СОДЕРЖАНИЕ

К.Г.Юнг
НЛО КАК ПРЕДМЕТ СЛУХОВ
КАРЛ ГУСТАВ ЮНГ. НЛО КАК ПРЕДМЕТ СЛУХОВ (Фрагмент) (Из книги "Современный миф о "небесных знамениях").
OCR, spellcheck: Neep (new-hack@ukr.net)
"Порог" 1.2001
ВВЕДЕНИЕ
Дать точную оценку значимости событий, происходящих в настоящее время - задача исключительно сложная, тем более что наши суждения по поводу этих событий рискуют оказаться излишне субъективными. Я прекрасно осознаю меру опасности, которой я подвергаю сам себя, берясь сообщить свое мнение о некоторых ставших известными в последнее время фактах, с моей точки зрения - весьма важных и весомых. Речь идет о получивших всемирное распространение слухах по поводу появления в нашей тропосфере и стратосфере тел округлой формы, известных под названием "неопознанных летающих объектов" ("летающих тарелок", "дисков" или "блюдец").
Эти слухи, да и сама проблема возможного физического существования связанных с ними летающих объектов, кажутся мне настолько важными, что я считаю своим долгом забить тревогу. Конечно, я хорошо знаю, что мой голос ныне, так же, как и в прежние времена, слишком слаб, чтобы быть услышанным широкими массами людей. Впрочем, я на это и не претендую: мною движет прежде всего моя совесть врача, которая заставляет меня обратиться к тем немногим, кто захочет меня выслушать, и предупредить их о необходимости подготовиться к событиям, знаменующим собой конец целого зона, конец одной из великих эпох мировой истории. [Зон - согласно позднейнтичным мифологическим представлениям - обширный отрезок космического времени, представленный в виде персонифицированного целого. - Ред.].
История древнего Египта уже научила нас тому, что к концу каждого "платонического месяца" [период между сменой знаков весеннего равноденствия - 2160 лет. -Ред.] и к началу следующего дают о себе знать явления психической трансформации. По всей видимости, здесь речь идет об изменениях, которые затрагивают совокупность действующих психических доминант, архетипов, "богов", и вызывают или сопровождают любые эпохальные модификации коллективной психической субстанции. Сходные изменения происходили и в исторический период, оставив свой след в преданиях - во-первых, при переходе от эры Тельца к эре Овна, а в дальнейшем при смене эры Овна эрой Рыб, начало которой совпало с рождением христианства. Ныне мы приближаемся к великому преобразованию, ожидаемому в момент вхождения точки весеннего равноденствия з- область Водолея.
С моей стороны было бы неразумно утаивать от чита-^ теля, что подобные рассуждения не только крайне непопулярны, но и способны вызвать к себе самое отрицательное отношение, поскольку они слишком похожи на тот смутный бред, который затуманивает мозги преобразователей мира и истолкователей "знаков и знамений". Тем не менее я готов рискнуть своей репутацией человека лояльного, заслуживающего доверия и способного мыслить научно - репутацией, заработанной в результате долгой карьеры, богатой трудами и борьбой. Мои читатели могут быть уверены: я принимаю это решение с тяжелым сердцем. Откровенно говоря, меня глубоко заботит судьба всех тех, кто будет застигнут врасплох ходом событий и, не имея необходимой подготовки, окажется связанным по рукам и ногам и лишенным способности понять что-либо. Насколько мне известно, никто еще не задавался вопросом о том, какими могут быть психологические последствия преобразований, которые ждут нас впереди. Вот почему я считаю своим долгом в меру собственных возможностей попытаться их обрисовать. Итак, я берусь за выполнение этой неблагодарной задачи, сознавая, что мой резец рискует соскользнуть с того твердого камня, который ему предстоит обработать.
В небольшой статье, напечатанной недавно в "Вельтво-хе", я уже высказался о природе летающих тарелок. Мои выводы совпали с теми, которые приведены в опубликованном несколько позднее полуофициальном докладе Эдуарда Дж. Раппелта, бывшего руководителя учреждения, занимающегося в США неопознанными летающими объектами. Выводы эти сводятся к следующему: люди видят нечто, но что это - неизвестно. Необычайно трудно если не сказать невозможно - составить сколько-нибудь ясное представление об этих объектах, ибо они ведут себя не как материальные тела, а как невесомые мысли. До сих пор никому не удалось неопровержимо доказать факт физического существования летающих тарелок - если не считать случаев, когда радарам удавалось зарегистрировать их эхо. Впрочем, о степени достоверности подобных наблюдений с помощью радаров я справился у специалиста в данной области, профессора электроники Прин-стомского университета и Мюнхенской Вьющей Политехнической школы Макса Кнопля. Его пояснения не прибавили особой уверенности. Тем не менее, по-видимому, засвидетельствованы случаи, когда визуальное наблюдение подтверждается эхом, одновременно зарегистрированным с помощью радара.
Проблема физического существования летающих тарелок обсуждается вот уже около десяти лет, однако ни положительного, ни отрицательного ответа пока нет -несмотря на значительный объем накопленного за это время экспериментального материала. Продолжающееся отсутствие определенности только усиливает уверенность в том, что данное явление - несомненно, отличающееся большой сложностью, - наряду с возможной физической основой содержит и принципиально важный компонент психической природы. В этом нет ничего удивительного, поскольку речь идет о феномене, встречающемся достаточно часто и характеризующемся странностью, непривычностью, недоступностью познанию и противоречивостью физической, природы. Такой объект благодаря своей неопределенности и даже мимолетности очень легко может вызвать как сознательную игру воображения, так и бессознательные видения. Первая порождает предположения и спекуляции, а также фантастические, не соответствующие истине рассказы, тогда как вторые обеспечивают мифологический фон, неотделимый от столь возбуждающих наблюдений.
Таким образом, сама по себе возникает ситуация, в которой при всем желании невозможно определить -имеем ли мы дело с иллюзиями, порожденными некоторым первичным восприятием, или наоборот, первичны сами эти фантастические образы, рожденные в сфере бессознательного и захватившие сознание, наполнив его миражами и призраками. Материалы, с которыми мне удалось ознакомиться в течение последнего десятилетия, свидетельствуют, что обе точки зрения имеют право на существование: в одном случае явление, принадлежащее объективному миру, то есть имеющее физическую природу, служит импульсом для возникновения мифа, выступающего впредь в качестве его сопровождения; в другом случае архетип сам порождает соответствующее видение. К этим отношениям причинности следует добавить еще одну, третью возможность, а именно - синхронное совпадение, не связанное с причинностью, но полное смысла; совпадения подобного рода неизменно занимают умы со времен Гейлинкса, Лейбница и Шопенгауэра. [Арнольд Гейлинкс - фламандский философ (1624-1669), приверженец концепции взаимной независимости телесной и душевной субстанций, согласно которой кажущиеся случаи их взаимодействия обусловлены не природными, причинными связями, а непосредственным вмеш тельством божественной силы]. Эта последняя точка ?.i ния особенно подходит к явлениям, исследуемым в настоящей работе, так как они связаны с некоторыми психическими процессами архетипической природы. Будучи психо"-логом, я не имею возможности квалифицированно участвовать в решении вопроса о физическом существовании летающих тарелок. Я могу лишь сосредоточиться на психологйческом аспекте, который, несомненно, присущ данному феномену; поэтому в дальнейшем я ограничусь главным образом именно теми его гранями, которые имеют отношение к психологии.

