<<

стр. 2
(всего 9)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ВЛ — Такая периодичность свидетельствует о том,
что на психику, как и на весь организм, давят
собственные внутренние продукты, отходы производ­
ства или, как еще говорим, шлаки.
Зимой шлаки больше накапливаются, весною и ле­
том организм стремится их выводить, очищаться.
ОК — Но, видно, не очень-то получается?
ВЛ — В том-то и дело, депрессии и дают знать об
этом, сигналят вовсю.


41^
IfbbvtA, 3Q/H^Q/§ef(y




Из ответа
Андрей, самому трудно, согласен, в депрессии все
представляется непомерно сложным, непосильным.
Лекарства надоели, кажутся бездейственными, беспо­
лезными ˜ понимаю...
Депрессия у вас не впервые, вы хорошо знаете, что
она пройдет и на этот раз. Да, ждать — но не пассивно,
а в непрерывном посильном действии.
К пяти утра вы давно не спите, лежите в постели и,
как пишете, почти панически ждете приближения
шести? — А вы не ждите шести — поднимайтесь. Опо­
лосните лицо и шею прохладной водой, выпейте ста­
кан-полстакана теплой кипяченой воды, с выжатым
в нее лимоном или порошком аскорбинки.
А потом сразу одевайтесь — и на прогулку, на улицу,
на полчасика или на целый час — не спеша, постепен­
но слегка ускоряя шаги...
Вернувшись, примите освежаюш;ий слабо­
контрастный душ. Дальше — по обстоятельствам, по
расписанию, по возможностям...
Дважды среди дня минут на 15 — 20 ложитесь, осво­
бождайте тело, расслабляйте мускулы, устремив по­
мыслы к выздоровлению...
Все это просто и ослш1,ествимо — «малые меры». Не
стоит ждать от них скорых заметных результатов; но
они прибавят вам духу, повысят самоуважение и по­
могут продержаться достойно, пройти самую трудную
полосу. Основное же — и сейчас, и далее: понять суть
Ц ' •Щ
1 В каждом iuOMe живет ло меньшей мере один рав -
I сам хозяин.
! Менандр j




чь? р^
'42-
своего страдания и наладить меры предупредитель­
ные. Организм един, все в нем взаимосвязано; депрес­
сия ваша — только один из знаков общего неблагопо­
лучия. Очень редко бывает, чтобы разные болезни
у одного человека имели разную основу — нет, весь
«букет» произрастает обычно из одного корня.
В вашем слу^1ае, как и в великом множестве других,
главный источник непрргятностей на всех уровнях —
засорение организма продуктами его же собственной
жизнедеятельности: обменныхми шлаками.
Последствия, в виде различных симптомов, приоб­
ретают свой ритм, периодику — точно так же, как
предсказуемо во времени засоряются, скажем, водо­
проводные трубы или любые механизмы, если ими
регулярно пользутотся, но не чистят.
Депрессия, именно такая, как у вас, — результат уг­
нетения мозга телесной внутренней грязью. Когда
мозг от этой гадости худо-бедно освобождается, шла­
ки начинают давить на другие места: сердце, сосуды,
печень, почки, суставы, гормональные железы...
Значит, стратегическая задача — всемерно помочь
организму наладить очистку^. И делать это заблаговре­
менно. «Пониженные обороты» — вовсе не отсутствие
энергии, а ее неиспользование — нарушение расхода,
а не прихода.
В свое хорошее время вы переедаете, двигаетесь же
недостаточно — и в хорошее, и в плохое.
Сосудистые неполадки кричат вам о том же. Все те­
ло уже который год просит, требует: прекрати меня за­
сорять, перейди на качественно иной уровень жизни!
Меньше ешь, больше двигайся, чиш,е дыши!
Сжигай шлаки!.. Во время вашей депрессии аппе­
тит понижен? — о чем же еще догадываться, в чем сом­
неваться? Все ваше существо хочет перестроиться на
режим очистки — помогите же ему!
Азы азов — пищевые воздержания плюс движение!
Свежий воздух! Очистительная диета!
Даже наследственные биполярные расстройства
«малыми» естественными мерами усмиряются до та­
кой степени, что люди десятилетиями живут, забыв
о больницах и обходясь малыми дозами поддержива­
ющих лекарств; депрессии уменьшаются до пределов
переносимости, а подъемы не достигают опасной,
критической крутизны.
Чтобы управиться с депрессиями, вам нужны:
^ раз в неделю суточные воздержания от еды
при обильном питье;
^ два раза в месяц — двухдневные;
»> один раз в полтора месяца — трехдневные.
Для начала проведите 24-часовое воздержание от
еды после очистки кишечника — от.завтрака до завт­
рака. За это время выпейте по маленьким порциям
три литра кипяченой воды, добавив на этот объем три
выжатых лимона и две столовые ложки меда.
Через неделю по тем же правилам проведите 48-ча­
совое воздержание. Еще через полторы недели —
трехсуточное. Затем сделайте трехнедельный пере­
рыв, но все это время старайтесь проводить на свежем
воздухе и как можно подвижнее. Велосипед, ходьба,
плавание, турпоход, пинг-понг, бадминтон, серфинг,
ролики — что угодно.
Вполне вероятно, что к концу этого срока или еще
раньше депрессия с вами распрощается.
Если же нет — с выводами не спешите, продолжите.
Вычиститься изнутри, сбросить шлаки многолетней
давности — сразу это не дается.
Повторите ту же последовательность, а затем пере­
ходите на еженедельные суточные воздержания.



р^
е^О^О SfwopoA



Введя очистительные разгрузки в ритм своей жиз­
ни, вы почувствуете себя другим человеком.
И — залог тому опыт многих, вашего покорного
слуги в том числе, — продлите свою жизнь, молодость
и трудоспособность.
ВЛ, уже третий год следую вашим рекомендаци­
ям, держусь в норхме. Весенние спады смиряю пи­
щевым воздержаниехМ, сауной и плаванием. Подъе­
мы смирять не хочется. Из лекарств оставил лишь
минимально поддерживающие дозы лития, все-таки
побаиваюсь своего раскачанного маятника. Толь­
ко сейчас понял, какой я многолетний зануда.
А сердце работает, как починенные часы. Андрей

ОК —Стало быть, победа, выздоровление?..
ВЛ — У нас, докторов, другая терминология: ремис­
сия и относительно устойчивая компенсация.
Депрессия — зверюга серьезная: чтобы укротить ее,
приходится учиться не только бороться с ней, показы­
вая, кто в доме xOvЗяин, но и дружить...




Всева смотри на вещи со светлой аороны. а если таковых нет,
натирай темные до тех лор, лока они не заБлеаяпг.
Китайская мудрость
т




451
^.
ш»^&4ёз?я^Ю!е4Ы1,^!зе^}&юшзк:1&




К вопрос/ о защите авторских прав
от самого автора
, итировать самого себя некрасиво и глупо. Ес­
ли единожды, ну дважды, трижды, но лишь
П понемножку и к месту — куда ни шло, любя­
щий читатель простит. А если обширно и не­
однократно — >^же маразм, если не криминал, и тут
в самый раз ставить вопрос о защите авторских прав
от самого автора.
Я по этому показателю давно должен сидеть в спец­
больнице для слабоумных писателей. И все из-за лени.
Надо о чем-то рассказать в какой-то связи, в некоем
смысловом ряду. Я об этом уже рассказывал, но в дру­
гой связке, в ином смысловом ряду. Почто, думаю, пе­
реиначивать уже сработанный текст, дай-ка я его
просто чуть выправлю, вычищу, подновлю и пересажу
куда надо, как почку или сердце -˜ из одного организ­
ма в другой... Пересаживаю, а памятливый читатель
ловит меня на самоповторе, говорит фэ, ай-яй-яй
и тьфу. Совершенно прав он.
Утешусь тем, что до полного содрания сочинений
еще не дошел и скажу пару слов о книге, из которой
намерен сейчас пересадить отрывок в другое целое,
в новый смыслопоток.
«Я и Мы» — вторая хмоя книга, писательски еще
очень сырая. Обрадовался, когда в одном из пират­
ских изданий произведение снабдили сущностным
обозначением жанра: роман. Начинал писать
в счастье, заканчивал в тоске после потери... Как анти­
депрессант книга сработала не для меня одного, и
о самой депрессии и не только рассказать кое-что
удалось — это и вспомню с некоторой переработкой и
примечаниями...



