<<

стр. 2
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

технологии, и далеко ей было до дегуманизации нашей
эпохи, в те времена старый добрый семейный доктор был
желанным - и слава богу, не слишком частым - гостем
своего пациента. Одним присутствием своим, неторопли-
вой беседой за чашкой чая внушал он доверие, укреплял
дух, чем в немалой степени способствовал выздоровлению.
Случалось обыкновенное домашнее чудо - чудо веры в
знания, опыт, в саму личность врача, и оно во много крат
усиливало действенность простеньких медицинских пре-
паратов.

Известно, что колдуны, маги и чародеи и по сию
пору - живые идолы для своих соплеменников, предста-
вителей так называемых примитивных народов. Совер-
шенно очевидно и то, что лечат они нередко куда более
эффективно, чем самые изощренные и весьма дорогосто-
ящие средства, которые по карману лишь достаточно раз-
витым странам мира. Не единожды предпринимались

попытки объяснить, подвести солидную теоретическую ба-
зу под поразительные успехи пещерных практиков - вся-
кий раз оезуспешно.

Знатоки разводят руками: ну, лечат - и все тут...
Древние инки, ацтеки и майя проводили весьма слож-
ные операции - чего стоит одна трепанация черепа! -
пользуясь лишь остро отточенными каменными ножами,
и ведь всякий раз обходилось без асепсии, без осложнений:
об этом свидетельствуют останки доживших до благопо-
лучной старости их пациентов. Как ни в чем не бывало
срастались кости, затягивались шрамы, восстанавливались
мышечная и кожная ткани. Да и сегодня где-то там, в
затерянных уголках страны "третьего мира^ пестуют сво-
их пациентов, врачуют их, оперируют отнюдь не дипло-
мированные медики, даже не практиканты, а - неловко
и говорить - невежественные, темные люди, наделенные,
однако, необычайным запасом духовной силы, и запас
этот, заметьте, расходуется лишь во благо ближнему, и
безоглядная вера в силу исцеления духом довершает чудо:
болезнь не отступает, а изничтожается с корнем. Навсеща.

ДЕЛО АРИГО:
ОТ ЗАТОЧЕНИЯ - К ПРИЗНАНИЮ

Родился он 18 октября 1921 года. 11 января 1971 года погиб
в автокатастрофе. Он заранее объявил точную дату своей
смерти, и никто из друзей не удивился, узнав, что мрачное
это предсказание сбылось день в день. С 1948 года он начал
практиковать - оперировал всех, кто, по его мнению, в
этом нуждался. Диагнозы ставил безошибочно. Правда,
порой все обходилось и без хирургического вмешатель-
ства - и в этом случае лечение протекало успешно. Все
удачи свои - а неудач, повторяем, не было - объяснял
очень просто: что нужно сделать, какой дать рецепт, вся-
кий раз ему подсказывали звездные, астральные эскулапы.
Его операции, как и курс лечения, потрясали воображение
и видавших виды специалистов.

Хосе Педро де Фреитес, известный больше среди по-
клонников его необычайного таланта по кличке Зе Ариго,
жил в небольшом бразильском городке Конгонас Ду Кам-
пу, в штате Минас Жераис. Туда и съезжались люди со
всех концов света, чтобы избавиться от неизлечимых не-
дугов. Как и водится в наше время, слава его докатилась
не только до них, но и до прессы, страдающей лишь одним
недомоганием - скажем так, излишней любознательно-
стью. Здесь-то и обрел Зе Ариго не только друзей, ной
опасных недругов. Медицинская ассоциация и Районный

совет врачей взяли сторону противников Зе Ариго, и, со-
лидно организовав кампанию его травли, добились своего,
упрятав Зе Ариго за решетку в 1958 году. Правда, Жусе-
лину Кубичек - в ту пору президент страны - специ-
альным указом немедленно вызволил его из тюрьмы,
мотивируя это тем, что именно Зе Ариго вылечил его дочь
от рака, когда светилы науки уже вынесли ей смертный
приговор. Сам по образованию врач, Кубичек честно при-
знал, что не в силах объяснить механизм исцеления смер-
тельно больной дочери, но разве так уж важно всякому
чуду навешивать бирку? Господь Бог наделил доброго че-
ловека высоким даром - будьте же благодарны им обоим
за это!

Президентским декретом Зе Ариго разрешалось враче-
вать без каких-либо помех в течение десяти лет. Едва истек
этот срок, он опять оказался в тюремной камере... Но это
случилось все-таки через десять лет, необычайно насы-
шенных неустанным трудом по спасению больных. В день
он принимал сотни пациентов, не зная устали, не делая
пауз. Оперировал чаще всего в состоянии транса, исполь-
зуя при этом первый попавшийся под руку режуший ин-
струмент. Ковырялся в ране, что-то связывая, что-то
отрезая, удалял опухоли, заговаривал кровь. Осталось не-
мало любительских и вполне профессиональных рисунков,
запечатлевших все стадии рубцевания ран - шрам зара-
стал в считанные минуты. Иногда - часы.

Иначе как чудесным исцелением такое и не назо-
вешь - выйдя из его дома, паралитики, случалось, пус-
кались в пляс... Правда, в особо сложных случаях, не
рискуя, просто своим ходом отправлялись по своим делам
как ни в чем не бывало. Глухие от рождения обретали
мир звуков; Зе Ариго проделывал тончайшие операции на
глазной сетчатке, простейшими лечебными препаратами
лечил хронические заболевания. Нередко его операции на-
блюдали известные врачи. Все, что ему нужно было -
нож (для разрезания бумаги ли, перочинный - неважно),
чтобы сделать надрез... едва коснувшись лезвием кожи.
При этом пациентов он не усыплял, не держал под нар-
козом, но, находясь в доброй памяти, абсолютно контро-
лируя ситуацию, они как один все утверждали, что не
чувствуют никакой боли.

Терпение специалистов наконец лопнуло, и в 1968 году
была создана специальная комиссия, состоявшая в основ-
ном из североамериканских "сверил", специализировав-
шихся в самых разных областях медицины. Часть их
командировала НАСА, другие представляли интересы са-
мых престижных университетов CULA. Комиссия в полном

составе изучала методы Ариго в течение 17 дней, и за это
время получила уникальную возможность пронаблюдать
1^0 (!) операций, на которых Ариго орудовал разве что
не кухонным ножом. Записали его диагнозы - включая
и те, которые Ариго давал по телефону. Опробовали ре-
комендованные им таблетки, снадобья, порошки, тщатель-
но исследовали результаты всех операций. Делали
обычные снимки, проводили инфракрасную съемку и, ко-
нечно, подвергли своего подопечного самому тщательному
допросу. Но на все вопросы, увы, был всего один ответ:
"Лечу вовсе не я, Бог это делает моими руками".

24 июля 1968 года комиссия собралась в Рио-де-Жа-
нейро, в зале Музея современного искусства, и устами про-
фессора Генри Андриха Пукарича был вынесен вердикт:
Ариго -это ходячий вызов современной науке, это на-
стоящая "Терра инкогнита" для медицины. Комиссия
твердо (можно только вообразить, чего это ей стоило) на-
стояла на однозначном выводе: Зе Ариго ни разу не ошибся
ни в постановке диагноза, ни в избранной им методике
лечения. Было решено: комиссия остается в Бразилии еще
на пять лет, чтобы возможно подробнее ознакомиться с
практикой последователей чудо-врачевателя. Но этот ле-
стный титул не спас Зе Ариго, не помогли ходатайства его
высоких покровителей, включая и самого Генри Пухарича:
вскоре он снова оказался в тюрьме. Ариго стойко принял
этот удар судьбы, и в тюремной камере продолжая лечить.
Жить ему оставалось три года - и он спешил делать людям
добро.

ФИЛИППИНСКИЙ "ПОТОП"

В семидесятые годы мир облетела весть: на Филиппинах
творятся чудеса, местные врачи лечат абсолютно все. Не-
сомненно, на этом тихоокеанском острове и в былыб вре-
мена, да и ныне живут люди, чье искусство врачевать
обескураживает и самых смелых специалистов, но ком-
мерческий бум, который устроили заезжие толстосумы из
США, принес куда больше вреда,- чем пользы. К славе,
которой уже были овеяны такие имена, как Алекс Орбито,
Тони Аглаоа, Макатао, примазалось несметное число шар-
латанов, нечистых на руку дельцов, фокусников, ловка-
чей. И все смешалось на Филиппинах... Словно грибы
после обильного ливня, повсюду вырастали лавчонки, ла-
вочки, лавки, сбивались в картели любители легкой на-
живы и, оставив свои визитки в фешенебельных отелях и
бюро по туризму, приготовились в ожидании наплыва про-
стаков. И они не заставили себя ждать. Это было настоящее

долларовое наводнение - человек приезжал, едва нс с по-
рога раскошеливался и, глядишь, уже собирался обратно,
полный иллюзий о мнимом выздоровлении, а на его место
заступал еще один, и еще, и еще... Вторая волна имела
уже несколько иной оттенок: она выбросила на филип-
пинский берег потоки жалоб, угроз, судебных исков, за-
водились уголовные дела, кого-то спешно разыскивали,
кто-то ударился в бега... И аферы, аферы, аферы. Грязная
волна полулегального бизнеса накрыла собой все, что тво-
рили добрые руки истинных целителей.