НЛО КАК ПРЕДМЕТ СЛУХОВ.
Рассказы о НЛО отличаются не только полной неправдоподобностью, но и явным несоответствием общим законам физики. Поэтому в отношении данного феномена естественной кажется отрицательная реакция - простое, однозначное неприятие. Каждый человек имеет право полагать, что речь идет не более чем о миражах, выдумке,-*лжи. Считается, что те, кто рассказывает о подобных явлениях (пилоты, наземный обслуживающий персонал), несколько "не в себе". Более того - рассказы эти приходят к нам из Америки, страны неслыханных возможностей и научной фантастики.
В соответствии с подобной естественной, скептической реакцией мы вначале рассмотрим рассказы о НЛО с точки зрения отношения к ним как к простым слухам, и попытаемся извлечь из этих проявлений, психической деятельности все выводы, возможные в результате использования нашего аналитического метода.
Мы воспринимаем сообщения о НЛО прежде всего как некое повествование, многократно пересказываемое и повторяемое в самых разных регионах земного шара. Повествование это, однако, существенно отличается от обычных слухов тем, что по степени своей выразительности оно приближается к видениям (я предпочитаю термин "видение", а не "галлюцинация", поскольку последний слишком явно связан с патологическими проявлениями; феномен "видения", напротив, характерен не только для болезненных состояний); возможно даже, что оно целиком состоит из видений или поддерживается ими. Этот сравнительно редкий вид слухов я называю визионерскими слухами. Они родственны коллективным видениям, таким, как видения крестоносцев во время осады Иерусалима, видения защитников Монса во время Первой мировой войны, видения толп верующих в Фатиме, видения пограничников центральной Швейцарии во время Второй мировой войны и т. д. [Монс - город в Бельгии, оккупированный немцами в 1914 году. Фатима - селение в Португалии; с 1917 года, когда трем малолетним местным жителям явилась во плоти Дева Мария - место массовых паломничеств]. Помимо коллективных видений подобного рода известны случаи, когда отдельные люди видят предметы, не существующие в природе. Так, в свое время я присутствовал на спиритическом сеансе, в течение которого четверо из пяти участников видели небольшой, напоминающий луну предмет, который парил на уровне груди медиума. Мне, пятому участнику сеанса, они показали место, где это происходило, и были поражены, когда я сказал, что ничего не заметил. Я знаю еще три случая, когда люди (в двух случаях - двое, в одном случае - один наблюдатель) видели некие объекты во всех деталях, и лишь впоследствии удавалось доказать, что объектов этих на деле не существовало. Я сам был свидетелем двух случаев из трех.
Говорят, что двоих свидетелей достаточно, чтобы удостоверить истину. По-видимому, в подавляющем большинстве случаев это мнение оправдывается, но иногда его все же приходится признать ошибочным. Бывает также, что человек в здравом уме, отвечающий за свои слова и поступки, замечает вещи, которых в действительности не существует. Я затрудняюсь дать объяснение явлениям подобного рода. Возможно, они встречаются чаще, чем кажется, ибо, как правило, людям не свойственно подвергать проверке то, что они видят "собственными глазами", и поэтому они так и не получаю- точных доказательств мнимости увиденного.
Я упоминаю все эти имеющие скорее косвенное отношение к нашей теме возможности потому, что не следует пренебрегать ни одним из аспектов, говоря о столь необычной и исключительной проблеме - неопознанных летающих объектах.
Основным условием возникновения визионерских слухов является наличие некоего неординарного эмоционального состояния - в отличие от слухов обычного типа, для порождения и распространения которых достаточно любопытства и незатухающей жажды сенсаций. Видение, достигающее степени обмана чувств, нуждается в более сильном импульсе, восходящем к более глубокому источнику.
"Прелюдией" к НЛО стали таинственные летающие снаряды в небе над Швецией, о .которых заговорили в последние годы Второй мировой войны (многие считают, что снаряды эти были изобретены и изготовлены русскими), а также сообщения об "огненных истребителях" ("foo-fighters"; .слово too представляет собой искаженное французское feu, "огонь") - особом свечении, сопровождавшем бомбардировщики союзников в их полетах над Германией. Затем появились рассказы о летающих тарелках над США, будто извлеченные из приключенческих романов. Невозможность обнаружить земной источник этих летательных аппаратов и неспособность понять и объяснить их физические свойства очень скоро привели к тому, что им стали приписывать внеземное происхождение. В этой своей разновидности слухи оказались родственны психологическому феномену "большой паники", разразившейся в Нью-Джерси перед началом Второй мировой войны, когда радиопостановка рассказа Г, Уэллса 6 вторжении марсиан в> Нью-Йорк вызвала настоящее массовое бегство с многочисленными дорожными происшествиями. Очевидно, эта передача затронула скрытые чувства слушателей, связанные с угрозой неминуемой войны.
Тема вторжения из-за пределов Земли была подхвачена и освоена молвой, и НЛО стали восприниматься и трактоваться как аппараты, пилотируемые разумными существами внеземного происхождения. Поведение этих "самолетов" - по всей видимости невесомых, - и их продуманные, управляемые движения были отнесены на счет более высокого уровня познаний и технической мощи, свойственного пришельцам из космоса. Поскольку они не причиняли никакого вреда и воздерживались от любых враждебных действий, возникло предположение, что их появление в земной атмосфере обусловлено любознательностью, желанием понаблюдать. Казалось, впрочем, что аэродромы, а особенно атомные центры, обладали для них особой привлекательностью; отсюда был сделан вывод, что опасное развитие атомной физики, главным образом в области исследований по расщеплению ядра, вызвало определенное беспокойство у обитателей соседних планет и побудило их тщательно проинспектировать Землю сверху. Возникло ощущение, что за людьми следят из космоса. Молва удостоилась даже официального внимания: в США, при военном ведомстве, было создано специальное учреждение, занятое регистрацией, анализом, классификацией и обработкой собранных наблюдений. Похоже, аналогичным образом дело обстояло и в других странах, таких, как Франция, Италия, Швеция и Великобритания.
Новости о НЛО стали постепенно исчезать из периодической печати в течение года после публикации отчета Эдуарда Дж. Раппелта. По-видимому, эти новости перестали восприниматься как сенсационные. Но недавнее сообщение в прессе о предложении, одного американского адмирала основать во всех странах клубы по сбору и добросовестному расследованию информации, касающейся НЛО, показывает, что интерес к ним не угас, а число наблюдений, по-видимому, не уменьшилось.
