<<

стр. 4
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

различных стандартов.
3. Недоступность содержания документа субъектам/объектам иных,
априорно заданных, секторов действенности (конфиденциальность).



135
В предыдущей позиции говорится о доступности только субъектам
сектора действенности адресата документа, но не других секторов. Но
единство стандартов как раз предполагает доступность документа всем
элементам среды, применяющих данные стандарты. Достаточно часто
возникает задача сохранения в тайне содержания документа, а зачастую —
и самого существования документа, от заранее очерченного круга лиц или
объектов среды. Такое свойство называют конфиденциальностью
документа.
Круг нежелательных объектов может задаваться с произвольной
точностью. Достаточно часто конфиденциальность понимают как
недоступность содержания документа всем субъектам (объектам)
аналоговой (электронной) среды, кроме субъектов, принадлежащих
сектору адресата [70]. Это явно завышенное требование, многократно
увеличивающее затраты ресурсов на обеспечение конфиденциальности.
Неразумно шифровать коммерческую переписку, исходя из арсенала
возможных средств дешифровки спецслужб государств, достаточно, чтобы
не могли узнать содержание коммерческие конкуренты.
4. Возможность аутентификации автора и/или отправителя
документа.
Надо «привязать» документ как предмет, вещь, к субъектам,
существующим независимо и вне документа, т. е. аутентифицировать
документ.
Аутентификация документа объективное подтверждение

содержащейся в нем идентифицирующей информации.
Когда говорят, что требуется идентифицировать автора документа,
фактически подразумевают аутентификацию документа. Автор — это не
документ, это субъект, человек. Идентифицировать автора X документа
означает, что из нескольких поставленных рядом людей, пусть X, Y, Z,
надо узнать, кто именно подписал документ, кто из них X. Тогда как в

136
действительности требуется установить, что подпись
информация) человека, поименованного в
(идентифицирующаяся
документе как X, действительно принадлежит X .
5. Возможность аутентификации получателя и/или адресата
документа.
Взаимодействие предполагает наличие не менее двух участников.
Часто необходимо подтверждение не только отправителя, но и получателя
документа: если отсутствует подтверждение в получении документа,
последний не признается сектором действенности в качестве такового. И
часто даже, наоборот, не требуется аутентификация отправителя
документа, но обязательно получателя; например, взнос

(пожертвование) в партийный фонд, или анонимный платеж в счет
погашения долга субъекта X субъекту Y. Так что в общем случае
оформление документа должно предусматривать возможность
аутентификации всех участников информационного взаимодействия.
Здесь также сохраняет справедливость замечание из предыдущей
позиции об аутентификации объекта электронной среды.
6. Возможность аутентификации маршрута (промежуточных точек)
прохождения документа от отправителя до получателя.
В общем случае существенно не только, кто документ отправил и
кто получил. Например, правительственный документ, принесенный
посторонним прохожим, а не доставленный курьером или спецпочтой, не
будет признан документом без дополнительной проверки. Поэтому
оформление должно предусматривать, в соответствии с требованиями
сектора действенности, возможность аутентификации промежуточных
инстанций передачи и обработки документа от автора до адресата.
При электронном взаимодействии проблема аутентификации
маршрута ЭлД принципиально намного острее: в силу возможности
удаленного доступа потенциальное число субъектов (объектов), которые

137
могут взаимодействовать с электронным документом на маршруте его
прохождения, многократно превышает такое же для АнД. В
ответственных ситуациях может потребоваться не только аутентификация
субъектов аналоговой среды, но и объектов электронной среды,
программно-технических устройств, использованных в процессе
формирования, обработки и передачи электронного документа.
7. Возможность кратного применения документа.
В аналоговой среде эквивалентные реализации различимы, так что
обеспечение уникальности экземпляра средствами оформления документа
в принципе достижимо. Любая из реализаций одного аналогового
документа отличается от любой реализации другого, и с этой точки зрения
АнД необходимо уникальны. Если эквивалентные реализации одного и
того же документа различимы по какому-либо второстепенному
параметру, не входящему в число признаков эквивалентности, то в
зависимости от степени различий можно говорить об идентичных
документах или о разных экземплярах АнД.
Для того чтобы являться правовым основанием действий участников
информационного взаимодействия, необходимо физическое наличие
документа кратного действия, его передача от одного участника другому.
При использовании они фактически потребляются, иначе — зачем
требовать их наличие. Любое потребление изнашивает документ, через
конечное число актов документ приходит в негодность, что и
обусловливает возможность только конечного числа их применения,
поэтому подобные документы также называются «потребляемыми».
Кассовый чек, билет на самолет являются документами однократного
действия, проездной абонемент, банкнота, вексель — кратного. После
совершения правового действия (обмена чека на товар, проезда, оплаты)
потребляемый документ или аннулируется (погашается), или передается
правопреемнику, или меняет свойства. Здесь необходима не только

138
подлинность реализации (экземпляра), но и ее уникальность, чтобы
множество реализаций документа состояло всего из одного элемента.
Документы неограниченного действия или непотребляемые
документы при использовании не теряют существенных первоначальных
свойств. Для выполнения функции правового основания достаточен только
факт существования, но не наличие документа, тем более — передача
документа от одного участника другому. Например, федеральный закон,
Конституция страны, диплом об образовании и т. п. Для подобных
документов требование уникальности реализации не является
существенным. Любой из экземпляров (реализаций) тиража официальной
публикации аналогового документа имеет одинаковую юридическую силу.


2.3.3. Электронный документ как множество неразличимых
реализаций

Органически присущее аналоговой среде свойство «похожести»
сразу влечет потребность в ее измерении, хотя бы на качественном уровне.
По существу, именно такая качественная оценка близости двух
традиционных документов дается понятиями «аналогичные»,
документы. Однако
«эквивалентные», «одинаковые», «идентичные»
перенос подобных терминов на электронную среду, применительно к
электронному документу, вызывает сомнения: выше установлено, что это
среда точная. Требуется более тщательный анализ.
Математика отражает, пусть идеализировано, процессы и явления
реальной жизни. Рассматривая идентичные документы, мы тем самым
неявно выделяем множество документов, отличие между которыми
незначительно, документы «близки», «расстояние» между ними очень
мало. Фактически на множестве документов Х задается некоторая мера,
называемая «расстоянием», которую для практических целей можно
трактовать, например, как степень «похожести» документов. Само

139
множество с определенным расстоянием называют метрическим
пространством.
Метрическим пространством называется пара (Х, ?), состоящая из
некоторого множества (пространства) Х элементов (точек) и расстояния, т.
е. однозначной, неотрицательной, действительной функции ?(a, b),
определенной для любой пары a, b ? Х элементов множества Х.
Эта функция может быть выбрана в достаточно широком диапазоне,
но не произвольно: должны выполняться так называемые аксиомы
метрического пространства:
• ?(a, b) = 0 тогда и только тогда, когда a = b;
• (аксиома симметрии): ?(a, b) = ?(b, a);
• (аксиома треугольника): ?(a, с) ? ?(a, b) + ?(b, с), где a, b, с ? Х.
Любые два элемента a, b из X являются разными или различимыми,
если расстояние между ними отлично от нуля, ?(a, b) ? 0. Элементы a, b из
являются одинаковыми тождественными) или
X (идентичными,
неразличимыми, если расстояние между ними равно нулю, ?(a, b) = 0.
Любой из неразличимых элементов полностью характеризует все
остальные, следовательно, — и все множество. Множество неразличимых
элементов может быть идентифицировано на основе любого подмножества
своих элементов: для индикации жидкости в стакане достаточно любой
капли.
Структурные свойства множеств, образованных неразличимыми и
различимыми элементами, могут отличаться кардинально. Например, из n
различимых (разных) элементов можно сделать n! = n(n–1)(n–2)…2.1
разных перестановок, тогда как из n неразличимых (одинаковых) всего
одну. (Для n = 10 соотношение 3 628 800 к 1.)
Этот небольшой экскурс в арифметику иллюстрирует важность
фактора различимости при анализе свойств множеств. Объединение


140
объектов во множество по умолчанию всегда означает, что они в каком-то
смысле «одинаковы», эквивалентны: характеризуются некоторым набором
одинаковых характеристик, называемым «отношением эквивалентности».
Отношение эквивалентности (обозначим его ?) можно выбрать в очень
широком диапазоне, но не произвольно: оно должно удовлетворять
определенным ограничениям:
• (аксиома рефлексивности):? a ? a;
• (аксиома симметричности): если a ? b, то b ? a;
• (аксиома транзитивности): если a ? b и b ? с, то a ? с.
Если объекты множества характеризуются только отношением
эквивалентности, то они неразличимы — отсутствуют параметры,
позволяющие выделить один из них относительно другого. Тогда сама
постановка вопроса об отдельном элементе множества абсурдна, можно
говорить только о любом элементе. Для того чтобы выделить объект, его
надо как-то пометить, объект должен отличаться от других, но это
невозможно, так как по исходному предположению любой объект имеет
один и тот же набор характеристик.
Таким образом, на практике выделение наперед заданной
произвольной реализации электронного документа невозможно. В каком-
то смысле реализация ЭлД подобна молекуле вещества. Для исследования
свойств вещества достаточно любой молекулы, все остальные точно такие
же (неразличимость молекул). Для восприятия документа достаточно
любой его реализации.
Для того чтобы измерения воспроизводились, приходится защищать
(например, от окисления) все вещество, все его молекулы, поскольку
неизвестно, какие конкретно молекулы будут использованы в повторном
опыте. Для защиты электронного документа приходится защищать среду
существования, тем самым защищаются все возможные реализации,
которые могут быть созданы.

