<<

стр. 4
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

гадки тайны Белой Дамы.

Когда в Намибию пришли европейцы, то обнаружили
там развитые скотоводческие народы банту. Они не рисо-
вали на скалах. Не оставляли "автографов" и готтентоты.
Зато этим славились бушмены, прилежно разрисовывав-
шие поверхность скал. Их живопись - явно результат ка-
кой-то древней традиции. Но чьей? Фигуры, запечат-
ленные на скалах, самые различные. Ученые назвали изо-
браженных людей протоготтентотами, бушменоидами и
европеоидами. Опять европеоиды? Да, но не критяне, фи-
никийцы или египтяне, а "капсийцы" (назовем цх так ус-
ловно), древнейшее население Северной Африки. Кое-кто
из ученых считает, что в свое время они переправились в
Испанию, оставив повсюду прекрасные образцы наскаль-
ной живописи. И родилась гипотеза. Раз эти "капсийцы" ;
были такими мобильными, то почему бы не предположить,
что они пошли не только на север, но и на юг вслед за
другими племенами, которые, говоря языком ученых, об-
ладали иным набором расовых признаков? На юге Африки ^
они с этими племенами смешались и дали начало новым
антропологическим типам, новым археологическим куль-
турам - смитфилдской и уилтонской. Осталось выяснить,
с кем могли вступить в контакт "капсийцы". Видимо, с
предками бушменов и готтентотов, пришедшими сюда
раньше их: они легко распознаются на рисунках по стеа- ;
топигии. ^

Теперь нужно выяснить, как родилось название "Белая ^
Дама". В палеолитических ритуально-магических компо- ;;

зициях сочетаются три образа - женщина, зверь и охот-
ник. До наших дней дошел древний охотничий миф о По-
велительнице зверей, приносящей охотникам счастье при
одной лишь встрече с ней, 42 процента палеолитических
рисунков, найденных на территории нашей страны, изо-
бражают женщин, 30 процентов - животных, а 14,2 про-
цента - антропоморфные фигурки (предположительно
изображающие охотников). Выходит, что изображенная в
сцене охоты в Брандберге Белая Дама - закономерный
"продукт" верхнего палеолита.

Но почему она так похожа на критскую богиню? Есть
ответ и на этот вопрос. Доказано, что с наступлением не-
олита культурные традиции верхнего палеолита не исчез-
ли. Хотя охота в большинстве обществ уже потеряла свою
главенствующую хозяйственную функцию, ее отголоски,
духовный и практический опыт вошли в ритуалы и мифы
скотоводов и земледельцев, то есть "перешагнули" в не-
олит. Когда Сахара начала высыхать, "капсийцы" отошли
к Средиземному морю и Нилу, и их "повелительницы"
зошли в пантеоны богов складывавшихся классовых об-
ществ Египта и Крита. Отсюда и сходство Белой Дамы с
изображениями критской Дианы-охотницы. Но это опять
предположение. Пока что настаивать на чем-то опреде-
ленном, раз и навсегда верном нельзя: современный уро-
вень знаний пока не позволяет делать этого.

И еще одна версия. Она принадлежит Дж. Хардингу,
ученому из Центра медицинской экологии в Йоханнес-
бурге.

У бушменов, как у всех народов, лишенных письмен-
ности, информация передается из уст в уста; но такая изу-
стная информация в процессе ее передачи от поколения
к поколению неизбежно искажается, в большей или мень-
шей степени меняет свое значение, перепутывается или
вовсе теряется, размышляет Хардинг. А когда разные на-
роды живут в достаточной близости, как бушмены и овам-
бо, несомненно, происходит некая диффузия, перемеши-
вание этой изустной информации. И почему бы не при-
знать, что племенные предания и традиции, также, как и
верования, также могут сливаться и смешиваться? А Хар-
динг полагает, что во всех противоречивых наскальных
рисунках, таких, например, как Белая Дама, имеет место
как это смешивание, и это ни что иное как искаженные,
а также утраченные воспоминания о традициях и собы-
тиях. В свое время Хардингу удалось исполнить давнее
желание и в сопровождении сотрудников музея Винхука
посетить Даму в ее собственном обиталище и поближе с
ней познакомиться. Это "близкое знакомство" укрепило

археолог в его концепции. Оя зафиксировал все харак-
терные черты рисунка и сравнил с описанием аббата
^рейя, а также с описание племен и племенных обычаев
жителей Юго-Западной Африки.

Когда Хардинг увидел оригинал Бблой Дамы, сам ри-
сунок значительно выцвел и черты лица (какого бы про-
исхождения они ни были), которые, возможно, ранее и
были хорошо различимы, оказалось уже трудно разгля-
деть. Напротив, Брейева копия рисунка передает отчет-
ливые европейские черты. Он пишет: "Ее лицо - четкого
быраженбого лучшего средиземноморского типа, с прямым
JHOCO^". Однако Хардинг предполагает, что белая линия,
рт^ргливо выраженная на его репродукции и интерпрети-
рованная этим ученым как линия "прямого носа", на са-
мом ^еле-нитка белых бус, которые еще и до сих пор
^осят на лице бушменские женщины. В доказательство
этОго можно процитировать статью Л. Фурье "Бушмены
Ю&р-3ападрой Африки", ще дана фотография женщины
племени нарон в церемониальной одежде. Нитка бус из
.(зкорлупы.яиц страуса прикреплена к ее головному укра^
шенЬю и свисает между глазами, по переносице и доходит
до верхней губы. Такое украшение (особенно если смот-
реть в профиль, тоща оно выглядит прямой линией) оп-
ределенно скрывает бушменскую форму носа, и может
породить данную интерпретацию рисунка - то есть что
ною Дамы прямой и вполне европейский...

"На голове Белой Дамы, - пишет Брей, - мы видим
малинового цвета головное украшение, унизанное белыми
бусинами; оно заканчивается на затылке, ще скреплено
трем^ обшитыми белыми бусинами фестонами". Хардинг
же увидел рыжеволосую женщину, с прической, украшен-
жюй Ьбтками белых бус. Он вновь обращается к статье
Фурье и находит там описание того, как украшали волосы
^бушменской девушки при обряде инициации: "На волосы
девушки наносилась "габ" - смесь красного цвета, при-
"^овлеиная из растертой в порошок коры дерева и под-
аренных и так^е растертых в порошок жиросодержащих
з^дмеи дерева "эроб". Далее, на его фотографии женщины ;
цлемени нарон показано головное украшенАе из ниток бе- :
^ы^бус, которые, свисая с головы, могли создать на ри- .
(унке впечатление головного убора "с фестонами". ^
Рби^°волосая женщина, украшенная свисающими нитями '
белых бус из скорлупы яиц страуса на фотографиях, еде- j
данных Фурье, таким образом, кажется поразительно по- ^
"хоя^ей^арисунокБелойДамы. j

В расположении остальных украшений, носимых нат^-
ле, можно также провести сравнение мех^у^амой йб^А^
менскими женщинами в цер^^^^лЬн^.нар^де^.".;.^'

Что же касается описанный Аббатом
касин с красными кантами", которые дос^х пор^ож^о
увидеть на наскальном рисунке, то они показались Xzkp-
дингу пораэите.Аьно похожими Иасамодельныб савДаи4и^
из кожи (либо, как выглядит их сегодняшний варИаНт,и^
полосок, вырезанных из старых пбкрышек^, коФЫры°дб
сих пор делАют и носят ка^бу11Ы°ны,так1:ябком)1)]^&
банту. В этом отношении интересно сделанное ВеддероК*
описание обуви, которую носят горные дамара" В прежние
времена эти племена "-чернокожие люди невысокого рб^
ста- жили в горах Ауси Эронго.на плато .Отджей^А
на Брандберге. Ведд°р пишет: "Как мужчины, 'тaки^'ж^!p"^
щины носят сандалии... Сандали^выдах@гсяЖуСнередЖБ<и
сзади. Они закреплены на щиколотке завязкой, вторая за":
вязка проходит в отверстие между большим и вторым пала^
цем ступени и прикрепляется к завязке нащико^о^кс,.
чтобы сандалии не спадали с ноги". Эта ;обувЬ похожа; на
то, что надето на ноги Дамы. . ; ^

Хардинг также усомняется в том, что.поописацик)
Брейя, на Даме надеты "узкие телесно-розового Ь.в°т^
шт^ны" - поскольку цвет этот поразительным образов
совпадаете окрасом Изображенного под ней животного;
Возможно, это говорит лишь о вольном обрап%бниис&Ц1^
том, которое позволил себе художник, диоо о том, что (^
не отмыл "кисть" 07 красной краски, когда начал рисовать
белое животное (вероятность изображения белого жИ^Ь-
тного куда выше, чем розового!), либо, что также возмог
но, художник изобразил человека, покрытого для какой-то
церемонии белой краской. '

Теперь такой вопрос - кто те люди, что изображен^
на наскальном рисунке в Брандберге? - '- ' ^ ^ ' " 4 ;^
В процессии, сопровождающей Д^му,изобрДж°Нь1^1МУ,
меньшей мере два различных типа людей; Хардинг предя
полагает, что это - бушмены и овамбо.все ещенасеяя"
ющие северную и северо-восточную части Юго-Западно^
Африки. .. .^ ./'. .,..-, .,...^.ё
При тщательном изучении рисунка видно двАразлисч^
ных типа стрел. Как ова^бо,та^игорнцедамар^,вкуп^
с готтентотами делали наконечники стрел и^ производит
мого ими железа. Что касается саьюйперомцы Да]мы^:.тр^'
можно различить в общей сложности три стрель;, дв^д
левой руке и одну в луке, в то времй как Брей у^в°рждаегг,
что "...в ее левой руке... три бел^х стрелы, час^ь их Ок-
рашена красным"; и "одна большего размера стрела в на^

тянутом луке", что в сумме дает четыре стрелы. Иссле-
дователь видел эти стрелы лично и описал их в моем блок-
ноте следующим образом: а) сами стрелы белые; б)
листообразные головки стрел - красные, обАеденные бе-
лым; в) между древком и наконечником каждой стрелы
есть красная часть (толще, чем само древко), которая мо-
жет изображать клей или перевязь, которой крепится на-
конечник стрелы.

