стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Не-ум – Цветы вечности.

К читателю:
Конец каждой главы из этой серии сопровождается дополнением, которое может вызвать удивление у читателей, не присутствовавших на самих беседах.
Сначала идет время Сардара Гурудайяла Сингха. «Сардарджи» — давний ученик, который так добросердечно и так заразительно смеется, что время, в которое рассказываются шутки и анекдоты, названо его именем.
После анекдотов и шуток следует медитация, состоящая из четырех частей. Каждой части медитации предшествует команда, которую Ошо подавал барабанщику, Ниведано. Удар барабана в тексте отмечен следующим образом:

Первая стадия медитации — «тарабарщина», которую Ошо описывал как «очищение ума от всевозможной грязи... болтовня на любом неведомом вам языке... выкидывание наружу всего вашего безумия». На некоторое время зал становится совершенно безумным, когда тысячи людей кричат, визжат, бормочут что—то бессмысленное и размахивают руками.
Тарабарщина отмечена в тексте следующим образом:





Вторая стадия — период безмолвного сидения, фокусирование сознания на своем центре, на точке свидетельствования.
Третья стадия — «полное расслабление, полное всеприятие» — каждый человек легко, без усилия падает на землю, позволяя раствориться всем границам, отделяющим его от окружающего мира.
Завершающий удар барабана дает сигнал собравшимся снова сесть, и после этого они получают наставления в том, как сделать медитативный опыт все более и более проникающим в повседневную жизнь. На каждой стадии медитации участники направляются словами Учителя — здесь воспроизводится полный текст этих вечерних медитаций.

СОЗДАТЬ НЕМНОГО БОЛЬШЕ РАДУГ

Любимый Бхагаван,
Однажды Кьезан спросил монаха: «Откуда ты прибыл?» Монах ответил на это: «Из Юшу».
Тогда Кьезан спросил его: «Хотелось бы узнать что-то интересное о Юшу; какая там цена на рис?»
Монах ответил: «Когда я добирался сюда, проходя городским мостом, то нечаянно наступил на балки моста, сломав их».
В другой раз Кьезан стирал свою одежду и Танген спросил его: « Что нам следует делать в этот момент?»
Кьезан ответил: «Куда мы будем смотреть в этот момент?»
Танген не ответил.
Еще когда-то Кьезан увидел снеговика, и, указывая на него, сказал окружавшей его группе монахов: «Есть ли что-нибудь белей, чем это?»
Его монахи ничего не ответили на это.

Мои любимые, я слишком долго был вдали от вас. Но эта «далекость» была как очки для меня. Хоть вы и не могли видеть меня, я мог видеть вас.
Мне было слышно ваше «Йаа-Хуу». И каждый раз, когда я слышал его, звезды начинали показываться над моей маленькой хижиной.
Эти несколько дней и ночей стали днями и ночами определенного очищения. Яд, что был доставлен мне президентом Рональдом Рейганом и его персоналом... со всего мира эксперты по яду сказали, что среди всех ядов этот — единственный, который не может быть обнаружен никаким способом. И это было практикой ЦРУ в Америке - давать этот яд, - потому что нет способа обнаружить его. А если вам не удается обнаружить яд, вы не можете дать никакого противоядия. Смерть была почти несомненной.
Этими долгими днями и ночами я принимал вызов яда, просто свидетельствуя. Яд был непрерывным мучением в каждом суставе, но чудо произошло. Постепенно он исчез из всех суставов. Последними оказались две руки. Сегодня я свободен и от этого тоже.
У меня сильное ощущение, что хоть я и не присутствовал здесь физически, вы чувствовали меня в воздухе. Вы чувствовали меня еще ближе, чем даже прежде. Я присутствовал в ваших песнях. В ваших медитациях, запомните, я присутствовал больше, чем позволяет физическое присутствие.
Мне пришлось выйти сегодня по особой причине.
Несколько месяцев назад в Бомбее у Говинды Сиддхарты было видение, что душа Гаутамы Будды разыскивала тело. И он увидал в своем видении, что мое тело становится средством передвижения для Гаутамы Будды.
Он был прав. Но такова уж беда человека: вы можете сбиться с пути истинного, даже если прикоснулись к истине. Поскольку я объявил его просветленным, он исчез. С тех пор я не видел его. Наверное, он думает: «Теперь что за польза? Я разыскивал просветление, и я нашел его».
Просветление только начало, не конец. Он подошел совсем близко и ушел очень далеко.
Но я ожидал признания из источника дзэн, что Гаутама Будда старается использовать мои слова и мои молчания, биения моего сердца и мое внутреннее небо, чтобы создать еще немного радуг, распространить еще немного цветов в мире. Такое признание пришло от очень известной провидицы и оракула из Японии.
Там был один из моих санньясинов. Он мог убедиться в искренности этой женщины. Она никогда никого не восхваляет; ее интуиция чиста. Он боялся спросить обо мне, но потом все же спросил, и она без колебаний сказала: «Я ждала посланца. Вы пришли вовремя. Гаутама Будда использует тело Бхагавана».
«Сейчас же берите эти драгоценности - двадцать одну настоящую жемчужину — в подарок Бхагавану с моими поздравлениями, что душа, которая странствовала вокруг в поисках проводника, нашла его».
Санньясин немного сомневался, поэтому сказал: «Тело Бхагавана было отравлено в Америке. Разве Гаутама Будда примет проводника, который был отравлен?»
Искренность этой женщины напоминает мне Алмитру из «Пророка» Калила Джебрана. Она сказала: «Разве вы слышали когда-нибудь, чтобы Сатана или дьявол был отравлен? Это стало участью Будд. Не думайте, что тело становится нечистым от отравления. Это было испытание огнем, и Бхагаван выходит из него. Возьмите эти жемчужины и мое послание, а я приду сама засвидетельствовать мое почтение».
Кстати, я называл себя «Бхагаваном» просто как вызов этой стране, христианам, мусульманам, индусам. Они обвинили меня, но никому не хватило смелости объяснить обвинение. Издалека ко мне присылали статьи и письма, говорящие: «Почему вы называете себя Бхагаван?» А я смеялся, ведь как же это Рама называет себя Бхагаваном? Он назначен комиссией? А Бхагаван, назначенный комиссией, не будет тем же Бхагаваном, поскольку комиссия не состоит из Бхагаванов. Какое они имеют право?
Кришну выбирали люди как Бхагавана? Разве это дело выбора? Кто назначал этих людей? Ни один индус не даст ответа. А человек вроде Кришны украл шестнадцать тысяч женщин у различных людей — они были матерями, они были замужними и незамужними - без какой-либо дискриминации, и все же ни один индус не осмелится утверждать, что этот человек не имел права называться Бхагаваном.
Они способны назвать Калки, белую лошадь, кличкой «Бхагаван». Чудной народ! И они спрашивают меня, почему я называю себя Бхагаваном. У меня нет никакого почтения к этому слову. Фактически, из-за этого меня и осуждают как угодно. Это слово не прекрасное: хотя я и попытался по-своему трансформировать его, глупые индусы не позволят этого. Я постарался придать ему новое звучание, новый смысл, новое значение. Я сказал, что это значит Благословенный - человек с благословенным бытием, хоть это и было моим изобретением.
Слово «бхагаван» - очень гадкое слово. Но индуисты даже не осознают этого. Они считают его чем-то очень особенным. Его коренной смысл заключается в следующем:
«бхаг» - означает женские половые органы, и «ван» — мужские половые органы. Символический смысл слова «бхагаван» заключается в том, что он вызывает женскую энергию существования посредством своей мужской шовинистической энергии.
Я ненавижу это слово! Я выжидал, что какой-то дурень индуист предложит свои услуги, но они считают, что это самое величественное слово и что я не имею права называть себя Бхагаваном. Сегодня я говорю окончательно: «Да, но у меня есть полное право разоблачить это слово». Никто не может помешать мне. Я не желаю называться Бхагаваном снова. Довольно — так довольно! Шутка окончена!
Но я признаю пророчицу японского дзэн. Отныне и далее я - Гаутама Будда. Можете называть меня «Любимый друг». Отбросьте слово «Бхагаван» совершенно. Даже самые разумные люди, люди, которые уважают меня, любят меня...
Как раз на днях я получил высокую оценку моей книги «Заратустра» от всемирно известного журналиста. Он хвалил ее и говорил, что после Ади Шанкары - самого известного индуистского философа - я второй, что касается интеллектуальной, рациональной, духовной достоверности.
Но все же он не мог забыть слово «бхагаван». Но он ведь знает, что сравнивает меня с Ади Шанкарой, кого называли свыше тысячи лет «Бхагаван Ади Шанкара». И никто не задает вопроса почему.
Любой мог бы быть счастлив от сравнения с Ади Шанкарой, только не я. Это не комплимент мне, ведь Шанкара - это причина того, что буддизм, ранее цветущий, был уничтожен Шанкарой и индуистским духовенством. Я не могу признать, что у Шанкары есть какая-то гениальность. Он ортодокс, просто пытающийся защищать вклад индуистского духовенства, которое является наихудшим в мире, гнилым древнейшим духовенством.
Я отказываюсь сравниваться с этим человеком, особенно из-за того, что он был причиной уничтожения роз, которые Гаутаме Будде удалось взрастить на почве этой земли. В моих глазах он преступник наихудшего сорта.
Но что касается Гаутамы Будды, я приглашаю его в само свое сердце. Я отдам ему мои слова, мои крылья. С сегодняшнего дня и далее можете смотреть на меня как на Гаутаму Будду.
Я расскажу вам о японской буддийской провидице — она прислала свое изображение.
Кату Ишида, мистик одного из величайших и наиболее известных храмов Синто в Японии, заявила недавно, после просмотра изображения Бхагавана, что «это и есть тот человек, в которого вошел Майтрея Будда. Он старается создать утопию в двадцать первом столетии. Против него направляется много деструктивной энергии, а некоторые люди называют его сатаной. Но я никогда не знала отравленного сатану. Он и есть обычно отравитель, а не отравленный. Мы должны защитить этого человека, Бхагавана. Будда вошел в него».
С огромной любовью и почтением я признаю пророчество Ишиды. Она будет приглашена сюда как одна из моих людей, самых любимых. И признанием Гаутамы Будды как самой своей души, я выхожу из индуистской паствы совершенно; я иду против джайнской паствы полностью.
Я видел и осуждал все происходящее, но не был за индуистских монахов, джайнских монахов. Я твердо осуждал безбрачие как одно из самых противоестественных действий. Сейчас два джайнских монаха пришли со своими автобиографиями, отвергая джайнскую паству и заявляя, что под безбрачием распространены всевозможные сексуальные извращения.
Молодых женщин убеждают стать монашками. Семья счастлива, что их дочь приняли в монашки, и, к тому же, от этого финансовая польза. В Индии для девушки выходить замуж — наихудшее бедствие, которое может случиться с семьей. Но если девушку приняли в монашки, вся семья становится определенным образом святой. А этих монашек сексуально эксплуатируют.
Я контактировал с монашками и монахами, и они признавались в частной беседе: «Вы правы, но наша проблема в том, что мы необразованны. Если мы оставим монашество, те же люди, которые касались наших стоп, будут убивать нас или, по крайней мере, заставят нищенствовать на улицах».
Индуист Ачарья Тулси старается получить запрещение правительства на эти две книги, которые только что опубликовали, ведь сам он замешан в гомосексуализме. Фактически, если бы у индийского правительства было хоть какое-то мужество, первым делом ему следовало бы потребовать, чтобы все эти монахи, к какой бы религии они не относились — были тщательно обследованы, поскольку, вероятнее всего, их вековые извращения привели к положительной реакции на СПИД. Это, похоже, их единственный положительный вклад миру!
Сутра Маниши:…

Любимый Бхагаван...
Тебе придется учиться, Маниша, не называть меня этим гадким именем. Я просто твой друг. Это как раз то, что было пророчеством Гаутамы Будды: «Мое имя через двадцать пять столетий, если мне удастся найти посредника, будет Майтрея Гаутама Будда». Майтрея - значит друг. Отныне и на дальнейшее тебе придется изменить свою прежнюю привычку.
Я твой любимый друг. Можешь звать меня «Любимый Будда», - что просто означает «пробужденный». Но мы должны распространить по всей земле мое денонсирование «Бхагавана». Фактически, просто однажды я взял на себя отменить его. На это я не имею никаких прав, но у меня есть полное право не называть себя Бхагаваном.
Итак, сутра:
Однажды Кьезан спросил монаха: «Откуда ты прибыл?» Монах ответил на это: «Из Юшу».
Тогда Кьезан спросил его: «Хотелось бы узнать что-то интересное о Юшу; какая там цена на рис?»
Это особые средства дзэна. Кьезан провоцирует монаха, задавая этот вопрос; он спрашивает, помнит ли тот прошлое, которого больше нет, деревню Юшу и тамошнюю цену на рис. Но монах доказал, что он равен Кьезану.
Когда Кьезан спросил: «Хотелось бы узнать что-то интересное о Юшу; какая там цена на рис?.. »
Монах ответил: «Когда я добирался сюда, проходя городским мостом, то нечаянно наступил на балки моста, сломав их».
Это старые, очень древние слова Будды: когда вы переходите мост, ломайте его потому, что нет пути вернуться.
В другой раз Кьезан стирал свою одежду и Танген спросил его: « Что нам следует делать в этот момент?»
Кьезан ответил: «Куда мы будем смотреть в этот момент?»
Кьезан говорит: «Узнай, есть ли здесь какие-нибудь мосты, связывающие тебя с прошлым, и сломай их. Будь независим от прошлого, будь прямо здесь и сейчас в этот миг». За исключением этого нет дзэна, нет Гаутамы Будды, нет религии, нет сущностного и экзистенциального переживания жизни, любви, этого огромного космоса. Отделись от прошлого и отделись от будущего. Пребывая в этом небольшом и неподвижном моменте, ты тоже будда.
Танген не ответил. Танген не отвечает, это способ приятия будущего. Кьезан не стирает свою одежду ни в прошлом, ни в будущем, он существует непосредственно здесь и сейчас; нет ни какого
Кьезана, есть только стирка одежды.
Еще когда-то Кьезан увидел снеговика и, указывая на него, сказал окружавшей его группе монахов: «Есть ли что-нибудь белей, чем это?»
Его монахи ничего не ответили на это.
Они не смогли понять - то, о чем спрашивает Кьезан, не имеет ничего общего со снеговиком; все они фантазеры. А он говорит: «Если есть снеговик, - а он должен быть чисто белым, снежно-белым, — то есть ли что-нибудь белей?»
Есть! Само ваше существо. Ничто не может быть белее, более сияющим, чем само ваше собственное существование.
Исса написал:
Там, где люди, вы обнаружите мух и будд.
Весь этот космос включает в себя все. Если вы находите человеческие существа, вы найдете мух. Исса говорит: «Найти будд среди вас так же просто, как найти мух». Будда не вступает ни в какую игру, связанную с поиском превосходства. Будда разбивает все игры, что были изобретены всеми традициями и религиями — игры вокруг Бога, игры вокруг ада, игры вокруг добродетели, игры вокруг греха, - все это просто искусственные игры. Будда просто хочет, чтобы вы были совершенно свободны от искусственных проекций.
Будьте простыми и здесь. Пусть звезды осыпают вас, и пусть лотосы цветут в вашем существе. Вы не нищие; вы несете в себе все великолепие существования; просто вы не заглядывали внутрь.
Будда свел религию к ее истинной сущностной простоте. Это и есть его вклад; он поднял бунт против всех традиций, против всех глупых суеверий.
Если я позволяю ему пользоваться моими руками для своих жестов, то это только из-за его бунтарства. Конечно, я собираюсь очистить его бунтарство - за двадцать пять веков накопилось слишком много пыли. Под пылью зеркало совершенно чистое.
Маниша спросила:
Мы слышали, ты был очень болен. Ты не расскажешь об этом?
Нет, Маниша. Болеть - это уже достаточно. Рассказывать об этом - болеть еще больше. И запомните, мое тело может болеть, я же никогда не болен. Я наблюдаю все - все, что происходит. Я буду наблюдать свою смерть, как наблюдал свою жизнь. Это и есть мое простое учение для вас.
Перед Сардаром Гурудайялом Сингхом...
Это очки для великой Авирбхавы. (Он протягивает свои очки и приглашает Авирбхаву на подиум. Она удивлена и взволнована, ее растерянная реакция приводит в восхищение всю аудиторию, которая разражается смехом и аплодисментами).
Да, великая, надень их! Все хотят посмотреть.
Джуди вернулась из своего медового месяца и болтает со своей подругой Дианой.
— Ну? - спрашивает Диана. — Каким же был ваш медовый месяц ночью?
— О, Диана!- восклицает Джуди. - Это было ужасно. Всю ночь - вверх- вниз, внутрь-наружу, вверх-вниз, внутрь-наружу. Никогда не бери комнату рядом с лифтом!
Эдгар и Луиза Снодграсс - христианские миссионеры в Африке. Они были пойманы туземным племенем каннибалов и находятся в огромном котле с водой. Оба перепуганы и уже ни на что не надеются. Вдруг Эдгар начинает хихикать.
- Над чем ты можешь смеяться в такой момент? в потрясение спрашивает Луиза.
- Эти ублюдки еще не знают, - ухмыляется Эдгар, - а я только что помочился в их суп!
«Пиво Смутца» - официальное имя победителя телевизионного конкурса лозунгов, посвященных пиву Смутца.
А победитель - Герберт Фаин со своим победным лозунгом: «Пиво Смутца - как любовь в каноэ».
Фаин выходит на сцену и получает чек на десять тысяч долларов. Представитель фирмы жмет Фаину руку и говорит:
- Это замечательный лозунг, мистер Фаин. Пожалуйста, скажите нашей национальной аудитории, почему вы чувствуете, что пиво Смутца - это как любовь в каноэ.
- Точно, - говорит Фаин. - Это вроде занятий любовью в каноэ, потому что пить это пиво - все равно, что трахаться рядом с водой!
Теперь, Ниведано...


Ниведано...

Будьте безмолвны.
Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Теперь загляните внутрь
с полным своим сознанием
и страстным желанием,
как будто это последний миг вашей жизни.
Полнота сознания и такая настоятельность
обязательно приведут вас
к самому истоку вашего существа.
Внезапно вы исчезли с периферии
и восседаете глубоко у центра,
как Гаутама Будда.
Ливень цветов, свежий ветерок,
бодрящий аромат, открытое небо, полное звезд,
чувство вечности.
Знать это все - и есть знать.

Проясни это, Ниведано...

Расслабьтесь.
Становитесь свидетелем тела и ума.
Вы не тело, вы не ум,
вы просто чистый наблюдатель, свидетель.
Это свидетельствование -
истинная сущность экзистенциальной религии.
Это не явное учение, это участие Гаутамы Будды,
его собственное переживание вечного,
дающее вам свободу от тела и ума.
Аудитория Будды внезапно стала озером сознания;
личности исчезли, нет даже ни единой ряби на озере.
Собирайте так много океанического переживания,
как это возможно.
Вы должны привести будду назад с собой.
Вы должны жить буддой в своем ежедневном опыте.
Ниведано...

Возвращайтесь,
но возвращайтесь как будды,
с той же грацией,
с той же радостью. Посидите несколько минут,
вспомните, где вы побывали,
кто вы есть на самом деле.
- О'кей, Маниша?
- Да, Будда.

ОБЪЕДИНЕНИЕ ДВУХ БУДД

Любимый Будда,
По одному поводу, когда монах спросил Кьезана о смысле прихода Бодхидхармы с Запада, Кьезан нарисовал круг в воздухе и поместил иероглиф Будды внутри него. Это лишило монаха дара речи.
В другой раз Кьезан обитал в храме Секитэ в Кошу. Монах подошел к нему и сказал: «Учитель, тебе известны китайские иероглифы?»
«Насколько подобает моему положению», - отозвался Кьезан.
Тогда монах обошел вокруг Кьезана один раз против часовой стрелки и спросил его: «Что это за иероглиф?»
Кьезан нарисовал иероглиф числа десять. Тогда монах прошелся вокруг него по часовой стрелке и спросил, что это был за иероглиф.
Кьезан изменил фигуру десять (которая выглядит как знак плюс) в свастику.
Тогда монах нарисовал круг и, сделав вид, что держит его обеими руками, спросил Кьезана: «Что это за иероглиф?» — на что Кьезан нарисовал круг вокруг свастики.
Тогда монах представился Расикой — последним из тысячи Будд нынешней кальпы. Кьезан прокомментировал: «Правильно! Это и есть то, что все Будды сохранили, — ты тоже, я тоже. Береги это!»

