СОДЕРЖАНИЕ

Дмитрий Володихин
Наши интересы
На сайте apn.ru давным-давно отгремела дискуссия о "политическом православии". Возвратиться к этой теме меня заставил самый практический и крайне неприятный эпизод из столичной жизни. На 3-й консервативной ассамблее я узнал, что какие-то хапуги-предприниматели самого мошеннического толка пытаются отобрать у Русской Православной церкви Рождественское патриаршее подворье в Сокольниках, да еще вместе с храмом… Вот это да! Очень хотелось бы посмотреть на подобного рода прощелыг, буде они сунутся с какими-нибудь претензиями к московской хоральной синагоге. Мол, не хочешь ли, уважаемая синагога, дать половину жилплощади под казино? Или, скажем, зайти в мечеть у СК "Олимпийский", да и потребовать полного очищения территории, благо она потребовалась для производства порошка от клопов некоммерческим товариществом Хайтович, Гамлет и Ко. Где бы нашли на следующий день тела этих смелых парней?
Я узнал через своих знакомых, работающих на подворье, что "смелые парни" действительно нашлись. Они уже помучили смиренных насельников подворья, отключая свет и воду. Они пускались во все тяжкие, преодолевая юриспруденцию в судах. Они, как видно, очень хотят в Книгу рекордов Гиннесса: а как же — первыми в постсоветской России создали прецедент отъема церковного имущества…
Почему такое возможно? Да по очень простой причине. Современное русское православие создает впечатление крайне мирной, спокойной, неагрессивной религии. Поэтому, когда наши дают хорошего пинка какой-то омерзительной атеистической выставке или используют административные возможности доля того, чтобы поприжать наиболее гадостные секты, раздаются удивленные голоса: "Как они могли?!" Нет, не то что бы это свидетельствовало об особенном осуждении. Тут ведь осуждение протокольное, органичное в рамках долга по отношению к источникам финансирования. Искренности в нем и на грош не сыскать. Скорее, чувствуются нотки растерянности: "Нашими аналитиками это не планировалось… Там ведь все давно заровняли. Должно быть ровно"…
А правда-то состоит в том, что тело русского православия тяжело и громоздко. Вставать долго. Возиться с ребятней неохота. Но если доведут, то возиться — надо. И будем.
Итак, что такое "политическое православие"? Это, во-первых, осознание всеми православными своих, отличных ото всей прочей людской массы интересов. И, во-вторых, сознательное, упорное, энергичное их отстаивание.
Поскольку вера подчиняется приоритетам, выше которых ничего нет, любой государственный, этнический и даже семейный интерес должен перед ней отступить на второй план. Если интересам православной общины в отдельно взятой стране, в том числе и России, противоречит какой-либо закон, то закон должен быть изменен. Если политическое устройство страны мешает изменить этот закон, политическое устройство страны должно быть изменено. Если сторонники старого политического устройства сопротивляются, их сопротивление должно быть подавлено. Поскольку это противоречит нашим интересам.
Поэтому государство в России должно подстраиваться под православие, а не православие под государство. И дело здесь не только в том, что наша иерархия поддерживает деловые связи с политической элитой страны и способна выторговывать у нее определенные условия для конвенционной жизни Церкви, хотя от высших наших архиереев до последнего мирянина все понимают, что эта самая элита на девять десятых — сущая дрянь. Нет. Дело в том, что для каждого православного, работающего в государственном или частном секторе, приоритеты веры выше всех прочих. Если завтра патриарх скажет: "С 15.00 во всей стране православные прекращают работу на трое суток", — то несколько десятков миллионов действительно прекратят работу. Хоть где. На транспорте. В армии. В спецслужбах. В школе. В банках. В системе связи. Разумеется, послушаются пастырского слова далеко не все православные. Но очень многие. С каждым годом, насколько я понимаю основные тенденции общественного развития, тех, кто послушается, становится все больше. И УК РФ их не остановит, поскольку УК — ниже приоритетов веры.
И кстати, если даже не патриарх, не епископ, а какая-нибудь общественная организация православных, братство или просто группа добрых христиан сочтет необходимым добиваться решения определенных задач из соображений благочестия, то каждый, кто входит в группу, нимало не усомнившись, использует свои служебные финансовые и коммуникативные возможности на благо общего дела.
