СОДЕРЖАНИЕ


ВОПРОСЫ ЧАСТНОГО ПРАВА И ЦИВИЛИСТИКИ


© 2001 г. В.Г. Нестолий

НЕКОТОРЫЕ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ
В РАКУРСЕ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ.
(ВВЕДЕНИЕ К НОВЕЛЛАМ О КОРПОРАТИВНОЙ БОРЬБЕ)

Западная правовая традиция предполагает такое устройство мира, при котором соседи находятся
далеко не в лучших отношениях друг с другом.
Уго Маттеи.
Основные принципы права собственности.

1. Центральное место в цивилистической науке занимают исследования о правосубъектности, собственности, договоре, ответственности. Появление собственности как социально-экономического отношения предопределяет возникновение института правосубъектности. Правосубъектный обладатель имущества способен самостоятельно им распоряжаться посредством вступления в договорные связи и отвечать по совершенным сделкам, без чего немыслимы как само право собственности, так и правосубъектность
Большим прагматическим интересом обусловлено стремление юристов к изучению предпринимательской правосубъектности, наличие которой у конкретного лица подчиняет его гражданско-правовому режиму предпринимательства, зафиксированному в ГК РФ и иных актах гражданского законодательства.
В самом абстрактном, в сжатом «архивированном» виде гражданско-правовой режим предпринимательства закреплен в легальной дефиниции предпринимательской деятельности (абз.3 п.1 ст.2 ГК РФ). Правовой режим деятельности конкретного предпринимателя предопределен особенностями его организационно-правовой формы (если речь идет о коммерсанте– юридическом лице), способом организации предпринимательской деятельности гражданина (индивидуальное предпринимательство, ведение крестьянского (фермерского) хозяйства) и правовым режимом принадлежащего ему имущества, предназначенного для извлечения прибыли (предприятия). Воздействие правового режима предпринимательской деятельности, способа организации предпринимательства и организационно-правовой формы предпринимателя на его правосубъектность и правовой режим осуществляемой им деятельности является предметом пристального внимания со стороны законодателя, правоприменителя, партнеров и контрагентов хозяйствующего субъекта. Закономерности данного воздействия на юридическую личность предпринимателя нуждаются в эмпирическом и теоретическом изучении.
Юриспруденция как отрасль научного знания и сфера преподавательской деятельности не может развиваться без внимания к потребностям правоприменительной и хозяйственной практики. К числу весьма актуальных относятся проблемы реформирования электроэнергетического комплекса и жилищно-коммунального хозяйства. Безопасность корпораций электроэнергетики и электрификации во многом зависит от политики федеральных и региональных органов государственной власти в отношении муниципальных унитарных предприятий, оказывающих услуги населению и организациям по передаче электрической энергии.
Правоотношения между муниципальными предприятиями и акционерными обществами электроэнергетического комплекса есть корпоративные отношения в широком значении этого термина. Корпоративными являются также отношения между участниками корпорации, органами управления, должностными лицами органов управления, владельцами ценных бумаг, другими заинтересованными лицами, так или иначе вовлеченными в процессы корпоративного управления и контроля (государственные органы, органы местного самоуправления, профессиональные союзы, трудовые коллективы, кредиторы, должники, средства массовой информации и пр.).
Корпоративными в широком смысле являются все отношения, возникающие вокруг обеспечения безопасности и защиты менеджмента и владельцев компании, эффективности ее предпринимательской деятельности. Подобный подход является не совсем научным, поскольку увязывает воедино вопросы государственного (конституционного), муниципального, гражданского, административного, трудового, финансового, процессуального, уголовного и даже семейного права. Но широкое понимание корпоративных правоотношений примечательно тем, что позволяет рассмотреть все вопросы, связанные с возникновением коммерческой организации, ее функционированием и прекращением.
В корпоративных конфликтах, затрагивающей интересы очень многих людей, нет случайных участников, будь то органы публичной власти, юридические лица или отдельные граждане (государственные и муниципальные служащие, нотариусы, адвокаты, корпорации и их единоличные исполнительные органы, индивидуальные предприниматели и пр.).
