<<

стр. 5
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

его функционального назначения, принюхиваясь, можно
было безошибочно находить путь в лабиринте комнат и
коридоров. Даже слабое колебание воздушных струй по-
зволяло ниидзя отличать сквозной проход от тупика, а про-
сторный зал от маленькой комнаты. Если же из
какого-нибудь помещения слашался тоненький комари-
ный звон, значит, там находились люди. Кстати, по ды-
ханию спящих "невидимка" точно определял их число,
пол и даже возраст. А громкое кваканье лягушек во рву
или на болоте свидетельствовало о засаде.

Но профессия лазутчика-диверсанта предполагала не
только умение скрытно проникнуть во вражеский лагерь
и ликвидировать указанных ему лиц. Ниндзя также по-
ручалось ведение длительной разведки в расположении
противника. Это требовало от него высокого интеллекта,
без которого невозможно быстро и правильно проанали-
зировать увиденное и услышанное. Кроме того, он должен
был бегло читать сложнейшие тексты, написанные иерог-
лифической скорописью, а порой и на китайском языке;
хорошо разбираться в вопросах стратегии и тактики, кар-
тографии и фортификации. Чтобы не провалиться; агент-

нелегал был обязан безупречно играть избранную в каче-
стве прикрытия роль странствующего монаха, фокусни-
ка-циркача, бродячего лекаря, не говоря уже об обычном
крестьянине или горожанине. Поэтому в число наставни-
ков ниндзя входили монахи-отшельники из буддийской
секты "Ямабуси", что значит "Горные воители",

В пятнадцать лет "базовая" подготовка заканчивалась,
и прошедшие ее юноши и девушки становились полно-
правными членами клана. Однако совершенствовать свое
мастерство ниндзя продолжал всю жизнь. При этом упор
делался на владении оружием и использование военных
хитростей. Кстати, куда бы ни забрасывала его судьба, од-
новременно с выполнением основного задания он непре-
менно старался выведать, не появилось ли что-нибудь
новенькое в тогдашних боевых искусствах. В итоге за сотни
лет своего существования их кланы накопили богатейший
опыт по части применения всевозможных видов оружия,
подрывных устройств и военно-инженерных приспособле-
ний. Однако справедливости ради следует сказать, что ни-
ндзя не довольствовались только заимствованиями, хотя
и собранными по всей Японии. Сами "невидимки" тоже
придумали немало новинок, тайну которых тщательно
оберегали.

Одним из таких изобретений были надевавшиеся на
ладони широкие браслеты с острыми шипами. Именно ими
Хаями Ясабуро, о котором рассказывалось в начале, нанес
страшные раны заставшему его врасплох самураю, а затем
спасся от стражников. Высоко подпрыгнув, он уцепился
шипами за стропило, взобрался на него и по потолку ус-
кользнул от преследователей. А еще раньше ниндзя па-
рировал удар меча с помощью миниатюрного "щита" -
металлической пластины, закрывавшей руку от локтя до
запястья. Ближе к кисти на ней имелся клинообразный
выступ, образовывавший над пластиной узкую щель. При
рубящем ударе лезвие меча обязательно соскальзывало ту-
да. После этого достаточно было резко повернуть руку в
сторону, чтобы противник выпустил рукоять и оказался
обезоруженным.

Ножны своего большого меча ниндзя использовали сра-
зу для бескольких целей. Во-первых, они были значитель-
но длиннее клинка. Когда "невидимке" приходилось
действовать в абсолютной темноте, например, в подзе-
мелье, он проверял этим "щупом" путь перед собой, обходя
препятствия. Даже если конец ножен касался врага, тот
не мог достать лазутчика. А ниндзя получал возможность
выбора: сделать глубокий выпад и поразить противника,
либо неслышно обойти его. К тому же ножны кончались

отверстием и поэтому могли служить дыхательной труб-
кой, позволявшей часами скрываться под водой. Впрочем,
для этого "невидимки" нередко использовали и куритель-
ные трубки с длинными чубуками или просто срезанные
камышинки.

Излюбленным оружием ниндзя. был комбиниро- ван-
ный серп, к рукояти которого крепилась тонкая цепь с
гирькой на конце. Достаточно было меткого броска, и руки
противника оказывались связанными. Ну а дальше в ход
пускалось острое кованое лезвие. На сходном принципе
основывался и поражающий эффект к°кэцу-с°гэ- кин-
жала с прямым и загнутым наподобие клюва лезвиями,
снабженного длинной волосяной веревкой. Такое оружие
было легко спрятать в одежде, причем во многих случаях
оно не уступало мечу. Так, если лазутчик быстро крутил
его над головой, с ним не мог совладать даже воин с копьем.
Загнутое лезвие кинжала прекрасно заменяло абордажный
крюк, когда было нужно забросить веревку на стену или
перебраться через пропасть.

Изобрели средневековые коммандос и свое "сверхсек-
ретное" оружие - так называемый "плевок дьявола", ко-
торым Хаями Ясабуро убил стражников у дверей зала в
замке. Это было миниатюрное духовое ружье, состоявшее
из двух-трех маленьких трубочек, скрепленных наподобие
свистка. Сильным выходом ниндзя выталкивали из тру-
бочек крохотные иголки. Хотя они летели всего на несколь-
ко метров, это компенсировалось тем, что их концы были
покрыты сильнодействующим ядом. Стоило ему попасть
в ранку или просто на кожу, как наступал паралич нервной
системы, и человек умирал без всяких видимых причин.

Весьма эффективными и при обороне, и при наступ-
лении были сюрикэны - тонкие стальные пластинки в
форме шестеренки или креста с острыми краями. Лазут-
чики носили их за пазухой в кожаной обойме по девять
штук. Метали сюрикэны один за другим молниеносным
движением кисти. Легкие пластинки, летевшие с огромной
скоростью, тяжело ранили или убивали врага. Впрочем,
в случае необходимости ниндзя мог вывести его из строя
и обыкновенным камешком, которым с десяти-пятнадцати
метров попадал точно в глаз или висок.

Однако ниндзя имели в своем арсенале и еще более
оригинальное оружие - на первый взгляд обычную ши-
рокополую шляпу из рисовой соломки, ничем неотличав-
шуюся от тех, ^то носили крестьяне. Спереди под полями
в ней было искусно спрятано дугообразное лезвие, пре-
вращавшее головной убор в гигантский сиюрикэн. Пущен-
ная сильным броском шляпа летела, со свистом рассекая

воздух, а при попадании легко перерубала руку и напрочь
сносила голову.

Описать весь арсенал средневековых коммандос просто
невозможно. Тем более, что помимо холодного оружия в
него входили различные взрывчатые смеси и о+равляющие
вещества, включая ядовитые и слезоточивые газы. Отправ-
ляясь на задание, каждый ниидзя обязательно брал с собой
миниатюрные ручные гранаты. В отличие от современных
они не поражали противника осколками, поскольку их
корпус делался из жести, кожи или даже вощеной бумаги,
а ослепляли его. Для этого в порох добавлялся магний,
дававший ярчайшую вспышку. Такой смесью было запол-
нено куриное яйцо, которое Хаями Ясабуро незаметно под-
бросил в костер и ослепил часовых на мосту.

Как это ни парадоксально, но японских ииндэя следует
считать родоначальниками воздушно-десантных войск.
Ведь именно они впервые в истории военного искусства с
помощью •гантских воздушных змеев забрасывали в тыл
противника десанты для захвата ключевых объектов -
мостов, господствующих высот, горных проходов. Порой
в операциях участвовали целые эскадрильи этих необыч-
ных летательных аппаратов.

Цозд^ее ниидзя пощли еще дальше, применив "людей-
орлов", которые целыми отрядами, насчитывавшими де-
сятки человек, проникали за "линию фронта". Из бамбука
и бумаги, скрепленных прочными веревками, строилось
некое подобие дельтаплана. Десантник ложился грудью
на раму, держась руками за петли под крыльями. Для за-
пуска в качестве катапульты использовались бамбуковые
колья или очищенные от веток молодые деревья, оттяну-
тые назад при помощи каната. Стоило отпустить его, и
планер-дсльтоплан взмывал в воздух.

Чтобы обеспечить внезапность, десантирование, как
правило, производилось ночью. Иногда лазутчики выса-
живались прямо на крышу замка, откуда, никем не заме-
ченные, проникали в него. Днем же, вися на стропах под
змеем, ниндзя вели разведку лагеря противника, обстре-
ливали его из луков, забрасывали рудными гранатами.
Спрятанный в укромном месте, змей служил и для эва-
куации "невидимок" после выполнения задания.

С прекращением феодальных междоусобиц и упразд-
нением самурайского сословия в 1868 году пришел конец
и их извечным противникам ниндзя. Однако в последнее
время искусство нин-дзюцу стало понемногу возрождаться
в Японии. Об одном из современных "невидимок" поведал
английский журналист Клиффорд Харрингтон. Ем) зовут
Хацуми Есиаки. Живет он в токийском пригороде Нода и

является представителем 34-го поколения ниндзя в своем

РОДУ'

Свое таинственное искусство Хацуми начал изучать с
одиннадцати лет - слишком поздно по классическим мер-
кам. В процессе обучения он параллельно достиг шестой
степени совершенства в каратэ, четвертой в дзюдо и
третьей в кендо. Однако нин-дзюцу, по его мнению, не-
сравненно превосходит любое из этих единоборств.