46
ш«?Ш:^:9иа^??^я;^^'й^^^»»23Ё^Ё,ш^аез^^




здоровье другими средствами
кречмерова соната

ерт простого народа большей частью худой, с тонкой коз-

ч ^^^ Л Н Й бородкой на узком подбородке, между тем как толс­
ИО
тый дьявол имеет налет добродушной глупости. Интриган —
с горбом и покашливает. Старая ведьма — с высохшим
птичьим лицом. Когда веселятся и говорят сальности, появляется
толстый рыцарь Фальстаф с красным носом и лоснящейся лысиной.
Женщина из народа со здравым рассудком низкоросла, кругла, как
шар, и упирается руками в бедра. Словом, у добродетели и у черта
острый нос, а при юморе — толстый. Что мы на это скажем?
Таким игривым вступлением начал свою серьез­
ную книгу «Строение тела и характер»Эрнст Кречмер,
немецкий психиатр. В двадцатые годы XX века, когда
Фрейд штукатурил и конопатил здание психоанализа,
а Павлов завершал постройку системы условных реф­
лексов, этот энергичный врач, гипнотизер-виртуоз,
оригинальной и изяш;ной концепцией соединил пси­
хиатрию, психологию, антропологию, эндокриноло­
гию и генетику.
И физиономика была тут как гут...
(Там же, в «Я и Мы», я нарисовал литературный
портрет отца европейской физиономики Лафате-
ра; текст этот потом oduti плагиатор без зазре­
ния совести слямзил. ВЛ-20070
Более того: как чудодей-алхимик, Кречмер впервые
соединил душевную болезнь со здоровьем.
Читая его, понял: как война есть продолжение по­
литики другими средствами, а точней, обнажение, ˜
так и болезнь продолжает и обнажает здоровье.
Имея дело, как всякий психиатр, с нескончаемой
вереницей пациентов и их родственников, Кречмер
поначалу задался целью всесторонне сравнить пред-


1471
ставителей двух больших душевных болезней — ши­
зофрении и маниакально-депрессивного психоза, он
же в непсихотическом масштабе — циклотимия, он
же, по нынешней терминологии, — БАР, биполярное
аффективное расстройство.
Кречмера поразило, что не только и не столько
симптомы двух этих болезней, сколько характеры и
личности больных, их телосложения, психотипы
родственников, психологическая атмосфера в семь­
ях — все оказывалось противоположным.
Шизофрения и БАР, словно носорог и лев, обходят
стороной, боятся и избегают друг друга.
Кречмер кропотливо исследовал родословные,
прослеживал вместе с болезнями привычки, тради­
ции, превратности судеб, и наблюдения уводили его
все дальше за пределы психиатрии...
Постепенно вырисовались два больших человече­
ских типа: два полушария, в которых болезни оказы­
вались полюсами. Стало ясно, что психическое здо­
ровье не имеет никаких абсолютов; что клиника —
прибежище крайних жизненных вариантов, не могу-
ш,их приспособиться; ЧТО болсзнь, как линза, вбирает
в себя лучи, рассеянные в текучей мозаике темпера­
ментов и характеров...
И вот знаменитая ось «шизо — цикло». (На оси
этой читатели мои, не охочие до инотерминов,
частенько, бывало, начинали киснуть и вянуть...
ВЛ-2007.)
Ежели в середине поставить обычного человека,
каких масса, рассуждал Кречмер, то можно считать,
что у него зачатки (корешки, радикалы) «шизо» и
«цикло» находятся в относительном равновесии. Если
корешков «шизо» относительно больше, а «цикло» по­
меньше — перед нами человек «кошачьего типа»:
внешне немного (или много) закрытый, корректный,
сдержанный, суховатый; внутренне обостренно
чувствительный и ранимый, иногда раздражитель­
ный и саркастичный, иногда тревожный и мнитель­
ный, а иной раз при, казалось бы, тонкой душевной
организации оказываюш;ийся эмоционально тупова­
тым, парадоксально бесчувственным... Зовут такого
человека, по Кречмеру, — шизотимик.
Дальше от середины и ближе к полюсу по той же
оси — шизоид. По другую сторону оси, соответствен­
но, — циклотимик, а дальше — циклоид.
Перевести термин «шизотимик» без замутнения
смысла СЛОЖНО: «шизо» — от слова «расщепление», «ти-
мик» — от слова «настроение»... Расщепленец-настро-
енец? — Полная чушь, никакого расщепления у таких
людей, как правило, не бывает, просто они состоят
с теми, у кого оно может быть, в некоем типажном
родстве, но это их ни к чему не обязывает.
Область полной нормы, психика шизотимика мо­
жет быть даже гармоничнее, устойчивее и сильнее,
чем у среднего человека. Еще бы! — ведь эти сутулые
бледные интриганы, эти старые ведьмы с птичьими
лицами, эти черти с козлиными бородами — они и
есть шизотимики, а не кто-нибудь.
Но если шизотимику все же суждено по тем или
иным причинам психически заболеть (скажем, в ре­
зультате упорного пьянства или сверхтяжких стрес­
сов), то вероятность появления шизофренических
расстройств — расплывания мышления, неадекват­
ности, бреда, дезинтеграции личности, — оказывается
заметно повышенной...
Шизоид (опять с туманным дрожанием смысла: по­
добный шизофренику или напоминающий его; срав­
ним: гуманоид) — особенностей еще больше. Человек
на особицу: со странностями или без, но все же иной,
нежели срединное большинство, узнаваемо-своеоб­
разный; мыслящий либо шибко оригинально, либо
наоборот, слишком правильно...
Иногда с явными бзиками, сдвигами, вывертами,
с чудачествами подчас на грани чего-то более серьез­
ного... Ранимость может быть колоссальной, равно
как и душевная тупость. Мышление — от непробивае­
мо-плоского или бредоподобного до гениального
включительно.
Походка, речь, внешность — все характерно,
в нескольких, легко узнаваемых вариантах...
Уже грань: при неблагоприятных условиях или
просто так, самопроизвольно, могут начаться рас­
стройства шизофренного типа, бред и распад...
Носитель предрасположенности. Да, но и он вовсе
не обязательно должен болеть! И он может быть и си­
лен, и по-своему гармоничен!..
В семьях шизоидов, однако, с большей вероят­
ностью, чем в среднеобычных, можно встретить боль­
ных шизофренией. На этом же родовом поле в изоби­
лии водятся художники и поэты, музыканты и матема­
тики, изобретатели и системотворцы, философы и бо­
гословы, подвижники и святые, равно как изош,рен-
нейшие преступники и безжалостные холодные
функционеры...

Истинно человеческое начинается там,
где человек овретает своволу от своего типа,
Виктор Франкл
^^ Мне чаао казалось что даже лучшие авторы напрасно упорствуют, | ^
стараясь лрелаавить нас лоаоянными и устойчивыми. Они создают
некий ОБОБщенный овраз и, исходя затем из него, истолковывангг
все поступки данного лица, а когда его поступки не укладываются в
эту рамку, они отметают все отступления от нее,. Мы все лишены
целыюсти и состоим из отдельных клочков,. Настолько пеаро и
многообразно наше внутреннее строение,
что в разные моменты Mbt не меньше отличаемся
от себя самих, н^м от других,,
Мишель Монтень


...Не знаю, когда влияние на меня Кречмера было
плодотворнее: когда воочию видел и лечил представи­
телей описанных им типов или когда со смесью разо­
чарования и облегчения убеждался в опасности, если
не убогости психотипажного мышления, с превели­
кой легкостью переходящего в мифологию наподо­
бие астрологической или, черт ее побери навеки, на­
цистской, — в примитивизме и призрачности всех
этих шкал, полюсов, осей...
И какого рожна, думалось, я обязан считать каждо­
го недовинченным шизофреником или еще каким-то
потенциальным обитателем дурки?.. Неужели здо­
ровье — всего лишь смесь зачатков разных болячек,
как белый цвет — смесь всех цветов радуги?.. Эдакое
тиположество, как писал один кречмеровсюий оппо­
нент, попахивает сектантством и неизбежно ведет
к тому, что понятие «шизоид» или любое другое, лоша-
доид или крысоид, допустим, подставляется вместо
понятия «человек», и все сводится к тому, что и у ши­
зофреников, лошадей и крыс есть некоторые общече­
ловеческие черты.
Все мы внутренне всевозможные — и все же никуда
не денешься: они есть.



