<<

стр. 12
(всего 13)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Но как же дальше? Ведь вместе жить нам нельзя же? Стало быть, мне
прадется умереть, чтобы быть вместе с нею? Не за этим ли она приходила
- и не так ли она хочет меня взять?

Ну так что же? Умереть - так умереть. Смерть теперь не страшит меня
нисколько. Уничтожитьона меня ведьне может? Напротив, только так и там
я. буду счастлив... как не был счастлив в жизни, как и она не была...
Ведь мы оба - нетронутые! О, этот поцелуй!".

Платонида Ивановна то и дело заходила к Аратову в комнату; не
беспокоила его вопросами - только взглядывала на него, ше.птала,
вздыхала - и уходила опять. Но вот он отказался и от обеда... Это было
уже из рук вон плохо. Старушка отправилась за своим знакомым
участковым лекарем, в которого она верила только потому, что человек
он был

I

непьющий и женился на немке. Аратов удивился, когда она 1 привела его
к нему; Платонида Ивановна так настойчиво стада 1 просить своего
Яшеньку позволить Парамону Парамоновичу ; (так звали лекаря) осмотреть
его - ну хоть для нее! - что Аратов согласился. Парамон Парамоныч
ощупал у него пульс, посмотрел на язык - кое-что порасспросил - и
объявил наконец, что необходимо нужно его "поавскультировать". Аратов
был в таком повадливом настроении духа, что и на это согласился.
Лекарь деликатно обнажил .его грудь, деликатно постучал, послушал,
похмыкал - прописал капли да микстуру, а главное: посоветовал быть
спокойным и воздерживаться от сильных впечатлений. "Вот как! - подумал
Аратов... - Ну, браг, поздно хватился!"

- Что такое с Яшей? - спросила Платонида Ивановна, вручая Парамону
Парамоновичу на пороге трехрублевую ассигнацию. Участковый лекарь,
который, как все совремеилые медики, - особенно те из них, что мундир
носят, - любил пощеголять учеными терминами, объявил ей, что у ее
племянника все ^диоптрические симптомы нервозной карде алгии - да и
фебрис есть". "Ты, однако, батюшка, гсьори попроще, - отрезала
Платонида Ивановна, - латынью- о не пугай; ты не в аптеке!" - "Сердце
не в порядке, - обълскил лекарь, - ну и лихорадочка..." - и повторил
свой совет н?счет спокойствия и воздержания. "Да ведь опасности нет?"
- с строгостью спросила Платонида Ивановна (смотри, мол, опять в
латынь не заезжай!). - "Пока не предвидится!"

Лекарь ушел - а Платонида Ивановна пригорюнилась... однако послала в
аптеку за лекарством, которое Аратов не принял, несмотря на ее
просьбы. Он отказался также и од грудного чаю. "И чего вы так
беспокоитесь, голубуш^э^ -Я говорил он ей, - уверяю вас, я теперь
самый здорой и! счастливый человек в целом свете!" Платонида Ивановн,
^слько головой качала. К вечеру с ним сделался небольшо ,.р; и
все-таки он настоял на том, чтобы она не оставалас ^ его комнате и
ушла спать к себе. Платонида Ивановна пов озалась - но не разделась и
не легла; села в кресло - .. все прислушивалась да шептала свою
молитву.

Она начала было дремать, как вдруг страшный, пронзительный крик
разбудил ее. Она вскочила, бросилась в кабинет к Аратову - и
по-вчерашнему нашла его лежавшим на полу.

4Я6

Но он не пришел в себй по-вчерашнему, как ни бились над ним. С ним в
ту же ночь сделалась горячка, усложненная воспалением сердца. Через
несколько дней он скончался. Странное обстоятельство сопровождало его
второй обморок. Когда его подняли и уложили, в его стиснутой правой
руке оказалась небольшая прядь черных женских волос. Откуда взялись
эти волосы? У Анны Семеновны была такая прядь, оставшаяся от Клары; но
с какой стати было ей отдать Аратову такую для нее дорогую вещь? Разве
как-нибудь в дневник она ее заложила - и не заметила, как отдала?

В предсмертном бреду Аратов называл себя Ромео... после отравы;
говорил о заключенном, о совершенном браке; о том, что он знает
теперь, что такое наслаждение. Особенно ужасна была для Платоши
минута, когда Аратов, несколько придя в себя и увидав ее возле своей
постели, сказал ей:

- Тетя, что ты плачешь? тому, что я умереть должен? Да разве ты не
знаешь, что любовь сильнее смерти?.. Смерть! Смерть, где жало твое? Не
плакать - а радоваться должно - так же, как и я радуюсь...

И опять на лице умирающего засияла та блаженная улыбка, от которой так
жутко становилось бедной старухе".

Вот какие "иные силы жизни" пришлось познать перед смертью Аратову...

Критики - ценители творчества Тургенева, не раз подчеркивали
удивительное правдоподобие, жизненность и реалистичность как
переживаний Аратова, так и всей сюжетной линии повести. Еще в сентябре
1882 года П. В. Анненков, познакомившись с повестью в рукописи, писал
автору: "...тут нет ни одной фальшивой черты, никакого пробела и
никакого преувеличения или чересчур сильного размаха фантазии... самая
искренняя вера в реальность галлюцинаций Аратова не покидает
читателей, между тем как под ними он чувствует все время невидимую
струю натурального объяснения дела. Это и составляет премудрость
художника".

Восемьдесят лет спустя В. Сквозников напишет почти то же самое:
"Правда, как и в рассказе "Сон",

общение с духом Клары оставляет открытой также возможность
материалистического толкования. Как и тот болезненный мальчик, Аратов
- юноша глубоко одинокий, а главное - болезненный: "Он очень
впечатлителен, нервен, мнителен, страдал сердцебиением, иногда
одышкой..." Так что и психоз далеко не исключен..." - заключает автор
высказывания.

Л. В. Пумпянский, современник Сквознякова, отмечает, что Тургенев
почти всегда вводит возможность второго - естественного - объяснения
таинственного явления. В качестве примера он приводит конец последней
главы повести "После смерти", где даются два - "таинственное" и
естественное - толкования возможной причины, почему в руке Аратова
после кончины оказалась прядь волос его посмертной возлюбленной.
Впрочем, еще в 1883 году один из радикальных критиков, М. А.
Протопопов, не заметивший этой двойственности, прямо обвинил Тургенева
в увлечении спиритизмом. А в 1919 году В. Фишер, правда, применительно
к "Призракам", отметил совпадение особенностей поведения Эллис и ее
отношений с героем рассказала с теми взаимоотношениями, что
устанавливаются на спиритическом сеансе между медиумом и его
духом-водителем. Подобный же "упрек" допустимо высказать и в связи с
отношениями, которые возникли между Аратовым и "духом" Клары Милич. Но
вот незадача: эти отношения складывались помимо каких-либо
спиритических сеансов!

А между тем в анналах истории спиритизма известны вполне доказательные
случаи, когда материализовавшийся во время сеанса призрак после своего
исчезновения оставляет вещественные, сугубо материальные следы своего
временного пребывания в нашем мире. Так, на проводившихся в Лондоне в
самом начале 70-х годов прошлого века спиритических сеансах, в присут-
j ствии молодого медиума Флоренс Кук материализовы-j вался ее
дух-водитель по имени Кэти Кинг. Сеансы j проводились в доме
известного английского ученого j

488

У. Крукса, на его глазах. Возникнув из ничего, Кэти обходила
присутствующих, раздавая им локоны своих волос, отрезаемых ею же на
глазах у всех. Затем она убывала в небытие, а участники сеанса
оставались с ее локонами в руках.

В исключительно редких случаях призраки, самопроизвольно
материализуясь в быту, помимо каких бы то ни было сеансов, также
способны оставлять вещественные следы своего мимолетного пребывания в
нашем мире. Приведем лишь один, но исключительный случай, с которым
встретилась Элизабет Кюблер-Росс - известный психиатр, один из
наиболее авторитетных в мире специалистов по вопросам смерти и
умирания. В 1976 году в докладе "Смерти не существует", сделанном на
одной из научных конференций, она описала и свой личный опыт встречи с
призраком умершего человека, который выглядел настолько реально, что
вначале доктор ошибочно приняла фантом за живого человека.

В то время Росс вела семинар по проблемам смерти и умирания в
Чикагском университете. Случилось так, что одна из пациенток, которой
она симпатизировала, скончалась. Спустя десять месяцев после ее смерти
начались нелады с семинаром: уволился самый нужный коллега, начальство
стало настаивать на изменении программы и прочее. Росс решила объявить
об уходе из университета.

В тот момент, когда доктор сообщала начальству о своем решении, она
заметила женскую фигуру, сидевшую невдалеке. Та показалась ей
знакомой, но доктор не могла сразу вспомнить, где же они встречались.
Начальство тем временем куда-то удалилось, и Росс внезапно осознала,
что женщина, которая уже стояла перед ней, была привидением той ее
пациентки, что умерла десятью месяцами ранее. Призрак был прозрачен,
но не настолько, чтобы четко различать то, что находилось за ним.
Женщина-привидение заговорила: "Доктор Росс, я вернулась. Не позволите
ли проводить вас до кабинета? Это займет только две минуты". Первое
время Росс сомневалась в своих ощущениях,

489

предполагая, что слишком перевозбуждена острым разговором с
начальством или, того хуже, испытывает галлюцинацию, подобно ее
пациентам-шизофреникам. Пока они шли по коридору, Росс подумала, не
дотронуться ли ей до "кожи" призрака, и стала лихорадочно припоминать
способы проверки событий на реальность. Но тут привидение усопшей
открыло дверь в кабинет доктора и поблагодарило ее за любовь и
доброту, кото- j рые она и еще один человек, преподобный Гайнес,
проявляли к ней, пока она была жива. Росс села за стол, а
женщина-привидение продолжала говорить: "Ваша работа не кончается. Мы
поможем вам, вы узнаете 061 этом, когда придет срок, но не
останавливайтесь cei час..."

