стр. 1
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Кант 2 – с.13 Кант 3 – с.24 Кант 4 – с.44 Кант 5 – с.63 Кант 6 – с.80 Кант 7 – с.98
Кант 8 – с.114 Кант 9 – с.129 Кант 10 -с.145 Кант 11 - с.166 Кант 12 -с.180 Кант 13 -с.196



Кант 1
Ну о Канте говорить очень сложно, вы понимаете. Это связано с разными обстоятельствами. Во-
первых, Канта все знают, особенно у нас мне кажется это распространено. Но это хорошо, то есть
философ, любой философ считает невозможным обойти эту фигуру, невозможным рассуждать, не
ознакомившись с сочинениями Канта; ознакомившись с ними, считает себя специалистом. Почему-то
Кант очень располагает к тому, чтобы создать иллюзию, а может быть не иллюзию, а действительное
понимание у его читателей. Ну вот это ставит меня в трудное положение, потому что времени у нас
мало, а тем более была высказана просьба подробнее говорить о последователях Канта.



Итак, начинаем. Ну, прежде всего… а прежде всего наверное все-таки
несколько слов стоит сказать о жизни Канта, хотя ее обстоятельства известны,
но тем не менее некоторые такие основные моменты напомню просто вам.
Кант родился в 1724 году, прожил 80 лет, сам он считал, что похоже что его
долгая жизнь это его огромное достижение, потому что он родился очень
слабым, тщедушным человеком и думали что он вообще даже
нежизнеспособен младенец, настолько хиленьким и даже когда он вырос, он
все равно был человеком небольшого роста – чуть больше 150 см. Очень
невысокий, с большой головой, ссутулившийся такой. Родился он очень в
бедной, надо сказать, семье, отец его был ремесленником, то есть шорником,
то есть седельных дел мастером. В семье был много детей и вряд ли он
получил бы образование хорошее, он был способным мальчиком и на него
обратил внимание один пастор, который способствовал поступлению Канта в
школу, в гимназию и он все-таки смог получить начальное образование
достаточно хорошее, причем обнаруживались его удивительный способности
к латыни прежде всего, все учителя обращали внимание, как здорово ему
дается этот язык. После того как он закончил школу, он смог рассчитывать на
поступление в университет, опять-таки ему была оказана финансовая
поддержка, потому что это тоже было достаточно дорогое удовольствие
учиться, и поступил в Кенигсбергский университет, который он закончил в 46
году. На каком факультете он учился в точности не известно, в документах не
сохранилось… Знаменитая Альбертина, Кенигсбергский университет, в
котором он учился, почему-то в данном случае бестолково распорядился
В.В.Васильев -2- Кант

своими архивами. Ну, это, правда, было бурное время. Восточная Пруссия
была перекрестком межгосударственных интересов, и в частности Россия
давно присматривалась к этому кусочку прусской земли. И в пятидесятые
годы XVIII века наши доблестные войска взяли Кенигсберг, а потом взяли и
Берлин. Кенигсберг был отчужден от Восточной Пруссии в пользу России и
Кант на несколько лет стал российским подданным. Так что можно говорить,
что он русский философ. Фактически он был российским философом. Писал
письма российской императрице Елизавете, просил, чтобы его назначили на
пост профессора. Правда, письмо затерялось, так его и не назначили во время
этого подданства, потом уже, позже он стал профессором, в семидесятом
году. Но отношения с российской наукой и с Россией всегда у него были
теплые, он потом был удостоен звания академика Петербуржской Академии
Наук. Так, что можно говорить еще и так – академик Кант, «как сказал
академик Кант…» O
Правда там была история, довольно нелепая, когда ему объявили,
заочно (он сам естественно не ездил никуда из Кенигсберга последние 50 лет,
последние 50 лет жизни свои он далеко не выезжал, после того как однажды
друг его пригласил прокатиться на 10 минут на карете за город, а там у кареты
отвалилось колесо и пришлось этот пикник продлить до вечера, Кант твердо
решил, что вообще больше никогда не поддастся на такие предложения, на
все эти увеселительные прогулки, которые ему совершенно не нужны, и он
будет строго придерживаться правил, которые сам себе выработал...); так вот,
хоть он и не был там, все-таки ему дали звание, но не обошлось без
недоразумения: он написал письмо ответное Президенту Академии госпоже
Дашковой, княгине, но письмо не дошло, и потому вступление Канта в
Академию было отложено на несколько лет, потому, что он должен был
прислать подтверждение (не считает ли он это оскорблением, к примеру, если
его будут называть русским академиком). Ну, он потом извинялся, конечно,
говорил, что это недоразумение, что во всем почта виновата, почта работала
уже тогда также как сейчас…
О Канте и его жизни много мифов существует. В частности, говорят, что
он действительно жил по четкому распорядку, как часы. По нему даже вроде
как сверяли время кенигсбежцы - когда видели, как он выходит на прогулку,
В.В.Васильев -3- Кант

значит уже пять часов. Но это не совсем так. На прогулку он стал выходить
довольно поздно. Регулярные прогулки - это дело последних лет его жизни.
Когда он стал владельцем собственного дома, а это произошло в восемьдесят
четвертом году. До этого он снимал квартиру. В этом домике был сад.
Причина-то прогулок весьма прозаична. Был такой симпатичный садик –
зачем гулять по городу, можно ведь в саду погулять? И Кант вначале и
выходил в этот сад. Но мальчишки, которые проведали, что в этом доме живет
какой-то странный человек, которым почему-то гордится весь Кенигсберг, но
который внешне не производит впечатление исполина, какого-то, великана (а
кем еще можно гордиться по представлению мальчишек? Конечно, только
каким-то суперменом) решили испытать Канта и стали бросать в сад камни.
Они чуть ли не попали в Канта и он перестал гулять в саду, стал гулять по
городу, считать вот эти мосты. В Кенигсберге много мостов было, сейчас их
там осталось меньше. Университет находился на острове. Кенигсберг возник
из соединения трех городов и, между прочим, год рождения Кенигсберга
совпадает с годом рождения Канта: именно в этот год появился Кенигсберг
как единая социально-политическая административная единица. Северный,
Южный и Центральный город располагался на острове. На этом же острове
располагался Собор и Университет Альбертина. И Кант первые годы
преподавательства в университете, а он стал преподавать с пятьдесят пятого
года, в сорок шестом он закончил Университет и девять лет учительствовал,
разъезжая по Восточной Пруссии. В трех богатых семьях он преподавал,
заработал кое-какое состояние, которое позволило ему существовать первые
годы преподавательской деятельности, потому что он был приват-доцентом, а
это означало, что платили ему студенты за лекции. В штат университета он не
входил. Штатные должности очень хорошо оплачивались, а те, кто
существовал за счет сборов со студентов, не могли жить на эти деньги,
поэтому финансовая поддержка ему требовалась. Когда Кант стал
преподавать в университете, он поселился недалеко от здания, в одном из
переулочков этого острова, под очень красивым романтичным названием
«Магистерский переулок». Сейчас, когда видишь этот остров, там ничего
не осталось кроме собора и парка. Собор был полуразрушен, сейчас его почти
восстановили, от старого здания университета ничего не осталось. Так этот
В.В.Васильев -4- Кант

остров выглядит таким крошечным, таким миниатюрным. Трудно себе даже
представить, что там были сотни домов, одних пивных там было несколько
десятков. И, кстати, Кант захаживал в эти пивные, он любил, особенно в
юности, принять… на грудь. Один раз по его собственным словам настолько
хорошо выпил, что даже дорогу в свой переулок не смог найти. Потом он
переселился, уехал с острова, но все равно старался находить квартиру
недалеко от университета. Правда, его все время преследовали какие-то
раздражающие обстоятельства, не удавалось ему спокойно поселиться.
Особенно тяжело ему пришлось в тот момент, когда он работал над
«Критикой чистого разума», над созданием этого произведения. Вдруг в
самый решающий момент его работы, а было это в 1775 году, («Критика…»
вышла в 1781 году, а чуть позже он дом купил, но не с гонорара, не
подумайте, вначале она не пользовалась большим успехом) так вот, надо же, в
соседском дворе какой-то сумасшедший петух появился и стал орать. А Кант
работал с утра. Он вставал в пять часов, и с пяти до семи трудился. В семь
часов уже начинались лекции и продолжались они примерно до одиннадцати
часов. Лекции были каждый день, (не то, что у нынешних преподавателей
Университета, сейчас привыкли все к какой-то вольготной жизни: 6 часов в
неделю - это уже много считается) а тогда у Канта не менее двадцати часов в
неделю, и так в течение многих лет. Итак, этот жуткий петух – что делать?
Кант уговаривал хозяина петуха убить его, продать, отдать кому-то – ни в
какую тот не соглашается. А надо понять, что этот момент - период высшего
напряжения и высшего взлета кантовской мысли. Петухи кричат по утрам,
Кант работает утром, если бы он работал вечером, этот петух наверно ему так
не мешал бы сильно. Обычно нормальный петух кричит ведь пять раз? (кто
жил в сельской местности меня может поправить), а этот без конца, не
переставая. Не согласен хозяин был. Пришлось Канту переехать. Когда
читаешь черновики того времени, те записи, действительно труднейшие,
головоломные, в которых прорываются новые алгоритмы, уникальные,
новейшие, ни с чем не сравнимые, трансцендентальной философии, которая
создается буквально на наших глазах, в эти черновики врывается неожиданно
запись – но не о петухе, правда. После рассуждения об апперцепции, о формах
чувственности врывается какое-то странное перечисление предметов:
В.В.Васильев -5- Кант

шлепанцы, бутылка вина, ложка, вилка, ночной халат, там, тарелка… Что это
за список? Это список предметов, которых Кант составлял перед переездом. И
список там очень небольшой, имущество невелико, и если даже такие мелочи
как бутылку вина он перечислил, то можно быть уверенным, что все
упомянул, - там примерно список из 20 может быть предметов, не более
(правда В. Штарк уверяет, что список составлялся Кантом не перед переездом,
а перед выездом в гости в 1775 году, а переехал Кант в 1777, похоже, так оно и
есть). Так вот крика петуха мы не слышим, но этот список также резко
врывается в трансцендентальные дедукции Канта, как крик петуха врывался в
его мысли. Любопытный памятник психологического состояния Канта того
времени. Но он действительно переехал и в другом месте поселился, хотя тем
местом очень дорожил. Он жил у друга, под боком была книжная лавка,
книготорговца, он мог в любой момент взять нужную литературу, а в новом
месте было труднее.
Ну а уже потом, в восемьдесят первом году он поселился на
«Принцесинштрассе», и там-то он и прожил последние годы. Там был
достаточно большой дом, туда он уже стал приглашать гостей на свои
знаменитые обеды.
- В каком году он начал вот так обедать?
Пообедать-то он был не против и раньше. Обедал он регулярно. С
восемьдесят четвертого года, когда у него свой дом появился. Когда он
снимал угол или комнату в другом месте, он не мог по-настоящему
организовать вечер. Был эпизодические случаи, но это не было общей
практикой.
Но вернемся ко дню Канта. В пять часов утра его будил слуга, отставной
солдат Мартин Лампе, легендарная фигура, который, кстати, пережил
Канта на несколько лет. Он не был слугой до конца жизни Канта, Кант выгнал
его за пьянство, но при этом очень любил Лямпе, очень трудно ему было с
ним расставаться и потом он даже возвращался мыслями, как то его
тревожило как там он, как там его семья – а Лампе активную жизнь вел:
женился, разводился, рожал детей, - Кант на все это внимание не обращал,
когда он узнавал, что у Лампе новая жена или родился новый ребенок, для
него всегда это было откровением, настолько вот абстрактно он существовал.
В.В.Васильев -6- Кант

