СОДЕРЖАНИЕ

Кавказский узел
      Говоря о ситуации, сложившей на Кавказе, нельзя рассматривать ее в отрыве от истории. Было бы наивным полагать, что проблемы северо-кавказских республик возникли в последние 10 лет или же появились исключительно вследствие ленинско-сталинской национальной политики.
I
      Первые контакты славян и кавказских народов относятся к 11 веку, когда на землях Таманского полуострова и в предгорьях Кавказа было образовано Тьмутараканское княжество. 200 лет спустя горцы почти год сопротивлялись шедшей из Персии монголо-татарской коннице. Только сломив сопротивление горного Кавказа, монголы смогли вырваться на степной простор и разгромить в 1223 году на реке Калке русских князей. Степняки запомнили горское "гостеприимство" - через 15 лет Батый повел свои орды на запад в обход Кавказских гор.
      Прошло триста лет, и глаза русских царей вновь обратились на юго-восток. Как известно, одной из жен Ивана Грозного стала кабардинская княжна Мария Темрюковна. Тогда же в Кабарде появились первые русские стрельцы - "воины огненного боя", посланные Грозным для защиты Кабарды от турок и союзных им ногайцев; однако последовавшая за смертью Иоанна смута и общее ослабление российской власти отодвинули проблему продвижения на Кавказ еще на 150 лет - до Петра Великого.
      Победитель шведов и турок запланировал в 1721 году каспийский поход, но... Уже в те поры российская армия сталкивалась о столь хорошо нам знакомыми проблемами в виде несогласованности действий различных ведомств и персоналий и воровства. Прибыв в 1722 году в Астрахань, Петр Алексеевич обнаружил невиданный им доселе масштаб хищений и, впав в дикий гнев, избил палкой астраханского губернатора Артемия Волынского (впоследствии казненного за участие в заговоре против Бирона). Забавно, что оного проходимца и казнокрада, разворовавшего астраханскую и казанскую губернии и трижды бывшего под следствием по обвинению в воровстве, последующие литераторы и журналисты превратили в первого русского патриота-государственника и героя, каковым Волынский отродясь не являлся.
      Как бы то ни было, благодаря чиновному казнокраду средств на завоевание морским путем Закавказья (в частности, Баку) оказалось недостаточно, но Дагестан, включая Дербент, Петр все же к рукам прибрал. Так впервые на Северном Кавказе появились русские территории, русские крепости и русские военные, но закрепиться там надолго не удалось. Преемники Петра потеряли всякий интерес к сохранению территориальных приобретений, а приснопамятная Анна Иоанновна не могла их даже найти на карте. В конце концов, прибывшие в Петербург послы персидского шаха Надира без единого выстрела получили эти земли обратно. В качестве подарка. Как тут не вспомнить пресловутую "Кэмску волост", чуть не отданную иноземцам оказавшемся по случаю на троне ничтожеством! В каждой шутке, как говорится, есть доля шутки. Впрочем, тогдашние злые языки утверждали, что Дагестан обошелся Надиру в кругленькую сумму, уплаченную в виде взяток тогдашней российской "Семье", в состав которой входили все тот же Волынский, Бирон и Остерман.
II
      Появление на престоле Екатерины ознаменовало начало последовательного и поступательного движения России на юг. После первой русско-турецкой войны в конце 70-х годов восемнадцатого века на Кубани появляются бывшие запорожцы - отсюда, кстати говоря, и специфический кубанский диалект, напоминающий "украинську мову". Возникают казачьи поселения. В 1778 году русские регулярные части впервые поднимаются в высокогорные аулы, в том числе и с целью предотвращения и отражения набегов горцев. Все это отнюдь не означало, что территория Северного Кавказа была подконтрольна России. Речь шла лишь о безопасности крепостей и транспортных путей, идущих в Закавказье - прежде всего, Военно-Грузинской дороги.