А стяжатели тем временем набили руку: случались сре-
ди них и такие, что могли оперировать, не пользуясь ни-
каким инструментом - голыми руками извлекали
больные, гниющие внутренности; правда, случались про-
машки - и тогда в урну летели совершенно здоровые ор-
ганы... Но дельцы попроще не мудрствуя лукаво брались
за нож - вот когда началась настоящая бойня: пациентов
пачками отправляли в мир иной без всяких надежд на
улучшение, и притом в сроки, пригодные лишь для того,
чтобы сочинить первую строчку эпитафии, не более. Но
это никого особенно не смущало: и впрямь выходило совсем
как у "помощников смерти" на цивилизованном Западе.
Вся разница - в благоустройстве операционной... ну еще,
пожалуй, в элегантности манер и костюмов. Концовка дел
тех и других "специалистов" была одной. Как, впрочем,
и подоплека: бизнес есть бизнес.

В итоге "филиппинское наводнение" резко пошло на
убыль, оставляя в душах людей, чудом избежавших на-
сильственой смерти, лишь ужас и недоверие... Да, очень
немногие теперь отваживаются на столь рискованное пу-
тешествие - как, в самом деле, отличишь истину от под-
делки, если и лучшие из врачевателей не могут
представить вам диплом или хотя бы справку?.. Наверное,
поэтому, пройдя сквозь тесный строй рекомендаций, они
сами стали разъезжать по белу свету, следуя приглаше-
ниям пациентов. В таких случаях курс лечения они про-
водят где-нибудь в наспех сколоченном сарае, подальше
от любопытных глаз представителей властей и уж тем
паче - журналистов. Хотя некоторые из филиппинцев
разрешают присутствовать на операциях всем желающим,
но обычно это опять-таки люди из круга пациента. Един-
ственный инструмент врача - его руки. Надрез делается
пальцами. Ими же извлекаются опухоли, изношенные
внутренности, ими же закрывается рана. Рубец появляется
через несколько минут. Иноща - часов. Здесь все, как у
Зе Ариго. Никаких болей, инфекция исключена.

ПАЧИТА, ВРАЧЕВАТЕЛЬ МЕКСИКИ

Ее звали Барбара Герреро Салас, и умерла она 20 апреля
1979 года в Мехико, когда ей исполнилось 79 лет. Враче-
вала до последнего дня. Теперь уже внук продолжает ее
дело.

Возможно, она была самой даровитой искусницей в
этом деле. Но главное, ей никто никогда не мешал, и во
многом поэтому Пачита сумела осуществить операции, от
которых у свидетелей голова шла кругом. Но те, кто видел,
как Пачита пересаживала в тело больного органы и кости
животных, рассказывают об этом шепотом, не без осно-
ваний полагая, что среди невольных слушателей найдутся
и такие, что сочтут их за сумасшедших. Но существуют
материалы - записи, рисунки и даже фотографии, под-
тверждающие все это. В одном Пачита не избегла участи
Зе Ариго - она тоже стала в свое время объектом ученых
исследований. Особенно ею заинтересовались американ-
ские и советские специалисты. Последние, кстати, делали
ей весьма соблазнительные предложения, лишь бы зама-
нить ее в Россию. Известно, что родина старых марксистов
стоит сейчас во главе мировых исследований паранормаль-
ных явлений: наука "пси" служит ведь и военным целям.

Ни один из специалистов и здесь не обнаружил и следа
подвоха, ни тени мошенничества: Пачита все делала бе-
зупречно и... совершенно непонятно, каким образом это
ей удавалось. Немало было написано на эту тему научных
докладов, созвано ученых советов, но, похоже, воз и ныне
там: да и ще ему быть, если язык современной науки не
настолько богат и демократичен, чтобы найти адекватные
выражения тому, что отказываются видеть глаза? Если и
среди светлых голов все еще популярно лукавое резюме
"Этого не может быть, потому что не может быть никогда".

Пачита оперировала одним и тем же старым, ржавым
ножом. Длина лезвия - около 30 сантиметров. Обычно
ей ассистировали, и среди помощников случались насто-
ящие врачи, чаще всего - парапсихологи. Эти люди все
вместе как бы объединяли в единое целое энергию своих
биополей. Аргентинский исследователь парапсихологии
Педро Романюк побывал на 30 операциях. И, по его сло-
вам, всякий раз, попав в мощное биополе, всей кожей
"ощущал присутствие представителей внеземных цивили-
заций". Порой Пачита работала в кромешной тьме, иног-
да, напротив, при сильном освещении. Но ни разу, сколько
ее ии расспрашивали, она не могла толком объяснить, чем
диктовалось то или иное ее решение.
Так же, как и Зе Ариго, Пачита ощущала себя лишь

посредником иной, высшей воли. Звала она эту волю Ка-
утемок - по имени последнего императора ацтеков, с ко-
торым расправились испанские конкистадоры, принеся его
в жертву своему богу. Каутемок, и еще целая когорта древ-
них врачевателей - вот чьи тени стали источниками той
силы, которую, по словам Пачиты, она вкладывала в свой
нож.

Во время операции пациенты как бы впадали в легкую
спячку, иногда безмятежные засыпали; другие бодрство-
вали, не ощущая никаких неудобств, не говоря уж о боли.
Пачита пользовалась ватой и алкоголем.
Вот легкое прикосновение лезвия - и на теле появля-
ется глубокий надрез. И теми же руками, которыми она
только что мыла посуду, с грязными ногтями, с кольцами,
унизавшими пальцы, Пачита запросто начинала копо-
шиться во внутренностях, извлекая плотные, темные ку-
ски зловонной опухоли и складывая их в сторонку.
Извлеченная ткань тут же самовозгоралась, сублимиро-
вала без остатка. Для трансплантации она использовала
органы молодого ягненка или его измельченные кости. И
буквально на глазах изношенные позвонки обретали бы-
лую гибкость, пересаженные органы обретали совершенно
человеческий вид... Да, здесь было отчего усомниться в
реальности происходящего. Это был процесс необъясни-
мого энергетического преобразования, хотя, конечно, не-
достатка в различных теориях не было: возникали и
сменяли друг друга термины - органическая энергия, ней-
тронная энергия, материализация, дематериализация...

Пачита оперировала всего два раза в неделю. Делала
до 80 операций в день, и завершала его без малейших при-
знаков усталости. Остальные дни консультировала, а то
и просто одним лишь молчаливым своим присутствием рас-
правлялась с не слишком серьезным недомоганием. И все
же большая часть ее пациентов в мире цивилизованной
медицины считалась "отработанным материалом" - речь
шла лишь о сроках неминуемого конца. Существует целая
книга записей, их сделали американские врачи, отправ-
лявшие ей своих пациентов как к последней надежде на
какой-то успех. Каждая такая запись заканчивается ла-
коничным: "Полное выздоровление..." Надо признать, что
профессионалы в США применяют к своим неученым кол-
легам куда более демократичные критерии, чем европей-
ские специалисты.

Многое здесь непонятно, необъяснимо, но оно - есть,
и от этого никуда не денешься. Чего стоит, к примеру,
история с попытками снять на пленку операции Пачиты.
Долгое время она как бы не замечала потуг операторов,

и все их усилия пропали даром: пленка неизменно оказы-
валась засвеченной. Лишь однажды она сама дала разре-
шение на съемку, и только благодаря этому появились
фотографии. Да, Пачита лишь однажды разрешила это
сделать, за 2^ дней до своей кончины.

Завернутые в простыни, прооперированные ложились
прямо на подстеленные на пол газеты. Через пару часов
многие из них покидали дом Пачиты, не испытывая ни-
какой надобности в провожатых. Но были такие, кому
было еще трудно в одиночку добраться до дома. Им, как
правило, приходится еще отлеживаться два-три дня, но
уже в родных стенах. И ни разу - ни единого случая ин-
фекционного заражения, никаких осложнений. Шрамы
рассасываются бесследно.

История загадочного племени врачевателей не закан-
чивается на Пачите. Возможно, она, как и Зе Ариго, была
в этом деле пионером конца нащего века. То, что делали
они, что продолжают их последователи, не укладывается
в теории и догмы науки, лишенной духовности. Кстати,
на религиозной земле Бразилии то и дело появляются лич-
ности, мало в чем уступающие своему знаменитому зем-
ляку. К°йрос - один из них, и заметьте - он уже создает
свою школу без помех со стороны властей. Опыт - цена
великих проб и ошибок... Возможно, появятся иные тео-
рии, откроется дверь новой науке, лишенной материали-
стическ^ предрассудков, и в зарождающейся эпохе она
верой и правдой послужит новому человеку. Верой. И -
правдой. Материализм и технократия - вот два рычага,
подтолкнувших нас к самому краю ядерной пропасти. И
не так уж глупо верить, что веяния возрождения станут
исходить от истерзанного, полузатопленного корабля
"третьего мира", от зреющей Индии, от бурлящей Афри-
ки, от пробуждающейся в муках рождения Латинской Аме-
рики. Речь идет ведь не об исключениях - напротив, о
прочном, полном взаимного доверия и приязни объедине-
нии. Наука просто обязана быть универсальной, всеобъ-
емлющей, воистину планетарной. А для этого она должна
вместить в себя все бесспорные достижения Запада, и глу-
бочайшую мудрость Востока, и мистический прагматизм
"третьего мира". Другого ей не дано.

