<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Где же связь? Если истина в том, что вы должны отвергать царство, то сколько же людей имеют царство? Тогда люди, у которых нет царства, не могут стать буддами.
И как велико было царство? Вам понятно? Во времена Будды в Индии было две тысячи царств. Его царство было не больше маленького техсила - части округа.
Но когда он стал просветленным, он вернулся к себе во дворец, чтобы увидеть своего старого отца, которого он в определенном смысле предал, — ведь тот надеялся, что на старости лет его сын примет бремя царства, а вместо этого он сбежал. Он возвратился через двенадцать лет попросить прощения у старика, а также у своей жены и своего сына, которому теперь исполнилось двенадцать лет... ночь его рождения была ночью бегства Гаутамы Будды из царства.
Он хотел посмотреть лицо ребенка, но ребенок прильнул к матери, и они были укутаны одеялами. Он побоялся разбудить жену, ведь она могла прийти в ярость, и его отречение от мира могло быть предотвращено - или отложено, без сомнения. Поэтому он отошел от двери, не увидев лица своего ребенка.
Через двенадцать лет, когда он стал просветленным, первое, что он сделал, было возвращение в свое царство. Отец был очень сердит, но Будда пребывал в абсолютном безмолвии. Когда отец высказал все, что хотел сказать, когда его гнев иссяк, он снова посмотрел на лицо Будды - тот был совершенно безучастным. Когда отец утих. Будда сказал ему:
«Ты напрасно сердишься на меня. Я не тот же человек, который оставлял дворец. Я новое существо, посмотри глазами, я достиг предельного. Взгляни на мое лицо, мое безмолвие; загляни мне в глаза, в глубь моих глаз. Не сердись, я просто пришел попросить у тебя прощения за то, что мне пришлось отвергнуть царство. Но я принес еще большее - царство внутреннее, и я пришел разделить его с тобой и всеми».
Потом он вошел во дворец, чтобы встретиться со своей женой. Конечно, она рассердилась... а она тоже принадлежала большой империи. Она была дочерью царя гораздо большего царства, и как дочь великого воина, она ожидала все эти двенадцать лет, не говоря ни слова. То, что она сказала, безмерно изумляет.
Она сказала Гаутаме Будде: «Я не сержусь, что ты отверг царство. Я сердита, что ты не сказал ничего мне, когда уходил. Думаешь, я препятствовала бы тебе? Я тоже дочь великого воина...»
Будда был очень смущен; он никогда не думал об этом. Она гневалась не на то, что он отверг царство, - то было его делом. Она гневалась на то, что он не доверял ей, ее любви: что он не доверял ей и считал, что она помешала бы его отречению. Она была не из обычных женщин; она бы обрадовалась, что он отверг царство. Будде пришлось просить прощения.
Его жена - ее звали Яшодхара - сказала: «Все эти двенадцать лет я носила только один вопрос, который хотела задать тебе. И вот этот вопрос: чего бы ты ни достиг... — а несомненно, ты достиг чего-то, я могу увидеть это в твоих глазах, на твоем лице, в твоей грации. Мой вопрос: чего бы ты ни достиг, разве не было возможно достичь этого во дворце, в царстве? Было ли необходимым твое отречение?»
Гаутама Будда сказал: «В то время я думал так, потому что столетиями говорилось, что, если вы не отвергнете мир, вам не найти окончательную истину. Но теперь я могу сказать с полной уверенностью — все, что произошло со мной, могло произойти в царстве, во дворце; не было необходимости никуда ходить».
Это и есть мой ответ глупцу.
Я не невежда. Моя буддовость не имеет ничего общего с Гаутамой Буддой, и я не буддист, помните это. Так же, как и Будда, - назовите это «самозванством» - я тоже сам по себе индивидуальность. Это не имеет ничего общего с вашим Гаутамой Буддой. Вот почему я назвал себя Зорба Будда — просто для того, чтобы сделать это различие ясным. Но идиоты не могут ни думать, ни слышать. Третий идиот - это профессор, принадлежащий к тем же обращенным неприкасаемым. Сегодня он дал пресс-конференцию, в которой говорит: «Шри Раджниш не был инициирован. Как он может быть буддистом?»
Кто сказал ему, что я буддист? Я будда, и это не имеет ничего общего с вашим Гаутамой Буддой. А могу я спросить у идиота-профессора — это редкое сочетание, - кто же инициировал Гаутаму Будду? Если он может обойтись без всякой инициации, почему я не могу?
Он также сказал: «Шри Раджниш, очевидно, обыкновенное человеческое существо». Это и есть то, чем является будда: обыкновенное человеческое существо.
Но удивительно, что в таком огромном штате, как Махараштра, высказалось только три идиота. Другие идиоты, наверное, хранят спокойствие, зная, что я срублю их головы!
Да, я обыкновенное человеческое существо - но это именно то, что означает «будда». Загляните в буддийские писания. Стать обычным человеческим существом — самая необычайная вещь в мире.
Но не случайно, что все эти идиоты относятся к той небольшой секте буддистов. Я знал людей, которые обращали этих неприкасаемых. Эти шудры, жившие в рабстве, полном рабстве и угнетении уже двадцать пять столетий, вдруг очень возвысили голос.
Людей, которые инициировали их в буддизм, я знал очень хорошо. Один был Бхадант Ананда Каусальяян, другим был Бхиккшу Дхарма Ракшита. Под политическим руководством доктора Амбедкара, который был неприкасаемым, эти двое буддистов обратили фракцию шудр. Доктор Амбедкар был из Махараштры, Бхадант Ананда Каусальяян Ясил в Нагпуре, который теперь является частью Махараштры. Но ни Бхадант Ананда Каусальяян не был буддой, ни Бхиккшу Дхарма Ракшита не был буддой. Оба были буддистами. А в инициации буддистами нет ничего духовного.
Инициация буддой может иметь какой-то смысл, но инициация буддийскими учеными не может иметь никакого смысла.
Я могу видеть ясно то, что эти люди рассержены. Они сердиты на индуистов. Но гнев так же слеп, как и любовь. Я не индуист, я не принадлежу ни к какой организации. Теперь они в ярости на меня, не зная, что я всегда был расположен к неприкасаемым. Я был другом этих неприкасаемых, в индуистской они пастве или стали буддистами, неважно. Их комплекс неполноценности огромен. Возможно, никто в целом мире не выносил столько унижения, как эти люди.
Пять тысяч лет тому назад случилось так, что ученый-индуист Ману создал кастовую систему, и уже пять тысяч лет индусы следовали ей. Ни один неприкасаемый не имел мужества восстать против этого.
Как раз сегодня пришли новости, что один неприкасаемый торговал кокосовыми орехами перед индуистским храмом, как вдруг люди вспомнили, что он неприкасаемый и продает кокосовые орехи людям, а те несут эти кокосы в храм. Как только известие распространилось, неприкасаемых избили, а их лавки подожгли...
Эти люди пять тысяч лет жили просто как животные, как скот.
Естественно, в их психике создалась глубокая рана неполноценности. Одно то, что они обратились в буддизм, не означает, что их пятитысячелетний комплекс неполноценности просто сотрется. Из-за этой раны, которая все еще гноится, они говорили против меня, друга.
На миг я задумался обо всех своих попытках поддержать неприкасаемых, зная, совершенно прекрасно, что это принесло бы лишь осуждение индуистов, джайнов... Когда я увидал это, то понял, что нужно быть готовым быть обезглавленным этими людьми, говорящими против меня, на миг я подумал, что, возможно, Ману был прав.
Основа всей социологии Ману состояла в том, что неприкасаемые - это души, приходящие из прошлых жизней, которые из-за своих злых действий рождены неприкасаемыми. Стало быть, с ними не следует обращаться как с человеческими существами. Очевидно, если вы обращаетесь с людьми как со скотом, они продолжают накапливать так много гнева и ярости.
Говорить против меня - который не принадлежит никакой организованной религии, который отказался стать хозяином странствующей души Гаутамы Будды... должен напомнить им, что прежде чем делать любые утверждения обо мне, им следует попытаться понять мою философию Зорбы Будды. У нее нет ничего общего с философией вашего Гаутамы Будды. И я, безусловно, способен объявить себя Пробужденным - самозваным!
Я не против роскоши, я не против комфорта. Мне, безусловно, по вкусу роскошь и комфорт, ибо, чем роскошнее и комфортабельнее будет у людей жизнь, тем возможней медитация, тем возможней расслабление. Но эти несчастные неприкасаемые не могут понять ничего, кроме бедности. Они бедны и хотят, чтобы другие тоже были бедными.
Я ненавижу бедность! Я хочу, чтобы каждый на этой земле был как можно богаче - в обоих отношениях, снаружи и внутри. Зорба - представитель внешнего богатства жизни, а Будда - представитель внутреннего переживания предельного великолепия.
Я несу миру совершенно новое откровение; стало быть, обязательно будет неверное понимание. Но помните, как следует, что любой, кто протестует против меня, должен поддержать это доказательством и логикой — и приготовиться быть обезглавленным!

Маниша принесла несколько сутр.

Майоку, Секей и Нансен — все были учениками Ма-цзы. Нансен был самым старшим, а Секей немного моложе. Дата рождения Майоку неизвестна, но он, считается, был самым младшим.

Сутра:
Любимый Будда,
Майоку пришел к Секею, неся с собой свой посох с колокольцами. Он обошел вокруг сиденья Секея три раза, встряхнул своим посохом, зазвеневшим колокольцами, воткнул посох в землю, а потом, остановился, выпрямившись.
Секей сказал: «Хорошо».
Потом Майоку пошел к Нансену. Он прошелся вокруг сидения Нансена, встряхнул своим посохом, звенящим колокольцами, воткнул посох в землю и остановился, выпрямившись.
Нансен сказал: «Неверно».
Майоку сказал: «Секей говорил: "Хорошо"...»
Секей тоже был буддой, совсем, как и Нансен. Очевидно, Майоку был смущен. Он сказал: «Секей говорил: "Хорошо", почему же ты говоришь:
"Неверно"?»
Нансен сказал: «С Секеем все "хорошо", но ты заблуждаешься. Тебя гонит по ветру. Это приведет к разрушению».

Что имеет в виду Нансен? Об одном и том же действии еще один учитель, Секей, сказал: «Хорошо». Нансен на то же действие говорит: «Неверно».
Неверным является повторение. Все, что он проделал у Секея, было свежим, спонтанным; повторенное теперь, оно утратило свежесть и пахнет смертью. Это больше не свежий утренний ветерок, это больше не свежая раскрывшаяся роза.
Вы найдете сухие розы в странных местах, вроде Библии. Но сухая роза только память, воспоминание, далекое эхо настоящей розы, которая танцевала под ветром, дождем, солнцем. Всякий раз, когда что-нибудь теряет свежесть, повторяется, человек понимания обязательно назовет это неверным. И не только: если вы продолжаете нечто подобное, вы движетесь к разрушению, — не к просветлению, пробуждению, возрождению. Выходит, правы оба. Секей прав - Нансен сказал: «С Секеем все "хорошо", но ты заблуждаешься. Ты стал заблуждаться просто из-за того, что повторяешь одно и то же действие, которое перестало быть спонтанным».
Все не спонтанное разрушительно для души. Это не творческое действие, которое усиливает ваше существо, которое углубляет ваше осознавание, которое делает вашу любовь чистым золотом, оно просто ведет вас к кладбищу.

Басе написал:
Зимнее запустение.
В мире одного цвета - шум ветра.
Зимнее запустение.

В мире одного цвета — но все же есть что-то чрезвычайно живое - шум ветра.
Даже в листопад, когда леса наполнены сухими листьями и деревья стоят обнаженными под небом, все кажется просто кладбищем, но все же там есть что-то живое. Когда приходит ветер, даже мертвые листья создают такую музыку... даже мертвые листья начинают танцевать. Тех, кто способен понять, почувствовать, совершенно ошеломит красота мертвых листьев. Они смогут к тому же увидеть красоту обнаженных деревьев безо всякой листвы под небесами. У тех наших деревьев есть красота, вам просто нужны глаза, чтобы увидеть. Тогда повсюду вы обнаружите жизнь, любовь, смех.

Маниша задала вопрос:
Любимый Будда, Что такое быть «взрослым»?
Маниша, каждый стареет; очень немногие люди взрослеют. Старение - горизонтальный процесс; это просто движение по линии. Вы можете дойти от колыбели до могилы, но вы двигались горизонтально. Вы сделались старым, пожилым, но ваше внутреннее существо все так же глубоко во тьме, как это было всегда. Если вы не начинаете расти вертикально, вверх, к высотам сознания, вы не взрослеете.
Все наше образование совершенно не осознает того факта, что взросление - это иной процесс, нежели старение. Даже идиоты стареют; только будды взрослеют.
Процесс взросления идет глубже в ваши корни. Вы когда-либо обращали внимание на такой факт: чем выше дерево, тем глубже корни. Высокое дерево, футов двести, триста, не могут поддерживать небольшие корни; оно упадет. Трехсотфутовое дерево нуждается в точно таком же балансе: трехсотфутовой глубины корнях. Когда есть высота, должна быть и глубина.
Если вы хотите взрослеть, вам следует подумать о движении глубже в свои корни, а взросление будет побочным продуктом вашего укоренения. Будьте более бдительными, более молчаливыми, более умиротворенными. Когда вы глубже у центра своего существа, случается потрясающая трансформация. Вы начинаете расти к предельным высотам сознания. На тех высотах вы - будды. Нет нужды в инициации - вы знаете это. Когда у вас мигрень, вам нужно подтверждение от других? Никто не говорит: «У этого человека самозваная мигрень» — хоть несчастный человек, страдающий мигренью, и не может этого доказать никаким аргументом, не может привести никакого доказательства. Но это неважно. Страдающий мигренью... даже если весь мир скажет: «Без доказательства ты не можешь страдать мигренью», — это все-таки не изменит ситуацию. Весь мир может отрицать это, но мигрень есть. Только вы знаете это.
Есть несколько вещей, которые знаете только вы. Когда становишься просветленным, не нужны никакие свидетели; это не вопрос чьего-то еще подтверждения. Ваше просветление, безусловно, ваше переживание, вам не нужен никакой аргумент.
Однажды Рамакришну спросили: «Какова логическая, рациональная опора для вашего озарения?» Он пользовался словом «озарение» вместо просветления. Совершенно свободно он может выбирать слово, которое захочет выбрать.
Рамакришна сказал: «Аргумент - это я. Если вы можете понять меня, если вы можете почувствовать меня, вы узнаете мое озарение. Оно излучается, но ваши глаза закрыты. Теперь я не отвечаю за ваши глаза. Если вы хотите знать меня, откройте свои глаза - и не только внешние глаза, но и внутренние тоже, ибо мое озарение является внутренним». Маниша, вы взрослеете. И вы будете знать, вы будете чувствовать каждый день, как вы взрослеете в своей восприимчивости, в своем осознавании, в своей любви, в безмолвиях вашего сердца. Все это внутренние цветы. Даже если никто не подтверждает это, неважно. Это не чье-то авторское право!
Раз и навсегда я хочу, чтобы идиоты этой земли узнали, что мне не нужно ничье подтверждение. Я человек сам по себе, и никто, кроме меня, не имеет никакого права поднимать даже палец на все то, что я знаю внутри себя! Если я говорю, что я Зорба Будда, вы можете принять это или можете не принимать, но у вас нет права ставить это под сомнение. Время Сардара Гурудайяла Сингха. На экране телевизора появляется диктор. «Добрый вечер, леди и джентльмены. Мы прерываем эту программу, чтобы сообщить вам новости, полученные из Белого Дома. Сражение Ненси Рейган с упрямым тараканом привело ее мужа Рональда в госпиталь с тяжелыми ожогами и множественными переломами».
«Подробности следующие: миссис Рейган прихлопнула таракана, бросила его в туалет и вылила на него полную банку инсектицида, когда он отказался умирать».
«Позднее мистер Рейган во время пользования туалетом бросил туда сигарету, что привело к возгоранию паров инсектицида. Взрыв причинил серьезные ожоги чувствительным частям его тела. Вскоре после этого двоим из штатного персонала, которые переносили мистера Рейгана в амбулаторию, рассказали, каким образом тот пострадал. Они стали истерически смеяться и упустили его вниз с лестничного марша, в результате чего сломаны кости таза и переломаны ребра». «Хорошие новости вечера: таракан ушел невредимым». Иззи Айсберг, агент страховой компании «Титаник», наносит визит дому Ковальских. Ковальский вышел в пивную, так что Иззи вынужден говорить с Ольгой. — Вам известна стоимость страховки жизни вашего мужа? - спрашивает Иззи. Но Ольга не понимает, о чем он говорит и просто безучастно глядит на него.
- Позвольте мне преподнести вам это по-другому, - говорит Иззи терпеливо. - Вам известно, что вы могли бы получить после смерти вашего мужа?
- Ах! Я часто думала об этом, - говорит Ольга. - Наверное, я получу попугая!
Однажды Иисус Христос идет в Иерусалим. Вдруг он замечает человека, сидящего и плачущего у обочины дороги.
- В чем проблема, сын мой? - спрашивает Иисус.
- Я слеп и не могу видеть красоту цветов и птиц в небесах.
- Нет проблемы, - говорит Иисус, просто взмахивая рукой перед глазами человека. Внезапно человек вскакивает.
- Я вижу! - кричит он и, танцуя, удаляется по дороге. Двумя часами позже Иисус подходит к другому человеку, сидящему и плачущему у дороги.
- В чем проблема, сын мой?
- Я искалечен и не могу ходить.
- Нет проблемы, - говорит Иисус, просто взмахивая руками над ногами человека. Тут же человек вскакивает и убегает, распевая, к холмам.
Спустя час Иисус подходит к еще одному человеку, который сидит у дороги, плача навзрыд. Человек выглядит совершенно здоровым и крепким.
- В чем проблема, сын мой? - спрашивает Иисус.
- Ах! Иисус! - говорит человек. — Я немец! Иисус садится и тоже рыдает.
Ниведано...



Ниведано...

Будьте безмолвны.
Закройте глаза и
почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Это надлежащий момент заглянуть
внутрь со всей полной энергией,
своим полным сознанием и с настоятельностью,
как будто это может быть
вашим последним мгновением.
Глубже и глубже.
Продолжайте проникновение до тех пор,
пока не достигнете центра своего существа.
Там вы будда.
Единственное качество, что есть у будды,
это свидетельствование.
Свидетельствуйте то, что ваше тело не вы.
Свидетельствуйте то, что ум не вы.
Свидетельствуйте то,
что только свидетельствование
есть природа вашего «я».
Это ваш будда.
Ему не нужна инициация,
ему необходимо только самоисследование
внутри вашего собственного царства,
царства вашего внутреннего существа.
Тысячи цветов начнут осыпать вас,
и опустится спокойствие,
которое превосходит вас,
почти как неуловимая музыка.
Радость начнет возникать
в самом центре вашего существа,
как весной чистая вода.
Свидетельствуйте все и оставайтесь в стороне;
не отождествляйтесь ни с чем. Вы неотождествленный наблюдатель
существования.
Проясни это, Ниведано...


Расслабьтесь,
но продолжайте непрерывно оставаться свидетелем.
Это тайное слово я передаю вам.
Вечер был прекрасным сам по себе,
но десять тысяч будд сделали его чудом.
Когда вы расслаблены и просто свидетельствуете,
все разделения исчезают из существования.

Аудитория Будды становится озером сознания.
осознавания, свидетельствования.
Это величайшие и высочайшие пики
человеческого потенциала.
Это и есть то,
что я подразумеваю под взрослением.
Станьте буддой — и вы повзрослели.
Собирайте как можно больше цветов,
прежде чем Ниведано позовет вас обратно.
Убеждайте будду дюйм за дюймом.
Он скрывался уже миллионы лет
в центре вашего существа.
Его нужно привести и на периферию тоже,
так чтобы он мог стать частью вашей круглосуточной,
повседневной активности и дел.
Ниведано...

Возвращайтесь.
Но возвращайтесь новым человеком, буддой,
с той же грацией...
красотой, великолепием, осознаванием.
Посидите несколько минут,
чтобы просто вспомнить золотой путь,
которым вы путешествовали к своим корням.
Помните радость и красоту,
что вы повстречали,
и помните свое изначальное лицо — я называю его буддой.
- 0'кей, Маниша?
- Да, любимый Будда.


КОГДА Я ЗОВУ ВАС СВОИМИ ДРУЗЬЯМИ, Я ИМЕННО ЭТО ИМЕЮ В ВИДУ

Любимый Будда,
Небуддийский ученый, встретив Учителя Дайзуи, дал ему чашу. Монах, наблюдавший это, спросил у Дайзуи:
«Чем же ты пользовался до того, как он подарил тебе чашу?»
Дайзуи сказал: «Я пользовался тем, чем буду пользоваться в свой последний день на земле».
Однажды, у Дайзуи спросили: «Когда все вещи уничтожены, будет ли 'То" уничтожено тоже?» «Оно будет уничтожено», - сказал Дайзуи.
По другому поводу монах спросил Дайзуи: «Мне говорили, что в конце света произойдет великий пожар и уничтожит все. Могу я спросить вас, ожидает или нет "Это" такая же судьба?»
Дайзуи ответил: «Да, ожидает».
Монах продолжал: «Если такое случается, должно быть сказано, что "Это" последует за остальным».
Дайзуи сказал: «Да, последует». Тот же вопрос позднее был задан еще одному учителю, которого звали Шу.
Он ответил: «Нет, "Это" не последует за остальным». Когда его спросили: «Почему нет?» — учитель ответил:
«Потому что оно тождественно целой вселенной».

Друзья,
Высшее правление организации индийских буддистов, "Махабодхи Сабха", выступило против меня в прессе с очень сердитым заявлением. Я всегда считал, что Махабодхи Сабха состоит из мудрых людей. Я совершенно заблуждался - она состоит совсем из других ребят!
Первое, что этим людям следует понять: то была не моя вина. Если вам надо сердиться, сердитесь на Гаутаму Будду — он стучал в мои двери. Только потому, что я люблю его, я позволил ему обрести приют в своем существе.
Вместо того чтобы радоваться, члены Махабодхи Сабхи сердиты на меня. Может быть, они хотели, чтобы я выставил Гаутаму Будду сразу. Я сделал так, в конце концов. Теперь это прошлая история.
Я любил Гаутаму Будду, и буду продолжать любить его, но на таких людей лучше смотреть издалека. Держать их внутри... это было пыткой для меня, на четыре дня. Однако ради вежливости и любезности по отношению к древней душе Гаутамы Будды я ждал подходящего момента, чтобы распрощаться с ним. Теперь никакому буддисту не нужно раздражаться или сердиться. И, во всяком случае, я должен напомнить вам, что это был выбор Гаутамы Будды - постучать в мои двери; я не просил этого. Ваше раздражение на меня - явная бессмыслица. Оно демонстрирует, что каждая организованная религия становится тюрьмой даже своему собственному основателю - они не допустят его на землю снова в другом теле!
Во-вторых, я понадеялся, что у людей, которые следовали Будде, есть хоть какое-то сострадание, понимание, разум. Похоже, они точно так же предубеждены, предвзяты, как любая другая организованная религия; нет разницы.
Это произошло с Иисусом: евреи были рассержены, потому что он говорил, что был последним пророком евреев, - «которого вы ждали столетия». Первосвященник великого храма евреев и главный раввин, решавший вопросы их религии, решил, что этот молодой человек Иисус должен быть распят. Его грех? Его преступление? То, что он провозглашал себя последним пророком.
Если вы не соглашаетесь с ним, совершенно прекрасно, но, кажется, нет причины, чтобы распинать его.
Мой случай совершенно другой. Я не говорю, что я чья-нибудь реинкарнация. Я ненавижу саму идею! У меня свое собственное изначальное лицо, я не хочу становиться ничьей копией.
Общество Махабодхи говорит, что я делаю заявления, как будто я реинкарнация Гаутамы Будды. Я никогда не сказал ни единого слова насчет реинкарнации. Я только сказал, что он хотел воспользоваться моим телом — к несчастью, я позволил ему, но, к счастью, смог убедить его и распрощаться с ним.
Теперь, что касается меня, история закончена. Если общество Махабодхи хочет, оно может подавать дело в суд на Гаутаму Будду! Зачем он стучал в мои двери?
Это не моя вина. Раздражение на меня просто показывает вашу глупость. Если бы вы на самом деле любили Гаутаму Будду, вы обязательно пришли бы сюда и разузнали все. Ни один не вошел в эти ворота выяснить! Вы могли позвонить и узнать: «Что за ситуация?» Но справки не наводились вообще.
Вы даже не современны событию. Того парня, о котором вы так много думаете, здесь больше нет! В следующий раз, если он придет сюда, то будет выставлен, обещаю вам - к вашему полному удовольствию!
Это давняя, очень давняя история.
Жители Афин не могли вынести гениальности Сократа. Фактически, он был воистину сливками греческого ума, но они отравили его. Маленький человек всегда против гиганта.
Иисус, несомненно, оказался гораздо большим пророком, чем он утверждал евреям. После его распятия родилось христианство, которое теперь стало величайшей религией в мире — почти половина мира христиане. Несомненно, Иисус не был лжепророком. Его подлинность доказана обращением половины человечества в христианство. Но евреи не могли вынести этого человека - особенно раввины, образованные, ученые люди, вроде Общества Махабодхи из Индии. Они не могли выносить его, поскольку если бы последний пророк должен был родиться, то ему следовало бы выбрать тело первосвященника или какого-то образованного ученого, великого раввина, почитаемого религией иудеев. Но последний пророк предпочитает стать сыном плотника, необразованным, без претензий на ученость. Это было противно ученому высокомерию. Этот простой молодой человек оказался великим пророком, несмотря на его распятие - быть может, из-за его распятия.
Как раз сегодня в немецком научном журнале хорошо известный психоаналитик сравнил меня с Иисусом. Далеко в Германии тот психоаналитик, более современен истории, которая произошла, чем Общество Махабодхи. Он говорит:
«Совсем как евреи не могли выносить Иисуса, вы станете невыносимы - особенно для буддистов». Простое понимание...
Но я не претендую на реинкарнацию. Я не утверждаю ничего, кроме того, что странствующая душа Гаутамы Будды навестила меня на четыре дня. Татхагат, управляющий этой коммуны, — пожалуйста, напиши под словами «Аудитория Гаутамы Будды» в скобках: «В память о его четырехдневном посещении этой коммуны». Что было до этого и что будет после этого - меня не касается.
Маниша, ты не должна пользоваться только словом «Будда». Ты должна пользоваться моим полным именем:
«Зорба Будда». Таким образом, я порвал со всякой организованной религией. Я - это просто я, а быть собой — не грех.
У меня свой собственный подход к реальности. Я говорил много раз, что Зорба — это половина и Будда — это половина. Я целое человеческое существо. Я принимаю реальность внешнего существования, и я люблю его. И я принимаю реальность внутреннего мира. По-моему, оба - суть одно. Ни внутреннее не может существовать без внешнего - что за смысл будет у внутреннего без внешнего? - ни внешнее не может существовать без внутреннего; они два крыла птицы. Только с двумя крыльями птица может лететь через солнце в бескрайнее небо существования.

