СОДЕРЖАНИЕ


ПРАВО И ПРАВОСУДИЕ


© 2002 г. Т.Л. Курас

ВОПРОСЫ ОБЖАЛОВАНИЯ В ИРКУТСКУЮ СУДЕБНУЮ ПАЛАТУ
РЕШЕНИЙ ОКРУЖНЫХ СУДОВ ЕЕ ОКРУГА (1897 – ФЕВРАЛЬ 1917 ГГ.)

Вынесение законного решения судом является конечной целью гражданского судопроизводства. Однако постановленное решение не всегда является законным и обоснованным. В этой связи законодатель при проведении судебной реформы 1864 года предусмотрел право обжалования решения суда первой инстанции в вышестоящий суд: были введены апелляционный и кассационный порядок обжалования судебных решений, что стало значимым шагом по пути демократизации судопроизводства.
В соответствии с Уставом гражданского судопроизводства и «Временными правилами о применении судебных уставов к губерниям и областям Сибири» в округе Иркутской Судебной палаты окружные суды проверяли решения мировых судей, не вступившие в законную силу, в качестве мирового съезда. Далее просьбы об отмене таких окончательных решений окружных судов приносились в судебную палату. Судебная палата проверяла такие решения в качестве кассационной инстанции. Таким образом, для Сибири было установлено исключение из общего правила, в силу которого решения, вступившие в законную силу, проверялись в кассационном порядке Сенатом. Следует отметить, что это исключение вызывало неоднозначную реакцию. Некоторые юристы считали, что кассационная инстанция должна сохраняться только в Сенате с тем, чтобы было обеспечено единство судебной практики по всей империи. Однако большинство соглашалось с существовавшим правилом об обжаловании решений сибирских окружных судов, вынесенных по второй инстанции, в судебную палату. Обосновывалось это, в частности, тем, что судебная палата была более доступна для населения, чем Сенат, в соответствии с этим и рассмотрение дел в ней происходило быстрее. Кроме того, личный состав Иркутской Судебной палаты был достаточно сильным. По нашему мнению, установление правила о пересмотре дел по кассационной инстанции в указанной судебной палате благотворно влияло на судебную практику. В результате стало возможным более быстрое и качественное рассмотрение дел, поскольку у Сената не было такой возможности ввиду обширности территории империи и огромного количества дел, подлежащих его рассмотрению.
Кассационная жалоба подавалась в окружной суд. В соответствии со статьей 191 Устава гражданского судопроизводства был установлен двухмесячный срок на подачу просьбы о кассации решения окружного суда, вынесенного в качестве мирового съезда. Этот срок в соответствии с «Временными правилами о применении судебных уставов к губерниям и областям Сибири» исчислялся со дня вручения жалобщику копии решения в том случае, если просьба о выдаче копии была заявлена своевременно, то есть до решения дела или до истечения двухмесячного срока на обжалование решения. Таким образом, решение вопроса о пропуске срока на кассационное обжалование производилось с учетом указанных правил. Так, Иркутская Судебная палата, рассмотрев дело по жалобе крестьянина К.Скачкова на возвращение Красноярским окружным судом его кассационной жалобы на решение этого суда от 17 ноября 1901 года по иску к нему Дмитриева в сумме 266 рублей, выяснила следующее: Скачков сделал свое заявление о выдаче копии решения по делу с Дмитриевым 4 декабря 1902 года, то есть по истечении двухмесячного срока со дня заседания окружного суда, в котором Скачков лично присутствовал и никаких заявлений о выдаче копии не сделал. На основании вышеизложенного Иркутская Судебная палата согласилась с выводом товарища председателя Красноярского окружного суда о возвращении Скачкову его кассационной жалобы.
Кроме того, для сибирских судов было установлено льготное правило о том, что кассационный срок для тяжущегося, пребывающего вне города, где находился окружной суд, исчислялся со дня вручения ему копии решения. Однако это правило действовало только в том случае, если он не являлся в окружной суд к слушанию дела. Так, по делу, рассмотренному Иркутской Судебной палатой, были выяснены следующие обстоятельства: решение Иркутского окружного суда по спору между А. Ямпольским и С. Рябкиным было изготовлено в окончательной форме 5 марта 1903 года. Поверенный истца Ямпольского был в заседании окружного суда. Ямпольский обратился в окружной суд с просьбой о принятии жалобы на решение, исчислив начало течения срока на обжалование не с 5 марта, а с 22 марта, то есть со дня получения копии решения. На основании вышеизложенного срок на обращение с жалобой начал течь с 5 марта, в связи с чем Иркутская Судебная палата согласилась с выводами Иркутского окружного суда о пропуске срока и постановила об отказе в удовлетворении жалобы истца.
