СОДЕРЖАНИЕ

Digitally signed
by Auditorium.ru
Reason: (c)
Open Society
Institute, 2002,
electronic
version
Location:
ignature http://www.audito
ot
rium.ru
erified




Доктор юридических наук, профессор В. А. КАРТАШКИН

ЕВРОПЕЙСКАЯ КОНВЕНЦИЯ О ЗАЩИТЕ ПРАВ
ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД
И СТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА В РОССИИ

Вступив в Совет Европы, Россия взяла на себя обязательство признавать
«принцип верховенства закона и принцип, в силу которого любое лицо, находящееся
под его юрисдикцией, должно пользоваться правами человека и основными
свободами» (ст. 3 Устава Совета Европы). На этих принципах должно основываться
любое демократическое правовое общество.
Господство закона и соблюдение основных прав и свобод человека — это суть
демократии. Не может быть демократии, если в обществе господствует беззаконие и
нарушаются права личности.
Формирование демократического правового государства предполагает
решение сложного и многообразного комплекса проблем1. В таком государстве
должны признаваться плюрализм мнений и верховенство закона, принцип
разделения властей, независимость судебной власти, гарантироваться основные
права и свободы человека. Эти принципы правового государства были закреплены в
Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая стала
первым многосторонним региональным международным соглашением, принятым
государствами—членами Совета.
В этой Конвенции, как и в ряде других многосторонних международных
документов, принятых европейскими странами, делаются ссылки на справедливость
и принцип справедливости, которые составляют «основу правового государства»2.
Соблюдение подобной справедливости, как подчеркивается в преамбуле
Европейской конвенции, «зависит, с одной стороны, от подлинной демократической
системы, и, с другой стороны, от общего понимания и соблюдения прав человека».
Такой подход, закрепленный в Конвенции и других европейских международных
документах, опирается на убеждение, что права и свободы человека и гражданина
являются самым главным и в конечном счете высшим критерием и важнейшим
принципом любого правового государства. Поэтому не случайно в Конституции 1993
г. подчеркивается, что политика Российской Федерации как социального государства
«направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное
развитие человека» (ст. 7). Конституция нашей страны исходит из того, что права и
свободы человека незыблемы и никакие другие ее положения не могут им
противоречить. Парламент страны не имеет права принимать поправки к главе 2
Конституции «Права и свободы человека и гражданина». Ее изменения возможны
только с использованием особого механизма — путем созыва Конституционного
Собрания или проведения референдума.
Согласно Конституции России, «права и свободы человека и гражданина
являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и
применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти,
местного самоуправления и обеспечиваются правосудием» (ст. 18). Все это,
разумеется, не означает, что права и свободы человека, зафиксированные в
Конституции, реально и повсеместно осуществляются на практике. Для этого



1
См.: Правовое государство в России: замысел и реальность. М., 1995.
2
См.: Документ Копенгагенского Совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ, 29
июня 1990 г.//Международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. М.,
1993. С. 295.
должны быть созданы соответствующие политические, экономические,
законодательные и иные предпосылки3.
Существенной гарантией реализации прав и свобод человека и гражданина,
ликвидации их нарушений служат международные соглашения, ратифицированные
нашей страной. Согласно Венской конвенции о праве международных договоров,
«каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими
добросовестно выполняться» (ст. 26).
Государство — участник любого международного договора «не может
ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания
невыполнения им договора» (ст. 27). Международные договоры и общепризнанные
принципы и нормы международного права рассматриваются Россией в качестве
составной части ее правовой системы. Более того, если международным договором
Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные
российскими законами, применяются нормы международного договора (п. 4 ст. 15
Конституции). Из подобных положений исходит не только Конституция России, но и
законы многих стран мира. С этой точки зрения ратификация нашей страной
Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод явится
существенной гарантией их незыблемости и реального осуществления.
1. Права и свободы, закрепленные в Европейской конвенции,
и становление правового государства в России
В правовом государстве законы, права и свободы человека и гражданина
должны отвечать самым высоким правовым принципам, основанным на
справедливости, которая состоит в признании личности как высшей ценности.
Многие из этих принципов содержатся в Европейской конвенции о защите
прав человека и основных свобод. Они существенно ограничивают сферу правовой
компетенции государства и возможность нарушения им законности. Эти принципы
служат основой для становления и развития правового государства и
демократических структур гражданского общества. Они лежат в основе конкретных
норм, касающихся основных прав и свобод человека. Первоначально не все эти
принципы и нормы были закреплены в Европейской конвенции. Как подчеркивается
в Преамбуле этого документа, его участники поставили перед собой цель
предпринять лишь «первые шаги» для осуществления «некоторых прав»,
зафиксированных во Всеобщей декларации прав человека (Преамбула Конвенции). И
действительно, в Конвенции содержится лишь часть прав и свобод, закрепленных во
Всеобщей декларации и Пактах о правах человека. Однако достоинство созданной
системы состоит в том, что она постоянно развивается и дополняется новыми
соглашениями. Дополнительные протоколы к Конвенции включили в систему
европейской защиты прав человека многие важные правовые принципы, а также
практически весь перечень гражданских и политических прав и некоторые
социально-экономические права. Они постоянно развиваются, уточняются и
конкретизируются посредством принятия как новых протоколов к Конвенции, так и
решений Европейского суда по правам человека, имеющих значение прецедента. Эти
решения оказывают значительное влияние на формирование и развитие европейского
правового и гуманитарного пространства, и ими в повседневной практике
руководствуются судебные и иные органы государств — членов Совета Европы.
Какие же правовые принципы, закрепленные в Европейской конвенции и
получившие развитие в протоколах к ней и в решениях Европейского суда, имеют
принципиальное значение для полного воплощения прав человеческой личности,
осуществления основных прав и свобод человека и гражданина? К числу таких