      В 1783 году ослабленная внутренними раздорами и угрозами со стороны Турции и Персии Грузия просится под протекторат России. Одновременно налаживаются контакты с осетинскими князьями и Адыгеей. В 1795 году многотысячная персидская армия, возглавляемая "кривоногим евнухом" Ага Мохаммедом, врывается в Грузию, практически полностью уничтожив Тбилиси и разорив восточную половину страны. Это становится последней каплей, и император Павел по просьбе грузинских царей отправляет в Грузию войска, а в 1801 году Грузия официально становится частью Российской Империи. Именно с этого года и начинается кавказская война за подчинение российской короне северокавказских и закавказских земель. Одновременно идет война России с Турцией и Ираном, также претендующими на Закавказье. Кампания ведется успешно - под крыло России переходят и практически все северокавказские земли, кроме Чечни и Ингушетии и западного Дагестана.
      Благодаря таланту и мужеству генералов Ермолова и Цицианова, упорству и выучке русских солдат и, не в последнюю очередь, дипломатическим талантам Александра Сергеевича Грибоедова, Персия вынуждена в 1828 году подписать Туркменчайский мирный договор, закрепивший за Россией армянские и азербайджанские земли. Следует отметить, что на присоединенных территориях в основном сохранялись старые порядки. Местная знать получала чины в русской армии, а основная деятельность российской администрации сводилась к обеспечению безопасности.
      К сожалению, российским властям не хватило мудрости понять все выгоды предложенного Грибоедовым незадолго до его гибели от рук мусульманских фанатиков проекта российско-закавказской компании. Предполагалось массовое переселение российских крестьян и ремесленников в Закавказье и на Северный Кавказ, создания там современных машинных фабрик и особых зон беспошлинной торговли разного рода, как тогда говорили, "колониальными товарами". Реализуйся эта идея, Россия получила бы мощнейший рычаг не только военного, но и экономического воздействия на регион и, возможно, все дальнейшие события развивались бы по другому сценарию. Увы! Столичная бюрократия, не была лично заинтересована в экономическом развитии далекого края, а сам Грибоедов числился в неблагонадежных в связи с "делом о 14 декабря". Проект был положен под сукно, а наводить порядок на Кавказе получили генералам. Причем далеко не лучшим.
III
      Война с горцами выдалась кровопролитной и затянулась аж до конца 50-х годов 19 века. Ядро сопротивления составили чеченцы, ингуши и некоторые народы Дагестана. Прочие кавказские народы восприняли вхождение в состав империи достаточно равнодушно, а осетины и черкесы и вовсе выступили на стороне России.
      Всем известно, что сопротивления возглавил имам Шамиль, ставший духовным, военным и политическим лидером всего непокорного Кавказа. Лишь со взятием его ставки, находившейся в высокогорном ауле Гуниб, завершилась кавказская война. Следует отметить, что долгое и успешное сопротивление горцев было вызвано не столько условиями высокогорной местности или боевыми качествами чеченцев, сколько провалами и просчетами русского военного командования.
      Одним из первых действий Николая Первого по восшествии на престол было отстранение талантливого и дальновидного Ермолова и появление в качестве командующего кавказской армией целой череды быстро сменявшихся и не чистых на руку придворных полководцев.
      Бездушные карьеристы не жалели ни горцев, ни собственных солдат, а вконец ошалевшие от безнаказанности воры-интенданты отправляли людей в высокогорные экспедиции без надлежащей обуви, продовольствия и даже без патронов, а потом с шиком пропивали наворованное в Тбилиси или Пятигорске. Короче, все это очень живо напоминает картины недавних "чеченских войн".
      С легкой руки Николая появились на Кавказе и голубые мундиры жандармов. Эти господа вместо охоты за турецкими и иранскими шпионами, которых хватало, занялись писанием и разбором доносов на своих же товарищей по оружию и поборами среди местных коммерсантов. Неудивительно, что Шамиль продержался так долго. Впрочем, он в любом случае был обречен. Сказались общая усталость горского населения от войны и численное превосходство русской армии, восполнявшей, в отличие от противника убыль личного состава за счет резервов. У Шамиля не было выхода к морю (об авиации тогда не слышали), а, стало быть, и возможности получения помощи от зарубежных держав. Ну в сам вождь в подчиненном ему имамате установил столь жесткие порядки, что не стерпели даже ближайшие сподвижники. Окончательный же перелом на Кавказе наступил после смерти Николая. Воспитанный Жуковским Александр Второй сделал ставку на мирное разрешение проблемы.