Эти детали, если наблюдатель нечетко их разглядел,
могут создать впечатление, что в левой руке Белой Дамы
находятся более чем две стрелы: но, возможно, гораздо
большее значение, чем количество стрел, которые она дб-
ржит, имеет группа из шести других стрел, отстоящих от-
дельно от основного рисунка, и потому, видимо, не
замеченных аббатом Брейем, которые обнаружены в дру-
гом месте поверхности скалы. Эти стрелы - совсем другой
формы. Белые древки оперены (оцерение красное), в то
время как белый наконечник заточен на конус и выглядит
более острым, чем те, что держит Дама - они показались
Хардингу сходными с готтентотским типом стрел, описан-
ным Шаперой в книге "На^д койсан Южной Африки".
Оба типа наконечников стрел, скорее всего, сделаны из
металла.

Что же изображено на рисунке? Этот вопрос, на кото-
рый Асы уже пытались ответить, волнует и Хардинга. Он
не видит в нем ничего экзотического: покрытое белой кра-
ской лицо или тело на этом рисунке никогда не навевало
у него мыслей, что там изображен белокожий человек -
для него это всеща была прокрытая белой краской фигура
участницы церемонии инициаций, либо какой-либо иной
церемонии, характерной для племенной жизни. Но сам
рисунок, взятый в совокупности всех фшур, может иметь
некий магическо-религиозный смысл, потому что ничем
иным нельзя объяснить определенные аномалии, которые
действительно видны в центральной его фюуре. Напри-
мер, женский характер одеяния (особенно головного убо-
ра) - как противопоставление сугубо мужским характе-
ристикам - например, оружию, которое несет фшура. Ма-
гико-религиозный характер усиливается и присутствием
фигур, напоминающих фигуры колдунов в черном одея-
нии. Известно, что овамбо, представители банту, находи-
лись под сильноым влиянием черной магии. Более того,
овамбо и бушмены Юго-Западной Африки, вступая в кон-
такт друг с другом, часто заимствовали элементы верова-
ний.

Ч^ Хан в своей книге "Местбые племена Юго-Западной '
Африки" дает очень интересное описание "священного ог-

ня" овамбо, которым они пользовались в своих боевых дей-
ствиях, и именно это обращает на себя особое внимание
при интерпретации фрески. Хан отмечает, что во время
боевых действий, когда мужчины отправлялись на поле
брани, вождя племени - ему не разрешалось покидать
района обитания своего племени - представлял облечен-
ный его доверием руководитель, который и вел соплемен-
ников в бой. Его называли "омулики вита", - "пред-
ставитель вождя в войне". Боевой отряд также сопровож-
дал "член традиционной военной семьи" - "очамбати во
шикуни": его задачей было нести раскаленные угли от свя-
щенного племенного костра и не давать им угаснуть, чтобы
разжигать костер в военном лагере. "Омулики вита, -
пишет Хан, -- то есть представитель вождя, который не
должен принимать участия в бою, не вооружен, в отличие
от других командиров отрядов, и имеет при себе только
лук и несколько стрел, одну большую дубивоку кирри и
две маленьких палочки величиной со свинцовый каран-
даш". Эти две маленьких палочки называются "омсинди-
ло": они поджигаются от священного костра, и, пока
тлеют, "омулики вита" размахивают ими над солдатами,
"чтобы они были невидимы для врага". "По пути с поля
брани, - продолжает Хан, - "омулики вита" ослабляют
натяжение лука до такой степени, чтобы из него нельзя
было пустить стрелу". Эта процедура была направлена на
то, чтобы ослабить вражеские луки и сделать их беспо-
лезными.

Таким образом, похоже, объясняется "невоинский" ха-
рактер оружия, которое несет Дама: ослабленный лук и
несколько свободно зажатых в руке стрел, предполагают
сильное влияние народа овамбо в росписи горы Брандберг.
Можно предположить, что в другой руке Дама держит тле-
ющую палочку, а не цветок или чашу из скорлупы яйца
страуса, как утверждает аббат Брей. Продолжая ту же ли-
нию, разве нельзя предположить, что "пять белых нако-
нечников стрел. ^ засунутых за ручную перевязь", как
описывает их французский археолог, хотя они никак не
напоминают наконечники стрел, изображенных на рисун-
ке,- это запас тех самых палочек, которых зажигает одна
от другой, в то время, как одна горящая находится в руке?
И разве тоща сама фреска в целом не может запечатлеть
триумфальное возвращение с поля боя в стиле древних
овамбо? Да, все-таки возвращение, а непоход в бой, по-
скольку лица тех, кто повернут к основной группе, выра-
жают приветствие, это - встречающие.

Из двадцати семи изображенных на фреске человече-
ских фигур вооружены только девять, невооружеиные фи-

гуры могут, таким образом, представлять собой пленников.
А основная группа вооруженных бойцов, по Хану, двига-
ется не так быстро, чтобы предотвратить возможную атаку
со спины. /

Бушменские черты основной фигуры могут, конечно,
быть использованы в качестве архумента против такой,
"проовамбовской", интерпретации, но, как мы уже упо-
минали, связи между бушменами и овамбо были в давние
времена очень сильны, и это могло быть отражено и в ри-
сунке. Более того, в прошлом овамбо использовали буш-
менов как палачей, следовательно, почему бы им тоща
не использовать их в качестве воинов, даже, возможно,
не вручать им статус "омулики вита", что, возможно, и
отражебо во фреске - в фигуре Белой Дамы.

Несомнеисно, Хардинг дал ученым ключ к дальнейшим
поискам. Окончательное решение вопроса надо искать в
древней истории Южной Африки, в этнографии ее племен.
А может быть, все же в истории древнего Средиземно-
морья?

1

Л. и С. ДЕМКИНЫ

У ИСТОКОВ

СЕНСАЦИИ

В последнее время на нас обрушилась лавина информации
о НЛО, встречах с инопланетяиами, астральных контактах
с внеземным резумом. Количество фактов настолько ог-
ромно, что даже завзятые скептики, еще недавно с усмеш-
кой отбрасывавшие "все эти сказки", теперь вынуждены
признать, что "дыма без огня не бывает" и "в этом что-то
есть". Сторонники же гипотезы многовековой истории по-
сещения Земли представителями иных миров даходат все
новые и новые, порой весьма неожиданные, доказатель-
ства таких визитов. К их числу они, например, относят
прямо-таки фантастические способности японских ни-
ндзя, феномен "хождения по огню" и даже... непревзой-
денного американского фокусника Гарри Гудини.
. "Но позвольте, причем здесь инопланетяне?" - спро-
сите вы. Да при том, считают сторонники гипотезы "ви-
зитов", что все три, казалось бы, совершенно разнородные
проявления поразительных возможностей человека уходят
корнями в когда-то имевшие место его контакты с послан-
цами инопланетных цивилизаций. Именно они не только
открыли ему секреты мобилизации скрытых ресурсов ор-
ганизма, но и передали частицы своего безграничного фи-
зиологического могущества.

Предоставляем читателям самим судить, насколько
правомерна подобная гипотеза.

ВЕЛИКИЙ ВОЛШЕБНИК

При жизни его называли "величайшим иллюзионистом
всех времен и народов" и "повелителем духов", "королем
магов" и "человеком, творящим чудеса". Молва утверж-
дала, что секреты поражавших воображение трюков юно-
му Гудини передал умирающий старик факир, когда
девятилетним мальчишкой Гарри убежал из дому и стран-
ствовал по Штатам с бродячим цирком. Среди современ-
ников Гарри Гудини было немало и таких, кто искренне
верил, что он прибегает к помощи сверхъестественных сил.

Да и как могло быть иначе, если на глазах изумленных
зрителей этот человек в считанные секунды вскрывал са-
мые сложные сейфы; выбирался из смирительной рубаш-
ки, наглухо зашитого мешка и даже запертого сундука,
сброшенного в воду; выходил на свет божий из тюремных
камер и глубокой могилы. Тридцать с лишним лет Гудини
поражал воображение тысяч лхбдей во многих странах ми-
ра, делая на сцене, казалось бы, абсолютно невозможное.

Слава Гарри Гудини была настолько громкой, что в
обиходе американцев поярился даже глагол "гудинайз",
означающий "умение выпутаться из трудного положе-

ния". А "колдовских дел" метры, не верящие в чудеса и
вмешательство сверхъестественных сил, тщетно старались
разгадать секреты знаменитого иллюзиониста. Действи-
тельно ли он совершает подвиги, демонстрируя неисчер-
паемые возможности человеческого тела и духа, или же
его эффектные номера лишь ловкая мистификация? До-
гадкам и логическим построениям не было числа, но бес-
спорные объяснения в большинстве случаев дать так
никому и не удалось.