"Пока мы беседовали, Хацуми Есиаки взял большую
виноградину и проглотил ее. Затем продолжал разговор
(к тому времени я уже забыл об этой мелочи) и вдруг
раскрыл рот, глубоко засунул в него два пальца и... достал
сбверщенно целую виноградину. Когда -то, по словам хо-
зяина, таким способом доставлялись секретные сообще-
ния, - рассказывает Харринтгон. _

В конце моего визита Хацуми Есиаки и двое его уче-
ников вышли в сад, чтобы продемонстрировать различные
приемы борьбы. И если бы ниндзя намеренно не смягчал
свои удары, каждый из учеников был бы дважды убит во
время этой неравной схватки, хотя они и нападали с ме-
чами и кинжалами на безоружного человека. Бой завер-
шился тем, что ниндзя стремительно кинулся к стене
своего двухэтажного дома, на бегу забросил на крышу при-
крепленный к веревке крюк и в считанные секунды за-
брался наверх. В этом ему помогли специальные петли на
веревке, по которым он поднимался, как по ступенькам.
(Вспомните черного паука, бежавшем) по вертикальной
стене!)

"Ниндзя всеща стремились сгустить покров окружав-
шей их таинственности, распуская о себе самые неверо-
ятные слухи, - признался Хацуми Есиаки. - Теперь это
называют психологической войной. Кстати, в былые вре-
мена собратья сразу же убили бы меня, стоило мне только
сказать кому-нибудь, что я - ниндзя".

ХОДЯЩИЕ ПО ОГНЮ

Крохотный островок Мбенга размером всего в тридцать
квадратных километров находится неподалеку от южного
побережья Вити-Леву, самого большого из островов Фид-
жи. Можно без преувеличения сказать, что это настоящий
райский уголок: красивые лагуны, великолепные пляжи
с белоснежным коралловым песком, плантации кокосовых
пальм, покачивающие тяжелыми гроздьями волосатых
орехов. А живут на Мбенг° савау, маленькое племя "хо-
дящих по огню". Тот, кому посчастливилось наблюдать
этот необычный ритуал, уезжает с острова потрясенный.

...На лужайке у деревни роют лово - круглую яму
метров пяти в диаметре и метр глубиной. На дно уклады-
ают сухие бревна и хворост, сверху насыпают слой гладких
валунов. Затем зажигается начиненный камнями костер.
Горит он долго, часов восемь-десять, пока валуны не рас-
калятся добела. Очевидцы рассказывают, что подойти к
лово просто немыслимо - таким нестерпимым жаром пы-
шет из ямы. Если бросить на камни только что срезанную
пальмовую ветвь, она мгновенно вспыхивает ярким фа-
келом.

В заранее назначенный день возле очага собирается все
население острова. Торжественная тишина, воцаряющая-
ся на лужайке, заставляет присмиреть даже неугомонную
ребятню.

- Вуту-ооо!

Этот внезапно раздающийся громовой клич возвещает
начало церемонии. Первым к лово подходит ее распоря-
дитель. За ним из расположенной неподалеку приземистой
хижины цепочкой следуют остальные участники, одетые
в короткие юбочки из листьев пандануса, украшенные вен-
ками и гирляндами ярких цветов. Они спокойно проходят
в центр костра на небольшую площадку из раскаленных
валунов. От зрителей их отделяет всего несколько метров,
так что происхоядщее видно каждому. Четкими, разме-
ренными шагами, "ходящие по огню" делают круг по пло-
щадке и так же спокойно покидают лово. Обряд
вилавиларево - "прыжок в-очаг" -длится около минуты,
причем за это время участники успевают сделать не мень-
ше двадцати шагов.

Свою поразительную способность савау объясняют та-
кой легендой.

...Давным-давно, рассказывают они, жители Мбенги
выбрали вождем молодого юношу по имени Туи Н'куа-
лита. Как-то раз он отправился ловить рыбу в устье реки,
протекавшей неподалеку от деревни. И там в иле на дне
случайно поймал... крошечного духа.

- Отпусти меня, - взмолился дух, - и я научу тебя
ходить по огЬю.

Но Туи Н'куалита не поверил пленнику. Тогда малень-
кий дух выкопал в земле яму в виде очага и натаскал в
нее валунов. Сверху он наложил огромную кучу дров и
поджег ее. Через несколько часов, когда костер прогорел,
дух взял перепуганного Туи за руку и, как тот ни сопро-
тивлялся, повел за собой. Они неколько раз обошли лово,
но с н^ми ничего не случилось.

-- Ну что ж, - сказал Туи, - ты сдержал свое слово.
j? отпускаю тебя на свободу.

- Благодарю тебя, - ответил обрадованный дух. -
За это я дарую волшебную способность "ходить по огню"
нетолько тебе, но и твоим потомкам.

С тех пор савау - единственные из всех людей на
Земле - обладают этим удивительным умением!..

Впрочем, в отношении последнего жителя острова
Мбенги ошибаются. Американский этнограф Г. Майкрофт
наблюдал подобный же обряд совсем в другом уголке зем-
ного шара, удаленном от Полинезии на тысячи километ-
ров. Вот как он описывает его:

"...Самолетом и автомобилем мы, наконец, добираемся
до маленькой глухой деревеньки Негро-Крик, затерянной
в джунглях Суринама. Здесь мы стали свидетелями нео-
быкновенного представления, устроенного жителями де-
ревушки в честь какого-то местного духа.

Еще издали до нас донеслись звуки гонга и барабана.
Но после вступительной увертюры они смолкли. Пока мы
пробирались по узенькой тропинке через лесную чащу,
то основательно взмокли от влажной духоты. В конце кон-
цов она вывела нас на поляну, в центре которой пылал
огромный костер. Трещали горящие сучья, языки пламени
высоко взмывали в чернильную темноту тропической но-
чи...

Вдруг опять зарокотали барабаны, ударил гонг, посы-
палась мелкая дробь погремушки - мараки. Вслед за ор-
кестром вступил хор. Пели одни только мужчины, сначала
медленно, потом все быстрее и быстрее. Из мрака на огонь,
танцуя, двинулись черные тени. Шаг за шагом они при-
близились к костру, освещавшему два алых мерцающих
круга из насыпанных горящих углей. И вот один танцор,
подчиняясь скачущему ритму, вошел прямо в полыхаю-
щие угли и продолжал свой танец на огне. "Кто он, су-
масшедший или волшебник?" - подумалось мне.

За первым последовал второй. Поднимая снопы искр,
он стал ритмично топтать угли босыми ногами. Третий
еще больше удивил всех. Мы ахнули, когда он спокойно
сунул руку в пламя костра, вынул из огня раскаленный
докрасна мачете и... начал водить его лезвием по своим
обнаженным бедрам. После этого он положил пылающий
рубиновым светом мачете на землю и наступил на него.
Невероятно, но этот человек оставался неподвижен, пока
железо не остыло. Потрясенные, мы не могли вымолвить
ни слова..."

Признаться, я не слишком-то верил подобным, каза-
лось бы, достаточно авторитетным свидетельствам, пока
сам не увидел "покорителей огня". Во время командировки
в Болгарию мой тамошний коллега Данчо упомянул о за-

гадке "нестинаров". Оказалось, что это ни кто иные, как
те же самые "ходящие по огню". Как, когда и откуда про-
никло н°стинарство в Болгарию, между прочим, единст-
венную страну в Европе, где практикуется
"огнехождение", неизвестно. Одни предполагают, что оно
было позаимствовано у древних греков, другие - у пер-
сов-зороастрийцев, поклонявшихся огню, третьи считают
его родоначальниками самих язычников-фракийцев, по-
читавших Солнце и в день летнего солнцестояния зажи-
гающих в его честь обрядовые костры, на которых
танцевали их босоногие жрецы.

Во всяком случае к XIX веку этот ритуал еще имел
достаточно широкое распространение и был неоднократно
описан этнографами. За несколько дней до праздника в
Деревню, где он устраивался, со всей округи несли деньги
для жертвоприношения и очищения святых источников.
Тоща же начинались и обрядовые пляски. В день празд-
ника к вечеру специально выделенные люди разжигали
на главной площади большой костер. Когда он прогорал,
на пятиметровый круг из раскаленных углей вступали не-
стинары, до этого плясавшие не один час, пока в них якобы
не вселялся дух святого Константина. Именно поэтому они
не только не получали ожогов, но и могли предсказывать
будущее, общаться с духами умерших и, как в открытой
книге, читать в душах живых. И что самое главное, не-
стинары сохранились в Болгарии до сегодняшнего дня.

Естественное любопытство заставило меня уговорить
Данчо побывать на таком необычном представлении, благо
они теперь устраивались не раз в году. Да, на театрали-
зованном представлении, которое даже отдаленно не по-
ходило на религиозный обряд. Местом действа была
корчма километрах в десяти от знаменитого курорта Златы
пясцы, где по вечерам для туристов давалось что-то вроде
фольклорного спектакля с народными песнями и танцами.
Причем хождение по огню было в нем коронным номером.

