<<

стр. 3
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

секунду (скорость света), практически колебания излученной мысленной ин-
формации появляются и исчезают в принимающей нервной системе одновремен-
но с возникновением и исчезновением их в излучающей нервной системе, не-
зависимо от расстояния, делящего эти обе системы. Однако, когда излучен-
ная мысленная информация попадает в мозг, одинаково настроенный, то что-
бы быть отмеченной в сознании его, необходимо условие состояния покоя
его (сон, транс, гипноз, отсутствие собственных мыслей). Тогда излучен-
ная мысленная информация в виде колебательного тока проникает в среду
мозговых частиц, пройдя перед тем через микроантенну и ряд приемников,
после чего производит, по закону индукции, такую же перемену движений и
группировок частиц вещества мозга, как это было в передающем мозгу в мо-
мент излучения данной мысли. Принимающий же мозг получает рефлекс от
принятой мысленной информации, толчок к работе, после которого он либо
продолжает пассивно принимать следующие за первой мысленные информации,
если находится в трансе или под гипнозом, либо продолжает работать са-
мостоятельно в заданном ему направлении, если состояние транса не имело
места. В качестве же эффекта от принятой мысли возникают в принимающем
мозгу имагинации: оптические, звуковые, чувствительные, вкусовые, обоня-
тельные и, наконец, комплексы мысли. Такой взгляд на процессы мышления,
с точки зрения физики слабых токов, в настоящее время позволяет постро-
ить аналогию между действием радиостанции и нервной системы живого орга-
низма".
Здесь уместно сослаться на мнение акад. П. П. Лазарева [41]: "Мы
должны, таким образом, считать возможным уловить во внешнем пространстве
мысль в виде электромагнитной волны, и эта задача является одной из ин-
тереснейших задач биологической физики. Конечно, а priori можно указать
на огромные трудности нахождения этих волн. Потребуется ряд лет напря-
женной работы для того, чтобы непосредственно открыть эти явления на
опыте, но, во всяком случае, необходимость их предсказывается ионной те-
орией возбуждения. Передача мысли в пространство дает определенные осно-
вания для объяснения явлений гипноза, внушения и медиумизма и представ-
ляется, несомненно, очень интересной с теоретической и практической точ-
ки зрения".
Как известно, Кортиев орган слуха (лотка во внутреннем ухе) человека,
являющийся рецептором звуковых ощущений, в состоянии улавливать от-
дельные звуки речи, но произвести анализ (а тем более синтез), т. е..
выделить из элементов звука признаки речи как сигналы, ведущие к понима-
нию речи, он не может. Этот сложный процесс анализа и синтеза звуков,
как восприятие смысла речи, т. е. по существу процесс сознания или мыш-
ления, осуществляется в коре головного мозга. Слух, будучи основой восп-
риятия речи, сам формируется (с младенческих дней человека), постоянно
тренируясь под влиянием воспринимаемых с речью звуковых сигналов.
Теснейшая связь слуха с речевыми сигналами осуществляется благодаря
контакту между корковым концом слухового анализатора, расположенным в
задних отделах верхней левой височной извилины, и речевым отделом корко-
вого конца двигательного анализатора, находящимся в задних отделах левой
лобной извилины. Важно отметить (по И. П. Павлову), что речь человека
сопровождается кинестезическими15 раздражениями, идущими в кору мозга
самого говорящего. Они (раздражения) и служат сигналами, способствующими
регулированию нормального протекания процессов речи, и вообще играют
важную роль в сложном процессе мышления.
Весьма большое значение для понимания этой роли имеет данное И. П.
Павловым гениальное определение речи: "Если наши ощущения и представле-
ния, относящиеся к окружающему миру, есть для нас первые сигналы, то
речь, специально прежде всего кинестезические раздражения, идущие в кору
от речевых органов есть вторые сигналы, сигналы сигналов. Они представ-
ляют собой отвлечение от действительности и допускают обобщение, что и
составляет наше специальное человеческое высшее мышление, создающее
сперва общечеловеческий эмпиризм16 а наконец и науку - орудие высшей
ориентировки человека в окружающем мире и в себе самом"17.
Великий учитель человечества В. И. Ленин следующим образом определяет
понятие ощущения и познания: "Ощущение есть результат воздействия мате-
рии на наши органы чувств"18.
Глава V
О ТОМ, КАК МЫСЛИТ МАТЕРИЯ (МОЗГ)
В своем труде [36] мне уже приходилось сопоставлять значение различ-
ных видов вредной потери энергии в колебательной цепи технической ради-
останции с теми же видами потерь в колебательном контуре нервной системы
живого организма. В частности, указывалось, что потери на конденсаторный
гистерезис в нейронных контактах (синапсах) обуславливают собой, соглас-
но упомянутой ионной теории П. Л. Лазарева [43], физиологическое явление
памяти (и потому я писал, что "эта потеря не может быть названа вред-
ной").
Гистерезис (греч. гистерео - отстаю) - явление, наблюдаемое в плас-
тинчатых конденсаторах радиотехники, - заключается в том, что если отде-
лить конденсатор от источника электроэнергии в момент, когда обкладки
конденсатора полностью заряжены, он начнет разряжаться, но до некоторого
предела, за которым в нем еще остаются заряды меньшего значения (оста-
точная емкость). Для полного разряда нужно новое воздействие электрото-
ка, но обратного направления, т. е. с переменой знаков заряда на обклад-
ках. Конденсаторный гистерезис (или остаточная емкость) объясняется тем,
что перегруппировавшиеся под влиянием электрического напряжения при за-
рядке) молекулы вещества обкладок конденсатора сохраняют характер насту-
пившем перегруппировки в течение неопределенно долгого временим.
Применительно к феномену памяти в человеческой психике такое же зна-
чение имеет и магнитный гистерезис витков нейронного соленоида как живых
"катушек самоиндукции" нейронов в коре головного мозга. Замкнутый коле-
бательный контур в составе двух нейронных трактов (центробежного и цент-
ростремительного) слухового анализатора, воспринявший по закону резонан-
са впервые пришедшую в мозг извне биоэлектромагнитную) волну, проводит
вызванный ею нервный импульс через все элементы контура, в том числе и
через корковый (мозговой) конец слухового анализатора, включенный в этот
контур. Часть затраченной при этом энергии (зерен Ниссля) уходит на пе-
регруппировку атомов "жгутика" нуклеиновой кислоты ядра нервной клетки
(в этом концевом участке анализатора) и приводит молекулы этого "жгути-
ка" в состояние гистерезиса, т. е. в остаточное состояние молекул ве-
щества после прохождения в них колебательного процесса. Получается изме-
нение или преобразование одного состояния молекул "жгутика" в другое -
нечто вроде следа от прежнего колебательного процесса. А когда через тот
же мозговой конец анализатора (в моем мозгу) вторично проходит новая се-
рия таких же колебаний от услышанного уже через слуховой рецептор того
же звукового сигнала (например, "серебристого звона"), нервный (энерге-
тический) импульс этой серии колебаний не меняет (уже измененного) сос-
тояния группы атомов в молекулах "жгутика" на какое-то новое. Второй им-
пульс, проходя по .следам первого нервного импульса, лишь освежает,
оживляет эти следы, повторяя уже "знакомые" данной клетке вибрации, что
при анализе - синтезе звукового сигнала воспринимается человеком как
"воспоминание" о пережитом первом сигнале. Это и есть память об услышан-
ном когда-то.
По существу только учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности
впервые дало подлинно материалистическое объяснение феномена памяти как
физиологического явления в коре головного мозга. Под воздействием того
или иного внешнего раздражителя в мозговой коре возникают очаги возбуж-
дения. Поскольку на нервную систему одновременно могут действовать мно-
гие раздражители, в коре мозга соответственно может возникнуть множество
очагов возбуждения. Они не изолированы друг от друга. Наоборот, между
ними постоянно возникают многочисленные связи. Акад. И. П. Павлов назвал
эти связи временными потому, что они то появляются, то исчезают, возни-
кая мгновенно между различимыми очагами возбуждения. Именно вследствие
этого мозг человека получает возможность не только запечатлеть то или
иное явление, но и вызвать его в своей памяти произвольно или непроиз-
вольно намного позднее после первого впечатления. Исчезая, очаг возбуж-
дения оставляют в мозгу следы, или "отпечатки". Само слово "впечатление"
хорошо соответствует сущности процесса "отпечатания" в мозгу следов
впервые пережитого психического ощущения.
Память - род гистерезиса
Понимать явление памяти как результат оживления следов (т. е. как фи-
зическое явление гистерезиса) в мозговом конце анализатора мы вправе еще
и потому, что в опытах В. Л. Дурова наблюдались слишком уж многочислен-
ные доказательства образования подобных следов в мозгу дрессировщика.
Эти следы то и дело обнаруживались в сознании В. Л. Дурова при мысленном
внушении животным. Сам В. Л. Дуров в таких опытах очень часто подмечал
эти явления и называл их именно "оживлением следов" в своем мозгу, как
он говорил, "оставшихся от отмененного задания на внушение". Приведем
повторно соответствующую часть цитаты из подписанного В. Л. Дуровым до-
кумента, комментирующего подробности эксперимента от 17.ХI.1922 г. Опи-
сывая, как собака подошла к двери в переднюю и поднялась на задние лапы,
как бы намереваясь закрыть ее (вместо того, чтобы пройти через дверь в
переднюю), В. Л. Дуров заключает: "Тут ясно сказывается влияние следов в
моем мозгу, оставшихся от отмененного перед тем предложения проф. Кожев-
никова: закрыть Дверь в переднюю". В сущности, и этот факт оживления
следов памяти (как физического явления гистерезиса в мозговом конце ана-
лизатора у В. Л. Дурова) есть немаловажное доказательство состоявшейся в
данной части опыта биологической радиосвязи между человеком и животным:
не будь этой радиосвязи, собака не поднялась бы у двери (как бы желая
закрыть ее).
Такова же природа словесной передачи мысли. В. Л. Дуров говорит об
этом следующее: "Прежде чем рассматривать механизм внушения, постараемся
определить, в чем состоит процесс обыкновенной передачи мысли от одного
к другому при помощи словесных символов (сигналов речи). Словесная пере-
дача мыслей есть действие, посредством которого происходит оживление
следов в корковых центрах перципиента; внешние впечатления составляют
след в мозгу, способный к оживлению как у экспериментатора, так и у пер-
ципиента. Оживление нужного следа в мозгу перципиента есть действие, на-
талкивающее на нужный след, который может, благодаря сцеплению одного
следа с другим, привести к нужной реакции (вызвать нужный рефлекс Б.
К.). Наталкивание на известную идею есть процесс установления ассоциаций
и условных рефлексов. У людей это наталкивание происходит посредством
словесного символа (вторая сигнальная система по Павлову. - Б. К.), а у
животных, по-моему, словесные символы заменяются иным языком, т. е. по-
ниманием движения всех живых существ, встречающихся на их пути" [33].
Следовательно, память - это длительное существование следов от ког-
да-то имевшего место возбуждения или раздражения в группе нейронов, сос-
тавляющих оба тракта прямой и обратной связи в соответствующем замкнутом
колебательном контуре нервов.
Ярким подтверждением возможности искусственного оживления следов па-
мяти человека в виде образов из далекого прошлого, при помощи словесного
раздражителя, могут служить наблюдения, сделанные врачом Л. Б. Компанеец
в ее практике врачебного гипноза (Москва, 1954 г.). Больная М., 63 лет,
подверглась гипнозу. Старушке было внушено, что сейчас ей 8 лет. На воп-
рос врача, умеет ли она читать и писать, больная заявила, что учится в
первом классе. Когда же врач предложил ей открыть глаза и написать на
листке бумаги свое имя, фамилию и слово "отъезд", она вывела крупным
детским почерком свое имя, фамилию, которую носила в детстве: "Люба
Мальцева", а также слово отъезд", но через букву "Ъ", как писалось в те
времена.
После пробуждения пациентки врач вновь предложил ей написать свое
имя, фамилию и слово "отъезд". На это она сначала заявила, что "без оч-
ков писать не может", затем надела очки и написала слово "от'езд" (с
апострофом, т. е. не через букву "Ъ"), а также подлинное свое имя, от-
чество и фамилию: "Любовь Алексеевна М." (фамилию неразборчиво). Больная
была очень удивлена, когда ей показали первоначально написанное, Здесь
обращает на себя внимание еще один примечательный факт: для написания
слов в первом случае больной очки не понадобились (в детстве она не но-
сила очков, а во втором случае она без очков обойтись не могла (см. рис.
17).