Сутра:
Любимый Зорба Будда,
Небуддийский, ученый, встретив Учителя Дайзуи, дал ему чашу. Монах,
наблюдавший это, спросил у Дайзуи:
«Чем же ты пользовался до того, как он подарил тебе чашу?»
Дайзуи сказал: «Я пользовался тем, чем буду
пользоваться в свой последний день на земле».
Ответ Дайзуи буквально не имеет отношения к вопросу, но дзэн не интересуют буквальные, логические или рациональные подходы. Он делает квантовые прыжки.
Дайзуи сказал: «Я пользовался тем, чем буду пользоваться в свой последний день на земле».
То, о чем спрашивалось, было простой вещью. Небуддийский ученый дал ему чашу - буддийские монахи пользуются чашей для подаяния. Монах, заметивший, что Дайзуи принял чашу, спросил: «Чем же ты пользовался до того, как он подарил тебе чашу?»
Причина его вопроса в том, что Будда учил «необладанию». Если у вас уже есть чаша, вам не следует принимать еще одну, ведь это абсолютно бесполезно. Или вам нужно отделаться от первой чаши, отдать ее какому-то другому монаху, у которого ее нет, — но не накапливать вещи.
Вот почему монах спрашивает: «Чем же ты пользовался до сих пор?»
Дайзуи переменил все измерение вопроса. Он сказал: «Я пользовался тем, чем буду пользоваться в свой последний день на земле».

Он отбросил идею чаши. Фактически он не пользовался чашей. Было много буддийских монахов, которые старались даже усовершенствовать Гаутаму Будду. Они пользовались только руками, как джайнские монахи, которые используют не чашу, а просто свои руки. Всего того, что помещается в двух руках, сложенных чашей, достаточно на двадцать четыре часа - Дайзуи следовал той же дисциплине, хоть она и не буддийская. И он сказал: «Я пользовался тем, чем буду пользоваться в свой последний, день на земле».
Однажды Дайзуи спросили: «Когда все вещи уничтожены, будет ли "То" уничтожено тоже?»
Под "Тем" подразумевается невыразимое внутри вас. Ничего нельзя сказать, за исключением указания: То.
«Когда все вещи уничтожены, будет ли "То" уничтожено тоже?»
«Оно будет уничтожено», - сказал Дайзуи.
Это один из самых значительных вкладов Гаутамы Будды: понятие «не-я». По этому пункту он возвышается над любым другим религиозным пророком, тиртханкарой, шанкарачарьей. Все они остановились на понятии "я". Все будет уничтожено, но "я", атман, будет оставаться.
В языке пали, который использовал Гаутама, «я» называется атта, а «не-я» - анатта. Он проповедовал анатту; вы исчезнете, совсем, как капли исчезают в океане.
Зачем цепляться за идею «я»? Что вы будете делать с «я», когда все уничтожено?
И я согласен с ним в том, что к определенному моменту нас не было; потом мы возникли, как волна в океане. В какой-то момент волна разобьется вдребезги на прибрежных скалах и исчезнет в океане. Это кажется совершенно разумным. Вы насладились своим днем, вы расцвели утром во всей своей славе и великолепии, а вечером время уходить, время исчезнуть назад в землю, в космос.
Религия неспособна, идти за пределы «я», поскольку, уходя за пределы «я», вам не удастся найти много последователей. Это выглядит настолько абсурдным: все виды аскетических дисциплин, медитации, йога, - ради чего? Стать уничтоженным? Тогда в чем же ошибка быть просто тем, что вы есть? Зачем беспокоиться, если все обязательно будет уничтожено? Будда будет уничтожен, и будда вы или нет, вы будете уничтожены тоже.
Согласно индийской мифологии, которая теперь соответствует научным исследованиям, весь космос, все, появляется из ничего. Быть может, оно просуществует миллионы и триллионы лет, но подходит момент, когда даже планеты, солнца, луны, даже огромные звезды устали и состарились. Не только вы умираете, все то, что рождено, умирает. И в конце все существование однажды умрет полностью; не будет ничего, кроме чистого пространства.
Вот как было какое-то время назад: из ничего возникает этот мыльный пузырь, продолжает становиться все больше, больше и больше. Потом в определенный момент он взрывается и пропадает. Дайзуи прав, когда говорит: «Оно будет уничтожено».
По другому поводу монах спросил Дайзуи: «Мне говорили, что в конце света произойдет великий пожар и уничтожит все. Могу я спросить вас, ожидает или нет "Это" такая же судьба?»
Он немножко изменил свой вопрос, но это создает сильное различие. Сначала он спрашивал о «Том»; теперь он спрашивает об «Этом».
Дайзуи ответил: «Да, ожидает. "Это" тоже пропадает в окончательном уничтожении».
Монах продолжал: «Если такое случается, должно быть сказано, что "Это" последует за остальным». Дайзуи сказал: «Да, последует».
Дайзуи, очевидно, был очень тверд, последователен в своих высказываниях. Он доводит свое логическое заключение до самого конца.
Тот же вопрос позднее был задан еще одному учителю, которого звали Шу.
Он ответил: «Нет, "Это" не последует за остальным». Когда его спросили: «Почему нет?» - учитель ответил: «Потому, что оно тождественно целой вселенной».

Может, вы думаете, что Шу дает другой ответ. Нет, он говорит то же самое в положительных терминах. Ведь этот парень не смог понять негативного подхода Дайзуи, не мог понять, что все уничтожается... Шу, по-видимому, сочувствует и пробует другой окольный путь. Он говорит: «Нет, "Это" не последует за остальным».
Когда его спросили: «Почему нет?» — учитель ответил: «Потому, что оно тождественно целой вселенной».
В чем же различие? Если капля исчезает, вы можете называть это в негативных терминах уничтожением капли. В позитивных терминах вы можете говорить, что капля стала чем-то единым с океаном.
Оба, по сути, дали один и тот же ответ, но с разных точек зрения. Не думайте ни одного мгновения, что Шу говорит что-то другое. Одно и то же, исчезает капля или становится единой с океаном. Все это зависит от того, каким языком вы любите пользоваться.

Хокку:
Полностью отдохнув,
я открываю глаза - Весна.

Эти прекрасные хокку говорят так много, совершенно ничего не говоря.
Полностью отдохнув - совершенно расслабленный, — я открываю глаза. Боже мой! Весна пришла повсюду.
Весна приходит с вашим расслаблением - он говорит о внутренней весне. Внезапно расцветают тысячи цветов. Вас наполняют благоухания запредельного.
Лишь расслабьтесь. А когда вы полностью расслабились и в этом спокойствии стали свидетелем, весна всегда там, готовая обступить вас отовсюду.

Маниша задала вопрос:
Любимый Зорба Будда,
Ты обращаешься к нам, как «Мои любимые друзья». Можем ли мы действительно быть твоими друзьями или ты называешь нас так из своего сердечного великодушия?
Маниша. «сердечное великодушие» будет унижением для вас, оно будет оскорбительным. Когда я зову вас моими друзьями, я имею в виду именно это. Я был бы счастлив, назвать вас чем-то еще лучшим, но в английском нет ничего лучшего. В урду есть: Мехре Мехбуб - моя любовь, мой возлюбленный.
Помните эти слова — Мехре Мехбуб.
Я говорю вам, - мои друзья, мои любимые, мои возлюбленные. Я подразумеваю именно это. Это не сердечное великодушие. Вы понимаете меня? Сердечное великодушие будет оскорбительным для вас, а я не могу оскорбить вас никоим образом. Я люблю вас. Мехре Мехбуб.

Время Сардара Гурудайяла Сингха.
Миссис Фейгенбаум дремлет как-то днем, как вдруг ее будит громкий стук и стоны с нижнего этажа. Она боязливо прокрадывается к лестнице и осматривается. Внизу, в передней, она видит своего семилетнего сына Рабина с руководством по сексу в руках. Он сидит на плечах шестилетней Руфи, живущей по соседству. Оба ребенка голые.
- Не пойму, что пошло не так, - говорит Рабин. - В этой книге говорится: "Снимите свою одежду". Мы так и сделали. Потом говорится: "Мужчина взбирается на женщину". Я так и сделал. В чем же тут развлечение?
- Неизвестно, - отвечает Руфь, - я знаю только, что получила головную боль!

Ньютон Хутон заходит в ресторан «Свинья на льду» и заказывает стакан воды. Как только официант Вальтер ставит стакан на стол, Ньютон поднимает его и выплескивает ему в лицо.
- Ах! Извините, пожалуйста, - говорит Ньютон. - Я страдаю редкой тропической болезнью, называемой Хиби Джибис, и она вынуждает меня делать всевозможные жуткие вещи. Разумеется, позже я всегда действительно смущен.
- Ладно, все в порядке, - говорит Вальтер, вытирая лицо.
— Но я считаю, вам бы следовало пойти и навестить моего друга, психиатра доктора Филгуда.
Несколько недель спустя Ньютон Хутон возвращается в «Свинью на льду» и заказывает стакан воды у Вальтера. Вальтер приносит воду, ставит перед Ньютоном и тут же получает воду обратно, прямо в лицо.
- Я говорил тебе сходить к врачу и избавиться от этого!
- кричит официант.
- Я был у него, - отвечает Ньютон.
- Ну, и добился он чего-нибудь приличного? - бушует Вальтер.
- Да, добился, - отвечает Ньютон, - сейчас я совсем не смущаюсь после всего этого!

Рабби Нуссбаум и рабби Фельдман идут в ателье Маркаса Пинкаса и просят два черных костюма. Пинкас вручает каждому рабби костюм.
- Вы уверены, что они черные, а не темно-синие? - спрашивает рабби Нуссбаум. присматриваясь к материалу.
- Абсолютно черный, как раз для рабби! — отвечает Маркас Пинкас. - Ни следа синего.
Рабби покупают костюмы и выходят на улицу.
- Знаешь, - говорит рабби Фельдман, - меня немного беспокоит, что эти костюмы от Маркаса Пинкаса на самом деле не черные.
Тут как раз подходят две монахини.
- Скорей! — говорит Нуссбаум. — Открой сверток и сравни костюм с одеянием монахинь. Монахини всегда носят чисто черное, так что мы узнаем наверняка!
Фельдман вынимает пиджак и, когда монахини проходят рядом, говорит:
- Сестра, не скажете ли мне, который час? Пока та смотрит на свои часы, Фельдман быстро подносит пиджак к ее плечу для сравнения.
Когда монахини добираются в монастырь, мать настоятельница спрашивает, нет ли у них какого-то сообщения.
- Да, - говорит одна. - Мы встретили двух мужчин, которые выглядели евреями, но говорили на латыни.
- Латынь? - спрашивает мать настоятельница. - С каких пор евреи говорят на латыни?
- Да, — говорит монахиня, - я ясно слыхала, как один из них воскликнул: о Маркас Пинкас Наебалнас! » (Marcus Pinkus Fucktus).
Ниведано...


Ниведано...

Будьте безмолвны. Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Это надлежащий момент заглянуть внутрь —
со всей силой жизни, с полным сознанием.
С настоятельностью, как будто этот миг
может стать последним мгновением вашей жизни.
С такой настоятельностью потребуется всего доля секунды,
чтобы достичь центра, а в центре вы — будда.
Этот прекрасный миг...
Десять тысяч будд совершенно безмолвны
и центрированы в себе...
Просто свидетельствуйте то, что тело -
это не ваше существо, ум —
это не вы.
Ваше единственное качество,
ваше вечное качество —
этот свидетель.
И когда я говорю: вы будда,
я просто подразумеваю, что вы свидетель. Это свидетельствование приносит весну в ваше существо.
Сделай это более ясным, Ниведано...

Расслабьтесь.
Отдохните.
Просто сохраняйте наблюдение,
свидетельствование.
Мало-помалу ваши сознания сливаются
и аудитория Будды становится
озером безо всякой ряби —
озером чистого осознавания,
сознания, свидетельствования.
И в глубине вашего существа возникает весна.
Такой прохладный благоухающий ветерок.
Цветы и цветы повсюду
цветы вечности,
цветы любви,
цветы бессмертия.
Собирайте как можно больше цветов
и убеждайте будду сопровождать вас.
Будда — не чья-нибудь монополия.
Не чье-то авторское право.
Это сокровенная сущность каждого.
Не надо быть буддистом, станьте буддой.
Быть буддой превосходит все концепции религий;
это право по рождению для каждого. Убедите его сопровождать вас в
ваших ежедневных действиях, так что все в вашей жизни становится
медитацией, грацией, красотой, благословением.
Ниведано...

Возвращайтесь, помня, что вы будда.
Помня грацию, красоту, безмолвие.
Посидите несколько мгновений,
чтобы просто припомнить золотой путь,
которым вы путешествовали только что.
А в своей повседневной жизни помните
как можно крепче, —
не создавая никакого напряжения и тревоги,
раскованно и спокойно, —
что всякое ваше действие
становится действием того,
кто пробужден,
того, кто вкусил свою сокровенную сущность.
Я хочу видеть тысячи будд по всему миру
и ни единого буддиста.
Я учу вас будде, а не буддизму.
Я ненавижу все "измы", все религии.
Моя любовь предназначена для вашей вечности,
для вашего бессмертного существа.
Я назвал то бессмертное существо внутри вас
Мехре Мехбуб —
моя Любовь, мой Друг, мой Возлюбленный.
- 0'кей, Маниша?
- Да, Зорба Будда.


ТОЛЬКО СОЗИДАНИЕ ДЕМОНСТРИРУЕТ ВАШУ ВЛАСТЬ

Любимый Зорба Будда.
Когда Коко, ученик Джошу, пошел проведать Учителя Хогена, его спросили, где он побывал недавно.
«С Джошу», - ответил он.
Хоген спросил: «Я слышал о Джошу и дубе; так ли это?»
Коко сказал: «Это не так!»
Хоген заметил: «Но каждый скажет, что, когда монах спрашивал о смысле прихода Дарумы с Запада, Джошу отвечал: "Дуб перед садом". Как же ты можешь говорить, что это было не так?»
Коко ответил: «Мой учитель не произносил ничего подобного! Пожалуйста, не оскорбляйте покойного учителя».
Хоген прокомментировал: «Воистину ты львиный детеныш!»
По другому поводу человек сказал Коко: «Всю мою жизнь я убивал коров и получал удовольствие от этого; это грех или нет?»
«Нет», - сказал Коко.
«Как нет?» - спросил человек.
«Одного убивал, другого возвращал», - было, ответом Коко.

Друзья мои,
Удивляешься, живем ли мы в нормальном обществе или все одурели?
Рональд Рейган совсем без причины пытался убить полковника Каддафи все те годы, что тот был у власти. Ливия - небольшая бедная страна. Несколько месяцев назад президент Рональд Рейган атаковал Ливию и разрушил два дома, где Каддафи иногда живет, - большую часть времени он живет в пустыне в палатке. Но Рональд Рейган убил его дочь и разрушил его дома безо всякой причины.
Прямо сейчас - это последняя неделя его власти, но он не смог устоять перед искушением напасть на Ливию снова. Он привел два военных корабля, больших авианосца; они стоят совсем близко к берегу Ливии, с десятками истребителей, просто в ожидании сигнала к атаке.
Ливия просто хотела увидеть, расположились ли они на ливийской территории или в международных водах. Два реактивных самолета двинулись только посмотреть, и они находились еще на ливийской территории, когда американские военные самолеты тут же обстреляли два ливийских.
Оправдание, данное Рональдом Рейганом, состояло в том, что Ливия создает фабрику для биологической войны. Он демонстрирует фотографию, сделанную с воздуха, что означает, что он уже нарушил ливийскую территорию; как иначе он мог получить такое фото? И самое странное, удивительное и невероятное заключается в том, что Ливия как раз строит фабрику. Она все еще не завершена, строится; никому не известно, с какой целью, и никто не спрашивает этого. Америка решает, что это будет фабрика для биологической войны.
Даже если это все-таки фабрика для войны, для биологических атак на другие страны, Америка имеет величайшую фабрику, наподобие этой, в целом мире. Рональду Рейгану следует сначала уничтожить большую фабрику, которая есть в Америке, прежде чем уничтожать в бедной стране.
Вы удивитесь, узнав, что президент Рональд Рейган и его армейское руководство отрицают факт использования ими биологического аэрозоля на американских землях просто для опробования своего потенциала в случае мировой войны с использованием разрушающих биологических отравляющих веществ. И они отрицали непрерывно, годами, что это имеет какой-нибудь вредный эффект.
Но медицинская ассоциация выступила с заявлением, что это абсолютно не так: «Президент лжет, армейское начальство лжет, ведь мы те люди, которым известно, сколько человек в этих зонах умерли от рака, - они не знают, что были убиты своим собственным правительством!» Уровень рака в этих зонах вырос в десять раз против среднего. Маленькие дети, беременные женщины, старики, молодые люди...
И, в конце концов - хотя медицинская ассоциация и выступила с заявлением - президент не ответил медицинской ассоциации; не дало также ответа армейское начальство. Их молчание показывает их преступление перед своим собственным народом. Анализ американскими экспертами проводимых Америкой войн, демонстрирует то, что Америка — самая воинственная страна во всем мире. За сто сорок лет она вмешивалась в чужие дела по всему миру сто пятьдесят раз, вводя свою армию и атакуя несчастных людей под любым предлогом, - любого оправдания достаточно. И Рональд Рейган совершил много преступлений, которые, как он ожидает, новый президент сможет простить ему.
И никто на всем свете даже не возражает, даже не протестует. Абсолютное молчание. Но у меня огромное уважение к Ливии и ее народу. Я протестую один как гражданин мира против Рональда Рейгана.
Перед тем как начинать бросать бомбы на других, вам следует посмотреть на себя.
Я глубоко исследовал американский дух. Мое понимание таково, что Америка и Австралия, обе эти страны, были основаны преступниками. Этих преступников высылали из Англии. Они высаживались, одни - в Австралии, а другие - в Америке; они стали президентами, они стали вице-президентами, они убивали людей безо всякого смысла. Даже сегодня в Австралии вы можете охотиться на человеческие существа. Что-то в самой крови у американцев преступно. И мир должен отдавать себе отчет об этих преступниках, потому что у них сегодня самая большая сила; она извергается без всякой причины. Несомненно, должно быть что-то внутри человека, когда он убивает кого-то без всякой причины...
Всего несколькими месяцами ранее это сделалось огромной проблемой в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе. Шестерых застрелили без повода — просто из-за того, что произошла дорожная «пробка». Автомобили стояли милями, никто не знал, по какой причине, - какой-то несчастный случай, грузовик опрокинулся или что случилось — никто не знает. А люди затеяли стрельбу по водителю стоящего перед ними автомобиля! Он сигналил, как только мог, ведь перед ним были мили автомобилей - он был совершенно невиновен. Видя такую ситуацию, все автовладельцы стали приобретать автоматические винтовки и возить их с собой в автомобилях. Есть что-то кровожадное в глубине души у американцев. Это те люди, которые обладают ядерным оружием, нужно только нажать кнопку — и весь мир окажется в огне.
Мировой интеллигенции следует предпринять все возможные действия - артистам, поэтам, художникам, мистикам - всем творческим людям необходимо выразить свой протест, спасти эту прекрасную планету от кровожадных, варварских людей.
Америка знает только один аргумент, и это - разрушение. Мы должны распространить идею, что единственная настоящая власть исходит от созидания, не от разрушения. Разрушение просто демонстрирует ваше безумие. Только созидание демонстрирует вашу власть.
Еще немного мирских дел...
Буддийское Общество Махабодхи продолжает делать заявления. Я не сказал ни одного слова против Общества Махабодхи. Теперь самое время.
Я возражаю против самого названия «Махабодхи». Махабодхи означает «великое просветление» - ни в прошлом, ни в настоящем нет, ни одного просветленного члена Общества Махабодхи. У них нет никакого права называть свое общество Махабодхи: все, что они могут сделать, - это изменить свое название на Индийское общество Махл-Абодхи — Абодхи значит непросветленный. Иначе они должны продемонстрировать хотя бы одного члена в прошлом или в настоящем, который стал просветленным в их обществе.
Они всего-навсего группа дрянных ученых мужей, и они имеют нахальство грозить мне! Фактически, мне следует привлечь их к суду; они должны представить обоснование, почему они называют свое общество «Махабодхи».
Это великое слово, ему нет дела до учености. Я знаю многих членов Общества Махабодхи: никто из них даже не осознает, что такое просветление. А они называют свое общество: «Великое общество просветления», - скольких людей они сделали просветленными? Люди никогда не смотрят на себя. Они не понимают значений простых слов. Хоть они и великие ученые, они продолжают декламировать старые сутры Будды. Большинство из них устарели.
Я говорил о Будде больше, чем кто угодно во всем мире. Я полюбил этого человека; стало быть, я выбирал только те сутры, которые могут опереться на логику, здравый смысл и понимание. Есть многие сутры, которых я просто избегал на своем пути. Если Общество Махабодхи и индийские буддисты продолжат выступления против меня, я собираюсь достать все те сутры, что оставил в стороне! Я нисколько не забочусь ни о ком - включая Гаутаму Будду.
Просто из-за того, что он не был частью никакой организованной религии и не был склонен создавать организованную религию... я полюбил его индивидуальность, его милосердие. Но это не значит, что я согласен с ним на сто процентов. Моего согласия с его идеями не больше, чем на десять процентов; девяносто процентов — это абсолютная ерунда. Теперь эти люди провоцируют меня извлечь весь тот хлам и осудить его. Если я не сделаю этого, они не утихнут.
Такова слепота, высшая глупость.
Один чамар, башмачник, был обращен из индийских шудр, неприкасаемых, и стал буддистом. Сегодня он выдал заявление, что, прежде чем становиться буддой, я должен быть инициирован им в буддизм.
Это напоминает мне утверждение Джорджа Бернарда Шоу. Он сказал: «Если вы освободите людей, которые веками жили в унижении, не думайте, что вы станете равными. Они тотчас же начинают быть выше вас». Есть определенная истина в утверждении Джорджа Бернарда Шоу.
Все эти буддисты, делающие заявления против меня, были еще пять тысяч лет назад неприкасаемыми. Совсем небольшая группа в Махараштре была обращена в буддизм — не по каким-нибудь религиозным основаниям, а из-за политической игры доктора Амбедкара.
Но его купили. Это показывает, что шудра, даже если он становится одним из величайших авторитетов закона, а в особенности авторитетом по конституционализму, очень легко может быть куплен. Это один из показателей униженной личности.
Он был куплен, даваемым ему поручением создать индийскую конституцию. Он отбросил буддизм и забыл все о нем. И эти триста тысяч людей, которых он обратил, понесли незаслуженный ущерб из-за того, что он сам создавал конституцию, не разобравшись, - вот почему я говорю, что неосознающий человек может совершать вещи со всеми благими намерениями, но обязательно делает какой-то глубокий просчет... Он создал конституцию и устроил все для неприкасаемых: особые привилегии в школах, в колледжах, в университетах; особая квота для них, ведь они не могут конкурировать с другими. Особые квоты в каждой правительственной службе. Но он совершенно забыл, что это можно было бы применить только в том случае, если шудры остаются в индийской пастве, а он обратил этих триста тысяч шудр из Махараштры в буддизм. Сейчас они не имеют ни привилегий, ни квот, ни специальной стипендии.
Теперь доктор Амбедкар толкнул их в гораздо худшую, гораздо более трудную жизнь. Неприкасаемые-индусы, по крайней мере, обладают какими-то привилегиями, какими-то концессиями, какими-то специальными квотами в качестве компенсации их векового угнетения, подавления и эксплуатации. Но эти буддисты - они лишились этого. А конституция была создана тем же человеком, который превратил этих несчастных в буддистов.
Но Джордж Бернард Шоу прав. А эти люди остались в рабстве, как скот, просто из-за того, что стали буддистами по политическим причинам. Я повторяю это, потому что доктор Амбедкар сначала думал обратить этих людей, своих последователей, в христианство. Но по зрелому размышлению - считая, что христианство их затопит, и что он больше не будет их лидером, - он отбросил эту идею. Ему не было никакого дела до Иисуса или христианства; все его усилие заключалось в том, чтобы оставаться лидером. Он думал об обращении их в ислам, но это была та же ситуация. Он не смог бы оставаться в положении лидера. Потом он выяснил, что в Индии не было буддистов. Ему удалось обратить этих людей в буддизм и остаться их лидером. Теперь это стало абсолютно политическим обращением.
Но эти политические обращенные идиоты, которые не понимают ни одного слова о просветлении, делают заявления против меня.
Ишида позвонила из Японии, чтобы сказать, чтобы я не обращал никакого внимания на этих людей; судьба гигантов и гениев быть осужденными маленьким человеком. Ее, очевидно, обидело, что буддисты могут поступать таким образом. Она опубликовала в японских газетах и журналах такое заявление: «Предсказывала я. Если индийские буддисты рассержены, им следует сердиться на меня».
И она сообщила, что скоро прибудет сюда, чтобы встретиться с прессой и встретиться с так называемыми буддистами. Женщина огромной отваги... А они продолжают искажать мои заявления. Я никогда не говорил, что являюсь реинкарнацией Гаутамы Будды. Я просто реинкарнация себя самого.
В своих прошлых жизнях я сталкивался со многими Гаутамами Буддами, но я никогда не бывал ничьим учеником. Я исследовал себя один, и я заявляю снова, что это просто я, мое изначальное лицо. У этих буддистов нет причины волноваться об этом. Если они хотят узнать что-то о просветлении, мы пригласим их, но мы не инициируем никого в буддизм. Мы призываем каждого быть буддой.
Зачем буддизм? Зачем этот долгий, ненужный маршрут? Если будда уже присутствует в вас, то все, что необходимо, - это позвать его громко: «Выходи! Ты скрывался внутри уже слишком долго; это стало привычным. Выходи в человеческую жизнь, в их деятельность, в их любовь, в их дружбу. Трансформируй их». Это подлинная инициация. Это не приходит снаружи; это провокация и вызов вашему сокровенному сознанию.

Сутра Маниши:
Любимый Зорба Будда,
Когда Коко, ученик Джошу, пошел проведать Учителя Хогена, его спросили, где он побывал недавно. «С Джошу», - ответил он.
Джошу был одним из наиболее значительных учителей дзэн.
Хоген спросил: «Я слышал о Джошу и дубе; так ли это?»
Коко сказал: «Это не так!»