Маниша, я чувствую такую легкость — просто отбрасывая единственное слово. Я чувствую, что как лебедь могу лететь к вечным снегам Гималаев. Это небольшое слово я выбирал как вызов всему прошлому этой страны. Тридцать лет я носил это слово. Здесь столько индуистских ученых мужей, шанкарачарьев, джайнских монахов - никто из них не отважился оспаривать это слово. Быть может, они осознавали, что обвинять меня за это слово послужило бы разоблачением всей индуистской структуры общества, которая является безобразнейшей в мире. Но человек, который написал Манусмрати пять или, возможно, семь тысяч лет назад, все еще правит умами индийцев. Его называли Бхагаван Ману, потому что он создал мораль и характер индийского общества. Индийское общество является одним из наиболее духовно порабощенных обществ в мире. Его рабство - в его кастовой системе. Кастовая система — это самое безобразное, что вы можете представить. Она также отмечает женщину как низшее создание, духовно неспособное быть просветленным.
Гаутама Будда восстал против кастовой системы; это было его великое преступление.
В его присутствии невозможно было спорить с ним. Он был человеком не довода, а экзистенциального присутствия. Ученые мужи, пандиты, брамины приближались к нему, но самой его атмосферы было достаточно, чтобы успокоить их. У них не доставало смелости спрашивать этого человека, с голыми руками восставшего против самого древнего общества в мире. Именно из-за этого я вижу Гаутаму Будду как единственного человека во всей человеческой истории, который знал, что такое свобода.
Вчера вы были свидетелями исторического момента.
Я принял душу Гаутамы Будды как гостя, напоминая ему, что я лицо бескомпромиссное, и если между нами возникает какой-либо спор, то: «Я - хозяин, а ты - гость, можешь паковать свои чемоданы!» Но с любовью и большой радостью он согласился со странным хозяином — наверное, только странный человек вроде меня мог воздать должное такому гостю, как Гаутама Будда. Двадцать пять веков назад он был самым свободным, но за двадцать пять веков столько воды утекло в Ганге. Это совершенно новый мир, о котором ему не известно ничего.
С большим почтением ему придется зависеть от меня, встречая современную ситуацию.
Он понял это тотчас же. Ясность его видения оставалась чистой все эти двадцать пять столетий. Я благословен, быть хозяином величайшего человека истории. И вам тоже повезло стать свидетелями удивительного явления.
Когда Гаутама Будда умер, брамины, духовенство, которые были проклятьем этой страны, разрушили все то, что Будда создал. Все те прекрасные розы были сожжены заживо. Там было три категории людей: те, кто были просветленными, просто покинули страну, чтобы преобразовать весь Дальний Восток; те, кто не были просветленными, либо погибли, либо вынуждены были стать частью шудры.
Одним из огромных вкладов доктора Амбедкара было открытие того, что чамары, башмачники - это, в действительности, буддисты, которых индуистское духовенство заставило заниматься башмаками. Со своей рискованной жизнью бедняги предпочли это полному унижению и бесчестью. Но буддизм исчез совершенно с его собственной земли.
Вы не поверите, насколько мстительным является духовенство. Они сожгли дерево Бодхи, под которым Будда стал просветленным; даже дерево им помешало! Это просто случайность, что перед тем, как брамины сожгли это дерево, великий император, Ашока, заинтересовался Гаутамой Буддой и его пробуждением. Это был единственный император, который жил как бхикша Будды и просил подаяние в своей собственной столице. Он срезал ветвь того самого дерева и послал ее своей дочери, Сандхамитре, на Цейлон, чтобы посадить это дерево и, тем самым, посеять семя великого пробуждения Будды в Шри-Ланке.
Сразу же после того, как Индия стала свободной, Джавахарлал Неру, первый премьер-министр этой страны, очень возлюбил Будду. Он попросил, чтобы со Шри-Ланки привезли ветвь этого дерева. Это был далекий потомок того дерева, под которым Будда стал просветленным, но в нем все еще циркулируют те же соки.
Поэтому дерево, которое вы видите сегодня в Бодхгайя, - не то же самое дерево. Первоначальное дерево было сожжено. Такова мстительность всего духовенства во всем мире.
Я хотел, чтобы индуистское духовенство призвало меня к ответу за слово «Бхагаван». Но, прекрасно зная меня, они попросту уклонились от вызова, ведь это было бы разоблачением всех инкарнаций бога.
Вы не поверите, какие только преступники не назывались индуистами «Бхагаван».
Для примера мне хочется рассказать вам вот что. Парашурама — это одна из инкарнаций индуистского бога. Его старый отец, согласно индуистским писаниям, был великий Провидец. Но я не думаю, что это так, потому что великий Провидец не станет подозревать свою жену. Великий провидец превосходит все эти мелкие желания и страсти, ревнивость. Я назову этого человека не провидцем, а одним из самых слепых людей, ведь он подозревал, что, когда он уходит на реку ранним утром в темноте, бог Луна приходит для любовной связи с его женой. Таковы идиоты!
Луна не бог; просто кусок нашей планеты. Но он приказал своему сыну Парашураме: «До тех пор, пока ты не отрубишь голову моей жене, твоей матери, мое подозрение и моя ревность будут продолжать гореть, как огонь в моем сердце».
Парашурама не спрашивал: «Что за причины для этой ревности? Такому человеку, как ты, ревновать недопустимо, и в твоем старческом возрасте... » - он просто пошел и отрубил голову своей собственной матери. Просто из-за его покорности своему отцу, как это ни глупо и неразумно, индуисты назвали его «Бхагаван». У меня никогда не было никакого желания относиться к этой категории преступников.
Вчера, отбрасывая это слово, я порвал с этой землей, с ее безобразным наследием, с ее рабством.
Один мой друг спрашивал, было ли это ошибкой, когда я сослался на Тулси как на индуиста, или я делаю это намеренно. Никакой я не безгрешный папа, но это не было ошибкой; я имею в виду именно это.
Джайнизм никогда не мог стать независимой религией. Он полностью зависит от индуизма. Это только философия, но не религия; индуизм - культ, но не культура. Никакой джайн не готов делать обувь; никакой джайн не готов чистить туалеты. Что это за культура? Это только малое ответвление индуистского наследия, отличающееся, возможно, в некоторых философских вопросах. Джайнизм не представляет собой целостной религии. Поэтому совершенно сознательно я назвал Ачарью Тулси индуистом.
Люди, которым индуизм поклонялся как богам... Это так забавно! Кришне поклоняются как совершенному богу, а он человек, который вверг эту страну в величайшую войну, когда-либо известную Индии. Это была ненужная резня. Это оставило индуистское общество без хребта. Оно сделалось до того запуганным войной, что стало доступно для захвата кому угодно.
На две тысячи лет она оставалась страной, порабощенной мелкими варварскими племенами, но никто не желал никакого насилия. Ум целой страны успокоился в утешении Дуализмом: «Если кто-то приходит захватить нас - гунны, турки, монголы, кто угодно, - это судьба, нам не избежать ее. Лучше принять это; это суждено Богом». Вот отчего даже после освобождения от Британской империи, когда минуло сорок лет, удивляешься, задавались ли мы вопросом, для чего нам свобода.
У свободы два крыла - «от чего» и «для чего». Свобода, которая только «от», недостойна этого имени. Свобода должна быть ради чего-то большего.
Но Индия продолжает становиться все беднее и беднее, более и более необразованной. А глупые политики уверяют страну: «Мы собираемся привести вас в двадцать первое столетие».
Страна даже не в этом столетии. Она до сих пор живет согласно Ману, как семь тысяч лет назад; она до сих пор поклоняется Кришне, пятитысячелетнему прошлому. Похоже, все, что должно случиться, уже случилось для этой земли. У нее нет будущего; ее темная ночь не имеет рассвета.
Отбрасывая слово «Бхагаван», я порвал абсолютно с безобразной традицией - бесчеловечной, варварской. Она создавала ум для рабства - нетворческий в каждом чувстве, - а под именем духовности понимается всевозможный вздор.
Гаутама Будда сражался, как лев. Я безмерно счастлив, что он выбрал меня. Область его сражения была совсем небольшой, только штат Бихар в Северной Индии; мое поле работы - весь мир.
Я вынужден бороться не только против индуистских предрассудков, я вынужден бороться с мусульманами, с христианами - в одиночку, но с великой радостью, надеясь, что отважные собираются присоединиться к моему каравану.
Эта борьба ведется в самое критическое время. Мир не может быть спасен. Эти грядущие двенадцать лет собираются быть последними для этой прекрасной планеты, когда можно будет дышать, расцветать цветами. Моя работа и ваша - отыскать избранных людей, прежде чем идиотские политики уничтожат мир. Позвольте нам создать как можно больше будд, ведь только они станут теми, чьи тела можно разрушить, но у чьих душ будут крылья лететь через солнце в голубое небо и раствориться в вечности с радостью, с танцем, с благодарностью.
Маниша принесла несколько замечательных сутр.
Любимый Будда,
По одному поводу, когда монах спросил Кьезана о смысле прихода Бодхидхармы с Запада...
Традиционный вопрос, подразумевающий многое: «Зачем Бодхидхарма пришел из Индии в Китай?»
Конечно, первое значение в том, что Индия больше не была восприимчивой к высшему полету сознания Будды. Бодхидхарма искал свежую почву, новые пастбища.


Кьезан нарисовал круг в воздухе и поместил иероглиф Будды внутри него.
Не говоря ни слова, просто делая круг в воздухе и помещая китайский иероглиф Будды внутри него... ни одного слова не говорилось, но сказано все, включая то, что не может быть высказано никаким образом. Он показывает, что жизнь подобна кругу в воздухе, очень хрупка. Она подобна письму на прибрежном песке, когда приливная волна набегает и убирает все написанное или налетает буйный ветер и нарушает все, что написано. Кьезан говорит, что ваша жизнь даже более иллюзорна, просто круг в воздухе; вам даже не увидеть его. Но внутри круга скрыта во всем своем великолепии потрясающая сила сознания, представленная Буддой.
Бодхидхарма, пришедший в Китай, нес послание: «Не растрачивайте бесполезно вашу жизнь на периферии, которая есть не что иное, как круг, нарисованный в воздухе. Загляните внутрь. Всегда помните, что различие между жизнью и смертью не так уж велико - всего несколько дыханий, несколько ударов сердца пропустить, и вы уже больше не в теле. Но внутри, в этом эфемерном круге из воздуха, самая крепкая, бессмертная скала Будды». Бодхидхарма ушел в Китай нести послание, к которому Индия сделалась совершенно слепой и невосприимчивой.
Это лишило монаха дара речи.
Он сумел увидеть великое прозрение Кьезана.
В другой раз Кьезан обитал в храме Секите в Кошу. Монах подошел к нему и сказал: «Учитель, тебе известны китайские иероглифы?»
«Насколько подобает моему положению», - отозвался Кьезан.
Должен напомнить вам, что у китайского, японского или у других дальневосточных языков нет никакого алфавита. Они имеют только иероглифы. Очень сложно понять эти языки, если вы не родились там, так как вам необходимо знать тысячи иероглифов для чтения даже обычной газеты, и те иероглифы очень символичны.
Один друг показывал мне китайский иероглиф. Я всячески пытался разрешить, что бы это мог быть за иероглиф, но вынужден был признать неудачу. Тот человек сказал: «Это очень простой иероглиф, но если вы не знаете, то нет способа узнать его».
Это просто символическая крыша с двумя символическими женщинами. К тому же вам не удастся разгадать, что это - женщины, а это — крыша... И тот человек сказал мне: «Этот иероглиф означает постоянную ссору: две женщины под одной крышей; но он также означает бой, сражение, войну».
Он изучал китайский язык в течение почти тридцати лет, но все еще не разбирался в древних рукописях.
Поэтому, когда монах спросил: «Знаешь ли ты китайские иероглифы?», Кьезан ответил: «Насколько подобает моему положению. Я не могу сказать, что знаю китайские иероглифы, я могу только сказать, что знаю несколько иероглифов, которые нужны для моей работы».
Тогда монах обошел вокруг Кьезана один раз против часовой стрелки и спросил его: «Что это за иероглиф?» Кьезан нарисовал иероглиф числа десять.
Одно удивляет - почему число десять? Мое собственное понимание таково, что все языки мира имеют десять цифр как основу их математики, и те десять цифр имеют в своей основе десять пальцев человека.
Человек начал считать на своих пальцах. Я все еще продолжаю! И как бы упорно я ни старался, самое большее, я добираюсь до третьего пальца. Как только я достигаю четвертого, я забываю, четвертый это или пятый...
Этот иероглиф внутри движения против часовой стрелки может просто означать, что вы будете ограничены небольшими числами - до десяти. Вам не удастся пойти дальше этого.
Если вы хотите идти дальше, вам придется двигаться по часовой стрелке — так, как движется существование. Против часовой стрелки вы запутаетесь в своих собственных пальцах.
Кьезан нарисовал иероглиф числа десять. Тогда монах прошелся вокруг него по часовой стрелке и спросил, что был за иероглиф. Кьезан изменил фигуру десять (которая выглядит как знак плюс) в свастику.
Свастика - это, возможно, древнейший символ в мире. Она движется по часовой стрелке. Когда Адольф Гитлер пришел к власти, он пожелал для своего знамени какой-то древний символ. Он отправил своих посланцев в Индию, в Тибет, в Китай, и все они пришли к выводу, что свастика - это самый древний символ в мире. Она означает прогресс, она означает бытие в ладу с существованием, она означает победу. Люди, доставившие это послание из восточных стран, делали знамя для Адольфа Гитлера, но забыли сделать свастику по часовой стрелке. Они делали ее, но из-за того, что она была им незнакома, они сделали ее против часовой стрелки.
Теперь люди, которые понимают нумерологию, символику, говорят, что Гитлер потерпел поражение из-за этого неправильного символа свастики на его знамени. Я не буду следовать им; это ерунда. По часовой стрелке или против часовой стрелки - это не решает судьбу войны.
Но Кьезан прав в том смысле, что, если вы в ладу с существованием, для вас становится возможным прибытие к цветению своего потенциала. Не идите против течения. Несомненно, это путь вашего поражения. Идите с течением; на этом пути вы раскованы, радостны, плывете с потоком, и вы достигнете океана — безбрежного океанического сознания.
Тогда монах нарисовал круг и, сделав вид, что держит его обеими руками, спросил Кьезана: «Что это за иероглиф?» - на что Кьезан нарисовал круг вокруг свастики.
Свастика - это символ времени, по часовой стрелке. Но время есть не что иное, как проекция ума. Если ума нет, нет и времени. Вы думаете, бамбук вокруг аудитории Будды знает что-нибудь о времени? Думаете, солнце восходит по часам? Все существование продолжается, не имея никакого понятия о времени. Время - это проекция человеческого ума. Кроме как в ваших ручных и настольных часах, времени нет.
Кьезан сделал прекрасно. Он нарисовал круг в воздухе вокруг свастики, которая тоже в воздухе. Он говорит, все то, что наш ум может делать, создается из того же самого вещества, что и грезы.
Тогда монах представился Расикой - последним из тысячи Будд нынешней кальпы, что Кьезан прокомментировал: «Правильно!»
Это буддийская мифология: что каждая кальпа означает миллионы лет, за которые мир рождается и умирает — это и есть одна кальпа. Эта земля рождена четыре миллиарда лет назад, и, похоже, у нас есть, вероятнее всего, еще лет двенадцать. Есть все признаки, что к концу этого века мы собираемся совершить самоубийство.
Во всей этой кальпе есть одна тысяча будд, и по мифологии считается, что Расика будет последним буддой нынешней кальпы.
Тогда монах представился Расикой - последним из тысячи Будд нынешней кальпы, что Кьезан прокомментировал: «Правильно! Это и есть то, что все Будды сохранили - ты тоже, я тоже. Береги это!»
Единственная вещь для заботы - это ваше сокровенное существо, символизированное буддами. Потеряйте все, и вы не потеряете ничего. Империи исчезают в воздухе, как мыльные пузыри. Но не потеряйте вашего будду. Это ваше вечное сокровище, ваше бессмертие, ваш универсальный ключ от всех тайн существования.
Соша написал:
Пробудиться, жить ... в этом мире.
Какое счастье! Зимний дождь.
Совсем нежданно, зимой, когда не предполагалось, приходит дождевая туча, и ливни создают столько радуг.
Соша говорит: «Пробудиться, жить в этом мире, где все смертно — какое счастье! Зимний дождь».
Каждое утро, когда вы просыпаетесь, вспоминайте это.
Случайно мне встретился человек, хорошо образованный отставной профессор математики, который вдруг стал очень сильно бояться спать. Его семья привела его ко мне. Они сказали: «Он совершенно рационален во всем, за исключением того, что ему не нравится спать. Кроме того, он все время будит остальных. Он, бывало, стучится в дверь к невестке:
«Ты не спишь?» Уже просто ответ ему расстраивал ее сон. Но целую ночь... чем еще ему заниматься?» Я спросил его: «Что за страх? Почему вы не хотите спать?»
Он ответил: «Страшно оттого, что если я уйду спать, где гарантия, что я проснусь живым?»
Я сказал: «Несомненно, это весьма значительная проблема. Но кто сказал вам, что вы живы?» Он переспросил: «Я не живой?» Я сказал: «Насколько я могу видеть, вы были мертвы с тех пор, как ушли в отставку. Можете спать; вам не удастся потерять ничего, вы уже мертвы». Он сказал: «Это решает проблему. Все эти люди надоедают
мне: "Спи!" - но никто не мог дать правильный ответ. Вы убедили меня. Если я уже мертвый, кому беспокоиться?» Я пошел проведать его на следующее утро. У него был завтрак. Он пригласил меня с большой любовью и сказал:
«Это чудо! Я проснулся живым». А я сказал: «Помните, если вы не спите, то будете мертвым. Если же вы спите, то для вас есть возможность проснуться живым».
Через двадцать лет я возвратился в этот город. Он уже стал очень старым, и он сказал мне: «Теперь я пришел совсем с другим вопросом: я хочу умереть». Я сказал: «Спите на здоровье. Определенно, однажды, могу гарантировать, вы не проснетесь. Лучшее место умереть — это кровать. Девяносто девять процентов людей умирают в кровати. Это самое опасное место».
Он сказал: «Боже мой! Я же спал на кровати».
Я сказал: «Начните спать на матраце внизу, на полу».
Он спросил: «Так что же все-таки делать?»
Я ответил ему: «Помните, нет способа избежать смерти. Вы можете предпринять все усилия, но самое лучшее — это не ложиться в кровать. Кровать совсем близко к кладбищу».
Я слышал о старом еврее, который умирал, — очень богатом человеке. Четверо его сыновей обсуждали: «Старина собирается умирать. Как быть с похоронной процессией?»
Младший сын заявил: «Он всегда хотел "роллс-ройс". Бедняге это не удалось, и не оттого, что у него не было денег, но ему было невозможно расстаться со своими деньгами. Раз уж он завладел ими, то эти деньги не удавалось использовать никоим образом. Но мы можем заказать для его похоронной процессии "роллс-ройс" хоть раз, ехать в один конец. Он не возвратится».
Второй сын сказал: «Не глупи. Какая разница для мертвого человека, едет ли он на "роллс-ройсе" или просто на воловьей упряжке. Ненужное расточительство! Ты слишком молод, тебе не понять».
Третий сын сказал: «Итак, ты предлагаешь воловью упряжку. Мое мнение такое: нас четверо, мы сможем отнести его на своих плечах. Кладбище не так уж далеко».
Старик слышал все. Вдруг он сел в кровати и спросил:
«Где мои туфли?» Один из сыновей сказал: «Туфли? Ты собираешься умирать в своих туфлях?»
Он сказал: «Нет. Я просто хочу мои туфли, потому что я все еще достаточно жив, чтобы спуститься к кладбищу! Слушая великое обсуждение, которое продолжается, я решил, что самый дешевый способ...»
Но чем бы вы ни занимались, Соша прав:
Пробудиться, жить - снова — в этом мире.
Какое счастье? Зимний дождь.

Маниша спросила:
Любимый Будда,
Гаутама Будда умер от отравления. Вы выжили, несмотря на отравление. Есть ли связь между этими двумя случаями? Существует ли особое значение в том, что именно сейчас вы объявили, что Будда живет в вас?

Маниша, это правда, что Будда умер от яда. Дело в том, что он был слишком старым, восьмидесяти двух лет, и усталым. Сорок два года только ходить от селения к селению... Он не мог вести борьбу с ядом. Но его работа была не завершена.
Фактически работа будды всегда бывает незавершенной. Это неотъемлемая часть процесса распространения огня пробуждения. Вы не в силах представить себе, что весь мир станет пробужденным, но такие люди, как Гаутама Будда, мечтают о невозможном. Они надеются вопреки надежде. Ему пришлось уйти, потому что его тело устало, состарилось и не смогло пережить отравления. Но он ушел с мечтой, что сможет найти где-нибудь кого-нибудь, чтобы продолжить свою мечту - выращивать больше лотосов в мире. Эти двадцать пять столетий он скитался в поисках, подобно белому облаку.
В этом величие моей судьбы - что он избрал меня его хозяином. Я буду делать - фактически я уже делал - тот же самый вид работы по распространению пробуждения. Стало быть, это не проблема для меня. Древний будда, живущий внутри, будет, несомненно, усиливать мою работу.
Ты спрашиваешь об отравлении: «Есть ли какая-нибудь связь?» Разумеется, принимая во внимание, что я преодолел отравление, которое было гораздо опасней, чем отравление, испытанное Буддой. Отравление было большим очищением для меня. Это очищение делает меня восприимчивым к скитающейся душе Гаутамы Будды.
Он не отягощает. Скорей он больше похож на крылья. Он не человек, диктующий что-либо, - он чистый агностик, величайший индивидуалист, абсолютный бунтарь. Я был, не ведая того, уготованным домом, приютом для скитающегося Будды. В этом мое счастье, что он признал меня стать его домом, по крайней мере, на несколько дней.
Вам тоже повезло быть на встрече двух Будд, на мосту, протянутом над двадцатью пятью веками, и это событие является настолько ценным, что, если вы упускаете, никто, кроме вас, не будет ответственным за это.
Время Сардара Гурудайяла Сингха. Гаутама Будда может не понять этого... ибо я не обнаружил в его писаниях никакого чувства юмора. Но сейчас в этом обществе даже мертвый начнет смеяться.
Поляк Полянский обращается насчет работы в агентство путешествий Пуны. Он рассказывает им, что проработал три года на польских авиалиниях. Директор по кадрам звонит в управление польских авиалиний, чтобы выяснить, что за работник был Полянский.
Его прежний начальник говорит:
- Он безмозглый, жулик, немой кролик, проныра, бездельник, птичьи мозги, фискал, пустоголовый, крикливая пасть, размазня, недоносок, ископаемое, трепло, изувер, недоразвитый, тупица, дурак, бананоголовый, осел, сумасброд, простофиля, увалень, придурок, свинья, хоккейная шайба, болван, пьяница, неудачник, пустозвон, чокнутый, слабоумный, халтурщик, умственный пигмей, турок, кровопийца, забияка, баран, эксплуататор, стервятник, дебил, скряга, дубина, хвастун, скотина, твердолобая башка, бабник, шут и кретин! Тем не менее, я рекомендую его на работу.
- С какой стати вы рекомендуете его? - спрашивает директор по кадрам.
- Потому что, - говорит прежний начальник, - он был нашим лучшим служащим!
Хаим Гольдберг лежит на кушетке психиатра.
— Ну, что за проблема? - морщась спрашивает тот.
— Ну, доктор, — отвечает Хаим. - Прошедшие два месяца каждое утро в восемь тридцать у меня получается громадная куча дерьма!
- В самом деле? - говорит психиатр, мгновение помолчав. - Ведь миллионам людей хотелось бы, чтобы это случалось регулярно. Итак, в чем же проблема?
— Но, доктор, - отвечает Хаим, - я не встаю с постели до девяти!
Марко - новичок в стране. Хотя он и не знает язык как следует, он ухитряется встретить Жанет и назначать ей свидания уже несколько недель. Потом Жанет приглашает Марко к себе домой на обед. Когда он прибывает, Жанет извиняется и выходит на кухню помочь своей матери. Марко собирает все свое мужество и заявляет:
- Сударь, я хочу попросить железу (gland) вашей дочери.
- Что? - восклицает отец. - Ты имеешь в виду, что просишь руки (hand) моей дочери?
— Нет, - говорит Марко. — Я сыт по горло работой руками. Теперь я хочу железу!
Ведущий шуточного шоу говорит участнику соревнования:
— Ладно, мистер Кламп, вот вопрос ценой сто тысяч Долларов: какая разница между Рональдом Рейганом и ведром дерьма?
Секунду подумав, Камп понимающе улыбается и заявляет. Ведро!

Ниведано...



Ниведано...

Будьте безмолвны. Закройте глаза. Почувствуйте свое тело совершенно застывшим. Теперь загляните внутрь с полным своим сознанием и настоятельностью, как будто этот миг собирается быть последним в вашей жизни.
Центр вашего существа недалеко. Как только вы приближаетесь, удивительная прохлада, безмолвие начинают становиться глубже. Свет, что не имеет источника, блаженство...
тысячи цветов начинают сыпаться на вас. В этот момент вы — будда. Это ваша высшая реальность. Единственное свойство для запоминания — это свидетельствование. Будда состоит только из свидетельствования.
Проясни это, Ниведано...


Расслабьтесь и просто будьте свидетелем.
Вы не тело, вы не ум.
Вы просто чистый свидетель, стоящий рядом.
Это свидетельствование — истинная душа будды.
Вечер был прекрасным сам по себе,
но десять тысяч будд,
сливающихся в океаническое сознание,
сделали вечер великолепием, чудом.
Запомните одну вещь: когда Ниведано позовет вас назад,
соберите как можно больше света,
благоухания, жизненного сока
и убедите будду сопровождать вас.
В конце концов, он должен стать
вашим повседневным действием,
жестом, словом, молчанием — всем.
Периферия вашей жизни должна исчезнуть,
уступая место центру.
Это величайший бунт
и единственная живая религиозность:
привнести будду в вашу обыденную жизнь,
просто, невинно.
Ниведано...