Но вот и он не забыл оставить часть своего состояния (причем довольно
крупную) Лампе и его семье, хотя и не общался с ним уже тогда.
Ну вот, как он будил: подходил к кровати и стоял, так как бы его
подталкивал, но стоял не уходил до тех пор, пока Кант не поднимался. Кант
шел в столовую, там уже на столе стояла чашка чаю. Ничего другого Кант не
ел и не пил утром. Выпивал пустой чай, иногда две чашки и выкуривал трубку
с крепким табаком. Просыпался, взбадривался и приступал к работе. Шел в
кабинет, где была масса книг, бумаг. У Канта была довольно большая, хотя и
не суперогромная даже по тем временам библиотека. В ней было примерно
пятьсот томов. Список этих книг сохранился до нашего времени. Удалось все
зафиксировать, какие книги там были - это важным подспорьем в изучении
Канта служит, особенно когда мы хотим понять, какие влияния на него были
оказаны. Обычно работу он делил на две части: час готовился к лекциям, а час
размышлял, записывал эти размышления на независимые темы. Записывал
он свои мысли на том, что было под рукой. Кант по каким-то причинам, не
совсем ясным, не любил делать наброски на листах чистой бумаги. Трудно
сказать, то ли из экономии, то ли просто такая привычка, может быть она с
юных лет у него появилась, когда у него просто не было денег на бумагу, но
дальше он и продолжал ей следовать и к счастью это было так, потому, что …
что было под рукой у него? Под рукой были, прежде всего, письма, которые
валялись на столе (ему многие писали), и учебники, по которым он читал
лекции. Ну и вот хоть и говорят, что в книгах писать нехорошо, но для Канта
можно сделать исключение - он писал именно в книгах, на полях. Особенно
плотно он заполнил мыслями своими ту самую «Метафизику» Александра
Баумгартена, про которую я уже рассказывал вам. Он читал по этому
учебнику лекции многие годы, у него было даже два экземпляра, так он
любил этот учебник - один из них, к сожалению, утерян неизвестно, что там
Кантом было записано (в 2000 году этот экземпляр все же был найден В.
Штарком). А вот второй экземпляр этой книги сохранился и дошел до наших
дней.
Там тоже детективная история была - примерно сто лет назад этот
томик «Метафизики» Баумгартена, вдоль и поперек исписанный Кантом (там
текста кантовского раза в два или три больше, чем текста самого Баумгартена,
В.В.Васильев -7- Кант

потому что Кант писал и на полях, и между строчек Баумгартена, и даже
между строчек собственных записей. Кстати этот момент служит важной
вехой в определении хронологической последовательности набросков Канта.
Кант не был из числа тех гениев, самоуверенных, самовлюбленных, которые
считают сначала важным зафиксировать – вот эта гениальная мысль пришла
мне такого-то числа. Он ничего такого не делал естественно, и непонятно,
когда что было написано. Огромная работа была проведена, использовались
самые разные критерии, изменение почерка, к примеру, Канта. Или,
например, если какая-то запись сделана внутри другой записи, то явно можно
сказать, что вторая позднее. Самые разные ухищрения, например, разные
чернила. В восьмидесятые, кажется, годы Кант писал в основном красными и
коричневыми чернилами, а до восьмидесятого года другими – синими,
карандашом иногда, но редко.
Ну, так вот, эта книга пропала примерно сто лет назад. По
разгильдяйству, между прочим, наших дорогих российских чиновников,
потому, что книга эта хранилась в городе Тарту, библиотеке города Тарту,
который тогда назывался Юрьев – это был русский город. И Прусская
академия наук попросила этот том для подготовки академического издания
сочинений Канта. Хотели все эти записи расшифровать и опубликовать. И вот
наши отдали без твердых гарантий возвращения. Ну, правильно конечно, что
они отдали, это ясно, очень хорошо, что они это сделали, но потом вернуть
оказалось невозможно. Они все время, издатели этого академического
собрания сочинений, все время обещали, что отдадут, вот еще чуть-чуть -
поначалу они вообще года на два брали. Потом стали тянуть, тянуть, а потом
совсем замолчали. И книга исчезла, считалась пропавшей. Ходили слухи, что
она где-то все-таки есть, но лишь после распада СССР вдруг она появилась. И
это связано, конечно, с какими-то политическими факторами. И в 1995 году ее
опять вернули в Тарту. Сейчас она находится в университетской библиотеке и
вот уж теперь можно быть уверенными, они никогда и никому ее не отдадут (и
даже не показывают - настолько бояться).
Вообще рукописное наследие Канта активно перемещается. Его
знаменитое последнее сочинение «Опус Постумум», над которым он
работал с где-то начиная восемьдесят пятого года до конца своей
В.В.Васильев -8- Кант

жизни, считал главной своей работой, но не успел довести ее до конца, тоже
рукописи гуляли по Европе, и буквально в этом году летом они были наконец
куплены Берлинской библиотекой и теперь станут общим достоянием.
Выкуплены они из частной коллекции, где они были практически
недоступны. Какие-то рукописи, говорят, есть у нас, были в свое время
вывезены из Германии. Очень много записей, в частности записей кантовских
лекций, пропало во время войны.
Ну, так вот. Он писал, писал, иногда использовал эти записи, чаще всего
нет. В семь начинал лекции, в одиннадцать примерно их заканчивал, потом
еще два часа работал, но уже менее интенсивно. Потом входил Лампе и
произносил фразу: «Суп на столе». Это означало, что гости уже собрались,
можно идти и обедать. Обедал Кант долго, обед продолжался часа три. Всех
это всегда удивляло всегда, поражало даже. Вот философ, говорят, должен
быть таким абстрактным человеком, парить в высотах мысли, а он так
набрасывался на еду, хватал ее. Он же не ел день перед этим. Он ел один раз в
день (хотя исследования последних лет поставили это под сомнение;)), и
естественно был голодный. Но людям, которые этого не знали, это казалось
странным. За обедом Кант очень любил поговорить, без гостей он не ел.
Гостей было не меньше трех, не больше девяти. Поговорить он любил на
самые разные темы, но только не о философии – это у него было строгое
правило: не говорить о философии за столом. Причем больше всего на свете
он любил поговорить о других странах, о других культурах.
Он, между прочим, изобретатель культурологии в современном смысле
этого слова. Он первым стал читать лекции по так называемой «физической
географии». Пусть вас не смущает это название. В действительности, в этих
лекциях шла речь о культурах разных народов. И об антропологии он открыл
лекционный курс и даже ввел антропологию в число академических
дисциплин. И антропологические курсы они более психологичны были, но
они как-то смыкались с лекциями по физической географии, и поэтому
образовывали вот такое единое культурологическое целое. Там тоже очень
много, в антропологических лекциях, было таких вот отступлений. Ну, иногда
это выглядело комично – приезжает к нему человек из Лондона, а он
начинает рассказывать как там в Англии, какая там политическая обстановка,
В.В.Васильев -9- Кант

погода и так далее. Я думаю, что его это увлечение было связано с тем, что сам
он никогда не путешествовал, по большому счету. Ну известно, что… тут есть
какая-то глубинная связь. Вот Жюль Верн – прекрасный французский
писатель. Он тоже весь мир изобразил в своих романах, но сам нигде ведь не
бывал. Сидел в своем кабинете и писал. Самый может быть известный
географический фантаст. И о России он, вы знаете, писал. Есть у него роман,
посвященный России. Правда, говорят, что он писал, используя справочники.
Брал энциклопедии и …вставлял нужную информацию в свои романы… для
увеличения объема... Но Россию он явно слабо себе представлял. Москва, по
его мнению, это город, где тысячи церквей, ну еще ладно церквей – а вот
минаретов, мусульманских. Это явно преувеличение - может быть Иерусалим
современный так выглядит, но никак не Москва XIX века. Ну ладно, не будем
отвлекаться.
После окончания обеда Кант либо шел в гости, - у него был закадычный
друг Грин, шотландец, с которым он однажды чуть не подрался на дуэли.
Надо сказать, что Кант ходил со шпагой, но он не умел ею пользоваться, а тут
поспорил о политическом устройстве Англии, в очередной раз стал с
апломбом говорить, а его визави, оппонентом оказался очень вспыльчивый
человек, он сказал, «что вы вообще несете, ну-ка, давайте разберемся». Кант
ему ответил и тот уже готов был драться, сражаться с ним. Но Кант сумел
силой слова убедить его, что этого делать не надо, и с тех пор этот человек
стал его закадычным другом. Вот Кант ходил к нему в гости, они сидели
подолгу на креслах, разговаривали. Потом Грин умер, и тогда-то Кант начал
гулять, осуществлять свои знаменитые прогулки. Под вечер он любил
разглядывать собор, который очень хорошо виднелся из его окна. Но не тот
собор, что на острове, я специально выяснял этот вопрос у историков в
Калининграде, т.е. в Кенигсберге, какой все-таки собор видел Кант из окон
своего дома. Дом Канта не сохранился, там снесли все. Даже королевский
замок (Кенигсберг – Королевская Гора) который стоял прямо напротив
острова, за рекой, на возвышении, он тоже был снесен. На его месте
построили обком партии.
- Это в наше время? Не во время войны?
В.В.Васильев - 10 - Кант

В наше, конечно. После войны многое сохранилось, в том числе этот
замок. Ничего с ним срашного не случилось. Стали строить монстроузное
здание обкома, так и не достроили, теперь там стоит эта коробка, ну прямо
ситуация нарочно не придумаешь. Говорят, секретарю обкома партии очень
не нравилась вся эта старина, и он проезжая на машине по мосту к месту своей
работы всегда раздражался. Очень ему хотелось снести и собор. Тем более он
стоял полуразрушенный. Но этого не сделали, потому что с задней стороны
собора и находится могила Канта. Сносить уж могилу Канта они не
осмелились. Так что можно сказать, что Кант спас Кенигсбергский собор.
Могила очень скромная – такая колоннада, портик, за ним огромная
гранитная тумба. На большой глубине сама могила, а на стене собора
металлическими буквами выбито Иммануил Кант - больше ничего, даже
годов жизни не указано, это не нужно.
Но тоже были проблемы. Смотрел, смотрел он на это здание, на купола,
и тут у соседа выросло дерево и своими ветвями загородило собор. На этот раз
Кант уже не отступил. Он упрашивал, упрашивал соседа, пока тот не
согласился и не подрезал верхушку дерева и опять стал виден собор. Кант, я
уже сказал, вел жизнь по строгому распорядку, даже в юношеские годы он
старался соблюдать правила, пусть не такие строгие. Но одним из важнейших
его убеждений было то, что жизнь обязательно надо строить, очень бережно
относясь к нашему организму. И для того, чтобы его сохранить в целостности,
надо применять целую систему таких врачебно- гигиенических мер, которые
Кант сам разработал. Именно поэтому некоторые считают, что он учился на
медицинском факультете. Вы знаете, что в то время в университете тогда было
только четыре факультета – философский, медицинский, юридический и
теологический. Причем философский факультет был так называемым
низшим факультетом, на нем давали то, что мы сейчас называем общим
образованием. А потом происходила специализация на одном из высших
факультетов. Так что на философском Кант не мог учиться, а скорее на
медицинском, хотя некоторые считают, я вот тоже склоняюсь к этому, может
и на теологическом. Трудно вообще решить эту проблему.
Так вот, система мер. Она была оригинальна. Среди кантовских новаций
были и те, которые были восприняты европейской культурой. В частности,
В.В.Васильев - 11 - Кант