На самом деле прямо перед домом Джошу был дуб, и всякий раз, когда кто-нибудь спрашивал: «В чем смысл буддизма?» или «В чем смысл прихода Бодхидхармы из Индии в Китай?», - он указывал на дуб, подразумевая:
«Почему вы не спросите этот дуб: "В чем смысл твоего пребывания здесь? В чем смысл твоих протянутых ветвей и листвы?"»
Если никто не спрашивает дуб, это просто показывает, что природа не имеет смысла; она имеет только значение.
Помните эти два слова: смысл — это логическое, ментальное; это только концепция. Значение - это переживание. В чем смысл любви? Если кто-то спросит вас, вы пожмете плечами. Смысл любви? Это радость, это огромное переживание; оно имеет значение, но не имеет смысла. Автомобиль имеет смысл, воздушный кондиционер имеет смысл; вещи имеют смысл, но живые существа не имеют никакого смысла.
Смысл подразумевает какую-то пользу. Значение подразумевает некую красоту, но не пользу.
Фактически верно то, что Джошу обычно указывал на дуб перед своим домом: «Вот смысл буддизма». Теперь пускай Индийское общество Махабодхи сражается в суде против Джошу: он говорит, что дуб - это смысл буддизма, смысл прихода Бодхидхармы из Индии в Китай.
Он прав. Существование не имеет смысла. У него есть ароматы, у него есть цвета, у него есть красота, у него есть великолепие. Но смысл?..
Смысл относится к товару, а жизнь - не товар. Просветление не товар, который вы можете купить на базаре. То, что нельзя купить, не будет иметь никакого смысла; оно будет иметь только значение. Но Коко нарочно отрицал это, потому что люди привыкли делать посмешище из Джошу за его спиной. «Что он за учитель? Мы спрашиваем о великом смысле учения Будды, а он показывает на дуб. Он дурак!» Рациональному уму покажется так. Коко был самым близким учеником Джошу. Хоген спрашивает: «Я слышал о Джошу и дубе», - это стало шуткой в дзэнских кругах, — «так ли это?» Коко сказал: «Это не так!» Я говорил вам о различии между фактом и истиной. Коко говорит: «Фактически это, может быть, и так, но не по истине. По истине он не показывал дуба, он показал соки жизни в дубе, которые те же, что и в нас».
Все мы укоренены в одном и том же существовании; мы получаем наше питание от одного и того же существования. Дуб - это просто брат, друг - может быть, немой и безгласный, но это безразлично. Источники нашей жизни приходят от одного и того же существования.
Коко сказал: «Это не так».
Хоген заметил: «Но каждый скажет, что когда монах спрашивал о смысле прихода Бодхидхармы с Запада, Джошу отвечал: "Дуб перед садом". Как же ты можешь говорить, что это было не так?» Коко ответил: «Пожалуйста, не оскорбляйте покойного учителя». Он мертв сейчас, и ни у кого не было мужества, когда он жил, подойти к нему и поспорить насчет дуба. Теперь он мертв, пожалуйста, не оскорбляйте его. Вы не понимаете смысла его упоминания дуба. Он не показывал на дуб, он просто показывал скрытые источники сока жизни, восходящего по дубу... вопреки гравитации. Дуб - самый сильный, самый высокий, это одно из самых прекрасных деревьев. Против силы тяжести соки движутся вверх.
Дереву не нужен насосный механизм. Вы не сможете достать воду из колодца без насоса, но дерево проделывает именно такое чудо. Каждое дерево движет соки против силы тяжести. Есть деревья в триста футов высотой, и они поднимают соки на триста футов — воду, свое питание - до последнего листика, триста футов от земли. Он также получает то же самое питание.
Это чудо. Джошу показывал чудо, говоря, что, когда вы тоже начинаете расти вверх вопреки тяготению земли, когда ваше сознание начинает летать в небе - когда ваше сознание станет Эверестом, высоким горным пиком, - вы поймете значение прихода Бодхидхармы в Китай или смысл Будды.
Хоген прокомментировал: «Воистину ты львиный детеныш».
С глубоким уважением - он понял точку зрения Коко, что сейчас Джошу мертв и никому не следует поднимать вопроса, который никогда не поднимали при его жизни.
Хоген был известным учителем, но Коко не заботился об этом. Хоген почтительно заметил: «Воистину ты львиный детеныш! Ты, несомненно, великий ученик Джошу».
По другому поводу человек сказал Коко: «Всю мою жизнь я убивал коров и получал удовольствие от этого; это грех или нет?» «Нет», - сказал Коко, - вопреки всей традиции буддизма. Учитель должен отвечать в настоящий момент, из своей спонтанности. Он не повторяет старые писания, он не цитирует прежних учителей. Он имеет полное право ответить спонтанно, и его спонтанный отклик был очень странным, вопреки всей традиции. Он сказал: «Нет».
Согласно великим учителям, нет греха и нет добродетели. Есть только одна вещь: и это осознавание. Если вы осознаете, вы можете делать что угодно, и это не грех. Если вы не осознаете, вы можете делать так называемые добродетельные действия, но в них нет добродетели. Из бессознательного добродетель, не может расцвести. Она расцветает лишь тогда, когда вы полны светом, полны любовью, полны сознанием.
Коко сказал: «Нет».
«Как нет?» - человек чувствовал вину, ведь вся традиция говорит: убийство коров — грех. Это была на самом деле часть индуизма. Будда был рожден индуистом, был обусловлен как индуист. Поэтому, хоть он и стал просветленным, какие-то фрагменты его прежней обусловленности, его детства, остались висеть вокруг него, особенно идея, что убивать коров - грех. Тот человек чувствовал себя виновным, потому что Будда запретил это, он распространял ненасилие. А что за учитель этот Коко? Он говорит: «Нет». «Как нет?» - спросил человек.
«Одного убивал, другого возвращал», — было, ответом Коко.
Он сказал: «Ты не можешь на самом деле убить никого; ты можешь только отделить сознание от тела. Так в чем же проблема? Сознание, если оно все еще хочет иметь тело, войдет в еще одно чрево. Ты помогал ему, возможно, отбросить старое тело и взять новое. В этом нет греха». Фактически греха нет нигде.
Я должен напомнить вам, что подлинный смысл, коренной смысл слова «грех» - это забывчивость, бессознательность. Это не имеет ничего общего с вашими поступками, у него есть нечто общее с вашим внутренним воспитанием. Вы забыли совершенно, кто вы.
Единственный грех — оставаться бессознательным, единственная добродетель - стать буддой.

Хокку:
Стрекоза на скале;
Полуденные грезы.

Я говорил вам снова и снова, что хокку - не стихи в обычном смысле; они поэтичны, они больше визуальны, чем вербальны.
Представьте себе...
Стрекоза на скале, переживающая полуденные грезы...
Такова ситуация каждого бессознательного человеческого существа. Не только стрекоза, вы тоже живете грезами. Пока столб сознания не возникнет в вас, вы будете жить в грезах, в кошмарах, и ваша жизнь будет потеряна. Она не придет к осуществлению, к удовлетворенности, к глубокой реализации органичного единства с космосом. Это единственное переживание великолепия. Ничего нет выше, чем это.

Маниша задала вопрос:
Любимый Зорба Будда,
Ты сослался на буддистов Махабодхи Сабхи, как на фанатичных и предвзятых. К тому же они, в сущности, диктовали Гаутаме и тебе, как вам обоим следует поступать. Не есть ли фанатизм, предвзятость и диктаторские позы части одного и того же синдрома?

Да, Маниша.
К большому несчастью, такова была вся история человека — толпа, сборище, невежество, - диктовали поведение даже тем, кто стал просветленным.
Это напоминает мне времена Гаутамы Будды. Массы требовали: «Когда Махавира стоит нагим под солнцем, это истинное отречение. Почему ты носишь одежду из трех кусков? Как раз эти три куска одежды разрушают твое утверждение, что ты пробужденный».
Массы допытывались у Гаутамы Будды: «Махавира знает прошлое, будущее и настоящее. Ты знаешь? Если нет, тогда ты не можешь претендовать на один и тот же статус с Махавирой».
Никто никогда не выяснял, что же Махавира знает о будущем. Возможно, он знает что-то о прошлом — он не может знать всего о прошлом; прошлому четыре миллиона лет. Может быть, он знает что-то о своих прошлых жизнях, это понятно; но он не может знать ничего о будущем.
Вы думаете, Махавира знал то, что мы обязательно встречаемся этим вечером в аудитории Гаутамы Будды? Тогда он должен был сойти с ума. Слишком много помнить - все прошлое, все будущее, все настоящее... Ни Махавира не знал ничего о будущем, ни Будда не знал ничего о будущем. Но уступить... ведь проблема есть, массы допытываются у вас; иначе они не станут уважать вас.
Он уступил: «Да, когда я захочу заглянуть в будущее, я могу заглянуть. Когда захочу, я могу смотреть на прошлое. Но не могу сказать, что я знаю, не заглядывая в прошлое или в будущее». Массы рассудили: «Очевидно, он не достиг той великой высоты, которой достиг Махавира». Не то чтобы они спросили только Гаутаму Будду; они спрашивали каждого, и даже ваши так называемые великие гении уступали их требованиям, принимая во внимание невежество масс.
Возможно, я первый человек в истории человечества, который нисколько не заботится о респектабельности, об уважении. Какое уважение - от невежественных людей? Я не обязан принимать во внимание никого. Я полагаюсь прямо на свою спонтанность и свое сознание. Кроме этого, я не забочусь ни о чем.
В коммуне в Америке мои друзья со всего мира подарили мне девяносто три «роллс-ройса». Вся Америка завидовала. Может быть, в первый раз они столкнулись с таким человеком, который не владеет ни чем, и все же заставляет завидовать богатейших людей мира.
Даже Рокфеллер был против меня, хотел, чтоб меня уничтожили. Потому что даже самый богатый не мог бы позволить себе иметь девяносто три «роллс-ройса», а я позволял своим друзьям, если они хотели, дарить мне «роллс-ройсы». Мне они совершенно не нужны, я никогда не ходил смотреть на них в гараж. Даже президент компании «Роллс-ройс» приехал посмотреть гараж, так как я был историческим покупателем: никогда прежде или после ни у кого не бывало девяноста трех «роллс-ройсов». И еще семь были в дороге, перед тем как они арестовали меня.
Я породил так много зависти. Они не смогли понять, они не смогли увидеть, они были совершенно слепыми. Они не сумели увидеть, что человек не может воспользоваться даже двумя «роллс-ройсами» сразу, так что должно быть кое-что еще за всей этой ситуацией. Было. Я нападал на самую эгоистичную идею Америки - что они богатейшие люди в мире, - и я доказал, что это не так. Я все еще вызываю их: если у кого-нибудь хватит смелости, предъявите девяносто три «роллс-ройса». Один епископ непрерывно каждое воскресенье выступал против моих «роллс-ройсов». Такова слепота! Возможно, он только и мечтал о «роллс-ройсах»; семь дней в неделю он думал об этом — иначе как могло это стать его единственной проповедью? Он совсем забыл Иисуса и Библию.
Вы будете удивлены - прежде чем меня арестовали, целых два месяца ходил слух, что однажды меня обязательно арестуют. Но даже правительственные агентства отказались арестовывать меня по простой причине: «У вас нет никакой улики против того человека. Если у него девяносто три «роллс-ройса», вы вольны, иметь больше. Это свободная страна».
ФБР отказалось; Национальная гвардия отказалась. Шеф Национальной гвардии просто смеялся. Он сказал: «Вы просто глупцы. Ваша действительная причина — зависть, ведь коммуна живет в такой красоте, комфорте, любви и радости. Вы хотите уничтожить коммуну, но я не вижу никакой причины приказывать арестовывать его». Они обратились к армии - арестовать единственного человека, у которого нет даже бумажного ножа. И армейский шеф сказал: «Вы задаете совершенно бессмысленный вопрос. Никогда еще в человеческой истории армии не приказывали арестовать одного-единственного безоружного человека». Этот епископ, видя, что скоро меня арестуют, так как правительством и христианами-фундаменталистами было решено уничтожить коммуну, написал мне письмо, говоря: «Теперь, когда вы будете уходить - это почти наверняка, - не можете ли вы подарить один "роллс-ройс" моей церкви из благотворительности?» И этот же самый человек годами осуждал их!
Я сообщил ему: «Я могу отдать вам все "роллс-ройсы". Хватит места в вашей церкви?» В ответ он написал: «Нет, я не хочу девяносто три, ведь это погубит меня! Только один...»
Я сказал: «Я не так мелочен. Либо девяносто три, либо ничего». Он промолчал. Это демонстрирует психологию человека. То, о чем он говорит, может быть совсем другим. То, как он поступает, не обязательно то, что он хочет делать. Бессознательный ум рыщет по сторонам и следует толпе. Я люблю Георгия Гурджиева - единственного человека во всем этом столетии, - потому что он сказал: «Не смотрите на других». Это было его основой. Естественно, у него не могло быть много последователей - не более двадцати жили с ним, и, может быть, там было сотни две, которые обычно приходили и уходили. Почему он сказал: «Не смотрите на других»? Потому что, если вы смотрите на других, вы полагаетесь на бессознательное, и если вы вступаете с ними в сделку, вы срываетесь вниз со всего собственного сознания. Либо, возможно, вы тоже бессознательное существо, желающее уважения идиотов. Я не смотрю ни на кого. Для меня достаточно смотреть в себя. Спонтанность, по-моему, - это единственное достоинство, осознавание - единственная религия. И только слабые люди, трусы смотрят на других.
Маниша, это один и тот же синдром: фанатизм, предвзятость и диктаторская поза.
Но никто ничего не может диктовать мне. Если это безумное общество хочет убить меня, они могут убивать меня, - но они не могут диктовать мне.

Время Сардара Гурудайяла Сингха.

Когда муж неожиданно приходит домой, жена-француженка говорит: «Пьер, подвинься; мой муж дома!»
Жена-англичанка говорит: «Привет, дорогой! Можно, я представлю Гилберта?»
Жена-гречанка говорит: «Эй, Спиро! Задняя дверь все еще открыта!»
Жена-итальянка говорит: «Мама миа, Луиджи. Если ты собираешься застрелить нас всех, начинай с себя!»
И жена-еврейка говорит: - «Хаим, это ты? Тогда кто же со мной?»

Ковальский решает провести отпуск с семьей в Майами-Бич. Он загружает всех в свой старенький форд и держит курс вниз по флоридскому шоссе.
Три дня спустя он возвращается.
Что случилось? - спрашивает Яблонский, ближайший сосед. - Тебе не нравится Майами-Бич?
У меня не было возможности понять это, ˜ объясняет Ковальский - Я двигался по шоссе, когда подъехал к большому указателю, где было написано: "Miami Beach - Left" (игра слов: left – налево, и переехал в другое место). Так что я развернулся и возвратился домой!»
Какая разница между несчастьем и бедствием? Огромная разница. К примеру: козел идет через мост, спотыкается и падает в реку. Это несчастье, но не бедствие. Но если самолет, перевозящий Рональда Рейгана и весь его кабинет, терпит аварию и все гибнут, это бедствие - но не несчастье.
Ниведано...


Ниведано...

Будьте безмолвны.
Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Это надлежащий момент заглянуть внутрь
с полным своим сознанием и настойчивостью,
как будто это может быть
вашим последним мгновением.
Настойчивость делает трудное дело
совершенно легким.
Ваше сознание бросается, словно копье,
в центр вашего существа...
там огромная тишина, великое спокойствие
и переживание вашей собственной буддовости.
Единственное качество будды —
просто быть свидетелем.
Наблюдать все.
Ваше тело — не вы,
ваш ум—не вы.
Вы — это только ваш свидетель.
Этот свидетель вечен;
он всегда был здесь, и всегда будет оставаться здесь:
либо в каком-то теле,
либо распространенным по всей вселенной.
Вот то, что происходит с просветленным человеком.
Когда он умирает, то не рождается снова;
он просто исчезает в бескрайнем космосе, становится единым с ним.
Сделай свидетельствование более ясным, Ниведано...

Расслабьтесь, но помните только одну вещь:
свидетельствование.
Это единственное слово — свидетельствование —
основной ключ ко всем таинствам и чудесам жизни.
Вечер был безмерно прекрасным сам по себе,
но присутствие десяти тысяч будд
сделало его великолепием,
величием, красотой,
обычно неизвестной на этой планете.
Я могу видеть,
что аудитория Гаутамы Будды обратилась
в озеро сознания без всякой ряби.
В этот миг вы самые счастливые на земле.
Собирайте цветы, которые осыпают вас, —
тишина, любовь, радость...
Собирайте все песни, что возникают в вас,
собирайте все танцы и убедите будду сопровождать вас.
Долгое время он скрывался у центра вашего существа.
Приведите его на периферию вашей жизни.
Есть один истинный тест:
когда ваши действия становятся изящными,
когда ваши глаза излучают
любовь, безмолвие, бесконечность,
когда ваше молчание является песней,
когда вы просто сидите,
однако можете чувствовать внутри танец
безмерной красоты и великолепия.
Убеждайте будду.
Это ваша собственная сущность.
Мало-помалу, с каждым днем,
различие между периферией и центром
делается все меньше, меньше и меньше.
В миг, когда различие исчезает, вы — просветленный.
Вы не нуждаетесь ни в какой инициации;
вы не нуждаетесь ни в каком признании
любым авторитетом.
Вы авторитет!
Вы будда!
Берите свою жизнь в собственные руки.
Это единственное достоинство индивидуальности.
Ниведано...

Возвращайтесь — не так, как вы входили,
но как новый человек, как будда —
со спокойствием, тишиной и грацией, с красотой.
Посидите молча несколько мгновений,
чтобы вспомнить золотой путь,
где вы путешествовали только что.
И помните, все,
что вы переживаете у центра своего существа,
вы должны принести на периферию.
Вы обязаны помнить днем и ночью —
без всякого напряжения,
раскованно и играя — то,
что каждый ваш поступок
проявляет сострадание и любовь,
что каждое ваше слово
проявляет грацию и красоту,
что вся ваша жизнь постепенно становится песней,
поэзией... хокку.
- 0'кей, Маниша?
- Да, Зорба Будда.

НЕЧЕГО ВЫБИРАТЬ, НЕЧЕГО ОТБРАСЫВАТЬ

Любимый Зорба Будда,
Когда Хо Коджи впервые встретил Секито, он спросил:
«Кто тот, что независим от всех вещей?» Прежде чем он смог окончить свой
вопрос, Секито прикрыл рот Коджи своей рукой. При этом Коджи испытал
переживание и выразил себя в следующем стихе:
«Ежедневно ничего особенного,
Только кивание самому себе.
Нечего выбирать, нечего отбрасывать.
Нет прихода, нет ухода,
Нет человека в багряном.
Голубые горы без единой пылинки.
Я применяю таинственную и неуловимую силу,
Нося воду, дрова за плечами».
Позднее, во время визита к Ма-цзы, Коджи снова спросил: «Кто тот, что
независим от всех вещей?»
Ма-цзы сказал: «Когда ты выпьешь всю воду в реке Янцзы, я скажу тебе».
При этом Коджи испытал еще одно великое переживание и сочинил второй
стих:
«Десять направлений сходятся в одной точке,
Каждый учится ничего не делать;
Это и есть зал буддийской тренировки;
Ум пуст, все прекратилось».

Друзья, одного абсолютно невиновного человека повесили вчера утром. Верховный суд не имел улик против него - даже косвенной улики, даже любой технической уловки, - но его приговорили к смерти за то, что он был дядей одного из террористов, убивших Шримати Индиру Ганди. Его единственное преступление было в том, что он - дядя того человека. Просто не верится, что быть дядей террориста достаточно, чтобы его повесить.
Верховный суд отказал в апелляции на пересмотр без всякого основания или какого-то объяснения, почему они отклонили апелляцию. Президент отказал в просьбе о помиловании, никак не объясняя, почему он отказывает в этом.
Адвокат, который упорно работал для спасения этого невиновного человека, это к тому же и мой адвокат. Я близко знаком с ним; он боролся за меня во многих судах, по многим делам. Мне известна его искренность, прямота. Его зовут Рам Джетмалани. Он упорно старался любым возможным способом сказать, что улик нет; вы не имеете права убивать невиновного человека. Но власть слепа, а когда слепая власть становится мстительной, тогда это абсолютно разрушающе.
Я не озабочен тем, что одного человека повесили. Моя забота как гражданина этой страны в том, что повесить невиновного человека - это повесить само правосудие, повесить демократию, свободу индивидуальности, свободу выражения - даже свободу быть безвинным! И эти политики продолжают толковать о правосудии и демократии, а под этими красивыми наименованиями прекрасно продолжается все продажное и бесчеловечное. Ни один интеллектуал, любящий свободу, или человек, желающий равного правосудия для всех, не заявил никакого протеста.
Рам Джетмалани с последней попыткой обратился к Мировому суду. Мировой суд сказал: «Свяжите нас с президентом». Секретарь президента заявил: «Слишком поздно», - было только восемь тридцать вечера, - «и мы не можем беспокоить президента в столь поздний час, а утром человек будет повешен».
Когда человека повесили, Раджив Ганди играл на спортивной площадке, как будто ничего не происходило. Эта страна боролась за свободу — не за такую свободу. Боролась за правосудие — не за такое правосудие, где вы не имеете никаких доказательств. Вы убиваете конституцию страны, ее правосудие; вы уничтожаете ее свободу. И протеста нет. Люди настолько обусловлены быть рабами, что, когда всей стране следует подняться против этого преступного акта Верховного суда и президента Индии, нет даже и единственного знака. Похоже, всю страну кастрировали.
Но я протестую всем своим сердцем! Во-первых, смерть - это неправильный способ наказания - даже для человека, который убил кого-то. Это закон джунглей, око за око. Это не правосудие. Человек убил кого-то, и вы убиваете человека! Можно ли кровью отмыть руки, которые полны крови? А что касается разговоров, все лидеры, все политики продолжают говорить о замечательных вещах, давая надежду и утешение массам, но факт в том, что нет ни закона, ни конституции. Если вы можете убить невиновного человека, вы можете сделать что угодно - и страна будет молчать. Но я как индивидуальность сам опротестовываю это убийство бедного человека.
Во-вторых, все эти прошлые несколько дней я разоблачал индийскую интеллигенцию, но, похоже, некому выйти вперед и принять истину. Напротив, они рассердились. Как раз сегодня я получил от Амаравати газетную статью о себе: «Вы создаете свой собственный словарь», — так как я объяснил, что слово "бхагаван" - порнографическое слово. Но глупый редактор не дает никакого другого смысла слова из любого словаря.
Я вызываю всякого предъявить любой другой смысл слова «бхаг» (bhag). Это значит влагалище. И вы можете увидеть в каждом уголке и закоулке любого города статую шивалинги; это фаллическая статуя. Это мужские гениталии, помещенные в женском влагалище, а вся страна продолжает поклоняться этому. Никто даже не удивляется - чему вы поклоняетесь? Вы даже не смущены этим!
Индусы называют Шиву не божком, а махадевой — великим богом. И великий бог представлен мужскими гениталиями. Я не создаю никакого словаря; я просто привлекаю ваше внимание к подлинному смыслу слова, и если вы разумны, отныне и впредь никого не следует называть Бхагаваном - ни Махавиру, ни Будду, ни Кришну, ни Раму, ˜ никого не нужно называть «Бхагаван». Это оскорбительно; это гадко и непристойно. Я носил такое слово перед своим именем тридцать лет просто как вызов, но никто даже не приходил принять его. Пандиты этой страны, священники этой страны, очевидно, поняли в глубине своих сердец, что если бы они вызвали меня, я разоблачил бы смысл слова. Сейчас я отказал даже Гаутаме Будде просто потому, что не приемлю Гаутаму Будду как целостного человека. Он отверг мир, он отверг внешнее, - а человек, который живет только внутренним, не может быть завершенным или совершенным. Поэтому я называю себя Зорба Будда. Но даже это задевает неразумных людей; они не понимают смысла Зорбы. Даже Шри Ланкан, посол в Америке, написал мне письмо, говоря, что мне не следует использовать слово «Будда» рядом с «Зорбой»; это оскорбляет Будду.
Я написал ему: во-первых, у вас нет никакой монополии на слово «Будда».
Во-вторых, любой пробужденный имеет право называть себя Буддой, и мое усилие свести Зорбу и Будду вместе указывает на весь мой философский подход. Я хочу, чтобы мир и ваше внутреннее существо были в ладу. Внутреннее и внешнее следует уравновесить.
Зорба Будда — моя философия. Но если это задевает, я беспомощен.
Мне хотелось бы, чтоб мои редакторы не помещали этого позади моего имени. Я не хочу раздражать невежественных, слепых, неразумных людей во всем мире. Вы мой единственный мир; я живу только ради вас. Я отвергаю весь мир полностью. Ты должна взять это на заметку, Маниша, что «Шри Раджниш» достаточно для указания на меня. Что же касается тебя, можешь обращаться ко мне как «Мой любимый Учитель». У меня есть нечто поважнее, чем беспокоиться об этих идиотах. Они не понимают даже своих собственных писаний. Они так уродливы, они так порнографичны - но они никогда не читали Шивапурану или Ваюпурану. Они не знают ничего о собственной религии, но задеть их совсем легко — что и демонстрирует их обусловленный ум. И они утратили всякую возможность понимать что-то новое.
Я пригласил Морарджи Десая в ашрам. Он жульничал с владельцем «Океана Билдинг» - однажды я побывал с ним в том здании. Он не платил, но поскольку он был то главным министром Бомбея, то главным министром Гуджарата, то заместителем премьер-министра Индии и, наконец, стал премьер-министром Индии, то владелец здания не мог ничего с ним поделать. Это было его прихотью, платить ренту или нет. Время от времени он платил. Но теперь он уже не тот, владелец притащил его в суд, и суд вынес решение в пользу владельца здания. Все его поклонники попросту покинули его. Люди, сделавшие его главным министром и премьер-министром, - куда они пропали? Все эти чамчас... Это особое индийское слово; оно означает всех тех «прихлебателей», которые сосали его кровь - все они исчезли. Ни один не пригласил Морарджи Десая в свой дом. А его друзьями были все богатейшие люди страны: они окружали и расхваливали его необычайно. Теперь у него только пятьсот семьдесят рупий на банковском счету, и это так унизительно, что Бомбей собрал одиннадцать тысяч рупий ему на жизнь - на всю его жизнь. Но я пригласил его, дав понять, что в моем лагере должны выполняться два условия. Вы должны прекратить питье мочи; моим людям не нравятся такие отвратительные привычки. И вы должны прийти со справкой об отрицательной реакции на СПИД.
Один человек, М.В.Каматх - один из старейших журналистов, интеллектуал - тут же отреагировал и дал интервью в газету, заявляя: «Я собирался писать что-то хорошее о Бхагаване, но так как он оскорбил Морарджи Десая, теперь я не намерен писать того, что собирался». Удивительно...
А вчера я получил его рецензию на мою книгу «Заратустра» — это и есть «что-то хорошее», что он написал обо мне. Теперь он совсем запутался. Он написал столь абсурдные вещи, просто чтобы отомстить, и это не имеет ничего общего с книгой «Заратустра». Если он сердился на меня, довольно было проявить свой гнев в газетах. Но он пишет о «Заратустре», что это противоречиво. Он не дает никакого примера — единственного примера было бы достаточно. «Это непоследовательно», - говорит он, но без всякого примера.
Только потому, что М.В.Каматх называет это непоследовательным или противоречащим самому себе, оно не становится противоречащим самому себе или непоследовательным. И он говорит, что в книге есть повторения. Да, повторения есть, ведь это не написанная книга. Это лекции, продолжавшиеся месяцами, и нужно понимать, что написанная книга - это совсем другое.
Когда человек пишет, он может сократить; он может убрать какие-то выдержки, если есть какая-нибудь тавтология, повторение. Он может дать заглянуть в книгу нескольким людям, посмотреть, не обнаружат ли они какой-нибудь непоследовательности. Но это спонтанные разговоры, ведущиеся с учениками, а порой совершенно необходимо повторить несколько вещей снова в другом контексте.
Но прямо в собственном утверждении он сделал из себя глупца, говоря: «Я собирался написать что-то хорошее», - и просто потому, что я пригласил Морарджи Десая на условиях, он рассердился. Ведь Морарджи Десай сделал его международным репортером в Вашингтоне. Так окажите сами ему уважение - если его так сильно оскорбили, он мог бы пригласить Морарджи Десая, жить в свой собственный дом!
Теперь Морарджи Десай повис... Правительство давало ему дом. Сперва он отказался, ведь у власти оппозиция, а он не принадлежит этой оппозиционной партии. Принимать убежище и поддержку от них он счел недостойным, понадеявшись, что у него столько друзей, которые обязательно придут ему на помощь.
Наконец он принял - и это даже более унизительно — правительственное предложение к себе. До самой смерти он может занимать определенное бунгало. Но это бунгало уже занято женщиной, которая прежде была министром образования в кабинете Чавана. Теперь она уже давно не министр, но она настаивает, что не освободит бунгало. Нет законов для правительственных бунгало, так что она в надежном положении. Самое большее, правительство может потребовать с нее ренту, а она согласна платить ренту. Теперь пути нет, так что правительство подыскивает другое бунгало, которое кто-то может освободить для Морарджи Десая. А тот висит в воздухе. Все же благодаря своей учтивости владелец «Океана» дал отсрочку, сказав Морарджи Десаю так: «Пока вы не получите другое бунгало, можете оставаться несколько месяцев». Итак, М.В.Каматх собирался писать прекрасную рецензию в прессе на «Заратустру», но в раздражении он пишет абсолютные нелепости. Я просто изумлен, что, похоже, некому понять разницу между реакцией и ответом. Вы реагируете своей прежней обусловленностью, никогда не давая ни секунды мысли о любом новом подходе. Отныне у меня будет просто свое собственное имя. Надеюсь, никто не возражает против этого. Иначе я могу обойтись и без имени. Мне приходится жить с этими слепыми людьми и всевозможными идиотами, но я не живу для них, им следует это знать. Я живу только для моих людей, чьи сердца слились со мной. Те несколько дыханий, что остались мне здесь, на земле, я должен посвятить моим собственным людям, с надеждой, что они воспользуются этой возможностью воспламениться радостью и блаженством, найти свои корни в вечности, бессмертии... Стать по праву едиными с космосом, танцуя со звездами, цветами, реками и океанами.