      Была объявлена амнистия. Изменилась административная политика: при условии лояльности российским властям и отказа от вооруженной борьбы горцы могли сохранять свой привычный уклад и свою собственную систему управления. На административные должности в Кавказское наместничество начали выдвигать проявивших себя на русской службе местных феодалов и чиновников, адекватно воспринимавших существующие реалии и способных договориться с местным населением. Все это в совокупности и привело к осознанию горцами бесперспективности дальнейшей войны. После пленения Шамиля вооруженная борьба практически сошла на нет, и вплоть до начала двадцатого века на Кавказе воцарилось относительное спокойствие.
IV
      Национальные отношения в кавказских провинциях России обострились в канун первой русской революции. Не последнюю роль в этом сыграла деятельность департамента полиции и жандармерии, пытавшихся сбить накал революционного движения в Закавказье и направить энергию националистических движений на борьбу друг с другом. Картины печально известные...
      Наиболее сильной забастовочная активность была в Баку (за счет рабочих-нефтяников). Именно там была спровоцирована крупнейшая армяно-азербайджанская резня. Несколько дней длились уличные бои и погромы, сопровождаемые массовыми убийствами. Местная власть не только не пресекала бесчинства, но и активно обостряла ситуацию с помощью полицейских провокаторов и местных черносотенцев (впрочем, это частенько совпадало).
Следует отметить, что подавляющее большинство русского населения Баку показало себя с лучшей стороны, приложив максимум усилий к прекращению кровопролития. Свою роль сыграли и активисты рабочего движения, не мытьем, так катаньем нейтрализовавшие целую группу зачинщиков и организаторов беспорядков. Полицейская задумка привела к результатам, прямо противоположным тем, на которые рассчитывали.
      Революционное брожение на Кавказе пошло дальше, начались крестьянские восстания в Грузии. Направлены они были против местных помещиков и администрации. Впрочем, в те поры так было по всей Российской империи. И, как и в центральной России, "порядок" на Кавказе восстанавливали при помощи военно-полевых судов, расстрелов, массовых порок и так далее. Все это, естественно, не прибавляло авторитета центральной власти и не вело к действительному оздоровлению обстановки, а "переводило стрелку" с местных сатрапчиков и хапуг-чиновников (среди которых было немало местных уроженцев) на Россию и русских.
      Когда разгорелась первая мировая война и последовавшие за ней февральская и октябрьская революции, националисты на Кавказе не преминули воспользоваться удобным моментом. Объявили о своей независимости Грузия, Азербайджан и Армения, подняли голову религиозные экстремисты на Северном Кавказе и, что самое главное, к Кавказу потянулись загребущие лапы иностранных держав. Сперва это были Турция и Германия, а в 1918 году их сменила Англия, высадившая в районе бакинских нефтепромыслов десант. И вся это неразбериха накладывалось на общероссийское противостояние в ходе гражданской войны.
      У белых был весьма популярен лозунг России единой и неделимой, что многими участниками движения и вовсе трактовалось, как Россия для русских. К тому же, белые части опирались на казачество, прекрасно помнившее кавказскую войну и имевшее достаточно устоявшееся отношение к горцам, которые, естественно, стали тяготеть к противоположному лагерю. В ответ на нарастающее неприятие кавказцев белые начали отправлять в аулы карательные экспедиции, собственными руками создавая в своем тылу второй фронт. Этим не замедлили воспользоваться большевики. Ленин, как человек прагматичный, подписал декрет о создании горской республики, где всем северо-кавказским народностям предоставлялась самая широкая автономия. Гораздо большая, чем они могли съесть. Это явилось решающим факторам: большинство северокавказских племен поддержало красных.
V
      После разгрома Деникина в апреле 1920 года красные части заняли Баку, в ноябре - Ереван, в феврале 1921 - Тбилиси. Практически на всей территории Кавказа установилась советская власть, однако у победивших большевиков не было единого взгляда на кавказские национальные проблемы. Сталин и Орджоникидзе считали необходимым включение всех кавказских республик в Россию на правах автономий, а большинство местных кадров выступало с национально ориентированных позиций.