Кант одним из первых стал пропагандировать необходимость дышать на
морозе носом, а не ртом, потому, что это повышает опасность заболевания.
Очень разборчиво он относился к приему пищи. Водку, например, Кант не
любил, считал, что водка - она мешает беседе. Спиртное помогает, был уверен
он, но водка - исключение. Она затуманивает ум, возникает ненужное
возбуждение и мысли не могут сосредоточиться на важных предметах, -
беседа не течет так как надо. Пиво неплохо, но если вы пьете пиво, то говорить
можно только на обыденные темы, то есть об искусстве после бутылочки пива
лучше не рассуждать. А вот вино - оно как раз способствует утонченным
беседам. Поэтому Кант больше всего любил вино за обедом, хорошо
относился, вот бутылка вина, которую он упомянул в списке не какой-то
случайный факт, это скорее тенденция. Хотя конечно в зрелом возрасте Кант
мало употреблял этот продукт. Он не был гурманом, но к еде относился
хорошо.
Было у него масса рецептов, снадобий, он делился этими своими
знаниями. И надо сказать, что все это было достаточно эффективно. Он при
жизни ведь ни разу не болел. Ни разу – речь идет, разумеется, о серьезных
болезнях. Он не переставал об этом повторять. Тогда бичом Европы стал
грипп. Кант одним из первых описал этот феномен. Тогда грипп назывался
инфлюэнцией, Кант ее описал, а сам избежал этой эпидемии. Хотя он
общался с большим количеством людей. Умер Кант не совсем ясно от чего. Он
просто слабел, слабел, слабел, как говорится от старости. Никаких
заболеваний у него не было. Просто постепенно утрачивал силы. В последнее
время он уже не мог ни нормально есть, ни вести беседу, и, тем не менее,
гостей все равно приглашали, он очень этого хотел. Его приводили в комнату,
он садился за стол. Гостям было, конечно, не до еды, но он просил, чтобы
продолжали разговор, чтобы угощались, то есть следовал своим привычкам
до конца.
Что касается его личных, человеческих качеств, то это был очень
благородный человек. Его капризы носили частный характер и не были
серьезными. На деле он всегда оказывался надежный друг, очень прямой
человек, без задних мыслей, всегда готов был откликнуться на просьбы о
помощи, даже если они исходили от тех людей, к которым лично он не питал
В.В.Васильев - 12 - Кант

особой приязни, но в ком он чувствовал талант. Самый яркий пример - с
Фихте. Когда Фихте, наглый такой молодой человек, очень самоуверенный,
уверенный в том, что он является единственным существом в мире -
человеком, который способен вообще понять кантовскую философию и
придать ей динамику, развитие… Когда он явился к Канту и попытался сходу
изложить свои идеи и получить одобрение, то, конечно, не внушил никакой
симпатии. А Фихте, кстати, был беден, у него не было никаких средств к
существованию, это было в начале 90-х годов. И тут Фихте умно поступил. Он
написал работу – «Опыт критики всяческого откровения» и показал ее
Канту, в кантовском духе она была написана. И вот тут Кант оценил, что это
действительно талантливый человек, каким бы вот он ни был на первый
взгляд несимпатичным. Он мог по-разному поступить с этим человеком, мог
бы порекомендовать ему преподавательскую деятельность, мог бы сказать вот
я считаю его талантливым, но он сделал по-другому. Он, посоветовал Фихте
опубликовать эту работу, что Фихте и сделал, причем она вышла анонимно.
Критики, прочитавшие эту работу, сразу же решили, что ее написал Кант. А
Кант тогда уже был просто феноменом, если хотите, немецкой философии,
прославленным ученым. Ну и все решили – Кант. А тут Кант выступил и
сказал, что нет вы знаете, не я написал, а вот этот молодой человек Фихте, и
мне кажется очень хорошо написал. И вот эта вся слава Канта, вернее не вся, а
частица этой славы автоматически перешла к Фихте. Его сразу же пригласили
в университет, он сразу же стал фигурой «номер один». Ну, если не «один», то
«два», по крайней мере, а скоро и «номер один», потому что Кант уже отошел
от дел. Фихте, кстати не всегда платил Канту благодарностью, но об этом в
свое время,…хотя был интересный человек, совсем не плохой, конечно же.
Ну, что еще из таких интересных вещей сказать… Известно, что Кант не
был женат, тоже коснемся этой проблемы, но два раза собирался женится. На
вопрос, почему он не женат, Кант отшучивался шуткой одного античного
философа, говоря – рано мне еще. А потом в каком-то возрасте стал говорить,
что уже поздно, я уже в возрасте. Говорят, что… судя по некоторым данным, в
юности он был ну если не ловеласом, то очень благожелательным к
прекрасным особам. И пользовался успехом у них, потому, что все-таки он
был довольно симпатичным человеком, а невысокий рост не был
В.В.Васильев - 13 - Кант

определяющим фактором. По-моему, это современные женщины особо
обращают внимание на рост - у меня такое чувство, а раньше не было такой
жесткой корреляции. Может быть, я и не прав, может, и современные
женщины тоже не считают это важным фактором. Не берусь судить, это надо
специальные культурологические исследования проводить. Здесь все не так
просто, но в этих деталях мы точно не разберемся, поэтому продолжаем
разговор.


Кант 2
Теперь поговорим о наследии Канта. Оно распадается на
четыре части. Все они систематизированы, опубликованы в уже
упомянутом мной академическом издании сочинений Канта, которое
началось с подачи небезызвестного Вильгельма Дильтея в конце прошлого
века и продолжается до сих пор. Буквально в прошлом году вышел двадцать
шестой том. Порядок выхода томов не соответствует их нумерации – двадцать
девятый вышел уже давным-давно. Выйдет еще несколько томов, и потом
финальный тридцатый со справочной информацией. Не вышли пока только
лекции по физической географии, а все остальные ячейки уже заполнены.
Некоторые тома вышли в нескольких книгах – например двадцать восьмой
том вышел в трех частях, двадцать девятый тоже в трех частях, из них вышло
только две. То есть вот еще один пробел. Но сейчас ведется активная работа в
Марбурге, где базируется штаб-квартира кантовского наследия. Собрание
сочинений это знаменитое, кстати, Дильтей считал, что оно должно быть
образцовым. И так оно и стало. Многие другие издания сочинений,
академические так называемые, ориентировались именно на это издание.
Настолько солидно подошли к его подготовке, настолько самые лучшие
интеллектуальные силы были брошены.
- То есть со времен Дильтея, он все издается?
Ну да. Ну, я Вам сейчас могу сказать подробнее. Значит вначале вышли
опубликованные сочинения. Ну, скажу, как они делятся: тоже знать надо,
поскольку Кант действительно важная фигура, поэтому я останавливаюсь на
таких частностях, как может показаться; но в действительности, коль скоро он
уж такую роль играет в нашей отечественной культуре, мы должны знать о
В.В.Васильев - 14 - Кант

нем поподробнее. Итак, четыре части. Первая часть – это девять томов,
занимают сочинения, опубликованные при жизни Канта. Эти девять томов
практически дублированы в русском восьмитомном издании кантовских
сочинений. Об этом издании я потом еще пару слов скажу. С десятого по
тринадцатый том – переписка Канта. Эпистолярное наследие его не столь уж
велико, как у Лейбница, к примеру, но не столь мало как у Юма. У Юма всего
один том занимает его переписка. А здесь, все-таки, побольше, хотя
последний том – справочник. Переписка Канта умеренно насыщена
философскими дискуссиями. Кант не считал невозможным в письмах
порассуждать на философские темы, но в тоже время этим и не увлекался. В
большей части писем нет философской материи. Наиболее интересна
переписка Канта с его учеником, который был респондентом, кстати говоря,
его диссертации семидесятого года, Маркусом Герцем. Потом он уехал из
Кенигсберга и вот завязалась плодотворнейшая переписка. Кант очень
доверял Герцу и поэтому в письмах ему излагал наиболее актуальные для себя
темы; не стеснялся говорить о трудностях, упущениях, которые он обнаружил,
и это придает очень важную ценность этой переписке. Особенно интенсивна
она была в семидесятые годы, как раз в те годы, когда Кант готовил к
публикации «Критику чистого разума». С четырнадцатого по двадцать третий
том включительно - это рукописное наследие; оно рубрицировано по
разделам, то есть вначале идут рукописные наброски по математике, по
естественным наукам. Ведь Кант лекции в университете читал не только по
метафизике, но и по физике, по математике, по физической географии, по
логике – самые разные дисциплины охватывал, ну, прямо как сельский
школьный учитель. Вот странная тогда была обстановка в профессорской
среде. Сейчас это представить практически невозможно, настолько велика
специализация. Ну, правда Кант в общем ключе читал многие лекции,
скажем, его лекции по логике похожи на лекции по метафизике, ядро остается
тем же, меняются лишь прикладные разделы. Далеко не во всех науках это так
конечно. Ну, и естественно если он читал лекции, то делал какие-то
подготовительные наброски, вот они и вошли в четырнадцатый том. В
пятнадцатом томе находятся наброски по антропологии, в шестнадцатом о
морали, моральной философии. В семнадцатом, восемнадцатом томе
В.В.Васильев - 15 - Кант

находятся самые ценные наброски по метафизике. Они-то в основном
базируются на тех записях, которые Кант делал на полях «Метафизики»
Баумгартена, а так же на разрозненных листах, я вот говорил, что он любил
использовать «Метафизику», иногда еще у него знаете, какая привычка была
– на оборотных сторонах писем писать, вот получил он письмо, прочитал,
вместо того, чтобы убрать это письмо он брал его и заполнял, буквально не
оставляя пустого места, своими идеями. Двадцатый и двадцать третий тома
содержат дополнения, то, что не вошло в предыдущие тома, а двадцать
первый и двадцать второй – это «Опус Постумум» – то самое не завершенное
Кантом произведение. С двадцать четвертого по двадцать девятый том
включительно – это лекционное наследие, там такая же примерно
рубрикация. Самые интересные лекции по метафизике содержатся в двадцать
восьмом и двадцать девятом томах академического издания. Вот эти четыре
части.
Да, еще несколько слов я должен сказать о «русском» Канте…
Наибольшее внимание всегда привлекает, конечно, «Критика
чистого разума». История перевода «Критики чистого разума» на русский
язык весьма почтенна уже. Т.е. первый перевод был сделан еще в
девятнадцатом веке, хотя это тоже не рекорд, многие тексты того времени
переводились сразу, того же Баумейстера, например, или Вольфа, «Логику»
перевели сразу в восемнадцатом веке, а Канту пришлось терпеть до
девятнадцатого. Перевод был сделан Вышеславцевым и считается
малоудачным, потому что он в духе того времени являет собой скорее
пересказ, чем перевод. Второй перевод Соколова, уже лучше значительно,
гораздо меньше ошибок содержит. Ну, и, наконец, появился перевод
Лосского, нашего русского философа прославленного, который стал едва ли
не эталоном на долгие годы. Ну, надо сказать, что этот перевод достаточно
неоднозначен. Он на редкость неоднороден стилистически. Есть удачные
места, а есть очень корявые. Поэтому было правильное решение принято и
под руководством Ардзаканяна, нашего известного филолога, в шестидесятые
годы была предпринята чистка этого текста, стилистическая правка очень
мощная. И в результате этой стилистической правки возник тот перевод,
которым большинство современных студентов, да и не только студентов, и
В.В.Васильев - 16 - Кант