СВИДЕТЕЛЬСТВО '

Аннет Лесли - гражданка США, сейчас проживает в Бузнос- Айресе. :
Пачита прооперировала ее в 1973 году с превосходным результатом. Она ^
рассказала о том, что с ней произошло на страницах испанского журнала i
"Масайя". ^

"Впервые я узнала о Пачите 16 августа 1973 года - в j
тот день мне довелось видеть ее за операцией. То, что она ^

делала, меня так напугало, что со мной едва не случился
нервный шок, от которого спасла меня... Пачита. Тому
свидетель - моя подруга, медсестра Дора. Ночью мне при-
снилась предстоящая операция. 22 августа меня проопе-
рировали, и в ту ночь я почувствовала себя необычайно
спокойной, исполненной глубокой веры, потому что уже
знала, что все это - мне во благо. Ассистенты Пачиты
меня заранее предупредили, чтобы перед уходом на опе-
рацию все вещи в номере были расположены максимально
удобно, потому что потом сил не хватит их перетаскивать
с места на место. Я прихватила с собой бутылку спиртного,
вату, простыню, пояс, и вместе с сыном пришла в дом Па-
читы на три часа раньше условленного срока. И там на-
стало такое ощущение, будто меня прямо с порога стали
готовить к операции, и я почувствовала необычайный при-
лив бодрости.

Когда наступил наконец мой черед, Пачита уложила
меня на кровать и, взяв нож, сделала надрез сантиметров
в семь длиной прямо над позвоночником, недалко от бедра,
и извлекла оттуда небольшую опухоль. То же самое она
проделала и чуть ниже затылка - там тоже, оказывается)
была такая же опухоль.

Мягко уговаривая меня, что надо бы уснуть, она сде-
лала еще один надрез над позвоночником, но уже длиной
сантиметров тридцать, так что кровь хлещет как из ведра.
И показалось мне, что Пачита одним рывком извлекла на
свет божий весь позвоночный столб. Я даже не услы-
шала - скорее, почувствовала, как Пачита просит по-
мощников зажать края раны, но никакой боли при этом
не испытала. Дора и сын стояли рядом и видели все.

Пачита стала рукояткой ножа вбивать новые позвонки
на место старых - лишенные кальция, изъеденные солью.
Вот когда я почувствовала настоящую боль. А вот шейный
позвонок Пачита уже не вбивала, а просто поставила на
место изношенного, слегка надавив руками.

Странно, потом она позвала меня по имени, хотя я до
сих пор не называла себя. Дора и сын и словом с ней не
перемолвились.

Кровь страшно запачкала простыню. Но когда на нее
стали лить спиртное, то оно испарилось, даже не коснув-
шись ткани ни единой каплей. То же самое произошло и
с какой-то жидкостью, белой, как молоко. Рана уже за-
крылась, ее всю обложили ватой и стянули ремнем. Потом
уложили меня на пол, где я и провела около часа. Помню,
как сильно билось сердце.

Потом меняс ложечки угостили кофе, помогли одеться,
и весь следующий день я провела в отеле. Вечером рана

на затылке немного закровоточила, но утром я все-таки
приняла ванну, и сняла тампоны. Под ними едва заметны
были шрамы - у бедра и затылка. Вечером стало намного
лучше, я снова зашла к Пачите, и она упрекнула меня за
то, что так рано решила избавиться от тампонов: ведь они,
объяснила Пачита, помогают астральным существам "ве-
сти" меня дальше к полному выздоровлению.

Между тем, спина моя вдруг ощутила поистине юную
гибкость, и мне доставляло несказанное удовольствие де-
ржаться прямо, - впервые за много лет. Более того, я
начала испытывать в этом настоятельную потребность,
будто кто-то раз и навсегда запретил мне горбиться.

Глубокий покой разлился по всему моему существу, и
не покидал меня еще три недели, пока не исчезли шрамы.

Мой персональный врач, доктор Фуш, освидетельство-
вал резкое улучшение состояния позвоночника (как ни-
кто, Фуш знал, в каком состоянии он пребывал совсем
недавно), и сказал, что уже нет и самой причины, вызвав-
шей его болезнь, грозившую самым тяжелым исходом. Па-
чита полностью заменила мне три позвонка, удалив обе
злокачественные опухоли...

Когда Хуан и Дора уже собирали меня в дорогу, в отель,
рядом оказался аргентинский певец Лео Дан, которому
Пачита полностью восстановила напрочь утраченную бы-
ло роскошную шевелюру.

А. ГЛАЗУНОВ

ЧЕЛОВЕК,
КОТОРЫЙ
СПАСЕТ
МИР

Она уходила не оборачиваясь, маленькая, хрупкая и изящ-
ная женщина. Но мне-то было известно, каким на самом
деле сильйым и стойким человеком была Линда. И нео-
бычным. Теперь я знал о ней многое, но меня не покидало
чувство, что самого главного о Линде я так и не узнал. И
не потому, что она не пожелала открыться, нет. Просто
этого главного и важного о себе Линда не знала и сама.
История ее еще недолгой жизни, рассказанная ею сначала
в письмах, а потом и при встрече, настолько фантастична,
что я решил изменить ее имя и не указывать фамилии.
Но то, что рассказ Линды не выдуман, я уверен, как и в
том, что он еще не окончен.

КРЕЩЕНИЕ

^з MMCbJMa. "Все началось с 1 января 1983 года. Я училась
тогда на 4 курсе ветеринарного техникума. Поздно вечером
писала конспект, а когда подняла голову, то увидела в
комнате незнакомую женщину. Она стояла рядом, у стола,
вся в черном. Лицо спокойное, а смотрит на меня с жа-
лостью. "Бедная моя доченька, - негромко произнесла
женщина, - горе тебя ожидает большое, готовься". Кто
вы?" - спрашиваю. "Твоя мать". У меня спина аж му-
рашками покрылась. Мать моя умерла при родах, я ее ни-
когда не видела, даже фотографии не сохранилось. А
женщина снимает с себя крестик и вешает мне на шею.
"Носи его всегда", - говорит, погладила меня по голове
и исчезла. Я вскочила, бросилась к двери, ведь помню,
что запирала на ключ и засов задвинула. Так и есть. При-
виделось все? Но тепло ее руки я до сих пор ощущаю..."
- Хотите чаю? Конфеты есть...
Так начался наш первый разговор с Линдой в комнате
институтского общежития, ще она жила во время сдачи
сессии. Первое знакомство с человеком, о котором я знал
по письмам, как мне казалось, предостаточно. И возник-
шее сразу недоверие к тому, что Линда мне писала о себе.

И разочарование. И недоумение. Все эти чувства разом
нахлынули на меня и выбили из колеи. Я даже сначала
не понял, почему вдруг возникло у меня такое отношение
к женщине, по виду больше напоминавшей школьницу.
Гораздо позже до меня дошло: ту жизнь, которую описала
Линда, она просто не могла прожить, физически бы не
смогла вынести испытания, обрушившиеся на ее хрупкие,
в прямом смысле, плечи - горе, жестокость и несправед-
ливость. Может, поэтому я и представлял ее другой.

Несколько дней спустя я все же не выдержал и поин-
тересовался у Линды, откуда у нее оказалось столько сил,
чтобы не только перебороть все невзгоды, но и сохранить
душевность, доброту, уверенность в себе и веру к людям?
Она ответила очень серьезно:
- Мне помогал Бог!

По-разному можно отнестись к этим словам. Можно
осудить, посмеяться, остаться равнодушным, наконец. Но
меня они заставили задуматься. Не зря в Евангелие от
Матфея сказано: "Добрый человек из доброго сокровища
выносит доброе, а злой человек из злого сокровища вы-
носит злое, будь то в словах, будь то в деяниях". Линда
с детства пила из доброго источника, если можно так вы-
разиться. Очевидно, я никогда бы об этом и не узнал, если
бы однажды с упреком не сказал ей, зачем она так много
курит.

- На меня курение не действует, - засмеялась Лин-
да. - Кстати, курю я не так уж и часто. Но мне это просто
необходимо для здоровья...

Я подумал, что это шутка. Своим слабостям и привыч-
кам мы всегда ищем оправдания, а если их нет, то отшу-
чиваемся. Но я ошибся. Однако безобидное замечание о
вреде курения позволило мне узнать то, о чем я никогда
бы не догадался спросить. Зато теперь я могу сказать, что
странности в жизни Линды начались отнюдь не 1 января
1983 года, а гораздо раньше.