3
Мартышкин О. В. Несколько тезисов о перспективах правового государства в России//Государство и
право. 1996. № 15. С. 3—13.
принципов, имеющих основополагающее значение для формирования правового
государства, относятся следующие:
1. Основные права и свободы личности являются естественными, а не
дарованными государством, и принадлежат каждому от рождения. Они
неотъемлемые и неотчуждаемые. Перечень этих прав закреплен во Всеобщей
декларации, Пактах о правах человека, Европейской конвенции и других
международных документах. Обязанность государства состоит в закреплении этих
прав в законе и создании условий для их обеспечения.
2. Права человека регулируются только законом, подлежащим обязательной
публикации, и никакой подзаконный акт не может их ограничить.
3. Равенство всех перед законом. Это относится не только к гражданам
страны, но и к любым государственным и негосударственным структурам.
Государство и личность равны перед законом, а конфликт их интересов решается в
судебном порядке. При этом сфера властных полномочий государства должна быть
ограничена правами человека, которые призваны предотвращать любые акты
произвола со стороны государства и его органов.
4. Основные права и свободы должны быть едины на всей территории
государства, и их обеспечение и защита являются предметом федерального
законодательства и принимаемых в соответствии с ним нормативных правовых актов
местных органов власти.
5. Коллективные права граждан вытекают из прав и свобод, личности и не
должны им противоречить. Государство или группа лиц не может ликвидировать
какие-либо права, закрепленные в Конвенции, под предлогом защиты коллективных
прав.
6. Фундаментальные права и свободы должны соблюдаться в любой ситуации,
в том числе во время войны или иного чрезвычайного положения. Отступление от
некоторых из этих прав правомерно лишь в том случае, если опасность является
«реальной или неминуемой», ее последствия угрожают государству и обществу «в
целом», а кризис носит «исключительный характер»4.
Значение указанных основополагающих принципов, касающихся прав
человека, состоит в том, что все конкретные нормы в законодательстве государств —
участников Европейской конвенции должны разрабатываться в соответствии с этими
принципами, которые одновременно являются критерием их законности.
При этом особо следует отметить, что основой принципов и норм,
закрепленных в Европейской конвенции, является естественное право, которое
включает в себя идеалы свободы, равенства и справедливости, признание народа в
качестве единственного источника власти. Эти идеи естественного права
пронизывают все содержание Всеобщей декларации прав человека, которая уже в
своей первой статье провозгласила, что «все люди рождаются свободными и
равными в своем достоинстве и правах». Позднее они были конкретизированы и
закреплены в Европейской конвенции, Пактах о правах человека, других
международных документах и стали, таким образом, позитивными принципами
современного универсального и регионального межгосударственного права.
Правовая система каждой страны — члена Совета Европы, включая Россию,
должна закреплять конкретные принципы и нормы, основанные на этих идеях
естественного права. К их числу относятся, во-первых, основные права и свободы
человека и гражданина, зафиксированные в указанных международных документах,
и, во-вторых, демократические принципы и нормы организации и деятельности
любой государственной власти — народовластие, разделение властей, господство
права и наличие независимых судебных органов.
4
См решения по этому вопросу Европейского суда и Европейской комиссии в книге Д. Гомиен
«Путеводитель по Европейской конвенции о защите прав человека» (Страсбург, 1994. С. 100—103).
Какие же конкретные нормы, закрепленные в Европейской конвенции, имеют
особо важное значение для нынешнего этапа развития России и формирования
правового государства в посттоталитарном обществе?
Прежде всего это обязательство государств-участников «проводить свободные
выборы с разумной периодичностью путем тайного голосования в таких условиях,
которые обеспечат свободное волеизъявление народа в выборе законодательной
власти» (ст. 3 Протокола № 1 к Европейской конвенции). Эта статья в отличие от
многих других положений Конвенции не предусматривает невмешательства со
стороны государства по обеспечению прав и свобод личности, напротив, в ней прямо
устанавливается позитивная обязанность государств проводить свободные выборы,
поскольку, как отмечалось Европейской комиссией при рассмотрении дела Греции
(1969 г.), «существование представительной власти, выбираемой с разумной
периодичностью, является основой демократического общества»5. Свободные
выборы, подчеркнул Суд при рассмотрении дела «Матье Моэн и Клерфейт против
Бельгии» (1987 г.), имеют «первостепенное значение» для всей системы прав и
свобод, так как они знаменуют собой «характерный принцип демократии»6. При этом
Суд заявил, что выборы могут проводиться в один или два тура, на основе
мажоритарной системы или пропорционального представительства. Главное, чтобы
предусмотренные государством условия выборов не являлись помехой для их
свободного проведения и осуществления защищаемых Конвенцией прав и свобод
человека7. Любые меры, которые ограничивают или подрывают волю народа,
представляют собой нарушение Конвенции. К ним следует отнести, например,
требования, касающиеся сроков проживания избирателей в стране, их грамотности,
знания государственного языка и др.
Международные стандарты, касающиеся выборов, связаны с тремя
основными правами: правом принимать участие в управлении страной, правом
избирать и быть избранным и, наконец, правом на равный доступ к государственной
службе (ст. 21 Всеобщей декларации прав человека, ст. 25 Пакта о гражданских и
политических правах).
Сами по себе выборы еще не означают, что в стране восторжествовала
демократия и сформировалось правовое государство. Это лишь шаг, хотя и важный,
на пути к демократизации и господству права в жизни общества, к реализации права
каждого принимать участие в управлении страной. Демократия — это не только
выборы, но и всесторонний и многообразный процесс участия граждан в
политической жизни своих стран.
Ни в Европейской конвенции, ни в других международных документах не
раскрывается критерий «разумной периодичности» выборов. Однако совершенно
очевидно, что обеспечение стабильного демократического порядка в стране
предполагает проведение выборов достаточно часто, чтобы законодательная власть и
иные выборные органы постоянно отражали волю народа — основу законной
деятельности любых избранных должностных лиц.
«Свободное волеизъявление народа», о котором говорится в Протоколе № 1 к
Европейской конвенции и других международных документах, предполагает
предоставление избирателям реального выбора на основе политического
плюрализма, выдвижения альтернативных кандидатов и существования оппозиции.
Для того чтобы выборы были действительно свободными, каждый человек должен
обладать широким комплексом прав и свобод, закрепленных в Европейской
конвенции. К ним следует отнести в первую очередь право каждого на свободу
выражения своего мнения (ст. 10) и право на свободу мирных собраний и свободу