      Дискуссия завершилась грандиозным скандалом, когда на партийном активе Грузии Серго Орджоникидзе назвали ишаком, не разбирающимся в национальных проблемах. Серго, как человек горячий, ударил обидчика по лицу. Для расследования пришлось отправлять из Москвы специальную комиссию во главе с Дзержинским. Кончилось дело тем, что Ленин выступил против большинства политбюро, заклеймив "великодержавных держиморд и шовинистов" и вопреки сопротивлению большинства на одном своем авторитете продавил создание Закавказской федерации.
      Три закавказских республики получили статус самостоятельных государств, образовали Закавказскую республику и в таком виде как бы на равных вошли в состав СССР. Северокавказские образования оставались в Российской Федерации на правах автономии, при этом граница между Северным Кавказом и Закавказской федерацией была прочерчена по Кавказскому хребту, а не по этническим границам. Так некоторые дагестанские народности оказались как бы разрублены пополам - часть оставалась в России, а часть оказывалась в Азербайджане. Пока Ленин был жив, эта система более или менее функционировала, но вскоре начались сбои.
      Уже в 1924 году молодой да ранний грузинский чекист Лаврентий Берия (не без согласования с генсеком) фактически провоцирует значительную часть грузинских крестьян к вооруженному противостоянию с властями. Вместо того, чтобы разрядить ситуацию, он обостряет ее, доводя до кровопролития, и под сурдинку приписывает к восставшим и уничтожает без суда и следствия значительную часть своих личных врагов. Опыт удался, а товарищ Лаврентий сделал первый шаг в большие верхи, где ему суждено было заложить большинство взорвавшихся ныне на Кавказе национальных бомб.
      Именно Берия стоял у истоков будущего грузино-абхазского конфликта. Дело в том, что в Абхазии во время гражданской войны возникло мощнейшее партизанское движение, возглавляемое Нестором Лакобой. И белых они изгнали сами, и власть новую организовали, напрямую выходя из Сухуми на Москву. Берию это не устраивало, и рыжий интриган затеял многоходовую комбинацию. Для начала он решил подружиться с Лакобой, но тот, как человек брезгливый, на контакт не пошел, в частных беседах сравнивая Лаврентия Павловича то с гадюкой, то с коброй. Ко всему, красавица-жена Лакобы не оценила мужских качеств Берии, что дополнительно уязвило гордость будущего комиссара госбезопасности.
      Путем подковерных интриг и демонстрации верности лично Иосифу Виссарионовичу товарищ Лаврентий добился изменения статуса Абхазии и вхождения ее в состав Грузии на правах автономии. Затем подоспел 37 год. Лакобу отравили, его семья была уничтожена, над вдовой Лаврентий Павлович издевался лично, а по Абхазии прошелся настоящий каток. Кадровые вакансии заполнялись грузинскими чиновниками, на места, где раньше жили уничтоженные либо высланные абхазские семьи, заселяли грузинских крестьян. Особенно старались в пограничных районах, то есть в тех самых местах, где десять лет назад прошли самые ожесточенные бои и где сейчас подрываются на минах российские миротворцы.
      Так был заложен грузино-абхазский конфликт, разразившийся в 1989 году. Интересовался Лаврентий Павлович и Арменией, и Азербайджаном. Именно его следует "благодарить" за нарезку границ, благодаря которой Нагорно-Карабахская автономная область оказалась полностью отрезана от Армении, а населенная азербайджанцами Нахичевань - от Азербайджана. К этому следует добавить, что первого секретаря ЦК компартии Армении Берия лично застрелил в своем кабинете, а остальное республиканское руководство сгинуло в подвалах НКВД (та же судьбы постигла и руководителей Азербайджана, объявленных националистами и шпионами).
      Не обошлось без "рыжего" и на Северном Кавказе. Коллективизация обострила противоречия и там. Особенно круто шли дела в Чечено-Ингушетии, где в начале 30-х начались вооруженные столкновения. Местным властям справиться с ними не удавалось, и потребовалось подкрепление в лице чекистов с юга России, умело сбивших накал недовольства массовыми расстрелами и депортацией. Люди, которых собирались отправлять по лагерям, разбегались, и им простреливали ногу по принципу "на одной ноге далеко не ускачешь".