Маниша принесла несколько прекрасных сутр.
Сначала небольшое биографическое примечание:
Хо Коджи ("Хо" было его родовое имя, "Коджи" было уважительным, титулом для светского студента дзэн) сначала проводил время с Секито, а потом пошел к Ма-цзы. Он стал просветленным и был одним из преемников Ма-цзы.

Любимый Учитель,
Когда Хо Коджи впервые встретил Секито, он спросил:
«Кто тот, что независим от всех вещей?» Прежде чем он смог окончить свой вопрос, Секито прикрыл рот Коджи своей рукой. При этом Коджи испытал переживание и выразил себя в следующем стихе...

Что же было обнаружено? Коджи собирался задать вопрос: «Кто тот, что независим от всех вещей?»
Ваша сокровенная сущность, свидетель... но это не слово, это переживание.
Вот почему, прежде чем он смог окончить свой вопрос, Секито прикрыл рот Коджи своей рукой. «Не задавай такой вопрос, на который нельзя ответить. Не задавай такой вопрос, который можно только пережить. Иди внутрь. Закрой свой рот и закрой свой ум. Отправляйся в пространство не-ума».
Это закрывание рта было очень символичным, а Коджи двигался через переживание... и не мог поверить, что таким простым поступком учителя удается зажечь огонь внутри вас.


В первый раз он увидал свой собственный не-ум — безбрежное пространство внутреннего бытия. Оно так же велико, как и внешнее небо; иначе не будет равновесия между внешним и внутренним.
Он выразил свое переживание в стихе:
Ежедневно ничего особенного,
Только кивание самому себе.
Нечего выбирать, нечего отбрасывать.
Нет прихода, нет ухода, нет человека в багряном.
Голубые горы без единой пылинки.
Я применяю таинственную и неуловимую силу,
Нося воду, дрова за плечами.
То, что он говорит, - это опыт каждого медитирующего. Ежедневно, ничего особенного... Эти слова применимы и к вам.
Ничего особенного ежедневно,
только кивание самому себе.
Когда вы видите свою сущность,
когда вы видите безбрежное небо,
свободу, радость, блаженство,
вы задумывались когда-нибудь? - вы не можете сказать ничего и никому об этом.
Вы не можете сказать ничего об этом даже себе.
Все, что вы можете делать, — это кивать своей головой: «Да, это оно». Кивание, нет слов.
Только кивание самому себе.
Нечего выбирать, нечего отбрасывать.
Вот то, что я подразумеваю под Зорбой Буддой: нечего выбирать. Будда выбирал: он выбрал бежать от мира, он выбрал покинуть свою жену, ребенка и старого отца, он выбрал бежать прочь вместо столкновения с миром и поворота лицом к действительности. Это был четкий выбор против мира, против материального, в пользу духовного. Целостному человеку нечего выбирать. Его жизнь - это безвыборная жизнь. Нечего выбирать, нечего отбрасывать; это две стороны одной и той же монеты. Если вы что-то выбираете, вам придется что-то отбрасывать.

Нечего выбирать, нечего отбрасывать.
Нет прихода, нет ухода, — он просто есть.
Нет человека в багряном.
Голубые горы без единой пылинки.
Я применяю таинственную и неуловимую силу,
Нося воду, дрова за плечами.

«В обыденной жизни, - говорит Коджи, - я применяю то, что называют "таинственной силой". Неся воду, я пребываю свидетелем. Дрова за плечами, я свидетель».
И в тот миг, когда вы свидетель, вы в медитации. Заняты вы при этом чем-нибудь или нет — к делу не относится.
Позднее, во время визита к Ма-цзы, Коджи снова спросил: «Кто тот, что независим от всех вещей?»
Ма-цзы сказал: «Когда ты выпьешь всю воду в реке Янцзы, я скажу тебе».
При этом Коджи испытал еще одно великое переживание и сочинил второй стих... Что же снова обнаружено?
Ма-цзы говорил: «Я скажу тебе. Сначала ты должен выпить всю воду в реке Янцзы - безбрежной реке, — тебе понадобится вечность, чтобы выпить всю воду». Ма-цзы говорит: «Не спрашивай невозможные вещи».
Ты спрашиваешь невозможную вещь, которая не может быть растолкована, а может быть только пережита. Ты спрашиваешь: «Кто тот, что независим от всех вещей?» - свидетель, зеркалоподобное отражающее сознание. Но нет способа заставить тебя понять просто через слова.
Ты должен пройти через переживание свидетельствования. Это единственный способ узнать тайну. Иначе ты можешь продолжать собирать ответы от учителей, из писаний, от всех во всем мире. Но все то, что ты соберешь, будет просто хламом.
Чей угодно опыт не становится твоим опытом. Если ты пьешь воду, утоляется твоя жажда, а не моя; опыт абсолютно индивидуален.
Он признал тот факт, что задает невозможный вопрос. И не вина учителя, что он говорит нелепость:
«Когда ты выпьешь всю воду в реке Янцзы, я скажу тебе».
У дзэна есть способ высказывать вещи, которым никто другой в мире не пользовался. Вместо того чтобы сказать: «Ты задаешь мне невозможный вопрос», - Ма-цзы говорит ему сначала совершить нечто невозможное, - «Потом приходи и спрашивай меня. Если ты сможешь ухитриться и выпить всю воду в реке Янцзы, я ухитрюсь перевести опыт в слова». И то и другое являются невозможным: вы не можете выпить воду из реки... Тотчас же Коджи понял и испытал еще одно переживание просветления. Он сочинил другой стих:
Десять направлений сходятся в одной точке,
Каждый учится ничего не делать;
Это и есть зал буддийской тренировки;
Ум пуст, все прекратилось.
В самом центре вашего существа десять направлений сходятся в одной точке — вся вселенная встречается внутри вас. Каждый учится ничего не делать, Это и есть тренировочный зал Будды... Обучаются единственной вещи, - это не делать ничего, а просто быть. Вами движет делание. Делание, в начале, по крайней мере, может увести вас прочь от свидетельствования; вы можете забыть свидетельствовать. Поэтому в начале просто будьте тихими, совершенно неподвижными, как мертвый, так чтобы вы могли переживать бытие в его чистоте. Однажды пережив, вы сможете привнести то же качество, ту же грацию, то же блаженство в свою деятельность в обыденной жизни. Тогда нет разницы между медитацией и жизнью. Тогда все, чем вы занимаетесь, — ваша медитация. Если вы не заняты ничем, это есть ваша медитация, потому что все время, все двадцать четыре часа, вы укоренены в своей сущности. Вы сияете. Ваш свет, ваш огонь горит так высоко, что невозможно забыть его. Он излучается повсюду вокруг вас. Те, кто восприимчив, отзывчив, чувствителен, будут ощущать ваш огонь, вашу жизнь, вашу песню... ваш танец, даже если вы совсем не движетесь. Все, что необходимо, это уму следует стать пустым. Предельное переживание есть переживание не-ума.
Ум - это способность работать в мире. Для него нет пути, достичь вашего истинного центра, который далеко, позади. Ум не может идти обратно, у него нет механизма реверса; он способен идти только вперед. Вы можете взять его в горы, к звездам, всюду, куда захотите, но вам не удастся взять его к вашей собственной сущности. Если вы хотите двигаться к своей собственной сущности, вам придется оставить ум; вам придется идти самому. Вы должны будете идти в молчании, без мыслей. И однажды, просто однажды вы узнаете, что свобода, радость, вечность, огромная жизнь взрываются в вас — как только внесен не-ум, к вам приходит весна. Расцветают тысячи цветов вечности. Вы узнаете универсальный ключ, который открывает все двери всех тайн существования. Но он не имеет ничего общего с умом или мышлением. Нет мышления, нет ума, нет выбора - просто безмолвное пребывание, укоренение в самих себе, празднование. Трепещущая переживанием, переполненная великим благословением всей вселенной - это единственная религия, известная мне.
Все другие религии - просто обманы.

Хо написал:
Солнце отразилось в струях дождя, зависнув на один миг, никогда не видимое снова.
Солнце отразилось в струях дождя, зависнув на один миг
- он говорит о радуге, не упоминая названия. Солнце отразилось в струях дождя, зависнув на один миг, никогда не видимое снова.
Видели вы когда-нибудь ту же самую радугу снова? Такова наша так называемая мирская жизнь: просто радуги, созданные из той же материи грез. Нет нужды отказываться от радуг - наслаждайтесь. Но знайте наверняка, что это преходящий феномен.
Меня удивляет, что такие люди, как Гаутама Будда, Махавира и другие, утверждали, что качество внешнего мира просто подобно радугам, грезам, и, однако же, они отвергают его! Только одна вещь может быть правильной. Либо они понимают именно так, что мир — это проста греза... тогда нет смысла отвергать его. Разве вы отвергаете свои сны каждое утро? Вы знаете, что, то были сны - и кончено!
Но, с одной стороны, они говорят, что весь этот мир словно грезы, а с другой стороны, они отвергают его и проходят через все виды аскетизма в его отвержении. Определенно что-то не так. Либо они не понимают, что говорят то, что мир совсем как радуги... Так что же?
Наслаждайтесь радугами!
Вам не надо бежать от радуг. Они прекрасны в этот миг
- зачем стремиться и требовать от них постоянства? Что неправильного в их преходящем существовании? Радуйтесь! Если дождь, - пляшите под дождем.
Когда я был аспирантом в университете, там находилась небольшая улочка только для деканов факультетов — искусств, торговли, науки — и известных профессоров других предметов. Она была очень тихой, мирной, с огромными деревьями, древними деревьями. Это был особый район, построенный для англичан, поэтому деревья были очень древними, бунгало замечательными. И улица была тупиковой, она не вела никуда. Через милю прекрасных бунгало и высоких деревьев внезапно была остановка; вы стояли лицом к глубокой долине. Улица была на вершине холма.
Всякий раз, когда бывал дождь, я обычно ходил по этой улице, так как там не было транспорта. Последнее бунгало принадлежало декану по науке, некоему доктору Шриваставе; он очень дружил со мной. Обычно мы обсуждали возможность встречи однажды - мистицизма и физики, - он был профессором физики и профессором с мировой известностью. Но он никогда не видел... он бывал в университете, когда я обычно ходил там, распевая и танцуя под дождем. Мне всегда приходилось останавливаться у последнего бунгало. Последнее бунгало было его; его жена и дети всегда ждали меня. Всякий раз, когда бывал дождь, все они стояли на веранде, ожидая меня. Я махал им, а они махали мне... нас не знакомили друг с другом; я не знал, что это была семья профессора Шриваставы. А они думали, что я, наверное, сумасшедший... Однажды профессор Шривастава сказал мне: «Я хочу, чтобы вы встретились с моей семьей, прежде чем покинете университет». Я сказал: «Я приду, когда вам будет угодно». Он предложил: «Почему бы не сегодня?» Итак, он взял меня к себе в автомобиль и позвонил предупредить семью: «Я веду особого гостя». Семья ожидала особого гостя. Когда они увидели меня, все рассмеялись и убежали в дом!
Профессор Шривастава был сильно сконфужен. Он сказал мне: «Простите, тут, похоже, какое-то недоразумение». Я сказал: «Нет, тут некое понимание!»
Он произнес: «Понимание?» Я сказал: «Это ваша семья? Мы прекрасно знакомы. Они считают меня сумасшедшим, я считаю сумасшедшими их - мы машем друг другу...» Он сказал: «Вы никогда не рассказывали мне!» Я сказал: «Я же не знал, что это была ваша семья». Он провел меня внутрь, вызвал всех и спросил: «Почему вы смеетесь?» Они сказали: «Мы смеемся уже почти два года! Это странный молодой человек». Его жена сказала: «Когда идет дождь, он всегда приходит, распевая, танцуя, один на улице; он останавливается как раз перед нашим бунгало, и мы машем друг другу. Так мы прекрасно познакомились. Мы думаем, он сумасшедший, и знаем, он считает сумасшедшими нас, ведь с чего бы это нам ждать? Мы ожидаем часами».
Доктор Шривастава сказал: «Удивительно. Я думал представить вас своей семье, но они знают вас лучше меня! Почему вы никогда не говорили мне? »
Я сказал: «Я просил многих профессоров сопровождать меня, это такая радость, но они говорят: "Это выглядит совсем нелепо. Если какие-то студенты или профессора увидят, может быть риск, даже для нашей работы. Вам терять нечего, во всяком случае, весь университет считает вас странным. Вы можете позволить себе это, мы не можем". Вот почему я не говорил ничего вам. Вы человек пожилой, вам бы не понравилась эта идея». Он сказал: «Идея мне нравится чрезвычайно, но я не могу выйти плясать под дождь - даже моя семья подумает: "Боже мой! Тот молодой человек испортил нашего отца, нашего мужа"».
Я сказал: «Это и есть все мое дело, — портить. Это было делом Сократа, - портить, это и мое дело тоже».
Солнце отразилось
в струях дождя,
зависнув на один миг, никогда не видимое снова.
Поэт говорит: «Только потому, что это преходящее, и вы никогда не сталкиваетесь с ним опять, нет резона отказываться от этого. Радуйтесь этому. Луна, солнце, дождь... они все настолько прекрасны». Не нужно отвергать ничего.
Вы должны быть центрированы в своем существе; тогда весь мир ваш. Вот почему я говорю, что моя философия - это философия Зорбы Будды. Зорба наслаждался всем во внешнем мире, но у него не было идеи внутреннего. Он плясал под дождем, он плясал на пляже в ночь полнолуния... Его хозяином был тощий человек, всегда страдающий головной болью, желудком, тем или другим. А Зорба был бедным слугой. Однажды в ночь полнолуния Зорба пошел к своему хозяину и сказал: «Хозяин, только одно с тобой не так: ты думаешь слишком много. Идем со мной!» И прежде чем хозяин смог сказать «нет», Зорба просто вытянул его на пляж. Было абсолютно тихо. На пляже не было никого в полночь полнолуния. И Зорба заиграл на своем инструменте, танцуя и держа хозяина за руку, так что хозяину тоже пришлось танцевать, озираясь вокруг, не подглядывает ли кто.
Наконец он получил послание. Оно прошло через руку Зорбы. Его танец, его радость, его игра на инструменте... что-то произошло с хозяином. Зорба отпустил его, а тот продолжал плясать. Зорба вернулся в дом, а хозяин продолжал плясать.
Рано утром Зорба возвратился и сказал: «Возвращайся. Скоро люди будут просыпаться». Хозяин сказал: «Ты излечил меня от всех моих болезней. Все они были созданы умом. Ты был прав, я рассуждаю слишком много. Отныне и впредь я постараюсь не рассуждать. Мне тоже хочется видеть то пространство, которое раскрывается, когда мышления нет совсем». Зорба не осознавал внутреннее; он жил внешним. Это очень хорошо, но это только половина. Будда жил внутренним; это очень хорошо, но это только половина. Я хочу дать вам целое, потому что по мне только целое свято; все другое — профанация.

Маниша спросила:
Любимый Учитель,
Ты говорил прошлым вечером об Америке - о ее кровожадности и разрушительности. В чем причина привлекательности разрушения по сравнению с созиданием?

Маниша, причина привлекательности разрушения по сравнению с созиданием очень проста. Разрушению не нужна дисциплина, разрушению не нужно образование, разрушению не нужны медитация, любовь. Созиданию нужен разум. Ему нужна медитативность, ему нужна любовь - любовь во всей своей чистоте. Оно нуждается в восприятии прекрасного, ему необходима радость от созидания чего-то - возможно, просто розовый куст, живопись или маленькое стихотворение, но созиданию необходимо, чтобы ваше целостное существо было вовлечено в него. Необходимо, чтобы все ваше сознание растворилось в нем. Разрушение не требует от вас ничего. Даже животные могут разрушать, даже безумцы могут разрушать, даже отсталые люди могут разрушать. В этом и заключается причина влечения к разрушению, а не к созиданию. Но это уродливо. Когда вы разрушаете нечто, вы к тому же разрушаете и себя, запомните. А когда вы создаете нечто — песню, танец, — вы к тому же созидаете и себя. Вы открываете новые измерения своего существа. Чем более вы созидательны, тем ближе подходите вы к своей сущности, ближе к своему потенциалу. Ваши полеты в открытом небе... это блаженство недоступно разрушительному человеку. Только созидающий знает гималайские пики любви, блаженства, великолепия... истины, красоты - всего, что есть благо, всего, что есть Бог.

Время Сардара Гурудайяла Сингха.
Полдень в Вашингтонском зоопарке.
- Глянь на того, - говорит Марта, - он пялится на нас через решетку. Уж не разумен ли он?
- Ага, — говорит Джордж. - Тут что-то совсем странное.
- Да, он тоже ходит на своих задних ногах, - замечает Джордж, - и размахивает руками.
- Вот, — говорит Марта, - он получил арахис. Посмотрим, что он сделает с ним.
- Боже мой! - говорит Джордж. — Ты поверишь в это? Он знает достаточно, чтобы снять скорлупу, прежде чем есть его - совсем как мы.
- Тот другой, самка, да? - спрашивает Марта.
- Послушай, что она болтает ему. Похоже, он все-таки не обращает на нее большого внимания.
- Она, наверное, его подруга, - говорит Джордж.
- Они выглядят немного грустными, правда? - спрашивает Марта.
- В самом деле, - соглашается Джордж. - Полагаю, они желают быть здесь с нами, с гориллами!

Пэдди и Симус как-то в городе зашли позавтракать в фешенебельный ресторан. Они насладились традиционным ирландским завтраком из семи блюд и шести бокалов пива с куском сыра и получили счет.
Пэдди ощупывает свои карманы в поисках бумажника.
- Ах! Иисус! - говорит он. - Я оставил свои деньги. Симус, одолжишь мне немного?
Симус шарит у себя в карманах, а потом поднимает глаза:
- Ты представляешь, Пэдди, я оставил свои деньги тоже!
- Что же нам делать?
Несколько минут спустя Пэдди и Симус подходят к столику кассира, громко споря.
- Давай, я оплачу это, - говорит Пэдди.
- Нет! - требует Симус. - Я хочу платить! Они спорят минут пять перед растерявшимся кассиром, а потом Пэдди поворачивается к нему и говорит:
- Послушайте, как, по-вашему, кто должен платить за это?
- Не знаю, - говорит кассир. - Не имеет никакого значения, кто заплатит за это.
- Ладно, в таком случае, - говорит Пэдди, помахивая рукой из дверей, - вы и заплатите!


Температура супружества:
День свадьбы - сто градусов. Лихорадит. Джимми: «Сладкая моя конфетка». Джуди: «Милый мой голубок».
День спустя - пятьдесят градусов. Жара. Джимми: «Моя драгоценность». Джуди: «Любовь моя».
Два дня спустя - двадцать пять градусов. Тепло. Джимми: «Прелестнейшая». Джуди: «Милый».
Три дня спустя - пятнадцать градусов. Тепловато. Джимми: «Любимая». Джуди: «Дорогой».
Четыре дня спустя - пять градусов. Прохладно. Джимми: «Джудит». Джуди: «Джеймс».
Пять дней спустя - ноль градусов. Совсем прохладно. Джимми: «Мадам!» Джуди: «Сэр!»
Шесть дней спустя - ниже точки замерзания. Лед. Джимми: «Стерва!» Джуди: «Ублюдок!»
На седьмой день - минус двадцать градусов! Очень холодно.
Джимми: «Провались!» - Бах! Джуди: «Пошел ты...!» - Трах!
Два дня после бури — оттепель. Джимми: «Ох, Джуди. Ох! Ox! Ox!» Джуди: «Ах, Джимми. Ax! Ax! Ax!»

Ниведано...




Ниведано...

Будьте безмолвны.
Закройте глаза.
Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Это надлежащий момент заглянуть внутрь
с полным сознанием и настойчивостью,
как будто это последний миг вашей жизни.
Глубже и глубже...
Вы, без сомнения,
достигнете центра своего существа — это не далеко.
Когда вы приближаетесь к центру,
все становится прохладным, спокойным, молчаливым.
Когда вы достигаете центра, — взрыв света,
в вас свершается великая революция.
Вы обнаружили в себе вечное.
Я называю это вечное свидетелем.
От жизни к жизни — вечность —
вы все продолжали и продолжали
переносить только свидетеля.
Каждую вещь, каждую жизнь
вы должны оставлять позади;
только свидетель раскрывает свои крылья
и летит в другую жизнь.
Окончательно,
когда вы становитесь просветленным,
тот же свидетель летит в самый исток жизни,
исчезает, растворяется во вселенной.
Это нирвана — исчезнуть, словно капля в океане.
Но в этот миг помните свидетеля.
Вы должны жить этим свидетелем
двадцать четыре часа безо всякого напряжения.
Как только вы вспоминаете — хорошо;
как только забываете — хорошо. Постепенно каждое мгновение будет становиться зеркалом, спонтанно отражающим красоту существования — внешнего и внутреннего, обоих.
Ниведано, сделай это более ясным...

Расслабьтесь.
Отдохните.
Но помните свидетеля.
Вы — не тело.
Вы — не ум.
Вы просто свидетель,
и внезапно цветы начинают сыпаться на вас.
Осуществляется великий экстаз:
как только вы расслабляетесь,
все разделения исчезают.
Аудитория Гаутамы Будды становится
в это мгновение просто озером сознания,
без всякой ряби, отражающим далекие звезды.
Вы самые счастливые человеческие существа в этот миг на всей планете
Земля, ибо вы у своего центра.
Это самое драгоценное,
величайшая слава и самое большое великолепие,
что можно найти в жизни, в существовании.
Собирайте максимум радости, блаженства, экстаза.
И убедите центр, свидетеля, сопровождать вас.
Свидетель должен стать вашей истинной жизнью.
В тот же самый миг вы будете пробуждены,
вы станете буддой.
Ниведано...

Возвращайтесь,
но спокойно, молчаливо, грациозно.
Посидите несколько мгновений,
вспоминая золотой путь, которым вы путешествовали,
и напоминая себе,
что переживание свидетельствования
в центре вашего существа
должно стать вашей истинной жизнью.
Вытягивая воду из колодца,
рубя дрова — что бы вы ни делали,
вы должны помнить,
что вы только свидетель.
Ничто не должно отвергаться,
ничто не должно выбираться.
Безвыборно, раскованно
живите обеими сторонами вашего существа:
внешней и внутренней. Будьте Зорбой Буддой!
- 0'кей, Маниша?
- Да, любимый Учитель.

ТАИНСТВО И ПОЭЗИЯ ЗАПРЕДЕЛЫНОГО

Представьте место, где барьеры, которые обычно делят людей - барьеры расы, языка, нации, политической и религиозной идеологии, - больше не существуют. Место, где смех - самый обычный звук, когда собирается группа людей. Место, предназначенное помочь каждой индивидуальности обнаружить и выразить его или ее собственную уникальность и творческие способности. Место, где мытье пола — деятельность совсем такая же почетная и значимая, как и занятие живописью или организация персонала из сотни людей.
Рай? Нет, Пуна. Это называется Международной Коммуной Ошо, и она процветает вопреки оппозиции правительств и мировых организованных религий тому, что она собой представляет.
Ошо, человек в центре этого необычайного места, очищающий ураган трансформированной энергии, один человек, восстание против всего прошлого, неодолимо зовущий пробудиться, прежде чем будет слишком поздно для какого-либо будущего. Это наша привычка - глядеть на мир глазами своего прошлого опыта и знания. Таким образом, религия - это воскресное занятие, жизнь отречения или обещание рая после смерти. Это зависит от нашей обусловленности.
Работа Ошо заключается в том, чтобы разобрать эту обусловленность, направить наше внимание к «таинству и поэзии запредельного». Это сделало его очень непопулярным у тех, кто предпочитает людей обусловленных и, следовательно, послушных и правоверных и кого поддерживают те, кто и организовал у нас тот бедлам, в котором мы находимся. Ошо дает новое определение религии, снова вдыхая жизнь в дух человека. И как вы увидите на последующих страницах, он делает это так, как никогда не делалось прежде. «Время становиться цветком», - говорит он. «Я пришел к вам как весна».

