СОДЕРЖАНИЕ

НЕ НАДО "ДУРОЧКУ ЗАПУСКАТЬ"
Дискутировать с оппонентами типа Михаила Валентинова («Воспитание ненависти-2», «Дуэль», N 31, 2001 г.) всегда особо поучительно, поскольку работают они сугубо по принципу известного райкинского персонажа, вовремя не предоставившего смежному предприятию насосы. То есть делают вид, что не понимают, чего от них хотят, а в ответ «запускают дурочку» на совсем другую тему (у Райкина - об отгрузке никому ненужных колес и выговоре сотруднику Сидорову, который неизвестно где ошивался с восьми до одиннадцати).
Я в своем материале, анализируя роман Юрия Бондарева «Берег», показал, как автор уродует сознание читателей, выводя в качестве главного положительного героя блаженненького идиотика, готового погубить своих солдат ради сохранения неприкосновенности морды немецкого фольксштурмовца. Валентинов выговаривает мне за незаслуженные обвинения господина Бондарева, но при этом содержание самого обвинения просто обходит стороной. Вместо этого он пытается поддержать своего подзащитного следующими аргументами:
1. Бондарев фронтовик.
2. Бондарев совершил мужественный поступок, не взяв награду от Ельцина.
3. Бондарев написал роман «Бермудский треугольник», где главный положительный герой в конце концов взялся за оружие и кого-то из наймитов режима прикончил.
Отвечаю:
1. За свое фронтовое прошлое Бондарев заслуживает всяческого уважения, но претензии к нему предъявляются не как к офицеру, а как к писателю. Окуджава, Яковлев, Астафьев и Солженицын тоже воевали, но тем не менее, последнего Валентинов совершенно справедливо ругает, да и к тому, что натворили остальные за последние пятнадцать лет, думаю, относится однозначно. Так почему же Бондарева надо мерить иным аршином?
2. Бондарев, как, кстати, и Евтушенко с Солженицыным, отказался от кремлевских наград, но что тут особо героического, хоть убейте, не понимаю. Утюг, что ли, ельцинские опричники ставили почтенным литераторам на животы, требуя принять президентскую побрякушку?
3. «Бермудский треугольник» я не читал и потому судить о его достоинствах не могу. Но то, что прошло сие произведение совершенно незамеченным и оказалось невостребованным, - медицинский факт. Дело в том, что сейчас коммерческие издательства, почувствовав конъюнктуру, буквально охотятся за «красно-коричневыми» боевиками, фантастикой и историческими исследованиями. Потому что народ потребляет их со страшной силой, а издатели от этого имеют изрядную прибыль.
При этом, в отличие от европейских коллег, наши книжные магнаты, к счастью, совершенно лишены политкорректности и сейчас, кроме, пожалуй, прямых наездов на Путина, готовы брать все, что угодно. Берут апологетику Сталина, отрицание холокоста, вещи, призывающие едва ли не к поголовной ликвидации хоть чеченцев с евреями, хоть американцев с демократами. Лишь бы покупали. Так вот, бондаревых с прохановыми не покупают. В частности, два последних романа редактора «Завтра» вышли общим тиражом 12 тыс., да и то поклонники Александра Андреевича никак их реализовать не могут. Потому что вряд ли кому-то может доставить удовольствие цветистая садомазохистская истерика, где могучие еврейские олигархи и чеченские полевые командиры смачно изгаляются над высокодуховными, но совершенно беспомощными русскими патриотами. А те в ответ только и могут, что трогательно умирать, лепеча перед кончиной что-то возвышенное.
Неудивительно, что Хакамада и питерский приятель Путина банкир Коган творчество Проханова ценят чрезвычайно. Им такая литература очень нужна. Чтобы этих россиянцев трахать во все дыры, а в ответ слышать лишь смиренные молитвы. Да вот только заставить людей такое покупать никакая Хакамада не может, вот и едят прохановские шедевры на складах местные крыски.
Думаю, что и «Бермудский треугольник» постигла та же судьба. По крайней мере, когда я попытался обнаружить его на питерском книжном рынке в ДК Крупской, продавцы на меня глядели, как на законченного кретина. При том, что патриотические боевики (А. Бушков, Ю. Никитин, Д. Черкасов) и соответствующие исторические исследования (А. Колпакиди, Ю. Мухин, И. Пыхалов) лежат и пользуются устойчивым спросом.
Свой путь в литературу Бондарев начал с посвященного разоблачению «сталинских репрессий» романа «Тишина» и с тех пор, вплоть до перестройки, успешно колебался вместе с генеральной линией партии. Потому и издавался гигантскими тиражами за государственный счет, и премии да ордена получал. А сам, между тем, аккуратно разливал между строк «общечеловеческую» заразу. Например, в романе «Батальоны просят огня» (и особенно в его экранизации) откровенно осуждается советский генерал, бросивший через Днепр на отвлекающем направлении два батальона, но ценой их гибели сумевший переправить на вражеский берег свои главные силы и разгромить немцев.