Некрторым утешением, правда, могло служить то, что
в день столетия со дня его рождения - 6 апреля 1974 го-
да - должно быть вскрыто завещание Г^дини, и если не
его современники, то хотя бы потомки узнают, на чем же
все-таки основывались поразительные трюки.

Шли годы, и по мере приближения долгожданной даты
рос ажиотаж вокруг имени Гудини. Газетчики на все лады
гадали, какой из старинных нотариальных контор Нью-
Йорка благодаря ему будет бесплатно обеспечена отличная
реклама (при жизни Гудини так и не открыл этого секре-
та). Специалисты циркового искусства заключили пари,
кто биряже подошел к разгадке его трюков. Широкая пуб-
лика с нетерпением ждала сенсационного путешествия в
мир иллюзионных чудес.

И вот наступило 6 апреля. Репортеры еще накануне
обзвонили все мало-мальски подходящие нотариальные
конторы; но, увы, безрезультатно. Оставалось ждать, пока
хранитель завещания не объявится сам. Во всяком случае,
во многих газетах на первых полосах было оставлено место
для экстренного сообщения. Минуло утро, затем полдень,
наступил вечер, однако в лежащих на талерах сверстанных
полосах на месте сенсационных репортажей по-црежнему
зияли дыры. К величайшему разочарованию поклонников
мира таинств и иллюзий, ни на следующий день, ни позже
завещание так и не обнаружилось, ибо, как показало про-
веденное журналистами расследование, его просто не су-
ществовало. "Что ж, Гудини еще раз продемонстрировал
свое неподражаемое мастерство мистификатора, - подвел
итог журнал "Аргоси". - Даже спустя почти полвека после
смерти (Гудини скончался 31 октября 1926 года) он пре
поднес нам свой последний трюк".

Ну а тайны Гарри Гудини? Неужели он унес их ссобо^
навсеща? Не будем спешить с однозначным ответом. То,
что при жизни Гудини не было известно публике и ставило
в тупик специалистов, знали близкие ему люди. В их более
поздних воспоминаниях можно найти много любопытного),
что проливает свет на профессиональные секреты знаме
нитого иллюзиониста.

Эрих Вейс - таково настоящее имя Гарри Гудини -
родился в маленьком американском городке Аплтон в шта-
те Висконсин в семье венгерского эмигранта. Какого-либо
конгакта с ведьмами, привидениями и прочими потусто-
ронними силами его набожные родители не поддерживали,
так что своим искусством по части черной и белой магии
будущий Гудини обязан лишь собственным прирожденным
талантам. Еще в раннем детстве Эрих проявлял необык-
новенную любознательность, постоянно приставая к
взрослым с вопросом: "А что там внутри?" Вслед за имев-
шимися в доме игрушками объектом его самостоятельных
исследований стали вещи посложнее, например, часы, ко-
торые он быстро научился разбирать и собирать, причем,
что самое удивительное, они ходили. Поскольку же ма-
ленький Эрих был сластенойу а конфеты и домашнее пе- ;
ч°нье у Вейсов хранилось в запертом буфете, мальчик
приступил к освоению его замков и добился поразительных
для своего возраста успехов: хотя отец менял запоры, сла-
дости продолжали исчезать.

Впрочем, как позднее вспоминал Гудини, дело было
не столько в лакомствах, сколько в восхищении братьев
и сестер. Когда ^е маленьким зрителям надоели дамки,
он перешел кфокусам с монетами, картами, лентами. До-
брые факиры из легенд, щедро делившиеся своими секре-
тами с мальчишками, в прошлом веке уже перевелись, и
поэтому Эриху приходилось полагаться прежде всего на
собственную смекалку и наблюдательность. Благо и того
и другого ему было не занимать. Кстати, не по годам со-
образительный мальчуган вовсе не собирался удирать из
дома, чтобы постичь тайны циркового искусства. Но зато
он не пропускал ни одного представления заезжавших в
Аплтон бродячих цирков. Пробравшись как можно ближе
к арене, мальчик не спускал глаз с очередного иллюзио-
ниста, стараясь понять, каким образом тот ухитряется до-
ставать из "волшебного" цилиндра массу различных
предметов или в считанные секунды освобождаться от туго
стягивающих его веревок. Через год-другой он разбирался
в этих в общем-то не таких уж мудреных трюках ничуть
не^уже виденных в цирке профессионалов. И все-таки
дебют будущего Гудини никогда не состоялся бы в столь
юном возрасте, если бы помимо природной ловкости и со-
ббразцтельностион не отличался поразительными для сво-
их лет настойчивостью и терпением. Эрих мог часами, день
за днем отрабатывать какой-нибудь трюк, пока тот не пол-
учался у него без сучка и задоринки. И только после этого
показывал его сверстникам.
Когда Эриху Вейсу исполнилось девять лет, в его жизни

произошло знаменательное событие. В Аплтон приехал пе-
редвижной цирк Джэка Хефлера, и маленькие поклонники
чуть ли не силком заставили своего кумира предложить
услуги в качестве артиста. Проба прошла удачно, причем
хозяину цирка больше всего понравился оригинальный но-
мер, придуманный самим Эрихом: подвешенный за ноги
мальчик ухитрялся собрать рассыпанные на арене булавки
с помощью бровей и ресниц. Правда, когда через несколько
дней цирк покинул город, Хефтер и не додумал предло-
жить ему остаться в труппе. Но Эрих уже твердо решил,
что отныне его судьба навсегда связана с яркими огнями,
шумными аплодисментами публики и радостным волне-
нием перед выходом на арену.

Второй вывод, который сделал для себя мальчик после
мимолетного знакомстйа с профессиональным цирком,
был не так-то просто осуществим: чтобы добиться успеха,
нужно работать, работать и еще раз работать, подчинив
все одной цели - совершенствованию мастерства. И Эрих
Вейс - Гарри Гудини следовал этому правилу с таким
рвением, что близкие - кто с восхищением, кто с осуж-
дением - считали его одержимым. Судите сами. В один-
надцать лет он бросил школу ради будущих выступлений
б цирке. Прежде всего Эрих решил всерьез заняться своим
первым детским увлечением - замками. Те, что были в
домах его знакомых или продавались в лавках, давно уже
перестали интбресовать мальчика. Ему хотелось познать
принципы устройства замков вообще, конечно же, чтобы
потом использовать это в своих трюках. Он поступает уче-
ником в слесарную мастерскую. Через несколько месяцев
Эрих не только сравнялся в мастерстве со своим учителем,
но и обогнал его, придумав, как сделать из кусочка про-
волоки отмычку, открывающую любые замки.

Замки замками, однако подросток не забывал и о дру- ^
гих обязательных атрибутах профессии фокусника - трю-
ках с картами, лентами и т.п. Но больше всего времени -
он уделял физической тренировке: развивал гибкость су-
ставов, "качал" мускулы, вырабатывал выносливость. В ^
шестнадцать лет Эрих купил у букиниста толстенный рас- .;
трепанный том под названием "Мемуары Роберта Гудина,
посла, писателя и мага, написанные им самим". На целые ^
месяцы он стал для Вейса своего рода библией, которую ^
он читал и перечитывал, постигая тайны магов и факиров. ^
Насколько юноша увлекся "великим Робертом", говорит "
хотя бы то, что он выбрал фамилию Гудийа в качестве ^
своего сценического имени, прибавив к ней одну лишь бук- ^
ву "и" да заменив имя на Гарри. ^
Первые шаги Гарри Гудини в цирковом мире были весь- ^
^

ма скромными. Вместе с младшим братом Теодором он вы-
ступал с бродячими труппами на провинциальных ярмар-
ках, выставках, благотворительных вечерах, а куль-
минацией их номера "Братья Гудини - освобождение от
оков" был трюк с деревянным ящиком, имевшим выдвиж-
ную доску. Во время одного из представлений Эрих Вейс
познакомился с совсем еще юной девицей Беатрисой Ра-
нер, нечаянно пролив половину содержимого "волшебной
чаши" ей на платье. После того как девушка благосклонно
приняла смущенные извинения начинающего фокусника,
а потом и сшитое его матерью платье - в качестве ком-
пенсации за причиненный ущерб, она вскоре стала его же-
ной и на долгие годы постоянной ассистенткой. Един-
ственное, что омрачало счастье юной пары, так это по-
стоянное безденежье. Хотя Гарри Гудини случалось вы-
ступал до двадцати раз в день, а по ночам он часами
выдумывал и репетировал новые фокусы, супруги едвасво-
дили концы с концами. Дело дошло до того, что, будучи
на гастролях в Чикаго, Гудини обошел редакции несколь-
ких газет, предлагая за двадцать долларов раскрыть секрет
своего освобождения от наручников и веревок. Увы, же-
лающих заключить сделку не нашлось.