преподавателей, пользуется… в основе лежит перевод Лосского с сильнейшей
правкой. Этот перевод был воспроизведен и в новом издании сочинений
Канта в восьми томах, и в отдельно вышедшей недавно книге, и в массе
«критик чистого разума» которые постоянно выходят каждый год. Это же
бестселлер, как ни крути, философский, его переиздают каждый год, да еще
несколько издательств. Есть такое издание под редакцией Жучкова, толстая
книга в коричневом переплете, там один из главных наших кантоведов
принял такое неординарное в общем-то решение – учесть все переводы
«Критики» на русский язык. Т.е. в основу там положен перевод Лосского, но в
спорных местах на полях даны расхождения, наряду с немецким текстом
разумеется, чтобы читатель сам мог судить какой из переводчиков лучше
сработал в спорных местах. Ну, интересное начинание. Я, кстати, тоже
небольшое участие, (не определяющее совершенно) принял в подготовке этой
книги; ну у меня всегда вызывал некоторое сомнение этот проект, но, в конце
концов, я все-таки склонился к мысли, что это удачная была идея, смелая, но
удачная, может быть надо будет ее дополнить, сейчас второе издание уже
будет этой книги, там кое-какие опечатки устранены… Готовится сейчас
одним из лидеров современной нашей истории философии Нелли
Мотрошиловой новое издание «Критики» уже в классическом стиле - с
параллельным немецким и русским текстом. Ну, это замечательно, давно,
конечно, пора было это сделать.
Что касается качества перевода, то позволю себе высказать тоже пару
слов. На мой взгляд, даже этого чищенного перевода… Надо быть просто
объективным, легче всего, вот не знаю, согласитесь вы со мной или нет - это
критиковать перевод. Это такая благодатная почва, я вам скажу, что можно
просто увлечься этим и до самозабвения, буквально, критиковать. Не бывает
безошибочных переводов, в любом переводе есть ошибки, неизбежно просто
это. Вы не назовете мне ни одного авторитетнейшего филолога, который бы
их не допускал, я просто не буду имена называть, крайне таких значимых
фигур, чтобы их просто без всякого повода не критиковать, но у всех у них
можно найти ошибки. И есть ошибки и в этом переводе. Причем статистика
ошибок, вот по моим наблюдениям: ну примерно на две страницы одна
ошибка. Это не так много, поверьте. Есть среди них и смысловые ошибки. Но
В.В.Васильев - 17 - Кант

здесь работает закон статистики, который все это нивелирует. Дело в том, что
самые важные мысли философ обычно по нескольку раз проговаривает. И
если даже в одном месте перевод неточен, то в других местах, он все равно
точен, и вы все равно поймете суть того, что хочет сказать Кант (в данном
случае). Другое дело, если вы хотите работать с деталями, но это тогда вы
специализируетесь по Канту, а вот если вы хотите работать с деталями, тогда
вам вообще не нужен перевод, вы должны работать с оригиналом. Так что
переводческие просчеты никакой серьезной роли не играют, этим текстом
можно пользоваться.
Если вас интересует, скажем, еще такой аспект - литература по Канту.
Много у нас писали, но вот какие вещи я бы посоветовал вам почитать… Ну я
традиционно рекомендую работу Александра Львовича Доброхотова
«Категория бытия в западноевропейской классической
философии» - это действительно один из лучших трудов (общепризнанно,
по-моему, это) в наше время. И там есть раздел о Канте. Очень интересный,
какой-то незатасканный перед нами предстает Кант, живой, хотя раздел не
очень большой, но всем интересующимся Кантом, на мой взгляд, надо
обязательно с ним ознакомится. Ну, Доброхотов рассматривает Канта в
ретроспективе, если хотите. Кант соткан у него из традиций новоевропейской
(да и не только новоевропейской) философии, выводится во многом из
философии прошлого (хотя он, наверное, с этим бы и не согласился, с такой
оценкой, но момент такой присутствует).
Есть у нас другой очень яркий исследователь Канта, который
совершенно обратно… смотрит на Канта, наоборот, из будущего – это Виктор
Игоревич Молчанов и его книга «Время и сознание» вышедшая в
восемьдесят восьмом году. Очень яркий философ и историк философии. Вот
для него Кант, … там эта книга посвящена трем фигурам Гуссерлю,
Хайдеггеру и Канту, одна из глав этой книги посвящена Канту. Канта он
рассматривает через призму феноменологии. Как предтечу феноменологии.
Совершенно получается другой Кант, чем у А. Л. Доброхотова; столкновение
этих теорий, концепций любопытно. Но тот же, живой Кант. Какое-то влияние
видимо оказала на Молчанова хайдеггеровская традиция истолкования
Канта. Почему-то книга Хайдеггера «Кант и проблема метафизики» очень
В.В.Васильев - 18 - Кант

популярна среди отечественных философов, хотя на Западе он не считается
авторитетным кантоведом, между прочим, (Хайдеггер) на него очень редко
ссылаются как на исследователя Канта. Можно, правда, сказать, что эта книга
не имеет историко-философского значения, а представляет из себя интерес
как самостоятельное философское произведение – с этим можно только
согласиться, разумеется. Хотя все-таки, если присмотреться к этой работе
Хайдеггера, то можно увидеть, что она по большей части все-таки претендует
на историко-философский анализ. Кстати, она переведена на русский язык.
Многие спорят: хороший ли это перевод; я не могу вам сказать, я не сравнивал
с оригинальным немецким текстом, но на первый взгляд ничего, читать, по
крайней мере, можно, хотя некоторые места вызывают большое сомнение.
- А вот работа Виндельбанда или Кассирера…?
Да эти работы они хорошие очень, можно ими пользоваться, но с
пониманием того, что кантоведение очень бурно развивающаяся отрасль
истории философии, а упомянутые авторы, они стояли у истоков
современного кантоведения, т.е. в каком-то смысле они несколько устарели
уже просто устарели, к сожалению. В основе своей это добротные
исследования, которые можно использовать при подготовке, в том числе к
экзамену никаких не будет проблем если Вы будете опираться, ну в большей
степени на Виндельбанда, потому, что Кассирер – более такая свободная
интерпретация, безусловно.
Есть еще одна книга, если уж говорить о переводах, еще одного классика
кантоведения – Паульсона «Кант, его жизнь и учение», она есть в
библиотеке МГУ. Очень солидный труд, его часто цитируют в современных
исследованиях. Виндельбанда практически не цитируют, очень редко,
Кассирера я вообще не припомню…нет тоже где-то встречал, но редко, вот
Паульсона чаще. Фишера тоже не очень часто цитируют, хотя он тоже очень
сильный кантовед был прошлого века, его работами о Канте тоже можно
пользоваться.
Ну, я-то говорил о современных наших исследователях. Кого еще
упомянуть? Ну, Асмуса, традиционно наверно надо сказать, я плохо знаю его
книгу, читал так, но не внимательно вчитывался (так она и называется -
«Иммануил Кант»), прочитал один раз, так вот глазами пробежал. Мне
В.В.Васильев - 19 - Кант

показалось, что она вполне информативна и может как учебник работать.
Пожалуй, что все.
А еще Жучкова, нужно упомянуть, но Жучков все-таки он о Канте…,
хоть это его любимый философ, хоть он кантовед «номер один», хоть его
друзья изображают его на портретах вместе с Кантом, работающим над
«Критикой чистого разума» (правда, они там по-другому пишут: «ритика
кистого чазума» , намекая на, как он сам говорит, на то, что он большой
путаник. Но он замечательный человек, совершенно, и, конечно, никакой он
не путаник). Ну, он просто специализируется на философии немецкого
просвещении, а о Канте он писал в основном в статьях и потому я не могу вам
их давать, потому что их все равно трудно найти. Хотя его тоже имейте в виду,
разумеется.
Ну, все наверно, на эту тему, хотя может какие-то еще по поводу
литературы у вас есть вопросы, соображения, я могу вам откомментировать.
- А вот сейчас на каждом углу продается шеститомник Канта? Это
нормальное издание?
Восьмитомник. Это нормальное издание, подготовленное Арсением
Гулыгой. Тоже был очень интересный человек, кстати, отлично биографию
Канта написал, всем советую почитать, в серии «Жизнь замечательных
людей». К сожалению, он умер не так давно.
- Его тоже можно?
Гулыгу? Ну, без всякого сомнения. Конечно. Он был яркий и
талантливый человек. Его по праву, за эти книги, он о Шеллинге и о Гегеле
написал, его приняли в Союз Писателей. Может быть редкий случай, когда
человек что ли с полным основанием стал членом Союза Писателей. Да, и это
подготовлено им (восьмитомник), и это более полное издание, чем
шеститомник, который вышел в 60-е годы. Кое-что там они поправили, кое-
что добавили.
Но вот сейчас мы издадим сборник рукописного наследия Канта.
Кстати, Жучков руководит этим проектом, я там тоже участвую и профессор
из Петербурга Сергей Чернов, вот, кстати, я его должен упомянуть. Ну,
книги его малодоступны, но он единственный у нас в стране член всемирного
кантовского общества, что тоже говорит о многом. Сергей Чернов. Главная его
В.В.Васильев - 20 - Кант

работа «Субъект и субстанция», увидите где-нибудь тоже можете взять, не
пожалеете. Он крупнейший у нас в стране знаток поздней кантовской
философии, без всякого сомнения. Это западный уровень исследований, без
скидок.
Теперь, если вопросов больше нет, поговорим, в качестве
предварительных установок, о творческом пути Канта.
Открывает серию его работ студенческое эссе. Печаталось оно очень
долго, три года, чего не скажешь о других работах. Поэтому все время
путаются с датой его выхода, то говорят 46-ой, то 49-ый год - начал печататься
в сорок шестом, и именно эта дата стоит на книге, а закончил в сорок девятом.
«Мысли об истинной оценке живых сил», так называется эта работа.
Здесь в основном обсуждаются такие квазифизические проблемы, но гений
Канта чувствуется уже здесь, потому что в этой работе Кант, ни много, ни
мало, предсказывает возможность многомерных пространств и, по
сути дела, геометрию многомерных пространств, так, между делом.
Потом Кант, кстати, сам отказался от этой идеи, но мысль была брошена.
После этого он учительствовал, путешествовал по Восточной Пруссии.
Говорят, что Кант никогда не видел моря – видел, он переплыл как-то на
корабле через залив, но у него началась морская болезнь, и именно она, я
думаю, отбила у Канта всякую охоту в дальнейшем путешествовать, во всяком
случае сам он об этом с отвращением рассказывал - о своей прогулочке
морской в одной из своих книг. После он возвращается в университет и
решает начать академическую карьеру. Защищает целый ряд диссертаций, все
на латинском языке (четыре диссертации), которые позволили ему сначала
занять пост приват-доцента, а потом даже получить профессорское звание. Но
вот третья диссертация оказалась холостой, он не смог стать профессором,
потому что не было вакансий. Работы это такие: первая диссертация - «Об
огне», она на русский язык, насколько мне известно, не переведена и
занимает всего несколько страниц в оригинале, чисто такой
натурфилософский опус; вторая работа - «Физическая монадология»,
интересный трактат, где Кант излагает свое понимание пространства и
пытается решить спор между сторонниками континуальности и дискретности
материи. Вот эта позиция такого примирителя философского, синтетического
В.В.Васильев - 21 - Кант

мыслителя, очень характерна для его философского творчества в целом. Ну и
третья работа - «Новое освещение первых принципов
метафизического познания», тоже очень интересная диссертация. Кант
был очень сосредоточен на методологических изысканиях.
Ну и можно сказать, что с 1755 года стартует целая эпоха
кантовской философии, которую принято называть
«докритическим периодом» философии Канта. Ну, условно говоря, с
55-го или с 46-го, неважно, - это начальные сроки. А закончился этот период
докритический… тут многие спорят…, на мой взгляд, он закончился в 1771
году (хотя более традиционная точка зрения, связывающая окончание с 70-м
годом). Дело в том, что в семидесятом году появилась последняя
диссертация Канта «О форме и принципах интеллигибельного и
чувственно воспринимаемого мира» - так она называлась. До этой
диссертации Кант занял пост профессора, пообещав, что защитит
диссертацию, в самое ближайшее время и выполнил это обещание в августе
семидесятого года. В этой работе уже присутствуют некоторые элементы,
вошедшие потом в «Критику чистого разума» и отсутствующие в ранних
сочинениях Канта. Поэтому ее рассматривают как переходный трактат. И вот
с семидесятого года по 1803 год, когда Кант прекратил всякую
философскую деятельность, последний год жизни он не был активен в этом
плане, философском, - это критический период.
Иногда говорят о более дробном делении, и я тоже считаю, что это
оправдано. Можно выделить докритический и предкритический период – с
семидесятого до восьмидесятого года. Иногда этот период называют еще
«десятилетие молчания Канта» - такое закрепилось на ним название.
Действительно, в это десятилетие Кант ничего серьезного не публикует, так,
пару рецензий. Зато пишет, пишет, пишет. К счастью, многие его рукописные
наброски этого времени сохранились, равно как и лекции. Этот период – это
расцвет, высшая интенсивность кантовской мысли. И вылилось это все в
«Критику» - гениальное сочинение, может быть самое известное философское
сочинение из всех философских сочинений за всю историю философии. И
можно говорить о посткритическом периоде, связанном с написанием
незавершенного Опуса. Хотя это более спорно, потому что здесь такая
В.В.Васильев - 22 - Кант