Возвращайтесь... со всей грацией будды,
со всей красотой и радостью.
Посидите несколько минут,
припомните золотой путь,
по которому вы путешествовали
к достижению своего центра вместе с буддой
и переживанию совсем чистого свидетельствования.
Мало-помалу то,
что выглядит как отдаленный пик сознания,
станет вашим простым, обычным настоящим.
Это будет самый исторический момент для вас.
- 0'кей, Маниша?
- Да, Будда.

Любимый Будда,
Однажды Какусан отправился повидать Кьезана. Поднимая ногу, Какусан сказал: «Двадцать восемь индийских патриархов были подобны этому, и шесть патриархов царства Тан были подобны этому, и ты как это, и я как это!»
Кьезан спустился с дзэнской скамьи и ударил его четыре раза посохом из глицинии.
После того как Какусан стал просветленным, отшельник как-то спросил его: «В чем подлинное значение буддизма?»
Какусан промолчал и поклонился ему.
Отшельник спросил: «Ты кланяешься мирскому человеку?»
Какусан ответил: «Разве ты не видишь, что я говорю? Я твой знаменитый ученик!»
В другой раз Кьезан, завидя монаха, приближающегося к нему, поднял свою мухобойку. На это Монах громко крикнул: «Хлоп!»
Кьезан прокомментировал: «Есть такая вещь, как говорить "хлоп", но скажи мне, где была моя ошибка?»
Монах ответил: «В неверном указании на наружный объект», — на что Кьезан ударил его.
Маниша, новая ситуация, новая ответственность, которую я принял на себя, вызвала много вопросов с разных сторон. Возможно, это займет некоторое время - прояснить любые вопросы, сомнения, подозрения или простое любопытство.
Первый вопрос от руководителя персонала информационного агентства Юнайтед Пресс Интернешнл. Он прислал телеграмму, спрашивая меня, стал ли я буддистом теперь, 'Позволив Гаутаме Будде быть своим гостем? Там же он спросил: «Как насчет ваших последователей? Они теперь тоже часть организованной религии? Они тоже стали буддистами?» Вопрос совершенно уместный, но мой ответ может сбить его с толку. Гаутама Будда получил приют во мне. Я хозяин, он - гость. Нет вопроса, ни о каком обращении. Я будда сам по себе, и в этом причина, что он решил воспользоваться мною для своей оставшейся работы. Он — облако, скитающееся уже двадцать пять столетий, - дожидался подходящего проводника.
Я не буддист. Это также не было и замыслом Гаутамы Будды, создавать буддистов или создавать организованную религию. Даже двадцатью пятью веками раньше, он никогда не создавал организованной религии. Тотчас же после того, как истина организована, она становится ложью. Организованная религия - это не что иное, как скрытая политика, глубокая эксплуатация человека духовенством. Они могут быть шанкарачарьями, имамами, рабби или папами, это не составляет разницы.
Гаутама Будда не оставил после себя никакого преемника. Его последние слова были: «Не делайте моих статуй, не собирайте моих слов. Я не хочу становиться символом, которому должны поклоняться. Мое глубочайшее стремление в том, чтобы вы не были подражателями. Вы не должны быть буддистами, ибо ваш собственный потенциал — быть буддой».
Мне хочется сказать: я не учу буддизму или любому «изму», что касается этого. Я учу быть буддой как таковым. Люди, которые со мной, не являются частью никакой организованной религии. Они независимые, индивидуальные искатели. Моя связь с ними такая, как у попутчика.
Кстати, должен напомнить вам пророчество Гаутамы Будды двадцать пять столетий назад: «Когда я приду снова, я не смогу родиться через женское чрево. Я должен буду получить приют в человеке сходного сознания, такой же высоты и такого же открытого неба. Меня будут называть «друг»
Потрясающую свободу несет в себе это слово. Он не хочет быть ничьим гуру, он просто хочет быть другом. У него есть нечто, чем можно поделиться, не обусловив привязанности к делящемуся.
Это тоже поможет вам, потому что несколько санньясинов сбиты с толку - как же им понять разницу между древним Гаутамой Буддой и мною. Пророчество Гаутамы Будды помогает прояснить замешательство.
Хоть он и получил приют во мне, я не буду называться Гаутамой Буддой. Я буду счастлив, называться согласно его пророчеству: Майтрея Будда. «Майтрея» значит друг. Это сохранит различие. Не будет никакой путаницы. «Что касается меня, я всегда был против любой организованной религии. Моя любовь, мое стремление создать как можно больше индивидуальностей в мире, совершенно независимых, в абсолютной свободе своей души, без оков христианства индуизма или ислама. Без писаний, без учений... без дисциплины, кроме самосознания, — пламени, горящего в самой вашей душе, делающего вас осознающим и бдительным свидетелем.
Есть небольшая община буддистов в Махараштре. Они буддисты, новообращенные доктором Бабасахебом Амбедкаром. Это неприкасаемые, которых индусы эксплуатировали испокон веков, унижая их крайне бесчестно. Это самые притесняемые эксплуатируемые, униженные человеческие существа на земле.
Но Бабасахеб Амбедкар не сумел обратить всех неприкасаемых, которые составляют четвертую часть индуистской паствы. Сам он не был медитирующим. Его старания обратить неприкасаемых в буддистов имели своей целью вывести их из индуистской паствы, дабы они смогли обрести свое Достоинство как человеческие существа. Это был политический шаг, социальная революция, но он не имеет ничего общего с духовностью. Я получил послание от этой небольшой общины, которую обратил доктор Амбедкар, с надеждой, что, возможно, я дам им организованную религию. К сожалению, само слово «организация» - это уже не религиозно.
Я не учу религии, я учу религиозности - качеству, не членству в любой церкви, но качеству, которое трансформирует ваше существо, приносит цветение вашей потенциальности. Это буддисты оставались в темноте и затруднениях, и я предоставляю помощь для них не быть буддистами, но быть «БУДДАМИ». Меньшее, чем это, ниже моего понимания. Я хочу мира, полного будд, абсолютно свободного лететь в открытое небо. Истина приносит свободу, медитация приносит свободу ˜ свободу от писаний и свободу от слов древних. Она приносит тишину, мир и чувство вечности, неувядаемости, бессмертия. Она приносит танец в вашу жизнь, новую песню, новую музыку, новый способ жить в гармонии и любви. Но это не имеет ничего общего с любой организованной религией.
Все организованные религии оказались преступными, убийственными. Они не занимались ничем, кроме резни. Они сжигали живые человеческие существа повсюду в мире. Если мы желаем нового мира, мы должны избавиться от всех организованных религий. Религиозность совсем как любовь. Вы слыхали когда-либо об организованной любви?
Это напоминает мне...
Как раз на днях в Англии герцог Эдинбургский сделал весьма странное заявление. В парламенте они обсуждали ограничения на охоту, ведь столько видов животных просто исчезают. Герцог Эдинбургский хорошо известный охотник. Он не согласился с парламентом и сказал: «Нет разницы между охотой и покупкой мяса в лавке мясника». И, давая пример и, возможно, не зная его значений, он сказал: «Разница между охотой и покупкой мяса у мясника — это разница между замужней женщиной и проституткой, а разницы между замужней женщиной и проституткой нет». Парламент был в шоке.
Они помешали мне приехать в Англию, но у меня есть свои собственные способы войти в эту страну!.. Я говорю это снова и снова уже три десятилетия: нет разницы между браком и проституцией. Брак - это контракт немного подлинней, проституция - контракт покороче. Оба куплены за деньги.
Но он не обдумал это от начала и до конца. Что это означает? Королева Элизабет проститутка? Англия под началом проститутки? Но это правда! И проституция будет отброшена только в том случае, если исчезнет брак. Проституция - это следствие, побочный продукт брака, и пока брак остается, нет пути, избежать проституции. Испокон веков каждое общество пыталось уничтожить проституток, но им невдомек, что это побочный продукт. Побочный продукт никогда не удается уничтожить. Сможете вы уничтожить свою тень? Ваша тень просто побочный продукт брак создает ограничение, а каждое ограничение создает огромное желание иметь немного свободы, по крайней мере,
время от времени. Эта свобода и творит проституток.
Ну зачем держать всех женщин или невольницами во имя супружества, или проститутками. Это так отвратительно, так варварски. Отбросьте брак, и пусть каждая женщина будет совершено, свободна и независима. Любовь нельзя купить, а если вы покупаете, это не может быть любовью. Вы можете любить из свободы, и ваша любовь должна усиливать свободу. Если же она разрушает свободу, она убивает самое себя.

Один санньясин спросил: «Теперь вы порвали совершенно и категорически с индуистской паствой и джайнской паствой, фактически со всем прошлым этой страны. Будете ли вы все еще критиковать индуистов и джайнов?»
Конечно. Теперь мой меч будет острее, и мой молоток будет больше. Фактически я совершенно порвал с любой Паствой, любой организацией ради самой этой цели. Что до меня, то я не намерен создавать никакую организацию. Это будет вопреки моему истинному существу, вопреки усилию всей моей жизни.
Моя любовь - это свобода, и те, кто собрались вокруг меня, - а многие еще будут приходить, - должны запомнить его. Вы не становитесь членом какой-нибудь церкви. Вы Просто соединяете руки с друзьями, которые путешествуют по тому же пути. В любой момент вы можете покинуть путь. Каждый волен присоединиться, и каждый волен свободно с благословением, если пожелает, уйти искать где-нибудь в другом месте. Я благословляю все виды поиска на всех путях.
Перед сутрами небольшое биографическое замечание:
Какусан был учеником Кьезана. После своего просветления он жил на горе Каку, от которой и происходит его имя - Какусан.
Когда подошло время умирать, Какусан собрал кучу дров в лесной чаще. В полдень он отказался от еды, пошел к куче дров, зажег ее и взобрался наверх.
Потом Какусан поместил свой зонт за голову, создавая ореол. Так он закончил жизнь в огне, вытянув свой посох как ваджру (молнию), покоряющую демонов.
Стоя, он умер в огне. Должно быть, то было поистине удивительное зрелище: когда огонь прекратился, он все еще стоял - сгоревший дотла, мертвый, но удерживая свой посох прямо. Этот посох сделал просветленными многих искателей.
Следует запомнить, что человека качества Какусана я называю религиозным человеком. Только тот, кто знает свою жизнь, может знать свою смерть; они две стороны одной и той же монеты. Если вы никогда не знали жизни, вы никогда не узнаете смерти. А упустить жизнь, смерть и всю красоту обеих — это упустить самый смысл существования.

Сутра:
Любимый Будда,
Однажды Какусан отправился повидать Кьезана. Поднимая ногу, Какусан сказал: «Двадцать восемь индийских патриархов были подобны этому», — стоя на одной ноге...

Смысл этого такой: полное равновесие, нет трепета внутри, полное молчание.
Мне вспоминается один из наиболее значительных учеников Гаутамы Будды, Вималкирти. Он был великим философом. Когда в первый раз он пришел увидеть Будду, он очень гордился своей философской выучкой. Он сказал Будде: «Ты столько говоришь о свободе. Что такое свобода?»
Будда сказал Вималкирти: «Можешь поднять одну свою ногу и стоять на другой». Тот поднял свою левую ногу и остался стоять на правой ноге, когда Будда произнес: «Теперь подними и правую ногу тоже». Вималкирти сказал: «Что за вздор! Одна нога - это все, две ноги - невозможно».
Будда сказал: «Ты, похоже, человек понимания». Свобода - это стояние на одной ноге; другая нога - это ответственность. Свобода приносит огромную ответственность - не в прежнем смысле, о котором вам говорили, не как долг, а как спонтанная и сознательная способность ответа. Есть две возможности: либо вы реагируете, либо вы отвечаете. Человек, который живет в своем уме, реагирует. Он реагирует согласно своей обусловленности - как христианин, как индуист, как мусульманин. Но его реакция механична, любой робот может поступить так же. Он обусловлен делать это, поэтому он делает это. Но это не идет от его спонтанности, от его естественности, это не идет от его состояния не-ума. Когда вы реагируете из состояния не-ума - из своей медитации, не из своей обусловленности, - то это ответ, не реакция.
Свобода приносит ответственность. Вы действуете не согласно каким-то заповедям, вы действуете не согласно Ману, Моисею или Иисусу - вы действуете согласно своему собственному свету. И всякий раз, когда вы действуете согласно своему собственному свету, бывает огромное удовлетворение, глубокое ликование.
Однажды Какусан отправился повидать Кьезана. Поднимая ногу, Какусан сказал: «Двадцать восемь индийских патриархов были подобны этому, и шесть патриархов царства Тан были подобны этому, и ты как его, и я как это!»
Каждый человек сознания потрясающе уравновешен в своей жизни, в своих действиях, в своих жестах. Вся его жизнь становится танцем в равновесии. И это те немногие люди, которые узнали окончательный расцвет сознания.

Кьезан спустился с дзэнской скамьи и ударил его четыре раза посохом из глицинии.
Какусан стоял на одной ноге. Кьезан спустился с дзэнской скамьи и ударил его четыре раза посохом из глицинии - посохом дзэна. В чем смысл этого? Он ударил его четыре раза, поскольку, пока вы не сможете оставаться уравновешенными при наличии трудностей, в темной ночи души, когда рассвет кажется почти невозможным... когда вы потеряли всякую надежду найти истину, когда вы потеряли друга, который разделял с вами ваше видение, и вы кажетесь себе совершенно слепым - если во всех этих ситуациях вам все еще удается сохранить равновесие, тогда проблем нет. Ваша уравновешенность начинает расцветать сама собой.

Ударяя его четыре раза, Кьезан наблюдал. Какусан не шелохнулся, не утратил своего равновесия, даже не спросил у него: «Почему ты бьешь меня?» Человек равновесия не заботится, темна ли ночь, подходит ли к концу жизнь. Во всех ситуациях и обстоятельствах его равновесие не теряется никогда.

После того как Какусан стал просветленным, отшельник как-то спросил его: «В чем подлинное значение буддизма?»
Какусан промолчал и поклонился ему.

Не говоря ни слова, он сказал больше, чем могло быть сказано. Его молчание — не мертвое, негативное состояние. Его молчание наполнено миром и любовью. Он демонстрирует своим молчанием смысл всего учения Будды и кланяется этому незнакомцу. Неважно, просветленный вы или нет. В любом случае в глубочайшем центре своего существа вы будда. Это и есть истинный смысл всего учения Будды.

Отшельник спросил: «Ты кланяешься мирскому человеку?»
Какусан ответил: «Разве ты не видишь, что я говорю?
Я твой знаменитый ученик!»

Этот человек был обыкновенным мирским человеком. Он не мог представить, чтобы просветленный человек, будда, низко кланяется ему. Он был ошеломлен. Он сказал: «Ты не видишь я обычный мирской человек. Ты кланяешься мирскому человеку? »
Какусан ответил,- какой замечательный ответ: «Разве ты не видишь, что я говорю?» А он не говорил ничего. Но молчание тоже говорит что-то. Низкий поклон тоже говорит что-то. «Разве ты не видишь, что я говорю? Я твой знаменитый ученик!»
Человек, который просветлен, - это ученик каждого в этом мире, поскольку то, чего вы видеть не можете, он может видеть, с абсолютной ясностью и определенностью. Где вам удается видеть лишь зерно, он может видеть цветущие розы. Где вы сумеете ощутить некий потенциал, он видит вашу окончательную судьбу. Где вы на пути, он видит, как вы достигли дома.
Одно из самых замечательных изречений, которое я люблю, исходит от Махавиры, современника Гаутамы Будды. Весьма странное утверждение: «Если вы начали путешествие, вы уже достигли». Если зерно начало прорастать, весна недалека. Скоро там, где не было ничего, будут прекрасные цветы с замечательным ароматом. Махавира говорит, что, если вы начали путешествие, вы уже достигли. Может быть, вы и не видите этого так, ведь ваше понимание очень ограничено. Вы не в силах видеть свой собственный будущий расцвет. Но если человек просветления также не может видеть, то в чем же разница? Вы оба слепы.

В другой раз Кьезан, завидя монаха, приближающегося к нему, поднял свою мухобойку. На это монах громко крикнул: «Хлоп!» Кьезан прокомментировал: «Есть такая вещь, как говорить "хлоп", но скажи мне, где была моя ошибка?» Монах ответил: «В неверном указании на наружный объект». На что Кьезан ударил его.

Такой человек, как Кьезан, всегда указывает внутрь. Чем бы он ни занимался, что бы он ни говорил, это всегда указание в направлении внутреннего.
Как раз на границе... Гаутама Будда никогда не выходил из штата Бихар, кроме одного раза. В течение сорока двух лет он кружил и кружил по небольшому штату. Свое название Бихар он получил из-за постоянного хождения Гаутамы Будды вдоль и поперек. «Бихар» означает место, где гулял Будда.
Он только однажды вышел из Бихара в Сарнатх - небольшое селение возле Варанаси. Но он оставался там только один день, и вот уже двадцать пять столетий людей удивляет... Он останавливался в Вайшали, по крайней мере, раз двадцать, а в некоторых местах по много месяцев, потому что в дождливые месяцы ему не хотелось переселяться; так что каждый год четыре месяца он оставался на одном месте. Важно отметить, почему он сбежал из Сарнатха, спустя только один день.
В Сарнатхе существует теперь большой институт, изучающий философию Будды и его язык, пали. Директор института, Бхикшу Джагдиш Кашьяп, пригласил меня в свой институт поговорить о Гаутаме Будде, но мне пришлось уехать спустя один день. Он приходил провожать меня на станцию. Он сказал: «Это странно, почему вы уезжаете спустя один день?»
Я сказал: «По той же причине, что и Гаутама Будда оставил это место спустя один день».
«Удивительно, но мы обсуждали... — сказал мой собеседник, а он был буддистом, — мы обсуждали в течение всех этих столетий, почему же он не остался».
Я сказал: «Все вы идиоты! Посмотрите! Я исколесил всю страну, но никогда не видывал таких крупных комаров». А Будда не пользовался москитными сетками. Было бы хлопотно носить москитную сетку, он путешествовал и путешествовал.
И я сказал Джагдишу Кашьяпу: «Вам следует, по крайней мере, давать москитные сетки каждому студенту, ученому и исследователю в своем институте не только на ночь, но и днем тоже».
Я оставался там все двадцать четыре часа под москитной сеткой

Басе написал:
"Умирающий сверчок
как полна жизни
его песня.
Он умирает... Умирающий сверчок - как полна жизни его песня.
''Это и есть способ жить для пробужденного – переполняясь жизнью, излучая изобилие энергии; и это способ умереть для пробужденного, по-прежнему излучая и переполняясь своей радостью, своим блаженством, своим экстазом.
Маниша задала вопрос:
Любимый. Будда,
По вашему представлению, вошло ли в вас сознание Гаутамы или же его сознание годами постепенно сливалось с вами? Правда ли, что Кришнамурти был кандидатом на Майтрейю, но упустил это?

Маниша, это правда, что существовало могучее теософское движение, которое всеми возможными способами тренировало Дж. Кришнамурти для того, чтобы тот стал проводником для Гаутамы Будды. Конечно же, некоторые лидеры того теософского движения считали, что душа Будды бродит где-то поблизости, и что настало время для ее проявления. Но они забыли одну вещь: вы не можете подготовить кого-то, не Можете создать условия, не можете научить кого-то, чтобы тот получил сознание Будды. Двадцать пять лет мучений, всевозможных дисциплин, декламации писаний... и когда Кришнамурти исполнилось двадцать пять, они подумали:
«Сейчас он готов. Он знает писания, он живет согласно предписаниям».
Они не позволили ему поступить в общую школу, ведь другие могли осквернить его сознание. Они не позволили ему выходить в общество или передвигаться повсюду и встречаться, с кем он хотел. Специально отобранная группа из теософского движения окружала его. Они взяли его, когда ему было только девять лет. И с тех пор ему пришлось подниматься в три часа утра, купаться в ближайшей речке Адьяра в штате Мадрас, а потом декламировать буддийские сутры. Какое мучение, вы представляете! А его это вообще не интересовало; это не было его выбором, это были обстоятельства.
Его мать умерла; его отец, который был бедным клерком на почте, имел двух сыновей, и ему было трудно заботиться о них. И когда Лини Безант, знаменитая леди, президент «Теософского общества», попросила у отца его детей, тот был безмерно счастлив, избавиться от них. Отдавая тех двоих сыновей, Кришнамурти и Нитьянанду, он думал, что исполнял свой долг как отец. Ему не удалось справиться с этим, но «у этих людей есть всемирное движение; они дадут им лучшее обучение, какое возможно».
Таковы были эти обстоятельства, ведь отец был не в состоянии позаботиться о них, а мать уже умерла... Иногда еда была, иногда еды не было. Кришнамурти и Нитьянанда согласились, не зная, что должно произойти. А потом началось долгое мучение дисциплиной, послушанием, сдачей, ведь они понимали так: если Кришнамурти совершенно готов интеллектуально и сдается, душа Гаутамы Будды войдет в него. То была их ошибочная концепция.
Через двадцать пять лет, они объявили день, и шесть тысяч теософов со всего мира собрались в Голландии, где находилось их главное представительство.
Ради Кришнамурти они создали новую ветвь теософского движения, специально посвященную мировому Учителю, которым тот должен был стать, приняв душу Гаутамы Будды. Организация называлась «Звезда Востока».
К особой дате Кришнамурти предстал перед шестью тысячами делегатов со всего мира. Но на сцене он сумел увидеть обе вещи ясно: то, что у него не было склонности к этому вообще, его заставляли, а всякий раз, когда вас кто-то вынуждает, подспудно есть негодование — и это был последний шанс высказать правду; после этого были бы еще большие трудности.
Он отказался сдаваться и сказал собравшимся: «Я не собираюсь быть проводником Майтреи Будды». Это было очень разрушающе. Все теософское движение высохло напрочь. Но провал Кришнамурти - это на самом деле провал навязанной обусловленности. Меня не готовил никто и никаким способом. Я жил согласно своему свету.
Маниша, у меня не было причины к отказу, поскольку меня никогда не заставляли делать что-либо. Это был потрясающе радостный миг - принять величайший расцвет сознания в мой сад бытия.
Это не производит никакой перемены во мне. Это просто делает мое молчание богаче, мои слова более правильными. Я не один; сейчас Гаутама Будда тоже летит со мной вместе.
Это просто встреча двух рек. Ни одна не была под принуждением.
Дж. Кришнамурти упустил все это просто из-за того, что его перегрузили дисциплиной. Так или иначе, он подходил во всех отношениях. Если бы он вырос так же, как рос я - независимо, - он, возможно, приветствовал бы Майтрейю. Но, к несчастью, этого не случилось. Чтобы напомнить вам снова и просто соблюсти различие:
Гаутама Будда означает древний Будда. И, согласно его желанию, меня будут знать как Майтрейю Будду.
У Анандо затруднение. Все вы теперь так привыкли называть меня Бхагаваном. Когда она приходит, загруженная своей секретарской работой, не помня, она начинает: «Привет, Бхагаван!» Потом она сожалеет: «Я же собиралась совершенно не пользоваться этим словом "Бхагаван", но в тот миг, когда я увидела тебя, я забыла все».
Я должен помочь Анандо и остальным. Любящие называли Будду «Бханти», что гораздо более изысканно, значительнее. «Бханти» означает друг, который ушел далеко вперед - вы тоже на пути, но кто-то впереди вас.
Поэтому, чтобы помочь вам отбросить это старое, гадкое слово «Бхагаван», я предлагаю вам пользоваться словом «Бханти», по крайней мере, на переходный период.
А если Анандо не придет завтра: «Привет, Бханти!» — то немецкому учителю дзэн Нискрие придется стукнуть ее три раза с большим состраданием и любовью.
Я должен буду попросить прощения у Сардара Гурудайяла Сингха. Еще несколько дней, по крайней мере, будет много проблем.
Их нужно рассортировать, и я могу только попросить Гурудайяла Сингха.