Линда росла без матери, поэтому очень любила от-
ца - художника, который частенько уезжал из дома на
заработки. Тогда они жили в Ворошиловградской области.
В память пятилетней Линды врезалась больница для ин-
фекционных больных, вернее, высокий некрашенный за-
оор вокруг, за которым находились больные проказой,
сифилисом, гепатитом, туберкулезом... А спустя год за
этим забором оказалась и Линда. Ее привезла "скорая" с
диагнозом "болезнь Боткина" - температура под сорок,
суставы ломило, кожа желтая, отечность, боли в печени,
которая оказалась здорово увеличенной. Лечили Линду
жестоко -по 1^ уколов в день, но улучшения не насту-

пало. В палате вместе с ней лежал еще мальчик лет че-
тырех, Сережа - худой, как скелет. Он фактически не
вставал с постели, а однажды утром Линда не смогла его
разбудить. Пришли врачи и унесли Сережу. Нянечка ска-
зала Линде, что он заснул, его заберет теперь мама.

- Не бойся, ты скоро тоже заснешь, - со вздохом про-
говорила она, - и болеть ничего не будет.

Но Линда и не боялась, так как смерть для нее была
довольно отвлеченным понятием. Не знала она и о том,
что врачи ее уже приговорили, оставив надежды на вы-
здоровление. Первый месяц Линду еще лечили, второй -
лекарств на нее уже не переводили - неизлечима. Оста-
валось ждать.

После смерти Сережи Линда осталась в палате одна,
дверь запирали на ключ - выходить не разрешалось. По-
этому Линда подолгу смотрела в окно, приводняв нижнюю
раму - она открывалась легко, - за ним виднелось мрач-
новатое одноэтажное здание морга. Рядом с ним и забор
был пониже, да больные обходили это место стороной.

В один из летних дней Линда также сидела у открытого
окна, когда увидела, как через забор перелез парень. Он
подбежал к окну, забрался в палату и, приложив палец к
губам, чтобы она молчала, спрятался под кровать. Линда
и испугаться не успела, потому как заметила, что за окном
появился милиционер.
- Девочка, ты никого не видела?
- Нет, дяденька, - сказала Линда, - и ты уходи бы-
стрей, а то заболеешь...

Она уже была рада такому происшествию и с нетер-
пением ждала, когда из-под кровати появится парень. Он
вылез улыбающийся и, подмигнув ей, шепнул:

- Спасибо. Вот тебе за это гостинчик, - и протянул
большой соленый огурец. - Больше ничего у меня нет.
Ну, выздоравливай с богом, дочка.

Линда и опомниться не успела, как парень исчез за
окном. Соленые огурцы она не любила и никогда не ела,
а тут вдруг откусила и - съела весь без остатка. Он ей
так понравился, что когда пришла убираться нянечка,
Линда ее попросила принести ей соленых огурцов, поми-
дор, картошки, хлеба. То есть то, что категорически за-
прещали врачи. Нянечка знала - жить Линде осталось
недолго, потому и решилась нарушить этот запрет. Соле-
ные огурцы, помидоры, вареную картошку она прятала
под платье и тайно проносила в палату. Линда все съедала
и не могла насытиться. Спустя неделю она заметила, что
у нее уже не кружится голова, когда она нагибалась, но
главное - Линда начала худеть, то есть стала спадать

отечность, понизилась температура. Она уже сама мыла
полы в палате, и когда это увидел врач, он просто не мог
придти в себя от изумления.
- Ее надо срочно лечить...

Неизвестно, что вышло бы из этого вмешательства вра-
чей, если бы не приехал отец. Он просто взломал дверь
палаты и прямо в больничной пижаме увез дочь домой.
Отец стал лечить ее сам отваром из каких-то трав, который
был совершенно без запаха.

А дальше и совсем уже начали происходить чудеса.
Вскоре приехал друг отца, врач, который осмотрел Линду
и сказал, что организму девочки необходим никотин, ей
надо курить. Отец с усмешкой молча протянул дочери си-
гарету. Линда неумело прикурила, затянулась горькова-
тым дымом и... даже ни разу не поперхнулась, не
кашлянула, будто до этого курила.

Остается лишь гадать, что же стало причиной выздо-
ровления Линды. Оно началось с подаренного ей соленого
огурца. В тех местах в соления обязательно добавляют в
виде специй лист кедра и каштана. Может, вся суть скрыта !
именно в этом? Кстати, кедр - дерево Линды... '

В те годы Линда была еще мала, чтобы задумываться :
над тем, что с ней происходит. Но в память западало проч- ,
но. Когда Линде исполнилось одиннадцать лет, с ней слу- ;
чилось событие, которое, возможно, во многом определило ^
ее характер, сформировало как личность. ;

Линда с ребятами частенько ходила на речку. На бе- 1
регу, неподалеку от того места, где они купались, стояла ;
древняя, но действующая церковь. Несколько раз издали ^
Линда видела и седого настоятеля-батюшку, как все его 1
называли; тот жил отшельником. Но однажды, когда ре- ^
бята загорали на берегу и о чем-то спорили, священник ;
незаметно подошел к ним и, обратившись к Линде, сказал: ^

- Ты очень уж красноречива, дочка, пойдем-ка я тебе ;
кое-что покажу... 1

По дороге он, пристально глядя на Линду, пойнтере- ;
совался, откуда у нее такой старинный католический кре- ^
стик. Линда рассказала, что этот крест отец берег именно '
для нее и крестили ее с ним. Но после крещения крестик ;
куда-то запропастился, сколько его не искали, найти не '
смогли. Тогда дедушка привез ей золотой, на цепочке. Од- ;
нако, как только Линда повесила его на шею, она стала (
задыхаться, словно кто-то душил ее. Линда рванула це- ^
почку и вместе с крестом выбросила ее в окно. Отец тогда ^
очень рассердился - как ты, мол, могла так поступить с 1
подарком! - и пошел в сад его искать. А нашел этот ста- j
ринный католический, который столько времени не могли ^

найти. Но золотой исчез... 1
*

Священник ничего на это не сказал. Они вошли в цер-
ковь, и батюшка вынес старинную толстую книгу. На об-
ложке ее сверкал золотистый шар, внутри которого горел
крест из червонного золота - точно такой же, какой но-
сила .Линда.

- Ты должна прочитать эту книгу за три ночи, - не-
громко проговорил священник. - Не побоишься приходить
сюда ночами?

- Нет, - сказал Линда и вздрогнула, представив себе
дорогу в темноте через степь до самого моста.

- Приходи около полуночи. На мосту я тебя буду
встречать, - словно прочитав ее мысли, произнес батюш-
ка.

И действительно, без четверти двенадцать, когда Линда
торопливо подходила к речке, она увидела темный силуэт
священника на мосту.

Они молча вошли в церковь, когда батюшка, заметив,
как колыхнулись на окнах занавески, вдруг остановился
пораженный. Перекрестившись, он повернулся к Линде и
сказал:

- Это знамение. Пойдем в алтарь, дочь моя.
- А мне можно? - вдруг испугалась она, зная, что
это святая святых в церкви.
- Тебе можно...

И все же Линда чего-то боялась, однако, когда оказа-
лась в алтаре, ей стало легко и хорошо. Это ей запомнилось
четко.

Священник повел ее в маленькую комнатку со стенами,
сплошь уставленными зеркалами, и даже дверь изнутри
была зеркальной. Посреди комнаты стоял небольшой сто-
лик, на котором лежала книга с золотистым шаром и кре-
стом на обложке. По углам стола - две свечи в
стаканчиках на блюдцах.

Батюшка сказал, что если встать лицом к восходу сол-
нца, то левый угол комнаты, где ты находишься - со сто-
роны сердца - и есть красный угол.

- Запомни, дочь моя, - предупредил он, - если книга
откроется тебе, ты ее обязательно прочитаешь. Ну, а нет,
значит, не дано.
- А вы прочитали ее?

- Нет, - помолчав, со вздохом произнес священ-
ник, - книга мне не открылась. Ну) с богом, дочь моя...

Оставшись одна, Линда уселась на единственную та-
буретку к столу и с волнением открыла книгу, да с такой
легкостью, совершенно не ощущая тяжести толстой кожа-
ной обложки. Но текст буквально расплывался перед гла-
зами, буквы сливались. Однако это вскоре прошло, и она

начала читать. На первой странице оказалась молитва,
которую Линде вдруг захотелось переписать. Она увидела
на столе блокнот и ручку, но почему-то не удивилась это-
му, старательно переписывая слова молитвы. И только за-
кончила - вошел священник.

- На сегодня хватит, дочь моя, уже четыре часа утра,
пора идти. Эту молитву тебе придется переписать еще
трижды левой рукой. Не сейчас, а когда придет время. Ты
это сама почувствуешь. Где бы ты не была, куда бы не
поехала - бери молитву с собой, трудно станет - читай...

Линда и это запомнила накрепко, тем более, что вскоре
знала молитву наизусть. (Забегая вперед, скажу, что пер-
вый раз она переписала молитву через год, второй - когда
ей исполнилось 16 лет, третий - в 1990 году.) В течение
последующих двух ночей Линда также тайком уходила из
дома, добиралась до моста, где ее неизменно ожидал свя-
щенник, а потом сидела в зеркальной комнате и читала
старинную книгу. Днем же по-прежнему ходила на реку
с мальчишками.