Пока выступали самодеятельные артисты, - кстати
сказать, довольно долго, чтобы зрители, в основном при-
езжие иностранцы, оставили за ужином побольше ле-
вов, л- в углу просторного двора горел костер. Часам к
десяти на его месте образовывалась золотисто-малиновая
полянка из раскаленных углей. Я специально сел на
скамью в первом ряду метрах в трех от нее и сразу по-
чувствовал, как лицо обдало сухим жаром, словно из от-
крытой дверцы топки в котельной. Щеки у меня запылали,
на лбу выступил обильный пот. Я хотел было перебраться
во второй ряд, но тут началось представление, заставившее
забыть о таких пустяках.

В ночной тишине зазвучала тягучая заунывная мело-
дия, будто какой-то скорбящий дух возвещал о своем при-
шествии. Однако из мрака на освещенной отблесками
углей площадке появились четверо вполне земных нести-
наров: трое мужчин в белых рубашках и узких черных
брюках и стройная девушка в оелом платье. Все четверо
были босы, и я обратил внимание на то, как осторожно
они ступают по вытоптанной земле. Очевидно, артисты
боялись напороться на металлические пробки, поскольку
расположившиеся вокруг зрители уже начали приклады-
ваться к бутылочкам с лимонадом.

Я ожидал, что "ходящие по огню" сразу вступят на
малиновую полянку, ведь собственно ради этого зрелища
все и приехали сюда, но оказалось, что нестинарское -
или театральное? - искусство руководствуется своими за-
конами. Четверка, пританцовывая и слегка приседая в сто-
рону сидевших на скамьях, неторопливо обошла вокруг
мерцающей огоньками арены. За первым кругом последо-
вал второй, третий. Зрители сидели молча, словно заво-
роженные скребущей по нервам, монотонной мелодией,
которую тянули невидимые в ночи музыканты.

И вдруг, кбгда напряженное ожидание достигло пре-
дела, возглавлявший маленькую процессию пожилой груз-
ный мужчина поднял руку, подобно цирковому артисту
перед смертельным трюком, и ступил на светящиеся ма-
линовым светом угли. Кто-то ахнул, некоторые испуганно
привстали. Но ничего страшного не произошло. Нетороп-
ливо, твердо ставя ногу на всю ступню, нестинар шество-
вал по своеобразной жаровне. Я просто не верил своим
глазам: он вел себя так, будто под ногами у него не рас-
каленные угли, а золотой песок пляжа. Этого не могло
быть, но это было.

Вслед за первым "покорителем огня" на угли вышел
второй, третий, и, наконец, девушка. Но если ее коллеги
были серьезны и сосредоточенно смотрели перед собой, то
она с дразнящей улыбкой поглядывала на замерших зри-
телей. Казалось, ей доставляет удовольствие озадачивать
своим колдовским даром этих невесть откуда съехавшихся
людей.

Потом нестинары еще по несколько раз выходили на
малиновую лужайку, однако первый потрясающий эффект
^же прошел. Временами под их босыми ногами вспыхивали
и потрескивали угли, но на лицах ни разу не промелькнула
хотя бы малейшая тень внезапной боли. Не могло быть
никаких сомнений, что они ее совершенно не чувствовали.
Необычное представление, увиденное в Болгарии, за-
ставило меня по возвращении в Москву отправиться в биб-

лиотеку имейи Левина, ще, к моему величайшему удив-
лению, нашлось немало интересного материала, посвя-
щенного загадке "огнехождения". Оказалось, что
подобный обычай зарегистрирован у многих народов, на-
чиная со свидетельств древнегреческих и римских писа-
телей. И в наши дни практически сходные обряды
практикуются на всех континентах. В Индии и на Цей-
лоне, в Африке и Южной Америке, в Полинезии и араб-
ских странах можно встретить "покорителей огня". Чем
же объясняется их феноменальный дар?

Вот уже почти сто лет наука пытается разгадать тайну
фиджийского вилавилаирево и других сходных обрядов
"хождения по огню". Видный американский ученый док-
тор Макмиллан, первым попытавшийся объяснить его,
пришел к выводу, что камни по которым ходят фиджийцы,
являются кусками диатомитов - легкой и очень пористой
осадочной породы.

- Я уверен, - писал Макмиллан, - что секрет кроется
в самих камнях. Вы можете раскалить кусок диатомита
докрасна, затем бросить его на землю и сразу же взять
голой рукой без всякого риска получить ожог. Раздробите
его, и внутри он все еще будет очень горячим. Короче,
"хождение по огню" не что иное, как обман зрения.

Сенсационный вывод американского ученого заставил
австралийского писателя-натуралиста Симпсона обра-
титься к властям Фиджи с просьбой достать образец кам-
ней, используемых жителями острова Мбенга, и
тщательно исследовать его. Вскоре пришел ответ. По за-
ключению геологов это были не диатомиты, а анде-
зиты - плотная вулканическая порода. Температура этих
камней, измеренная во время обряда вилавилаирево, ока-
залась равной 500 - 600 градусам по Цельсию!

Совершенно иное объяснение загадки "покорителей ог-
ня" дал австралийский журнал "Уокэбаут":

- За месяц до церемонии местные жители собирают
лианы определенного вида, подсушивают их на костре, а
потом толкут в порошок и смешивают с соком какого-то
неизвестного растения, которое держат в тайне. В резуль-
тате получается коричневатая, похожая на кофе жидкость.
В течение нескольких дней участники предстоящего об-
ряда смазывают свои тела и ноги этим раствором, который,
без сомнения, является сильнодействующим анастезиру-
ющим средством. В итоге при хождении по раскаленным
камням они не чувствуют боли и не получают ожогов, -
считает журнал.

Что ж, анастезирующее вещество действительно спо-
собно на какой-то период снять болевые ощущения, но

отнюдь не предохранить кожу от ожогов, возражали про-
тивники этой версии. В качестве доказательства они при-
водили пример с "не чувствующим боли бифштексом",
который отлично поджаривался на тех же самых камнях
сразу после того, как по ним прошли люди.

Сторонники гипотезы журнала не сдавались. По их ут-
верждению, целебная мазь растительного происхождения
обладает и другим свойством: она как бы покрывает кожу
тонким слоем своеобразного асбеста. Именно подгону аф-
риканцы из племени вакимбу а Центральной Африке, при-
бегающие к похожему снадобью, демонстрировали еще
более сногосшибательные трюки: они растирали лица и
тела пылающими углями, откусывали куски горящего де-
рева и даже, если верить очевидцам, на двадцать минут
засовывали головы в небольшой очаг, камни которого были
раскалены докрасна.

Исследования англичан Первс-Стюарта и Уотерстона
внесли некоторую ясность в спорный вопрос. Их доклад,
опубликованный в "Бритиш мед икал джорнэл", сообщал
следующее:

"Поверхность ног была абсолютно нормальной: кожа
на подошвах достаточно мягкая, не слишком сухая и не
слишком влажная, без всяких следов смазывания маслом
или каким-либо другим составом. До начала обряда укол
булавкой и прикосновение горящим концом сигареты вы-
зывали резкую болевую реакцию... Осмотр участников по-
сле завершения обряда показал, что все они находились
в возбужденном состоянии: пульс учащен, руки (легка дро-
жали, хотя зрачки и все рефлексы оставались в пределах
нормы. Подошвы ног были немного испачканы пеплом и
землей. Признаков ожогов - покраснения кожи, волдырей
- не обнаружено. Температура кожи ступней нормальная.
Реакция на укол булавкой и горящую сигарету такая же,
как и при первичном обследовании".

В заключение приводилась новая гипотеза: "Временная
термоанастезия кожи ног является следствием особого гип-
нотического состояния, которое вызывается либо самовну-
шением, либо воздействием другого лица, например,
руководящего обрядом колдуна".

Этой версии об особом психическом состоянии - гип-
нотический транс, религиозный экстаз, самовнушение, -
в котором якобы находятся "ходящие по огню", придер-
живаются многие исследователи. Так, профессор Арнаудов
и доктор Горвалова из Болгарии пишут, что "данный фе-
номен объясним на основе физиологического учения ака-
демика Павлова о высшей нервной деятельности.
Абсолютная уверенность нестинаров в том, что они не пол-

учат ожогов, плюс быстрый танец, когда ноги едва каса-
ются углей, - вот секрет хождения по огню".

Этой же точки зрения придерживается и американский
антрополог С. Кейн, считающий, что поразительные спо-
собности "покорителей огня" являются классическим при-
мером преобладания силы самовнушения над нервными
раздражительными процессами, в которых участвует ве-
щество, известное под названием "брадикинин". Его ак-
тивность эти люди, вероятно, умеют подавлять усилием
воли. Одновременно происходит сжатие кровеносных со-
судов в ногах, что вызывает сокращение кровообмена (или,
говоря языком физики, уменьшается тепловая актибность
кожи). Это соответствует субъективным ощущениям уча-
стников танцев на огне. Когда известную нестинарку Не-
вену спросили, как ей удается по два-три раза за один
вечер показывать свое искусство, она ответила: "Сама не
знаю. Едва заиграет музыка, мне кажется, кровь уходит
из моих ног, ступни деревенеют, и сама я как во сне лечу
над красной землей".