Ниведано...






Ниведано...

Будьте безмолвны.
Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Сейчас как раз время.
Загляните внутрь со всей полнотой своего сознания,
с настоятельностью,
как будто это может быть
последним мгновеньем вашей жизни.
Идите, словно копье,
проникающее в самый центр вашего существа,
глубже и глубже.
Чем глубже вы идете,
тем ближе вы подходите к себе.
А быть близко к себе — это быть буддой.
Этот миг так благословен,
потому что десять тысяч сознаний
подходят все ближе и ближе к высшему пику, будде.
Помните, слово «будда» состоит
только из одного качества: из свидетельствования.
Будьте свидетелем - ваше тело не вы.
Будьте свидетелем — ваш ум не вы.
Будьте свидетелем — кроме свидетельствования,
вас нет больше.
Проясни это, Ниведано...

Расслабьтесь, но продолжайте сохранять свидетельствование.
В этот миг вы сделали вечер великолепием,
живым чудом.
Я могу видеть,
как аудитория Будды стала озером сознания.
Все границы отброшены,
вы растворились, как лед в океане.
Аудитория стала озером сознания без ряби.
Тысячи цветов начнут осыпать вас.
Не забудьте собрать так много величия,
так много великолепия, как вам удастся.
И не забудьте убедить будду сопровождать вас,
наполнить всю вашу жизнь,
ваши малейшие действия и слова,
жесты и молчание.
Ниведано.


Возвращайтесь,
но совершенно другими,
с грацией, с тишиной, как будда.
Просто посидите несколько мгновений,
вспоминая золотой путь,
которым вы путешествовали,
то вечное,
что вы переживали несколько мгновений
центра своего существа,
Проблеск будды, который вы уловили.
"Мало-помалу убеждайте, продолжайте убеждать...
Я знаю на моем собственном опыте:
если вы убеждаете искренне,
будда должен прийти
я покрыть всю вашу жизнь радостью,
безмерной красотой и истиной,
которая несет освобождение, свободу и бессмертие.
0'кей, Маниша?
Да, Бханти.

В ВАШИХ ГЛАЗАХ НАДЕЖДА МИРА

Любимый Будда,
Однажды, когда Исан и монахи были заняты, сбором чайных листьев.
Исан позвал Кьезана: «Весь день я слыхал твой голос и не видел тебя». Кьезан, вместо того чтобы сказать что-нибудь, встряхнул чайный куст. Исан сказал: «У тебя в руках цель, а не субъект». «Я спрашиваю тебя, что ты говоришь?» - сказал Кьезан. Исан хранил молчание. Тогда Кьезан сказал: «У тебя в руках субъект, а не цель». Более десяти учеников Кьезана стали просветленными.

За несколько лет перед кончиной Кьезан составил следующую гатху:
Когда мои годы достигнут семидесяти семи, я уйду к своему естественному состоянию плавания или погружения в воду, обхватив обеими руками свои сложенные колени.
К его смерти на горе Тун Пин в 890 году ему было семьдесят семь лет, и на самом деле его сложенные колени удерживались обеими руками. Император пожаловал ему Посмертный титул - «Великий Учитель Чи Тун» (что значит, «распространение мудрости»), а на его надгробной плите он был назван Миао Куан, что значит - «Удивительный свет».

Маниша, это время имеет историческое значение. В течение семи недель я боролся с ядом днем и ночью. Однажды ночью мой врач Амрито стал даже подозревать, что мне не удастся выжить. Он записывал темп моего пульса и ударов сердца на свою кардиограмму. Семь раз я пропускал один удар сердца.
Я пропустил удар седьмой раз, и для его научного ума было естественно подумать: «Сейчас мы сражаемся в битве, Которая почти проиграна». Но я сказал ему: «Не беспокойся, твоя кардиограмма может быть неправильной; это же только механистическое средство. Доверься моему свидетельствованию. Нe волнуйся насчет моих ударов сердца». В последний день семинедельной борьбы, когда все страдания из моего тела исчезли, Амрито не мог поверить этому. Это происходило почти как чудо. Куда подевались все страдания? Этой последней ночью, в полночь, я услыхал чей-то стук в дверь. Это необычно: никто не стучит в мою дверь. Мне пришлось открыть глаза. Была абсолютная темнота в комнате, но я вдруг увидел, как через закрытую дверь вошло существо, созданное из чистого света. Мгновение длилось молчание, и я услышал из ниоткуда: «Можно мне войти?» Гость был так чист, так благоухающ. Мне оставалось просто принять его в молчании моего сердца.
Это тело чистого света было не кем иным, как Гаутамой Буддой.
Вы можете по-прежнему видеть в моих глазах пламя, которое я впитал в себя, пламя, которое вот уже двадцать пять столетий странствовало вокруг земли, ища приют. Я безмерно счастлив, что Гаутама Будда постучал в мои двери. Вы можете видеть в моих глазах пламя, огонь. Ваше внутреннее существо создано из того же прохладного огня. Вы должны нести этот огонь по всей земле, раздавая из глаз глазам, от сердца сердцу.
Мы здесь не для создания новой религии; все наши усилия направлены на разрушение всех религий. Они принесли достаточно вреда человечеству. Терпеть их даже один день противно любому, кто понимает значение сострадания, кто понимает вечность своего собственного существа. Если все эти организованные религии не становятся воспоминаниями прошлого, человек не может жить без пут, без цепей, без основ морали, навязанных ему против его воли. Он не может жить как индивидуальность, ему приходится подавлять себя соответственно толпам. Это самое отвратительное рабство.
Вот уже тысячи лет человек живет в рабстве всех сортов. Он забыл вкус свободы. Он забыл красоту ответственности. Он забыл то, что у него есть крылья, то, что все небо его. И не надо быть привязанным к столбу, как животное, он птица из запредельного.
Я буду продолжать создавать так много огня в вас, что он сожжет ваше эго и ваше рабство одновременно и сделает вас свободой, светом самому себе. В самих ваших глазах надежда мира.
Но помните, даже великие символы бывали неправильно поняты.

Заратустра говорил об этом самом огне, но его люди несли из Персии в Индию огонь, обыкновенный огонь, за что их и преследовали мусульмане. В течение столетий они поддерживали один и тот же огонь, что является просто абсурдным. Огонь не преобразует вас, Заратустра имел в виду не этот огонь. Я знаю Заратустру как самого себя. Человек всегда неправильно понимал великие символы. А люди, которые достигали предельного, беспомощны, им приходится использовать символы. Сейчас я говорю: «Огонь моих глаз». Не повторяйте той же ошибки, что допускали люди Заратустры. Их храмы назывались агияри - храмы огня. Испокон веков они поддерживали один и тот же огонь; они не позволяют ему угаснуть, они продолжают подкладывать ему топливо. И даже ни на один миг они не подумают: «Что же этот огонь сделал для нас? Несомненно, это не тот огонь, о котором толковал Заратустра».
Человек так слеп, что он почти наверняка поймет неправильно. Он не только слеп, он алчен.
Когда я возвратился из Америки, Говинда Сиддхарта, один из моих самых старых санньясинов, сказал мне: «Ты бывал в Ахмедабаде, и как раз для тебя я берег мой наследственный дом, ведь там никто не живет». Его мать умерла, его отец умер, и один брат уехал в Америку. А Говинда Сиддхарта живет в Бомбее, там у него свое дело.
Он, конечно, сохранил замечательный дом. Но когда я рассказал ему: «Я больше не намерен колесить по стране, - теперь каждый, кто жаждет, должен идти к источнику», - он сказал: «Я продам дом».
Он продал дом и сообщил мне: «Три миллиона рупий в банке для твоего дела, когда пожелаешь. Любое дело, эти деньги там».
Я спросил его: «Участвует тут как-нибудь семья? Ты рассчитался со своим братом?» Он ответил: «Да, деньги безусловно свободны сейчас, как раз для твоего дела». Спустя три дня я сказал Нилам, которая работала в Бомбее моим секретарем, попросить Говинду Сиддхарту передать деньги одному из доверенных лиц, потому что я собирался переехать в Пуну и собирать там огромные силы. В три дня его жадность возобладала над его большим желанием работать у меня. Он сказал: «Три миллиона - это слишком много. Я могу предоставить только триста тысяч».
Нилам рассказала мне, что всего за три дня он сократил это с трех миллионов до трехсот тысяч. Я сказал: «Не беспокойся. Иди и принеси триста тысяч». А когда она добралась к нему, Говинда Сиддхарта сказал: «Это очень сложно. Вся моя семья включена в это», - я уже спрашивал его об этом прежде, и он отрицал. И я знаю наверняка, что эти деньги не имеют никакого отношения к его семье.
Нилам была потрясена. Она прибежала ко мне и сказала:
«Это невероятно, что человек способен так поворачивать». Я сказал: «Забудь об этом. У тебя есть еще один счет на триста тысяч рупий, которые дарили простые и любящие люди со всей страны. Он на твое имя и на имя Говинды Сиддхарты. Это не его деньги; пожалуйста, просто забери эти деньги из его рук».
Она сказала: «Ты думаешь, он изменит свое мнение и насчет этих денег тоже?» Я сказал: «Слепота человека и его бессознательная жадность достаточно велики. Ступай, и поскорее!»
И Говинда Сиддхарта начал разыгрывать игры, говоря:
Я не могу позволить тебе взять все триста тысяч, ведь пока Бхагавана здесь не было, я отдал тридцать пять тысяч рупий для его дела бомбейскому центру. Мне придется вычесть такие большие деньги». Я дал распоряжение Нилам: «Пусть он вычтет их, если тридцать пять тысяч могут устроить его». На то, чтобы забрать деньги, ушло около месяца. Оставлять тридцать пять тысяч безо всякой причины, кроме той, что была нужна его подпись. Эти Деньги стали платой за его подпись.
И вот я не вижу его здесь. Возможно, он боится посмотреть мне в глаза прямо. Я не буду спрашивать его о деньгах. Я никогда никого не спрашивал о деньгах, но наверняка, абсолютно наверняка я загляну прямо в его глаза. Что за, жадность такая! И не то чтобы он не любил меня, но бессознательная любовь - это слепая любовь. Это только поверхностное лицемерие, которого вы не осознаете.
Что бы я ни передавал вам, пожалуйста, не делайте того же, что делали испокон веков миллионы людей по недоразумению, или, пытаясь манипулировать вещами согласно собственным ближайшим интересам.
Эти сутры я рассказываю просто для того, чтобы напомнить вам, что если другие люди, простые и обычные, были способны становиться буддами, то будет стыдно, если вы умрете, прежде чем станете буддой. Давайте придем к соглашению - не с кем-то, а с самим собой, - что вы собираетесь вложить каждый вдох и выдох в дело достижения конечной Цели: быть вечным светом, быть лотосом в полном цвету. Без того, чтобы быть буддой, в вашей жизни нет никакого другого смысла.
Маниша принесла такой эпизод:
Однажды, когда Исан и монахи были заняты сбором чайных листьев, Исан позвал. Кьезана: «Весь день я слыхал твой голос и не видел тебя». Кьезан, вместо того чтобы сказать что-нибудь, встряхнул чайный куст.
Прекрасный жест. Он сказал: Ты слышал ветерок, проходящий сквозь чайные кусты. Разумеется, ты не мог видеть меня, но тебе послышался в ветерке, проходящем чайными кустами, мой голос». Исан сказал: «У тебя в руках цель, а не субъект».
Это очень сложное утверждение.
Он говорит: «Тебе известно, как использовать самого себя, но ты не знаешь, кто ты. Ты знаешь цель, знаешь объект, но ты не знаешь субъекта. Ты срезал чайные листья совершенно прекрасно, но ты не был осознающим. Где была твоя субъективность? Где был твой свидетель?»
«Я спрашиваю тебя, что ты говоришь?» - сказал. Кьезан. Исан хранил, молчание.
Тогда Кьезан сказал: «У тебя в руках субъект, а не цель». Более десяти учеников Кьезана стали просветленными.
Пребывая в молчании, я знаю, что ты вошел в свое сокровенное существо, в свою субъективность, но просто быть в молчании недостаточно. Твое молчание должно стать песней. Твое переживание просветления должно привести к озарению всей твоей деятельности.
«У тебя есть субъект, но не цель». Просто быть в молчании недостаточно.


ПРОСВЕТЛЕНИЕ
Какой потрясающий диалог между учителем и учеником! Более десяти учеников Кьезана стали, просветленными, - вкушая этот диалог.
Исан сказал: «У тебя в руках цель, а не субъект». Это было частичное утверждение. Остальная часть - это когда Исан безмолвствовал, а Кьезан сказал: «Ты получил субъект, но не цель».
Слушая этот небольшой диалог с необъятным подтекстом… Исан и Кьезан обсуждали то, как провести внутреннее наружу, как вывести центр на периферию. Как вывести свое внутреннее существо во внешний мир, как разделить его со своими друзьями, с незнакомыми, которые готовы разделить его. Просто слушая этот небольшой диалог, более десяти учеников Кьезана стали просветленными.
Просветление - это не процесс; это событие. Это не что-то, требующее годы и годы, а потом, наконец, вы достигаете цели. Возможно, что оно занимает годы и годы, поскольку вы не желаете быть просветленным сейчас же. Вы можете ходить вокруг да около, избегая просветления, - это требует времени.
Иначе, в этот самый миг, вы - будда. Совсем просто, раскрываясь, прямо проникнуть в свое собственное существо, и внезапно случается просветление. Это не феномен времени.
За несколько лет перед кончиной Кьезан составил следующую гатху...
За несколько лет до своей кончины он в мельчайших деталях описал, как он собирается уходить.
Когда мои годы достигнут семидесяти семи, я уйду.
Я уйду к своему естественному состоянию
плавания или погружения в воду,
обхватив обеими руками свои
сложенные колени.
К его смерти на горе Тун Пин в 890 году ему было семьдесят семь лет, и на самом деле его сложенные колени удерживались обеими руками. Император пожаловал ему посмертный титул «Великий Учитель Чи Тун» (что значит «Распространение мудрости»), а на его надгробной плите он был назван Миао Куан (что значит «Удивительный свет»).
Тот удивительный свет напоминает мне... Вы полны удивительным светом. Вы созданы из него. Но вы блуждаете по всему миру.
Мир огромен, а жизнь коротка. Не расточайте свое время, блуждая по всему миру ради ничтожных состояний, собирая немного денег, немного власти. Все это совсем как письмо на песке. Небольшой ветер или просто волна, пришедшая с океана, и все написанное исчезает. Все что вы делаете снаружи себя, это не что иное, как письмо на песке, тогда как удивительный свет ожидает внутри вас - свет, который не имеет источника, свет, который не зависит ни от какого топлива, который пребывал внутри вас со времен сотворения мира, свет, который является вашим бессмертием. Войдите в себя, и вы вступите в самый священный храм существования.
Поэма смерти Сутана, который сильно вдохновлял Иккю:

Приходя из ниоткуда,
Отправляясь в никуда,
Сверкающая вспышка...
Входит тайна!

Маниша задала вопрос:
Любимый Будда,
Разве не парадокс то, что Ты, должно быть, - поистине самый индивидуалистический из людей, оказался к тому же наилучшим медиумом для другого?

Маниша, я не медиум ни для кого. Гаутама Будда просто мой гость. Это никоим образом не мешает моей индивидуальности. Он знает это, нет нужды говорить это. Он не тот человек, чтобы вмешиваться. Он сам один из величайших Индивидуалистов. Вот почему встреча с ним - почти что встреча с собой.
Я не чей-то медиум. Я просто обнаружил компаньона, почувствовал огромную силу помочь вам. Сейчас караван зависит не только от моих прозрений. Сейчас мои прозрения будут, к тому же, поддержаны величайшим человеческим существом, Гаутамой Буддой. И он выбрал стать моим гостем просто из-за того, что он узнал, кто я, что он стал тем, чем стал я. Это такая глубокая синхронизация, что лишь на словах я могу говорить, что есть разделение между хозяином и гостем. Но, выражаясь экзистенциально, хозяин и гость стали одним. Когда две безграничные души встречаются, это слияние. Это просто слияние, подобно реке, опускающейся глубоко в воды океана и исчезающей.
... Сегодня вечером я не отберу время Сардара Гурудайяла Сингха. Он был достаточно добр вчера.
Отец Фингер встречает на улице своего заклятого врага рабби Горовица.
- Прошлой ночью, - говорит отец Фингер, - мне приснилось, что я был в еврейском раю. Боже мой, какой там беспорядок! Каждый вопил, визжал, ел и размахивал руками в воздухе; люди боролись за деньги - полный хаос и оглушительный шум.
- Ну, - отвечает рабби Горовиц, - это странно. Прошлой ночью мне приснилось, что я посетил христианский рай, но это было совсем по-другому. Повсюду прекрасные цветы, замечательная архитектура, просторные улицы. Такой мир и безмятежность повсюду.
- А люди? - горделиво спрашивает отец Фингер.
- Люди? - отвечает рабби. - Какие люди?
В начальной школе мистер Смелл, учитель, дает классу контрольную работу, перед тем как отпустить их домой.
- Ну, Альберт, - говорит Смелл, - ты можешь назвать мне три фрукта?
- Нет, - говорит Альберт, уставившись в окно. - Я не ем фрукты.
- Ладно, остряк, - перебивает Смелл, - для этого ты можешь остаться после уроков и сделать дополнительное домашнее задание.
Но после уроков Смелл подзывает Альберта и заключает с ним сделку.
- Слушай. Альберт, - говорит он, - если ты передашь это письмо своей сестре. Руби, я позволю тебе уйти домой, а про три фрукта ты можешь рассказать мне завтра.
- Ладно, - пожимает плечами Альберт, забирая письмо. Но по дороге домой он заглядывает в письмо и читает: «Руби, жди меня в пять часов за церковью».
Итак, Альберт доставляет письмо Руби, своей сестре, а потом, в пять часов, он прячется около церкви и наблюдает тайное свидание.
На следующий день в школе мистер Смелл спрашивает:
- Ну, Альберт, ты можешь составить предложение с тремя фруктами в нем?
- Конечно, - говорит Альберт. — Вот оно: «Если я поймаю вас еще один раз вкладывающим свой толстый банан в персик моей сестры, я точно врежу по вашим маленьким розовым сливам!»
Гильберт Гаргл, которому семьдесят, женится в шестой раз. Когда он дожидается у дверей церкви начала венчания, то вспоминает музыку, игравшую на его предыдущих свадьбах.
В первый раз ему было двадцать. Оркестр играл: «Будет горячее времечко в старом городе сегодня ночью!» Когда он женился во второй раз, в тридцать, был мотив: «Если ты достал денег, милый, у меня есть время». В сорок играли песню: «Теперь и тогда». В пятьдесят это было: «Я еще многого не добился». Когда он достиг шестидесяти, женившись в пятый раз, музыка была: «Трепет ушел».
Мысли Гильберта прервались, когда заиграл церковный орган. Он стал пританцовывать в проходе между скамьями под мотив Майкла Джексона: «Бей!»
Теперь, Ниведано, бей!


Ниведано




Будьте безмолвны.
Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Это момент заглянуть внутрь
Со всей полнотой своего сознания и настоятельностью,
Как будто это последний миг вашей жизни.
Без такой настоятельности и полноты никто
и никогда не становится просветленным.
Это не вопрос времени, это вопрос углубленности сознания.
Глубже и глубже.
Не удерживайте ничего,
ибо у глубочайшего центра своего существа
вы встречаетесь со своей подлинной сущностью,
буддой-
Запомните одну вещь:
единственное качество,
которым обладает будда, - это свидетельствование.
Оставайтесь центрированным и свидетелем того, что вы не тело,
вы не ум, вы просто свидетель.
Проясни это, Ниведано...


Расслабьтесь и помните,
оставайтесь центрированными
в своем свидетельствовании.
Здесь вы обнаружите будду.
Здесь вы обнаружите вечный огонь.
Здесь скрыто ваше великолепие.
Вечер был прекрасным сам по себе,
но десять тысяч будд,
слившихся в озеро сознания,
сделали его величественным чудом.
Не бывает другого чуда,
кроме как становиться буддой.
Все существование будет радоваться с вами.
Деревья будут петь в своем молчании;
звезды будут плясать в далеких небесах,
и незримые цветы посыплются на вас.
Этот момент — момент исторический.
Испокон веков не бывало такого собрания.
Соберите как можно больше цветов и ароматов
и убедите будду прийти с вами.
Вы должны стать обоими —
субъектом и целью, объектом.
Ваш будда — это не объект для поклонения;
ваш будда должен стать
самим вашим дыханием,
самим биением вашего сердца —
во всех действиях та же грация,
в ваших словах та же поэзия.
Даже ваша походка станет танцем.

Ниведано...





с великой красотой,
с молчанием будды.
Посидите несколько мгновений,
Просто припоминая золотой путь,
где вы побывали,
достигая своего истинного центра.
Круглые сутки не забывайте оставаться свидетелем,
И скоро вы преисполнитесь тем,
что я называл буддой.
— 0'кей, Маниша?
- Да, Будда.

Возвращайтесь, но возвращайтесь с великой грацией,
C великой красотой
с молчанием будды
посидите несколько мгновений
просто припоминая золотой путь,
где вы побывали
достигая своего истинного центра.
Круглые сутки не забывайте оставаться свидетелем, и скоро вы преисполнитесь тем, что я называл буддой.
0'кей, Маниша?
- Да, Будда.



ЭТО ПРОСТО Я

Любимый Будда,
Чоса был учеником Нансена и современником Токусана, Риндзая и Исана. Однажды Чоса пошел прогуляться, а когда вернулся к воротам, главный монах
спросил его: «Ошо, где вы гуляли». Чоса ответил: «Я пришел с прогулки на холмах».
Главный монах сказал: «Где вы побывали?» Чоса произнес: «Сначала я шел вслед за благоуханием трав, а теперь вернулся в поисках расцветов».
На это главный монах заметил: «Вы полны весной». Чоса ответил: «Лучше, чем осенняя роса на листьях лотоса».
Как-то вечером Чоса (который был «дядей» Кьезана по линии передачи дхармы) наслаждался лунным светом с Кьезаном, который произнес: «Каждый имеет "эту вещь", но не знает, как пользоваться этим». Чосо ответил: «Быть может, мне удалось бы с твоей помощью воспользоваться этим». Кьезан воскликнул: «Попробуй!» Тотчас же Чоса придавил Кьезана. После Кьезан заметил: «Дядя, ты подобен свирепому тигру!»