Однажды спускаются они к речке и видят недалеко ку-
пающихся вроде бы женщин, а среди них батюшку во всем
своем облачении с большим крестом в руках. Линду так
и потянуло к нему, но ребята идти отказались. Когда она
приблизилась к стоявшему по колено в воде священнику,
между ними -откуда только взялся! - трижды пролетел
голубь, потом взмыл вверх и закружил над ними. Батюшка
окунул крест в воду и на голубя брызнул. Попал. Тот от-
ряхнулся, и Линда ощутила на лице и шее упавшие с него
капли воды.

- Ну вот, дочь моя, теперь ты по-настоящему окре-
щенная...

Тоща Линда только удивилась его словам, но вспом-
нила о них спустя всего лишь несколько дней.

Однажды она поспорила с ребятами, что одна переплы-
вет озеро в полночь. Знала, что на такое никто из них
никогда не решился бы. Ведь речь шла о расчищенной ча-
сти болота, вокруг которого такие страсти рассказывали,
что ночью просто оказаться рядом считалось верхом сме-
лости. Договорились, что Линда прыгнет в воду с дамбы,
пересечет озеро, а ребята будут ждать ее на противопо-
ложном берегу. И ровно в полночь, когда на небе сияла
огромная луна, Линда шагнула с дамбы в черную и страш-
ную бездну. Вода оказалась теплой, но ее пробирала дрожь
и сердце бешенно колотилось. Она, исступленно работая
руками и ногами, поплыла к левадам, к чернеющим за- ;
рослям камыша. От них до берега било уже совсем близко.
Но когда Линда добралась до камышей, ее вдруг потянуло

ко дну. Она отчаянно замахала руками, сопротивляясь той
силе, что тащила ее вглубь. Линда хотела уже закричать,
но голос пропал. И тоща она вдруг почувствовала холодные
прикосновения по бокам, и кто-то вынес ее через камыши
к берегу - к тому месту, ще находились ребята...

Дома она обнаружила на правом и левом боку по яр-
кому красному пятну в виде ладоней и явно чувствовала
сквозивший от них холод. Обо всем случившемся Линда
рассказала отцу. Он мрачно выслушал ее, потом погладил
по голове и, неожиданно заплакав, попросил туда больше
не ходить...

ГРЕХИ НАШИ

^з MMCbJwa. "В ту ночь, когда приходила женщина в чер-
ном, уснуть я уже не могла. А наутро пришла телеграм-
ма - отец лежит в больнице в очещ: плохом состоянии.
В тот же день я уехала к нему. Отец болел давно, но не
любил говорить об этом или жаловаться. В больнице я уз-
нала, что у него рак груди, с постели он не встает и дни
его сочтены. В палате, ще он лежал, двое умерли, и отец
теперь находился один, он никого не хотел видеть, ждал
меня. Я только вошла к нему, как он расплакался. "Вылечи
меня, - говорит, - ведь ты можешь". Тоща о его словах
я серьезно не задумалась; не удивилась даже, не до этого
мне было. Мой отец ведь рода княжеского, после револю-
ции его раскулачили. Он был очень умным человеком,
знал семь иностранных языков; врач, художник, музы-
кант - он лечил людей, играл на пианино, аккордеоне,
писал музыку и стихи. Но в его поведении много чего было
странного. Отец часто ночами молился на непонятном мне
языке, плакал, и еще я замечала, как он нередко сам с
собой разговаривал. В больнице он мне рассказывал про
мою мать, о жизни своей и все повторял: "Я грешен, скоро
умру, на мне много крови, кто разделит мои тяжкие гре-
хи..." Я успокаивала его, говорила, что все его грехи готова
взять на себя и отмолить. Отец брал мою руку и плакал...

Да, отец Линды был довольно загадочной и странной
личностью даже для дочери. Таким для нее он и остался.
Линда знала о нем и слишком много, и одновременно ни-
чтожно мало. По ее словам, отец был незаконнорожден-
ным сыном одного из великих литовских князей, на
окраине Каунаса до некоторого времени стоял их старин-
ный родовой особняк. После раскулачивания отец эмиг-
рировал за границу, жил в Америке, Италии. Во время
войны оказался в плену. И хотя вроде бы ему и по-
везло - в концлагере он работал врачом, - на деле вышло

все иначе. Фашисты знали, как сломить человека самой
гуманной профессии, и заставляли его пристреливать ос-
лабевших и больных пленных. Откажешься - умрешь
сам...

Отец Линды был не только отличным врачом, но и та-
лантливым художником. А однажды случай открыл ей еще
одну сторону незаурядных способностей отца. Как-то за
праздничным столом собрались учителя школы. Препода-
ватель английского языка начал хвастаться, что лучше не-
го никто не может разговаривать по-английски, кроме,
разве, самих англичан. "А если вдруг такой человек на-
шелся бы?" - спрашивает отец. "Ящик водки бы ему по-
ставил". Тоща отец поднимается и начинает бегло
говорить на английском языке. У преподавателя того аж
глаза округлились. Затем отец перешел на французский,
немецкий, итальянский... До этого момента Линда даже
не подозревала, что отец вообще владеет иностранными
языками.

Но он бывал страшен, когда пил. А одиннадцатилетней
девчонке - особенно. Произошло это в ночь с 12 на 13
января. Линда проснулась оттого, что пьяный отец крушил
все в доме, а потом стал ломиться в ее комнату. Испугав-
шись, она со страху выбила окно и босая, в одной ночной
рубашке выскочила на улицу. Куда и зачем бежала, Линда
не думала, как и обжигающего снега поначалу не ощуща-
ла. И тут увидела идущего ей навстречу седого старика,
бросилась к нему. Однако он погладил ее по голове и спо-
койно произнес:

- Не бойся, все будет хорошо. Пойдем, я отведу тебя
домой.
- Нет, - закричала Линда, - больше домой я не пой-

ДУ.

- Ну что ты, все же будет хорошо, - старик взял ее
за руку и повел. ^

В тот момент у Линды лишь мелькнула мысль, что она ,
почему-то совершенно не чувствует холода. Когда они по-
дошли к дому, отец стоял у калитки совершенно трезвый. '
Неодобрительно взглянув на Линду, сказал:

- Ты что, с ума сошла, простудиться хочешь? Быстро ^
в дом, я кофе сварил. 1

Линда в нерешительности оглянулась на старика, но ^
рядом никого не было и улица пуста.

На кухне отец налил ей кофе, но она отказалась, с j
недоумением поносившись на него - ведь знал, что она ^
кофе не пьет. j.
- Тоща выпей парного молока, - предложил отец. ^
Линда взяла кружку, в которой действительно было 1

$

парное молоко. И это в три часа ночи! Не удивилась, мысли
ее были заняты разбитым окном. Тут же призналась отцу
- что теперь, мол, делать-то?

- Какое еще разбитое окно? - воскликнул отец. -
Все нормально.

Лин^а срывается с места, вбегает в комнату и, ошара-
шенная, замирает на месте - окно действительно цело и
невредимо. Ей вспомнились слова священника церкви) где
она в зеркальной комнате читала книгу. Батюшка говорил,
что именно в ночь с 13 на 14 января начинается праздник
угнетения и зла молодых ведьм, которым не исполнилось
300 лет. Они слетаются к церквам и грызут замки. Бог
опускается на землю к людям ровно в полночь, когда на-
ступает 13 января, а уходит точно через сутки. И тоща
вся нечисть слетается к церквам, и несдобровать тому, кто
окажется рядом. В это время активизируются и колдуны.
(Много лет спустя Линда узнала, что ночью 14 января был
жестоко убит кем-то и батюшка, и уже на м°ртвого ему
надели ведро на голову.)

Седой старик встретился Линде на улице ночью 13 ян-
варя. Теперь она догадывалась, кто это мог быть, и почему
все решилось таким чудесным образом...

Спустя десять лет, 13 января 1983 года, в палате, где
умирал отец, Линда поставила елку. Ему было уже совсем
плохо, он почти все время молчал. Когда же она собралась
уходить, отец вдруг поднялся с постели. Это было настоль-
ко неожиданным для нее, что Линда даже не заметила,
откуда у него в руках оказались шприц и скальпель. А он
протянул их дочери и с надрывом произнес:

- 1Ы родишь сына от второго брака. Запомни, он будет
меченым и перевернет весь мир. Ты же станешь лечить
людей...

Глаза его погасли, он разом сник, тело его обмякло, и
тут, наконец, Линда опомнилась, уложила отца в постель.
Вскоре он заснул...

Через неделю ей приснился соц: отец плыл на лодке и
играл на аккордеоне. Потом появилась женщина в черном.
Она только и сказала:

- Крепись, дочка, тебя ждет много испытаний.
Утром Линда узнала, что отец умер. Тело покойного
привезли домой и уложили на диван - так просил отец.
Всю ночь Линда читала над ним молебен. Состояние ее
было жуткое. Она все время слышала тяжелые шаги по
комнате, чувствовала, как какая-то сила не раз пыталась
вырвать у нее из рук книгу, но Линда держала ее крепко.
Рев вьюги на улице и раздававшийся чей-то смех допол-
няли эту картину. Временами ее охватывал ужас, но потом
исчезал, словно кто-то прогонял его.