Окружной суд должен был вручить противоположной стороне копии кассационной жалобы и приложений к ней. Кассатор же должен был быть уведомлен повесткой о времени вручения противоположной стороне этих копий. Вторые экземпляры повесток приобщались к делу до его отправки в судебную палату. Противоположная сторона должна была подавать объяснение не в окружной суд, а непосредственно в судебную палату. На все вышеуказанное обращалось внимание, в частности, в обзоре судебной практики Иркутской Судебной палаты, опубликованном в «Журнале Министерства Юстиции». В случае отмены решения судебной палатой дело возвращалось в окружной суд для нового рассмотрения.
Помимо кассационного производства, судебные палаты рассматривали дела по апелляционной инстанции. Рассмотрение дел по апелляционной инстанции являлось основной функцией судебных палат и, в частности, Иркутской Судебной палаты. В соответствии со статьей 743 Устава гражданского судопроизводства по апелляционной инстанции проверялись решения окружных судов, которыми гражданские дела разрешались по существу (в соответствии со статьей 202 Устава окружным судам по первой инстанции были подсудны все гражданские дела, не отнесенные законом к ведению мировых судей). Апелляционный пересмотр – это рассмотрение дела по существу судом второй инстанции по жалобам сторон на неокончательный приговор или решение суда первой инстанции и в пределах этих жалоб. Апелляционная инстанция была обязана решить дело, не возвращая его в нижестоящий суд для нового рассмотрения. Она входила в рассмотрение решения, вынесенного нижестоящей инстанцией только в части, обжалованной той или другой стороной. Сущность и цель апелляционного производства состояла в том, что стороны здесь получали дополнительную гарантию: прежде чем стать окончательным, решение проверялось вышестоящим судом – судебной палатой, судьи которой имели больший опыт, были свободны от местных влияний и т.д.
В апелляционный суд рассматривал дело теми же методами, что и суд первой инстанции, непосредственно проверяя все доказательства, собранные ранее и дополняя их новыми, представленными сторонами. Фактически апелляционное производство чаще всего являлось письменным, опираясь на материалы протоколов судебного разбирательства. Стороны отнюдь не всегда появлялись в апелляционном суде, еще реже здесь допрашивались свидетели.
Апелляционное обжалование допускалось только в отношении не вступивших в законную силу решений. Для обжалования таких решений окружных судов законом были установлены следующие сроки: для обжалования решений по делам, производившимся в окружных судах в сокращенном порядке – один месяц, а для обжалования решений по делам, производившимся в общем порядке - четыре месяца. При этом согласно статьям 778-782 Устава гражданского судопроизводства, в ряде случаев, предусмотренных в законе, пропущенный срок на обжалование мог быть восстановлен. Вопрос о сроках для обжалования судебных решений в апелляционную и кассационную инстанции вызывал немало разногласий. Соответствующие аналитические статьи публиковались, в частности, в «Журнале Министерства Юстиции», в «Судебной газете» и других изданиях. Согласно мнению ряда юристов, установленные в законе сроки для явки в суд и для обжалования судебных решений были слишком длинными. В силу этого они замедляли движение гражданского дела безо всякой к тому необходимости. Многие практики предлагали сократить установленные сроки, оставив за судом право восстанавливать их в исключительных случаях. К примеру, один из авторов, исследовав проблемы, существовавшие в гражданском процессе, отмечал, что гражданский суд перестал быть судом скорым. Исследование нами материалов практики рассмотрения дел в Иркутской Судебной палате показало, что действительно такие длительные сроки на обжалование решений затягивали рассмотрение гражданских дел. Однако существовали и сторонники противоположного мнения. Они утверждали, что продолжительные сроки обжалования решений необходимо было оставить, поскольку они нужны для того, чтобы тяжущийся имел возможность приготовиться к защите своих интересов, собрать доказательства, обратиться к поверенному, обстоятельно изложить подаваемые в суд бумаги. Поэтому сокращение существующих сроков, по их мнению, могло бы стать причиной еще большей замедленности, поскольку суду пришлось бы откладывать заседания по ходатайству сторон. По нашему мнению, установленные законом сроки все-таки являлись слишком длительными и значительно затягивали процесс, чем снижали значимость судебной защиты.