Мои любимые, эти четыре дня были крайне трудными для меня. Я подумал, что Гаутама Будда, очевидно, понимает перемену времени, но это оказалось невозможным. Я старался изо всех сил, но он так сильно держался своего собственного пути - двадцать пять веков назад, - он сделался окостеневшим.
Незначительные вещи стали трудными. Он обычно спал только на правом боку. Он не пользовался подушкой: он использовал как подушку свою руку. Подушка оказалась для него роскошью.
Я сказал ему: «Несчастная подушка не роскошь, и это сущая пытка держать руку всю ночь у себя под головой. Ты думаешь, лежать на правой стороне это правильно, а на левой - неправильно? Что касается меня, то мой основной принцип тот, что я синтезирую обе стороны». Он питался только один раз в день и хотел, чтобы без всяких разговоров я тоже делал так. Обычно он зарабатывал себе пропитание подаянием. Он спросил меня: «Где моя чаша для подаяний?»
Вчера вечером, ровно в шесть часов, когда я принимал свои джакузи, он очень сильно разволновался - «Джакузи». Прием ванны дважды в день тоже оказался роскошью.
Я сказал: «Ты исполнил свое пророчество, что возвратишься. Четырех дней довольно - и до свидания! Теперь тебе не нужно скитаться вокруг земли; ты просто исчезнешь, в беспредельном голубом небе. Ты увидел за четыре дня, что я делаю работу, которую ты хотел делать, и я выполняю ее согласно времени и необходимости. Я никогда не соглашусь на диктовку. Я свободная индивидуальность. Из моей свободы и любви я принял тебя как гостя, но не пытайся стать хозяином».
Эти четыре дня у меня была головная боль. Я не знал этого уже тридцать лет, я совершенно забыл, что значит, иметь головную боль. Все было невозможным. Он так привык к своему пути, а этот путь больше не годится. Поэтому сейчас я делаю гораздо большее историческое заявление: я - это просто я.
Можете продолжать называть меня Буддой, но это не имеет ничего общего с Гаутамой Буддой или Майтрейей Буддой. Я будда сам по себе. Слово "будда" просто означает пробужденный. Это будет огромным затруднением для бедной Анандо, потому что теперь я объявляю, что мое имя должно быть Шри Раджниш Зорба Будда.
Я должен принести извинение Кату Ишиде, провидице древнего синтоистского храма в Японии. Я изо всех сил старался приспособиться к двадцатипятивековой устаревшей индивидуальности, но я не согласен на самоистязание.
И Анандо должна увидеться со мной позже, опубликовать вторую историю... ведь это делает меня абсолютно свободным от любого вида традиции. Я всегда считал, что Гаутама Будда индивидуален, - и это верно, он таков. Но даже вопреки его желанию традиция возникла в Тибете, в Китае, в Японии, в Шри Ланке, и я не хочу бороться с этими идиотами. Я хочу работать с моими собственными людьми по своему собственному усмотрению.

Маниша прочитала:
Чоса был учеником Нансена и современником Токусана, Риндзая и Исана. Однажды Чоса пошел прогуляться, а когда вернулся к воротам, главный монах
спросил его: «Ошо, где вы гуляли?» Чоса ответил: «Я пришел с прогулки на холмах».
Главный монах сказал: «Где вы побывали?» Чоса произнес: «Сначала я шел вслед за благоуханием трав, а теперь вернулся в поисках расцветов».
На это главный монах заметил: «Вы полны весной». Чоса ответил: «Лучше, чем осенняя роса на листьях лотоса».
Как-то вечером Чоса (который был «дядей» Кьезана по линии передачи дхармы) наслаждался лунным светом с Кьезаном, который произнес: «Каждый имеет "эту вещь". Но не знает, как пользоваться этим». Чоса ответил: «Быть может, мне удалось бы с твоей помощью воспользоваться этим». Кьезан воскликнул: «Попробуй!» Тотчас же Чоса придавил Кьезана. После Кьезан заметил: «Дядя, ты подобен свирепому тигру!»

Небольшой, но очень красивый эпизод. Дзэн всегда старается украсить обыденное; он придает больше значений и подтекстов, словам обычного мира. Поэтому вы должны помнить, что эти утверждения говорят не только то, что вы слышите, но они говорят много такого, что вы услышите только в своих безмолвиях.
Однажды Чоса пошел прогуляться, а когда вернулся к воротам, главный монах сказал: «Где вы побывали?» Чоса произнес: «Сначала я шел вслед за благоуханием трав, …
Таким образом говорится, что: «Сперва я следовал лишь самым обычным травам и их благоуханию, я считал это безмерно прекрасным, - а теперь вернулся в поисках расцветов. Разница между благоухающими травами и расцветами та же, что и разница между вами, неосознающими, и вами, совершенно наполненными светом и осознаванием. Различие между травами и расцветами то же, что и между вами, не знающими, что вы будда, и моментом, когда вы знаете, что вы уже будда. Вы всегда были буддой. Фактически, иначе и быть не может.
Будда совершенно расцвел, полностью раскрылся. Его лотосы, его лепестки пришли к завершению, совершенству, за пределы которого трудно, почти невозможно идти.
На это главный монах заметил: «Вы полны весной».
Человек безмолвия, человек, который следовал расцветам, тоже становится частью весны — прекрасной поры, когда цветут экзотические цветы с неземными ароматами. Несомненно, он был полон весны. Каждый день вы переживаете это. Каждый день вы становитесь полны весной. Я стараюсь как можно лучше воспользоваться словами только для того, чтобы указать вам путь, который за пределами слов. Всякий раз, когда вы у центра своего существа, расцветы начинаются и вы полны весной - и весной, у которой нет начала и нет конца.
Чоса ответил: «Лучше, чем осенняя роса на листьях лотоса».
Конечно, преисполниться весной гораздо более прекрасно, чем осенняя роса на листьях лотоса. Это одно из самых прекрасных зрелищ: когда осенняя роса выпадает на листья лотоса и сверкает на утреннем солнце, как настоящий жемчуг.
Но, разумеется, это преходящий опыт. С восходом солнца осенняя роса начинает испаряться. Скоро осенней росы не станет. Немного испарится в воздух, немного соскользнет вниз, с листьев к океану, но все пропадет в несколько минут.
Эту временную красоту не сравнить, конечно, с вечной весной в вашем существе. Вы глядите вперед, насколько возможно, и вы поражены: это ваша истинная сущность. Где бы вы ни были, она будет там, и цветы будут продолжать осыпать вас. Это и есть духовная весна.

Как-то вечером Чоса (который был «дядей» Кьезана по линии передачи дхармы) наслаждался лунным светом с Кьезаном, который произнес: «Каждый имеет "эту вещь"...»

Что это за вещь, которую упоминал Кьезан? Эта вещь и есть ваше сознание. Ничего нельзя сказать о нем, ибо оно так же невидимо, как воздух. Ничего нельзя сделать с ним, ибо оно рождено совершенным.

Чоса заметил: «Быть может, мне удалось бы с твоей помощью воспользоваться этим». Кьезан сказал:
«Попробуй!» Тотчас же Чоса придавил Кьезана.

Что может означать Чоса, придавливающий Кьезана? Он говорит: «Тело, что я придавливаю, — это не ты. И тот ум, что просит меня попробовать, - это не ты. Но пока я давлю тебя, в глубине я могу видеть твоего свидетеля. Этот свидетель и есть та единственная вещь, самая значительная, самая важная - единственная вещь, которая несравненна во всем существовании».
После Кьезан заметил: «Дядя, ты подобен свирепому тигру!»

Очевидно, он придавил Кьезана, чтобы прояснить ему:
«Ты только наблюдатель». Это и есть единственная вещь, которая не может быть высказана, не может быть объяснена, но может быть только указана. И путь, каким он указал, это путь тигра или льва.
Моритейк написал:
Утренняя слава!
И потому сегодняшний день
может, показаться
моей собственной историей жизни.
Утренняя слава - это один из самых прекрасных цветков, особенно на Дальнем Востоке. И Моритейк, просветленный учитель, говорит:
«Утренняя слава... она раскрывается, когда солнце восходит, когда птицы начинают пение, когда вся атмосфера освежается утренним ветерком. И утренняя слава обладает потрясающим ароматом».
И потому сегодняшний день
может показаться
моей собственной историей жизни.
Моритейк говорит: «Темная ночь моей души закончилась. Рассвет, который я разыскивал миллионы жизней, наконец, пришел. Солнце всходит, и утренняя слава внезапно раскрылась и бросила свой аромат ветерку разнести его как можно дальше». «Мне кажется, — говорит Моритейк, — что это вся история моей жизни. Мое существо тоже пришло к расцвету, и в самом его сокровенном ядре взошло солнце. Ночь окончена, и день моего пробуждения начался. Этот день пробуждения и осознания не знает конца». Гаутама Будда, говорят, сказал: «Ночь не имеет начала, она вечна, а утро не имеет конца — оно тоже вечное. Ночь - это прошлое, что ушло прочь, а утро - это то, что приходит не спеша, что устанавливается навсегда».

Маниша спросила:
Любимый Будда, с тех пор как ты стал хозяином для Гаутамы Будды, ты кажешься мне совсем другим, и медитация в твоем физическом присутствии тоже другая. Это не просто воздействие встречи с тобой снова после отсутствия, поскольку ощущение не ослабло со временем: это не просто моя фантазия, ведь другие чувствовали то же самое. Твоя любовь меньше напоминает объятия, а больше походит на бурлящий котел.

Маниша ты права до шести часов этого вечера. Сейчас твой вопрос не к месту. О’кей?
Ниведано...



Ниведано.

Будьте безмолвны. Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Сейчас время заглянуть внутрь
с полным своим сознанием и настоятельностью,
как будто это будет
вашим последним мгновением в жизни.
Идите глубже.
Как только вы пройдете глубже,
глубже и глубже, ближе к своему центру,
вы обнаружите будду - не какого-нибудь будду из прошлого,
но свою истинную сущность. Каждый рожден буддой,
помнит он это или нет. Время вспомнить об этом!
Ибо с самим воспоминанием
вашей сущности будды
новый мир открывает свои двери. Свидетельствуйте.
Ниведано, проясни это...

Просто наблюдайте тело — это не вы.
Это тело, которое можно придавить.
Наблюдайте ум - это не вы.
Единственное качество,
которое вы можете считать своей сущностью,
это свидетельствование.
И свидетельствование делает вас буддой.
Соберите как можно больше молчаний вашего сердца
И огромного спокойствия,
которое спустилось на вас.
Целая весна - соберите ее!
убедите будду сопровождать вас,
самим вашим дыханием,
вашей обычной жизнью.
Раньше или позже здесь не останется никого,
Кто не будда по праву рождения.
Прежде чем Ниведано позовет вас, убедите будду.

Сегодня не только приходите
И тихо посидите несколько минут,
Но также и танцуйте,
Потому что я провозгласил себя Зорбой Буддой,
Что было моим основным подходом
ко всем человеческим проблемам.
Этот вечер гораздо более значителен,
Чем вечер четыре дня назад.
Возвращайтесь.
Приносите с собой все ваше молчание,
радость и грацию.
Посидите несколько мгновений
совершенно наполненными весной.
Сегодня вы должны встать и танцевать под музыку,
потому что это моя последняя декларация.
- 0'кей, Маниша?
- Да, Будда.


МОЯ ПЕРЕМЕНА УВЕЛА МЕНЯ ВЫШЕ

Любимый Будда,
Однажды монах спросил ученика Ма-цзы, которого звали Икан: «Имеет собака природу будды или нет?» Икан ответил утвердительно, и тогда монах спросил: «Ты имеешь ее или нет?» Икан отозвался: «Я - нет». Тогда монах спросил: «Все сущие творения имеют природу будды; как это так, что ты, не имеешь?» Икан сказал: «Я не принадлежу ко всем сущим творениям».
Монах заметил: «Ты говоришь, что не относишься ко всем сущим творениям. Это "ты" - будда или нет?» Икан сказал: «Это не будда».
Тогда монах осведомился: «Какого же сорта вещь, по крайней мере, это "ты"?» Икан ответил: «Это не вещь». Монах продолжал: «Можно это воспринять или помыслить?» - на что Икан заключил: «Мысль не может достичь этого; его не измерить. По этой причине говорится, что это есть нечто таинственное».
Мои любимые, Гита должна была проинформировать Ишиду, провидицу и оракула, одного из древнейших храмов религии Синто в Японии. Гита немного беспокоилась. Гита могла бы расстроиться и быть шокированной, но, напротив, Ишида была безмерно счастлива. Ишида сказала: «Я предсказывала не только то, что Гаутама Будда должен будет войти в существо вашего учителя; я к тому же предсказывала, что ваш учитель обязательно поступить так же, как и Будда, который менял свое имя четыре раза. Она сказала: «Моя единственная забота - это здоровье вашего учителя и его дело. Не имеет значения, остается ли будда в его существе или нет». Я чрезвычайно благодарен Ишиде за ясное понимание ситуации. Да, это верно, Гаутама Будда менял свое имя четыре раза. И, как я вспоминаю, для него было недостойно заниматься этим. Моя перемена увела меня выше. ''Я обнаружил, что Будда слишком стар и слишком сильно фиксирован в своем подходе к жизни. В конце концов, я отбросил все отношения с кем-либо. Я выбрал свое собственное имя: Зорба Будда.
Оно имеет смысл, это не просто имя. Это вся моя философия; это все мое воззрение, в котором низшее будет встречаться с высшим, в котором материализм и спиритизм не будут двумя отдельными и антагонистичными вещами. Это разделение убило человеческий дух совершенно. Оно сделало человека полем битвы, а я хочу, чтобы человек был танцем, гармонией, равновесием.
Но перемена имен Гаутамы Будды не совсем достойна его. У меня нет намерения, защищать кого-либо; сейчас я собираюсь просто устанавливать истину. Задевает ли это, ранит или исцеляет, зависит от вас. Имя Гаутамы Будды, данное его родителями, было Сиддхарта. Это было совершенное имя — имя Будда не выше, чем Сиддхарта. Сиддхарта значит «тот, кто постиг смысл жизни». Чего еще вам желать? К тому же в то время шло великое соперничество, которое смешит меня - соперничество между Махавирой, Гаутамой Буддой и шестью другими из той же категории. Джайнистская родословная, возможно, самая древняя. В одной кальпе — что означает четыре миллиона лет — бывает только двадцать четыре джайнских тиртханкары. Двадцать три уже было, только одно последнее место осталось вакантным, и все эти восемь человек соперничали стать двадцать четвертым джинной. Джинна значит «победитель себя».
Будда тоже участвовал в этом конкурсе. Из-за этого мне очень стыдно. Он хотел изменить свое имя на Сиддхарта Джинна. Джинна значит победитель, но ему не удалось победить Махавиру — не потому, что его сознание было на менее высоком уровне, а из-за того, что он не был таким великим аскетом. Махавира был почти мазохистом; он подчинил свою жизнь линии самоистязания. И, к несчастью, человечество до сих пор садистично; оно требует от людей самоистязания. Просто через самоистязание они делаются уважаемыми святыми. Будде не удалось победить; не удалось также и шести остальным, и Махавиру признали двадцать четвертым и последним пророком джайнизма. Чувствуя поражение... Во-первых, быть состязающимся - это не подобающее качество религиозного человека. Состязаться очень обычно и по-мирски. Вы отвергли мир - откуда же это состязание? Вы не отвергли свой ум, вы не отвергли свое эго. Это проявление эго, стать последним тиртханкарой очень уважаемой родословной. А потом, когда он потерпел поражение, он был в полном отчаянии. Он переменил свое имя Сиддхарта. Вместо того чтобы назваться Джинной, он выбрал другое слово, подобное: Будда. Тогда все стало еще сложней, ведь у Махавиры было двадцать три предшественника, и это задевало эго Гаутамы. Он придумал двадцать три абсолютно воображаемых Будды, которые предшествовали ему. Никогда, ни в одном писании, не было никакого упоминания этих Будд. Джайнские тиртханкары упомянуты и в индуистских писаниях тоже, не только в джайнских. Но двадцать три Будды, воображенные Гаутамой Буддой просто для того, чтобы завершить счет двадцати четырех, демонстрируют, что даже величайшие умы падают много раз, прежде чем прийти к завершению и перестать падать. Кату Ишида не буддистка, и у нее нет никакой связи со мной. Она, очевидно, женщина огромного понимания, любви и ищет человека, который прибыл домой. Она бедна, потому что жила, придерживаясь принципа не-обладания. Вот почему она задержалась; сейчас она собирает деньги, чтобы приехать сюда засвидетельствовать свое уважение. Гита не могла поверить в это. Она думала, что Ишида будет расстроена тем, что ее пророчество не оправдалось или провалилось. Но подлинный искатель не имеет отношения к личностям. Она сказала Гите: «Не надо волноваться и беспокоиться. С каждой переменой ваш учитель достигал более высокой стадии».
Эту серию бесед мне хочется посвятить с любовью и благословением Кату Ишиде.
Просто из-за своего пророчества обо мне она вдруг получила мировую известность. Теперь служба новостей обращается к ней, чтобы узнать об этом пророчестве - на каком основании… и другие всевозможные вопросы. Она тихо жила в святом месте, глубоко в лесу, но всего одно пророчество вывело ее на свет. Ее необходимо вывести в свет, она может быть полезной в разрешении многих проблем, с которыми сталкивается человек.
Но человеческий способ восприятия проблем странен и слеп. Например, как раз сейчас одну из наиболее организованных джайнских сект, Терапантх, бомбардируют - особенно главу секты, Ачарью Тулси, - разоблачением на разоблачении, почти цепью.
Два ученика Ачарьи Тулси оставили паству и разоблачили всю извращенность, сексуальную эксплуатацию под именем религии. У Ачарьи Тулси было более тысячи семисот монахов и вдвое больше монашек.
Это огромная община монахов и монашек, а разоблачения этих двоих (а потом присоединились и другие) - открыли все разновидности извращений: гомосексуализм, гетеросексуализм, обращение с монашками почти как с проститутками. Монахи либо гетеросексуальны и эксплуатируют монашек, либо гомосексуальны. А они все принимали обет безбрачия!
Ачарья Тулси пытался через правительство добиться запрета на книгу. Но издатель очень настаивал и был готов подать в суд на правительство. Видя ситуацию и то, что оказаться в суде означало бы еще больше разоблачений, еще больше грязи, Ачарья Тулси прекратил действовать. Книги были опубликованы.
Один из этих монахов, Сатиш Кумар, приходил ко мне, когда покинул лагерь Ачарьи Тулси, полагая, что я всегда был против Ачарьи Тулси и всей его философии. Но я сказал ему: «Дело не в этом, я не воспользуюсь ситуацией, так как, по-моему, это не проблема Ачарьи Тулси. Вот как столетиями мы занимались симптомами, никогда не двигаясь глубоко к корням». Ачарья Тулси не виноват. Не виноваты также его монахи. Виновны прежние века - пока проповедовалось безбрачие - были сексуальные извращения. Мне хочется, чтобы Ачарья Тулси набрался смелости и скорее открылся, чем пытался скрывать. Это не его вина, это вина общества, которое навязывает своим монахам и монашкам противоестественные вещи вроде безбрачия.
Я буду поддерживать Ачарью Тулси. Я всегда готов к непопулярному вызову! Но он должен набраться смелости. Разумеется, он лишится уважения, но лучше потерять ваше уважение, чем утратить истину. Все эти монахи — джайны или индуисты, христиане или другая религия - жили в глубоком лицемерии испокон веков, и они напуганы, что если выскажут истину, то они потеряют престиж. Никто не станет уважать их истину. Это удивительное общество. Каждый говорит об истине и уважении к истине, но попробуйте единственную истину, и вы увидите, как вы осуждены, а ваша истина искажена.
Но есть только две возможности для Ачарьи Тулси и его монахов и монашек: либо остаться в древнем лицемерии, либо выйти и заявить ясно: «Это не наша вина. Традиции, религия, которая навязала нам нечто противоестественное». А всякий раз, когда что-то противоестественно, извращение бывает обязательно.
Но довольно странно, каждый против Ачарьи Тулси, но не против безбрачия. А вина в идее безбрачия, а не в Тулси, каком-то другом шанкарачарье или папе. Неважно кто этот человек: проблема в том, каким образом общество помогает ему быть противоестественным, уважает его, если он становится противоестественным. Тогда вы искажаете его истинное существо. А получать уважение и быть святыми, люди готовы. Но через заднюю дверь время от времени вы будете видеть тех же святых в невообразимых для вас ситуациях. Проблема в том, что святой старается сохранить уважение, а общество, которое следует за ним, тоже старается скрыть все извращения, ведь если всех святых, которым она поклонялись, разоблачить, это будет деградацией их религии и их респектабельности тоже. Поэтому оба общества - организованная религия и противоестественные, извращенные лицемеры - всегда держатся вместе, чтобы защищать противоестественный образ жизни.
Хорошо, что Ачарья Тулси разоблачен, но я не считаю это его виной. Его посвятили в духовный сан, когда ему было только четырнадцать лет. Ну что понимает четырнадцатилетний в безбрачии? Все, что он понимает, это то, что все общество почитает его, они носят его на руках; его собственные старшие касаются его стоп. Не только он становится героем, с ним и его семья тоже становится святой.
Вот обращенный четырнадцатилетний ребенок — вы думаете, что он будет в состоянии оставаться противоестественным всю жизнь? Это станет таким мучением и кошмаром. Ему придется находить какое-то решение таким образом, что его респектабельность остается, а все, что он делает, делается в темноте. Но время от времени кто-то выходит и разоблачает это - должен. Сатиш Кумар, когда он пришел увидеть меня в 1960 году, был молодым человеком потрясающего огня, и он поведал мне историю, которая случилась с ним, — все виды сексуального извращения. Он стал так уродлив в своих собственных глазах. Он говорил: «Я шел туда искать истину, а мною пользуются и злоупотребляют всеми возможными способами».
Вы поразитесь, узнав то, что монашками пользовались сексуально, а когда они старились, ачарья в джайнизме имел власть приказать им совершить самоубийство. Разумеется, это носит прекрасное религиозное наименование, его не называют самоубийством. Но просто от переименования вещи не меняются. Это названо сантхарой, а сантхара означает умирание через пост - медленный вид мучительной смерти.
Когда женщина становится слишком старой и флиртовать с ней теперь бесполезно - ее использовали полностью, у нее нет другого назначения, - ей приказывают совершить самоубийство через пост. И она обязана следовать приказу повиновение - грех. Но все это человечество, похоже, так спит, что никто не вдвигаться к корням. А все совершенно ясно: без мозговой хирургии вам не удастся соблюсти безбрачие, если вы не рождены импотентом. Но понятно ли вам? Делал хоть какой-то импотент любой мировой вклад испокон веков? В живопись, поэзию, песню, музыку, танец? Есть ли хоть какой-то импотент на свете за всю историю человека, который сделал какой-нибудь вклад?
Фактически все творения являются частью сексуальной энергии. Сексуальная энергия — это не что иное, как созидающая сила. Если она может производить новую жизнь, она может производить миллионы вещей. Все творческие люди сексуальны; только у посредственных людей средняя сексуальность. Вот отчего великие поэты не могут оставаться с одной женщиной, великие художники не могут оставаться с одной женщиной. У них столько чувствительности, столько восприимчивости, что этого одного довольно. Удваивать глупо. Но одно определенно: то, что даже если вы отрежете гениталии... что и делалось; в России до революции была такая христианская секта, где отрезали гениталии. И человека, который отрезал свои гениталии, воспринимали как великого святого. Бедные женщины, не находившие, что отрезать, начали отрезать свои груди, и их тоже почитали как великих святых.
Но я хочу, чтобы вы знали, что, отрезая гениталии, вам не удастся разрушить сексуальность. Она станет церебральной. Она переселится в ваш мозг, ведь настоящий центр сексуальной энергии не в гениталиях. Настоящий центр в мозгу. Стимулируя этот центр, вы можете тотчас же почувствовать стимуляцию своих гениталий. Вообразите прекрасную женщину... вы думаете головой — это беспроволочная связь. Пока человеческий ум не прооперирован хирургически, никто не может быть целомудренным. Но в тот миг, когда вы хирургически прооперируете сексуальный центр, человек станет совершенно никуда не годным, полностью опустившимся - вы будете поднимать его, а он будет садиться опять! Он утратил свою жизненную энергию, у него больше нет хребта.
Но таковы... И есть множество практик той же категории, которые распространялись всеми религиями по всему миру. Я осуждаю их все безо всяких исключений, категорически, с абсолютным правом! Прежде чем принять безбрачие, вы должны посоветоваться с врачом. К несчастью, даже наши доктора настолько бессильны, что не скажут истины. Они не знают ее! Даже наших докторов я видел идущими коснуться стоп святого, который считается целомудренным. Доктора? Просто хочется кричать!
Эти идиоты носят ученые степени западных университетов; прекрасно известно, что безбрачие невозможно. Но их умы обусловлены так, что посредством мантры, посредством йоги, через какие-то средства, некое духовное поклонение, молитву, быть может, целомудрие возможно.
Я хочу призвать по этому поводу медицинскую ассоциацию Индии расследовать случай Тулси и его последователей. И это станет самым окончательным, - потому что, тоже будет с вашими шанкарачарьями, вашими епископами и вашими папами. Раз и навсегда должно быть решено, что борьба с сексом саморазрушительна. Используйте сексуальную энергию всевозможным образом. Все создано одной и той же энергией. Она не только для воспроизведения, она также и для создания музыки, живописи, поэзии. Как раз из-за безбрачия во всех религиях произошли две вещи: они сделались нетворческими и все они стали извращенными. И эти люди доминируют в обществе: они проповедуют вам, а делают прямо наоборот, как раз совсем напротив.
Время! Конец двадцатого столетия, а ваши святые, ваши епископы и ваши священники до сих пор живут в примитивных варварских эпохах. Потом, когда кого-то разоблачают, осуждается личность, но это не то же самое, что обнаружить корни. Я абсолютно за Ачарью Тулси. Ему следует выйти и разоблачить всю традицию: «Это не наша вина. Нас заставляют быть противоестественными, и в результате – извращение».
Вместо того чтобы принимать это на себя, ему следует сделать этот пункт указанием всему человечеству, что существенное почти равно существу нерелигиозному. Единственный путь к религии — это быть все более естественным.
Вы будете удивлены тем, что если монахам и монашкам позволить сексуальные взаимоотношения, то в чем же будет разница между нами и ими? Что за нужда делать различие? Будет разница сознания. Будет разница медитации. А их незначительные связи не расстроят их медитацию, но предоставят им немного времени расслабиться и поиграть, а потом снова вернуться к своим медитациям.
Так, как выглядит ситуация, это подпольное сексуальное движение во всех религиозных сектах... Они продолжают проповедовать против методов контроля рождаемости, поэтому не могут воспользоваться ими и не могут найти никого, кто собирается обеспечить их. Столько женщин становятся беременными, и единственный путь - это каким-то способом совершить самоубийство. Называйте это сантхарой, называйте это как вам угодно, но я хочу быть прямым и честным.