ОСТАВЛЯЯ УМ ДАЛЕКО ПОЗАДИ

Наш любимый Учитель,
Бансе Джошу учился медитации сначала у Учителя Шомоку. Тот сказал Бансе: «Изучение этого пути подобно очистке золота. Когда оно с примесью, чистого золота не видно». «Когда я гляжу на твой лоб, я вижу, что там есть очень много кое-чего. Если ты однажды не пронзишь холодные кости, тебе не удастся высвободить эту вещь. В будущем посмотри сам для себя — нет смысла много говорить».
Потом Бансе получил высказывание Чоса для размышления: «Превратись опять в горы, реки и землю».
За шесть месяцев Бансе не добился успеха, и Шомоку прокомментировал: «Я лишь надеюсь, ты поймешь позже».
Наконец, долгое время спустя, Бансе внезапно обрел прозрение.
Друзья мои,
Я говорю своим людям уже около тридцати лет с перерывами, что психоанализ мертв - так же мертв, как и Зигмунд Фрейд. Но ни один психоаналитик так и не возразил мне. На самом деле психоанализ никогда не был живым, но это был отличный метод эксплуатации больных людей. Психоанализ никого и никогда не вылечивал. Есть люди, которые подвергались психоанализу десять, пятнадцать, двадцать лет, но нет ни одного человеческого существа, которое обрело какое-нибудь прозрение через психоанализ или какую-нибудь целостность, глубину, вершину. Люди прекращают психоанализ не из-за того, что добились успеха, а из-за того, что их банковский счет пришел к концу. Психоаналитики - самые высокооплачиваемые люди в мире, и получают они свои деньги ни за что. Так должно было случиться рано или поздно, поскольку никого нельзя обманывать все время. Моей точкой зрения было то, что, пока психоанализ не будет иметь души... Это копание в сновидениях, которое является абсолютно пустым, бессмысленным усилием, потому что сны находятся прямо на поверхности ума. Вы закрываете глаза, и они начинают плыть. Анализируя эти сны, вы никогда не приходите к выводу; они продолжаются и продолжаются. Психоанализ просто интересуется сновидениями и умом. Он не верит, что есть что-то за пределами ума, это будет для него самоубийством, потому что ваш истинный источник жизни - за пределами ума.
Ум - это просто компьютер. Вы можете программировать его, вы можете перепрограммировать его, вы можете убрать из него программу, вы можете делать с ним все, что угодно; это механизм. Это не ваше существо, не ваша сущность. И пока кто-то не достигнет своей сущности, он блуждает и расточает свою жизнь, он попросту ведет растительную жизнь. У него нет глубины, нет пика переживаний.
С моих университетских дней я вел борьбу сначала со своими профессорами психологии и психоанализа. Потом, когда я стал преподавателем в университете, я боролся со своими коллегами, которые были на том же отделении. Но человеческая слепота, глухота, тупость, похоже, безграничны... Материалист верит только в тело. Психоаналитик верит в ум как в побочный продукт тела: когда тело умирает, ум исчезает тоже. Так что же вы делаете? Вы терзаете людей понапрасну. Ни ум не собирается быть вашим вечным другом, ни тело. Пользуйтесь ими, но не забывайте, что внутри вас есть свидетель. Следовательно, я боролся за медитацию. Я говорил людям, что если психоанализ не основывается на медитации, если он не помогает людям обнаружить не-ум, запредельное, то это абсолютно пустое занятие, эксплуатирующее людей. Но никакой психоаналитик не соглашается со мной.
Как раз сегодня я получил подтверждение от одного из самых известных психоаналитиков Америки: доктора Брайена Вейса, выпускника Йельской медицинской школы, национально признанного эксперта в психофармакологии, химии мозга, злокачественных образований, заболевания Алзеймера и главного психиатра госпиталя Маунт-Синай, в Сан-Франциско. Годами он думал рассказать миру, что психоанализ мертв, но не набрался мужества пойти против целой профессии. Но, наконец, он решил объявить то, что было его опытом — опытом всей его жизни. В своей книге «Много жизней, много учителей» Вейс написал, что психоанализ в своих предсмертных мучениях, что он больше не практичен и причина в том, что в нем нет духовности. Возможно, теперь психоанализу будет оказано внимание. Я не психоаналитик, но я стажировался по психоанализу, религии, философии. Я никогда не практиковал психоанализ, потому что никогда не верил, что Зигмунд Фрейд открыл новый путь к внутренней духовности человека.
Я слышал: человек продавал своего осла другому фермеру, своему соседу, и говорил, расхваливая осла, что тот был самым мудрым, самым разумным, самым трудолюбивым. Сосед, который купил его, упорно старался, но не смог сдвинуть его с места вообще. «Странно...» - сказал он.
Он позвал человека, у которого покупал его. Человек взял большую палку и стукнул осла прямо по лбу. Осел двинулся.
Человек, купивший его, спросил: «Вы говорили мне быть добрым и сострадательным к этому животному, оно редкой разновидности, - а сами бьете его так жестоко».
Тот сказал: «Это же не битье, а просто привлечение его внимания!»
Возможно, доктор Брайен Вейс привлечет внимание, - но я хочу напомнить ему, что его подход негативен. Он обнаружил то, что психоанализ упускает кое-что, но он не знает что. Просто слово «духовность» не означает ничего. Он еще не обнаружил позитивного элемента медитации, двигаясь внутрь и оставаясь просто свидетелем. Психоанализ, может быть, умирает, возможно — мертв; просто люди, которые вложили всю свою жизнь в это и заработали миллионы долларов на этом, скрывают факт его смерти. Но даже доктор Брайен Вейс... хоть он и пришел к верному выводу, его вывод все еще негативен. Он не упоминает о медитации, он не упоминает о свидетельствовании, он не упоминает ничего о не-уме - которые являются вратами духовности. Его слова о том, что психоанализ упускает духовность, неизбежно понимаются превратно. Вот почему я говорю эти слова. Люди подумают, что требование духовности означает, что нужно присоединиться к католической церкви, стать индуистом, стать буддистом — и вы стали духовным.
Это не настолько дешево. Чтобы стать духовным, вы должны двигаться в свою собственную глубину, оставляя ум далеко позади. Пускай он грезит, пускай думает, просто наблюдайте. И просто наблюдение - это величайшая алхимия для трансформации вашего существа. Чем более вы укоренились в наблюдении и свидетельствовании... мысли исчезают, грезы исчезают, ум на мили вдали, и вы остались одни в полном безмолвии, в тишине. Все напряжения, тревоги, страхи полностью трансформируются в блаженство, экстаз, в благословения.
Мой акцент здесь на терапиях, которые не длятся годы и годы: всего несколько дней терапии, чтобы подготовить почву для медитации. Мы ведем здесь почти сотню терапевтических групп - для любого возможного человеческого существа. Но терапия - это не конец; терапия - это подготовка, расчистка почвы для медитации. Это единственное место в целом мире, где терапия используется как расчистка почвы для потрясающей трансформации от ума к не-уму.
Медитация - это единственная вещь, которую можно назвать духовной, потому что она коренится в вашем истинном духе. Это единственная вещь, которая не собирается умирать. Ваше тело умрет, ваш ум умрет, только ваш свидетель обладает вечностью. А не обладая вечностью... как можете вы радоваться, когда смерть каждый день подходит все ближе?
Перестаньте называть свои дни рождения днями рождения! Это дни, когда смерть подошла на один год ближе. То дни смерти! Вы умираете с того самого момента, как вы родились! Каждый миг смерть завоевывает свою территорию. Это может занять семьдесят лет или девяносто лет - не имеет значения; смерть следует за вами, как тень. Куда бы вы ни пошли, какое бы направление ни выбрали, вы закончите в могиле, помните! Единственная вещь, которая не закончится в могиле, — это переживание вашей зеркалоподобной свидетельствующей сущности, вашего истинного истока жизни. И просто переживание своего собственного истока жизни исцелит вас немедленно; ничего другого не потребуется добавлять.
Доктор Брайен Вейс пишет свою книгу, озаглавленную «Много жизней, много учителей». Мне хочется напомнить ему, что он еще не нашел никакого учителя - много жизней, возможно, но ни единого учителя!
Найти учителя - это найти кого-то, кто уже достиг высшего пика бытия, кто может показать вам путь. Разумеется, вам придется идти самому, но просто указание пути - это огромная помощь. Наступают дни терапии совместно с медитацией. Как только умрет психоанализ, наступит вакуум. Такой вакуум можно заполнить терапиями, которые не заканчиваются сами на себе, а являются просто подготовкой, средством указать вам вашу сокровенную сущность.
Дни медитации наступают.
Мне хочется, чтобы доктор Брайен Вейс знал, что он пришел к верному выводу, но выводу половинному. Смерть психоанализа оставит вакуум, который будет создавать огромную тревогу у людей, потому что психоанализ - хотя это и пустое занятие - сохраняет людям надежду: «Возможно, еще год анализа, и я вернусь совершенно нормальным, здоровым и радостным».
Психоанализ эксплуатирует надежду.
Кстати, должен напомнить вам, что все религии занимались тем же самым: эксплуатируя надежду, что завтра будет хорошо, нужно только потерпеть сегодня. Следующая жизнь должна быть хорошей, только потерпите в этой жизни. Никому не известно насчет завтрашнего дня. И мы знаем многие завтрашние дни, превращенные в сегодняшние: они не осуществили надежду и обещание. Тогда надежду сдвигают к другой жизни.
Все эти религии делали то же самое.
Психоанализ - это современный культ; христианство, индуизм, буддизм, джайнизм - это древние культы. Никакой из них не есть религия.
Религия дает вам свободу.
Религия дает вам вас самих.
По-моему, терапия плюс медитация равняются религии.
Мне хочется пригласить доктора Брайена Вейса увидеть этот грандиозный эксперимент. Возможно, из-за того, что сейчас он абсолютно разочарован психоанализом, он будет в состоянии увидеть какую-то возможность в терапии и медитации. И это не только приглашение доктору Брайену Вейсу, это приглашение всем психоаналитикам, потому что скоро вы потеряете вашу профессию. Прежде чем вы утонете, мы готовим здесь Ноев Ковчег. Сегодня начинается новая серия бесед. Озаглавлена новая серия так: Дзэн: таинство и поэзия запредельного.
Перед тем как обсуждать сутры, принесенные Манишей от имени всех вас, несколько слов о заглавии новой серии «Дзэн: таинство и поэзия запредельного».
Я не считаю дзэн философией или теологией, но ближе к поэзии, к музыке, к живописи, к танцу, к пению. Это не отречение от жизни, это наслаждение жизнью всем своим сердцем. И как только вы глубоко вовлекаетесь в творческий стиль жизни, запредельное раскрывает свои двери. Я буду просто звать это «запредельным», потому что все другие слова, которые использовались, загрязнены старыми религиями, а «запредельное» все еще чисто; и потому что поэзия, творческий акт, который на своем пике трансформирует вас и приводит вас к дверям тайны. Все это существование есть таинство; только для слепых людей все ясно. Если у вас есть глаза, тогда все вокруг является таинственным, и нет этому объяснения. Чем глубже вы идете в него, тем более таинственным оно становится. И не бывает дна у глубины, она бездонна. Вы можете продолжать, продолжать и продолжать; тайна становится более таинственной, более колоритной, более благоуханной, но вы не приходите к концу, где можете найти объяснение для нее.
Пока человек не будет относиться к существованию, как к таинству, ему не удастся прожить свою жизнь в экстазе.

Сутры:
Наш любимый Учитель,
Бансе Джошу учился медитации сначала у Учителя Шомоку. Тот сказал Бансе: «Изучение этого пути подобно очистке золота. Когда оно с примесью, чистого золота не видно».

Вы думали когда-нибудь, как очищается золото? Только огнем. Когда золото проходит сквозь огонь, все то, что было не золотом, сгорает, и оно выходит как чистое золото, совершенно очищенное. Медитация - это огонь, очень прохладный огонь. Вы не будете сожжены, но все то, что фальшиво, исчезнет. А когда вы выйдете из того пламени, вы не сможете даже узнать себя, потому что теперь у вас будет ваше подлинное лицо, а не маска, которую общество дало вам. Теперь ваша личность пропадет - то был загрязняющий фактор — ваша индивидуальность станет такой же отточенной, как меч.

Шомоку также сказал Бансе:
«Когда я гляжу на твой лоб, я вижу, что там есть очень много кое-чего».

Это одна из наиболее важных находок мистиков — то, что прямо между ваших бровей открывается дверь; в Индии это место называют «третьим глазом». Эти два глаза смотрят наружу. Прямо между бровей, точно посередине, есть глаз, место восприятия, чувствительности. Когда он открывается, ваш внутренний мир делается абсолютно ясным для вас. Вы знаете, что вы не тело, не ум. В первый раз вы узнаете свою сущность как свидетеля. Это ведет вас к запредельному, таинственному и удивительному.
Впереди жизнь - сплошная радость, сплошной танец, замечательная музыка. Вы разливаетесь, лучась чистым золотом. Вы нашли сокровище из сокровищ. Это было поиском всего Востока, всего восточного гения.
Шомоку говорит Бансе:
«Когда я гляжу на твой лоб, я вижу, что там есть очень много кое-чего. Если ты однажды не пронзишь холодные кости, тебе не удастся высвободить эту вещь. В будущем посмотри сам для себя - нет смысла много говорить».
В таком небольшом утверждении Шомоку сказал все то, что необходимо для искателя. Потом Бансе получил высказывание Чоса для созерцания: «Превратись опять в горы, реки и землю». Это очень странное выражение Чоса.
«Превратись опять в горы, реки и землю». Что это означает?
Это значит, помните это, что вы несете в своем теле пять элементов: землю, воздух, огонь, небо, воду. Эти пять элементов создают ваше тело. Чоса говорит: «Верни эти элементы обратно к их истокам, а потом посмотри, осталось ли там что-то еще». Да, кое-что еще осталось. Это кое-что — ваше сознание. Это не побочный продукт вашего тела, это совершенно иной феномен, нежели материальный мир. Раз уж вы вкусили что-то от сознания, осознанности, бдительности, вы не будете бояться смерти; вы знаете, это может случиться только с мертвым телом, этого не может случиться с вашими живыми истоками сознания. Они в теле, но они не принадлежат телу.
Выражение Чоса было дано Бансе для медитации:
«Превратись опять в горы, реки и землю». За шесть месяцев Бансе не добился успеха, и Шомку прокомментировал: «Я лишь надеюсь, ты поймешь позже».

Что же пошло не так?
Он слишком сильно торопился, он слишком напрягался с этим делом, был к этому слишком серьезен, а реализация своей сущности - это вообще-то не серьезное дело. Это приходит к вам в полном расслаблении, в ненапряженном состоянии существа, в игривости. Никогда не делайте свою медитацию серьезным занятием, иначе вы неизбежно упустите ее. Играйте с этим.
Я первый человек, который говорит так.
Все религии наставляли вас быть серьезными. Вот почему они убивали миллионы людей, разрушали их духовность, делали их напряженными, одержимыми тревогой, смертельно больными. И в попытке отыскать свою сокровенную сущность люди занимались всеми видами ненужных аскетических практик, которые есть не что иное, как пытка мазохиста.

Я учу вас игривости. Это ваша сущность. Даже если вы хотите потерять это, вы не можете потерять. Что за спешка? И что за серьезность? Будьте игривы, легки.

Бансе упустил из-за своего огромного усилия найти сокровенную суть своего существа. Усилие - это барьер. Безусильность...
Когда сидишь молча, ничего не делая, весна приходит и трава растет сама собой. Эту траву вы не должны понимать превратно. Бансе говорит: сядьте молча, необеспокоенный, безусильный, ничего не делающий. Когда время приспеет, а это означает, когда ваши напряжения все пропали... весна приходит, и ваша сущность растет сама собой. Вы не должны делать ничего; это просто взрывается потрясающей революцией. Все то, что было ненужным хламом внутри вас, сгорает, а все то, что было в вас истиной, чистым золотом в двадцать четыре карата, воссияет великолепным блеском. Но это случается только в раскованном состоянии, в восприятии. Это одна из наиболее трудных проблем. Люди, которые являются искателями, спешат. Они хотят, чтобы это случилось прямо сейчас. Это может случиться прямо сейчас, но вы препятствуете этому, желая, чтобы оно случилось прямо сейчас. Забудьте все о том, когда это случится. Как только нужное время подходит, существование само позаботится об этом. Наслаждайтесь медитацией; не беспокойтесь ни о каком выходе, ни о каком просветлении. Эти вещи не в ваших руках, вы не можете ничего поделать с ними! Весна приходит сама собой... и неожиданно вы обнаруживаете, что ваша прежняя личность растаяла, а нечто абсолютно новое и свежее рождается внутри вас и растет само по себе. Вы просто наблюдатель - наблюдатель смерти старого и наблюдатель рождения нового.
Но нет нужды быть серьезным. Любая серьезность, любое усилие, любая тревога о том, чтобы быть духовным, - это величайший барьер. Будьте игривыми.
Я обнаружил себя безо всякой серьезности. Стало быть, когда я говорю это, я говорю так из своего собственного опыта. За шесть месяцев Бансе не добился успеха, и Шомку прокомментировал: «Я лишь надеюсь, ты поймешь позже». Наконец, долгое время спустя, Бансе внезапно обрел прозрение.
Эпизод не говорит нескольких вещей; их нужно понять. Что же произошло, так что вдруг, однажды, Бансе на самом деле обрел прозрение?
Усилие имеет ограничение: вы утомляетесь — в этом и красота усилия — иначе вам никогда не быть просветленным. Любой вид усилия, любая тревога имеет ограничение. Приходит миг, вы говорите: «... я все это!» Этот самый миг и есть ваше просветление!

Басе написал:
Вечерний туман.
Думы о прошедшем - как же оно далеко.
Вечерний туман.
Думы о прошедшем — как же оно далеко.

Что подразумевает Басе этим хокку? Он - один из самых проницательных дзэнских учителей...
Он говорит, что то, что покажется очень важным для вас сегодня, то, что создает у вас столько серьезности, столько тревоги, будет совсем неуместным через несколько лет. Оно будет далеко, на мили вдали, как будто бы вы увидали его во сне. Вся тревога, которую оно приносило вам, утрачивается. Понимание этого - просто взгляд назад: в каждой точке прошлого вы обнаружите себя во власти тревоги, мучения, несчастья, неудачи. Но теперь все это становится просто письмом на песке. Дует ветерок, и все написанное исчезает, или набегает приливная волна, стирая все написанное и оставляя позади свежий песок без каких-либо знаков на нем. Замысел Басе в том, что, глядя на прошлое, вы должны понять, что то, что является настоящим, станет прошлым завтра. Не будьте так серьезны. Завтра это не будет иметь никакого значения. И то же самое верно насчет вашего будущего: никогда не будьте серьезны, ведь все когда-нибудь станет вашим прошлым, совсем как сон, что вы видели где-то. Скорее всего, вы даже и не признаете, что были так сильно обеспокоены.
Басе утверждает, что вся ваша жизнь - это просто длительный сон. Не принимайте ее серьезно. Будьте игривы, наслаждайтесь ею, пока она продолжается. Нет необходимости отвергать ее, ведь те, кто отвергают ее, принимают ее всерьез.
Меня всегда удивляли так называемые великие философы, например Ади Шанкара, который считался у индийцев величайшим умом за всю историю человечества. Но этот «величайший ум», Ади Шанкара, выглядит так глупо при совсем небольшом критическом разборе.
Он толковал об иллюзорности мира: это просто сплошная греза, снаружи ничего нет, вы проецируете это. Тем не менее, он не мог коснуться неприкасаемого.
Однажды утром он готовился к своей молитве, совершая омовение в Ганге около Варанаси. Было еще темно, он возвращался, поднимаясь по лестнице, и человек коснулся его и сказал ему: «Я - шудра, неприкасаемый». Шанкара рассвирепел, он совсем забыл о спокойствии и о сентенции «люби врагов своих».
Я всегда думал, зачем напрасный труд?.. Сначала люби себя, потом люби своих друзей, — потому что эти друзья когда-нибудь, однажды, превратятся в твоих врагов. Продолжай любить. Никто не становится врагом, прежде чем не станет другом, так что продолжай любить друзей и экс-друзей, жен и экс-жен. Но это все греза, ваша проекция.
Шанкара, разозлившись, отказывается от своей собственной философии. Шудра оказался странным парнем. Он сказал: «Прежде чем ты разъяришься...»
Шанкара сказал: «Я буду вынужден совершить еще одно омовение! Сейчас холодное зимнее утро, и, зная прекрасно, что ты шудра, почему ты коснулся меня? Здесь нет толпы!» — в Варанаси есть обширные гхаты (водоемы) со ступеньками. «Всего два человека... не было необходимости касаться меня».
Старик сказал: «Мне надо было заставить тебя осознать ситуацию, так чтобы на следующий раз, когда ты заговоришь об иллюзорности мира, ты вспомнил меня. Это не так. Ты злишься на свои собственные проекции. Ты собираешься совершить омовение в реке из своего сна. Поразмысли над своей философией».
Но Шанкара считается величайшим философом, по крайней мере, в индийском наследии. Но его философия, похоже, просто ориентирована на ум. Она не обладает действенным опытом пробуждения. Иначе никто не есть прикасаемый, никто не есть неприкасаемый; точно так, как вы созданы из костей и плоти, каждый создан из той же материи. Каждый создан из одних и тех же элементов.
И для такого человека, как Ади Шанкара, который говорит, что все снаружи - это просто греза, такое поведение разоблачает его, так что вся его философия - это только разговор. Он достаточно красноречив, чтобы говорить об этих вещах, но это не его жизнь. А пока что-то не является вашей жизнью, самой вашей жизнью, оно не имеет значения.
Другой пример еще более идиотический.
Шанкара путешествовал по всей Индии, бросая вызов другим философам. Можно спросить: «Зачем вы бросаете вызов вашим собственным проекциям?» В этом грезоподобном мире, если кто-то считает себя философом, что за вред от этого? Нет никого, это просто фантом. Святой Дух. Но он обошел страну с той философией, что мир есть майя, иллюзия, галлюцинация, мираж.
Он добрался до Мандалы, небольшого города в центральной Индии. Его назвали в честь великого мыслителя, Мандала Мишры. Он был самым известным в тех краях, и он был последним непобежденным. Шанкара желал победы надо всеми философами этой страны.
Странно... его философия говорит, что все иллюзорно, а его победа над иллюзорными фантомами реальна?
Он отправился туда. Перед входом в город был колодец, и женщины брали из колодца воду. Он спросил их: «Какой дорогой мне надо пойти, чтобы попасть в дом Мандала Мишры?»
Женщины захихикали. Они сказали: «Мы много слышали о тебе. Ты считаешь все иллюзией; кому же ты задаешь вопрос? Что ты подразумеваешь под домом Мандала Мишры? Но если ты хочешь узнать еще один мираж, еще одну иллюзию, самую ученую иллюзию, ты не встретишь никаких затруднений. Ступай прямо в город, и ты найдешь дом Мандала Мишры без всякого труда, потому что изгородь его сада увешана массой попугаев, повторяющих, декламирующих Веды. Все они великие пандиты».
Шанкара пошел и не смог поверить этому: попугаи декламировали Ригведу с поразительной точностью. Он подумал: «Боже мой! Если попугаи делают это, я попал в логовище льва». Но он должен был сделать это; желания, стремления, которые он отрицал в своей философии, слишком давили на него. Он хотел быть победителем над всеми философами.
Это такое же желание, как и у Александра Великого, но в другом направлении. Тот хотел быть завоевателем мира, а Шанкара хотел быть завоевателем всех мыслителей и философов. В чем разница? Желание, стремление одно и то же. Эго требует той же самой пищи.
Он вошел в дом, немного волнуясь. А у Мандала Мишры были тысячи учеников — он был очень старым. Он принял Шанкару с большой любовью, пригласил его, прекрасно зная, что тот пришел бросить ему вызов.
Шанкара сказал: «Ты понимаешь, с какой целью я пришел в такую даль встретиться с тобой? Ты - последний, кого я должен завоевать. Я хочу вызвать тебя на долгую дискуссию». Мандал Мишра сказал: «Это замечательно. А у тебя есть судья, который решит, кто победитель?»
У Шанкары не было с собой никого, но он много слышал о жене Мандала Мишры, Бхарти. Он слышал, что она была столь же великим мыслителем, как и Мандал Мишра, поэтому он сказал: «Никакой проблемы. Твоя жена, Бхарти, может председательствовать и быть единственным судьей».
Дискуссия продолжалась шесть месяцев, и наконец, Бхарти вынесла решение, что Шанкара оказался победителем. И это было традицией тех дней: тот, кто потерпел поражение, становится учеником победителя. Поэтому Мандал Мишра сказал: «Если Бхарти говорит, что ты победитель, то я готов быть твоим учеником».
Но Бхарти сказала: «Подожди». В Индии традиционно мужчина и женщина — это лишь две половины одного целого — только вместе они завершены. Бхарти сказала: «Подожди. Ты победил лишь половину Мандала Мишры; победи еще половину. Тогда мы оба станем твоими учениками».
Шанкара изумился. Женщина и в самом деле была отважной: во-первых, объявила своего мужа побежденным и, во-вторых, препятствует Шанкаре стать победителем, пока она не побеждена. Она и вправду была очень умной женщиной.
Шанкаре было только тридцать три года, и он соблюдал так называемое целомудрие. Я говорю «так называемое», поскольку никто не может быть целомудренным, это противно природе - если только вы не импотент.
Бхарти была очень умна. Она начала дискуссию и попросила Мандала Мишру председательствовать и быть судьей. Шанкара согласился, но он не знал, что было у этой женщины на уме. Она стала говорить о сексе. Шанкара понятия не имел... меньше всего он претендовал, что знает хоть что-нибудь о сексе.
Бхарти сказала: «Могу дать тебе несколько месяцев. Ты можешь пойти, поучиться сексу и возвращаться опять».
Шанкара отправился к своим ученикам, которые жили в горах возле Мандалы, и оставил свое тело на попечение своих учеников.
Король только что умер, и Шанкара вошел в мертвое тело короля, чтобы узнать все о сексе, так как у короля было много жен. Пока вы не испытаете этого, оно не будет веским для такой умной женщины, Бхарти.
Мой вопрос таков: почему он не мог отправиться в своем собственном теле? Он верил в тело слишком сильно. Он говорил о том, что тело — всего лишь иллюзия; если это иллюзия, то какое имеет значение, что вы входите в мертвое человеческое тело и вступаете в любовные связи с множеством женщин для понимания науки секса? Почему вы не имели мужества идти в своем собственном теле? Почему вы сделали различие между двумя иллюзиями, моей и вашей?
Но, насколько я понимаю, это, похоже, просто для защиты его целомудрия. Вся эта история была создана учениками при его поддержке, ведь это заняло у него шесть месяцев — в самом деле, слишком много. Даже шесть дней слишком много! Любой, кто был женат, знает: всего шесть дней - и воскресенье выходной! Шесть месяцев? Кажется, он слишком заинтересовался этим вопросом!
Но вся эта история, похоже, поддельна. И как сохранять мертвое тело, тело Шанкары, шесть месяцев? Нет указания насчет какой-нибудь науки, которую знал Шанкара или его ученики. За шесть дней тело станет зловонным; за шесть месяцев там будет не Шанкара, а просто куча костей и гнили... сплошная гниль... и тараканы... и крысы, и все сорта иллюзорных вещей!
Все эти так называемые великие философы и мыслители просто вразумительны, красноречивы, логичны, но не имеют достоверного опыта жизни.