Кюблер-Росс была буквально ошарашена всем этш но все-таки в ней
возобладал ученый: она попросит привидение написать карандашом записку
преподобие му Гайнесу. Вот как сама Росси рассказывает об этом"! "Я не
собиралась посылать эту записку моему другу Гайнесу, но мне
требовалось научное доказательство. Ведь захороненный не может
написать письмо с выражением любви... А эта женщина-призрак взяла
бумагу и написала записку, которую мы, естественно, поместили в рамку
под стекло и храним как зеницу ока. Потом она сказала: "Теперь вы
удовлетворены?" Затем встала, собираясь уходить, и все повторяла:
"Доктор Росс, вы обещали", - имея в виду данное мною согласие пока не
увольняться. Я сказала: "Обещаю". В момент, когда я произнесла это
слово, она исчезла. Ее записка все еще у нас"..

Самое удивительное в этой истории - привидение умершей десять месяцев
назад пациентки оставило вещественное доказательство посещения мира
живых - собственноручно написанное на глазах авторитетного ясного
послание...

Подобно автору повести "После смерти", мы никоим образом не
утверждаем, что прядь волос Клары Милич оказалась в руке покойного
Аратова таинственным

490

зом. Мы лишь хотим показать, что и такое объяснение, наряду с
естественным, также допустимо. Вместе с тем и Тургенев, оставляя за
собой и читателем право на двойственное толкование этого загадочного
события, остается в строгих рамках нашей необычной земной реальности:
в жизни действительно чего только не бывает...

В 1962 году литературовед И. Виноградов в связи с попытками некоторых
исследователей "разгадать" скрытый смысл образа Эллис, отрицаемый
Тургеневым, высказался следующим образом: "Предположить в образе Эллис
какой-то скрытый смысл и, может быть, даже своеобразное иносказание -
и в самом деле заманчиво... Но ключ к этой загадке, если только
загадка вообще существует, то есть если Тургенев, вопреки своим
заявлениям, действительно имел в виду здесь какую-то "аллегорию", -
этот ключ до сих пор отсутствует, поскольку его могло бы дать только
собственное свидетельство - писателя".

Позволительно в этой связи задаться вопросом, а не является ли уже сам
по себе факт художественного воплощения писателем таинственных сторон
жизни способом своего рода аллегорического, эзоповского доказательства
их реальности? Думается все же, что "собственное свидетельство
писателя", если бы его оказалось возможным получить, было бы
отрицательным. При этом он бы не покривил душой, утверждая, что это
лишь художественный прием. Однако гений мастера, даже помимо его воли
и желания) оказался способен высветить и те стороны жизни, которые до
сих пор осторожно именуются таинственными...

п ВСи ЭТО БЫЛО ВОЗМОЖНО?

Российским мастерам изящной словесности, увы, иногда выпадает жребий
закончить свой земной путь на чужбине. Особенно это касается Франции,
где не стало, вчастаостн, Б. Ш. Окуджавы (1997), И. А. Бунина

491

(1953), А. В. Сухово-Кобылина (1903), И. С. Тургенева (1883). Скорбный
перечень можно бы и дополнить, но не станем этого делать, а
остановимся на посмертном путешествии тела И. С. Тургенева из Парижа в
Петербург в сентябре 1883 года и некоторых связанных с этим событиях.

Иван Сергеевич Тургенев умер 22 августа (3 сентября) 1883 года в два
часа пополудни в местечке Буживаль под Парижем, в своем дачном домике
"на самом краюшке" чужого гнезда - рядом с виллой Полины Виардо, - в
домике, куда привела его скитальческая судьба и который стал последней
пристанью великого русского писателя.

По воспоминаниям современников, перед кончиной, в бреду, забыв, что
рядом с ним французы, Тургенев говорил с ними на русском языке, словно
продолжал искать в нем так нужные ему в те тяжелые минуты поддержку и
опору. "Прощайте, мои милые, мои белесоватые..."

За несколько дней до смерти Тургенев завещал похоронить его в
Петербурге, на Волковом кладбище, "подле моего друга Белинского".
Высшим его желанием было - лечь у ног своего учителя Пушкина, которого
он всю свою жизнь боготворил, чей локон волос носил на своей груди.
Но, с грустью говорил он, "я не заслуживаю такой чести".

19 сентября, после панихиды в православной церкви на улице Дарю, а
затем печально-торжественной церемонии на Северном вокзале в Париже,
началась долгая и Хтрудная похоронная процессия - она закончилась
через неделю, 27 сентября, в Петербурге.

Исследователи жизни и творчества писателя отмечают: Россия
торжественно похоронила Тургенева, согласно завещанию, со всеми
почестями, достойными ею замечательного таланта...

Сколь оптимистичен этот "взгляд в прошлое"! Пожалуй, было исполнено
лишь одно желание писателя: он действительно похоронен на Волковом
кладбище. Но не рядом с Белинским - и не вина в том его друзей!

492

Как свидетельствует современник, "место, где похоронен Белинский, было
похоже на помойную яму". Могилу отрыли возле кладбищенской Новой
церкви - туда же рассчитывали позже перенести и прах "неистового
Виссариона". А если говорить о почестях...

Один из близких друзей Тургенева, Михаил Матвеевич Стасюлевич, за два
дня до похорон писателя с горечью отмечал: "Лет через двадцать не
поверят, что все это было возможно".

20 сентября Стасюлевич, возглавлявший комиссию по организации похорон,
получил из Парижа извещение о том, что поезд с траурным вагоном и
сопровождающими лицами прибудет на русскую границу утром 25-го, в
пятницу. В четверг вечером Стасюлевич уже был в приграничном городе
Вержболове (ныне Вирбалис) и остановился в станционной гостинице.

На рассвете к перрону подошел почтовый поезд из Берлина. -Начальник
станции сообщил Стасюлевкчу, что тело прибыло - без провожатых'.

В руках он держал накладную, в которой значилось:
"Покойник - 1". Ни имени, ни фамилии...

Гроб находился в дорожном ящике для клади в простом багажном вагоне.
Рядом стояло еще несколько ящиков - с венками, оставшимися от
парижской траурной церемонии.

Начальник станции торопил, надо было быстрее освободить вагон и не
задерживать поезд.

Гроб предстояло перенести в церковь, она находилась неподалеку от
станции. (Из письма Стасюлевича жене: "Хотели запереть тело

' От Парижа до Берлина тело покойного сопровождали дочь
Полины Виардо с мужем. В Берлине их задержали таможенники; пока
разбирались, поезд с гробом писателя ушел на восток... В Вержболово
провожатые прибыли вечером 25 сентября и тут же выехали в Петербург:
никто не знал, сколько придется ждать на границе.

493

на три дня в сарай, с прочею кладью, но я и священник
воспротивились...")

Пока выносили и разбирали ящик, освобождая ясеневый гроб, пока
вынимали парижские венки, настоятель церкви подготовил катафалк.

"Едва мы успели закончить нашу печальную работу, - вспоминал
Стасюлевич, - как с церковной коло^ кольни донесся протяжный звон...
Это был первый^ привет покойному на родине. Неимоверно тяжело потрясли
звуки колокола слух каждого из нас, кто понимал, что мы в эту минуту
делали..."

На крышке гроба был укреплен образ Христа, которому писатель посвятил
одно из лучших своих стихотворений в прозе. Возложили венки. Дети из
мужского и женского училищ усыпали катафалк полевыми цветами.

Мало-помалу подходили люди... Процессия двинулась к церкви. В 8 часов
утра началась первая панихида с хором певчих.

(Заметим, читатель: ни одного корреспондента в Вержболове не было, и
все сообщения, появившиеся в газетах, были чистейшим вымыслом. Так,
одна петербургская газета рассказала, что тело Тургенева "было
встречено священником Александро-Невской лавры, делегацией
санкт-петербургской Думы и многими другими лицами". Ничего подобного!
Никто из этих лиц не присутствовал, а что касается делегации Думы, то
ее просто и быть не могло. Вопрос о похоронах Тургенева депутаты Думы
рассматривали 13 сентября. Кто-то назвал великого русского писателя
"западником", которого и знать не следует, какие там еще встречи и
почести... Поговорили - да разошлись!)

В субботу состоялась вторая панихида, в воскресенье - последняя,
третья. Священник Николай К-ладницкий произнес тронувшее всех слово.

- Перед нами бренные останки великого нашего соотечественника,
прославившего и себя, и свою родину своими дивными творениями. Они
стяжали ему венец неувядаемой славы и поставили его, а вместе с ним и

наше родное слово, наряду с величайшими современными писаниями и
писателями не только у наев России, но и далеко за ее пределами. Кто
из вас, читая его дИвные творения, не восхищался свежестью, легкостью,
изяществом и, так сказать, благоуханием его слова, а вместе и его
светлою, незлобивою душою, его добрым, кротким сердцем и, вообще, его
высокою, симпатичною личностью, которая вся отражалась в его
творениях? Кому из вас не известно также, с каким лестным для нашей
национальности сочувствием отнеслись к покойному все лучшие и
просветленнейшие люди Запада, поставившие Тургенева наряду с
величайшими современными поэтами? Слава Тургенева есть слава нашей
родины, и потому она не может быть чужда никому из нас. Такие люди не
умирают в памяти потомства: "Имена их живут в роде, премудрость их
поведет людие и похвалу их исповест Церковь".

"Слава и честь всякому делающему благое", - учит нас святая вера.
Слава и честь нашему незабвенному соотечественнику за всю ту славу, за
все то добро, какое он совершил для родной земли... Да воздаст ему
Господь Вседержитель венец правды за все добрые его дела, и да не
помянет ему грехов и слабостей, столь свойственных каждому
человеческому естеству.

Вечная память да будет тебе от всех нас, твоих, скорбящих о тебе,
соотчичей, доблестный муж земли русской!

...Холодную и дождливую ночь сменило ясное утро.
Гроб на полотенцах перенесли в траурный вагон скорого поезда Берлин -
Петербург. Священник поднялся в вагон, помолился над гробом и, отдав
усопшему низкий поклон, приложился устами к образу Христа... Скорый
тронулся.

Погода резко испортилась. Но несмотря на ненастье, на всех крупных
станциях собиралась масса людей. В Ковно общество русских граждан
приготовило все необходимое для литии, но... Стасюлевич успел только
принять венки - поезд тронулся! То же самое повторилось в Вильно.
Далее были Динабург (ныне Даугавпилс),

494

495

Остров, Псков, Луга, Гатчина... В Гатчине едва успели отслужить литию,
как раздался третий звонок. Священник едва успел покинуть вагон, а
закрывавший двери Стасюлевич прыгнул на подножку вагона уже на ходу
поезда.