Маниша принесла замечательный эпизод:
Любимый Будда.
Однажды монах спросил ученика Ма-цзы, которого звали Икан: «Имеет собака природу будды или нет?» Икан ответил утвердительно, и тогда монах спросил: «Ты имеешь ее или нет?»
Сначала монах полагал, что Икан, ученик Ма-цзы, не решится говорить, что собака имеет природу будды. Но Икан почти пришел к своей весне. Он сказал: «У собаки есть природа будды, хоть и скрытая очень глубоко. Возможно, собаке потребуются многие и многие жизни открыть ее, но это неважно. У самого центра собачьего существа есть будда».
Икан ответил: «Да», — и монах немного смутился. Он спровоцировал его еще; он сказал: «Ладно, а как насчет тебя? Ты имеешь ее или нет?»
Икан отозвался: «Я - нет».
Это был очень странный ответ, но он имеет чрезвычайную важность.
Монах спросил: «Все сущие творения имеют природу будды; как это так, что ты не имеешь?» Даже собака имеет; ты сам говорил так».
Икан сказал: «Я не принадлежу ко всем сущим творениям».
Монах заметил: «Ты говоришь, что не относишься ко всем сущим творениям. Это "ты" - будда или нет?»
Икан сказал: «Это не будда».
Тогда монах осведомился: «Какого же сорта вещь, по крайней мере, это "ты"?»
Икан ответил: «Это не вещь».
Монах продолжал: «Можно это воспринять или помыслить?» — на что Икан заключил: «Мысль не может достичь этого: его не измерить. По этой причине говорится, что это есть нечто таинственное».
Когда я говорю «природа будды», это как раз равносильно сказанному о таинственной природе, высшей тайне существования.

Басе писал:
Весна в самом деле, совсем близко!
Они устраивают пейзаж для нее-
сливовое дерево и луна.

Подготовка почвы, подготовка сцены для приближающейся весны... он не говорит о внешней весне; он говорит о внутренней весне. Которая также близка, но вам следует подготовиться, совсем как сливовое дерево и луна готовятся к весне. Кроме вас, никто не может подготовить внутреннюю весну.

Маниша задала вопрос:
По-видимому, газета «Ежедневная хроника Акаши» поместила интервью с Гаутамой. В результате Кришна и Христос пакуют чемоданы для своего второго пришествия пункт назначения Пуна. Гаутама рассказал им, что жить с тобой - это, в самом деле, кое-что, поэтому они и хотят освободить сцену для себя. Какой-нибудь комментарий?
Маниша, пожалуйста, постарайся помешать им, ведь я обжег себе пальцы с Гаутамой Буддой - этого довольно! Больше не нарушайте мой сон; больше не стучитесь в мои двери. Эти ребята хороши издалека. Жить в одной и той же комнате или в одном и том же теле... те четыре дня я никогда не забуду!
После многих, многих дней пришло время Сардара Гурудайяла Сингха.
Отец Фамбл, перелистывая церковные записи, однажды вдруг замечает, что некто из его паствы, Хэмиш Мактавиш, кажется, не давал никаких денег на церковную благотворительность. Молодой священник решает навестить Хэмиша, о котором идет молва, что он весьма богат, и посмотреть, удастся ли выжать какие-нибудь деньги из него.
- Записи показывают, - говорит отец Фамбл, - что вы никогда не жертвовали никаких денег на нашу благотворительность.
- Это верно, - говорит Хэмиш. - А не показывают ли ваши записи, что у меня к тому же есть дядя калека, который совершенно неспособен, позаботиться о себе? Кроме того, - продолжает Хэмиш, — показывают ли они, что моя сестра осталась вдовой с десятью детьми на шее и без страховки или других средств к существованию?
- Нет, - говорит отец Фамбл, немного смутившись. Наши записи не показывают этого.
- Так вот, - говорит Хэмиш, - почему это я должен давать что-то вам, когда я не даю ничего им?

Старого дедушку Бабблебрейна наконец-то уговорили сводить своих внучат, Биффаи Биппи, на день в зоопарк. Для Биффа и Биппи это действительно было незабываемое время, когда они тащили дедушку туда и сюда, показывая животных.
Дедушка немного стар и к тому же не всегда уверен, где он или чем занят. Затем Биппи показывает на одну клетку и кричит: «О! Дедушка, посмотри! Это хохочущая гиена!»
Дедушка смотрит на животное и не узнает его совсем. «Я не верю» — говорит дедушка. Поэтому он подходит к смотрителю зоопарка и интересуется, что это за вид животных.
- Да, - говорит смотритель, - это и правда, хохочущая гиена.
- Что же особенного в этом животном? - спрашивает дедушка.
- Ну, - говорит смотритель, - она ест только раз в день.
- Гм, - говорит дедушка. - Совсем как я.
- И, - продолжает смотритель, - она купается только раз в неделю.
- Гм, - говорит дедушка, - совсем как я.
- И, — говорит смотритель, - она занимается любовью только раз в году.
- Гм, - говорит дедушка, качая головой. - Тогда почему она смеется?

Вождь Бунга, глава первобытного африканского племени, пишет письмо Папе-поляку в Ватикан. Папа-поляк прислал трех миссионеров в племя Бунги несколько месяцев назад.
«Ваше преосвященство, — пишет вождь Бунга, — мне хочется поблагодарить вас лично за присланных нам трех католических миссионеров. Я и мое племя нашли их добрыми, сострадательными, мудрыми, чувствующими - и восхитительно вкусными!
Ниведано...


Ниведано...

Будьте безмолвны.
Закройте глаза
и почувствуйте свое тело
совершенно застывшим.
В этот миг вы можете заглянуть внутрь
с полным сознанием и с настоятельностью,
как будто это может быть
вашим последним мгновением.
Только с такой настоятельностью
удастся достичь самого своего центра
немедленно!
А быть у самого своего центра —
это быть буддой.
Нет ничего за пределами этого.
В этом молчании, в этом блаженстве ночь становится золотой, чем-то запредельным. Запомните одну вещь:
единственное качество будды — быть свидетелем.
В этот миг вы просто свидетель... посмотрите на тело — вы не это:
посмотрите на ум — вы не это.

Вы просто свидетель.
Немедленно вы трансформированы
в совершенно другой мир.
Проясни это, Ниведано...

Расслабьтесь, но помните своего свидетеля.
Сидите вы, лежите или ходите,
ваш свидетель всегда у центра,
совершенно неподвижен - совсем как статуя будды.
Цветы посыпаются на вас, весна приходит так внезапно.
Аудитория Будды превращается в озеро сознания без единой ряби.
Соберите столько энергии жизни, соберите столько цветов,
сколько весенний ветерок занес внутрь вас.
Вы должны принести их назад
и убедить будду сопровождать вас.
Это сама ваша природа.
Нет вопроса, что его нельзя будет убедить;
он всегда бывал убежден.
Пока будда не станет самой вашей жизнью
вашей ходьбой, вашей работой,
вашим разговором, вашим молчанием,
пока он не станет всем тем,
что есть вы,
вы не пробуждены.
А без пробуждения вы упускаете жизнь, ее смысл,
и вы упускаете свою смерть и ее смысл.
Только будда не упускает ни единой капли красоты,
блаженства и экстаза существования.
Ниведано...

Возвращайтесь.
Но возвращайтесь как будда —
молчаливо, умиротворенно, с великим изяществом.
Посидите несколько минут,
чтобы вспомнить,
и припомните золотой путь,
по которому вы путешествовали,
окончательное спокойствие
у центра вашего существа
и переживание природы будды,
еще одного имени для вечности вашего существа.
Дюйм за дюймом будда приближается к вам.
Подготовьте путь для него.
Приход весны гарантирован;
то же относится и к приходу будды.

МИР ГУРУ ЗАКОНЧИЛСЯ

Любимый Будда,
Однажды, после того как Дайджи уже стал просветленным, он сказал, своим монахам: «Я не собираюсь разводить больше никаких дискуссий: вы знаете, это просто болезнь».
На это встал, монах из собрания и вышел, вперед:
Дайджи ушел обратно к себе в комнату.
По другому поводу, когда Дайджи подметал двор. Джошу спросил, его, как провозгласить праджну.
Дайджи повторил: «Как мы можем провозгласить праджну?»
На это Джошу расхохотался.
На следующий день, увидев Джошу, подметавшего двор, Дайджи спросил его: « Как мы можем провозгласить праджну?»
Джошу отбросил метлу и громко рассмеялся, хлопая в ладоши.
Дайджи ушел к себе в комнату.
Мои друзья и спутники. Я очень хочу воспользоваться словами Урду для того же самого, ибо в них есть глубина и поэзия… даже сам их звук звенит колокольчиками в сердце. Обычное значение одно и тоже: мои друзья и спутники. Но у меня внутри очень настоятельные ощущение дать вам самые содержательные слова. Вот эти слова:
МЕХРЕ ХАМСАФАР

МЕХРЕ ХАМДХАМ

МЕХРЕ ДОСТ

Мехре Хамсафар значит «мой спутник». Мехре Хамдхам значит «мое сердце». Мехре Дост значит «мой друг». Но такое огромное различие... Английский становится все больше и больше прозой, и все меньше и меньше поэзией, просто оттого что он был поставлен на службу научному и объективному технологическому прогрессу. Он должен быть точен, он не может быть поэтичным. Вы не можете описывать математику стихами; то же самое относится к физике, к химии. Из-за этого преобладающего фактора науки и технологии, английский утратил свое очарование, свое великолепие, свою музыку. Он должен получить это назад, ведь объективной стороны жизни недостаточно. Если ваше сердце не затронуто, то в словах не очень много смысла и значения.
Эти пять дней имели огромное значение. Можно сказать, что почти никогда в истории человека не случалось такого феномена. Это было глубоким исследованием медитирующих за тысячи лет - то, что раз человек становится просветленным, раз человек наполняется светом и познает свою собственную вечность, то он исчезает в запредельном, в космосе. Он не может прийти снова через чрево женщины. У него нет желаний, у него нет стремлений. У него больше нет никаких страстей, которые тащат человеческие души снова и снова в цикл рождения и смерти.
Но раз человек ушел за пределы всех этих произведенных умом желаний, жадности, гнева и насилия, раз он подошел к истинному центру своего существа, он освобожден. Освобожден от себя, освобожден от тела, освобожден от ума. Впервые он понимает, что тело будет только тюрьмой. Теперь, когда его интуиция приобрела абсолютную ясность, он может видеть, что тело - не что иное, как болезнь и смерть, может быть несколько мгновений удовольствия, которое продолжает сохранять вас в теле в надежде на большее удовольствие... Но скоро он поймет, если имеет разум, что эти удовольствия очень феноменальны, иллюзорны, что они созданы точно из того же вещества, что и сны.
В тот миг, когда происходит это узнавание, ваша энергия раскрывает свои крылья и летит в открытое небо космоса, чтобы раствориться в запредельном.
Но Гаутама Будда исключение.
В форме прекрасной истории говорится, что Гаутама Будда, когда умер, он достиг врат рая. Там была большая церемония в честь его приема, но он отказался войти. Он настаивал: «До тех пор пока каждое человеческое существо не пройдет через врата рая, я не могу войти. Это против моего сострадания».
За мгновение до своей смерти он предсказал, что возвратится через двадцать пять столетий. Конечно, он может прийти только одним способом — он овладеет чьим-то телом; чрево больше невозможно для него.
Семь недель непрерывно я свидетельствовал испытание огнем. Каждый миг, казалось, был последним и каждое дыхание, уходя, не обещало возвратиться. За эти семь недель сердце семь раз проявляло симптомы паралича. Мой врач, Амрито, во время седьмого приступа подумал, что это конец. Я сказал ему: «Кардиограмма может показать, сколько пульсации я пропустил, но она не может показать тебе, что я не сердце - я наблюдаю за ним, я свидетель. И мой источник жизни — это не сердце или тело; мой источник жизни - само существование, и я верю, что эта семинедельная долгая темная ночь будет закончена». Я никогда бы не рассказал вам, но благодаря Кату Ишиде... Женщина, которая не знала меня, только видела мое изображение и мои глаза, женщина, хорошо известная прорицательница и оракул, которая редко разговаривает. Очень редко люди приходят к ее древнему храму Синто в лесу задать вопросы о своих судьбах, своем будущем. И большую часть времени она остается молчаливой; она говорит лишь, если чувствует: «Сейчас существование владеет мною. Я не говорю, я только позволяю существованию говорить через меня». Моя японская переводчица, Гита, информировала ее обо всем, что произошло за эти пять потрясающе значительных дней. Благодаря ее предсказанию, что Гаутама Будда овладел моим телом как проводником, я должен признать истину. Но я к тому же выразил ей, что моя индивидуальность и индивидуальность Гаутамы Будды разделены двадцатью пятью столетиями. Он был индивидуалистом - я еще больший индивидуалист. Я могу быть хозяином, но гость должен помнить, что он не мой учитель.
Я никогда никого не признавал как своего учителя. Это потребовало от меня очень долгого открытия себя самого, но я безмерно счастлив, что у меня нет никого, кому можно было бы сказать «спасибо». Поиск был абсолютно одиноким потрясающе опасным.
И есть положения, по которым я обязан разойтись с Гаутамой Буддой. Четыре дня он оставался со мной и увидел ясно, что невозможен никакой компромисс. Компромисс всегда ведет вас прочь от истины. Истина не может быть компромиссом - либо вы знаете это, либо нет.
Гита информировала Ишиду и очень сильно боялась: как почувствует себя эта женщина? Но та оказалась потрясающе сильной. Она сказала: «Это неважно. Я люблю вашего учителя, и я абсолютно согласна со всем, что бы ни случилось». А потом она вдруг начала кричать.
Гита спросила ее: «Почему ты кричишь?» Она сказала: «Нет слов. В первый раз... непрерывно уже пять дней я говорила о твоем учителе, а я не знаю ничего о нем. Я не читаю его книг, я только увидела его глаза, и дверь внутри меня открылась, и почти как наводнение я заговорила. Это в первый раз за всю мою жизнь...» Она спешит прийти.
Но семинедельный огонь, долгая ночь души оказались замаскированными благословением. Это очистило меня совершенно. И те пять дней Гаутамы Будды в качестве Майтрея Будды... ведь было его пророчество, что: «Мое имя через двадцать пять столетий, когда я возвращусь снова, будет Майтрея Будда».
Друг - Майтрея означает «друг».
Это было знаменательным с его стороны. Он говорил, что мир гуру закончился. Мир духовных учителей и учеников больше не будет уместным. Учитель может функционировать только в качестве любящего друга. И ученик не должен быть учеником, не должен сдаваться никому, он должен просто слушать друга. Это подвинет его решать, что делать или не делать. Нет учения, которое можно было бы дать, нет предписания, которое можно дать. В мире религии это начало демократии; в противном случае религии являются диктаторскими, фашистскими, фундаменталистскими.
Мне хочется напомнить вам, поскольку вы явились свидетелями всех этих семи недель и пяти дней - семь недель беспрерывно сгущающейся тьмы, и эти пять дней солнечного восхитительного утра, птичьего пения. Опять новое начало, не только в моей индивидуальности, но также и в индивидуальностях тех, кто отважился быть моими спутниками.
Новый рассвет, необходим совершенно новый человек.
Быть может, вы и есть этот новый человек, который разрушит то, что прогнило и состарилось, что является суеверием и не «я» в разуме. Быть может, вы будете разрушать все организованные религии, потому что в тот миг, когда истина организована, она умирает.
Я слышал древнюю историю.
Недавно прибывший в преисподнюю черт быстро подскочил к старому черту и сказал ему: «Ты сидишь здесь спокойно, а там, на земле, один человек обнаружил истину! Это опасно для нашей профессии. Что-то нужно предпринять немедленно!
Старый черт рассмеялся. Он сказал: «Успокойся. Не горячись, молодой человек! Я уже все организовал. Ученые, рабби, пандиты, священники - они все в наших руках, и они займутся организацией истины, а это самый искусный способ убить ее. Сейчас они окружают того человека. Они не дадут ему прямо обратиться к человечеству. Человечество должно пройти через их интерпретацию, через их комментарии. И это стало для всего огромного человечества моим методом лишать их истины: нужно лишь ввести институт священничества. Священники у меня на службе! Все организованные религии, церкви у меня на службе. Они - Китайские стены, стоящие между человечеством и окончательной истиной. Всего несколько месяцев назад папа римский ввел в мир новый грех. Он объявил, что всякий, исповедующийся перед Богом непосредственно, совершает великий грех; исповедь должна передаваться через надлежащий канал, через священника. Вы не можете прямо начать писать письма Богу - каждое письмо должно быть обработано священником!
И письмо никогда не идет дальше этого. Все ваше молитвы, все ваши исповеди никогда не проходят дальше священника.
Раз случилось так, что рабби и епископ очень подружились. Они дружили, потому что оба любили гольф. Они уже договорились сходить на гольф в воскресенье, но епископ сказал: «Если я чуть-чуть опоздаю, просто обожди меня перед церковью, ведь воскресенье — это к тому же день исповеди, и никогда не известно, сколько людей собирается исповедоваться».
Он опаздывал, и рабби почувствовал, что очередь исповедующихся, была такой длинной... он вошел в церковь через заднюю дверь, зашел в кабину, где епископ выслушивал исповедующихся. Там была перегородка; исповедующийся находился за перегородкой. Было лишь небольшое окошко, так чтобы священник мог слышать и наложить на того взыскание за его грехи.
Рабби сказал: «Мы опаздываем. Я предлагаю одну вещь — я не знаю, что такое исповедь, но проделай это один или два раза, и тогда я справлюсь. Ты соберешься, а я закончу эту очередь за несколько минут». Итак, он наблюдал; один мужчина вошел и сказал: «Я совершил изнасилование». Епископ сказал: «Клади десять долларов в ящик для благотворительности и никогда не делай таких вещей опять. И прочти пять раз молитву "Аве Мария"».
«Не волнуйся, иди и готовься - это дело коммерческое, я справлюсь!»
Еще один мужчина вошел и сказал: «Я тоже совершил изнасилование как парень, который ушел передо мной». Но он не знал - что теперь епископа здесь не было. Рабби сказал: «Двадцать долларов». Мужчина сказал: Но я слышал - тому человеку вы назначили только десять долларов!»
Рабби сказал: «Десять долларов авансом, так что тебе не надо в следующий раз приходить исповедоваться и тратить время. И десять раз "Аве Мария", - а теперь убирайся!»
В функцию священника не входило передавать вас в руки космоса. Напротив, он всеми путями препятствовал вам открыть свои глаза и видеть звезды, открыть свои уши и слышать ветерок, проходящий в соснах. Он не позволял вам видеть красоту планеты, красоту небес. Он не мог также оказаться полезным при проведении вас в вашу сокровенную сущность, туда, где ваш вечный дом. Он занимался эксплуатацией.