Как это ни парадоксально, именно неудача подала Гу-
дини идею, осуществление которой стало первым шагом
на его пути к славе. "Газетам нужна сенсация, а не просто
объяснение фокусов, пусгь даже эффектных", - справед-
ливо решил он. Друзья устроили ему знакомство с шефом
чикагских детективов Энди Роуаном. После этого Гудини
вместе с женой дважды приходил к нему с визитами веж-
ливости в городскую тюрьму. Пока Бесси развлекала свет-
скими разговорами веселого толстяка Роуана, ее муж
сумел незаметно познакомиться с тюремными замками.
Третий визит Гудини нанес в сопровождении репортеров
и фотографов, которым он пробещал продемонстрировать
"невозможное": будучи закованным в наручники, освобо-
диться от них и выйти из запертой тюремной камеры.
Удивленный появлением газетчиков, ЭндиРоуан тем не
менее сразу же смекнул, какую выгоду сулит ему пред-
ложение фокусника, и охотно принял вызов. Гудини на-
дели наручники и заперли в самой надежной камере.
Прошло несколько минут, и он, как ни в чем не бывало,
появился в кабинете шефа детективов. Однако там его жда-
ло разочарование. Пока иллюзионист отсутствовал, рецор-
теры узнали о его предыдущих посещениях тюрьмы и
решили, что он просто заранее ухитрился сделать слепок
с ключей или замко?.
Гудини был не на шутку расстроен провалом своего

д!дадд,н(),р^щнщне сдаваться. Чтобы убедить скептиков
репортгеррв^ОЕ; предложил повторить "волшебное освобох-
^е9КиеГ^.'усло.л;нщ9СЦр^ Предварительно Гудини должны
^^и 'ра^еуь;^одага, тщательно осмотреть да ;еще нало-
^^шьна рот л^ш^овую повязку. Такой .трюк действительно
^драстать^енсацией^и поэтому было решено повторить
^^ енд^а^^, ^адбрбв к тому же его одежду в другую камеру.
%1а-сей.!МЗ иллюзиониста ждал настоящий триумф: ре-
портеру и са^ Роуан были поражены и не могли найти
^^ъяснещЕя только ;гго увиденному собственными глазами.
^^д^^дини вон1ел:вкаб^не^,долностыц одетым, причем
.^^э ^у%де%1)н^щ,корщдорй,,алз двери, ведущей к улич-
^оф1у:.входу^ На следующийдень газеты были полны опи-
^а^щямр невероятного "волшебству", продемонстрирован-
що^о^агом^...... ...... ..

В пос^ду^щем за долгие годы своих выступлений зна-
^^нртый иллюзионист проделывал этот трюк с освобож-
дением ро вс^ главных тюрьмах Штатов и Европы. В
К^рдищтон°, ще его посадили в камеру убийцы йрезидента
1^арфилда,"он не просто вышел из нее, но и сумел поменять
местами' все^ заключенных в соседних камерах. В 1903
1^дув6.ррс:мяг^строд°й в России Гарри Гудини без всяких
затруднений справился с замками в Бутырской тюрьме.
^' Надо сказать, что эксперты в области циркового ис-
к^сстба вобЩих чертах смогли разобраться, на чем стро-
изА%С1: трюки Гудини со Асевозможными освобождениями.
^^е^в^х/Иллюзионист прекрасно знал конструкции
p&зjiичны'x замков и запоров да к тому же изобрел мини-
^]K^pныe- отмычки, которЬе научился искусно скрывать на
'теле. Во-вторых, пут°м Постоянных специальных трени-
jj^BOK он добился того, чтомогделать со своим телом все
или почти "вс°, что ему заблагорассудится: складываться
йВпОлаыг, значительно уьеличивать или уменьшать объем
А^Ашци да^°см°^цать кости в суставах. Сво° неподража-
емое искубст^оГарр¦ГудинИ однажды продемонстрировал
^^^зас-С.й^^п°редтхАсяч^ми'зрителей, будучи подвешен
.^^огц в Строкой смирительной рубашке на высоте 30, фу-
^^ п°!)ед здаМием почтамта. Начальник городской пол-
И1^и•/пер°д"эти^ официально заявил, что нц одному
человеку в ^ир°р°удастря освободиться из нее, сколько
бы он нр бился, и даже предложил пари на крупную сумму.
Д"удщдр принял eipH к тому же, пообещал "ре задерживать
^у^лику дольше пятнадцати минут". '

На следующий день в местных газетах появился такой
^^г. о небывалом, представ^енни:
)^."Ты[^1^1ид1обопытрыхсограждан.в молчании наблк^

дали, как блок медленно поднимал над тротуаром тугосп^-
л°нутое тело мага. Наконец, (легка раскачиваясь, оно по-
висло высоко в. воздухе. И почти сразу ааключеДший в
жесткий брезентовый кокоН Гарри Гудини начал извиваФь^
ся, словно его охватили страшные конвульсии. Казалосб,
что у него просто нет костер, ибо связанвые узлом рукаьа
смирительной рубашки вскоре уже свободно болтались ни"
же его головы. По мере того^ как маг извивался и крутился,
брезентовый кокон все ниже сйолзал по+бя^ к голосе. Не-
сколько энергичных рывков и конвульсий, и 1вот он уже
собрался вокруг шеи наподобие толстенного воротника.
Свободными руками Гудини моментально развязал узлы
шнуровки и сбросил смирителыауюрубашку вниз. Тысячи
голосов приветствовали искусного храбреца. "Всбгодвес
половиной минуты, - сказал пораженный начальник пол-
иции. - Хотел бы я знать, как это ему удалось!"

За. всей этой кажущейся легкостью исполнения труд-
нейшего трюка, для непосвященного действи^ЕЛЬНОгр^ни-
чившей с волшебством, стояли бесконечные, утомнт°ль-
ны° тренировки. Друзья семьи Гудини позднее рассказы-
вали, что даже в часы отдыха во время оживленной бес^ы
он доставал из кармана колоду карт и принимался проде-
лывать всевозможные хитроумные манипуляцИН. Нин^
секунду не выключаясь из общего разговора и ни разу ве
взглянув на пальцы, иллюзионист заставлял появляться
или исчезать заказанные карты, а тщательно перетасо-
ванную колоду - расположиться вНужНом порядке. В дру-
гих случаях он брал шнурок, делал на нем множество
замысловатых узлов и бросал на пол. Потом нбзаметнр
снимал туфли и носки, конечно же, без помощи рук, и
начинал пальцами ног развя- зывать и завязывать их.
"Можно было подумать, что его руки и ноги - мыслящие
существа, которые обладают собственной волей и эре- ни-
ем", - вспоминал очевидец тренировок Гудини.

И все-таки сам знаменитый иллюзионист по-иному
расценивал секрет своих удивительных трюков: "Во всех
случаях главное дляменяпобедитьстрах,--грворил
он. - Неважно, раздевают ли меня донага и заковцдают
в кандалы, помещают ли в надежно запертый ящик и бро-
сают в воду или заживо хоронят в могиле, я должен со-
хранять аосолютное спокойствие и самообладание. При
этом мне приходится работать буквально молниеносной
с величайшей точностью. Если я хоть на секунду поддамся
панике, то погибну".

Гарри Гудини признавался жене и друзьям, что дважды
был на пороге смерти и спасся только потому, что не терял

присутствия духа. Пер-
вый случай произошел в
Детройте, ще по своей
всещадней традиции
иллюзионист должен
был устроить общедо-
ступное рекламное
представление перед на-
чалом гастролей - бро-
ситься с моста в реку в
наручниках и под водой
освободиться от них. Од-
нако на сей раз случи-
лось непредвиденное.
Утром Гудини разбудил
встревоженный дирек-
тор цирка и сообщил,
что выступление при-
дется отменить, так как
река покрылась доволь-
но толстым слоем льда.

- Ну и что? - с раз-
дражением ответил ил-
люзионист. - Неужели
так трудно найти людей
проделать прорубь?
Ведь нельзя же обманы-
вать публику...

В назначенное время
Гудини появился на мо-
сту, разделся до трусов
и позволил местным
полицейским надеть на-
ручники. Перекинув-
шись шутливыми фра-
зами с собравшимися
журналистами, он при-
ветственно помахал
скованными руками ты-
сячам зрителей, толпив-
шимся на набережных,
и спокойно прыгнул в
дымящуюся на морозе
воду.

Обычно в таких слу-
чаях он появлялся на
поверхности через ка-

кую-нибудь минуту. Но тут прошла минута, вторая,
третья, а в проруби никого не было. К концу четвертой
минуты полицейский врач и его коллеги, осматривавшие
иллюзиониста перед началом представления, единодушно
пришли к выводу, что, по-видимому, тот совершил ка-
кую-то ошибку и наверняка погиб. Присутствовавшие при
этом репортеры бросились к телефонам, чтобы сообщить
в редакции сенсационную новость о последнем, смертель-
ном трюке "короля магов".

Между тем внимательный наблюдатель, если бы его
взгляд не был прикован к злополучной проруби, мог бы
заметить, что среди толпы зевак неподалеку от нее один
человек вел себя довольно странно. По истечении трех ми-
нут после прыжка ГУдини он вытащил из-под пальто моток
веревки и лихорадочно пытался замерзшими пальцами
привязать ее конец к решетке парапета. Через четыре ми-
нуты ему это удалось. Человек ловко метнул моток в про-
рубь и стал стаскивать с себя одежду, явно намереваясь
нырнутб и вытащить тело утопленника. Однако, прежде
чем он успел броситься в студеную воду, над поверхностью
вынырнула голова Гудини, а в следующий момент с по-
мощью веревки он уже выбрался на лед. На глазах тысяч
людей произошло невероятное: Гарри Гудини пробыл под
водой целых восемь минут без всякого специального сна-
ряжения и остался жив. Естественно, после этого многие
пришли к выводу, что дело не обошлось без вмешатель-
ства сверхъестественных сил.

Что же произошло в действительности? Как удалось
Гудини вернуться чуть ли не с того света?