Торопились поскорее увезти прах писателя от тех, ' кто желал
проститься с ним в последний раз? Именно;: так! ^

25 сентября, находясь еще в Вержболове, Стасюле-- вич писал своей
жене: "Памятны были для меня эти три 1 дня, не только в этом году, но
и в течение всей моей; жизни! Ведь можно подумать, что я везу тело
Соловья-1 Разбойника. Соловья - да! Но Разбойника - нет!.^ Меня будет
эскортировать здешний жандармский офицер j (курсив наш. - Авт.) до
Вильны. "Вы мне, верно, 1 позволите с вами ехать", - сказал он мне
сегодня. "Это^ для меня столько же неожиданно, сколько и прият-j но",
- ответил я ему. От Вильно, однако, поедет другой. Бедный, бедный
Тургенев! Прости им их пре- j грешения вольные и невольные: не ведят
бо что творят!! 1 Если бы я описал подробности этих трех дней в
Вержбо-1 лове - лет через двадцать не поверят, что все это было1
возможно", j

Тогда, в сентябре 1883 года, Стасюлевич еще не знал 1 всего того, что
выяснилось позднее: в связи с похорона-1 ми Тургенева активную
"работу" начал департамент по-1 лиции. 1

И не случайно. Там, в департаменте, Тургенев был хорошо известен как
певец "разбитых цепей" крепостного права. В архиве хранилось "дело о
помещике Иване Тургеневе, высланном из Петербурга на родину...". В
феврале 1852 года Тургенев написал некролог - за-- метку на смерть
Гоголя, назвав его великим писателем, \ который "...означил эпоху в
истории нашей литерату-1 ры". Статья была опубликована в Москве -
вопреки^ цензурному запрещению ее в Петербурге. Это явилос^ предлогом.
Истинной же причиной ареста и вы-j сылки писателя под надзор полиции в
село Спасское-Лу-1 товиново на полтора года были его
антикрепостнические)

496

взгляды, с особой яркостью выраженные в "Записках охотника", в
запрещенных в то время пьесах "Нахлебник", "Завтрак у предводителя" и
"Месяц в деревне".

"Подготовка" к встрече тела покойного на границе началась 1 сентября.
В тот день директор департамента полиции В. К.. Плеве телеграфировал в
Вержболово:

"По прибытии тела покойного писателя Тургенева в Вержболово примите
все меры, чтобы оно было отправлено далее безостановочно..."

В тот же день псковскому губернатору, виленскому генерал-губернатору и
начальнику жандармского управления было телеграфировано:

"Ввиду предстоящего на днях по линии ВержболовоВиленской-Петербургской
провоза тела покойного писателя Тургенева принять без всякой огласки с
особой осмотрительностью меры к тому, чтобы... не делаемо было
торжественных встреч".

22 сентября псковский губернатор сообщил Плеве, что "в настоящее время
представляется более чем затруднительно совершенно отклонить встречу
на станции железной дороги при перевозе тела Тургенева через Псков.
Постановлением Думы, состоявшимся 20 сентября, поручено городскому
управлению отслужить на вокзале железной дороги, при провозе тела
Тургенева, торжественную панихиду и возложить от имени города венок на
его гроб. Такие же венки предложено положить от некоторых учебных
заведений, а равно от редакций издающихся в Пскове газет и духовного
журнала "Истина"... Для придания встрече более скромного характера я
надеюсь иметь возможность отклонить служение панихиды, что,
собственно, и составляло бы показную сторону встречи, и посоветую
воздержаться от речей при возложении венков на гроб, но отклонить
самое положение венков я считаю несвоевременным, если не выступать в
этом деле официальным образом. В сущности, я думаю, что при
кратковременной остановке на псковской станции все обойдется весьма
просто и смирно, но вместе с тем следует обратить внимание на то, что
здесь

497

завелись корреспонденты, которые сообщают всякие новости северному
агентству и нередко в превратном или извращенном виде. Несомненно, что
о провозе тела Тургенева через Псков и о сделанной встрече будет
телеграфировано в С.-Петербург, и я впредь уверен, что постараются
придать этому возможно широкое и торжественное значение, которого в
сущности здесь не будет. Контролировать депеши я не имею возможности,
почему желательно, чтобы известие об этом из Пскова было
проредактировано в Петербурге, прежде чем оно попадет в газеты. Со
своей стороны я немедленно и подробно донесу г. Министру Внутренних
Дел обо всем, что и как здесь будет".

Плеве телеграфировал псковскому губернатору:
"По докладу Вашего письма министру, Граф^ (Д. А. Толстой. - Авт.)
приказал уведомить Ваше пре-1 восходительство, что при встрече тела
Тургенева жела-1 тельно отменить панихид у и следует не допускать
речей", i И еще: "В дополнение к телеграмме уведомляю Ваше)
превосходительство, что в Пскове разрешено возложе-1 ние венков на
гроб Тургенева". ^

Департамент полиции наметил четкий план похорон, отступать от которого
категорически запрещалось. Вот его основные параграфы.

Похороны должны состояться в будний день, и вся церемония закончена к
четырем часам дня. Распорядители должны быть снабжены внешними знаками
отличия, образцы которого "представить господину градоначальнику для
объявления чинам полиции. Распорядительный комитет приглашается за три
дня до похорон предоставить господину градоначальнику сведения, какие
общества, учреждения и учебные заведения желают принять участие в
печальной церемонии, и приблизительно, в числе скольких человек каждая
группа. Комитет должен несколько раз публиковать в газе" зх, что все
заявившие желание участвовать в печальной церемонии обязаны
подчиняться требованиям распорядителей и по их указаниям занимать
места в шестами, что на кладбище и в церковь будут допускаться только

498 ;

по билетам, а при венках по шести человек при каждом венке". Далее
указывался маршрут похоронной процессии - улицы, проспекты, переулки -
вплотьдо Волкова кладбища.

Со стороны полиции было сделано конфиденциальное "Распоряжение":
"Особый наряд на вокзале от полиции и жандармов. Часть этого наряда
сопровождает шествие, и, кроме того, по пути следования усиленный
наряд полиции. Волкове кладбище с утра будет очищено от публики, и
затем усиленные наряды полиции займут посты около двух входных ворот и
у Новой церкви, близ которой подготовлена могила. Кроме того, в
шествии будут находиться 100 человек наблюдательной охраны, а на
кладбище 130 человек наблюдательных агентов. Чтобы сберечь забор
кладбища, который может повалиться от напора публики, кругом нее будут
поставлены казаки. Воспрещено вывешивание траурных флагов и убранство
домов трауром. На кладбище остается усиленный наряд полиции до тех
пор, пока не разойдется вся публика, и кроме того последующие два дня
будут назначаться наряд полиции и наблюдательные агенты".

Во вторник, 27 сентября, поезд Берлин - Петербург подошел к платформе.
Столица России встречала прах покойного писателя. Встречала более чем
скромно... Вся левая часть платформы бьиа очищена от публики, на
правой стояло духовенство да небольшая группа неизвестных лиц, так что
и эта, правая, сторона казалась почти пустой.

Около II часов утра гроб был установлен на катафалк, и печальная
процессия тронулась в путь - по плану департамента полиции.

Так хоронили Ивана Сергеевича Тургенева - великого русского художника,
писателя-реалиста, оказавшего огромное влияние на развитие
отечественной и мировой литературы.

Хоронили не как Соловья, но как Соловья-Разбойника...

499

ГОРБУН ИЗ ПРЕНСПОаНЕп

Может показаться, что все здесь нижеизложенное - не более чем легенда
или сказка. Но тем не менее все это - реальные события, происшедшие в
90-е годы прошлого века. Их в своих мемуарах, вышедших в 1929 году в
Париже, описывает бывший глава московской сыскной полиции, а позже
заведующий всем уголовным розыском Российской империи Аркадий
Францевич Кошко.

Случай этот произошел сто лет назад в Санкт-Петербурге. На чердаке
одного из домов по Среднему проспекту, что на Васильевском острове,
был обнаружен труп 14-летней девочки. Ребенок был задушен, и не
оставалось сомнений - перед смертью жертва была изнасилована. Весь
город бурлил: газеты пестрели статьями, волновалась общественность,
полиция сбилась с ног. Но шло время, а убийца так и не был найден, j

Потрясение от этого преступления было так велико, 1 что питерский
художник Б. рещил изобразить на холсте свое видение убийства. Полотно
привлекало людей своей экспрессией: на картине в мельчайших
подробностях был изображен чердак, воспроизведен портрет убитого
ребенка. Лишь в одном художник отошел от истины: руководствуясь своим
воображением, он на заднем плане нарисовал убийцу убегающим с места
своего преступления. Ладонью правой руки он открывал чердачную дверь,
полуобернувшись на свою жертву. Это был отвратительный горбун:
безобразное лицо, огромный рот, маленькие злые глаза, оттопыренные
уши, рыжая борода... Картина получилась великолепная и даже
удостоилась премии. Естественно, что все еще взбудораженный неутихшими
слухами об убийстве обыватель валом валил, чтобы посмотреть на
полотно. И вот однажды среди толпы, глазеющей на холст, раздался дикий
крик, и какой-то мужчина, упав на землю, забился в судорогах.
Подбежавшие к нему на помощь были потрясены: это был... горбун с
картины художника Б.! Его перенесли в ближайшую аптеку, где он, придя
в себя, потребовал

500

доставить его в полицию и там сознался в совершении убийства и
рассказал о его причинах.

- С того самого дня, - говорил он, - образ задушенной девочки меня
неотступно преследовал, я день и ночь слышал ее душераздирающие
крики... Как могло это случиться - кто мог зарисовать меня в эту
страшную минуту? Ума не приложу! Это какое-то наваждение, какая-то
чертовщина...

Начальник петербургской сыскной полиции Чулицкий в чудеса не верил, а
потому решил... арестовать художника Б. по обвинению либо в соучастии,
либо в сокрытии преступления. Ведь как еще можно было объяснить его
"ясновидение"? По возвращении из Италии художник был взят под стражу,
но увы - оказалось, что у него не только стопроцентное алиби, но он
даже не был знаком с горбуном-убийцей. А предположить, что сам горбун
предложил себя в качестве "натурщика", - абсурд.