2. Крупные российские корпорации являются участниками политических процессов на федеральном, региональном и местном уровне. Так, например, известно, что неспособность региональных и муниципальных властей Приморского края стала причиной кризиса власти, что привело к ее смене. Приморская Дума при рассмотрении вопросов о ходе отопительного сезона 2000-2001 гг. на территории края и финансирования жилищно-коммунального хозяйства отметила недостаточную работу краевой администрации и неудовлетворительную работу администраций городов Артема, Партизанска, Кавалеровского и Хасанского районов. В итоге после беседы с Президентом России губернатор края Е.Наздратенко подал в Думу заявление о добровольной отставке, которая была принята. Е.Наздратенко сложил с себя губернаторские полномочия, издав предварительно соответствующее постановление.
В феврале 2001 г. Президент РФ отправил в отставку министра энергетики А. Гаврина и возложил на энергетиков моральную ответственность за энергетический кризис в Приморье, подвергнув критике руководство российского акционерного общества «Единая энергетическая система России» (РАО «ЕЭС России»). Советник Президента по экономическим вопросам А. Илларионов публично высказал сомнения в обоснованности плана реорганизации РАО «ЕЭС России», по которому должен быть приватизирован ряд региональных АО-энерго, сказав, что распродажа предприятий по частям приведет к пагубным последствиям, т. к. цены на акции в настоящее время слишком низки.
Действительно, крупная дебиторская задолженность перед энергетиками снижает инвестиционную привлекательность акционерных обществ электроэнергетики и электрификации. Потенциальные инвесторы просто не видят экономического смысла направлять имеющиеся у них средства на модернизацию электроэнергетического комплекса страны, поскольку многие хозяйствующие субъекты, в том числе муниципальные унитарные предприятия жилищно-коммунального хозяйства, не в состоянии гасить долги перед энергетиками. В конечном счете сложившаяся ситуация в электроэнергетике и жилищно-коммунальном хозяйстве ставит под угрозу интересы национальной безопасности страны. Не случайно, в Указе Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. № 24 «О Концепции национальной безопасности» отмечается, что в сфере экономики угрозы носят комплексный характер, среди которых особо отмечены снижение инвестиционной и инновационной активности
Энергетики сделали необходимые выводы и в апреле 2001 г. финансовый конфликт между муниципальными властями Нижнего Новгорода и региональной энергетической корпорацией превратился в конфликт политический. ОАО «Нижновэнерго» отключило освещение на центральных улицах города, а газовики сократили поставки газа муниципальным предприятиям ЖКХ. Полномочный представитель Президента РФ в Поволжском федеральном округе России инициировал проверку субъектов предпринимательства – участников конфликта Главным контрольным управлением Президента РФ, заявив, что, по его мнению, объективных предпосылок для энергетического кризиса в области нет. Вслед за этим председатель Региональной энергетической комиссии Ф. Верховодов выступил с резкой критикой хозяйственной деятельности ОАО «Нижновэнерго», однако, неожиданно губернатор области направил в Федеральную энергетическую комиссию представление об отставке Ф. Верховодова. Правительство Нижегородской области осуществило «нажим», в результате которого муниципалитет дал обязательство погасить задолженность перед энергетиками. Уличное освещение в Нижнем Новгороде восстановлено.
РАО «ЕЭС России» и региональные общества электроэнергетики и электрификации, таким образом, были вынуждены принять участие в процессах откровенно политического характера. Необходимо отметить, что активная позиция корпораций энергетического комплекса принесла плоды. Концепция преобразований в электроэнергетическом хозяйстве была утверждена Постановлением Правительства РФ от 11 июля 2001 г. № 526 «О реформировании электроэнергетики Российской Федерации». Оказалось несостоятельным мнение некоторых зарубежных специалистов в области политологии и конституционного права о том, что «критические замечания, высказанные Путиным в феврале в адрес РАО «ЕЭС России», ставят под сомнение возможность реорганизации компании и контроль над ней со стороны Чубайса». Не случайно в средствах массовой информации появились сообщения о том, что реформа РАО «ЕЭС» пройдет, скорее всего, по сценарию, предложенному РАО «ЕЭС России».