Путем длительных тренировок Гудини выработал спо-
собность задерживать дыхание приблизительно на три ми-
нуты - вполне достаточно, чтобы при его мастерстве
освободиться от любых пут или наручников. Кроме того,
как и всегда, среди зрителей находился опытный ныряль-
щик, который должен был прийти на помощь, если иллю-
зионист не покажется на поверхности через три минуты.
Однако непредвиденный фактор - онемевшие от холода
пальцы ассистента - чуть не оказался роковым. И хотя
это промедление окончательно и вне всякого сомнения, в
глазах непосвященных, подтвердило наличие у Гарри Гу-
дини сверхчеловеческих возможностей, на самом деле ил-
люзионисту пришлось бороться со смертью буквально на
грани невозможного.

"Я опустился на дно и, как обычно, быстро освободился
от наручников, - рассказывал он по возвращении жене,
которая в тот день из-за высокой температуры осталась в
гостинице. - Видимо, я неправильно рассчитал скорость

течения, потому что, когда всплыл, над головой оказался
сплошной лед - меня сильно снесло. Я опять опустился
на дно и попытался разглядеть светлое пятно проруби на-
верху. Никакого результата. Я немного проплыл и вновь
посмотрел над собой: проклятая дыра исчезла, словно
вдруг ее сковал лед. Минуты через три я почувствовал,
что начинаю задыхаться. И тут меня осенило. Я постарался
как можно медленнее подняться к нижней кромке льда.
Так оно и оказалось, как я надеялся: между водой и льдом
был тоненький слой воздуха- не больше половины дюйма
толщиной. Лежа на спине и осторожно приподняв ноздри
над водой, я все же мог дышать. Я еще немного поплавал
в поисках проруби, но не обнаружил ее. Там вообще ничего
не было видно, да и холод начинал давать себя знать. Но,
по крайней мере, я мог дышать, а значит, оставалась и
надежда. Прошел, наверное, целый час, когда , скосив гла-
за, я увидел сбоку и впереди какую-то расплывчатую, из-
вивающуюся змею. Ура! Веревка! Посмотрела бы ты, как
я рванулся к ней. Ну а потом прямехонько к тебе".

Второй случай был не менее драматичным. В течение
многих лет непревзойденный иллюзионист не переставал
изобретать и совершенствовать свои трюки, многие из ко-
торых бросали вызов не только человеческой фантазии,
но и здравому смыслу. Казалось, он специально ищет са-
мые немыслимые препятствия лишь ради того, чтобы пре-
одолеть их. Так, во время гастролей в Лос-Анджелесе ему
предложили пари на то, что он не сможет выбраться из
могилы с шестифутовой глубины, опять-таки будучи за-
кованным в наручники. Гудини принял вызов, поставив
одно условие: сначала его должны "захоронить" на глу-
бину фута, потом двух и так далее.

Первоначально все шло хорошо, хотя, по признанию
иллюзиониста, выбираться из четырех- и пятифутовых мо-
гил, вырытых в песчаной почве, было не так-то просто.
Противная сторона признала себя побежденной и предло-
жила отказаться от финала. Но "король магов" и слышать
не хотел об этом.

Гарри Гудини в наручниках опустили в шестифутовую
яму и засыпали ее. И тут ьпервые за долгую карьеру цир-
кового "волшебника" им овладела паника, которая чуть
не стоила жизни. Страшные видения на какие-то считан-
ные мгновения парализовали его волю, в то время как лег-
кие отдавали организму драгоценные частицы кислорода.
Нечеловеческим усилием Гудини заставил себя очнуться,
освободиться от наручников и начать осторожно разгре-
бать песок - вбок и под спину. Увы, по мере того как
проходили секунды, стали убывать даже его феноменаль-

ные силы. Как признался он потом жене, это чуть было
не заставило совершить вторую, роковую ошибку: Гудини
попытался позвать на помощь находившихся на поверх-
ности, теряя последние остатки воздуха в легких и едва
не забив рот и нос песком. В конце концов скорее инстинкт,
чем разум, подсказал путь к спасению: подобно кроту, ос-
торожно, дюйм за дюймом копать туннель к поверхности.
Когда Гудини выбрался из могилы, он был настолько обес-
силен, что не смог даже встать на ноги.

В 1926 году Гарри Гудиви начал подготовку к небы-
валому трюку. Он намеревался на глазах зрителей дать
вморозить себя в глыбу льда, а потом без посторонней по-
мощи и без всяких инструментов освободиться из ледяного
плена. В октябре, будучи на гастролях в Монреале, ил-
люзионист выступил в местном университете с лекцией,
в которой разоблачал шарлатанов-спиритов. Во время пе-
рерыва перед началом представления он прошел в отве-
денную ему комнату и прилег на диван немного отдохнуть,
просматривая поступившие из зала записки. В этот момент
к нему явились трое студентов, горевших желанием лично
познакомиться с "королем магов". Их интересовало, есть
ли предел человеческим возможностям и, в частности,
правда ли то, что сам Гудини может переносить сильней-
шие удары без всяких отрицательных последствий. Ил-
люзионист подтвердил это, добавив, что в таких случаях
он должен заранее соответствующим образом подготовить-
ся, и продолжал читать записки, не обращая внимания на
студентов.

Внезапно один из студентов вскочил и стал изо всех
сил бить лежащего Гудини кулаком в живот. После чет-
вертого удара Гарри жестом остановил его. Поговорив еще
немного, студенты ушли. Гудини хотел было вернуться к
запискам, но вдруг почувствовал острую боль в области
живота. Несколько минут он массировал и разминал му-
скулы, а затем отправился на сцену. Ночью боли возоб-
новились, но Гудини на следующий день все же дал
дневное и вечернее представления, хотя в перерывах ле-
жал пластом на кушетке у себя в артистической уборной,
обливаясь холодным потом. Вечером в поезде, который
мчал ею в Детройт, Гарри Гудини почувствовал себя так
плохо, что обеспокоенные ассистенты послали вперед те-
леграмму с просьбой, чтобы на вокзале их встречал врач.

Прямо с поезда Гудийи отвезли в больницу и положили
на операционный стол. Диагноз был настолько неутеши-
тельным - гангренозный аппендикс и острый перито-
нит, - что, по мнению врачей, больному оставалось жить
не больше двенадцати часов. Однако, когда Гудини оч-

нулся от наркоза, то решительно заявил, что не собирается
сдаваться. Действительно, вопреки прогнозам медиков
больной был жив и через день, и через два, и через три...
Врачи разводили руками, а почитатели "короля магов"
по всему миру, дважды в день читавшие бюллетени о со-
стоянии его здоровья, торжествовали: их кумир еще раз
доказал, что для него нет ничего невозможного. И вдруг
на седьмые сутки Гарри Гудини попросил вызвать своего
брата Теодора. Когда тот вошел в палату, Эрих Вейс, став-
ший "великим волшебником" Гарри Гудини, слабо улыб-
нулся ему и едва слышно сказал: "Я устал бороться, Тео.
На этот раз я, кажется, проиграл".

НИНДЗЯ - СРЕДНЕВЕКОВЫЕ КОММАНДОС

Пронизанная лучами заходящего солнца, стелется лег-
кая дымка. Через раздвижные бумажные седзи струится
нагретый за день воздух; теплый ветер гуляет по залам и
бесконечным переходам окадзакского замка. Его хозяин,
тайро* Иэясу, сидит в парадном зале перед алтарем, за-
дернутым лиловым занавесом. У ног этого коренастного
человека с массивной головой в медной жаровне хибати
тлеют угли. И все-таки по телу Иэясу то и дело пробегает
дрожь. Несмотря на все усилия, он не может сдержать ее,
и этот нервный озноб выдает терзающую тайро тревогу.

О причинах догадаться нетрудно. Третий год подряд
после смерти с°гуна** Японии То°томи Хидэ°си весь Хон-
сю охвачен войной. Могущественнейшие дайм° - князья
- Токугава Иэясу и Исида Кадзусигэ насмерть бьются
друг с другом за власть. Отряды их самураев под предво-
дительством самых опытных военачальников в бесчислен-
ных схватках решают затянувшийся спор: кому из двух
дайм° быть новым с°гуном. Но пока что обманчивая во-
енная удача не дала перевеса ни одному из двух сопер-
ников.

Наступил пятый год эры Кэйт°***. Две огромные армии
- с востока Токугава, а с запада Исида - готовятся вновь
померяться силами. Исход предстоящей битвы должен, на-
конец, определить, кто станет правителем страны. Впро-
чем, шансов на победу у Исида Кадзусигэ теперь больше.
На его стороне и численный перевес, и богатый военный

опыт, приобретенный во время походов в Корею, и под-
держка других дайм° - Уэсуги, Мори, Симадзу.

Тайро Токугава Иэясу знает это, однако не теряет на-
дежды. Еще не все потеряно, военное счастье переменчиво.
Он отправил своего самого надежного вассала Отомо с от-
рядом самураев на поиски таинственных ниндзя, по слу-
хам обитающих где-то в лесистых долинах Екканти.
Протло уже несколько дней, а Отомо все нет. Мучительно
долго тянутся часы ожидания, вселяя тревогу. И уже нет
сил справиться с ней. Да и потом так ли на самом деле
всемогущи эти ниндзя, как приписывает им молва?