Наконец, благодаря рассказу самого художника, тайна разъяснилась. Б.
рассказал, что, как и многие другие, он был потрясен случившимся.
Несколько раз он ездил на место преступления и сделал подробные
зарисовки обстановки на чердаке, в покойницкой писал лицо убитой
девочки, со слов полиции он знал, в какой позе лежало тело...

- Мне недоставало главного действующего лица - скрывающегося убийцы, -
рассказывал Б. - Воображение мое рисовало его почему-то физически
отвратительным, чем-то вроде Квазимодо. Лелея мысль подыскать
Квазимодо, я зашел в трактир. И вдруг, на мое счастье, входит человек,
удивительно отвечающий образу, наметившемуся в моем воображении.

Б. вынул блокнот и принялся осторожно зарисовывать горбуна, но тот
торопился и, допив заказанный чай, быстровышел. Но у трактирщика
художник узнал, что этот посетитель постоянно заходит R трактир и
примерно в одно и то же время. Так за пять вечеров художник, рисуя
убийцу мнимого, сделал портрет настоящего преступника.

SOI

Горбун был приговорен к 20 годам каторги: казнили в то время
чрезвычайно редко. Так "великая сила искусства" помогла раскрыть одно
из самых кошмарных преступлений конца XIX века.

ВОЛШЕБНАЯ ЖЕМЧУЖИНА МАПУМ

Фольклор, религиозные и культурные обычаи народов, населяющих острова
юга Тихого океана, очень самобытны, в особенности это можно сказать об
островах Полинезии. Россыпь островов от Гавайев до Индонезии дает нам
поразительные примеры чудес, которые уже практически исчезли в
западном мире.

Эта история - о "волшебной" жемчужине, которая оказалась впоследствии
в диадеме английской королевы, - реальное событие, хотя и похожа она
на легенду.

Его звали Мапуи, и он был ловцом жемчуга с Туамоту. Невероятно сильный
и храбрый, еще будучи юношей, он установил рекорд по продолжительности
пребывания под водой на большой глубине среди ныряльщиков всего
архипелага низких коралловых островов Туамоту.

Архипелаг Туамоту, иногда называемый Паумоту (Облако островов),
простирающийся на север, северовосток, восток и юго-восток от Таити,
центрального острова Французской Полинезии на юге Тихого океана, до
недавнего времени мало привлекал посетителей, только скупщики копры и
жемчужных раковин да редкие торговцы с товарами заезжали сюда. Если бы
не испытания ядерного оружия, начатые Францией в 1966 году на атоллах
Муруроа'иФангатайфа, что в 700 милях на юго-восток от Таити,, этот
полузатопленный архипелаг остался бы таким же непознанным и
таинственным, каким был сотни лет.

Туамоту был родиной Мапуи. Его предки жили здесь; некоторые обитали
здесь еще в языческую эпоху, во времена завоеваний Таити. Его
родственники были

502

искателями жемчуга, и неудивительно, что с рождения Мапуи была
уготована судьба ныряльщика с каноэ.

Когда он был маленьким мальчиком, его дедушка Оро рассказал ему, что
их род происходит от акульего бога Ту. Это языческое божество, по
преданиям, дало Таити самого первого короля - Ту-Мао.

- Так что запомни, ты будешь самым уважаемым человеком, когда займешь
свое место среди наших ловцов жемчуга и столкнешься с акулами под
водой, - мрачно сказал дед. - Мако - посланники нашего акульего бога
Ту, и они никогда не причинят тебе вреда. Они всегда будут охранять
тебя.

Духовный Мир жителей Туамоту населяет огромное число потусторонних
существ. Они самозабвенно верят в тупаулау (призраков), пифао
(избавителей от смерти), в неминуемое наказание за грехи и в
откровение свыше. У них есть легенда о рождении их архипелага. Эти
рифовые островки и полукруглые моту (атоллы) образовались из
спрессовавшихся скелетов коралловых зоофитов, но туземцы с Туамоту, на
протяжении многих поколений видевшие, как появляются новые рифы, на
которых вырастают пальмы и другие деревья, оставались верны древней
легенде, согласно которой атолл был сотворен богом войны Тефайем и его
слугами. Коралловые атоллы и рифы - живые существа, как гласят мифы
островитян, и злые морские божества постоянно пытались снова погрузить
их на дно. Но Тефай поддевал их волшебными крюками из раковин, с
помощью гигантских акул вытаскивал на освещенную солнцем поверхность
моря и разрывал щупальца огромного демона-осьминога, стремившегося
разрушить острова.

Настал день, когда старшие сочли, что Мапуи уже вырос и может
присоединиться к ловцам, которые на рассвете отправляются в лагуну на
поиски прекрасных жемчужин. Уже после первого своего погружения он
убедился, что, как и говорил дед, существует странная связь между ним
и акулами. Даже когда он сталкивался нос к носу с огромными
акулами-людоедами, они не пытались напасть на него. Снова и снова
отправляясь

503

вслед за тигровой акулой, которая, казалось, звала его за собой, он
заплывал к подводным рифам, сплошь покрытым превосходными раковинами.

Через два года после того как Мапуи присоединился к ныряльщикам,
которые каждый день плавали от атолла к атоллу и собирали раковины,
поднимая рахуи (защитные приспособления для разведения устриц), дед
Оро у атолла Хикуэру столкнулся с гигантской муреной. После этого
случая он теперь, мрачный и подавленный, сидел с искалеченной рукой и
вместе с деревенскими женщинами чистил, сортировал и упаковывал
раковины для синдиката в Папеэте, столице Таити.

Он часто жаловался Мапуи: "Да, это был взаправду плохой день, когда я
забрался в ту пещеру и не обратил внимания на акулу, которая кругами
плавала у входа, предупреждая меня. И я заплыл внутрь, отыскивая
раковины покрупнее, и пухи схватил меня за руку, разорвал ее на куски,
ты видишь, что от нее осталось. Но я был отомщен: как только кровь
хлынула из ужасной раны, огромная акула метнулась мимо меня и в
мгновение ока перекусила пухи надвое. Потом мако подплыла осторожно ко
мне. Я ухватился рукой за ее плавник, и она вытащила меня, полуживого,
на поверхность. Спроси у старейшин, и они подтвердят, что я говорю
правду".

В 1905 году Мапуи, как лучший среди ловцов, впервые отправился в
Папеэте на люгере, везущем жемчужины. Он смотрел на порт, широко
раскрыв глаза. Китайские магазинчики на пристани ломились от товаров,
в ресторанах подавали еду, о существовании которой он и не подозревал,
в барах гремела музыка Щ танцевали подвыпившие мужчины и женщины, на
тер-j ритории дворца правителя давались концерты, ровно в полночь
слышалась стрельба старой пушки на холме позади Папеэте, а по
воскресным дням, когда на прогулку выезжали семьи местной знати,
городок заполняли тысячи повозок. Он впервые попробовал джин, от чего
с ним случилась жуткая тошнота; встретился с местными проститутками,
некоторые были так

504

ны его крепким сложением и мужскими качествами, что предлагали
содержать его.

Но всему приходит конец. Деньги, которые он получил за свою долю
жемчуга, испарились. Он остался без куска хлеба под открытым небом.
Если бы не встретил ныряльщика с Туамоту в порту, его бы посадили за
решетку как бродягу. Мапуи узнал, что некоторые ловцы жемчуга,
застрявшие на Таити, ныряют за углем, рассыпанным во время погрузки
или разгрузки. Он присоединился к ним, продавая свой "улов" китайцам -
владельцам магазинчиков за ничтожные суммы. Для Мапуи, лучшего ловца
жемчуга на Туамоту, было унизительным опускаться на дно грязной лагуны
Папеэте, усеянное разбитыми бутылками. Ныряльщики за углем находились
в отчаянном положении, и среди них шла жестокая борьба за добычу.

За несколько недель Мапуи совсем отощал. По ночам он просыпался в
убогой лачуге для ныряльщиков в поту, задыхаясь от кашля, дрожа, как в
лихорадке. Его тело покрылось сыпью. Он потерял аппетит, и часто после
еды у него наступали приступы рвоты.

Однажды он понял, что если что-нибудь не предпримет, то так и умрет в
Папеэте, вдали от своей родины. Тогда он добрел до китайской компании,
которая занималась продажей билетов на шхуны до Туамоту, и заказал
самый дешевый билет до атолла Такароа. Когда, однако, добралисьдо
места, он был настолько слаб, что его пришлось выносить на берег на
руках. Несколько недель спустя, когда Мапуи оправился от болезни и
окреп, его отец Ари сказал ему, что дед Оро умер в Хикуэру. Сильно
опечаленный, Мапуи велел своей матери Хине сделать священное
подношение - венок из пальмовых листьев - и украсить его вырезанными
особым образом раковинами. Этот венок он взял на самый дальний риф
Такароа и бросил в море, взывая к богу Ту и прося у него прощения.

Больше Мапуи никогда не возвращался на Папеэте. Но то, что он увидел
там, навсегда осталось в его памяти, и у него появилась мечта.

505

Что поразило его больше всего, так это великолепные европейские дома
французов и богатых местных чиновников и торговцев. Дома были такие
прекрасные, в них столько богатых украшений, столько дорогих вещей для
комфорта и удовольствия! Если бы ему посчастливилось найти столь
большую жемчужину, за которую он смог бы купить такой дом! Эта мечта
стала его навязчивой ид
еей. Он старался изо всех сил, целыми днями ныряя в самые потаенные
части лагуны. Но проходили недели и месяцы, а его мечта
оставаласьтакой же призрачной. Он часто сидел в одиночестве на рифе,
смотрел на море и обращался к акульему богу: "Приведи меня к моей
жемчужине! Сделай для меня чудо!"

Его мать Хина, заметив, что сын стал одержим своей несбыточной идеей,
попросила отца урезонить его.