Маниша спросила:
Наш любимый Учитель,
Когда ты говоришь так энергично о глупости политиков и других общественных фигур, внутренне я аплодирую тебе. Но одновременно я знаю, что ты можешь спровоцировать враждебность и намерение повредить тебе - от чего я хочу оградить тебя.
Есть тут какой-то ответ - или это просто дилемма, с которой жить твоим ученикам?

Маниша, это мое предназначение - крепко стукнуть каждую ложь, каждое утешение, каковы бы ни были последствия, поскольку, что касается меня, я прибыл домой. Они могут повредить моему телу, но запомни, это не так легко по простой причине... я напомню тебе. Эд Мис, генеральный прокурор Америки, когда они выслали меня незаконно, неконституционно, без всякой улики против меня, признал на пресс-конференции, что: «Улик не было вовсе, но мы не могли потерпеть этого человека в нашей стране. Он привлекал молодых христиан». Они продолжают слать миссионеров по всему миру, чтобы привлечь людей к христианству, а если я привлекал разумного... Что было проблемой? Фундаменталистский ум.
Он сказал: «Мы не могли заключить его в тюрьму; не было улик. И мы не могли убить его, потому что его убийство сделает из него мученика, его убийство сделает из него основателя религии». Такой страх — это огромная защита. Не беспокойся.
Никто не собирается рисковать, как они сделали в случае Иисуса. Что было в результате? Теперь христианство - это величайшая религия в мире, что касается численности - полмира принадлежит христианам. Евреи простить себе не могут такого славного парня, Иисуса, - если бы они не убили его, он основал бы грандиозную фирму, еврейскую фирму. Они уже не делали такого снова. В случае с Марксом, который был евреем и пропагандировал коммунизм, евреи не распинали и не изводили его. Они не сделали того же с Зигмундом Фрейдом; он был евреем. Эти трое евреев создали величайшие еврейские фирмы в мире. Евреи не могут простить себе: «Тот бедняга создавал такой замечательный проект, а мы убили его». Теперь каждый должен думать дважды, прежде чем убивать такого человека, как я! Так что не беспокойся, Маниша. Я имею незримую защиту в их страхе. И я могу создавать страх в них только в том случае, если говорю истину с львиным рыком! Чем больше они боятся меня, тем меньше возможность как-нибудь повредить мне. И, конечно, я могу понять тебя и твою проблему. Тебе нужно прожить эту дилемму. Те, кто следовал Сократу, должны были прожить это; это очистило их. Для тех, кто жил с Иисусом, это было потрясающим преображением.
Если что-нибудь произойдет со мной, многое произойдет и с вами одновременно. Вы можете продолжать принимать меня как должное, и откладывать настоятельное, немедленное проникновение внутрь своего существа. Но если что-то сделают со мной, возможно, это вызовет настоятельность, поскольку теперь вы не сможете принимать меня как должное.
Фактически, можно рассмотреть очень известный случай...
Гаутама Будда давал посвящение своему собственному двоюродному брату, Ананде. Ананда был старше, чем Гаутама Будда; прежде чем получить посвящение, он сказал Гаутаме Будде: «Сейчас я твой старший брат; я могу диктовать тебе что угодно, и ты должен будешь следовать этому, — просто повинуясь старшему. Но я пришел для посвящения у тебя. После посвящения я буду просто учеником среди тысяч других учеников. Поэтому перед посвящением я хочу, чтобы ты принял три условия».
«Первое, я буду всегда оставаться с тобой, ты не можешь
посылать меня далеко от себя для какого-нибудь поручения. Я буду заботиться о твоем теле, твоем питании, о твоем лечении. Во-вторых, если я задаю любой вопрос, ты не можешь говорить: "Дождись подходящего времени". Ты не можешь отложить его, ты должен ответить немедленно. В-третьих, если я хочу привести кого-то к тебе - даже среди ночи, - ты не можешь сказать нет».
Будда сказал: «Никаких затруднений. Я запомню твои условия».
И Ананда оставался сорок два года его учеником, постоянно следуя за ним, как тень, служа ему, помогая ему всеми возможными способами, — но он не стал просветленным. Другие, которые приходили позже, продолжали становиться просветленными. Он был очень сильно озадачен.
Он спросил Будду: «В чем дело? Люди, которые пришли совсем недавно, стали просветленными, а я был с тобой все эти сорок два года и не знаю даже азбуки просветления». Будда сказал: «Ты станешь просветленным в день, когда я умру, не раньше этого». Ананда был очень сильно озадачен. Он спросил: «Почему?»
Будда сказал: «Простая психология. Ты веришь, что я твой брат и не оставлю тебя непросветленным, поэтому ты не исполнял то, что я говорил. Ты просто поверил, что: "Мой брат не оставит меня непросветленным". Что я могу поделать? Я могу указать, я не могу сделать просветленного из тебя».
И случилось именно то, что говорил Будда. В день, когда он умер, Ананда не сдвинулся с места, где сидел, рядом с Буддой. Его тело поместили на погребальный костер; Ананда не сдвинулся. Он закрыл глаза. В первый раз возникла огромная настоятельность. Если он упустит этот миг, то никто не знает, сколько жизней потребуется, чтобы найти другого учителя, калибра Гаутамы Будды. И Будда говорил:
«После того, как я умру, ты станешь просветленным».
«Я не сдвинусь с этого места. Я не открою глаз, не буду есть и пить. Я стану делать то, что он говорил, а я откладывал». Вечером он стал просветленным. Утром Будда умер; вечером Ананда стал просветленным. Настоятельность возникла. Поэтому, если что-то случится со мной, это будет настоятельностью для вас. Если ничего не случится со мной, я ваша настоятельность.

Время Сардара Гурудайяла Сингха.

Пэдди находит старый тандем, двухместный велосипед, в куче металлолома и налаживает его. Потом он и Симус решают отправиться прогуляться на нем к вершине Горы Сердечного Приступа. Через два часа яростного педалирования по крутому склону они, наконец, достигли вершины.
- Боже мой! - задыхается Пэдди впереди. - Я не думал, что мы когда-нибудь сделаем это.
- И я тоже, - тяжело дышит позади Симус. - Мы катились бы весь путь назад, если бы я не нажимал па тормоз!

У малыша Эджберта грязная привычка браниться и сквернословить, и его родители, похоже, не могут ничего поделать с ним. Однажды к ним на чай заходит отец Фингус.
Малыш Эджберт подходит к священнику и говорит:
- Еще е…ного чая, отец?
Отец Фингус в шоке, он советует родителям показать Эджберта доктору Филгуду, психиатру.
- Скажи мне, Эджберт? — говорит тот. — Чего тебе хочется больше всего на свете?
- О! Мне хочется проклятую крольчиху! - восклицает Эджберт.
- 0'кей, - говорит Филгуд, — твои мама с папой достанут тебе кролика, если ты обещаешь больше не сквернословить. Договорились?
- Конечно, мистер Психиатр! - восклицает Эджберт. - Я так и сделаю!
Итак, Эджберт получает своего кролика, и две недели во всем доме спокойно. Потом однажды воскресным утром отец Фингус заходит на чай.
— Я слыхал про твоего любимца кролика, Эджберт, — говорит священник. — Можно мне его посмотреть?
- Конечно, - говорит Эджберт и выбегает в сад за своим любимцем. Но как только он вносит его в комнату, крольчиха начинает рожать громадное количество крольчат. Эджберт мгновение смотрит с ужасом, потом кладет мать крольчиху на пол и кричит, глядя на священника:
- Дерьмо проклятое! П...а разорвется!

Милтон Трухерт, проезжая на «роллс-ройсе», видит свою прежнюю соученицу, Этту Эппл. Он выглядывает, опуская стекло автомобиля, и говорит:
— Привет, Этта! Как поживаешь?
— О! — говорит Этта. - Это ты, Милтон? И в «роллс-ройсе?» Откуда у тебя столько денег?
— Я предсказатель судьбы, — отвечает Милтон. — Я могу видеть будущее.
— Я бы очень хотела научиться этому.
— Прыгай в машину, и я расскажу тебе все об этом. Этта забирается в машину, и они едут к Милтону домой.
— 0'кей, — говорит Милтон, когда они прибыли. — Так ты хочешь научиться предсказывать судьбу? Тогда снимай блузку.
- Снять мою блузку? Ты, что, ненормальный?
- Послушай, — говорит Милтон, — ты хочешь знать? Тогда доверься мне.
Этта снимает свою блузку.
- Хорошо, теперь сними юбку.
- Снять юбку? - выкрикивает Этта. - Что здесь происходит?
- Ты хочешь научиться видеть будущее? Тогда доверься мне.
Этта снимает юбку.
- Теперь, - говорит Милтон, - снимай трусы и ложись на диван.
- Что? — вопит Этта. — Зачем я должна снять трусы? Что ты собираешься делать? Трахнуть меня?
- Отлично, - говорит Милтон, - вот ты и научилась предсказывать будущее!

Ниведано...



Ниведано...

Будьте безмолвными.
Закройте глаза.
Чувствуйте свое тело совершенно застывшим.
Это подходящий момент заглянуть внутрь с тотальным сознанием,
с тотальной жизненной энергией и с настойчивостью,
как будто это ваш последний миг на планете Земля.
Глубже и глубже...
Как только вы продвинетесь ближе к своему центру,
вы начнете чувствовать потрясающее спокойствие,
странное безмолвие,
великий мир.
Когда вы достигаете самого центра...
огромная радость совсем без
причины... огромный взрыв,
в котором вы становитесь просто светящимися...
и великий экстаз овладеет вами.
Это центр вашей жизни, ваша сущность,
это ваша связь с космосом.
Из этой двери вы можете войти в космос и стать единым с
существованием.
Но даже быть у центра...
вы обнаружите огромное великолепие и тайну.
Это называли буддой, пробужденным.
В этот миг вы все будды.
Вы можете забыть, но это неважно.
Вы вспомните опять.
Рано или поздно ваше воспоминание
станет постоянным пульсом.
Тот день будет величайшим днем в вашей жизни, днем просветления.
Помните только одну вещь:
у будды, скрытого в центре вашего существа,
есть только одно качество — качество свидетеля.
Свидетель тела — то, что это не вы.
Свидетель ума — то, что это не вы.
Что же остается,
когда ум и тело больше не принадлежат вам?
Только безмолвное свидетельствование,
мирное зеркалоподобное отражение. Это и есть ваша вечная сущность.
Проясни это, Ниведано... »

Расслабьтесь,
но помните вашего свидетеля.
Как только ваше свидетельствование углубится,
ваша разделенность с существованием
начнет исчезать.
Скоро аудитория Гаутамы Будды
станет озером сознания без какой-либо ряби.
Вечер был прекрасным сам по себе,
но десять тысяч существ, превратившихся в будд,
делают его одним из самых великолепных,
самых величественных,
самых таинственных из всех вечеров.
Собирайте все, что вы переживаете, —
безмолвие, спокойствие, любовь,
сострадание, блаженство —
и убедите будду сопровождать вас.
Он должен стать вашей повседневной жизнью,
вашими действиями, вашими словами,
вашим безмолвием, вашей музыкой, вашим танцем.
Если будда не может танцевать
и вы исчезаете в этом танце,
просветление еще не случилось.
Оно в пределах вашей досягаемости.
Собирайте... и убеждайте будду.
Дюйм за дюймом мы каждый день сближаем центр
и периферию вашей жизни.
В любой миг придет весна, и трава вырастет сама собой.
Ниведано...

Возвращайтесь.
Но возвращайтесь как будды,
пробужденные, безмолвные, умиротворенные.
Посидите несколько мгновений,
чтобы просто вспомнить золотой путь,
которым вы пропутешествовали туда и обратно.
Помните, все то, что вы переживали у центра,
должно стать частью вашей ежедневной жизни.
Не думайте,
что медитация должна быть в стороне от вашей жизни,
нет; такая медитация никуда не годится.
Правильная медитация — это та,
которая становится самой вашей жизнью.
- 0'кей, Маниша?
- Да, любимый Учитель.


РАСПРОСТРАНИТЬ ПОСЛАНИЕ


Наш любимый Учитель,
Монах спросил Койо Сейджо: «Дайтсу просидел в дзадзэн десять кальп и не
смог обрести буддовости: он не стал буддой. Как может это быть?»
Сейджо сказал: «Твой вопрос вполне объясняет сам себя».
Монах спросил: «Он медитировал так долго; почему он не смог обрести
буддовость?»
Сейджо сказал: «Потому, что он не стал буддой».

В другой раз монах спросил Росо: «Что подразумевается под выражением:
"прямо перед твоим носом"?»
Росо отозвался: «Тонкий бамбук нельзя использовать для музыкальных
инструментов; тыква не может вернуться на грядку, где она выросла».
Сайгун однажды вошел в храм и увидел, что воробей обделывает голову
образа Будды, Сайгун спросил у Нее, ученика Ма-цзы: «Имеет воробей
природу будды или нет?»
Нее ответил: «Да!»
Сайгун спросил: «Тогда почему он обделывает голову Будде?»
Нее промолвил: «Неужто ему обделывать голову ястребу?»

Друзья, один человек спросил: «Если Рональд Рейган и Мать Тереза оба падают со стоэтажного здания, кто достигнет земли первым?»
Во-первых, кого это волнует?
Во-вторых, между прочим, это хорошие новости; чем раньше это произойдет, тем лучше.
Республиканская партия Индии и организация Далит — обе являются организациями нео-буддистов - составили схожие резолюции к правительству Индии, что против меня нужно принимать меры, потому что я сравнивал себя с Буддой. Во-первых, я никогда не сравнивал себя с Буддой. Я всегда говорил определенно то, что он жизнеотрицающий, а я абсолютно жизнеутверждающий. Нет возможности для какого-нибудь сравнения. Он - это воловья упряжка, и вы хотите сравнить ее с моим «роллс-ройсом»? Конечно, основной принцип воловьей упряжки тот же самый — четыре колеса, — но все же вы не можете сравнивать ее с роллс-ройсом. Эти организации сказали правительству, что их религиозные чувства очень сильно задеты. Во-первых, если вы понимаете религию... она состоит в трансценденции мыслей и чувств. Там нет религиозных чувств вообще! Только у идиотов бывают религиозные чувства.
Я люблю Будду точно так же, как я любил бы изобретателя воловьей упряжки; это была великая революция. Будда - начало великой революции, но только начало, не конец. Оглядываясь назад, я могу видеть, что он сумел чуточку пойти против традиции, но не от всего сердца. Я абсолютно против прошлого. Хоть Будда и старался изо всех сил... но он был у начальной точки; вы не можете ожидать от него создания всей науки трансценденции. С ним мое уважение, моя любовь, — но я не могу допустить сравнения с Гаутамой Буддой! Фактически, правительству следует принять меры против этих двух организаций. Гаутама Будда - эскапист, и это он отвечает за бедность этой страны. Если столько тысяч людей отвергают мир, они делаются паразитами общества. Я не хочу, чтобы вы отвергали мир. Все мое учение заключается в следующем: радуйтесь в мире. Что за сравнение может быть между мной и Гаутамой Буддой? Гаутама Будда — это двадцать пять веков позади меня. И что касается заявления по поводу того, что я сравнивал себя с ним, то это абсолютная ложь! Если бы хотя бы чуточка переживания Будды была их переживанием, то эти организации должны были бы понимать, что эта мстительная резолюция, требующая правительство принять меры против меня, не демонстрирует ни сострадания, ни медитации. Я хочу, чтобы правительство не предпринимало никаких мер против этих двух организаций. Я - со всеми моими друзьями - прощаю им. Слепому нужно прощение, невежественному нужно сострадание. Одну вещь следует понять ясно: я есть будда сам по себе, — а слово "будда" не чья-то монополия. Это просто означает пробужденный. Это не было именем Гаутамы Будды; его имя было Гаутама Сиддхарта. Когда он стал пробужденным, те, кто понимал его просветление, стали называть его Гаутамой Буддой. Но понятие "будда" — это согласуется и со взглядами Будды — просто присуще всякому человеческому существу, и не только всякому человеческому существу, но и всякому живому существу. Это внутреннее качество каждого.
Каждый может стать буддой по праву рождения.
Эти жалкие буддисты совсем не понимают откровения Гаутамы Будды. Как же им понять меня? Я намного превзошел Гаутаму Будду.
Я обучал вас всех быть буддами, но никто не должен быть буддистом. Быть буддистом - это снова попадать в еще одну тюрьму. Они бежали из индуистской паствы, и вот они попали в другую паству. Наименования тюрем различны, но вы все тот же заключенный. Вы были индуистом, вы были заключенным; но не ваше рабство, не ваше сознание. Люди продолжают менять свои тюрьмы. Это не помогает никакой трансформации в вашем существе. Переменой тюрем вы не достигаете свободы. Я учу моих людей свободе как окончательной ценности. Вы не должны принадлежать, ни к какой организации, ни к какой организованной религии. Не имеет значения, буддизму, христианству или индуизму - это разные наименования тюрем. Возможно, архитектура тюрем и различна, но вы будете все тем же заключенным. Поэтому я хочу, чтобы мои люди запомнили это абсолютно: не принадлежать ни к какой организации. Все организации против индивидуальной свободы. А если нет индивидуальной свободы, нет возможности духовного роста.
Вы должны стоять на своем. Чтобы трансформировать вас, вам не нужна никакая организация, никакая церковь. Вы имеете все необходимое внутри себя; вы можете быть буддой сами по себе. Это не означает, что вы сравниваете себя с Гаутамой Буддой. Гаутама Будда слишком отстал. И я твердо заявил, что Гаутама Будда — это не завершенное существо, потому что, отвергая внешнее, он отбросил одно из своих крыльев. Теперь он бьет одним крылом.
Я хочу, чтобы у моих людей оба крыла были здоровыми. Они не против друг друга, они поддерживают друг друга. Вы не можете летать с одним крылом. Вам необходимы два крыла — внешнее и внутреннее, материальное и духовное, видимое и невидимое. Будда - это всего лишь половина человека. Я хочу, чтобы вы были целым человеком. Как же мне сравнивать себя с Гаутамой Буддой? Я завершенный человек! Внешний мир - это мой мир, и внутренний мир - это тоже мой мир, и я наслаждаюсь обоими, я люблю оба. Я люблю цветы внешнего мира, радуги, танец дождей, рек, гор, океанов. И в то же самое время я знаю свои внутренние сокровища, свои внутренние экстазы. И я не вижу в этом никакого противоречия.
Вы не должны отвергать ничего, вы не должны выбирать ничего. Вы должны безвыборно осознавать и то и другое: внешнее и внутреннее. Радуйтесь тому и другому, и ваше обогащение будет гораздо большим, чем богатство какого угодно Гаутамы Будды. Как раз недавно я говорил вам о Брайане Вейсе и его книге: «Много Учителей, много жизней». Он тоже натолкнулся... но скрывал это годами, просто опасаясь общества, - особенно христианства, ведь он живет в христианском мире. Он практиковал гипноз и вводил людей в их прошлые жизни.
Сейчас христианство, мусульманство, иудаизм — три великие религии мира - не верят ни в какие прошлые жизни или будущие жизни. Они ограничиваются всего лишь одной жизнью. Поэтому годами он успешно работал, но не объявлял этого своим сослуживцам, своим коллегам. Под гипнозом он вводил своих пациентов в их прошлые жизни, и довольно странно, что когда пациент находил источник какого-либо психологического" симптома в своем прошлом, в прошлой жизни, то этот симптом тотчас исчезал. Он излечил множество людей, просто подводя их к их прошлым жизням. Какая-то рана, какая-то ущербность, которую они принесли из прошлых жизней... Вы можете провести психоанализ их умов, но это не поможет.
Но я хочу, чтобы Брайен Вейс опять вспомнил то, что весь Восток целиком выражал свой гений в откровении прошлых жизней и реинкарнации. Нам известно об этом гораздо больше, чем вы можете даже представить, — по той простой причине, что почти десять тысяч лет эта страна, единственная страна в мире, работала с различными техниками и методами для достижения прошлых жизней.
Но у Брайена Вейса смелый эксперимент. Он растревожит христианских фундаменталистов, но он выступает. Он говорит, что то, что психоанализу не проделать и за двадцать лет, может быть сделано за несколько сеансов гипноза. Вам просто нужно подвести лицо к его прошлым жизням. Оно несет рубцы и раны, что не из этой жизни. Пока вы не достигли источника, они не исчезнут.
Но есть трудность - возможно, он даже и не рассматривал ее. Человек может просто вообразить, что он достиг прошлой жизни. Как же вам провести различие? Человек может грезить под гипнозом, что он достиг прошлой жизни.
Даже такое воображение, галлюцинация и греза могут быть полезны для устранения симптомов, но вы не можете быть уверены, что человек и в самом деле вышел за пределы рождения, за пределы смерти, к прошлой жизни. А что касается многих жизней, возможность еще больше, что под гипнозом человек будет воображать.
Брайен Вейс должен понимать, ибо я говорю, что если вы сначала не научите ваших пациентов медитации...
Медитация подрубает самые корни воображению, раздумьям, мечтанию, галлюцинациям, иллюзиям. Медитация полностью устраняет ум с пути. В гипнозе только после медитации можно быть уверенным, что человек достиг прошлой жизни. И основным симптомом будет не воспоминание прошлой жизни, а переживание ее заново. В глубоком гипнозе, после медитативной практики прошлые жизни не вспоминаются, начинается переживание прошлых жизней заново. Есть огромное различие между вспоминанием и переживанием заново. Если просто вспоминание ума может помочь исцелить психологические раны, вы можете понять совершенно прекрасно то, что переживание прошлой жизни заново не только устранит вашу ментальную болезнь, это устранит всю темноту вокруг вашей сущности. Это даст вам не только ментальное здоровье, это даст вам духовный рост — и различие потрясающее. Но он сломал лед. Я уважаю этого человека, но он должен изучить намного больше, прежде чем сможет определить, что пациент не грезит, а точно вошел в другое временное пространство.
Мы проводим терапию со всевозможными медитациями, оканчивая день со мной глубочайшей медитацией, где вы начинаете чувствовать, узнавать, радоваться в пространстве, которое называется не-ум, дхамма вашего внутреннего будды - присущая вам природа будды. После этих медитаций, если кто-то остается раненым, если ваша психология еще остается больной, вы можете пройти через сеансы гипноза, которые доступны здесь, — родиться заново, выйти за пределы этой жизни. Но помните — вы не делаете никакого усилия вспомнить свою прошлую жизнь, вы просто предоставляете прошлой жизни открыться перед вами. Это ощущение не будет вспоминанием, это ощущение будет переживанием заново. Переживание заново прошлых жизней очищает вас совершенно. Это не является абсолютно необходимым; если вы занимаетесь медитациями глубоко, этого достаточно. Если этого недостаточно, тогда, возможно, переживание заново прошлых жизней станет чрезвычайно полезным.
Доктор Брайен Вейс будет иметь огромную неприятность от христианства, индуизма, мусульманства и от своих собственных коллег, которые полагают, что человек - это никак не больше, чем одна жизнь. Но он предпринял смелый шаг льва. Я поддерживаю его от Востока. Десятитысячелетнее экспериментирование находится в абсолютном соответствии с его находками, хотя он всего лишь начинающий. Вот почему я пригласил его сюда, так чтобы он смог понять различие между вспоминанием и переживанием заново и смог понять, что гипноз ничего не решает непосредственно, потому что вы не отсекли весь хлам раздумий, воображения, галлюцинаций. Они будут возникать, и если вы настаиваете, что под гипнозом достигли прошлых жизней, человек беспомощен; он будет верить в свои собственные проекции. Даже эти проекции окажутся полезными - более полезными, чем психоанализ, — но это не может принести трансформацию человеку.
Вы будете иметь дело только с пациентами. Понимаете ли вы, что здоровым людям тоже требуется огромная помощь? Может быть, вы и здоровы ментально, физически, но это не делает вас здоровым человеком. Если вы не знаете запредельное, тайное, вы не знаете ничего. Вы можете жить здоровой жизнью и можете получить здоровый инфаркт.
Это хорошо известный факт, что больные люди редко получают инфаркт. Нужна некоторая энергия, чтобы получить инфаркт. Вы замечали тот факт, что совсем немного людей умирает от инфаркта после восьмидесяти? После девяноста - даже меньше, а после ста, вы очень редко найдете умершего от инфаркта, потому что для умирания требуется некоторая энергия. После ста лет жизни вы будете до того истощены... вы не в силах умереть!
Для него будет хорошо иметь глубокий контакт с Востоком, ведь он не получил никакой поддержки на Западе. Его будут подавлять, заглушать, опровергать, и один он будет не в состоянии бороться с коренными интересами христианства, иудаизма, мусульманства, коммунизма. Сейчас почти три четверти мира верят, что человек всего лишь материальный феномен, там нет духа; ничто не может двигаться от одного тела к другому. Наша страна все еще остается единственным оплотом теории и практики реинкарнации. Вот почему я пригласил его. Здесь он может цвести, найдя подходящую почву и подходящую атмосферу. На Западе это сейчас невозможно. Больше всего я стараюсь разослать моих людей по земному шару распространять то, что они испытали, то, в чем они авторитетны. Эти медитации придадут вам смелости бороться с гнилыми условиями, с гнилыми традициями, с гнилыми писаниями. У нас уже есть два миллиона людей по всему миру. Мы можем создать мировой огонь, так что эта ночь, долгая ночь, закончится рассветом и новый человек выйдет из медитации — новый человек с душой, с глубокой связью с космосом.
В прошлом было совершено два вида ошибок. Одна из них заключается в христианстве, мусульманстве, иудаизме, коммунизме и состоит в познании только материальной части человека и отвержении чего угодно внутреннего. Вторая ошибка была совершена Востоком – Буддой, Махавирой, Шанкарой - отвержение всего, что материально, называние этого иллюзорным и ограничивание самих себя внутренним. Оба подхода половинчаты.
Я учу вас быть целостными людьми, и я хочу, чтобы вы были целостными: и Зорбой, и Буддой.
Концепция реинкарнации, до сих пор отвергаемая как не имеющая научного основания, усиленно используется психиатрами в лечении фобий и других ментальных болезней — но они не говорят этого публично.
В своей книге «Много жизней, много Учителей» Брайен Вейс сказал, что держал это четыре года, чтобы набраться смелости написать о своих экспериментах с пациентами, регрессирующими под гипнозом в прошлые жизни.
Он сказал, что опасался за свою карьеру в консервативной профессии. Но отклик изумил его. Он не был осмеян.
Подождите еще немного, доктор Брайен Вейс. Вы наносите не очень сильный удар по традиции; вы просто предлагаете процесс помощи психически больному. Но идея реинкарнации идет дальше. Вы будете снова изумлены - и осмеяны своими же людьми, потому что ваш подход объявляет всю их теологию неправильной. Возможно, они еще не поняли его и его значения. Подождите немного. Я говорю так из своего собственного опыта. Вначале я путешествовал по всей стране, и люди были очень довольны мной. Пятьдесят тысяч, временами сто тысяч человек могли собраться слушать меня, но они не понимали значения. Они просто радовались, что человек из этой страны способен открыть заново забытый язык духовного откровения. Но по мере того как они все больше и больше знакомились со мной, они начинали рассеиваться. Они видели, что я не поддерживал их традиции - хоть я и комментировал индийские писания, чем они были очень довольны. Но как только они осознали - это заняло у них какое-то время, - что хоть я и упоминал их писания, но интерпретация была моей собственной, тотчас же все традиции Индии — индуизм, джайнизм, буддизм - стали моими врагами. Но это потребовало почти пятнадцати лет для их глупых голов — понять мой смысл.
Так что подождите. Будет хорошо, если, прежде чем они начнут высмеивать вас, вы поедете на Восток получить какую-то поддержку и больше материала, который собрали за десять тысяч лет экспериментирования. Вы можете стать более умудренным и более умелым, ведь вы еще ничего не знаете о медитации.
Когда вы знаете медитацию, тогда гипноз оказывается потрясающе ценным. И когда вы начинаете расти на подходящей почве, в подходящей атмосфере, у вас будет достаточно смелости поехать на Запад, и вам не придется ожидать четыре года, чтобы «набраться смелости», чтобы всего лишь выразить простую вещь, которая была принята и признана уже тысячелетиями. Возможно, он не знает восточных открытий во внутреннем мире...
Он, кажется, подходящее лицо для приглашения сюда. Мы можем помочь ему очистить его теоретизирование. Абсолютно необходимо, чтобы Запад понимал, что бывает не одна только жизнь; вы проживете много жизней, пока не станете буддой. Когда вы становитесь буддой, целостным человеком - внутреннее и наружное уравновешены, - вы исчезаете в окончательном космосе. Вам не понадобится индивидуальное тело; все существование становится вашим телом. Но пока вы не стали буддой, вы будете вынуждены переходить от одного тела к другому.
Это мучение. Это тюрьма.
Для обретения окончательной свободы вы должны быть чистым сознанием, которое может двинуться в голубые небеса и исчезнуть. Такое исчезновение — не аннигиляция; такое исчезновение в голубых небесах - это слияние с целым.
Между прочим... один учитель йоги, Аенгар, давал в Пуне интервью каким-то журналистам, и они спросили его обо мне, поскольку мы оба в Пуне. Когда-то он приходил слушать мои лекции в те прежние дни, когда точно не понимали, что я имею в виду. Он приходил в мои медитационные лагеря - здесь есть свидетели этому — и требовал от меня делать какие-то упражнения йоги, потому что я путешествовал беспрерывно, что могло бы иметь неблагоприятное воздействие на мое тело. Я сказал: «Мне уж лучше это неблагоприятное воздействие, чем учить какие-то глупые телесные выкрутасы. А кроме того, я прекрасно помню, как вы эксплуатируете людей». Он обучил Кришнамурти нескольким позам йоги, чтобы помочь ему справиться со своей пятидесятилетней мигренью. Теперь учитель йоги - профессионал; все, чему он обучает вас, - это определенные упражнения тела. Но когда он написал свою книгу по йоге, на суперобложке он надписал:
«Я - гуру Дж. Кришнамурти».
Я сказал ему: «Я не хочу такой эксплуатации; "Гуру Дж. Кришнамурти" - только за то, что вы обучили его нескольким упражнениям? Тогда любой идиот, который может научить нескольким упражнениям, тогда любой врач, который дает вам лекарство, тогда любой психиатр, любой психоаналитик может претендовать быть вашим гуру». «Я не хочу записываться к вам в ученики. Я не являюсь чьим-либо учеником. Поэтому я должен отклонить ваше предложение обучать меня упражнениям. Я не нуждаюсь в них». Вместо того чтобы говорить обо мне — его просили рассказать обо мне, - он сказал: «Каждый - это часть Бога, но никто не может претендовать быть самим Богом». Он молчаливо предполагает, что я считаю себя Богом. Поглядите на мир вокруг: если бы я был Богом, не было бы такого беспорядка. Этого беспорядка довольно для доказательства, что я не Бог. Но его утверждение до того глупо: то, что каждый - это часть Бога. Какая часть? Вы расчленяете Бога на части, а если целого Бога расчленить, не останется ничего, никакого Бога, потому что каждый взял часть и убежал прочь.
Люди все время делают такие нелогичные, иррациональные утверждения, и никто даже не возражает. Мне просто стыдно за отсталые умы вокруг нас.
Вы удивитесь, узнав, что орегонский университет провел исследование: сколько в среднем интеллигенции среди орегонцев и сколько интеллигенции было среди моих людей в коммуне. И они были поражены, они были совершенно разочарованы. Среднее число у орегонцев всего лишь семь процентов действующей интеллигенции — что гораздо ниже уровня отсталости. И это не мое исследование, это собственное исследование орегонского университета.
К сожалению, они проводили обследование коммуны, когда мы пригласили людей с улицы. Тем не менее, среднее число образованных членов коммуны оказалось равным четырнадцати процентам действующих интеллигентов - двойное количество от орегонского. Я думаю, что если бы мы не приглашали тех людей с улицы, то среднее число интеллигенции среди людей коммуны было бы, наверное, где-то около двадцати, двадцати пяти процентов, не меньше.
Этот человек, Аенгар, превращает себя в посмешище, когда говорит о том, что все мы - части Бога. Интересно, кто чья часть? И не осталось ли чего-нибудь или все поделено?
Я хочу сказать вам - вы не части Бога; нет никакого Бога. Вы — это целый космос в самом себе. В тот миг, когда вы достигаете своего пика, своего предельного достижения буддовости, вы и есть Бог, потому что вы становитесь частью космоса. Не частью Бога... вы целый Бог. Только один человек, П.Д.Успенский, пошел на огромные хлопоты, чтобы доказать это.
В обычной математике — он был великим математиком этого столетия - часть всегда меньше, чем целое, это очевидно. Но он был главным учеником Георгия Гурджиева. Он писал: «Во внутреннем мире сознания есть высшая математика, где часть равна целому, не меньше, чем целое». Он - единственный человек во всей истории, кто утверждал абсолютную истину. Во внутреннем мире вы не часть Бога, вы - целое. Во внутреннем мире часть равняется целому. Когда Успенский показал свой манускрипт своему учителю, Георгию Гурджиеву, тот сказал ему: «Вам придется сделать еще одно утверждение: что бывают моменты во внутреннем мире, когда часть больше, чем целое».
Успенский, будучи математиком, уже вышел за пределы математики, но это было слишком — то, что часть может быть больше, чем целое.
Но я абсолютно согласен с Георгием Гурджиевым. С неохотой Успенский записал это, но отметил в своем введении: «Это утверждение - что часть может оказаться больше целого — непостижимо для меня, но так говорит мой учитель, поэтому я помещаю это. Но я не могу поддержать этого никаким доказательством».
Доказательство — это еще не вся проблема.
Целое бессознательно: деревья, горы, реки, океаны, - все бессознательно. Когда будда приходит к своему осуществлению, он не только равен целому, он определенно больше, чем целое, потому что целое почти бессознательно. В его сознании, во взрыве его сознания часть может стать больше, чем целое.
Но люди, вроде Аенгара, просто повторяют, как попугаи, потому что в индуистских писаниях написано, что каждый - это часть Бога. Это не основывается на опыте.
Я говорю вам: каждый равен целому, а бывают моменты взрыва сознания, когда часть гораздо больше, гораздо обширней, чем целое существование. Сознание окружает все существование подобно огромному таинству.
Но просто продолжать, повторять писания на манер попугая, было методом всех отсталых людей. Разум требует исследования; он требует исследования (research) во внешнем мире и внутреннего поиска (insearch) во внутреннем мире.
Другой известный клинический психолог, руководящий программами госпиталя Св. Франциска, Арлен Хьюсман, говорит доктору Брайену Вейсу: «Если бы кто-то другой написал эту книгу, я не поверил бы этому». Но это не вера, это всего лишь доверие человеку, который, возможно, просто бредет через гипноз, — в воображениях, в грезах своих пациентов. У него все еще нет доказательства, нет основания говорить, что это не воображение, а переживание заново прошлой жизни. Переживание заново прошлой жизни - это огромный феномен. Вы можете использовать это как клинический процесс, но его цель не в этом. Его цель — принести переориентацию вашему существу, переоценку вашему внутреннему миру. А видя тот факт, что тысячи раз вы рождались снова и снова и делали одно и то же... это вызывает отвращение: те же желания, та же зависть, та же жадность; то же насилие вы проделывали столько раз. Если вы сможете пережить все эти жизни заново, само переживание изменит вас полностью. Вы не будете желать ничего больше, вы желали достаточно. Все то, чего вы добились в своей прошлой жизни, оказалось всего лишь мыльными пузырями. Теперь нет смысла снова бегать за мыльными пузырями. Время прекратить все желания, время прекратить всю жадность, время прекратить всю зависть. Время заглянуть внутрь и увидеть свое подлинное лицо. На Востоке мы назвал»: это кругом рождения и смерти... вы продолжаете двигаться, как колесо, - тот же маршрут снова и снова, те же спицы снова и снова. Иногда оно поднимается, иногда опускается, но это одно и то же колесо. Задача избавления от этого колеса рождений и смертей была единственным фокусом всего восточного сознания. И, конечно же, это помогло многим людям в Индии, в Китае, на Тибете, в Японии стать просветленными, стать буддами. У всей земли есть одно и то же право, присущее по рождению.