В соответствии с «Временными правилами о применении судебных установлений к губерниям и областям Сибири» сроки на обжалование действий и решений общих судебных мест не считались пропущенными, если до их истечения жалоба была сдана для отправления на почту. Кроме того, «Временными правилами» было установлено, что по делам, подсудным общим судебным местам, сторонам, проживающим далее двухсот верст от места нахождения суда, предоставлялось право просить суд об извещении их о времени разбирательства дела и о высылке им копий документов, поданных противоположной стороной, а также решений и определений по указанному ими месту пребывания. При этом если тяжущийся воспользовался этим правом, то для него началом сроков на предоставление ответов и на обжалование решений окружного суда считался момент вручения ему соответствующих документов. Однако это правило не распространялось на дела, рассматривавшиеся в судебной палате в апелляционном и кассационном порядке. К примеру, в деле по иску коллежского секретаря И.Шевелева к инородцу В.Сакиеву о взыскании 3337 рублей истец ходатайствовал перед Иркутской Судебной палатой о том, чтобы его известили о времени назначения дела к слушанию не по юридическому адресу, а по его действительному месту жительства, а также о высылке ему копии объяснения против апелляционной жалобы и копии решения. Однако с учетом того, что данная льгота была установлена только в отношении дел, рассматриваемых окружными судами, а не судебной палатой, в данном прошении истцу было отказано. Это ограничение обосновывалось, в частности, тем, что при распространении данных правил и на производство в судебной палате производство по делу было бы замедлено в силу обширности округа Иркутской судебной палаты по сравнению с округом окружного суда. Таким образом, как отмечалось в обзоре судебной практики Иркутской Судебной палаты, опубликованном в «Журнале Министерства Юстиции», соответствующая кассационная практика палаты соответствовала требованиям закона.
Апелляционная жалоба приносилась в суд, вынесший решение, то есть в окружной суд. В законе предусматривались определенные требования к жалобе, а также к документам, которые должны были быть к ней приложены. В соответствии со статьями 745, 746 Устава гражданского судопроизводства в апелляционной жалобе должно было быть объяснено:
на все ли решение приносится жалоба, или только на некоторые его части;
какими обстоятельствами дела или законами опровергается правильность решения;
в чем заключается ходатайство;
место жительства апеллятора.
При этом к жалобе следовало приложить копии по числу лиц, участвовавших в споре. Кроме того, жалоба должна была быть оплачена пошлиной.
Противоположная сторона должна была подавать объяснение на апелляционную жалобу не в окружной суд, а непосредственно в судебную палату. После получения всех документов окружной суд отсылал апелляционную жалобу со всем производством по делу в судебную палату. Разъясняя эти положения закона, Гражданский Кассационный Департамент Правительствующего Сената подчеркивал в одном из своих решений, что правило о подаче апелляции непосредственно в судебную палату, помимо окружного суда, было основано на том соображении, что ко времени подачи объяснения, жалоба вместе с делом, при нормальном движении производства, должна находиться уже в апелляционной инстанции. Как разъяснял Сенат, иное положение создается, когда дело в высшую инстанцию еще не представлено и находится в окружном суде некоторое время по вручении копии апелляции противной стороне. В этих случаях подача объяснения на жалобу непосредственно в ту инстанцию, которая будет разрешать эту жалобу, была бы бесцельной. Объяснения на апелляционную жалобу имеет значение только наряду с ней и подлежит совокупному с ней рассмотрению. Из этого следует, что объяснение должно быть подано в то судебное установление, в котором в момент его подачи находится дело с жалобой. Поэтому, как указывал Сенат, если тяжущийся имел точные сведения, что производство с жалобой находится еще в первой инстанции, то он вправе в течение установленного законом срока подать свое объяснение в первую инстанцию. При этом срок на объяснение не должен считаться пропущенным только потому, что это объяснение поступило из первой инстанции во вторую уже по истечении месяца со дня вручения копии апелляции. Таким образом, Сенат расширительно истолковывал нормы, выходя за пределы своих полномочий, создавая, по сути, новые правила. При этом толкование норм законодательства, дававшееся Сенатом, имело решающее значение для судебной практики нижестоящих судов.
Соблюдение всех требований закона к апелляционной жалобе и условиям ее подачи влекло ее принятие и возбуждение апелляционного производства. При этом вступление решения окружного суда в законную силу и его исполнение приостанавливалось.


? ? ? ? ?



СОДЕРЖАНИЕ