т
Типы есть!
Есть шизоиды и фашизоиды, есть циклоиды и цик-
лопоиды; есть собакоиды и кошкотимики, есть мыш-
коиды, слонотимики, крокодилоиды и прочая-про-
чая, не говоря уже о свиноидах и обезьяноидах...
Шутки в сторону. Человек — дом: издали можно оп­
ределить общий тип строения; вблизи виден архитек­
турный стиль и индивидуальные черты, если есть. Для
тех же, кто живет в доме, он всегда особенный, несрав­
ним и неповторим...
(Нижеачедующее повествование — о событиях
дней давно минувших, но очень живых,.. ВЛ'2ОО70




На этой картинке — л, мой маленький Альтер
Эго и фотокусочек моего дома на фоне рисованных
Чистых Прудов и Домовой Книги.
Чистые Пруды — лучшая часть Океана Настрое­
ний, прошу заметить.




ш
портрет nuKHUKd без интерьера
цыклоыд с натуры
ришел друг детства Мишка, сосед и одноклас­
сник. Навещает меня регулярно. На сей раз я
ему понадобился профессионально. В чем дело?
А вот в чем: на данный момент он превра­
тился в зануду с тупым толстым носом.
Так, по крайней хмере, он сам себя воспринимает.
— Сам себе противен. Жуткая лень.
— Ты всегда был ленив, сколько тебя помню.
— Не то. Приходишь домой, валишься на диван. Ле­
жал бы целый день.
— Устаешь.
— Раньше работы было больше, приходил как огур­
чик, бежал развлекаться. А теперь...
— Переутомился, накопилась усталость.
— Уставать не с чего.
— Да что за фигня с тобой?
— Сам не знаю. Повеситься охота.
— А?.. Так-так... Шнурок намылить помочь?..
— Серьезно, Володьк.
— Я тя сам повешу, давно собираюсь...
Вижу: серьезно. Не настолько, чтобы валить в кли­
нику, но помогать надо. Весь притушенный какой-то
или придушенный... голос надтреснутый...
Знаю: ни дома, ни на работе, ни в сердечных делах
ничто не переменилось, все в полном порядке.
Эта штука, депрессия, в нем самом.
Что-то подобное было две весны назад, тогда он то­
же сник на некое время без видимых причин, но охо­
ты повеситься не изъявлял, все обошлось...
Произношгу на доступном для него языке, включа-
юш;ем и ненормативную лексику, врачебную речь
о периодических депрессиях у циклоидов.
^e/DH/GoCl 30/И/0/§Ь(У



— Ясно, доктор...
Покладист мой Мишка, всегда был покладист, за
исключением эпизодических вспышек взбалмошного
упрямства. Легко с ним поладить, договориться. Вот и
сейчас, живописуя его, уверен: он не обидится, если
узнает себя в этом портрете под другим именем, он
поймет, что мне это надо, и этого будет довольно. Я не
должен ему объяснять, что и себя при случае исполь­
зую, что нельзя упускать экземпляры. А он экземпляр:
классический кречмеровский Синтонный Пикник,
внимание, уударение на первом слоге, терпение, скоро
расскажу, что такое синтонный и что такое П1#кник.
Да, болен он сейчас, болен душевно — и притом
нормальный человек, даже слишком нормальный, до
ненормальности, и это иногда бесит меня: я, законно
причисляюш,ий себя к средним по кречмеровской
шкале, рядом с ним то и дело чувствую себя почти ши­
зофреником.
— При этом ты недалек от истины, — сострит он. —
Так кто я там, говоришь, симптомный пикн1#к?
Когда он садится в кресло, это целая поэма, это не­
передаваемо, это очаровательно, это вкусно. Как он
себя размещает, как водружает и погружает!
Но сейчас, квелый, он и садится не так.
«Пикник» = «плотный». «Синтонный» = «созвучный».
Плотный и созвучный.
Они бывают и коротышками, и высокими до ог­
ромности, но всегда плотные, с наклонностью к пол­
ноте. Толстяки особой породы — особенность состоит
в органичности, естественности полноты.
Женш;ина-пикник — пышечка или пампушечка,
становится таковой уже с ранней юности, если не
с раннего детства, и всю жизнь сохраняет милую жи­
вость реакций, обш;ительность, задушевность и незау­
рядные задатки актрисы.


54
Бывают и весьма толсты, но не грубо — толстячки
тонкой выделки. Даже при очень большой тучности
пикник сохраняет изящество, может быть, потому, что
руки и ноги остаются сравнительно худощавыми —
впрочем, не всегда, но у Мишки именно так. Голова
объемиста, кругла, с наклонностью к лысине, шея ко­
ротка и массивна, широкое мягкое лицо с закруглен­
ными чертами. Внимание! — У синтонных пикников
не бывает длинно-висячих, а также тонких и хрящева­
то-острых носов! Если нос тонок и остр и если это
пикник, то не синтонный, а какой-нибудь Наполеон.
Комплекция пикника, заметим, изменчива, он мо­
жет быть даже временно худощавым, как мой папа
в голодной молодости (тоже синтонный пикник) — и
все же быть пикником и никем иным, с возрастом на­
бирать свой запасец... Мишка сбросил в армии 23 кг,
а ел там раза в три больше, чем дома. Вернувшись, по­
терял аппетит, но за пару месяцев восстановил свой
центнер (при росте 183 см).
Главная же причина столь странного изящества,
несомненно, заключается в особого рода двигатель­
ной одаренности. Движения синтонного пикника це­
лесообразны и согласованны, хотя в них нет мелкой
точности. Легко носит свой вес: позы непринужденно
меняются, осанка естественна, хотя и не особо подоб­
ранна; речь хорошо модулирована, с разнообразны­
ми, выразительными интонациями. Среди них много
превосходных артистов!..
Синтонный почерк — плавный, слитный, с волнис­
тыми линиями и закругленными буквами, с ритмич­
ными колебаниями нажима: видно, что тонус мышц
меняется быстро и своевременно, и вместе с тем
чувствуется поток, связное течение. Такой почерк был
у Баха, Бальзака, Пушкина (хоть и не толстячка!), у Дю­
ма-отца... у Ленина... и у Кречмера!

щ,
Мишка в той же компании. Правда, у него в буквах
много вихляний и каких-то куцых хвостов, но этому
легко найти объяснение: учится на заочном, вечно
что-нибудь не сдано... Шутка. Вихлясто-зубрястые не-
разборчерки у породы этой тоже бывают — у Алексан­
дра Меня, к примеру...
Что же такое синтонность?.. Испрашивал определе­
ние у десятка коллег, психиатров и психологов, — ник­
то ничего убедительного не выдавил. Зато синтонного
человека определили единодушно: с ним просто и лег­
ко. Вот и все. Понимай как знаешь.
Приятно общаться: сразу настраивается на вашу
волну, вы — на его, и покатило...
Даже вроде бы и не общаясь, не вступая в контакт,
в присутствии синтонного человека вы чувствуете се­
бя естественно и свободно, как и он в вашем. Контакт
будто на подшипниках, никакой напряженности,
настроение может улучшиться... Только что познако­
мились, но он вас давно знает, а вы его, понимание
с полуслова, с полувзгляда, с полувздоха...
Увы, за шелковой гладкостью этой может не теп­
литься ровнехонько ничего или даже хуже, гладкость
может оказаться и ледяной, но все равно — обаяние,
никуда не денешься. Обаяние предсказуемости?.. Да, и
притом приятного свойства. Или иллюзорно-прият­
ного, когда как...
Мишка в детстве был худеньким, востроносым и не
особенно добродушным; временами это был даже ма­
ленький дьяволенок; собрал, например, однажды ора­
ву сверстников-первоклашек, чтобы отлупить Про­
фессора из своего же класса, который стал потом его
любимым другом (и, кстати, автором этих строк). По­
ступок, рожденный завистью: Профессор был в те вре­
мена какой-то инакомыслящий, умел многое не по го­
дам — читать, писать, рисовать...