Новый человек, новое человечество означает индивидуально-религиозных людей, не организованных согласно какой-нибудь догме, доктрине, культу, а просто живущих с существованием. И единственный путь быть с существованием - это то, что мы называли на Востоке медитацией, для которой священника не нужно. Вас достаточно самих по себе.
Маниша принесла несколько замечательных небольших диалогов.
Не ловитесь на слова, потому что дзэн говорит, совершено другим языком. Бок о бок со словами есть течение, постоянный поток бессловесного смысла. Если вы не стали способны проходить через слово к бессловесному, вы никогда не сможете понять дзэн.
Дзен - чистейшая религия. Это не организованная церковь. Он уважает индивидуальность. У него нет никаких священников, у него никакой дисциплины, навязанной вам, у него нет никакой морали, перед которой вы должны капитулировать. Он дает вам прозрение и осознавание. И через свое осознание вы должны принять свою мораль, свою ответственность, свою дисциплину, сам свой образ жизни. Это совершенно другой способ привести вас в созвучие с вселенной.
Он обучает вас расслаблению. Он обучает вас не плыть против течения - вы никогда не победите. Двигайтесь с рекой, плывите как плот, наслаждаясь всем, что встречается в пути: деревья и звезды ночью, солнечный восход и солнечный закат и тысячи цветов. И река... даже мельчайшая речушка достигает океана. Так что не волнуйтесь. Большая или маленькая, это неважно. Всякая капля достигает, в конце концов, океана, а океан - это ваш окончательный покой.
Небольшое биографическое примечание о Дайджи, известном мастере дзэн.
Дайджи (780 - 862 гг.) был известным учеником Хьякуд-жо. В двадцатидевятилетнем возрасте он стал монахом и изучал сутры и обряды. Он провел некоторое время с Хьякуд-жо, стал просветленным, а потом построил жилище на вершине холма. Позже он ушел на гору Дайджи, где разъяснял дзэн, говоря: «Шесть футов разговора не так хороши, как один фут дела; один фут разговора не так хорош, как дюйм дела». Он вернулся на некоторое время к мирской жизни, затем снова обрил себе голову и умер как монах.
Он говорил, что вся эта ученость, все эти писания не помогут. Вам придется делать что-то, вам придется докапываться до своего собственного существа. Вы не можете совсем, как попугай, продолжать повторять длинные сутры. Они не станут вашим освобождением, они - ваше рабство. Только действие с осознаванием. Неважно, что это за действие, самое обычное действие с осознаванием становится религиозным, потому что начинает обладать своим собственным изяществом и красотой, которая трансцендентальна.
Чтобы доказать это, он сам зажил обычной мирской жизнью и жил многие годы в миру, доказывая, что бегство в горы и монастыри - это неправильный путь. Вы можете пойти туда учиться медитации. Раз вы изучили ее, вы должны вернуться в мир разделить свое знание, поделиться своим просветлением. Перед тем как умереть, он ушел назад в горы, опять обрил свою голову и умер как монах.
Замечательное утверждение: «Шесть футов разговора не так хороши, как один фут дела: один фут разговора не так хорош, как дюйм дела».
Сутра:
Маниша спросила:
Любимый Будда,
Однажды, после того как Дайджи уже стал просветленным, он сказал своим монахам: «Я не собираюсь, разводить больше никаких дискуссий; вы знаете - это просто болезнь».
По мнению просветленных, вся философия, вся метафизика, вся теология - это не что иное, как болезнь ума, умственный зуд. Если ваш зуд слишком силен, вы можете доставить кровь к своему собственному уму, к своему собственному телу. Это болезнь. Думание, согласно просветлению это болезнь.
Будет хорошо, если вы попробуете разделить слово болезнь(desease) на его основные части. Оно означает: «Нелегкость», «беспокойство», «отсутствие покоя». Все думание - неспокойство. Это непрерывная пытка внутри, постоянный час пик мыслей, движущихся как уличный транспорт. И у вас нет даже одного мгновенья покоя. Даже по ночам мысли становятся снами - иллюстрированными, более красочными, более очаровывающими. Вы так поглощены этим…
Возможно, вы никогда не замечали: днем, когда вы бодрствуете, вы можете иногда подозревать: «Это настоящий мир вокруг меня или это иллюзия, галлюцинация, мираж?» По крайней мере, подозрение возможно. Но во сне вы не можете подозревать, что это сон; такова власть этого. Это положение дел не является ни здоровьем, ни целостностью это заболевание. Это и есть «отсутствие покоя».
Поэтому, когда Дайджи уже стал просветленным, он сказал своим монахам: «Я не собираюсь разводить больше никакие дискуссии; вы знаете, это просто болезнь». Выходите за пределы мыслей, и вы вступите в мир настоящего здоровья, настоящей целостности.
На это встал монах из собрания и вышел вперед. Дайджи ушел обратно к себе в комнату.
Это хождение к себе в комнату просто означает: «Ступайте в ваши комнаты и сидите в молчании». Только в молчании сердца слышишь божественное, чувствуешь божественное - никогда в мышлении.
По другому поводу, когда Дайджи подметал двор, Джошу спросил его, как провозгласить праджну.
Дайджи повторил: «Как можем мы провозгласить праджну?» На это Джошу расхохотался.
Праджна означает предельную мудрость. Естественно, Джошу расхохотался - предельное не может быть выражено словами, и его нельзя объяснить. Просто заданный вопрос доказывает ваше невежество. А в вашем невежестве, в вашей слепоте невозможно даже указать вам то, что предельная мудрость уже у самого центра вашего существа, ожидающая как потенциал, чтобы быть взращенной, поддержанной, вскормленной. А скоро придет весна, и ваше существо начнет цвести тысячами цветов.
На следующий день, увидев Джошу, подметавшего двор, Дайджи спросил его: « Как мы можем провозгласить праджну?»
Джошу отбросил метлу и громко рассмеялся, хлопая в ладоши.
Дайджи ушел к себе в комнату.

Несомненно, Дайджи еще не пришел к точке, где он может понять, что есть вещи, которые понять невозможно, и есть тайны, которые останутся навсегда тайнами. Вы можете прожить их, вы можете пропеть их, вы можете протанцевать их, но вам не удастся объяснить их.
Кто был способен объяснить, что есть красота? Кто был способен объяснить, что есть истина? Эти тайны переживалась многими, тысячами, - испокон веков во всех частях света, - это не чья-то монополия. Но все же, всякий раз, когда кто-то приходит к этому высокому пику сознания, где тайны раскрыты, он тут же понимает, что нет способа принести эти тайны вниз, на землю, где возможны объяснение, возможны дискуссии, где могут быть созданы философские системы.
Те, кто узнал тайны, чудеса, продвинулись вперед, глубже в тайны существования. Окончательной тайной является божественность существования. Басе написал:
Груша в цвету -
женщина в лунном свете
читает письмо.
Эти небольшие хокку - не обычная поэзия. Они просто описывают небольшую сцену, которая принесла сердцу поэта переживание красоты, истины, любви.
Груша в цвету -
женщина в лунном свете
читает письмо.
...Изобилие тишины.

Маниша спросила:
Любимый Будда,
С кем-то или без кого-то еще, пребывающего в тебе, под каким бы именем мы не знали тебя, ты бесконечно дорог нам. Как Кату Ишида сказала о себе: «Мы обязаны, защищать этого человека».
Как лучше всего мы можем делать это?
Маниша, если вы действительно хотите защищать меня, то единственный способ - это расти, быть более зрелыми, быть более цельными, быть больше в созвучии с танцем божественного.
Нет обычных средств, способных поддержать меня. Но если я могу видеть ваш танец, если я могу чувствовать вашу любовь, если я могу видеть в ваших глазах прохладный огонь безусловного участия, вы сможете последовать указанию Ишиды - спасать этого человека.
Теперь время Сардара Гурудайяла Сингха.
Мендель Кравиц навещает доктора Флосса, дантиста.
- Мистер Кравиц, - говорит Флосс. - Сожалею, но должен сказать, что вам необходим полный зубной ремонт — всесторонний, сверху донизу. Он обойдется вам в пять тысяч долларов.
- Сожалеете? Вы сожалеете? Это я сожалею! - восклицает Мендель. — Пять тысяч долларов? Я не в состоянии позволить себе это!
- Ладно, - говорит Флосс, - я могу рекомендовать другого дантиста, который наверняка обойдется гораздо дешевле.
Итак, Мендель отправляется навестить доктора Десая, который сообщает ему, что он проделал ту же самую работу для Солли Саперштейна.
- Позвоните Солли, - говорит доктор Десай, — и если вас удовлетворит то, что он скажет, мы сможем договариваться о чем-то с вами.
Мендель звонит Солли.
-Ах, да, - говорит Солли. - Мои зубы. Да, дантист сделал работу некоторое время тому назад. Года два спустя я останавливался со своей дочерью в Голливуде. Да, она замужем за кинозвездой - уйма денег, можешь себе представить! Они жили в шикарном отеле в Беверли Хиллз со всеми удобствами. Напиваясь в своей комнате, я плавал каждый день в бассейне отеля. Я был там сам и обычно плавал голым. Как тебе это?
- Это превосходно, Солли, - говорит Мендель, - но как насчет твоих зубов?
- Я рассказываю тебе! - отвечает Солли. - Ты спросил меня, и я рассказываю тебе! Однажды, когда я был в бассейне, туда прыгнула молодая девушка. И на ней не было никакой одежды. Она плыла ко мне, а я смутился настолько, что не знал, как быть. Но она улыбалась и подплывала все ближе и ближе. Потом она положила руку на меня!
- А потом?
- Потом, - продолжает Солли, - впервые за два года мои зубы перестали болеть!
Огромный негр Лерой моет окна на восемьдесят третьем этаже нью-йоркского небоскреба. Вдруг он теряет равновесие и падает с помоста, едва ухитрившись ухватиться за подоконник и повиснуть там, на кончиках пальцев, зовя на помощь.
- О, Господи! - кричит Лерой. - Я еще не готов для райских Жемчужных Врат! Спаси меня!
В тот же миг святой Герберт, ангел, летит с небес.
- Эй. Лерой! - говорит святой Герберт, паря рядом с ним. - Ты верил в Господа?
- Конечно, - выдавливает Лерой.
- Ладно - говорит Герберт, - тогда я научу тебя, как летать. Теперь покажи свою веру и сними одну руку с подоконника.
- Я не могу сделать этого! - запинается Лерой. - Никак!
- Нет, можешь, - возражает святой. - Покажи свою веру! Бледнея от страха, Лерой закрывает глаза и медленно отпускает свою левую руку.
- Хорошо, Лерой, - говорит святой Герберт, поглаживая его по голове, - очень хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты отпустил другую руку.
- О, Господи! - кричит Лерой. - Я не могу сделать этого!
- Ты можешь сделать это, Лерой, - говорит Герберт. - Имей веру, восхваляй Господа и отпускай руку!
Лерой отпускает руку и летит с восьмидесятого этажа на землю.
- Да, - говорит святой Герберт, улетая, - мне никогда не нравились черномазые.
Кардинал Катзасс встречает своего старого приятеля школьных дней, Бустера.
- Привет, Бустер, - говорит Катзасс. - Чем ты сейчас занимаешься?
- Я — логик, - отвечает Бустер, обмениваясь рукопожатием с кардиналом.
- В самом деле? - произносит Катзасс. - В чем же суть этого?
- Ну, - говорит Бустер, — я что-то вроде психиатра. Я помогаю людям делать все яснее.
- Правда? - говорит Катзасс. - Как же это действует?
- Ну, например, у тебя в комнате есть маленький аквариум, так ведь?
- Это удивительно! - говорит Катзасс. - Да, есть, но как ты узнал?
- Это несущественно, - говорит Бустер. - И я делаю вывод, что поскольку у тебя есть аквариум, тебе нравится рыба.
- Изумительно! - восклицает Катзасс. - Да, мне нравится рыба. Ты - великолепен.
- Да, и не только это, - продолжает Бустер, - но я делаю вывод, что поскольку тебе нравится рыба, ты, очевидно, фантазируешь о русалках.
Поразительно! - кричит Катзасс. - По правде говоря, у меня огненные фантазии о русалках всю мою жизнь, - продолжает Бустер, - из того, что тебе нравится, я делаю вывод, что тебе также нравятся женщины! О, Боже! — восклицает кардинал. - Я вижу, что ты на самом деле специалист. Я питаю тайную страсть к женщинам. Ты - великий психиатр.
После обеда кардинал Катзасс был в личных покоях у папы-поляка.
Послушайте, папа, - говорит Катзас, - я встречался с логиком, приятелем моих прежних дней.
« Да »? - говорит Поляк. - Что такое логик? - Ну, - говорит кардинал, - он нечто вроде психиатра. И он проясняет вещи.
На самом деле? - говорит папа. - И как же? Я продемонстрирую вам, - говорит Катзасс.
Например, Вы имеете в своей комнате аквариум.
Нет, у меня нет аквариума, — говорит папа-поляк.
Тогда, — делает вывод кардинал Катзасс, - вы должны быть гомосексуалистом!
Ниведано...










Будьте безмолвны.
Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Сейчас момент заглянуть внутрь
со всей полнотой вашего сознания и настоятельностью,
как будто этот момент будет
вашим последним мгновением.
Вы должны найти центр своего существа —
во что бы то ни стало.
Глубже и глубже — словно стрела,
продолжайте проникать
в самый центр своего существа.
Именно там вы - будда.
Именно там двери всех тайн существования открыты.
Именно сюда вы в первый раз приходите
узнать свою вечность, свое космическое бытие.
Вы за пределами жизни и за пределами смерти.
Что же осталось? - просто чистый свидетель.
Это единственное качество будды —
просто быть свидетелем.
Это самая чистая вещь на всем свете.
Наблюдайте то, что вы не тело.
Наблюдайте: вы не есть ум.
Что остается? — только свидетель.
И этот свидетель - ваша окончательная природа.
Этот свидетель делает вас буддой


Сделай это более ясным, Ниведано...



Расслабьтесь, но помните:
вы не тело, вы не ум, вы просто чистый свидетель.
И постепенно глубокая радость будет возникать в вас,
блаженство, экстаз, спокойствие,
которые переходят в понимание. Вы пришли домой.
Аудитория Будды стала озером сознания,
соединяющихся друг с другом речных русел,
сливающихся в океане.

Вечер был прекрасным сам по себе,
но ваше углубившееся сознание,
сливаясь в одно целое вокруг вас, сделало его
одним из самых величественных вечеров на свете.
Это миг великолепия, волшебства, потому что вы стоите у самых дверей
всех чудес,
всего, что есть удивительного,
всего, что есть таинственного.
И все эти сочетания — это не что иное,
как разные аспекты божественности,
простирающейся через все существование.
Соберите столько молчания, сколько сможете,
столько благоухания, сколько сможете.
И убедите будду сопровождать вас,

чтобы он не скрывался в центре,
а вышел на вашу периферию в вашу деятельность.
в ваше повседневное действие,
в ваши жесты, в ваши слова, в ваше молчание.
Когда будда заполняет вас целиком,
вы приходите к цветению.
Ваш потенциал становится реальностью.
Ниведано...

Возвращайтесь.
Но возвращайтесь не той же личностью,
которая входила.
Возвращайтесь как будда
с великим молчанием и спокойствием,
с великой красотой и грацией,
с сердцем, танцующим от радости,
знающими, что у самого центра вашего существа
— так близко -
есть дверь к божественному.
Несколько минут посидите,
вспоминая и напоминая себе о золотом пути,
по которому вы ходили встречать своего будду,
и по тому же золотому пути вы возвратились.
Разница между вашей периферией и центром
уменьшается каждый день дюйм за дюймом.
Весна не очень далеко,
когда вдруг
ваша периферия и центр
станут одним.

Это миг просветления,
миг пробуждения,
миг становления буддой.
- 0'кей, Маниша?'
- Да, Будда.


У ИСТИНЫ НЕТ ИСТОРИИ

Любимый Будда,
Монах пришел повидать Учителя Дайзуи и сказал ему:
«Гора Готаи и гора Дайзуи, чему они подобны? Какова
гора Дайзуи?»
Дайзуи сказал: «Говори громче - я плохо слышу».
Монах повторил вопрос громким голосом.
Он сказал: «Она подобна тысяче гор, десятку тысяч гор.
По другому поводу монах сказал: «Один из древних стоял в снегу и отсек
свою руку. Что за истину он разыскивал?»
Дайзуи ответил: «Он не отсекал себе руку». Монах запротестовал: «Он отсек
ее! Почему ты говоришь, что нет?»
Дайзуи заметил: «Он наслаждался, стоя в снегу».
В другой раз монах кланялся статуе Манджушри в присутствии Дайзуи.
Учитель поднял свою мухобойку и сказал:
Манджушри и Самантабхадра, оба содержатся в этом». Монах нарисовал круг,
бросил рисунок за спину, а потом вытянул руки.
Дайзуи попросил слугу дать монаху чашку чая.
Друзья мои, прежде чем обсуждать сутры, обсудим заботу моего сердца, более настоятельную. Индийский премьер-министр Раджив Ганди изо всех сил старается завести дружбу с Китаем, и, похоже, они налаживают дело. Я не виню Раджива Ганди. Две такие большие страны, как Индия и Китай, не могут оставаться навсегда врагами. Первое поражение Индии было, когда Китай захватил индийскую территорию в Гималаях,- тысячи миль. Индия не была достаточно сильной, особенно она не была готова воевать в вечных снегах Гималаев.
Дед Раджива Ганди - Джавахарлал Неру, первый премьер-министр Индии - все же воевал, зная совершенно прекрасно, что победить, не было возможности. И он потерпел поражение. Индийские войска не смогли отстоять снега Гималаев. Они никогда не думали об этом; поэтому они и не подготовились. Китаем завоеван Тибет. Одна из самых значительных стран в мире - небольшая и бедная, у высочайших гор, названных «крышей мира», - она столетиями посвящала себя только медитации. Единственная страна на всем свете - веками, непрерывно, она имела только одно желание: познать себя. У нее не было войск, она никогда никого не захватывала; она не имела подобных желаний, нецивилизованных, варварских. Она была примитивной, но я все же скажу, что Тибет был самой цивилизованной страной, самой культурной. Китаем захвачен Тибет — Тибет не имел ни вооружений, ни войск. Китай подавил несчастных тибетцев пулеметами, попрал их монастыри. У Далай-ламы, главы политического и религиозного Тибета, не было другого пути, как укрыться в индийской части Гималаев, в Дхарамсала. С тех пор он живет там с тысячами тибетцев, которые прибыли с ним.
Самое досадное признать, что никто на всем свете даже не протестовал, что невинная страна, которая никогда не захватывала и никогда еще не проявляла никакого желания захватить кого-нибудь, стала захваченной просто потому, что другая страна имеет силу. Похоже, что вся наша цивилизация — это просто претензия; весь наш разговор о свободе и независимости — пустые слова. Дело не только в том, что ни кто не протестовал против Китая. Раджив Ганди даже заявил: «Тибет — внутреннее дело Китая».
Кажется, закон джунглей все еще преобладает. Большая рыба продолжает поедать меньшую рыбу - протеста нет.
Сейчас Далай-лама, видя, что Индия и Китай собираются стать друзьями, начал готовиться покинуть страну - ведь первым китайским требованием будет передача Далай-ламы в руки Китая; иное невозможно. Китайское требование звучало так: «Если вы не передадите Далай-ламу в руки Пекину, дружба невозможна».
А Раджив Ганди совершенно забыл те тысячи миль индийской территории. Это тоже внутреннее дело Китая? Тогда скоро вся Индия станет внутренним делом Китая!
Не нужно быть таким слабовольным. Мне хочется сказать Далай-ламе: «Не думайте никуда уходить; вы не получите местожительства нигде в мире, ибо никто не хочет противодействовать величайшей стране, Китаю». Как раз два года назад даже Америка отказала всего в трехнедельной туристической визе для Далай-ламы на том основании, что они не желают раздражать Китай.
Я люблю Будду, и я люблю тех, кто любит Будду. У меня глубокая любовь и уважение к Далай-ламе. Мой совет ему: не покидать эту страну; просто отбросьте желание быть суверенным главой, политическим главой Тибета. Фактически, не подобает религиозному человеку иметь такое стремление — стать политическим главой. Отбросьте эту идею. Будьте обычным медитирующим, любящим Будду, - тогда Китай не потребует вас. Вами интересовались из-за вашего постоянного желания снова стать главой Тибета. Слишком много воды утекло в Ганге; это не может произойти, по крайней мере, при вашей жизни. Но я настаиваю, что ваше желание принципиально ошибочно. Тибет ушел из ваших рук. Вы должны отказаться от этого. Ваше желание власти - это политическое желание, оно позорно для человека, который хочет быть медитирующим. Оставайтесь в Гималаях, и никто не потребует вашей выдачи. Беспокойство возникает внутри вас из-за желания снова взять Тибет под свое управление.
Забудьте об этом совсем. Уродливо, совершенно неприемлемо иметь такое желание. Это было единственным посланием Гаутамы Будды: не иметь никакого желания в этом мире; когда другой мир, таинственный мир готов открыть свои двери, вы требуете какой-то иллюзорной власти.
Это показывает, что сам Далай-лама - не медитирующий.
Мне хочется, чтобы он не уходил никуда. У вас есть замечательное место в Дхарамсале - идите внутрь. Для вас время удостовериться, что есть внутренний мир, гораздо более драгоценный, чем все, что может дать вам внешний мир. А если вы не сможете удостовериться в этом, то кто, как вы думаете, сделает это?
Если он отбросит желание и требование и станет обыкновенным, простым человеческим существом, Китай не будет заинтересован в нем. Он может жить в Гималаях — он обычный житель Гималаев.
И я говорю снова: никто не собирается водить дружбу с вами. Что вы можете предложить? Китай предлагает огромную силу. Вы не получите убежища нигде в мире.
Мир не так цивилизован, как вы думаете. Его заботят только те, у кого сила. Быть могущественным - это быть правым, а быть бессильным... никто не позаботится о вас, правы вы или заблуждаетесь. Это было огромным грузом на мне. Прежде всего, Тибет не внутреннее дело Китая, и Раджив Ганди забыл те тысячи миль гималайской территории. Это даже не упоминается.
И что Далай-ламе необходимо запомнить особенно: не обманывайтесь разговором о так называемой демократии, независимости, свободе. Этих вещей не существует; власть имущий только говорит о них. Весь мир до сих пор в прошлых столетиях, он живет тем же самым варварским умом. Только его жилища стали лучше, дороги улучшились, технология улучшилась, а человек? Он никогда еще не был хуже, чем сейчас! Ведь первобытный, варварский человек, как он ни насильственен, не имел ракет, ядерного оружия, атомных бомб.
Это самый варварский человек - современно одетый, но с таким животным умом, насколько можно вообразить. И в руках этих варварских шимпанзе ядерное оружие, которое может уничтожить всю эту землю со всеми ее живыми существами за десять минут. Варварский человек, шимпанзе, подошел к конечному пункту, где он собирается совершить самоубийство.

Я слышал, что у Рональда Рейгана был большой друг, шимпанзе. Ему не удалось подружиться с другим человеческим существом. В первый день своего президентства в Америке он вышел не утреннюю прогулку по берегу со своим большим другом шимпанзе.
Старый пьяница застыл поблизости, всматриваясь очень пристально, и наконец не смог удержаться. Он подошел к этим двоим друзьям и сказал:
«Сэр президент, вы не правы, водя дружбу с шимпанзе». Как только Рональд Рейган собирался произнести что-то, тот старый пьянчуга сказал: «Заткнись! Я говорю с мистером президентом».