Вообще говоря, молва утверждает, что НЛО имеют чечевицеобразную или продолговатую форму, или форму сигары; что они сверкают разными цветами (особого упоминания заслуживают светящиеся зеленые шары, которые часто появляются над юго-западными районами США) или отливают металлом; что в полете они достигают скорости 15000 км/час, хотя способны также висеть .совершенно неподвижно; наконец, что их ускорение настолько огромно, что любое человеческое существо было бы уничтожено, окажись оно внутри такого летательного аппарата. Траектория попета НЛО указывает на их не-подвластность действию силы тяжести: она слегка напоминает траекторию полета насекомого. Как и насекомые, НЛО время от времени более или менее надолго останавливается над каким-нибудь интересным объектом или медленно облетает его, как бы из любопытства; затем НЛО так же внезапно и стремительно покидает его и продолжает лететь зигзагами, обнаруживая на своём пути новые интересные объекты. Таким образом, НЛО невозможно спутать ни с метеорами, ни с явлениями отражения, связанными с'инверсией температур в смежных слоях воздуха.
Представление о том, что НЛО проявляют особый интерес к аэродромам и промышленным предприятиям, связанным с расщеплением атомного ядра, подтверждается не всегда, так как их удавалось наблюдать также над Антарктикой, над Сахарой, над Гималаями. Тем не менее они явно предпочитают Соединенные Штаты. Впрочем, последние сообщения показывают, что и в небе над Старым Светом, равно как и над Дальним Востоком, они не так уж редки. Неизвестно^ что именно они ищут и за чем именно стремятся наблюдать. Кажется, что наши самолеты возбуждают их любопытство, ибо очень часто они направляются им навстречу или следуют за ними, однако при приближении самолета они улетают прочь. Трудно понять, лежит ли в основе их полетов какой-либо план или порядок. По своему поведению они напоминают группы туристов, фланирующих без особой цели, рассеянно разглядывающих достопримечательности, время от времени останавливающихся; часто они без видимой .причины взмывают на огромную высоту или начинают выделывать акробатические номера перед носом изумленных пилотов. Иногда они кажутся очень крупными - до 500 метров в диаметре; иногда же они едва достигают размеров небольшого светильника. Предполагается, что существуют летательные аппараты-"матки", из которых появляются и в которых прячутся многочисленные мелкие тарелки.'По мнению одних, НЛО пилотируются экипажами; другие считают, что экипажей внутри них нет, а управление движением осуществляется на расстоянии.
Молва утверждает, что существа внутри НЛО похожи на людей и достигают в высоту трех футов; по другой версии они не обнаруживают с людьми никакого сходства. Есть сообщения о гигантах ростом в 15 футов. Существа эти, по-видимому, очень осторожны в своих попытках ориентироваться на земной поверхности и избегают контактов с людьми; впрочем, иногда они откровенно выслеживают подходящие места для приземления с целью обеспечить насильственное переселение на Землю инопланетной популяции, испытывающей какие-то трудности. Плохое знание природных условий Земли и страх перед неизвестными инфекциями заставляют их избегать непосредственных встреч или даже попыток приземления, - хотя они и обладают страшным оружием, способным уничтожить человечество. Наряду с явно более высоким, чем у людей, уровнем техники, им приписываются величайшие мудрость и доброта, благодаря которым они могли бы сыграть роль спасителей рода человеческого. Впрочем, некоторые рассказывают, будто НЛО все-таки садятся на Землю; маленькие существа обнаруживались в непосредственной близости от людей и однажды даже пытались похитить человека. Такой заслуживающий доверия человек, как Кэйхоу, полагает, что именно огромные НЛО поглотили в окрестностях Багамских островов эскадрилью из пяти военных самолетов и большой гидросамолет. [Точнее было бы говорить не о Багамских, а о Бермудских островах: речь идет о знаменитом "Бермудском треугольнике"].
Волосы встают дыбом, когда знакомишься с подобными рассказами, в подтверждение которых приводятся документальные свидетельства. Имея в виду широко признанную возможность обнаруживать НЛО с помощью радаров, следует .согласиться, что все изложенное похоже на "научно-фантастический рассказ" чистейшей воды. Любой человек, гордящийся своим здравым смыслом, не может воспринять это иначе, как вызов. Я не вижу необходимости приводить здесь различные объяснения, связанные со всеми этими слухами.
Случилось так, что в период моей работы над настоящей книгой две ведущие американские газеты почти одновременно опубликовали статьи, по которым можно составить ясное представление о современном состоянии проблемы. Одна из этих статей - отчет о последней встрече с НЛО, записанный со слов летчика, чей самолет с сорока четырьмя пассажирами на борту пролетал над океаном недалеко от Пуэрто-Рико. Он увидел "огненный предмет округлой формы, светящийся зеленовато-беловатым светом", который приближался с правой стороны, развив огромную скорость. Вначале пилоту показалось, что это реактивный самолет, но потом он заметил, что предмет этот необычен и ни на что известное не похож. Избегая столкновения, пилот энергично набрал высоту, причем сделал это настолько резко, что пассажиры попадали друг на друга; четверо были ранены, и их пришлось госпитализировать. То же видение явилось семи другим самолетам, находившимся в той же зоне в радиусе примерно пятисот километров. Во второй статье, озаглавленной "Американский эксперт полагает, что летающих тарелок не существует", приводится категорическое суждение доктора Хью Л. Драйдена, директора Национального консультативного комитета по аэронавтике. Нельзя не почувствовать уважения к непоколебимому скептицизму Драйдена: он как нельзя лучше подтверждает ощущение, что эти нелепые слухи унижают достоинство всего человеческого рода.
Закрывая глаза на некоторые подробности, мы M( жем присоединиться к мнению разумного большинства, глашатаем которого является Драйден, и оценить тысячи сообщений о НЛО, вместе со всем сопутствующим этим сообщениям словесным мусором, как род визионерских слухов. Единственное, что от них остается - это масса (впрочем, весьма впечатляющая) ложных наблюдений и выводов, в которых' проецируются субъекти' ные психические предпосылки.
Но коль скоро речь зашла о психологической проекции, должны существовать обусловливающие ее психические причины. Следует остановиться и задуматься над следующим: тысячи отдельных свидетельств не могут не быть объединены общим знаменателем, и феномен, получивший столь универсальное значение, не может быть сведен к простой и несущественной случайности. Если сходные сообщения возникают в самых различных местах, это дает основание предполагать, что их мотивация везде одна и та же. Визионерские слухи, конечно, могут возникать под влиянием внешних обстоятельств или сопровождаться ими, но в самом существенном эти слухи обязаны своим рождением некоей единой эмоциональной матрице, 'а в случае, который нас занимает - некоей универсальной, повсеместно распространенной совокупности психологических факторов. Источник подобных слухов - аффективная напряженность, вытекающая из ситуации коллективного отчаяния, связанного либо с опасностью для коллектива, либо с жизненной потребностью души. Все это, несомненно, имеет место в современном мире, ибо весь мир находится под гнетом русской политики и страшится ее непредсказуемых последствий. Суеверия, видения, иллюзии и другие проявления подобного рода свойственны личности только в случае, если она утрачивает единство психики, то есть если в ней обнаруживается некая разорванность, некая трещина между сознательным поведением и компенсаторным содержимым сферы бессознательного. [Согласно юнговскому закону психической компенсации любое свойство психики, выявляемое на уровне сознания, компенсируется противоположно направленным свойством в сфере бессознательного. Гармоничное соотношение взаимно компенсируемых свойств - важнейшее условие целостности человеческого "Я"].
