СОДЕРЖАНИЕ

УДК 347.65/.68(470) ББК 67.404.5(2Рос) . В 58
Об авторе:
ХЕЙФЕЦ Феликс Соломонович — заслуженный юрист РСФСР, кандидат юридических наук (в 1972г. защитил кандидатскую диссертацию по теме «Недействительность сделок по советскому гражданскому праву»). После окончания Московского юридического института Ф. С. Хейфец с 1951 г. по настоящее время является практикующим адвокатом. До 1985 г. был заведующим юридической консультацией № 6 Московской городской коллегии адвокатов. Избирался членом Президиума, заместителем председателя и председателем Президиума МГКА, членом правления Союза адвокатов СССР, а позднее был избран вице-президентом Международного Союза (содружества) Адвокатов. С 1993 г. является партнером адвокатского бюро «ХеЛБи». Перу Ф. С. Хей-феца принадлежат почти сто публикаций по различным правовым вопросам.
Хейфец Ф.С.
В 58 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. Изд. 2-е, доп. — М.: Юрайт, 2000.— 164с.
Настоящее издание является монографическим трудом по одной из актуальных тем российского гражданского права — недействительности сделок. Данная тема ранее освещалась в ряде работ советских правоведов с учетом имевшего силу на тот момент гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. Однако ныне действующее гражданское законодательство России, многолетние исследования и обобщения правоприменительной практики предоставляют возможность по новому взглянуть на рассматриваемый вопрос и впервые определить и обосновать правовую природу недействительных сделок.
Предлагаемые читателям идеи основаны на теории права и многолетней юридической практике автора, поэтому представляют особый интерес для практикующих юристов, адвокатов, судей, а также студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов. Второе издание дополнено источниками, которые являются правовой базой для изложенных в монографии взглядов автора.
УДК 347.65/.68(470) ББК 67.404.5(2Рос)
ISBN 5-85294-026-7 © Хейфец Ф.С., 2000
© Калинин В.В., оформление, оригинал-макет, 2000
К ЧИТАТЕЛЮ
«Недействительность сделок по российскому гражданскому праву» является изданием, открывающим серию «Новая деловая книга. ЮРИДИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ». В этой серии мы предполагаем издавать книги, в которых бы освещались актуальные темы российского права с позиции практики юридической деятельности, а также сборники образцов правовых документов, комментарии действующего законодательства России и обзоры правопри-менительной практики. К работе над этими изданиями мы намерены привлекать авторитетных юристов, преподавателей вузов, специалистов государственных органов, в том числе Управления юстиции Московской области. Хотелось бы надеяться, что книги серии «Новая деловая книга. ЮРИДИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ» вызовут интерес широкого круга читателей и будут иметь такой же успех, как и сборники серии «Российская правовая библиотека» (с начала 1998 года в этой серии вышли в свет: «О нотариате и порядке совершения нотариальных действий», «О государственной пошлине», «Налоговый кодекс РФ. Вводный комментарий», «Конституция Российской Федерации. Официальный текст. Комментарий Конституционного Суда РФ. Принятие и вступление в силу поправок»).
Выражаем особую признательность Феликсу Соломоновичу Хейфецу за согласие включить предлагаемое читателю издание в серию «Новая деловая книга. ЮРИДИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ».
Ю.Н. Власов,
ответственный редактор серии
«Новая деловая книга. ЮРИДИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ»,
начальник Управления юстиции Московской области,
Государственный советник юстиции III класса,
действительный член Академии гуманитарных наук РФ
Глава I ПОНЯТИЕ СДЕЛКИ
§ 1. Понятие сделки и ее элементы
1. Сделки являются одним из важнейших и наиболее распространенных юридических фактов и оснований возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Именно поэтому понятие сделки относится к числу основных институтов и понятий гражданского права. Указанное значение сделок и сегодня требует всестороннего и полного изучения их правовой природы, отличительных признаков, условий действительности и оснований их недействительности.
На протяжении нескольких десятков лет, начиная с принятия первого Гражданского кодекса РСФСР в 1922г., многие проблемы теории сделок были глубоко изучены советской и российской цивилистической наукой. По целому ряду вопросов высказывались интересные суждения, которые способствовали развитию не только теории права, но и непосредственно гражданского законодательства. Однако до настоящего времени, несмотря на введение в действие нового Гражданского кодекса Российской Федерации, некоторые аспекты теории сделок оказались неразрешенными.
Характерно и то, что в течение более двух десятилетий, до 1946 г., в советской и российской цивилистической литературе не уделялось сколько-нибудь серьезного внимания исследованию и разработке рассматриваемого правового института. Мало того, даже не предпринимались попытки дать полное (научное) определение сделки, отграничивавшее ее от недействительных сделок.
Впервые в литературе научное определение сделки было сформулировано М.М. Агарковым в 1946 г.1
1 Понятие сделки по советскому гражданскому праву//Советское государство и право. 1946. № 3—4. С. 55.
Впоследствии был опубликован ряд работ, в которых понятие сделки получило дальнейшее развитие2.
В последующие годы вопросы теории сделок привлекали внимание многих цивилистов, однако монографические исследования этой темы были опубликованы только в 1960 г. «Недействительность сделок и ее последствия»3 и в 1967 г. «Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия»4.
Если в первой работе вопросы общей теории сделок исследованы только применительно к проблеме их недействительности, то в работе В.П. Шахматова значительное внимание уделено научному определению понятия сделки.
Относительное обилие литературы, посвященной сделкам по ранее действовавшему законодательству, ни в коей мере не снимает актуальность исследуемой проблемы, тем более, что до сих пор нет единогласия в определении сделки, нет единого взгляда на соотношение воли и волеизъявления, нет также единого понимания всех аспектов недействительных сделок и их правовой природы.
2. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. определил сделки как действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений (ст. 26).
Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик5, введенные в действие с 1 мая 1962 г., несколько шире определили это понятие: «сделками признаются действия граждан и организаций, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей» (ст. 14). Это определение было дословно перенесено в Гражданский кодекс РСФСР 1964 г.6 (ст. 41). Определение сделки, сформулированное в ст. 14 Основ и ст. 41 ГК РСФСР,
2 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону//Ученые записки ВИЮН. Bbin.V. 1947; Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. 1954.
3 Рабинович Н.В. Изд-во ЛГУ, 1960.
4 Шахматов В.П. Изд-во Томского университета, 1967.
5 В дальнейшем именуются «Основы».
6 В дальнейшем именуется ГК РСФСР.
Глава I, Понятие сделки
отличается от определения сделки в ГК РСФСР 1922 г. только тем, что в Основах и ГК РСФСР перечисляются лица, совершающие действия, — граждане и организации, т.е. физические и/или юридические лица (субъекты сделок).
Гражданский кодекс Российской Федерации, часть первая, введенный в действие с 1 января 1995 г.7 (ст. 153), почти дословно повторил понятие сделки, сформулированное в Основах и в ГК РСФСР.
Таким образом, легальное определение сделки не изменилось с 1922 г. по настоящее время. Поэтому и сегодня возникают те же вопросы, которые обсуждались в литературе все эти годы.
3. Из определения сделки, которое содержится в законе (ст. 14 Основ, ст. 41 ГК РСФСР и ст. 153 ГК РФ), прежде всего следует, что сделка относится к тем юридическим фактам, которые являются действиями в противоположность событиям и которые происходят по воле людей. Исходным пунктом волевого действия человека является его потребность (или нужда), испытываемая им (в пище, одежде, обуви, жилище либо в книге, произведении искусства и т.п.). Человек испытывает потребность в чем-либо, и это побуждает его действовать в целях удовлетворения потребности. Это значит, что психологически человек действует по тем или иным мотивам и его действия направлены на ту или иную цель.
Побудительные стимулы деятельности человека должны быть им осознаны, чтобы превратиться в мотивы его воли. Прежде чем совершить действие, человек обдумывает потребность, выбирает способ ее удовлетворения и только после этого принимает решение. Таким образом, процесс формирования воли человека, направленной на совершение сделки (волеобразование), проходит три стадии: возникновение потребности и осознание способов ее удовлетворения, выбор способа удовлетворения потребности и принятие решения совершить сделку8.
Несмотря на то, что воля имеет большое значение для права и составляет необходимую предпосылку воз-
7 Далее именуется ГК РФ.
8 Толстой B.C. Понятие и значение односторонних сделок в гражданском праве: Автореф. канд. дис. М., 1966. С. 3; Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. Госюриздат, 1954. С. 9, 19.
8 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
никновения права, являясь только внутренней волей лица, она не способна влиять на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей. Для этого внутренняя воля должна стать достоянием других лиц, она должна быть проявлена вовне, ибо воля, не проявленная вовне, не имеет юридического значения. Решение лица совершить сделку доводится до сведения других лиц посредством волеизъявления. Естественно, что воля, проявленная вовне, не перестает быть волей, но только таким способом она становится известной другим участникам гражданского оборота и может порождать правовые последствия.
Таким образом, в сделке следует различать два элемента: волю (субъективный) и волеизъявление (объективный). Оба эти элемента совершенно необходимы и равнозначны. Только в их единстве заложена сущность сделки. Отсутствие любого из этих элементов означает отсутствие сделки.
В литературе высказывались различные точки зрения по вопросу соотношения воли (субъективного элемента) и волеизъявления (объективного элемента).
Одни авторы считали, что закон отдает предпочтение воле9, другие утверждали, что предпочтение законом отдается волеизъявлению10, третьи занимали изложенную выше позицию о единстве и равнозначности воли и волеизъявления11.
Таким образом, в литературе высказаны три различные точки зрения по вопросу соотношения воли и волеизъявления.
Представляется, что в сделке должно обеспечиваться единство, полное соответствие внутренней воли и волеизъявления, их равнозначность. Только в этом случае сделка будет действительной.
9 Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Изд-во ЛГУ, 1960. С. 7; Шахматов В.П. Основные проблемы теории сделок по советскому гражданскому праву: Автореф. канд. дис. 1951. С. 89.
10 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 22; Зан-ковская С.В. Существенное заблуждение в сделке в советском гражданском праве: Автореф. канд. дис. М., 1950. С. 7; Советское гражданское право. Т. 1, 1959. С. 154.
11 Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву// Советское государство и право. 1946, № 3—4. С. 46; Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. Госюриздат, 1958. С. 50.
Глава /. Понятие сделки
Тот же факт, что на поверхности находится волеизъявление, не означает, что закон ему придает решающее значение в противовес внутренней воле. Волеизъявление — это единственный способ сообщения о действительной внутренней воле субъекта другим участникам гражданского оборота. Поэтому, волеизъявление—следствие свободной воли субъекта сделки и обычно выражает ее действительное содержание.
Совершенно очевидно, что нельзя противопоставлять внутреннюю волю и способ ее проявления вовне. Ибо какое же объективное мерило можем мы приложить к намерению, помимо содержания действия и его формы. Именно в этом значении закон говорит о волеизъявлении, но исходит он из безусловного единства воли и волеизъявления, не отдавая предпочтения ни одному, ни другому. И никакие соображения устойчивости гражданско-правовых связей не могут обусловить необходимости считаться с тем, что было выражено вовне. В тех случаях, когда содержание волеизъявления не соответствует внутренней воле субъекта, закон (ст. 178, 179 ГК РФ) предоставляет возможность признавать такие сделки недействительными.
Всегда предполагается (действует презумпция), что содержание волеизъявления полностью соответствует действительному намерению, действительной воле лица до тех пор, пока не будет доказано обратное.
При доказанности несоответствия волеизъявления внутренней воле неизбежно возникает вопрос о недействительности сделки. Следовательно, для того, чтобы сделка была действительной, требуется полное совпадение внутренней воли и волеизъявления, и ни тому, ни другому не отдается предпочтение.
Ст. 178 и 179 ГК РФ, признающие недействительность сделок, совершенных под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, как и ст. 170 ГК РФ, признающая недействительность мнимой и притворной сделки, подтверждают изложенное мнение.
При нарушении этого единства в любом случае (что бы ни выступало на первый план — воля или волеизъявление) наступают условия (основание), при которых сделка может быть или должна быть признана недействительной.
10 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву ;
4. Все изложенное выше относится и к формированию воли (волеобразованию) и проявлению воли вовне (волеизъявлению) юридических лиц. Правда, процесс во-леобразования последних проходит сложнее, чем у граждан.
Являясь субъектом гражданского права, юридическое лицо способно формировать и изъявлять свою волю. Причем воля юридического лица — это именно его воля, хотя психологически она вырабатывается и изъявляется живыми людьми.
При исследовании порядка и процесса волеобразо-вания и волеизъявления юридических лиц необходимо различать органы, волеобразующие и одновременно представляющие юридическое лицо вовне при совершении ими правомерных юридических действий, в том числе и сделок (например, совет директоров, председатель правления, директор, генеральный директор, исполнительный директор и т.д., и органы, волеобразующие, но не представляющие юридическое лицо вовне (например, общее собрание кооператива, акционеров и т.д.).
Согласно ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в пределах прав, предоставленных им по закону или уставу (положению). Это означает, что действия органа есть действия самого юридического лица. Орган юридического лица может поручить заключение сделки и своему представителю по доверенности (ст. 180 ГК РФ), осуществляющему в данном случае волю юридического лица.
Таким образом, формирование воли юридического лица носит, как правило, коллективный характер. Волеизъявление же осуществляют только определенные органы или уполномоченные этими органами представители, действующие на основании доверенности. Подлинным же и действительным участником своих правоотношений является само юридическое лицо.
Изложенные особенности волеобразования и волеизъявления юридических лиц имеют существенное значение при решении вопроса о действительности сделок, субъектом которых являются общества, организации, учреждения и другие юридические лица.
._______Глава /. Понятие сделки___________11
5. Сделка представляет собой единство субъективного (воля) и объективного (волеизъявление) элементов, причем на поверхности находится волеизъявление, с которым и связываются правовые последствия. Можно ли при таких условиях сказать, что понятия «волеизъявление» и «сделка» равнозначны, или волеизъявление не всегда означает сделку, т.е. между ними не всегда можно поставить знак равенства?
Для односторонних сделок достаточно одного волеизъявления, ибо одностороннюю сделку определяют как такую сделку, для совершения которой достаточно волеизъявления стороны, или как сделку, представляющую собой волеизъявление одной стороны (п. 2 ст. 154 ГК РФ).
Такое определение односторонней сделки позволяет поставить знак равенства между нею и волеизъявлением. Достаточно одного волеизъявления или, вернее, встречных совпадающих волеизъявлений двух или более участников договора и для так называемых консенсуаль-ных договоров, достижение соглашения при которых означает заключение сделки, заключение договора.
Но сделками являются и так называемые реальные договоры, для совершения которых недостаточно одного волеизъявления (встречных волеизъявлений), а требуется еще и передача вещи, денег (например, договор займа, купли-продажи, перевозки и т.п.).
Изложенное свидетельствует о том, что понятие волеизъявление не охватывает всех видов сделок. Следовательно, оно не равнозначно сделке. Именно поэтому закон (ст. 26 ГК РСФСР 1922 г., ст. 14 Основ, ст. 41 ГК РСФСР, ст. 153 ГК РФ) пользуется понятием «действие», которое шире понятия «волеизъявление» и включает в себя, кроме волеизъявления, еще и передачу денег или вещей.
6. Как было отмечено ранее, сделка — это юридическое действие. Но юридическим действием является и правонарушение. Что же отграничивает сделку от правонарушения?
В литературе предложена следующая классификация юридических фактов12: события и действия; последние
12 Красавчиков О.А. Теория юридических фактов в советском гражданском праве: Автореф. канд. дис. Свердловск, 1950. С. 10.
12 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
распадаются на правомерные и неправомерные. Правомерные действия в свою очередь делятся на юридические акты и юридические поступки и т.д.
Поскольку мы не ставим своей задачей дать полную классификацию юридических фактов, а только намерены подойти к определению сделки путем ее отграничения от других юридических фактов, то дальнейшее их деление на более детальные виды нас не интересует. Изложенная же выше классификация юридических фактов, с которой в основном мы согласны, дает возможность подойти к рассмотрению вопроса о том, какие действия составляют сделку.
Итак, действия распадаются на правомерные и неправомерные. Имеет ли это какое-либо значение для определения сделки?
Одни авторы13 утверждали, что правомерность или неправомерность действия не является необходимым; признаком сделки, а имеет значение только для ее по-' следствий.
Другие авторы14, считая, что и действительные и не-1 действительные сделки являются в равной степени сделками, правомерность действия относят только к признаку действительной сделки.
Третьи авторы15 полагают, что сделкой могут быть только правомерные действия, а недействительные сделки не являются сделками; при этом некоторые из этих авторов делают различного рода оговорки.
И.Б. Новицкий полагал, что строгое разграничение сделки и правовых последствий необходимо и для противоправной сделки, так как нельзя сказать, что она совсем не вызывает никаких юридических последствий: она не приводит к тем результатам, на достижение кото-
13 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону//Ученые записки ВИЮН. 1947. Вып. V. С. 50.
14 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Изд-во Томского университета, 1967.
15 Перетерский И.С. Гражданский кодекс РСФСР: Научный комментарий. Вып. 5. М., 1929. С. 6; Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву//Советское государство и право. 1946. № 3—4. С. 47—48; Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Изд-во ЛГУ, 1955. С. 141; Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Изд-во ЛГУ, 1960. С. 11—12, 157—158; Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 120.
______Глава /. Понятие сделки___________13
рых была направлена, а в результате ее исполнения для лиц, ее совершивших, наступают другие нежелательные последствия. Отсюда делается вывод, что элемент правомерности действия относится к типу данной сделки, а не какой-либо конкретной сделки, которая по своему содержанию может быть и неправомерной, недействительной16.
Позиция И.Б. Новицкого мало чем отличается от позиции Д.М. Генкина, ибо признание того факта, что элемент правомерности действия относится только к типу данной сделки, а конкретная сделка может быть и неправомерной, по существу ведет к признанию недействительных сделок (конкретных) сделками, и это стирает разницу между ними и правонарушениями.
Н.В. Рабинович считала недействительную сделку по своему содержанию, форме и направленности сделкой, но в то же время и правонарушением, так как она нарушает норму права, но правонарушением «особого порядка»: одним из видов правонарушений в широком смысле слова, не совпадающим с теми противозаконными действиями, которые имеют в виду ст. 444—473 ГК РСФСР (ст. 403—415 ГК РСФСР 1922 г.). Далее она замечала, что противоправно не только противозаконное виновное причинение вреда (гл. XIII ГК РСФСР 1922 г., гл. 40 ГК РСФСР), но и другие неправомерные действия: неосновательное обогащение, незаконное завладение чужой собственностью, неисполнение договорных обязательств и т.д.
К этой же категории неделиктных правонарушений можно отнести и недействительные сделки17. Последние тоже представляют собой нарушение конкретной или общей нормы права и должны приводить к последствиям, свойственным любому неправомерному действию, а именно: к недопущению сохранения их в силе и наступления обусловленного ими правового эффекта, устранению уже наступившего результата, восстановлению' состояния, соответствующего закону.
Изложенное свидетельствует о том, что, несмотря на некоторую противоречивость взглядов, большинство ав-
16 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 65—67.
17 Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. С. 12.
14 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
торов объединяет одинаковая оценка действия, составляющего сделку, — оно может и должно быть только правомерным. Не может быть признана убедительной и аргументация противоположной точки зрения, изложенная Д.М. Генкиным: «Могут указать, что признание ничтожных сделок за сделки (как вид юридических фактов) стирает общепринятое различие между сделками и неправомерными действиями — деликтами. Для сделки как юридического факта, в отличие от деликта, характерно наличие действия (воли), направленного на установление, изменение или прекращение гражданского правоотношения, тогда как при деликте лицо, его совершившее, вовсе не желает наступления тех или иных правовых последствий. То обстоятельство, что из факта заключения сделки могут вытекать не те юридические последствия, к достижению которых стремились стороны, или не положительные, а отрицательные последствия, не превращает сделку в деликт. Правомерность или неправомерность не является необходимым элементом сделки как юридического факта, а определяет лишь те или другие последствия сделки»18.
С указанным мнением нельзя согласиться. Сделку от деликтов отличает не только направленность на установление, изменение и прекращение гражданского правоотношения, но и то обстоятельство, что сделки являются действиями дозволенными, а деликты — действиями неправомерными. Кроме того, сделка направлена на достижение положительного результата, к которому и стремятся стороны. Наступление же отрицательных последствий не характерно для стремления субъектов самой сделки.
Отрицательные правовые последствия вызывает не только недействительная сделка, но и деликт, хотя и в том и в другом случае лица, их совершающие, не желают их наступления. Однако из этого никто не делает вывода, что деликт — это сделка.
Утверждение Д.М. Генкина, что правомерность или неправомерность не являются необходимым элементом сделки как юридического факта, стирает различие между сделкой и правонарушением и не дает возможности отграничивать эти юридические факты друг от друга.
18 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону//Ученые записки ВИЮН. 1947. Вып. V. С. 50.
15
Глава I. Понятие сделки

Таким образом, мы можем определить, что обязательным признаком сделки является правомерность действия, составляющего ее существо. Правомерность действия — это конститутивный элемент сделки, отличающий ее от правонарушения. Отсутствие в конкретной сделке элемента правомерности означает, что возникшее по форме как сделка действие на самом деле является не сделкой, а правонарушением.
Недействительные сделки, являясь действиями неправомерными, представляют собой правонарушения. Отсутствие в системе гражданского права категории не-деликтных правонарушений свидетельствует только о том, что она должна быть разработана. Но, на наш взгляд, это не дает никаких оснований относить недействительные сделки к институту сделок, т.е. к правомерным юридическим действиям, направленным на достижение определенного положительного результата, к которому стремились участники сделки.
Таким образом, сделка — это правомерное юридическое действие, направленное на достижение определенных правовых последствий, и этим она отграничивается, во-первых, от событий, во-вторых, от неправомерных действий и, в-третьих, от других правомерных действий.
7. Признак направленности на достижение определенного правового результата, отграничивая сделку от других правомерных действий, вместе с тем сближает ее с некоторыми административными актами, которые не устанавливают общую юридическую норму, определяющую обязательные правила поведения. Такие административные акты, относящиеся к конкретному случаю, порождают правоотношения, и в этом случае они являются юридическими фактами.
Сделки должны четко отграничиваться от подобных административных актов, которым также присущ признак направленности на достижение определенного правового результата.
Административный акт представляет собой волеизъявление органа государственного управления в пределах его компетенции, направленное на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей. Некоторые административные акты (например, выдача ордера на занятие жилого или нежилого помещения) направлены на
16 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
установление, изменение или прекращение гражданско-! правовых отношений. В этом проявляется их сходство со! сделкой.
Однако в установленном административным актом! гражданско-правовом отношении нет равенства сторон.! Государственный орган выступает здесь как орган управления, и его воля обязательна для тех лиц (физичес- j ких или юридических), к которым она адресована.; В сделке же ее участник независимо от того, кто он, участвует не как представитель органа государственного j управления, выражающий свою волю в порядке распоряжения, а как равноправный субъект гражданского права. В этом проявляется самое существенное отличие административного акта от сделки.
И сделка, и административный акт представляют собой правомерное волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение правоотношения. Однако административный акт, содержащий волю органа государственного управления, выражает начала властвования и обязательного выполнения этой воли. Сделка же есть выражение воли ее участников, действующих как равноправные субъекты гражданского права. Кроме того, сделка непосредственно устанавливает, изменяет или прекращает гражданское правоотношение, а административный акт устанавливает административное правоотношение между органом, его издавшим, и адресатом: именно на основе акта будет установлено, изменено, прекращено гражданское правоотношение.
8. Мотив является необходимым элементом всякого волевого акта. Человек всегда действует под влиянием какого-либо мотива, составляющего психологическое основание действия. Мотив — это осознанное побуждение, обуславливающее действие для удовлетворения какой-либо потребности человека. Возникая на основе потребности, мотив представляет ее более или менее адекватное отражение. Он отвечает на вопрос, почему человек ставит перед собой определенную цель и для достижения поставленной цели он действует определенным образом19. Мотив сделки является психологическим основанием ее совершения, но он лежит вне сделки.
19 Иванов П.И. Психология. М., 1959. С. 304.
___________Глава I. Понятие сделки____________V7
В правовой литературе были высказаны различные точки зрения по вопросу о юридическом значении мотива сделки. По общему правилу мотивы, по которым совершена сделка, юридического значения не имеют20.
Безразличное отношение к мотивам сделки связано с тем, что они не входят в содержание сделки (за исключением условных), а распознание и оценка их очень трудна. Гражданский оборот стал бы слишком затруднителен и неустойчив, если бы можно было оспаривать сделку ввиду того, что мотивы ее не оправдались.
Следует заметить, что ГК РФ (ч. 2 ст. 178) впервые установил, что заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
9. Цель сделки — это предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия21. Цель выступает как мысленное отражение потребности субъекта сделки в неразрывном единстве со стремлениями, интересами, эмоциями. Она направляет и регулирует действия, выражает активную сторону человеческого сознания. Будучи порождением конкретных условий материального бытия и в конечном счете определяясь им, цель являет собой идеальный образ тех результатов волевых действий индивида, ради которых эти действия совершаются22.
Цель — это философская категория, на основе которой должна исследоваться сущность цели сделки, ибо наука права не создает самостоятельной одноименной категории. Применение философских категорий «...во многих случаях является ключом к пониманию сути правовых явлений»23.
В нашей правовой литературе высказывались различные соображения по этому вопросу. Некоторые авторы ограничиваются утверждением, что целью сделки является установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений.
ао Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 23.
21 Философский словарь/Под ред. М.М. Розенталя, П.Ф. Юдина. 1968. С. 322.
22 Керимов Д.А. Категория цели в советском праве.
23 Алексеев С.С. Юридическая наука в современный период// Правоведение. 1965. № 1. С. 19.
18 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
В.А. Рясенцев выделяет основание сделки (кауза), считая, что оно является непосредственной правовой целью сделки. Основанием сделки является типичный для данного вида сделок непосредственный правовой 'результат, ради которого они совершаются. Основание сделки — это непосредственная правовая цель или непосредственный правовой результат, который стороны (сторона) имеют в виду, совершая сделку24.
Эти соображения могут вызвать сомнения только вследствие некоторой неточности, ибо «цель» и «основание» вряд ли понятия тождественные.
Цель в сделке — это то, к чему стремятся участники сделки, например, получение вещи в собственность при купле-продаже. Именно такой правовой результат и является целью сделки. Основание — это то главное, на чем зиждется сделка, то, что составляет ядро сделки. Главное, что составляет ядро купли-продажи, — это получение вещи в собственность при условии уплаты денежного эквивалента.
Изложенное свидетельствует о том, что хотя «цель» и «основание» — понятия не тождественные, в сделке они означают одно и то же. В этом отношении соображения В.А. Рясенцева являются правильными.
В силу данных оснований нельзя согласиться с В.П. Шахматовым, пытавшимся опровергнуть изложенное выше тем, что понятия «цель» и «основание» лежат в разных плоскостях25.
Серьезные возражения вызывает и попытка опорочить правовую сторону позиции В.А. Рясенцева.
В.П. Шахматов писал: «...получается, что незаконные сделки либо не имеют цели своего совершения, так как их правовой результат заключается в наступлении нежелательных для субъектов (субъекта) сделки последствий, либо нужно будет признать, что не фактический результат незаконной сделки является незаконным, а тот правовой результат, который является типичным для незаконных сделок, заключающийся в установлении неблагоприятных для субъектов (субъекта) сделки послед-
24 Рясенцев В.А. Советское гражданское право. М., 1965. Т. 1. С. 184—185.
25 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 68.
___________Глава /. Понятие сделки___________19
ствий. Неправильность и того и другого вывода очевидна»26.
С этими суждениями согласиться нельзя. В.П. Шахматов исходил из того, что правомерность не является обязательным признаком сделки, и на этом основании считал незаконные сделки самостоятельным типом сделок. Кроме того, обязательным признаком сделки является направленность действия на определенную правовую цель, на достижение положительного правового результата. Тот факт, что правовым результатом «незаконных сделок» является наступление отрицательного правового результата, «нежелательных для субъектов (субъекта) сделки последствий», свидетельствует о том, что так называемые незаконные сделки не являются сделками, поэтому неразумно искать «цели их совершения».
Неправильна также попытка В.П. Шахматова опорочить утверждения В.А. Рясенцева о том, что абстрактная сделка настолько слабо связана со своим основанием, что отпадение его или какой-либо недостаток в нем по общему правилу не затрагивает ее действительность27.
В.П. Шахматов писал: «...известное недоумение может вызвать утверждение о том, что «отпадение» или какой-либо недостаток основания, то есть «непосредственного правового результата сделки», не колеблет ее юридической силы. Очевидно, если «отпал», то есть прекратил существование непосредственный правовой результат сделки, иначе говоря, если возникшие субъективные права и обязанности «перестали существовать», то, следовательно, и сама сделка потеряла свою юридическую силу»28. Между тем известно, что основание присуще любой сделке. Сделка не может быть совершена при отсутствии основания к ее совершению. По общему правилу от наличия основания зависит действительность сделки. Но иногда, в виде исключения, закон не связывает действительность сделки с ее основанием. Такие сделки носят название абстрактных, в противоположность сделкам каузальным, действительность которых зависит от их основания.
26 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 68—69.
27 Рясенцев В.А. Советское гражданское право. М., 1965. Т. 1. С. 186.
28 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 69.
20 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Нашему законодательству известна, например, такая абстрактная сделка, как вексель. Абстрактный характер носит вексель, предъявленный к платежу не первоначальным держателем. В этом случае нельзя привести возражения о том, что основание выдачи векселя первоначальному держателю отпало.
Возражения В.П. Шахматова не корректны. Нельзя опровергать условия действительности абстрактных сделок ссылками на обстоятельства, имеющие значение для сделок каузальных.
Таким образом, в литературе сложилось в основном правильное понимание мотивов, цели и основания сделок.
К категории «цель», которая имеет существенное значение в сделках, предъявляются два основных требования: 1) цель каждой сделки должна быть законной; 2) цель сделки должна быть осуществимой.
Хотя законодательство не устанавливает специальной нормы, регламентирующей осуществимость цели сделки, это качество правильно подмечено В.А. Рясенце-вым: «Если в момент заключения сделки цель ее неосуществима, то сделка не имеет юридической силы. (Например, завещание вклада в пользу лица, о смерти которого в момент завещания вкладчик не знал)»29.
10. Статья 14 Основ, ст. 41 ГК РСФСР, ст. 153 ГК РФ определили, что сделками признаются действия граждан (физических лиц) и организаций (юридических лиц).
Значит ли это, что все без исключения физические и юридические лица могут быть субъектами сделок? Конечно нет. К участникам сделок закон предъявляет ряд требований.
Статья 17 ГК РФ определяет, что гражданская правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами. Причем она возникает в момент рождения гражданина и прекращается его смертью. Правоспособность— понятие абстрактное — это только возможность быть субъектом всех тех прав и обязанностей, которые признаны и допущены объективным правом. Для того чтобы эта возможность из абстрактной могла стать конкретной, лицо должно обладать дееспособностью, которая
29 Рясенцев В.А. Сделки по советскому гражданскому праву. М., 1951. С. 9.
21
Глава /. Понятие сделки

в полном объеме возникает с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении восемнадцати лет. В случае когда законом допускается вступление в брак до достижения восемнадцати лет, гражданин, не достигший восемнадцатилетнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак (ст. 21 ГК РФ).
Остальные лица, не достигшие 18 лет, не обладают полной дееспособностью. Значит ли это, что они полностью исключены из гражданского оборота, что они не могут вообще совершать сделки?