Сутра. Маниша спросила:
Наш любимый Учитель,
Монах спросил Койо Сейджо: «Дайтсу просидел в дзадзэн десять кальп и не смог обрести буддовости; он не стал буддой. Как может это быть? »


Для Койо Сейджо причина того, что он не становится буддой, хотя и практиковал сидячую медитацию, дзадзэн, тысячи жизней... Очевидно, вопрос имеет смысл: что помешало ему? Никто не медитировал так долго. Причина проста, ведь стать буддой — это тоже желание — самое тонкое.
Вы не можете стать буддой даже за сотню кальп, потому что вы будда прямо сейчас. Это не вопрос становления, это вопрос вхождения внутрь своего бытия. Помните разницу между тем, чтобы «быть», и тем, чтобы «становиться». Становление - это где-то далеко в будущем: вы должны достичь. Бытие - прямо сейчас, здесь. Вам нужно только закрыть свои глаза и увидеть будду. Вы всегда были буддой. Этот бедный собрат Койо Сейджо упорно старался стать буддой; это и было тем, что мешало ему, - ведь он бежал, думая, что там, далеко, он станет буддой; но все время, пока он разыскивал будду, он был буддой. Если бы ему удалось расслабиться на мгновение, отбросить желание стать буддой... он рассмеялся бы и попросил чашку чая. Сейджо сказал: «Твой вопрос вполне объясняет сам себя». Сейджо говорит: «Это значит, что никто не может стать буддой, потому что каждый будда».
Монах спросил: «Он медитировал так долго; почему он не смог обрести буддовость?» Он все еще не мог понять, его до сих пор беспокоила эта вещь. «Он медитировал так долго, и он не обрел буддовость? Почему? » Сейджо сказал: «Потому что он не стал буддой».

Странный ответ. Но дзэн полон странных ответов, потрясающе значительных, но если вы смотрите лишь на слова, вы будете упускать суть. Сейджо говорил: «Поскольку он был буддой, ему не надо было понапрасну бегать за сущностью будды. Как он может обрести это?»
Вы думаете, что, если роза старается стать розой, она когда-нибудь добьется этого? Она не смотрит на себя, она уже роза; она смотрит по всем десяти сторонам - куда пойти, где обыскать секрет, как стать розой, — и не смотрит на себя. Это один из самых важных пунктов для памятования: когда вы переживаете будду в себе, помните, вы не становитесь буддой. Вы всегда были буддой; просто вы держались спиной к нему. Теперь вы совершили полный поворот на сто восемьдесят градусов и стоите лицом к себе. Как же обернуться лицом к себе? Вы делаете это каждый день. Когда вы глядите на себя в зеркало, на кого вы наталкиваетесь? На себя, — но на себя не в зеркале, помните. На себя того, кто свидетельствует зеркальное отражение. Поэтому, когда вы движетесь внутрь, я напоминаю вам беспрерывно: «Помните только одно качество: свидетельствование». Когда все ваше внутреннее существо становится зеркалом, вы можете увидеть себя отраженным во всех направлениях, но помните, что вы не отражение, вы свидетель. Найти свидетеля - значит найти окончательный секрет жизни и существования.

В другой раз монах спросил Росо: «Что подразумевается под выражением: "прямо перед твоим носом"?»

Это тоже дзэнское выражение. Всякий раз, когда ученик спрашивает учителя, где увидеть будду, учитель скажет: «Прямо перед твоим носом».
Что же это значит: «Перед твоим носом»? Это означает: отыщи свое внутреннее зеркало и посмотри перед своим носом. Будда не в зеркале. Не забывай оставаться свидетелем. Ты есть будда; зеркало только помогло тебе увидеть свое лицо.
Я рассказывал вам историю Муллы Насреддина.
В своем преклонном возрасте он нашел у дороги зеркальце. Он заглянул в него - раньше он никогда не смотрел в зеркало - и сказал: «Боже мой! Это, кажется, фото моего отца. Никогда не подозревал, что старина, который уже умер, был таким модником, чтобы фотографироваться». Он пришел домой, скрывая зеркало под одеждой. Он не хотел выдавать секрет своей жене. Он боялся, что она тут же надуется и скажет: «Это твоя фотография! Ты транжиришь деньги, и мы голодаем». Так что он пробрался наверх и постарался припрятать его в чемодане с одеждой.
Жена бесшумно прокралась за ним. Она подсмотрела и узнала, где оно хранится. Она вышла, и Мулла Насреддин не заметил ее. Когда он ушел, она тут же открыла чемодан. Она поглядела в зеркало и сказала: «Боже мой, в своем престарелом возрасте он гоняется за дряхлой женщиной и держит это в секрете от меня!»
В первый раз, когда вы сталкиваетесь с собой перед своим носом, в отражающем вас вашем внутреннем естестве, есть возможность подумать, что вы — это парень в зеркале. Поэтому я и повторяю беспрерывно: «Оставайтесь свидетелем. Что бы там ни происходило, вы только свидетель, больше ничего». Когда все отходит и только свидетель остается в своей предельной чистоте, вы становитесь буддой, вы становитесь единым с целым. И, быть может, - если вы не полубудда, как Гаутама Будда, а завершенный будда с обоими неповрежденными крыльями, - быть может, вы поймете утверждение Георгия Гурджиева, что часть иногда больше, чем целое, потому что целое бессознательно.
Бессознательное, как бы огромно оно ни было, даже не больше, чем капля сознания. Тьма, сколь угодно огромная и древняя, не больше, чем малое пламя свечи. Малое пламя свечи гораздо больше, чем вся тьма мира. Георгий Гурджиев, как бы он ни был иррационален, абсолютно прав. В другой раз монах спросил Росо: «Что подразумевается под выражением: "прямо перед твоим носом"?»
Росо отозвался: «Тонкий бамбук нельзя использовать для музыкальных инструментов; тыква не может вернуться на грядку, где она выросла».
Он высказывается очень метафорическим образом: «Тонкий бамбук нельзя использовать для музыкальных инструментов; тыква не может вернуться на грядку, где она выросла». Он говорит, что вам надо двигаться внутрь, просто наблюдая, что происходит у вас непосредственно и прямо перед носом. Не идите зигзагом. Внутренний мир безбрежен; не ходите туда-сюда, вы заблудитесь.
Потому я и говорил вам: «Двигайтесь, как стрела, прямо». Поразите исток, и все другое становится таким ясным, что тот, кто поражает свой центр, никогда не задает вопроса снова. Все вопросы мертвы, все ответы мертвы; вы нашли золотой универсальный ключ.
Сайгун однажды вошел в храм и увидел, что воробей обделывает голову образа Будды. Это подходящее место для Республиканской партии Индии и организации «Далит» - так что против воробьев нужно предпринимать незамедлительные меры, ведь они обделывают голову Гаутамы Будды!
Сайгун спросил у Нее, ученика Ма-цзы: «Имеет воробей природу будды или нет?»
Почему вас тревожит то, что воробей гадит на голову Гаутамы Будды?
Почему вы обеспокоены?
«Имеет воробей природу будды или нет?»
Нее ответил: «Да!» У воробья тоже есть природа будды.
Сайгун спросил: «Тогда почему он обделывает голову Будде?»
Нее промолвил: «Неужто ему обделывать голову ястребу?»
Будда сидит так тихо; воробью можно погадить на Будду. Его молчание, его полная неподвижность...

Бахубали - один из великих джайнских учителей. Его статуя в Южной Индии - величайшая статуя в мире, пятьдесят два ярда высотой. Статуя была вырезана и» целой горы. Самый маленький палец его ноги имеет размер вашего тела. Чтобы увидеть всю статую, вам нужно идти вдоль лестницы, которая ведет из одного конца, охватывая всю статую, и заканчивается на другом. Это почти как восхождение на гору. Голова так велика, что вы можете свободно собираться там.
Бахубали... Само это имя означает: очень сильный человек. «Баху» означает руки — человек со стальными руками. Он медитировал, стоя возле той горы, и он настолько углубился в свою медитацию, что птицы вили себе гнезда в его ушах, он так долго стоял там, что ползучие растения начали взбираться по его телу. Это прекрасная статуя, быть может, самая прекрасная в мире. Тысячи художников трудились совместно в потрясающей гармонии, создавая эту большую статую.
Хотя Бахубали и не один из джайнских тиртханкар - он не входит в состав двадцати четырех тиртханкар, - его уважают почти как тиртханкару. Он был великим Учителем, великим медитирующим, таким глубоким в своей медитации; это просто символы, что птицы вили гнезда в его ушах, что ползучие растения обвили ему ноги, бедра и забираются к нему на грудь, расцветая. Человек совершенно покрыт цветами и листвой. Но он позабыл все внешнее; он ушел очень глубоко, на мили в глубину. Воробей может усесться на голову будды, но не может обделать голову ястреба. Ястреб летает быстрее всех птиц.
Я слыхал, что Пэдди и Симус прогуливались, и ястреб обделал Пэдди. Все его лицо было облеплено. Симус сказал:
«Подожди, это займет не много времени; мне нужно вернуться и найти немного туалетной бумаги».
Пэдди сказал: «Идиот! Когда ты вернешься, ястреб окажется на мили отсюда!»
Хокку:
Падающий лист возвращается на ветку? Бабочка.
Дзэнский поэт говорит: «Что такое бабочка? Это, очевидно, падающий лист, который возвращается к истоку».
Этими словесными картинами дзэнские поэты говорили так много.
Падающий лист возвращается на ветку? Бабочка.
Падающий лист становится бабочкой и снова возвращается на ветку.
Все возвращается к истоку: таков смысл хокку. Вы можете заниматься чем угодно, но придется вернуться к истоку. У истока вы одно целое с космосом и, возможно, больше, чем космос.

Маниша задала вопрос:
Наш любимый Мастер,
Со школьной скамьи, где смех полагали подрывом авторитета, до местного пятизвездочного отеля, где это считается бестактностью, чувство юмора - это не просто шутка. Если бы от рождения нам давали смеяться, не сдерживая, мы бы, наверное, смогли успешно ниспровергнуть свою обусловленность и сберечь естественный разум?

Да, Маниша. Смех - это терапия. И если вам позволят с самого начала наслаждаться утробным смехом, не сдерживая, не препятствуя, то обнаружить вашего будду станет самым легким делом, поскольку вы будете свободны от всей серьезности. Вы будете свободны от всех напряжений, препятствий, подавлении, и только в этой свободе находят будду.
Поэтому перед вашей медитацией я и выделяю специальное время Сардара Гурудайяла Сингха. Я хочу, чтобы вы смеялись как можно глубже, так, чтобы отвести душу. Тогда медитировать совсем легко, ничто не мешает вам.
Мой вклад миру: делать чувство юмора частью духовного роста. Человек, который не может смеяться, болен, смертельно болен.

Берни Балони вбегает в приемный покой больницы.
- Прошу прощения, мисс, — отдувается он, подойдя к дежурной, - не подскажите ли мне, в какой палате мисс Фиц?
- Мисс Фиц? Вы имеете в виду мисс Фанни Фиц? Женщину, которую сегодня утром переехал асфальтный каток?
- Точно! - говорит Берни. - В какой она палате?
- Видите ли, - объясняет дежурная, - вы найдете ее в восьмой, девятой и десятой палате!

Это то, что Аенгар пытается делать с Богом — разрубить его на куски. Это люди типа мясников!
Черри Чаббс обеспокоена импотенцией своего мужа Бустера, но для нее ясно, что тот ни за что не признает это проблемой. Так что однажды она идет на прием к своему семейному врачу, доктору Хардонгу, который выписывает какое-то лекарство для поднятия потенции Бустера. Черри несет рецепт в аптеку, но, к несчастью, аптекарь неправильно понял почерк доктора Хардонга. Вместо написанного «три чайные ложки», он отпечатал на этикетке «тридцать чайных ложек. На следующий день с утра Черри Чаббс примчалась в приемную доктора Хардонга. - В чем дело? - спрашивает доктор, поднимая глаза на взбешенную Черри. - Лекарство не сработало?
- Конечно, сработало, - ухмыляется Черри, - но сейчас мне нужно противоядие, чтобы можно было закрыть его гроб!

Фриц Франкфурте, немецкий турист, забегает к своему старому приятелю Гельмуту Гамбургеру - оба они проводят отпуск на Майями-Бич. Они отправляются в прибрежный бар поболтать за пивом.
Внезапно Фриц поперхнулся своим пивом.
- Боже мой! - бормочет он. - Погляди на эту толстую уродину в зеленом бикини - она прыгает на песке и размахивает руками. Это, наверное, самое отвратительное зрелище на всем берегу. Тебе не кажется, что всеми этими прыжками, взмахами и косыми взглядами она пытается сделать мне предложение?
- Не знаю, - говорит Гельмут, допивая пиво. - Но если хочешь, я спущусь и спрошу у нее - это моя жена!

Ниведано...



Ниведано...

Будьте безмолвными.
Закройте глаза и почувствуйте тело
совершенно застывшим.
Это подходящий момент заглянуть внутрь
со всей вашей тотальной жизненной силой,
со всем вашим сознанием и с такой настойчивостью,
как будто это последний момент вашей жизни.
Идите прямо, как копье,
пронзающее самый центр вашего естества, —
глубже и глубже.
Чем глубже вы идете, тем ближе вы к себе самому.
Чем глубже вы идете, тем больше вы будда.
В этот момент помните только одну вещь,
потому что это истинный дух пробужденного.
Будьте свидетелем.
Наблюдайте и не отождествляйтесь ни с чем.
Вы не тело, вы не ум,
вы также и не духовные переживания.
Вы просто свидетель.
Свидетельствование —
это величайшая наука внутренней революции.
Проясни это, Ниведано...

Расслабьтесь,
будьте в состоянии всеприятия,
но оставайтесь свидетелем,
наблюдающим все происходящее.
Великое безмолвие нисходит на вас,
глубокий мир возникает в вашем естестве.
Ваша изоляция от вселенной исчезает;
вы начинаете таять и сливаться с ней.
Аудитория Гаутамы Будды становится похожей на озеро сознания
без всякой ряби.
Вечер был прекрасным сам по себе, но присутствие десяти тысяч будд
сделало его великолепным.
Все вокруг вас — бамбук, звезды, —
все радуются и танцуют.
Даже один будда и вся вселенная
продолжают торжество, —
а когда собираются десять тысяч человек,
вся вселенная становится празднованием.
Соберите побольше радости, спокойствия,
безмолвия, блаженства, восторга,
чтобы принести с собой,
и убеждайте будду сопровождать вас.
Это ваша истинная природа.
Он должен выразиться в ваших действиях,

НАША ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОГРОМНА

Наш любимый Учитель,
Император Шукусо спросил Чу Кокуши: «Что такое пастух с десятью телами?»
Кокуши ответил: «Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»
Император сказал: «Не могу понять тебя».
Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы».
Монах однажды спросил Кокуши: «Что такое подлинное тело Дхармакайи
Будды?»
«Принеси мне бутылку воды», - отозвался Кокуши.
Когда монах принес ему это, Кокуши сказал: «Верни ее туда, где она была».
Монах, проделав то, что тот просил, повторил свой прежний вопрос.
Кокуши сказал: «Увы! Старый Будда давно ушел!»