...Близилась полночь, когда вдали послышался конский
топот. Заскрипели крепостные ворота, донеслись приглу-
шенные голоса. С глухим стуком развинулись синие шир-
мы, и в зале появился Отомо вместе с высоким
незнакомцем. На нем черное кимоно с гербами, за по-
ясом - мечи, большой и малый, в черных, сливающихся
с одеждой ножнах. Судя по уже пролегшим по лицу мор-
щинам, незнакомцу за сорок. Щеки и подбородок гладко
выбриты, брови сдвинуты в прямую линию.

- Кто ты? - в голосе тайро Иэясу проскальзывает
настороженная подозрительность.
- Хаями Ясабуро, ваша светлость.
- Значит, ты самурай, если тебе разрешено иметь фа-
милию и носить мечи?

-Да, мой предок был вассалом сэйи тайсегуна Мин°-
мото Йоритомо. Но триста лет назад после падения дома
Йоритомо наш род Хаями лишился своих владений.
Мы - ронины*.

- А разве ты не знаешь, что ронинам запрещено ходить
вооруженными? Почему ты не сдал мечи во время ката-
на-гари**? - Иэясу старается сдержать раздражение: от
этого человека, возможно, зависит его будущее. - Ладно,
я разрешаю тебе оставить оружие, но берегись, если ты
не оправдаешь мое доверие.

Суровость вельможи нисколько не испугала Хаями, с
чуть заметной усмешкой глядевшего на Иэясу.
-Скажи-ка, ты и вправду ниндзя?
- Да, ваша светлость.

- И. можешь становиться невидимым и проходить
сквозь стены?
- Да, ваша светлость.

Хотя ниндзя кажется абсолютно уверен в своем нео-
бычном даре, тайро колеблется: раскрывать или нет Хаями
Ясабуро тщательно обдуманный замысел, на который воз-
лагается столько надежд? А вдруг тот провалится или его
просто одурачат? Ведь тогда результат порученной ему
миссии может оказаться прямо противоположный... В кон-
це концов Иэясу все же решается:

- Ть, наверное, слышал, что дайм° Исида Кадзусигэ
собрал большое войско и осмеливается посягнуть на бо-
жественную власть самого тэнно*. Ты должен проникнуть
в замок Исида в Сэкигахаре, узнать его планы и сообщить
их мне. А еще лучше, если Исида и его приверженцы ис-
полнят мино-одори**. Если справишься, я дам тебе и твоим
людям землю и деньги...

Как стрелы, выпущенные из лука, мчатся по небу тучи.
Когда сквозь них пробивается диск луны, из мрака высту-
пают склоны гор, покрытые сосновым лесом, и заросшая
камышом долина, по которой вьется тропинка. Под поры-
вами ветра камыш бушует, словно морские волны. В этот
полночный час по тропинке пробираются пятеро в черном.
Черные одежды с капюшонами, похожие на монашеские
рясы; черные маски на лицах; даже лошадь, которую ведет
в поводу замыкающий, и та вороная. На ногах у людей
какая-то мягкая обувь, копыта лошади обернуты соломой,
а морда замотана тряпками.

Куда спешат эти безумцы? Неужели они не знают, что
выход из долины наглухо перекрыт войском Исида Кад-
зусигэ? Вдали уже виднеются отблески костров. И чем бли-
же к замку Исида, цитадели Сэкигахара, тем больше
солдат. Ни зверь, ни человек не проскользнет незамечен-
ным сквозь плотное кольцо дозорных. А если даже кому-то
это и удалось бы, на пути смельчака непреодолимой пре-
градой встанут высокие отвесные стены цитадели и глу-
бокий ров с водой, вдоль которого парами расхаживают
часовые с обнаженными мечами.

В воротах замка, заполняя весь проезд, тесно сидят и
стоят десятки охранников. Яркое пламя костра освещает
угрюмые лица, каменный мост через ров и часть внутрен-
него двора цитадели. Стражники настороженно прислу-
шиваются и пристально вглядываются в подступающую
темноту. Но ни один из них не замечает, что две тени,
час как возникшие на дальнем конце моста, постепенно

перемещаются вдоль низенького парапета. Когда каких-
нибудь десять-пятнадцать шагов отделяют их от толпя-
щейся в воротах охраны, черные тени словно растворяются
в пляске бликов и теней, отбрасываемых языками пламени
и неровностями почвы.

Один из самураев-стражников подбрасывает в костер
охапку дров. Огонь рассерженно фыркает, ворчит, выбра-
сывает фонтаны искр. И тут в костер падает никем не за-
меченный белый комочек. Проходит минута, другая, И
вдруг с громким треском вспыхивает невыносимо яркое
пламя. Ослепленные охранники зажмуриваются, некото-
рые даже закрывают лица руками. Буквально между ног
у них проскальзывает черное гибкое тело и тотчас исчезает
в глубине двора. Пламя спадает. Со всех сторон на самурев
надвигается зловещий мрак.

- Дыхание дракона! - произносит кто-то дрожащим
голосом, и все невольно жмутся поближе друг к другу.

Наступает утро, и ночные страхи забываются. Впро-
чем, проделки злых духов подстерегают человека на каж-
дом шагу не только ночью, но и днем. Поэтому не стоит
обращать на них внимания, если они никому не причинили
вреда. Между тем двор замка уже %удит от множества го-
лосов, звона оружия, ржанья лошадей. Но в самой цита-
дели царит тишина. Сегодня Исида Кадзусигэ принимает
высоких гостей. Но есть еще один гость, который какими-
то неведомыми путями узнал об этой встрече и явно при-
был сюда незваный. По тускло освещенным переходам
мимо сидящих у каждого поворота охранников, прижима-
ясь к стенам крадется закутанный в черное человек. Он
минует анфиладу пустых покоев и, наконец, оказывается
рядом со входом в главный зал. Там собрались могущест-
веннейшие дайме Японии - Мори Тэрумото, Симадзу
Есихиро, Уэсуги Кагэкацу, Кобаякава Хидзаки. Вместе с
Исида Кадзусигэ они обсуждают планы предстоящего сра-
жения.

Двери, ведущие в зал, охраняют два рослых самурая
с мечами на изготовку. Распластавшись по стене, в не-
скольких метрах от них притаилась черная фигура. Ка-
жется, что прошла уже целая вечность, но черная тень
ни разу не шелохнулась. Стоящий ближе самурай вдруг
судорожно вскидывает руки к лицу. Короткий приглушен-
ный стон, и он грузно оседает на пол.

- Тэнгу-дьявол плюнул в меня, - с трудом шепчет
он холодеющими губами склонившемуся над ним напар-
нику.

Второй самурай отшатывается в сторону. С ужасом он
чувствует, как что-то неслышное кольнуло его в щеку.

Крикнуть стражник не успевает. Горло перехватывает
спазма, и сознание навсегда покидает его. Покачнувшись,
самурай начинает падать навзничь, но человек в черном
в прыжке успевает подхватить его и беззвучно опускает
тело на каменные плиты.

Несколько секунд он неподвижно стоит над повержен-
ными стражами, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги
потревоженной охраны. Все тихо, и он поспешно прини-
кает к дверям. Увы, их резные панели настолько толсты,
что не пропускают ни звука. Лазутчик осторожно нажи-
мает на створки ладонями. Еще усилие, и они чуть-чуть
приоткрываются. В зале слышны голоса, однако разобрать,
что именно говорят, нельзя.

Если бы сейчас нашелся посторонний наблюдатель, он
наверняка бы решил, что все ухищрения и смертельный
риск, на который шел человек в черном, напрасны. Про-
никнуть непосредственно в зал, ще идет военный совет,
не сможет даже он, всемогущий ниндзя Хаями Ясабуро.
Впрочем, тот и не собирается делать это. Откуда-то из
складок одежды он достает небольшой продолговатый
предмет, после нескольких быстрых манипуляций превра-
щающийся в тонкую длинную трубку: Опустившись на
корточки, ниндзя просовывает ее в щель между створками
дверей, приставляет конец к уху и плавно тянет за шел-
ковый шнурок, прикрепленный к трубке.

Никто из собравшихся в зале не замечает, как на конце
лежащей на полу трубки распускается веерообразный рас-
труб. Составляющие его пластинки настолько тонки, что
кажутся прозрачными и невидимы даже в двух шагах. Как
цветок к солнцу, раструб медленно поворачивается в ту
сторону, ще сидит группа военачальников в парадных ки-
моно, и застывает, изредка подрагивая своими лепестка-
ми-пластинками.

...Так, солдаты Мори Тэрумото еще где-то за Осакой...
Дайме Кобаякава Хидзаки бурно спорит с Исида, кому
после победы будут принадлежать наследственные поме-
стья дома Токугавы... А Симадзу Есихиро, кажется, боль-
ше озабочен отражением набегов вако на его владения
на острове Кюсю, чем предстоящей битвой, и едва ли смо-
жет оказать Исиде существенную помощь. Дайме Уэсуги...

За спиной Хаями Ясабуро раздается изумленный воз-
глас. С быстротой молнии он отпрыгивает от двери и хочет
выпрямиться. Но на этот раз время упущено, и ему не
сдобровать. Самурай-охранник опускает свой меч на го-

лову ниндзя, которую тот пытается прикрыть выставлен^
ной вперед правой рукой. Но разве может человеческая
плоть противостоять смертельному удару острого как брит-
ва лезвия!

Но что это? Скользнув по руке и располосовав широкий
рукав черного балахона, меч со звоном отлетел в сторону.
В то же мгновение следует резкий взмах руки, и лицо
нападающего заливают ручьи крови, хлынувшие из рва-
ных, словно оставленных острыми когтями, ран. Ослеп-
ленный, охранник тщетно пытается зажать их ладонями,
забыв о неведомом противнике.