Возникает вопрос, который мы адресуем специалистам - медиками если
путем искусственного (гипнотического) воздействия возможно вернуть пожи-
лому человеку остроту зрения, соответствующую его детскому возрасту, то
нельзя ли разработать такой метод лечения (с помощью гипноза), который
привел бы если не к полному, то хотя бы к частичному восстановлению ут-
раченной остроты, зрения? Заранее предполагается, что вероятно, это воз-
можно лишь в тех случаях, когда в рецепторном органе зрения у пожилого
человека не имеет места необратимое изменение нормального физиологичес-
кого состояния основных частей этого органа.
Еще одно предположение. Возможно, что таким же методом лечения (с по-
мощью гипноза) могла бы быть восстановлена, полностью или частично, ут-
раченная прежняя острота чувственных восприятий и других органически не-
поврежденных рецепта ров (слуха, обоняния, вкуса и осязания).
Подобное направление методов гипнотического лечения способствовало
бы, как нам кажется, невиданному прогрессу медицины в новом для нее нап-
равлении.
Рис. 17. Опыт гипнотического восстановления в памяти пожилого челове-
ка событий и слов из времен далекого детства.
Нейроны и телеграфный кабель
Сделав это небольшое отступление, вернемся снова к предмету нашего
исследования. Мы уже указывали, что Томсоновский колебательный контур
состоит из двух половин, двух нейронных путей: центростремительного и
центробежного. Беря начало от той или иной точки на периферии нервной
системы (например, в чувствительном кожном тельце осязания на конце
пальца, в луковице органа обоняния, в волосатой клетке органа слуха, в
эпителиальной клетке сетчатки глаза, во вкусовой луковице слизистой обо-
лочки языка и т. д.), эти два нейронных пути работают так: первый из них
доводит полученное раздражение (возбуждение) до точки в коре мозга, ко-
торая составляет мозговой конец анализатора; второй - проводит импульс -
"приказ" из коры головного мозга к периферийной точке. Если возбуждение
родилось в разветвлениях ганглиозной клетки "осевого цилиндра" на пери-
ферии, то оно проходит путь в центростремительном направлении. Если же
разветвления, в которых родилось возбуждение (в данном случае импульс -
"приказ"), принадлежат центральной ганглиозной клетке, оно проходит в
центробежном направлении.
Значит, рядом с первым (центростремительным) нейритом в "телеграфном
кабеле", проводящем, по Леонтовичу, возбуждение к центру, должен лежать
и второй нейрит - центробежный, проводящий импульс от центра, что в
частности и "позволяет точно распределить наши мышечные усилия по тем
именно мышцам и даже пучкам их, по которым мы желаем", т. е. к которым
направлен из нашего сознания (как из центра) импульс - "приказ".
Важной является и другая сторона этого вопроса. В коре мозга человека
во время процесса мышления возможно великое множество различных комбина-
ций ассоциативных связей между анатомически отдельными мозговыми концами
анализаторов. Мы не в состоянии знать, между какими именно из 14 милли-
ардов клеток мозга происходит эта временная связь. Но однажды увиденный
оригинальный предмет, личность, продуманное один раз слово и т. п., ос-
тавляет след в этих ассоциативных связях. Каждому из нас память сохраня-
ет множество случившихся в нашей жизни фактов, и достаточно, "напрячь"
волю (т. е. создать соответствующий волевой импульс), а иногда и непро-
извольно, как из памяти "выплывает" соответствующий факт, предмет, лич-
ность, картина, действие, слово и т. д.
Делаются попытки решить эту проблему. Доктор биологических наук П. И.
Гуляев, работавший совместно с акад. А. А. Ухтомским, приводит [27] две
гипотезы иностранных авторов Хебба и Мильнера. По мнению Хебба, при воз-
буждении в коре головного мозга образуются своеобразные скопления актив-
ных нервных клеток, причем степень их активности непрерывно изменяется.
Таким образом, кора оказывается разбитой на работающие и бездействующие
участки. Работающий мозг как бы пульсирует. По теории же Мильнера, дело
обстоит несколько иначе. Процесс возбуждения поднимает активность лишь
тех нервных клеток, которые находятся в центре скоплений. Нейроны же,
расположенные с краю, в это время охватывает процесс торможения.
Активные участки, "отработав", становятся более инертными, а их воз-
бужденное состояние передается соседним - пассивным. Возбуждение, в от-
личие от первого случая, как бы, "бежит по коре".
Для оценки степени доказательности этих двух гипотез д-р Гуляев при-
водит также результаты проверки их помощью кибернетических машин. В од-
ном случае такая машина была построена по схеме, соответствующей гипоте-
зе Хебба, а в другом по схеме Мильнера. "Вначале электронную схему пост-
роили в соответствии с гипотезой Хебба. Но проверка не подтвердила его
предположений. Тогда схему составили по Мильнеру. При этом действительно
образовались скопления активных и пассивных нейронов, и волна возбужде-
ния как бы передвигалась по коре".
Перед любознательным естествоиспытателем неизбежно может возникнуть
также вопрос о том, есть ли в центральной нервной системе человека физи-
ологический аппарат - "регулятор", ведающий переменой тепловых молеку-
лярных движений и нуклеарных электромагнитных вибраций частиц вещества
нервов мозга во время акта мышления, и если есть, то где таковой нахо-
дится и как работает?
Ответить на поставленный вопрос означало бы расшифровать загадку: как
материя - мозг - мыслит.
"Одно время,- пишет А. В. Леонтович,- локализовали высшие психические
функции в лобных долях мозга. Это хорошо вязалось с тем, что у человека
и обезьяны эти доли развиты безмерно лучше, чем у других животных. Более
точные наблюдения показали, однако, что весьма значительные разрушения
лобных долей у человека часто не давали изменений психики. Следующая по-
пытка этого рода принадлежит Флексигу, знаменитому немецкому психиатру.
Он нашел в задних частях лобных долей, а также в теменных так называемые
"ассоциационные центры", повреждение которых будто бы влекло за собой
резкое изменение характера больного и некоторые другие изменения психи-
ки.
Однако до сих пор еще работы Флексига не подтверждены сколько-нибудь
основательно, а И. П. Павлов их и совсем отвергал на основании своего
метода условных рефлексов... По-видимому, здесь приходится считаться с
тем, что эти функции лишены локализации по отдельным участкам мозга и
извилинам его и распределены по коре больших полушарий более или менее
диффузно (рассеянно.- Б. К.), а это сильно затрудняет их изучение".
Возвращаясь к рис. 5, где изображена схема проведения чувствительного
и двигательного путей (по Рамон-и-Кахалу), мы видим, что эти .пути скре-
щиваются в продолговатом мозгу. Логически напрашивается вопрос: не есть
ли продолговатый мозг, тесно соприкасающийся с мозжечком и срастающийся
с ним в одном месте, местонахождением окончаний ассоциационных нервных
путей мозжечка как элементов искомого "регулятора"устройства, ведающего,
в техническом понимании этого слова, переменой тепловых движений частиц
нервной субстанции мозга при акте мышления? Из учебника физиологии 116]
известна роль продолговатого мозга в регуляции мышечного тонуса. Но ведь
и у мозжечка, как органа равновесия, основной функцией является коорди-
нация движений, т. е. управление импульсами работы мышечной ткани.
Предполагать такую возможность позволяют следующие соображения, осно-
ванные на результатах некоторых экспериментов над живым мозгом человека.
В местах перекреста нервных путей в продолговатом мозгу происходит
встреча, словно на каком-то узком перешейке, всех или почти всех нервных
трактов и их сближение на относительно малые расстояния между собой.
Бросается в глаза весьма экономное построение самой структуры нервов.
Можно предположить, что искомое "регулирующее" устройство, быть может в
противовес млению А. В. Леонтовича, отнюдь не "диффузно рассеяно" на
значительном пространстве коры больших полушарий мозга, а сконцентриро-
вано в сравнительно ограниченной протяженности объемов мозжечка и про-
долговатого мозга. При этом мозжечок представляется центром этого "регу-
лирующего" устройства, а его нервные окончания, проникающие вглубь ве-
щества продолговатого мозга, суть периферийные аппараты индуктивного
действия этого центра.
Оригинальной особенностью продолговатого мозга является так называе-
мая "сеточная субстанция" (formatio reticularis), состоящая из множества
тесно переплетенных волокон, идущих в трех взаимно пересекающихся нап-
равлениях и образующих густой каркас с нишами, где расположены ганглиоз-
ные клетки нервов ассоциативного типа. Как известно, продолговатый мозг
образует ряд самостоятельных центров (центры сердечной деятельности и
дыхания, сосудодвигательный центр и центры, регулирующие процессы обмена
веществ). По Леонтовичу, эта множественность центров и объясняется раз-
витием здесь "сетчатой субстанции", при помощи которой различные нервы и
клетки продолговатого мозга связываются друг с другом в нечто органоид-
ное. Нельзя ли думать, однако, что помимо механической роли такого свя-
зывания, т. е. каркасного скрепления различных нервов и клеток между со-
бой и друг с другом, "органоидная сетчатая субстанция" есть именно та
зона продолговатого мозга, где взаимно сближающиеся нервные проводники
подвергаются индуктивному воздействию концевых аппаратов мозжечка. В
этом понимании "сетчатая субстанция" представляет собой вместилище пери-
ферийных нервных аппаратов мозжечка, т. е. органа, который управляет по
воле человека (или непроизвольно) изменениями тепловых движений частиц
нервной субстанции головного мозга во время акта мышления.
В 1941 г. вышла в свет работа Донни-Браун, и В. Рассел [29] об иссле-
дованиях последствий травматического шока при экспериментально вызванном
сотрясении головного мозга. Авторы пришли к выводу, что после нанесения
механического удара определенной силы по голове в результате сотрясения
мозга появляется паралич всех бульбарно-рефлекторных механизмов
("бульбарно" от лат. Bulbus - иногда называется рассматриваемый автоном-
но от головного мозга продолговатый мозг). Помимо явного затемнения соз-
нания, а значит и угнетения (депрессии) процессов мышления, наблюдаются
при этом: нарушения ритма дыхания и некоторые моторные (двигательные)
эффекты на туловище и конечностях. Продолжительность паралича прямо про-
порциональна силе шока. При легком шоке преобладают явления со стороны
блуждающего нерва. Спустя 2-4 мин, (после удара) наблюдается полное
восстановление сознания. При тяжелом шоке через 20-400 сек, (по нанесе-
нии удара) наступает резкое и необратимое падение кровяного давления,
сопровождаемое чрезвычайно сильным сужением периферических кровяных со-
судов, при одновременном учащении пульса, что ведет за собой смерть.
Этими опытами доказано, что в основе всех таких расстройств лежит по-
лученное при шоке сильное раздражение особых (депрессорных) нервов в
месте их вхождения в продолговатый мозг и возбуждение особой (ваго-глос-
со-фарингеальной) системы в продолговатом мозгу.
Иначе говоря, здесь проявляется отнюдь не "механическое" повреждение
ткани тех или иных нервов, а особое воздействие некоторых нервов, кото-
рое можно было бы сравнить скорее с травмой психического порядка. Следо-
вательно, это воздействие в конце концов есть функция определенных нер-
вов, как некоего "регулятора". Вполне возможно предположить, что, явля-
ясь продуктом .механического раздражения (от удара), это воздействие за-
тем проявляет себя чисто индуктивным путем. Исходя из нашей точки зре-
ния, можно высказать предположение, что из-за особого воздействия край-
ней фазы механического раздражения депрессорных нервов (при шоке) здесь
проявился определенный эффект их индуктивного влияния на расположенные в
нишах каркаса "сетчатой субстанции" продолговатого мозга ганглиозные
клетки нервов ассоциационного типа. Благодаря такому индуктивному воз-
действию изменился характер тепловых движений частиц вещества нервов как
в области продолговатого мозга и мозжечка, так и в больших полушариях, и
в том числе в коре головного мозга. Осуществлявшееся посредством "сетча-
той субстанции" до момента наступления шока нормальное управление тепло-
выми движениями частиц вещества нервов головного мозга (при акте мышле-
ния) в момент шока сменилось резким и значительным индуктивным воз-
действием депрессорных нервов (и ваго-глоссо-фарингеального аппарата),
вследствие чего изменились все параметры этого теплового движения: ско-
рость, длина пути, пройденного каждой частицей, и сила импульса ее дви-
жения. Но если указанное изменение параметров теплового движения проис-
ходит под влиянием какого-то внешнего воздействия (в данном случае от
раздражения депрессорных нервов и от возбуждения ваго-глоссо-фаринге-
альной системы), то оно вполне возможно как результат индуктивного влия-
ния периферийных окончаний ассоциационных нервов мозжечка в нишах "орга-
ноидной сетчатой субстанции" продолговатого мозга или воздействия им-
пульсов "регулирующего" устройства мозжечка и продолговатого мозга при
нормальном акте мышления.