5
Гомиен Д. Указ. соч. С. 92.
6
Там же. С. 92—93.
7
См : Там же. С. 93.
ассоциации с другими (ст. 11). Эти права имеют большое значение как для
проведения свободных выборов, так и для формирования многих институтов
демократического правового государства. Право каждого на свободное выражение
своего мнения включает, согласно ст. 10 Конвенции, «свободу придерживаться
своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со
стороны государственных органов и независимо от государственных границ».
Средством выражения такого мнения могут быть любые формы, включая печатные,
художественные и иные способы изложения идей. При этом правовое государство не
должно препятствовать выражению своего мнения сторонникам различных групп
населения, организаций и партий, обеспечивая тем самым плюрализм идеологий и
информации. Европейский суд при рассмотрении ряда дел относительно свободы
информации довольно широко трактовал понятие свободы в демократическом
обществе. «Свобода выражения своего мнения, — отмечал Суд, — является
существенной основой такого общества, одним из основных условий его прогресса и
развития каждого человека... Это относится не только к «информации» или «идеям»,
которые благожелательно рассматриваются и применяются как неоскорбительные и
нейтральные, но и к тем, которые вызывают раздражение, шок или недовольство
государства и широких слоев населения. Таковы требования плюрализма,
терпимости и широты мышления, без которых не существует демократического
общества»8.
Это, однако, не означает, что свобода информации является неограниченной.
Статья 10 Конвенции предусматривает, что такая свобода может быть ограничена в
соответствии с «законом... и в интересах государственной безопасности,
территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях
предотвращения беспорядков и преступности, защиты здоровья и нравственности,
защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации,
полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности
правосудия». Такие ограничения, как подчеркивается в этой статье, являются
необходимыми в демократическом обществе.
Государство должно иметь достаточные полномочия, чтобы воздействовать на
свободу выражения информации, особенно в тех случаях, когда та или иная
информационная деятельность направлена на подрыв других прав, закрепленных в
Конвенции.
Здесь имеются в виду прежде всего выступления в поддержку национальной,
расовой или религиозной ненависти, деятельность различных групп, организаций и
партий, направленных на подрыв государственной безопасности, территориальной
целостности, конституционного и общественного порядка в стране, и др. Вместе с
тем, как подчеркнул Европейский суд в деле «Хэндисайд против Великобритании»,
такие ограничения должны быть «пропорциональны» преследуемым незаконным
целям9.
Неотъемлемым компонентом политической жизни любого демократического
правового государства являются и публичные демонстрации, митинги, шествия и
политические собрания. Их проведение — часть процесса свободных выборов.
Однако такая деятельность должна осуществляться мирным путем в целях
обеспечения прав и свобод, закрепленных в Конвенции. Если же митинги, шествия и
собрания направлены на разжигание вражды и насилия, они, как предусмотрено в ст.
11 Конвенции, могут быть запрещены.
Исключительно важное значение для формирования правового государства
имеет принцип независимости судебной власти. Он особенно актуален для России в
связи с ее тоталитарным прошлым, когда судебная власть подчинялась партии, а
8
Janis M., Key R. European Human Rights Law. Hartford, 1990. P. 241.
9
Ibid.
судебные работники получали указания от партийных органов. В Европейской
конвенции зафиксированы основополагающие принципы, на которых должна
основываться действительно независимая и беспристрастная судебная власть и в
соответствии с которыми она должна функционировать. К ним, в частности,
относятся следующие:
1. Суд должен создаваться на основании закона, быть независимым и
беспристрастным, а его решения — объявляться публично (п. 1 ст. 6).
2. Судебные органы должны обеспечивать справедливое ведение судебного
разбирательства, соблюдение прав задержанных, арестованных и обвиняемых, а
также всех лиц, участвующих в уголовном или гражданском процессе (ст. 5, 6, 7).
3. Каждый арестованный должен незамедлительно доставляться к судье и
имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на
освобождение от суда (п. 3 ст. 5).
4. Любое лицо может быть лишено свободы и содержаться под стражей
только на основании признания его виновным компетентным судом (п. 1 ст. 5).
5. Каждый, кто был жертвой неправомерного ареста, содержания под стражей
или наказания в результате судебной ошибки, имеет право на компенсацию (п. 5 ст. 5
Конвенции и ст. 3 Протокола № 7).
Европейский суд по правам человека в ряде своих решений подверг
толкованию положения Конвенции, относящиеся к принципам функционирования
независимой и беспристрастной судебной власти10.
Для формирования правового государства в России и развития рыночной
экономики особое значение имеют положения ст. 1 Протокола № 1 к Европейской
конвенции о праве каждого физического или юридического лица «беспрепятственно»
пользоваться своим имуществом. Эта статья запрещает лишать кого-либо имущества,
«кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и
общими принципами международного права».
Европейская конвенция явилась первым региональным международным
договором, закрепившим право каждого на частную собственность. В
международных договорах универсального характера право каждого владеть частной
собственностью не провозглашалось. Это объяснялось тем, что Советский Союз и
другие социалистические страны неизменно выступали против закрепления этого
права в международных договорах, так же как и права граждан и их объединений
иметь в частной собственности землю. Именно поэтому в Международных пактах о
правах человека не закреплены эти важнейшие права.
Развитие всех форм собственности наряду с признанием частной
собственности является необходимым условием и предпосылкой для приобретения
каждым человеком экономической свободы, без которой невозможна и свобода
политическая. Только в условиях экономической свободы, предполагающей
сосуществование и конкуренцию различных форм собственности —
государственной, кооперативной, муниципальной и частной, — возможно
формирование рыночной экономики, становление правового государства и развитие
гражданского общества. Признание частной собственности «священной и
неприкосновенной» во многом способствует формированию личности, свободной от
страха и нужды, способной реализовывать как свои гражданские и политические, так
и социально-экономические и культурные права. Именно поэтому Конституция
России провозглашает право каждого «иметь имущество в собственности, владеть,
пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими
лицами» (п. 2 ст. 35). «Граждане и их объединения, — подчеркивается в
Конституции, — вправе иметь в частной собственности землю» (п. 1 ст. 36). В