ГК РСФСР 1922 г. установил, что несовершеннолетние, достигшие четырнадцати лет, могут совершать сделки с согласия своих законных представителей (родителей, опекунов или попечителей). Они вправе самостоятельно распоряжаться полученной ими заработной платой. Несмотря на то, что несовершеннолетние, не достигшие 14 лет, фактически участвовали в многочисленных мелких бытовых сделках, направленных на удовлетворение элементарных материальных и культурных потребностей, ГК РСФСР 1922 г. никак не закреплял этого положения, хотя никто не признавал этих сделок недействительными. Как верно подметил в свое время С.Н. Бра-тусь, было бы большой натяжкой рассматривать эти сделки как совершаемые родителями или опекунами малолетних, а последних трактовать как посыльных, как автоматических передатчиков воли родителей и иных дееспособных лиц. Не меньшей натяжкой явилось бы и предположение, что в этих случаях малолетние, равно как и несовершеннолетние, совершают сделки на средства, предоставленные им в полное распоряжение родителями или иными законными представителями, и действуют с молчаливого согласия своих законных представителей30.
Эти несоответствия и связанные с ними правовые натяжки были устранены ГК РСФСР, который регламентировал частичную дееспособность малолетних в возрасте до 15 лет и несовершеннолетних в возрасте от 15 до 18 лет. Эту регламентацию развил и уточнил ГК РФ.
30 Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950. С. 69.
22 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Согласно ст. 28 ГК РФ, озаглавленной «Дееспособность малолетних», за несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны.
Малолетние в возрасте от 6 до 14 лет вправе самостоятельно совершать: 1) мелкие бытовые сделки, 2)сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации, 3) сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения.
Имущественную ответственность по сделкам малолетнего, в том числе по сделкам, совершенным им самостоятельно, несут его родители, усыновители или опекуны, если не докажут, что обязательство было нарушено не по их вине. Эти лица в соответствии с законом также отвечают за вред, причиненный малолетними.
Во-первых, эта норма закона устанавливает, что малолетние в возрасте до 14 лет являются недееспособными, так как за них от их имени сделки совершают их законные представители. Во-вторых, закон закрепляет право малолетних в возрасте от 6 до 14 лет самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки и некоторые другие сделки, точно обозначенные в законе.
Закон не дает понятия мелких бытовых сделок, хотя упоминает их в ст. 26 и 30 ГК РФ, имеющих в виду правомочия совершенно различных лиц.
Следует согласиться с Л.Г. Кузнецовой в том, что понятие мелкой бытовой сделки относительно, т.е. оно должно наполняться определенным содержанием в зависимости от того, о ком идет речь: о малолетних, несовершеннолетних либо о лицах с ограниченной дееспособностью вследствие злоупотребления спиртными напитками или^ наркотическими веществами31. Хотя, конечно, это не заменяет определения мелкой бытовой сделки и даже не отмечает ее особенности, которая заключается в том, что такая сделка, как правило, должна исполняться при самом ее совершении.
31 Кузнецова Л.Г. Новое в гражданско-правовом положении несо-вершеннолетних//Советское государство и право. 1965, №7. С. 131.
23
Глава I. Понятие сделки

Итак, признавая малолетних в возрасте до 14 лет недееспособными, закон все-таки наделяет их правом совершать конкретные юридические действия в отступление от общего правила. Изложенное дает нам основание считать, что малолетние в возрасте от 6 до 14 лет обладают конкретной дееспособностью, а малолетние в возрасте до 6 лет вообще не наделяются правомочиями.
Гражданский кодекс Российской Федерации разграничил дееспособность малолетних и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.
Статья 26 ГК РФ установила, что несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки с письменного согласия своих законных представителей — родителей, усыновителей или попечителя. Сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его родителями, усыновителями или по-, печителем.
Несовершеннолетний32 вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей и попечителя: 1) распоряжаться своим заработком, стипендией и иными доходами; 2) осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности; 3) в соответствии с законом вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими; 4) совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, разрешенные малолетним в соответствии с п. 2 ст. 28 ГК РФ. По достижении 16 лет несовершеннолетние также вправе быть членами кооперативов в соответствии с законами о кооперативах.
Несовершеннолетние самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими, а также за причиненный ими вред в соответствии с ГК РФ.
Согласно ст. 27 ГК РФ (эмансипация) несовершеннолетний, достигший 16 лет, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия роди-
32 Мы сохраняем сложившееся в законе, науке и практике понятие малолетних в возрасте до 14 лет и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет как более простое.
24 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
телей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью, может быть объявлен полностью дееспособным по решению органа .опеки и попечительства — с согласия обоих родителей, усыновителей или попечителя, — либо при отсутствии такого согласия — по решению суда.
Родители, усыновители и попечитель не несут ответственности по обязательствам эмансипированного несовершеннолетнего, в том числе за причинение вреда.
При наличии достаточных оснований суд по ходатайству родителей, усыновителей или попечителя либо органа опеки и попечительства может ограничить или лишить несовершеннолетнего права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний приобрел дееспособность в полном объеме в соответствии с п. 2 ст. 21 (вступление в брак) или со ст. 27 ГК РФ (эмансипация).
Таким образом, законом (ст. 26 ГК РФ) установлено, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет^ обладают ограниченной дееспособностью. Приведенные соображения свидетельствуют, что при решении вопроса о дееспособности (полной, конкретной или ограниченной) гражданское законодательство исходит прежде всего из возраста субъектов.
Однако ограничение дееспособности и недееспособность связаны не только с возрастом. Статья 30 ГК РФ предусматривает, что гражданин, который злоупотребляет спиртными напитками или наркотическими веществами, ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации. Над ним устанавливается попечительство. Он может совершать сделки по распоряжению имуществом, а также получать заработную плату, пенсию или иные виды доходов и распоряжаться ими лишь с согласия попечителя. Самостоятельно он может совершать только мелкие бытовые сделки, и в этом его положение схоже с положением малолетнего в возрасте от 6 до 14 лет, который также обладает только конкретной дееспособностью.
25
Глава /. Понятие сделки

11. В соответствии со ст. 29 ГК РФ, гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном Гражданским процессуальным кодексом РСФСР. Над ним устанавливается опека. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает опекун.
Указанная норма закона устанавливает медицинский (психическое расстройство) и психологические (неспособность понимать значение своих действий или руководить ими) признаки недееспособности. Среди этих признаков решающее значение имеют психологические признаки, ибо неспособность понимать значение своих действий или руководить ими присуща и малолетним до 14 лет, хотя они не страдают психическими расстройствами. Лишь то лицо может считаться недееспособным, которое не понимает свойства .и значения совершаемого им, не может руководить своими поступками; наоборот, лицо, понимающее значение своих действий и способное руководить своими поступками, остается дееспособным, хотя бы оно страдало тяжелой и неизлечимой болезнью33.
Необходимость медицинского критерия недееспособности вызвана тем, что «...без установления наличия или отсутствия психического расстройства суд должен был бы разбираться в разнообразии степеней и оттенков сознательности и психической уравновешенности людей»34.
Устанавливая разный порядок признания недействительными сделок, совершенных лицами, признанными недееспособными, и лицами дееспособными, но находящимися в момент совершения сделок в таком состоянии, когда они не могли понимать значения своих действий или руководить ими, закон четко разграничивает эти состояния, что имеет большое теоретическое и практическое значение.
Согласно ст. 171 ГК РФ ничтожна (недействительна) сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.
33 Сербский В.П. Судебная психопатология. М., 1895. Вып. 1. С. 135.
34Судебная психиатрия: Руководство для врачей / Под ред. У.М. Файнберга. 1950. С. 13.
26 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
По ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, признается судом недействительной по иску этого гражданина.
Сопоставление этих ,норм закона приводит нас к выводу, что в первом случае речь идет об установлении условия (основания) ничтожности сделки, а во втором — условия (основания) оспоримости.
Таким образом, мы установили, что основанием недееспособности по закону служат возраст и психическое расстройство.
В связи с этим нельзя согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что понятия недееспособности и невменяемости близки между собой, поскольку и тому и другому присущи медицинский и психологический признаки, что содержание понятия недееспо'собности шире, чем содержание невменяемости, ибо первое включает в себя и недостижение определенного возраста.
Серьезные возражения вызывают и предложения В.П. Шахматова заменить категорию «дееспособность» понятием «сделкоспособность», так как на юридическую силу сделки влияние оказывает не дееспособность в целом, а только сделкоспособность35.
Дееспособность действительно понятие собирательное, которое включает в себя способность к самостоятельному совершению сделок и способность к самостоятельной ответственности за причинение внедоговорного вреда.
Нам представляется, что нет необходимости заменять понятие «дееспособность» понятием «сделкоспособность», так как это не имеет ни теоретического, ни практического значения. Тем более, что закон говорит о полной дееспособности лиц, достигших совершеннолетия, о дееспособности несовершеннолетних в возрасте до 14лет (малолетних), о дееспособности несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет и об ограничении дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими веществами.
35 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 57.
27
Глава /. Понятие сделки

Очевидно, недееспособность малолетних в возрасте до 14 лет (ст. 28 ГК РФ) и ограниченно дееспособных лиц, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими веществами (ст. 29 ГК РФ), следует называть конкретной, поскольку они могут самостоятельно совершать только мелкие бытовые сделки.
Дееспособность несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 26 ГК РФ) следует называть ограниченной дееспособностью, а дееспособность граждан, достигших восемнадцатилетнего возраста, а также вступивших в брак ранее этого возраста и эмансипированных несовершеннолетних (ст. 27 ГК РФ), — полной дееспособностью.
Такая классификация позволяет объяснить специфику правового положения малолетних и несовершеннолетних. Она также объясняет, почему малолетние, будучи недееспособными, могут совершать конкретные юридические действия. К тому же субъекта сделки характеризует именно полная дееспособность, а наличие конкретной и ограниченной дееспособности свидетельствует только об участии в гражданском обороте, в порядке исключения, малолетних и несовершеннолетних лиц, причем в весьма ограниченном круге сделок.
12. Участие в сделках юридических лиц тоже связано с обладанием последними правоспособностью и дееспособностью.
Правоспособность юридического лица возникает с момента утверждения его устава или положения и государственной регистрации (ст. 49, 51 и 52 ГК РФ).
В отличие от гражданина, который, будучи всегда правоспособным, не всегда обладает дееспособностью, юридическое лицо одновременно становится и правоспособным, и дееспособным. Причем дееспособность, как и правоспособность, юридического лица определяется рамками его устава или положения и закона.
Когда юридическое лицо выступает в качестве стороны в сделке, то условием ее действительности является соответствие этой сделки специальной или общей правоспособности юридического лица. Этот вопрос решается на основании закона и содержания устава или положения данного юридического лица.
28 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Однако запрещение внеуставных сделок не должнс стеснять деятельность юридического лица, направленнук на достижение поставленных перед ним целей.
Круг сделок, которые вправе совершать юридические! лица, не определяется каким-либо исчерпывающим перечнем и не ограничивается лишь теми сделками, которые являются основным содержанием деятельности этого юридического лица. Оно может совершать самые разнообразные единичные сделки, которые сопутствуют основной деятельности юридического лица и диктуются целью юридического лица, установленной в его уставе или положении о нем.
Отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии). В этом случае право юридического лица осуществлять такую деятельность возникает с момента получения соответствующей лицензии или в указанный в ней срок и прекращается по истечении срока ее действия, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.
§ 2. Форма сделок
1. Как указывалось выше, одной внутренней воли лица недостаточно для заключения сделки. Эта воля должна стать известной другим лицам, т.е. она должна быть изъявлена вовне. Для заключения договора (двух-или многосторонней сделки) встречные внутренние воли сторон должны найти внешнее выражение и быть согласованными. Способы изъявления или выражения воли могут быть различными. Стороны могут быть свободны в выборе того или иного способа выражения воли, они могут быть предусмотрены законом или соглашением сторон. Способ выражения воли можно назвать формой ее выражения. Под формой сделки понимается способ выражения воли ее сторон36. Форма в сделке представляет собой тот способ, при помощи которого фиксируется волеизъявление, направленное на совершение сделки.
36 Куник Я.А. Гражданско-правовые сделки. Представительство. Общее учение об обязательстве. Способы обеспечения обяза-тельств/МИНХ им. Г.В. Плеханова. М., 1960. С. 10.
29
Глава I. Понятие сделки

Способы выражения воли можно назвать формами выражения воли37.
Гражданское законодательство совершение сделок, по общему правилу, не связывает с соблюдением определенной формы. Согласно ст. 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).
Закон выделяет словесную форму выражения воли и подразделяет ее на устную и письменную (простую и нотариальную). Эти формы сделок являются основными. В сделке речь делает доступным для восприятия других лиц принятое решение лица, а формы речи — устная и письменная — являются основными, предусмотренными законом, формами сделок38.
Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку (п. 2 ст. 158 ГК РФ).
Молчание признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон (п. 3 ст. 158 ГК РФ).
Для тех же сделок, совершение которых не требует обязательной словесной формы (устной или письменной), применяются конклюдентные действия: из поведения лица явствует его воля совершить сделку, например, односторонняя сделка — принятие наследства — может быть совершена путем фактического вступления наследника в управление или владение наследственным имуществом (ст. 546 ГК РСФСР).
Надо отметить, что молчание, хотя закон и придает ему значение воли лица, не имеет внешнего выражения. Этим молчание отличается от конклюдентных действий, при совершении которых воля находит выражение вовне.
Следует заметить, что в законе (п. 2 ст. 158 ГК РФ) применена неудачная формулировка: «Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку». Создается впечатление, что сделки,
37 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 56.
38 Покровский Б.В. Понятие и значение письменной формы сделок в гражданском праве//Тр. Института философии и права Казахстана. Т. 4. Алма-Ата, 1960. С. 149.
30 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву


совершенные посредством конклюдентных действий, равнозначны устной сделке и могут быть совершены только в случаях, когда законом предусмотрена устная форма сделки, а следовательно, заменяют устную (языковую) форму сделки.
Очевидно, п. 2 ст. 158 ГК РФ следовало сформулировать следующим образом: «Сделка, для которой не требуется обязательная словесная форма (устная или письменная), считается совершенной посредством конклюдентных действий, т.е. когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку».
Такая формулировка, во-первых, правильно отразила бы различие между словесной формой совершения сделок и конклюдентными действиями, во-вторых, определила бы, что конклюдентные действия являются самостоятельной формой выражения воли вовне и совершения сделок.
Следует поэтому признать, что прав О.А. Красавчиков, предложивший различать языковую форму (словесную) выражения воли и выражение ее посредством конклюдентных действий, с делением языковой формы на устную и письменную39.
Такая классификация не только соответствовала содержанию ст. 42 ГК РСФСР, но и соответствует п. 1 ст. 158 ГК РФ. К сожалению, авторы Гражданского кодекса РФ оставили без внимания результаты громадной исследовательской работы большинства ученых-цивилистов.
2. Гражданское право России исходит из стремления максимального упрощения формы сделок. Но если в ряде случаев закон предъявляет определенные требования к форме сделок, то делается это исключительно в силу практической в том необходимости, избегая излишнего усложнения формы. Даже для договоров юридических лиц между собой закон устанавливает простую письменную форму. Правильность такого подхода к форме сделок не вызывает сомнения. Не должно быть места для процветания формализма в оживленном гражданс-
39 Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. Госюриздат, 1958. С. 101.
31
Глава I. Понятие сделки

ком обороте. Иное решение серьезно стеснило бы деловой оборот, да и не требуется по существу дела.
Закон не содержит ограничений по поводу языка, на котором изложен документ, и относительно подписи, которая может и не совпадать с языком текста самого документа.
По содержанию документ должен отвечать требованиям ст. 432 ГК РФ, согласно которой договор считается заключенным, когда между сторонами, в требуемой в надлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным его условиям.
Под существенными пунктами следует понимать те, без которых сама сделка не может быть п ризнана совершенной; к ним относятся те пункты договора, которые признаны существенными по закону или необходимы для договоров данного вида, а также все те пункты, относительно которых по заявлению любой из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.
Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (ст. 434 ГК РФ).
Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор (оферта) принято (акцепт) в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ.
Являясь более сложной, по сравнению с устной, письменная форма сделок обладает и рядом преимуществ: а) приучает участников гражданского оборота к порядку, точному выражению своей воли; б) лучше, чем устная, способствует выяснению подлинного содержания сделки; в) наиболее точно закрепляет содержание сделки во времени; г)позволяет ознакомиться с условиями сделки непосредственно по тексту и убедиться в ее заключении; Д) позволяет проверить подлинность документа и облегчает
32 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
осуществление контроля за законностью сделки; е) дает возможность иметь несколько идентичных экземпляров документа, в котором воплощена сделка.
3. Для совершения наиболее существенных и важных сделок закон устанавливает нотариальное удостоверение и государственную регистрацию, которые являются обязательными лишь в случаях прямо предусмотренных в нем. Из смысла ст. 434 ГК РФ следует, что если стороны условились заключить договор в нотариальной форме, то и в этом случае нотариальное удостоверение обязательно. Это также предусмотрено и п. 2 ст. 163 ГК РФ.
Поскольку нотариальному удостоверению сделки придается столь большое значение, естественно, что оно должно протекать в строго установленных рамках и совершаться только лицами, уполномоченными законом совершать нотариальные действия. В противном случае, т.е. при несоблюдении правил выполнения нотариальных действий и совершении их неуполномоченными лицами, могут быть ущемлены интересы граждан, полагающихся на авторитет и знания лиц, выполняющих нотариальные функции. При этом, конечно, следует иметь в виду, что отступления от предписанного порядка нотариального удостоверения сделки могут привести к ее недействительности лишь в случаях, когда они грубо нарушают нормы, регулирующие работу органов, выполняющих нотариальные функции, или причиняют существенный ущерб интересам участников сделки или третьим лицам.
4. Согласно ст. 165 ГК РФ, названной «Последствия несоблюдения нотариальной формы сделки и требования о ее регистрации», несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной.
Если бы законодатель ограничился п. 1 ст. 165 ГК РФ и после этого поставил точку, то все было бы законно, обоснованно и логично, ибо после этого следовал параграф второй, озаглавленный «Недействительность сделок», который регламентирует последствия таких сделок.
^_______Глава I. Понятие сделки___________33
Но логика и последовательность изменяют авторам Гражданского кодекса 1995 г., и они сбиваются на нормы, которые были установлены ГК РСФСР (ст. 47 ГК РСФСР), а еще раньше были установлены инструктивным письмом Гражданской кассационной коллегии Верховного Суда РСФСР № 1, изданным в 1927 году40.
Если п. 1 ст. 165 ГК РФ категорически утверждает, что такая сделка считается ничтожной, то дальше в п. 2 и 3 ст. 165 законодатель устанавливает лазейки для лиц, нарушающих требования о нотариальной форме сделок и требования о ее государственной регистрации. Авторы ГК РФ дают правонарушителям легальную возможность обойти закон с помощью судебного решения.
Пункт 2 предусматривает, что, если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется.
Следует заметить, что формулировка п. 2 ст. 165 ГК РФ хуже формулировки ч. 2 ст. 47 ГК РСФСР. Указанные нормы закона заменяют нотариальное удостоверение сделки судебным решением по иску исполнившей сделку стороны. Но при этом ч. 2 ст. 47 ГК РСФСР разрешала это при условии, что сделка не содержит в себе ничего противозаконного.
Такое требование отсутствует в п. 2 ст. 165 ГК РФ. Здесь достаточно иска стороны, исполнившей сделку, и суд вправе признать такую сделку действительной.
Издание Гражданской кассационной коллегией Верховного Суда РСФСР в 1927 г. инструктивного письма № 1, которое содержало отступление от ясного и категорического требования закона, можно как-то объяснить. Как указывалось в письме, в то время существовали эксплуататорские классы, а трудящиеся были недостаточно грамотны и юридическая помощь не всегда была доступна. Такое исключение тогда еще могло быть понятно, но включение в ГК РСФСР ч. 2 ст. 47, а тем более п. 2 ст. 165 ГК РФ не только нельзя оправдать, но следует
' Сборник разъяснений Верховного Суда РСФСР, 1935. С. 33.
34 Недействительность сделок по российскому гражданскому 'праву
признать их алогичными, непоследовательными и являющимися легальными лазейками для обхода закона.
Нельзя признать удачной и формулировку п. 3 ст. 165 ГК РФ, которая также алогична и только поощряет недобросовестную сторону. Причем судебное одобрение получает та сторона, которая первой обратилась в суд, хотя до этого стороны не договаривались о государственной регистрации.
И в самом деле, если для сделок установлена обязательная нотариальная форма, то в силу ст. 432 ГК РФ она считается заключенной, когда между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным пунктам.
Если форма сделки не соблюдена, то сделка не считается заключенной и, вполне естественно, что такая сделка не должна исполняться. Не отказавшаяся от нотариального удостоверения сторона не исполняет сделку и тем самым заявляет, что у нее отсутствует воля заключить сделку в иной форме.
Невозможно при таких условиях объяснить, почему исполнение сделки другой стороной без соблюдения установленной законом или соглашением сторон нотариальной формы, вопреки требованиям ст. 158 и 434 ГК РФ признается достаточным для признания сделки действительной, если к тому же не требуется и законность ее содержания.
И наконец, если в сделке нет ничего противозаконного, содержание волеизъявления соответствует внутренней воле сторон и они желают ее совершить, то, что им мешает исполнить требования закона или соглашения сторон об обязательной нотариальной форме сделки, т.е. облечь ее в письменную форму и нотариально удостоверить?
Следует иметь в виду, что ст. 162 ГК РФ не содержит исключения для случаев несоблюдения простой письменной формы сделки, когда она прямо указана в законе или предусмотрена соглашением сторон. Суду в таких случаях не предоставлено право признать ее действительной, если одна из сторон исполнила ее полностью или частично. Она безоговорочно должна быть признана недействительной (ст. 162 ГК РФ).
35
Глава I. Понятие сделки

Изложенное дает нам основание предложить внести необходимые изменения в ст. 165 ГК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Несоблюдение обязательной нотариальной формы сделки, а в случаях, установленных законом, — требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной с последствиями, предусмотренными ст. 167 ГКРФ».
Принципиальным и неукоснительным должно быть соблюдение требований закона об обязательной форме сделки. Это будет способствовать укреплению гражданского оборота, совершенствованию правовых документов и повышению авторитета российского гражданского законодательства.
5. Полные (научные) определения сделки, предложенные М.М. Агарко'вым41, И.Б. Новицким42 и В.П. Шахматовым43, а также исследование нами элементов и признаков сделки позволяют нам предложить свое определение сделки, которое, во-первых, включило бы все имеющие существенное значение ее признаки, во-вторых, отграничило сделку от других юридических фактов, в том числе от недействительных сделок.
Мы приходим к выводу, что сделка должна обладать следующими признаками:
1) сделка — юридическое действие, т.е. волевой акт;
2) сделка — дозволенное, правомерное действие;
3) сделка — действие, направленное на достижение положительного результата и приводящее к нему, т.е. к установлению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей;
4) участниками сделки могут быть только субъекты гражданского права — физические лица, обладающие дееспособностью (конкретной, ограниченной или полной), и юридические лица, обладающие специальной или общей правоспособностью;
5) действия могут быть односторонними (одного субъекта) и многосторонними (нескольких субъектов);
41 Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. 1946. № 3-4. С. 55.
42 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность, 1954. С. 17.
43 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Изд-во Томского университета, 1967. С. 87—88.
36 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
6) предметом сделки могут быть только имуществен-; ные отношения.
Определение сделки как правомерного действия; дает возможность отграничить ее от действий неправо-: мерных, т.е. правонарушений. Направленность действий на определенный правовой результат дает возможность! отграничить сделку от других правомерных действий; со-> вершение действий субъектами гражданского права, т.е.* лицами равноправными, позволяет отграничить сделку от| административных актов, которые также могут быть на-1 правлены на установление, изменение или прекращение'] гражданских правоотношений (прав или обязанностей).
Наконец,
7) волеизъявление субъекта (субъектов) должно соответствовать его (их) подлинной воле;
8) действие должно быть облечено в установленную законом или соглашением сторон форму.
Изложенное позволяет нам сформулировать следующее определение сделки: «Сделкой признается правомерное юридическое действие одного или нескольких дееспособных субъектов гражданских (имущественных) прав, совершенное в установленной законом или их соглашением форме, соответствующее подлинной воле' субъектов и приводящее к правовым последствиям (установлению, изменению или прекращению гражданских прав или обязанностей), на достижение которых оно направлено».
Такое определение исключает отнесение к сделкам (действительным) недействительных сделок (ничтожных, оспоренных и признанных недействительными, оспоримых).
Глава II
УСЛОВИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК
§ 1. Правовая природа недействительных сделок
1. С уверенностью можно сказать, что нет ни одного монографического исследования, ни одной журнальной статьи о сделках, в которых бы не исследовались вопросы о действительности и недействительности сделок. Подавляющее большинство авторов, с нашей точки зрения, уклоняется от решительного суждения о том, к какой категории юридических фактов следует отнести недействительные сделки: к сделкам или к правонарушениям.
Те авторы, которые относят недействительные сделки к правонарушениям, делают это очень робко и сопровождают свои суждения различного рода оговорками, нередко отступают на противоположные позиции (И.Б. Новицкий, Н.В, Рабинович)1 или не приводят для подтверждения своих выводов серьезных аргументов (Ю.К. Толстой, О.А. Красавчиков, И.С. Перетерский, М.М. Агарков)2.
2. Нередко ученые-цивилисты считают, что задачей науки гражданского права является исследование условий действительности сделок, в определении которых наблюдается завидное единство взглядов. Что же касается оснований (условий) недействительности сделок, то считается, что такой проблемы якобы не существует. Ее
1 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. Госюриздат, 1954. С. 65; Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Изд-во ЛГУ, 1960. С. 11—12, 157—158.
2 Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Изд-во ЛГУ, 1955. С. 141; Красавчиков О.А. Указ. соч. Госюриздат, 1958. С. 120; Перетерский И.С. Указ. соч. 1929. С. 6; Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву//Советское государство и право. 1946. № 3—4. С. 55.
3 8 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
пытаются подменить вопросами классификации недей ствительных сделок, предлагая для этого различные ос нования.
Нам представляется, что в этом проявляется основ ной недостаток традиционного подхода к изучению про блемы недействительности сделок.
До сих пор различные авторы с помощью всячески;', оговорок допускали возможность существования наряду со сделками (действительными) недействительных сделок как самостоятельный вид. Это привело к тому, что В.П. Шахматов, уже без всяких оговорок, наряду с опре делением действительной сделки сформулировал определение недействительной сделки, посчитав, что это с неизбежностью вытекает из теории сделок, разработанной и исследованной в трудах ученых-цивилистов (советских и российских)3. Согласиться с подобной концепцией мы не можем.
3. Мы полагаем, что в российском гражданском праве под термином «сделка» имеется в виду только действительная сделка, которая отвечает требованиям закона и приводит к тем правовым последствиям, на достижение которых была направлена воля ее участников (участии ка). Недействительная же сделка, которая не соответствует требованиям закона, не является сделкой, а по своей правовой природе представляет собой правонарушение, несмотря на то, что по содержанию и форме она возникла как сделка.
Первая попытка разграничения правомерных сделок] и правонарушений в виде недействительных сделок* была сделана еще в 1929 г. И.О. Перетерским, которыйj считал, что сделка — действие, дозволенное законом,! имеющее целью установить правоотношение, охраняемое! законом. Действия, хотя бы и вызывающие юридические! последствия, но не те, которые имели в виду участники,! не пользуются охраной закона и не являются сделками4.
К сожалению, никаких аргументов в пользу этого ут-1 верждения автор не приводил и даже не пытался опре-| делить правовую природу недействительных сделок.
3 Шахматов В.П. Указ. соч. Томск, 1967. С. 164.
4 Перетерский И.С. Гражданский кодекс РСФСР. Научный комментарий. Вып. 5. М.: Юриздат; НКЮ, 1929. С. 6.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 39
Лишь в 1946 г. М.М. Агарков попытался аргументировать разграничение сделок и недействительных сделок и определить правовую природу последних, а также предложил свою классификацию сделок5.
По мнению М.М. Агаркова, сделка — это правомерное юридическое действие. Вместе с тем он обращал внимание на то, что действовавший в то время ГК РСФСР 1922 г. пользуется термином «сделка» для обозначения действия независимо от того, производит ли оно тот правовой эффект, на который было направлено, а в некоторых случаях ГК РСФСР 1922 г. называл сделкой неправомерные юридические действия, т.е. правонарушения. Отсюда он делал вывод, что термин «сделка» следует употреблять лишь для обозначения действий, вызывающих правовой эффект, на который они были направлены, и также следует пользоваться термином «волеизъявление», которое может быть действительным или недействительным. Если волеизъявление действительно — это сделка. Агарков возражал против традиционной классификации, т.е. против принятого тогда деления сделок на действительные и недействительные, а также против деления последних на ничтожные и оспоримые, считая ее неудачной. Он утверждал, что сделка не может быть ничтожной, таковым может быть только волеизъявление. М.М. Агарков предлагал следующую классификацию: волеизъявления, направленные на установление, изменение или прекращение правоотношений, следовало делить на ничтожные (не сделки) и действительные (сделки). Первые не производят того эффекта, на который они направлены, хотя и могут в определенных случаях вести к определенным юридическим последствиям (например, в качестве правонарушений или по ст. 147 ГК РСФСР 1922г.). Вторые, т.е. сделки, производят тот эффект, на который они направлены. Их надо делить на безусловно действительные и оспоримые.
Выводы, сделанные М.М. Агарковым, на первый взгляд кажутся привлекательными. Но это только кажущаяся привлекательность. На самом деле они ошибочны.
5 Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому пра-ву//Советское государство и право. 1946. № 3/4. С. 47—50.
40 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
4. Известно, что не все ничтожные сделки не исполняются и не становятся предметом судебного рассмотрения. Часть из них, несмотря на ничтожность, могла быть исполнена контрагентами и фактически породить те последствия, на которые они были направлены.
Очевидно, что пока сделка исполняется и порождает те правовые последствия, на которые она направлена, и никто не обнаружил ее ничтожности, по форме и содержанию она действует как сделка. Но как только будут установлены условия (основания), делающие ее ничтожной, слелка становится правонарушением, вызывающим отрицательный эффект6.
Примерно такое же правовое положение и у оспоримой сделки. Пока она не оспорена и не признана недействительной, она также порождает те правовые последствия, на которые она была направлена. Но с того момента, когда такая сделка была оспорена и суд признал ее недействительной, это уже не сделка, а правонарушение. Она не приводит к тем правовым последствиям, на которые была направлена, и вызывает отрицательный правовой эффект с обратной силой, т.е. с момента ее совершения.
Фактически правовые последствия, вызванные оспоримой сделкой (оспоренной и признанной недействительной), ничем не отличаются от правовых последствий, вызванных ничтожной сделкой. В этом смысле оспоримая сделка также ничтожна. Потому мы вправе и «ничтожные сделки», и «оспоримые сделки», когда они оспорены, отнести к одной категории — «не сделок», т.е. не-деликтных правонарушений, которые не вызывают того правового эффекта, на достижение которого они были направлены, а наоборот, как и все правонарушения, вызывают нежелательный отрицательный правовой результат. Основанием для отнесения недействительных сделок к сделкам некоторые авторы считали наличие правовых последствий при установлении ее недействительности — это возврат всего исполненного по такой сделке (реституция) или изъятие в доход государства. Но такое утверждение неправильно. Указанные последствия наступают не как результат сделки, это вовсе не те послед-
6 Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М.: Госюриздат, 1962. С. 61,75-76.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 41
ствия, которые намеревались вызвать стороны. Они связаны не со сделкой, а с правонарушением, и являются результатом нарушения закона, которое выразилось в совершении действия, запрещенного законом. Таким образом, недействительная сделка противополагается сделке, является ее антиподом, правонарушением.