Известно, что муниципальные унитарные предприятия жилищно-коммунального хозяйства были должны российским энергетикам на 1 июля 2001 г. более 40 миллиардов рублей. Энергетический кризис в Приморье зимой 2000- 2001 года начался именно в коммунальной энергетике, что вызвало значительный рост потребления электроэнергии и, как следствие, кризис в «большой» энергетике Приморья. Крупные корпорации предоставляют муниципальным предприятиям ЖКХ товарные кредиты в силу публичного характера договоров на снабжение электрической и тепловой энергией, не получая при этом должного возмещения. Многие унитарные предприятия и муниципалитеты, таким образом, «живут» за счет своих кредиторов. Между тем организация, содержание и развитие муниципального жилищно-коммунального хозяйства финансируется, согласно п.1 ст.87 Бюджетного кодекса РФ 1998г., исключительно из местных бюджетов. Обязанность содержать публичное имущество не может быть возложена на частные корпорации электроэнергетического комплекса.
Для предотвращения кризисных ситуаций электроэнергетическом хозяйстве необходима передача имущественных комплексов (предприятий), обеспечивающих транзит энергии от электростанций к конечным потребителям, региональным корпорациям электроэнергии и электрификации, с тем, чтобы последние несли ответственность за бесперебойную подачу энергии «до последней розетки» и контролировали движение финансовых средств от потребителя до генерирующего комплекса. Специалисты в области коммунального хозяйства отмечают, что «в течение нескольких лет РАО «ЕЭС России» проводит компанию по ликвидации коммунальных энергопредприятий, относя их к «перепродавцам», которых рекомендуется ликвидировать, что якобы позволит снизить тарифы на энергоснабжение. Используются и другие методы устранения конкурентов с энергетического рынка России: изъятие у них функций энергосбыта, отчуждение их имущества, возбуждение процессов банкротства и т.п.». Действительно, еще письмом от 14 ноября 1994 г. № ВК-7003 РАО «ЕЭС России» предлагало решить вопрос о передаче функций и имущества электроэнергетических и теплоэнергетических предприятий, входящих в инженерную инфраструктуру (жилищно-коммунальное хозяйство) городов и населенных пунктов, региональным энергетическим компаниям. В письме от 27 декабря 1994 г. №БЕ-19-16/28 Минстрой России выразил свое отрицательное отношение к подобному решению проблемы неплатежей за фактически потребленную энергию.
К сожалению, федеральные органы исполнительной власти не смогли выработать до настоящего времени единого мнения на этот счет. В письме от 30 августа 1996 г. № ВБ-19-27/28 Минстрой РФ извещает, что ранее высказанная им позиция нашла поддержку органов исполнительной власти и органов управления ЖКХ большинства субъектов РФ. Здесь же Минстрой РФ говорит о том, что РАО «ЕЭС России» письмом от 15 августа 1996 г. №АК–4300 в адрес АО-энерго сообщило о подготовке вопроса о присоединении организаций перепродавцов электрической энергии к региональным акционерным обществам электроэнергетики и электрификации. В связи с этим зависимым и дочерним компаниям было предложено собрать и представить данные об имуществе, показателях хозяйственной деятельности унитарных муниципальных предприятий, осуществляющих снабжение электроэнергией на территориях соответствующих муниципальных образований.
Изучение возможного (существующего) конфликта с целью его последующего предотвращения (разрешения) необходимо начинать с изучения участников конфликта, в том числе исследования их правосубъектности, круга имущественных связей, клиентелы и т. д. Таким образом, позиция РАО «ЕЭС России», предложившего своим дочерним и зависимым компаниям осуществить изучение муниципальных унитарных предприятий, является вполне обоснованной как с точки зрения теории, так и с точки зрения практики корпоративной борьбы. Передача имущества под контроль АО-энерго должна осуществляться на основании соответствующих договоров. Достоверная и оперативная информация о правовом статусе юридического лица необходима уже на стадии преддоговорных отношений .