На второй день после похорон вечером Линда была в
комнате одна, когда вдруг увидела отца - он стоял, об-
локотившись о косяк двери и молча смотрел на нее. Ночью
ей снились кошмары. Затем она услышала голос: "Будь
проклята, неси этот крест ровно три года. Если выживешь,
то вернем твое счастье..."

Линда постоянно думала об отце, и когда становилось
совсем невмоготу, очень хотелось его увидеть, он приходил
к ней во сне. Ведь именно благодаря отцу Линда всерьез
стала заниматься рисованием, музыкой, писала стихи. Не-
которые были опубликованы в газете. После смерти отца
рисовать бросила. Зато вскоре узнала, что ее стихотворе-
ние "Журавли" стало песней - киевский композитор на-
писал на него музыку. И выбор был сделан - она решила
поступать в Киевский театральный институт имени Кар-
пенко Карого. Приехав в Киев, нашла того композитора,
рассказала о своей мечте стать актрисой театра и кино, и
он согласился ей помочь.

Они поехали в институт вместе, но Линда туда не по-
шла, с волнением ждала его на улице. Она даже не поняла,
откуда вдруг появилась рядом цыганка. Пристально взгля-
нула на нее своими пронзительными черными глазами и
быстро проговорила:

- Ты, красавица, будешь дважды замужем. От первого
мужа дочку родишь, но ее ты потеряешь. От второго -
сына, его ты береги. Сама к тридцати годам великим че-
ловеком станешь, но в тридцать четыре - умрешь, если...

В этот момент что-то отвлекло Линду, она оглянулась,
а когда снова повернулась - цыганки нище не было. Но
о ней Линда забыла уже через час, а на следующий день
уехала домой, пораженная странными словами компози-
тора:

- Тебе надо быть не актрисой, а врачом...
Однако спустя несколько месяцев цыганка снова нео-
жиданно напомнит Линде о себе. Но произойдет это в Ле-
нинграде, когда Линда только сойдет с поезда. Та снова
возникнет внезапно и бросит как бы мимоходом:
- В недобрый час ты приехала, остерегись...
Как наваждение какое-то. Сердце забилось учащенно.
В чем-то цыганка была права, Линда и сама не понимала,
зачем она согласилась поехать сюда. Вспомнила, как при-
бежала к ней мать ее мужа, сунула билет до Ленин-
града - мол, езжай рожать к е° родственникам, так будет
лучше. Линда сразу и не сообразила, что рожать-то ей
еще рано, всего на четвертом месяце беременности. Да
как-то сбила с толку, растрогала неожиданная доброта ма-
тери мужа. А ведь именно только она до сих пор не раз-

решала сыну расписаться с ней. Так что законным мужем
Линда его и назвать не могла. А тут такая забота...

Но делать было нечего, и Линда пошла искать дом, где
ей предстояло жить. Отыскала уже вечером, позвонила -
ее тут ждали. От усталости Линда просто валилась с ног,
поэтому на вопросы отвечала вяло. Ей отвели комнату, и
она легла спать. Проснулась, как от толчка, мгновенно.
Было темно, лишь в приоткрытую дверь пробивалась узкая
полоска света. Но тут Линда услышала приглушенные го-
лоса:

- ...Может, лучше поговорить с ней, пусть родит, а
уж о ребенке мы позаботимся.
- Если б она умерла от родов, тогда другое дело.
- Не бери грех на душу...
- А я что, сестра платит, она и в ответе...
О чем идет речь, Линда так и не поняла. Голоса смол-
кли, и ее снова сморил сон. Она не знает, сколько времени
проспала, когда ее разбудила женщина.

- Вставай, быстро, тебе надо уходить, - она уже вы-
таскивала из-под кровати чемодан Линды. - Сооирайся,
слышишь, а то беда будет, - женщина всхлипнула, раз-
мазывая по щекам слезы.

Линда, ничего не понимая, оделась, и они осторожно
вышли на лестничную площадку.

- Ты на трехчасовой поезд успеешь, - торопливо про-
говорила женщина. - Но если на улице встретишь муж-
чину, беги. Ему заплатили, он и убить может. К остановке
беги, к людям. Боже мой...

Линда выскочила на пустынную улицу, сгибаясь под
тяжестью чемодана. Только перешла на другую сторону,
как из-за угла появился мужчина, а следом за ним старик
с ребенком на руках.

- Ты что задумал? -^ содрогающимся голосом кричал
старик. - Душу загубишь, оставь это дело. Сына бы по-
жалел, бандит...

Они приближались, а Линда смотрела на них и не могла
сдвинуться с места. Неожиданно мальчишка вырвался из
рук старика и бросился к Линде.
- Папа, не трогай тетю, она моя мама...
Линда очнулась. Она увидела, как в руке мужчины
блеснуло лезвие ножа. Но в него уцепился старик. Линда
вдруг поняла, что если она ничего не предпримет, в первую
очередь пострадает мальчишка, повисший у нее на шее.
Однако и убежать ей, беременной, с чемоданом и с ребен-
ком, вряд ли удастся. Но иного выхода не было.

Как она добралась до вокзала, начисто стерлось из ее
памяти. Подошел поезд, она села в вагон и тут снова уви-

дела того мужчину, рвущегося к поезду, которого с двух
сторон удерживали сын и старик. Тоща в вагоне Линда и
вспомнила слова цыганки: "Ты умрешь в тридцать четыре
юда, если..." С тех пор это "если" не выходит у нее из
головы.

Яз лысь-мд. "3 марта я & мужем расписалась, а 15 родила
дочь. Меня гнали ото всюду, унижали, насмехались. Меня
называли пьяницей, хотя я вообще не пью, потом нарко-
манкой, а я сроду не видела наркотиков. Муж ушел в ар-
мию, когда дочери исполнилось шесть месяцев, и меня
стали называть шлюхой. Мне никто не помогал, я до года
оставляла ребенка дома одного, а сама уходила на работу.
Потом отдала его в детский сад. Вернулся из армии муж,
и к хору унижений прибавился еще один голос. А тут еще
моя младшая сестра бросила учебу в училище, но чтобы
я ей не говорила, отвечала одно: "Ты мне не мать". Но
когда дело дошло до милиции, обвинили во всем меня, а
родная мать сестры осталась в стороне. То есть, моя ма-
чеха. Отец ведь второй раз был женат. На 160 рублей в
месяц я одевала и кормила троих, тем более, что дочь часто
болела. Я ночами выходила на улицу и с мольбой просила
у Бога помощи...

Вскоре муж уговорил меня с ним развестись, чтобы он
мог устроиться жить и работать в Ленинграде - отцу с
ребенком, мол, это сделать гораздо легче. Потом он вы-
зовет меня к себе, и мы снова заживем вместе. Полгода я
ждала от него письма из Ленинграда, а вместо этого он
стал писать заявления и жалобы в различные инстанции,
чтобы меня лишили материнства. Меня много раз вызы-
вали в суд, уговаривали, чтобы я письменно дала согласие
на удочерение моего ребенка другой женщиной. Куда я
только не обращалась - безрезультатно. Предсказание
цыганки, что я потеряю дочь - сбылось..." Как в такой
ситуации должен повести себя человек? Тем более молодая
женщина, на которую свалились вдруг все напасти и у
которой, если честно, не было ни родных, ни близких.
Обозлиться на весь мир? Удариться в пьянство, дабы за-
глушить душевную боль? Таких примеров предостаточно.
С Линдой этого не случилось. После того, как у нее об-
маном отобрали дочь, удар поистине жестокий, в самое
сердце, чтобы выдержать в одиночку, нужно быть по-на-
стоящему сильным человеком, Линда не сломалась. Она
призналась, что еще больше стала верить в Бога и у него
просить защиты и сил, чтобы выдержать испытание, о ко-
тором она помнила постоянно. А оно должно было закон-
читься через три года, 21 января 1986 года.
Не заоывала Линда и об отце. И он стал приходить к

ней во сне, давать советы, о чем бы она его не спрашивала.
Однажды он ей сказал, что хочет показать дом, где он
живет. Они шли по зеленому лугу с густой и ровной травой,
а вдали виднелся голубой лес. Посреди луга стоял неболь-
шой домик, Линда вошла в комнату, в которой у стен,
напротив друг друга, стояли две кровати, застеленные бе-
лоснежными покрывалами. Посреди комнаты - круглый
стол и две табуретки. Показав на одну из кроватей, Отец
сказал:

- Это я приготовил для тебя. Нравится?
Линда ответить не успела, в комнате вдруг появилась
женщина, вся в белом, на голове венок из белых цветов,
а вокруг огненный шар. Да и вся она, как показалось Лин-
де, была прозрачной. Женщина строго посмотрела на отца
и тихо проговорила:

- Ее время еще не пришло. Она должна выполнить
свой долг, родить сына, который спасет весь мир.

И тут она сняла с головы венок и бросила его на кровать.
В тот же миг и кровать, и женщина исчезли...

Линда проснулась с чувством неодолимого страха, аж
в пот бросило. С тех пор стала бояться темноты, свет на
ночь уже не выключала.