141
Свойство неразличимости молекул вещества не удивляет, тогда как
постулат неразличимости реализаций электронного документа вызывает
внутренний протест: положения цитированных в гл. 1 законов достаточно
иллюстративны. Целесообразно отказаться от принципа различимости
отдельных реализаций ЭлД и считать, что электронный документ есть
множество неразличимых реализаций. С целью подчеркнуть отличие от
понятий традиционного документооборота, здесь говорится о реализациях,
но не об экземплярах ЭлД.
Существует только один, единственный электронный документ,
единственная, с точностью до изоморфизма, последовательность двоичных
сигналов.
Проблема практического использования электронного документа
должна решаться исходя из существования множества эквивалентных
реализаций. Юридическую силу имеет только собственно документ,
понимаемый как множество реализаций. Для документов многократного
действия Федеральный Закон) достаточно доказать
(например
существование множества, что возможно на основе единственной
реализации ЭлД, имеющей соответствующие атрибуты. Для документов
однократного (например, электронное платежное поручение) или кратного
(электронный билет в метро) действия дополнительно к указанным
характеристикам необходимо еще гарантировать кратность применения
данного ЭлД. Например, ограничить срок действия документа и логически
отслеживать кратность регистрации его реализаций в течение срока его
действия.


2.3.4. «Оригинал», «копия», «экземпляр» документа в электронной
среде




142
На практике, кроме единого для всех объектов множества признаков
эквивалентности, объекты могут обладать и рядом несовпадающих
признаков. Можно построить иерархию признаков эквивалентности,
начиная от общего и переходя к более детальным, постоянным признакам
в рамках отдельных подмножеств. Объекты являются различимыми, если
иерархия признаков эквивалентности позволяет дойти до подмножеств,
состоящих всего лишь из одного объекта. Только тогда объекты можно
выделить и сравнить между собой, только тогда можно говорить об
экземпляре объекта, обладающего общим признаком эквивалентности.
Если не удается вычленить каждый объект, то приходим к предыдущей
ситуации на уровне подмножества — неразличимости входящих в него
объектов.
Сопоставление двух документов или документа и эталона неявно
предполагает их различимость: документы имеют одинаковые признаки
высокого уровня (пусть, содержание), но отличаются признаками
эквивалентности более низкого уровня (пусть, координаты листа бумаги).
Как ни парадоксально, но абсолютно верной является следующая фраза: —
«Два разных документа являются одинаковыми, идентичными, если …
(далее условие идентичности)». Когда объекты неразличимы, то говорить
об их идентичности, одинаковости, не имеет смысла: это один и тот же
объект.
Понятия одинаковые документы, экземпляры
«идентичные,
документа» имеют смысл тогда и только тогда, когда индицируется
признак, позволяющий различать один документ (экземпляр) от другого:
когда документы различимы.
Аналоговый документ отображается информационным множеством
бесконечной мощности. При этом для описания содержания документа
достаточно, в принципе, конечного подмножества: хотя символ-буква есть
бесконечное число точек, но значение символа единственно — его

143
наименование. А вот атрибуты аналогового документа отображаются
бесконечным подмножеством. Точно воспроизвести бесконечное
множество за конечное время нельзя, поэтому любые два аналоговых
документа принципиально различимы.
Различение и распознавание (т. е. классификация) документа далеко
не одно и то же. Классификация подразумевает выявление совпадения
признаков эквивалентности заданного уровня у
(равенства)
рассматриваемого документа с такими же — у эталона. Это могут быть
признаки различного уровня: визуального контроля, приборного,
криминалистического и т. д. При совпадении признаков эквивалентности
вплоть до некоторого уровня говорят об одинаковых или идентичных
документах. Если документы различимы, то классификация позволяет
дойти до отдельного документа.
Обычно, говоря об одинаковых АнД, понимают эквивалентность
отражающих их содержание конечных подмножеств значений
информационных символов. При одинаковом содержании атрибуты могут
быть совершенно разными: один документ — рукописный, другой —
машинописный. Расширяя эквивалентные подмножества включением
информационных атрибутов, части материальных атрибутов (шрифт,
плотность и размер бумаги) усиливают понятие одинаковости, и, начиная с
некоторого момента, называют такие документы идентичными.
Использование терминов «одинаковый», «идентичный»,
«экземпляр» для АнД оправдано образным восприятием человека и ярко
выраженной вещной стороной АнД. Человек, основываясь на контексте
взаимодействия, обычно правильно интерпретирует термины: это может
быть тождественное содержание, часто дополнительно требуется
совпадение некоторых реквизитов, а иногда достаточно лишь одинакового
документов. В силу присущей аналоговой среде
«смысла»



144
«приблизительности» критерии идентичности, одинаковости, экземпляра
документа задаются достаточно расплывчато.
В аналоговой среде различимость идентичных документов
подразумевается по умолчанию, на основе очевидных физических
признаков: местоположение в пространстве, графическое отображение
информационных символов, свойства носителя и т. п. Все это —
характеристики атрибутов АнД. Детализируя описание атрибутов, в конце
концов, приходим к несовпадающим характеристикам. Для АнД на
твердом носителе (листе бумаги) всегда существует хотя бы один признак,
хорошо различимый для двух документов: координаты носителя в
пространстве. Аналоговые документы — принципиально различимые
документы.
Специфика электронной среды приводит к проблематичности
решения задачи различимости отдельных реализаций ЭлД: индикация
признаков эквивалентности нижних уровней иерархии требует
неоправданно высоких затрат и чаще всего практически нереальна. Как
установлено ранее, в отличие от аналогового документа, существующего
только в статической форме, электронный документ существует в двух
формах: как явление — в статической форме в пассивном состоянии (при
хранении); как процесс — в динамической форме в активном состоянии
(при обработке, передаче, визуализации). Статические явления поддаются
анализу намного легче, чем динамические. Если различимость статических
реализаций интуитивно ясна, то различимость процессов требует
разработки конкретной для каждого процесса системы сравнения.
Можно, конечно, идентифицировать динамическое явление, процесс,
по его статическим — начальной и конечной — точкам. Но чаще всего сам
процесс носит циклический характер, так что понятия начала и конца, в
свою очередь, весьма условны. Органически присущий электронной среде
механизм копирования позволяет технологически просто создавать новые,

145
тождественные (с точностью до элемента или устройства) реализации на
основе исходной. Физическая природа реализаций может кардинально
отличаться: ориентация доменов на магнитном диске, свечение
люминофора на экране, потенциальные уровни элементов микросхем,
способ модуляции радиосигнала и т. д. При активизации ЭлД время жизни
почти всех его реализаций ничтожно, доли микросекунды.
Электронная среда есть среда логических операций. Любая
логическая операция над двумя разными, но изоморфными множествами
ведет к одному и тому же результату, эти множества в цифровой среде
эквивалентны. В каком-то смысле изоморфность подобна изменению
обозначений аргумента функции. С таким же успехом можно было бы
говорить, что функция F(x) существует в нескольких экземплярах — F(y),
F(z), F(t), и что каждый из них равносилен F(x). Понятие «экземпляр ЭлД»
в цифровой среде имеет столько же смысла, сколько «экземпляр
функции». Когда говорят о двух экземплярах ЭлД на разных дискетах, то
подразумевают два экземпляра дискет, но не документа. Электронный
документ один — фиксированный порядок двоичных сигналов. Нельзя
называть экземплярами человека его отражения в поставленных под углом
зеркалах.
Множество атрибутов ЭлД, характеризующих различные реализации
документа, имеет конечную мощность, так что ресурсы для создания
различных атрибутов «идентичных» документов намного скромнее, чем в
аналоговом случае. Пространственные координаты документов есть
характеристика аналогового мира, там для каждого предмета можно
указать достаточно точное положение. Физические координаты
размещения реализаций ЭлД известны с большой неопределенностью, в
лучшем случае — с точностью до устройства, диска, дискеты, оперативной
памяти. Где-то на диске расположен данный ЭлД, причем его фрагменты
рассеяны по всему диску.