5. Г.Ф. Шершеневич очень точно подметил, что юридической сделке «...противополагается правонарушение, как такое юридическое действие, которое, хотя и влечет за собой юридические последствия, но не те, которые желало лицо»7.
В этом утверждении характерно то, что сделке противополагается правонарушение, т.е. неправомерное действие, которое влечет за собой отрицательные последствия (не те, которые желало лицо). Сделка же вызывает те последствия, на которые была направлена воля (которые желало лицо), причем наступление этих последствий становится возможным и достижимым, поскольку это действие (сделка) соответствует требованиям закона.
Изложенное выше дает нам основание не согласиться с утверждением Д.М. Генкина, считавшим, что правомерность или неправомерность якобы не является необходимым элементом сделки как юридического факта, а определяет лишь те или другие последствия сделки8.
Точка зрения Д.М. Генкина базируется на том, что сделку от деликта отличает направленность действия на установление, изменение или прекращение гражданского правоотношения, в то время как при деликте лицо, его совершившее, не желает наступления тех или иных последствий. Между тем от деликта сделку отличает не направленность действия, а его правомерность, соответствие действия требованию закона, в результате чего и может быть достигнут и достижим тот правовой результат, на который действие было направлено, и, наоборот, недозволенность действия заранее предполагает и предопределяет, что правовой результат, который желали участники (участник) сделки, не наступит или будет анну-
7 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1911. С. 158.
8 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершённых с целью, противной закону//Учен. зап. ВИЮН; Вып. V, 1947. С. 50.
42 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
лирован. Недозволенность, неправомерность действия повлечет за собой отрицательный правовой результат,! который лицо (лица) не желало. Это сближает недействительные сделки с деликтом, правонарушением.
Следовательно, даже для удобства исследования не следует разделять действия и тот правовой результат (правовые последствия), который этим действием вызьн вается, так как правовая природа нередко определяется точнее при одновременном исследовании действия и| вызываемого им правового результата. Тем более, чтс правомерность или неправомерность действия и опре-| деляет характер правового результата.
Учитывая изложенное, в целях выявления правовой! природы и отграничения сделок от других правовых ка-1 тегорий, в том числе и от недействительных сделок, нами| и было предложено свое определение сделки9.
6. Исследуя правовую природу недействительных! сделок и отграничивая их от сделок (действительных),! мы исходим из того, что «недействительные сделки» xa-J растеризуются тем, что действия, лежащие в их основе,! не дозволены законом и поэтому не приводят к тем пра-| вовым последствиям, на которые они были направлены,] и, наоборот, вызывают отрицательный правовой эффект.
Такая характеристика недействительных сделок дава-1 ла нам основание отнести их к категории гражданских! правонарушений. Вместе с тем нельзя не заметить, что! не все «недействительные сделки» совершаются винов-1 но и закон (ст. 48 ГК РСФСР, ст. 168 ГК РФ), устанавли-j вающий общие условия недействительности сделки, свя-| зывает ее с объективным несоответствием требованиям] закона, независимо от вины субъектов (субъекта) сдел-| ки. Правонарушения же определяются как виновные противоправные деяния участников общественных отно-j шений10.
Хотя это определение правонарушения является об-| щим, включающим характерные черты всех разновидностей правонарушений (уголовных, административных,! гражданских и т.п.), оно заслуживает самого серьезного!
9 См. главу I, § 2.
10 Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому зако-1 нодательству. М.: Юридическая литература, 1963. С. 18.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 43
внимания и при определении правовой природы недействительных сделок.
И.С. Самощенко утверждал, что сделка и правонарушение не исключают друг друга: вполне возможна пра-вонарушающая сделка. И далее он писал: «Сделка — один из видов действий участников общественных отношений. Регулируя их, советское гражданское право не только определяет общие условия и порядок их совершения, не только регламентирует отдельные типы сделок, но и определяет, какие сделки независимо от их типа (купля-продажа, заем и т.д.) — запрещены. Этот запрет осуществляется гражданским правом, как и всяким иным правом, с помощью санкций, в данном случае — с помощью, главным образом, такой санкции, как недействительность сделки. Сделки, которые запрещены гражданским правом, — это действия неправомерные, а при определенных условиях — правонарушения»11. В этом определении И.С. Самощенко солидаризируется с С.В. Ку-рылевым, который рассматривал санкцию как разновидность юридически неблагоприятных последствий12.
Изложенное свидетельствует о том, что, с одной стороны, правильно и обоснованно определив правонарушение как виновное противоправное деяние и высказав суждение, что недействительные сделки не являются правонарушениями, с другой стороны, он считает, что недействительность сделки является санкцией, а сделки, которые запрещены гражданским правом, — это действия неправомерные, а при определенных условиях — и правонарушения. Но в таком случае его позиция оказывается непоследовательной, противоречивой и алогичной. Нам представляется, что само исследование правонарушения, проведенное И.С. Самощенко, дает основание и для других, с нашей точки зрения более правильных, выводов.
Известно, что римское право к гражданским правонарушениям относило только деликты, т.е. внедоговорное виновное причинение вреда личности или имуществу
11 Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. С. 180—181.
12 Курылев С.В. Санкция как элемент правовой нормы//Советское государство и право. 1964. С. 54.
44 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
другого13. Таких же взглядов придерживаются и другие авторы. Третья группа ученых считает, что наравне с вне-договорным причинением вреда к гражданским правонарушениям относят и неисполнение обязательств, вытекающих из договоров и других оснований14.
Некоторые авторы к правонарушениям «в широком смысле» относят неосновательное обогащение, незакон1 ное завладение чужой собственностью, недействительные сделки и т.д.15
Следовательно, теперь понятие гражданского правонарушения не исчерпывается, не замыкается деликтом, оно значительно шире, включает в себя все случаи нарушения конкретной или общей нормы права, приводящие к последствиям, свойственным любому неправомерному действию: к недопущению сохранения их в силе и наступлению обусловленного ими правового эффекта, устранению уже наступившего результата, восстановлению состояния, соответствующего закону16.
Некоторые ученые-цивилисты под правонарушением понимают всякое деяние, влекущее ответственность17. И.С. Самощенко также отмечал, что запрет деяния законом — это юридический признак правонарушения. Этот запрет осуществляется с помощью санкций. В отношении «недействительных сделок» в основном с помощью такой санкции, как признание их недействительными18.
Таким образом, большинство цивилистов, а также И.С. Самощенко единообразно подходят к юридическому признаку гражданского правонарушения.
13 Новицкий И.Б. Основы римского права. М.: Госюриздат, 1956. С. 203—209.
14 Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Изд-во Киевского университета. Гражданское право. Т. 1. С. 317.
15 Рабинович М.В. Недействительность сделок и ее последствия, Изд-во ЛГУ, 1960. С. 12.
16 Очевидно, в гражданском праве объективно существует категория неделиктных правонарушений, которая имеет много общих черт с деликтами, но и отличается от них. Исследование и разработка этой правовой категории (или института) дело будущего.
17 Флейшиц Е.А. Общие начала ответственности по Основам гражданского законодательства//Советское государство и право. 1962, № 3. С. 37; Яичков К.К. Система обязательств из причинения вреда//Вопросы гражданского права. Изд-во МГУ, 1957. С. 170.
18 Самощенко И.С. Указ. соч. 1963. С. 91.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 45
Невозможность же отнесения недействительных сделок к правонарушениям последний видит в субъективной стороне: правонарушение — это всегда виновное действие, а недействительность сделок часто устанавливается по одному объективному признаку — несоответствие требованиям закона.
Вместе с тем И.С. Самощенко, исследуя правонарушения, отмечает, что причинение вреда источником повышенной опасности, без вины его владельца, является противоправным деянием, т.е. правонарушением. Допуская подобное исключение, он по существу подрывает категоричность своего суждения о том, что правонарушений без вины нет. Тем более, что сам он совершенно правильно отмечает особенность гражданского права, заключающуюся в том, что оно довольно часто запрещает объективно противоправные деяния, и особенность гражданско-правовой ответственности, которая в ряде случаев допускается и при отсутствии умысла или неосторожности. Именно эти особенности дают нам основание и в случае отсутствия вины, при наличии объективной противоправности относить недействительные сделки к правонарушениям. Наконец, И.С. Самощенко отмечает, что к самостоятельным разновидностям гражданских правонарушений, помимо внедоговорного причинения вреда личности или имуществу другого (ст. 88 Основ) и неисполнения обязательств, вытекающих из договоров и иных предусмотренных законом оснований, следует относить и все иные разновидности деяний, которые запрещены законом с помощью гражданско-правовых или сходных с ними по характеру санкций некоторых других отраслей права, таковыми являются «недействительные сделки, их исполнение, недобросовестное вос-препятствование или содействие наступлению условий, по которым заключаются сделки и т.п. деяния, предусмотренные нормами гражданского права»19.
Таким образом, мы можем с уверенностью сказать, что недействительные сделки по своей правовой природе отличны от сделок. Они являются гражданскими правонарушениями, влекущими ответственность с помощью гражданско-правовых санкций. Причем правонарушения-
19 Самощенко И.С. Указ. соч. 1963. С. 182.
46 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву |
ми являются не только виновно совершенные «недействительные сделки», но и те, которые только объективно не соответствуют требованиям закона. В этом проявляется отмеченная выше особенность гражданского права и гражданско-правовой ответственности. Именно она объясняет, почему отсутствие вины у владельца источника повышенной опасности не изменяет правовой природы его действия в случае причинения вреда, а также дает нам основания считать все недействительные сделки правонарушениями, независимо от того, совершены ли они виновно или без вины их участников.
Правильное и обоснованное определение правовой природы недействительных сделок имеет большое теоретическое и практическое значение, ибо признание их правонарушениями придает большую остроту и целенаправленность усилиям суда в борьбе с этими общественно нежелательными и вредными явлениями.
§ 2. Недействительность сделок и классификация
оснований (условий), порождающих
их недействительность
1. Ни Основы, ни ГК РСФСР, ни ГК РФ, да и ранее действовавшее гражданское законодательство не содержат исчерпывающего перечня позитивных условий, которым должна соответствовать сделка, чтобы она вызывала те правовые последствия, на достижение которых была направлена воля ее участников.
Объявляя недействительность сделок, отечественные цивилисты20, судебная и арбитражная практика выработали четыре вида таких требований, в одном случае прямо говорящих о позитивных условиях, а в другом — о негативных условиях.
Во-первых, необходимо, чтобы определенными качествами обладали субъекты, заключавшие сделку.
Сделка — это действие лица, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей. Поэтому совершить ее могут только лица, волевым действием которых закон придает юриди-
20 Иоффе О.С. Советское гражданское право. Изд-eo Юридическая литература, 1967. С. 268; Гражданское право. Изд-во Юридическая литература, 1969. Т. 1. С. 192—197; Советское гражданское право. Изд-во Высшая школа, 1968. С. 239.
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 47
ческое значение. Такими являются дееспособные лица. Следовательно, для того, чтобы сделка была действительной, необходимо, чтобы ее участники обладали дееспособностью (полной, конкретной или ограниченной).
Сделка, совершенная лицом недееспособным, недействительна.
Закон признает недействительной сделку, хотя и совершенную дееспособным лицом, но в момент ее заключения находившимся в таком состоянии, когда оно не могло понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
. в отличие от граждан (физических лиц), которые могут быть субъектами сделок в зависимости от наличия у них дееспособности, юридические лица всегда дееспособны, и их участие в сделках определяется характером и содержанием их общей и специальной правоспособности.
Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе, положении о нем, может быть признана судом недействительной (ст. 173 ГК РФ).
2. Таким образом, для действительных сделок прежде всего необходимо, чтобы ее субъекты (субъект) обладали правоспособностью и необходимым для данной сделки объемом дееспособности.
Во-вторых, необходимо, чтобы сделка была совершена в установленной законом форме. Недействительность сделки при несоблюдении требуемой законом формы наступает только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено в законе (ст. 162, 165 ГК РФ). Такие же последствия наступают и в том случае, если не соблюдена форма, предусмотренная соглашением сторон, хотя по закону она и не является для данного вида соглашений обязательной (ст. 162 ГК РФ).
Когда же закон не содержит в себе прямых указаний на недействительность сделки, вследствие несоблюдения сторонами соответствующей формы они лишаются права, в случае спора, ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишаются права приводить письменные и другие доказательства (ч. 1 ст. 162 ГК РФ).
48 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
В-третьих, необходимо, чтобы воля субъектов сделки формировалась в нормальных условиях, а волеизъявление соответствовало их внутренней воле.
Известно, что сделка является волевым актом, в котором следует различать два элемента: волю (субъективный) и волеизъявление (объективный). Причем субъекты обладают свободой воли (п. 1 и 2 ст. 1 ГК РФ). Оба элемента сделки совершенно необходимы и равнозначны, и только в их единстве заложена сущность сделки.
Чтобы сделка была действительной, необходимо, чтобы воля формировалась свободно в нормальных условиях, а также чтобы обеспечивалось полное соответствие волеизъявления внутренней воле лица.
При нарушении условий свободы формирования внутренней воли и при несоответствии между внутренней волей и волеизъявлением наступают условия, связанные с пороками воли, при которых сделка может быть или должна быть признана недействительной.
В-четвертых, необходимо, чтобы содержание сделки соответствовало требованиям закона.
Законность, правомерность сделки является одним из основных условий ее действительности. Именно поэтому закон (ст. 168 ГК РФ) признает ничтожной сделку, не соответствующую требованиям закона или иным правовым актам.
Под законами подразумеваются правовые акты, принятые законодательным органом, т.е. Федеральным Собранием РФ. Под иными правовыми актами имеются в виду нормы, принятые органами управления в пределах их компетенции, установленной законом. Они не могут изменять или дополнять закон, а лишь конкретизируют его общие положения для применения в конкретных условиях.
3. В связи с изложенным можно прийти к выводу, что сделка признается действительной и приводит к установлению, изменению или прекращению гражданских прав или обязанностей, на которые были направлены действия физических и юридических лиц, если: 1) по своему содержанию она соответствует требованиям закона или иным правовым актам; 2) участники сделки в должной мере правосубъектны, т.е. обладают правоспособно-
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 49
стью и необходимым для данной сделки объемом дееспособности; 3) воля участников (участника) сделки формировалась в нормальных условиях, на нее не оказывалось постороннее влияние, извращающее ее содержание, т.е. они обладают свободной волей. Между внутренней волей и волеизъявлением нет противоречий, т.е. содержание внутренней воли передано посредством волеизъявления без каких-либо искажений; 4) волеизъявление выражено участниками (субъектами) в требуемой законом или соглашением форме.
Только совокупность всех указанных четырех условий обеспечивает действительность сделки и приводит к тем правовым результатам, на достижение которых направлена их воля. Если хотя бы одно из этих условий окажется нарушенным, то это влечет за собой недействительность сделки (в отношении формы сделки, если с ее несоблюдением закон связывает недействительность), т.е. она не приведет к тем правовым последствиям, которые соответствуют ее содержанию21.
4. В правовой литературе по существу не было споров по вопросу об условиях действительности сделок. В этом все авторы, писавшие о сделках, проявляли завидное единство взглядов. Но уже в вопросе определения недействительности, классификации условий недействительности, в самом подходе к этим проблемам возникали споры. Как правильно заметил С.А. Оганесян22, в нашей правовой литературе исследование понятия недействительной сделки шло по пути установления сущности недействительности, заключающейся в ненаступлении последствий, на которые направлена сделка. Результатом же недействительности сделки будет наступление отрицательных последствий (реституция или взыскание в доход государства — Российской Федерации).
Позднее делались попытки дать определение недействительной сделки (очевидно, в противовес установлению сущности недействительности).
21 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. Госюриздат, 1954. С. 68.
22 Оганесян С.А. Недействительность сделок по статьям 32 и 33 Гражданского кодекса (1922 г.): Автореф. канд. дис. Ереван, 1955. С. 8.
50 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Так, В.К. Райхер считал, что в ч. 3 ст. 14 Основ дано общее определение недействительной сделки как сделки, не соответствующей требованиям закона23. По мнению О.А. Красавчикова, новое гражданское законодательство (ч. 3 ст. 14 Основ и ст. 48 ГК РСФСР) содер- \ жит «легальное определение родового понятия недействительной сделки»24. Попытки определения понятия недействительной сделки приводят к выводу, что ни теоретического, ни практического значения они не имели. Тем более, что правильное и обоснованное раскрытие правовой природы недействительных сделок снимает с повестки дня данный вопрос, Если недействительная сделка — это правонарушение, то и нет необходимости искать для нее дополнительное определение. Достаточно раскрыть сущность недействительности как антипода сделки, чтобы разграничить их и установить соответствующие последствия, вызываемые сделкой (действительной) и правонарушением (недействительной сделкой).
5. ГК РСФСР 1922 г. не имел общей нормы, предус матривающей недействительность сделок.
Основы (ч. 3 ст. 14) и ГК РСФСР (ст. 48) установили общее положение об их недействительности. Такие же общие положения о последствиях недействительных сделок содержит и ГК РФ (ст. 167).
Анализируя общее правило о недействительности сделок в 1965 г., О.А. Красавчиков правильно отметил их некоторые особенности, которые следует учитывать при их применении. Во-первых, предписание закона о недействительности сделки, не соответствующей требованиям; закона, имеет императивный характер, а следовательно,; суд (арбитражный суд) не вправе отступать от него и: при рассмотрении споров не может признавать действительной сделку, которая не соответствует требованиям' закона, за исключением случаев, когда закон ггредостав-; ляет ему право по иску определенных лиц признавать! сделку действительной. Во-вторых, общий закон нахо-
23 Райхер В.К. Об особом виде противозаконных сделок: Сборник «Актуальные вопросы советского гражданского права». М., 1964. С. 52.
24 Красавчиков О.А. Характерные особенности правового регулирования недействительных сделок по новому законодательству//Со-ветское государство и право. 1965. № 10. С. 36.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 51
дится в определенной связи с иными специальными нормами о недействительности сделок. Это значит, что общая норма (тогда имелась в виду ч. 3 ст. 14 Основ и Ст. 48 ГК РСФСР) применяется только тогда, когда нет специальных правил о недействительности определенных видов сделок. Если же имеются такие специальные правила, то суд при рассмотрении конкретных дел применяет именно их и нет необходимости в данном случае ссылаться на общую норму. В-третьих, суд при применении общего правила должен указать конкретный закон, требованиям которого не отвечает сделка и который сам по себе не содержит указаний о ее недействительности. В-четвертых, общее правило о недействительности сделки находится в определенной связи с общим положением об имущественных последствиях, вытекающих из факта признания сделки недействительной. Оно не применяется только тогда, когда закон, предписаниям которого не соответствует сделка, содержит в себе указания относительно имущественных последствий при признании сделки недействительной. В-пятых, круг требований закона, которым должна соответствовать сделка, слагается из предписаний общих и специальных.
Специальные правила, конкретизирующие общие условия правосубъектности, надо рассматривать с учетом специальных правил, предусмотренных ст. 26 и 28 ГК РФ, ибо в противном случае придется признать недействительной любую сделку несовершеннолетних и ыалолет-них.
Указанные выше особенности регулирования следует учитывать и при рассмотрении конкретных дел в условиях ныне действующего законодательства (ГК РФ).
6. Цивилистическая наука, исследуя вопросы недействительности сделок, занималась и проблемой их классификации.
Дореволюционные русские авторы считали, что недействительность сделки бывает двоякого рода: а) ничтожность, или абсолютная недействительность, которая признается тогда, когда она по закону не производит никаких юридических последствий, как будто стороны не совершали никакого юридического акта; б) опровержи-мость, или относительная недействительность, которая в
5 2 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
противоположность ничтожности не лишает сделку саму по себе юридических последствий, а приводит к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица.
При опровержимости, как и при ничтожности, сделка является недействительной, но в первом случае она считается действительной, пока не будет опровергнута. Никакого другого разделения недействительных сделок русские дореволюционные авторы не предлагали*5. Характерно и то, что указанные русские авторы классифицировали не недействительные сделки, а их недействительность.
Еще в 1914 г, Д.М. Генкин высказал сомнения относительно соизмеримости категорий ничтожности и ос-поримости. Он отмечал, что ничтожность указывает на отсутствие положительного результата от сделки, а ос-поримость — на необходимость определенного действия. Далее он обратил внимание на то, что противопоставление оспоримых и ничтожных сделок неправильно, так как и оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной, и предложил противопоставлять сделки первоначально ничтожные, т.е. ничтожные с момента их совершения, сделкам, ничтожным в результате оспаривания26.
Нам представляется необоснованным противопоставление оспоримых сделок и ничтожных, как и первоначально ничтожных и ничтожных в результате оспаривания, ибо и ничтожные и оспоримые сделки относятся к одной категории, одному виду юридических фактов — к гражданским правонарушениям (недействительным сделкам), которые противопоставляются сделкам.
Ничтожность и оспоримость означают только два метода, два способа признания сделок недействительными, если они не соответствуют требованиям закона.
25 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1911. С. 178; Синайский В.И. Русское законодательное право. Вып. 1. Киев, 1917. С. 106; Мейер Д.И. Русское гражданское право. 1900; Гримм Д.Д. Основы учения о юридической сделке. С-Петербург, 1900; Победоносцев К.П. Курс гражданского права. 1896; Растеря-ев Н. Недействительность юридических сделок по русскому праву. С.-Петербург, 1901. С. 18.
26 Генкин Д.М. Относительная недействительность сделок. Юридический вестник, 1914. Книга VII—VIII. С. 217.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 53
Именно по этим двум способам признания сделок недействительными и получили в литературе название ничтожные и оспоримые сделки как два вида недействительных сделок, породивших первую классификацию, первое их разделение.
7. Некоторые авторы выражали сомнение в правильности классификации недействительных сделок и разделения их на ничтожные и оспоримые27.
Так, И.Б. Новицкий утверждал, что неудачен прежде всего сам термин «ничтожность», так как он якобы предполагает, что это юридический нуль и, следовательно, никаких последствий из ничтожной сделки не возникает. На самом,деле это не так. Ничтожность означает, что сделка не установила, не изменила или не прекратила того правоотношения, которое имели в виду лица, ее заключившие, но другие юридические последствия из нее возникают, например, возмещение так называемого отрицательного результата, вызванного не сделкой, а правонарушением.
Из этого делается вывод, что термин «ничтожная сделка» оказывается в значительной мере условным. В связи с этим И.Б. Новицкий предлагал отказаться от деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые и вводил свою классификацию, согласно которой недействительные сделки следовало бы разделить на абсолютно недействительные и относительно недействительные.
Нам представляется, что сомнение И.Б. Новицкого относительно термина «ничтожная сделка» не является обоснованным. Ничтожность сделки означает, что она как сделка равна нулю (аннулируется), правовые же последствия эти отрицательного свойства, как и у всякого неправомерного действия.
Что же касается предложения И.Б. Новицкого именовать ничтожные сделки абсолютно недействительными, а оспоримые — относительно недействительными (В.А. Ря-
27 Новицкий И.Б. Недействительные сделки//Вопросы советского гражданского права. Изд:во АН СССР, 1945. С. 35—37; Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву//Советское государство и право. 1946. № 3—4. С. 48; Прилуцкая М.З. Недействительность сделок по ст. 30 ГК РСФСР: Автореф. канд. дис. М., 1951. С. 6.
54 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
сенцев предлагал последние именовать относительно! действительными28), то этот терминологический спор, во-| первых, не имеет теоретического и практического значе-J ния, а во-вторых, признание оспоримой сделки относи-] тельно недействительной приводило бы к неопределен-: ности правовых отношений, ибо в этом случае получа-ь лось бы, что независимо от оспаривания сделка призна-1 ется недействительной, а действительной она может! стать только в случае невозбуждения спора. Вряд ли такое положение можно признать допустимым.
В этом смысле предложение В.А. Рясенцева выглядит более привлекательным, ибо оспоримая сделка признается относительно действительной, т.е. действительной, если не будет оспорена.
8. Мы полагаем, что оспоримые сделки отличаются от ничтожных не тем, что первые порождают правовые последствия, а вторые — нет. Будучи оспоренными и признанными недействительными, оспоримые сделки становятся таковыми с момента их совершения, т.е. они становятся также ничтожными и не порождают свойственных их содержанию последствий. В то же время ничтожные сделки могут быть исполнены сторонами, не знавшими об их ничтожности, по ним может быть передано имущество, уплачены деньги, до признания их ничтожности они могут породить определенные юридические последствия, которые будут аннулированы судом.
Следовательно, не этот признак различает ничтожную и оспоримую сделку и не то, что ничтожная сделка может не исполняться, а оспоримая сделка должна исполняться, ибо, как указано выше, может исполниться и ничтожная сделка.
Различие между ничтожностью и оспоримостью (а не ничтожных и оспоримых сделок) в другом. Оно относится к способам признания сделок недействительными. Закон различает случаи, когда сделка объявляется недействительной, и случаи, когда допускается ее оспаривание, т.е. различает недействительность сделки в зависимости от способа признания ее недействительной. Водном случае суд обязан объявить ничтожную сделку 1
28 Рясенцев В.А. Сделки по советскому гражданскому праву. М.: |
ВЮЗИ, 1951. С. 18-19. 3
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 55
недействительной по требованию любого физического или юридического лица, а также по собственной инициативе, а в отношении оспоримых сделок суд не вправе этого сделать, если отсутствует соответствующее заявление заинтересованного лица, указанного в законе.
9. Тщательный анализ классификаций недействительных сделок, предложенных различными авторами, и действующего законодательства приводит нас к выводу, что единственно обоснованной классификацией, отражающей содержание норм права о недействительности сделок с учетом терминологической неточности в формулировках, представляющей теоретический и практический интерес, является разделение условий (оснований) недействительности сделок на два вида: 1) условия (основания), при которых сделка признается ничтожной; и 2) условия (основания), при которых сделка может быть оспорена. В зависимости от характера несоответствия требованиям закона и метода (способа) объявления все условия (основания) недействительности сделок, известные российскому законодательству, разделяются на два указанных вида, и всякое дальнейшее разделение, всякая дальнейшая классификация возможна только внутри каждого из них. Причем классифицироваться должны не недействительные сделки, как это чаще всего делалось в правовой литературе (да и в законе), а условия (основания) недействительности сделок, поскольку по своей правовой природе все недействительные сделки являются гражданскими правонарушениями и их классификация не имеет смысла. Тогда как условия (основания) недействительности необходимо классифицировать (разделить), чтобы определить различный порядок (метод, способ) признания сделок недействительными.
Такая классификация по существу устранит и споры о правовой природе недействительных сделок. Ни у кого не вызывает сомнений, что так называемые ничтожные сделки являются правонарушениями, что они абсолютно недействительны и никогда, ни при каких условиях (если будут устранены некоторые неточности и непоследовательность в законодательстве, в том числе в ГК РФ) не могут быть признаны действительными.
56 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Споры могут вызывать лишь правовая природа так называемых оспоримых сделок (и прежде всего сделок, совершенных под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение). Причиной этих споров может явиться их неопределенное и двойственное положение. С одной стороны, это действительные сделки и они вызывают правовые последствия и именно те, которые их участники имели в виду при их совершении; с другой стороны, они обладают такими свойствами, которые угрожают их действительности, т.е. определенным несоответствием требованиям закона, которое дает основания для иска об их недействительности. Наконец, если такой иск будет заявлен и удовлетворен судом (арбитражным судом), так называемая оспоримая сделка признается недействительной и с этого момента (но и. с обратной силой) она, по существу, ничем не отличается от так называемой ничтожной сделки.
Но иск о недействительности так называемой оспоримой сделки может быть и не заявлен (от него отказались или истек срок исковой давности), и тогда эта сделка ничем не будет отличаться от всех других действительных сделок, которые соответствуют требованиям закона.
При таких условиях, если классифицировать ничтожные и оспоримые сделки (которые еще не оспорены и не признаны недействительными), то неопределенное и двойственное положение последних может почти неизбежно вызывать споры при определении их правовой природы, ибо у них есть общие черты как с ничтожными, так и с действительными сделками, а также и отличные от тех и других черты. Недействительные сделки, независимо от того, стали ли они таковыми в силу закона или в результате оспаривания, будут составлять единое понятие, один юридический факт. В этом случае так называемые оспоримые сделки уже не будут обладать признаком неопределенности, или двойственности, ибо недействительными являются сделки уже оспоренные и признанные таковыми судом и тогда они ничем не будут отличаться от ничтожных сделок, т.е. признанных недействительными в силу веления закона.
Классификация же условий (оснований) недействительности сделок позволит определить лишь способ
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 57
(метод) и особенности признания сделок недействительными.
Таким образом, предлагаемая нами классификация условий (оснований) недействительности сделок, в противоположность классификации недействительных сделок, соответствует существующему положению, отраженному в действующем законодательстве, устраняет возможность отнесения недействительных сделок к разным юридическим фактам и при тщательной отработке отдельных оснований (условий) и устранении неточностей и непоследовательности будет способствовать судам правильно возбуждать дела при наличии различных условий (оснований) недействительности сделок и принимать правильные и обоснованные решения.
Мы полагаем, что спор по поводу классификации условий (оснований) недействительности сделок не возник бы, если бы не допускались терминологические неточности: понятие «недействительность сделки» не превращалось бы в «недействительную сделку»; две категории недействительности — «ничтожность» и «оспори-мость»— не превращались бы в «ничтожную сделку» и «оспоримую сделку». То есть если бы фактически не придавался иной смысл ясным понятиям и вопрос классификации методов, способов признания недействительными сделок, не соответствующих требованиям закона, не подменялся классификацией недействительных сделок.
Как верно отметил И.Б. Новицкий, терминология не решает вопроса по существу, но все же не является и моментом безразличным или маловажным. Вопросы терминологии — не просто форма, внешность и т.п. Определенные термины наводят на определенные мысли, оказывают психологическое влияние и толкают иногда на определенное понимание содержания нормы и того отношения, которое регулируется этой нормой. Поэтому необходимо стремиться к тому, чтобы терминология наилучшим образом соответствовала существу дела29.
К сожалению, терминологических неточностей и непоследовательности не избежал и Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая, введенная в дей-
29 Новицкий И.Б. Недействительные сделки//Вопросы советского гражданского права. Изд-во АН СССР, 1945. С. 38.
58 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
ствие с 1 января 1995 г., и прежде всего раздел 4, глава 9 «Сделки»). Как и предыдущее гражданское законодательство (ГК РСФСР 1922 г., Основы и ГК РСФСР), ГК РФ повторил традиционное понятие сделки: сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Это понятие не отграничивает сделки '(действительные) от недействительных сделок, которые по своей правовой природе являются правонарушениями, и, по существу, сохранились причины споров, продолжающиеся в правовой литературе многие годы.
Терминологические неточности допущены и в определении недействительности сделок (§ 2 ГК РФ) и в подмене классификации недействительности («оспори-мость» и «ничтожность») классификацией недействительных сделок (оспоримые и ничтожные сделки). Причем формулировки понятий «оспоримые» и «ничтожные сделки» явно неудачны.
Из содержания п. 1 ст. 166 ГК РФ следует, что оспоримая сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ, в силу признания ее таковой судом, а ничтожная сделка недействительна по основаниям, установленным кодексом, независимо от такого признания.