В сны можно верить, можно не обращать на них вни-
мания. Почему-то счастливый, устроенный человек, у ко-
торого все складывается благополучно и ему, как
говорится, грех на жизнь жаловаться, снов видит меньше.
Во всяком случае не помнит их, а уж поверить, что они
могут что-то предсказать или на что-то повлиять в его
реальной повседневности, не заставишь. Он уверен, что
сам творит свою судьбу. Отчасти это так и есть. Но спро-
сите неудачника, на кого заботы, невзгоды, болезни сып-
лются, как 1*з рога изобилия, и он, если захочет, с
убежденностью расскажет вам о вещих снах. Может, и
впрямь, как сказано в Библии, через испытание приходит
вера?

Я знаю женщину, которая тяжело и долго болела. В
конце концов врачи отказались ее лечить, отпустив срок
жизни не больше месяца. И тоща она обратилась к Богу
за помощью. Стала постоянно ходить в церковь, молиться,
затем отправилась по святым местам, посещая храмы, раз-
давая милостыню. И однажды случай свел ее со знахаркой,
которая лечила заговорами и молитвой. Пришла к ней.
Та взглянула на нее и говорит:
- Тебя оберегает сам Бог. Возвращайся домой.
Женщина послушалась. Ц вот как-то снится ей, что
она на лугу, а навстречу ей идет старец в белых одеждах,
вокруг головы которого сияющий ореол. Она упала на ко-
лени, и он положил ей на голову руку.

А дальше, по словам этой женщины, произошло самое
удивительное и необъяснимое. Она проснулась от ощуще-
ния покалывания во всем теле. Словно она находилась под
током, каждая клеточка тела вибрировала. Продолжалось
это довольно долго. Но с того момента она стала ощущать
в себе все возрастающую силу. Болезни ее исчезли, однако
она начала их чувствовать у других. И лечить своей энер-
гией и молитвой. Уже больше десяти лет к ней идут страж-
дущие, и всем она оказывает помощь.

Случай этот я вспомнил неспроста, нечто подобное слу-
чилось и с Линдой. Однажды поздно вечером она вдруг
услышала голос. Он звучал еле слышно, как будто доно-
сился издалека: "Сегодня ты будешь на небесах..."

В ту же ночь ей снилось, что она летит в каком-то тон-
неле (как в метро, по ее словам), по бокам его й)рели
свечи, которые освещали путь. Потом все заволокло ту-
маном, а затем Линда увидела озеро или море, на воде
стоит большое кресло (может, трон?), в котором сидел се-
дой старец - красивый, с величественной осанкой. От
Линды к нему тянулась узкая, с метр шириной, дорожка,
усыпанная белыми и бледно-голубыми цветами. Откуда-то
в воздухе появились порхающие голенькие мальчики со
стрелами в руках, за спиной у каждого крылышки. Отку-
да-то донеслось пение - голоса тихие, вдохновенные, как
в церкви поют. Линда опустилась на колени. Тогда старец
поднялся, подошел к ней и положил руку ей на голову...

Когда Линда проснулась, на постели увидела яблоко.
Она его тут же съела, даже не удивляясь, откуда оно по-
явилось.

ТРЕТИЙ - И ПОСЛЕДНИЙ

Как-то беседовал я с Верой Крумовой-Кочевской, болгар-
ская ясновидящая вдруг замолчала, а через минуту заго-
ворила совершенно о другом:

- Меня многие просят предсказать им судьбу. Но судь-
ба каждого запрограммирована, и богам не дано изменить
ее. Однако человеку даются варианты. И смерть можно
отсрочить дважды, но третий раз - никогда. Мы приходим
в этот мир голыми со страхом и криком. Когда же стано-
вимся личностями, в нас оформляются все оттенки видо-
измененного страха: ненависти, зависти, злости - и
формируется характер. Не от окружающей среды, а от
микронных кассет, которыми заряжен наш мозг, и от того
сока, в котором мы варимся, так называемого космиче-
ского бульона. И когда человек пройдет все перипетии
жизни, смерть наступает независимо от возраста. И чело-

век понимает, что уходит из жизни тоже голым - ни лю-
бовь, ни ненависть, которые владели им при жизни, к чему
он стремился и чем наполнял свое существование, он ос-
тавляет здесь, на земле, в тех людях, которые его окру-
жали. И тоща в нем начинает говорить разум - последняя
кассета жизненного бульона: страдание от того, что он при-
нес очень много бед близким и очень мало радости. И не
важно, кем он был: рабочим, поэтом, главой государства,
он - простой смертный...

Разговаривая с Линдой, я все больше убеждался в том,
что ей это было хорошо известно. Но она еще и живет
так - не причиняя зла другим, а делая все возможное,
чтобы им помочь. Линда людей жалеет, потому что, как
она говорит, ей открылось нечто большее.
^fJ fiKCbJMa. "Везде, где бы я не была, я слышала голоса
родных, близких, а иногда и вовсе незнакомые. Меня кто-
то звал, ходил за мной, но, обернувшись, я никого не за-
мечала.

В январе 1986 года исполнилось три года со дня смерти
отца. В те же дни я услышала голос, раздавшийся как-
будто издалека: "Ты прошла через испытания и тернистый
путь...", и еще что-то, но я уже не помню.

Однажды вечером вдруг слышу треск, будто за окном
сломали дерево, и голос: "Не бойся, это я..." "Кто
вы?" - спрашиваю, однако, не ответив, голос продолжал:
"Я знаю, что вас ждет, что ожидает вашу землю. Если
мы захотим, вы все пропадете. Мы отбираем людей для
жизни на другой планете, ибо ваша погибнет. Мы умеем
читать мысли людей на расстоянии, летать, делаться не-
видимыми, растворяться, а также думать то, что думает
наш Бог (этого я не поняла). Я спросила: "У вас есть Бог?"
Он ответил, что их боги руководят всей вселенной. "От-
куда вы?" - спрашиваю. "Мы живем на 1^-й планете в
созвездии трех звезд, которые видны только в определен-
ное время". Какое, он не сказал. Я спросила, зачем они
здесь. "Чтобы спасти землю. Время прошло, но люди не
поняли слов, данных им Богом, много злобы. А должно
остаться только добро..."

Несколько раз голос исчезал, затухал и вновь появ-
лялся. Я услышала: "Бог сказал, что в 1990 году появится
на свет человек, который удивит весь мир и спасет землю.
Но если этого не случится, земля погибнет. Он будет треть-
им и последним человеком". "А кто первый?" - спраши-
ваю. Он ответил: "Первый - Разрушитель, второй -
Голодный с отметиной на лбу, третий будет меченым на
затылке. Он станет последним, так решил Совет Планет..."
Потом он заговорил о том, что у них нет войн, а они

такие же, как и мы. Они вселяют в некоторых людей свою
силу и руководят ими... И много всего, я подробно уже не
помню. Иногда голоса звучали на незнакомом языке...

Вскоре я второй раз вышла замуж, но вольного счастья
все же не было - детей Бог не давал, то выкидыш, то
рождались мертвыми".

И все же второе замужество, для Линды оказалось сча-
стливым, несмотря на то, что муж был болезненным че-
ловеком - у него болела спина, мучился головными
болями. И как-то ей пришлось даже дома сделать ему опе-
рацию, удалить на позвоночнике гнойник -а он и не
почувствовал боли.

. По дому муж помогал существенно, Линда на работе
выматывалась. Я вообще удивляюсь, как такая слабосиль-
ная физически женщина могла работать ветеренарным
врачом. Труд тяжелейший, а если сердце не очерствело,
то и волнения постоянные. Поэтому до сих пор помнит
Линда, как лечила она теленка. Заболел он внезапно -
заворот кишечника, изо рта пена идет. Телятницы в один
голос советовали прирезать его - все равно не вылечить.
А Линда и уйти от него не может - смотрит ей жалобно
в глаза и слезы текут...

В час ночи телятницы разошлись по домам, а она по-
ложила теленка на колени, гладит его, что-то говорит, ус-
покаивает... Так и уснула. Утром просыпается - нет
теленка. Смотрит, а он вместе с остальными жует сено.
После ей самой приходилось его кормить, так как у те-
лятниц он корма не брал.

Однажды приехали ветеренары из района делать теля-
там инъекцию сыворотки от инфекционной болезни, ко-
торая их якобы поразила. Линда воспротивилась -
инъекция могла вызвать аллергию, ведь у телят обычный
грипп. Не послушались. И ее любимец захрипел. Линда
послала мужа в больницу за димедролом. Так спасла его
она во второй раз. Но уже не в силах была спасти в третий,
когда телят повезли на бойню. Теленок не шел, ревел, и
Линде пришлось самой заводить его в кузов машины. Его
прощальный взгляд она запомнила на всю жизнь...

Однако и скотина бывает разной. Как-то Линда брала
кровь для анализов у коровы. Той это не понравилось, и
она боднула ее так, что Линда отлетела к стене и сильно
ударилась головой. Из рассеченного лба хлынула кровь.
Совсем не соображая, что делает, Линда бросилась к крану
и сунула голову под холодную воду. Потом выбежала во
двор и упала лицом в снежный сугроб.