146
Один и тот же документ может быть представлен на диске в
нескольких эквивалентных реализациях (.doc, .txt и т. п.).
Эти реализации эквивалентны: существует детерминированная
вычислительная процедура, преобразующая одну реализацию ЭлД в
другую. В общем случае надо говорить об эквивалентных, а не о
неразличимых или тождественных реализациях ЭлД. Современные
программно-технические средства предоставляют очень широкие
возможности обратимых преобразований, сохраняющих все особенности
документа. Это означает, что на практике всегда имеется такой набор
программных и технических средств, который позволит преобразовать
любую реализацию ЭлД в одну и ту же наперед заданную форму
представления документа.
На практике понятие «экземпляр» настолько устоялось, что
воспринимается самостоятельно, о множестве забывают. В обыденной
жизни «экземпляр» ассоциируется с некоторым отдельным предметом,
зафиксированным в пространстве. Два «экземпляра» означает, что два
предмета, координаты которых в пространстве известны с достаточной
точностью, характеризуются одним и тем же набором равных по величине
параметров. Местоположение реализаций ЭлД известны с большой
погрешностью, и здесь, в отличие от двух разных экземпляров АнД,
отличить один «экземпляр» от другого обычно невозможно.
Воспользуемся известной ассоциацией с водой. Вещество и его
молекула все-таки понимаются по-разному: молекула воды состоит из
атомов водорода и кислорода, но вода не является смесью этих веществ,
это другое качество. Вода — жидкое вещество, а вот про ее молекулы
этого не скажешь. Документ как множество — это не механическая смесь
его реализаций (пусть даже — экземпляров), это качественно иной объект.
Защищать надо множество реализаций, а не каждую; юридическую силу
имеет множество, а не отдельный «экземпляр» электронного документа.

147
Другое дело, что свойства множества могут быть определены на основе
одной или нескольких реализаций, но это свойства множества, а не
реализации.
Разумеется, полученный результат вытекает из свойств электронной
среды, где возможны только точные результаты: либо «да», либо «нет».
Любые две реализации ЭлД либо эквивалентны — и тогда это один и тот
же документ, либо нет — и тогда это разные документы (два одинаковых
текста, отличающиеся одним пробелом, воспринимаются ЭВМ как разные
документы). Принятие постулата документ есть
«электронный
множество эквивалентных реализаций» позволяет избежать парадоксов,
присущих обыденной терминологии электронного взаимодействия.
Количество реализаций (мощность множества) не лимитируется,
более того, может меняться в зависимости от времени и способа
отображения. Например, в режиме хранения можно говорить о
единственной реализации на диске; в режиме активизации — о
нескольких: на диске, в оперативной памяти, в памяти видеокарты, на
мониторе и др.
Идентификация собственно ЭлД, т. е. множества реализаций,
возможна на основе его некоторого подмножества, вплоть до одной
реализации. Можно идентифицировать ЭлД по первой полученной
реализации, или на основе мажоритарной логики, или по реализации,
полученной в заданном временном диапазоне, и т. д.
Из интерпретации электронного документа в виде множества
неразличимых реализаций логично вытекает естественное для документа
свойство уникальности. Хотелось бы отделить уникальность документа от
уникальности экземпляра документа — в аналоговой среде эти два
различных понятия зачастую смешиваются. Уникальность документа есть
функциональное свойство: существует одна и только одна Конституция
страны, одни и только одни правила дорожного движения (ПДД), одна и

148
только одна денежная купюра с данным номером, и т. д., и т. п. И это
свойство любого документа, в противном случае конфликт неизбежен.
Уникальность экземпляра есть свойство технологической реализации
отображения документа, иногда это свойство необходимо (денежная
купюра), иногда — нет (ПДД).
В аналоговой среде субъектов такое смешивание обычно не ведет к
противоречиям, по контексту применения субъекты разделяют понятия. В
электронной среде компьютер контекст применения не воспринимает, и
допущение нескольких «одинаковых экземпляров» ЭлД, каждый из
которых имеет «одинаковую юридическую силу», ведет к катастрофе. В
любой момент времени существует один и только один ЭлД с данными
параметрами — любой электронный документ уникален.
Какие параметры выбрать для обеспечения уникальности, решают
специалисты в зависимости от конкретных условий реализации
электронного взаимодействия. Важно отметить, что практические способы
существуют: например, в рамках одной машины можно использовать
электронный адрес; в рамках информационной системы — значение хэш-
функции.
Применительно к электронному документу теряют содержательный
смысл понятия «идентичные», «одинаковые», «экземпляры». Подобные
категории, как было показано, предполагают совпадение заданных в явном
виде одних параметров сопоставляемых документов и индицируемое
элементом среды (субъектом) некоторое отличие других параметров,
заданных неявно, контекстом. Объект электронной среды может
индицировать только явно заданные параметры: но если все параметры
совпадают с эталоном (эквивалентные реализации ЭлД-множества), то это
не «идентичный» ЭлД, а «тот же самый» ЭлД; если нет (не эквивалентные
реализации) — то это другой ЭлД, не имеющий, в общем случае, никакого
отношения к эталону.

149
Разумеется, использование терминов допустимо просто как
обозначение взаимосвязи двух различных документов или двух реализаций
одного и того же ЭлД: выбор обозначений произволен. Например, две
записи ЭлД на различных дискетах надо трактовать как один и тот же
документ, а не как два «идентичных» ЭлД: для машины эти записи
неразличимы. Но не для человека, вставляющего дискеты в дисковод: в
аналоговой среде дискеты различимы, хотя сами записи неразличимы
машиной.
Рассмотренные ранее государственные законы и законопроекты
предписывают считать все «идентичные экземпляры» ЭлД подлинниками
и гарантируют равную юридическую силу каждого. К каким казусам
приводят подобные законы, было показано на примере неограниченного
числа выплат по одному и тому же электронному платежному требованию,
мультиплицированных на соответствующей автоматизированной системе.
При традиционном подходе к электронному документу с позиций
аналогового восприятия парадокс неизбежен.
Но если опираться на установленные положения, то все становится
на свои места. Коль скоро электронный документ есть множество, то
задача индикации ЭлД сводится к задаче индикации множества.
Множество из неразличимых элементов (реализаций) индицируется
любым его представителем: элементы неотличимы, так что всю
информацию о каждом элементе, т. е. о множестве в целом, можно
получить на основе любого элемента (реализации). Сколько бы элементов
множества мы ни индицировали, это будет то же самое множество, тот же
самый электронный документ. Тогда дублирование на разных дискетах
платежного поручения дает право только на единственную выплату, ведь
сам документ (множество) единственен. Решение задачи обеспечения
заданной кратности применения ЭлД должно производиться на «приемном



150
конце», на этапе индикации, но не на этапе создания. На практике,
разумеется, так и делается, хотя закон и нацеливает на обратное видение.
Изображение электронного документа на экране монитора меняется
десятки раз в секунду, каждый кадр есть одна из реализаций ЭлД-
множества. Реализации неразличимы, и их совокупность является одним
электронным документом. При традиционном подходе мы имели бы дело с
неопределенным числом «экземпляров» электронного документа, каждый
из которых, кстати говоря, чисто физиологически не воспринимается
человеком. О каком качестве решения можно говорить, если оно
принимается на основе просмотра 1000 «экземпляров» документа
(примерно 40 секунд экранного времени), и в каждом экземпляре
воспринято несколько букв. Для аналогового документа это бессмысленно,
но для электронного почему-то считается допустимым.
Находит логическое объяснение специфика защиты электронной
информации. Буквально трактуя традиционный подход, достаточно было
бы защитить «экземпляр-подлинник», например, зашифровать его на диске
памяти. Но как тогда работать, ведь активизация документа неминуемо
ведет к созданию новых реализаций, которые, в принципе, могут быть
искажены путем несанкционированного доступа к ним. Что из того, что на
диске подлинник, если на экране его искаженное изображение. Надо
защищать и реализации. Здесь мы сталкиваемся еще с одним проявлением
взаимообусловленности свойств ЭлД: статический и динамический
характер существования ЭлД обусловливает и столь же кардинальное
различие методов его защиты: защита собственно документа и защита
среды его существования, образуемой инструментальными средствами
вычислительной техники, создание адекватных технологий обработки
ЭлД.
Предлагаемая интерпретация ЭлД как множества реализаций сразу
доказывает недостаточность защиты только документа или каждой его

151
реализации. Локализация реализаций ЭлД в машине меняется во времени,
даже в один и тот же момент в ЭВМ может находиться несколько
реализаций (на диске, в оперативной памяти, в арифметических
устройствах и т. д., и т. п.). Технически много проще защитить от
несанкционированного доступа среду, чем определить те точки и те
моменты времени, где и когда может находиться каждая реализация ЭлД.
В аналоговом мире понятия оригинал и копия достаточно различимы.
Копия «очень похожа» на оригинал, но имеет отличие, индицируемое
субъектами взаимодействия. В мире приблизительности такое разделение
имеет право на существование. Конечно, копия документа — это тоже
документ, но «второго сорта», нечто похожее на оригинал, имеющее то же
самое содержание, но иные атрибуты. Например, отсутствует истинная
подпись и печать автора, но есть соответствующие атрибуты и реквизиты
нотариуса.
Определение информации в электронной среде как конечного
упорядоченного множества автоматически означает возможность его
(множества) изоморфного отображения в другое множество. Можно ли
назвать это другое множество копией первого? В обыденном смысле,
копия — это «очень похожий» объект, но все-таки чем-то отличающийся
от исходного. В точной среде нет понятия «похожести», есть только
«равно или не равно», «да» или «нет». Электронные цифровые подписи
(ЭЦП) двух ЭлД, отличающихся только одним пробелом, несопоставимы.
Если «копия» ЭлД изоморфна оригиналу, то это не «копия», а «тот же
самый документ», если нет — то «совершенно другой», и, значит, не
копия. В аналоговой среде слово «докум,ент» можно рассматривать как
копию (пусть, плохую) слова «документ», в цифровой среде число
нельзя считать копией числа хотя уровень
12345678 12345,678,
«похожести» такой же. В электронной среде понятие «копия ЭлД» не
имеет, строго говоря, содержательного смысла.