Это содержимое остается чуждым сознанию, которое, таким образом, лишается возможности прямо интегрировать его в себя и оказывается в ситуации, кажущейся безвыходной. Компенсаторное содержимое бессознательного стремится найти пути для косвенных проявлений, вызывая к жизни мнения, убеждения, иллюзии и видения, которые выглядят неожиданными и - что особенно важно - абсолютно необъяснимыми: необычайные явления природы, такие, как метеоры, кометы, "кровавые" дожди, теленок с двумя головами и другие новорожденные животные-уроды интерпретируются как знаки-предвестники угрозы; иногда обнаруживаются и некие "небесные знамения". Случается, что несколько человек одновременно наблюдает нечто не существующее на самом деле. Обусловливается данное обстоятельство параллелизмом времени и места, согласно которому развиваются ассоциации идей у множества лиц; история духовной жизни человечества знает бесчисленные примеры того, как одна и та же мысль в одно и то же мгновение приходит в голову совершенно не связанным друг с другом людям. К этому следует добавить все случаи, когда вмешательство некоей воздействующей на коллектив причины вызывает у разных людей одни и те же или по меньшей мере сходные психические последствия, то есть когда идентичные интерпретации или визионерские образы возникают у лиц, меньше всего подготовленных к подобным проявлениям или меньше всего склонных в них верить. Последнее придает рассказам очевидцев видимость достоверности: принято специально подчеркивать, что тот или иной свидетель находится вне подозрений, потому что ему никогда не были свойственны ни чрезмерно развитое воображение, ни излишняя легковерность; напротив, он всегда отличался трезвостью суждений и критическим умом.
Итак, можно утверждать, что именно в подобных случаях; бессознательное прибегает к особенно энергичным действиям, имеющим целью дать знать о своем содержимом. Последнее обретает впечатляющую зримую форму благодаря проекции - психологическому феномену, под которым следует понимать перенос содержимого сферы бессознательного на некий объект; в этом объекте скрытое прежде содержимое бессознательного находит свое проявление. Феномен проекции можно наблюдать как у психически больных, одержимых идеей преследования и галлюцинациями, так и у "нормальных" людей, видящих соринку в глазу соседа, но не замечающих бревна в собственном глазу; своей высшей формы проекция достигает в политической пропаганде.
Действенность проекции различна в зависимости от того, обусловлена ли она чисто личными обстоятельствами или связана с более глубокими обстоятельствами, важными для коллектива. Свойственные личности проявления бессознательного и эффекты вытеснения обнаруживаются в узких пределах семьи или в кругу наиболее близких друзей. Что же касается содержимого коллективного бессознательного - например такого, как религиозные, мировоззренческие или политико-социальные конфликты, - то оно для своего обнаружения стремится найти соответствующее "вместилище" - масонов, иезуитов, евреев, капиталистов, большевиков, империалистов и т.п.
Ситуация в мире, неустойчивость которого люди начинают ощущать и понимать повсеместно, настолько полна опасностей, что бессознательное воображение, являющееся источником проекции, минует земные организации и власти и устремляется в небо - к космическому пространству, где среди планет некогда обитали боги, эти вершители судеб. Наш земной мир разделен надвое, и неоткуда ждать помощи или решения, способного повернуть к лучшему подобное положение Дел. Даже те, кто в течение последних тридцати лет относился к религиозным проблемам как к чему-то несерьезному и не касающемуся их лично, начинают задаваться высшими вопросами. В этих условиях нет ничего удивительного, что даже тем слоям населения, которые вообще не задаются никакими вопросами, вдруг начали являться "видения": их коснулся повсеместно распространенный миф, объект непоколебимой веры одних и насмешливого отторжения других. Неудивительно и то, что среди очевидцев, которые удостоверяют реальность "небесных знамений" и свидетельствуют о чудесьх, превышающих всякое человеческое разумение, оказываются вполне серьезные и честные люди.
Конечно же, подобные свидетельства настоятельно требуют объяснения. Первые попытки объяснения сводились к тому, что летающие тарелки изобретены русскими или американцами; они были очень скоро отвергнуты из-за несвойственной предметам земного происхождения "невесомости" замеченных летательных аппаратов. Человеческое воображение, уже научившееся оперировать возможностями полетов на Луну, не замедлило отреагировать гипотезой, что принадлежащие к какому-то высшему виду разумные существа сумели преодолеть законы тяготения и воспользоваться чем-то вроде межзвездных магнитных полей в качестве источника энергии, позволяющего развить космические скорости. Возникло предположение, будто недавние атомные взрывы на Земле привлекли внимание значительно более развитых, чем мы, жителей Марса или Венеры, и вызвали их беспокойство по поводу вероятной цепной реакции, грозящей уничтожить Землю. Поскольку , подобная реакция представляет катастрофическую опасность также и для соседних планет, обитателям последних пришлось установить пристальное наблюдение за происходящим на Земле в связи с нашими неуклюжими ядерными экспериментами. Тот факт, что они избегают приземления и не стремятся к контактам с людьми, объясняется следующим образом: несмотря на превосходство в умственном развитии, они совершенно не уверены в благоприятном приеме с нашей стороны и поэтому выказывают необходимую осторожность. С другой стороны, будучи высокоразвитыми существами, они не агрессивны, не причиняют Земле зла и ограничиваются объективной инспекцией аэродромов и ядерных производств.
И все же непонятно, почему в течение целых десяти лет эти существа высшего порядка, столь активно заинтересованные в судьбе Земли, Не сумели вступить с нами в контакт - даже несмотря на свои большие лингвистические познания? За неимением ответа на этот вопрос выдвигаются другие предположения - например, о планете, испытывающей трудности в связи с потерей кислорода, засухой, перенаселенностью или другими проблемами; жители этой планеты стремятся найти подходящее место для переселения, а их разведывательные отряды ведут себя крайне осторожно и осмотрительно, несмотря на огромный срок в сотни, а может быть и тысячи пет, в течение которого они гостят в нашем небе. После Второй мировой войны они стали появляться все чаще и чаще - очевидно, потому, что их приземление планируется в ближайшем будущем. Мирный, доброжелательный настрой этих существ в свете некоторых новых сведений оказался под сомнением. Некоторые так называемые очевидцы рассказывают, что они наблюдали за приземлением летающих тарелок и у видели их пассажиров,'говоривших, естественно, по-английски. Космические гости выглядят либо как некие ангелы во плоти, идеальные существа, озабоченные нашей судьбой, либо как карлики с большими головами, свидетельствующими о переизбытке интеллекта, либо, наконец, как похожие на лемуров карликовые уродцы с шерстью, когтями и панцирем, напоминающим панцирь насекомо-, го. Такой "свидетель", как М. Адамски [Д. Адамски. -Ред.], утверждает, что он самолично в течение нескольких часов облетел на тарелке Луну; согласно его рассказу невидимая сторона Луны имеет атмосферу, воду, покрыта лесами и застроена городами. Интересно, что "свидетеля" нисколько не удивляет странная прихоть Луны, заставляющая ее показывать нам только сеою наименее привлекательную сторону. Как ни странно, вся эта чушь была принята за чистую монету даже таким просвещенным и осторожным автором, как Эдгар Зиверс.