Дальнейшее она помнила смутно. Ее отвезли в боль-
ницу, и как сквозь сон она слышала голос врача: "Быстрее,

у нее остановилось сердце..." И вдруг Линда увидела свое
тело, неестественно белое, распростертое на операционном
столе, и все, что с ней врачи делали. Глядя на себя сверху,
она почувствовала, как ее словно кто-то толкает к
телу - оно все ближе, почему-то движется к ногам и...
заходит через левую ногу...

Линда помнит, что когда она открыла глаза, врачи пла-
кали.

По медицинскому заключению Линда пережила кли-
ническую смерть.

Сейчас часто пишут о том, что сильные экстрасенсы и
ясновидящие в прошлом все перенесли если не клиниче-
скую смерть, то нервное потрясение обязательно. Могу
только подтвердить это и, как еще одно доказательство,
привести рассказ болгарской ясновидящей Веры Крумо-
вой-Кочевской. Ей исполнилось одиннадцать лет, когда
она попала в катастрофу. Очнувшись, она открыла глаза,
но увидела все в перевернутом изображении - врачи хо-
дили по потолку, на нем же стояла тумбочка и не падала.
Белый халат врача поначалу показался ей стеной, которая
постепенно стала удаляться и превратилась в фигуру че-
ловека. Но совершенно необычного, и тут догадалась, что
видит все его внутренности. И испугалась. Голову сильно
чем-то сдавило, и она услышала голос: "Не бойся, ты была
с нами, мы тебя отпускаем. Даем тебе возможность сде-
латься такой, какой ты должна быть..." С того момента
Вера стала ясновидящей...

С Линдой дело обстояло несколько сложнее. Судя по
всему, у нее все шло более целенаправленно, как будто
кто с детства вел или направлял ее. Отец Линды знал, что
она обладает сильной энергетикой, предвидел и предска-
зал, что дочь будет лечить людей, хотя Линда о том и не
подозревала. Осознание этого пришло к ней гораздо позже.
10 ноября 1990 года она закончила курсы Джуны и пол-
учила диплом. Однако в ночь с II на 12 декаоря, то есть
спустя всего месяц, Линде приснилась женщина, которая
велела ей пойти в церковь и там получить благословение.
Перекрестила ее и пропала. Линда проснулась в два часа
ночи с сильными болями в руках, и тут услышала
голос - громкий, четкий, как наяву: "Не пользуйся чу-
жими достижениями, лечи сама..."

На следующий день, когда Линда вышла из общежития,
на улице ее остановила старуха и протянула ей листок
бумаги. Сказала, что это молитвы, которыми она лечила,
но теперь у нее не хватает сил, стара стала. А ты, мол,
молодая, людям еще можешь помочь. И ушла. Больше ее
Линда не видела.

^fa лысь^кд. "...9 мая 1989 года я была дома одна, когда
вдруг услышала голос: "С сегодняшнего дня ты дашь жизнь
великому человеку - у тебя будет сын. Береги его, иначе
потеряешь". Я почувствовала чье-то прикосновение к жи-
воту, но опять не поверила. Однако через месяц поняла,
что действительно беременна. Сын родился, как и было
предсказано, меченым - на затылке у него большое ро-
димое пятно. Мальчик спокойный, с пяти дней уже реа-
гировал на звук - муж хлопнет дверью, он вздрагивает.
Часто задумчивый, по часу смотрит в одну точку. Любит,
когда его массажируют, разговаривают с ним. В два месяца
подолгу и внимательно смотрел на экран телевизора. Сей-
час ему 9 месяцев, любит слушать, как я играю на гитаре,
иногда подпевает. Когда играет сам с игрушками, что-то
бормочет, смеется. Но ночью урчит и крутится, спит не-
спокойно..."

В начале февраля 1990 года (буквально за несколько
дней до родов) Линда пошла утром в сарай и почувствовала
тяжесть в животе, потом резанула боль в ногах, появилась
слабость. Пошла в дом, хотела лечь, но не могла, что-то
ее заставляло постоянно двигаться. Так целый день и хо-
дила по комнате. Вечером легли с мужем спать, однако
Линда тут же снова вскочила, присела к столу. И вдруг
тело ее словно оказалось в невесомости, стало легким и
будто не своим. Она перепугалась, легла, и тут ребенок в
животе начал крутиться в самом прямом смысле. Мельк-
нула мысль: "Ведь сейчас рожу...", хотя схваток не было,
зато все тело ныло. А в животе словно шар катался, вот-вот
выскочит. От страха за ребенка толкнула мужа: "Держи!"
Он обхватил ее за живот, и в этот момент Линда услышала
резкий голос: "Отдай, отдай..."

- Нет, - закричала Линда, - не отдам, мой, никому
не отдам...

Она судорожно начала читать молитву. Все-таки чув-
ствовала свою вину, ведь возникло у нее однажды желание
сделать аборт. Сама не знает, как такие мысли вообще
могли появиться. Правда, издергалась она вся, измучи-
лась. За время беременности такой приступ с ней случается
уже четвертый раз. Как по расписанию, через каждые два
месяца. И всегда спасала молитва. Славу богу, в детстве
еще тот самый батюшка этой молитве и научил. Говорил,
что перед сном обязательно надо перекрестить окна, двери,
стены, кровать и читать молитву: "Крестом окрещаю,
крест накладаю, отойдите сатаны от нашей храмыны. Здесь
живут ангелы, архангелы, Гавриил, Гориил и Гавраил. Ан-
гелы, архангелы храните наши душу и тело с вечера до
утра, с утра до вечера". И самой перекреститься двенад-
цать раз.

Линда этому следовала всегда, помогло и теперь - от-
пустило живот, боль ушла.

Утром ее отвезли в роддом - начались настоящие
схватки. Врач сказал, что сейчас будет рожать. Сделали
укол - ввели в вену хлористый кальций, чтобы усилить
процесс. У нее же случилось обратное - появились адские
боли, отошли воды, но рожать не могла. Сказали, что все,
ребенок вряд ли выживет. Мучилась Линда трое суток,
решили делать кесарево сечение. Лежа на операционном
столе, Линда почувствовала прикосновение, будто кто-то
положил ей руку на живот. И начались роды. Из нее словно
выдавливали ребенка...

В ночь после родов Линде приснилась та самая женщина
в белом - и она ощутила блаженство. Теперь уже свой
венок из белых цветов женщина надела на голову Линде
и что-то долго говорила ей.

А следующей ночью приснился отец и сказал: "Не на-
зывай сына моим именем". Он будто знал, что Линда давно
так решила. Страх за сына не отпускал ее, она даже ночью
бегала смотреть, на месте ли он. А утром осматривала го-
лову - не заменили ли?

Вскоре ее выписали, и Линда надеялась, что теперь-то
голоса оставят ее в покое, но этого не случилось.
^з лысь^иа. "Голос неизвестного и сейчас слышу, только
во сне. Кстати, он еще раз сказал, что я буду лечить людей.
А снятся мне церкви, я летаю везде, побывала на каких-то
далеких планетах. И при этом постоянно звучит голос:
"Ты мо1уществениа, ты умна, ты должна жить..." А не-
давно дою корову и слышу с улицы муж кричит: "Не спеши
доить, я сам выгоню корову". Я ему: "Что ты, ведь опоз-
даешь на работу". "Ничего, - отвечает, - успею". Я все
же корову подоила, выхожу - никого нет. Ну, выгнала
я скотину, собираюсь домой, опять слышу мужа: "Не ходи
домой, я ключ забыл оставить, зайди, возьми его". Поду-
мала, подумала, пошла к мужу в контору. Спрашиваю у
него: ты к сараю подходил? Да нет, говорит. А вот ключ
действительно забыл оставить.

Недавно приснились два голубя, вроде бы они залетели
в окно. Ударились об пол и превратились в двух стариков.
Ну прямо как в сказке. А вот говорили они мне что или
нет, не помню..."

Как-то вечером они с мужем смотрели телевизор, когда
она снова услышала голос. Но на этот раз он прозвучал
для нее довольно неожиданно. Взрогнув, Линда спросила:
"Кто ты? Что вы от меня хотите?" Ответ ее удивил:
"Я - твое дыхание, ты жила много тысячелетий назад и
родилась заново". Линда возразила, что, мол, человек про-

изошел от обезьяны, и она раньше никак жить не могла.
Но голос продолжал: "Нет, вы произошли не от обезьяны,
это мы заселили землю сдалекой планеты Галактики, куда
человек шкогда не долетит. Мы такиб же, как и вы, люди,
только более развитые и состоим из другого вещества".
"А из чего мы состоим?" - спросила Линда. "Из биомассы.
Мы наделяем людей умом. Но скоро люди вымрут, очень
скоро..." Последние слова голос повторил несколько раз
и пропал. Линда почувствовала, что в ней что-то захудело,
тело напряглось, а руки отяжелели. Ее стало клонить ко
сну.

Проснулась она от явного колокольного звона. Линда
встала, прошла на кухню и снова услышала голос: "По-
смотри в окно". Она машинально повернула голову и уви-
дела зарево ярко-красного цвета, из него лучи были
направлены прямо в окно. Линда вышла из дома, не осоз-
навая, зачем она это делает. Метрах в ста низко над землей
висел объект, по форме напоминающий крылья в плавном
размахе со сглаженными углами, или составленные вместе

<<

стр. 2
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>