преемственность, впрочем есть преемственность и в предкритический период
тоже.
Теперь несколько слов о работах докритического периода и о характере
этих работ. Почему его называют докритическим? Можно дать два ответа,
причем довольно разнящихся по содержанию: докритический – потому что
он предшествует «Критике чистого разума», такое можно дать чисто
терминологическое объяснение, а можно сказать, что докритический период
сущностно отличается по набору и содержанию тех идей, которые Кант
высказывает в критический период. И различие, как иногда говорят, состоит в
том, что в докритический период Кант пребывал в лоне догматической
философии и сбросил эти догматические путы как раз где-то в районе
семидесятого года. Как он сам он говорил, «пробудился от догматического
сна» - тем более, что он сам об этом говорил. Ну, в данном случае, когда Кант
писал о пробуждении от догматического сна, он имел он ввиду не глобальные
установки своей мысли, а некоторые частные вопросы. Мы не будем тут
вдаваться в тонкости потому, что это действительно засосет нас очень далеко.
Хочу лишь сказать, что в принципе, такая вот прямолинейная оценка этих
двух периодов неточна… И вообще, правильнее говорить о… том, что
докритический период - это скорее время поисков. Вот так я бы определил
его. В докритический период Кант ищет, а в Крит период громко кричит –
«Эврика» и находит. Это время исканий, а Крит. период - это время находок и
решений.
Это общая такая атмосфера. И не случайно, что в докритический период
Канта больше всего интересует проблема метода, если говорить о собственно
философских разработках. Впрочем, надо делать какие-то оговорки,
поскольку какие-то догматические положения все-таки проходят, попадают в
кантовские сочинения ранние, поэтому оценка этого периода как догматизма
тоже, в каком-то плане верна. Но не в таком глобальном плане, как себе это
можно было представить. Но, в докритический период Канта интересуются не
только метафизическими проблемами, как впрочем и в критический. Но в
критический он все-таки сосредоточен на метафизике в ее теоретическом и
практическом аспекте. А в докритический он часто представал как ученый с
научно-популярным уклоном, если хотите, автор научно-популярных
В.В.Васильев - 23 - Кант

брошюр, книг по самым разным вопросам, начиная от теории возникновения
мироздания, от космогонической концепции и, заканчивая такими
прозаическими проблемами как, скажем, вопрос о причинах землетрясения,
или проблема старения Земли. Или причины ветров обсуждаются Кантом.
Откуда ветер дует, такой вот детский вопрос задает Кант и пытается на него
ответить. Везде он предлагает что-то новое и интересное.
Самую большую известность получила, конечно, его
космогоническая концепция. Он базирует свою теорию на ньютоновских
постулатах, что дало повод говорить, что Кант чуть ли не философский
истолкователь Ньютона, так иногда его философию пытаются представить,
хотя очень мало вещей, которые более далеки от истины, чем эта. Хочу сразу
сказать – определенные переклички между ним и Ньютоном, безусловно,
были, но ни о каком растолковании Ньютона, разумеется, и речи не шло,
наоборот, Кант считал теорию Ньютона нелепой, во всяком случае его учение
об абсолютном пространстве он считал просто абсурдным, и со многим
другим тоже не соглашался. Вот с этими оговорками можно говорить о
влиянии Ньютона. В данном случае, на космогоническую теорию оно велико.
Главное, что он постулирует… Помните, Декарт просто говорил: вот хаос и
движение – больше ничего не надо для того, чтобы объяснить создание
планетных систем. А Кант говорит: даже и движения никакого не надо, надо
просто предположить материю и добавить только, что эта материя обладает
двумя фундаментальными силами: силами притяжения и
отталкивания. Допустив эти две силы, мы можем показать, как из Хаоса, по
какому-то волшебству буквально - собирается Космос.
В подробности, нет смысла, я думаю вдаваться этой концепции, хочу
лишь сказать, что главный момент здесь как раз взаимодействие этих сил –
тяжести и отталкивания. К примеру, так вот: элементы сбиваются к каким-то
центрам масс, говорит Кант, некоторые могут протолкнуться, другие не могут.
Они оттесняются, возникают вихревые движения по периферии. Вихревые
движения – значит центры масс. Это происходит и в глобальном масштабе –
вот возникают планетные системы, и в таком микромасштабе – возникают
планеты. Красивая, конечно, теория – он объяснял и почему светящееся тело
в центре находится – частицы разгоняются, ударяются о центральное тело,
В.В.Васильев - 24 - Кант

оно разогревается и начинает испускать энергию, но главное даже не это.
Главное даже не это – это имеет лишь историческое значение. Главное то, что
в этой теории Кант высказывает проговаривает одну из самых глубинных
своих установок, одну из фундаментальных интуиций своей философии –
эта интуиция состоит в вере в прогресс, в тотальность прогресса,
прогрессивных интенций бытия. Не только прогрессивность является
неотъемлемой чертой социального существования, в это Кант тоже верил, но
даже мир подчинен этому закону совершенствования, сам по себе. Кант
удивительным образом такой неэнтропийный мыслитель. Вы знаете, что
современная физика говорит, наоборот, о рассеивании энергии с течением
времени, структурность уменьшается в целом материи, а Кант, наоборот,
уверен, что с течением времени вырастает структурность. Он рисовал
грандиозную картину «волн порядка» так называемых. Он считал, что есть
некоторый всегалактический центр масс и вокруг этого центра как раз
первоначально и возникают первоначальные вихревые движения, и
образуется планетная система. Но потом, с течением времени, под действием
сил тяготения эти планетные системы схлапываются и опять возникает хаос.
Но когда там, в центре возникает хаос, на периферии возникает порядок,
просто позже он возникает. Потом, по естественным законам, в центре опять
появляется порядок, но часть прежнего упорядоченного состояния
превратилась в хаос. Вот так возникают одна за другой волны порядка,
которые расползаются по вселенной. И Кант уверен, что время увеличивает
общую долю порядка относительно хаоса в мире. То есть в идеале мир
стремится к полной упорядоченности. В этом, кстати говоря, можно увидеть и
отголоски просветительской идеологии, которая тоже жестко была
запрограммирована на идеалы общественного и природного совершенства.
Все на этом закончим, в следующий раз подробнее расскажу о других
сочинениях, все же, впрочем, довольно бегло, и перейдем к критической
философии.
- Спасибо.
Спасибо, до свидания


Кант 3
В.В.Васильев - 25 - Кант

… о его космогонической концепции. Ну, это вот, такое самое масштабное
сочинение научно-популярного толка, а ведь это не строгая теория. Это вот
именно такая… хотя и с математическими методами, но все же популярная
работа. Много подобных же исследований, я бы сказал в духе аристотелевской
«метеорологики», Кант в то время проводил.
Ну вот, я уже говорил, кажется, очень волновали его причины
землетрясений, скажем, в качествен примера. Вот он думал, как же их
объяснить – и извержения вулканов, вот они как-то связаны между собой. Он
привлекает для объяснения свою общую теорию возникновения Земли. Земля
сначала жидкая, потом она как бы высыхает внутри себя, при высыхании
вещество сжимается, усыхает. Возникают полости, пустоты, в эти полости
иногда попадает огонь, который еще бушует в центре Земли, там он дольше
всего сохраняется. Вот он врывается в эти полости и распространяется под
землей, но в некоторых местах вырывается на поверхность. Вот это вулканы. В
результате таких перемещений огня, а под Европой, Кант считает, есть целая
сеть этих гигантских пещер, пустот, могут происходить землетрясения.
- А все-таки насколько серьезно Кант относился к этим теориям: он
считал их просто игрой ума или..?
Нет. Очень серьезно. Дело доходило даже до того, что он давал
практические рекомендации о том, как надо строить дома, к примеру. Вот он
считал, что эти пещеры идут параллельно горным хребтам, и он говорил, что
дома надо строить не параллельно хребтам, улицы в городах должны идти не
параллельно хребтам, а перпендикулярно. Ну, тут логика не совсем понятна, с
одной стороны, но если она непонятна российскому, я бы сказал, человеку –
дома на улицах российских городов, как правило, далеко друг от друга стоят, а
в немецких городах они слипшиеся всегда были, и поэтому если они стоят
вдоль гор, то в случае толчка один дом начинает другой толкать и они как
карты все падают.
- В Пруссии не было землетрясений…
Ну, в Пруссии не было, но есть же еще южная еще Германия, но он
заботился не только о своей Пруссии, все-таки он понимает, что германская
культура это что-то единое, пусть Германия и раздроблена на сотни
государств – это не важно. Все эти границы считались все-таки чем-то
В.В.Васильев - 26 - Кант

условным. Это что-то вроде того, как из области в область переехать было, чем
в другое государство, но потом это же наблюдение верно относительно
Европы в целом. Тогда как раз произошло вот это страшное Лиссабонское
землетрясение в середине восемнадцатого века, все на него откликнулись, во
Франции Вольтер откликнулся, Кант тоже много размышлял. Ну, вот, если
дома перпендикулярны, то значит, соответственно разрушений будет меньше.
Вот такие идеи…
- То есть там ни грамма не было скепсиса? Потому, что иначе как-то
странно,… умный человек…
Ну почему… Понимаете если так рассуждать с точки зрения какого-
нибудь ученого 22-го века наверно современные естествоиспытатели тоже
будут наивными.
- Но он же не был естествоиспытателем…
Ну не был, понимаете как, современные фундаментальные ученые тоже
не могут быть названы естествоиспытателями, строго говоря, они не пытают
естество, природу не пытают, опыты не ставят никакие. Этим занимается
экспериментальная наука, а они только вот на основании этих данных строят
теории, гипотезы, точнее говоря. Так же и Кант. Он отталкивался от знаний
того времени, конечно, все эти теории не больше, чем факт культурологии в
настоящее время. Но не заметно там скепсиса никакого. Другое дело, что Кант
не утверждает, что это математически доказанная истина – это гипотеза, не
более того. Конечно же, он относится к этому не как к абсолютной истине –
это удобная, эффективная гипотеза. И вот он занимается их порождением.
Движение ветров он пытался объяснить, представляя воздух по
аналогии с водой, как бы считая, рассматривая воздушный океан, в котором
возникают перепады высот, и вот в низины, так сказать, этого океана
стекаются с верхушек остатки, избыточные массы воздуха – получаются ветра,
причем в определенном порядке – с экватора к полюсам они стекаются. Но,
впрочем, встречается и обратное, разумеется, движение.
Вот такого рода сочинений довольно много у Канта в то время. Еще вот
одна проблема – есть у него такая работа «Стареет ли Земля с
физической точки зрения?». Вот он задается таким футурологическим
исследованием – что будет с Землей – проблема геологической истории. И
В.В.Васильев - 27 - Кант