10
Ibid. P. 315—394.
основном законе России закреплена исключительно важная норма о том, что
«принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть
произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения» (п.
3 ст. 35).
Европейский суд по правам человека в своих решениях, толкуя положение
Конвенции о праве каждого «беспрепятственно пользоваться своим имуществом»,
отмечал, что государство не имеет право изымать любую собственность без
ограничений. Такое изъятие даже с оставлением собственнику права на его
использование и распоряжение нарушает положение ст. 1 Протокола № 1. Конвенция
требует, подчеркнул Суд в решении по делу «Спорронг и Леннрот против Швеции»
(1982 г.), установления равновесия между интересами общества и основными
правами отдельных лиц. В случае лишения собственности, ограничений на
пользование ею и в других аналогичных случаях лицо, затронутое такими мерами,
имеет право обжаловать их в судебном порядке или получить компенсацию11.
Трудно переоценить значение Европейской конвенции и решений
Европейского суда для развития российского законодательства и утверждения
принципов правового государства. Как отметила в своем Заключении № 193 от 25
января 1996 г. по заявке России на вступление в Совет Европы его Парламентская
ассамблея, «правовая система страны... все еще страдает рядом недостатков. Вместе с
тем наблюдается рост общего осознания необходимости в утверждении верховенства
закона и прогресс в соблюдении законности»12.
В настоящее время Россия преодолевает наследие тоталитарного прошлого и
формирует демократическое правовое государство, в котором должны быть
обеспечены все без исключения основные права и свободы его членов. Эти права и
свободы, как уже отмечалось, закреплены в Конституции России и в ряде законов,
принятых парламентом. В законодательной сфере началось сближение с
международными стандартами: отменены основные ограничения в отношении
выезда граждан за рубеж, в общество утверждается свобода мысли и плюрализм
мнений, свобода совести и религии, свобода каждого на выражение своего мнения,
вводится суд присяжных, упразднены некоторые виды уголовных наказаний,
сокращена сфера применения смертной казни, усилены гарантии по защите прав
обвиняемых и подозреваемых в уголовном процессе.
Несмотря на определенный прогресс в законодательной сфере, в России
продолжают нарушаться как вышеперечисленные общепризнанные принципы и
нормы, относящиеся к правам человека, так и конкретные статьи Европейской
конвенции о защите прав человека и основных свобод и других международных
документов. Законодательные реформы осуществляются медленно и
непоследовательно, а парламент страны постоянно запаздывает с выполнением
утвержденных им планов законотворческих работ.
Особо следует указать на отставание реформы отраслевого законодательства,
отсутствие существенных сдвигов в вопросах судебной защиты прав граждан, на
бездействие механизма ответственности за их нарушение. Опасную угрозу правам и
свободам российских граждан несут рост преступности и обострение
межнациональных отношений, нарушения законов и обычаев войны, которые
происходили во время вооруженного конфликта в Чеченской Республике.
Сложным остается положение с соблюдением прав человека в Вооруженных
Силах; бедственное положение наблюдается в пенитенциарных учреждениях страны.
Одной из наиболее острых и нерешенных проблем является обеспечение прав и
свобод беженцев и вынужденных переселенцев; не гарантируется право граждан на


11
См.: Гомиен Д Указ соч. С. 85—86.
12
Док. EOPI. № 193. WP. 1403. 1996. Jan. 25.
свободу передвижения и выбор места жительства. Негативным фактором являются
дискриминация, нетерпимость, расовые и национальные предрассудки.
Очень трудная ситуация сложилась и с обеспечением социально-
экономических прав российских граждан. Это далеко не полный перечень острых
проблем, стоящих перед Россией в области соблюдения и защиты прав человека и
гражданина.
После вступления России в Совет Европы и накануне ратификации Россией
Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и других
соглашений, принятых в рамках этой организации, со всей остротой встает вопрос о
приведении российского законодательства и практики его применения в соответствие
с европейскими стандартами. Какие меры должны быть предприняты Россией в этом
отношении? Какие последствия для законодательства и правоприменительной
практики влечет для России ратификация Европейской конвенции о защите прав
человека и основных свобод?
В настоящее время лишь Конституция страны в целом соответствует
положениям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и
другим международным документам в этой области. Отраслевое же законодательство
страны, доставшееся России от прошлого режима, все еще не подверглось коренной
переработке и противоречит в ряде случаев интересам защиты основных прав и
свобод человека. Разрыв между положениями Европейской конвенции и
действующими ныне российскими законами и особенно подзаконными актами
является в значительной степени отражением борьбы между противоречивыми
политическими и экономическими интересами различных групп населения и
представляющими их партиями и организациями. Зигзаги в строительстве рыночной
экономики и демократического гражданского общества в России являются
зеркальным отражением этих процессов. Поэтому не случайно многие
законодательные акты, принятые за последние годы, непоследовательны,
противоречивы и несовершенны. Это относится и к законам, принятым парламентом,
и к некоторым указам Президента, и в особенности к подзаконным актам различных
министерств и ведомств. Они зачастую не только не согласуются друг с другом, но и
находятся в прямом противоречии. Еще более усугубляют ситуацию
законодательные акты, принимаемые различными субъектами Российской
Федерации. Многие из них противоречат и Европейской конвенции, и Конституции
России.
Сейчас, после вступления России в Совет Европы, предстоит проделать
существенную работу, которая должна состоять в следующем:
1. Выявление пробелов правового регулирования и подготовка новых
законопроектов с учетом принципов и положений Европейской конвенции о защите
прав человека и основных свобод.
2. Проведение ревизии действующего законодательства с точки зрения его
соответствия Европейской конвенции.
3. Проведение ревизии подзаконных актов всех субъектов Российской
Федерации и территориальных органов власти и их приведение в соответствие с
Европейской конвенцией.
4. Запрещение министерствам и ведомствам издавать нормативные акты,
ограничивающие права и свободы граждан, сужающие их объем.
5. Определение Советом Европы процедуры экспертизы законопроектов,
касающихся прав и свобод человека и разрабатывающихся в государствах-членах,
включая Россию.
Особенно важно привести всю правоприменительную практику в полное
соответствие с европейскими стандартами и принимаемыми законами. Принятие
России в Совет Европы несомненно ускорит этот процесс. Вместе с тем необходимо
учитывать негативный опыт Советского Союза, когда наша страна ратифицировала
международные соглашения и в течение многих лет так и не приводила свое
законодательство и правоприменительную практику в соответствие со взятыми на
себя международными обязательствами. Поэтому сейчас следует, на наш взгляд,
определить меры и установить строго определенный срок, в течение которого
российское законодательство и правоприменительная практика будут приведены в
соответствие с европейскими стандартами. Необходимо учитывать как положения
Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, так и решения
Европейского суда.
Все это будет способствовать строительству демократических структур
правового общества в России и неуклонному соблюдению всех без исключений
основных прав и свобод личности.
2. Механизм, созданный Европейской конвенцией,
и его значение для становления правового государства в России
Анализируя содержание Европейской конвенции о "защите прав человека и
основных свобод, нетрудно прийти к выводу, что ценность ее состоит не только в
закрепленных правах и свободах, а главным образом в механизме имплементации.
«Ценность Конвенции, — пишет известный французский ученый К. Васак, —
определяется фактически ее механизмом, а не правами, которые она защищает».
Впервые в истории человечества, подчеркивает он, существует международный
механизм, который функционирует вне государства и «выражает общие ценности
всего человечества»13. Этот механизм, по определению других ученых, является
«уникальным, жизненным и развивающимся»14.
Какова же сущность механизма имплементации, созданного Европейской
конвенцией? На основании этой Конвенции были образованы два органа —
Европейская комиссия по правам человека и Европейский суд по правам человека,
которые наделены полномочиями по рассмотрению жалоб как государств, так и
отдельных лиц. Любое государство-участник может направить жалобу в Комиссию о
том, что другая сторона нарушает положения Конвенции (ст. 24). Комиссия
правомочна рассматривать также жалобы отдельных лиц, неправительственных
организаций и групп лиц о нарушении их прав государствами — участниками
Конвенции (ст. 25).
В качестве определяющего условия принятия жалобы к рассмотрению
Конвенция формулирует требование об исчерпании всех внутригосударственных
правовых средств защиты (ст. 26). Смысл этого важного процессуального требования
состоит в том, что система защиты прав человека, предусмотренная Конвенцией, по
природе своей является субсидиарной, т. е. вспомогательной, что воплощено в
установленном ею процессуальном правиле: лицо вправе подать жалобу в Совет
Европы лишь исчерпав все доступные внутригосударственные средства правовой
защиты. Это значит, что защиту прав человека в первую очередь должны
обеспечивать национальные органы, в том числе и суды, которые обязаны
признавать принципы и нормы Конвенции в качестве приоритетной основы защиты
прав человека. Европейский же суд, толкуя и применяя конвенционные нормы,
способствует соблюдению прав человека на национальном уровне.
Правило об исчерпании всех внутренних средств правовой защиты
способствует тому, что государства — члены Совета Ечропы постоянно
совершенствуют свою правозащитную систему, добиваясь ее функционирования в
соответствии с нормами и с процессуальными нормативами, предусмотренными