Такая постановка вопроса принесла результаты. Постановлением Правительства РФ от 24 июля 1997 г. №927 «О дополнительных мерах по обеспечению устойчивого снабжения топливом и энергией в осенне-зимний период 1997–1998 и последующих годов» органам исполнительной власти российских регионов рекомендовалось осуществить передачу функций энергосбыта акционерным обществам электроэнергетики и электрификации. Позиция федерального органа исполнительной власти была подтверждена Постановлением Правительства РФ от 21 августа 1998 г. №988 с изменениями от 26 сентября, 24 ноября 1998 г. «Об обеспечении устойчивого снабжения топливом и энергией отраслей экономики и населения в осенне-зимний период 1998-1999 годов». В подп. 2 п.2 указанного акта органам исполнительной власти субъектов РФ рекомендовано обеспечить снижение затрат на услуги по реализации топлива, электрической и тепловой энергии, в том числе за счет сокращения количества перепродавцов, времени прохождения денежных средств до производителей этих ресурсов и передачи функций их сбыта энергоснабжающим акционерным обществам энергетики и электрификации.
Тем не менее, принципиальный подход РАО «ЕЭС России», несмотря на поддержку со стороны Правительства РФ, встретил сопротивление некоторых федеральных ведомств. Например, в Постановлении Госстроя РФ от 26 ноября 1998 г. с изменениями от 2 сентября, 11 октября 1997 г., 10 февраля, 21 августа 1998 г. № 2 «О повышении эффективности деятельности строительного комплекса и жилищно-коммунального хозяйства на современном этапе» отмечается, что в ряде регионов Российской Федерации отмечены случаи ликвидации коммунальных энергетических предприятий и передача функций энергосбыта организациям РАО «ЕЭС России» и рекомендовалось органам исполнительной власти субъектов РФ принять меры по недопущению передачи коммунальных предприятий энергоснабжения в собственность РАО "ЕЭС России в целях «повышения надежности и эффективности работы предприятий ЖКХ».
В связи с отсутствием единой позиции на федеральном уровне органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации испытывают известные колебания. В частности Постановлением Правительства Республики Карелия от 7 июля 1999 г. № 37-П отменено постановление Председателя Правительства Республики Карелия от 26 марта 1998 г. № 178 «О безвозмездной передаче электрических сетей городов, районов и населенных пунктов Республики Карелия на баланс АО «Карелэнерго». В недрах Госстроя РФ готовится проект закона об особенностях банкротства организаций жилищно-коммунального хозяйства, а в период 2000-2001 гг. на территории Карелии в сфере коммунальной энергетики органами власти осуществляется эксперимент по использованию процедур банкротства для освобождения муниципальных образований от долгов перед энергетиками и иными кредиторами
Инициаторами введения в отношении унитарных предприятий жилищно-коммунального хозяйства правовых режимов несостоятельности выступили, в частности, директор Муезерского УМП «Комбинат ЖКХ», обратившийся 14. 07. 2000 г. с заявлением о признании несостоятельным вверенного ему предприятия во исполнение распоряжения Главы местного самоуправления Муезерского района от 13 июня 2000 г. № 118 «О банкротстве предприятий ЖКХ», инспекция МНС по Олонецкому району Республики Карелия, инициировавшая банкротство МП ЖКХ Олонецкого района, Прокурор Республики Карелия, обратившийся в суд с аналогичным заявлением в отношении предприятия ЖКХ г. Кеми и района, территориальный орган ФСФО России, взявшийся ликвидировать МУП «Единые электрические сети», принадлежащее г. Сортавала, инспекция МНС РФ по Лоухскому району и др. Специальные нормы Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» при этом игнорируются. Между тем специалисты отмечают, что хронические финансовые трудности являются свидетельством (и следствием) главным образом управленческой несостоятельности – неспособности муниципальных властей умело управлять находящимися в их ведении делами и имуществом. В частности, город Кливленд (штат Огайо, США) оказался на грани банкротства в связи с неэффективным и неумелым управлением муниципальной электрической компанией, а город Челси (штат Массачусетс, США) стал несостоятельным из-за неправильной политики коррумпированного руководства. В таких ситуациях – указывает проф. Н. Э. Шишкина, - помощь со стороны государства означает фактическое поощрение несостоятельного руководства, но не устранение вероятности возникновения схожих обстоятельств в будущем»
Таким образом, тяжелое финансовое положение муниципальных унитарных предприятий является, как правило, доказательством кадровой и управленческой несостоятельности органов местного самоуправления. К сожалению, российский правопорядок не знает института муниципальных банкротств, однако, фактическая несостоятельность муниципальных властей влечет за собой юридическую несостоятельность муниципальных унитарных предприятий, обладающих вполне рентабельным имуществом, способным приносить ощутимую прибыль – технологическими комплексами по передаче электрической и тепловой энергией. Приведенные примеры хорошо подтверждают тезис о необходимости решительного и бесповоротного отказа от практики публичного предпринимательства. Нельзя не согласиться с проф. Ю. К. Толстым, полагающим, что наделение государственных и муниципальных предприятий юридической личностью «призвано к тому, чтобы обозначить, «найти» козла отпущения, с которого можно было бы в полной мере спросить за результаты хозяйственной или иной деятельности соответствующего социального образования».