Любовь американцев к фото- и кинокамере общеизвестна. Тем более удивительным кажется почти полное отсутствие "подлинных" фотографий НЛО - несмотря на то, что часто наблюдения за ними велись подолгу и с относительно близкого расстояния. В свое время я случайно познакомился с человеком, который, находясь в Гватемале, вместе с сотнями других людей видел летающую тарелку. Стоял ясный день, и тарелка была на виду в течение целого часа; тем не менее по причине чрезмерного возбуждения он забыл воспользоваться своим фотоаппаратом. У меня нет оснований сомневаться в честности этого человека, но его рассказ подтверждает мое впечатление о сугубой "нефотогеничности" НЛО.
Все сказанное позволяет утверждать, что вокруг НЛО уже сложился целый круг легенд. Сегодня в нашем распоряжении есть обширная библиотека на данную тему, .состоящая из работ "за" и "против", лживых и серьезных, - и это не считая тысяч газетных статей! Последние наблюдения показывают, что на самом феномене это не отразилось; все течет своим "чередом, как и прежде. Как бы то ни было, ясно одно: возник живой, современный миф. На наших глазах рождается легенда, и мы видим, как в сложную и мрачную эпоху человеческой истории создается фантастическое повествование о попытке вторжения или, по меньшей мере, о приближении внеземных, "небесных" сил; все это происходит в момент, , когда человеческое воображение самым серьезным образом занято возможностями межпланетных путешествий. Мы, люди, мечтаем попасть на Луну или на Марс; одновременно, как утверждает миф, жители других планет нашей системы и даже других созвездий хотят увидеть нас. Мы осознаем собственное стремление проникнуть во Вселенную; что же касается аналогичного стремления, приписываемого нами внеземным существам, то это - мифологическое допущение, то есть проекция.
Жажда сенсации и приключений, головокружение, вызванное техническим прогрессом, интеллектуальное любопытство могут показаться достаточными мотивами для наших футуристических фантазий; но импульсы для таких фантазий * особенно когда они обретают столь.серьезные формы (вспомним также об искусственных спутниках) - основываются на более глубоких и скрытых причинах, а именно на ситуации отчаяния перед жизнью и на порожденных этой ситуацией потребностях. Упомянутые психологические констатации, проекции темы планетарной тревоги на нечто, находящееся в космосе, - разве не подводят они нас к вопросу о том, что человечество ощущает недостаток пространства на Земле и хочет бежать из этой тюрьмы, где ему угрожает не только водородная бомба, но и лавинообразный рост численности населения? 06 этой последней проблеме не любят говорить; в связи с ней обычно оптимистически, указывают на беспредельные возможности интенсивного производства продуктов питания, как будто в нем и заключается окончательное решение! Индийское правительство предусмотрительно выделило 500 тысяч фунтов на ограничение рождаемости, а в России для пресечения опасного роста рождаемости используются трудовые лагеря. Цивилизованные страны Запада обороняются другими способами; поэтому непосредственная опасность исходит не от них”, а главным образом от отсталых стран Азии и Африки. Здесь не место обсуждать вопрос о том, в какой мере две мировые войны уже явились следствием мучительного стремления уменьшить численность населения "любой ценой". Природе известно множество способов избавляться от избытка собственных созданий... Короче говоря, жизненное и обитаемое пространство человечества, действительно, все более и более сокращается, и для многих народов оптимум уже остался далеко позади. Опасность катастроф возрастает пропорционально плотности населения. Растущая концентрация людей на ограниченной площади приводит к возникновению страха, заставляющего искать помощи во внеземных сферах, поскольку на Земле ее ждать не приходится.
Именно поэтому и возникают "небесные знамения"; обретая форму, рожденную благодаря возможности создавать сказочные образы на основании наших технических познаний, они являются нам как существа высшего порядка, путешествующие в чем-то наподобие космических кораблей. Проекции, с помощью которых мы стараемся объяснить эти знамения, обязаны своим происхождением тревоге, обусловленной не вполне понятыми причинами, и поэтому неосознаваемой. Отныне эти проекции направлены на то, чтобы найти источник нашей угнетенности, пользуясь при этом любыми, даже совершенно лож ными косвенными путями. Некоторые из подобных проекций настолько очевидны, что вряд ли заслуживают бо лее глубокого обсуждения.
Но если мы хотим проникнуть в сущность слухое сопровождаемых, насколько можно судить, целыми коп лективными видениями, мы не должны удовлетворяться слишком рациональными, ясными и понятными с виду мотивами. Понять причину возникновения подобных сп\ хов - поскольку речь идет о таком экстраординарно,' феномене, как НЛО, - значит затронуть самые глубиннь корни нашей жизни.
НЛО были известны и в прошлом, но тогда они представляли собой редкое явление и в лучшем случае вызывали пересуды в сравнительно узком кругу. Лишь в нашу просвещенную и рационалистическую эпоху этому феномену довелось стать предметом слухов в коллективном, всеобщем масштабе. Фантазии на тему конца света, игравшие столь важную роль и получившие широчайшее распространение в конце первого тысячелетия христианской эры, имели чисто метафизическую основу и не нуждались в привлечении НЛО для дополнительного рационального обоснования. Вмешательство со стороны неба соответствовало философии и мировоззрению того времени, но наше общественное мнение явно не склонно принимать во внимание гипотезу о метафизическом акте; в противном случае многочисленные священнослужители уже говорили бы в своих проповедях о предупреждениях, посылаемых нам с неба. Метафизика чужда нашему мировоззрению; нам свойственно скорее думать о возможности психических нарушений, особенно в связи с тем, что наша психическая конституция после Второй мировой войны стала весьма хрупкой: она страдает от прогрессирующего чувства неуверенности и постоянного ощущения опасности.
Пытаясь оценить и объяснить катастрофические события европейской истории последних десятилетий, современные исследователи чувствуют обветшалость и бессилие традиционных средств. Чем дальше, тем более остро они вынуждены осознавать, что психологические и психопатологические факторы стали играть слишком заметную роль в расширении исторического горизонта. Отсюда - повышенный интерес думающей части людей к психологии. Это обострение интереса вполне естественно, однако оно уже вызвало недовольство в университетских кругах, среди недостаточно компетентных специалистов, застигнутых врасплох подобным оборотом дел. Тем не менее, несмотря на все попытки отодвинуть эту науку в тень, осознающая свою ответственность психология не должна отступать и отказываться от критического исследования явлений коллективного порядка: ведь ввиду очевидной противоестественности утверждений, связанных с отмеченными явлениями, гипотеза о психически.х нарушениях как наиболее подходящее средство для объяснения слухов напрашивается сама собой.
