<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

«Надо же, слухи оказались правдивыми, — взволнованно подумала она, побежав за свечами, — я увижу, как его арестуют». Она примчалась обратно во двор со свечой. Но едва только она протянула ее человеку у ворот, как он схватил ее за горло и сжал. Он тут же распорол ее платье, задев при этом тело. Она закричала и вырвалась, но он догнал ее, поймал за волосы и расцарапал ей лицо и шею. Сестра, услышав крик, выбежала на улицу и подняла тревогу. Но, прежде чем кто-либо успел его задержать, Джек, а это, как уже понял читатель, был он, взмыл в воздух и исчез в темноте.
Позже Джейн описывала в Ламбетском магистрате нечеловеческую внешность нападавшего. «На нем было какое-то подобие шлема, — сказала она, — и белый обтягивающий костюм, как будто из блестящей кожи. У него было отвратительное лицо, а глаза как два огненных шара. На руках у него были огромные когти, и он изрыгал белое и голубое пламя».
На протяжении следующих лет свидетели его появлений повторяли это описание снова и снова. Всегда упоминались прыжки, пламя и огненные глаза.
Сестре одного уважаемого мясника Люси Скалс было восемнадцать лет. Как-то вечером она и ее сестра возвращались домой от брага. Когда они шли по пустынной аллее Грин-Драгон, из темноты выпрыгнула высокая фигура, закутанная в плащ. Это существо ослепило Люси, опалив ее лицо языками голубого пламени.
В 50-х и 60-х годах прошлого столетия Джека-Попрыгунчика видели по всей Англии, особенно часто в Мидлавде.
В 70-х военные власти были вынуждены расставить на него ловушки, после того как некоторые часовые были напуганы выскочившим из темноты человеком, который или давал им пощечины ледяной рукой, или запрыгивал на крыши охраняемых ими построек. Однажды ночью в 1877 году он появился на улицах в Линкольне, и разъяренные городские жители стреляли в него. Но он, как обычно, только засмеялся и сразу после этого исчез. Никто, вплоть до сегодняшнего дня, не может дать каких-либо объяснений по поводу того, кем или чем был Джек-Попрыгунчик. В течение некоторого времени подозрения падали на молодого весьма эксцентричного маркиза Ватерфорда. Его прозвали «сумасшедшим маркизом», но, невзирая на то что он был одним из самых невыдержанных людей, живших в том викторианском обществе, он никогда не был злым или жестоким.
В последний раз дьявольские глаза Джека видели в 1904 году в Эвертоне, Ливерпуль, то есть через 67 лет после того, как он впервые был замечен в Барнсе. Паника поднялась вечером, когда он высоко подпрыгнул над улицей и снова на нее опустился — с булыжной мостовой он вскочил прямо на верхушку крыши и затем спрыгнул обратно. Когда какие-то смельчаки попытались схватить его, он просто растворился в темноте, из которой и появился, — навсегда ли на этот раз?

ЖЕРТВА ИЛИ ПАЛАЧ?