Рефлекторные дуги
Вывод. Все занятые в момент мышления клетки коры головного мозга, бу-
дучи индуктивно объединены с волокнами нервов ассоциативной связи в одно
функциональное целое, подчиняются какой-либо одной (в данном случае име-
ющей центральное значение) группе клеток мозжечка и продолговатого моз-
га. Таким путем, по нашей гипотезе, может осуществляться силой волевого
импульса "верховное" управление процессами психической работы мыслящей
материи мозга.
Человек при акте мышления, силой воли (или непроизвольно) действует
на интрамолекулярные движения и вибрации генерирующих частиц мозга, уп-
равляет этими движениями, например, с помощью индуктивно действующего
"регулирующего" аппарата мозжечка, и "органоидной сетчатой субстанции"
продолговатого мозга. Благодаря этому частицы получают другое движение,
и другую группировку. Во время этой интрамолекулярной перегруппировки и
происходит мыслительный процесс - мы ощущаем возникновение мыслей, идей,
образов, комплексных картин и переживаний, а наружу излучается радиация,
сопутствующая этому мыслительному процессу. Процессы генерирования и
мыслительный органически связаны, и поэтому передача в пространство
"мыслительных волн", или телепатемы. характеризуется в точности теми же
изменениями колебаний, которые происходят в генерирующих частицах мозга.
Однако в процессе передачи мысленной информации и, я бы сказал, вооб-
ще психических актов на расстояние участвуют не только генерирующие час-
тицы мозга, но и те "рефлекторные дуги", которые соединяют периферичес-
кие элементы нервов того или иного рецепторного органа с мозговым концом
анализатора и которые вместе с тем являются живыми Томсоновскими колеба-
тельными контурами-вибраторами. Если этим вибраторам присуще излучение
уже известных нам биоэлектромагнитных волн, то генерирующим частицам
мозга можно приписать роль клеточных молекулярных генераторов, излучаю-
щих биорадиационные волны еще неизвестной нам, так сказать, квантовой
природы.
В тех случаях, когда работа нервных вибраторов в человеческом орга-
низме происходит на уровне подсознательной сферы мозга, действует про-
цесс излучения биоэлектромагнитных волн одного рода, который можно ус-
ловно назвать низшим классом излучений. Сюда относятся излучения при ра-
боте нервных элементов, составляющих комплекс "рефлекторной дуги" наших
органов чувств, а также некробиотические волны, (о них см. раздел "Но я
не одинок!") Термином "низший класс" мы хотели бы обособить понятие о
данных излучениях от другого рода волн, излучаемых нервными вибраторами
при работе на уровне сознательной сферы мозга. Эти последние излучения
следует разделить еще на два класса: средний и высший. К среднему классу
можно отнести биоэлектромагнитные волны, сопровождающие работу органов
чувств, отмечаемую нашим сознанием, но без участия акта мышления. К выс-
шему классу условно отнесем ту же работу органов чувств, но сопровождае-
мую актом мышления, а также каждый акт мышления, сам по себе отвлеченный
от работы органов чувств. В понятие высшего класса биорадиационного об-
щения людей и входит уже отмеченная нами "биорадиопсихическая" работа
третьей сигнальной системы.
Вместилище воспоминаний
В заключение приведем некоторые сопоставления мыслящих "механизмов"
мозга и электронных аппаратов счетных и кибернетических машин. Если при-
нять, что между 14-ю миллиардами нервных клеток мозга могут устанавли-
ваться в различных комбинациях ассоциативной связи, так сказать, психи-
ческого свойства, то число таких комбинаций привело бы нас к трудно под-
дающейся пониманию нашего разума цифре в 1010000. Не объясняет ли столь
большое количество возможных связей между клетками нейронов мозга нашу
способность запоминать и вспоминать бесчисленные факты из прошлого? Не
играют ли различные комбинации этих связей между клетками или каждая в
отдельности клетка при таких связях роли "вместилища" каждого нашего
воспоминания?
Тем не менее, даже самая совершенная электронная счетная или киберне-
тическая машина несравнима с мозгом - он сложнее и совершеннее ее.
Электронная счетная машина, сделавшая подлинный переворот в науке, имеет
запоминающие устройства, иногда называемые "памятью". Различают в машине
оперативное и магнитное запоминающее устройства. Но не следует думать,
что есть что-то общее между этими устройствами и памятью человека. Маши-
на может "запомнить" заданную ей программу математических и других
действий, слова, грамматические правила для перевода с одного языка на
другой и т. д., но это "запоминание" - чисто механический процесс. Даже
в основу логических действий положена автоматика, машинизм. Все знают,
что такое фотоснимок, запечатлевший при помощи фотоаппарата объект, или
же граммофонная пластинка и лента звукозаписи, которая "запомнила" запи-
санные на ней звуки. Счетная машина, обращаясь к подобной "памяти" при
выполнении логических операций, производит это автоматически и, конечно,
не может "сознательно анализировать или синтезировать записи. Она выпол-
няет во всех своих действиях программу, заданную человеком, и не может в
этом отношении заменить память, а тем более сознание человека.
Это признает и один из основателей кибернетики американский ученый Н.
Винер. В своей лекции "Волны головного мозга и самоорганизующиеся систе-
мы" (прочитанной в июне 1960 г. в Государственном Политехническом Музее
в Москве) он называл мозг своего рода самоуправляющейся вычислительной
машиной, но притом подчеркнул, что чем дальше мы пойдем по пути изучения
человеческого мозга как самоорганизующейся системы, тем для нас очевид-
нее будет превосходство этой еноте мы по сравнению с любой счетно-анали-
тической машиной.
По подсчетам других американских авторов, аппаратура электронной свя-
зи проблематичной счетной машины (электронно-лучевые трубки, лампы, про-
вода, контакты и иные детали исполнительного механизма самого совершен-
ного лишь теоретически мыслимого устройства), способной давать такое же
количество комбинаций связи и информаций, какое дает человеческий мозг,
заняла бы пространство, равное территории штата Нью-Йорк и потребовала
бы силовых машин для электропривода всего этого механизма той же мощнос-
ти, какой обладает вся система гидроэлектростанций Ниагарского водопада.
Приведенные сопоставления лишь в слабой степени отражают большой разрыв,
существующий между совершенством созданного природой человеческого мозга
как "аппарата" биологической радиосвязи и создаваемых человеком элект-
ронных аппаратов технической радиосвязи, счетных и кибернетических ма-
шин. Но вместе с тем этот разрыв наглядно показывает нам, как огромны
возникающие перед пытливым разумом человека возможности в достижении все
более и более совершенных средств радиосвязи, вплоть до высшей ее формы
- биологической радиосвязи,
Глава VI
К. Э. ЦИОЛКОВСКИЙ О ТЕЛЕПАТИИ
В феврале 1922 г. в Москве на Всероссийском съезде Ассоциации натура-
листов (АССНАТ). где слушалось мое общение по существу гипотезы "Мысль
-электромагнитная волна", впервые познакомился с прибывшим из Калуги К.
Э. Циолковским. Он делал на съезде два доклада: о цельнометаллическом
дирижабле и о космической ракете. В перерывах мы беседовали с ним. Конс-
тантин Эдуардович проявлял очень живой интерес к гипотезе об электромаг-
нитной сущности явлений передачи мысленной информации на расстояние.
После отъезда К. Э. Циолковского домой, в Калугу, между нами возникла
интенсивная переписка по самым разнообразным научным и техническим воп-
росам. В январе 1923 г. Константин Эдуардович прислал мне следующее свое
заключение о моей гипотезе: "Явления телепатии не могут подлежать сомне-
нию. Не только накопилось огромное количество соответствующего фактичес-
кого материала, но чуть ли не каждый поживший семьянин не откажется со-
общить о лично им испытанных телепатических явлениях. Почтенна попытка
объяснить их с научной точки зрения. Такую попытку делает Б. Б. Кажинс-
кий. Он сравнивает нервную систему человека с радиотелеграфом. Он нахо-
дит и соответствующие органы в теле животного.
В этой теории как - будто одно противоречие. Возбуждение по нервам
распространяется со скоростью 30 метров в секунду. А так как вообще
нервный аппарат в конце концов состоит из одних элементов, или точнее из
одного материала, то скорость мысли должна быть бесконечной, т. е. мы бы
мыслили в миллионы раз быстрее, чем это есть на самом деле. Но дело в
том, что одновременно с химической деятельностью в нервах, весьма мед-
ленно распространяющейся и составляющей обыкновенную мысль, возбуждаются
и электромагнитные волны, которые распространяются со скоростью света.
Эти последние действуют на одинаково настроенные нервные системы близких
нам людей и производят известные телепатические явления.
Приведу аналогию. Представьте себе двух наблюдателей по разным концам
длинной чугунной трубы, наполненной водой. Один наблюдатель сильно уда-
ряет молотком по трубе; другой через некоторое время слышит разновремен-
но три удара. Сначала до него доходит звук по чугунной трубе, потом -
через воду и наконец - через воздух. Если звук через воздух шел 40 сек.,
то водяные волны звука шли 10 секунд, а чугунные - 4 секунды. Но кроме
того, могучий удар вызвал нагревание, свет и электричество, которые так-
же могли проявить себя электромагнитными волнами, распространяющимися в
сотни раз быстрее звуковых. Не видим ли мы тут нечто подобное тому, что
совершается в комбинации нервных систем. Б. Б. Кажинский, кажется, нахо-
дит подтверждение своим идеям в опытах с животными".
Десять лет спустя (в мае 1933 г.) мне привелось побывать в Калуге, в
доме Константина Эдуардовича. Много часов провели мы в задушевных бесе-
дах.
Помню, меня очень взволновали слова Циолковского, сказанные им после
того, как он выслушал мой рассказ о сущности теории биологической ради-
освязи. Он сказал: "Именно в наступающий век космонавтики телепатические
способности человека весьма будут нужны и послужат общему прогрессу че-
ловечества. Нас с вами можно назвать братьями по духу - идейными едино-
мышленниками. В то время как моя космическая ракета может и должна при-
вести к распознаванию великих тайн макрокосмоса, ваша теория может при-
вести к распознаванию сокровенных тайн живого микрокосмоса - к решению
великой загадки существа мыслящей материи мозга. А ведь макрокосмос и
микрокосмос единая природа вселенной. Решение загадки микрокосмоса сулит
человечеству поистине громадные достижения, быть может не меньшие, чем
даст космическая ракета".
Как-то во время следующей беседы я заметил: среди деятелей науки су-
ществует мнение о том, что передача мыленной информации на расстояние -
сверхъестественная способность некоторых людей, ничего общего не имеющая
с установленными в науке закономерностями. Как вы расцениваете подобные
мнения? Прищурившись лукаво, Циолковский оказал:
- Ну, знаете ли, одно из двух: если эти ученые признают такую способ-
ность у людей все же существующей, то уже по одному этому они не имеют
права называть такую способность сверхъестественной. В таком случае их
ошибку надо исправлять и доводить до их сознания. Ведь существующим в
природе является только то, что именно для этой природы естественно. Это
первое. Второе заключается в том, что если эти ученые, вопреки своей же
логике, склонны существующее в природе какое-то явление считать неес-
тественным, тогда значит, они попросту пока некомпетентны в этом вопро-
се. и нечего считаться с их мнением, поскольку это их мнение ненаучно.
- Что же делать? - спрашиваю.
- Имейте в виду, почти всегда новое, передовое, прогрессивное встре-
чает решительное сопротивление сторонников старого. Я на себе многое ис-
пытал и увидел: чем смелее идея, открывающая неожиданную перспективу бу-
дущего, тем ожесточеннее действие, оказываемое ей мракобесами, к тому же
прикрывающимися наукой. Не сторонитесь борьбы, работайте, эксперименти-
руйте. Вы на терном пути. Пробивайте своей идее дорогу к победе на
пользу людей, науки и жизни.
Сомнения профессора Иванцова
Проследим, однако, к чему сводятся возражения противников гипотезы о
существовании биологической радиосвязи. Вернемся снова назад, к временам
наиболее бурных споров и дискуссий по этому поводу. Март 1924г. В зооло-
гической аудитории Московского университета им. Ломоносова состоялся
доклад проф. Н.А. Иванцова на тему: "Электромагнитная теория передачи
мыслей"19. Докладчик выступил с критическим обзором положений, выдвину-
тых в моей книге [36]. Вот о чем ом говорил.
1. Нервную систему Кажинский рассматривает как замкнутый колеба-
тельный контур Томсона. Между тем нервные ответвления заканчиваются с
одной стороны в центрах головного мозга, а с другой - на периферии в
мышцах, коже и аппаратах органов чувств. Таким образом, нервный тракт не
является кольцеобразно замкнутым.