- Ты хочешь слишком многого, - сказал ему Ари, - не допускай, чтобы
твоим разумом и душой завладевала алчность белых людей. Жажда
богатства обуревала многих наших ловцов, которые побывали в Папеэте, и
некоторых она убила, ибо они погружались слишком глубоко и оставались
под водой слишком долго, стремясь набрать побольше раковин. Великую
жемчужину можно найти однажды за всю жизнь, но не тогда, когда ты всей
душой стремишься к этому. Не разрушай свою жизнь пагубной мечтой.
Запомни, ты живешь здесь, на Туамоту, и тебе нужно столько денег,
сколько необходимо для нормального существования. Тебе нечего больше
желать. Мапуи возразил:

- Ты не видел этих прекрасных домов и всего того, что видел я! Ты
довольствуешься этой жалкой лачугой из пальмовых листьев. Но мне нужно
больше! Если найду эту жемчужину, построю красивый дом, тогда я
действительно стану великим ловцом и буду почитаем в семье! Я должен
отыскать эту великую жемчужину, чтобы все, чего я хочу, сбылось!

Итак, Мапуи не оставил своей опасной затеи. Он по-прежнему грезил о
вожделенном европейском доме.

506

Он много раз погружался в лагуну на каждом атолле, поднимался с
увесистыми корзинами, полными раковин, каждый раз ныряя все глубже и
глубже. Как неистово он отдирал нежных устриц, когда чистил раковины
на своей шлюпке, надеясь ощутить под пальцами что-то круглое, тяжелое,
чарующее! Но ничего такого не попадалось. Он тяжело вздыхал, с
ненавистью бросал истерзанных устриц в ведро, а выпотрошенные раковины
в лодку.

Как-то раз на Хикуэру, в разгар сезона ловли жемчуга, когда Мапуи был
занят чисткой раковин, он увидел спинной плавник огромной тигровой
акулы, плывущей через широкий рифовый коридор. При виде акулы он
привстал, застыл в изумлении и ожидании, слушая тяжелые удары своего
сердца. Потом он громко закричал: "Я потомок Ту, акульего бога. Умоляю
тебя, помоги мне!" Акула подплывала все ближе и ближе. Она обогнула
каноэ, потом скрылась в глубине. Мапуи всматривался в глубь лагуны с
помощью своего стеклянного зрительного ящика. Он увидел, как тусклый
силуэт акулы исчез под большим навесом коралловых зарослей, похожих на
свод.

Мапуи надел очки для ныряния, несколько раз глубоко вдохнул, выпустил
немного воздуха, привязал грузило и быстро опустился на дно. На
небольшом расстоянии перед собой он видел хвост акулы, лениво
двигающейся и погружающейся все глубже и глубже. Он безрассудно
следовал за ней. Он уже задыхался из-за нарастающего давления, спазмы
сводили его желудок, у него трещало в ушах. Он со страхом думал, как
глубоко намеревается завести его акула. Внезапно она помедлила,
проплыла мимо него дважды и исчезла. Мапуи быстро огляделся. Напротив
был ход в огромную коралловую пещеру, усыпанную гроздьями кораллов,
как цветами. Он осторожно пробрался внутрь. Там ненадолго замер. Прямо
под ним тянулся ряд раковин - семь или восемь, огромных, как тарелки.
Он с помощью палки и ножа собрал их все и поспешно побросал в плетеную
заплечную сумку.

5в7

Он понимал, что надо как можно быстрее добраться до поверхности, иначе
сведет конечности. Не хватало воздуха, из носа шла кровь. Полуживой,
Мапуи едва добрался до планшира своего каноэ. В изнеможении повалился
на дно и пролежал так, постанывая сквозь зубы, судорожно втягивая
воздух, несколько минут, пока не пришел в себя. Наконец напряжение в
руках и ногах спало, дыхание стало ровным. Он медленно открыл глаза,
глянул на голубое небо, на одиноко летящую крачку, похожую на
блестящий серебряный диск. "Отлично, - сказал себе Мапуи, - я жив. И у
меня есть раковины".

Он сел и дотянулся до сумки с раковинами, лежащей на дне. В нетерпении
раскрыл одну, другую, третью, четвертую, пятую. У него защемило
сердце. Кажется, акула не была счастливой посланницей. Палило солнце,
все это походило на обычную скучную процедуру, такую же
автоматическую, как и раньше. Он чувствовал себя опустошенным. Спазмы
снова раздирали желудок, легкие сжались и заныли, а блики солнца на
зеркальной поверхности моря причиняли боль глазам.

Он потянулся за шестой раковиной, с раздражением раскрыл ее ножом.
Механически выцарапал мягкое тело устрицы. И тут весь напрягся, у него
перехватило дыхание. Боль и отчаяние сразу пропали. В раскрытых
створках моллюска сверкала великолепная лунная жемчужина, такая
огромная и прекрасная, какой не видел ни один ловец жемчуга и ни один
торговец во всей Французской Полинезии на протяжении сотни лет! Он
чуть было не вскрикнул от радости, но от возбуждения он лишился сил.
Он опустился на колени, бережно держа на ладонях драгоценную
жемчужину, и закричал от радости. Его заветная мечта наконец сбылась!
У него будет европейский дом!

Он и не подозревал, какую злую шутку сыграет с ним судьба.

Эта история послужила основой для одного из рассказов Джека Лондона.
Писатель, несмотря на то что привнес в нее много вымышленных деталей,
не

508

ком отклонился от реальности. Вам, читатели, наверное, будет интересно
узнать, как ему стало известно об этой истории и что из этого вышло.

В конце января 1908 года Джек Лондон, который уже приобрел мировую
известность как автор увлекательных рассказов о противостоянии
человека и стихии, в частности захватывающих, порою трагических саг о
море, приехал в Папеэте на своей яхте "Снарк" с женой и командой. Яхта
бросила якорь у атолла на острове Нуку-Хива, принадлежащем к группе
Маркизских островов, что к северу от Таити, а спустя двенадцать дней
писатель и его спутники отправились в опасное путешествие на архипелаг
Туамоту, который располагается между Маркизскими островами и Таити, их
путь пролегал невдалеке от родины Мапуи - Такароа.

Плавать около Туамоту было небезопасно. Стоял сезон ураганов. Рифы
Опасных островов в сочетании со стеной дождя, внезапными шквалами
ветра, почти нулевой видимостью могли свести с ума кого угодно.

Но Джек Лондон был очарован видом коралловых островов Туамоту с палубы
"Снарка". Он знал, что это жемчужные кладовые Французской Полинезии, и
читал о невероятной силе урагана, который налетел на острова в 1906
году. Он знал, что навигационная ошибка, внезапно разразившаяся буря
могут бросить "Снарк" на рифы, и судно разобьется.

Джек Лондон и его команда прибыли на Таити через год после того, как
там пронесся разрушительной силы ураган, какого местные жители не
помнили за всю историю островов. В 1906 году стихии вообще не на шутку
разыгрались во всем мире. Сан-Франциско был разрушен землетрясением, и
круиз Лондона был отложен на год из-за приостановки строительства
"Снарка". Формоза и Вальпараисо были разрущены. Многие районы Китая
были уничтожены циклонами. На Ямайке разразились бури, заговорили
Этна, Везувий и вулкан Мауна-Лоа на Гавайских островах. На атолле
Хикуэру, где только что открылся сезон ловли жемчуга, огромные, как
горы, волны перехлестнули через рифы, унеся

509

жизни более 500 островитян; атолл Анаа постигла та же участь. Надо
упомянуть и ураган на Туамоту, который Джек Лондон описал в рассказе
"Дом Мапуи".

В Папеэте Лондон встретился с Александром Дролле, двадцатипятилетним
французским чиновником, который контролировал торговлю жемчугом на
архипелаге Туамоту. Он предоставил в распоряжение писателя небольшой
коттедж в порту, где тот мог писать, чтобы заработать живые деньги для
продолжения путешествия. Из долгих увлекательных бесед с Дролле Джек
Лондон почерпнул материал для двух своих лучших рассказов, включенных
в антологию "Сказки южных морей". Один - о спасении парусного судна
потомком мятежника с "Баунти" недалеко от острова Питкерн, называется
он "Потомок Маккоя". Другой рассказ озаглавлен "Дом Мапуи".

В этих беседах зародился сюжет рассказа Лондона:
будучи директором по торговле жемчугом на архипелаге Туамоту, Дролле
на атолле Хикуэру встречался и разговаривал с одной пожилой местной
женщиной, которая пережила страшный ураган 1903 года, унесший жизни
многих жителей Опасных островов. Ее понесло в море, но она спаслась,
ухватившись за какую-то доску, и в конце концов ее выбросило на атолл
Текокото, в семнадцати милях от Хикуэру. Она прожила там почти три
недели, пищей ей служили только сырая рыба и одиндва кокосовых ореха,
которые прибило к рифам. Коекак насобирав подходящих материалов, она
смастерила грубый плот и вернулась на свой атолл. Когда ночью
постучалась в дверь к сыну, тот не пустил ее. Он подумал, что это
тупаулау (призрак) его матери. Но наконец он убедился, что Она жива.

Потом Дролле поведал Лондону историю о Мапуи, нашедшем огромную
жемчужину, продав которую он надеялся купить дом, как у белого
человека, с современной мебелью, и которую конфисковал у него за долги
торговец. Джек Лондон соединил эти две истории в одну. Получился
увлекательный рассказ - "Дом Мапуи".

510

1

Дролле сказал Джеку: "Жемчужина Мапуи попала в руки самого крупного
торговца жемчугом на Таити, Эмиля Леви. Я советую тебе позвонить в
офис Леви в порту, так как, я вижу, ты собираешься написать рассказ об
этом ловце с Хикуэру. - Потом он добавил: - Кроме того, у него есть
все, что может понадобиться тебе в путешествии". -

Придя к Леви, писатель с первого момента почувствовал неприязнь к
торговцу с леденящим душу взглядом. Это был похожий на кабана мужчина
с рыжеватыми волосами, огромным животом и обильно напомаженными усами,
похожими на руль велосипеда. Он сидел за столом нахмурившись, так как
встреча с писателем не сулила ему никакой выгоды. Позади торговца
возвышался громадный сейф, на нем золотыми буквами было выгравировано:
"Эмиль Леви" - там он хранил свою
.драгоценную коллекцию жемчужин. Леви сухо сказал
Лондону, что не желает касаться темы о сделке с Мапуи. Позже Джек
заметил Дролле:

- Мне совсем не понравился ваш монсеньор Леви. Он принадлежит к тому
типу бессовестных эксплуататоров, которые обманывают коренных жителей
Южных морей и разрушают эти райские острова. Я поговорил с некоторыми
шкиперами в порту, и они сказали мне, что этот мошенник Леви покупал
раковины и жемчужины за ящики дешевой зубатки. Он построил свое
благополучие на трупах ныряльщиков. Дролле спокойно ответил:

- О, не думаю, что все так печально. Это правда, Леви и впрямь
заключает нечестные сделки, но он также и хороший бизнесмен, он купил
три торговые шхуны.