Одновременно п. 2 этой статьи содержит указания на то, что требование (иск) о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено только лицами, указанными в кодексе. Это значит, что так называемая оспоримая сделка не может быть признана недействительной без иска (требования) того лица, которое указано в кодексе, т.е. это требование не может быть за-j явлено другим лицом, а также такое решение суд не мсу жет выносить по своей инициативе.
Этот способ (метод, порядок) признания сделки н« действительной, который мы рассматривали выше, и яе ляется оспоримостью, и фактически речь идет не об ос поримой сделке, а об оспоримости сделки.
В том же п. 2 ст. 166 ГК РФ указано, что требования о применении последствий недействительности (а не о признании ее недействительной и применении последствий) может быть заявлено любым заинтересованным
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 59
лицом, и, кроме того, суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе, т.е. и без требования заинтересованного лица. Следовательно, для признания так называемой ничтожной сделки недействительной не требуется обращения с иском в суд.
Невольно возникает вопрос: а кто же может признать так называемую ничтожную сделку недействительной? Участник сделки? Постороннее лицо? Кто это (любое) заинтересованное лицо? И насколько авторитетно такое признание сделки недействительной?
Пункт 1 ст. 181 ГК РФ установил специальный срок исковой давности — в течение десяти лет со дня начала исполнения сделки для иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки. А можно ли предъявить иск о признании такой сделки недействительной? И какой срок исковой давности установлен для такого иска? Кроме того, можно ли предъявлять иск о признании такой сделки недействительной, если она не исполнялась? Нужно ли принципиально признавать такую сделку недействительной?
Эти вопросы возникли, но не получили ответа в ГК РФ.
10. В литературе обсуждался вопрос: нуждаются ли так называемые ничтожные сделки в объявлении их недействительными судом? Д.М. Генкин считал, что для признания ничтожной сделки недействительной нет необходимости в специальном решении суда30. Такой же точки зрения придерживался и О.С. Иоффе31.
В.П. Шахматов считал, что для объявления ничтожных сделок недействительными судебное решение нужно, но поскольку недействительность их заранее предрешена законом, то это имеет практическое значение, главным образом, для определения последствий недействительности32.
Н.В. Рабинович правильно отмечала, что так называемые ничтожные сделки нуждаются в объявлении недействительными судом, так как только он может опреде-
30 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону//Ученые записки ВИЮН. Вып. V. 1947. С. 49.
31 Иоффе О.С. Советское гражданское право. М.: Юридическая литература, 1967. С. 295, 297.
32 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 148.
60 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
лить наличие условий, согласно закону влекущих в обязательном порядке их недействительность. Кроме того, решение суда о недействительности сделки служит основанием и для всех последствий, которые закон с этим связывает. Если же стороны не приступили к исполнению так называемой ничтожной сделки, то объявление ее судом недействительной подчеркивает принципиальную недопустимость ее исполнения33.
Если бы эти положения о необходимости объявления судом недействительными так называемых ничтожных сделок нашли отражение в ГК РФ, то не потребовалось бы Верховному Суду Российской Федерации и Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации исправлять недостатки закона (ГК РФ) и дополнять его судебным толкованием и разъяснением, которые вышли за рамки их компетенции34.
Следует заметить, что совместное Постановление Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации находится в противоречии с нормами ГК РФ. Хотя Гражданский кодекс РФ не содержит прямого запрета для предъявления исков о признании недействительными так называемых ничтожных сделок, но он, тем не менее, не требует судебного решения, так как согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ ничтожные сделки являются недействительными независимо от объявления их таковыми судом. Очевидно поэтому и ст. 12 ГК РФ, предусматривающая способы защиты гражданских прав, содержит только два вида требований (исков) по недействительным сделкам: 1) признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности; и 2) применение последствий недействительности ничтожной сделки, — а п. 1 ст. 181 ГК РФ установил десятилетний срок исковой давности только для иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Он не предусматривает срока исковой давности для требования о признании недействительной ничтожной сделки, ибо это обусловлено формулировкой п. 1 ст. 166 ГКРФ.
33 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 16—17.
34 См. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8.
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 61
Было бы целесообразно, чтобы Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации использовали право законодательной инициативы и внесли предложение об изменениях и дополнениях в ГК РФ, а не подменяли законодательную власть.
Изменения следует внести в ст. 12, 166 и 181 ГК РФ, что устранило бы существующие ныне неточности и пробелы.
§ 3. Условия (основания), при наличии которых сделки признаются ничтожными
1. Гражданское законодательство России 20—60-х годов в своих постановлениях о недействительности сделок нигде не упоминало термина «ничтожная сделка». ГК РСФСР в ряде случаев (ст. 50, 51, 52, 53) употреблял выражение «сделка недействительна», а регламентируя нарушения требуемой законом формы, когда это прямо указано в законе (ст. 46 ГК РСФСР), применял выражение «влечет за собой недействительность сделки».
Во всех других случаях недействительности сделок в ГК РСФСР (ст. 54, 55, 56, 57, 58) утверждалось, что они «признаются недействительными по иску», и указывались лица, которые могут предъявить иск о признании такой сделки недействительной. Так же определяет оспоримые сделки и ГК РФ.
Первая категория недействительности, о которой ГК РСФСР говорил «недействительная сделка» или «влечет за собой недействительность», получила в литературе название «ничтожность».
. Ныне действующий ГК РФ прямо называет ничтожные и оспоримые сделки (ст. 166), а в ст. 165, 168, 169, 170, 171, 172 признает эти сделки недействительными.
Эта категория объединяет большую группу разнообразных условий (оснований) недействительности, кото-Рым присущи общие черты, послужившие основанием выделения их в самостоятельную группу.
Понятие «ничтожность» означает прежде всего, что в силу веления закона сделка не вызывает те правовые последствия, которые стороны имели в виду при ее совершении. Для признания этих сделок недействительными в суд может обратиться любое заинтересованное
62 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
лицо. Установив условия (основания) ничтожности, определенной законом, суд обязан признать такую сделку недействительной даже без просьбы об этом ее участников.
Своим решением суд обязан признать такую сделку недействительной с момента ее совершения.
2. Особый метод, порядок признания недействительными сделок, пораженных условиями (основаниями) ничтожности, различные авторы объясняли по-разному.
Так, русские дореволюционные авторы36 считали, что ничтожность сделки нарушает непосредственно публичный интерес, а оспоримость — непосредственно частный интерес. Такой же позиции придерживался и Н.Г. Ва-вин36.
И.Б. Новицкий считал, что государство выделяет в одну группу наиболее важные, а в другую менее важные, с точки зрения социалистического государства и общества, случаи37.
В.П. Шахматов полагал, что метод объявления сделок недействительными в конечном счете зависит от характера и значения (подчеркнуто нами) тех общественных отношений, которые регулируются соответствующими нормами права о недействительных сделках. Характер и значение общественных отношений, нарушаемых ничтожными сделками, не допускают наступления нормальных юридических последствий, свойственных действительным сделкам, независимо от того, заявлена ли перед судом просьба об этом38.
Мы полагаем, что прав В.П. Шахматов, считавший, что в определении метода (способа) признания сделок недействительными имеет значение не только характер условий их недействительности (как считала Н.В. Рабинович), но и их значение (как считал И.Б. Новицкий). К такому выводу приводит анализ правовых норм, содержа-
35 См., например: Синайский В.И. Русское гражданское право. Вып. 1. Киев, 1917. С. 106.
36 Вавин Н.Г. Ничтожные сделки. М.: Изд-во Правовая защита, 1926. С. 4.
37 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М.: Госюриздат, 1954. С. 69.
38 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Изд-во Томского университета, 1967. С. 148.
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 63
щих условия (основания) ничтожности и оспоримости сделки.
3. Действовавшее в 60-е годы гражданское законодательство установило исчерпывающий перечень условий (оснований), при наличии которых сделки признаются ничтожными.
Анализ этих условий (оснований), заключенных в ст. 45, 48, 49, 50, 51, 52 и 53 ГК РСФСР, приводит к выводу, что наиболее опасные для государства и общества основания (условия) ничтожности сделок содержатся в ст. 49 и 50, ибо только они в качестве последствий признания сделок недействительными предусматривают взыскание в доход государства, когда общие последствия недействительности сделок законом (ч. 2 ст. 48 ГК РСФСР) установлены в виде двусторонней реституции. При этом следовало иметь в виду, что в случае совершения сделок юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе или в положении о нем (ст. 50 ГК РСФСР), штрафные последствия возникали, если эта сделка совершена также с целью, заведомо противной интересам социалистического государства и общества, и при наличии умысла, т.е. при условиях, предусмотренных ст. 49 ГК РСФСР.
К таким же выводам приводит и анализ ст. 168, 169, 170, 173 ГК РФ. К наиболее опасным относятся ничтожные сделки, предусмотренные ст. 169 ГК РФ, которая так же предусматривает конфискационные последствия, как и ст. 49 ГК РСФСР «Недействительность сделки, совершенной с целью, противной интересам государства и общества».
Особенности условий (оснований) ничтожности сделок, предусмотренных ст. 49 ГК РСФСР и ст. 169 ГК РФ, требуют первоочередного анализа, чтобы отграничить их от остальных сделок, противоречащих закону и иным правовым актам, и тем самым помочь судам избежать ошибок при рассмотрении дел этой категории и постараться предотвратить необоснованное применение наиболее тяжких для сторон последствий при признании сделок недействительными в силу ничтожности.
Такое исследование целесообразно начать с анализа ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922 г., тем более, что в литерату-Ре высказывались соображения, что эти сделки и сделки,
64 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
предусмотренные ч. 6 ст. 14 Основ и ст. 49 ГК РСФСР, чуть ли не синонимы39, а отдельные авторы40 считали возможным использовать прежнее название противозаконных сделок и для обозначения сделок этой новой категории.
4. ГК РСФСР 1922 г. к противоправным по содержанию относил три вида сделок: а) совершенные с целью, противной закону; б) совершенные в обход закона; в) направленные к явному ущербу для государства.
Последствия совершения таких сделок независимо от субъективного отношения к ним участников определялись по правилам ст. 147 ГК РСФСР 1922 г., которая предусматривала взыскание неосновательного обогащения в доход государства. Эти карательные последствия относились только к исполнению по такой сделке, т.е. взыскание обращалось на то имущество, которое было передано другой стороне в порядке исполнения. При этом нередко в невыгодных условиях оказывалась сторона, исполнившая противозаконную сделку, даже если она была и невиновна или менее виновна, чем сторона, не предоставившая встречного исполнения. Сторона же, не исполнившая сделку, не подвергалась карательным последствиям, даже если она была виновна в совершении такой сделки. Для нее отрицательные последствия заключались только в том, что она обязана была передать в доход государства все полученное по сделке, не затратив на это свое имущество или деньги.
Поскольку ГК РСФСР 1922 г. не имел общей нормы, определяющей недействительность сделок, и общего правила о последствиях признания сделок недействительными, то ст. 30 и 147 этого кодекса следовало применять во всех случаях совершения сделки с целью, противной закону.
39 Научно-практический комментарий к Основам гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. М.: Госюриздат, 1962. С. 85 —86.
40 Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Основы советского гражданского законодательства. Изд-во ЛГУ, 1962. С. 50; Шахматов В.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества// Соц. законность. 1965. № 1. С. 17; Его же — Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 166, 171, 213.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 65
Для понимания назначения ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922 г. и причин их появления в кодексе важное значение имело письмо В,И. Ленина Д.И. Курскому от 28 февраля 1922 г. с замечаниями на проект гражданского кодекса: «Продвинуться дальше в усилении вмешательства государства в «частноправовые отношения», в гражданские дела... нам сейчас грозит опасность в этой области не доделать (а не опасность переделать)... не сфальшивить, не смалодушничать, не выпустить из своих рук ни малейшей возможности расширить вмешательство государства в «гражданские отношения»41.
Таким образом, правила ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922г., введенные в период нэпа, были направлены против нэпа и обеспечивали возможность вмешательства органов государства в договорные отношения каждый раз, когда они совершались в целях, противных закону, в обход закона, а равно когда сделка была направлена к явному ущербу для государства.
Но всякая ли противозаконная сделка подпадала под действие ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922 г., любой ли случай совершения сделки с целью, противной закону, должен был сопровождаться карательными последствиями? Эти и тому подобные вопросы возникали в литературе, в судебной и арбитражной практике.
Впервые исследование этих вопросов мы находим у Н.Г. Вавина42. Он считал, что под действие ст. 30 ГК РСФСР 1922 г. подпадают: а) сделки, направленные к нарушению норм уголовного права; б) сделки, прямо запрещенные законом; в) сделки, находящиеся в противоречии с их социально-хозяйственным назначением; г) сделки, совершенные в обход закона; д) сделки, направленные к явному ущербу для государства.
Известно, что судебная практика 20-х годов отказывалась от требований закона об обязательном применении ст. 147 и 402 ГК РСФСР 1922 г., признавая недействительными сделки по ст. 30 этого кодекса, если стороны действовали добросовестно и не имели «злостной или сознательной воли нарушить закон при ее совершении», т.е. судебная практика учитывала субъективный момент,
41 Ленин В.И. Поли, собр: соч. Т. 44. С. 412.
42 Вавин Н.Г. Ничтожные сделки. М.: Изд-во Правовая защита, 1926. С. 14—15, 17.
66 'Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
а Н.Г. Вавин пытался теоретически это оправдать. И.Б. Новицкий43, следовательно, был неточен, утверждая,. что эти вопросы в советской литературе были поставлены Д.М. Генкиным в статье «Недействительные сделки, совершенные с целью, противной закону»44.
5. Практика применения ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922г. в последующие годы, вплоть до введения Основ, также характеризовалась тем, что сделки, совершенные с целью, противной закону, признавались недействительными по одному лишь объективному признаку, а последствия недействительности определялись с учетом субъективного момента45. Причем до 1939 г. ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922 г. применялись исключительно к взаимоотношениям граждан (физических лиц).
Однако было ясно, что при заключении сделок нарушают закон не только отдельные граждане, но и организации (юридические лица), и в целях борьбы с этим явлением нужно было применить требования ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922 г. и к договорным отношениям между государственными, а равно и кооперативными, организациями. Первое слово в этом отношении сказала арбитражная практика46. Она получила отражение в статье Е. Атакова47.
Однако Госарбитраж не пошел по пути распространения на госорганы всех последствий ст. 147 ГК РСФСР 1922 г. Каждое дело разрешалось с учетом его особенностей, признавалось, что не все полученное стороной по сделке, признанной недействительной по ст. 30 данного
43 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. 1954. С. 73.
44 Генкин Д.М. Указ. статья//Ученые записки ВИЮН, 1947. Bbin.V. С. 40—57.
45 Судебная практика Верховного Суда СССР. 1952. № 1. С. 40; Судебная практика Верховного Суда СССР. 1955. № 2. С. 3.
46 Опираясь на Постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г. «О заключении договоров на 1934 г.», в котором п. 15 признает недействительными условия договоров, нарушающих установленные цены, а п. 23 предоставляет органам арбитража право своими решениями расторгать или изменять договоры, заключенные в противоречии с принятыми правительством планами и постановлениями, арбитражная практика стала признавать договоры недействительными по ст. 30 с применением последствий по ст. 147, если изменить договор было невозможно.
47 Атаков Е. Применение ст. 147 ГК РСФСР в решениях госарбит-ража//Госарбитраж. 1940. № 8. С. 10.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 67
кодекса, является неосновательным обогащением, а только то, что было получено без соответствующего встречного исполнения. Госарбитраж считал возможным снижать сумму, подлежащую на основании ст. 147 ГК РСФСР 1922 г. взысканию в доход государства. Наконец, считалось возможным освобождение одной стороны от применения ст. 147 или частичное применение карательных последствий. Причем Госарбитраж применял ст. 30 ГК РСФСР 1922 г. к договорам между государственными и кооперативными организациями с последствиями по ст. 147, в зависимости от важности допущенных нарушений, нарушения уставов и положений юридических лиц. Учитывались такие моменты, как серьезность нарушения закона или плана, степень распространенности незаконных сделок, случайный или систематический характер совершения данной сделки со стороны ее участников, вред, причиненный сделкой государству43.
16 июля 1939 г. Пленум Верховного Суда СССР, принял Постановление «О применении ст. 147 ГК РСФСР и соответствующих статей ГК других союзных республик к сделкам между учреждениями и "предприятиями социалистического хозяйства»49, в котором указывалось, что судебная практика вопреки "прямому указанию закона не применяет правила ст. 147 ГК РСФСР 1922 г. к сделкам, государственных органов. Такая практика признавалась неправильной.- Последующая судебная- практика .придерживалась этих указаний50.
Решительным противником широкого применения ст. 30 ГК РСФСР 1922 г. был Д;М. Генкин, считавший, что только сделки, нарушающие основы- советского строя могут быть признаны недействительными по указанной статье6'.
Точка зрения Д.М. Генкина была подвергнута критике Н.В. Рабинович, которая считала, что ст. 30 ГК РСФСР
48 Арбитраж. 1938. № 4. С 24; Арбитраж. 1939..№ 4. С. 29; Арбитраж. 1939. Nfi 13. С. 17; Арбитраж. 1940. № 2, С. 24.
48 Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР. 1941. С. 112.
50 Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР. 1940. С. '220—221; Судебная практика Верховного Суда СССР. 1950. № 10. С. 31; 1951. № 3. С. 50; 1951. № 3. С. 30; 1951. № 5. С. 35; Советская юстиция. 1952, С. 18.
51 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВИЮН. Вып. 5. 1947. С. 42.
68 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
1922 г. представляла собой именно общую норму о противозаконных по содержанию сделках. Но очевидно, что в своем последнем утверждении Н.В. Рабинович не была уверена, так как тут же она писала, что если все-таки в будущем Гражданском кодексе будет существовать общая норма о недействительности всякой сделки, противоречащей по своему содержанию закону, то тогда можно будет ограничить действия статьи, аналогичной ст. 30 ГК РСФСР 1922 г., только определенным кругом случаев, с применением именно в этих случаях статьи, аналогичной ст. 147 ГК РСФСР 1922 г., при наличии вины участников сделки.
Интересна в этом вопросе и позиция О.С. Иоффе, который предлагал установить общую норму, определяющую недействительность сделки, нарушающей требования закона, и общие последствия ее исполнения в виде двусторонней реституции. Иные последствия должны предусматриваться в специальных нормах, которые должны применяться в зависимости от характера данного вида недействительной сделки, от способа ее совершения, особой злостности действия лиц, ее совершивших, и т.п.52
6. При разработке нового гражданского законодательства в 60-х годах были учтены точки зрения ученых-цивилистов, высказанные в работах, посвященных применению ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922 г., а также судебная и арбитражная практика, сложившаяся в эти годы.
Основы и ГК РСФСР установили общую норму о недействительности сделок (ч. 3 ст. 14 Основ и ч. 1 ст. 48 ГК РСФСР). Новый ГК РФ (ст. 167) имеет такие же нормы, которых не было в ГК РСФСР 1922 г, Эти общие правила предусматривают недействительность любой сделки, не соответствующей требованиям закона, а также последствия нарушения закона — обязанность сторон по недействительной сделке возвратить другой стороне все ею полученное, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость в деньгах.
S2 Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личнос-ти//Советское государство и право, 1956. № 2. С. 58; Вопросы кодификации общей части советского гражданского права//Вопросы кодификации советского права. Вып. 1. Изд-во ЛГУ, 1957. С. 45.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 69
Эти последствия применяются во всех случаях признания сделок недействительными, если иные последствия не установлены в специальных законах.
Из всех сделок, противоречащих по содержанию требованиям закона, Основы (ч. 6 ст. 14) и ГК РСФСР выделили сделки, совершенные с целью, противной интересам социалистического государства и общества, к которым применяются «иные последствия», предусмотренные законом. Эти карательные санкции (последствия) применялись в зависимости от умысла участников сделки и при условии, если хотя бы одна из сторон исполнила сделку (полностью или частично).
Аналогичные нарушения закона и их последствия предусмотрены ст, 169 ГК РФ, которая по своей конструкции очень похожа на норму, предусмотренную ст. 49 ГК РСФСР.
7. Какие же недействительные сделки подпадали под признаки ч. 6 ст. 14 Основ и ст. 49 ГК РСФСР?
По этому вопросу в литературе высказаны различные точки зрения53, которые необходимо самым внимательным образом рассмотреть и проанализировать. Некоторые авторы считали, что выделение в отдельную группу сделок, совершенных с целью, противной интересам государства и общества, обусловлено только признаками субъективного свойства, полагая, что цель, противная интересам государства и общества, означает осознание в момент совершения этих сделок, что они находятся в противоречии с этими интересами, а умысел — желание их совершить и исполнить54.
53 Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Основы советского гражданского законодательства. Изд-во ЛГУ, 1962. С. 49; Новый гражданский кодекс. Изд-во ЛГУ, 1965. С. 70—71; Райхер В.К. Об особом виде противозаконных сделок//Актуальные вопросы советского гражданского права. М.: Изд-во Юридическая литература, 1964. С. 55—57; Шахматов В.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества//Соц. законность. 1965. №1. С. 17—18; Его же — Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. 1967. С. 218—223; Десятков В.М., Кофман В.И., Яковлев В.Ф., Якушев B.C. Рецензия на сборник «Актуальные вопросы советского гражданского права». М., 1964: Советское государство и право. 1965. № !0. С. 142.
54 Рясенцев В.А. Советское гражданское право. М., 1Э63. Гл. 7. С. 83; Халфина P.O. Научно-практический комментарий к Основам гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. М., 1962. С. 85—87.
70 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Позднее В.А. Рясенцев изменил свою точку зрения, выделяя наряду с субъективным и объективный признак, который якобы заключается в противоправности этих сделок56.
Мы полагаем, что ни первоначальная позиция В.А. Ря-сенцева (и P.O. Халфиной), ни его последующая позиция не позволяют отграничить рассматриваемую категорию^ от других недействительных сделок, противоречащи> (или не соответствующих) требованиям закона. Вряд ли| была необходимость (целесообразность) устанавливать специальную норму, предусматривающую недействитель-' ность сделок, совершенных с целью, противной интере--сам государства и общества, если отличие заключалось только в субъективном моменте. Для этого было бы достаточно предусмотреть в ст. 48 ГК РСФСР, что сделка, не соответствующая требованиям закона, влечет за собой взыскание в доход государства всего исполненного и всего причитающегося в порядке встречного исполнения, если ее участники действовали умышленно. Однако законодатель этого не сделал, а выделил указанные недей-ствительные сделки в отдельную группу, предусмотрев для нее особые условия недействительности.
Такой же точки зрения придерживалась и судебная практика56.
И закон, и-судебная практика не подтверждали точку зрения В.А. Рясенцева и считали, что противоправности и умышленной вины недостаточно, чтобы относить сделку к недействительной по ст. 49 ГК РСФСР.
Отдельные авторы полагали, что сделка, направленная на причинение ущерба государству, несомненно должна квалифицироваться по ст. 49 ГК РСФСР, даже если она формально и не противоречит какому-либо закону", поэтому они считали неправильной точку зрения В.К. Райхера, который утверждал, что сделка, квалифицируемая по ст. 49 ГК РСФСР, всегда противозаконна58.
55 Советское гражданское право. М., 1965. Т. 1. Гл. 8. С. 201—202.
56 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1967. № 9. С. 5; 1969. №4. С. 5.
57 Десятков В.М., Кофман В.И., Яковлев В.Ф., Якушев B.C. Рецензия на сборник «Актуальные вопросы советского гражданского пра-ва»//Советское государство и право. 1965. № 10. С. 142.
58 Райхер В.К. Об особом виде противозаконных сделок//С6ор-ник «Актуальные вопросы советскою гражданского права». М.: Изд-во Юридическая литература, 1964. С 56—57.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок, 71
О.С. Иоффе к сделкам, совершенным с целью, заведомо противной интересам государства и общества, относил только те из противозаконных сделок, которые посягают на самые устои советского строя59. К сожалению, автор не аргументировал в достаточной степени свою позицию и не раскрыл, что именно он относит к понятию «самые устои советского строя». Кроме того, не совсем понятно, считал ли он идентичными понятие «самые устои советского строя» и понятие «коренные начала и принципы советского государственного и общественного строя», которое он стал применять позднее60.
В целом же точка зрения О.С. Иоффе заслуживала самого серьезного внимания, ибо она уловила, прежде всего, общую направленность законодательства на сокращение области применения штрафных последствий по недействительным сделкам, сузить круг (по объективному критерию) недействительных сделок, влекущих применение этих санкций.
8, В.К. Райхер считал, что формула «сделки, совершенные с целью, заведомо противной интересам социалистического государства и общества» включает в себя два признака: «объективный» — сделка по своему содержанию противна указанным интересам, и «субъективный»— участники сделки (или один из них) знают об этом (заведомо) и сознательно стремятся к противному этим интересам результату, совершают ее именно с этой целью61.
Это, с нашей точки зрения, наиболее правильный подход к решению сложной задачи двух разновидностей противоправных по содержанию сделок. Казалось бы, что автор попытается расшифровать понятие «интересы социалистического государства и общества», и задача определения круга сделок, подпадающего под действие ст. 49 ГК РСФСР, может быть решена. Но В.К. Райхер неожиданно отступает в сторону от целенаправленного
69 Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Основы советского гражданского законодательства. Изд-во ЛГУ, 1962.
60 Иоффе О.С. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Изд-во ЛГУ. С. 70.
61 Райхер В.К. Об особом виде противозаконных сделок//Сбор-ник «Актуальные вопросы советского гражданского права». М.: Изд-во Юридическая литература, 1964. С. 57.
72 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
и правильного пути. Он вдруг заявляет, что сочетанием, объективного и субъективного признаков определяется только главная (курсив В.К. Райхера) масса сделок, подпадающих под действие ч. 6 ст. 14 Основ и ст. 49 ГК РСФСР, но этим они не исчерпываются. Оказывается, в эту особую группу могут входить порочные не по совокупности двух признаков (объективного и субъективного), а только по субъективному признаку62. Автор не приводит никаких аргументов в подтверждение своего неожиданного вывода.
9. Мы уже отмечали, что широкое понимание сделок, квалифицируемых ст. 49 ГК РСФСР, не вытекает из анализа этой нормы в сопоставлении со ст. 48 ГК РСФСР, и для разграничения только по субъективному признаку не было необходимости в их выделении. Это полностью подтверждается исследованием, которое провел В.К. Райхер63. Оно показало, что понятие сделок, совершенных с целью, противной интересам государства и общества, не совпадает с обычным понятием противозаконной сделки, прочно укоренившимся в теории и практике, относящейся к периоду действия ст. 30 и 147 ГК РСФСР 1922 г.
Совершенно очевидно, что любое нарушение закона противоречит интересам государства и общества, ибо такое действие нарушает установленный правопорядок. Если подходить к объективному признаку с таких позиций, то невозможно будет понять мысль законодателя, который выделяет эти незаконные сделки (ст. 49 ГК РСФСР и ч. 6 ст. 14 Основ) в отдельную группу, отличающуюся по условиям недействительности от сделок, предусмотренных ч. 3 ст. 14 Основ и ч. 1 ст. 48 ГК РСФСР.
Столь широкое толкование признака «интересы социалистического государства и общества» приводило бы к тому, что недействительной по ст. 49 ГК РСФСР мы признавали бы не только всякую противозаконную сделку, но и ряд сделок, недействительных по другим основаниям (например, сделки, заключенные под влиянием наси-
62 Райхер В.К. Об особом виде противозаконных сделок//Сбор-ник «Актуальные вопросы советского гражданского права». М.: Изд-во Юридическая литература, 1964. С. 55.
63 Райхер В.К. Указ. соч. С. 56—63.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 73
лия, угроз, обмана либо лицом недееспособным), ибо они также нарушают государственные и общественные интересы.
Значит формула «сделка, совершенная с целью, противной интересам социалистического государства и общества» применена в законе в более специальном, более узком смысле.
В пользу такого вывода свидетельствует и то, что, говоря об интересах государства и общества, законодатель подчеркивает, что это государство и общество социалистические. Это дает нам право утверждать, что законодатель, вводя эту новую формулу, имел в виду не любые интересы государства и общества, а именно те, которые определяли их социалистический характер, т.е. нормы, закрепляющие и охраняющие его политический,* общественный и государственный строй.
Поэтому следует согласиться с О.С. Иоффе, который считал, что под действие ст. 49 ГК РСФСР (ч. 6 ст. 14 Основ) подпадают только сделки, посягающие «на самые устои советского общественного строя», сделки, не соответствующие «коренным началам и принципам» советского государственного и общественного строя64, и с Д.М. Генкиным, который выделял сделки, противоречащие основам социалистического строя65.
Интересам социалистического государства противоречат сделки, не соответствующие законам, закрепляющим и охраняющим экономическую основу СССР, социалистическую систему хозяйства и социалистическую собственность на орудия и средства производства, государственную валютную монополию и т.п.
Совершенно очевидно, что преступное посягательство на советский общественный и государственный строй в части гражданско-правовых последствий также подпадает под действие ст. 49 ГК РСФСР (ч. 6 ст. 14 Основ).
Таким образом, под действие ст. 49 ГК РСФСР (ч. 6 ст. 14 Основ) подпадали сделки:
а)противоречащие основам социалистического строя, т.е. нарушающие законодательство, закрепляющее
64 Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Основы советского гражданского законодательства. Изд-во ЛГУ, 1962. С. 49; Новый гражданский кодекс РСФСР. 1965. С. 70.
65 Генкин Д.М. Указ соч. С. 42.
74 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
и охраняющее общественный и государственный строй СССР (объективный признак);
б) совершенные с прямым умыслом одной или двумя сторонами (субъективный признак).
Только совокупность объективного и субъективного признаков давала основания для квалификации недействительности сделок по ст. 49 ГК РСФСР (ч. 6 ст. 14 Основ). Отсутствие хотя бы одного признака приводило к невозможности такой квалификации.
Также очевидно, что ст. 49 ГК РСФСР — это не только норма, предусматривающая особый вид условий (оснований), отличный от условий, содержащихся в ст. 48 ГК РСФСР, она, как и последняя (в своих границах), определяла общие условия несоответствия сделки интересам социалистического государства и общества. Это значило, что с практической точки зрения при применении ст. 49 ГК РСФСР (ч. 6 ст. 14 Основ) необходимо было точно и конкретно указать тот закон, требованиям которого не соответствует сделка, что дало бы основание считать ее совершенной с целью, противной интересам социалистического государства и общества (т.е. противоречащей основам социалистического строя).
Следовательно, обосновывая свое решение, суд не мог сослаться только на ст. 49 ГК РСФСР (ч. 6 ст. 14 Основ), эта ссылка должна быть дополнена приведением того закона, которому она не соответствует и который сам по себе не содержит указания о ее недействительности.
Все изложенное выше приводило к выводу, что формулировку ст. 49 ГК РСФСР нельзя было признать удачной, ибо она вызывала разночтения и, как следствие этого, ошибки при применении закона.
По нашему мнению, ст. 49 ГК РСФСР следовало бы дополнить частью первой в следующей редакции: «Недействительна сделка, заведомо не соответствующая требованиям законов, закрепляющих и охраняющих социалистический общественный и государственный строй». Кроме того, следовало предусмотреть, что при невозможности передать в доход государства или возвратить полученное в натуре, его стоимость передается или возвращается в деньгах.