картину он рисует довольно унылую – Земля, в конце концов, под действием
естественных сил превратится в абсолютно, такое плоское, ну не то, что …
шарообразным телом она как была так и останется, но все неровности на ее
поверхности сравняются. Если сейчас мы имеем в наличии горы, и долины,
возвышенности и океаны, то в результате все везде будет такое однотипное
болотце, вода растечется пленкой по всей поверхности Земли. Почему он так
считает? Ну, потому что с одной стороны, океан поднимается, реки несут
песок и все остальное в океаны, выбрасывают, выбрасывают, выбрасывают,
намывают, поднимают их уровень, с другой стороны горы стираются под
влиянием ветров – в итоге это приведет к выравниванию. Вот такие идеи.
Ну, это одна сторона деятельности докритического Канта. Другая
сторона его творческой активности в то время связана с поисками
методов метафизики. Вот, пожалуй, это все-таки не философская сторона
его деятельности, а вот тут уже мы сталкиваемся с чисто философскими
проблемами. Канта не устраивает состояние, современное ему, метафизики и
он ищет средство улучшить положение дел. Тут он совершенно рассуждает как
классический новоевропейский философ – чтобы улучшить положение
дел, нужен метод, инструмент для этого улучшения. Но этот метод как
бы с трудом ему дается. Он как бы делает маленькие-маленькие шажки, очень
осторожно.
Назову несколько работ, в которых делаются вот эти мелкие шаги
вперед. Самая известная может быть «О введении в философию понятия
отрицательных величин» - работа 1763 года. Тут Кант говорит, что
философии было бы полезно пользоваться методами математики, но не в
буквальном смысле (не должна философия быть похожа на математику,
конечно же), просто некоторые математические понятия очень полезны для
прояснения дел в метафизике. Вот, например, понятие «отрицательной
величины». Чем оно полезно? А тем, что оно приучает философа понимать,
что кроме противоположностей в мире существует еще и нечто среднее, то
есть мир не устроен по полярному принципу «А» есть и «не-А», есть еще
«Ноль» между «А» и «не-А».
Если обратить на это внимание, то мы проясним многие вопросы.
Например, считается, что удовольствие есть удовольствие, а есть отсутствие
В.В.Васильев - 28 - Кант

удовольствия – противоположное состояние. Это противоположное состояние
удовольствию – какое? Страдание. Так можно рассуждать, если нет
удовольствия, то, что тогда есть? Есть тогда страдание. Вот это ошибочный
взгляд на вещи, полярный такой. А в действительности все не так – есть
удовольствие, есть страдание, а есть отсутствие удовольствия и страдания –
такое безмятежное состояние, его ни к чему нельзя причислить. Тогда все
отрицательные и положительные факторы уравновешиваются. Точно так же с
движением. Есть движение в одном направлении, есть движение в
противоположном направлении, а есть и покой, аналог нуля в математике.
Есть добродетель, есть порок, а есть такая этическая невинность. Очень
широко применим этот принцип.
Вот здесь, вот в рассуждениях на эту тему, у Канта зарождается идея
различия логических и реальных оснований, так называемых, – вот
это одно из важных его методологических открытий в докритический период.
Различие логических и реальных оснований и, соответственно, следствий.
Логическое следование имеет место в силлогизмах, и
осуществляется это следование по закону тождества. Реальное
следование, и соответственно основание этого следствия, имеют
место в природе, и вот они-то не осуществляются по закону
тождества (тут видна связь этой проблематики с предыдущей). Т.е. из
причины нельзя непосредственно вывести действие, точно так же как из
посылок силлогизма можно вывести следствие. Там можно вывести
следствие, а здесь нельзя. Между тем и там и здесь имеет место следование, и
мы часто смешиваем эти случаи, а их надо четко различить. Если мы их
смешаем, то мы впадем в массу заблуждений, к примеру, придем к выводу,
что в причине должно быть не меньше реальности, чем в действии – тут как
раз смешивается логическое основание с реальным. Кант эту тему не очень
эксплицирует, но тут связь очевидна, т.е. действительно, если бы причинные
отношения в вещах были полностью аналогичны правилам
силлогистического вывода, то есть вещи следовали друг из друга как
следствия из посылок, то тогда да: в следствиях не может быть ничего такого,
чего не было в посылках, – это верное правило силлогистической логики. Для
В.В.Васильев - 29 - Кант

вещей… Автоматически, по крайней мере, на вещи его нельзя перенести. Т.е.
видите, тут много можно чего почерпнуть.
Что еще… Много Кант в то время думал над проблемой устройства
основ душевной жизни и под влиянием Сведенборга - известный ученый,
который стал религиозным деятелем, писателем религиозным, шведским,
ученый очень был популярен тогда. Кант ознакомился с его работами, даже
письмо ему написал, но ответа так и не получил. Он был, кроме того, что
теоретиком (Сведенборг) такого мистического созерцания божества и других
душ, вот он признавал возможность такого непосредственного общения духов,
не опосредованного телами, он и сам еще видел множество чудес, обладал
даром ясновидения, предсказывал события, говорил что там происходит за
сотни километров от его местонахождения, в общем, задурил голову Европе, и
Кант даже какое-то время увлекся им. Потом он все-таки проявил скепсис на
Сведенборга, а в результате интенсивной теоретической работы он пришел к
выводу, что у нас нет никаких оснований допускать общение душ. И этот
вывод он сформулировал в одной из самых крупных работ докритического
периода, работа 1766 года «Грезы духовидца, поясненные грезами
метафизики». Важно понять не сам вывод, он не вызывает сомнений, а как
он приходит к нему.
Он рассуждает таким образом: если души общаются между собой,
то тут есть какой-то вид взаимного влияния. Теперь мы спрашиваем: а,
откуда мы можем узнать о влиянии, о воздействиях, о причинах и следствиях,
откуда берется знание о них? Можем ли мы априори какие-то силы приписать
человеческой душе, скажем силу общаться с другими душами. Априори не
можем, говорит Кант, и вот выдвигает рассуждения очень похожие на те,
которые Юм проводил в исследовании о человеческом познании. Ну и потом
он говорит, что раз не априори, то апостериори, т.е. только из опыта
можем знать о конкретных каузальных взаимодействиях, ну или
воздействиях каузальных; там, где взаимодействие, там уже взаимная
каузальность. А есть ли у нас опыт общезначимый, достоверный опыт
духовных отношений непосредственных? – Нет. Есть какие-то
экзальтированные свидетельства отдельных людей, а для полноценного
опыта должно быть общее согласие. Ну, стало быть, из опыта мы не
В.В.Васильев - 30 - Кант

можем получить представление о таких взаимодействиях, а раз нельзя из
опыта и априори нельзя, то все такие представления просто вымысел,
фантастика.
- Опыт ведь не ставился, как Галилей ставил опыты – ронял с
Пизанской башни предметы. Это же требует психологических
лабораторий, каких-то…
Ну, да, ну их не было, тогда лабораторий, конечно, Вы правы, может
быть, так можно было бы Канту ответить. Ну, он сказал бы, и говорил,
собственно на это следующее: мол, обратите внимание на самих себя, –
обнаруживаете ли вы, что Вы находитесь в общении, непосредственном с
какими-то другими духами или душами. Если вы можете это обнаружить, т.е.
не просто что-то так смутно ощущать, а ясно и отчетливо представить это, ну
тогда скажите, о чем вы с ними говорите, что они вам говорят. Т.е., конечно
напридумывать то тут можно всегда…
- Было же много всяких духовидцев…
В том-то и дело, что их много, но бесконечно больше людей, которые
ничего подобного в себе не замечают. У Канта всегда готова оговорка, он же не
отрицает строго, что такие люди не существует, он говорит: может быть, они
есть. Даже уже в критический период своей философии, он так еще говорил:
да, строго доказать несуществование таких людей я не могу, но, с другой
стороны, я в себе, так сказать, не обнаруживаю никакого подобного свойства,
и естественно склонен считать, что и в других людях этого нет, потому что,
естественно, мы судим о других людях по себе – это просто неизбежно. Т.е.
Кант четко об этом говорит – другие души мы не можем познавать
непосредственно, мы заключаем по аналогии. Что значит по аналогии? Себя,
свою сущность мы переносим в других, мы размножаем себя в других. Если в
нас нет этого, то предполагается, что этого нет и в других. Поэтому…если и
другие тоже согласны с этим, большинство, то вот и все, а опыт должен быть
всеобщим. Словом, вот такая его позиция на данную тему. То есть скорее надо
признать, что эти люди шарлатаны, большая вероятность в том, что они
шарлатаны, или что они сами себя обманывают, чем то, что это общее
свойство человеческих душ.
В.В.Васильев - 31 - Кант

Вот еще одна проблема, которой Кант интересовался в докритический
период – проблема сущности пространства. Я уже говорил, что в ранней
своей студенческой работе он, по сути дела, предвосхитил возможность
многомерных пространств. Он считал, что пространство - не что иное,
как феномен взаимодействия простых субстанций, оно зависит от их
силовых параметров (этих субстанций). Если вы измените силовые
характеристики монад (он пользовался этим термином, кстати), то тогда
изменится и динамика пространства и его структура, ну и динамика тоже.
- А под простыми субстанциями он как Лейбниц понимал монады или
что-то…?
Нет, сейчас я скажу об этом, это важный вопрос, остановлюсь на нем...
Так вот все дело в том, что если другая структура у пространства, то это в
частности может значить, что у него больше измерений, чем у привычного
нам пространства. Если бы сила убывала не с квадратом расстояния, а
с кубом, то тогда пространство было бы совсем другое. Но не только
это интересовало его в связи с пространством. Он пытался разрешить спор
между, как он их называл, геометрами и метафизиками. В частности, в своей
диссертации «Физическая монадология» он об этом рассуждает.
Геометры считают, что пространство непрерывно, а метафизики думают, что
оно состоит из таких вот атомов, неважно каких – духовных или физических –
главное, что оно прерывно. Причем и те, и другие приводят доказательства. И
вот что важно, Кант подчеркивает, эти доказательства в равной степени
убедительны. В этом вопросе, а это работа 1755 года, мы видим
зарождение будущей проблематики антиномий, прославивших, в
общем-то, Канта.
Вот это важный момент. Геометр легко может показать, что
пространство делимо до бесконечности, а метафизик столь же убедительно
может… Помните, как Лейбниц говорил… продемонстрировать, что «если есть
сложное, то должны быть простые части, потому что если нет простых частей,
из которых это сложное сложено, то тогда просто есть одно сложение, а нет
того, что складывается. А сложение внешне по отношению к тому, что
складывается, поэтому должны быть простые части». Как быть? Кант
демонстрирует уже здесь, в этой ранней работе, глубину своего
В.В.Васильев - 32 - Кант

синтетического подхода. Он говорит: правы и те, и те. Да, если брать
пространство как динамическую среду, как область
взаимодействий, как область взаимного проникновения сил,
идущих от субстанции, то есть с его феноменальной стороны брать
пространство, то тогда оно континуально, т.е. можно эту динамическую
среду делить до бесконечности. Силы, исходящие от субстанции и как вот
облако, своего рода, создающие пространство – они допускают
бесконечное деление. Но сам этот феномен, эта среда динамическая
образуется вследствие эманаций простых субстанций. Он «эманации» термин
не использует – ну, силовых воздействий. Вот есть простые субстанции,
они обладают силой. Эту силу они вовне проявляют. Силы эти
сталкиваются простых субстанций, возникает континуальная среда. Итак, с
одной стороны пространство непрерывно, с другой – оно
конституируется монадами. Вот вам синтез того и другого.
В связи с проблемой монад, перед ним встал еще один вопрос, тоже его
очень беспокоивший, тоже обсуждавшийся в работе «Грезы духовидца
проясненные грезами метафизики». Вопрос такой: вот душа. Душа ведь
простая, в этом Кант не сомневается, заметьте, вплоть чуть ли не до самого
выхода «Критики чистого разума», он поддерживает традиционные
взгляды на душу как на монаду, но... И тут он неожиданно ставит вопрос,
который вводит в крайнее недоумение, может даже шокировать – а
материальна душа или нет? – вдруг всерьез спрашивает он и начинает
исследовать этот вопрос. Казалось бы, а в чем острота проблемы? Если он
признает, что душа – монада, значит, она не имеет частей, проста, то какая же
тут материальность? Кант поясняет: ведь пространство тоже состоит из монад.
Вот какой аспект приобретает неожиданно эта проблема. Пространство
тоже состоит из монад, вот эти части которые конституируют
пространство - монады, они являются элементами материи. И вот
теперь, спрашивается, имеет ли душа ту же природу что и эти
конституэнты материи? Если и те, и те простые, если душа ничем
существенным не отличается от них, то тогда она с полным правом может
быть названа материальной. Кстати говоря, именно поэтому он отрицал
возможность особых духовных взаимодействий, потому что коль скоро не
В.В.Васильев - 33 - Кант