В соответствии с программой нашего исследования займемся психической природой феномена. Обобщим в последний раз центральную тему слухов; как днем, так и по ночам в нашей атмосфере обнаруживаются объекты, не похожие ни на какие из известных метеорологических явлений. Это не метеоры, не звезды, не отражения, вызванные инверсией температуры в смежных слоях воздуха, не облака особой формы, не перелетные птицы, не воздушные шары, не шаровые молнии и - что особенно существенно - не порождение пьяного или горячечного бреда и не вульгарный обман. Наблюдаемые объекты, как правило, представляют собой отливающие огненным блеском тела разнообразных оттенков, округлой формы (наподобие диска или шара), реже - продолговатые (в форме сигары или цилиндра), различных размеров. (Срав-- нительно редкая форма сигары, возможно, смоделирована по образцу дирижабля. На уровне обыденного языка легко возникает сравнение с фаллосом, то есть перевод в сексуальные термины). Рассказывают, что иногда эти тела невидимы для человеческого глаза, но дают вспышку на экране радара.
Именно округлые тела суть образы, которые особенно часто продуцируются сферой бессознательного в качестве содержимого снов, видений и т. п. В подобных случаях они должны рассматриваться как символы, в образной форме выражающие некую идею, которая рождена не сознательной мыслью, а существует в сфере бессознательного лишь потенциально, в невидимой форме; лишь процесс осознания способен сделать ее зримой. Образные формы подобного типа, однако, выражают свое содержимое самым приблизительным образом. На практике такое эскизно выраженное содержимое должно быть дополнено усиливающими интерпретациями. В процессе этой операции неизбежно случаются ошибки, и их исправление возможно только на основе принципа eventus docet ("событие учит"), иначе говоря, только сравнительное изучение долгого ряда сновидений различных лиц даст нам целостный, поддающийся прочтению текст.
Образы, которые служат выражением интересующих нас слухов, пригодны для интерпретации согласно тем же принципам, что и сновидения. Прилагая эти принципы к замеченным округлым объектам - дискам или шарам, - любой из тех, кто знаком с психологией глубин, сразу же распознает аналогию с символом целостности - ман-далой. [На санскрите - "круг", "диск"; один из наиболее универсальных, центральных буддийских символов]. Данный символ ни в коей мере не принадлежит к современным изобретениям; он существовал во все времена и везде, сохраняя один и тот же глубинный смысл. Современным человеком он воссоздается заново, вне традиции; его округлая форма отмечает некую защитную границу или обозначает "апотропеический" (защищающий от ударов судьбы) круг. Мандала обнаруживается в доисторическом "солнечном колесе", в магическом круге, в алхимическом микрокосме; наконец, она выступает как современный символ, упорядочивающий и охватывающий целостность душевного мира. Как показано в других моих работах и как убеждает нас история алхимии, в течение последних веков мандала получила особое развитие и, несомненно, превратилась в психологический символ целостности. Особенность появления мандапы у современного человека может быть проиллюстрирована с помощью следующего сновидения шестилетней девочки.
Девочка оказывается у входа в большое, незнакомое здание. Здесь ее ждет фея, которая проводит ее внутрь и ведет по длинному, украшенному колоннами коридору к чему-то вроде центрального помещения. К этому же помещению со всех сторон стекаются другие такие же' коридоры. Фея становится в центре помещения и превращается в высокий столб пламени. Три змеи ползут вокруг огня, составляя подобие движущегося кольца.
Это - классический пример детского архетипического сна, который ребенок не только может видеть неоднократно, но и нередко пытается нарисовать, причем без всякого внешнего побуждения, явно с цепью защититься от неблагоприятных, раздражающих воздействий тяжелой семейной атмосферы и сохранить внутреннее равновесие.
Поскольку мандала описывает и символизирует целостность психики, а также оберегает ее, защищая от внешних воздействий и примиряя внутренние противоречия, она представляет собой подлинный символ индиви-дуаций (обретения личностью самой себя); в этом своем качестве она была известна уже средневековым алхимикам. В те времена душе приписывалась форма шара, по аналогии с мировой душой платоновской философии; тот же символ можно встретить в сновидениях современного человека. Углубляясь в многовековую историю символа, мы пр'иходим к пространствам "по ту сторону небес", где, согласно Платону, пребывают "идеи" всех вещей. Таким образом, ничто не противоречит "наивной" интерпретации, согласно которой НЛО репрезентируют "души".
Конечно, НЛО не отражают нашей современной концепции души; они скорее воплощают непроизвольный, архетипический, даже мифологический образ некоего обобщенного круга, выражающего целостность индивидуума и рожденного сферой бессознательного. Я описал и определил этот спонтанный образ как символическую репрезентацию понятия Самость, Означающего целостность человеческого существа - целостность, которая складывается из сознания и бессознательного. Впрочем, я не единственный автор, предлагающий подобную интерпретацию, ибо уже герметическая философия средневековья пришла к весьма похожим выводам. Архетипическая природа этой идеи подтверждается ее частыми спонтанными выходами "на поверхность" у современного человека, который, безусловно, не имеет представления о данной традиции - впрочем, как и его окружение. Даже те,"-кто обладает кое-какими познаниями, никогда не осмелились бы подумать, что их детям во сне является нечто из области герметической философии. В данной области царит настолько глубокое и всеобщее невежество, что ни о какой преемственности мифологической традиции не может быть речи.
Рассматривая округлые светящиеся небесные тела как разновидность видений, мы должны интерпретировать их как архетипические образы. В них следует видеть непроизвольные проекции, основанные на инстинктивном ментальном автоматизме, и эти проекции (впрочем, как и любые другие психические проявления и симптомы) не должны трактоваться как пустяки, лишенные смысла и возникшие в результате простой случайности. Всякому, кто знает историю и психологию, известно, что символы округлой формы (rotundum на языке алхимиков) играли существенную роль везде и во все времена; к примеру, в нашей культурной сфере они обозначали не только душу - о чем уже говорилось, - но и образ Бога: Deus est circulus cujus centrum est ubique, cujus circumferentia vero nusquam (Бог - это круг, чей центр везде, а окружность -нигде). "Бог" - всезнающий, всемогущий, вездесущий (Единое, Вселенная), всеобщий символ целостности, - это нечто округлое, полное и совершенное. Традиционно "эпифании" (явления Бога) представлялись в сопровождении огня и света. Таким образом, в древности НЛО были бы с легкостью восприняты как явления существ божественного происхождения.