56
Класса с четвертого-пятого Мишка вдруг начал
быстро расти, толстеть и добреть. Однокашники,
въедливая мелюзга, заметив это, начали его поддраз­
нивать и, видя, что отпора нет, стали доводить, пока не
распсихуется, и тогда спасайся кто может: гнев его
был страшен, кулаки тяжелы.
С одним таким доводилой, которого все боялись,
с Ермилой-третьегодником, он три раза серьезно
стыкался и три раза пускал ему кровь из носу. После
этой победы Мишку стали больше уважать, но дово­
дить не перестали, только делали это изощреннее:
например, били сзади «по оттяжке», поди узнай кто,
или стреляли из рогатки в ухо. Уж очень соблазнитель­
ным он был козлом отпуш,ения.
Тут бы ему стать озлобленным, угрюмым, а он все
добрел и толстел; несмотря на все измывательства,
становился обш;ительнее и симпатичнее. Все словно
отскакивало от него, злопамятства никакого: отлупив
обидчика на одной перемене, на следуюш;ей мог за не­
го заступиться, и крепко.
Но вот мелюзга подросла, доводиловка прекрати­
лась. В восьмом он уже всеобш.ий любимец, большой
толстый Мишка, душа-парень. У него два близких дру­
га, которым он искренне предан, но вообще-то он зна­
ет всех и все знают его, потому что он очень хороший
парень. Любит почти всех, кого знает, но не всех ско­
пом, важно заметить, а каждого по отдельности! —
каждого не то чтобы понимает, но общий язык нахо­
дит, верней, общий тон, волну...
Завидовать уже не умеет (потом опять немножко
научится), а радоваться чужому успеху^ мастер и тайну
хранит, хоть и трепло. Поразительно участлив, живет
делами друзей, каждому, не колеблясь, спешит на вы­
ручку, не думая о себе, и когда надо, в ход идут его здо­
ровенные кулаки.


^57
stJ^im^i^ss^isms6isssiS3?se^i^<




Загадочное широкое человеколюбие. Имел все ос­
нования вырасти черствым эгоцентриком: младший
ребенок, над которым беспрерывно кудахтали мама,
няня, сестра... Слепая любовь другого могла испор­
тить, но ему, видно, вошла в кровь и плоть. А школьно-
доводиловский комплекс сказался лишь в том, что
в девятом классе он вместе со мной пошел в секцию
бокса; боксировал смело и MomiHO, но не хватало злос­
ти и быстроты, прогресса не было, сотворил пару но­
каутов — и слинял.
Обыкновенное, в высшей степени обыкновенное ра­
ботящее семейство... Иногда истеричное переругива­
ние, слезы матери: «Мишка не учится...» Учился и впрямь
хреново из-за расхлябанности и лени, масса глупейших
ошибок в диктантах, а ведь способный был, все схваты­
вал на лету, экзамены порой сдавал с блеском...
Да, дух безоценочной, какой-то физиологической
доброты, осмелюсь сказать так, жил в этой семье. Сест­
ра и мать — тоже синтонные пикнички. Отец, скром­
ный бухгалтер, всегда приветливый, грустный, сияю­
ще лысый, никому в жизни не сказал обидного слова.
Меланхолический циклотимик: малообщителен, но
не замкнут, пессимист, но доверчив. Этот уютный че­
ловек и в самой глубокой печали умел ценить шутку,
не прочь был выпить в кругу близких, никого никогда
не давил суждениями и осуждениями, а в своем неудач-
ничесл^ве с детской улыбкой винил только себя.
«Все эксцентричное, фанатическое им чуждо», —
писал Кречмер о таких людях. «Неморализующее уме­
ние понимать особенности других».
Какая-то особая теплота и сочувственное внима­
ние ко всему живому, к детям особенно, какая-то
очень естественная человечность...
Отзывчивы не из чувства долга или усвоенных по­
нятий о сострадании и справедливости, которых как


Г
158
раз может не быть, а по непосредственному побужде­
нию — я бы назвал это альтруистическим инстинктом.
Тем удивительнее, что и среди самых что ни на есть
синтонных пикников попадаются самые что ни на
есть эгоистические мерзавцы!..
В ипостась сию представители каждого из кречме-
ровских полюсов входят по-своему; Мишка же мой тут
и близко не был, разве что самым краешком лишь тог­
да, в дальнем детстве, в бытность вредненьким востро-
носеньким первоклашкой...
Поразительная способность появляться в нужный
момент. Может год пропадать где-то, но случись у тебя
неприятность или ее предвестие, он ту1^ как туг. Син-
тонность запредельная? Телепатия?..
Из трех разновидностей циклотимного темпера­
мента, которые различал Кречмер: 1)живой тип, 2)ти-
хий самодовольный тип, 3)меланхолический тип —
моего Мишку нельзя отнести ни к одной, а верней,
можно ко всем сразу.
Когда он в депрессии, это тип тихий и малохоль-
ный (слово это, хоть и далеко от научной терминоло­
гии, наиболее точно передает Мишкино состояние,
заменить его нечем).
В это время он становится особенно похожим на
своего отца, особо критично относится к собственной
персоне и очень высоко ставит других.
При депрессиях у циклотимиков это закон, в тяже­
лых случаях доходит до бреда самообвинения; а у деп­
рессивных шизотимиков такое бывает редко, обыч­
нее общий раздрай разочарования и отчаяния.


.fi
Легким становится груз, смиренно несомый.
Если же груз твой — ты сам, ра/^уйся: скоро вслорхнешь.
ЛевиАий, «Метасклерозы'«>|
Ш _
*vbpfb(yv(A/ дО/И/О/ё&С'
^28шшшй2гйа&й;;йШ^2аш^^Ш^йш>^^




В дни, когда депрессия уже потихоньку разжимает
тиски, но еще в этом не признается, Мишка вступает
в фазу, которую можно назвать плюшевой. Скверное
самоош^уш,ение покидает его, он делается благодуш­
ным, но еш;е вяловат. Теперь это спокойный юморист,
одна из разновидностей тихого самодовольного ти­
па — временный флегматик, «удобный муж, философ
по крови, даже при обычной дозе разума», по опреде­
лению Канта. Прежде всего — ничего лишнего, тише
едешь, дальше будешь. Гений отсрочек: не терпит, но
ждет, не превозмогает, но игнорирует...
А вот и все хорошо, вот и жизнь прекрасна, хотя и
не удивительна. Синтонные люди, заметил я, шибко
удивляться не склонны, ибо для них мир — давний
добрый знакомец, и если даже что-нибудь страшен­
ное учудит, это уже вписано в их нехморализуюш^ее уп-
реждаюш;ее приятие.
В фазе подъема, которую сам Мишка считает своей
нормой (да так, пожал^пй, и есть), это живой и, я бы ту­
по сказал, довольно самодовольный тип.
Приятно самодовольный, добавлю.
Приходит с анекдотом, который еле доносит
(синдром недержания анекдотов), проделывает вир­
туозный пируэт в кресле — закидывает пятку за колен­
ку и начинает болтать.
Болтовня его, к чести пикнического сословия, ни­
когда не утомляет — не празднична, но согревает. Вы­
ложит последние новости про обш;их знакомых, жиз­
нерадостно сообщит, что с кем-то полаялся, чем-ни­
будь хвастанет, но с самоиронией, отпустит пару
терпких, но добродушных шпилек, мгновенно просе­
чет твое настроение и войдет в курс дел, предложит
одно-другое, всегда конкретно и здраво...
Попутно выяснится, что кому-то что-то устраивает,
кого-то выручает, кому-то помогает переехать — и все
Вт^^\ушм?й&тт




без надрыва, никакого геройства, так, между прочим...
На работе тоже что-то проворачивает, не журавля
в небе, но синицу в руки, что-то реальное, отчего и де­
ло сдвинется, и всем хорошо будет. Поток дел и лю­
дей — стихия его! Подвыпив, произносит правоза­
щитные речи, грозится стать бюрократом...
Смачное остроумие Мишки меня тонизирует, по­
вышает аппетит; удручает только решительное до
пошлости игнорирование так называемых высоких
материй. Непробиваем в вопросах эстетики, выше те­
кущей политики не летит. Понимаю, нельзя с одного
вола драть три шкуры, но, зная вместимость его моз­
гов, не могу смириться с упрямым занижением
собственного потолка, обидна эта упертая (но может,
и мудрая?!) приземленность...
^Щ^Ж1^^т:шжжшттшшт^^йаш^^шт1Шт^