Но это лишь минутная передышка, медлить нельзя.
Где-то совсем рядом раздаются топот 6ezynu%x ног и крики
встревоженной стражи. Скорее к выходу! Лазутчик стре-
мительно скользит по коридору в сторону внешних комнат.
Поворот, еще поворот, и вдруг впереди слышатся громкие
голоса спешащих на помощь солдат. Ниидзя оказывается
в ловушке: в дальнем конце коридора уже появились раз-
горяченные погоней самураи из дворцовой стражи. Однако
Хаями не думает сдаваться. Сильно оттолкнувшись от ка-
менного пола, он буквально взлетает вверх и... исчезает.

Стража в растерянности. После недолгих споров толпа
вооруженных людей бросается к выходу, обыскивая по пу-
ти все закоулки. Увы, ни на галереях, ни во дворе человека
в черном нет. Поиски продолжаются до самого вечера, не
дав результата. Неизвестный лазутчик бесследно пропал,
как сквозь землю провалился. Правда, один солдат утвер-
ждает, что видел огромного черного паука, который полз
по крепостной стене. Но ему никто не верит. Скорее всего,
это злые духи погубили двух самураев и одного искале-
чили. Ведь только оборотень способен отвести удар меча
голой рукой, убить человека, не оставив на теле не единой
царапины, или растерзать вооруженного воина страшней,
чем хищный зверь, а затем исчезнуть прямо на глазах у
преследователей. Нет, это не к добру. Если в дело вме-
шались злые духи, быть беде.

Предчувствия солдат Исида Кадзусигэ оправдались:
битва при Сэкигахаре завершилась полной победой войск
тайро Токугава Иэясу. Его удар был настолько внезапным,
что Исида нб успел собрать своих сторонников. С 1600
года род Токугавы в течение 268 лет безраздельно правил
Японией. И хотя это было результатом воздействия многих
факторов, начало положил скромный ниндзя Хаями Яса-
оуро.
Существовали ли ниндзя на самом деле или это всего

лишь увлекательная легенда? А если даже и были, могли
ли они совершать те поразительные подвиги, которые им
приписываются?

Если задать эти вопросы японцам, то едва ли не в де-
вяносто девяти случаях из ста ответы будут утвердитель-
ными. Мало того, большинство верит, что ниндзя на самом
деле обладали сверхъестественными способностями. И в
кино и по телевидению их изображают в виде каких-то
средневековых суперменов. "Экранные" ниндзя не только
появляются и исчезают, когда им вздумается, но и пре-
вращаются в кого угодно, например, в крысу, притаившу-
юся где-нибудь в темном уголке, чтобы выведать планы
злодеев. Ну а умением проникать сквозь стены и ходить
по воде ниндзя овладевают якобы еще с пеленок.

В кинолегендах по милости сценаристов правда на-
столько тесно переплетается с вымыслом, что отделить од-
но от другого зритель просто не в силах. Между тем
существование ниндзя - это вполне достоверный факт,
и не только исторический: хотя их очень мало, они есть
и в сегодняшней Японии.

Итак, кто же такие ниндзя? Устные предания и пись-
менные источники относят их появление к VIII веку, так
называемой эпохе Нара) когда группы самураев и просто-
людинов стали искать убежище в лесистых горах цент-
рального Хонсю. Эти группы беглецов-отшельников
положили начало замкнутым кланам профессиональных
наемников, имевших свои базы в укромных уголках. Осо-
бенно много их было в окрестностях Киото, древней сто-
лицы Японии, и в горных районах Ига и Кого. Веками в
глубокой тайне там вырабатывались и передавались от по-
коления к поколению уникальные приемы самого загадоч-
ного из всех боевых искусств - нин-дзюцу, "искусства
быть ¦евидимым". Тех, кто владел его секретами, стали
называть ниндзя, то есть "лазутчик-невидимка".

В эпоху феодальных междоусобиц они использовались
враждующими дайм° в качестве наемных шпионов, убийц,
а Иногда и телохранителей. Прошедшие фантастически
трудную физическую и психологическую подготовку, в со-
вершенстве владея техникой рукопашного боя и маски-
ровки, ниндзя умели преодолевать любые, даже
кажущиеся непреодолимыми препятствия, подолгу оста-
ваться под водой, ходить по стенам и потолку, ускользать
от погони и еще многое другое. В открытом бою своей от-
вагой они вселяли страха противника, а попав в плен -
стойко переносили страшные пыт*"и и молча умирали, уно-
ся с собой свои тайны. Одним словом эти средневековые
коммандос могли бы дать сто очков вперед американским

"рейнджерам" и "зеленым беретам" да и любым Другим
современным элитным солдатам.

Конечно, ниндзя были ничуть не прозрачнее обычных
людей. Секрет их "невидимости", как, впрочем, и других
на первый взгляд сверхъестественных способностей кро-
ется в необычной ловкости, приобретенной в результате
длительной тренировки, и знании человеческой психоло-
гии. Например, ночью или в плохо освещенных помеще-
ниях замков черные балахоны с капюшонами и маски
делали ниндзя практически невидимыми. Их одежда была
очень свободной отнюдь не случайно - ниндзя учитывали,
что глаз гораздо легче воспринимает предметы со знако-
мыми контурами. Поэтому они носили мешковатые и, ка-
залось бы, неудобные одеяния, которые до неузнаваемости
изменяли очертания человеческой фшуры. Поскольку им
часто проходилось действовать в узких коридорах и пере-
ходах, ниидзя выработали особую манеру ходьбы. Быстро
и плавно переставляя ногу за но%у, "невидимки" за одну
секунду могли переместиться на несколько метров. Иногда
они подвязывали к подошвам некоторое подобие роликов
и катились на них по каменному полу, как на коньках.
Отсюда пошли легенды о том, что ниндзя летают быстрее
ве+ра.

Помимо общих для нин-дзюцу, доведенных до совер-
шенства навыков и приемов, каждый клан, а их к XVII
веку насчитывалось около семидесяти, обладал собствен-
ными секретами, известными лишь его членам. Например,
в Гокка-рю ниндзя обучались нанесению молниеносных
ударов пальцами, локтями и ногами по болевым точкам
на теле, парализовывавших и даже убивавших человека.
Кога-рю славился непревзойденными мастерами всевоз-
можных финтов и обманных движений, позволявших оди-
ночке успешно вести бой сразу с несколькими
противниками. В Кото-рю специализировались на болевых
захватах, переломах и вывихах, а в Ига-рю наиболее спо-
собные ученики умели во время схватки гипнотизировать
противника. Профессионалы из Кюсин-рю отменно вла-
дели мечом, копьем и дротиком. Лазутчики-невидимки из
Синсю-рю, которых называли "прозрачные волны", даже
среди ииндзя не знали равных в искусстве маскировки. А
их собратья в Дз°си-рю получили прозвище "бурные вол-
ны" за свое поразительное умение совершать внезапные
нападения.

Немыслимые, по сравнению с обычными людьми, спо-
собности ниндзя породили множество легенд об их таин-
ственных кланах. В частности, говорили, что эти
"оборотни", выражаясь современным языком^ появляются

в результате беспощадной селекции. Якобы еще при рож-
дении вожди кланов отбирают наиболее здоровых младен-
цев, из которых потом выращивают непревзойденных
воинов, а остальных просто напросто убивают. В действи-
тельности подобные вымыслы не имели под собой никакой
почвы. При всей суровости нравов, господствовавших в
родоых кланах, ниндзя были продуктом особых методов
воспитания, на первый взгляд, граничивших с жестоко-
стью.

Подготовка будущих "невидимок" начиналась бук-
вально с первых недель жизни ребенка. Его плетеная люль-
ка обычно висела близко от стены. Проходя мимо,
родители толкали ее так, чтобы она стукалась о стену.
Сначала малыш лишь пугался и плакал, до мало помалу
привыкал и при толчке заранее сжимался в комочек. После
этого можно было переходить к более сложным упражне-
ниям. "Ученика"-несмышленыша вынимали из колыбели
и подвешивали на лямках. Теперь, когда его качали, чтобы
не ушибиться о стену, он должен был отталкиваться от
нее ручками или ножками. Кроме того, на час-два в день
младенца клали на циновку и катали в его сторону мягкий,
90 довольно тяжелый шар, больно стукавший при ударе.
Защищаясь, малыш инстинктивно выставлял руки, "ста-
вил блок", едва замечал приближавшегося "врага".

Сейчас получила широкое распространение теория, со-
гласно которой ребенка нужно как можно раньше знако-
мить с водной стихией, поскольку впоследствии такие дети
быстрее и лучше развиваются и вырастают физически бо-
лее совершенными. Причем здесь сказывается генетиче-
ская наследственность человека, ибо именно вода некогда
была его естественной средой обитания.

Конечно, средневековые ниндзя не имели ни малей-
шего представления об этом. Тем не менее они интуитивно
взяли на вооружение сходную практику. Когда ребенку
исполнялось полгода, его начинали приучать держаться
на воде. По прошествии всего нескольких недель он уже
чувствовал себя там, как рыба; нырял, задерживал дыха-
ние на две-три минуты; мог часами плавать и даже спать,
лежа на спине и лишь чуть приподняв нос и рот над по-
верхностью. Это выработанное еще в грудном возрасте
умение сохранялось на всю жизнь, оказывая неоценимую
помощь в трудном ремесле лазутчика-диверсанта. Ни рвы,
ни бурные реки не были для него серьезной преградой.
Наоборот, спасаясь от погони, ниндзя нередко бросался в
реку или озеро и проплывал под водой значительное рас-
стояние, ускользая от преследователей и лишний раз под-

тверждая свою зловещую славу оборотня, способного пре-
вращаться в рыб и лягушек.