- Ладно. По крайней мере, у меня есть злодей для моего рассказа о
Мапуи, - сказал Джек. - Так что я не зря потерял время с Леви. Думаю,
он узнает себя, если когда-нибудь прочтет мою книгу.

"Снарк" поднял якорь 9 апреля 1908 года и продолжил свое путешествие
по Южным морям. Не достигнув Соломоновых островов, Джек Лондон по
причине плохого самочувствия был вынужден оставить корабль. Он

511

возвратился в Глен Эллен, в свою любимую Лунную Долину, где наконец
начал писать "Дом Мапуи". Он описал невероятную находку Мапуи,
махинации нескольких торговцев, забравших жемчужину за долги, и
наконец приобретение ее Леви. На случай, если его описания будет
недостаточно, чтобы узнать мошенника, Лондон придумал нечто, что сразу
укажет на прототип. Он дал своему герою имя Леви!

Вот как он описал его: "Хуру-хуру, стоя на берегу, увидел, как третья
знакомая ему шхуна бросила якорь у входа в атолл и спустила шлюпку.
Называлась она "Хира" - и недаром: хозяином ее был Леви... толстяк с
крупной головой и неправильными чертами лица... самый крупный скупщик
жемчуга, а Хира, как известно, - таитянский бог, покровитель воров и
рыболовов".

Потом по мере развития действия жемчужина Мапуи попадает в руки Леви.
Прежде чем Леви успел отплыть обратно на Таити, разразился ураган.
Писатель искусно ввел в рассказ историю о старой женщине, которую
унесло в открытое море во время предыдущего урагана в 1903 году. Она
чудом спаслась на близлежащем атолле, куда прибило обломки "Хиры" и
мертвое тело Леви, рыжеволосого скупщика жемчуга с Таити. Описание
смерти Эмиля Леви было довольно мрачным, и большинство жителей
Французской Океании, прочитав рассказ, сочли, что Джек Лондон перегнул
палку. Вот тот эпизод, когда мать Мапуи находит Леви: "Придя в себя,
Наури медленно осознала, что перед глазами у нее голова утопленника с
прядью светло-рыжих волос. Волна подбросила труп поближе к ней, потом
унесла назад и наконец перевернула навзничь. Наури увидела, что у него
нет лица, но в пряди светло-рыжих волос было что-то знакомое... это
был Лейи... тот, что купил жемчужину Мапуи и увез ее на шхуне
"Хира"... Бог рыболовов и воров отвернулся от скупщика жемчуга". Мать
Мапуи возвращается на Хикуэру по морю, кишащему акулами, стучится
ночью в дверь хижины сына, уверяет его, что она не призрак, и
возвращает ему жемчужину.

512

У рассказа Джека Лондона счастливый конец: ясно, что Мапуи получит
свой вожделенный дом.

У Эмиля Леви были друзья в Сан-Франциско, и они прислали ему рассказ.
Он был в ярости и подал иск во французский трибунал Папеэте на
писателя "за клевету", основываясь на том факте, что Джек Лондон
использовал его настоящее имя. Позже, через консула США в Папеэте
Джулиуса Дрейера дело было передано в суд Сан-Франциско. В конце
концов суд приговорил писателя к огромному штрафу, который тот так и
не сумел выплатить.

Реальная история с жемчужиной Мапуи, возможно, закончилось
благополучней, чем по версии Лондона.

Жемчужину конфисковал у Мапуи китайский торговец с Хикуэру за большие
долги. Формально он действовал правомерно, так как намеревался
отослать жемчужину на Таити Леви для оценки и продажи и вернуть Мапуи
разницу после подведения счетов. Щекотливым моментом в этой сделке
было то, что Мапуи не смог бы никак проверить, достаточно ли ему
заплатили за невероятно большую жемчужину.

В это время небольшая яхта остановилась в Хикуэру по пути на Факарава,
административный центр атолла Туамоту. На борту был француз - скупщик
жемчуга с Таити, прослышавший о находке Мапуи. Он сделал щедрое
предложение китайцу, и тот согласился перепродать жемчужину, не
дожидаясь вестей из Папеэте. Когда Мапуи явился в магазин за своей
долей, он обнаружил, что причитающихся ему денег не хватит даже на
древесину для стен заветного дома. Он швырнул деньги, менее четырехсот
долларов, обратно торговцу и выбежал из магазина, грозясь заявить об
обмане правительству Таити.

Спустя двадцать четыре часа, будто по воле сверхъестественных сил, на
Хикуэру обрушился страшный ураган. Вот что случилось с яхтой,
увозившей с Хикуэру великолепную жемчужину.

Барометр падал, и таитянский шкипер с яхты "Атеа" понял, что предстоит
суровое испытание. Старое судно

уже жестоко пострадало от сильного ветра, разбушевавшегося моря и
ливневого дождя. Наступила ночь. Яхту кренило и бросало на высоких
волнах, которые обрушивались на палубу, заливая трюмы и кабину. Ливень
был такой, что ничего не было видно, кроме черной стены воды.

Шкипер еще днем настаивал держаться вдали от Хикуэру, но, уступив
уговорам скупщика, опасавшегося за свою бесценную жемчужину, решил
направиться обратно к Хикуэру, полагая, что широкий рифовый коридор
сможет провести судно в спасительную лагуну атолла. Но шкипер
просчитался.

В три часа ночи огромная волна понесла яхту вперед. Потом раздался
ужасный треск, которого боятся все шкиперы островов, - это киль "Атеа"
врезался в острый как бритва коралловый риф. Послышался жуткий
скрежет. Море с грохотом обрушилось на истерзанный корабль, сотрясая
его от носа до кормы.

Скупщик выбрался на палубу, боясь оставаться внизу, и схватился за
перила. "Атеа" задрала нос, ее раскачивало из стороны в сторону.
Внезапно гигантский вал поднял яхту, перебросил через выступающий риф
Хикуэру, иона, кружась, упала на левый борт. Шлюпки коснулись воды, и
команда вместе со шкипером смогла сойти по ним на берег. Позже шкипер
заявил, что не видел скупщика после того, как судно врезалось в риф.
Он был уверен, что его смыло волной за борт и тот утонул.

Но все было не совсем так, и одним из первых об этом узнал Мапуи.
Спустя месяц после крушения "Атеи" 1 мать разбудила его как-то утром,
она была сильно воз- \ буждена. 1

- Пойдем... пойдем! - кричала она. - Чудо! Ка-1 жется, твоя жемчужина
вернулась на Хикуэру! - По пути рассказала сыну, что, собирая
съедобные ракушки на выступающих кораллах в лагуне, она увидела
полуразложившийся, разбухший, изъеденный рыбами труПд мужчины в
приличной одежде. Труп запутался в подвод-j ных зарослях, и она не
могла перевернуть его, носквоз^

514

прозрачную воду видела, что это был он - тот, кто забрал жемчужину
Мапуи.

Мапуи легко освободил труп от коралловых зарослей. Лицо человека
стерлось о кораллы за месяц нахождения под водой. Все стало ясно,
когда Мапуи снял с мертвеца брюки и обнаружил пояс с кармашками для
денег. Внутри его была жемчужина!

Мапуи пошел к китайцу-торговцу и честно сказал, что жемчужина снова у
него, но на этот раз он не отдаст ее никому, пока не приедет чиновник
с Таити, который проследит, чтобы она была правильно оценена и продана
по оправданной рыночной цене. Получил ли Мапуи свой долгожданный дом?
Да, и еще осталось денег, чтобы его роскошно обставить, если, конечно,
можно назвать роскошью отсутствие в доме простой керосиновой плиты и
даже кроватей. Мапуи с семьей по-прежнему спал на полу, пищу готовили
в духовке на земле в саду. Мапуи скоро надоела консервированная пища,
и он снова вернулся к здоровой морской диете.

Живя в доме белого человека, Мапуи был удовлетворен и наслаждался
мыслью, что он - человек состоятельный и уважаемый. Ни торговец, ни
миссионер не имели таких домов. Однажды Мапуи решил, что в доме
кое-чего недостает. Он пошел в деревню, где жили ловцы жемчуга, и
заказал у резчика деревянную фигуру, чтобы украсить крышу своего дома.
Это была великолепная фигура огромной тигровой акулы. На ней еще была
вырезана надпись: "Ту - большой друг Мапуи".

Мапуи умер через несколько лет в Такароа. Уже нет его роскошного дома.
Время, ветер, солнце и дождь разрушили его. Но о первом ныряльщике все
еще говорят с большим уважением нынешние ловцы жемчуга на атоллах
Туамоту, обладающие теперь хорошим снаряжением. Мапуи с его жемчужиной
вошел в легенды.

А что случилось с его жемчужиной? Эмиль Леви купил ее, несмотря на
баснословную цену, так как на стороне Мапуи выступал правитель Таити.
Жемчужина

515

Малуи, побывав в руках нескольких европейских скупщиков жемчуга, была
вставлена в диадему Марии, королевы Англии.

БЭРА ЛГАЛ: ОН НЕ ПОЛЕТЕЛ К СЕВЕРНОМУ ПОЛЮСУ

Люди напрасно думают, что у лжи короткие ноги, что на лжи далеко не
уедешь. В жизни бывает наоборот. Вот и в случае со знаменитым
американским полярным исследователем и офицером ВМФ Ричардом Эвелином
Бэрдом ноги у лжи были и в меру длинными, и в меру крепкими: они
помогли Бэрду сделать очень быструю карьеру. Он стал адмиралом. Еще и
сегодня о нем рассказывают в школах, когда изучают полярные
экспедиции; еще и сегодня во всех справочниках, в том числе в третьем
томе последнего издания "Энциклопедии Брокгауза"', говорится, что 9
мая 1926 года Ричард Э. Бэрд вместе с Флойдом Беннетгом первым
пролетел на самолете от Шпицбергена до Северного полюса и обратно. Но
на самом деле этого героического свершения, которым восхищался весь
мир, этого национального триумфа, ставшего для Бэрда первой и главной
ступенью в карьере, этого сенсационного шоу, устроенного всего за три
дня до того, как норвежец Руаль Амундсен, итальянец Умберто Нобиле и
14 их товарищей впервые в истории (и это уже факт несомненный)
достигли Северного полюса на дирижабле, этого эпохального перелета
никогда не было. Бэрд и Беннетт просто солгали.