Кто же он в своей лучшей форме? До неприличия
нормальный человеьс По-традиционному, по Шппо-
крату и Павлову — конечно, сангвиник. Типичнейший
экстраверт — по Юнгу. «Энергичный практик» — раз­
новидность живого типа на циклотимной палитре
Кречмера — и среди тех же типов еще и «беспечный,
болтливо-веселый любитель жизни» — уж это точно,
любитель, хотя и далеко не утонченный и, если по­
пристальней поглядеть, не такой уж беспечный. Ибо,
как Кречмер заметил, «многие из этих веселых naiyp,
если мы с ними поближе познакомимся, оказывается,
имеют в глубине своего существа мрачный >толок>»...
..В этом-то уголке самое лгесто завершить гос-
тевание «Я и Мы» в новой книге. Пещера теней пос­
реди солнечной долины; посольство ада в раю, кон­
сульство космической смерти. Все депрессии зреют
в этом подспудном сумраке. Но темно там, только
покуда закрыто пространство души от Неба,.,
ОК — Сколько лет назад это было?
ВЛ — Лучше и не считать...
ОК — Прототип жив?
ВЛ — Недавно ^пшел — не молодым уже, но еще не
старым. Тихо, во сне... Даже слово «утпел» не хочется
произносить — удалился... Часто мне снится.
В жизни звали Яном, Яшей. Эстрин Яков Семено­
вич, многие, уверен, его еще помнят и любят.
ОК — Любопытствовать не вполне уместно, и
все-таки: как сложилась Яшина лсизнъ со времен «Я
и Мы»?.. Депрессии посещали его и потом?.. Чем он
еще болел?.. Как вы ему помогали?..
ВЛ — Яша прожил жизнь светлую и теплую, хоть и
не легкую. Судьба вылепилась в соответствии с харак­
тером, во всех его составляющих.
Служил ЭКОНОМИСТОМ; карьерно почти не рос, зато
обрастал друзьями. Жил в атмосфере любви и друж-


62
Pf^^O^ S/П/ОДО^^ ^^


бы — сам эту атмосферу и создавал. Любил со взаим­
ностью жену и сына (доставившего ему немало огор­
чений: мальчик оказался инвалидом).
Депрессии посещали его и потом, но с годами, по
счастью, во все более мягких, сглаженных формах;
подъемы, правда, тоже сгладились помаленьку...
Как нередко бывает у пикников (но и не только),
ведущих малоподвижную жизнь с сидячей работой,
лет с сорока начались сосудистые неполадки: подъе­
мы давления, сердечные сбои. Пособляла этому и ку-
режка, и слишком частые попойки, накладка
российского многодружества; алкашом не стал —
самосохранение сработало, вовремя «завязал»; а вот
курить и переедать перестал поздновато, успел осно­
вательно подрасшататься.
Помогал Яше я только дружеским общением со
вставными внушениями: депрессивные кризисы пе­
рехватывал, но для полноты врачебного авторитета
не хватало меж нами дистанции. Как-то шутки ради
загипнотизировал: усыпил и внушил, что после про­
сыпания кое-что зачешется. Зачесалось — внушением
чес сразу снял... Оба смеялись.
ОК—Циклоиды внушаемы?
ВЛ — Как и все; но если у шизоидов внушаемость
более закрытая, узкая и глубокая, то у циклоидов она
широка и открыта, зато более поверхностна: внуше­
ния быстрей улетучиваются* Поэтому-то облегчать их
депрессии психотерапией на краткое время — легко,
на долгое — гораздо труднее...
тн^ммммммммшм


письмо Татьяны
(Л^ лет с пятнадцати я вела с собой бес-
||Х>|| хонбчн}1> В О Й Н Х У каддк^( понедельник начи-
И-*-^!* нала HOBjD жизнь• И так год, два, пять.*
Мне уже тридцать три* Хивой труп*
Только недавно хюняла, почему борьба моя не
дает результатов, почему маюсь, просыпаться уто­
ром не хочу, тороплю вечер, чтобы уснуть, те*
левиэор не смотрю^
Просто я вроарсенный пессимист* (Хотя врож-
деин?|й или нет — это е1це вопрос, ведь бвого
детство, и в нем я быага ох кгиеим оптимистом*)
Пессимисту плохо, даже когда все хорошо, —
это я* Дорогу из рая в ад найду непременно*
Любая, сама1я мелкая неприятность выводит ме­
ня из нормального состояния* Хожу, что-то де­
лаю, говорю, улыбаюсь, но на самом деле нахо­
жусь в какой-то прострации, где-то вне мира,
полностью погружаюсь в свой черный подвал* Про­
падает интерес ко всему, жизнь обесцвечивается
и обрывается* Ш верю, что настанет завтра, те­
ряю цели и смысл* Ногу сутками лежать не дви­
гаясь, пью снотворное, чтобы подольше спать,
а лучше бы и вовсе не просыпаться**
Иногда бывают и просветления — час-два,
иногда день, иногда неделю, не больше*
А обычно насилую себя — тащу свое тело за
шкирку в больницу, где работаю хирургической
медсестрой, в лес, к письменному столу,в театр,
в зоопарк*. Упорно заставляю свою душу хоть как-
то шевелиться, дышать, но** Безуспешно*
У меня нет внутреннего интереса к жизни!
Шдавно собирались с одноклассниками *
реао ihbopo& ^


Ш к т о не поверил, что я не учусь в институ­
те, в который так рвалась* Училаюь в школе от­
лично, не зубрила никогда, сашо получалось*
Все считали меня самой боевой девчонкой
в классе (странно, что производила такое впе­
чатление, — квашня квашней)*
Три года работала санитаркой в реанимации,
по вечерам бегала в медучили]1е*
Все говорили — целеустремленная (противно
вспомнить), а в институт так и не поступила —
в период вступите ль нкзс экзаменов навалилась эта
проклятая апатия, на полпути останови лась#*
А ведь диплом с отличием был, да и вроде голо­
ва на плечахм
Сколько я в жизни всего начинала! Занималась
английским, удавалось — бросила» Неплохо рисо­
вала, в художественной школе бездарью не счи­
тали — и вот уже несколько лет не могу взять
в руки карандаш* (Шт** Все это мелочи** Вв то**)
Я ненавижу себя! Ш—на—ви-жу!
За слабость* За безволие* За предательство
того хорошего и прекрасного, что давалось мне**
**Был свет и в моей жизни — полюбила* До то­
го думала, что не способна на это чувство, ду­
мала, не человек я уже* Оказалось — живая*
Сколько книг перечитала за это время| сколь­
ко спектаклей посмотрела, сколько фильмов,
выставок, сколько раз костер в лесу жгла и со­
ловьев слушала!*
Банальная история* Изменил* Через месяц пос­
ле родов развелась* Be он ушел, а я* Нашла
в себе силы* Каикется, это единственный в моей
жизни поступок, за который я себя уважаю*
И вот на руках маленький родной котенок.


65 Г
1?1шД|м1^Ш1111ГШ^Ш



Вместе с ее роедеиием и я будто заново ро­
дилась» Почти полгода жила хорошо — имею в ви­
ду душевное состояние — и вдруг снова.* Раньше
было плохо только мне, но растет дочка. Чем она
виновата, что мать такаш дрянь?!
Маленькая моя кроха что-то лопочет на своем
языке, играет, улыбается мне, а я вижу ее как
сквозь молоко.. Неужели я так и останусь на всю
жизнь безвольным живым трупом?
Эгоистка я ужасная, но знаете, что удивляет
меня? Работу свою люблю, и на работе меня лю­
бят. И врачи, и сестры, и, главное, больные,
они у нас самые тяжелые. Часто не доверяют сде­
лать сложную перевязку даже врачу, говорят —
<фуки 7 нее нежнее, глаза добрее:^. (Смешно хва­
литься, конечно, простите.) Несмотря на свой
эгоизм, я научилась разговаривать с больными,
утешать их, вселять надежду..
Нккто не подозревает, что творится со мною
самой, что никчемный я человек. Вида не подаю.
На лице улыбочка.
С работы боюсь уходить, страшно возвращать­
ся в свой темный подвал..
Ходила в психдиспансер. Говорят — дурью маюсь.
Поверьте, дорогой доктор, не дурь это, а годы, уже
годы бессмысленных мучений, бесплодной борьбы.
Бв думайте, что я зду чудес, которые спасут
меня без усилий с моей стороны. Буду драться за
себя, обещаю. Но не справляюсь сама, чувствую,
не тяну, задыхаюсь..
Как найти точку опоры? Ведь я, в сущности,
здоровый человек. Татьяна С.
|0^^^ 6nvopp&
хз^ШЫшк