НЛО - это впечатляющий образ целостности: простая округлая форма этих объектов удачно воплощает архетип, играющий, как мы знаем, главную роль в объединении несовместимых с виду противоположностей; вот почему форма НЛО наилучшим образом компенсирует беспорядочность, раздробленность современной жизни. Более того - этот архетип имеет принципиальное значение в ряду других архетипов, ибо он упорядочивает хаотические состояния и сообщает личности максимально возможные единство и целостность. Он творит образ великой личности. Богочеловека, исконного человека или Антро-поса, шень-жэня (кит.: "истинный" или "цельный человек"), Илии, призывающего небесный огонь и возносящегося в небо на огненной колеснице (Мессия, догматически отождествляемый,с Христом, имеет в лице Илии своего предтечу) и, наконец, мусульманского Хадира, который, со своей стороны, параллелен Илии, так как он нисходит на Землю в качестве персонификации Аллаха. [Одна из популярнейших фигур мусульманской традиции, бессмертный мудрец и покровитель мореплавателей, обычно отождествляемый с "рабом Аллаха" (см. Коран, 18, 59-81); по преданию являлся наставником многих пророков, в том числе и Мухаммада].
Нынешняя ситуация в мире как нельзя лучше способствует тому, чтобы возбудить надежду на явление внеземного порядка, разрешающее скрытые конфликты. Если подобная надежда и не формулируется слишком явно, то только потому, что в наше время уже никто, по сути, не придерживается философии прошедших веков, согласно которой вмешательство с неба принималось как нечто само собой разумеющееся. Мы уже достаточно отдалились от метафизической определенности, свойственной мировоззрению Средних Веков - но все-таки не настолько далеко, чтобы из историко-психологического фона нашей жизни смогли вытравиться любые метафизические надежды. В нашем сознании доминирует воля к рациональной ясности, презирающая любые "оккультные" тенденции, однако последние уверенно обнаруживают себя в сфере бессознательного.
Конечно, сейчас осуществляются отчаянные попытки оживить христианскую веру, но попытки эти не касаются
возможности вновь, как и прежде, достичь такого ограничения образа мира, при котором сохранилось бы место для метафизического вмешательства; речь идет об оживлении традиционной религиозности, но без настоящей христианской веры в потустороннее и надежды на близкий конец света, призванный окончательно и бесповоротно исправить прискорбную ошибку, каковой явился акт творения. Вера в "посюстороннее", в человеческое могущество обрела статус практической истины, все еще не поколебленной - несмотря на все уверения в обратном..
Подобная позиция подавляющего большинства создает как нельзя более подходящую основу для появления проекции: скрытое содержимое бессознательного, несмотря на всю рационалистическую критику, выплескивается на поверхность в форме символических по своему содержанию слухов, сопровождаемых и подкрепляемых соответствующими видениями; таким образом актуализируется архетип, посредством которого всегда, во все времена обозначались порядок, успокоение, излечение, достижение целостности. Примечательно, что в нашу эпоху этот архетип выражается в форме, не свойственной его прежним воплощениям, а именно - в форме вещи, в форме технической конструкции, - как бы для того, чтобы избежать возмутительной неуместности любой мифологической персонификации: ведь все, с виду связанное с техникой, легко воспринимается современным человеком. Крайне непопулярная идея метафизического вмешательства становится куда более приемлемой, если она поддержана возможностями межпланетной навигации.
Правда, очевидная невесомость НЛО осмысливается с большим трудом; тем не менее и для нее можно найти обоснование в том, что даже нашей современной физикой в последнее время сделано множество открытий, граничащих с чудом. Почему бы не предположить, что более высокоразвитым обитателям других планет удалось пойти еще дальше и разработать способ преодоления силы тяжести и достижения скорости света, а может быть и более высоких скоростей? В результате развития ядерной физики в го.ловах несведущих людей воцарилась неопределенность, гораздо большая, чем в головах самих физиков, и позволяющая ныне считаться с возможностью существования вещей, которые еще вчера показались бы бессмысленными и превосходящими всякую меру. Таким образом, НЛО без труда интерпретируются как очередное чудо физики. Не могу здесь с чувством некоторой неловкости не признаться, что в свое время я был убежден в неспособности любых предметов тяжелее воздуха к полету; впоследствии мне было довольно трудно смириться с тем, что это не так.
Итак, с одной стороны физическая природа НЛО содержит в себе много загадочного даже для самых компетентных умов; с другой же стороны вокруг НЛО создается настолько впечатляющая легенда, что, применяя к ней обычные методы психологической интерпретации, мы должны считать само явление на 99% порождением психической деятельности. Если даже непосредственной внешней причиной рождения мифа становится неизвестный физический феномен, это вовсе не обесценивает его психологической значимости: ведь сопутствующими причинами возникновения многих мифов служат небесные и другие природные явления, которые, однако, ничего в них не объясняют. По существу миф - это порождение архетипа, то есть бессознательный символ, требующий психологической интерпретации. Для первобытного человека любой предмет - хотя бы пустая консервная банка -может обрести значение фетиша, но свойства консервной банки здесь ни при чем; важно то, что мы имеем дело с явлением психического порядка.

Карл Густав Юнг (1875-1961) - один из властителей дум XX века, швейцарский психиатр, психолог и мыслитель, наиболее выдающийся ученик 3. Фрейда, в познании глубинной природы человеческого "Я" пошедший значительно дальше своего знаменитого учителя.
Юнг начинал свою деятельность как верный последователь Фрейда, но очень скоро между учителем и учеником • стали намечаться противоречия, которые завершились драматическим разрывом в 1913 году; с тех пор Юнг стал одним из наиболее значительных и, серьезных критиков фрейдизма, сумевшим противопоставить последнему свою доктрину, отношение которой к фрейдизму сопоставимо с отношением коперниковской астрономии к астрономии Птолемея или с отношением физики Эйнштейна к физике Ньютона.
Основное расхождение между Фрейдом и Юнгом касается, отношения к природе бессознательного. По Фрейду, сфера бессознательного - это вместилище психического содержания, вытесненного из сознания в течение жизни индивидуума (главным образом в детстве) в результате подавления различного рода комплексов - преимущественно сексуальных. Отсюда неизбежно следует вывод, что практически любые проявления психической деятельности, имеющие своим источником сферу бессознательного, в конечном счете могут быть объяснены в терминах вытесненных сексуальных комплексов.