Такая редакция ст. 49 ГК РСФСР (на сегодняшний день имеющая только теоретическое значение), во-пер-
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 75
вых, подчеркнула бы, что сделка, подпадающая под ее действие, не соответствует требованиям закона, как и сделка, недействительность которой определялась по ст. 48 ГК РСФСР, а не «интересам», которые могут и не совпадать с действующим законодательством. Во-вторых, недействительность сделки по ст. 49 ГК РСФСР вызывалась несоответствием ее только определенной группе законов, устанавливавших и охранявших наиболее существенные интересы социалистического государства и общества, что давало бы возможность четко отграничивать эти условия (основания) недействительности от условий (оснований), предусмотренных ст. 48 ГК РСФСР, что должно было иметь не только теоретическое, но и большое практическое значение. В-третьих, недействительность сделки, не соответствующей требованиям законов этой группы, предусмотрена в тексте нормы, а не только в заголовке. В-четвертых, предусматривалось бы взыскание в доход государства или возвращение стороне стоимости имущества в деньгах, если было невозможно обеспечить это в натуре, чего не было в действовавшей редакции статьи.
Гражданский кодекс Российской Федерации также имеет норму, которая предусматривает отдельную группу законов для определения недействительности сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169). Эта норма по своей структуре напоминает ст. 49 ГК РСФСР и, к сожалению, повторяет почти те же недостатки, что и последняя.
Формулировка ст. 49 ГК РСФСР (предусматривавшей недействительность сделок, совершенных заведомо против интересов государства и общества) вызывала необходимость специальной расшифровки и потребовала значительных усилий многих ученых и судебной практики, пока не были выработаны основания для правильного применения этого закона.
Статья 169 ГК РФ содержит понятия «основы правопорядка и нравственности», которые затрудняют ее применение судебной практикой. Потребуется немало усилий и времени, пока будет определен круг законов, составляющих основы правопорядка и условия применения не правового понятия «нравственность».
Некоторые авторы считают, что если речь идет о нарушении «основ правопорядка», то «имеются в виду
76 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
сделки, подпадающие под категорию совершенных в противоречии с публичным порядком в стране»66. Одним из возможных признаков такого рода сделок может служить уголовная наказуемость соответствующего действия.
Было бы целесообразно, чтобы сам законодатель определил круг законов, которые составляют «основы правопорядка». Очевидно, что и формулировка ст. 169 ГК РФ была бы иной. Тем более, что диспозиция данной статьи не совпадает с заголовком этой нормы — «Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности». Диспозиция же нормы сформулирована таким образом, что сделка признается ничтожной, если она совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Следовательно, ничтожной признается сделка, противоречащая как основам нравственности, так и основам правопорядка.
Такое содержание диспозиции дает основание считать достаточным для признания сделки ничтожной ее совершение только с целью, противоречащей основам нравственности. Но вряд ли это так. Очевидно, ничтожной ст. 169 ГК РФ считает сделку, противоречащую одновременно основам правопорядка и нравственности, как это указано в заголовке этой статьи. Поэтому целесообразно, чтобы законодатель внес изменения в содержание рассматриваемой статьи, чтобы не было противоречия между заголовком и диспозицией статьи.
Совершенно очевидно, что для признания сделки ничтожной по ст. 169 ГК РФ с последствиями, предусмотренными частями второй и третьей, явно недостаточно, чтобы сделка не соответствовала (противоречила) только основам нравственности. Тем более, что «нравственность» (мораль) — это понятие не юридическое.
Последствия же, предусмотренные ст. 169 ГК РФ для недействительных сделок, аналогичны последствиям, которые предусматривала для недействительных сделок ст. 49 ГК РСФСР.
Изменения, которые законодателю следует внести в ст. 169 ГК РФ, позволят отграничить сделки, подпадаю-
66 Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995; Брагинский М.И. Сделки, виды и формы//Комментарий к новому ГК РФ. М., 1995. С. 42.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 77
щие под признаки этой статьи, от оснований для признания недействительными сделок, не соответствующих требованиям закона и иных правовых актов, предусмотренных ст. 168 ГК РФ.
10. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. не выделял в отдельную категорию недействительность сделок, совершенных юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе. В связи с этим в литературе эти сделки иногда относили условно к противозаконным67, а чаще признавали нормативный характер уставов юридических лиц, и сделки, противоречащие их целям, признавали недействительными по ст. 30 ГК РСФСР 1922 г.68, также относили к этой категории недействительных сделок арбитражная и судебная практика69.
11. Основы гражданского законодательства легально установили, что юридическое лицо обладает специальной правоспособностью, которая определяется установленными целями его деятельности (ст. 12), а затем ГК РСФСР признал недействительной сделку, совершенную юридическим лицом в противоречии с этими целями (ст. 50).
Круг внеуставных сделок определить не просто, так как учредительные документы юридических лиц не содержат и не могут содержать исчерпывающего перечня сделок, которые относятся к сфере их деятельности.
Судебная и арбитражная практика применения ст. 50 ГК РСФСР не имеет сегодня преюдициального значения, она свидетельствует только о том, что даже в те годы, когда суд и Госарбитраж были обязаны бороться с вне-уставными сделками, все же старались не препятствовать выполнению юридическими лицами стоявших перед ними задач при разнообразии и сложности хозяйствен-
67 Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву-Харьков, 1958. С. 162.
68 Генкин Д.М. Указ, статья. Ученые записки ВИЮН. Вып. 5. I947. С. 43; Новицкий И.5. Сделки. Исковая давность. 1954. С. 83; Прилуц-кая М.З. Недействительность сделок по ст. 30 ГК РСФСР: Автореф канд. дис. С. 10—11; Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 37—38; Ланд-кофс.Н. Действительность внеуставных сделок. Еженедельник Советской юстиции. 1926. № 43. С. 1234—1236.
69 Сборник инструктивных указаний. Госарбитраж СССР. Вып. 9. Госюриздат, 1951. С. 51; Советская Конституция. 1962. № 5. С. 19.
78 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
ных связей м отношений. Нередко, избегали чисто формального подхода к определению внеуставных сделок и соблюдали осторожность, признавая их недействительными, учитывая при этом последствия дальнейшего прекращения действия таких сделок для хозяйственной деятельности юридических лиц.
Гражданский кодекс Российской Федерации содер
жит две нормы, определяющие основания (условия) не
действительности сделок юридических лиц. Статья 173
ГК РФ предусматривает недействительность сделки
юридического лица, которая -совершена с- превышением
пределов его правоспособности. . - :
Как видно из содержания (диспозиции) этой статьи, сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями, деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.
Статья 174 ГК РФ предусматривает последствия ограничения полномочий на совершение сделок представителя физического лица или представителя и органа юридического лица.
Из содержания (диспозиции) этой статьи следует, что, если полномочия лица на совершение сделки ограниче^ ны договором либо полномочия органа юридического лица — его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в, доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по. иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случае, когда будет доказано, что другая'сто-рона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.
При применении ст. 173 и 174 ГК РФ следует иметь в виду, что по сравнению со ст. 12 Основ, устанавливав- ;
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 79
шей для юридического лица специальную правоспособность, ст. 49 ГК РФ установила, что юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям его деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности (специальная правоспособность).
Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществле-. ния любых видов деятельности, не запрещенных законом (общая правоспособность — ч. 2 ст. 49 ГК РФ).
Специальной правоспособностью обладают также юридические лица, которые занимаются отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом только на основании специального разрешения (ч. 3 ст. 49 ГК РФ). Следовательно, ст. 49 ГК РФ для одних юридических лиц установила специальную правоспособность, а для других — общую правоспособность.
12. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. объединял в одной норме (ст. 31) фактически три вида недействительности сделок: а) сделки, совершенные недееспособным вследствие возраста; б) сделки, совершенные недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия; в) сделки, совершенные недееспособными, временно находившимися в таком состоянии, когда они не могли понимать значения своих действий. Причем все три основания недействительности законом были отнесены к условиям (основаниям), вызывающим ничтожность сделки.
Вряд ли это можно признать правильным. Если первые два вида недееспособности по своему характеру похожи, то третий вид существенно от них отличается и требует особого порядка (способа) признания недействительности. И в самом деле, недееспособность малолетнего (по ГК РСФСР 1922 г., в возрасте до 14 лет) определяется документом о возрасте (свидетельство о рождении), который является неопровержимым доказательством. Такой же неопровержимый характер имеет судебное признание лица недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия. Оба эти факта уже
80 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
были установлены до совершения сделок, и поэтому наличие в момент совершения сделок не вызывает сомнения.
В таких случаях недееспособность участника сделки не только презумируется, но и вообще не вызывает спора70. Временная же неспособность действовать сознательно может быть вызвана, кроме болезни, опьянением (алкогольным или наркотическим), гипнозом и другими подобными причинами и должна быть доказана в каж-; дом отдельном случае.
13. Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. выделил в{ отдельные нормы недействительность сделки, совершенной несовершеннолетним, не достигшим 15 лет (ст. 51), и недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным (ст. 52), отнеся их к условиям (основаниям), при которых сделка признается ничтожной. Недействительность же сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 56), отнесена к условиям (основаниям), при которых сделка может быть оспорена.
Если при действии ГК РСФСР 1922 г. объявление лица недееспособным оформлялось решением исполкома местного совета, то с введением в действие в 1964 г. Гражданского и Гражданского процессуального кодексов РСФСР это отнесено к компетенции суда (ст. 15 ГК РСФСР и п. 3 ст. 245 ГПК РСФСР), что давно предлагалось некоторыми авторами71.
Решение суда, которым лицо признано недееспособным, является основанием для назначения ему органом опеки и попечительства опекуна (ст, 120 ГК РСФСР и ст. 121 Кодекса о браке и семье РСФСР).
В соответствии со ст. 52 ГК РСФСР должны признаваться недействительными все сделки, совершенные гражданином после вынесения судом решения о признании его недееспособным.
Статья 51 ГК РСФСР признает недействительной сделку несовершеннолетнего, не достигшего 15 лет, ибо
70 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1958. №1. С. 13.
71 Пучмнский В. Судебное признание лица недееспособным//Со-ветская юстиция. 1957. № 4. С. 41—43.
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 81
и он признается недееспособным. Однако для этой категории лиц закон (ст. 4 и 5 ГК РСФСР) сделал некоторое исключение.
Для признания недействительной сделки недееспособных не имеет значения, кто является их контрагентом — гражданин или юридическое лицо.
Субъективный момент для недействительности такой сделки также не имеет значения. Сделка признается недействительной независимо от того, сознавала ли сторона, что она совершает сделку с лицом, не могущим самостоятельно участвовать в сделке вообще или не могущим самостоятельно принимать участие в такого рода сделках, или нет. Существенно только то, что одной из сторон является недееспособный.
Гражданский кодекс Российской Федерации установил некоторые изменения условий, при которых наступает недействительность сделок недееспособных.
Статья 171 ГК РФ предусматривает недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным. Согласно этой норме сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, ничтожна. Она предусматривает двустороннюю реституцию. Кроме того, дееспособная сторона обязана возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если она знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.
Вместе с тем ничтожная сделка может быть реанимирована. В интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина.
Законодатель уже не первый раз проявляет непоследовательность и вместо закона, признающего сделку ничтожной и недействительной с момента ее заключения, дает возможность признавать ничтожную сделку действительной. Вряд ли это способствует стабильности гражданского оборота.
Гражданский кодекс Российской Федерации снизил до 14 лет дееспособность физических лиц (конкретную дееспособность) по сравнению с ГК РСФСР и соответ-
82 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
ственно установил недействительность сделки, совершенной несовершеннолетним, не достигшим 14 лет.
Согласно ст. 172 ГК РФ признается ничтожной сделка, совершенная несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (малолетним), за исключением мелких бытовых сделок, а также сделок малолетних, которые они вправе совершить самостоятельно в соответствии со ст. 28 ГК РФ, т.е. в пределах конкретной дееспособности малолетних.
Как и в соответствии со ст. 171 ГК РФ, ничтожная сделка может быть реанимирована согласно п. 2 ст. 172 кодекса. В интересах малолетнего совершенная им сделка может быть по требованию его родителей, усыновителей и опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде малолетнего.
И вновь законодатель проявляет непоследовательность и вместо закона, признающего сделку малолетнего ничтожной, дает полномочия суду, что вряд ли способствует стабильности гражданского оборота.
14. К числу условий, вызывающих ничтожность сделки, ГК РСФСР относил совершение ее лишь для вида, без намерения создать юридические последствия, а также намеренное выражение сторонами не того решения воли, какое в действительности состоялось и согласовано, а какого-то другого, которое совершается с целью прикрыть первое. Сделки, совершенные при таких условиях, было принято называть: первые — мнимыми, а вторые — притворными.
Как известно, сделка — это волевой акт, в котором надо различать два элемента: волю (субъективный) и волеизъявление (объективный). Оба эти элемента необходимы и равнозначны, и только в их единстве заключена сущность сделки. Нарушение этого единства приводит к недействительности сделки. Мнимые и притворные сделки — яркое тому подтверждение. Поэтому неправильно полагать, что в мнимых сделках вообще нет воли и за отсутствием фактического состава ее надо считать не ничтожной, а несовершившейся72.
72 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону//Ученые записки ВИЮН. Вып. V. 1947. С. 51.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 83
При заключении сделки стороны выражают волю приобрести определенные права и обязанности и стремятся к этому (воля направлена на установление, изменение или прекращение прав или обязанностей). Но иногда какие-то обстоятельства заставляют стороны совершать действия, которые внешне напоминают сделку, а на самом деле не вызывают тех правовых последствий, которые вытекают из ее содержания. Это происходит потому, что стороны желали создать только видимость этих отношений для третьих лиц, а на самом деле никаких изменений не происходит: имущество, которое должно быть передано по сделке, фактически не передается (или передавалось для видимости с последующим возвратом), деньги не уплачиваются и т.п.
Мнимая сделка может быть совершена в любой форме, но, как правило, стороны стараются облечь ее в письменную (простую или нотариальную) форму, чтобы документ мог послужить доказательством ее совершения, не говоря уже о том, что предписанная законом форма соблюдается всегда.
Как показывает судебная практика, факт облечения сделки в предписанную законом форму не должен служить поводом для того, чтобы отказаться от проверки соответствия заключенной сделки действительным взаимоотношениям сторон; при отрицательном ответе на этот вопрос сделка как мнимая должна признаваться недействительной73.
Мнимые сделки чаще всего преследуют какую-то противозаконную цель. Однако это не обязательно.. Установление мнимости сделки всегда представляет определенные трудности, но это не значит, что сделку можно признать фиктивной на основании одних лишь предположений. Это подтверждается и судебной практикой74.
15. Притворная сделка схожа с мнимой тем, что и здесь имеет место расхождение между волей и волеизъявлением, но если при совершении мнимой сделки ее участники вовсе не желают наступления правовых последствий, свойственных ее содержанию, то при совершении притворной сделки стороны имеют намерение
73 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1962. № 5. С, 9.
74 Судебная практика Верховного Суда СССР. 1965. № 5. С, 22,
84 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
своими действиями вызвать правовой эффект, но не тот, который по Закону является результатом данного волеизъявления, а другой, о котором они фактически договорились. За притворной сделкой всегда скрывается другая сделка. Поэтому закон, признавая притворную сделку всегда недействительной (хотя прямо об этом не говорится в тексте ст. 53 ГК РСФСР, а только в ее заголовке) — ст. 170 ГК РФ (ничтожной), предлагает применять правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду.
Притворные сделки (как и мнимые) отнюдь не подтверждают позицию ни тех авторов, которые при расхож дении между внутренней волей и волеизъявлением предпочтение отдают воле75, ни тех, которые отдаю, предпочтение волеизъявлению76, ибо расхождение между волей и волеизъявлением и определяет их недействительность. «Прикрытая» же сделка характеризуется их единством, и вопрос о ее действительности или недействительности зависит от других факторов (законность содержания, форма и т.п.).
Нельзя согласиться и с Н.В. Рабинович, которая считала, что закон отдает предпочтение воле, а не волеизъявлению, предусматривая, что применяются положения, относящиеся к сделке, которая имелась в виду77, В каждой сделке, в том числе и в прикрытой, проявляется не только воля, но и волеизъявление. Поэтому закон (ч. 2 ст. 53 ГК РСФСР, ч. 2 ст. 170 ГК РФ) и предписывает применять правила, относящиеся к прикрытой сделке, а не воле, ибо последняя не идентична сделке.
Представляется неправильным и утверждение, что притворные сделки должны быть рассмотрены в общем плане противозаконных сделок78, ибо недействительность первых вызывается расхождением воли и волеизъявления, а не противозаконным содержанием. Что же касается сделки прикрытой, то она может и не содержать в себе ничего противозаконного. Указанное понимание
75 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 7; Шахматов В.П. Основные проблемы теории сделок: Аатореф. канд. дис. Свердловск, 1951, С. 29.
76 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 22; Куник Я.А. Гражданско-правовые сделки. Представительство/МИНХ им. Плеханова, 1960. С. 41.
77 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 87. ?s Иоффе О.С. Указ, соч. С. 291.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 85
притворных сделок приводит к тому, что иногда за притворные выдаются так называемые «обходные» сделки.
Во время действия ГК РСФСР в периодической печати приводился такой пример: стороны договорились о купле-продаже дома, подсобных сооружений, плодово-ягодных насаждений, а также земельного участка и определили цену каждого из объектов, но в договоре, который регистрировался государственным органом, земля в качестве предмета купли-продажи не упоминалась, хотя ее стоимость включена в общую сумму79. Очевидно, что автор статьи допускал в данном случае ошибку, ибо в указанной сделке под видом купли-продажи домовладения, подсобных сооружений и насаждений, в нарушение ст. 95 ГК РСФСР, продавалась земля, которая в то время являлась исключительной собственностью государства. Заключением этой сделки противозаконный результат (купля-продажа земли) достигается не прямо( а путем подмены предмета сделки, т.е. в обход закона, и квалифицироваться такая сделка должна была по ст. 49 ГК РСФСР. Никакой притворной сделки для прикрытия фактически совершенной стороны не заключали.
Одним из отличительных признаков притворной сделки является совершение иного вида действий (иного вида сделки, чем стороны на самом деле имели в виду). Например, совершается договор дарения (безвозмездный) дома, вместо купли-продажи, чтобы не допустить реализацию права преимущественной покупки (ст. 120 ГК РСФСР, ст. 250 ГК РФ).
Однако притворная сделка не всегда прикрывает сделку противозаконную. Встречаются и такие случаи, когда стороны чтобы не раскрывать подлинной природы своих отношений, заключают договор купли-продажи ценной картины, чтобы скрыть по тем или иным личным соображениям от родственников договор дарения.
И все же чаще всего прибегают к притворным сделкам в случаях, когда над гражданско-правовыми действиями установлен государственный контроль, ибо имеются некоторые ограничения или запрещения. Во время действия ГК РСФСР немало притворных сделок совершалось с легковыми автомобилями, так как была запреще-
79 Толстой B.C. Мнимые и притворные сделки: Научно-практический комментарий//Соц. законность. 1971. № 12. С. 34.
86 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
на их свободная продажа индивидуальными владельцами.
16. Стороны прибегают к притворным сделкам нередко для того, чтобы получить правовой эффект, который достигали бы и прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто. Это становится возможным потому, что, представляя собой разные виды сделок, и-притворная и прикрытая сделки имеют совпадающие условия и результат. Прибегая к договору дарения вместо договора купли-продажи, стороны имеют в виду передать имущество в собственность другому, и это совпадает в обоих видах договоров, но стороны скрывают, что было произведено и встречное исполнение, т.е. был передан денежный эквивалент этого имущества, чего не могло быть в договоре дарения, который по своей правовой природе относится к безвозмездным договорам. Выявление этого различия и позволяет установить, что была заключена притворная сделка, которой прикрыто действительное правоотношение, которое стороны имели в виду.
Последствия совершения мнимых и притворных сделок не установлены ст. 53 ГК РСФСР и ст. 170 ГК РФ. Это не значит, что в отношении этих сделок надлежало применять ч, 2 ст. 48 ГК РСФСР, а сейчас надлежит применять п. 2 ст. 167 ГК РФ. Особенность этих сделок состоит в том, что заключившие их физические и юридические лица не собираются ничего по ним передавать и ничего не передают, а поскольку исполнения не было, единственной санкцией за их совершение может быть признание их недействительными.
17. Нарушение формы, предписанной законом под страхом недействительности (ст. 45 ГК РСФСР и п. 2 ст. 162, п. 1 ст. 165 ГК РФ), также приводит к ничтожности сделок.
Гражданское законодательство по общему правилу не связывает совершение сделок с соблюдением определенной формы. Оно исходит из стремления ее упрощения. Если же в ряде случаев закон предъявляет определенные требования к форме сделок, то делается это, как правило, в силу практической в том необходимости.
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 87
Статья 43 ГК РСФСР устанавливала, что сделки, исполняемые при самом их совершении, независимо от суммы, могут совершаться устно. В указанных сделках исполнение во времени совпадает с моментом ее совершения. Следует отметить, что такое совпадение возможно только в случае, если обязанности сторон состоят в одновременном и однократном совершении, как правило, встречных и разовых действий. Например, купля-продажа за наличный расчет в розничном торговом предприятии, при которой, уплатив покупную стоимость, покупатель получает товар в собственность в качестве встречного исполнения.
Такие же условия для устных сделок предусмотрены ст. 159 ГК РФ.
Некоторые сделки хотя и исполняются в момент совершения, но все-таки не могут быть заключены в устной форме, так как закон для них устанавливает обязательную письменную (простую или нотариальную) форму. Именно поэтому ст. 43 ГК РСФСР содержала оговорку, а ст. 159 ГК РФ содержит оговорку, что устная форма не применяется, если законом или соглашением сторон установлена иная форма. Статья 44 ГК РСФСР и ст. 160, 161, 162, 163, 164 и 165 ГК РФ, учитывая сложность и длительность отношений в одних случаях, значительность материального интереса — в других, опасность сообщения свидетелями неточных сведений — в третьих, устанавливают обязательность письменной формы для сделок: 1) юридических лиц между собой и с гражданами, за исключением сделок, исполняемых при самом их совершении (ст. 43 ГК РСФСР, п. 2 ст. 159 ГК РФ), и отдельных видов сделок, для которых иное установлено законодательством; 2) граждан между собой на сумму свыше 100 рублей (п. 2 ст. 44 ГК РСФСР) или на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом — независимо от суммы сделки (ст. 161 ГК РФ). Как правило, юридические лица заключают большое число сделок (договоров), устанавливая многообразные и сложные отношения. Несоблюдение в этих условиях письменной формы затрудняет, в случае спора, установление действительных взаимоотношений сторон, и, наоборот, наличие документа позволяет это сделать.
88 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Несоблюдение простой письменной формы сделки в тех случаях, когда она признается законом обязательной (ст. 44 ГК РСФСР, ст. 162 ГК РФ), может влечь за собой двоякие последствия. В одних случаях закон повышает процессуальное значение требуемых письменных документов. Он придает им значение допустимых средств доказывания.
Когда несоблюдение требуемой законом простой письменной формы сделки не влечет за собой ее недействительность, закон (ч. 1 ст. 46 ГК РСФСР и ст. 162 ГК РФ) лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на свидетельские показания. В этих случаях наличие или отсутствие документа не влияет на существо правоотношения, а имеет только процессуальное значение.
В других случаях несоблюдение простой письменной формы, когда это прямо указано в законе или соглашении сторон, влечет за собой недействительность сделки (ч. 2 ст. 46 ГК РСФСР, п. 2 ст. 162 ГК РФ). Несоблюдение письменной формы внешнеэкономической сделки всегда влечет ее недействительность (ч. 2 ст. 45 ГК РСФСР и п. 3 ст. 162 ГК РФ).
В этих случаях существование самой сделки связывается с документом, который приобретает конститутивное значение. Для совершения наиболее существенных и важных сделок устанавливается нотариальное удостоверение, которое является обязательным лишь в случаях, прямо указанных в законе (ст. 47 ГК РСФСР, ст. 163 ГК РФ). Согласно пп. 2 п. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение также обязательно в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.
Нотариальное удостоверение сделки имеет особое значение, ибо нотариус — уполномоченное должностное лицо — свидетельствует ее законность и соответствие воле сторон. Кроме того, он должен удостовериться в самоличности сторон, проверить их правоспособность и дееспособность и указать дату заключения сделки. Удостоверяя самоличность сторон, нотариус фактически исключает возможность спора в будущем о том, что лицо неправильно указано в качестве участника сделки, а фиксируя время заключения сделки — исключает возмож-
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 89
ность совершения сделки задним числом и возникновения в будущем спора по этому вопросу. Вообще оспаривание нотариально удостоверенной сделки значительно сложнее, чем оспаривание сделки, совершенной в простой письменной форме.
Поскольку нотариальному удостоверению сделки придается столь большое значение, естественно, что ее несоблюдение, в случаях, когда она является обязательной, всегда влечет за собой ее ничтожность (недействительность), что устанавливалось ГК РСФСР (ст. 47) и ГК РФ (п. 1 ст. 165).
Мы уже указывали, что совершенно неоправданно в законе создана особая категория исключений из четкого и категорического предписания. Это тем более необъяснимо, если учесть, что в этом случае недействительность сделки вызывается несоблюдением не только обязательной формы, но и ее государственной регистрации.
Следует также заметить, что закон не допускает реабилитации в случае несоблюдения простой письменной формы, когда закон с этим связывает ее обязательную недействительность.
Закон устанавливает обязательную форму сделки в особо важных случаях, когда ее соблюдение признается необходимым с точки зрения интересов государства и участников гражданского оборота. Поэтому нарушение формы сделки является правонарушением и ничем нельзя объяснить равнодушие, иногда проявляемое в теории и практике по отношению к этим незаконным явлениям. Тем более непонятно, когда такое отношение к форме сделки допускает сам законодатель.
Соблюдение требований закона об обязательной форме сделки должно быть таким же принципиальным, как и требование законности содержания сделки.
§ 4. Условия, при которых сделки могут быть оспорены
1. Гражданский кодекс РСФСР в своих положениях о недействительности сделок не упоминал термин «оспо-римость сделки». Однако в целом ряде норм ГК РСФСР (ст. 54, 55, 56) употреблялось выражение «признается судом недействительной по иску», а в ст. 57, 58 «признается недействительной по иску», и во всех этих нормах пе-
90 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
речисляются лица (физические и юридические), которые могут предъявить иск о признании сделки недействительной. Эта категория недействительности получила в литературе название «оспоримость». Она объединяла большую группу разнообразных условий недействительности, о которых речь пойдет ниже, но всем им присущи общие черты, послужившие основанием для выделения их в самостоятельную группу.
Ныне действующий ГК РФ не просто выделил оспоримость, а и называет недействительные сделки оспоримыми в противовес ничтожности, которые называет ничтожными.
Таким образом, все недействительные сделки ГК РФ разделяет на два вида: на ничтожные и оспоримые, причем в целом ряде норм ГК РФ перечисляет оспоримые сделки и лица (физические и юридические), которые могут обратиться в суд с иском о признании оспоримых сделок недействительными.
Оспоримость означает прежде всего, что сделки, ею пораженные, вызывают те правовые последствия, которые участники имели в виду при их совершении, но вместе с тем им свойственны определенные несоответствия требованиям закона, которые дают основания для иска об их недействительности. Для признания этих сделок недействительными в суд по основаниям, указанным в законе (ст. 54, 55, 56, 57, 58 ГК РСФСР и ст. 173, 175, 176, 177, 178, 179 ГК РФ), могут обратиться лишь те лица, которые указаны в каждой норме закона.
В литературе обсуждался вопрос о праве прокурора заявить иск о недействительности оспоримых сделок без согласия лиц, которым по закону предоставлено это право. Одни авторы считали, что такие иски могут быть заявлены прокурором80, другие — помимо прокурора, предоставляют это право государственным органам и общественным организациям81, а третьи утверждают, что суд и по собственной инициативе может признать их недействительными, даже при отсутствии иска82.
80 Рабинович Н,В. Недействительность сделок и их последствия. 1960. С. 17—-18; Занковская С.В. Существенное заблуждение в сделке в советском гражданском праве: Автореф. канд. дне. 1950. С. 14; Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. С. 166.
81 Новицкий И.5. Сделки. Исковая давность. 1954. С. 69.
82 Советское гражданское право: Учебник. 1950. Т. 1. Гл. X. С. 233.
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 91
Мы полагаем, что выделение условий оспоримости сделок в отдельную категорию объясняется тем, что признание их недействительными не может иметь места без иска заинтересованного лица или потерпевшей стороны. Например, прокурором будет заявлен иск о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, угрозы или насилия, а потерпевший в судебном заседании не подтвердит этого и пояснит, что эти обстоятельства не имели никакого влияния на его решение совершить сделку.
Таким образом, только возбуждение спора будет свидетельствовать о том, что на совершение сделки повлияли условия, которые вызывают ее оспоримость, и, наоборот, отсутствие спора подтверждает, что заключеннная сделка соответствует интересам ее участников или получает одобрение третьих лиц, которые должны были дать согласие на ее заключение.
Эти свойства условий (оснований) оспоримости сделок исключают возможность признания их недействительными по инициативе суда без возбуждения соответствующего спора заинтересованными или потерпевшими лицами. Возможность же обращения в суд с иском о признании сделки недействительной при наличии условий (оснований) ее оспоримости для государственных, кооперативных и общественных организаций ограничена требованиями п. 3 ст. 4 ГПК РСФСР, т.е. это допустимо только в случаях, когда по закону они могут обращаться в суд за защитой прав и интересов других лиц. Гражданский кодекс Российской Федерации не содержит нормы, предусматривающей возможность обращения с иском в суд государственных, кооперативных и общественных организаций в интересах третьих лиц. Поэтому указанное выше имеет отношение только к сделкам, предусмотренным ГК РСФСР.
Законодательство о сделках это предусматривало исключительно в ст. 58 ГК РСФСР и то, очевидно, в случае, когда сделка совершена вследствие стечения тяже лых обстоятельств на крайне невыгодных условиях. Статья 4 ГПК РСФСР не ограничивает право прокурора возбуждать гражданские дела какими-либо условиями, а следовательно, он может обратиться с иском в суд о признании оспоримой сделки недействительной, но иск должен быть оставлен без рассмотрения, если он не бу-
92 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
дет поддержан лицом, имеющим по закону право на его:; предъявление (ст. 221 ГПК РСФСР).
Именно эти причины не дают нам возможности со-1 гласиться с указанными выше взглядами, высказанными в литературе.
Вместе с тем правильно некоторые авторы83 из общего положения о личном характере права на оспаривание делают исключение для исков заинтересованных лиц о признании недействительными завещаний после смерти завещателя, если оно было совершено под влиянием обмана, угроз и т.п. или в состоянии, когда лицо не могло понимать значения своих действий или руководить ими. Оставление в силе такого спорного распоряжения, нарушающего интересы законных наследников, недопус-; тимо. И хотя эти лица не названы в законе в числе тех, кто может возбудить спор о недействительности сделки, их иски будут соответствовать требованиям п. 1 ст. 4 ГПК РСФСР. Следует заметить, что ст. 177 ГК РФ предоставляет право возбуждать спор иными лицами, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки лицом, хотя и дееспособным, но находившимся в момент совершения сделки в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.
Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. объединял условия оспоримости, которые в одном случае требовали наличия умышленной вины (обман, угроза, насилие и злонамеренное соглашение представителя одной стороны с контрагентом), а в другом — нет. Кабальность же сделки была выделена в отдельную норму (ст. 33 ГК РСФСР 1922 г.). Тем не менее такое объединение служило поводом в литературе рассматривать все эти условия оспоримости сделки под одним признаком порока воли. Причем некоторые авторы считали, что в этих случаях речь идет о расхождении между волей и волеизъявлением84,
83 Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. Госюриздат, 1955. С. 151; Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права. Изд-во АН СССР, 1953. С. 149.