Письмо из давних, получено по бумажной почте.
Таня С. — одна из моих милейших заочных пациен­
ток, представительница довольно обширного круга
людей, которых можно назвать депрессивными лич­
ностями, депрессивниками.
ОК—Не такихли старинные врачи называли, ес­
ли не ошибаюсь, меланхоликами?..
ВЛ — Близко, да. Но со многими нюансами... Таня
сама себя определяет как врожденного пессимиста и,
что характерно для депрессивных людей, относится
к этому своему свойству с яростной нетерпимостью —
презирает, ненавидит себя.
ОК — Самоагрессия? Самоедский атолл?
ВЛ — Именно; и это, конечно, ошибка — тяжкая и
опасная ошибка самосознания, стиснутого оценоч­
ною зависимостью. Из письма явственно видно, как
шло депрессивное развитие у девушки изначально
здоровой и жизнерадостной.
Первый провал в депрессию совпал с экзамена­
ционным стрессом; думаю, стресс этот был не причи­
ной, а спусковым крючком эндодепрессии. Туг же воз­
ник внутренний сценарий-клише неудачника-недотя-
ги: начал — бросил, взялся — не дотянул... Упала в адс­
кую яму самооценка, превратилась в отрицательный
самопрогноз, он же и отрицательное самовнушение.
Очень типично для депрессивника рассогласова­
ние между внешним лицом и внутренним: «я-для дру­
гих» — одно, «я-для себя» — другое. Не какое-то лице­
действо, нет, это действительно две разные стороны
одной и той же души: с одной — роль, с другой — боль...
ОК—В чем мое причина такого болевого бытия?..
И сил мало, и побуждения э§сить — вот этого само­
го внутреннего интереса...
Что это все-таки — болезнь или... Темперамент,
характер?..


67 f
*оЬРЯЫ^Си 3Q/f0Q/6e;O


ВЛ — Характер вполне вписывается в большой
кречмеровский циклоидный круг, о котором только
что говорили. Душевная, теплая, без закидонов, реа­
листичная, со здравым рассудком.
Прислала несколько фотографий: глаза очень жи­
вые — то грустные, то веселые, озорные; лицо с мягко-
округлыми очертаниями, телосложение гармонич­
ное, с умеренной полнотой...
Болезнь ли — как посмотреть. Эндодепрессия, не­
сомненно, место имеет, признаки серотониновой не­
достаточности тоже очевидны. Депрессия исходит,
казалось бы, только изнутри, из глубины собственно­
го существа; однако заметных отмашек биопсихома-
ятника по биполярному типу нет, заметна его зависи­
мость от внешних событий и поворотов судьбы. Вот
любовь нахлынула, и депрессия растворилась
в счастье. Вот общение с новорожденной малышкой
заставило тоску и апатию отступить, и много еще дру­
гих маленьких радостей на краткие мгновения оттес­
няют привычный ад... Резерв рая есть!
ОК—Моэ/сет быть, в депрессиях Тани повинен не
недостаток серотонина, а нехватка любви?
ВЛ — Это разные уровни одного и того же, как солн­
це в небе и тепло на земле...

щ Возвышенная Истина налагает на нас и жару, и холод* и горе,
и БОЛЬ, и страх, и Бренность Богатства и тела, ЧТОБЫ проявилось
зерно нашего сокровенного существа.
Руми
т
p^f^O Shvp^O^i^^^
iiS0^m»



Из ответа
Таня, сразу по делу, по-нашему, по-медицински.
У тебя один из вариантов затяжной глубокой эндо­
генной депрессии, который коллеги-психиатры име­
нуют скрытой или, как именно у тебя, — улыбающей­
ся. Постигает чаще иньгх прочих — людей самых сим­
патичных, самых душевных, самых солнечных, самых
здоровых.
Ты в сущности именно такая и есть, здоровая физи­
чески, психически и духовно — здоровая! — не ошиб­
лась. Болеет только душа твоя, эмоциональная сердце­
вина — а физиология и психика на душевную болезнь,
конечно же, отзываются, терпят ущерб.
Физиология делает восприятие мира «как сквозь
молоко», просаживает энергетические батарейки, со­
зидает самочувствие трупа, заваливает на диван. Пси­
хика — заваливает самооценку.
«Такая дрянь... эгоистка ужасная... безволие... пре­
дательство... никчемный я человек...» — это все, Таня,
не более чем симптомчики, эти прокурорские само­
осуждения, эта похвальба с обратным знаком, тяготе­
ющая к мазохизму. Самобичевание паче гордости,
в старину говорили. «Паче» = пуще, сильнее, круче,
злее, а также кайфовее. Не перечла ли часом учебник
психиатрии, где описывается клинический депрес­
сивный бред самообвинения?.. «Я самый отвратитель­
ный, самый мерзкий и гнусный человек на земле, я
наихудший злодей, подлец, негодяй, преступник, ко­
торого следует немедленно казнить, душа моя должна
гореть в аду вечным пламенем...»
Ну при чем тут «дрянь»?.. И кому судить о твоей
кчемности — тебе или твоим больным?
«Вида не подаю... Насилую себя, тащу за шкирку.
Буду за себя драться...» Если ты труп, то очень живой,
поверь, даже, пожалуй, слишком.
^iffiiMiiniii^i i S f ^ ^ ^ f f m
W^SSSS^Si




«Внутренний интерес к жизни» у тебя есть, огром­
ный — другое дело, что ты не чувствуешь его, депрес­
сия заслоняет...
И воля у тебя очень сильная, даже и слишком силь­
ная, но себя не знающая и ровнехонько не туда нап­
равленная — против себя, понимаешь?..
Говорю с тобой не только как врач, но и как паци­
ент, и просто как человек Все, что ты о себе рассказы­
ваешь и сверх того, мог бы рассказать о себе и я...

Другмой, послуишй.,.
Знаю, ты мучаешься сейчас. Тебе не дается дело, те­
бе не дается жизнь, ты себе не даешься.
Друг мой, поверь: ты себя не знаешь. И е этом разгад­
ка твоего нынешнего тупика, только в этом.
Бьешься о себя, с собой борешься. А нужно — просто
освободиться. Тогда-то ты и узнаешь себя и начнешь
по-настоягцему лсить.
Друг мой, ты видишь: и я не решил своих проблем —
ни одной не решил, наоборот, умножил, как толькомог.
Да, я открыл гениальный способ решения проблем
путем их умножения: проблем больше, все больше! —
а проблемоемкость человека, суш^ества ограниченного,
ограничена, она бесконечна только у Бога... И вот от
перенаселенности проблемы одна за другой начинают
в тебе отдавать Богу душу... Туда им и дорога!..

Не толкуй «владение собой» только как самонаси­
лие. Это одна лишь из составляющих, далеко не глав­
ная, необходимая только в некоей дозе...
В какой? — В той же, в какой для движения автомо­
биля нужна стартовая энергия зажигания.
Что труднее всего сделать утром в постели, когда
вставать надо, а вставать неохота?.. Встать. Труднее
всего просто встать. Или даже просто открыть глаза...
A вот полуприсесть потихоньку и протереть глаза
(хорошо и вместе с ушами!) — чуть легче... И это уже
есть дозированное, вполне осуществимое самонаси­
лие — первая подзаводка мотора бодрствования...
Дальше уже легче как-то еще подвигаться — а потом —
хоп! ˜ и переместиться на пол, принять вертикальное
положение... Ты уже запустился, привет!.. Неблагодар­
ные себе, мы не замечаем, что каждое утро совершаем
подвиг преодоления постельного притяжения, рав­
ный по значению выходу в Космос. Не ведаем, какие
могучие программные автоматизмы включаются на
орбите бодрствования...

Не я первый заметил, что чем одареннее чело-
век, тем труднее ему с собой совладать, и особенно
в молодости, пока дух ищет себя и мечется. Гений
творит не <^владея собой», но позволяя творческой
стихии собой овладеть, И это безмерный труд и
великая смелость.
Неприглядная видимость — бездеятельность,
непродуктивность — еще не есть бездеятельность
внутренняя и неравнозначна бесплодию духа.
Невозможность справиться с собой может
быть знаком действия способностей безымянных,
исканий невыразимых. Не все, что в нас есть, согла­
суется с жизнью, не все должно согласовываться.
Ты не машина деятельности, какой бы то ни было,
ты человек — бездна бездн. Ты работаешь не только
работой, но всем своим бытием, всем молчанием...