Ситуация для войны, в общем, типичная, и в русской литературе отражалась не раз. Командиру приходится посылать на верную смерть часть бойцов, чтобы дать возможность отойти главным силам (Л. Толстой, «Война и мир»), захватить важный объект (А. Толстой, «Аэлита») или сдержать наступление противника до подхода резервов (Н. Перумов, «Похитители душ»). Но все эти совершенно разные авторы совершенно резонно показывали происходящее как суровую необходимость. В отличие от Бондарева, который, не очень-то скрывая, осуждает «бездушного» генерала, хотя единственной альтернативой для того была прямая атака с многократно большими жертвами. Интересно, мой уважаемый оппонент стоит на столь же «гуманных» позициях? Или, может, он просто плохо знаком с творчеством своего подзащитного?
По крайней мере, фильмов Балабанова и Копполы, судя по тексту, Валентинов явно не смотрел. Потому что претензии к их фильмам выдвигает совершенно неосновательные. Да, в «Апокалипсисе» америкосы смачно сжигают вьетнамскую деревню под звуки «Полета валькирий», но сравнивать их с дивизией СС «Галичина» В ДАННОМ СЛУЧАЕ нельзя. Потому что в деревне сидят вооруженные партизаны, следовательно, имеет место боевая, а не карательная операция.
И наблюдаем мы не расправу над беззащитными, а смертельную схватку достойных врагов. Вертолетная атака американцев, отмороженный командир которых с гусарской лихостью вместо каски идет в бой в ковбойской шляпе, действительно великолепна, но отдача получается покруче. Малочисленные и плохо вооруженные вьетнамцы реагируют на нападение со стихийной яростью обитателей потревоженного осиного гнезда, и когда скромная местная училка, отправив детишек в убежище, прыгает в приземлившийся вражеский вертолет со связкой гранат, янки психологически ломаются. Моральное превосходство вьетнамцев констатирует в конце фильма американский полковник Куртц, заявляющий, что с двумя вьетнамскими дивизиями он бы покорил весь мир.
Конечно, формально по сценарию Куртц псих и маньяк, но существует и «высокая степень безумства». По крайней мере, великолепный Марлон Брандо играет здесь именно это состояние, а сам фильм превращается в мощную трагико-героическую симфонию, которую Валентинов, похоже, просто не видел. Как, впрочем, и фильмов Балабанова, к которым он предъявляет совершенно нелепые претензии:
«Фильм «Брат» - просто провальный. Водораздел по линии «русский (хороший) - кавказец (плохой)» до добра в нашей многонациональной стране не доведет».
Ну, во-первых, по всем международным законам Россия - страна мононациональная, так как свыше 80% ее населения русские (хотя в основном и сильно окозлевшие). Во-вторых, где это Вы, милейший, нашли там водораздел между хорошими русскими и плохими кавказцами? С того, что из почти десятка пристреленных Данилой бандюков всего один чеченец, а остальные хари сугубо славянской национальности, что ли? Или из патетической, будто бы содранной с некоторых сильно патриотических изданий речи его подонистого братана? Тот ведь, посылая простодушного Данилу на верную смерть, так красиво рассуждает о засилье черножопых и угнетенных русских людях! А денежки за акцию, между прочим, себе берет! То есть, выглядит не меньшей сволочью, чем конкурирующие кавказцы, тоже, впрочем, вполне гнусные, как оно по жизни и есть.
Во втором же «Брате» Данила вписывается за жлоба-хоккеиста не из симпатий к нему, а потому, что дал слово его брату, своему фронтовому другу. Другое дело, что, оставляя в живых главных виновников его смерти, но покрошив без счета всякой мелочи, Данила поступает нелогично и явно осложняет себе дальнейшую жизнь. Но в целом, как совершенно правильно отмечает Валентинов, фильм способствует росту антиамериканских настроений. И тем самым необходимую социальную функцию успешно выполняет.
И будет очень хорошо, если в итоге настроения эти разовьются до такой степени, что население вражеских государств и их агентов влияния просто перестанут воспринимать в качестве живых людей. После чего любые действия против них и членов их семей станут морально оправданы. Как, например, морально оправданы пытки детей с целью выбить необходимые сведения из родителей в любимом и Валентиновым, и мною фильме «Окраина», а еще раньше в замечательном романе Серафимовича «Железный поток». И если для успеха дела в перспективе нужно будет, скажем, вылить пробирочку с бактериями сибирской язвы в систему водоснабжения Нью-Йорка или утопить круизный теплоходик, где отдыхают от трудов праведных руководители правительства, президентской администрации и РАО «ЕЭС» со своими близкими, угрызений совести те, кто это сделает, испытывать не должны. В полном соответствии с духом процитированного Валентиновым стихотворения Константина Симонова, из которого мой оппонент, видимо, случайно, выпустил несколько принципиальных строк:
Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина. -
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Юрий НЕРСЕСОВ








СОДЕРЖАНИЕ