Психологический настрой, по мнению сторонников та-
крй гипотезы, может заключаться в сложной подготовке,
включающей танцы, пение; прикосновениях мага иди свя-
щеннослужителя, "отвечающих" за ритуал, и т.д. и быть
совершенно незаметным для окружающих и самого уча-
стника действа. Что касается случаев ожогов, когда "вера
внезапно терялась", то причиной могли быть мгновенные
изменения психического состояния человека в силу ка-
ких-то факторов, неизвестных ему самому, в результате
чего резко увеличивалась тепловая активность кожи, и,
как следствие, он получал травму.

Казалось бы, разгадка найдена. Но в этой гипотезе есть
ряд уязвимых звеньев. Медики говорят, что с помощью
гипноза можно ликвидировать у человека чувство боли и
даже вызвать у него ощущение ожога, если, например,
приложить к коже обычную почтовую марку и внушить,
что это раскаленная монета. Однако ни гипнозом ни са-
мовнушением невозможно предотвратить обугливание по-
в.ерхностного слоя эпителя кожи при соприкосновании с
раскаленными углями. Во всяком случае, добиться этого
6 лабораторных условиях еще никому не удалось.

С другой стороны, по свидетельству знатоков фиджий-
ских обрядов, ритуал вилавилаирево в значительной сте-
пени утратил свой первоначальный характер чего-то
исключительного, и участвующие в нем лица вовсе не на-
ходятся в состоянии религиозного экстаза или гипнотиче-
ского транса.
Так, известный английский путешественник Дэвид Эт-

тенбороу, снимавший этот обряд на острове Мбенга, рас-
сказывает:

- Один из фиджийцев, принимавших участие в "хож-
дении по огню", оказался деревенским фельдшером, ко-
торый окончил медицинское училище в Суве, столице
Фиджи. Я спросил его, что они делали в течение двадцати
минут, проведенных в темной хижине перед началом це-
ремонии. Его ответ явился для меня совершенно неожи-
данным: оказывается, участники ритуала спокойно
обсуждали, какой "гонорар" заплатят приехавшие на ос-
тров иностранные туристы.

Просматривая литературу, посвященную "огнехожде-
нию", я наткнулся на прямо-таки анекдотический случай,
который приводит этнограф Макс Фридом Лангер. Он под-
робно описывает, как на одном из тихоокеанских островов
его наставник, сотрудник Британского музея доктор У.Т.
Бригэм совершил в сопровождении трех кахунас- мес-
тных магов - прогулку по раскаленной лаве. Маги велели
ему разуться, ибо защита их бога не распространялась на
его сапоги. Но он отказался, заявив, что не собирается
кончать жизнь самоубийством. Бригэм наблюдал, как один
из его спутников медленно идет босиком по огненному по-
току лавы, и в это время двое других внезапно сильно
толкнули его туда. Очутившись на огнедышащей реке,
Бригэм сломя голову бросился к противоположному краю
потока. Пока он пробежал по нему 1^0 футов, его сапоги
и носки сгорели. Трое кахунас, продолжавшие идти боси-
ком, от души хохотали, показывая на волочившиеся за
ним куски горящей кожи.

Иной точки зрения придерживается профессор Уотер-
стон. Он видит ключ к тайне "покорителей огня" в тре-
нировке, в результате которой человек может постепенно
приучить себя без особого труда выдерживать температу-
ру, кажущуюся нам невыносимой. Жители тихоокеанских
островов всю жизнь ходят босиком по накаленному солн-
цем коралловому песку, в то время как европеец не в со-
стоянии сделать по нему босиком и шага. Следовательно,
утверждает Уотерстон, "порог боли" островитян значи-
тельно выше обычного, так же как и "огнестойкость" кожи
на подошвах. Допустим, что это так. Но как тогда можно
объяснить целый ряд случаев, когда на раскаленные камни
вместе с фиджийцами выходили европейцы - мужчины
и женщины - и чаще всего не получали никаких ожогов?
Такой опыт вместе с тремя другими европейцами проделал
английский полковник Гаджен. Впоследствии он описал
его в журнале "Полинезиан джорнэл":
- Мне трудно передать мои ощущения во время этой

церемонии, Я могу твердо сказать только одно: на всем ее
протяжении я знал, что иду по раскаленным камням, и
чувствовал, как от них пышет нестерпимым жаром, но
тем не менее не получил никаких ожогов. Я отнюдь не
бежал по этой "адской тропе", а, наоборот, шел довольно
осторожно, опасаясь, как бы нб наступить на острый вы-
ступ камня и не свалиться на жаровню. Могу заверить,
что кожа у меня на ногах очень нежная. Единственное,
что я ощущал, это легкие покалывания, напоминающие
электрические, которые потом не проходили в течение не-
скольких часов, хотя и не были болезненными...

Те же ощущения отмечают в своих отчетах н другие
участники "хождения по огню", причем все они сходятся
на том, что совершенно отчетливо воспринимали жар, ис-
ходивший от камней.

Что же все-таки спасло их? Ответ на этот вопрос по-
пытался дать английский физик Гарри Прайсон. Чтобы
выяснить секрет "покорителей огня", он пригласил в Лон-
дон известного индийского факира Ахмеда Хусаина и про-
вел с его участием ряд интересных экспериментов. В
канаве длиной около четырех метров было сожжено пять
тонн дубовых дров, ^00 килограммов древесного угля, сме-
шанного с 18 литрами парафина, и... ^0 экземпляров га-
зеты "Тайме" - она пошла на растопку костра.

Температура образовавшейся дорожки из углей равня-
лась 57^ градусам Цельсия. Тем не менее Хусаин спокойно
прошел по ней, сделав три быстрых шага. Ободренные его
примером, на дорожку вышли пятеро учеников Прайсо-
на... и все получили небольшие ожоги. Меньше других по-
страдал некий Реджинальд Эдкок. Он, как это ни
парадоксально, шел спокойнее и даже чуть медленнее дру-
гих.

Во время заключительного опыта, передававшегося по
телевидению компанией Би-би-си, температура углей бы^
ла повышена до 800 градусов! И все же Хусаин преодолей
четырехметровую дорожку за 1,6 секунды, а Эдкок - з&
1,8 секунды, причем оба не получили ни малейшего ожога.

Результатом своих опытов Прайсон посвятил целую
главу п?д названием "Наука раскрывает тайну "ходящих
по огню" в кнрге "Полвека физических исследований":
"Эксперименты, - пишет он, - раз и навсеща дока-
зали, что для "хождения по огню" не требуется каких-
либо необычных физических способностей или особого
психического состояния, не говоря уже о черной магии... "
Любой человек, обладающий достаточной решимостью и
уверенностью, а также сохраняющий присутствие духа, :
может без всякого вреда дйя себя пройти по поверхности, ^

нагретой до 800 градусов по Цельсию... Весь секрет кроется
в чрезвычайно кратковременном прикосновении каждой
ноги с раскаленными углями, причем продолжительность
"прохулки" не должна превышать двух шагов на каждую
ногу".

Но если участники опытов Прайсона делали не больше
трех-четырех шагов, то фиджийцы, индийцы, нестинары
шагают до двадцати раз и в несколько более медленном
темпе. А суринамские индейцы даже танцуют на углях.
Так что секрет вовсе не в этом.

Познакомимся еще с одним оригинальным объяснением
"огнехождения". Его автор, американец доктор Коу из
Флориды, ради доказательства своей правоты рискнул да-
же в присутствии ученых коллег пройтись по раскаленным
докрасна листам железа, а затем, на манер индийского
факира, лизнул нагретый утюг.

...Просматривая однажды старый учебник физики, из-
данный еще в конце прошлого века, доктор Коу наткнулся
на одно забытое открытие, получившее название "эффекта
Лейнденфроста". Если вылить каплю чуть теплой воды на
сильно нагретую металлическую поверхность, то она не
испаряется мгновенно и не растекается, а, приняв форму
приплюснутого шара, начинает быстро бегать. Фактически
шарик не касается металла, покоясь на микроскопической
подушечке из пара, которая служит теплоизолятором.

В этом, по его мнению, лежит разгадка тайны "хож-
дения по огню". Выделяемый кожей пот, частично пре-
вращаясь в пар, образует крошечные шарики-изоляторы
на подошве ног, которые защищают при кратковременном
прикосновении к раскаленным камням или углям. Нечто
сходное происходит, например, когда влажным пальцем
проверяют, не перегрелся ли утюг.

Увы, у этой на первый взгляд заманчивой версии есть
свое слабое место. Прикосновения кожи к раскаленному
предмету при "огнехождении", хотя и непродолжитель-
ные, повторяются несколько раз, и пот просто не успевал
бы вновь выделяться. А главное, даже если бы это проис-
ходило, то нельзя забывать, что пар сам по себе должен
стать причиной ожогов: ведь температура раскаленных уг-
лей в таком случае сменится температурой кипящей воды.