доказано, что душа отличается от элементов материи, то тогда у нас нет
никаких оснований говорить, что души образуют свой круг общения. Вот если
они отдельны от элементов материи, то у них, между ними должны
возникнуть и могут возникнуть тоже свои какие-то взаимодействия, и
возникнуть свое духовное пространство, также как возникает пространство
между материальными монадами в результате их взаимодействий. Но чтобы
хотя бы возможность этого представить, надо сначала точно знать, что душа
родовым способом отлична от них. А этого знать нельзя, потому что
никаких средств для решения этой проблемы у нас нет, считает Кант
середины шестидесятых годов. Потом он изменил свою позицию, но об этом я
еще скажу.
И еще один важный аспект его докритической философии – его
теологические изыскания. На эту тему он написал очень большой труд…
- Извините, пожалуйста, а работа о сущности пространства
переведена, в восьмитомнике она есть?
Да, она переведена, это «Физическая монадология» но там идея
многомерных пространств, если вас она заинтересовала, не высказывается.
Она высказывается в студенческой работе «Мысли об истинной оценке
живых сил». Эта работа тоже переведена, она находится в первом томе,
правда, не полностью, а частично переведена, там много таких уж мелких
научных деталей, споров, Кант внедрил в эту работу заведомо устаревший
материал, поэтому решили не переводить. Могли перевести, конечно. Но в
данном случае упущение небольшое, потому что самые важные части этой
работы переведены.
- А «Физическая монадология» – что он там затрагивает?
Ну, это вот как раз он рассуждает, пытается разрешить спор между
геометрам и метафизиками. Вот то, что я как раз говорил, это относится к
опыту как раз физической монадологии. В этой работе разбирается.
Но проблемы пространства, связаны и с теологическими, как
это ни странно, темами у Канта. Почему? Сейчас я вот разъясню вам. Это тоже
еще одна из ключевых тем его рассуждений. Кант вот на что обратил
внимание, вот он задавал такой вопрос: «А почему монады
В.В.Васильев - 34 - Кант

взаимодействуют и конституируют вот эту среду динамическую,
пространство?»
Вот так он рассуждал на эту тему: то, что вещь существует и имеет
причину, это ни у кого сомнения не вызывает, потому что причина какая-то
должна быть. Но ведь вполне возможно независимое существование монад.
Тут нет необходимости – монады могут и взаимодействовать друг с другом и
не взаимодействовать. А если возможен и тот и другой вариант, а на
деле мы видим, что осуществилось взаимодействие, то должна быть
причина какая-то, по которой монады скорее взаимодействуют,
чем не взаимодействуют. Такое простое рассуждение. И теперь он
задумывается, Кант: а что же является тогда причиной взаимодействия
монад, если не они сами? Что-то внешнее значит… ну а что внешнее?
Для прояснения этого вопроса он еще начинает целый ряд рассуждений
такого типа: если бы причинами этих всех монад были… у каждой у нее, из
этих монад, был бы свой причинный ряд: вот у этой монады какой-то
причинный ряд упирающийся в какую-то необходимую сущность, у другой
монады причинный ряд, порождающий, тоже упирающийся в необходимую
сущность… то тогда они неизбежно были бы изолированы друг от друга.
Потому, что необходимость, говорит Кант, не согласна с понятием
взаимодействия. Если что-то существует необходимо, то оно
независимо. Итак, если причинные ряды изолированы и восходят к
отдельным необходимым первопричинам, плюральным, множественным, то
тогда взаимодействия быть не может. Стало быть, переворачиваем тезис,
если взаимодействие есть, то причинные ряды всех
взаимодействующих монад сходятся в одной точке, заключает Кант,
то есть все взаимодействующие монады имеют одну общую
первопричину. И эта первопричина, общая им всем, и является
необходимым условием взаимодействия. Ну и не трудно понять, что под этой
первопричиной он понимает Бога. Итак, Бог и есть сущность и
условие пространства, божественное существование оказывается условием
возможности пространства. Более того, такого рода рассуждения позволяют
Канту вообще сказать, что пространство есть феномен божественного
всеприсутствия. И, судя по всему, именно к этой божественной
В.В.Васильев - 35 - Кант

первопричине Кант сводил одно из фундаментальных взаимодействий
пространственного мира, а именно силу тяжести, то есть тяготения, простите,
гравитацию. Вот гравитация это символ божественного условия
пространства, вот это притяжение. Бог будто стягивает вещи между
собой. А символ собственной природы монад – отталкивание – вторая
фундаментальная сила телесного мира. А вот уже играя этими силами, –
притяжение и отталкивание, – мы знаем, Кант готов был построить
правильный Космос из первоначального Хаоса, об этом я говорил на прошлом
занятии.
- А в чем он видел отталкивание?
В смысле?
- Ну, вот гравитация – это притяжение…
А сила отталкивания? Ну, отталкивание – это упругость, как бы
сопротивляемость. Когда вы пытаетесь в него проникнуть, тело
сопротивляется. Это и есть сила отталкивания.
Ну, в общем, любопытная теория. Такая индивидуалистичная сила, а
гравитация – более общее начало.
- А вот, судя по всему монады, он по-лейбницевски понимал.
Нет, монады, как вы поняли, я думаю, если суммировать то, что я
сказал, конечно, он понимал не по-лейбницевски. Потому что лейбницевский
взгляд на монады для него слишком уж смел. Никакого основания у нас
считать, что монады обладают перцепциями – все – у нас нет. Мы не можем
ничего о них сказать, мы не знаем, как устроены элементы,
конституирующие пространство, ничего об этом не известно. Мы
даже о собственной душе мало, что можем сказать. Понимаете, мы настолько
плохо все это знаем, что даже не можем решить: отличны ли мы сами - души,
– от этих элементов пространства. Т.е. полный мрак… И понятно, почему.
Потому, что опыт здесь нам ничего не может открыть конкретного. А
сил разума достаточно лишь для выведения самых общих представлений о
том, как все это устроено, не более того. Вот так. То есть, можно сказать, что
Кант ближе вольфовской монадологии, чем лейбницевской, потому что Вольф
тоже не соглашался с Лейбницем в его уверенности, в его безбрежном
оптимизме, верности своей теории всеобщей, такой, перцептуированности,
В.В.Васильев - 36 - Кант

что ли, монад. Может это, просто какие-то вот такие первоначальные атомы
бытия духовные.
- А как они повинуются, если они мертвые, если у них нет души,
восприятия, как они повинуются каким-то законам? Вот атомы
повинуются каким-то законам. Как это может быть без положения, что
они…
Хороший вопрос. Тут, Декарт же, например, считал, что материя может
повиноваться божественным законам. Все же зависит от божества, в конце
концов, он их не спрашивает. Наоборот, не повиноваться законам может лишь
существо, одаренное разумом, а все остальное повинуется им. И в природе
только человек нарушает законы, все остальные живут по законам. Так что
уж, скорее вопрос надо обернуть на человека: как человек может
повиноваться законам. Это понять сложнее, чем как неодушевленное
существа может им повиноваться - у него просто нет выбора, никакого
другого, кроме как делать так, как предписано механикой бытия. Тем более
Бог непосредственным образом участвует в организации взаимодействия
монад.
И интересно, что, по сути, Кант предлагает одно из доказательств,
любопытное доказательство бытия Бога. Оказывается, для того, чтобы
убедиться в бытии Бога, надо просто взглянуть на окружающий нас
пространственный мир, всмотреться в него и понять, что само это
пространство невозможно без первопричины, объединяющей все части
взаимодействующих вещей. Ну, правда, Кант особо на этом доказательстве не
настаивал, что интересно, и в 1763 году…, хотя эта тема часто сквозной была,
между прочим, одной из сквозных тем… Наиболее в яркой степени, эта тема
божественных условий пространства выплеснулась в диссертации Канта 1770
года «О форме и принципах чувственно воспринимаемого и
интеллигибельного мира». В этой диссертации, которую некоторые
считают уже критической даже, работой Канта, а в ней видят такие вот
архаичные пласты. Потому что вопросы были поставлены еще в первой
студенческой работе Канта, и вот здесь Кант довел их до совершенства.
Почему, тем не менее, Кант не называл это строгим доказательством бытия
Бога, судить сложно. Может быть, потому что сама эта первопричина здесь
В.В.Васильев - 37 - Кант

рисуется очень расплывчато. Известно, что она должна быть, но как она
устроена - непонятно.
Поэтому, Кант изобрел другой аргумент. Он изложил его в работе 1763
года «Единственно возможное основание для доказательства бытия
Бога», так вот она называется. Очень большой труд - я уже сказал, что это
одна из самых крупных его работ докритического периода. Работа состоит
из двух частей: критической и позитивной.
В критической части Кант в пух и прах разбивает традиционные
доказательства существования бытия Бога. Любопытно, что вот эта
критическая часть полностью перешла в «Критику чистого разума»,
с очень незначительными изменениями. Кант в этом плане позицию свою не
поменял. Это еще один момент к вопросу о преемственности двух этапов его
философии. В критические сочинения многие докритические работы просто
вошли в качестве их компонентов, не было такого однозначного отрицания,
хотя Кант и писал, что «я отказался от всех своих прежних сочинений, я
подверг их отрицанию, или, по крайней мере, усомнился в них», но на деле
это не совсем так. Хотя, вот когда, скажем, в девяностые годы затеяно было
благородное, хорошее очень дело учениками Канта – издание его ранних
работ и вообще его сочинений (не только ранних работ, но вот маленьких
работ), то Кант не соглашался с тем, чтобы печатали какие бы то ни было его
произведения, написанные до 1770 года; он протестовал. Но потом его
уговорили, и целый ряд работ все-таки был включен в это собрание
сочинений. Имеем факт довольно показательный, по крайней мере,
демонстрирующий атмосферу такого эмоционального разрыва Канта со своей
докритической философией.
Но вернемся в 1763 год... Отличие от «Критики…», однако, состоит в
том, что в «Критике…»-то никакого позитивного доказательства
существования бытия Бога Кант не предлагает. А здесь он предлагает
собственный аргумент. Этот аргумент, который он выдвигает, которым он,
видимо, гордится (хотя он аналогии имеет в предшествующей истории
философии, в частности у Николая Кузанского было похожее рассуждение),
так вот, он его называет онтологическим аргументом. А борется он,
главным образом, с тремя доводами: с картезианским, так называемым,
В.В.Васильев - 38 - Кант