152
В электронной среде существует единственная альтернатива: либо
«точно то же самое», либо «абсолютно другое». Но тогда становится
бессмысленной аналоговая трактовка копии документа, как нечто сильно
«похожее» на оригинал, но не «точно» оригинал. Для ЭВМ это либо
абсолютно разные объекты, даже если отличие ничтожно, либо одно и то
же. Так как двух оригиналов не может быть по определению, то можно
говорить только о новом документе с таким же содержанием. Поэтому
далее мы будем говорить о документе–оригинале и о документе–копии.
Положение, что электронный документ есть множество
неразличимых эквивалентных реализаций, делает значимой проблему
существования копий ЭлД. В самом деле, нужна ли копия ЭлД, если
можно воспользоваться реализацией оригинала? На первый взгляд ответ
очевиден: оригинал всегда предпочтительней копии, так что копия ЭлД не
нужна. Такой подход и развивается в законодательных документах
государственного уровня, явно или неявно декларирующих отказ от копий
ЭлД. Многочисленные примеры рассмотрены в Главе 1. Там же была
показана и абсурдность подобных предписаний, не учитывающих ряд
специфических особенностей электронного документа.
Для обоснования необходимости существования электронных копий
ЭлД ограничимся только парой причин, хотя, несомненно, их количество
больше. Первая причина — моральное старение электронного документа,
здесь подразумевается не содержание, но атрибуты ЭлД. Для
аутентификации ЭлД используются средства с конечным сроком действия,
например, электронная цифровая подпись (ЭЦП), коды аутентификации и
др. Периодически эти средства обновляются, так что спустя конечное
время контроль ЭЦП становится невозможным: ключи, хранимые
отдельно от документа, оказываются уничтоженными. Такое характерно,
как правило, для документов неограниченного действия, например,
законодательный акт, внутрифирменный приказ, архивная запись и др.

153
Индикация подлинности любой реализации оригинала с течением
времени становится технически сложной задачей. Существование
оригинала может подтвердить только документ-копия, выданный
уполномоченным на то хранителем архива документов, гарантирующим
соответствие ее содержания документу-оригиналу, занесенному в архив
много лет назад с ЭЦП, утратившей в данный момент свою актуальность.
Естественно, что документ-копия заверяется действующей в момент
выдачи ЭЦП хранителя архива.
Вторая причина — физическое старение документа, подразумевая
под этим утрату им после применения возможности быть формальным
основанием прав и обязанностей участников информационного
взаимодействия. Такое характерно, как правило, для документов кратного
действия, например, платежного поручения. Подобный документ после его
применения должен тем или иным образом «погашаться», терять
юридическую силу. В аналоговой среде пометка о погашении ставится на
оригинале, документ сохраняет «похожесть», так что это допустимо. В
электронном документе присоединение пометки о погашении при
соблюдении условия ее неотделимости от исходного документа-оригинала
ведет к другому, с позиций правил среды, документу, который и должен
рассматриваться как документ-копия, подтверждающий существование
оригинала в каком-то из прошедших моментов.
Электронный документ-копия электронный
(ЭлД-копия) —
документ, содержание которого тождественно ЭлД-оригиналу, но
атрибуты ЭлД-копии отличаются от атрибутов ЭлД-оригинала.
Обратим внимание на тождественность содержания документа и
документа-копии. Это обусловлено цифровой природой сектора
действенности ЭлД. В аналоговом мире достаточно одинаковости (не
обязательно тождественности) содержания. Более широкий пробел между
словами в аналоговом тексте не сказывается на одинаковости, но для

154
цифрового документа лишний пробел означает два разных документа.
Если «копия» ЭлД изоморфна оригиналу, то это не «копия», а «тот же
самый документ». Если нет — то «совершенно другой», и, значит, не
копия.
Можно и нужно говорить о двух разных электронных документах,
называя их, например, «ЭлД-оригинал» и «ЭлД-копия», понимая под этим
изоморфизм не полных множеств (целиком), отображающих документы, а
некоторых подмножеств (части) этих множеств. Признак, указывающий
объектам электронной среды, как выделить («вырезать») подмножество,
должен быть задан заранее. Например, весь текст документа без цифровой
подписи. Назначение ЭлД-копии — доказательство существования ЭлД-
оригинала с таким же содержанием.
Строго говоря, и в аналоговой среде оригинал и копия — это разные
документы, они предназначены для выполнения различных
функциональных задач. Оригинал правового документа определяется как
признаваемое сектором действенности формальное основание для
изменений правоотношений между участниками информационного
взаимодействия. Копия документа это признаваемое сектором

действенности свидетельство существования оригинала с таким же
содержанием. Например, некоторое право обеспечивается Законом,
подписанным Президентом, но не его официальной публикацией,
ссылаются на Закон, но не на его публикацию. Публикация только
подтверждает, что такой Закон действительно существует и подписан.
Оригинал и копия предназначены для выполнения разных функций,
значит, это разные документы.
Так как копия это другой документ, то и ее юридическая сила
отлична, в общем случае, от оригинала. На одно из отличий, разное
целевое назначение оригинала и копии, мы уже указали. В ряде ситуаций
значимость достоверности копии может быть настолько велика, что

155
необходимо предъявление документа-копии более высокого ранга или
исходного документа-оригинала. Под рангом копии здесь понимается
репутация изготовителя документа-копии. Менее очевидно другое отличие
невозможность соблюдения требования кратности применения

документа: существует только один оригинал, но может быть несколько
копий. Это не исключает уникальности каждой копии, их атрибуты
отличны, но нельзя «отследить» суммарное количество практического
применения оригинала и всех его копий.
Смешение понятий оригинала и копии при аналоговом
документообороте не ведет к заметным негативным последствиям в силу
участия мыслящего субъекта, автоматически отслеживающего
сомнительные случаи за счет неформального расширения множества
подлинности. Но в электронном документообороте неформальные
действия невозможны по определению. К тому же существенно возрастает
возможность подделки документа: цифровое множество атрибутов, как
уже установлено, потенциально много уже аналогового, а копирование и
модификация электронного сообщения несравнимо проще аналогового.
В результате приходим к напрашивающемуся выводу, имеющему
принципиальный характер для электронного документооборота. В
электронной среде не может существовать двух одинаковых документов,
любой ЭлД, понимаемый как множество эквивалентных реализаций,
уникален. Если это оригинал, то вопросов не возникает, оригинал может
быть один и только один, иначе машина не сможет проводить формальные
преобразования. Если это ЭлД-копия, то должна обеспечиваться
возможность сопоставления его содержания с ЭлД-оригиналом либо с
документом-копией более высокого ранга.


2.3.5. Электронная среда как пространство чисел и функций
(отображений)

156
Ранее было установлено качественное, системное отличие свойств
электронной и традиционной, аналоговой, среды взаимодействия. В
электронной среде теряют свою адекватность ряд распространенных
терминов и понятий, закрепленных в массовом сознании многовековым
опытом работы с традиционной формой отображения документа в виде
текста на листе бумаги, понимаемых по умолчанию. Выделим поэтому ряд
принципиальных положений, характерных для электронной формы
отображения и преобразования информации. Исходя из предмета анализа,
ограничимся только понятийным комментарием, более аккуратно это
изложено в [12, 64].
Любой понятийный аппарат необходимо должен опираться на
фиксированность описания, статичность исходных объектов и явлений, их
инвариантность относительно точки пространства и/или времени, в
которой эти объекты и явления рассматриваются. Для объекта или
предмета требование соблюдается очевидным образом — аналоговый
документ как предмет в любой момент и в любой точке остается таким же:
лист бумаги, поверхность которого «раскрашена» линиями (буквами)
другого цвета.
Статика характерна для аналоговой формы отображения
информации и в электронной среде. Например, при хранении на диске
памяти электронная информация отображается «раскраской» поверхности
диска разной ориентацией магнитных доменов. Эта «раскраска» не
меняется во времени и, значит, фиксирована. Обычно говорят, что в
памяти ЭВМ хранятся данные, которые фиксированы в течение своего
жизненного цикла. Данные понимаются как фиксированная форма
существования информации.
В электронной среде теряет значимость свойство информации быть
сведением, смыслом, знанием. Для компьютера стихи и случайное число в
определенном смысле неразличимы — это множество двоичных бит, на