В том блистательном и экстравагантном обществе, каким был королевский двор Франции в XV веке, немного нашлось бы счастливчиков, о которых можно было сказать, что их карьера сравнима по своей успешности с карьерой Жиля де Рэ, вознесшегося подобно комете. Наследник самого знатного барона Британии, он сражался против англичан вместе с Жанной д'Арк и в возрасте 24 лет стал маршалом Франции. Он был так богат, что по количеству своих замков и роскоши, с которой они были отделаны, уступал только королю.
Затем пробил его час. Ему были предъявлены обвинения в том, что в сообщничестве с итальянским магом по имени Франческо Прелати он похитил и убил огромное количество детей. Их кровь якобы использовалась Жилем для приготовления зелья, дававшего ему волшебную власть над врагами.
21 октября 1440 года маршал сознался во всех преступлениях, в которых его обвинили, и объяснил, что им двигало только желание удовлетворить свои страсти. «Я говорю вам, у меня не было других мотивов. Разве всего, что я уже сказал, не достаточно для того, чтобы осудить на смерть десять тысяч человек?»
Жиль вместе со своими сообщниками был повешен в Нанте в конце октября. Немногие сомневались в его виновности; в конце концов, разве возможно, чтобы какому бы то ни было человеку, не обязательно именно Жилю, удалось добиться такой славы и богатства, какие он имел, без помощи дьявола?
Но заседание суда происходило за закрытыми дверями, и это давало повод для некоторых тревожных сомнений. Сообщника Жиля, несомненно, пытали, но и сам барон мог быть подвергнут такому же обращению. Возможно, он стал жертвой заговора. Если все произошло именно так, то подозрение в организации заговора падало на британского герцога Джона, который должен был унаследовать владения де Рэ.
Жиль был легкой мишенью для обвинения в колдовстве, поскольку он интересовался алхимией и астрологией и лишь в небольшой степени отдавал должное общепринятой морали. Кроме того, всем были известны его страсть к обжорству, расточительность и половая невоздержанность. Но… не было абсолютно никаких доказательств того, что он убивал детей.
Почему же он сознался в таких ужасных преступлениях, если был невиновен? Возможно, этого признания добились от него под пытками. Но существует и более правдоподобное объяснение.
Жиль знал, что обрушившийся на него удар направлен его властительными врагами, и поскольку ему в любом случае придется расплачиваться жизнью, то единственной его заботой стало благополучие семьи.
Если бы он отрицал свою вину, то все равно был бы признан виновным, а его земли и богатства были бы конфискованы. Но так как он сознался и умер покаявшись, то по закону, по крайней мере, часть его владений должна была отойти к его детям.
Именно так все и произошло. Хотя замки Жиля достались британскому герцогу, большая часть его сокровищ осталась у членов его семьи, не так уж сильно опозоренных. Некоторым из них удалось добиться довольно высоких должностей на королевской службе, но стать таким же могущественным и сказочно богатым, как Жиль де Рэ, не удалось никому.

ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ

Пять раз невысокого роста человек выныривал из ночного мрака на лондонской Уайтчэпл. Пять раз он заговаривал с женщинами на улицах. Каждый раз эти женщины умирали, зарезанные тем самым способом, который выдавал кровавый почерк Джека-Потрошителя (так окрестили его лондонские обыватели).
Дюжина детективов, любителей и профессионалов, имели свои собственные версии относительно личности таинственного маленького человека. Но никому не удалось разрешить этот вопрос окончательно. Спустя целое столетие после того, как он совершил свои ужасные преступления, они по-прежнему остаются неразгаданными и таинственными.
Ист-Энд викторианского Лондона представляла из себя гноящуюся язву на лице Англии. Захудалые домишки теснились по обеим сторонам улиц, заполненных зловонными отбросами.
По вечерам аллеи, дворы и тупики превращались в черные пещеры между освещенными свечами окнами. Внутри люди, которых было слишком много, боролись за место в тесных комнатах. Снаружи мужчины, женщины и дети составляли разношерстное общество, влачившее нищее и часто преступное существование. Единственным спасением от такой жизни было забвение, которое можно было найти в бутылке с джином ценою несколько пенсов. Для многих женщин проституция была единственным источником средств к существованию.
Джек-Потрошитсль попал в этот котел осенью 1888 года. Вместе с ним в Лондон пришли ужас и паника.
Для Мери Энн Николс наступили плохие времена. В сорок два года она уже не могла завлечь мужчину. Она не в состоянии была даже раздобыть несколько пенсов, чтобы уплатить за место в ночлежном доме, — последние медяки, которые у нее были, она уже истратила на джин. Когда на узкой улочке Бакс-роуд к ней подошел маленький человек. Мери подумала лишь о том, что у нее появился шанс провести эту ночь в тепле. Она не встревожилась, даже когда он завел ее обратно в тень. Всего лишь в нескольких метрах от них были люди.
Когда она поняла, что что-то не так, было уже поздно. Джек-Потрошитель сделал шаг назади, оказавшись за ее спиной, зажал ей рот рукой. Затем он перерезал ей горло. В ранний утренний час, в пятницу, 31 августа 1888 года, ее изуродованное тело обнаружил извозчик. Потрошитель положил начало эпохе террора.
Перед тем как нанести следующий удар, он выжидал всего семь дней. Новой жертвой стала сорокасемилетняя Анна Чепман, и она, так же как и все остальные, была проституткой. Она была известна как Темная Анни, и к тому времени, когда состоялась ее роковая встреча с Потрошителем, она уже умирала от чахотки — болезни, истощающей легкие. Ее тело нашел носильщик с рынка Спитлфилдс на заднем дворе дома 29 по Ханбери-стрит.
По Уайтчэплу поползли слухи. Некоторые говорили, что убийца носит свои ножи в маленькой черной сумочке. Прокатилась волна беспорядков — истерически настроенные толпы преследовали каждого, кто нес с собой сумочку. Для патрулирования улиц были сформированы специальные группы. Невинных, но подозрительных людей полиция арестовывала десятками.
Но Потрошитель не оставлял никаких улик. Полицейские врачи могли лишь сказать о нем, что он левша и обладает некоторыми знаниями из области медицины. Убийства, говорили участвовавшие в следствии хирурги, выполнены «ловко и с несомненным умением».
Ночью 30 сентября Потрошитель убил еще двух женщин и оставил ту единственную улику, которая могла бы стать ключом к разгадке его страшной карьеры. Позади дома номер 40 по Бернер-стрит обнаружили «Длинную Лиз» Страйд, из горла которой все еще продолжала течь кровь. Труп Кейт Эдоус, изуродованный ужаснее всех остальных, лежал всего лишь в нескольких минутах ходьбы по Митр-сквер. Ее изрезанное тело оставило дорожку из крови, ведущую к двери, на которой мелом были нацарапаны маловразумительные слова: «Евреи не те люди, которых можно безосновательно обвинять». Означало ли это, что Потрошитель — еврей, мстящий миру, который был к нему несправедлив? Или он сумасшедший, который выносит и исполняет свои собственные приговоры? Каково бы ни было значение этого сообщения, оно было чрезвычайно важным.
Но эта надпись так и не была хорошенько изучена. По каким-то таинственным и необъяснимым причинам глава столичной полиции приказал стереть ее.
Весь Лондон был охвачен ужасом, вызванным двойным убийством. Расползались самые невероятные слухи. Потрошитель — сумасшедший доктор. Польский дикарь. Русский секретный царский агент, пытающийся дискредитировать полицию. Пуританин, выведенный из себя пороками города. Было даже такое предположение: Джек-Потрошитель — сумасшедшая акушерка, смертельно ненавидящая проституток. Никому ничего не было точно известно. А тем временем Потрошитель оставался на свободе. И 9 ноября он вновь напомнил о себе. Последним человеком, кто видел в живых (разумеется, не считая убийцы) двадцатипятилетнюю Мэри Келли, был прохожий по имени Джордж Хатчинсон. Она клянчила у него деньги, чтобы заплатить за свою крошечную комнату на Миллерс-корт, 13. Затем Хатчинсон увидел, как она отошла в сторону и заговорила с маленьким, хорошо одетым человеком, у которого были светлые усы и на голове низкая шляпа. На следующее утро расчлененный труп Мэри обнаружили в ее комнате.
Мэри стала последней жертвой Потрошителя. Больше он не возвращался к своему ужасному занятию. Детективы до сих пор пытаются распутать это дело, но все безрезультатно. Документация по этому делу была сдана в архив полицией в Скотленд-Ярде. Но она не содержит почти ничего, кроме спекуляций и рассуждений на эту тему.
Причиной является то, что Потрошитель оставил совсем немного следов. Каждый раз после убийства он просто-напросто растворялся в бурлящей толпе на Уайтчэпле. Каким образом? Если он был бедным, то как получил те медицинские знания, которые использовал в своей кошмарной хирургии? Если богат, то как ему удавалось не бросаться в глаза среди жалкой нищеты, царящей в Ист-Энде? И как он незамеченным совершал свои преступления, если для подобных ужасных хирургических операций требуется не меньше часа? Эти вопросы остаются без ответа. Полиция прекратила следствие по этому делу через несколько месяцев после смерти Мэри Келли. И хотя делом продолжали заниматься некоторые энтузиасты, их розыски не продвинулись дальше общих предположений.
Самая правдоподобная версия относительно идентификации личности Джека-Потрошителя принадлежит автору и радиоведущему по имени Дэниел Фарсон. Источником его расследования стали заметки сэра Мелвила Макнагтена, поступившего в Скотленд-Ярд через год после убийств и в 1903 году ставшего его главой. По Макнагтену, полиция остановилась на трех подозреваемых: русском докторе-убийце по имени Михаил Острог, польском еврее и женоненавистнике Космански и адвокате-извращенце, которого звали Монтегю Джон Друит.