Примерно с двух лет начинался укрепляющий массаж;
постановка дыхания, развитие координации движений,
выработка чувства равновесия. Затем прибавлялись акро-
батика, лазание, прыжки. Очевидцы не хотели верить сво-
им глазам, когда наблюдали, как ниндзя спокойно
разгуливают по тоненьким жердочкам, перекинутым на
головокружительной высоте, скажем, с крепостной стены
на крышу замка. Ну а пробежать по самому краю крутой
крыши для них было детской забавой.

Между тем сами исполнители подобных смертельных
трюков не видели в них ничего особенного. Ведь еще в
раннем детстве на тайных базах ниндзя их специально
учили не бояться высоты. Сначала на нешироком бревне,
лежащем на опорах у самой земли, они разучивали про-
стейшие гимнастические упражнения. Чем старше стано-
вился ребенок, тем выше поднималась заменившая бревно
жердь и тем сложнее делались упражнения. В итоге таких
многолетних занятий ниндзя ничуть не уступали цирко-
вым артистам, под видом которых, кстати, часто отправ-
лялись на задание: прыжки, шпагаты, сальто вперед и
назад на натянутой или провисшей веревке входили в обя-
зательный "репертуар" каждого уважающего себя "неви-
димки". Перебраться же через пропасть или крепостной
ров, перебросив веревку с крюком на другую сторону, мог
даже начинающий ниидзя.

Порой про средневековых коммаидос пишут, что они
"лазали, как обезьяну, и прыгали, как кузнечики". При-
чем это вовсе не преувеличение. В лагере ниндзя обяза-
тельно оставляли несколько деревьев с гладким стволом,
по которым дети учились лазать едва ли не сразу после
того, как начинали ходить. Дальше следовали прыжки с
ветки на ветку и висение на них - сначала всего пять-
десять минут, а потом до часа и больше. Взрослый "не-
видимка" мог всю ночь провисеть на внешней стенке замка
под носом у часовых, чтобы, улучив удобный момент, пе-
ремахнуть через нее. Впрочем, для "накачки" силы при-
менялись и другие упражнения - поднятие тяжестей,
отжимания, хождение на руках. Поэтому ниидзя, как пра-
вило, был раза в два сильнее обычного самурая.

Прыжки же вообще считались их коронным номером.
И неудивительно, поскольку обязательным барьером, ко-
торый за день не раз приходилось перескакивать ребятиш-
кам в лагере, служил колючий куст. По мере того, как
они подрастали, осваивалась техника различных прыж-
ков - с разбега и с места, перекатом, руками вперед, с

сальто. При этом нужно было не только взять высоту, но
и сразу же после приземления принять боевую стойку. В
бою ниндзя нередко применяли такой прием: разбежав-
шись, перепрыгивали через цепь вражеских воинов и,
прежде чем те успевали опомниться, сзади нападали на
них.

Столь же эффектно выглядели и прыжки с шестом, по-
зволявшие легко преодолевать довольно высокие препят-
ствия и рвы. Впрочем, при должной тренировке ниндзя
мог и без шеста взбежать по вертикали на трехметровую
стену или скалу. А вот спрыгивали они, не получая травм,
даже с высоты 8-12 метров. Приземляясь, "невидимки"
смягчали силу удара руками и ногами, группировкой или
же делали сальто.

Однако "ходить по потолку, подобно мухам" они все-
таки не умели. Другое дело, что потолки в средневековых
японских замках обычно поддерживали открытые рельеф-
ные балки и стропила, лежавшие близко друг от друга.
Повиснув спиной к полу и упираясь в них руками и ногами,
лазутчик незамеченным пробирался по плохо освещенным
комнатам и коридорам. На узких городских улочках этой
же цели служили стены домов. Для непосвященных вне-
запное появление ниндзя в самых неожиданных местах
казалось настоящим волшебством и порождало всевозмож-
ные легенды, в том числе и об их способности "летать по
воздуху".

Поскольку базы ниндзя располагались в горной мест-
ности, наставники сызмальства приучали своих питомцев
не бояться высоты, карабкаться по кручам, спускаться в
пропасти. Отточенная до предела техника скалолазания,
которой дети овладевали в совершенстве за долгие годы
обучения, позволяла "невидимкам" легко взбираться на
"неприступные" стены замков, сложенные из каменных
глыб и имевшие множество выступов и щелей. При этом
они пользовались кинжалом и специальными скальными
крючьями. Однако настоящим мастером считался лишь
тот, кто взбирался на стенку только с помощью рук и ног.
Секрет успеха зависел от умения сконцентрировать "жиз-
ненную энергию" ки и силу в кончиках пальцев, которыми
ниндзя цеплялся за малейшие неровности. Мысленно он
в это время старался как бы вжаться в стену, буквально
прилипая к ней.

Выше уже говорилось, что воспитание лазутчиков-ди-
версантов не отличалось гуманностью. Скорее его можно
назвать жестоким. Но других методов ниндзя просто не
знали, а добиться нужно было абсолютных вершин матер-
ства во всем, ибо от этого зависела сама их жизнь.

Взять хотя бы восприимчивость к боли. Ниндзя нау-
чились значительно уменьшать ее путем соответствующе-
го "болевого" массажа, которому с первых дней
подвергался ребенок. Младенца, например, родители шле-
пали ладонью и щипали. Детям постарше наносились уда-
ры посильнее, а на заключительном этапе тренировки тело
регулярно "накатывали" с помощью ребристого деревян-
ного массажера. Подростков приучали зимой ходить го-
лыми, спать в снегу, часами сидеть в ледяных горных
потоках, а летом под палящим солнцем, подолгу обходить-
ся без воды и пищи.

Параллельно, хотя и за счет весьма болезненных про-
цедур, развивалась поразительная подвижность суставов.
К примеру, один из современных мастеров нин-дзюцу
Фудзита Сэйдзи в свои 63 года демонстрирует такой трюк.
Левой рукой он последовательно вынимает из суставов
сначала пальцы, затем локоть и, наконец, плечо правой.
После этого Фудзита Сэйдзи без всяких усилий придает
руке самые невероятные положения, разве что не завязы-
вает ее узлом. По его словам, опытный ниндзя может таким
образом вынуть из суставов не только руки, но и ноги,
освободиться от оков или болевого захвата, пролезть через
отверстие, слишком маленькое для нормального человека,
а сражаясь на мечах, при выпаде на несколько сантиметров
"удлинить" руку.

"Ох уж эти ниндзя, чего только им не приписы-
вают, - усомнится нынешний читатель скептик. - Не
слишком ли?" И будет не прав. Для этих средневековых
атлетов многое из того, что сегодня вызывает изумление,
было нормой, в основе которой лежала длительная трени-
ровка, ведущая к физическому совершенству. Так, каж-
дый ребенок в возрасте десяти-двенадцати лет чуть ли не
ежедневно пробегал почти без остановок несколько десят-
ков километров. Причем на трассе его подтстерегали самые
неожиданные ловушки - натянутые в траве веревки,
"волчьи ямы", охотничьи силки, - которые он должен
был вовремя обнаружить по следам присутствия человека
и перепрыгнуть или обогнуть.

При испытаниях на скорость "нормативом" мастерства
служила обычная соломенная шляпа, которую кандидат
в "невидимки" должен был на старте прижать к груди.
Если поток воздуха удерживал ее на месте, он "получал
зачет". Конечно, такая быстрота требовалась только при
беге на короткие дистанции. Однако и в марафоне при
передаче донесения нцидзя показывали Сотрясающие ре-
зультаты, действуя по принципу эстафеты. В обязатель-
ный минимум входили также двенадцать способов ходьбы

- в разбивку, тройным прыжком, змейкой, гуськом, на
ходулях и т.п., причем главным при этом считалось пра-
вильное дыхание, экономия сил и скрытность.

Хотя в ходе обучения ниндзя руководствовались ста-
ринным правилом бу-дзюцу, гласившим, что руки и тело,
если виртуозно владеть ими, могут служить надежным
средством нападения и защиты, они отнюдь не ограничи-
вались им. Оружие есть оружие, и поэтому каждый юноша
и девушка должны были освоить до двадцати общеупот-
ребительных его видов, а два-три - в совершенстве.

Впрочем, искусство нин-дзюцу не сводилось только к
силе, ловкости и выносливости. Не меньшее значение при-
давалось развитию до фантастической остроты всех чувств
человека. Здесь тоже действовал принцип: "Если идти ма-
ленькими шажками, можно взобраться на самую высокую
гору". Например, выработка способности видеть в темноте .
начиналась с того, что ребенка посылали в пещеру сначала
на несколько часов, а потом дней и даже недель. Причем
постепенно он должен был уходить все дальше от входа.
Пройдя в детстве такую школу, ниндзя, будучи на зада-
нии, предпочитал действовать преимущественно ночью,
поскольку получал немаловажное преимущество, без тру-
да ориентируясь во мраке.

"Ночное видение" ниидзя дополняли обоняние^, слу-
хом и осязанием. Поскольку каждое помещение в замке
приобретало свой специфический запах в зависимости от

<<

стр. 4
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>