13
Vasak К. The Council of Europe//The International Dimensions of Human Rights Paris, 1982. Vol. 2. P.
673.
14
Montgomery J. Human Rights and Human Dignity. Dallas, 1986. P. 36—37.
Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Отныне такая
задача становится актуальной и для России.
В то же время в практике контрольных органов Конвенции сложился
достаточно гибкий подход к применению требования об исчерпании правовых
средств. Согласно Конвенции, это процессуальное условие принятия жалобы к
рассмотрению сопровождается оговоркой, которая допускает отступление от него,
если обжалование по внутригосударственным инстанциям не является эффективным
согласно общепризнанным нормам международного права (ст. 26). Комиссия и Суд
выработали несколько критериев при решении вопроса о том, какие внутренние
средства защиты в каждом конкретном случае подлежат исчерпаниию и мог ли
податель жалобы добиться при их использовании успеха. К таким критериям
относятся доступность, целесообразность и эффективность обращения. Например,
если национальная правовая система предусматривает возможность подачи
индивидуальной жалобы о нарушении прав и свобод в Конституционный Суд, то
этот орган признается одним из необходимых средств правовой защиты, т.е. органом,
который должен быть задействован в процессе исчерпания до обращения в Совет
Европы. В отдельных случаях Комиссия или Суд не признавали в качестве средств
правовой защиты прокурорский надзор или институт омбудсмана из-за их низкой
эффективости в защите прав человека.
При решении вопроса о процедуре исчерпания определенное значение
придается также критериям, выявляющим бессмысленность или бесполезность
обращения в судебные или административные органы конкретного государства,
когда сложившаяся в них практика правоприменения не оставляет никаких шансов
на удовлетворение жалобы15. Такое же значение имеют критерии определения
адекватности и эффективности средств правовой защиты, когда жалоба направляется
в государственные органы, обладающие лишь консультативной компетенцией, или в
инстанции, не способные приостановить исполнение обжалуемых судебных или
административных решений.
Следует отметить, что принцип эффективности средств правовой защиты
утверждается в ст. 13 Конвенции как универсальный. Конвенция гарантирует их
любому лицу, чьи права и свободы, изложенные в ней, были нарушены. Кроме того,
и это важно подчеркнуть, в данной статье говорится, что средства правовой защиты
должны быть эффективными и в том случае, когда нарушение прав и свобод
человека было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.
Оценка контрольными органами состояния средств правовой защиты по
названным признакам часто приводит их к заключению об отсутствии эффективных
средств защиты. Так, по делу «Абдулазиз и др. против Великобритании» (1985 г.)
Суд констатировал, что, поскольку британские суды рассматривали по этой жалобе
лишь правильность применения внутреннего законодательства и подзаконных актов,
частью которых Европейская конвенция не является, и хотя подзаконные акты были
применены властями правильно, тем не менее заявители были лишены эффективных
средств правовой защиты от нарушения их прав16.
В Конвенции также сформулированы и другие критерии приема жалоб,
которые позволяют Комиссии отсеивать необоснованные жалобы. Европейская
комиссия не рассматривает анонимные и повторные жалобы, не содержащие новой
информации или рассматриваемые в других международных органах;
необоснованные жалобы, а также те из них, которые несовместимы с положениями
Конвенции или представляют собой злоупотребление правом на подачу петиции (ст.
27). По этим критериям отсеивается более 90% зарегистрированных жалоб. Если