84 Банковская С.В. Существенное заблуждение в советском гражданском праве: Автореф. канд. дис. С. 8; Советское гражданское право: Учебник. 1950. Т. 1. Гл. X. С. 228; Иоффе О.С. Советское гражданское право, М.: Изд-во Юридическая литература, 1967. С. 279; Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. 1967. С. 229.
Глава //. Условия действительности и недейс твительность сделок 93
другие же утверждали, что в данном случае точнее говорить о .порочности формирования воли85.
Мы полагаем, что указанные терминологические разногласия не имеют принципиального значения, ибо в действительности несоответствие волеизъявления внутренней воле вызвано тем, что формирование воли участника сделки происходит ненормальным путем, под влиянием неправильных представлений либо под давлением контрагента или третьих лиц.
Гражданский кодекс РСФСР объединил в ст. 58 все случаи умышленного воздействия на волю участника сделки, влекущие ее недействительность с карательными последствиями, и, наоборот, выделил норму (ст. 57 ГК РСФСР), согласно которой может быть признана недействительной сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. Дефект сделки, совершенной под влиянием заблуждения, лежит в сфере психики лица, заключившего ее. В этом случае неправильные, не соответствующие действительности представления или неведение о каких-то обстоятельствах, вызвавшие заключение сделки, возникают у него помимо воздействия на него контрагента или третьих лиц. Следовательно, для признания сделки недействительной 'не требуется установления вины, необходимо только, чтобы заблуждение имело существенное значение (ч. 1 ст. 57 ГК РСФСР). Закон не указывает, из каких критериев следует исходить, чтобы признать, что заблуждение имеет существенное значение, предоставляя решение этого вопроса суду в каждом конкретном случае. Но очевидно было бы желательно, чтобы основные признаки существенности заблуждения были указаны в законе (это не означает, что закон должен содержать их исчерпывающий перечень).
2. Юридическая литература, судебная и арбитражная практика признавали, что существенное значение имеет заблуждение б характере предмета, в качестве вещи, в установленной цене. Причем эти обстоятельства относятся к сделкам как граждан, так и юридических лиц, ибо заблуждаться может каждый, безотносительно к тому, действует ли он как гражданин в своих интересах или как единоличный исполнительный орган либо представи-
85 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 63.
94 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
тель юридического лица, выступающий от имени и в ин- i тересах последнего.
В литературе высказывалось мнение, что заблуждению придается значение, только если оно относится к природе сделки, ее содержанию, предмету или участникам86. Против этого возражала Н.В. Рабинович, полагая, что определяющее значение могут иметь и другие моменты, а перечисленные моменты, наоборот, могут не иметь значения в отдельном конкретном случае87. Эти возражения вряд ли можно признать правильными.
Вопрос о существенности заблуждения безусловно должен решаться на основании фактических обстоятельств каждого конкретного дела, оцениваемых в соответствии с установившимся пониманием того или иного обстоятельства. При такой оценке какой-то из перечисленных моментов может не иметь существенного значения для конкретного случая. Например, стороны заключили подрядный договор на изготовление вывесок для одной из них, а назвали этот договор «трудовое соглашение». Совершенно очевидно, что такое заблуждение в правовой природе сделки не будет иметь существенного значения, поскольку обе стороны имели в виду определенное содержание сделки, в котором они не ошибались. И наоборот, если стороны имели в виду передачу вещи в собственность другой стороне, но одна из них считала, что это произойдет в результате мены, а другая— купли-продажи, то такое заблуждение будет иметь существенное значение, так как ошибка относится к природе договора и для стороны, желавшей совершить мену, не безразлично, что она получит взамен своей вещи.
Все это, однако, не подтверждает точку зрения Н.В. Рабинович, ибо при решении вопроса на основании фактических обстоятельств данного конкретного случая и должно учитываться заблуждение, только если оно относится к природе сделки, ее содержанию, предмету или участникам. Увеличение же числа моментов, имеющих значение при заблуждении, Н.В. Рабинович ничем не аргументировала, да для этого и нет оснований.
86 Оганесян С.А. Недействительность сделок по ст. 32 .и 33 ГК РСФСР 1922 г.: Автореф. канд. дис. Ереван, 1955. С. 14; ВильнянскийС.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. С. 66.
87 Рабинович Н.В. Указ соч. С. 66.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 95
Заблуждению в мотивах не придавалось значения и при ранее действовавшем законодательстве, так как они лежали вне сделки. Нынешнее же законодательство легально определило, что заблуждение в мотивах вообще не имеет значения (ст, 178 ГК РФ). Кроме того, эта норма содержит и определение существенного заблуждения.
Согласно ст. 57 ГК РСФСР и ст. 178 ГК РФ право возбуждения спора о признании сделки недействительной принадлежит только стороне, которая действовала под влиянием заблуждения. Отсутствие иска этой стороны свидетельствует о том, что заблуждение не повлияло на ее волю заключить сделку. Следует отметить, что закон исходит из презумпции вины стороны, которая действовала под влиянием заблуждения, и связывает с этим ее дополнительную ответственность.
3. При совершении сделки под влиянием обмана (ст. 58 ГК РСФСР, ст. 179 ГК РФ) воля лица также формируется под влиянием неправильных представлений или неведения об элементах сделки. Но если при заблуждении неправильное представление складывается помимо воздействия на него других лиц, то при обмане имеет место умышленное, намеренное создание ложных представлений у участника сделки контрагентом или третьим лицом либо умышленное использование уже создавшегося у контрагента ложного представления для побуждения его к заключению сделки, которую без обмана он бы не совершил88. В этом случае порочность сделки заключается в расхождении между действительной волей и волеизъявлением, которое сложилось под влиянием обмана, тогда как характерным для сделки является свободное, добровольное волеизъявление. Известно, что обман совершается для того, чтобы ввести в заблуждение других лиц посредством лжи, умолчания, сознательного сокрытия чего-то, преднамеренного совершения отдельных действий89. Если нет введения субъекта сделки в заблуждение, то нет и обмана90. Таким образом, обманом является действие, совершенное с прямым умыс-
88 Сделки//Советская юстиция. 1940. № 19—20. С. 15.
89 Селиванов Ф.А. Заблуждение и пороки. Томск, 1965. С. 9—10.
90 Судебная практика Верховного Суда СССР. 1952. № 11. С. 31.
96 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
лом. Не обязательно, чтобы обман исходил от участника сделки. Он будет налицо и тогда, когда обманные действия совершит третье лицо по сговору с участником сделки или когда последний только использует обманные действия третьего лица, действовавшего независимо от него, ибо недопустимо использование чужой ошибки в расчете на то, что именно ее наличие послужит причиной совершения сделки91. Причем умолчание, использование чужих обманных действий должно быть также умышленным, так как без этого не будет обмана. Не будет обмана и в том случае, если ложное, неправильное, не соответствующее действительности представление было создано случайно или по неосторожности. Однако умышленное использование этого контрагентом для побуждения другой стороны заключить сделку следует расценивать как обман92.
Но всякий ли обман будет иметь значение для признания сделки недействительной или, как при заблужде* нии, суд может придать ему значение только в том случае, если он касается определенных элементов сделки?
Н.В, Рабинович считала, что поскольку обман является поведением аморальным, а иногда и преступным, то суд, рассматривающий спор, возбужденный потерпевшей стороной, должен предъявлять значительно менее строгие требования для признания существенности обстоятельств, в отношении которых обман имел место, а следовательно, он может относиться к таким моментам, которым при заблуждении не придается значения93.
Столь же широкое понимание круга обстоятельств, которых может касаться обман, предлагал и О.С. Иоффе, который полагал, что не имеет значения, касается ли он элементов сделки (субъекта, предмета, содержания и природы) или относится к обстоятельствам за ее пределами. Важно только то, чтобы обман исходил от участника сделки или от лица, в пользу которого совершается
91 Советское гражданское право. 1950. Т. 1. Гл. X. С. 228; Новицкий И.Б. Недействительные сделки//Вопросы советского гражданского права. Изд-воАН СССР, 1945. С. 68—69.
92 Социалистическая законность. 1937. № 5. С. 39; Социалистическая законность. 1938. № 12. С. 95; Судебная практика Верховного Суда СССР 1950. № 3. С. 42; Судебная практика Верховного Суда СССР. 1955. №4, С. 15-16.
93 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 279—280.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 97
односторонняя сделка, и затрагивал такие моменты, которые имеют существенное значение для формирования воли, направленной на заключение сделки94.
По мнению В.А. Рясенцева, обману придается значение, если он касается сведений о контрагенте, предмете сделки и других условий, важных для обманутой стороны95.
В.П. Шахматов, наоборот, отмечал, что обманом, в смысле ст. 58 ГК РСФСР, является умышленное создание (или использование) у субъекта сделки неправильного представления только о ее цели96.
Мы полагаем, что одинаково неправильно как чрезмерное расширение, так и неоправданное сужение моментов, которым придается значение при обмане.
Если стать на позиции В.П. Шахматова, то в этом случае, лицо обманутое окажется в худшем положении по сравнению с тем лицом, которое совершило сделку под влиянием заблуждения.
Чрезмерное же расширение моментов, которым следует придавать значение при обмане, как это предлагалось О.С. Иоффе и, в значительной степени, В.А. Рясен-цевым и Н.В. Рабинович, приведет к необоснованному опорочиванию сделок по мотивам обмана, когда для этого нет законных оснований.
Пример неправильного применения нормы об обмане давала практика Верховного Суда СССР97.
Мы не можем согласиться с О.С. Иоффе в том, что обман может исходить только от контрагента по взаимной сделке или от лица, в пользу которого совершается односторонняя сделка, ибо это необоснованно исключает возможность квалифицировать сделку по ст. 58 ГК РСФСР и ст. 179 ГК РФ, когда обманные действия производят третьи лица по сговору с участником сделки или когда обманные действия производили третьи лица независимо от участника сделки, а последний умышленно ими воспользовался. Мы полагаем, что, как и при заблуждении, в зависимости от обстоятельств конкретного
94 Иоффе О.С. Указ. соч. 1967. С. 279.
35 Рясенцев В.А. Сделки по советскому гражданскому праву. М., 1951. С. 39; Советское гражданское право. 1965. С. 210.
96 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. 1967. С. 34.
97 Дело № 36/1340 за 1950 г.
98 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
дела, при обмане значение придается субъекту, предмету, условию (содержанию) и основанию (природе) сделки.
4. Очень близки к сделкам, совершенным под влияни.-ем обмана, сделки, совершенные вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.
По какой-либо причине, не имея возможности лично совершить сделку, лицо поручает это сделать другому лицу, которое снабжается доверенностью и выступает от имени и за счет представляемого. Поскольку представитель является выразителем воли представляемого, юридические последствия его действий возникают непосредственно у представляемого.
Статья 58 ГК РСФСР и ст. 179 ГК РФ не имеют в виду беззаботность, небрежность и т.п. представителя при выполнении им поручения, ибо, выбирая представителя, лицо должно учитывать его способности и возможности, а также осмотрительность и доверяет ему, следовательно, несет ответственность за выбор представителя и при неудачном выборе не может на это ссылаться для опорочивания сделки, совершенной представителем, если последний действовал в пределах полномочий. Закон имеет в виду умышленные действия представителя, направленные во вред представляемому, которые представитель совершает, вступив в сговор с контрагентом.
В сделках указанного типа проявляется расхождение между волей представляемого и волеизъявлением представителя98, причем это расхождение обуславливается сговором между представителем и контрагентом, направленным на обман представляемого. Если исходить из того, что обман может иметь значение только в том случае, когда он исходит от контрагента по взаимной сделке или от лица, в пользу которого совершается односторонняя сделка, то выделение в самостоятельное условие оспоримости злонамеренного соглашения представителя с контрагентом будет оправдано.
Но при условии, что обман может исходить от третьих лиц, действующих по сговору с контрагентом, или умышленно используется последним, такое условие оспоримости будет просто разновидностью обмана и выделение
98 Иоффе О.С. Советское гражданское право. 1967. С. 284—285.
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 99
его в норме права не вызывается необходимостью. Тем более, что по данной сделке ответственность за недобросовестность несет перед стороной только контрагент, а ответственность представителя перед доверителем обусловлена гл. 19 ГК РСФСР и гл. 25 ГК РФ. Злонамеренное же соглашение представителей юридических лиц в целях собственной наживы за счет представляемых организаций путем хищения, злоупотребления служебным положением и т.п. характеризуют лишь действия этих лиц, подлежащих привлечению к ответственности (уголовной, дисциплинарной и гражданской), а договоры, заключенные при посредстве такой деятельности, должны признаваться недействительными как противозаконные.
Следует отметить, что примеры, которые приводились И.Б. Новицким" и О.А. Красавчиковым100 в качестве сделок, совершенных вследствие злонамеренного соглашения представителя с контрагентом, вполне отвечают признакам сделок, совершенных под влиянием обмана. Мало того, в указанной работе О.А. Красавчиков прямо говорил, что в этом случае представитель использует доверие (точнее, злоупотребляет доверием) представляемого. Поэтому следует согласиться с Н.В. Рабинович101 и В.П. Шахматовым102, которые считали, что нет необходимости сохранять в законе особое указание на злонамеренное соглашение представителя стороны с контрагентом как условие оспоримости сделки. К сожалению, авторы ГК РФ по традиции сохранили это условие оспоримости сделки.
5. Поскольку для сделки характерна добровольность волеизъявления, а насилие и угроза являются разновидностью единого понятия «принуждение», закон связывает с ними возможность оспоримости и признания сделки недействительной. В этих случаях также имеет место расхождение между волей и волеизъявлением, которое обусловлено неправомерным принуждением лица к выражению того, что не соответствует его действительной воле.
99 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. 1954. С. 121.
100 Гражданский кодекс РСФСР: Учебно-практическое пособие. Ч. 1. Свердловск, 1965. С. 148—149; Советское гражданское право. Т. 1. 1968. Гл. IX. С. 271.
101 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 94.
102 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 236.
100 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Нередко под насилием понимают применение физической силы (побои, истязания и т.п.), чтобы добиться] выражения воли совершить сделку, а угроза считается ; психическим воздействием, направленным на то, чтобы склонить лицо заключить сделку103.
Иногда различие между ними видят в том, что угроза— это предупреждение о причинении зла в будущем, в то время как насилие — это зло, осуществленное в настоящем104.
Против такого разграничения этих двух понятий возражал И.Б. Новицкий, считая, что насилие превращает лицо в орудие другого и поэтому сделку, совершенную под влиянием насилия, вообще нельзя считать выражением его воли, хотя формально она исходила от этого лица, в то время как при угрозе оно все-таки выражает свою волю, хотя и под психическим давлением другого101 О.С. Иоффе полагал, что при угрозе отсутствует внутренняя воля и имеется лишь голое волеизъявление106.
Н.В. Рабинович признавала, что, действуя под влиянием угрозы, лицо выражает свою волю заключить сделку и при этом из двух зол выбирает меньшее. Что же касается насилия, то она предлагала различать (неизвестно как): а) насилие, которое приводит к полному параличу воли субъекта, превращая его в простое орудие чужой воли; б) физическое принуждение, под влиянием которого совершается сделка107.
Как мы уже отмечали и при насилии, и при угрозе не отсутствует воля или волеизъявление, а имеет место расхождение между ними, которое вызывается неправомерным принуждением.
Как правильно подметила Н.В. Рабинович, насилие побуждает к совершению сделки не столько физическим, сколько психическим воздействием, т.е. угрозой повторения тех действий, которые вызывают болевые ощущения. Особенно наглядно это проявляется, когда физичес-
103 Сделки. Советская юстиция. 1940. № 19—20. С. 15.
104 Оганесян С.А. Недействительность сделок по ст. 32 и 33 Гражданского кодекса: Автореф. канд. дис. 1955. С. 11—12; Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. 1967. С. 238.
105 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 118.
106 Иоффе О.С. Указ. соч. С. 283.
107 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 73.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 101
кая сила применяется не к участнику сделки, а к лицу ему близкому, ибо при этом участник сделки не испытывает физического страдания, а только желает избавить от него близкого человека, заключая под влиянием этого нежелательную для себя сделку.
В судебной практике не встречались случаи совершения сделок под влиянием насилия. И по справедливому замечанию О.С. Иоффе, если бы судам пришлось с ними столкнуться, то лишь в связи с уголовно наказуемыми деяниями, так как те виды насилия, которые могут быть применены с целью понуждения к совершению сделки, являются преступными108.
6. Для недействительности сделки, совершенной под влиянием угрозы, не имеет значения, исходит ли она от контрагента или от посторонних лиц, причем в последнем случае не важно, знал или не знал один из участников сделки, что ко второму участнику применялась угроза. Это может иметь значение при определении материальных последствий. Не имеет значения также и то, относится ли угроза к стороне по сделке или же к другому лицу, интересы которого ему настолько близки, что он готов совершить нежелательную для себя сделку.
И.Б. Новицкий считал, что угроза правомерным злом-не опорочивает сделку, если угрожавший имеет право требовать ее совершения. При этом приводится пример, который вряд ли может свидетельствовать в пользу этого утверждения109.
Точнее является предложение О.С. Иоффе, который утверждал, что угроза опорочивает сделку и при правомерном характере, если она существенна110. Так, лицо вправе оспорить сделку как совершенную под влиянием угрозы, если угрожавший добился ее заключения, угрожая другому, в противном случае, сообщить прокурору о совершенном последним преступлении.
Из этого правила может быть только одно исключение — это достижение при осуществлении угрозы того же правового результата, что и с помощью сделки, заключенной без влияния угрозы.
108 Иоффе О.С. Советское гражданское право. 1967. С. 283.
109 Новицкий И.Б. Сделки.Исковая давность. 1954. С. 119.
110 Иоффе О.С. Указ. соч. С. 283.
102 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Например, участник общей собственности угрожает другим собственникам обратиться с иском в суд, если они не согласятся на выделение его доли. Заключенная под воздействием такой угрозы сделка не может быть опорочена ссылкой на такую угрозу, так как в результате обращения в суд лицо добилось бы такого же правового результата, т.е. выделения своей доли (ст. 121 ГК РСФСР, ст. 254 ГК РФ).
Следует согласиться с Н.В. Рабинович, которая полагала, что угроза неправомерна и тогда, когда она базируется на правомерном зле, так как независимо от своего содержания она используется для принуждения к совершению сделки, которую лицо не желало заключить, что придает ей характер шантажа111.
Чтобы быть способной опорочить сделку, угроза должна обладать целым рядом свойств: она должна быть серьезна, осуществима, касаться важных имущественных или неимущественных интересов потерпевшего или его близких112. Причем все эти моменты должны учитываться с точки зрения лица, в отношении которого применена угроза.
Надо заметить, что материальная невыгодность сделки не должна считаться необходимым условием для ее опорочивания. Не исключена возможность такой сделки, которая для лица может быть материально выгодной, и тем не менее оно не заключило бы ее ввиду особой необходимости и ценности данной вещи для него. Однако лицо было вынуждено совершить сделку, ибо она является для него меньшим злом по сравнению с тем, которое могло возникнуть при осуществлении угрозы.
Ни в коей мере не должно вызывать опасения, будто ссылка на восприятие нормального человека означает введение понятия «средний человек», который наделен средней степенью храбрости и чувствительности, что лишило бы покровительства закона всех тех, кто менее храбр или обладает большей чувствительностью1'3. Фи-
111 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 72.
112 Рясенцев В.А. Вопросы недействительности сделок в судебной практике//Соц. законность. 1950. № 8. С. 35.
113 Оганесян С.А. Недействительность сделок по ст. 32 и 33 Гражданского кодекса: Автореф. канд. дис. 1955. С. 12.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 103
гура «среднего» человека была всегда чужда российскому (да и советскому) гражданскому праву.
7. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. в ст. 33 содержал условия оспоримости сделки, которые в литературе получили название кабальное™. В этих недействительных сделках характерно то, что одна из сторон действует под давлением тяжелого материального положения, безвыходных материальных трудностей, которые побуждают ее совершить сделку, не соответствующую ее интересам, а другая сторона пользуется этим безвыходным положением. Такие сделки имели некоторое распространение в нашей стране до коллективизации сельского хозяйства114.
В инструктивном письме Гражданской кассационной коллегии Верховного Суда РСФСР № 1 за 1927 г. отмечалось, что закон требует, чтобы невыгодность сделки была явной, т.е. необходимо, чтобы обе стороны, заключая такую сделку, сознавали, что ее условия в сравнении со средними существующими в -этот момент ценами являются значительно более невыгодными для одной из сторон и что лишь только в силу тяжелого бедственного положения — крайней нужды, одна из сторон принимает эти диктуемые ей сильной стороной условия115.
Здесь подчеркивался исключительный характер этих сделок, когда экономически сильный контрагент использует бедственное положение другой стороны и побуждает ее заключить явно невыгодную сделку.
В судебной практике долгие годы после коллективизации сельского хозяйства не появлялись так называемые кабальные сделки. Лишь только в годы Великой Отечественной войны чрезвычайные обстоятельства вновь подняли вопрос о них116.
Изредка встречались дела о кабальных сделках в судебной практике и в послевоенные годы. В судебных постановлениях тех лет подчеркивалось, что неравноценность имущества, переданного сторонами по сделке, не является основанием для признания ее кабальной, если
114 Арсеньев Б.Я., Домбровский Е.И. Что такое кабальные сделки и как с ними бороться? Юриздат. 1929. С. 4.
115 Судебная практика. 1927. № 2. С. 38.
11е Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР за 1942. М., 1947. С. 144—145.
1
104 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
сама сделка не заключалась под влиянием крайней нужды117. Не признавалась сделка кабальной и в том случае, если ее невыгодность определялась не в момент ее заключения, а при ее рассмотрении судом118.
Кабальность сделки, наоборот, признавалась, когда стороной в сделке являлся старый, больной человек, не-s способный защитить свои интересы и заключивший явно! невыгодную сделку119.
Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. иначе сформули-1 ровал условия оспоримости: «сделка, которую гражданин был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях».
Если в редакции ст. 33 ГК РСФСР 1922 г. подчеркивалась крайняя нужда, т.е. безвыходное материальное положение, то ГК РСФСР выделяет другое условие: «стечение тяжелых обстоятельств». Эти два понятия (условия) не идентичны, и поэтому неправильно ставить знак равенства между тяжелым материальным положением и стечением тяжелых обстоятельств, как это делал В.П. Шахматов120 и отчасти О.А. Красавчиков121.
Стечение тяжелых обстоятельств — понятие более широкое, оно включает в себя не только тяжелое материальное положение, но и любую тяжелую личную ситуацию, которую использует другая сторона, чтобы побудить контрагента заключить сделку на крайне невыгодных условиях. Например, лицо, у которого тяжело болен близкий человек, имеет достаточно денег, чтобы приобрести необходимое лекарство, но в силу его дефицитности не может его достать. Пользуясь этим, другое лицо, у которого есть это лекарство, побуждает его отдать в обмен ценную вещь, которая в десятки раз дороже лекарства. Такая сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях, хотя это лицо и не находилось в тяжелом материальном положении.
117 Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР за 1943. С. 170.
118 Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1944 г. С. 211; Судебная практика Верховного Суда СССР. 1945. Вып П/XVIII. С. 29.
119 Судебная практика Верховного Суда СССР. 1951. № 3. С. 28.
120 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 239.
121 Советское гражданское право. Т. I. 1968. Гл. IX. С. 272.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 105
Для признания сделки недействительной по этому основанию необходимо, чтобы: а) лицо совершило ее под влиянием стечения тяжелых обстоятельств (куда включается не только тяжелое материальное положение, но и другие личные обстоятельства, побуждающие его совершить сделку, которую бы при иных условиях оно не заключило); б) сделка была совершена на крайне невыгодных условиях (вещь отдана безвозмездно или во много раз дешевле ее действительной стоимости); в) контрагент воспользовался стечением тяжелых обстоятельств другой стороны; г) контрагент знал о ее крайней невыгодности для другой стороны.
Хотя судебная практика последних десятилетий не знала кабальных сделок, тем не менее ныне действующий Гражданский кодекс Российской Федерации в ст. 179 сохранил условия недействительности сделки, совершенной лицом при стечении тяжелых обстоятельств.
Следует заметить, что закон соединил союзом «или» недействительность сделки, совершенной в результате злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, и стечение тяжелых обстоятельств.
8. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. не регламентировал условий недействительности сделок несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет. Установив, что полная дееспособность наступает по достижении восемнадцатилетнего возраста (ст. 7 ГК РСФСР 1922 г.), кодекс предоставлял несовершеннолетним, достигшим 14 лет, право распоряжаться получаемой ими зарплатой и указал, что все другие сделки они могут совершать только с согласия родителей, усыновителей, опекунов и попечителей (ст. 9 ГК РСФСР 1922 г.).
Это вызвало в литературе споры о природе сделок, совершенных несовершеннолетними старше 14 лет без согласия их законных представителей.
Одни авторы считали их недействительными122, другие полагали, что они являются незавершенными или несостоявшимися123, третьи признавали их недействитель-
122 Халфина P.O. Значение и сущность договора в советском гражданском праве. 1954. С. 216.
123 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. 1954. С. 37.
106 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
ными до момента одобрения124, четвертые рассматрива-fi ли их недействительными, как и сделки малолетних, од-| нако допускали превращение подобной сделки в дей-1 ствительную при последующем согласии на нее законного представителя125, пятые обоснованно относили их к оспоримым сделкам126. Наконец, были авторы, которые вообще не определяли правовой природы сделок указанной категории, а лишь отмечали, что судебная практика квалифицирует их по ст. 31 с последствиями по ст. 148 ГК РСФСР 1922 г.127
9. Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. регламентировал недействительность сделок несовершеннолетних в возрасте от 15 до 18 лет, отнеся их к числу оспоримых, и предоставил право возбуждать спор по этим сделкам родителям, усыновителям или попечителям (ст. 54). Согласно ст. 13 ГК РСФСР несовершеннолетние в возрас-? те от 15 до 18 лет могут самостоятельно совершать мел-1 кие бытовые сделки, распоряжаться своим заработком? или стипендией, осуществлять авторские и изобрета-Ц тельские права, вносить в кредитные учреждения вклады и распоряжаться ими.
Серьезные споры в литературе вызывал вопрос о праве несовершеннолетних распоряжаться вещами, приобретенными на свои заработки или стипендию. Большинство авторов считало, что такого права несовершеннолетний не имеет128.
Н.В. Рабинович полагала, что поскольку заработок несовершеннолетнего предоставляется в его свободное распоряжение, чтобы он мог использовать его по своему усмотрению, то нет оснований запрещать отчуждение имущества, приобретенного на заработки или стипендию, так же, как нет оснований запрещать дарение не денег, а подарка, купленного на эти средства, поскольку это та же
124 Советское гражданское право. 1950. Т. I. С. 232.
125 Иоффе О.С. Советское гражданское право. 1958. С. 210.
126 Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. 1960. С. 96.
127 Рясенцев В.А. Сделки по советскому гражданскому праву. ВЮЗИ. М., 1951. С. 35.
128 Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. 1950. С. 67; Хал-фина P.O. Указ. соч. С. 215—216; Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. 1955. С. 148.
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 107
заработная плата, но овеществленная129. С этим согласиться нельзя. Если предоставить несовершеннолетнему возможность самостоятельно распоряжаться вещами, приобретенными на заработок или стипендию, то, во-первых, в гражданском обороте вообще невозможно будет отделить эти вещи от тех, которые были приобретены за счет другого источника; во-вторых, подразумевается, что заработок или стипендию несовершеннолетний расходует для удовлетворения своих материальных и культурных потребностей, в определении которых он свободен в границах самостоятельного заработка. Если же он поступает неразумно, то по ГК РСФСР орган опеки и попечительства по своей инициативе либо по ходатайству заинтересованных лиц мог ограничить или вообще лишить несовершеннолетнего права самостоятельно распоряжаться своим заработком или стипендией (ч. 3 ст. 13 ГК РСФСР).
10. Ныне действующий Гражданский кодекс Российской Федерации (п. 4 ст. 26) устанавливает, что при наличии достаточных оснований по ходатайству родителей, усыновителей или попечителя либо органа опеки и попечительства суд может ограничить или лишить несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний приобрел дееспособность в полном объеме в соответствии с п. 2 ст. 21 (вступление в брак) или со ст. 27 ГК РФ (эмансипация).
Продажа же несовершеннолетним вещей, ее необходимость и целесообразность не может решаться им самостоятельно, она должна быть поставлена под контроль, несовершеннолетний должен согласовывать ее с лицами, несущими о нем заботу. Причем ГК РФ требует письменного согласия на совершение сделки несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет (п. 1 ст. 26).
Также нельзя согласиться с Н.В. Рабинович и в том, что несовершеннолетние могут составить завещание, относящееся к их заработку130. Иную точку зрения выразил В.И. Серебровский131.
129 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 95—96.
130 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 98.
131 Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права. 1953. С. 98—99.
108 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Этими же соображениями обусловлено требование, что все иные сделки (кроме указанных в ч. 2 и 4 ст. 13 ГК РСФСР и п. 2 ст. 26 ГК РФ) несовершеннолетние совершают с согласия родителей, усыновителей или попечителя.
Признание недействительной сделки, совершенной несовершеннолетним старше 15 лет (по ГК РСФСР), 14 лет (по ГК РФ), складывается из следующих моментов: а) совершение им сделки за пределами, указанными в ст. 13 ГК РСФСР или ст. 26 ГК РФ; б) отсутствие предварительного согласия или последующего одобрения родителей, усыновителей или попечителя на совершение данной сделки несовершеннолетним; в) обращение указанных лиц (родителей, усыновителей или попечителя) в суд с иском о признании сделки недействительной.
Для признания при указанных условиях сделки недействительной достаточно, чтобы одной стороной в ней был несовершеннолетний старше 15 лет (по ГК РСФСР), 14 лет (по ГК РФ), а второй стороной может быть лицо полностью дееспособное, хотя не исключено и совершение сделки между двумя несовершеннолетними.
Как и всякая оспоримая сделка, сделка, совершенная несовершеннолетним без согласия родителей (усыновителей) или попечителя, сохраняет силу до тех пор, пока она не оспорена указанными лицами и судом не признана недействительной. Это создает некоторую неопределенность, ибо никому не известно, будет ли получено согласие законных представителей несовершеннолетнего, поскольку они не обязаны выступать с какими-либо заявлениями, или они сделку оспорят. Эту неопределенность порождает и тот факт, что нередко согласие законного представителя прямо не выражается и не находит отражения в самой сделке (даже если она облечена в письменную форму), а лишь подразумевается. Это требовало в законодательном порядке установления непродолжительного срока, в течение которого законные представители несовершеннолетнего имеют право на возбуждение судебного спора. Иное решение не способствовало стабильности гражданского оборота.
Эти недостатки устраняет ныне действующий Гражданский кодекс Российской Федерации. Во-первых, п. 1 ст. 26 ГК РФ установил, что несовершеннолетние от 14
Глава II. Условия действительности и недействительность сделок 109
до 18 лет совершают сделки (за исключением названных в пункте втором этой статьи) с письменного согласия своих законных представителей — родителей, усыновителей или попечителя; во-вторых, сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его законными представителями; в-третьих, согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть заявлен в течение одного года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Отсутствие возражений в течение этого срока со стороны законных представителей несовершеннолетнего может рассматриваться как достаточное основание, свидетельствующее об их одобрении сделки, которое равнозначно предварительному согласию и устраняет ее первоначальный порок.