Знаешь, когда до меня дошло, что депрессии нужны
человеку для вразумления его глупой души, а потому
не могут оцениваться однозначно только как зло —
тогда я и поклялся себе, что в любом аду буду жить до
упора, до самой ленточки...
tbbutl ЗО/Н/О/б&О



Нарабатывай объективный, ясный, спокойно-вра­
чебный взгляд на свои всяческие несостоятельности,
наполовину, если не на все 100 процентов, мнимые.
Не угрызайся виной за бесчувствие и апатию; не доби­
вай, попросту говоря, этого и так-то забитого ребенка,
который в тебе замерзает.
Жалей его, грей — но не балуй и не облизывай. А
просто вот — принимай. Да — принимай Себя с деп­
рессией. Как только почувствуешь это, принимай — не
путай с «махнуть рукой»! ˜ не сдавайся, а понимай и
принимай как, скажем, повышенную температуру —
так сразу же станет легче: начнет ребеночек шевелить­
ся и постепенно отогреваться...
Депрессия прекратит обобш;аться и пожирать
дух — утратит свою философскую силу и перестанет
быть пессимизмом. Наоборот — как боль, как целеб­
ная боль, — начнет закалять, укреплять и взрослить.
Станет легче; может быть, и хорошо станет.
Только нет гарантии, сама знаешь, что навсегда.
И когда совсем хорошо станет, до счастья включитель­
но, старайся поменьше себе обещать, хотя трудно
это — не строить воздушных замков...
Не помысли, что изрекаю психотерапевтические
благоглупости — можем гордиться, что принадлежим
к великому племени Меланхоликов, подаривших ми­
ру, по самым скромным подсчетам, 51 процент гени­
альных личностей. (Остальные 49 — тоже меланхоли­
ки, только бодренькие.)
И еще несколько частностей; если хочешь, считай
их врачебными рецептами; хочешь — просто житей­
скими пожеланиями из личного опыта...
— Доктор Движение: Худо — ходи!
Или бегай. Или — хорошо очень! — танцуй. Или (а
почему «или», когда лучше «И»?!) — плавай, гоняй на
велосипеде, на лыжах и/или коньках, на роликах...


жг
')&eifiy 6tibOjpo&



Главное, повторю — инерцию одолеть, с места
сдвинуться, ну хоть чуточку себя — да за шкирку!..
Пластом лежим? — а ну, пошевелимся. Шевелиться
можем?.. А как же, хоть труп, но живой ведь. Раз шеве­
литься можем, то приподнимемся... Удалось? — Сидеть
можем? Можем. Уже достижение.
Сиднем сидим? Сидим. Встать можно? Можно.
А ну-ка, встанем, походим. Пошли, пошли...
По комнате ходим вполне хорошо, в туалет даже и
порезвей при нужде можем, ведь так?..
А теперь оделись — и вон из дома! — На воздух!
Меняй положения и места, двигайся всячески!
Перемещайся — теки! Депрессия есть застой, а дви­
жение есть ПОТОК: освежение жизни.
Любое движение — и ходовой шаг, и махание рука­
ми, и шевеление пальцев — имеет физиологический,
психологический и фортунологический (относящий­
ся к раскладу событий жизни, к Судьбе) уровни
действия. Движение — и чистильщик тела и духа, и ус­
покоитель, и возбудитель, а может быть даже и нарко­
тиком, далеко не худшим.
У двигающегося всегда есть вероятность найти но­
вое и перемениться. Сколько километров тоски чело­
вечество преодолело с помощью ног, лошадиных ко­
пыт, собачьих упряжек, колес, пропеллеров?..
Что до меня, то я лечу свои депрессии прежде и луч­
ше всего ногами, я стал ходоком и останусь им, покуда
живу, даже если мне когда-либо придется ходить без
помощи ног Километры моей тоски перешли в све-
тограммы строк...
Слышу, слышу... Да, да, понимаю... С места не сдви­
нуться — стартер не работает, батарейки сели совсем,
все обесточено, обездвижено...
Ну тогда — наготове для тебя, поспешает на плоте



731
(bbvuf dO/H/CuSeO
.t^^i^


— Доктор Пост, он же Великий Чистильщик.
О нем я писал немало, напомню только, что пост, как и
голод, — понятие растяжимое и необязательно состо­
ит в абсолютном отказе от мяса или полном воздержа­
нии ото всякой пищи.
Помимо очистки от внутренних нечистот, ифаю-
щих на потребу депрессии, — Доктор Пост, или, ска­
жем уж посильней. Доктор Голод, 1]рамотный Голод,
включает могущественные внутренние двигатели
оживления и обновления.
Работая по принципу маятника, Великий Чистиль­
щик сперва может показаться жестоким мучителем,
садистом, усугубляющим и без того невыносимые
страдания — ведь известно: бывают депрессии и от не­
доедания и голодания, механизм их вполне поня­
тен — нехватка сил, нехватка и райских веществ, нут­
ряных наркотиков — эндорфинов.
Зато потом, на восстановлении — сколько ново­
рожденных сил, сколько желанной свежести, сколько
счастья — жить, просто жить!.. Природная мощь! Омо­
лаживание! Огромная жизнеучительная сила!..
Сурово, да, а иногда и рискованно. Не каждому
можно голодать и уж подавно не каждому этого захо­
чется, особенно тем, кого вместе с депрессией повади­
лось посещать животное по имени Жрун...
Многие боятся даже разочек отказаться от ужина
или завтрака — а ведь и такая щадящая мера, как за­
прет на еду после шести вечера или до двух дня, помо­
жет и постройнеть, и выскочить из депрессии, а заод­
но исцелить пару-друхую любимых болячек...
Вот, к слову, и кажущийся злым, страшным, а на са­
мом деле сердобольный и ледокольный
— Доктор Боль. Для чего боль депрессивному че­
ловеку, с душой и так-то болящей?..
le^duo 6hbOpo&



Подобное лечится подобным, заметили не только
гомеопаты. Ад лечится тоже адом — в дозах уменьшен­
ных либо даже, наоборот, увеличенных...
Недаром многие душестрадальцы, дети особенно,
часто стремятся не только смотреть страшилки, но и
испытывать на себе непосредственно... Раскачка зас­
трявшего в адском болоте эмоционального маятни­
ка — лучше через еще-хуже. Пробуждение хоть какой-
то чувствительности в случаях, когда все погружено
в тупо-маразматический мрак... Да, уже приближение
к заповеднику садомазохизма, где всяк, кто ищет, об­
рящет... Я предлагаю до зверинца не доходить, а при­
менять мой личный метод контрастного самомасса­
жа. Сочетание-чередование болевых воздействий —
до нестерпимости — и разнообразно-приятных.
Кому показан?.. Любому, кто к своей любимой деп­
рессии настолько неравнодушен, что готов доказать
это добросовестным рукоприкладством.
Как проводить?.. (Зт минуты до часа в сутки делать
с собой все, что сделала бы со своим лучшим другом,
если бы дико на него разозлилась — любя, что особо
важно! — и если бы никаких иных способов выразить
свое яростно-любовное отношение не было... Импро-
виз: бить, драть, щипать, царапать, ласкать...
Главное достоинство метода; всегда под рукой.
Еггавный недостаток: не всегда рука поднимается. Ес­
ли же не поднимается ни рука, ни нога, ни глаза, ни
МЫСЛЬ; если мозг выдает отказ по всем кнопкам; если
депрессия, как зимняя вьюга, настолько его замела, что
самому к себе никак не пробиться, ни щелки, не продох­
нуть... Тогда уж резон вызвать спасателя на шлюпке.
— Доктор Хим, он же Лекарство. Ну что же ска­
зать о том, кого уж который год только и делают, что
хают на чем свет стоит?.. А меж тем пользуются вовсю.