доказательством – от всесовершенства бога к необходимому его
существованию; с космологическим доводам – от случайности
существования нас самих к необходимости первопричины; и с физико-
теологическим доказательством – от целесообразности мира к его
мудрому устроителю. Ни одно из этих доказательств неудовлетворительно, по
его мнению. Критику я пока не буду разбирать, потом поговорим, когда будем
анализировать его «Критику».
- Фома Аквинский выдумал космологическое…?
Ну, да и космологическое, да и физико-теологическое тоже были у
Фомы. То, что Кант называет космологическим, это сжатое изложение трех
аргументов Фомы – от движения, от случайности и от причины к
Первопричине. А физико-теологическое – это тоже доказательство, которое
излагает Фома, и у Фомы есть еще одно доказательство, аналога которому не
находится у Канта – от идеи совершенства к совершенному существу.
Потом (я уже кажется говорил) с этим термином – «онтологический
аргумент» странные случились события. Почему-то в «Критике чистого
разума» Кант неожиданно назвал «онтологическим аргументом» то самое
картезианское доказательство, которое он критиковал еще в 1763 году. И вот с
тех пор это слово просто прицепилось к картезианскому, или точнее
ансельмовскому доводу, который мы с вами разбирали, и так с ним с тех пор и
путешествует. Хотя, повторю еще раз, хотя я уже провозглашал эти тезисы, но
в принципе термин этот крайне неудачный. «То он» – это бытие, а то, что мы
называем «онтологическим аргументом», начинается вовсе не с бытия, а
начинается с понятия о всесовершенном существе и бытие из него
выводится, и бытие из него выводится. Но можно сказать – бытие выводится,
и прекрасно, все-таки тогда есть бытие, но бытие во всех аргументах
выводится. Его правильно было бы назвать ноэматическим аргументом, или
как-то в этом роде. Но это уже… как есть, так есть. Просто казус вот – на
наших глазах может быть рождается… мы воспроизводим историю рождения
такого любопытного казуса.
Но вернемся к работе 1763 года. Здесь термин «онтологический
аргумент» как раз очень уместен у Канта, тут он по назначению
употребляется. Действительно, Кант начинает свое доказательство бытия Бога
В.В.Васильев - 39 - Кант

с анализа понятия бытия. Я не буду подробно это доказательство излагать, тем
более Кант от него тоже отказался потом, но хочу лишь сказать, что Кант в
принципе в этом аргументе следует давней традиции, идущей еще от
Парменида. Вообще, есть в сфере онтологических доказательств, так их будем
называть, (бог с ним, так их тоже можно называть – онтологическими) смысл
вот такой общий – мы смотрим на бытие, смотрим, смотрим,
приглядываемся, пытаемся понять, что же такое бытие, чистое бытие, и
видим, что это чистое бытие есть ни что иное, как Бог. Вот это первый тип
рассуждений – бытие ведь существует, это несомненно, Бытие есть. Смотрим,
что же такое бытие – ба, да это же Бог!
А вот второй путь – берем понятие Бога, смотрим в него и видим – да
он же не может не существовать! Видна запараллеленность этих доводов, они
движутся в обратных направлениях, но изоморфны по своей структуре. Так
вот этот первый путь от бытия к Богу проделан был еще Парменидом, и Кант
здесь его на новом этапе воспроизводит.
Суть его доводов в следующем, коротко: Кант ставит, казалось бы
невинный вопрос – возможно, чтобы ничего не существовало? Возможно, это
или нет? На вопрос, казалось бы, можно ответить, по-разному, но Кант его
уточняет – возможно ли, чтобы не было самой возможности вещей? Вот
существование, в смысле хотя бы возможности существования. Ну и
естественно, мы не можем сказать, что невозможно отрицание возможности,
потому что отрицание возможности это и есть невозможность. Соответственно
получается, что небытие возможности невозможно, а значит возможность
необходима.
Тут Кант различает еще два вида возможностей – логическую и
реальную, и его-то аргументация направлена как раз на реальную
возможность, иначе бы он почти ни чем не отличался бы от Николая
Кузанского (тот тоже так рассуждал); но отличие все-таки есть. Кант говорит,
что невозможно не только вот в таком логическом смысле отказаться от
возможности, но если убрать содержание мира, выкинуть его из мира, то
тогда не останется никакой возможности сказать, о том, что ничего
нет, поэтому такое устранение невозможно, считает он. Можно
придраться к этим доводам – ну и что, что не останется возможности сказать,
В.В.Васильев - 40 - Кант

что ничего нет, речь ведь идет не о том, может ли кто-то сказать есть ли что-то
или нет... Но, так или иначе, коль скоро вот это отрицание невозможно,
значит, содержание мира существует с необходимостью. Если
отрицание невозможно, то значит оно есть всегда, коль скоро его небытие
невозможно. Если небытие невозможно, значит оно само
необходимо. А если оно само необходимо, значит есть некое необходимое
существо, потому что все части мира, которые мы видим, они случайны, но
что-то должно быть необходимое, мы это уже знает. Значит, ни части мира, ни
совокупность этих частей не подходят на роль кандидатов необходимого
существа; значит должно быть отдельное, необходимое Бытие, которое
составляет условие возможности вещей, прежде всего, в материальном
смысле, т.е. оно как бы содержит в себе все возможные предикаты и вещи
возникают из этого Бытия путем ограничения предикатов: берем из
этой полноты предикатов несколько, остальные выбрасываем – вот возникла
одна вещь, выбрасываем другие – возникла другая вещь. Однако Кант
подчеркивает, что неправильно мыслить себе Бога, как такую груду
предикатов. Может быть тут скрытая полемика со Спинозой – Бог как
субстанция с бесконечным множеством атрибутов. Бог это вовсе не куча
какая-то, Бог абсолютно прост по природе.
Как доказать это? Вот с доказательствами здесь тоже не все просто. Кант
так рассуждает – должно быть некое основание единства всех этих
предикатов, не бывает множества без единства. Единство это
должно находиться над множеством, потому что если бы оно было
членом этого множества, то потребовалось бы новое единство его с
остальными компонентами множеств. Тут единство находится над
множеством и содержит в себе все условия существования этого множества. И
это множество имминентно присутствует в единстве. То есть Бог не в
том смысле условие возможности всех вещей, что они в нем содержатся… Но
они в нем содержатся, как сказал бы Николай Кузанский, в свернутом виде,
или имминентно, как принято было тогда говорить. И Бог является
основанием этих вещей, а не содержит их в себе. Вот такие теологические
рассуждения. Ну, Кант оговаривается, что это неполно, что это лишь намеки,
наброски, такие оговорки во многих его докритических сочинениях
В.В.Васильев - 41 - Кант

присутствуют. Вообще их тональность очень осторожна, Кант вот словно
боится провалиться в какую-то трясину, идет, глядя под ноги.
Теперь поговорим вот о чем. Я говорил, что различают два периода;
три можно даже различать… четыре при желании, – но два основных. Но
кроме различия периодов критического и докритического есть еще и
различие узловых точек, если хотите. В философской карьере Канта было
несколько поворотных моментов, и этих поворотных моментов было гораздо
больше, чем подразумевается разделением на два этапа. Кратко об этих
поворотных моментах я сейчас скажу, и потом несколько слов о диссертации
1770 года и перейдем к анализу «Критики чистого разума».
Итак, первым поворотным моментом сам Кант признавал 1769 год. Он
говорил, что этот год дал ему «великий свет», или «большой, ярчайший,
сильный свет», – светоносный год. Многие бились над проблемой
истолкования этих кантовских слов, что имеется в виду? Ответить на этот
вопрос можно. Все дело в том, что за год до этого, Кант написал небольшую
работу, которая называется «О первом основании различения сторон в
пространстве». В этой статье, по сути дела, Кант совершает, по большому
счету, революционный акт. Он отказывается от своего прежнего
понимания пространства и времени (для него время всегда шло как тень
пространства; все выводы, которые он делал о пространстве он переносил и на
время). Так вот, вот эта теория, которую Кант так любил, которая так много
обещала, теперь перестала его удовлетворять. Почему? Сложный вопрос.
Причиной или поводом, если хотите, отказа от этой теории стала
проблема, так называемых, неконгруэнтных подобий.
Не буду подробно о ней говорить, слишком далеко нас это заведет, одно
лишь отмечу: суть неконгруэнтных подобий… яркий пример, сначала: это
перчатка на правую и на левую руку, – Кант приводит этот пример. Они
внешне совершенно одинаковы, строение их частей (этих перчаток)
может быть полностью идентичным, но при этом перчатку правой
руки невозможно надеть на левую руку. Так? Казалось бы, ну и что?
Или: вещь и ее отражение. Структурно – полное единство, но не
конгруэнтность, не совпадение. Ну и что? Ничего страшного.
В.В.Васильев - 42 - Кант

А проблема вся в том, что этот как казалось бы пустяшный факт имеет
крайне опасное следствие для такого взгляда на мир, не только на мир, но и
на устройство наших познавательных способностей, которое трактует
различие, скажем, между чувственностью и рассудком в чисто
количественном плане. Вы знаете, что, скажем, лейбницевско-
вольфовская школа рассматривала чувственность как спутанный
рассудок - вот и все отличие между чувством и рассудком. Если
представления смутные, то это чувственные представления, если отчетливые,
то рассудочные представления. Но в чувствах нам открывается пространство,
а рассудок нам отрывает монадическое устройство бытия. Поэтому
сторонники этой школы, и под их влиянием все-таки Кант находился, в том
числе в ранней своей теории, они совершенно логично говорили, что
пространство это просто феномен, возникающий из смешения, слияния
множества монад, вот такое пятно, своего рода, пространственное. Мы не
различаем их отношения умом, нам не хватает остроты разума и они
сливаются в такое феноменологическое пятно, мы его и называем
пространством. А теперь оказывается, что есть в чувственном мире
такие параметры, которые абсолютно невозможно постичь
рассудком. Вот в чем тут дело-то.
Вот различие между правым и левым непостижимо. Вещь структурно
(а рассудок занимается именно структурой всегда) соотношением
частей, абсолютно одинакова, а разница есть. Все, рассудок не может ее
ухватить. Что это значит? А это значит, что чувственность имеет
самостоятельное значение, она не сводится к рассудку. А если
чувственность имеет самостоятельное значение, то практически
неизбежен вывод онтологического плана: пространство независимо от
вещей, которые в нем находятся, или от монад. А раз оно независимо
от монад, то тогда оно и не конституировано ими. Видите, рушится эта теория.
Что делать? Если пространство независимо от вещей, то оно получается
абсолютным. Но теория абсолютного пространства, которую предлагал
Ньютон, с его взглядами Кант был хорошо знаком, всегда вызывала
настоящую аллергию, он ее просто ненавидел, считал абсолютной нелепостью
эту теорию. И Кант оказался в нелепом положении – он вынужден был
В.В.Васильев - 43 - Кант

принимать эту теорию. И вот примерно год он промучился, судя по всему. Вот
он был честный философ – под давлением обстоятельств он не мог не
согласиться с Ньютоном.
- А против этой теории у него были какие-то аргументы, или это
просто что-то было…?

Вот тут на уровне не только аргументов, но и эмоций (у меня
складывается такое ощущение) потому что специальной аргументации против
этой теории Кант, такой подробной и разработанной, не предлагал, что
интересно. Просто говорил: это нелепость. Нелепо представлять какой-то
резервуар, существующий сам по себе и не являющийся ни субстанцией, ни
свойством вещей, – вот в чем было его основное возражение. Вот есть
резервуар и все.

- А почему, если наш чувственный мир не сводится к
интеллектуальному, то почему пространство не связано..?

Потому что… тут логической нет связи, но есть ассоциативная связь, но
можно и логическую раскрыть. Потому, что чувства открывают нам именно
пространственный мир, пространственный мир это предмет чувств, и то, что
верно относительно структуры чувств, верно и относительно этого мира, и
обратно. Если чувства независимы, то и пространство должно быть
независимо. Субъективно, именно такая мотивация была у Канта. Он сам
скупо излагал эти моменты, (какая именно мотивация) в том числе и в этой
работе. Центральные вопросы как раз очень бегло проговариваются, хотя

стр. 1
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>