15
См : Энтин М. Международные гарантии прав человека Практика Совета Европы. М., 1992. С 60—
75.
16
См : Гомиен Д. Указ. соч. С. 43.
жалоба признается допустимой и принимается к рассмотрению, то Комиссия
начинает разрешение конфликта с оказания добрых услуг заинтересованным
сторонам путем достижения между ними полюбовного урегулирования и
дружественного разрешения спора (ст. 28). На основе такой согласительной
процедуры удается урегулировать около 10% конфликтов. При этом Комиссия может
принять решение о возмещении причиненного вреда и рекомендовать
заинтересованному государству внести изменения в законодательство. В этой связи
следует отметить, что Конвенция предусматривает возможность достижения
полюбовного урегулирования и, таким образом, исчерпания конфликта на любой
стадии разбирательства.
Если достичь полюбовного урегулирования не удается, Комиссия составляет
по жалобе доклад с изложением фактов и своего мнения и передает дело на
рассмотрение Комитета Министров или направляет дело в Европейский суд. В
соответствии с дополнительным Протоколом № 9, вступившим в силу с 1 октября
1994 г., отдельные лица, неправительственные организации или группы лиц с
согласия заинтересованного государства имеют право подавать жалобы
непосредственно в Суд. В этом случае вопрос о допустимости жалобы решает
Комитет в составе трех судей. Решения Суда являются окончательными и
обязательными для государств-участников. Их невыполнение может повлечь за
собой приостановление членства в Совете Европы и даже исключение из
организации.
За время своего существования с 1959 г. по 31 декабря 1994 г. Суд рассмотрел
и принял решения по 498 делам. Активность Суда прогрессировала — с
рассмотрения одного дела в 1970 г. до 59 в 1994 г.17 Это объясняется не только
увеличением числа членов Совета Европы, но и возросшим авторитетом Суда, а
равно и системы защиты прав человека, действующей в рамках Совета Европы.
Жалобы касались нарушений многих статей Конвенции, включая нарушение
«разумных» сроков разбирательства дел в Суде, длительное содержание в
следственных изоляторах, применение пыток и жестокого обращения и т. д.
Следует отметить, что контрольные органы Конвенции с трудом справляются
со все возрастающим объемом работы. Из-за усложненной процедуры принятия
жалоб, дублирования функций Комиссии и Суда сроки разбирательства конкретных
дел затягиваются, достигая в среднем 5—6 лет, а в отдельных случаях — 8— 10 лет.
«Разумные сроки», соблюдать которые Конвенция предписывает в п. 3 ст. 5
государствам-членам, ее собственными контрольными органами не выдерживаются.
Поэтому возникла необходимость реформирования контрольного механизма. Это
объясняется тем, что созданный на базе Европейской конвенции по защите прав
человека и основных свобод контрольный механизм был в значительной степени
результатом компромисса. В годы его создания члены Совета Европы не были
готовы к отказу от части своих суверенных прав, переводу наднациональной защиты
прав человека на более высокий уровень и предоставлению индивиду права на
прямой доступ в Суд. Сейчас такие условия созрели. И мая 1994 г. члены Совета
Европы приняли Протокол № 11 к Европейской конвенции о защите прав человека и
основных свобод, который предоставил право индивиду, неправительственным
организациям и группам лиц направлять петиции непосредственно в Суд, а
государства-участники обязались не препятствовать эффективному осуществлению
этого права. Протокол вступит в силу через год после того, как все государства —
участники Конвенции подпишут и ратифицируют его.
Согласно даному Протоколу, Европейская комиссия по правам человека
упраздняется и единственным органом будет Суд. Для рассмотрения дел Суд
17
Human Rights. A. Continuing challenge for the Council of Europe. Council of Europe Press. Strasbourg,
1995 P. 12.
учреждает комитеты из трех судей, палаты из семи судей и большие палаты из
семнадцати судей. Вопросы о приемлемости жалоб будут решаться комитетами из
трех судей. Это вызвано тем, что поток жалоб постоянно возрастает, особенно в
связи с ростом членов Совета Европы, и комитеты смогут быстро и эффективно
решать вопросы о приемлемости индивидуальных жалоб. Конкретные дела будут
решаться палатами. Большие палаты обсуждают наиболее серьезные вопросы
интерпретации Конвенции, а также дела, переданные ей по требованию участвующих
в споре сторон. Решения Суда обязательны для государств-участников, и за их
осуществлением наблюдает Комитет Министров Совета Европы. Таким образом,
созданный в соответствии с Европейской конвенцией и Протоколом № 11 механизм
является, по сути дела, наднациональной властью. Его учреждение потребовало от
государств — членов Совета Европы отказаться от сложившихся стереотипов и
абсолютизации государственного суверенитета.
Решения Суда, имеющие значение прецедента, оказывают значительное
влияние на формирование и развитие доктрины европейского права. Ими в
повседневной практике руководствуются судебные органы государств-участников.
Члены Совета Европы постоянно корректируют свое законодательство и
административную практику под влиянием решений Суда.
Контролируя на основании жалоб соответствие национальных законов и
судебной практики нормам Конвенции, Европейский суд побуждает государства
вносить изменения в действующее законодательство и практику его применения.
Кроме того, в самое последнее время одним из условий приема в Совет Европы
новых членов стало требование присоединиться не только к Европейской конвенции
о защите прав человека и основных свобод и к принятому в мае 1994 г. Протоколу №
11, но и ко всем ранее принятым и вступившим в силу протоколам. Как известно, до
сих пор действовало правило, по которому признание, а затем и ратификация
протоколов членами Совета Европы не являлись обязательными. Поэтому некоторые
протоколы, вступившие в силу, ратифицированы не всеми государствами-членами;
практикуется ратификация и на определенный срок (3—5 лет с последующей
пролонгацией). В этой связи представляется неправомерным требовать от новых
членов Совета Европы присоединения не только к Европейской конвенции о защите
прав человека и основных свобод и Протоколу № 11, но и ко всем ранее принятым к
ней протоколам, что поставило бы их к неравноправное положение по сравнению с
другими государствами — членами Совета Европы.
Следует иметь в виду, что не во всех государствах имеются соответствующие
условия для реализации некоторых положений, содержащихся в ряде протоколов.
Это относится, например, к Протоколу № 6 об отмене смертной казни, принятому в
1983 г. Нашей стране в первую очередь следует разработать соответствующие меры
и привести российское законодательство и практику его применения в соответствие с
положениями Протокола № 6. Парламентская ассамблея Совета Европы в своем
Заключении № 193 - (1996 г.) по заявке России на вступление в эту организацию
рекомендовала, чтобы Россия в течение одного года подписала, а затем
ратифицировала Протокол № 6 об отмене смертной казни не позднее чем через три
года с момента вступления в Совет Европы. Поэтому нам надо в этом году подписать
Протокол № 6 и не торопиться с его ратификацией, которая возложила бы на нашу
страну юридическую обязанность полностью изъять из Уголовного кодекса составы
преступлений, касающиеся смертной казни. Учитывая разгул преступности в России,
многочисленные случаи серийных и заказных убийств, такая отмена была бы
преждевременной. Сейчас необходимо лишь разработать и принять закон о
приостановке исполнения смертных приговоров.
Предстоящая ратификация Россией Европейской конвенции о защите прав
человека и основных свобод потребует от нашей страны не только приведения
российского законодательства и правоприменительной практики в соответствие с
европейскими стандартами. Не менее важно для России постоянно корректировать
свое законодательство на основе решений Европейского суда по правам человека.
Решения Суда, имеющие значение прецедента, являются обязательными для
государств — участников Конвенции. Поэтому соблюдение Россией решений
Европейского суда по жалобам как государств, так и отдельных лиц будет
способствовать внедрению европейских стандартов в нашу повседневную жизнь. Тем
самым процесс формирования правового государства в Российской Федерации
приобретает необратимый характер.
3. Европейская конвенция о защите прав человека и основных
свобод и развитие регионального сотрудничества в Европе
Сотрудничество государств в области прав человека развивается как на
универсальном уровне, главным образом в рамках Организации Объединенных
Наций, так и на основе региональных отношений.
Региональное сотрудничество дополняет универсальное сотрудничество, а в
некоторых отношениях и более эффективно обеспечивает основные права и свободы
человека. Старейшей региональной организацией является Совет Европы, члены
которого еще 4 ноября 1950 г. приняли Европейскую конвенцию о защите прав
человека и основных свобод.
Наряду с Советом Европы значительное место права человека занимают в
деятельности Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, ставшей
широко известной после принятия Хельсинкского Заключительного акта 1 августа
1975 г.18
7—8 декабря 1991 г., одновременно с распадом Советского Союза, главы
государств — Белоруссии, России и Украины — заключили соглашение о создании
Содружества Независимых Государств (СНГ). 21 декабря 1991 г. членами СНГ стали
Азербайджан, Армения, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Таджикистан, Туркмения,
Узбекистан. Позднее к ним присоединилась и Грузия. Таким образом, 12 из 15
бывших союзных республик в настоящее время являются членами Содружества
Независимых Государств.
СНГ является международной региональной организацией, которой присущи
элементы конфедеративных начал19. (Такие конфедеративные черты характеризуют и
некоторые другие международные региональные организации, как, например,
Европейский союз и в меньшей степени Совет Европы.) Одной из целью создания
Содружества Независимых Государств является обеспечение прав и основных свобод
человека в соответствии с общепризнанными принципами и нормами
международного права (ст. 2 Устава СНГ).
В настоящее время в России и других бывших республиках СССР в поисках и
спорах создается система органов по защите прав и свобод человека и гражданина. И
это не случайно. Распад Советского Союза и ликвидация действовавшего
недостаточно эффективно, но все же существовавшего механизма защиты прав
человека привели к возникновению определенного юридического вакуума на
территории ряда новых независимых государств. Растущий в некоторых бывших
советских республиках национализм ставит в особенно сложное положение
проживающее там некоренное население. Проблемы, связанные с гражданством,
свободой выбора места жительства и передвижения, с собственностью и др.,
усугубляются отсутствием регионального механизма защиты основных прав и
свобод человека. Это приводит к обострению ситуации в ряде регионов бывшего
СССР. Многие государства, входящие в СНГ, ссылаясь на принципы суверенитета и