Юнг отверг эту концепцию, лишающую бессознательное и, шире, всю психическую субстанцию человека той ауры трансцендентности, которая ей свойственна, и редуцирующую сложнейшие, трудноуловимые в своей глубинной сущности явления до уровня подчеркнуто простых принципов, легко поддающихся рациональному объяснению. Фрейдовскому психоанализу Юнг противопоставил свое учение, назвав его, с явно полемическими намерениями, аналитической психологией. Центральной идеей этого учения является идея коллективного бессознательного;
последнее, по сравнению с индивидуальным бессознательным, то есть вместилищем комплексов, вытесненных в течение жизни индивида, представляет собой более глубинный и несравненно более важный слой, в своей наиболее фундаментальной части общий для всего человечества, хранящий генетическую память всего человеческого рода
и врожденный каждому человеческому существу. Таким образом, коллективное бессознательное в полном смысле слова трансцендентно человеческому "Я", поскольку существует до и вне его; каждый отдельный индивид служит как бы временным реципиентом этой всеприсутствующей, внеличной субстанции. Содержимое коллективного бессознательного является сознанию в виде спонтанных образов и символов (часто -вне осязаемой связи с тем, что реально занимает сферу сознания данного индивида); за этими образами и символами угадываются контуры универсальных структур, которые Юнг называет архетипами, 1
Юнговские архетипы - это те устойчивые формы, в которых существует коллективное бессознательное. Их универсальная природа доказывается тем, что порождаемые ими символические представления и мотивы с удивительным постоянством повторяются в снах, видениях, фантазиях и галлюцинациях совершенно различных людей при совершенно различных обстоятельствах, а также в мифах совершенно различных народов, в том числе и заведомо не имевших между собой никаких контактов. Архетипические структуры коллективного бессознательного постоянно и активно воздействуют на сознание и играют решающую роль в его формировании. Человеческое "Я" бессильно предотвратить этот процесс; но оно в силах обратить его себе во благо при условии, что оно научится адекватно воспринимать сигналы, посылаемые ему со стороны таинственной и непознаваемой стихии коллективного бессознательного, и сможет, благодаря целенаправленным усилиям, интегрировать их в себя и таким образом сформировать себя как гармоничную целостность. Процесс преодоления конфликтов и антагонизма между различными составляющими психической субстанции человека/ процесс интеграции архети-пического содержимого в сферу сознания, то есть процесс обретения личностью самой себя Юнг называет индивид уацией. Высшая цель процесса индивидуации -достижение Самости. "Самость" для Юнга - осуществленная целостность, квинтэссенция "Я", один из важнейших -архетипов, в символической форме наиболее часто выражаемый фигурами круга, квадрата или креста, а особенно круга, разделенного на 4 части посредством креста или квадрата; эта последняя конфигурация, всегда служившая для Юнга одним из излюбленных предметов анализа, известна под древнеиндийским названием "мандала".
Предметом постоянного научного интереса Юнга служили такие явления в истории духовной жизни человечества, в которых с особой силой и интенсивностью выражалось это стремление сознания к единению с содержимым трансцендентного мира, то есть мира, всегда обладавшего для человека мистической притягательностью, ускользавшего от каких бы то ни было попыток рациональною объяснения, испокон веков бывшего объектом мифотворчества, и благодаря Юнгу идентифицированного также как субъект мифотворчества - как коллективное бессознательное. К явлениям подобного рода относятся эзотерические культы древности, раннехристианские гностические ереси, средневековая алхимия; в них, за покровом трудно поддающихся расшифровке фантастических представлений, образов, видений и рецептов усматриваются специфические формы проявления универсальных мотивов, связанных с архетипом Самости. Явлением того же порядка Юнг считает и современный миф ^ миф о неопознанных летающих объектах, анализу которого посвящена одна из последних крупных работ исследователя, опубликованная в 1958 году.
Логика юнговского учения однозначно приводит к выводу, что мифотворчество - это непрерывный процесс, свойственный человеку во все времена; в нашу эпоху мифы создаются посредством того же универсального социально-психологического механизма, что и в далеком прошлом. Взаимодействуя с глубинными, архетипически-ми структурами коллективного бессознательного, ассимилируя и актуализируя их, сознание вырабатывает мифологические представления, "привязанные" к соответствующим месту и времени. Этот феномен мифологизации реалий окружающего мира, благодаря которому абстрактные структуры коллективного бессознательного обретают KoHKpt;3' ^ю, понятную и приемлемую для членов соответствующего коллектива форму, Юнг называет Проекцией. Сугубо современная разновидность проекции -взаимодействие структур коллективного бессознательного, сгруппированных вокруг архетипа Самости, с реалиями эры воздухоплавания и фантастических возможностей, открывшихся в связи с освоением космоса, - и породила миф о НЛО. Исследуя этот миф. Юнг выказывает в лучшем случае очень умеренный интерес к проблеме действительного существования подобных объектов; он вполне удовлетворяется гипотезой, что, по-видимому, в небе иногда на самом деле появляется нечто не совсем понятной природы. По-настоящему важное значение для него имеет топько способность этого "нечто" - чем бы оно ни являлось с физической, материальной точки зрения, - служить объектом проекции, то есть "запускать" механизм мифотворчества, который дальше функционирует уже по своим собственным, имманентным законам.
Современный человек, по Юнгу, утратил истинную веру в трансцендентное (даже христианская вера, с точки зрения Юнга, излишне рационалистична в своих исходных принципах, не говоря уже о нынешнем ее состоянии); он придает слишком большое значение сфере сознания, всячески стремится к одностороннему развитию той или иной из ее дифференцированных функций, что равносильно недооценке импульсов, идущих из трансцендентной по отношению' к "Я" сферы бессознательного, и в итоге ведет к трагическому расщеплению психической субстанции, то есть к утрате Самости. Цивилизованный человек нашего времени подвержен комплексу, который Юнг называет инфляцией (психической): в юнговской терминологии это слово означает чрезмерное преувеличение значимости собственного "Я", гордыню; потрясающие воображение успехи современной науки, дополнительно усиливающие тенденцию к гипертрофированному развитию сознания, служат как нельзя более эффективным катализатором роста психической инфляции, Но в момент, когда та или иная из дифференцированных функций сознания в своем развитии перерастает некоторый оптимум, включаются компенсаторные механизмы бессознательного, которые подпитывают психическую субстанцию содержимым, имеющим прямо противоположную направленность; таким образом пораженное в своих законных правах бессознательное мстит охваченному инфляцией "Я", исподволь, с крайне болезненными для этого "Я" результатами внушая ему ощущение униженности и ничтожества перед лицом представленной сферой бессознательного трансцендентной стихии. Миф о НЛО, по Юнгу, вызван к жизни именно подобным компенсаторным механизмом коллективного бессознательного. "Небесные знамения", принявшие облик НЛО, в специфичной для эпохи научно-технического прогресса форме напоминают человеку о том трансцендентном мире, вера в который в духовном обиходе современности, казалось бы, должна быть полностью вытеснена успехами позитивных наук.
Но "небесные знамения" - это не просто средство, выработанное коллективным бессознательным для "шокового" лечения современного человека от психической инфляции. Неслучайно видения НЛО сплошь и рядом обретают форму, напоминающую об архетипе Самости,'в том числе и форму мандалы. Человек, сумевший интуитивно достичь адекватного восприятия именно этого их аспекта, увидит в них воплощение Эпифании, Богоявления;
они укажут ему путь индивиду ации, явятся как долгожданный символ преодоления дезинтегрированного, расщепленного состояния психической субстанции и восстановления нормальной диалектики "Я" и бессознательного. Чтобы обратить пробуждаемую "небесными знамениями" (как, впрочем, и любыми другими видениями архетипичес-кой природы, время от времени всплывающими из темных глубин коллективного бессознательного и в той или иной форме знакомыми каждому представителю рода человеческого) смутную тревогу во благо, нужно лишь, чтобы интуиция человека обрела правильное направление, чтобы ее не засоряли разного рода спекуляции, фантастические домыслы и другие наносные моменты. Именно эту задачу и призвана, по мысли автора, выполнить книга о "современном мифе".
 
 
 
Юнг К.-Г.
 



СОДЕРЖАНИЕ