2. Мыслительные электромагнитные волны должны проходить через череп-
ные покровы того, кто излучает волну, и того, кто воспринимает. Вполне
возможно пред полагать, что черепная коробка, благодаря своему большому
электрическому сопротивлению, представляет некоторого рода изолятор для
электромагнитных волн.
3. Используя свою схему нервного тракта в качестве аналогии такого
вибратора, как Томсоновский колебательный контур, автор ничего не гово-
рит об излучениях, возможных, по Лазареву и Бехтереву, из ганглиозных
клеток головного мозга.
4. Если даже допустить образование электромагнитных колебаний в моз-
гу, то тогда необходимо считаться с тем, что они должны влиять на такие
же колебания других нервных трактов мозга индуктивно, т. е. .должен по
лучиться в голове сумбур, которого нет на самом деле.
5. Никаких оснований для построения данной гипотезы нет. Если даже
смотреть на дендриты нейрона как на конденсаторы и на завитки нейрона
как на витки соленоида, как это делает автор, или же на ганглиозные
клетки мозга как на генераторы электромагнитных волн, как это делает он
и другие авторы, то все же невозможно объяснить передачу мыслей как, об-
разов, ибо можно объяснить передачу этих волн только как сигналов. Нет
оснований предполагать, чтобы каждая отдельная клетка излучала свою,
только ей свойственную волну. Нет в мозгу таких нервных аппаратов, кото-
рые излучали бы комплексную волну.
6. Поскольку нервные элементы, на которые ссылается автор, имеются у
всех людей одинаково, то явления телепатии отмечались бы в сознании у
всех одинаково. Между тем воспринимающие телепатическую передачу люди
насчитываются редкими единицами, т. е. являются исключением из общего
правила. Почему же огромное большинство людей не воспринимает друг от
друга ничего даже на самом близком расстоянии?
7. Колбы Краузе служат лишь для чувства осязания, и при их помощи не
может осуществляться передача мыслей. Это выглядело бы абсурдно, чтобы
подошва ступки ноги могла воспринять, например, образ электрической лам-
почки.
8. На схеме автор рассматривает волосы как антенны. Но в таком случае
лысые не могут передавать и принимать мысли на расстояние.
9. Опыты В. М. Бехтерева с собаками В. Л. Дурова неубедительны. При
своей встрече с Бехтеревым у Дурова в 1922 г. я услышал от Бехтерева
оригинальное суждение, согласно которого в этих делах один удачный опыт
якобы может иметь решающее значение. Как известно, экспериментаторы, ра-
ботающие в других отраслях науки, придерживаются совсем иного мнения.
10. Известно, что в телепатических передачах воспринимаются образы не
только человека, но и дерева и других предметов. Но ведь дерево не обла-
дает способностью излучать электромагнитные волны. Как примирить это
противоречие?
11. Непонятно, как это собака, видя только глаза экспериментатора,
может отыскать книгу, заданную ей мысленно.
12. Успех опытов на дрессированных собаках Дурова в его лабораторных
и цирковых работах можно объяснить лишь тонкой способностью животного
улавливать невидимые и неслышные людям сигналы, которые не чувствуются
даже самим экспериментатором, но которыми собака руководствуется, произ-
водя заученные движения и действия.
13. Электромагнитная гипотеза передачи мыслей при внушении животным
не удовлетворяет научным требованиям.
Мои возражения
После доклада слово было предоставлено мне. Вот, в основном, те воз-
ражения, которые я выдвинул против приведенных выше доводов оппонента.
1. Отрицательно оценивая отдельные, разрозненные положения моей кни-
ги, докладчик преднамеренно оставляет без освещения другие ее положения,
с которыми он или согласен (и потому о них умалчивает), или не согласен,
но не в состоянии опровергать их. Так, критикуя мое истолкование нервно-
го тракта (в составе нескольких нейронов с витками соленоида и обкладка-
ми конденсатора) как замкнутого колебательного контура Томсона, доклад-
чик умолчал о том, что моя гипотеза допускает также аналогию и незамкну-
того нервного тракта со схемой известного в радиотехнике открытого виб-
ратора.
2. Приравнивая черепную коробку к "изолятору" для электромагнитных
колебаний, докладчик то ли упустил из виду, то ли не знает, что таковым
"изолятором" или вернее устройством, экранирующим электромагнитные вол-
ны, может быть только коробка или замкнутая оболочка, стенки которой хо-
рошо проводят электричество - в этом состоит известный в физике эффект
клетки Фарадея. Поскольку сам докладчик придает стенкам черепной коробки
характер материала, непроводящего электричество, эта коробка не может
показать эффект клетки Фарадея, т. е. она не является экраном, блокирую-
щим электромагнитные волны.
3. Работы академиков Лазарева и Бехтерева, о которых упоминает док-
ладчик, направленные на доказательство наличия в нервной системе челове-
ка элементов, играющих роль вибраторов и генераторов электромагнитной
волны, в этом отношении заслуживают всяческого признания. Однако для мо-
ей книги мне казалось более важным развить только те предположения, ко-
торые давно были разработаны в моих схемах аналогий. Это должно быть тем
более понятным, что в предположениях обоих академиков . не было выдвину-
то никаких разработанных ими конкретных схем. Необходимо оговориться,
что объясняя возникновение электромагнитного поля в результате како-
го-нибудь двигательного или чувствительного акта, рождающегося в мозгу
человека, академик Лазарев обосновывает это явление только такими причи-
нами как периодическая пульсация двух параллельных процедур: химического
процесса разложения вещества клеток в центре мозга и электродвижущей си-
лы, развивающейся при этом в клетках мозга. Большую роль в этом Лазарев
отводит также процессу ионизации вещества клеток.
Однако с этим объяснением приходится считаться только как с огульным
и приблизительным, ибо, с одной стороны, не вполне ясно действие гангли-
озной клетки как генератора электромагнитной волны, а с другой, - в
этом. объяснении нет схемы, конкретно указывающей пути, которыми идет
образование в клетке электромагнитных колебаний. Непонятно также, почему
осевые цилиндры и дендриты, отходящие от клетки, исключены из схемы
действия клетки как генератора волны. Академик Бехтерев, в отличие от
Лазарева, считает, что электромагнитные колебания возникают не только в
коре головного мозга, но и в нервах, как в проводниках, т. е. он идет
дальше академика Лазарева. Но при этом Бехтерев, к сожалению, тоже не
дает исчерпывающей конкретной схемы действия этой системы вибраторов и
генераторов. Вот почему помещать разбор этих обстоятельств в своей книге
мне казалось преждевременным и ненужным.
4. Неясно, почему докладчик настаивает на том, что электромагнитные
волны мозга не влияют на излучающий их мозг. Это равнозначно утвержде-
нию, что действие волн радиостанции не влияет на работу аппаратов этой
же радиостанции. Вернее было бы допустить, что действие собственных волн
одной клетки в мозгу демпфируется (затушевывается) происходящей в этот
момент более интенсивной работой другой нервной клетки того же мозга,
благодаря чему никакого "сумбура" в мозгу не происходит.
5. Связь субъективного психического процесса в головном мозгу с
электрическими явлениями в нервной системе того же организма доказана, и
она обнаруживается не в отношении отдельных элементов нервной системы, а
комплексно - как бы суммарно по отношению всех элементов нервной систе-
мы. Именно поэтому, в противовес мнению докладчика, можно утверждать,
что излучаемые нервной системой человека во время акта мышления волны
должны соответствовать суммарным итогам молекулярных процессов, комп-
лексно связанным с психической работой мозга. Наружу излучаются не от-
дельные волны, свойственные каждой отдельной клетке, а комплексная вол-
на, и получается не разрозненный, "сумбур" отдельных сигналов, а их сум-
ма, составляющая образ, картину или иное представление, соответствующее
работе излучающего мозга в данный отдельно взятый момент.
6. Неправильно поступает докладчик, отрицая факты передачи мыслей
только потому, что эти передачи не регистрируются в сознании всех людей
одинаково. Для того, чтобы приходящая извне вместе с электромагнитной
волной мысленная информация об ощущении, представлении и т. п. одного
человека была воспринята другим человеком, необходим ряд благоприятных
условий, редко. встречающихся в совокупности. Поэтому отмеченные в жизни
случаи передачи мысленных информаций сравнительно редко становятся из-
вестными. В частности, этим обстоятельством объясняется, почему к случа-
ям явной телепатии большинство ученых до сих пор относится с недоверием
и предубеждением, а некоторые считают эти случаи таинственными или
сверхъестественными явлениями. Пора эти явления извлечь из области че-
го-то загадочного и подвергнуть объективному анализу точной науки. К со-
жалению, этому доброму делу не могут служить. доклады, подобные сделан-
ному сегодня.
7. Напрасно докладчик считает окончательными мои сравнения других
элементов нервной системы с деталями радиостанций. Например, колбы Крау-
зе - это такая же правомерная попытка рассматривать данный элемент с
точки зрения физики радиосвязи, как и другие, сделанные мной в книге.
Аналогия этого элемента с приемной антенной рамкой сделана именно пото-
му, что эти нервные элементы расположены преимущественно на периферии
нервной системы. Я вовсе не утверждал в своей книге, как это пытается
доказать докладчик, будто эта элементы имеют назначением регистрировать
улавливаемую мысль. Дело в том, что в радиотехнике антенна только улав-
ливает приходящие электромагнитные волны, а уже регистрирует их другой
аппарат.
8. Из схемы в моей книге можно сделать ошибочные выводы, что волосы
на голове являются как бы антеннами. Какого-либо подтверждения такой
"аналогии" в организме людей, конечно, нет. Это дало повод докладчику и
некоторым присутствующим здесь незлобиво посмеяться над такой "аналоги-
ей". Но в данном случае речь идет о топографической, а не органической
аналогии. Не исключено, что эпителиальные - нервные окончания, "волоски"
органа обоняния, могут играть роль микроантенны замкнутой колебательной
петли обонятельного нервного тракта. Точно также "волоски" нервных кле-
ток в улитке органа слуха могут играть роль микроантенны замкнутой коле-
бательной цепи слухового нервного тракта. И в жизни насекомых, в част-
ности пчел, гусениц и бабочек, подмечено некоторое сходство их уси-
ков-щупальцев с антеннами.
9 Считать неубедительными опыты Бехтерева с дрессированными собаками
Дурова нельзя. Докладчик пытается объяснить успешную передачу мысленных
заданий собакам Дурова только способностью животного руководствоваться
своей предугадкой и мимика - соматическими движениями экспериментатора.
Докладчик не знает всех подробностей замечательных опытов Дурова, иначе
он не стал бы спорить.
10. Успешными опытами с собаками Дурова доказав но, что при телепати-
ческих передачах воспринимаются образы и картины предметов, хотя и не
излучающих электромагнитные волны, но входящих в состав переданного об-
раза. Это обстоятельство скорее является доказательством, чем подводом
для опровержения Ладной электромагнитной гипотезы, как это пытается
представить докладчик.
11. В своем сознании собака улавливает не картину глаз эксперимента-
тора, а мысленно внушенный ей образ, ощущение и т. д. Дуровым разработа-
на методика этих внушений, связанная с выработанными у животного эмоцио-
нальными рефлексами. Поэтому передачи собакам Дурова мысленных внушений
не удаются людям, не знающим этой методики. Зато эти опыты удаются Бех-
тереву и его сотрудникам, изучившим методику Дурова и обладающим даром
внушения.
Но я не одинок!
Профессору Н. А. Иванцову также возражали проф. Г А. Кожевников и
проф. А. В. Леонтович. А. В. Леонтович сказал в своем выступлении, что
докладчик критиковал утверждение Кажинского: нервы - замкнутый контур.
Однако такой знаток физиологии, как покойный А. С. Догель, также считал,
что нервы представляют собой замкнутую в своих концах систему (проф. А.
В. Леонтович демонстрировал при этом мелом на доске в качестве примера
схему нервного тельца Грандри по Догелю). Еще на опытах Я. Я. Жука20
проф. Леонтович убедился в существовании факторов, свидетельствующих о
какой-то передаче мыслей и потому не считал идею Кажинского фантазией,
якобы не заслуживающей никакой экспериментальной проверки. Наоборот, по
его убеждению, гипотеза Кажинского достойна всесторонней и старательной
экспериментальной проверки.