157
котором задан порядок — последовательность нулевых и единичных бит.
Информация в электронной среде есть множество (сигналов), на котором
задано отношение предшествования — отношение упорядоченности.
Любые два множества отображают одну и ту же информацию, если
сохраняется заданное отношение упорядоченности — если множества
изоморфны. Любую двоичную ограниченную последовательность можно
преобразовать в число, поэтому, слегка вульгаризируя, полагаем, что в
электронной среде информация есть число. Число не меняется во времени
и пространстве, оно всегда фиксировано. Учитывая сказанное выше, в
дальнейшем полагаем, что информация — это число.
Компьютер — это не только память, но и вычисления. При
изменении формата документа одни данные исчезают, другие возникают, а
информация остается той же самой. Числа меняются, а информация — нет,
так как сохраняется изоморфизм между множествами двоичных сигналов
при «старом» и «новом» форматах. В аналоговой среде подобное почти
невозможно: копия с АнД есть новый документ, исходный можно
уничтожить или сохранить, но нельзя преобразовать. Таким образом, в
электронной среде принципиально должна существовать некая новая
форма существования информации, соответствующая процессу
преобразования — информация не может исчезнуть между «входом» и
«выходом» процесса. Эта форма имеет место в интервале времени между
«старым» и «новым» форматами, если бы информация исчезала, то
эквивалентность (изоморфность) форматов была бы невозможной.
Но в чем заключается фиксированность процессов или явлений,
которые по определению динамичны, являются изменением чего-либо во
времени? Если этого не выяснить, то понятийная база теряет устойчивость
— нельзя «менять правила во время игры». Фиксированность процесса
понимается как фиксированность его описания, в какой бы точке
пространства и момент времени этот процесс ни
(компьютере)

158
реализовался бы. Это возможно, например, конкретный процесс обработки
информации в ЭВМ определяется фиксированным алгоритмом.
Допустив, что в электронной среде существуют две формы
отображения информации: статическая — в форме объекта, динамическая
— в форме процесса, мы тем самым допустили два класса элементов
электронной среды. Коль скоро первый класс определен как числа, то
второй класс логично назвать функциями. На «вход» функции поступают
числа-данные, на «выходе» появляется новое число-данные. В любой
момент времени и в любой точке пространства функция остается
функцией. Функция или близкие понятия — отображение, алгоритм,
преобразование неизменны, фиксированы. При определенных

ограничениях на свойства функции можно говорить о преобразовании
информации.
В анализе понятие функции вводится следующим образом. Пусть X
— некоторое множество на числовой прямой. На X определена функция f,
если каждому числу x ? X поставлено в соответствие определенное число
y = f(x). При этом X называется областью определения функции f , а Y —
совокупность значений, принимаемых этой функцией — областью
значений.
Определив информацию в электронной среде как упорядоченное
множество, корректнее говорить о функции в обобщенном понимании —
отображении множеств Если вместо числовых множеств
[67].
рассматривать множества произвольной природы, то приходим к самому
общему понятию функции. Пусть M и N — два произвольных множества.
Говорят, что на M определена функция f, принимающая значения из N,
если каждому элементу x ?M поставлен в соответствие один и только один
элемент y из N . Для множеств произвольной природы вместо термина
«функция» часто пользуются термином «отображение», говоря об



159
отображении одного множества на другое. Для обозначения функции
(отображения) из M в N будем пользоваться записью f: M > N .
Если a — элемент из M, то отвечающий ему элемент b из N
называется его образом (при отображении f). Совокупность всех тех
элементов a из M, образом которых является данный элемент b ?N,
называется прообразом (точнее, полным прообразом) элемента b и
обозначается f –1(b).
Пусть A — некоторое множество из M; совокупность {f(a): a ? A}
всех элементов вида f(a), где a ? A, называется образом A и обозначается
f(A). В свою очередь для каждого множества B из N определяется его
(полный!) прообраз f –1(B), а именно — f –1(B) есть совокупность всех тех
элементов из M, образы которых принадлежат B. Может оказаться, что ни
один элемент b из B не имеет прообраза, тогда прообраз f –1(B) есть пустое
множество. Если f(М) = N, то f есть отображение множества M «на»
множество N. Когда f(М) ? N, то говорят, что f есть отображение M «в» N.
Понятие «отображение», по существу, есть обобщение «функции»,
но предполагает более широкий спектр возможных соответствий и
практически неограниченно расширяет физическую природу
сопоставляемых множеств.
При анализе информационного обмена в электронной среде
целесообразно базироваться на понятиях «число (данные)», «функция
(процесс)».




2.4. ВЫВОДЫ

1. Традиционно понимаемый (аналоговый) документ существует и
действует в среде, образованной мыслящими субъектами, аналоговой
среде. Электронный документ — в электронной (цифровой) среде,


160
образованной неодушевленными, цифровыми программно-техническими
объектами. Аналоговый документ размещен в пространстве,
активизированный электронный документ размещен во времени.
Аналоговый документ не воспринимается объектами электронной среды,
электронный документ не воспринимается субъектами (людьми)
аналоговой среды. В аналоговой среде множество, моделирующее
документ, имеет бесконечную мощность и является непрерывным, в
электронной — конечную мощность и является дискретным.
Отличие аналоговой среды от электронной, традиционного
документа — от электронного, имеет качественный, системный характер.
2. Аналоговая среда — среда неоднозначности и приблизительности,
электронная — однозначности и точности. В аналоговой среде восприятие
информации одномоментно, целостно, в электронной среде восприятие
информации последовательно и фрагментарно. Аналоговый документ
статичен и может быть зафиксирован, электронный документ — это
динамичный объект, не может быть зафиксирован, и в активизированном
состоянии должен рассматриваться как процесс.
3. Любой документ состоит из двух компонентов: один из них,
«содержание», реализует прямое, информационное назначение документа;
другой, вспомогательные функции, обеспечивает
«атрибуты» —
необходимые условия для восприятия и обработки документа и придает
содержащейся информации статус документированной. Информация
всегда конечна и может быть отображена конечным множеством
элементов. Атрибуты аналогового документа отображаются множеством
бесконечной мощности, атрибуты электронного документа — множеством
конечной мощности.
4. Избыточность электронного отображения информации в силу
конечности множества, отображающего ЭлД, много ниже, чем в случае
АнД. Но избыточность и есть тот ресурс, который используется для

161
обеспечения вспомогательных функций документа: обеспечения
помехоустойчивости, защиты информации, придания документу
юридической силы и др. Проблемы защиты, обеспечения правомочности
электронных документов должны решаться принципиально много
сложнее, чем аналоговых.
5. Электронный документ нельзя рассматривать в отрыве от
(фрагмента) электронной среды. Защита ЭлД необходимо должна
включать и защиту его преобразований — факторов, инвариантных
относительно ЭлД, не зависящих от него.
Электронный документ определяется как пара: сектор действенности
и сообщение, оформленное в соответствии с правилами сектора
действенности. В рамках сектора действенности документ признается
фактом — формальным основанием для возникновения, изменения,
прекращения конкретных процессов преобразования документа
элементами электронной среды, принадлежащих сектору.
6. Информация в электронной среде есть маркированное известным
способом конечное дискретное (цифровое) множество элементов, на
котором задано бинарное отношение упорядоченности: для любой пары
элементов известно предшествование одного другому. Основным
требованием к преобразованию информации в электронной среде является
сохранение отношения упорядоченности — (вычислимый) изоморфизм
отображения множества, маркированного как «информация».
7. Электронный документ есть множество неразличимых
эквивалентных реализаций, любая из которых полностью характеризует
множество. Идентификация множества, т. е. собственно ЭлД, возможна на
основе любого подмножества, вплоть до одной реализации. Любые два
изоморфных множества элементов (сигналов), содержащих одну и ту же
информацию, эквивалентны по критерию упорядоченности элементов,
логически неразличимы, могут быть преобразованы одно в другое,

162
отображают одну и ту же информацию.
8. В любой момент времени существует один и только один ЭлД
(понимаемый как множество реализаций!) с данными параметрами —
любой электронный документ уникален. Электронный документ-оригинал
и электронный документ-копия есть два разных документа, имеющих
разные атрибуты, но эквивалентные содержания.
(изоморфные)
Применительно к электронному документу не имеют содержательного
смысла понятия «идентичные ЭлД», «одинаковые ЭлД», «экземпляры
ЭлД». Назначение документа-оригинала служить формальным

основанием для изменений правоотношений между участниками
информационного взаимодействия. Назначение документа-копии —
служить доказательством существования оригинала с таким же
содержанием.
9. Оформление документа обеспечивается совокупностью его
атрибутов, в достаточно широких пределах не зависящих от содержания
документа, постоянных для каждого класса документов. Атрибуты
должны, в общем случае, предусматривать реализацию в рамках сектора
действенности:
• индикации целостности документа;
• доступности содержания документа объектам сектора
действенности;
• недоступности содержания документа объектам иных, априорно
заданных, секторов действенности (конфиденциальность);
• аутентификации автора и/или отправителя документа;
• аутентификации получателя и/или адресата документа;
• аутентификации маршрута (промежуточных точек) прохождения
документа от отправителя до получателя;
• кратности прикладного использования документа.