В случае если потребуется полностью заменить всю ныне существующую политическую элиту, идущая ей на смену элита будет себя вести в процессе строительства нового государственного порядка с крайней жесткостью. Поэтому сейчас лучшее, что может делать государство и неправославная часть общества в отношении мирных просьб православной общественности, — просто удовлетворять их. Не злить. Не доставать. Не возбуждать настроений, ведущих к "революционной" идеологии. У нас нет желания устраивать новый масштабный социальный катаклизм. Революций все мы во как наелись! И если наши интересы будут уважать, мы на баррикады не пойдем, перекрывать автострады к аэропортам, штурмовать штабы и прочесывать элитные дачные районы не станем. Мы очень спокойные люди.
Если.
Русская православная община еще не дозрела до необходимого градуса "политичности", но движение в этом направлении идет. Идеальна ситуация, когда небольшое шествие с хоругвями, движущееся по центральным улицам Москвы, окажется невозможно остановить из-за того, что милиция, во главе которой встанут православные, приказ по разгону выполнять не будет, когда ОМОН, во главе которого встанут православные, дубинки и прочую сбрую в руки не возьмет, а когда это шествие доберется до телецентра в Останкино или, допустим, на Шаболовке, инициативная группа дойдет до необходимой студии, минуя молчаливо решившую не связываться охрану, и начнет разбираться, кто здесь все-таки пустил порнуху в эфир, хотя она противоречит устоям русской православной культуры. И будут выяснять это, пока у хозяев телеканала руки не начнут трястить от слова "порнуха". А по результатам работы инициативной группы виновные сотрудники пойдут искать новую работу. Затем будет проведена финансовая проверка и начислен штраф на доходы, полученные, подобно шампиньонам, на основе использования вторичного продукта. Я уж не говорю о каких-то открытых антицерковных выступлениях, о рекламе ворожбы и колдовства или — не дай Бог! — снятие по каким-то формальным причинам с выборного марафона партии, получившей патриаршее благословение. Тут, наверное, штрафом и увольнением обойтись нельзя, да и маленького шествия недостаточно, тут нужны более серьезные рычаги воздействия. И не стоит стесняться их применять.
Вот это политическое православие.
Такого у нас сейчас нет. Мы терпим множество мелких пакостей и понемногу движемся к тому, чтобы так у нас было. Потому что все эти мелкие пакости — не в наших интересах. Сейчас мы производим впечатление из ряда вон выходящего миролюбия, подставляем щеки, как Господь наш учил, и отвечаем только на те угрозы, которые кажутся нам жизненно важными.
Инцидент с Рождественским подворьем в Сокольниках как раз из числа "жизненно важных". Поскольку в наших интересах установить твердый порядок, в соответствии с которым количество православных церквей на территории России не может уменьшаться никогда и ни при каких обстоятельствах (разве только цунами смоет или патриарх лично распорядится упразднить храм), Рождественское подворье должно остаться у Церкви, какими бы ресурсами не обладали прощелыги, желающие его отобрать. Никого не интересуют их аргументы. Никто не призывает выяснять, кто из них по какому адресу живет, кто входит в состав их семей, по каким маршрутам они ездят на дачи, кто из чиновников ими "окормляется", каков объем очевидного компрометирующего материала на каждого "игрока" и т.п. Нет. Пока православные просто выходят на молитвенное стояние 11 декабря 2005 года, в 14.00 на Славянской площади. Миролюбиво. Мы очень надеемся, что больше ничего не понадобится. Мы очень хотим донести простую, в сущности, мысль: у Русской Православной церкви нельзя отбирать храмы. Ни при каких обстоятельствах. Ведь это не в наших интересах.
Страна варваризирована. Требуются упорные педагогические усилия, чтобы добиться здравого понимания простых вещей. Политическое православие, по сути, играет роль учителя хороших манер: "Не следует грызть ногти, вытирать руки о занавеску и бить соседского пуделя головой об стену".
И когда общеэрэфовское варварство пойдет на убыль — а мы этого будем добиваться, не особенно рассуждая по поводу адекватности мер принуждения и позиции нынешнего правительства, — тогда у нас в России и высокая культура заколосится, и благосостояние забрезжит. Ведь это тоже в наших интересах.



СОДЕРЖАНИЕ