Советская исследовательница С.Н. Попова считает, что
дело тут в другом. У нашей кожи есть интересная особен-
ность: изменение температуры на ее поверхности проис-
ходит практически мгновенно, и потом в течение
нескольких секунд она не меняется (на поверхности кожи
формируется так называемый температурный скачок). Это
обстоятельство и позволяет танцующему на раскал енных

углях не спешить - он чувствует то же самое темпера-
турное воздействие и через полсекунды, и через три се-
кунды. Поэтому некоторые "покорители огня" позволяют
себе стоять неподвижно или идти как бы не спеша. Причем
здесь есть и другой важный момент: когда тепловая ак-
тивность постороннего тела значительно больше тепловой
активности кожи, то последняя принимает температуру
этого предмета (углей или камней) в весьма широком ди-
апазоне.

В подтверждение своей гипотезы С.Н. Попова ссыла-
ется на опыт, поставленный сотрудником Института фи-
зики плазмы имени Макса Планка в ФРГ Ф. Каргером.
Перед началом ритуального "танца огня" ученый нанес
на подошвы одного из танцоров-фиджийцев слой краски-
индикатора, чувствительной к изменению температуры.
Этой же краской исследователь покрыл и куски базальта,
по которым ходили участники церемонии. По цветовым
изменениям индикатора Ф. Каргер установил, что макси-
мальная температура камней в местах соприкосновения с
подошвами танцоров составляла около 330+С. А цвет ок-
рашенных ступней фиджийца не превышал 83 грудусов.
Фактически раскаленные камни и угли охлаждаются, ког-
да на них наступают, до умеренных температур, близких
к порогу безопасности. Иными словами, происходит как
бы сближение температур: кожа нагревается, а "сцена"
охлаждается.

Неужели разгадка тайны "огнехождения" настолько
проста? К сожалению, нет. Разница температур, пусть да-
же в 250 грудусов, слишком велика, чтооы человеческая
ткань не пострадала. Надо сказать, что сразу после экс-
перимента с красителем-индикатором Ф. Каргер положил
на один из камней кусочек затвердевшей кожи, срезанной
с подошвы танцовщика. Через несколько секунд он совер-
шенно обуглился. Ученый пришел к выводу, что наряду
с чисто физическими законами при хождении по огню дей-
ствуют и какие-то законы человеческой психики, меха-
низм которых пока неизвестен.

Есть немало и других гипотез относительно этого фе-
номена, но ни одна из них не в силах до конца объяснить
его. Так что остается только ждать и надеяться, что рано
или поздно комплексное изучение удивительного дара
"покорителей огня" с участием биологов, физиологов, вра-
чей, психологов, физиков идругих специалистов позволит
раскрыть его тайну.

П. ЛЕСНОЕ
ЖИЗНЬ В ЛЕСУ,

ИЛИ

УДИВИТЕЛЬНЫЕ
ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ГАБРИЭЛА
^ ЦИКЛАУРИ

Мы расскажем историю, которая произошла более 70 лет
назад. Главный герой ее берег записи о случившемся более
тридцати лет. Бумаги пожелтели от времени. Но это по-
длинные записи человека, действительно испытавшего в
юности удивительные приключения. Никто не верил
скромному и набожному человеку. Жаль, что в наше время
становится все меньше исследователей, которые бы риск-
нули проникнуть в недоступные дебри и добыть оригиналь-
ные сведения, например о превобытных племенах или на-
блюдении за экзотическими животными и растения- ми.
Поэтому все больше романтические истории к нам при-
ходят из-за рубежа. Публиковать такие материалы проще,
главное - ответственности меньше.

В сентябре 1986 года я приехал в отпуск вродные места,
где еще сохранился родительский дом - в бывшие благо-
словенные Царские Колодцы, название которых теперь пе-
рекрасили в яркий цвет - Красные Колодцы, будто
родники действительно бывают красными. Поскольку это
романтичное поселение, выросшее из могучего русского
военного укрепления, расположилось на востоке древней
грузинской земли - в Кахетии, то искаженное название
перевели еще и на грузинский язык и сделали географи-
ческим - Цители-Цкаро... Как в таком месте не могло
родиться нечто невероятное?

Итак, я в родительском доме, дышу воздухом предков,
Через несколько дней нас навестил мой старый и добрый
приятель и наставник, местный историк и краевед И.М.
Ментешашвили, да еще с незнакомым человеком весьма
преклонного возраста. Мы поприветствовали друг друга
после долгой разлуки, историк представил мне незнаком-
ца - Габриэла Тандиловича Циклаури и сказал:

- Как вовремя приехал ты, вот этот человек со старой
папкой в руках поведал мне недавно удивительную исто-
рию о лесных людях, она не может заинтересовать тебя
как биолога?

Меня взволновало такое сообщение:
- Когда же произошла эта история?
- Очень давно,- продолжал историк,- кому не рас-
сказывал Габриэл об этом, все воспринимали ее с улыбкой
или с каким-то смятением...

Я прекрасно знал характер своего друга Ментеша- шви-
ли, поэтому сразу же приступил к делу. Старики пришли
ко мне с надеждой, что я смогу стронуть с места этот воз,
поэтому я не мог медлить и прибегать к уловке, когда ссы-
лаются на отсутствие времени. Я моментально вынес в сад
стол, мы расположились под виноградными лозами и при-
ступили к беседе.

Я не стал перечитывать пожелтевшие записи Цикла-
ури - оди никуда не денутся, тем более, что Ментешаш-
вили грозился поместить х$х в свой домашний крае-
ведческий музей среди мечей римских полководцев и бив-
ней мамонта. Я видел глубокие морщины на лице старика,
к которому уже подбирались девяностые годы. Пока не
поздно, нужно было записать историю из уст самого оче-
видца.

Циклаури оказался превосходным рассказчиком, но
речь его сильно была оснащена архаизмами, поэтому мои
познания грузинского языка оказались слабыми. Мы при-
гласили милую соседку Риту, которая безукоризненно
владела и русским и грузинским языками. Так мы вчет-
вером провели не одни вечер. Габризл Циклаури поведал
нам этнографическую повесть. Я записал ее от первого
лица ^- рассказчика, хотелось бы передать ее в оригиналь-
ном виде, нб кто даст столько места? Поэтому я попытался
все же изложить историю кратко.

В 1914 году безграмотный четырнадцатилетний подро-
сток Габризл Циклаури был изгнан князем из родного села
Натбеури Мцхетского уезда Тифлисской губернии. Не
найдя приюта в родных местах, мальчик пристроилса к
закупщикам скота для армии. Эти люди вместе с мальчи-
ком пешком от села к селу добрались до Азербайджана.
Там они определили подростка к беку пастушком. Новый
хозяин оказался весьма благородным человеком - одел
и обул мальчика.

Однажды весной пастушок пригнал стадо к берегу Кас-
пийского моря. Погода стояла теплая, солнце светило ярко,
мальчик отвлекся и загляделся в даль синего моря. Вдруг
он увидел неподалеку от берега двух человек что-то де-
лавших возле лодки. Через несколько дней мальчик снова
пригнал сюда стадо. Теперь дул сильный ветер, волны ка-
тились к берегу со страшным шумом, и качали одинокую
лодку. А вокруг ни единой души. Из любопытства Габриэл
вскочил в лодку и, желая покачаться на волнах, выдернул
лом, к которому она была привязана. Суденышко тут же
понесло от берега. Мальчик спохватился поздно - весел
в лодке не оказалось. Что делать, вокруг уже глубокое
море, а плавать он не мог. Лодку понесло в открытое море...

Можно представить себе, с каким ужасом глядел маль-
чик на бурлящие волны, испытывая свое полное бессилие.
Но неудачника все-таки успокоило то обстоятельство, что
у него с собой была пастушья сумка с припасами, кресало,
кинжал, иголка и еще кое-какие мелочи.

Лодка оказалась в полном смысле слова в открытом
море, ибо очертания берега скрылись за горизонтом. Взвол-

нованный потерей земли, уменьшением запасов продо-
вольствия в сумке, мальчик впал в прострацию и потерял
счет дням. Сколько носило лодку по морю, в какую сторону
она дрейфовала - ничего он этого не знал. И вдруг волны
погнали дряхлое суденышко к берегу. Пригнали, да так
швырнули его, что оно надежно застряло среди огромных
валунов. Обессиленный от голода Габриад с трудом выполз
из лодки и пополз по крутому берегу. Вскоре он увидел
большой лес, зеленеющую под деревьями траву. Добрав-
шись к ней, приник он к траве и начал жадно ее жевать,
чтобы хотя бы утолить жажду. Это придало ему силы. Те-
перь он был уже в лесу, нашел на стволе дерева грибы,
поел их, все обошлось благополучно. Потом нашел воду.
Но что делать и куда идти?
Прежде всего он спустился к лодке, срезал кинжалом
кусок жести, смастерил из нее примитивный котелок. Этот
сосуд оказался для него главным спасением. Есть кресало,
можно высечь огонь. Так мальчик начал варить в котелке
траву, кору деревьев и вскоре совсем окреп. Однако мысль,
куда идти не покидала его. И он решил податься в глубь
леса в надежде именно там наткнуться хотя бы на следы
людей.