Этот шимпанзе скрыт в так называемых политиках. Везде, где есть желание доминировать, внутри прячется шимпанзе.
Я хочу повторить снова: Далай-лама не должен никуда идти. Время отбросить внешнее желание господства. Идите внутрь, вы становитесь старше, но не взрослее. Идите внутрь, чтобы узнать царство, которое не от мира сего.
Маниша принесла несколько очень красивых эпизодов, сутр и утверждений из истории дзэна.
Монах пришел повидать Учителя Дайзуи и сказал ему:
«Гора Готаи...» - это был огромный монастырь. Все эти горы получали имена после учителя, который становился просветленным, и из-за его просветления там собирались тысячи искателей. Готаи стал просветленным, и император Китая назвал гору, где Готаи стал просветленным, — гора Готаи. И то же самое произошло с Дайзуи. Когда он стал просветленным, император объявил: «Гору нужно запомнить, как мемориал Дайзуи и его просветления. Она будет называться гора Дайзуи».

Монах пришел повидать Учителя Дайзуи и сказал ему:
«Гора Готаи и гора Дайзуи - чему они подобны? Какова
гора Дайзуи?»
Дайзуи сказал: «Говори громче - я плохо слышу». Монах повторил вопрос громким голосом.
Дайзуи сказал: «Она подобна тысяче гор, десятку тысяч гор!»

То был небольшой холм, но из-за тысяч учеников, шествующих по золотому пути просветления, Дайзуи сказал:
«Не только мое просветление делает гору Дайзуи тем, что она есть, но тысячи, возможно, десятки тысяч ищущих того же просветления. Этот холм - один из самых благословенных на свете. Столько искателей, столько тех, кто, безусловно, решил достичь своего потенциала. Тысяча или десять тысяч спящих будд стараются пробудиться».
Этот холм - место не малое. Если он может вместить десять тысяч будд, как может он быть малым местом? Это десять тысяч гор, сплошная цепь, идущая на тысячи миль.
Монах не смог понять. Чтобы понимать утверждения дзэнских мастеров, вы должны иметь какое-то представление о горах, медитациях, учителях. У вас должен быть какой-то вкус весны; иначе это будет выглядеть полным абсурдом.
По другому поводу монах сказал: «Один из древних стоял в снегу и отсек свою руку. Что за истину он разыскивал?»
Это одно из самых замечательных событий в истории дзэна. Оно произошло, когда Бодхидхарма ушел из Индии в Китай и просидел девять лет просто лицом к стене храма. Многие приходили убеждать его: «Почему ты не разговариваешь с нами? Мы задаем вопросы, а ты даешь ответы стене. Это выглядит очень странно».
А Бодхидхарма сказал: «Пока не придет человек, у которого есть уши и сердце, понять меня, лучше говорить со стеной. По крайней мере, не разочаруешься». И однажды человек пришел.
Он отсек одну руку, бросил ее перед Бодхидхармой и сказал: «Если ты сейчас же не повернешься ко мне, я отсеку и свою голову тоже». Бодхидхарма быстро повернулся и сказал: «Так ты пришел! Я жду тебя уже девять лет».
Пока человек не готов поставить на карту саму свою жизнь, трансформация невозможна.
Итак, тот монах, спрашивая Дайзуи, сказал: «Один из древних, я слышал, стоял в снегу и отсек свою руку. Что за истину он разыскивал?»
Дайзуи ответил: «Он не отсекал себе руку». Монах запротестовал: «Он отсек ее! Почему ты говоришь, что нет?»
Факт в том, что он сделал это. Но истина в том, что он не делал этого.
Не было усилия, когда он отсек свою руку; это было так раскованно, словно ничего не происходило. Стало быть, истина в том, что он не отсекал ее. Факт в том, что он отсек ее. А дзэн связан с истиной, не с фактом.
Дайзуи заметил: «Он наслаждался, стоя в снегу».
Он наслаждался совершенно. Даже если бы отсекал себе голову, он был бы так же раскован, так же доверчив. И его поиск стал его абсолютным решением. Для такого поиска отдать свою руку или свою голову - не значит ничего. Ваши руки рано или поздно растворятся в земле.
«Так о чем же разговор?» - сказал Дайзуи. «Человек не отсекал себе руку; он наслаждался так потрясающе, как только возможно». И поворот Бодхидхармы был столь великим пунктом в повороте всего его существа... он стал преемником Бодхидхармы.
Когда Бодхидхарма покидал Китай, чтобы уйти в Гималаи и исчезнуть в вечных снегах... Он состарился, и настало время искать надлежащее место исчезнуть в беспредельности.
Он позвал четырех учеников и спросил их: «В чем суть учения Будды?» Один вышел вперед и сказал: «Познать себя, вот суть учения Будды».
Бодхидхарма сказал: «Ты прав, но недостаточно, чтобы стать моим преемником. Садись. У тебя только моя кожа, ты не пошел глубже».
Подошел второй человек, и ему был задан тот же вопрос:
«В чем суть учения Будды?»
Человек сказал: «Достижение "не-я"».
Первый говорил: «Познание себя». Второй сказал: «Достижение "не-я", ничто, абсолютной невинности, где идея "я есть" не возникает». Бодхидхарма сказал: «Ты лучше, чем первый. У тебя мои кости, но ты все же не способен быть моим преемником».
Третий вышел перед ним... тот же вопрос. Третий сказал:
«Истинная сущность учения Будды - это безмолвие».
Бодхидхарма сказал: «Это даже лучше, чем у других, но недостаточно, чтобы стать моим преемником. Если основание и суть учения безмолвие, то тебе лучше было бы оставаться молчаливым, чем пользоваться словом "безмолвие", ибо слово "безмолвие" не есть безмолвие.
Твой ум полон мыслей. Прекрасные мысли — мысли о безмолвии, мысли о медитации, - но все это мысли. Неважно, думаешь ты о деньгах или ты думаешь об окончательной истине. Мышление, как таковое, только беспокойство; объект мышления не имеет никакого значения. У тебя мой костный мозг, но все же ты не достоин, стать моим преемником».
Четвертый человек вышел... тот же вопрос. Ответа нет, просто слезы, и он опустился к ногам Бодхидхармы. Бодхидхарма объявил этого человека своим преемником.
Это был тот самый человек, с одной рукой. Не говоря ничего, он сказал все. Те слезы оказались более могущественными, более выразительными, чем все слова, чем весь человеческий язык. Как бы ярко это ни выражалось философски, логически, рационально, оно не несет истины, не несет любви, не несет красоты в себе.
Так что воистину тот человек, который отсек себе руку, наслаждался безмерно. Его отсекание руки было совсем раскованным, в глубоком доверии и великой любви. Фактически, он, может быть, и отсек руку, но истина в том, что он наслаждался всем переживанием, поворотом Бодхидхармы лицом к нему через девять лет сидения перед стеной.
Бодхидхарма отвернулся даже от китайского императора By, назвав его идиотом. Тот пришел из далекой столицы к границам встретить Бодхидхарму. И он спросил у Бодхидхармы: «Я сделал столько религиозной работы, так много постился. Десять тысяч ученых непрерывно переводят послание Будды. Я кормлю миллионы буддийских монахов, я поддерживаю сотни монастырей. Я обратил всю землю Китая в буддизм. Какова моя заслуга? Какое вознаграждение ожидает меня?»
Бодхидхарма сказал: «Ты идиот! Само желание награды уничтожило всю заслугу. Ты провалишься в седьмой ад! И я не войду на твою территорию, потому что тебя окружают ученые писания, монахи, монастыри. Я буду оставаться снаружи, и ожидать надлежащего человека». Это потребовало от него девяти лет, но его доверие... Он старился, но он ждал, ждал и ждал, и, наконец, человек пришел.
Он всегда приходит, вам нужно просто ждать - не спеша, не прося, чтобы он пришел сейчас же, - просто чистое ожидание, слушание шагов, когда он идет. Он всегда приходит. Если есть надлежащий учитель, тысячи надлежащих учеников обязательно придут. Если есть чистая весенняя вода, то те, кто жаждет, обязательно придут. Когда розы цветут, пчелы появляются издалека, за мили.
Ученые работали над языком пчел, поскольку обнаружили, что пчелы определенным образом передают некоторую информацию. У них, возможно, нет очень длинного языка, алфавита, но у них, несомненно, имеются какие-то символы. Одна пчела движется на поиски цветов за мили, и когда она нашла цветы, она возвращается к тысячам ожидающих пчел и танцует определенным образом. И тотчас же тысячи пчел летят в направлении цветов. Тот танец указал направление.
Даже пчелы находят цветы издалека. Что же говорить о человеческом сознании? Те, кто бдительны, те, у кого есть ощущение поиска какого-то смысла в своей жизни, обязательно разыщут цветы, которые расцвели.
Так что ученик, согласно Дайзуи, наслаждался. Даже отсекая руку, он просто предлагал подарок учителю, которого разыскал. Это было его радостью. Стало быть, что касается истины, это одно; факт — это другое.
Просто попутно мне хочется напомнить вам, что на Востоке мы никогда не писали историю. История - абсолютно западный феномен. С приходом Британской империи христианские миссионеры начали писать историю Индии, а Индия никогда не заботилась писать историю - просто потому, что история бывает не чем иным, как фактами, фактами и фактами. А мы заинтересованы в истине, но у истины нет истории.
Истина — всегда настоящее; история означает прошлое. Истина никогда не прошлое. Истина всегда здесь; стало быть, истина не может иметь истории. Мы отбросили всю идею истории.

В другой раз монах кланялся статуе Манджушри в присутствии Дайзуи.
Учитель поднял свою мухобойку и сказал:
«Манджушри и Самантабхадра, оба содержатся в этом» - в мухобойке.

Такие утверждения не могут делаться нигде больше, кроме как в мире дзэн. Манджушри и Самантабхадра - два великих ученика Гаутамы Будды, которые стали просветленными при его жизни. Рассказать, как Манджушри стал просветленным, будет достаточно для того, чтобы вы поняли, что те люди, Манджушри и Самантабхадра, были столь же ценными, как и сам Гаутама Будда.
Манджушри обычно годами сидел под деревом в медитации. И однажды ночь закончилась - вдруг не по сезону дерево расцвело, и цветы стали падать, как дождь.
На Востоке есть такие прекрасные деревья, которые осыпаются дождем. Одно я полюбил больше всего... Я не знаю, под каким деревом сидел Манджушри, но, самое вероятное, это должно быть такое дерево — я полюбил его с самого моего детства. Дерево называется мадхукамини. Оно расцветает в сезон дождей; оно расцветает тысячами цветов сразу и ночью. А наутро вы обнаружите почти ковер из цветов под ним, тысячи цветов с таким замечательным благоуханием. Я не встречал другого дерева, подобного этому.
Возможно, Манджушри сидел под мадхукамини, или это могло быть другое дерево, неважно. Важно то, что десять тысяч учеников Будды смотрели на дерево, смотрели на Манджушри... и не могли поверить этому. Было не время - что случилось с деревом?
Будда сказал: «Вы видите только дерево и его цветы. Вы должны смотреть на Манджушри, должны понять, что произошло с Манджушри. Дерево просто услышало то, что произошло с Манджушри. Дерево просто синхронизировалось. Если Манджушри может расцвести так внезапно, отчего дерево не может сделать то же самое? Смотрите на Манджушри». А Манджушри сидел в молчании уже семь дней непрерывно до тех пор, пока сам Будда не подошел к нему и не сказал: «Манджушри, семь дней прошло. Время вставать и рассказать своим спутникам, что произошло в твоем существе».
Самантабхадра сразу же стал просветленным, когда посмотрел после сказанного Буддой: «Не смотрите на дерево, посмотрите на Манджушри».
Из десяти тысяч учеников только один Самантабхадра заглянул в Манджушри и стал просветленным сам. Просветление может стать цепной реакцией.
Об этих двух великих просветленных Дайзуи говорит — из-за того, что один монах поклоняется статуе Манджушри:
«Манджушри и Самантабхадра, оба в этой мухобойке».
Фактически это не так, но истина в том, что даже у мух, которых можно прихлопнуть мухобойкой, есть тот же потенциал, что у Манджушри и Самантабхадры. Это есть то, что говорит Дайзуи.
Не думайте, что он оскорбляет Манджушри или Самантабхадру. Он просто указывает истину: «Не поклоняйся статуе. Ищи истинный источник жизни. Даже живая муха обладает сущностью будды. Для бедной мухи могут потребоваться миллионы лет, чтобы стать человеческим существом, но это не повод для беспокойства».
В наших руках вся вечность - безначальная, бесконечная. Где-то, в каком-то месте обязательно станешь буддой. Это просто вопрос вашего расслабления внутри себя.

Монах нарисовал круг, бросил рисунок за спину, а потом вытянул руки.
Дайзуи попросил слугу дать монаху чашку чая.

«Чашка чая» имеет совершенно иной смысл, когда это произносится учителем. В дзэне это опять от Бодхидхармы. Он обитал на горе, которую называли Та, и он хотел оставаться бодрствующим двадцать четыре часа, поэтому он вырвал себе веки и бросил их перед храмом - может это и вымысел, но он заслуживает упоминания. Прошли дожди, и веки проросли. То были первые листья чая.
Их называют чайными листьями, потому что они впервые выросли на горе Та. А поскольку они происходят от век одного из самых пробужденных людей, Бодхидхармы, - чай до сих пор держит вас бодрствующими. Если не хотите заснуть, чашка чая...
Когда дзэнский мастер говорит: «Дайте этому человеку чашку чаю», - он подразумевает чашку озарения. Таков смысл чая в традиции дзэн. У истины нет истории
Хокку:

Я не могу поделать ничего;
моя противоречивая жизнь,
гонимая ветром.
Я не могу поделать ничего...

Фактически любой, кто приходит к познанию своего сокровенного безмолвия, согласится с поэтом, который говорит: «Я не могу поделать ничего: все, что происходит, происходит. Самое большее, я просто наблюдатель».
...моя противоречивая жизнь,
гонимая ветром.
«Я не могу ничего поделать. Иногда меня гонит к северу, иногда к югу. Все это противоречиво; я просто свидетель».
Быть просто свидетелем, а не деятелем — вот истинная сущность медитации.

Маниша задала вопрос.
Любимый Будда.
В период твоего нездоровья многие из нас решили медитировать на вечернем видео. Казалось, время открыть, что у нас была медитация, которая не зависела от твоего физического присутствия. Так что попутно, пока ты проходил через свое испытание огнем, мы тоже подверглись испытанию. Те несколько вечеров были изумительны: могущественное безмолвие начало расти - так опьяняюще это было, как будто ты действительно оказался с нами.
Согласование этих двух событий — было это просто совпадением или одно пускало в ход другое? Была ли это синхронизация?

Маниша, ты спросила, и ты ответила. Это была просто синхронизация.

Время Сардара Гурудайяла Сингха.

В низовьях Миссисипи маленький черный Вашингтон, маленький черный Джефферсон и маленький черный Линкольн сидят кружком, сравнивая свои имена.
Маленький Вашингтон говорит:
- Меня зовут Неон.
- Неон? — спрашивают двое других.
- Ага, — отвечает малыш Вашингтон, - ведь мой папа придумал неоновое освещение.
Тогда малыш Линкольн говорит:
- Меня зовут Поли. Потому что мой папа придумал полиэстеровые брюки.
Тут малыш Джефферсон выкрикивает:
- Меня зовут Гонорея.
- Ты же не скажешь, что твой папа придумал это? - говорит Вашингтон.
- Нет, - отвечает Джефферсон, - но он южный распространитель этого!

Чарли Милдев забегает к старому приятелю впервые за много лет.
- Мортон? Мортон Кэш, ты ли это? - спрашивает Чарли. — Я слышал, ты стал сказочно богат.
- Не могу пожаловаться, - отвечает Мортон. - У меня дом в городе, сельское поместье, два «феррари», жена, трое детишек, различные компании и несколько хороших капиталовложений.
- Звучит здорово, - говорит Чарли, — но все-таки, что ты можешь делать такого, чего я не могу? Мы оба едим, спим и пьем — что еще есть в жизни?
- Ты зовешь это жизнью? - усмехается Мортон. - У меня, когда я встаю, обильный завтрак, потом я лежу на своей веранде. После этого я играю раунд в гольф и возвращаюсь к сытному ланчу. После ланча я снова лежу на своей веранде. Позже, если пожелаю, я зову шофера отвезти меня на коктейль. Вечером я плотно обедаю, лежу на своей веранде снова, а потом выхожу в театр - после возвращаюсь и лежу на своей веранде.
- Это замечательно, - ошеломлен Чарли. - И безо всякой работы!
Тем же вечером, дома, Чарли рассказывает своей жене все о Мортоне. Когда он упоминает жену Мортона и троих детишек, миссис Милдев прерывает:
- Как звать его жену?
- Не знаю, - отвечает Чарли. - Думаю, Веранда!

0тец Фамбл обходит свой церковный приход в орегонской деревне и решает зайти к семье Фоссил.
Малыш Фредди Фоссил спрашивает из-за двери, и Фамбл говорит:
- Благослови тебя Боже, сынок. Могу я поговорить с твоей мамой?
- Не можете, - отвечает Фредди. - Ее задавило трактором.
- Ах! Господи! - выпаливает Фамбл. - Тогда позволь мне поговорить с твоим отцом!
- Невозможно, - отвечает Фредди.
- В самом деле? Почему?
- Потому что его задавило трактором, - отвечает Фредди.
- Милостивый Иисус! - восклицает священник. - Тогда позволь мне повидать твоего дядю Боба!
- Невозможно.
- О, Боже! Ты хочешь сказать, что он тоже попал под трактор?
- Ага.
- Ах! Ты несчастный мальчик, - говорит отец Фамбл. - Так что же ты здесь делаешь?
- Я? - спрашивает Фредди. - Я управляю трактором!

Ниведано...

Ниведано...

Будьте безмолвны.
Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Это надлежащий момент заглянуть внутрь
со всей полнотой вашего сознания и настоятельностью,
как будто это последний миг вашей жизни.
Вы обязаны достичь самого центра своего существа.
Когда один за одним,
вы достигаете центра своего существа,
аудитория Будды становится собранием будд.
У самого центра своего существа
вы будда прямо сейчас!
Станьте свидетелем,
ибо это единственное качество,
которое остается, в конечном счете.
Когда тело пропало, ум пропал,
единственное, что остается, это свидетельствование.
Свидетельствование — ваше вечное существо.
Я называю это вечное существо буддой.
Сделай это абсолютно ясным, Ниведано...


Расслабьтесь, но сохраняйте свидетельствование: тело не вы, ум не вы.
Вы только наблюдатель.
И постепенно все разделения между вами исчезают.
Эта аудитория становится озером сознания
безо всякой ряби.
В этот миг вы самые благословенные люди на земле.
Вечер был прекрасным сам по себе,
но вы добавили тысячи лун и звезд к нему.
Ваше великолепие —
это, к тому же, и великолепие вечера.
В это самое мгновение вы входите
в запредельное, вечное, чудесное.
Великолепие вашего существа приходит к своей весне.
Тысячи цветов будут осыпать вас.
Собирайте так много, как сможете,
ароматов, звезд, падающих в ваше внутреннее небо,
и убедите будду прийти из вашего скрытого центра
к вашей периферии,
к вашей обычной жизни и деятельности,
в ваши слова и ваше молчание.
Это и есть цель:
мы должны сделать центр и периферию одним. Только тогда будет ваше просветление.
Ниведано...

Возвращайтесь не торопясь, спокойно, проявляя величие своего существа и грацию, посидите несколько мгновений, просто припоминая золотой путь, которым вы путешествовали, будду вашего сокровенного мира, с которым вы повстречались. Что-то от него начнет выражаться через вашу деятельность. Вспоминайте круглые сутки, всякий раз, когда сможете, — не навязывайте,
пусть это приходит время от времени —
и тогда поступайте как будда,
и вас удивит,
как прекрасны становятся ваши действия,
как грациозны.
Ваши глаза начинают сиять, как зеркала.
- 0'кей, Маниша?
- Да, Будда.

БЫТЬ ГОТОВЫМ БЫТЬ ОБЕЗГЛАВЛЕННЫМ

Любимый Будда,
Майоку пришел к Секею, неся с собой свой посох с колокольцами. Он обошел вокруг сиденья Секея три раза, встряхнул своим посохом, зазвеневшим колокольцами, воткнул посох в землю, а потом остановился, выпрямившись.

Секей сказал: «Хорошо».
Потом Майоку пошел к Нансену. Он прошелся вокруг сидения Нансена, встряхнул своим посохом, звенящим колокольцами, воткнул посох в землю и остановился, выпрямившись,
Нансен сказал: «Неверно».
Майоку сказал: «Секей говорил "хорошо", — почему же ты говоришь "неверно"?»
Нансен сказал: «С Секеем все "хорошо", но ты заблуждаешься. Тебя гонит по ветру. Это приведет к разрушению».

Друзья мои,
Я дожидался ответить нескольким идиотам. Я не стану упоминать их имен просто потому, что у идиотов нет имен - просто быть идиотом достаточно.
Первый идиот был весьма сердит - он лидер шудр, которые были обращены в буддизм. Он рассердился из-за того, что считает меня «самозваным буддой».
Я называю этот сорт людей идиотами, поскольку они не понимают простой вещи: кто титуловал Гаутаму Будду, если он не был самозваным? Кто титуловал Махавиру, Кришну и Раму? Все они были самозваными. Только идиоты рождаются; гениям приходится отстаивать свою индивидуальность, они, по существу, самозванцы. В этом нет ничего неправильного.
Но в этом вся прелесть идиотов: они не могут мыслить. Они никогда не думали, хотя и стали буддистами. В индуизме нет такой вещи как будда. В джайнизме, Джайнских тиртханкар, в первую очередь, называли джиннами, победителями, а потом буддами.
Гаутама Будда пытался стать джинной, ибо это было престижно. То было давнее наследие, более древнее, чем Индуизм, ведь первый тиртханкара джайнов упомянут с почтением в древнейшем индусском писании, Ригведе. Первого тиртханкару называют «Адинатха Джинна».
То было значительное наследие, и претендовать на него было очень сложно. Восемь человек добивались принятия в джайны в качестве двадцать четвертого и последнего джинны.
Будда был тоже одним из претендентов. Он был побежден Махавирой просто потому, что Махавира был большим мазохистом; вся его философия состояла в самоистязании. Будда не мог делать такого. Потерпев поражение, он тут же захватил второе слово, использованное джайнами, которое и было «будда». Он не смог стать Джинной, поэтому он объявил себя Буддой.
Теперь эти идиоты из Махараштры и эта небольшая фракция неприкасаемых, обратившихся в буддизм, осуждают меня как «самозваного будду». Сперва поразмыслите о своем собственном Гаутаме Будде!
Второй идиот, также лидер обращенных буддистов — они сосредоточены только в Махараштре, совсем незначительное меньшинство, - сказал, что, если я хочу стать Буддой, мне придется отвергнуть роскошь.
Я называю этих людей идиотами, потому что они не знают точно, о чем говорят. Я расскажу вам историю о Гаутаме Будде; возможно, это поможет тем идиотам понять.
Будда отверг богатство в невежестве, не как будда. Он отверг свой дворец, царство и роскошь не как будда - он был так же невежественен, как вы. Он был в поисках света, он был во тьме и сомнении. Он был таким же слепым, каким может быть любой. В этой слепоте, в этой темноте он подумал, что, возможно, отречение от царства, отречение от всего комфорта и роскоши могли помочь ему найти истину.

стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>