Это был "самый крупный и самый удачливый обман в истории полярных
исследований" - так пишет в своей книге "Океаны, полюса и авиаторы:
первые полеты над водными просторами и пустынными льдами" (1971)

'"В 1926 г. вместе с пилотом Ф. Беннетгом совершил
полет на самолете в район Северного полюса" ("Авиация". М.:
БРЭ, 1994. С. 125).

516

бывший иностранный корреспондент "Нью-Йорк Геральд трибюн" и редактор
еженедельника "Ньюсуик" Ричард Монтегю. В этой книге, посвященной
первым перелетам через океаны и полюса, Монтегю не только теоретически
доказывает, что Бэрд и Беннетт вообще не могли достичь Северного
полюса, но и прямо изобличает их во лжи. Итак, теперь уже не вызывает
сомнений, что Бэрд и Беннетт не достигли полюса.

Однако ложь не умирает. Слишком глубоко врезалась в сознание память о
подвиге. Создается впечатление, что Америка прямо-таки стремится не
потерять еще одного национального героя. А может быть, тут кроется
лишь привычка: кому охота переучиваться? Вот так ревнители
исторических легенд, стараясь не обращать внимания на "небольшой
изъян", продолжают ревниво оберегать образ великого искателя
приключений, ученого, солдата, образ, который еще раз, в 1957 году,
обошел страницы почти всех газет, сообщивших о смерти этого
выдающегося человека (Бэрд умер в возрасте 68 лет от болезни сердца).
Весь мир выражал сочувствие, когда этот "человек хладнокровной и
взвешенной решимости" (так было сказано в некрологе, напечатанном во
"Франкфурте? альгемайне цайтунг"), когда этот обладатель более 70
орденов и высших знаков отличия, многочисленных дипломов почетного
доктора, когда этот "последний представитель старшего поколения
полярников покинул свою бескрайнюю снежную сцену" (так выразилась
"Интернационале биографише прессединст").

И ведь Ричард Эвелин Бэрд в своей жизни действительно немалого
добился, нельзя этого не заметить. Он руководил семью крупными
полярными экспедициями: двумя арктическими и пятью антарктическими (в
том числе в одной из них участвовали 13 кораблей, полтора десятка
самолетов, четыре чысячи человек). Он провел аэрофотосъемку более пяти
миллионов квадратных метров земной поверхности. Во время экспедиции
1939- 1941 годов он обнаружил, что южный магнитный полюс сдвинулся
примерно на сотню миль в западном

517

лении по сравнению с данными, полученными в 1909 году (когда
англичанин Эрнст Генри Шеклтон впервые достиг его). Он в одиночку в
небольшой хижине при 50 градусах мороза выдержал целую зимовку в
Антарктиде. А до этого, 29 ноября 1929 года (вместе с Бернтом
Балхеном), он первым перелетел Южный полюс - вот далеко не весь
перечень подвигов, совершенных им. На страницах "Интернационале
биографише прессединст" с немалым пафосом говорилось: "Здесь, у Южного
полюса, Бэрд мечтал сохранять в замороженном виде все те излишки
продуктов, что сейчас попросту пропадают или же чье хранение ежегодно
обходится американскому правительству в 350 миллионов долларов.
Как-никак он убедился, что оставленный им бифштекс или же бутерброд и
десятилетия спустя отличался отменным вкусом. В 1955 году Ричард Бэрд,
адмирал и летчик, будучи уже в почтенном возрасте, был назначен
ответственным за организацию и планирование всех американских
антарктических экспедиций. В этой связи уже говорилось об атомных
электростанциях, которые могли бы в промышленных целях частично
"растопить" Южный полюс. Пора славных "Фоккеров", выручавших во время
первых экспедиций, уже миновала. Скорость постоянно росла. В 1929 году
пароход Бэрда затратил на дорогу ровно 44 дня, в 1956-м его самолет
преодолел то же расстояние за 15 часов. Во время Международного
геофизического года (1957/58) на экспедицию было выделено целых 20
миллионов долларов. И миллионеры, и простые люди с улицы любили
"своего Дика" и никогда не скупились ради него: они всегда были готовы
пожертвовать деньги на его новые полярные проекты; не оставалось в
стороне и правительство. Наивный пионер превратился в крупного
организатора, а впоследствии в почтенного адмирала, возглавлявшего
целый флот, и молодые люди в нейлоновых рубашках шли за ним, утоляя
тоску по отдаленным странам. Рассеивается последняя тайна, оберегаемая
нашей Землей: "терра инкогнита" Южного полюса. Но за всеми этими
новыми пометками на географической карте всё ярче вырисовывается образ

518

последнего полярника, овеянный ореолом прожитых лет, наполненных
юношескими мечтами о белом безмолвии".

Ричард Эвелин Бэрд из Винчестера, штат Вирджиния, 1888 года рождения
всегда знал, чего хотел. И чаще всего добивался этого. В двенадцать
лет он попросил у родителей разрешения посетить друзей, живших на
Филиппинах. Оттуда он в одиночку совершил путешествие вокруг света. В
четырнадцать лет он записал в своем дневнике: "Моя будущая профессия:
путешественник к Северному полюсу".

Сказал он это в 1902 году, когда еще никому не удавалось не то что
достичь Северного полюса, но даже близко подобраться к нему. "Северный
полюс Земли, - так говорится в "Энциклопедии Брокгауза", - наиболее
удаленная от экватора точка Северного полушария и северная точка
пересечения всех меридианов.' Располагается она в Северном Ледовитом
океане. В этой точке имеется лишь одна страна света, южная; Северный и
Южный полюса - единственные места на Земле, где нет привычного деления
на день и ночь. На Северном полюсе Солнце восходит 21 марта и заходит
23 сентября, и потому год делится на северный полярный день и северную
полярную ночь".

Еще в XVI веке люди начали исследовать область, прилегающую к
Северному полюсу. Тогда же начались поиски Северного морского пути,
ведущего в Восточную Азию. В 1497 году был открыт Лабрадор, затем
путешественники достигли Ньюфаундленда, в конце XVI века открыли
Медвежий остров и Шпицберген, и наконец, с 1734 по 1743 год состоялась
"Великая северная экспедиция", которую возглавлял Витус Беринг
(умерший во время путешествия), участники ее исследовали северное
побережье Сибири, Берингов пролив, Аляску и Алеутские острова. Через
несколько десятилетий (1806-1822) китобои Скореби (отец и сын),
продвигаясь к Гренландскому морю, достигли 81 градуса 30 минут
северной широты. Всего через несколько лет англичанин У. Э. Парри
добрался до северного Шпицбергена (82

519

градуса 45 минут северной широты). А еще через некоторое время Джеймс
Росс открыл северный магнитный полюс, точку, в которой силовые линии
магнитного поля Земли располагаются вертикально. Северный магнитный
полюс Земли, называемый также арктическим полюсом, перемещается. В
1985 году он располагался на отметке 77 градуса 36 минут северной
широты, 102 градуса 48 минут западной долготы.

В 1845-1847 годах попытку отыскать Северо-Западный проход предприняла
экспедиция под руководством английского полярного путешественника
Джона Франклина. За несколько лет до этого Джон Франклин, продвигаясь
от Гудзонова залива по суше, достиг устья реки Коппермайн, а оттуда,
направившись на восток, добрался вдоль побережья Северного Ледовитого
океана до мыса Тарнегейн (полуостров Кент). Во втором путешествии он,
миновав реку Маккензи, достиг побережья Северного Ледовитого океана.
Из третьей экспедиции Франклин и его спутники уже не вернулись. В
последний раз их видели 26 июля 1845 года в заливе Мелвилл. В 1859-м
Фрэнсис Леопольд Мак-Клинток во время своей уже четвертой по счету
экспедиции, занимавшейся поисками пропавших путешественников, нашел
останки их тел и сделанные ими записи. Как выяснилось, Франклин
проплыл через пролив Ланкастера, затем, двигаясь на север по проливу
Веллингтона, проплыл вокруг острова Корнуоллис, далее обогнул остров
Принца Уэльского, после чего его корабли вмерзли в лед возле северной
оконечности острова Кинг-Уильям. Кстати, отметим, что в общей
сложности Франклина и его товарищей разыскивали около сорока
спасательных экспедиций.

В 1878-1879 годах шведскому полярному исследователю Адольфу Эрику
Норденшельду, уже совершившему несколько экспедиций на Шпицберген,
удалось на корабле "Вега" впервые в истории пройти (с зимовкой)
Северо-Восточным проходом вдоль Северного побережья Сибири. И под
конец XIX столетия, в 1893-1896 годах, норвежец Фритьоф Нансен
совершил знаменитое

520

путешествие на "Фраме", причем после того как судно вмерзло во льды,
он вместе со своим товарищем, Иогансеном, покинул его и, отправившись
на лыжах в сторону Северного полюса, достиг 86 градусов 4 минут
северной широты.

Вот так в общих чертах обстояли дела с исследованием Арктики и
Северного полюса, когда четырнадцатилетний Бэрд заявил, что собирается
стать полярником. Бэрд никогда не упускал из виду эту цель - и когда
учился в Военной академии в Шенандоа, и когда был студентом
Вирджинского университета, и когда готовился стать морским летчиком. И
наконец через несколько лет после окончания первой мировой войны,
когда он стал уже командовать авиабазами американских ВМФ в Канаде, он
все-таки решился на беспосадочный перелет. Ему хотелось сделать то,
чего до него не удалось никому, - первым долететь до Северного полюса.
Этот подвиг сразу бы сделал его знаменитым.