Огромные мрачные деревья, опутанные лианами вы-
зывали одновременно и страх, и успокоение. С одной сто-
роны, охватывал ужас от возможности погибнуть из-за
встречи с каким-нибудь диким зверем, а с другой - на
деревьях он находил много птичьих гнезд с яйцами, ко-
торые охотно выпивал. Главное же - на мохучих деревьях,
среди разветвления можно было устроить удобное и без-
опасное ложе для ночлега.

Так мальчик постепенно свыкался с необычной обста-
новкой. Он приспособился плести веревки из дикой коно-
пли, которые служили ему надежными снастями для ловли
зверей на тропе. Он встречал в лезу зайцев, диких коз,
птиц. Однажды на него напал даже огромный бык, от ко-
торого пришлось стойко обороняться. Это был не олень и
не буйвол, а горбатый бык. Огромное свирепое животное
было серой масти, походило на обыкновенного домашнего
быка, только на холке виднелся очень уж большой и жир-
ный горб. "Я заметил, как животное намеревалось атако-
вать меня, прижать к дереву своими рогами. И не успел
опомниться, как бык погнался за мной с тяжелым стоном;
уже не помню, как успел спрятаться от него за дерево.
Собравшись с духом, я стал размышлять о том, как сразить
этого быка. И вот, как только бык совершал на меня оче-
редную атаку, я быстро прятался за дерево еще и еще раз.
Один раз зверь остановился как бы в раздумье: В это мгно-

венье я вонзил ему кинжал в заднюю ногу. Взревев от
боли, он с еще большей яростью начал атаковать меня.
После этого изловчившись поразил кинжалом ему другую
ногу. После этого воинственный пыл разъяренного живо-
тного угас. Бык застонал, замедлил движение и примерно
через полчаса слбг. Когда он опустил голову, я ушел с
этого места, но возвратился сюда на следующий день -
бык был уже мертв".

Вот так нарисовал живую сцену боя с быком сам Цик-
лаури. Это был для него особенно яркий момент, ибо маль-
чик не только испытал себя на смелость, но и впервые за
все свое странствие наелся досыта мяса.

Однажды он набрел на обширдую поляну, на которой
заметил ископанную землю. Кто-то здесь явно собирал
земляную грушу. "Прекрасная пища, стоит здесь постро-
ить хижину, обосноваться и ждать появления людей",-
подумал Габриэл. Прошло несколько дней, но люди не по-
являлись, хотя возле взрыхленной земли вырисовывались
следы босой ноги человека.

Как-то раз наш герой вышел на поляну собрать зем-
ляной груши. В это мгновенье на него стала пикировать
огромная хищная птица. Рассказчик назвал ее орлом, ко-
торые вообще на людей не пикируют. Тогда я прервал Габ-
ризла 1: принес ему кишу, в которой собраны рисунки
хящннж птиц Кавказа - покажи, мол, уважаемый, на
какого "орла" была похожа та птица. Габриэл не задумы-
ваясь показал на бородача-ягнятника. В это мгновенье я
испытал радость, я полностью расположился к рассказчи-
ку, ибо только бородач мог пикировать на человека, но
не орел...

Итак, птица не давала мальчику покоя. Габриэл был
в овчинной безрукавке, барашковой папахе и весь оброс-
ший. Может в этом была причина такого нападения? Маль-
чик решил избавиться от нее: поставил на. поляне
рогатину, а возле пристроил чучело из шкуры козла, при-
вязал к нему веревочку, спрятался и стал шевелить чучело,
Грозная птица спикировала на приманку и смертельно по-
ранилась о рогатину.

Спустя некоторое время мальчик пришел к своей жер"
тве, чтобы отрезать кусок мяса. Тут какая-то неведома^
сила заставила его оглянуться. Он увидел бегущих к нему
людей с палками в руках. Габриэл остолбенел от ужаса:
приближавшиеся люди были нагими, с пышными борода-
ми. Среди них не было женщин. Вот незнакомцы остано-
вились возле мальчика, выставили против него
заостренные палки. Убедившись, что он не собирается на-
падать, они опустили их, и начали что-то бормотать б6

непонятном языке , потом обступили останки убитой пти-
цы и стали жадно на нее смотреть. Вот один из них поднял
с земли острый камень и принялся отрезать от тущи ку-
сочки мяса. Запасшись пищей, незнакомцы предприняли
попытки увести мальчика с собой, робко хватали его за
руки. Оробевший от неожиданности, Габриэл не согласил-
ся идти за ними. Так они удалились, не причинив ему
никакого зла.

На следующее утро лесные обитатели пожаловали це-
лым племенем. Там были теперь и женщины с маленькими
детьми и подростками. Только Габриэл не заметил среди
них стариков. На сей раз лесные люди увлекли с со<бой
Габриэла, привели его в свой стан, который состоял из
нескольких камышовых хижин. Отнеслись охи: к нему
весьма доброжелательно.

В первый же вечер определили Габриэл^ на ночлег в
хижину к незамужней женщине, у которой были сын af
взрослая дочь. Расположились все без одеял и матрацев
прямо на сухой траве, заменявшей постель. Мать уловила
всех сама: с одной стороны пристроила Габриэла, рядом с
ним своего сына, а с другой стороны свою дочь. Наутро
состоялась неожиданная для нашего героя женитьба. К не-
му подвели двоих девушек - дочь той вдовы, которая его
приютила, и еще одну. Девушки расположились сбоку.
Наш паренек совершенно не представлял, как себя вести,
поэтому стоял как истукан. Потом вдова подошла к ним,
взяла руку своей дочери и обвила ею плечи жениха, затем
положила его руку на плечи... как оказалось невесты.
Только теперь Габриэл понял, что его женили .

Вот проблема свалилась на голову нашему герою! Но
ему не пришлось испытать никаких затруднений: он тут
же ощутил заботу, ему помогли построить хижину.

Эти мирные лесные люди жили в полном смысле слова
в каменном веке. Кроме обожженных на костре палок и
камней они не использовали никаких орудий труда. Пи-
тались дарами леса, зверей загоняли в тупики и забивали
палками. Мясо подвяливали возле костра, раскладывая его
кусочками на козью шкуру... Описания охоты на диких
зверей, похорон малолетних детей - все это заняло бы
много места.

Габриэл заметил, что среди лесных обитателей не было
пожилых людей. Они, несомненно, не выживали в таких

условиях, хотя зимы в этой зоне фактически не было, круг-
лый год хорошая погода без морозов.

Спустя год у Габриэла родился сын, которого назвали
Гелой. Супруги хорошо понимали друг друга, хотя языки
освоить 063 посредника оказалось невозможным. Так жил
он два года в лесных дебрях. И тут случилось несчастье.

Однажды Габриэл отправился на звериную тропу, что-
бы расставить там петли. Возвратившись, он увидел страш-
ную картину: стан был полностью разгромлен и сожжен,
возле потухшего костра виднелось несколько трупов за-
битых камнями мужчин. Ни одной живой души вокруг не
осталось. Куда девались его сын и супруга, Габриэл пред-
ставить не мог. Он долго кричал, но ответа из глубины
леса не последовало.

Окончательно потеряв надежду на встречу с семьей,
наш герой снова направился к морю. Спустя несколько
дней он достиг берега. Там нашест огромное дерево с дуплом
и поселился в нем. Но дупло оказалось тесноватым, при-
шлось набросать туда сучьев, поджечь, чтобы немного рас-
ширить. Вот из дупла повалили черные клубы дыма.
Они-то и послужили спасеньем нашего скитальца: их за-
метили с проплывавшего неподалеку русского военного ко-
рабля. К берегу причалила шлюпка и забрала "дикаря"
с собой. Судя по одежде и непонятной речи, моряки дей-
ствительно приняли Габриэла за дикаря, но обошлись с
ним ласково, накормили, приодели и поместили в трюм.

Причалив к берегу возле какого-то небольшого городка,
моряки передали Габриэла местным жителям, которые
оказались дельцами: посадили его в клетку и стали возить
по аулам, собирая с ротозеев подачки.

Только благодаря одному русскому купцу по имени
Петр Габриэл был окончательно спасен. К счастью, этот
купец знал по-грузински и сразу же понял, что дельцы
вместо дикаря показывают просто обросшего и оборван-
ного юношу. Он забрал Габриэла и отвез на родину. Так
наш рассказчик начал новую жизнь, даже научился гра-
моте, снова обзавелся семьей и наконец-то поведал миру
свою историю...

Поразмыслив над записями, я пришел к убеждению,
что в рассказе Габриэла так много неясностей, что сама
история кое-кому может показаться мистификацией. Но
я, который видел искренние глаза набожного и честного
рассказчика, просто не имел права отдавать этот материал
на растерзание малодушным людям.

Я сразу же стал строить предположения на тему: как
попали люди, обладающие членораздельной речью, в глу-
хой лес и почему уедим илжь, оторвались от цивилизации?