Репрессии 37- 38 годов прокатились по Северному Кавказу, уничтожая и местные национальные кадры, и интеллигенцию, и попадавших под руку русских. Обвинения бывали самыми дикими, типа раскрытия заговора по присоединению Адыгеи к... белопанской Польше. Естественно, доведенное до состояния животного страха и полной невменяемости местное население не имело никакого желания активно воевать против Гитлера. Вспоминались не только недавние обиды, но и события времен Лермонтова и Толстого. Советские, русские были врагами, а враг моего врага... При приближении немецких войск и начали происходить те самые "факты массового предательства", которые послужили впоследствии основанием для департации многих народов Кавказа и ликвидации их автономии.
VI
      Следует отметить и то, что заявления типа "чеченцы воевали за немцев, а осетины - за наших", мягко скажем, излишне категоричны. Бывало по всякому, только вот Берия и его подручные факты изменнических действий представителей одних национальностей рассматривали в общем порядке, а других (как это было в случае чеченцев, ингушей или калмыков) раздували. Так возникли известные решения 43- 44 годов о выселении горских народов в Сибирь или Казахстан, осуществлявшиеся быстро и весьма варварскими методами. О сопротивлении тогда и речи не заходило, при Сталине "баловать" не получалось ни у кого. Люди садились в вагоны для скота и ехали, ехали, ехали неизвестно куда. Многие умирали в дороге, а Берия со товарищи получали ордена Суворова и Кутузова, которые по своему статуту полагались за успешно проведенную крупную войсковую операцию.
      После выселения хозяев, их земли и дома передавались либо специально (и, как правило, не по своей воле) завезенным русским поселенцам, порождая коллизии, описанные Анатолием Приставкиным в романе "Ночевала тучка золотая", либо соседям, что было еще большим цинизмом. Так бывшие ингушские земли отдали осетинам с присоединением целого Пригородного района к Северо-Осетинской автономии. Те горцы, что все-таки вырвались из рук бериевцев и ушли в горы с оружием в руках, мстили - как обидчикам, так и ни в чем не повинным пришельцам. Так рождался третий кавказский конфликт - осетино-ингушский.
      Неизвестно, до чего бы дошли "этнические чистки" на Кавказе. В 51- 52 в Грузии начали фабриковать очередное липовое дело (так называемое мингрельское) о якобы существующей мингрельской националистической организации, ни много ни мало готовящей фашистский переворот в Грузии, воссоединение Грузии с Турцией и так далее. После нескончаемых пыток арестованные признали свою вину, но тут умер Сталин, а затем на скамье подсудимых оказался и Берия.
      Новая волна террора стихла, так и не набрав силу, а в 57 году по инициативе Никиты Хрущева отменили как необоснованные решения о депортации народов. Были восстановлены прежние автономии, а их бывшие жители получили возможность вернуться домой. Кстати сказать, этими, пусть и не всегда продуманными до далеко идущих последствий делами, Хрущев оставил о себе благую память. В частности, в полностью очечененном Грозном существовали две улицы, связанные с именами россиян: площадь Никиты Хрущева и проспект Горбачева.
      Рецепт нормализации обстановки на Кавказе, предложенный Хрущевым, напоминал действия Александра Второго за сто лет до этого: выдвижение национальных кадров на руководящие должности, открытие национальных школ, университетов, издательств. В целом эти меры можно было считать оправданными, но они предполагали, что новый век мы будем встречать при коммунизме, СССР вечен и могуч, национальные различия будут стираться, а противоречия и вовсе исчезнут. Увы! События последующих лет показали, что восстанавливая человеческую справедливость, Никита Сергеевич закладывал бомбу под империю. Такое в истории случается достаточно часто.
      Тем не менее, с момента "оттепели" и до конца 80-х серьезных национальных конфликтов на Кавказе удавалось избежать (хотя были и волнения абхазской молодежи в 78 году, когда тогдашний грузинский руководитель Шеварднадзе попытался законодательно ограничить сферу абхазского языка, и осетино-ингушское противостояние 81 года). Впрочем, именно эта, вроде бы спокойная эпоха, стала годами набухания и расцвета так называемой теневой экономики, многие из деятелей которой стали активными игроками в ходе вооруженных конфликтов 80-90-х, но это уже проходит под рубрикой не истории, а современной политики.
1999 год



СОДЕРЖАНИЕ