Друзья, Нани Палкхивала, один из главных индийских специалистов по налогам, сказал в своем докладе, что за сорок два года независимости Индия не приобрела ничего, разве что сберегла свою демократию.
Относясь к Нани Палкхивала с большим уважением — он человек разумный и смелый, — я хочу не согласиться с ним по обоим пунктам.
Во-первых, за сорок два года независимости Индия нанесла поражение всему миру в том, что касается населения. Когда она стала независимой в 1947 году, ее население было только четыреста миллионов. Сейчас ее население составляет более чем девятьсот миллионов, а к концу этого столетия оно выйдет за пределы одного миллиарда. Впервые за всю историю человечества Индия будет самой большой нацией в мире. До сих пор Китай был самой населенной страной. Такой громадной продуктивностью Индия одержала победу.
И вы, Нани Палкхивала, говорите, что Индия ничего не сделала? Она расплодилась совсем как крысы!
Я слышал... мужчина читал газету, в которой говорилось, что из каждых пяти человек один — китаец. Его жена услыхала и сказала: «Боже мой! Значит теперь больше никаких детей - четверых я уже родила и не желаю никакого китайца среди моих детей». Это уже больше не верно. Из пяти человек в мире один — индиец.
Такой взрыв населения - достижение не из малых. Это удвоило бедность Индии; она бедней, чем когда-либо прежде.
И вы, Нани Палкхивала, говорите, что Индия не сделала ничего за эти сорок два года? Она превзошла весь мир.
Во-вторых, прямо после того, как повесили невинного бедолагу, Кехара Сингха, без всякого основания вообще, вы все же говорите, что Индия сберегла свою демократию? Когда умирает правосудие, демократия не может жить.
Вы, очевидно, полностью осознаете тот факт, что правительство создало отдельный закон во имя национальной безопасности, который не подчиняется общему закону страны. Вас могут просто посадить в тюрьму навечно; без апелляции, без суда... От самого низшего суда до Верховного Суда вы не сможете ничего сделать; это вне закона. А когда в стране существует нечто вроде этого, вы не можете называть такую страну демократической.
Что это за демократия?
И вы прекрасно знаете, что «Национальная безопасность» - это не что иное, как синоним слова «Крайность». Кого хочет обмануть правительство простой заменой слов? Они даже не произносят всего названия — «Постановление Комитета Национальной Безопасности», они называют это только ПКНБ, - чтобы не дать людям осознать того, что бок о бок с общим законом страны существует высшая власть, которая недосягаема для общего закона.
Как раз в этом деле повешения Кехара Сингха... Его сын был абсолютно уверен, что тот невиновен, и правительство оказалось не в состоянии привести никакого доказательства. Сын сам работал в правительственном секретариате, в Центральном Управлении в Нью-Дели. Он просил адвокатов, которые пытались спасти его невиновного отца, помочь им попрощаться. Вместо того чтобы дать ему попрощаться, они бросили его - в соответствии с пониманием «национальной безопасности» - в тюрьму. Он не мог опираться на адвокатов в спасении своего отца — ни обратиться за помощью, ни подать апелляцию, ничего нельзя поделать; это выше закона. И вы, Нани Палкхивала, все же называете эту страну демократической? Что было не так в просьбе попрощаться, когда его отца вешали? Каким образом он пошел против национальной безопасности? Защищать своего отца, который невиновен, помогать адвокатам на судах идет против национальной безопасности? Тогда что угодно можно назвать «против национальной безопасности». Если Комитет Национальной Безопасности не распустить, эта страна не может быть больше демократией. Но человек любым мыслимым способом, похоже, совершенно игнорирует факты, рассказанные красивыми словами.
Со смертью Кехара Сингха великая тьма опустилась на страну. Неизвестно, будет ли когда-нибудь конец этой тьме.
Я хочу, чтобы Нани Палкхивала вышел вперед. Он один из тех людей, которые могут потребовать у правительства: не нужно никакого другого закона в руках правительства, когда общего закона достаточно. Для чего существуют все эти суды?
В демократии есть какой-то смысл. Она основывается на свободе личности, на свободе слова. Но когда в руках правительства существует власть, которая выше закона, ее нужно называть своим настоящим именем. Это становится диктатурой, это больше не демократия.
И если такие лица, как Нани Палкхивала, не могут выступить с истиной перед народом, то кому же проделать эту работу?
Сын Кехара Сингха был освобожден, потому что им пришлось освободить его. Он не совершал никакого преступления, он просто просил разрешения попрощаться, - что является правом каждого и особенно в ситуации, где его невиновного отца собирались повесить. Молодой человек бегал с главным адвокатом, Рамом Джетмалани, нося все свои бумаги из суда в суд, - абсолютно уверенный в своей правоте. Всякий раз, когда его спрашивал какой-нибудь журналист, он говорил: «Мой отец абсолютно невиновен. Где-то у кого-то будет смелость сказать, что он невиновен. Я абсолютно уверен. Если не в высоком суде, тогда в Верховном Суде: если не в Верховном Суде, то, по крайней мере, президент осмелится».
До последнего момента Верховный Суд Индии разыгрывал отвратительную игру. Они говорили: «В час дня решение об апелляции будет объявлено». Потом они поменяли это на два тридцать, потом поменяли на четыре тридцать.
Наконец они вышли в шесть часов, потому что после этого уже не было возможности обратиться за другой помощью к какому-то источнику; утром несчастного Кехара Сингха должны были повесить. А заявление было простым заявлением — оно заняло Верховный Суд на целый день, - оно заключалось в том, что апелляция отклонялась. Простое решение... без какого-либо объяснения, почему апелляция отклонялась. Президента просили о помиловании; даже просьба о помиловании была отклонена. Связались с Мировым Судом. Они сказали: «Соедините нас с президентом» А когда Рам Джетмалани позвонил президенту, секретарь сказал: «Уже слишком поздно, - было всего восемь тридцать вечера, - я не могу тревожить президента в такой поздний час». Это народные слуги! Восемь тридцать вечера - это поздний час... человеческая жизнь поставлена на карту, а президента нельзя потревожить! А вы, Нани Палкхивала, все еще называете эту страну демократией?
Я надеюсь, вы выступите с истиной и скажете точно, какова ситуация. Если интеллигенция страны промолчит, то эта темная ночь будет становиться, все темней и темней, рассвета не будет.
Я надеюсь, что не только Нани Палкхивала, но и все другие интеллигентные люди - поэты, профессора, проректоры, литераторы, музыканты, художники - выступят и скажут: «Если Национальная Безопасность не будет устранена... Все должно устанавливаться судом согласно общему закону страны; только тогда страна будет демократической. В противном случае, лучше называть это диктатурой».
По крайней мере, люди должны знать то, что они рабы, что они не свободны. Они должны знать то, что они боролись за свободу почти сто лет и им дали эту поддельную свободу.
Так происходит всегда. Нужно идти к корням.
Индии не везло в борьбе за свободу. Ее последняя попытка была в 1942 году, когда тысячи людей были брошены в тюрьмы. Но это длилось недолго, всего девять дней. Это неудобно даже называть революцией! Китай сражался тридцать лет беспрерывно. Борьба за свободу, которая длится девять дней, не окончившись, а потом вдруг через пятьдесят лет... Это очень странный феномен. Если революция имеет успех, страна немедленно свободна.
Но революция не достигла цели, и через пять лет Британская Империя сама предоставила свободу Индии. Предоставленная свобода не может быть настоящей свободой. Британская Империя была истощена. Понимая, что с Индией ситуация будет становиться все хуже и хуже, британский премьер-министр, Эттли, отправил Маунтбаттена со срочным посланием: «Предоставить свободу как можно скорее, потому что мы не хотим брать ответственность за бедность Индии», которая растет с каждым днем - к концу этого столетия почти полмиллиарда человек обязательно умрут от голода. Это не свобода, которая достигнута; это свобода, которая была предоставлена. Это самая жалкая свобода. Она была предоставлена Индии, как будто Индия нищая. В этом коренная причина того, почему нет свободы, нет демократии. Просто произносятся знакомые слова, и никто не беспокоится взглянуть на реальность.
Теперь сутры:
Наш любимый Учитель,
Император Шукусо спросил Чу Кокуши: «Что такое пастух с десятью телами?»
Кокуши ответил: «Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»
Вайрочана - это другое имя Гаутамы Будды.
Дзэн обладает великой отвагой...
Кокуши ответил: «Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»
Император сказал: «Не могу понять тебя. Я не могу этого сделать... Топтаться на голове Вайрочаны».
Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы. Почему ты боишься топтаться на голове Вайрочаны? Это всего лишь статуя. Это твое самомнение: что скажут люди, если император топчется на теле Будды?»
Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы».
Твое эго — это не твое настоящее, подлинное «я». Не слушай его, топчись на теле Вайрочаны, потому что там нет никого - просто деревянная статуя - так же, как нет никого внутри твоего эго. Это просто мыльный пузырь. Тогда ты будешь знать, что означает «пастух с десятью телами».
Странный ответ... но я должен рассказать вам сначала, что такое этот пастух с десятью телами.
В Китае есть десять картинок - я говорил об этих картинках, - и они называются «быки дзэн».
Человек потерял своего быка. На первой картинке он оглядывается вокруг. Он видит густой темный лес, но никакого признака быка. На второй картинке он обнаруживает следы быка. На третьей картинке он видит, как бык прячется за деревом, но ему видна только задняя часть быка. Потом он хватает быка за рога; он становится победителем. Вскоре он едет верхом на быке к своему дому. На следующей картинке бык поставлен на свое место в стойле, а на последней человек сидит перед своим домом и играет на флейте.
Когда эти десять картинок попали из Китая в Японию, десятая картинка была отброшена, потому что десятая картинка действительно возмутительна.
По-моему, только десятая картинка что-то значит. Все девять картинок - это подготовка; на десятой картинке человек так радуется находке своего быка, что собирается в кабак - наслаждаться вечером.
Буддисты Японии, очевидно, побаивались; эта десятая картинка слишком возмутительна. Но десятая картинка всего лишь символична. Он не собирается принимать наркотик под названием «экстаз»; эта бутылка вина, которую он несет, — просто символ. Когда становишься абсолютно центрированным, то почти пьян, пьян от внутреннего экстаза.
Многие говорили мне, что, когда вы поднимаетесь после своей медитации, вы чувствуете легкое опьянение. Вы начинаете двигаться в направлении столовой, но вы видите людей, стоящих рядом; они шатаются, они не знают, что происходит. Поскольку все идут в столовую, они присоединяются, но они не совсем уверены, хочется им туда или нет. Но из-за того, что все идут туда, лучше держаться компании... Опасно выходить из ашрама. Полиция может схватить вас: «Ты пьян!» Вы можете сказать так: «Я был в экстазе», - а они скажут: «Да, вот это мы и говорим. Для получения экстаза ты принял наркотик. Следуй за нами в полицейский участок!» Я люблю десятую картинку и хочу, чтобы японские учителя дзэн не забывали ее, потому что это - окончательное переживание. Такой вид опьянения вам никогда не преодолеть.
Оно становится самой вашей природой. Можете плясать, можете петь, можете радоваться. Оно неистощимо.
Эти десять картинок называются «пастух с десятью телами», потому что с каждым новым опытом вы входите в новый слой своего тела. Тот человек, чей бык потерялся на первой картинке, всего лишь на поверхности тела. Когда он обнаруживает следы, он проходит немного глубже. Когда он обнаруживает, что бык прячется за деревом, он проходит еще немного глубже.
Это слои за слоями в теле — совсем как лук. Вы очищаете его... новый слой. Очищаете его опять... еще один новый слой. Продолжайте очищать. Под конец вы не обнаружите ничего, кроме пустых рук. Все слои были убраны. Лук состоит только из слоев.
Тело состоит только из слоев. Десять слоев тела... и вы вступаете в пространство, которое можно назвать только экстазом. Тогда вы пьяны навсегда, на всю грядущую вечность. Я учу вас пьянству. Человеку, который вкусил свою собственную внутреннюю сущность, не нужно принимать никакие наркотики или алкоголь. Есть только один способ удержать людей от наркотиков и алкоголя, и это медитация - пройти через все слои тела и войти в пространство не-тела, не-ума. Тогда вы так полны удовлетворенности, так осуществлены, что вам не требуется ничего больше.
Ответ Кокуши очень важен:
«Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»
Люди одурманиваются даже деревянными статуями, они одурманиваются даже статуями из камня. Функция учителя - убрать все эти наркотики и сделать вас свободными от всех видов так называемых писаний, статуй, церквей, сделать вас совершенно и абсолютно укорененными в свободе. Это было попыткой со стороны Кокуши. Сказать императору: «Иди и потопчись на голове у Вайрочаны...» Очевидно, император был шокирован: «Топтаться на голове будды? Я не понимаю тебя».
В чем же проблема? Не думает ли он о своей репутации, что будут думать люди: «Я император - и топчусь на голове Будды?..»
Это ваше эго и ничто другое. Ни статуя не имеет никакой реальности в смысле жизненности, ни ваше эго не имеет никакой реальности в смысле подлинности. Это просто проекция. Вы должны отбросить и то и другое; лишь тогда вы сможете найти себя позади пастуха с десятью телами. Он ссылается на эти десять картинок.
Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы».
У тебя есть подлинная сущность, которая называется «тело дхармы» - тело религиозности, тело сознания. Но это не твое эго. Твое эго - барьер к познанию твоей подлинной индивидуальности. Твоя личность - барьер, а не мост.
Отбрось личность и забудь, что ты император, забудь, что эта статуя изображает Будду. Это всего лишь деревянная игрушка, такая же поддельная, как и твое эго. Отбрось обоих и ты узнаешь чистый экстаз, чистую истину, свою подлинную связь с существованием. У центра твоего существа именно это ожидает тебя. Монах однажды спросил Кокуши: «Что такое подлинное тело Дхармакайи Будды?» «Принеси мне бутылку воды», - отозвался Кокуши.
Когда монах принес ему это, Кокуши сказал: «Верни ее туда, где она была».
Монах, проделав то, что тот просил, повторил свой прежний вопрос.
Кокуши сказал: «Увы! Старый Будда давно ушел!»
Что же случилось в этом небольшом эпизоде?
Монах спрашивал: «Что такое истинное тело, подлинная сущность, которую Будда называет Дхармакайя?» Дхарма значит религиозность, а кайя значит тело. «Что есть ваше тело религиозности?»
Учитель Кокуши вместо того, чтобы ответить, сказал... Дзэн не верит в слова. Он верит в создание особых средств, ситуаций, в которых то, что нельзя высказать, можно, по крайней мере, показать. Кому угодно из внешнего мира атмосфера дзэна покажется совершенным абсурдом. Учитель говорит: «Принеси мне бутылку воды».
Что это за ответ?..
Когда монах принес ему это, Кокуши сказал: «Верни ее туда, где она была».
То, что он создал как ситуацию... Он просил его принести бутылку воды; когда тот принес ее, Кокуши сказал: «А теперь верни ее туда, где она была». Он говорит: «Возвратись к истоку. Иди туда, откуда ты пришел. Ищи внутри себя. Из какого пространства ты возник? Вернись в то же самое пространство, и ты узнаешь, что такое Дхармакайя Будда».
Монах, проделав то, что тот просил, повторил свой прежний вопрос.
Ему было невдомек, что это средство являлось ответом. Он повторил свой прежний вопрос.
Кокуши сказал: «Увы! Старый Будда давно ушел!» Я не могу сделать больше, чем это. Быть может, старому Будде и удалось бы создать еще одну ситуацию для тебя. Все, что я мог сделать, я сделал».
Но он сделал больше, чем достаточно. Он продемонстрировал путь, он подсказал: «Достигни своего изначального истока, откуда ты пришел. Вернись туда, и ты обнаружишь подлинную сущность; Дхармакайя Будды внутри тебя».
Риппо написал перед смертью:
Луну и цветы увидел.
Сейчас я иду увидеть самое очаровательное -
снег.
Как я неоднократно говорил вам, дзэнские стихи — это картинки в словах: очень колоритные, очень живые.
Луну и цветы увидел - я видел луну, я видел замечательные цветы.
Сейчас я иду смотреть самое очаровательное -
снег - чистоту белого снега.
И если он никогда не таял... Есть пики в Японии, где снег никогда не таял, всегда белая шапка на горных вершинах. В Гималаях это в гораздо большем масштабе, вечные снега, которые никогда не таяли, и никто не ступал на эти снега. Есть тысячи мест в Гималаях, где человек еще никогда не бывал. Чистота тех мест, безмолвие тех мест...
В Гималаях есть ущелье; вы можете заглянуть в его долину только с самой вершины, она находится на глубине тысяч футов. Крутизна такова, что невозможно спуститься в эту долину. В этой долине цветут, наверное, самые яркие цветы, известные человеку, но они были известны лишь издали. Та долина называется «Долина Богов» - прекрасное имя. Цветов тех никто никогда не касался; никто не достигал той глубины, окруженной вечным снегом.
Риппо говорит: «Я видел луну и ее красоту; я видел цветы, их краски и их благоухание. Теперь я иду смотреть самое очаровательное - снег».
Чистая белизна - символизирующая вечную чистоту вашей сущности.
Маниша задала два вопроса. Первый:
Наш любимый Учитель,
Неужели концепция Бога - это просто спроецированная внутренняя патология человека и ничего больше?
Да, Маниша, безусловно, да! Бог - это патология человека, его больной ум, его беспомощность, его страх, его паранойя. Ему нужен кто-то как поддержка в облаках, потому что все поддержки, которые имеются здесь, - временные. Ваш отец может умереть завтра; вам нужен отец, который никогда не умирает, поэтому Бога называют Отцом. Ваш бизнес придет к банкротству. Какое утешение у вас есть? По крайней мере, вы можете поднять к небу свои глаза и руки и молиться Богу. Разумеется, ответа никогда еще не приходило, но, по крайней мере, у вас есть определенное утешение, что кто-то защищает вас, кто-то присматривает за вами, есть кто-то, кого вы всегда можете призвать в своих трудностях, — просто надежда, ибо не бывало случая, когда Бог приходит помочь человеку. За всю историю нет ссылки на то, что какой-нибудь ответ приходил с небес - даже таким людям, как Иисус. Иисус надеялся совсем как обычное, среднее, человеческое существо, что если бы его собрались распять. Бог пришел бы к нему на помощь незамедлительно. Он верил в себя и в своего Бога почти безумно; в этом причина того, что он не беспокоился. Он знал, что если он вступит в Иерусалим, то будет схвачен и распят. Он мог бы спастись, но вследствие его веры в Бога его не волновали слухи. Он говорил: «Бог со мной, мой Отец со мной».
Когда его распинали, он ждал и ждал. Он смотрел вдаль... движутся белые облака... но никаких ангелов, играющих на арфах и поющих «Аллилуйя!» Шесть часов прошли, и его терпение подошло к концу. Наконец, он возопил Богу:
«Почему ты покинул меня?» Однако ответа не было. На самом деле, отвечать некому. Я не жалуюсь на Бога; жаловаться не на кого. Все, что может быть сделано, это делать людей все более бесстрашными, все более укорененными в себе, так чтобы они не нуждались ни в какой помощи. Даже если Бог придет помочь, они откажутся. Пока человечество не придет к такой прочной индивидуальности, Бог будет оставаться. Это наша слабость, это наша беспомощность, это наш страх смерти, это наш страх болезней. Все виды страхов окружают нас, потому что мы не познали пространства в себе, куда страх никогда не входит, где нет смерти, нет рождения, где вы вечны, где вы одно целое с космосом. Тогда, конечно. Бог исчезает из вашего поля зрения, а все организованные религии становятся пустым занятием.

Второй вопрос:
Наш любимый. Учитель,
Кажется, от начала и до конца истории, как только человек доходил до концепции «Бог», он одновременно становился более разрушающим - не только по отношению к «неверующим», но и по отношению к своему окружению, к самому себе.
Есть тут связь?

Да, Маниша, связь есть, - но не самая очевидная. Связь эта - весьма скрытое подводное течение.
Когда ты начинаешь верить в Бога, которого не существует, ты к тому же одновременно веришь, что с тобой ничего злого не произойдет. Ты можешь делать все, что захочешь;
Бог — это спаситель, и он самый сострадательный. Ты можешь
быть разрушительной, можешь быть насильственной — и все религии были насильственными.
В религиозных крестовых походах миллионы людей были убиты во имя Божье, так как верующий всегда думает, что убивает во имя Бога. Его Бог - единственный истинный Бог; все другие боги фальшивые. А поскольку он разрушителен во имя Бога, насильственен во имя Бога, то Бог должен поддерживать его. В Судный День Бог заберет своих истинно верующих в рай. Иисус будет свидетелем: «Да, этот человек принадлежит к нашему стаду».
Я вспомнил Омара Хайяма, суфийского мистика и поэта. Может быть, ты читала в переводе Фитцджеральда «Рубайят» Омара Хайяма. Самая прекрасная поэзия, потрясающе прекрасная, - но если ты войдешь в нее, то увидишь верующего мусульманина. Он говорит в одном из своих стихов: «Не беспокойся. Пей вино, сколько сможешь, наслаждайся женщинами, сколько сможешь, потому что Бог сострадателен. Это мелкие прегрешения... думаешь. Бог не простит тебя? Значит ты неверующий!» Видишь логику? Он говорит: «Делай все, что захочешь, Бог с тобой? А если ты не делаешь, это означает, что ты не веришь в Бога, в его сострадание и в его любовь. Конечно, человек становится более разрушительным, потому что он может сбросить всю ответственность на Бога. Человек становится созидательным, если вся его ответственность на нем самом. По-моему, медитация и ответственность приходят одновременно. По мере того как ты идешь в глубь себя, ты становишься все более и более ответственной. Ты знаешь, что Бога нет. Ты знаешь, что каждый страдает вокруг тебя, а ты обнаружила пространство, где никакое страдание невозможно. Единственное, что остается для тебя, это разделить твое пространство, указать сокровенную сущность каждому. Я считаю это величайшим созидательным актом в существовании. Если ты можешь дать кому-то осознать свою сущность, свое неразрушимое существо, свое бессмертие и вечность, ты произвела величайший возможный созидательный акт.
И ты должна делать это, потому что нет Бога, который может сделать это! Только ты можешь сделать это. Медитация отбрасывает тебя к самой себе. Она убирает всю ответственность, которую ты помещаешь в имени Божьем. Очевидно, если Бог создал мир, тогда он ответственен за все, что происходит в мире. Если Бог создал человека, то, разумеется, он создал и его разрушительность тоже, его насильственность, его алчность, его гнев, его склонность к убийству, насилию, самоубийству. За все отвечает Бог, потому что он посадил в тебе зерна всех этих вещей. Ты свободна от ответственности.
Понимаете, что я говорю?
Если Бог создал вас и в Судный День он спрашивает вас:
«Почему вы так сильно предавались наркотикам?» - вы можете схватить его за шиворот и спросить: «Зачем ты создавал эту склонность во мне? Ты отвечаешь, я - нет». Не кукла в ответе, а кукольник, потому что все нити в его руках. Кукла пляшет, если он двигает своими руками за занавеской, кукла дерется, если он двигает руками по-другому, - но вы не можете сказать, что кукла ответственна. Если Бог создал мир, человека и все остальное, тогда никто не отвечает за свои поступки. Окончательная ответственность лежит на Боге. Вы можете совершать любой безнравственный поступок без всякого страха. Бог не был благословением человечеству; это было величайшим проклятьем. Свободные от Бога, вы одни в ответе, вы одни бдительны и осознаете, что не следует вредить никому, что не следует влезать на чью-то территорию, что не следует владеть людьми. Только вещами можно обладать - не женами, не мужьями, не детьми.
Раз Бога больше нет в небесах, вы целиком в ответе за каждое дыхание, за каждое движение, за каждый поступок. Бог занимал место кукольника. Это, безусловно, связано с концепцией Бога. Бог должен исчезнуть из ума человека; только тогда у вас будет огромное чувство ответственности - делиться, помогать людям на пути. Нет никого другого; только мы здесь на земле... одни.
Наша ответственность огромна.

Время Сардара Гурудайяла Сингха - побудьте немного безответственными!

Пэдди сидит как-то днем в пивной, когда по телефону его вызывает его друг, Сиан.
- Алло, - говорит Сиан, - это ты, Пэдди?
- Алло, - отвечает Пэдди, - это ты, Сиан? В чем дело?
- Ах! - говорит Сиан. - Моя машина сломалась, я застрял под Белфастом, и мне нужно сто долларов. Ты можешь мне выслать их?
- Что, - кричит в трубку Пэдди. - Здесь так шумно, не могу расслышать, что ты говоришь!
- Я говорю, мне нужна сотня долларов, - кричит Сиан.
- У тебя плохой телефон, — орет Пэдди, — я не слышу тебя! Тут вдруг вмешивается телефонистка.
- Алло, это телефонистка, — говорит она. - Я прекрасно слышу его!
- Отлично, - говорит Пэдди, — тогда вы и высылайте ему сто долларов!

Старый черный Руфус - железнодорожный стрелочник на линии Чикаго - Чу-Чу. Однажды ночью, на участке Руфуса произошло жуткое происшествие с ночным экспрессом из Мехико, и старой «тойотой» сенатора Дингбата, которая была разбита вдребезги вместе со старым добрым сенатором.
Естественно, старый Руфус - главный свидетель судебного слушания, и все дело зависит от того, подал ли Руфус предупреждающий сигнал.
Юристы подвергают Руфуса интенсивному допросу, но Руфус придерживается своей версии.
Я находился вот здесь, ваша честь, - восклицает Руфус, — и я так размахивал своей лампой, что у меня едва не отвалилась рука. Но сенатор не обращал на это никакого внимания!
Позднее председатель правления линии Чикаго - Чу-Чу Честер Чиз поздравляет Руфуса с его непоколебимым свидетельством.
- Я уверен, - говорит Честер, - что эти проклятые адвокаты запугивали вас и заставляли изменить вашу версию.
- Нет, сэр! Нет, сэр! - восклицает Руфус. - Но я рад, что они не спросили меня, была ли моя лампа включена!

Барри Бугейес разговаривает со своим другом, Марвином Милдевом, немного подвыпив в баре.
- Как прошло твое свидание прошлым вечером? — спрашивает Мервин.
- Ах, - простонал Барри, - это ужасно. То был трагический случай ошибочного отождествления.
- В самом деле? Ошибочное отождествление? - переспрашивает Мервин. - Что ты имеешь в виду?
- Видишь ли, - объясняет Барри, — я назначил свидание в самом дорогом ресторане города. Мы вошли и заказали огромное количество еды, но как только мы приступили к еде, она обнаружила в своем супе таракана.
- Какой ужас! - воскликнул Мервин. - Что же она сделала?
- Она встала, — говорит Барри, - и закричала: «Официант! Уберите это насекомое!», а тот вышвырнул на улицу меня!
Ниведано...


Ниведано...


Будьте безмолвными.
Закройте глаза и чувствуйте тело
совершенно застывшим.
Это подходящий момент заглянуть внутрь —
со своим тотальным сознанием,
со своей абсолютной энергией жизни
и с такой настойчивостью,
как будто это будет
вашим последним мгновением на земле.
Глубже и глубже...
Чем больше вы продвигаетесь вглубь,
тем больше вы начнете чувствовать
новое пространство, новую прохладу,
новую свежесть, великое безмолвие,
нисходящее на вас.
И когда вы достигаете центра своего существа,
вы благословенны, вы — будда.
Это ваша Дхармакайя, тело религиозности.
Вы вышли за пределы тела и ума

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>