Ведь здесь идет речь о настоящих людях, относящихся к
гомо сапиенсу. Судя по описанию, наш герой попал в суб-
тропики, а они начинаются на границе Азербайджана с
Ираном. Так где же обитало племя - в Иране или Азер-
байджане? Это совершенно не ясно.

Поначалу у меня возникла мысль, что этих людей не-
когда какие-то обстоятельства загнали в леса. Например,
в XIV веке, во время нашествия Тамерлана пришельцы
жестоко обращались с местным населением Закавказья.
За что в свою очередь местные ополченцы загоняли целые
группы завоевателей в лесные дебри. По этому поводу есть
исторические сведения. За полчищами Тамерлана следо-
вали богатые гаремы, так что могли попадать в такие об-
стоятельства и женщины.

С этими сведениями я вернулся в Москву. Посетил ре-
дакцию журнала "Вокруг света", а ей нетрудно было уже
привлечь специалистов. И естественно, что между учены-
ми возникли разногласия - одни придали серьезное зна-
чение моим записям, а другие расценили их как сказку.
Ну что же, мне было весьма приятно, когда моими сто-
ронниками оказались специалисты, то есть ученый из сек-
тора Кавказа Института этнография АН СССР, доктор
исторических наук В. Кобычев, а также довольно извест-
ный специалист по реликтовым гоминоидам М. Быкова,
которую все хорошо знают по многочисленным публика-
циям. В полемической форме и опубликовал в 1988 году
журнал "Вокруг света" очерк о приключениях Габриэла
Циклаури. И тем самым сделал большо дело - вовлек в
полемику читателя. Пошли письма и настолько содержа-
тельные, что позволили наметить пути ответов на загадки,
связанные со скитанием Циклаури по лесным дебрям.

Короче говоря, читатели, главным образом из Азер-
байджана, определили все - и место, худа попал наш
странник, и назвали этих лесных людей, сообщили, на ка-
ком языке они говорили, как складывались их отношения
в старые времена с местным населением Азербайджана,
что слышно о лесных людях теперь, и многое другое... Ког-
да я ознакомился с этими письмами, то у меня появилось
желание проехать по Азербайджану, посмотреть те места,
ще происходили события, поговорить с живыми людьми...

И вот в 1988 году моя мечта свершилась. Как и прежде,
в сентябре я приехал в родные места. На следующий день
сам отправился к Иосифу Ментешашвили. Мы заговорили
о Циклаури и тут же решили навестить старика в Земо
Кеди. Путь не долгий, всего 2^ верст.Так, под сиянием
яркого полуденного солнца, перед нами распахнулась ка-
литка скромной усадьбы с тенистым садом и роскошным

вхщоградником. Подошли к крыльцу дома и увидели спу-
скающегося с лестницы нашего Габриэла с палкой в руках.
Заметив нас, oil швырнул палку в сторону и бросился к
нам в объятия. Поздоровавшись с Ментешашвили, он стис-
нул своими слабеющими руками мои плечи и сквозь слезы
пробормотал:

-Боже, Боже, как больно мне встречать таких гостей
с палкой в руках, зачем так жестока судьба человеческая...

-Зачем печалиться, - успокаивал я его, - стоит ли
стыдитьсяд таком возрасте палки, главное, что ум и мысли
у вас светлы, как в молодости...

Я спросил Габриэла: " Что же нового произошло за
прошедший год?"

- Ничего особенно нового не было, вот только с месяц
назад приезжали ко мне три научных сотрудника из
Азербайджана. Они не назвали себя, но очень ин-
тересовались точным местом, куда забросила меня лодка
в те далекие времена на береху Каспия, умоляли назвать
тот лес, куда я попал... Но разве я не сказал бы вам об
этом раньше, если бы точно знал, где находился тот
дремучий лес? Как я мог неграмотным подростком, напу-
ганным и не знающим азербайджанского языка, не зная
ни слова по-русски, разобраться в географических тонко-
стях? А гости все твердили - может быть я попал в Иран?
Может быть, и попал, но не ведаю об лом...

Мы побеседовали с хозяевами около часа, супруга су-
етилась с угощениями. Габриэл сложил экспромтом стихи
о нашей встрече. Смысл их был ярок и прекрасен: "Под
покровом голубого неба Грузии, под ласковыми лучами
заходящего солнца поэт приветствует в своем доме Иосифа
Ментешашвили из Цители-Цкаро и Петра Леонова из Мо-
сквы, сулит им мир и удачу, благословляет теплые чело-
веческие отношения, которые они питают друг к другу так
много лет, несмотря на различное национальное
происхождение и разницу в возрасте..."

Потом мы простились с нашим добрым Габриэлом, по-
обещав еще навестить его. А между тем в Цители- Цкаро
председатель райисполкома М.Г^нченко и первый
секретарь райкома комсомола Д.Гудушаури хлопотали о
нашей поездке в Азербайджан, ибо по приезде из Москит
я просил их помочь мне. Итак, 14 сентября в 9 часов уцй
возле райкома меня ждал УАЗ. Тут я встретился и поэна*
комился с водителем Да+уни Кокиашвили, любознатель-
ным и любящим природу. А когда мне представили еще
попутчика - заведующего орготделом райкома комсомол

Темура Тавадзе, я сразу же убедился, что мне повезло.
Темур оказался на редкость эрудированным молодым че-
ловеком.

И вот наша машина покатила на юго-восток, по
широкой дороге. Вскоре кончился асфальт, ибо мы
свернули к Мирзаанскому ущелью.

Несколько километров пути, и мы оказались как бы
на дне земли. Синие горы расступились, и между ними
зачернела глубокая, узкая трещина, спускавшаяся изви-
ваясь змеей к открытой Тарибанской степи. Здесь уж не
приходилось помышлять о дорожном комфорте, наш ав-
томобиль скакал с камня на камень по изрытому бороздами
высохшему руслу когда -то быстрого потока, спускавшего-
ся по ущелью во времена ливневых дождей. Выбраться к
голубому небу по берегам этой бездны местами немыслимо
даже самому отважному скалолазу. Берега или слишком
круты^ или опутаны олючим кустарником - держидере-
вом, перемежающимся с зарослями алгунника, или
гранатового кустарника. Местами привлекали внимание
закорючистые, свисавшие с уступов можжевельники, пол-
ыхавшие опьяняющим эфирным ароматом. Вот впереди
показалась вереница оголенных песчанниковых глыб с
узенькими трещинами, из них выглядывали причудливые
ящерицы - кавказские агамы Эйхвальда.

Мы ехали почти молча, любовались окружающей ди-
кой природой. Но вот ущелье начало расступаться, как
бы легче стало дышать при ощущении простора.

- Мы подъезжаем к Волчьим воротам, - объявил не-
ожиданно Темо, - знаете ли это место?

- Как же не знать,- ответил я ему, - еще подростком
сколько раз на заходе солнца мы приближались к нему с
отцом на фургоне в добрые старые времена. Копыта ко-
ней начинали стучать по камням резче и отчетливей, ло-
шади дергались, фыркали, временами прижимали уши,
кибитку сильно трясло. Вот фургон втягивался в узкую
прогалину между огромными глиняными сопками и в одно
мгновение выходил на простор. Здесь всегда останавлива-
лись на ночлег после утомительного пути, следуя из
Царских Колодцев в Гянджу, а волки тут как тут. Ночью,
потихоньку, крадучись, пытались отбить от группы сла-
бенькую лошаденку или жеребеночка. Прошло так много
лет, а облик Волчьих ворот нисколько не изменился, толь-
ко тех волчьих стай уже не стало...

; От Волчьих ворот, по пыльной, слегка каменистой
дороге, мы направились к бррегам Иоры. Наверное полчаса
тряслись, огибая сыпучие сопки и невысокие зеленеющие
холмы. Вот впереди показался скрытый густым тростником

берег реки, бехущей по тихой равнине. Нашли с трудом
узкий железный мостик и вкоре очутились б первом
азербайджанском селении Кьясанам, утопавшем в
гранатовых садах. Гранатам как раз был сезон, и сады сто-
яли облепленные привлекательными краснобокими пло-
дами. Мы остановились возле чайханы, разговорились с
азербайджанцами, может быть кто-то из них слышал о
лесных людях. Но увы, никто о них не имел и понятия.

Направились дальше, к трассе Тбилиси - Баку. Только
по ней можно было проникнуть в глубь Азербайджана,
несясь с ветерком. Тут наш водитель Датуни взбодрил нас:

т-Я повезу вас к трассе самой короткой дорогой, я
был здесь однажды, хорошо помню эту дорогу.

Да, дорога действительно оказалась самой короткой.
Вот и долгожданная трасса, которая и привела нас в первый
крупный населенный пункт- город Гянджу.

Здесь решили отдохнуть, поговорить с населением. Все
небольшие ларьки вдоль улиц были забиты арбузами и
манатами, поэтому много людей, много собеседников. Од-
нако в разговоре с гянджинцами ни слова не узнали о лес-
ных людях.