163
СОЦИАЛЬНАЯ (ОБЩЕСТВЕННАЯ) СРЕДА

АНАЛОГОВАЯ СРЕДА


ЭЛЕКТРОННАЯ (ЦИФРОВАЯ) СРЕДА


Сектор электронной среды Объекты
электрон.
Процессы в электронной среде среды.
Аналог.
форма
••• M ЭлД
1 2



Интерфейс Интерфейс
НСД




ЭлД – ЭлД ЭлД – ЭлД


Объекты
Сектор электронной среды электрон.
Процессы в электронной среде среды.
Аналог.
форма
••• L
1 2 ЭлД




НСД
Интерфейс
Интерфейс
ЭлД – АнД
АнД – ЭлД



ПРОТОКОЛЫ ОБРАБОТКИ ЦИФРОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

Сектор аналоговой среды
Объекты аналоговой среды
•••
N
1 2 N–1


ПРАВИЛА ОБМЕНА ИНФОРМАЦИЕЙ МЕЖДУ СУБЪЕКТАМИ


Субъекты социальной среды
I I


Рис. 3.1. Три среды существования документа —
социальная, аналоговая, электронная



163
Глава 3. ОСНОВЫ ПОНИМАНИЯ ФЕНОМЕНА ЭЛЕКТРОННОГО
ИНФОРМАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Когда древние считали, что Земля плоская, это не мешало их
жизнедеятельности. И только при переходе к длительным путешествиям,
самолетам и ракетам, ошибочность предубеждения оказалась значимой.
В течение многих веков удаленное информационное взаимодействие
осуществлялось на основе традиционных технологий изготовления
документа — раскраской цветными узорами (буквами и картинками)
поверхности предмета (листа бумаги). И определение документа как
на материальном носителе информации с
«…зафиксированной
реквизитами, позволяющими ее идентифицировать» [23, 30] было
полезным. Но сейчас, с появлением электронного документа,
применяемого на основе новых информационных технологий, подобная
трактовка становится неконструктивной. В Федеральном законе [26] от
10.01.02 г. понятие ЭлД определяется как «… документ, в котором
информация представлена в электронно-цифровой форме». Является ли
изображение документа на экране монитора цифровым документом?
Попробуете найти электронную форму на перфокарте?
Неверно определять документ только внешними признаками его
технологической реализации, внешние признаки обманчивы — сегодня
брюнетка, а завтра блондинка. Необходимо сначала разобраться в
исходном понятии — что же такое феномен электронного удаленного
взаимодействия? — и только потом попытаться понять, чем же отличается
одна из технологических форм реализации документа — электронная, от
другой — аналоговой. Во главе угла должны быть функции, задачи того
материального явления, которое выбрано обществом в качестве документа.
Документ как изделие всего лишь посредник
— (агент)
информационного взаимодействия. Для окружающего нас мира базовыми
являются две материальные категории существования — материя и
энергия. Не вдаваясь в тонкости трактовки этих категорий, можно

164
отождествлять материю с «предметом, объектом», а энергию с «сигналом,
процессом». Предмет (материя) как носитель документа традиционен и не
вызывает недоумения, тогда почему отказывать в возможности такого
применения процессу (сигналу, энергии). Возможны два кардинально
отличных вида изделий-носителей сообщения (документа): предмет-
«материя» и процесс-«энергия». Установлены родство изделия-предмета с
таким понятием как «пространство», а изделия-процесса — с таким как
«время».
Основным преимуществом предмета в качестве носителя документа
является неизменность его параметров в течение длительного времени. Это
свойство отвечает требованию транспортировки во времени — хранения
документа. В активизированном состоянии (в режимах передачи,
обработки) сообщение существует в форме процесса (сигнал, энергии). Из
физических законов следует, что таким образом решается проблема
транспортировки информации в пространстве. Оптимальным решением
из экономических соображений является тот случай, когда технология
предусматривает при передаче форму сообщения в виде сигнала, а во
время хранения — предмета. Это новые информационные технологии —
НИТ.


3.1. ДОКУМЕНТ КАК МАТЕРИАЛЬНЫЙ ПОСРЕДНИК ИНФОРМАЦИОННОГО
ОБМЕНА

3.1.1. Три среды существования документа (сообщения) — социальная,
аналоговая, электронная. Документ как информационный факт
Среди множества понятий, отражающих разные стороны документа,
безразлично — электронного или традиционного, нам наиболее подходит
определение Федерального закона обязательном экземпляре
«Об
документов» [24]: «документ — материальный объект с зафиксированной
на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения,
предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях

165
хранения и общественного использования». Определение принято еще в
эру безграничного господства документа на традиционном (бумажном)
носителе, поэтому не будем обращать внимание на слова «материальный
объект». Электронный документ может быть и в форме «материального
процесса», при этом нужен специальный комментарий, чтобы представить
себе «зафиксированный процесс». Конечно, «… предназначенный для
передачи во времени и пространстве в целях хранения …» — это
промежуточная, подчиненная цель — не все ли равно, как документ будет
транспортироваться, передаваться и/или храниться, лишь он был бы
предъявлен «в нужном месте и в нужное время». Для нас важно, что
основной функциональной целью документа является общественное
использование.
Жизненный цикл сообщения, документа протекает в трех средах
существования (Рис. 3.1). Внешняя образована социальной средой,
подмножество мыслящих субъектов которой формирует сектор
действенности документа. Общество, но не отдельный субъект, диктует
правила обмена информацией своим членам-субъектам. Выполнение
продиктованных социумом требований в документе или сообщении
обеспечивает возможность однозначного толкования его содержания
элементами сектора действенности. При ошибочной трактовке сектором
действенности наказывается, по крайней мере, либо автор, либо
пользователь.
Остальные две среды имеют дело не со «знанием» и «сведениями»,
но с материальным отображением информации: аналоговой — в виде
предмета; активной электронной — в виде процесса. Машина не умеет
мыслить, она умеет только преобразовывать выделенное тем или иным
способом множество сигналов на основе однозначно заданной
последовательности фиксированных операций. Говоря об
информационном обмене, мы обязаны, в первую очередь, исходить из
требования эффективности терминологии применительно к описанию

166
среды, формируемой неодушевленными объектами. Почта, архив,
телефон, телефакс, компьютер и т. д. — все это такие объекты. Вербальное
описание аналоговой и электронной среды было дано в предыдущем главе.


Простой пример: на заседании суда экран только что был белым, но
вот включили проектор — и на экране появился видеофильм. Является ли
изображение документом, если его нельзя даже «потрогать»? Если не
является, то решение суда, вынесенное на основе просмотра, будет
обосновываться не документом, а чем-то посторонним. В то же время,
предъявление членам суда в качестве документа видеокассеты означает
всего лишь показ пластиковой магнитной ленты коричневого цвета, на ней
ничего разглядеть нельзя, да и на кинопленке отдельные кадры не дают
представления о динамике развития события. Утверждаете, что
изображение не документ, но его копия? Но, во-первых, копия это также
документ, хотя и с меньшей степенью доказательности, и мы опять
возвращаемся к предыдущему. А во-вторых, зачем же принимать решение
на основании копии, когда оригинал лежит в паре шагов от экрана.
Если же согласиться, что на экране представлен документ, то
придется признать и ряд вытекающих отсюда следствий. Например, что на
ряде этапов жизненного цикла документ может не являться предметом, а
может являться процессом, что может существовать одновременно в
различных точках пространства — на экране и на видеокассете; что
документ не всегда является только «…зафиксированной на материальном
носителе информацией»; что вопреки определению оригинал не
единственен. Можно выдвинуть в поддержку старого определения целый
ряд уточнений, но ведь и пример приведен традиционного документа, не
электронного.
Его задача — быть «звонком», иллюстрировать, что уж если
традиционное толкование вызывает такие вопросы даже при рассмотрении
аналогового документа, то не исключено, что при анализе на старой базе

167
электронного документа уточнений найти не удастся. Вот, например,
передача по радиоканалу: ЭлД нигде не зафиксирован; в любом месте
радиоприема доступен; единственный оригинал исходного сообщения
превращается там, где стоят приемники, во множество неразличимых
реализаций. В общем, ни одному из «старых» определений электронный
документ не удовлетворяет, так что его передача с юридической точки
зрения невозможна.
Документ есть явление социальное, присущее только общественной
жизни мыслящих субъектов: в мире животных документа нет и быть не
может, хотя обмен информацией имеется. Назначение документа —
признаваемое обществом, т. е. легитимное (от лат. legitimus — согласный с
законами, правомерный), объективно существующее формальное
информационное основание для тех или иных действий участников
информационного обмена.
В правовой сфере есть понятие [7] юридический факт —
предусмотренные в законе обстоятельства, при которых сохраняются
или изменяются прекращаются) конкретные
(возникают,
правоотношения между участниками взаимодействия. Признание
документа сообщением о юридическом факте в социальной среде — не
произвол участников обмена, такое обеспечивается силой — обществом в
лице государства. Эта высшая относительно любого из участников
инстанция, используя свои институты поощрения и наказания,
предопределяет однозначную интерпретацию содержания, диктует
реакцию участников на документ, предоставляет им права и налагает
обязанности. Попробуйте неправильно понять и применить «Правила
безопасности дорожного движения», и штраф неизбежен.
Однако юридический факт в рамках одного государства не является
таковым в другом: российская банкнота как документ предоставляет право
его обмена на товар только в России, но не в Зимбабве. Тем самым, говоря
о документе, явно или неявно задается часть мирового общества, в данном