ГОЛОС В НОЧИ

Говорят, что каждую ночь в самом сердце Мехико-Сити, едва часы пробьют полночь, раздается жуткий плач — эхо событий, произошедших четыре столетия назад.
Плачущий голос принадлежит пораженной горем женщине, которая жалобно причитает: «О мои дети, мои бедные, несчастные детки!»
Это Ла Лорона, Плачущая Женщина. Закутанная в изорванные и обагренные кровью одежды, она стонет по ночам, проклиная свое несчастье.
Согласно мексиканской легевде, относящей события, о которых пойдет речь, к 1550 году, голос принадлежит Донне Луизе де Альварос, испано-индианке, необычайной красоты женщине, у которой был любовник — дворянин по имени Нано де Монтескларос. Она родила от него двоих детей, горячо любила его и молилась, чтобы поскорее настал день, когда она станет его невестой.
Но дон Нано не ответил взаимностью на ее глубокое чувство, и, когда его вспыхнувшая было страсть к ней угасла, он стал избегать ее.
Одинокая и обеспокоенная, как-то вечером Луиза наконец решилась отправиться в великолепный дом, принадлежащий богатой и влиятельной семье Монгескларосов, в надежде увидеть своего любовника и упросить его вернуться к ней.
Она нашла его в самом центре веселья, царившего на роскошном празднестве, которое он устроил, чтобы отметить день своей помолвки с испанской дворянкой. Луиза бросилась к дону Нано, заливаясь слезами, но он оттолкнул ее, холодно сказав, что из-за ее индейской крови она не может войти в его семью и их брак невозможен.
В отчаянии, охваченная безумием, она прибежала домой и убила своих детей маленьким кинжалом, который когда-то ей подарил любовник.
После этого она выбежала из дома и, залитая кровью своих детей, с ужасными криками стала носиться по улицам, пока полиция се не арестовала. Она была обвинена в колдовстве.
Донну Луизу де Альварос публично повесили в Мехико-Сити и затем, чтобы сделать казнь еще более позорной, ее тело оставили болтаться на веревке для всеобщего обозрения в течение шести часов.
С тех пор каждую ночь раздается ее печальный потусторонний голос, и, как гласит легенда, так будет продолжаться до скончания веков.

МЕСТЬ ФИШЕРА

Однажды темным зимним вечером Джеймс Фарли, весьма уважаемый крестьянин из Кэмбелтауна, проходил мимо дома, принадлежавшего человеку по имени Фредерик Фишер. Там он увидел фигуру, сидевшую на перилах и указывавшую на какое-то место на выгоне Фишера. Фигура была настолько зловещей, что Фарли убежал, уверенный, что он видит привидение.
Фишер был бывшим каторжником, ставшим потом преуспевающим хозяином. За некоторое время до описанного выше случая, будучи заключен в тюрьму за Долги, он передал все свое имущество своему другу Джорджу Воррелу, тоже бывшему каторжнику, чтобы затем предохранить его от возможных покушений со стороны кредиторов. Отсидев шесть месяцев в тюрьме, он совершенно неожиданно для всех вернулся обратно. 26 июня 1826 года, то есть за несколько месяцев до того, как Фарли повстречал призрак, люда видели Фишера покидающим пивную в Камбелтауне, после того как он там изрядно напился. С тех пор его никто больше не видел. Воррел распустил достаточно правдоподобный слух о том, что Фишер вернулся в Англию на корабле «Леди Винсент». Но через три месяца после исчезновения Фишера власти сочли его отсутствие подозрительным и даже поместили объявление в «Сидней газетт», в котором предлагалось вознаграждение 20 фунтов тому, кто укажет местонахождение тела Фишера.
Полиция допросила Воррела, поскольку его видели в брюках, которые, как было известно, принадлежали Фишеру. Воррел обвинил четверых других людей в убийстве своего друга, заявив, что он видел, как они его убили. Эта неправдоподобная сказка еще больше укрепила подозрения полиции, и Воррел был арестован.
Как выяснилось, привидение, которое видел Фарли, указывало как разна нужное место. В конце концов, благодаря настойчивости Фарли, констебль Ньюланда вместе с местным следопытом отправились на выгон Фишера. На перилах они обнаружили следы человеческой крови, а на том самом месте, куда указывал призрак, в неглубокой могиле, вырытой в болотистой почве, они и нашли тело Фишера, изуродованное до неузнаваемости.
Воррела обвинили в убийстве, и он незадолго до казни сознался священнику, который его исповедовал, что это именно он убил Фишера.