18
Подробнее о деятельности ОБСЕ см.: Карташкин В. А. Права человека в международном и
внутригосударственном праве. М., 1995. С. 91—96.
19
См.: Моисеев Е. Г. Правовой статус Содружества Независимых Государств. М., 1995. С. 16—19.
невмешательства, отвергают право международного сообщества принимать меры для
защиты прав человека, где бы они ни нарушались.
В этих условиях особенно актуальна задача создания единого правового
пространства, а в его рамках — регионального механизма защиты прав и свобод
человека на территории СНГ. Отсутствие такого механизма в условиях политической
нестабильности, экономических трудностей, неустойчивой юридической системы и
низкой правовой культуры граждан и должностных лиц создает устойчивую
тенденцию к росту числа нарушений прав индивида.
Принятая 26 мая 1995 г. в Минске Конвенция по правам человека СНГ далека
от совершенства, хотя ряд ее положений (ст. 2— 13, 22—24, 26—29) воспроизводит
Европейскую конвенцию и дополнительные протоколы к ней. Более того, в
Конвенцию Содружества включены экономические и социальные права (ст. 14—16),
права ребенка, инвалидов и права лиц, принадлежащих к национальным
меньшинствам (ст. 17, 18 и 21), которые не перечислены в Европейской конвенции.
Некоторые гражданские права сформулированы даже более детально (запрещение
пыток — ст. 3, право на замужество и создание семьи — ст. 13). Однако ряд
гражданских прав, закрепленных в Конвенции СНГ, не соответствует полностью
европейским стандартам (право на жизнь — ст. 2, право на свободу и безопасность
— ст. 5, право на справедливое судебное разбирательство — п. 1 ст. 6, право на
свободу выражения своего мнения — ст. 11). Совершенно очевидно, что те страны,
которые являются участниками обеих Конвенций, должны придерживаться высоких
стандартов, зафиксированных в этих региональных международных договорах. Более
сложным является решение вопроса об использовании региональных конвенционных
органов, учрежденных в соответствии с Европейской конвенцией о защите прав
человека и основных свобод и Конвенцией по правам человека СНГ.
Положение о Комиссии по правам человека СНГ, принятое в Москве 24
сентября 1993 г. Советом Глав Государств Содружества, составляет в настоящее
время неотъемлемую часть Конвенции (ст. 34). Члены Комиссии являются
представителями государств-участников. Они не избираются, а назначаются
соответствующим государством. Такое «новшество», не имеющее аналогов в
международных конвенциях по правам человека, на наш взгляд, представляется
неудачным решением данного вопроса. Комиссия СНГ, по сути дела, не
юридический, а политический орган. Она принимает решения в виде
договоренностей, заключений и рекомендаций, которые не являются обязательными
для государств-участников. Этим она принципиально отличается от Европейского
суда по правам человека, решения которого юридически обязательны.
Положение о Комиссии предусматривает, что она не будет обсуждать
индивидуальную или коллективную жалобу, которая «рассматривается в
соответствии с другой процедурой международного разбирательства или
урегулирования» (ч. 3 ст. 2/а). В этом отношении вопрос ясен. Более сложная
проблема возникает в тех случаях, когда жалоба рассмотрена тем или иным
региональным органом и решение по ней принято. Имеет ли право индивид, не
удовлетворенный решением регионального конвенционного органа, использовать
процедуру разбирательства, предусмотренную другой региональной конвенцией? На
наш взгляд, преимущественную силу в этом отношении имеют обязательные
юридические решения Европейского суда.
В судебном органе, каким является Европейский суд, состязательный процесс
включает устное и письменное судопроизводство, слушание носит публичный
характер, в нем выступают не только истец и ответчик, но и свидетели, эксперты и
другие лица, чьи показания могут быть полезными для установления обстоятельств
дела. Вынесенное Европейским судом решение носит, как уже указывалось,
обязательный характер, является окончательным и обжалованию не подлежит.
Решения Суда, имеющие значение прецедента, оказывают значительное влияние на
формирование и развитие доктрины европейского права. Ими в повседневной
практике руководствуются судебные органы государств-участников. Члены Совета
Европы постоянно корректируют свое законодательство и административную
практику под влиянием решений Суда. Отвергая законность национальных судебных
решений, Европейский суд побуждает законодателя пересматривать действующее
законодательство и практику его применения. Любое государство, вступающее
отныне в Совет Европы, должно не только присоединиться к Европейской
конвенции, но и ратифицировать Протокол № 11, признать тем самым обязательную
юрисдикцию Суда и предоставить индивиду прямой доступ в Суд.
Поэтому очевидно, что решения Европейского суда не могут быть
пересмотрены ни Комиссией по правам человека СНГ, ни другим универсальным
или региональным международным конвенционным органом.
Любой российский гражданин вскоре сможет обратиться по своему выбору в
Комиссию по правам человека СНГ или в Европейский суд. При этом он должен
иметь в виду, что решения Европейского суда окончательны и обжалованию не
подлежат. В то же время та или иная рекомендация Комиссии по правам человека не
может лишить его права обратиться в Европейский Суд по правам человека. В этой
связи вряд ли целесообразно, как это предлагается некоторыми учеными и
государственными деятелями, требовать от государств — участников Конвенции
СНГ о правах и основных свободах человека при ратификации Европейской
конвенции делать специальное заявление по данному вопросу20.
Нет никаких серьезных оснований полагать, что государства — члены
Содружества Независимых Государств, ратифицировавшие как Европейскую
конвенцию о защите прав человека и основных свобод, так и Конвенцию СНГ по
правам человека, будут придерживаться тех положений Конвенций, которые
закрепляют права человека в меньшем объеме21.
В современном международном праве общепризнано, что государства,
ратифицировавшие несколько международных конвенций по правам человека, не
имеют права ограничивать или ущемлять те или иные права и свободы под тем
предлогом, что во внутригосударственном законодательстве или в одной из этих
конвенций они закреплены в меньшем объеме. Об этом прямо говорится в ст. 5 Пакта
об экономических, социальных и культурных правах и ст. 5 Пакта о гражданских и
политических правах, а также в ст. 60 Европейской конвенции о защите прав
человека и основных свобод. Поэтому индивид по своему выбору может обратиться в
тот или иной конвенционный орган для защиты своих прав и сослаться на тот
международный договор, который дает ему больший объем прав.
Совершенно необоснованными в этой связи являются призывы к странам
Содружества Независимых Государств не ратифицировать Конвенцию СНГ о травах
и основных свободах человека22. Подобные призывы не принимают во внимание еще
и тот факт, что пять бывших советских Среднеазиатских республик не являются
европейскими государствами и они не будут приняты в члены Совета Европы.
Поэтому отказ от ратификации Конвенции СНГ о правах и основных свободах
человека приведет лишь к разрушению регионального сотрудничества по правам
человека новых независимых государств, возникших после распада Советского