В сложившейся ситуации региональная компания электроэнергетики и электрификации, должники которой могут быть ликвидированы, должна воспользоваться механизмами, предусмотренными общим и специальным законодательством о несостоятельности, законодательством об исполнительном производстве для приобретения контроля над местными сетями, обеспечивающими транзит энергии до конечных потребителей. Контроль над имущественными комплексами коммунального хозяйства и финансовыми потоками, связанными с эксплуатацией данных предприятий, позволит компании выступать в качестве реального субъекта по управлению комплексным развитием соответствующей территорией. Так, например, в Свердловской области подписано соглашение о социально-экономическом партнерстве алюминиевых заводов, подчиненных ОАО «СУАЛ-холдинг» и муниципальных образований, на территории которых они расположены. Руководство холдинга выражает готовность участвовать в целевом финансировании социальных программ при условии принятия муниципалитетами реальных бюджетов. Алюминиевая корпорация может получить пусть косвенный, но контроль над муниципальными бюджетами, «которые в настоящее время принимаются на основе популистских мотивов и местнических интересов». В результате повысится степень безопасности предпринимательской деятельности корпорации, улучшатся социальные гарантии местного населения, работающего на предприятиях компании, возрастет общественная значимость ее руководства. Отсюда следует, что приватизация акционерных обществ электроэнергетики и электрификации вполне совместима с «приватизацией» территорий, на которых расположены объекты электроэнергетического комплекса.
3. К числу корпоративных отношений в широком смысле относятся и отношения, связанные с антикризисным управлением несостоятельным должником, а также иные вопросы применения и исполнения законодательства о несостоятельности (банкротстве). Для целей настоящего исследования крайне важно правильное указание М. В. Телюкиной о том, что возрождение в российском праве конкурсного процесса, установление ограничений для должника по распоряжению его имуществом, есть не что иное, как ограничение дееспособности несостоятельного должника. М. В. Телюкина обоснованно подчеркивает, что на данном этапе развития российского права правоспособность и дееспособность юридических лиц уже не являются полностью совпадающими по объему, но трудно согласиться с ее мнением о необходимости отказаться от термина «правосубъектность» в отношении юридических лиц. В учебной литературе продолжает господствовать позиция, согласно которой «юридические лица, национально-государственные и административно-территориальные образования обладают правоспособностью и дееспособностью в их неразрывном единстве», а «отрыв правоспособности от дееспособности может иметь место в отношении граждан, поскольку именно они обладают способностью взросления и постепенного приобретения определенных волевых и психических качеств».
Между тем, в ГК РФ 1994 г., равно как и в ГК РСФСР 1964 г., отсутствуют нормы о дееспособности юридических лиц. Действующее законодательство говорит нам лишь о правоспособности данных субъектов (п.1 ст.48, ст.49 ГК РФ). Публичные образования также правоспособны в сфере гражданского оборота (ст.124 ГК РФ). Правоспособность юридических лиц дополняется дееспособностью выступающих от их имени органов или участников (ст.53 ГК РФ), подобно тому, как правоспособность малолетних и граждан, утративших дееспособность, дополняется дееспособностью выступающих от их имени законных представителей (п.1 ст.28, п.2 ст.29 ГК РФ). Гражданская правоспособность публичного образования дополняется компетенцией выступающих от их имени государственных органов и органов местного самоуправления (ст.125 ГК РФ).