Проф. В. К. Аркадьев высказал мнение, что поскольку в науке признано
существование в нервной системе человека разности электрических потенци-
алов порядка тысячных долей вольта и менее, то этого уже достаточно,-
чтобы признать допущение электромагнитных излучений нервной системой че-
ловеческого тела. Пусть они будут самой незначительной силы, но если из-
вестен их период, то можно найти способ для их регистрации и определения
их свойств, например длину волны, излучаемой мозгом человека при мышле-
нии. Опыты эти возможны. Для их выполнения по определенному плану нужна
лишь рабочая гипотеза, хотя бы подобная той, которую, например, выдвинул
Кажинский. Впоследствии Аркадьев опубликовал свои теоретические подсчеты
[1] величин электрического и электромагнитного полей, которые могут воз-
никнуть в пространстве, окружающем мыслящий объект. По его расчетам, си-
ла магнитного поля не превышает 10-15 гауссов, иначе говоря, является
ничтожной и потому недоступна измерениям при современном уровне измери-
тельной техники По мнению Аркадьева, электромагнитная энергия при этом
равна 6,54*10-24 эргов, т. е. в несколько тысяч раз меньше той, которую
может воспринять наиболее чувствительный орган человеческого тела - глаз
(2*10-10 эргов). В результате своих подсчетов он пришел к выводу, что
"величина поля или сила тока, которая могла бы иметь место в том или
ином случае, слишком ничтожны, чтобы вызвать какой-либо эффект". Кроме
того, подтверждающими правильность моей гипотезы оказались результаты
экспериментов над людьми, проведенных в течение 16-и месяцев (1922-1923
гг.) в Ленинграде секцией мысленного внушения Общества неврологии, реф-
лексологии и биологической физики, организованного акад. В. М. Бехтере-
вым при Рефлексологическом институте по изучению мозга. Опыты велись под
руководством физика проф. В. А. Подерни. Приводим выводы из его доклада
в январе 1924 г. на 11 съезде врачей - психоневрологов в Ленинграде.
Опытами подтвержден факт передачи от мозга к мозгу на расстояние как
мысленных (зрительных) образов и эмоциональных состояний сознания, так и
двигательных импульсов. Установлены случаи, когда перцепиент воспринимал
импульсы от образовавшейся в мозгу индуктора подсознательной деятельнос-
ти того или иного периферического рецепторного органа чувств, т. е. гла-
за, уха и т. д.21 Примененный секцией метод изучения этих явлений, наз-
ванных рецепторной индукцией, позволил установить условия успешной пере-
дачи на расстояние импульсов от индуктора и условий приема перцепиентом
этих импульсов, развивающих в сознании перцепиента соответствующие мыс-
ленные представления и ощущения. Далее, установлена возможность ис-
кусственной задержки во времени возникновения в сознании перцепиента
воспринятых им (от индуктора) мысленных образов и ощущений с отнесением
их формирования к заранее определенному моменту. Экспериментально подт-
верждено, что воспринятый перцепиентом образ-ощущение сначала возникает
в его подсознательной сфере, а затем формируется в сознании. Установле-
но, что для успеха опытов передачи-приема мысленной информации на расс-
тояние необходимо, чтобы подсознательная сфера перцепиента в момент опы-
та не была в состоянии возбуждения.
На том же съезде невролог проф. Л. Л. Васильев доложил о результатах
своих экспериментальных исследований в Рефлексологическом институте по
установлению влияния магнита на условия приема перцепиентом мысленного
внушения от индуктора [17]. Большой подковообразный магнит, удерживавший
груз весом 1,6 кг, подносился с затылочной стороны к голове перцепиента
на расстоянии около 5 см так, чтобы он не прикасался к волосам. Во время
опытов перцепиент не знал, когда и как применялся магнит. Оказалось, что
магнит действует только в том случае, когда его полюса приходятся строго
один против правой, а другой против левой половины головы. Когда север-
ный полюс магнита приходился против левой половины головы, перцепиент
воспринимал внушение. При обратном положении полюсов внушение не воспри-
нималось. Эти опыты показывают влияние магнитного поля на прохождение
нервных процессов в коре головного мозга человека. В частности, человеку
под гипнозом вкушалось, что он видит определенный зрительный образ, кар-
тину, фигуру. Он действительно подтверждал, что "видит" это. Следует
подчеркнуть, что зрительное ощущение внушаемой фигуры возникало непос-
редственно в мозгу гипнотика, точнее в зрительных долях коры его голов-
ного мозга. В этом случае не могло быть и речи о передаче данного зри-
тельного ощущения в мозг от светочувствительного слоя сетчатки глаза,
как от зрительного рецептора гипнотика. И вот, когда в этот момент под-
несенный к затылочной части головы гипнотика магнит несколько сдвигали в
сторону, сдвигалась и искажалась (по свидетельству гипнотика) восприня-
тая его мозгом фигура.
В те времена не было найдено никаких объяснений этим "странным" явле-
ниям. Лишь недавно (в 1959 г.) работы группы советских ученых в лабора-
тории Института химической физики АН СССР, руководимые доктором химичес-
ких наук Л. А. Блюменфельдом, позволили найти это объяснение. Прежде
считалось, что магнетизм возможен только в кристаллических веществах,
содержащих металл, например железо, никель, кобальт, со свободными, нес-
паренными электронами (эти свойства металлов называются ферромагнитны-
ми22). В соответствии с этим воззрением считалось, что живые ткани орга-
низма не обладают магнитными свойствами. Теперь такой взгляд устарел.
Упомянутые советские исследователи установили, что в молекуле белка во
время химической реакции тоже появляются свободные, т. е. неспаренные,
электроны. Обнаруживаются они и в так называемой дезоксирибонуклеиновой
кислоте (будем ее называть для простоты изложения нуклеиновой кислотой,
или ДНК.), представляющей собой химическое вещество, из которого форми-
руется ядро живой клетки.
Когда же исследовали в этом отношении не только чисто нуклеиновую
кислоту, но и те части нервной ткани, где эта кислота содержится в
больших количествах (куски коры головного мозга, части мозжечка и т.
п.), то они оказались тоже магнитными. Подчеркнем, что нуклеиновой кис-
лоте принадлежит главная роль в хромосомной передаче наследственных
признаков и свойства животного организма от предков к потомкам.
Вслед за советским ученым Л. А. Блюмемфельдом те же, как бы ферромаг-
нитные, свойства нуклеиновой кислоты экспериментально подтвердили (в
1960 г.) и французские ученые Садрон, Дузу, Полонский. Они установили,
что помимо магнитных свойств нуклеиновая кислота обладает также электри-
ческими свойствами. Отсюда был сделан важный вывод, что нуклеиновая кис-
лота имеет и электромагнитные свойства. Есть предположение, что вещество
это как в хромосоме, так и в ядре нервной клетки, имеющее вид относи-
тельно удлиненного и несколько скрученного "жгутиком" волокна, ведет се-
бя точно так же, как лента магнитофона. Атомные группы, составляющие это
волокно, под действием электромагнитных вибраций, вызванных импульсом
психической работы мозга, в момент получения той или иной информации
располагаются в порядке, обусловливающем эффект, подобный переменному
магнитному напряжению, действующему в магнитофонной ленте.
Кроме того, внешность и даже черты лица будущего потомка, элементы
его памяти, а также основы повеления как бы записаны на волокне нуклеи-
новой кислоты хромосомы его предка в форме тех или иных электромагнитных
вариаций. Развивая это положение, можно считать обоснованным и другой
вывод: именно в молекулах нуклеиновой кислоты ядра нервной клетки коры
головного мозга, как в ячейках памяти, у взрослого индивида откладывает-
ся та разнообразная информация, которая передается в его мозг органами
его чувств. Информация эта, после "обработки" анализом и синтезом орга-
нов сознания, остается в "жгутиках" - мозговых ячейках памяти, как в
своеобразных "кладовых", пока не последует волевой импульс-приказ мозга,
возвращающий эту информацию в сферу сознания именно тогда, когда в этом
выявляется необходимость.
Отсюда мы можем сделать еще один очень важный вывод для теории биоло-
гической радиосвязи; в момент, когда вошедшая в сферу сознания информа-
ция в ядра нервной клетки мозга одного человека "обрабатывается" процес-
сом анализа и синтеза, выходящее наружу из этой клетки радиационное из-
лучение несет с собой волны как физический агент, сопровождающий образо-
вание этой психический. информации в мозгу. Эти волны и есть те агенты
возбуждения, которые, придя в находящееся (хотя бы и на большом расстоя-
нии) ядро нервной клетки мозга другого человека, воздействуют на это яд-
ра по законам индукции и резонанса. В результате получается раздражение
соответствующего ядра и клетки в этом втором мозгу, дающее толчок его
психической работе, во всем аналогичной работе первого мозга.
Открытие магнитных, электромагнитных свойств нуклеиновой кислоты в
клетках нашей нервной системы (и в хромосомах) следует рассматривать как
начало нового пути, который ведет к другим важнейшим открытиям, знамену-
ющим собой не что иное, как коренной переворот в науке и жизни челове-
чества, не меньший, чем тот, который принесли с собой раволюционизирую-
щие науку и жизнь исследования в области строения ядра атома и космичес-
кие ракет. Докладывая об этих перспективах президент Парижской академии
наук Ф. Перрен (9 мая 1960 г.), сказал: "Я полагаю, что научное откры-
тие, о котором я только что вам говорил, намечает новый путь к познанию
основных законов и механизмов, управляющих живой материей".
Газета "Юмамите" (май 1960 г.) расценила данное открытие именно как
знаменующее коренной переворот в науке и жизни человечества, не меньший
чем тот, что принесли с собой революционизирующие науку и жизнь нуклеар-
ные (ядерные) исследования и космическая ракета.
Эти знаменательные выводы современной науки имеют прямое отношение к
фактам биологической радиосвязи в мире животных, в том числе к явлениям
передачи мысленной информации на расстояние у людей. Прозвучавшие 9 мая
1960 г. в Парижской академий наук слова ф. Перрена перекликаются со сло-
вами К. Э. Циолковского, произнесенными 20 мая 1933 г. в Калуге о том,
что теория биологической радиосвязи "может привести к распознаванию сок-
ровенных тайн живого микрокосмоса - к решению великой загадки существа
мыслящей материи мозга".
Заслуживают внимания также некоторые соображения, высказанные советс-
кими учеными Д. М. Спитковским, П. И. Цейтлиным и В. С. Тонгуром (1960
г.), работающими в. области изучения феноменов морфологического измене-
ния волокна нуклеиновой кислоты. Так, материалы их исследований "намеча-
ют подход к выяснению механизмов своеобразного конфигурационного пос-
ледствия ДНК при облучении относительно низкими дозами проникающей ради-
ации"23 Развивая то, что говорилось выше о роли "жгутика" волокна нукле-
иновой кислоты в психической работе клетки мозговой материи, мы делаем
еще один не менее важный вывод. Выходящее наружу из клетки радиационное
излучение одного мозга, достигнув зоны расположения другого мозга, облу-
чает этот (другой) мозг, т. е. служит для него той проникающей радиаци-
ей, которая и производит "своеобразное конфигурационное последействие
ДНК". При этом "последействии" происходит точно такое же изменение рас-
положения атомных групп волокна ДНК в клетках другого мозга. В результа-
те этой проникающей извне радиации и получается то, что люди привыкли
называть передачей мысленной информации на расстояние.
К этому надо прибавить, что в подобной передаче (и приеме) "мысли-
тельных" радиаций участвует не только тот или иной действующий в данный
момент "жгутик" ДНК нервной клетки мозгового центра, а еще кое-что дру-
гое. Из гениального учения И. П. Павлова о высшей нервной деятельности
известно, что каждый наш орган чувств (рецептор ощущений) анатомически -
связан нервным трактовым путем с соответствующим ему "анализатором" -
центральным аппаратом коры головного мозга.
При помощи анализатора мы получаем информацию как изнутри нашего ор-
ганизма, так н извне, перерабатываемую в нашем мозгу анализом и синтезом
сознания и принимающую характер той или иной мысли.
Образование электромагнитных колебаний в клеточном веществе (в ганг-
лиозных клетках коры головного мозга) акад. П. П. Лазарев [43] приписы-
вает химической реакции этого вещества при возбуждении нервной клетки.
Он подходит к определению длины волны, излучаемой нервной клеткой мозга
при акте мышления: "Всякое ощущение, всякий акт движения должны образо-
вать волны большой длины (до 30000 км) в окружающей среде. Какую физио-
логическую роль могут играть эти волны, сказать трудно, но возможно, что
они помогут нам объяснить явления внушения и другие более сложные явле-
ния в психической области... Так как периодическая электродвижущая сила,
возникающая в определенном месте пространства, должная непременно созда-
вать в окружающей воздушной среде переменное электромагнитное поле,
распространяющееся со скоростью света, то мы должны, следовательно, ожи-
дать, что всякий наш двигательный или чувствующий акт, рождающийся в
мозгу, должен передаваться и в окружающую среду в виде электромагнитной
волны".