168
случае — государство, в пределах которого он признается юридическим
фактом. Тогда почему не считать, что некий объект или явление, не
предусмотренные в явном виде в государственных законах, являются, тем
не менее, достаточным основанием для сохранения и/или изменения
взаимоотношений в рамках части общества страны.
Роль законов в таком фрагменте общества, члены которого
объединены общими профессиональными, деловыми, или родственными
интересами, играют неформальные, явные и неявные правила и обычаи,
выработанные и «принятые к исполнению» всеми его членами. Здесь
документ информирует уже о не юридическом, но просто о факте. Этот
фрагмент общества (группу) будем называть сектором действенности
документа. Как и в случае с государством, интерпретация документа,
правила поведения каждого члена сектора диктуются извне, также
действуют институты поощрения и наказания, они, быть может, не столь
категоричны как государственные, но порой более эффективны.
Записка директора является для работника документом в рамках
фирмы, неисполнение указания влечет наказание, хотя бы падение деловой
репутации работника. Чертежи машины являются на заводе документом,
нестыковка размеров влечет штраф для исполнителей. Точно также
частное письмо, например, с просьбой выслать денег, является документом
в среде, образованной корреспондентами и их родственниками, друзьями,
знакомыми. Верно и обратное: сектор действенности — это такой
фрагмент общества, в котором документ признается сообщением о факте.
Частное письмо между знакомыми мужчиной и женщиной есть факт не
только для самих корреспондентов, но и для их близких родственников:
для первых — позитивный, для вторых — негативный, они инициируют
разные изменения отношений, но это факты.
Так как любой сектор действенности документа есть часть общества,
то можно построить иерархию секторов, например, мир, государство,
отрасль, фирма, знакомые, семья. Требования, которые сектор

169
действенности предъявляет для придания сообщению статуса документа,
могут вырабатываться и на высших уровнях иерархии, но, все равно, они
должны быть «ратифицированы» сектором. Язык, семантика, синтаксис,
грамматика и оформление частного письма в главной своей части
диктуются обществом, а не взаимодействующими корреспондентами и их
ближайшим окружением. Но сектор ретранслирует и/или модифицирует
эти требования применительно к устоявшимся среди своих членов нормам,
правилам и обычаям информационного взаимодействия. Обращение
«Дорогой Вова!» вряд ли характерно для служебного письма, но оно
применимо к частному сектору действенности, образованному кругом
знакомых.
Развивая иерархию, приходим к тому, что прямыми участниками
электронного взаимодействия являются сектора из неодушевленных
объектов. Правами и обязанностями эти объекты обладать не могут, но
можно говорить о возможностях и ограничениях, накладываемых сектором
действенности на свои компоненты. В электронном секторе правила
(алгоритмы) трактовки ЭлД детерминированы, определяются обязательно
вне рамок сектора, но точно также доводятся «до сведения» его членов,
программно-технических объектов. Как и в социальной среде, эти
возможности и ограничения относительно объектов сектора действенности
ЭлД определяются «внешней силой». Но здесь эту роль играет субъект,
ретранслирующий правила, установленные (техническом) обществом, и
определяющий состав и конфигурацию инструментальных средств,
программно-техническую базу, правила доступа, алгоритмы и дисциплину
обработки, передачи и хранения ЭлД в системе.
Не уменьшая общности можно полагать, что все требования к
документу формируются «напрямую» его сектором действенности. Таким
образом, корректное задание документа означает определение пары:
{сообщение, закрепляющее факт; сектор действенности}.



170
Документ является сообщением о факте, которое признается в
рамках сектора действенности легитимным основанием для сохранения,
изменения, прекращения определенных взаимоотношений между членами
сектора.


3.1.2. Функциональное назначение документа — его демонстрация
Необходимым и достаточным условием для того, чтобы документ
выполнял роль информационного факта, является его демонстрация по
требованию сектора в заранее неопределенных моментах времени и точках
пространства. При таком условии остаются в стороне требования к
документу [24] «…предназначенный для передачи во времени и
пространстве в целях хранения …». Это, с позиций математики, абсолютно
лишнее ограничение. Не все ли равно, как документ добирается до точки
демонстрации, а может, например, документ изготовлен из
полуфабрикатов непосредственно в этой точке. Вам никогда не
приходилось ездить в учреждение с пустым бланком письма, на котором
есть только исходящий номер, печать и подпись руководителя, чтобы
заполнить его там задним числом?
Чтобы обеспечить демонстрацию, документ должен быть реализован
в материальной форме и предъявлен социуму в виде изделия. Система
чисел-параметров данного изделия, считанная в определенном порядке,
вполне «пригодна» для отображения информации, носителем которой это
изделие является. Это вполне отвечает отображению в виде упорядоченной
совокупности также нематериальных чисел — результатов физического
измерения параметров изделия. Здесь мы сталкиваемся с понятием порядка
для «информации». Документ как изделие функционально служит лишь
отправной точкой для различения порядка параметров.
Демонстрация документа — это предъявление в нужном месте и в
нужный момент изделия-носителя информационного факта для того,



171
чтобы с него были сняты предложенным сектором действенности
способом параметры изделия — характеристики информации.
Необходимо разделить два аспекта документа:
• нематериальный правовой, признанное сектором

действенности (группой) общества формальное основание определенных
взаимоотношений;
• материальный — технологический, закрепленное созданным
человеком способом отображение информации в виде изделия, которое
может быть продемонстрировано группе как некоторый предмет или
процесс.
Выделяются два класса требований семантические и

технологические.
Семантические требования относятся к смыслу, сущности
информации, являющейся содержанием («текстом») документа, а также
идентифицирующей авторов и/или пользователей документа. Их
соблюдение — обязанность субъекта-автора, формирующего текст
документа и выбирающего признаки легитимности документа в секторе
действенности. Выполнение семантических требований, тесно связанных с
процессом мышления человека, продиктованных социумом, обеспечивает
возможность однозначного, с позиций сектора, толкования содержания
документа элементами сектора. При ошибочной трактовке наказывается
сектором действенности либо автор (если документ нечеткий, или если
сообщение нелегитимно), либо пользователь (если документ неправильно
«понят»). Семантические требования лежат вне темы данной работы,
рассматривающей документ как материальный посредник
информационного взаимодействия.
Технологические требования точно также задаются социальным
сектором действенности документа, который предписывает, чтобы способ
материального представления (отображения) информации необходимо
обладал рядом специальных, заданных сектором, характеристик. Правила

172
дорожного движения должен соблюдать не автомобиль, а водитель, но
автомобиль как изделие должен обладать свойствами управляемости,
торможения, регулирования скорости и др.
Действия сектора действенности маскируются субъектом-хозяином
технологических средств, но, в главном, он следует рекомендации сектора.
Например, он не может перейти к десятичной системе счисления, хотя ее
отличия от двоичной, с позиций математики, нет. По существу, налагаются
ограничения на процессы отображения информации в течение всего
жизненного цикла документа: изготовления, обработки, передачи и
хранения документа. Только тогда прямые участники (автор, адресат и др.)
могут использовать документ как формальное основание правоотношений
как между собой, так и с третьими лицами (субъектами социальной среды),
а посредники приобретают право на оплату услуг за реализацию
информационных технологий.


3.1.3. Содержание и атрибуты — переменная и постоянная части
документа
Для того чтобы демонстрация изделия выполняла функцию факта,
необходимо требуется, чтобы содержание документа было постоянным,
равнялось бы содержанию в момент создания. Содержание документа, в
принципе, случайное событие, иначе, зачем документ нужен. Остается
только одно — некоторые параметры, непосредственно связанные с
отображением информации (содержанием) демонстрируемого изделия,
должны быть неслучайны, «знакомы» членам сектора действенности.
Таким образом, неслучайным может быть только оформление — атрибуты
документа и технология преобразования, передачи и хранения документа.
Обобщается понятие документа: с реквизитами,
«…информация
позволяющими ее идентифицировать»; согласно ГОСТу [30], «реквизит
документа обязательный элемент оформления официального

документа».