>
. . ^ ^ H/btfdf 3cufbQ/6e/o


И очень скверно, безграмотно пользуются.
Я не только и не столько об аптечных антидепрес­
сантах, сколько о магазинных и подворотенных. Ал­
коголь, наркотики — это же ведь тоже Хим, тоже анти­
депрессанты, только без врачебного халата гуляющие
и заповедь Шппократа не соблюдающие.
Заповедь «не п о в р е д и » исполняться может
только в соединении знания с безупречной со­
вестью — в точной адресовке тому, кому помогают,
при милости Того, кто помогает всем...
Посему: никакой самодеятельности в употребле­
нии химпрепаратов — и осмотрительность в выборе
того, кто препараты прописывает.
Понятно: если попадаем в больницу, выбора у нас
нет. Но если лечимся дома, амбулаторно — он есть, вы­
бор, и хоть несведущий пациент может выбирать
только между «да» или «нет», довериться или не дове­
риться — это тоже не мало.
Вверяться стоит только лекарству такого врача, ко­
торый не ленится тебя понимать. Такого, который раз­
говаривает с тобой тепло и разъясняет, в меру твоего
разумения, действие назначаемого препарата и что
делать, если он не поможет.
Антидепрессант — не нашатырь, имеющий пред­
сказуемый результат применения. Лечебное действие
психотропных средств, «пойдет» или «не пойдет» —
и для опытнейшего врача в энной степени вопрос ве­
ры и интуитивной угадки. Лекарство — не выверен­
ный маршрут «от» и «до», а лишь верное направление
пути, в лучшем случае.
Главные достоинства: сила и скорость действия
плюс прицельность — при верном подборе.
Главный недостаток: вызывают, помимо всевоз­
можных побочных действий, зависимость.



ш
ре^&о ifnfOpoCb


Как всякий костыль, отучают самоопираться — тер­
петь, искать и наращивать свою силу.
Лекарства — прекрасные спасатели и помощники,
но, как все доктора, Доктор Хим нужен только затем,
чтобы дать возможность от него отказаться.

«...Буду драться за себя», — обещаешь ты. С кем —
с собой?.. Не надо этого обещать и драться с собой не
надо. Прими себя с миром. Начни творчески себя изу­
чать и оживлять с помощью тех средств и способов,
которые я описал, опробуй их решительно и внима­
тельно, осторожно и вдумчиво...
Это еще далеко не все, но для начала довольно. Точ­
ка опоры найдется — в душе почувствуется, засветит­
ся, запоет...
Добрый знак: пока я писал тебе, зимний пейзаж за
моим окном сменился весенним, солнышко заулыба­
лось, с крыш побежали веселые сопли...
Верю, эта весенняя весточка найдет свой адресат —
я имею в виду твой почтенный пессимизм — и отвесит
ему почтительный подзатыльник...




Ш
^im/Kilwii^wiiiiiMimiMiif^
итИЩр



KdK нужно было лечить Ильича
\ К—Ваиштиъ/т}кТш1Ышедейстт^воаыл1е1о!^
d ВЛ -- Да, сразу, сильное, но кратковременное.
Как и ожидалось, праздник миновал, и пошли
будни заочной психотерапии — пробы и
ошибки, находки и новые трудности, постепенное ос­
воение свежих способов самосознания, обновление
основ бытия...
ОК — И что же к чему пришли?
ВЛ ˜ К жизни. Таня закончила мединститут, рабо­
тает хирургом. Вышла снова замуж, родила еще дочку.
Депрессии не ушли совсем, нет — не тот случай, чтобы
произошло чудо — но почти перестали быть препят­
ствием к полноценной жизни и более того — стали
двигателем. Имею в виду не житейское процветание,
не карьерный рост, а душевный... С Ильичом, слава Бо­
гу, распрош;ались.
ОК ˜ С каким Ильичом?
ВЛ — Нет, не с тем... и не с тем...
Есть в русской литературе персонаж мирового зна­
чения, явно недооцененный составителями школь­
ных программ. Илья Ильич Обломов, образчик деп­
рессивного темперамента, депрессивного склада лич­
ности, депрессивной философии. Помните, как про­
жил жизнь этот умный, тонкий, сердечный и честный
человек, как развивался (больше с обратным знаком)
и чем закончил...
ОК ˜ О да... У меня одно время была dajtce идея соз­
дать э/сивой памятник Обломову, клуб имени его,
обкомовское двиэ§сение, верней, антидвиткение... Не
этали фамилиялегла в основу современного обозна­
чения неудачи — «облом»?..
ВЛ — Совпадение, но не случайное.
ОК—Мой друг, журналист, работал в Заполярье.
Все время, покуда там царствовала полярная ночь.
^^?^^^?;2i w^lT^^ifiif^


мучился страшной депрессией, чуть не спился. Один
доктор посоветовал ему в качестве антидепрессан­
та принимать в этот сезон по двадцать пять мил­
лиграммов гормона щитовидной мселезы плюс семь
граммов аскорбиновой кислоты в сутки. Здорово
помогло, просто спасло.
ВЛ — Здравая рекомендация. Европейская белка,
привыкшая зимой подремывать в укромном дупле,
поселенная на экваторе, каждый год на несколько ме­
сяцев впадает в апатию и сонливость, теряет аппетит.
А солнце светит ярко и жарко... Понятно: природные
ритмы перешли в программу наследственности. Но
если такой захандрившей белке давать гормон щито­
видной железы — тироксин, уровень которого в зим­
нее время в ее организме снижается, мы увидим преж­
нюю, летнюю, подвижную белку!..
Я тоже подобными прописями вытаскивал некото­
рых депрессивников обломовского толка из много­
летних лежаний лицом к стене. Оживали, врубались
в жизнь, становились успешными. Но с гормонами
нужна осторожность. Сначала обследовать, убедиться,
действительно ли есть гормональные неполадки. Ни
в коем случае нельзя пользоваться гормонами без кон­
сультации эндокринолога.
ОК — Не верится: неу7§с€ли какие-то полтаблет­
ки тироксина в деньмогли бы поднять незабвенного
Илью Ильича с его депрессивного ломса и вбросить
в холерическую сверхактивность другого русского
Ильича?.. Неуткели так просто?..
ВЛ — Гормон есть Доктор Хим для определенной,
диагностически удостоверенной категории случаев.
Необходимость не есть достаточность...
ОК — Вопрос слегка в сторону. Признайтесь: вы
действительно такой же страдалец депрессии, ка­
ким представляетесь пациентам, или психотера-
Ье^р^обос^ эа/Н/О/б&о


певтически подыгрываете, сострадательно присое­
диняетесь к депрессивному человеку?..
ВЛ — Скорей недоигрываю; но есть и моменты со­
знательного врачебного резонанса...
Чтобы прочувствовать и понять страдание другого
существа, не обязательно, да и, как правило, невоз­
можно в сей же миг ощутить то же самое или подоб­
ное; но совершенно необходимо оживить в себе опыт
сходных переживаний — со-опыт, как я называю
его, — добраться до памяти чувств, всколыхнуть ее, до­
вести до ясного подробного осознания, придать долж­
ную силу выражения...
ОК — А если п€>добных перемсиваний не было, если
СО-опыта нет? Лечите человека с эпилепсией, а сами
эпилепсией не болели. Лечите наркомана, а сами по
этой части, допустим^ невинны. Лечите боящегося
собак, асамиб€штесьт€лыоожены?..
ВЛ — Трудней, если совсем нет со-опыта; но есть
ведь еще и сопереживательное воображение, есть спо­
собность вживания, перевоплощения в Другого...
Величайшие духовные врачеватели прежних вре­
мен высшим средством лечения души, возможным для
человека, считали встречную исповедь. Пропуская
многие имена, проведу только пунктир из пяти: безы­
мянный автор Книги Иова — Сократ — Сенека — Ав­
густин — Лев Толстой... Слабому открываются глаза на
то, что и у сильного, и по состоянию, и по должности
сильного — те же слабости, та же боль, та же грехов­
ность и та же смертность. И что, следовательно, борь­
ба за дух — дело совместное...




80
'>0du(y 6hvOpo&




Возьми: тоски — как можно горше,
снежинок — триста тридцать три,
дождинок — сорок (меньше-больше),
смешай: до боли разотри,
до одурения, до крика,
до хрипоты, до фонаря,
когда узришь: все было зря,
найди: в себе четыре бзика,
семь страхов, зависти вагон,
помножь на ложь
и брось в огонь...
Увидишь: не горит, и значит,
ад по тебе давненько плачет,
и это хорошо...
добавь: неотомщенные обиды,
штук пятьдесят,
в плиту поставь,
прожарив до размеров гниды,
прими вовнутрь, запей водой,
замри и слейся со средой...

IE
И/Ы/О/ 3Q/fOQ/

<<

стр. 2
(всего 9)

СОДЕРЖАНИЕ

>>