Относительно опытов В. Л. Дурова с построенной мной экранирующей ка-
мерой акад. П. П. Лазарев в 1923 г. высказал мнение, что эти опыты зас-
луживают продолжения. Еще более определенно он высказался по этому пово-
ду в 1939 г.
Акад. П. П. Лазарев совместно с акад. В. М. Миткевичем и гипнотизером
С. И. Канарисом правели три серии интересных опытов, доказавших электро-
магнитную природу мысленного внушения людям при гипнозе. В ряде опытов
первой серии С. И. Канарис проводил сеанс гипноза - обычным способом,
при котором гипнотизируемые, впадая в транс, выполняли заданное им мыс-
ленное внушение. В другой серии опытов, когда на голову С. И. Канариса
надевался заземленный металлический полукруг, никто из присутствующих не
поддался гипнозу. Стоило, однако, ему снять с головы гипнотизера полук-
руг, и опыт снова проходил успешно. В третьей серии опытов, когда к го-
лове гипнотизера сзади подносился постоянный электромагнит, гипнотичес-
кий эффект не удавался. После удаления магнита снова все шло нормально.
Таким образом, подтверждались результаты исследований проф. Л. Л. Ва-
сильева (1924), показавших влияние магнитного поля на прохождение психи-
ческих процессов в коре головного мозга человека.
Кстати, отметим, что этот ученый придерживается оригинального взгляда
на природу явлений телепатии. Считая эти явления редко встречающимися,
он справедливо относит их к числу наиболее сложных и методически трудных
задач психоневрологии. Способность мозга улавливать на расстоянии инфор-
мацию от другого мозга (или как ее еще называют "парапсихическая одарен-
ность"), по мнению Васильева, в течение тысячелетий не прогрессирует, а
вырождается. Мнение это основано на том, что, во-первых, такая биологи-
ческая радиосвязь чаще проявляется в животном мире, чем среди людей; во
вторых, среди людей эта способность проявляется как рудиментарное
свойство, сохраняющееся от зоологических предков, и если иногда возрож-
дается, то чаще всего у некоторых нервных или психически неполноценных
лиц в виде своеобразного атавизма. Указывается, что если биологическая
оправданность подобной радиосвязи для мира животных основана на том, что
в некоторых случаях она имеет значение важного жизненного акта (напри-
мер, у бабочек она способствует сохранению айда), то для людей - такого
биологически важного значения она уже не имеет.
Мы считаем, что такая оценка явлений биологической радиосвязи нис-
колько не порочит самую проблему и не означает бесперспективности ее
изучения. Выдвигается лишь несколько иной подход к вопросу, что можно
только приветствовать.
Добавим к этому новость. В 1960 г. чехословацкий ученый М. Рызл [86]
получил экспериментальные доказательства того, что "телепатическую" спо-
собность мозга человека можно воспитывать, тренировать и развивать. Это,
конечно, будет зависеть от того, нужна ли людям подобная способность
мозга. Я, например, присоединяюсь к мнению К. Э. Циолковского о том, что
такая способность весьма нужна для прогресса человечества уже теперь. Я
думаю, что она будет полезна в наступающий век коммунизма на Земле, в
век развития космических путешествий человека на другие планеты.
Работы А. В. Леонтовича подкрепляют теорию биологической радиосвязи
Читатель помнит, с какой осторожностью относился вначале акад. А. В.
Леонтович к моим аналогиям, как долго он избегал принципиальных высказы-
ваний по этому поводу. Однако дальнейшие исследования акад. А. В. Леон-
товича и его школы по установлению явлений электромагнитной индукции в
нервной системе привели к непосредственному подтверждению наличия в нер-
вах элементов Томсоновского колебательного контура. В 1933 г. в одном из
своих трудов ом писал, что: "передача нервного возбуждения с нейрона на
нейрон происходит электрическим путем и в основном индуктивно, с перице-
люляра на внутриклеточные пучки первичных нервных фибрилл тела ганглиоз-
ной клетки", и что "суть нашей точки зрения" и основании этой работы
состоит таким образом в том, что красочно выступающие бьющие в глаза де-
тали - спиральные извивы соленоиды) перицелюляра должны подниматься не
как случайные удлинения нервного волокна для целей лучшего подхода к ок-
ружающей тканевой обстановке, которые так обычны у нервных волокон, а
как структуры специального назначения. Так же не случайны и те давно
озадачивавшие гистологов "пуговчатые утолщения", варикозные расширения и
им подобные образования на концах телодендриев вообще и перицелюляров в
частности, равно как и на дендритах24. В последнее время наша методика
окраски нервов дала нам возможность наблюдать весьма значительное коли-
чество прекрасно окрашенных перицелюляров, и в частности перицелюляры
так называемых клеток со спиральными отростками. Эти удивительные, нео-
бычайной красоты образования, представляющие собой явные естественные
соленоиды, заставили нас задуматься над многими вопросами физиологии
нервного возбуждения, результатом чего собственно и является настоящая
работа".
И дальше: "Таким образом вырисовывается следующая картина: аппарат
передачи возбуждения с нейрона на нейрон сводится к тому, что в фибрил-
лярном аппарате ганглионарной клетки с одной стороны и в обмотках пери-
целюлярного аппарата с другой стороны мы имеем как бы две катушки индук-
ционного аппарата. Тот электрический колебательный процесс, который идет
по одной обмотке, индуцирует колебание в другой обмотке. Одной обмоткой
являются мотки перицелюляров, другой воспринимающей обмоткой являются
внутриклеточные мотки фибрилл ганглиозной клетки, образующие с прилежа-
щими к ним частями перифибриллярного вещества внутриклеточный моток
кернлейтера (аксона.- Б. К.). Для того, чтобы такая передача совершилась
наилучшим образом, надо, чтобы оба аппарата были соответственно подстро-
ены друг к другу.
Вот в этой настройке и должны играть роль те пластинки, пуговки и т.
д. как емкости, которыми снабжены перицелюляры, а может быть и те обмот-
ки нервных витков, которые входят в состав перицелюлярного аппарата".
Огромное значение этой работы акад. А. В. Леонтовича заключается в
том, что в ней впервые научно обоснованы факты наличия в нервной системе
человека (и животного) электромагнитной индукции биологического проис-
хождения. Здесь ученый уже без прежних предосторожностей и оговорок пря-
мо заявляет: "Не надо забывать, что как всякий технический кабель, нерв
представляет собой цилиндрический конденсатор, имеющий притом свою
собственную самою индукцию. Однако нерв как живой проводник имеет и от-
личия. Эти последние состоят в том, что электрическая волна не только
является порождением какой-нибудь возбудившейся нервной молекулы, от-
дельного "нервного элемента", но, по общепринятому взгляду, возбуждает
своего соседа, вызывая в нем тот же процесс. Так как при этом нерв отзы-
вается и на посторонние токи подходящих электрических качеств, то, стало
быть, в условиях естественной экзальтации его, он может обнаружить и по
отношению к электрическим толчкам, приходящим к нему из других частей
(нервной системы.- Б. К.) особый процесс, который мы хотели бы подчерк-
нуть особым термином. Вот это взаимодействие работы биологически струк-
турных молекул неравных элементов нервных "элементов" и своих же элект-
рических токов, обыкновенно несколько со стороны, из какой-либо более
удаленной точки того же нерва приходящих, представляет собой нечто вроде
взаимоиндукции, на которой необходимо остановиться. Общеизвестно, что в
каждом биологически микроскопическом элементе нерва, называемом нами
нервным элементаром, при раздражения (то посторонним электрическим током
происходит процесс возникновения электрического тока возбуждения -
электро-био-эффект, и обратно, при естественном возбуждении нерва обра-
зуется тоже разница потенциалов, которую мы называем биоэлектро-эффект.
Оба эти процесса находятся в отношении обратимости, похожей на отноше-
ния, существующие при установленном Киселевым круговом вторичном тетану-
се25; вторичный тетанус второго мышечного препарата передается обратно
на нерв первого, возбуждает связанную с ним первую мышцу; эта последняя
своим током возбуждает второй нерв и вторую мышцу и так долгое время.
Подобное взаимодействие электробио-эффекта мы выше и назвали биоиндукци-
ей. Конечно, эта биоиндукция достигает максимума в органах концевых, в
органах передачи, причем трудно себе представить, чтобы и ей не были
свойственны такие универсальные процессы, как явление резонанса".
В заключительной части своей работы, которую (часть) А. В. Леонтович
назвал "дискуссионной", содержатся, между прочим, важные для нашей темы
выводы и соображения: "Нейрон работает как аппарат переменного тока ,
причем перицелюляр нервной клетки представляет собой часть нервной
структуры, снабженную емкостью и самоиндукцией, составляющими обычную
деталь механизма применения слабого переменного тока26 и имеющую много
общего с воспринимающим радиоаппаратом... Летом 1931 г. студент, ученик
Рамон-и-Кахала Ромеро Роблес в Мадриде опубликовал свою интересную по-
пытку объяснить работу нервной системы, базируясь на идеях радиотелефо-
нии. Мы особенно отмечаем, что здесь подчеркивается необходимость той
двойственной системы, о которой говорим мы, разделяя все пластинки пери-
целюляра на две обособленные системы (об этом писал в 1923 г. Кажинс-
кий)...
Близкие к нулю сопротивления возбужденного нерва можно объяснить тем,
что ряды биомолекул нерва (наши "нервные элементары") при возбуждении и
резонансе развивают одновременно электровозбудительные силы... При нашей
теории не приходится думать, каким образом нейроны связанны друг с дру-
гом, для переменного тока перерыв цепи не представляет препятствия и
связь осуществляется перицелюляром с одной стороны, турами нервных эле-
ментаров, повторяющими ход нейрофибрилл внутриклеточных корзинок гангли-
озных клеток,- с другой стороны. Такое устройство в радиотехнике гаран-
тирует отстройку одного аппарата от всех других, мешающих ему колебаний
и подстройку именно на желаемую длину волны, а также частоту передачи...
Весьма вероятно, что частота основных волн нервного тока гораздо больше,
чем обычно принимается на основании одних экспериментальных данных: фор-
мула [4] дает ее около 1010 степени. Если бы это подтвердилось, то при
раздражении нерва эксперимент дает лишь суммарный эффект нескольких,
иногда очень многих волн. То, что воспринимается экспериментально, как
изменение частоты волны физиологического процесса, соответствовало бы
тогда лишь числу биений от расстройства ритма нескольких синхронно рабо-
тающих нервных механизмов. Таким образом, как будто намечается новая об-
ласть ультрамикрофизиологии. Этим также объяснилась бы возможность пере-
дачи при резонансе явления порядка и типа синусоидальных колебаний (т.
е. не релаксационных. -Д. К.). Получается механизм, похожий на механизм
радиопередачи: передаются не только волны, но и все 'их нюансы. Это было
бы невозможно, если бы резонанс касался самих волн, а не их компонентов
большой частоты, так как волны резонансные имеют синусоидальный харак-
тер... При всей удивительности этой цифры для того случая, когда ее по-
лучаешь первый раз, мы однако хотели бы отметить следующее удивительное
ее свойство: электрическая волна частотой 1010 в секунду имеет длину 1
см, т. е. почти ту же, что и намеренная до сих пор волна возбуждения
нерва (1,5-5 см)27... Тонус объясняется постоянной вибрацией живых
структурных молекул нервных элементаров, имеющей при том очень большую
частоту - нечто вроде 1010 в секунду. Поэтому-то до сих пор никаких
электрических колебаний при тонусе не обнаружено они слишком часты даже
для такого аппарата, как катодный осциллограф (подчеркнуто мной.- Б.
К.). Лишь тогда, когда получается резонанс этих колебаний и их биения
под влиянием тех или других воздействий на них, получаются явные элект-
рические волны, составленные притом из целых групп основных электричес-
ких колебаний, имеющих разную высоту в зависимости от состояния возбуж-
дений, а следовательно, и сопротивления нерва в данный момент его су-
ществования (положение, сходное с тем, каким пользуется радиотехника)...
В силу особенностей внутренней структуры того или другого органа при
росте его нервов наступает такой момент развития их, при котором тело-
дендрии нервов со своими извивами и их конечными пластинчатыми и пугов-
чатыми утолщениями образуют субстрат (совокупность частей и деталей.- Б.
К..), в котором при возникновении электрического заряда от электрической
диссоциации (рассредоточения.- Б. К.) ионов, сопровождающей всякий жиз-
ненный процесс, легко возникает Томсоновский колебательный контур, а
стало быть и чисто физический процесс электрического резонанса...
В нервной системе перед нами не индукционная катушка, а трансформа-
тор, притом весьма разнообразного и во многом - еще непонятного уст-
ройства, возможно нередко работающий на усиление тока ("лавинообразное
нарастание возбуждений", как называли его ранее.- Б. К.)"