11. С введением в действие в 1964 г. ГК РСФСР суды получили возможность применения гражданско-правовых средств воздействия на лиц, злоупотребляющих алкоголем или наркотическими веществами, путем ограничения их дееспособности на основании ст. 16 ГК РСФСР. Эта мера, которой не знало ранее действовавшее гражданское законодательство, была принята в интересах семьи. Ныне действующий Гражданский кодекс РФ в ст. 30 сохранил эту норму, а ст. 176 ГК РФ регламентирует недействительность сделки, совершенной гражданином, ограниченным судом в дееспособности.
Право на возбуждение дела о признании гражданина ограниченно дееспособным вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами согласно ст. 258 ГПК РСФСР, имеют члены его семьи, прокурор, органы опеки и попечительства, психиатрические лечебные учреждения, профсоюз. Указанный перечень является исчерпывающим.
Злоупотреблением спиртными напитками или наркотическими веществами, дающим основание для ограничения дееспособности гражданина, является такое чрезмерное или систематическое их употребление, которое находится в противоречии с интересами семьи и влечет
110 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
за собой непосильные расходы на их приобретение, что вызывает материальные затруднения и ставит семью в тяжелое положение.
Наличие заработка или иных доходов у других членов семьи не имеет значения, если семья не получает от этого лица необходимых средств или вынуждена содержать его полностью или частично.
Установив указанные обстоятельства, суд признает данное лицо ограниченно дееспособным, а органы здравоохранения на основании этого решения суда устанавливают над ним попечительство. Это производится с целью лишения этого лица возможности самостоятельно получать и распоряжаться своим заработком и другими доходами (авторский гонорар, вознаграждение за открытие, изобретение и т.п.), а также совершать сделки по распоряжению имуществом (продавать, дарить, менять, завещать, покупать и т.д.). Все действия подобного рода в интересах семьи ставятся под контроль попечителя, и согласно ст. 55 ГК РСФСР, ст. 176 ГК РФ по иску попечителя судом должны признаваться недействительными все сделки по распоряжению имуществом, совершенные без его согласия лицом, ограниченным в дееспособности.
Субъектом сделки, недействительной по ст. 55 ГК РСФСР, ст. 176 ГК РФ, не может быть лицо, хотя и злоупотребляющее спиртными напитками или наркотическими веществами, но еще не признанное судом ограниченно дееспособным.
Отмена судом ограничения дееспособности гражданина (ст. 263 ГПК РСФСР) может иметь место только при наличии достаточных данных, свидетельствующих о прекращении им злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами, и поэтому ему может быть доверено самостоятельное распоряжение денежными средствами и имуществом. Ограничения также отменяется, если перестала существовать семья ограниченно дееспособного (развод, смерть и т.п.) и отпала его обязанность представлять средства на ее содержание.
12. В отличие от ст. 52 ГК РСФСР и ст. 171 ГК РФ согласно которым признается недействительной (ничтожной) сделка, совершенная гражданином, признанным судом недееспособным вследствие психического рас-
Глава //. Условия действительности и недействительность сделок 111
стройства (вследствие душевной болезни или слабо-, умия), ст. 56 ГК РСФСР и ст. 177 ГК РФ предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной хотя и дееспособным лицом, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда оно не могло понимать значения своих действий или руководить ими.
В первом случае (ст. 52 ГК РСФСР, ст. 171 ГК РФ) признанию недействительной сделки, совершенной таким лицом, должно предшествовать признание его судом недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия (вследствие психического расстройства), т.е. судом устанавливается наличие медицинского критерия— душевная болезнь, слабоумие, психическое расстройство, — и юридического критерия — неспособность понимать значение своих действий (интеллектуальный) и руководить ими (волевой)132. При этом неправильно считать, что совокупность медицинского и юридического критериев дают невменяемость, а наличие одного юридического критерия — недееспособность. Также неправильно относить к недееспособным лиц, которые временно не могут понимать значения своих действий или руководить ими133.
Таким образом, недееспособность может быть обусловлена только устойчивой душевной болезнью или слабоумием. В то время как временная неспособность понимать значение своих действий и руководить ими вызывается функциональными расстройствами психики, нарушением физиологических процессов в организме или иными болезненными явлениями (например, острое психическое заболевание, изнурительная болезнь, опьянение, одурманивание наркотиками, гипноз и т.п.). Такое состояние может наступить при самых различных обстоятельствах, и поэтому необходимо учитывать не только состояние лица, но и все другие обстоятельства, характеризующие обстановку, в которой была совершена оспариваемая сделка. Это состояние не совпадает ни с невменяемостью134, ни с недееспособностью. Поэтому неправиль-
132 фрейеров О. Вопрос дееспособности в практике судебно-психиатрической экспертизы//Социалистическая законность. 1956. № 11. С. 61.
133 Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. ЛГУ, 1960. С. 58.
134 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. 1954. С. 101.
112 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
но его называть адееспособным135, так как этот термин не отличается от недееспособности.
Для признания сделки недействительной на основании ст. 56 ГК РСФСР, ст. 177 ГК РФ, необходимо: а) нахождение лица в таком состоянии, когда оно не может понимать значения своих действий или руководить ими (причем не обязательно должна быть поражена и интеллектуальная и волевая сфера одновременно); б) совершение в таком состоянии сделки; в) возбуждение этим лицом спора о признании сделки недействительной.
Сделки этой категории (ст. 56 ГК РСФСР, ст. 177 ГК РФ) требуют каждый раз установления не только причин поражения сознания или воли субъекта, но и самого факта, что он не понимает значения своих действий или не может руководить ими. При этом основное значение имеет не то, что именно явилось причиной такого состояния, а то, что, совершая сделки, лицо не понимало значения своих действий или не могло ими руководить.
Признаков ст. 56 ГК РСФСР, ст. 177 ГК РФ надо придерживаться и в том случае, если лицо страдало душевным заболеванием (расстройством) или слабоумием, но в установленном порядке не было признано недееспособным. В таком случае требуется доказывать, что именно в этот момент, когда совершалась данная сделка, лицо не понимало значения своих действий или не могло ими руководить. Из общего правила о том, что иск о признании сделки недействительной может заявить только лицо, которое при ее совершении находилось в таком состоянии, что не могло понимать значения своих действий или руководить ими, в таком случае должно быть допущено исключение. Такое лицо, которое вследствие психического заболевания (расстройства) или слабоумия не в состоянии руководить своими действиями, в соответствии со ст. 15 ГК РСФСР, ст. 29 ГК РФ должно быть признано недееспособным, и ему назначается опекун, который и может предъявить иск в интересах недееспособного подопечного.
13. Исследованные условия оспоримости сделок не являются исчерпывающими, к ним могут относиться и другие сделки, которые могут быть оспорены.
135 Советское гражданское право. Изд-во Высшая школа. 1968. С. 262—263.
Глава III
ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИЗНАНИЯ СДЕЛОК НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ
§ 1. Последствия недействительности. Исковая давность
1. Наличие условий (оснований) ничтожности или ос-поримости сделки влечет за собой ряд последствий, направленных на то, чтобы, во-первых, не допустить ее существования, во-вторых, устранить последствия ее совершения и, в-третьих, воздействовать на ее участников.
Будучи объявлена недействительной, сделка прекращает свое юридическое существование и не должна исполняться. Это в равной степени относится к сделкам, признанным недействительными как в силу их ничтожности, так и в силу возбуждения спора по основаниям (условиям) оспоримости. Поэтому нельзя согласиться с Н.В. Рабинович, полагавшей, что оспоримые сделки могут исполняться и после признания их судом недействительными, если участники сделки или третье лицо снимают свои возражения и согласны ее исполнить1.
Недействительной является не так называемая оспоримая сделка, характеризующаяся наличием условий (оснований), при которых она может быть оспорена. Эти условия (основания) свидетельствуют только о возможности оспаривания, о возможности возбуждения спора о ее недействительности. При наличии этой возможности сделка все-таки будет действительной. Когда же эта возможность будет реализована, когда спор будет возбужден и состоится решение суда, признавшего возражения против ее существования обоснованными, с этого момента так называемая оспоримая сделка становится недействительной и в этом смысле ничем не отличается
1 Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. 1960. С. 113.
114 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
от сделки ничтожной, признанной такой же. Обе они с этого момента являются правонарушениями и их исполнение становится невозможным.
Это, конечно, не лишает права участников оспоримых сделок, устранив присущие им дефекты, заключить сделки вновь (кроме кабальных). Но это будет новая сделка, не страдающая пороками оспоримости, соответствующая требованиям закона, а потому действительная, исполнение которой не только возможно, но и обязательно.
Сделка, признанная недействительной, как правило, лишается юридической силы с момента ее совершения. Это означает, что все полученное каждой стороной по такой сделке лишается правового основания и в соответствии со ст. 473 ГК РСФСР и ст. 1102, п. 1 ст. 1103 ГК РФ подлежит изъятию как неосновательно приобретенное.
В зависимости от оснований, по которым сделка была признана недействительной, определяется дальнейшая судьба этого имущества, поэтому очень важно, чтобы судебное решение содержало мотивы, по которым сделка признается недействительной.
2. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. отделял основания недействительности сделок (ст. 29—35) от последствий признания их недействительными (ст. 147, 151). Условия недействительности сделок были перечислены в IV разделе общей части ГК РСФСР 1922 г., который регулировал как взаимные, так и односторонние сделки. Нормы же о последствиях признания сделок недействительными были помещены в разделе о договорах, хотя они распространялись и на односторонние сделки. Неудобство такого расположения правовых норм отмечалось в юридической литературе2.
Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. устранил недостатки старого законодательства. Он объединил основания недействительности сделок с последствиями признания их недействительными. Эти нормы помещены в разделе «Общие положения» и имели отношение как к взаимным, так и к односторонним сделкам. Именно этими нормами (ст. 48—58 ГК РСФСР) регулировалось
2 Венедиктов А.В. О системе Гражданского кодекса СССР//Со-ветское государство и право. 1954. № 2. С. 37—40.
Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 115
изъятие имущества у стороны при признании сделки недействительной и определялась его дальнейшая судьба. Причем закон (ч. 2 ст. 48 ГК РСФСР) установил, что общим последствием признания сделок недействительными является двусторонняя реституция и лишь в случаях, специально предусмотренных в законе, возможны иные последствия (например, ст. 49 и 58 ГК РСФСР).
Ныне действующий Гражданский кодекс Российской Федерации сохранил этот порядок и установил в ст. 167 «Общие положения о последствиях недействительности сделок», которая также предусматривает двустороннюю реституцию, если иные последствия недействительности сделок не предусмотрены законом (например, ст. 169 и 179 ГК РФ).
3. В соответствии с положениями гражданского законодательства Российской Федерации сделка признается недействительной, как правило, с момента ее совершения. Поэтому отпадает и правовое основание получения имущества по такой сделке.
Как правильно отмечалось в литературе, приобретение имущества по сделке означает не просто получение его в свое фактическое обладание, а приобретение юридических прав на него3. Изъятие же имущества, полученного по сделке, которая признана недействительной, означает, что правовое основание на приобретение этого имущества отсутствует и фактически лицо лишь обладает чужим имуществом, и притом незаконно4.
Основой неосновательного приобретения имущества, в случаях признания сделки недействительной, является не экономическая неравноценность предоставления, а недействительность сделки, обусловливающая ненаступление тех правовых последствий, на достижение которых была направлена воля ее участников. Поэтому неосновательно полученным будет не только то, что было получено без соответствующего встречного предоставления, но и все то, что было исполнено по договору, признанному недействительным.
3 Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С. 711. Гражданский кодекс РСФСР: Учебно-практическое пособие. Свердловск, 1965. Ч. 2. С. 423,
4 Шкундин З.И. Арбитраж. 1969. № 13. С. 19.
116 Недействительность сделок по российскому гра
'жданскому праву
Таким образом, правовым основанием изъятия имущества при признании сделки недействительной, независимо от юридической характеристики переданного имущества (индивидуально определенные вещи или вещи, определенные родовыми признаками), является неосновательное приобретение или сбережение имущества (ст. 473 ГК РСФСР и ст. 1102 ГК РФ).
В связи с этим надо признать правильным, высказанное в литературе мнение, что возврат имущества, переданного по сделке, возможен вследствие признания ее недействительной, а не на основе особого виндикацион-ного иска5. Кроме того, О.С. Иоффе подчеркнул особую природу исков о признании сделок недействительными, так как только они направлены на восстановление права или на освобождение от обязанности либо на то и другое вместе6.
Безусловно, требование о признании сделки недействительной не будет единственным просительным пунктом искового заявления, в которое могут быть включены и просьба о возврате исполненного, и просьба о взыскании убытков и т.п. Но независимо от этого основное значение имеет признание сделки недействительной, которое и обусловливает наступление других последствий. При этом не имеет значения предлагавшееся Н.В. Рабинович изъятие недолжно полученного (или сбереженного) либо путем предъявления иска о виндикации, либо иска из неосновательного обогащения7. Поскольку при возврате имущества по недействительной сделке момент добросовестности не учитывается и, наоборот, виндикация не требует оценки сделки, в результате которой вещь оказалась в чужом владении8.
4. Лицо, которое без установленных законом или сделкой оснований, приобрело или сберегло имущество за счет другого, обязано возвратить последнему неоснова-
5 Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве. Ученые записки Свердловского юр. ин-та, 1945. Вып. 1. С. 67; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Изд. ЛГУ. 1955. С. 72—73.
е Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности// Сов. государство и право. 1956. № 2. С. 58.
7 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 117.
8 Амфитеатров Г.И. Война и вопросы виндикации//Ученые записки ВИЮН. 1945. Вып. III. С. 46.
Глава III. Последствия признания сделок недействительными 117
телы-ю приобретенное или сбереженное имущество. Такая же обязанность возникает и в том случае, если основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии (ч. 2 и 4 ст. 473 ГК РСФСР, ст. 1103 ГК РФ).
Это правило было положено в основу ч. 2 ст. 48 ГК РСФСР и ст. 167 ГК РФ, согласно которым по недействительной сделке (отпало основание) каждая сторона обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке. Компенсация, предусмотренная ч. 2 ст. 48 ГК РСФСР и п. 2 ст. 167 ГК РФ, при невозможности возвратить имущество в натуре, также обусловлена правилами (ч. 3 ст. 473 ГК РСФСР и п. 1 ст. 1105 ГК РФ), причем стоимость имущества определяется на момент приобретения.
Иные последствия признания сделок недействительными определялись ст. 49 и 58 ГК РСФСР, которые предусматривали взыскание в доход государства, и ст. 169 и 179 ГК РФ, которые предусматривают взыскание в доход Российской Федерации, осуществляемое принудительно и безвозмездно.
В юридической литературе высказывались различные мнения по поводу правовой природы этого взыскания. Подавляющее большинство авторов полагало, что это взыскание является конфискацией9. Высказывалось и другое мнение о том, что конфискация неизвестна советскому гражданскому праву и применяется только в строго ограниченных законом случаях. Изъятие же имущества в доход государства является новым юридическим явлением10. Другие авторы считали, что изъятие имущества есть штраф11. Термин «конфискация» не применялся в ст. 49 и 58 ГК РСФСР, а также не применяется и в ст. 169 и 179 ГК РФ.
Понятия «конфискация» и «взыскание в доход государства» (или «в доход Российской Федерации») вряд
9 Генкин Д.М. Указ. соч.//Ученые записки ВИЮН. 1947. Вып. V. С. 54; Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 228—230; Прилуцкая М.З. Недействительность сделок по ст. 30 ГК РСФСР: Автореф. канд. дис. 1951. С. 16—17; Юрченко B.C. К вопросу об охране права личной собственности граждан. Сб. научных трудов АН БССР. 1959. Вып. II. С. 61; Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 134; Шахматов В.П. Указ. соч. С. 251.
10 Рясенцев В.А. .Обязательства из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве//Ученые записки МГУ. 1949. Вып. 144. Кн. 3. С. 100—101.
11 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. 1954. С. 97.
118 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
ли являются идентичными. Хотя они имеют общие черты, есть между этими понятиями и существенные различия. Конфискация обращается на любое имущество, а взыскание в доход государства — только на имущество, по поводу которого заключалась сделка, причем только в случае, если имело место исполнение хотя бы одной стороны.
Изложенное свидетельствует о том, что взыскание в доход государства (Российской Федерации), предусмотренное ст. 49 и 58 ГК РСФСР, ст. 169 и 179 ГК РФ, будучи штрафной санкцией, все-таки не является конфискацией.
Тот факт, что ст. 149 ГК РСФСР определяет конфискацию как безвозмездное изъятие государством имущества, в качестве санкции за правонарушение, не изменяет положения, ибо это не означает, что гражданские правонарушения влекут за собой применение этой санкции.
Гражданское законодательство РФ вообще не знает конфискацию, хотя и применяет сходную с ней санкцию взыскания в доход государства.
В этой связи нельзя признать убедительной и ссылку В.П. Шахматова12 в подтверждение правовой природы изъятия имущества в доход государства как конфискации на Инструкцию Министерства финансов СССР от 30 января 1956 г. «О порядке учета и использования конфискованного, бесхозяйственного и вымороченного имущества»13, ибо она не относит к конфискованному имущество, изъятое по решениям судов. Судебными, решениями определяется судьба не конфискованного, а бесхозяйного имущества (ст. 141, 142 и 143 ГК РСФСР).
Неосновательное получение или сбережение имущества обусловливает только отношения субъектов сделки, а не отношение между ее участниками и государством14. Оно является и предпосылкой взыскания в доход государства. Юридическим же основанием для такого взыскания является отсутствие права у стороны на получение имущества, которое ей должно быть возвращено при
12 Шахматов В Л. Указ. соч. С. 252.
13 Нормативные материалы по советскому гражданскому праву/ Составитель А.Ю. Кабалкии. М., 1965. С. 163.
14 Генкин Д.М. Указ. соч.//Ученые записки ВИЮН. 1947. Вып. V. С. 58.
Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 119
признании сделки недействительной (а также отсутствие права у стороны на получение встречного предоставления).
Следовательно, неосновательное получение или сбережение вполне совместимо и с реституцией, и с изъятием в доход государства, ибо неосновательное получение или сбережение имущества — это то, что получено или должно быть передано по сделке, признанной недействительной, и поэтому подлежит изъятию, а реституция и взыскание в доход государства определяют дальнейшую судьбу изъятого имущества.
5. В Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. (ст. 48, 49 и 58) были предусмотрены три основных вида имущественных последствий признания сделок недействительными, в зависимости от оснований их недействительности, — это двусторонняя реституция (возвращение сторонам всего исполненного ими по сделке), односторонняя реституция (возвращение только одной стороне исполненного ею по договору, так как другая сторона не имеет такого права и все ею исполненное изымается в доход государства) и взыскание в доход государства всего полученного сторонами (недопущение реституции, так как ни одна из сторон не имеет права требовать возврата исполненного). Такую же точку зрения весьма обоснованно высказывали цивилисты в юридической литературе15.
В.П. Шахматов считал, что последствия противоправных сделок значительно шире тех, которые связываются с реституцией (двусторонней или односторонней) либо с ее недопущением16. Правильно указав, что сделки, ограничивающие право на обращение в суд, а также, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности17 (ч. 2 ст. 12 ГК РСФСР), признаются судом недействительными, он отмечал, что в этих случаях не может иметь места взыскание в доход государства,
15 Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. 1. 1958. С. 232; Советское гражданское право. 1967. С. 299; Волошин Н.Н. Советское гражданское право: Учебно-методическое пособие для средних специальных учебных заведений. М., 1966. С. 25; Гу-ревич М. Правовые последствия признания сделок недействительны-ми//Советская юстиция. 1965! № 4. С. 19; Гражданское право. М., 1969. Т. 1. С. 203—204;
16 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 258.
17 Советская юстиция. 1962. № 7. С. 29; 1964. № 16. С. 32.
120 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
хотя сделки могли быть направлены на цели, противные интересам государства и общества, и участники их действовали с умыслом. Отсюда им делался вывод, что последствия признания сделки недействительной зависят от характера ее исполнения: совершение определенных действий или воздержание от действий.
С этой позицией вряд ли можно согласиться. Закон различает юридические и имущественные последствия недействительности сделок.
Юридические последствия заключаются в признании сделки недействительной при наличии условий ничтожности или оспоримости (последние при возбуждении спора).
Как правило, сделка признается недействительной (и ничтожная, и оспоримая) с момента ее совершения. Однако есть сделки, которые не могут быть признаны недействительными с момента совершения, например имущественный наем и др.; в таком случае закон (ст. 59 ГК РСФСР, п. 3 ст. 167 ГК РФ) предусматривает возможность прекратить ее действие на будущее время.
Недействительность распространяется на всю сделку, но возможно признание недействительной только части сделки, если можно предположить, что она была бы совершена и без включения этой ее части (ст. 60 ГК РСФСР, ст. 180 ГК РФ).
Судебная практика действия ст. 60 ГК РСФСР распространила на такие случаи, когда в силу особых свойств предмета сделки невозможно возвращение сторонами исполненного (например, услуги и т.п.), а также на случаи, когда отдельные условия договора не соответствуют установленным законом18.
Что же касается имущественных последствий, то на них влияют основания недействительности и наличие или отсутствие умысла у сторон (стороны) и применяются они в зависимости от того, имело ли место полное или частичное исполнение или нет.
Если по заключенной сделке не было исполнения, то независимо от того, каким может быть ее характер, имущественные последствия в виде реституции (двусторонней или односторонней) или взыскания в доход государ-
18 Социалистическая законность. 1960. № 8. С. 117; 1961. № 6. С. 89.
Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 121
ства (в доход Российской Федерации) не могут иметь места.
При частичном исполнении сделки, подпадающей под действия ст. 49 ГК РСФСР или ст. 169 ГК РФ, взыскание в доход государства (в доход Российской Федерации) может быть обращено и на то имущество, которое причитается со стороны в качестве встречного предоставления, но не было исполнено. Это единственное исключение, которое допускается законом из общего правила о том, что реституция и взыскание в доход государства (в доход Российской Федерации) ограничивается исполненным по сделке, признанной недействительной. Статья 147 ГК РСФСР 1922 г. не знала такого исключения, и это нередко приводило к тому, что сторона, виновная в заключении противозаконной сделки и получившая исполнение, но сама не приступившая к исполнению, оказывалась в выгодном положении, так как штрафная санкция на нее не распространялась.
Критикуя проект Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1961 г. (ст. 14), который не отличался в этом отношении от ст. 147 ГК РСФСР 1922г., Ф.Х. Либерман и М.С. Фалькович обоснованно писали, что в результате такого пробела в проекте Основ сторона, принявшая исполнение, остается безнаказанной19.
6. Ни Гражданский кодекс РСФСР 1922 г., ни Основы, ни ГК РСФСР не содержали прямого ответа на вопрос о применении давности по делам о признании сделки недействительной.
В литературе по этому вопросу были высказаны различные точки зрения. Одни авторы считали, что требование об изъятии полученного по незаконной сделке подлежит действию исковой давности20. Другие первоначально полагали, что это требование не погашается исковой давностью, но затем заняли такую же позицию, что и первые21, третьи придерживались мнения, что давност-
19 Либерман Ф.Х., Фалькович М.С. Некоторые вопросы правового регулирования отношений социалистических организаций//Совет-ское государство и право. 1960. № 9. С. 63.
20 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 97—98.
21 Генкин Д.М. Указ. соч. С. 54, 57; Право собственности в СССР. М., 1961. С. 192.
122 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
ные сроки не должны применяться, когда речь идет о взыскании в доход государства по противозаконной сделке, подпадающей под действие ст. 30 ГК РСФСР 1922 г.22 и ст. 49 ГК РСФСР23, четвертые указывали, что к требованиям о признании недействительными ничтожных сделок сроки исковой давности не должны применяться, ибо истечение более или менее продолжительного времени с момента заключения и исполнения любой из вышеуказанных сделок не может изменить их характера и юридической сущности24.
Не давала ясного ответа на вопрос о применении исковой давности и судебная практика. В одних случаях не обращалось внимание на истечение большого промежутка времени при рассмотрении дела о недействительности сделки по мотивам нарушения обязательной формы, установленной под страхом недействительности26. В других случаях прямо указывалось, что срок давности не имеет значения при рассмотрении дела о недействительности сделки по признакам ст. 30 ГК РСФСР 1922 г.26 В третьих случаях при нарушении обязательной нотариальной формы сделки применялся срок исковой давности27. В иных случаях придавалось значение пропуску срока исковой давности, хотя и не приводились мотивы этого28.
Следует отметить, что И.Б. Новицкий29 и Д.М. Генкин30 по существу подменили вопрос. Они рассматривали влияние давностных сроков на требование об изъятии полученного по незаконной сделке, а не их влияние на иски о признании недействительными сделок, хотя это не одно и то же, чего, к сожалению, не заметил и В.П. Шахматов31.
Известно, что характерной особенностью ничтожных сделок является их безусловная недействительность.
22 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 167—168.
23 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 255—256.
24 Кириллова М.Я. Исковая давность. М., 1966. С. 87.
25 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1951. № 10. С. 28.
26 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1952. № 12. С. 21.
27 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1950. № 10. С. 30.
28 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1951. № 9. С. 31; Ватман Д.П., Мальгинова А.И. Обмен жилой площади по новому гражданскому законодательству//Соц. законность. 1966. № 6. С. 27.
23 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1966.
30 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВИЮН. Вып. V, 1947.
31 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 255.
• Глава III. Последствия признания сделок недействительными 123
Эти сделки не могут стать действительными (за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ для их реабилитации судебным решением) независимо от срока, который прошел с момента их совершения и исполнения. Поэтому, безусловно, была права М.Я. Кириллова, утверждавшая, что истечение срока давности не может изменить их характера и юридической сущности32.
Точку зрения М.Я. Кирилловой не опровергает ссылка на ст. 90 ГК РСФСР, ибо если такое правило содержалось бы в законе, то вообще не было бы необходимости его обосновывать. Напротив, правильность вывода о неприменении сроков давности к искам о признании сделок, пораженных условиями ничтожности, давала основания для постановки в те годы вопроса о внесении изменений в ст. 90 ГК РСФСР, которые предусматривали бы, что исковая давность не распространяется на требование о признании этих сделок недействительными. Что же касается требований об изъятии полученного по сделкам, признанным недействительными в силу их ничтожности, то к ним давность должна бы применяться.
Поскольку же право на предъявление такого требования возникло бы только после признания сделки недействительной, начало течения срока исковой давности для них, согласно ст. 83 ГК РСФСР, устанавливалось бы с этого момента, независимо от времени совершения такой сделки.
Это обстоятельство еще раз подтверждает нашу точку зрения о том, что и сделки, пораженные условиями ничтожности, нуждаются в решении суда для признания их недействительными.
Интересно отметить, что действовавшее в то же время законодательство Народной Республики Болгарии для ничтожных сделок не устанавливало никакого срока, истечение которого не давало бы возможности признать их недействительными33. Только для признания недействительными оспоримых сделок закон устанавливал определенные сроки давности (ст. 32 и 33 Закона об обязательствах и договорах).
32 Кириллова М.Я. Указ. соч. С. 87.
33 Васильев Л. Гражданское право Народной Республики Болгарии. Перевод А.Г. Власовой и А.Л. Недавнего/Под ред. П.Е. Орловского. М., 1958. С. 513.
124 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
В то время не вызывало сомнений, что на иски о признании недействительными сделок при наличии условий оспоримости распространялись общие правила об исковой давности. Мы могли только учитывать особый характер сделок, пораженных условиями оспоримости, и тогда считали целесообразным и предлагали установить сокращенные сроки, в течение которых мог быть возбужден спор об их недействительности. Мы полагали, что такие специальные сроки сократят период неопределенности правоотношений, порожденных этими сделками, что безусловно было в интересах гражданского оборота.
Гражданский кодекс Российской Федерации в значительной степени устранил пробелы, существовавшие в ГК РСФСР. Это прежде всего связано с наличием ст. 181 ГК РФ, установившей специальные сроки исковой давности по недействительным сделкам.
§ 2. Возвращение всего полученного по недействительной сделке
1. По недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке. При невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его стоимость в деньгах. Это так называемая двусторонняя реституция, которая в качестве общего последствия недействительности сделки была установлена ч. 2 ст. 48 ГК РСФСР и установлена в ныне действующем Гражданском кодексе Российской Федерации (ст. 167). Иные последствия применяются только тогда, когда они специально предусмотрены в законе (кодексе).
Стороны возвращаются в первоначальное положение потому, что все полученное по сделке оказалось полученным без достаточных оснований, ибо служившая таким основанием сделка признана недействительной.
Последствия, предусмотренные ч. 2 ст. 48 ГК РСФСР (ст. 167 ГК РФ), применяются в случаях признания недействительными сделок, не соответствующих по содержанию требованиям закона. Это те случаи, когда нет оснований применять штрафные санкции ни к одной из сторон, потому что обе они действовали невиновно или по неосторожности, ибо сделкой были нарушены требования таких законов, которые не связываются с применением карательного воздействия.
Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 125
В этих случаях лица, исполнившие сделки, сохраняют право на то, что ими было передано в порядке исполнения, и получают обратно свое имущество, а если оно не сохранилось — то денежную компенсацию, равную его стоимости на момент исполнения. Судебная практика прошлых лет относила к противозаконным сделкам, при недействительности которых применялась двусторонняя реституция, покупку и продажу автомобилей с нарушением установленного порядка34, покупку у граждан домов социалистическими организациями по ценам, превышающим их инвентаризационные или страховые оценки35, привлечение без согласия исполкома созастройщиков для совместного строительства дома, если под этим не скрывалась купля-продажа земли36 и другие.
2. Определенный интерес представляет судебная практика 40—60-х годов по делам о продаже одним из супругов без согласия другого общего имущества. В одних случаях суды признавали такие сделки недействительными, считая, что владение, пользование и распоряжение совместной собственностью должно производиться по согласию ее участников37. В других случаях сделки признавались действительными, так как в отношении общего имущества супругов, каждый из них, осуществляя владение, пользование и распоряжение совместным имуществом, предполагалось, действовал от имени обоих супругов, а поэтому третьи лица не должны требовать представления доказательств, согласия или доверенности от другого супруга при заключении тех или иных сделок38. Эта своеобразная презумпция добросовестности супруга-участника сделки, как утверждали некоторые авторы, провозглашалась в интересах стабильности гражданского оборота39.
34 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1962, № 5. С. 22.
35 Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1964. № 3. С. 10. № 9. С. 3; 1967. № 9. С. 5.
36 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1952. № 10. С. 3; 1953. № 1. С. 32; 1955. № 2. С. 3—4; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1962. № 12. С. 4; 1965. № 3. С. 3.
37 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1945. Вып. 7. С. 25; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1966. № 9. С. 4.
38 Цит. по работе Граве К.А. Имущественные отношения супругов. М., 1960. С. 45.
39 Граве К.А. Вопросы семейного права в практике судов. Изд-во ВЮЗИ, 1963. С. 23; Шахматов В.П. Указ. соч. С. 263.
126 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Однако не только судебная практика, но и правовые нормы делали из этого исключения. Так, действовавшая в те годы Инструкция Министерства юстиции РСФСР по применению Положения о нотариате требовала согласия супруга при удостоверении договора о продаже дома. Вместе с тем судебная практика того же времени не признавала полностью недействительным договор дарения дома, совершенный без согласия другого супруга, считая, что свою часть дома супруг мог подарить40.
Еще больше удивления вызывала судебная практика при рассмотрении споров об автомашинах и мотоциклах, составляющих совместную собственность супругов.