Гражданин, ставящий семью в тяжелое материальное положение при злоупотреблении спиртными напитками или наркотическими веществами, может быть ограничен в дееспособности (ст.30 ГК РФ). Индивидуальный предприниматель, признанный несостоятельным, ограничивается в правоспособности, поскольку лишается возможности заниматься предпринимательством от собственного имени на один год (п.2 ст.166 Федерального закона от 8 января 1998 г. №6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Юридическое лицо в режиме наблюдения обладает ограниченной дееспособностью, поскольку многие сделки вправе совершать лишь с согласия временного управляющего (п.2, абз.2 п.3 ст.58 Закона о банкротстве), либо может утратить ее вследствие отстранения руководителя от должности (п.4 ст.58 Закона о банкротстве). Кроме того, режим наблюдения ограничивает правоспособность юридического лица, т.к. органы управления должника не вправе совершать некоторые юридически значимые действия независимо от наличия согласия временного управляющего (абз.1 п.3 ст.58 Закона о банкротстве).
На стадиях внешнего управления и конкурсного производства руководитель должника в обязательном порядке отстраняется от исполнения возложенных на него функций, прекращаются полномочия органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (ст.69, п.2 ст.98 Закона о банкротстве). Подобно тому, как делами малолетнего, оставшегося без родительского попечения, управляет опекун, так и делами несостоятельного должника – юридического лица управляет внешний или конкурсный управляющий, обязанный действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно (п.3 ст.20 Закона о банкротстве). Правоспособность должника на стадии внешнего управления дополняется дееспособностью внешнего управляющего, а должник на стадии конкурсного производства вообще не обладает предпринимательской правосубъектностью, т.к. у него имеется лишь право, но не дееспособность. Последний тезис подтверждается нормой п.2 ст.182 ГК РФ, согласно которой конкурсные управляющие действуют от своего имени в чужих интересах (должника и кредиторов – В.Н.).
Отсюда следует важный теоретический вывод, имеющий далеко идущие практические последствия. Нормально функционирующее юридическое лицо обладает единством право- и дееспособности (правосубъектностью). Юридическое лицо, подвергшееся процедурам банкротства, утрачивает единство правосубъектности и, следовательно, изменяется содержание такого признака предпринимательства как самостоятельность, зафиксированного в легальной дефиниции (абз.3 п.1 ст.2 ГК РФ). Меняется значение переменной величины формулы гражданско-правового режима предпринимательства, подтверждаются слова проф. Е. А. Суханова о том, что отсутствие в собственности организации обособленного имущества означает отсутствие «самостоятельного субъекта имущественных отношений». Контрагенты и кредиторы несостоятельного должника вступают в корпоративные отношения с арбитражным (временным, внешним, конкурсным управляющим). Некоторые специалисты говорят о фидуциарном (лично-доверительном) характере взаимоотношений между арбитражным управляющим и кредиторами.
Кредиторы, содержавшие имущество должника – унитарного предприятия, но не получившие предварительного и равноценного возмещения (ч.3 ст.35 Конституции РФ), вправе придать лично-доверительный характер отношениям с арбитражным управляющим для получения разумной и справедливой компенсации в натуре – имущественных комплексов (предприятий) должника. Для чего, при заключении с арбитражным управляющим соответствующего соглашения в первую очередь следует выявить особенности его юридической личности (правосубъектности) как индивидуального предпринимателя.

Резюмируя сказанное, необходимо подчеркнуть, что участие корпорации в политических процессах предопределяется особенностями правового режима принадлежащих ей производственно-технологических комплексов (предприятий как объектов прав), публичным характером договоров, заключаемых при осуществлении предпринимательской деятельности, стремлением к обеспечению безопасности бизнеса, владельцев и менеджмента. Для обеспечения своей безопасности корпорация вынуждена обращаться к адвокатам, нотариусам, частнопрактикующим юристам, частным детективам и охранникам, содержать политические партии и средства массовой информации, вступать во взаимоотношения с индивидуальными предпринимателями. Правосубъектности каждого участника корпоративной борьбы нужно уделять особое внимание.


? ? ? ? ?



СОДЕРЖАНИЕ