Так, в результате многолетних исследований академик А. В. Леонтович
пришел к незыблемому выводу, что нейрон работает по принципу Томсоновс-
кого колебательного контура, все более склоняясь в сторону признания не-
избежности излучения наружу электромагнитных волн биологического проис-
хождения (Томсоновский колебательный контур-вибратор).
Наши ряды неизменно растут
Более решительные выступления в связи с этой проблемой мы находим в
опубликованных значительно позже (в 1948 г.) работах д-ра Б. В. Краюхина
- ученика и последователя школы А. В. Леонтовича, главного его сотрудни-
ка по экспериментальному установлению факторов электромагнитной индукции
в нервных элементах живого организма, впоследствии (после кончины А. В.
Леонтовича в 1943 г.) самостоятельно продолжавшего эта работы.
"Изучение литературы и собственные эксперименты, - писал Б. В. Краю-
хин [39, 40],- показали, что живые организмы, отдельные органы и ткани
при возбуждении создают вокруг себя электрическое поле, или излучают в
окружающую среду электромагнитные волны, которые при определенных усло-
виях опытов могут быть обнаружены. Пока что имеются лишь общие принципи-
альные решения этого вопроса. Детальное и глубокое изучение электромаг-
нитной радиации живыми организмами и их тканями будет произведено лишь
при более мощной радиоусилительной аппаратуре, применение которой сыгра-
ет такую же роль в изучении микрофизиологических явлений, какую играет
микроскоп в изучении структуры тканей".
Важно отметить, что как А. В. Леонтович, так и Б. В. Краюхин рассмат-
ривают физиологию возбуждения норда как особенность комплексного процес-
са, при которой процессы обменно-химические и электрофизиологические не-
разрывно связаны. По их убеждению перицелюляры невозможно рассматривать
только как органы медиаторов28, а в гораздо большей степени, как своеоб-
разные аппараты синапсической (контактной.- Б. К.) передачи колеба-
тельного тока возбуждения с нейрона на нейрон. Так, по мнению А. В. Ле-
онтовича, изучение вопроса передачи с нейрона на нейрон должно идти обо-
ими путями - путем изучения медиаторной передачи и электрической.
Вообще, для последних лет характерно заметное повышение интереса со
стороны людей науки к проблемам телепатии. Доктор П. И. Гуляев посвятил
(1960 г.) вопросам электромагнитного излучения мозга при акте мышления
заключительный раздел своей книги29, в конце которого говорится: "Факт
передачи мысли на расстояние, без посредства органов чувств, в настоящее
время считается доказанным и, вероятно, скоро будет практически приме-
няться. Переносчиком телепатемы, видимо, является навое для науки физи-
ческое поле, продуцируемое мозгом". Правда, автор придерживается того
мнения, что это поле - не электромагнитного характера.
Выдвинутая В. М. Бехтеревым в 1919 г., П. П. Лазаревым в 1920 г. и
обоснованная автором этих строк в 1923 г. функциональная аналогия ней-
ронных клеток головного мозга с микрогенераторами электромагнитных волн,
позднее была подтверждена результатами исследований немецкого гистомор-
фолога В. Кирше [87]. Излагая установленные им гистологические особен-
ности строения синапсов, В. Кирше сопоставил их функцию с работой именно
микрогенераторов.
Глава VII
ДРУЗЬЯ И ПРОТИВНИКИ ЗА РУБЕЖОМ
Нам кажется важным коснуться существующих различий в современных
воззрениях на строение и функции элементов нервной системы. Авторов фи-
зиологических работ в этом отношении можно разделить на две большие
группы: одни решительно высказываются в пользу электрической передачи
нервных импульсов с нейрона на нейрон в местах синапсов, другие - и та-
ковых большинство - являются сторонниками медиаторной передачи, отрицаю-
щими электрическую природу этих явлений. Высказывания научных деятелей
первой группы уже приводились ранее. К числу сторонников второй группы
относится, например, Дж. Экклс [77], профессор психологии университета в
Канберре (Австралия). Ссылаясь, на экспериментально полученные данные,
этот автор указывает, что когда в двух противоположных точках смежных
нервных образований в местах синапсического контакта прикладывают внеш-
нее (постоянное) напряжение, и при этом уменьшается потенциал мембраны,
разделяющей эти смежные образования, то соответственно уменьшается и так
называемый возбуждающий синапсический потенциал. При перемене знака по-
тенциала у мембраны меняется и направленность импульса возбуждения у си-
напсического потенциала. Иначе говоря, экспериментально получается двус-
торонность проведения нервного возбуждения по одному и тому же нерву как
проводнику. Автор считает, что в то время как гипотеза электрической пе-
редачи не может дать объяснения этому явлению, с точки зрения гипотезы
химической передачи оно, это явление, легко объяснимо. Далее, по его
мнению, с позиций гипотезы электрической передачи нельзя объяснить по-
лярность синапсической мембраны, возникающую под влиянием тормозных про-
цессов в нервах. Когда под действием внешнего тока уменьшается потенциал
мембраны, через которую проходит тормозной синапсический потенциал, то
не только соответственно уменьшается синапсический потенциал вообще, но
может перемениться знак этого потенциала, а вместе с ним и направление
тормозного импульса у синапсического потенциала. - Или, что тоже, полу-
чается экспериментальная двусторонность проведения нервного торможения.
И в данном случае, по мнению этого автора, гипотеза электрической пере-
дачи не может дать объяснения. Доказывая химическую природу механизма
синапсического перехода импульсов, Дж. Экклс приходит к выводу о "совер-
шенной непригодности гипотезы электрической передачи". Однако, по нашему
мнению, прав С. М. Свердлов, автор предисловия к русскому изданию этой
книги, утверждая (в противовес мнению Дж. Экклса), что "электрическую и
химическую гипотезы, по-видимому, не следует рассматривать как исключаю-
щие друг друга, так как в конечном счете "химическое" действует через
"электрическое". Мы лишь добавим к этому, что и "электрическое" в этих
процессах действует через "химическое". В этом отношении мы всецело при-
держиваемся точки зрения акад. А. В. Леонтовича и его школы. Дело в том,
что существует некоторая обособленность прохождения биологического про-
цесса в нервах от прохождения электрического процесса. Еще Гоч и Берч
[25] экспериментально показали, что дегенерирующие нервы не обнаруживают
электрического колебания уже тогда, когда они еще дают физиологический
эффект. При регенерации таких нервов получается обратное: существует та-
кая фаза, при которой электрический эффект уже имеется, а физиологичес-
кого еще нет. По мнению А. В. Леонтовича, эти факты дают полное основа-
ние не считаться с тем, что называется двусторонностью прохождения нерв-
ного возбуждения (или торможения), как и с возражением против "гипотезы
электрической передачи".
Ведь то, что выявилось в экспериментах Дж. Экклса,. получилось под
влиянием только извне приложенного тока. Не надо забывать того противо-
речия, которое существует между экспериментально достигнутой возмож-
ностью двустороннего проведения нервного импульса я фактической поляр-
ностью этого процесса в натуре, т.е. полярностью живого нерва вообще.
Полярность эта очевидна хотя бы из известной в науке невозможности опе-
ративного сращивания нервов чувствительного и двигательного трактов да и
из самого факта раздельного существования этих трактов. Нервный импульс
по каждому из этих трактов (если они ориентированы параллельно друг дру-
гу) проходит хотя и во взаимно встречных направлениях (в одном центро-
бежно, в другом центростремительно), но всегда только униполярно. Нако-
нец, имеется и следующее категорическое утверждение А. В. Леонтовича
[47] на этот счет: "Мы лично склоняемся к той, как нам думается, бесс-
порной точке зрения, по которой процессы, молекулярно-химический и
электрический в нерве тесно связаны друг с другом примерно так, как ког-
да-то это представлялось еще знаменитому Роберту Майеру. Существенно
важным однако является то, что прохождение возбуждения через перицелю-
лярный аппарат (и через синапсический контакт.- Б. К.), где имеется по-
чему-то анатомический перерыв между системой одного нейрона и другого,
мыслим только с одной точки зрения, именно с той, что в области перице-
люлярного аппарата этот перескок осуществляется при помощи электрическо-
го колебания, возникшего в перицелюлярном аппарате с одной стороны, и в
теле ганглиозной клетки, с другой".
Отмечая эти противоречия между взглядами Дж. Экклса и других ученых
на данный предмет, мы должны подчеркнуть и такие выводы из упомянутой
работы этого автора (опубликованной в 1957 г.), которые прямо соот-
ветствуют как опубликованной нами в 1923 г. работе [36] о наличии замк-
нутого колебательного контура а нервной системе, так и опубликованной в
1933 г. работе А. В. Леонтовича [47] о нейроне как аппарате колеба-
тельного тока. Электрические свойства поверхностной мембраны стандартно-
го мотонейрона Дж. Экклс графически представляет в виде нескольких при-
веденных им эквивалентных (равноценных.- Б. К.) схем замкнутого колеба-
тельного контура. В этом контуре он указывает средние арифметические
значения мембранного потенциала, емкости и сопротивления. Не указано
только значение самоиндукдии. Между тем ясно, что непременным участником
колебательного процесса по этим схемам Дж. Экклса является и самоиндук-
ция нейронного аксона, хотя бы подобная той, которую имеет простой ци-
линдрический проводник, как об этом говорит Феррарис [71].
В 1925 г. появились первые сообщения в печати о работах итальянского
ученого Ф. Кацамали [37], профессора неврологии и психиатрии Миланского
университета (Италия), начатых им в 1924 г. (т. е. на два года позднее
начала наших работ в лаборатории В. Л. Дурова в Москве), по исследованию
с помощью клетки Фарадея "телепсихических феноменов и мозговых излуче-
ний", а попросту говоря, как это и выдавалось впоследствии, висцеральных
(внутренностных) электромагнитных излучений из человеческого организма.


Рис. 18. Экранирующая камера итальянского ученого Ф. КацаМали:
Д-трубка и фильтр, подающие свежий воздух в камеру.
В опытах Кацамали была использована экранирующая камера (рис. 18),
имеющая вил вместительной кабины с дощатыми стенами, полом и потолком,
покрытыми снаружи листами освинцованного кровельного железа толщиной от
0,5 до 1,5 мм. Проверка экранирующих свойств кабины дала положительные
результаты и без заземления: радиоприемник, помещенный внутри закрытой
кабины, не принимал радиосигналов от работавшего снаружи радиопередатчи-
ка. Для проведения экспериментов было изготовлено четыре радиоприемника
с приемом на слух волны длиной от 1 до 4000 м. Радиоприемник N 1, кото-
рым пользовались в начальной стадии исследований, был рассчитан на волны
длиной от 300 до 4000 м, с маленькой антенной рамкой для коротких волн и
с катушками - для длинных волн. Аппарат имел 4 лампы высокой частоты и
детектор из 2-х ламп низкой частоты. Позднее был использован приемник N2
с кристаллическим детектором - галей и пирит - и проволочной антенной во
всю длину камеры (2 метра). Это устройство позволяло улавливать более
короткие волны, причем применялся усилитель низкой частоты, дававший
значительное усиление приема. Для исследования волн от 50 до 100 м был
использован приемник N 3 с гетеродинным двойным контуром, рассчитанный
на длину "соседней" волны, чтобы демпфировать колебания, возможно проис-
ходящие (при интерференции) от экспериментатора, помещавшегося в той же
камере. Наконец, для улавливания волн еще меньшей длины - от 1 до 10 м -
применялся приемник N 4 с круглой антенной рамкой (диаметр 300 мм). С
прибавлением гетеродинного устройства на длину волны 4 м можно было уже
слышать в телефонную трубку звуки необычайного тембра и характера. В ка-
честве объектов исследования выбирались люди предпочтительно из числа
нервнобольных, мозговую деятельность которых можно было легко возбуждать
по желанию до любой степени при помощи гипноза. В качестве гипнотиков -
перцепиентов лучше показали себя эпилептики и истерики, у которых под
гипнозом легко получались галлюцинации зрительного порядка. Эксперимен-
татор, он же гипнотизер, помещаясь в камере вместе с гипнотиком, произ-
водил запись всех изменений звуков, слышимых в микрофон приемника.