К тому времени Руаль Амундсен на судне "Йоа" первым прошел
Северо-Западным проходом (1903- 1906), а американский врач и полярный
исследователь Фредерик Альберт Кук, до этого участвовавший в
гренландской экспедиции и в бельгийской экспедиции к Южному полюсу,
заявил, что, отправившись из Гренландии к Северному полюсу, он 21
апреля 1908 года достиг его. Впрочем, с самого начала ему ничем не
удалось подкрепить свои слова, и потому его открытие оставалось под
вопросом. Наконец, 6 апреля 1909 года американец Роберт Эдвин Пири,
исследовавший Гренландию начиная с 1886 года, первым достиг
непосредственных окрестностей Северного полюса (в последние годы
оспаривается и это открытие). Ряд путешествий совершили русские
исследователи. И наконец, в 1921- 1924 годах датчанин Кнуд Расмуссен
пересек всю американскую часть Арктики от Гренландии до Аляски.

Предпринимались попытки выполнить и то, что задумывал Бэрд, -
перелететь через Северный полюс. Еще в 1897 году первыми решились
добраться туда три норвежца: инженер Соломон А. Андре, Нильс

571

берг, учитель физики, и инженер Кнут Френкель. Они полетели на
свободном аэростате и за свою попытку заплатили жизнью. Лишь в 1930
году тела погибших нашли северо-восточнее Шпицбергена. Нашли также
фотографии, сделанные ими, и дневники, по которым удалось восстановить
обстоятельства катастрофы и проследить ход событий до самого финала.

Выяснилось, что аэростат вскоре начал постепенно терять высоту; в
конце концов гондола стала скользить по льду. Пилоты, пытаясь поднять
аэростат, выбрасывали за борт балласт и даже нужное им оборудование.
Поначалу они еще надеялись, что это поможет; так, Андре записал:
"Сегодня пришлось выбросить много балласта. Из-за вечной тряски не
удалось поспать, даже не ложились; все равно бы долго не выдержали.
Всем нам троим нужно отдохнуть. Все же довольно странно парить здесь,
над Северным Ледовитым океаном. Мы первые, кто летит здесь на
аэростате. Интересно, когда люди повторят нашу попытку? Я не стану
отрицать, что все мы преисполнены чувства гордости. Быть может, нам
просто невыносимо жить так, как живут все, по одному ранжиру, и ждать,
что после смерти грядущие поколения забудут нас. Это ли называют
честолюбием?!"

Прошло два дня, аэростат застрял, и путешественники попытались пешком
перебраться по льдам и дойти до спасительной суши. После
двухнедельного перехода они поняли, что все их неимоверные усилия
почти ни к чему не привели, так как дрейфующие льды все время относили
их в сторону и они практически не продвинулись вперед. Но они не
сдавались. Как ни тяжела была их поклажа, они всё так же брели вперед
и каждый день двигались по двенадцать часов (причем поначалу шли по
пятнадцать и даже по восемнадцать часов). Прошло 64 дня. Андре записал
в дневнике: "Ни один из нас не потерял мужества. С такими товарищами
можно выдержать все, что бы ни случилось".

Однако через несколько дней он написал о ростках зла, взметнувшихся
между ними; дело дошло до дрязг, до взаимных упреков. Тем временем
люди все больше

522

слабели, они едва уже могли писать, потому о последних днях их
отчаянной борьбы за существование неизвестно уже ничего.

Руаль Амундсен - человек, который первым прошел Северо-Западным
проходом, первым достиг Южного полюса в 1911 году. Во время его первой
попытки достичь Северного полюса (1923) самолет сломался уже при
пробном вылете. Вторую попытку он предпринял в 1925 году вместе с
пятью спутниками; они летели на двух гидросамолетах и добрались до 87
градуса 44 минут северной широты. То естьдо полюса они не долетели
всего 250 километров. Пилотам пришлось посадить свои машины прямо на
воду, поскольку они израсходовали уже половину топлива и дальнейший
полет к полюсу означал бы верную смерть. При посадке на воду
(совершить ее пришлось для того, чтобы определить точное
местонахождение) один из самолетов, ударившись о льдины, получил
настолько сильные повреждения, что лететь на нем дальше было нельзя.
Впрочем, и с другой машиной у них хватало проблем. Самолет оказался
зажат льдинами, и взлететь удалось лишь через 25 дней. На обратном
пути кончилось топливо, и только по счастливой случайности Амундсена и
его спутников обнаружил и спас норвежский корабль, моряки с которого,
занимаясь промыслом тюленей, рискнули забраться в столь высокие
широты.

Однако Амундсен не отказался от своей цели. Уже в том же году вместе с
итальянцем Умберто Нобиле и американцем Элсуортом он решил
организовать полярную экспедицию на дирижабле; уж на этот раз он
непременно должен был достичь цели. Амундсен был убежден: "При
современном уровне развития техники дирижабли превосходят все
остальные летательные аппараты. Чтобы вывести аэроплан из строя, нужно
всего ничего. Достаточно небольшой аварии, поломки винта, и придется
совершать вынужденную посадку, что необычайно опасно в местности, где
почти невозможно найти площадку для приземления. С дирижаблем все
обстоит иначе. Если двигатель выходит из строя, то достаточно

523

просто его остановить и отремонтировать. У самолетов есть и другой
безжалостный враг: полярный туман. Вынужденная посадка в густом тумане
обрекает на верную смерть".

Амундсену еще предстоит убедиться в том, что и полет на дирижабле над
полярными областями может стать Смертельно опасным. Впрочем, пока
Амундсен и Элсуорт сидели в Кингс-Бей на Шпицбергене и ждали прибытия
дирижабля, стартовавшего 10 апреля 1926 года из Рима. Это был
полужесткий дирижабль, приводимый в движение тремя двигателями,
летательный аппарат совершенно новой конструкции. Его разработал
итальянский майор Нобиле. Изготовлен он был совсем недавно и
предназначался для итальянских ВВС. Однако Амундсену и Элсуорту
удалось заинтересовать своими планами главу итальянского государства,
Муссолини, и Италия продала дирижабль норвежцам; те дали ему имя
"Норге" ("Норвегия"). Кроме того, итальянское правительство
позаботилось о подготовке норвежского экипажа и разрешило майору
Нобиле и нескольким специалистам участвовать в трансарктическом
перелете.

Когда 7 мая "Норге" прибыл в Кингс-Бей к Амундсену, там уже находились
Ричард Эвелин Бэрд и Флойд Беннетт. Они приплыли несколько дней назад
на корабле и привезли самолет, трехмоторный моноплан типа "Фоккер F.
У1 IA-3m" и готовились к полету на полюс. Итак, все выглядело чем-то
вроде соревнования. Но Амундсен считал по-другому. Для соперничества
нет никаких причин, внушал он своему экипажу, Северный полюс уже был
покорен: в 1909 году Пири добрался туда пешком. Если бы Амундсен мог
знать, что впоследствии открытие Пири будут, мягко говоря, оспаривать!
Значит, в те дни речь шла именно о том, кто же первым достигнет
Северного полюса.

Позднее Амундсен писал: "Мы спросили Нобиле, когда "Норге" будет готов
к полету, и он ответил, что мы можем стартовать через три дня. Вышел
из строя мотор, надо заменить его новым. Он дал понять, что можно
ускорить работу и починить все очень быстро,

524

если мы хотим обогнать Бэрда. Однако мы объяснили ему, что Бэрд
собирается всего лишь долететь до полюса и вернуться назад, в то время
как для нас полюс окажется только промежуточной станцией на пути. Мы
согласились, что надо спокойно, без спешки, сделать все нужные
приготовления, ничего не упустить из виду вместо того, чтобы пытаться
стартовать на пару дней раньше".

Вот так Руаль Амундсен, столько лет пытавшийся первым достичь
Северного полюса, буквально в последнюю минуту отдал славу другому. За
два дня до старта дирижабля "Норге" американцы Бэрд и Беннетт взлетели
на своем самолете со Шпицбергена и направились на север, а через
пятнадцать с половиной часов вернулись назад.

Позднее Бэрд описал полет следующим образом: "9 мая 1926 года в 9.02
по Гринвичу мы определили координаты и выяснили, что находимся над
полюсом. Мечта моей жизни сбылась. Мы повернули направо, чтобы
выполнить два замера по Солнцу и подтвердить координаты; потом с той
же целью повернули налево. Я сделал несколько фотоснимков и описал
широкий круг, чтобы наверняка не упустить Северный полюс. При этом
всего за несколько минут мы совершили кругосветный перелет. Мы
потеряли день и снова вернули его. Здесь все идет вверх дном. Когда
летишь по прямой через полюс, то вначале движешься на север, а потом
сразу же, не сворачивая никуда, на юг. Там, на полюсе, все ветры дуют
на север, а куда ни посмотришь, всюду юг. Мы кружили над вершиной мира
и преклонялись перед пытливым духом Пири. Под нами простиралось вечно
замерзшее море. Зубчатые ледяные грани отмечали края мощных изломанных
глыб. По ним можно было судить о движении льда вдали от суши. Тут и
там виднелись затянутые ледком протоки, светившиеся среди снежной
белизны зелено-голубым цветом. В 9.15 мы взяли курс на Шпицберген".

В начале шестого вечера "Фоккер" Бэрда и Беннетта сел на лед фьорда
перед Кингс-Беем. Среди первых

525

поздравивших их были Амундсен и Элсуорт. Чуть позже сенсационное
сообщение облетело весь мир, оно стало событием не только в Америке.
Но в Америке волны славы взметнулись особенно высоко. Обоих летчиков
чествовали как героев. И прежде всего Бэрда. Он был удостоен звания
капитана третьего ранга; президент США Калвин Кулидж прислал Бэрду
поздравительную телеграмму, в которой выражал особое удовлетворение
тем, что этот "рекорд установлен американцем".

Впрочем, сразу же по возвращении Бэрда и Беннетта появились сомнения в
подлинности рассказанного ими. Первым усомнился норвежский журналист
Одд Арнесон, прибывший на Шпицберген ради полета "Норге". В первом
репортаже, отправленном им в "Афтенпостен", говорилось: "Оба (Бэрд и
Беннетт. - Авт.) уверяют, что побывали над полюсом. Но за такое
короткое время они вряд ли могли добраться туда". Арнесон полагал - и
написал об этом, - что Бэрд долетел примерно до того же места, что и
Амундсен годом раньше. На следующий день Арнесон пошел к Амундсену и
Элсуорту и спросил их, неужели Бэрд мог побывать на полюсе. Конечно,
ответили они, конечно, Бэрд сделал то, о чем говорил; это же так
просто.

<<

стр. 12
(всего 13)

СОДЕРЖАНИЕ

>>