173
Возникает вопрос: «получаемый документ заранее неизвестен, так
можно ли знать его параметры (эталонные параметры, параметры эталона)
в прошлом, в точке формирования?» Вопрос естественен, так как понятие
«документ» прочно ассоциируется с семантическими особенностями, с его
содержанием, информацией. Но ведь здесь рассматривается документ как
технологическое изделие. Кроме того, не предполагается, что должны быть
известны все характеристики исходного документа! Сектор
действенности, предписывая технологию изготовления документа, задает
ряд параметров, значения которых для демонстрируемого документа
являются необходимым условием отсутствия искажений содержания.
Изделие-документ обязательно должно характеризоваться двумя
группами параметров: основные, условно-переменные — отражающие
содержание; вспомогательные, условно-постоянные. Последнюю группу
параметров будем называть атрибутами документа, включая в их состав и
реквизиты документа как частный случай априорно заданных констант
реализации документа в виде предмета или процесса. Выходит, что в
состав документа-изделия непременно входит ряд эталонных (условно-
постоянных) параметров. Только тогда, когда в выполнении этого
требования сектор действенности убежден, возникают достаточные
основания для признания сектором информации документированной, а
сообщения — документом с закрепленной в нем информацией о
(юридическом) факте.
Демонстрация информационного факта предполагает, что
заданные сектором действенности физически измеримые параметры
изделия совпадают с параметрами эталона, существовавшего в
исходной точке.
Для денежной банкноты известны размеры, размещение надписей,
раскраска поверхности, прочность связи краски с носителем, физические
характеристики бумаги, даже содержание имеет очень ограниченное число
вариантов. Не говоря уже о более слабых признаках: источник документа,

174
трасса прохождения, контекст содержания и др. И для содержания,
условно-переменных параметров документа, исходя из того, что любое
измерение параметра это число, можно сконструировать ряд

количественных инвариантов: например, хэш-код, электронную цифровую
подпись. Значит, можно предписать, чтобы значения числа-содержания в
точке формирования документа удовлетворяли бы неким заранее заданным
параметрическим уравнениям.


3.1.4. Свойства документа — доступность, целостность, легитимность
Документ как изделие — это средство (агент, материальный
посредник) взаимодействия членов (элементов) сектора действенности. На
протяжении жизненного цикла, по инициативе одного или нескольких
членов сектора, документ должен быть продемонстрирован другим членам
сектора — предъявлен в произвольном месте в течение конечного времени
с момента инициативы. В точке демонстрации необходимо:
• измерить эталонные параметры предписанными сектором
действенности средствами измерения;
• если отличие всех измеренных параметров от эталонных лежит в
пределах, разрешенных сектором, присвоить изделию статус документа;
• в противном случае забраковать изделие.
Отсюда вытекают базисные требования к материальной реализации
документа: доступность, целостность, легитимность.
Доступность — физическая возможность измерения заданных
параметров изделия-документа (содержания, атрибутов, технологии)
предписанными сектором действенности средствами в заданных точках
в течение конечного времени с момента
«пространство-время»
возникновения потребности в демонстрации.
Измерение есть объективная процедура, и это значит, что
измерительные технологии и приборы должны с высокой достоверностью
обладать требуемыми сектором действенности качествами, и, как

175
следствие — должны предписываться сектором. Ведь статус документа
присваивается сектором, а не отдельным его членом. Так как технология
измерения параметров задается сектором действенности, то время
собственно измерения известно достаточно точно, и лимитирующим
фактором является время доставки, перемещения документа к месту и
моменту демонстрации. Передача и хранение документа есть
вспомогательные процедуры: не имеет значения, где и как хранится или
передается документ, важна только возможность его демонстрации за
конечное допустимое время с момента возникновения требования.
Целостность — при любой демонстрации изделия-документа
эталонные значения заданных сектором физических параметров
демонстрируемого документа-изделия должны лежать в заданном
допуске соответствующих параметров атрибутов документа в
начальной точке жизненного цикла.
Часто целостность трактуется как отсутствие искажений или
изменений в документа в течение его жизненного цикла. Это не точно.
При трактовке документа как факта необходимо определить, что считается
его искажением. Например, является ли искажением документа изменение
его размеров при демонстрации на экране? Или изменение формата
хранения ЭлД? Или распечатка электронного документа — здесь
заменяется носитель документа? Определение не должно базироваться на
«отсутствии искажений» характеристик содержания — таких может быть
бесконечно много, а должно опираться на «наличие постоянства»
некоторых из них. Во-первых, установить наличие чего-нибудь проще, чем
отсутствие; во-вторых, количество имеющихся признаков много меньше,
чем отсутствующих.
Сектор действенности устанавливает, какие именно параметры
документа-изделия должны быть постоянными, остальные можно не
измерять. Требование постоянства документа в течение жизненного цикла
явно завышено — документ индицируется как факт только при

176
демонстрациях, суммарное время которых несопоставимо меньше
жизненного цикла.
Легитимность (лат. legitimus — законный, правомерный) —
демонстрируемый изделие-документ должен содержать параметры,
объективно подтверждающие правомерность использованных на
протяжении жизненного цикла документа технологий.
Легитимность — независимое базисное требование, не вытекающее
из требований доступности и целостности, характеризующих собственно
документ. Критерии легитимности выполняют вспомогательные функции,
описывают среду формирования и существования документа между
демонстрациями, что далеко не одно и то же. Легитимность означает, что
документ содержит ряд параметров, значения которых так или иначе
подтверждают, что использованные до момента демонстрации технологии
формирования, обработки, передачи, хранения документа соответствовали
требованиям, необходимым для признания изделия-документа фактом.
Приведем несколько примеров.
Закон как документ должен содержать объективные доказательства
официальной публикации, поэтому разрозненные страницы, содержащие
текст закона, не являются документом, даже если они вырваны, например,
из «Собрания законодательства РФ». Текст доступен, целостен — но не
легитимен. Демонстрируемый на экране видеофильм доступен и целостен,
если имеются достаточные гарантии, что он не подвергался монтажу, и не
использовались спецэффекты. Но статус документа видеофильм
приобретет только тогда, когда есть уверенность, что проецирующая
аппаратура не подменяет изображение. Секретная почта, доставленная
посторонним прохожим, а не фельдсвязью, вряд ли получит статус
документа.
Или, например, аутентификация документа объективное

подтверждение приведенной в нем информации, идентифицирующей,
например, автора или адресата документа. И субъекты аутентификации, и

177
документ существуют независимо друг от друга, физически разделены. А
сектору нужны гарантии, что именно этот документ (изделие)
сформирован (изготовлен) именно этим автором или получен именно
данным адресатом. В качестве доказательства сектор предписывает,
например, подписать документ и поставить печать, причем образец
подписи и печати предварительно зарегистрировать в третьем месте.
Сигнатура, называемая подписью, и рисунок, именуемый печатью,
никоим образом не влияющие на содержание документа, должны быть,
тем не менее, еще и зарегистрированы в третьем месте. Для электронного
документа те же самые функции выполняет абсолютно случайное число,
называемое ключом цифровой подписи. Ясно, что регистрация есть
составная часть технологии изготовления, хотя и не имеет
непосредственного отношения к данному документу.
Напомним – документ – это пара {сообщение, закрепляющее факт;
сектор действенности}. Следовательно, требование к сообщению
необходимо должно дополняться требованием к сектору. В данном случае,
дополнительные требования выглядят следующим образом:
доступность (параметров сообщения) – конфиденциальность
-
(для подмножества субъектов сектора);
целостность (параметров сообщения) – инвариантность (других
-
параметров с точки зрения сектора);
легитимность (применяемых технологий) – вариабельность
-
(других технологий с точки зрения сектора).


Как пример, рассмотрим дополнительное требование
конфиденциальности. Сектор действенности требует, чтобы определенные
параметры документа (текст) не могли бы наблюдаться заданным кругом
субъектов или объектов (например, конкурентами), были бы им
недоступны. Но это элементы того же самого сектора действенности, в
котором документ должен быть доступен согласно первому базисному

178
требованию. Значит, должно быть определено ограничение, относящееся
не непосредственно к документу, а к субъектам сектора, существующим
вне зависимости от документа. Например, технология демонстрации
предполагает дифференциацию субъектов сектора по допуску. Или только
выделенная группа субъектов обладает средствами индикации (измерения)
документа алгоритмами шифрования и
«смысла» — (ключами)
расшифрования.


3.2. ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ, МАТЕРИЯ И ЭНЕРГИЯ, ПРЕДМЕТ И ПРОЦЕСС —
ФОРМЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ ОТОБРАЖЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ

3.2.1. Отображение информации — множество чисел-параметров
изделия
Доминирующая трактовка понятия «информация», рассмотренная в
главе 1 [1, 14—31], не соответствует перспективе массового применения
документов в безлюдных технологиях. Собственно информация
нематериальна, подобно таким нематериальным явлениям, как слово, идея,
мысль, право, чувство. Это вполне отвечает ее отображению в виде
упорядоченной совокупности виртуальных чисел. Отображение
информации должно быть предъявлено в материальном виде изделия —
предмета или процесса. Само по себе изделие необходимо должно быть

<<

стр. 4
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>