КОГДА ДЬЯВОЛ ПРОГУЛИВАЛСЯ ПО ДЕВОНУ

За долгий период зима 1854/1855 годов была самой холодной во всей Южной Англии. Накануне вечером, 9 февраля, ударил сильный мороз и выпало на два дюйма снега, покрывшего белым ковром все графство Девон. Река Экзе замерзла, и водоплавающие птицы попали в ледяную западню.
Когда взошло солнце, всюду лежал ослепительно белый снег, отмеченный следами птиц и зверей, и, кроме того, пересекавшей все графство цепочкой загадочных следов копыт. Зигзаги следов шли через пять церковных приходов, пересекали сады, взбирались на верхушки крыш, проходили по стогам сена, стенам, внутри и снаружи амбаров.
Каждый след был четырех дюймов в длину, двух дюймов и трех четвертей в ширину, расстояние между следами составляло восемь дюймов, и было похоже, что оставлены они существом с копытами, но при этом передвигающимся на двух ногах.
У деревенских обитателей той местности не было никаких сомнений относительно происхождения этих следов. Они могли быть оставлены только раздвоенными копытами дьявола.
Эти сверхъестественные отпечатки начинались в середине сада церковного прихода Тотнес и заканчивались на поле в Литлхеме так же загадочно, как и начинались. В одной из деревень цепочка следов исчезала в сарае и появлялась уже снаружи. Кто бы ни оставил эти следы, но ему пришлось пройти через дыру диаметром шесть дюймов.
В другой деревне таинственное создание проползло насквозь дренажную трубу, оставив при этом следы у обоих ее концов.
В некоторых местах следы выглядели так, словно они были оставлены раскаленными копытами на твердом насте поверх снега, а в Вудбери, например, они были будто бы выжжены раскаленным железом на внешней стороне церковной двери.
Следы видели сотни людей, и в газеты стало приходить огромное количество писем, в которых обсуждался вопрос, что (или кто) могло оставить их, и выдвигались разнообразные предположения на этот счет.
Неподалеку от деревни Даулиш следы уходили в густой кустарник и скрывались в зарослях. Говорят, что когда туда привели собак, чтобы они выследили таинственного их владельца в чаще, то собаки жутко завыли и отказались идти по следу.
Натуралист сэр Ричард Оуэн в своем письме в редакцию «Иллюстрейтед Лондон ньюс» предположил, что следы оставил барсук. Он отмечал, что следы задних лап барсука попадают в следы передних лап. Кроме того, хотя барсуки обычно не удаляются от своего логова, но иногда они отправляются довольно далеко в поисках пищи.
Также подозревали лису, выдру, журавля, диких кошек, осла или пони с поврежденными подковами. Один натуралист-любитель даже предположил, что следы могли быть оставлены кенгуру, который сбежал из передвижного зверинца, а затем вернулся в свою клетку, так 410 никто не заметил его отсутствия.
Кроме того, предполагали, что виновниками являлись крысы, кролики, белки и жабы.
Викарий, преподобный Генри Фадсен, произнес проповедь, в которой объявил, что эти следы, скорее всего, оставлены несколькими кошками.
Группа крестьян, убежденная в том, что следы принадлежат разгуливающему на свободе дикому и опасному зверю, отправилась по его следу на поиски, вооружившись вилами и дубинками, но безуспешно.
Но местных жителей нс убедили все эти многочисленные предположения. Многие боялись выходить на улицу после захода солнца, а дети прятались в чуланах и шкафах, напуганные подслушанными сплетнями своих домашних, говоривших о том, что той зимней ночью по Девону гулял не кто иной, как дьявол.


<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