В одних случаях, ссылаясь на действовавшие в то время Правила регистрации автомототранспорта, которые признавали владельцем автомашины или мотоцикла только то лицо, на имя которого выписан технический паспорт, считали, что не требовалось согласия другого супруга на продажу автомашины41, а в других случаях утверждали, что автомашина была приобретена супругами в период их брака и является совместным имуществом42 и поэтому должна приниматься в расчет при разделе общего имущества супругов.
Согласно ст. 20 Кодекса о браке и семье РСФСР (далее — КоБС РСФСР) имущество, нажитое супругами во время брака, являлось их общей совместной собственностью. Они имели равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом и не делалось различия ни в зависимости от вида имущества, ни в зависимости от регистрации его на имя одного из супругов.
Поэтому нельзя было признать правильным, что регистрация автомашины на имя одного из супругов может лишить второго супруга прав на совместную собственность. К тому же невозможно было понять, почему регистрация дома на имя одного из супругов требовала письменного согласия второго супруга на его продажу, а аналогичная регистрация автомобиля или мотоцикла не требовала.
Поскольку все имущество, без исключения, нажитое супругами во время брака, составляло их общую совмес-
40 Социалистическая законность. 1960. № 5. С. 87—89.
41 Граве К.А. Имущественные отношения супругов. М., 1960.
42 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1960. № 5. С. 3.
, Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 127
тную собственность, продажа или дарение его одним из супругов могла осуществляться только с согласия второго супруга, которое отнюдь не подразумевалось, а должно было быть выражено в той же форме, в которой совершалась сделка.
Признание этого общего правила, а также внесение дополнения в правила регистрации домов и автомашин (мотоциклов), которые предлагались в то время, предусматривали бы обязательность письменного согласия второго супруга при отчуждении дома или автомашины (мотоцикла), зарегистрированных на имя другого супруга, исключили бы разнобой в судебной практике и обеспечили бы интересы другого супруга, так как при отсутствии его согласия для сделки об отчуждении имущества, совершенной вторым супругом, таковая могла быть признана недействительной с возвращением сторон в первоначальное положение.
Следует отметить, что с 1 марта 1996 г. был введен в действие Семейный кодекс Российской Федерации (далее — СК РФ), который в настоящее время регламентирует имущественные отношения супругов.
Согласно ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который действует, если брачным договором не установлено иное. Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. Однако если при действии КоБС РСФСР только подразумевалось согласие другого супруга на распоряжение общим совместным имуществом супругов, то п. 2 ст. 35 СК РФ прямо установил, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается (презумируется), что он действует с согласия другого супруга.
Для совершения одним из супругов сделки по распо-. ряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (п. 3 ст. 35 СК РФ). Эта норма безусловно ограждает интересы другого супруга при совершении сделок с отчуждением домов (недвижимость) и автомототранспорта (тре-
128 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
бует нотариального удостоверения и/или регистрации). Кроме того, СК РФ (ст. 35) предусматривает и право супруга требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года, если второй супруг распорядился совместным имуществом без его согласия. Эта норма не только обеспечивает интересы другого супруга, но и не дает суду возможность ссылаться на какие-либо правила, инструкции и другие правовые акты, противоречащие ст. 35 СК РФ.
3. Последствия, аналогичные ч. 2 ст. 48 ГК РСФСР, п. 2 ст. 167 ГК РФ, предусмотрены в отношении сделок, признанных недействительными ввиду того, что они совершены лицами, не достигшими 15 лет (ст. 51 ГК РСФСР), 14 лет (ст. 172 ГК РФ), либо лицами, признанными недееспособными вследствие душевной болезни или слабоумия (ст. 152 ГК РСФСР) или вследствие психического расстройства (ст. 171 ГК РФ), либо несовершеннолетними в возрасте от 15 до 18 лет (ст. 54 ГК РСФСР), несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 175 ГК РФ) без согласия родителей, усыновителей или попечителя, либо лицом, ограниченным судом в дееспособности ввиду злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами, без согласия попечителя (ст. 55 ГК РСФСР и ст. 176 ГК РФ), либо гражданином, находящимся в состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 56 ГК РСФСР и ст. 177 ГК РФ).
Во всех этих случаях контрагент указанных лиц должен нести и дополнительные расходы при наличии условий, предусмотренных в ч. 3 ст. 51 ГК РСФСР и ч. 3 ст. 171 ГК РФ.
Двусторонняя реституция применяется и в случаях признания сделок недействительными как заключенных под влиянием существенного заблуждения (ст. 57 ГК РСФСР и ст. 178 ГК РФ), а также с нарушением формы сделки, предусмотренной законом под страхом недействительности (ст. 46, 47 ГК РСФСР и ст. 162, 165 ГК РФ).
Признание сделки недействительной как заключенной под влиянием существенного заблуждения влечет за собой и дополнительную ответственность при условиях,.
Глава III. Последствия признания сделок недействительными 129
указанных в ч. 3 ст. 57 ГК РСФСР и ч. 2 п. 2 ст. 178 ГК РФ.
4. Возвращение сторон в первоначальное положение может быть применено и при признании недействительной сделки, совершенной юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его учредительных документах.
§ 3. Взыскание в доход государства (взыскание в доход Российской Федерации)
1. Согласно статье 49 ГК РСФСР, если сделка совершена с целью, заведомо противной интересам социалистического государства и общества, то при наличии умысла у обеих сторон — в случае исполнения ее обеими сторонами — в доход государства взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход государства все полученное ею и все причитающееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а все полученное последней либо причитающееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход государства.
Правила, предусмотренные ст. 49 ГК РСФСР, при наличии умысла лишь одной стороны аналогичны правилам ч. 2 ст. 58 ГК РСФСР. При признании сделки недействительной по одному из оснований, перечисленных в ч. 1 ст. 58 ГК РСФСР, потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возмещается его стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также все причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход государства. При невозможности передать имущество в доход государства в натуре передается его стоимость в деньгах.
2. Последствия, предусмотренные ст. 49 и ч. 2 ст. 58 ГК РСФСР, несомненно носят штрафной характер, причем если для последнего состава характерно отсутствие
130 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
вины у одной стороны (потерпевшего) и наличие умысла у другой стороны, то ст. 49 ГК РСФСР применялась при наличии умысла у одной или обеих сторон. При этом оба состава предусматривали для сторон, действовавших умышленно, в основном одинаковые последствия исполнения сделок, заключавшиеся в лишении их права на обратное получение имущества, которое взыскивалось в доход государства, как неосновательно полученное или неосновательно сбереженное.
Ныне действующий Гражданский кодекс Российской Федерации в ст. 169 и 179 установил аналогичные составы, предусматривающие такие же последствия недействительности этих сделок. Только неосновательно полученное или неосновательно сбереженное взыскивается в доход Российской Федерации, что по существу является взысканием в доход государства.
3. В литературе высказывались различные точки зрения по поводу того, что подлежит взысканию в доход государства. Одни авторы считали, что по своей правовой природе это конфискация, которой подвергается не право на возврат исполненного, а самое имущество, переданное другой стороне, которое имелось в наличии у получившего43. Поэтому не могут быть применены правила о возврате или возмещении доходов. Другие, дополняя это нераспространением карательных санкций на третьи лица, у которых могло оказаться это имущество, считали, что последнее может быть у них изъято только в случае, если они действовали недобросовестно44. Третьи утверждали, что изъятию в доход государства подлежит все имущество, полученное участниками сделки, плюс доходы45.
Надо отметить, что в отношении объема взыскание в доход государства не отличается от реституции, ибо и в том, и в другом случаях он определяется степенью ис-
43 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВЙЮН. Вып. V. 1947. С. 53— 56; Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения в советском гражданском праве. Госюриздаг, 1951. С. 229—230.
44 Прилуцкая М.З. Недействительность сделок по ст. 30 ГК РСФСР: Автореф. канд. дис. С. 17.
45 Рясенцев В.А. Обязательства из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве. Ученые записки МГУ. Вып. 144. 1949. С. 102.
Глава III. Последствия признания сделок недействительными 131
полнения сделки. Причем карательный характер носит не изъятие имущества у стороны его получившей (это происходит и при реституции), а передача изъятого в доход государства46, ибо оно направлено не против стороны, у которой произведено изъятие, а против стороны, передавшей имущество по сделке, признанной недействительной, которой, ввиду ее виновности, исполненное не возвращается.
При таких условиях нет оснований ограничивать взыскание в доход государства только сохранившимся в наличии имуществом, так как в этом случае сторона, получившая предоставление, оказалась бы в привилегированном положении, чем в случае с реституцией, чего, конечно, не имел в виду законодатель.
Ну а как следовало бы поступить, если при вине обеих сторон и при встречном удовлетворении одна из них получила по стоимости меньшее предоставление, чем передала другой стороне, т.е. когда одна сторона исполнила сделку полностью, а вторая — частично?
Разумеется, что все полученное сторонами по сделке подлежит взысканию в доход государства. Но при таком решении сторона, исполнившая сделку, частично окажется в лучшем положении. По тексту же ст. 49 ГК РСФСР, казалось бы, только такие последствия могут быть применены. Однако по смыслу ст. 49 ГК РСФСР изъятие в доход государства обращается не только на исполненное в полном объеме, но и, в том случае, если исполнение имело место частично, на причитавшееся с этой стороны в возмещение полученного в эквивалентном размере47, ибо ответственность за совершение и исполнение сделки, подпадающей под признаки ст. 49 ГК РСФСР, стороны должны нести равную, при условии, если обе действовали умышленно48.
Правила, установленные в ст. 49 ГК РСФСР при наличии умысла у обеих сторон, независимо от того, исполнила ли сделку одна из них или обе, полностью или частично, связаны с карательным воздействием на каждого
46 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 136.
47 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 280.
48 Райхер Б.К. Конфискационные последствия сделок, противных интересам социалистического государства и общества//Правоведе-ние. 1965. № 1. С. 63—64. .
132 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
субъектал9, они немыслимы без применения карательных последствий к умышленно действовавшим сторонам, а это значит, что действие такой сделки ни в коем случае не может быть только прекращено на будущее время.
4. Если сделка совершена с целью, заведомо противной интересам социалистического государства и общества, при наличии умысла только у одной стороны, а также при наличии условий, указанных в ч. 1 ст. 58 ГК РСФСР, то взыскание в доход государства применяется в отношении исполненного или причитавшегося в возмещение исполненного только виновной стороне. В отношении же стороны, действовавшей без умысла (ст. 49 ГК РСФСР) или потерпевшей (ст. 58 ГК РСФСР), применяется односторонняя реституция, т.е. все ею исполненное подлежит возврату, а в случае невозможности возвратить в натуре — возмещается его стоимость в деньгах.
При этом возможны три варианта:
а) сделка исполнена обеими сторонами. В этом случае виновная сторона обязана возвратить невиновной все от нее полученное, а все полученное последней, а также все причитающееся ей взыскивается в доход государства. Причем, если виновная сторона исполнила сделку частично, а невиновная — полностью, взысканию в доход государства подлежит все исполненное виновной стороной и все причитающееся с нее в возмещение исполненного, т.е. в доход государства должно быть обращено то, что соответствует эквиваленту полученного от стороны, действовавшей без умысла50. Это в свою очередь означает, что если обе стороны исполнили сделку частично, то в этом случае в доход государства подлежит взысканию только исполненное виновной стороной, соответствующее эквиваленту полученного от другой стороны.
В юридической литературе предлагалось сохранить у добросовестной стороны имущество, полученное ею по сделке, признанной недействительной по ст. 49 или 58
49 Социалистическая законность, 1962. С. 89—90.
50 Райхер В.К. Конфискационные последствия сделок, противных интересам социалистического государства и общества//Правоведе-ние. 1965. № 1. С. 64—65.
Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 133
ГК РСФСР, а в доход государства взыскивать то, что было получено виновной стороной51. Поскольку судебная практика нередко именно таким образом определяла последствия исполнения сделок при наличии вины одной стороны52. Целесообразность такого решения Н.В. Рабинович аргументировала тем, что в таком случае не нарушается основной принцип применения карательных санкций к виновной стороне и вместе с тем государство от этого убытка не терпит, так как полученное сторонами по сделке обычно бывает более или менее равноценно53.
С этим нельзя согласиться. Во-первых, такое решение не соответствует требованию закона, согласно которому в доход государства взыскивается полученное виновной стороной либо (а также) причитающееся ей в возмещение исполненного; во-вторых, при признании сделки недействительной отпадает правовое основание получения имущества по этой сделке и оно квалифицируется как неосновательно полученное. Сохранение же неосновательно полученного у стороны противоречит требованию закона (ст. 473 ГК РСФСР); в-третьих, если встать на такой путь, то вообще не следует применять двустороннюю реституцию, ибо в этом случае не только государство, но и участники «от этого убытка не терпят», так как полученное сторонами по сделке обычно бывает более или менее равноценно; в-четвертых, для потерпевшей стороны в сделке, совершенной под влиянием обмана, угрозы или насилия, нередко значение имеет имущество, переданное ею по сделке, а не его эквивалент. Нельзя признать убедительной и ссылку на судебную практику, ибо нельзя признать правильными так называемые «целесообразные» решения, не соответствующие требованиям закона.
Единственным исключением можно признать те случаи, когда имущество, полученное от виновной стороны, было потреблено или переработано и его невозможно обратить в доход государства;
б) сделка исполнена только стороной, действовавшей добросовестно. В этом случае в отношении нее приме-
51 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 284; Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 146.
52 Советская юстиция, 1961. № 9. С. 11; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1962. № 2. С. 5.
53 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 146.
134 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
няется односторонняя реституция, т.е. все исполненное ею подлежит возврату. В доход государства взыскивается все то, что причитается с виновной стороны в возмещение исполненного;
в) сделка исполнена только виновной стороной. При таком варианте все ею исполненное подлежит взысканию в доход государства. Это в равной степени относится к сделкам, подпадающим под действие как ст. 49 ГК РСФСР, так и ст. 58 ГК РСФСР.
5. Согласно ст. 49 и ч. 2 ст. 58 ГК РСФСР взыскание в доход государства обращалось не только на имущество, переданное во исполнение сделки, но и на причитавшееся по сделке в возмещение исполненного.
Устанавливая это правило, законодатель исходил из того, что умысел участников сделки распространялся не только на ее совершение, но и на исполнение, а следовательно, делалось обоснованное предположение, что сторона, получившая исполнение, не отказалась от сделки.
А как же закон относился к добровольному отказу от исполнения сделки, влекущей карательные последствия?
Как было отмечено, имущественные последствия при признании сделки недействительной возникали только в том случае, если хотя бы одна из сторон исполнила сделку полностью или частично. Если же стороны совершили сделку, но затем отказались от ее исполнения, то независимо от наличия умысла, независимо от цели, на которую была направлена сделка, признание ее недействительной будет единственным последствием ее совершения. Никаких имущественных последствий, в том числе и взыскание в доход государства, такая сделка не влечет. Отсюда можно сделать вывод, что российское гражданское законодательство с добровольным отказом от исполнения сделки связывает освобождение сторон от карательных последствий, ибо основную опасность представляет не совершение сделки, а ее исполнение.
Поэтому нельзя признать правильной предложение М.З. Прилуцкой о применении взыскания в доход государства и в тех случаях, когда стороны только совершили противозаконную сделку, но не исполнили ее54.
54 Прилуцкая М.З. Недействительность сделок по ст. 30 ГК РСФСР: Автореф. канд. дис. С. 16.
Глава III. Последствия признания сделок недействительными 135


Но как быть, если от исполнения сделки отказалась только сторона, действовавшая умышленно? Согласно закону (ст. 49 и ч. 2 ст. 58 ГК РСФСР) при предоставлении второй стороной (она не отказалась от исполнения сделки и могла действовать без умысла при ее совершении) взыскание в доход государства должно быть обращено на имущество, причитавшееся по сделке в возмещение исполненного. Вместе с тем отказ виновной стороны от исполнения сделки свидетельствует о том, что её действия не представляют той опасности, которая является основанием для применения штрафной санкции.
Очевидно, добровольный отказ от исполнения сделки только одной стороны может освободить ее от применения карательных последствий только в том случае, если она отказалась и от получения исполнения, последовавшего от другой стороны, ибо принятие исполнения от другой стороны имеет преюдициальное значение, и последующий отказ от встречного предоставления может быть расценен только как желание уклониться от исполнения обязательства по сделке.
Таким образом, добровольный отказ умышленно действовавшей стороны от сделки может рассматриваться как обстоятельство, освобождающее ее от штрафной санкции, только в том случае, если действия, совершенные ею до момента отказа, сами не давали основания для взыскания в доход государства.
Как справедливо отмечалось в литературе65, карательные последствия, предусмотренные ч. 2 ст. 58 ГК РСФСР, не всегда могли быть применены. Такая ненормальная ситуация складывалась, например, при совершении сделки лицом, которое не являлось собственником имущества, которым оно распорядилось. Судебная практика вынуждена была применять двустороннюю реституцию при признании недействительным обмена жилой площади, принадлежавшей государству, совершенного под влиянием обмана56.
55 Оганесян С.А. Недействительность сделок по ст. 32 и 33 Гражданского кодекса: Автореф. канд. дис. С. 16.
56 Ватман Д.П., Мальгинова А.И. Обмен жилой площади по новому гражданскому законодательству//Социалистическая законность. 1965. № 8. С. 27; Социалистическая законность, 1959. № 7. С. 88; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. № 3. С. 4.
136 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Такое же положение складывалось и при совершении безвозмездных договоров (дарение займа и т.п.) под влиянием обмана, угрозы или насилия.
Нередко имущественная ответственность правонарушителя бывала незначительной по сравнению с тем благом, которое он должен был получить по сделке, совершенной при условиях, указанных в ч. 1 ст. 58 ГК РСФСР57, ибо гражданское законодательство не изменило размер ответственности, определив его в объеме исполненного или подлежавшего исполнению.
В связи с этим заслуживало внимание предложение В.П. Шахматова дополнить ч. 2 ст. 58 ГК РСФСР указанием о возможности наложения штрафа в пределах стоимости произведенного потерпевшей стороной исполнения или причитавшегося с нее в возмещение исполненного виновной стороной, распространив его наложение на лицо, виновное в обмане, угрозе или насилии, если оно не было участником сделки, а также на участников сделок, распорядившихся чужим имуществом58.
6. Судебная практика явно стремилась к смягчению жестких требований ст. 147 ГК РСФСР 1922 г. о взыскании в доход государства всего исполненного по противоправной сделке. Нередко были случаи, когда вместо взыскания в доход государства применялась двусторонняя реституция или в доход государства обращалась только часть исполненного59.
Применение ч. 6 ст. 14 Основ и ст. 49 ГК РСФСР свидетельствовало о стремлении судебной практики к такому же смягчению, несмотря на то, что эти нормы не давали возможности учитывать форму вины участников сделки.
Индивидуализация юридической ответственности, которая заключалась в степени государственного осуждения правонарушения и применении последствий им вызванных60, в значительной мере зависела от степени вины правонарушителя.
57 Арсеньев Б.Я., Домбровский Е.И. Что такое кабальные сделки и как с ними бороться? М., 1929. С. 4.
58 Шахматов В.П. Указ. соч. С. 292—293.
59 Холявченко А.А. Иски прокуроров о признании гражданско-правовых сделок недействительными//Социалистическая законность. 1963. № 4. С. 24.
60 Фарукшин М.Х. Сущность и принципы ответственности по советскому праву. М., 1965. С. 11.
___Глава III. Последствия признания сделок недействительными 137
Однако ст. 49 ГК РСФСР не давала возможности учитывать степень вины, ибо она не имела никаких исключений для объема взыскания в доход государства, который заранее был определен исполнением. Это обстоятельство и заставляло суды для освобождения сторон (стороны) от взыскания в доход государства иногда давать такое толкование ст. 49 ГК РСФСР, которое никак не вытекало из ее содержания61.
Поэтому обоснованно предлагалось дополнить ст. 49 ГК РСФСР положением: «в зависимости от конкретных обстоятельств дела в доход государства может быть взыскана только часть полученного по сделке или причитавшегося в возмещение полученного, либо его стоимость в деньгах». Такое предложение заслуживало серьезного внимания, ибо такое решение могло позволить судам на законном основании соизмерять имущественную ответственность с тяжестью нарушения, случайным или систематическим его характером, степенью вины, мотивами, побудившими совершить сделку, и т.п.
Очевидно, что и ст. 169 ГК РФ нуждается в таком дополнении, ибо конкретно определенные штрафные санкции часто бывают необоснованными.
§ 4. Дополнительная имущественная
ответственность участников
недействительных сделок
1. Возвращение сторонами всего полученного ими по недействительной сделке не всегда равнозначно восстановлению их в прежнее положение62.
Если подходить строго формально, то возврат всего полученного по сделке действительно должен привести стороны в такое положение, которое имелось до ее совершения. Но в связи со сделкой одна из сторон понесла дополнительные расходы, одни из них неизбежные, например, уплата налога или сбора, а другие не неизбежные, но и не излишние, например, транспортировка, или мелкий ремонт и т.п. В результате двусторонней реституции эти расходы не возвращаются стороне; оказывается, что сделкой ей причинен ущерб. Естественно, воз-
61 Судебная практика Верховного Суда СССР. 1965. № 2. С. 2—4.
62 Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР//Советское государство и право. 1956. № 2. С. 58—59.
138 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
никают вопросы: когда и при каких условиях на участника сделки может быть возложена дополнительная обязанность, помимо возвращения всего полученного по сделке, возместить причиненный недействительной сделкой ущерб, на чей счет должны быть отнесены убытки, которые могла понести не одна, а обе стороны, кто должен покрыть эти убытки, оставшиеся без компенсации?
Ни ГК РСФСР 1922 г., ни Основы, ни ГК РСФСР не давали полного ответа на эти вопросы, хотя ГК РСФСР значительно шире решал их применительно к отдельным основаниям признания сделок недействительными (ст. 51, 52, 54, 55, 56, 57 и 58 ГК РСФСР).
Примерно так же решает эти вопросы и ныне действующий ГК РФ (п. 4 ст. 165 и ст. 171, 175, 176, 177, 178).
Однако, во-первых, необходимо определить правовую природу этой дополнительной ответственности, и, во-вторых, поскольку это вопрос общий, необходимо установить общий принцип этой дополнительной ответственности, который подлежит применению во всех случаях признания сделки недействительной63.
2. В юридической литературе не было единой точки зрения о правовой природе этой ответственности.
О.С. Иоффе утверждал, что она носит договорный характер, что это — ответственность за заключение противозаконного договора, поэтому возмещение убытков потерпевшему контрагенту производится по правилам договорного права64.
Такой же точки зрения придерживалась и П.Д. Ка-минская, которая считала, что договорный характер ответственности объясняется тем, что она возникает только в связи с фактом заключения договора и ее размер определяется содержанием договора65.
По мнению Н.В. Рабинович, ответственность по недействительной сделке — это деликтная ответствен-
63 Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР//Советское государство и право. 1956. № 2. С. 59.
64 Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Изд-во ЛГУ, 1955. С. 72—73.
65 Каминская П.Д. Основания ответственности по договорным обязательствам: Сб. «Вопросы гражданского права». Изд-во МГУ, 1957. С. 77.
___Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 139
ность, предусмотренная главой XIII ГК РСФСР 1922 г. (гл. 40 ГК РСФСР)66.
С указанными суждениями мы согласиться не можем, хотя наиболее обоснованной следует признать позицию Н.В. Рабинович.
Дополнительная ответственность, возникающая вследствие признания сделки недействительной, не может быть признана договорной прежде всего потому, что она вытекает не из факта заключения договора, а из факта объявления его недействительным, что далеко не равнозначно. Размер этой ответственности определяется не договором, а убытками, возникшими вследствие юридической недостижимости цели договора.
Следует отметить и алогичность признания ответственности договорной, когда договор аннулирован, когда недействительная сделка является не сделкой, а правонарушением.
Однако неправильно считать эту ответственность и деликтной, как это делала Н.В. Рабинович, ибо, во-первых, недействительная сделка является неделиктным правонарушением; во-вторых, в результате деликта вред может быть причинен не только имуществу, но и личности, чего не может быть при признании сделки недействительной; в-третьих, при деликтной ответственности возмещаются не только расходы, утрата или повреждение имущества, но и упущенная выгода (ст. 456 и 219 ГК РСФСР, ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ), в то время как по недействительной сделке упущенная выгода не возмещается; в-четвертых,чделикт всегда причиняет ущерб личности или имуществу, а признание сделки недействительной не всегда влечет за собой ущерб.
Вместе с тем нельзя не заметить и наличие общих черт между деликтной ответственностью и ответственностью, возникающей из факта признания сделки недействительной или, вернее, из факта совершения неделикт-ного правонарушения. И в том, и в другом случаях это ответственность за совершение неправомерного действия67, которая наступает при упречности ответственного лица и причинении этим действием ущерба.
66 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 158. .
67 Не может вызывать сомнений неправомерность недействительной сделки во всех случаях ее аннулирования независимо от основания, в том числе и при заблуждении.
140 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Последствия, возникающие из самого факта признания сделки недействительной, ограничиваются возвратом каждой из сторон не должно полученного в натуре или в виде денежной компенсации в пределах стоимости имущества. Они применяются независимо от наличия ущерба, независимо от вины участников сделки. В этом проявляется особенность этой гражданско-правовой санкции.
Нельзя согласиться с Н.В. Рабинович, что эти последствия не представляют собой санкции68, ибо основное целевое назначение гражданско-правовых санкций заключается в том, чтобы на тех же началах эквивалентности путем обеспечения или возврата имущества в натуре либо полного возмещения причиненного ущерба за счет правонарушителя восстановить нарушенные, имущественные права69.
Дополнительная материальная ответственность, являющаяся санкцией за причиненный вред, наступает наряду с изъятием имущества при признании сделки недействительной, сверх этого и до известной степени независимо от этого при наличии вины.
3. Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. предусматривал обязанность возмещения расходов, утраты или повреждения имущества дееспособной стороной, если она знала или должна была знать о недееспособности другой стороны при совершении сделки с несовершенно-летним^не достигшим 15 лет (ст. 51). Правила этой ста-, тьи применяются и при признании сделок недействительными по основаниям ст. 52, 54 и 55 ГК РСФСР. И в этих случаях презумируется вина полностью дееспособной стороны в причинении ущерба в виде расходов, утраты или повреждения имущества, вызванного недействительностью сделки, который должен быть возмещен этой стороной недееспособным, частично недееспособным и ограниченно дееспособным контрагентам при тех же условиях.
Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значения своих действий
68 Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 158.
69 Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР//Советское государство и право. 1956. № 2. С. 57.
___Глава ///. Последствия признания сделок недействительными 141
или руководить ими, также влечет за собой обязанность контрагента возместить ему реальный ущерб, если он знал или должен был знать о таком состоянии гражданина, заключившего с ним сделку. И в этом случае презу-мируется вина за заключение сделки контрагента этого гражданина (ст. 56 ГК РСФСР).
Аналогично решается дополнительная ответственность и в Гражданском кодексе Российской Федерации в конкретных случаях признания сделки недействительной (ст. 165, 171, 172, 176, 177, 178 ГК РФ).
Освобождение от обязанности возместить реальный ущерб (расходы, утрату или повреждение имущества), возникший вследствие признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 51, 52, 54, 55 и 56 ГК РСФСР и ст. 171, 176, 177, 179 ГК РФ, возможно, только если полностью дееспособное лицо докажет, что оно не знало и не должно было знать о недееспособности, частичной недееспособности или ограниченной дееспособности, а также о таком состоянии контрагента, при котором он был не способен понимать значения своих действий или руководить ими.
Наоборот, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения дополнительная обязанность возместить другой стороне расходы, утрату или повреждение имущества (реальный ущерб) лежит на стороне, по иску которой сделка признана недействительной, если она не докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. В этом случае презумируется вина за совершение сделки на заблуждавшемся (ст. 57 ГК РСФСР).
Аналогично решается вопрос по ст. 178 ГК РФ. Ответственность за заблуждение основывается на том, что всякий участник гражданского оборота обязан проявлять необходимую осмотрительность, действовать со знанием дела, остерегаясь того, чтобы не подпасть под влияние ложных представлений.
Наконец, если сделка признана недействительной по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 58 ГК РСФСР (п. 1 ст. 179 ГК РФ), то потерпевшая сторона всегда имеет право на возмещение реального ущерба (понесенных расходов, утраты или повреждения имущества), так как его контрагент всегда действует умышленно и вследствие этого не может быть освобожден от дополнительной имущественной ответственности.
142 Недействительность сделок по российскому гражданскому праву
Регламентируя условия и порядок возмещения убытков применительно к отдельным основаниям признания сделок недействительными, и ГК РСФСР, и ныне действующий ГК РФ все-таки не содержат общего условия этой ответственности, хотя и дают основание утверждать, что она ограничивается во всех случаях реальным ущербом (расходами, утратой или повреждением имущества).
В связи с этим было бы целесообразно ранее ст. 48 ГК РСФСР дополнить частью третьей следующего содержания: «Кроме того, виновная сторона обязана возместить другой стороне реальный ущерб (понесенные ею расходы, утрату или повреждение имущества)», которая должна была применяться во всех случаях признания сделок недействительными, в том числе по основаниям ст. 49 ГК РСФСР, когда невиновная сторона имеет право на возврат всего ею исполненного по сделке.
Целесообразно и сейчас поставить вопрос о дополнении п. 2 ст. 167 ГК РФ частью второй следующего содержания: «Кроме того, виновная сторона обязана возместить другой стороне реальный ущерб (понесенные ею расходы, утрату или повреждение имущества)», которая должна применяться во всех случаях признания сделки недействительной, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 169 и 179 ГК РФ, когда невиновная сторона имеет право на возврат всего ею исполненного по сделке.
* * *
Федеральный закон «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» включил переходную норму для статей, предусматривающих основания и последствия признания сделок недействительными (ст. 162, 165—180 ГК) при рассмотрении требований судами после 1 января 1995 г., независимо от времени совершения соответствующих сделок.
Действие Гражданского кодекса РФ применительно к требованиям о недействительности сделок обладает обратной силой и, следовательно, распространяется на все сделки, независимо от времени заключения сделки, до или после вступления в силу ГК РФ: решающее значение придается времени рассмотрения дела в суде (арбитражном суде, третейском суде).
ОГЛАВЛЕНИЕ
К ЧИТАТЕЛЮ .......................................................................................................................3
ГЛАВА I.
ПОНЯТИЕ СДЕЛКИ ............................................................................................5
§ 1. Понятие сделки и ее элементы .............................................................. 5
§ 2. Форма сделок............................................................................................. 28
ГЛАВА II.
УСЛОВИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК ....................................................... 37
§ 1. Правовая природа недействительных сделок,.......................... 37
§ 2. Недействительность сделок и классификация оснований
(условий), порождающих
их недействительность......................................................................... 46
§ 3. Условия (основания], при наличии которых сделки
признаются ничтожными .................................................................... 61
§ 4. Условия, при которых сделки
могут быть оспорены............................................................................. 89
ГЛАВА III.
ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИЗНАНИЯ СДЕЛОК НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ ............................................................................... 113
§ 1. Последствия недействительности.
Исковая давность................................................................................ 113
§2. Возвращение всего полученного
по недействительной сделке .......................................................... 124
§ 3. Взыскание в доход государства
(взыскание в доход Российской Федерации)......................... 129
§ 4. Дополнительная имущественная
ответственность участников
недействительных сделок................................................................ 137
ПРИЛОЖЕНИЕ ............................................................................................................. 143



СОДЕРЖАНИЕ