20
Сапсаdо A. Trindade Analysis of the Legal Implications for States that intend to ratify both the European
Convention on Human Rights and its Protocols and the Convention on Human Rights of the Commonwealth
of Independent States (CIS) Strasbourg, 1995 P 37
21
Ibid. P. 22—23.
22
Frowein I. Analysis of Legal Implications for States ratifying both the European Convention on Human
Rights and its Protocols and the Convention on Human Rights and Fundamental Freedoms of the
Commonwealth of Independent States (CIS). Heidelberg, 1995. P. 10—11.
Союза. Это может способствовать увековечению нарушений прав и свобод человека
на территориях ряда бывших советских республик.
По нашему мнению, речь должна идти о расширении и укреплении такого
сотрудничества. В Конвенцию СНГ должны быть внесены в этом направлении
конкретные поправки. Во-первых, все государства-участники должны взять на себя
обязательство каждые два года направлять в Комиссию по правам человека доклады
о принятых ими мерах по осуществлению прав и свобод человека, закрепленных в
Конвенции. Кстати сказать, такая процедура рассмотрения докладов государств-
участников не предусмотрена в Европейской конвенции. Во-вторых, для
рассмотрения индивидуальных жалоб должен быть создан Суд СНГ по правам
человека.
При решении вопроса о юрисдикции такого Суда необходимо принимать во
внимание два фактора: участие в Совете Европы значительного числа государств —
членов СНГ и функционирование Европейского суда по правам человека; тот факт,
что многие нарушения прав человека, происходящие на территории государств
Содружества, совершаются в отношении граждан России и других бывших
республик Советского Союза. Поэтому юрисдикция Суда СНГ должна быть
ограничена рассмотрением индивидуальных жалоб граждан Содружества,
находящихся временно или постоянно на территории другого государства
Содружества, а также в отношении лиц, проживающих в государствах Содружества,
которые не являются участниками Европейской конвенции о защите прав человека и
основных свобод.
В отличие от Европейского суда, рассмотрение дел в котором зачастую
происходит в течение многих лет, Суд СНГ по правам человека мог бы действовать
быстро и решительно, в особенности в отношении нарушений, требующих
немедленного вмешательства судебного органа.
За выполнением конкретных рекомендаций Комиссии по правам человека
СНГ, выносимых при рассмотрении докладов государств, и решений Суда должен
наблюдать Совет глав правительств — участников Конвенции. Этот Совет мог бы
ежегодно обсуждать вопросы имплементации рекомендаций и решений органов,
созданных в соответствии с Конвенцией СНГ.
Система органов Содружества Независимых Государств, дополненная
европейским региональным механизмом, явилась бы существенной гарантией
претворения в жизнь основных прав и и свобод человека и гражданина на территории
всех государств СНГ23. Тем самым будут созданы наилучшие условия для сближения
правовых норм и принципов на Европейском континенте и формирования правового
демократического государства как в России, так и на территории других
независимых государств бывшего Советского Союза.
При этом следует иметь в виду, что в настоящее время еще не созрели условия
для объединения существующих региональных органов в единую организацию, в
которую войдут все государства Европейского континента.
Политические события конца 80-х — начала 90-х годов на востоке Европы
кардинальным образом изменили геополитическую карту этого континента. Однако
последствия «холодной» войны и разделения государств на военные блоки все еще
остаются. Глубинные различия в политической и правовой ориентации
западноевропейских и восточноевропейских государств постепенно стираются, но
они не исчезли. Политические предпосылки интеграции всей Европы зреют
постепенно. На современном этапе развития интеграционных процессов еще нельзя

23
Опасения экспертов Совета Европы относительно опасности существования двух региональных
механизмов имплементации прав человека, на наш взгляд, являются неосновательными. Council of
Europe. Parliamentary Assembly. Report on Russian Request for Membership of the Council of Europe. Doc.
7443. 1996. Jan 2. P. 26.
объединить все существующие региональные механизмы и создать единую
региональную организацию. В то же время необходимо расширять
межгосударственное сотрудничество, искать пути и формы сближения правовых
норм и принципов, создания общеевропейских органов. При этом надо исходить из
того, что лишь когда в России и других восточноевропейских странах сформируются
правовые сообщества, только тогда созреют условия для интеграции всей Европы,
создания единой европейской региональной организации и единого европейского
правового пространства.



СОДЕРЖАНИЕ