Миновав Гянджу, мы свернули с дороги, чтобы
перекусить и обсудить программу дальнейшего путешест-
вия. Что мы смогли уточнить во время своего первого во-
яжа по той земле, где странствовал некогда Габриэл?
Главное нам необходимо было найти то место, ще закуп-
щики скота определили мальчика пастушком, где нахо-
дились те горы с дремучим лесом, куда его занесла лодка.
Только потом можно было добывать сведения, под-
тверждающие реальность рассказа старика.

Я прекрасно знал, что испокон веков из Тбилиси к
берегам Каспийского моря ьела дорога через Гянджу (Ели-
заветполь), Евлах, Кюрдамир, Кази-Магомед. Когда мы
прибыли в последний населенный пункт, то перед нами
стала дилемма: куда ехать. Здесь трасса разветвлялась: од-
на ветвь уходила на север, в Баку, а другая поворачивала
на юг, к пограничному городу Ленкорани.

У нас троих сложилось такое убеждение, что именно
в этом месте, где-то ту1 проходил некогда и наш герой
Габриэл. При последней встрече с ним я еще разуточшит,
как именно выглядело то место на берегу Каспийского
моря, куда его определили на работу к беку. Габриэл еще
раз повторил, что там было хорошее пастбище для скота,
но возле самого моря древесной растительности не было,
только поодаль начиналось редколесье, где росли большие
деревья вперемежку с кустарниками и зарослями камыша.
Мы не стали куда-то сворачивать, а внимательно ос-

мотрели здешний прибрежный ландшафт. И эти скром-
ные наблюдения подсказали нам, что нужно свернуть на
север и посмотреть - далеко ли вдоль берега простирается
такой JKM^^na^n?

Мы вышли на побережье Каспийского моря и
направились в Баку. Как ни странно, но то прибрежное
редколесье быстро исчезло, как бы превратилось в голую
пустыню, точнее полупустыню. Местами на выжженной
солнцем почве не втречалось и былинки, а скудная
ксерофитная растительность на других участках
красноречиво свидетельствовала о том, что леса здесь не
было ни 100, ни ^00 лет назад. Так что от Баку мы снова
свернули на юг и через несколько часов прибыли в городок
Сальяны, который тут же, у развилки. Именно здесь пере?
нами открылся в полном смысле слова зеленый оазис. И
вся хитрость в том, что именно в этом месте в Каспийское
море впадает река Кура, питающая обширную пойму.
Здесь начинаются аридные прибрежные леса и
простираются вдоль берега к югу. Здесь лес и выходящая
к нему главная дорога из Грузии, значит где-то здесь и
находилось имение того благодетельного бека.

А теперь вспомним подлинные слова Циклаури: "Кое-
как я вылез из лодки и, огибая огромные валуны, пополз
по крутому берегу. С трудом выбравшись наверх, увидел
лес с огромными редеющими деревьями. Я был готов бе-
жать туда, чтобы найти родник и напиться... Долго бродил
я по лесу, ночь сменяла день, солнце всходило и заходило,
но дней я не считал".

Так что одна загадка вроде раскрыта, мы стоим у ворот
той прибрежной лесной зоны, откуда начались
приключения Циклаури. Но тут же возникает другая за-
гадка - куда погнало его лодку? Если на север, то там,
ближе к границе с Дагестаном, тоже есть прибрежные леса.
Но этого быть не могло. Этому есть серьезные основания.
У меня в руках письмо уроженца этой зоны, где мы сейчас
стоим - Салмана Новруза оглы Нейматова, который легко
и просто раскрыл эту загадку. Я не знаю, кто он по
профессии, но в глубоком знании этнографии и географии
родного края ему не откажешь. Он считает, что лодку мог-
ло отнести только на юг, к Ленкорани, к Талышским горам.
Вот строки из его письма: "Люоая лодка, оставленная на
море без укрытия на берегах Апшерона, из-за постоянно
меняющихся ветров "хазри" и "гилявар" (северо-запад-
ный и юго-восточный), которые заставляют лодку сколь-
зить вдоль берега, через несколько дней может оказаться
далеко..." Мы не знаем сколько дней носило суденышко
по морю, однако Нейматов подсказывает нам, что

азербайджанские чабаны испокон веку, уходя с отарой,
брали с собой запас еды на 8-10 дней. За это время лодка
могла пройти дрейфом более 200 километров и причалить
к берегу в районе пограничного азербайджанского города
Астары или вообще у побережья Ирана. Появилась еще
одна надежиад примета - валуны, о которых говорит и
Габриэл. Именно они есть в районе между Ленкоранью и
Астарой. Значит, путь нам надо держать на юг, к Талыш-
ским горам. Вторая ночь застала нас возле населенного
пункта Шорсалу. Подкатили к одной автозаправке, где
собралось много машин, а вокруг суетился народ,
разговорились с местными людьми:

- О, я прекрасно знаю лесных людей, - оживился
один молодой человек, - этих людей мы называем "iy-
лябаны". Это совсем голые люди...

Главное, - обрадовался я, - мы теперь оказались
вооружены надежным термином, понятным местному на-
селению*. Если жители знают его - значит это уже
реальность. Еще раз вспомнили письмо Нейматова, а так-
же другого азероайджанца, уроженца этих мест Энвера
Салахатдина Фейзулаева. В письме последнего говорилось
именно о "гулябаны", на что мы сначала не обратили вни-
мания. Фейзулаев много рассказал нам подробностей о
лесных обитателях. Именно его сведения заставили нас
обратить особое внимание на местный ландшафт.

Что же представляют собой окрестности Ленкорани и
Астары? Это самая настоящая субтропическая зона с бо-
гатейшей растительностью, с уникальными
трехъярусными лесами. Я очень давно знаком с трудами
велико- лепного русского исследователя природы Закав-
казья К.Сатунина, который в начале века описал Талыш-
ские леса, опутанные колючей лианой сассапорилью, кото-
рую русское население Закавказья называет ланцет- ни-
ком. Эта лиана, дикий виноград и многие другие лиано-
образные растения делают субтропические леса
непроходимыми. В них действительно может спрятаться
не только лесной человек, но и черт с рогами. Эти
леса - гордость и богатство прекрасного уголка
Азербайджана.

В начале нашего века, когда произошла история с Цик-
лаури, субтропические леса района Ленкорани и Астары

спускались прямо к морю и были действительно
непроходимыми. Об этом помнят старожилы, об этом пи-
шет Сатунин. Местное население в старину называло эти
леса "дзыра виша", что на талышском значит вор-лес.
Обратите внимание еще на одну деталь - население этой
зоны говорит вовсе не на азербайджанском языке, а на
талышском, мало похожем на азербайджанский. Такое на-
звание леса частично связано с ланцетником, колючки ко-
торого настолько впиваются в одежду человека или в тело
животного, что освободиться из плена не так легко. Смель-
чаки продвигались раньше по таким лесам с кинжалом в
руках, порой стоя на коленях и прорезая себе прогалину.
Местное население помнит предание об этом лесе,
рассказывают легенды о шайтанах, но о гулябаны пове-
ствуют как о реальном явлении. Среди стариков есть еще
очевидцы, описывающие лесных людей близко к описанию
Циклаури. Гулябаны спасались от окружавшего их циви-
лизованного населения под покровом этого непроходимого
леса. Сейчас даже трудно представить, что 70 - 80 лет
назад в районе Астары дремучий лес украшали гигантские
дубы, тополя и многие великаны, которые не пропускали
солнечного света в глубь леса. Там было сыро и мрачно.
В Талышских горах и сейчас сохранились подобиые леса,
которые называются реликтовыми.

Пока мы стоим без движения и размышляем, я
приведу еще одно убедительйое доказательство, что Цик-
лаури попал именно в зону Талышских гор, которые ухо-
дят и на иранскую территорию. Давайте вспомним эпизод
сражения Габриэла с диким быком в лесу. Так вот, по
описанию рассказчика, это было животное серой масти с
горбинкой в холке. Это было вовсе не дикое животное, а
полудикое, значит Габриэл находился близко от селения,
но не мог его найти.

Я детально изучал работу известного русского военного
историка В.А. Потто "История Нижегородского драгун-
ского полка", поскольку этот полк простоял 45 летна моей
родине - в Царских Колодцах. Среди прочих сообщений
историк пишет, что нижегородские драгуны разводили
именно талышский скот серой масти с горбами в области
холки и с рогами полумесяцем, привозимый из соседнего
Талышского ханства. Описание животных совпадает и у
Циклаури, и у Потто. Случайность здесь исключена.

Тот лес раньше простирался примерно на 35-40 верст
вдоль берега Каспийского моря, а в Талышские горы уг-
лублялся верст на двадцать, до самых крутых уступов, ко-
торые и по сей день лесисты. Теперь величественный лес
вблизи морского берега полностью извели, о чем горестно

пишет уже знакомый нам Нейматов: "Кто может поверить,
что от того непроходимою леса, ще яе было даже тропинок
от повозок, где поблизости не было никаких поселений и
не могло быть из-за нашествия диких зверей, ныне оста-
нутся только узкие полоски, протянувшиеся между

<<

стр. 5
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>