Наиболее интересные результаты опытов были получены при использовании
приемника N 4. Вот перевод записи слов проф. Кацамали по этому поводу:
"Рамка приемника N 4 направлена была обычно на подопытного субъекта. Ча-
ще всего он впадал в автогипноз как только присаживался на стул по моему
приглашению. И тогда сразу же слышны были в телефоне шумы, подобные ра-
диотелефонным сигналам. Эти сигналы прерывались, как только субъект про-
буждался, и снова возникали при его повторном усыплении. При возбуждении
галлюцинаторных видений в гипнотическом состоянии субъекта шумы возоб-
новлялись сильнее и приобретали специфический характер по силе тонов,
менявшейся соответственно степени колебания интенсивности внушенных эмо-
ций. Некоторые звуки были столь характерными, что весьма отличались от
обычных при ритмичном звучании от работы аккумуляторной батареи. Звуки
эти еще больше усиливались, если субъект имел и спонтанную (самопроиз-
вольную), например акустическую, галлюцинацию. Звуки уменьшались и прек-
ращались вовсе по мере успокоения и пробуждения субъекта. Когда эмоции
субъекта (галлюцинаторные видения в состоянии глубокого транса) делались
более интенсивными, в телефоне слышались свисты н модулирующие тоны, по-
хожие на звуки скрипки под сурдинку".
Проф. Кацамали изучал и вполне нормальных людей, у которых он стиму-
лировал в состоянии бодрствования, например, творческое воображение. Во
время усиленной мозговой деятельности этих субъектов получалось тоже
вполне определенное звучание в микрофоне. Опыты же над лицами, находив-
шимися в состоянии депрессии (подавления, угнетения), не сопровождались
никакими отличимыми в телефоне звуками. По мнению Кацамали, результаты
его опытов доказывают факт улавливания радиоприемником на слух колеба-
ний, непосредственно излучавшихся из нервных центров мозга человека.
Работы проф. Кацамали нашли отклик в нашей и заграничной печати со
стороны ученых и практиков, работающих в области неврологии, психиатрии
и радиосвязи. В их числе имелись критические замечания, ставившие под
сомнения заявление итальянца о том, что ему удалось зафиксировать излу-
чения мозговых нервных центров.
Особый интерес представляет работа испанского студента-медика Э. Р.
Роблеса [56]. Выдвигаемую в ней идею он сам считает "рабочей гипотезой".
Как и мы, Э. Р. Роблес полагает, что в деле проводимости в мозг восприя-
тий от наших рецепторных органов чувств (зрения, обоняния, слуха и пр.),
кроме центростремительных волокон нейронного тракта (проводящего ощуще-
ние от периферии к центру), играют большую роль и центробежные волокна,
почему-то имеющиеся в тех же рецепторных органах чувств.
Считаю уместным напомнить, что, по моим воззрениеям, эти центробежные
волокна входят в состав второй половины замкнутой цепи Томсоновского ко-
лебательного контура в нервах (первой половиной является центростреми-
тельный тракт), играющей роль обратной связи этого контура. В этом зак-
лючается существенное различие между взглядами Э. Р. Роблеса и нашими.
Предполагая, что эти центробежные волокна являются концевыми ответв-
лениями особой нервной нити как проводника, откуда-то приходящего в ре-
цепторный орган чувств, Э. Р. Роблес видит, таким образом, здесь второй
концевой участок нерва. А между этими двумя окончаниями (двух нервов:
центростремительного и центробежного) он полагает существующим еще и
третий конечный элемент в виде ответвления от третьей нервной нити и
строит гипотезу, объясняющую возможность наличия электрической связи уже
между этими тремя нервными окончаниями. Для объяснения электрической
связи он привлекает аналогию с действием радиолампы триода.
Э. Р. Роблес выдвигает идею о том, что при всяком возбуждении рецеп-
торного органа, когда в мозг посылается то или иное ощущение, происхо-
дит, в сущности, установление акта электрической связи между тремя нерв-
ными окончаниями в рецепторе. Следовательно, в каждом рецепторном аппа-
рате должно различать три рода нервных элементов: 1) волокна центробеж-
ного нервного тракта с одним знаком заряда; 2) волокна центростреми-
тельного тракта с противоположным знаком заряда; 3) волокна нервного
элемента, воспринимающего ощущение и контролирующего (управляющего этим
восприятием), который представлен иногда двумя клетками: принимающей
(собственно рецептор) и передающей. Действие такого аппарата автор счи-
тает аналогичным действию лампы-триода, которую он назвал именем другого
конструктора - Леэ де Фореста.
Развивая выдвинутую аналогию, Э. Р. Роблес приравнивает нервную клет-
ку, как принимающий элемент, к антенне, настроенной на определенную дли-
ну волны. Вторую (контролирующую) клетку, электрически сообщающуюся с
первой, он приравнивает к сетке лампы триода, сообщающейся с антенной.
Такие биполярные нервные клетки действительно существуют в сетчатке (ре-
тине) глаза, в клубочках обонятельной клетки (луковицы, волоска) органа
обоняния, в нервных окончаниях, окружающих эпителиальные клетки (волоса-
тые) органа слуха и т. д., и, наконец, в ганглиях спинного мозга. Источ-
ником нервной энергии в своих схемах Э. Р. Роблес считает мышцы (энергию
мускулов). Развитую таким образом аналогию нервных элементов как деталей
радиолампы он дополняет аналогией действия, мышц как поставщиков энергии
и получает цельную схему действия "радиостанции" в нервной системе живо-
го организма.
Рассматривая эти аналогии, я обрадовался тому, что они подтверждают,
дополняют и развивают сделанные мной еще в 1919 г. предположения о де-
текторной, усилительной и генераторной роли определенных нервных элемен-
тов, сравниваемых в моих схемах с радиолампами триодами. Таким образом,
в дополнение к Томсоновскому замкнутому колебательному контуру и откры-
тому вибратору в нервной системе человека появляется еще одна отправная
база для будущих исследователей в этом же направлении - радиолампа-три-
од. Правомочность этого предположения для науки подкрепляется новейшими
достижениями радиотехники.
Ко времени написания этих строк (1960 г.) в радиотехнике уже создан
был прибор - солион, который в разных конструктивных исполнениях может
играть роль радиолампы-триода, как усилительной, так и детекторной, или
генераторной. Замечательно то, что по своей физической сущности этот
прибор подобен живой клетке - электрические процессы в нем осуществляют-
ся не в металлических телах и проводниках, а в жидкой среде - солевом
растворе, подобном электролиту нервного вещества. Вот некоторые особен-
ности устройства этого прибора.
Солион похож на элемент: он тоже имеет два электрода, опущенные в
электролит. Но между ним находится пористая перегородка, сквозь которую
проходят ионы, двигаясь от одного электрода к другому. Многие причины
могут повлиять на движение ионного потока между двумя электродами. Такой
причиной может послужить увеличение температуры раствора электролита.
Если при нагревании в растворе получится температурная разница между
нагретой частью электролита ("например, на одной стороне перегородки) и
не нагретой частью (на другой стороне перегородки), то ток изменится.
Изменение потенциала на пористой перегородке вызывает усиленное измене-
ние тока между электродами, и солион работает как обычная усилительная
радиолампа-триод. Перегородка играет роль сетки в лампе: она ускоряет
или замедляет движение ионов. Как видим, прибор этот может служить хоро-
шей иллюстрацией в аналогии между его действием и функцией клеточных ге-
нераторов в центральной нервной системе. И еще одна мысль обрадовала ме-
ня. Работа Э. Р. Роблеса была представлена для напечатания (в 1931 г.)
профессором Р. Гортега, учеником и последователем знаменитого исследова-
теля гистологии нервов Рамон-и Кахала. Это показывав, что Гортега одоб-
ряет работу Роблеса. Отсюда у меня возникла уверенность, что такое же
одобрение испанского ученого, вероятно, получила, бы и моя рабочая гипо-
теза, если бы он ознакомился с ней.
Что касается взгляда Роблеса на мышцы как на источник нервной энер-
гии, то этот взгляд, по моему мнению уступает точке зрения акад. В. М.
Бехтерева, подтвержденной и акад. А. В. Леонтовичем о том, что источни-
ком нервной энергии для каждого нейрона являются зерна Киселя в соме
ганглиозной клетки.
Интересные наблюдения в Канаде
Иностранный член Академии наук СССР В. Пенфильд, профессор неврологии
и нейрохирургии университета в г. Монреаль (Канада), в 1959 г. опублико-
вал [83] некоторые выводы из своих 23-летних исследований психических
реакций человека на раздражение коры головного мозга непосредственным
прикосновением к ней электрода как под током, так и без тока. Исследова-
ния эти были проведены в более чем 1000 случаев трепанации (хирургичес-
кая операция вскрытия) черепа, производившейся под местной анестезией
(обезболиванием), но при ладном сознании пациента. В результате этих ра-
бот можно сказать, что практически были исследованы все области коры го-
ловного мозга.
Так, электрод, через который на кору действуют толчки (импульсы) тока
напряжением 1в с частотой 60 колебаний в секунду и длительностью каждого
импульса в 2 м/сек, .вызывает обычные зрительные ощущения, когда он
приближен к зрительной области коры. Пациент видит свет, различает цвета
и тени, которые двигаются и принимают различные формы. Тот же электрод,
приложенный к слуховой области коры мозга, заставляет пациента "слышать"
звон, шипение или стуки. Раздражение центральной извилины производит
ощущение "ползающих мурашек", или ложное чувство движения.
Важно отметить мнение проф. В. Пенфильда о том, что при раздражении
таким током корковой области зрительного центра пациент получает свето-
вые ощущения, но никогда ему не представляется комплексная картина, и ее
кинематическое развертывание. При таком же раздражении коркового вещест-
ва области слухового центра вызываются ощущения звона в ушах, жужжания,
шипения, стуков, но никогда звуки голоса или разговора. Иначе говоря,
вызывается каждый раз элемент зрительной, слуховой или осязательной
чувствительное ста, но не воспоминания былых происшествий или прошлых
переживаний.
Однако на поверхности коры головного мозга есть область, занимающая
часть обеих височных долей, которую называют интерпретационной или тол-
ковательной, электрическое раздражение которой "может пробудить ряд
прошлых переживаний". Еще до недавнего времени на эти участки коры мозга
невропатологи не обращали внимания, полагая, что они особого значения
для психики человека не имеют. А сейчас можно считать установленным, что
"электрическое раздражение этой области, и только этой, иногда вызывает
психические состояния, которые можно подразделить на два вида реакций:
реакции воспроизведения прошлого опыта и реакции толковательные или ин-
терпретационные".
Вот серия экспериментов, в результате которой была получена психичес-
кая реакция воспроизведения прошлого опыта. Пациент С. Б., когда элект-
род (подтоком) коснулся его височной доли, сказал "Там было пианино, и
кто-то играл на нем. Знаете, я слышал мотив". Когда без ведома пациента,
кора его мозга была опять раздражена приблизительно в том же месте, он
сказал: "Кто-то говорит с кем-то, и он упомянул мое имя, но я его не
расслышал... Это было как сон". Когда в том же месте кора мозга была еще
раз раздражена без ведома пациента, он тихо произнес: "Да, о Мари, о Ма-
ри, кто-то поет эту песню". При четвертой попытке раздражения этого мес-
та коры, пациент сказал, что это была "рекламная песня одной радиопрог-
раммы". После этого (в 5-й раз) электрод был приложен к мозгу на 40 мм
ближе к передней части верхней височной извилины, и пациент сказал:
"Что-то воскресило воспоминания. Я вижу Seven Up (бутылка газированного
лимонада)- бутылочную компанию... Гаррисоновскую пекарню".
Экспериментатор полагает, что пациент, по-видимому, "видел" два пла-
ката монреальской торговой рекламы.
После этого хирург предупредил пациента, что опять будет приложен
электрод к мозгу. Дело в том, что пациент сам не может знать, когда
электрод прикладывается к его мозгу, если об этом ему не сказать, так
как твердая оболочка мозговой коры не чувствительна к механическому
раздражению от прикосновения к ней твердого предмета. И вот через неко-
торое время после того, как электрод был приложен к мозгу, но на этот
раз без тока, на вопрос хирурга о том, что чувствует пациент теперь,
последний тотчас ответил: "Ничего" (т. е. ничего не почувствовал).
Другая пациентка Д. Ф., когда электрод, под током прикоснулся к ее
мозгу, "услышала" мелодию в исполнении оркестра. Как только эксперимен-
татор прекратил раздражение, мелодия исчезла. Но музыка того же "оркест-
ра зазвучала" опять (в ощущении пациентки), как только электрод был еще
раз приложен к мозгу. Мало того, пациентка, по просьбе хирурга, запела
"услышанную" мелодию, как бы следуя за исполнением ее оркестром - это
оказалась популярная песня. Раздражение было повторено хирургом нес-
колько раз и неизменно вызывало в представлении пациентки звуки той же
песни. Каждый раз мелодия начиналась на том же самом такте песни и раз-
вертывалась в обычном для нее темпе. Все сделанные хирургом попытки за-
путать исполнение песни пациенткой, оказались безуспешными. Она пребыва-
ла под впечатлением, что в операционной играл патефон, и продолжала уве-
рять в этом других даже спустя несколько дней после операции.

<<

стр. 3
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>