стр. 1
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Государственный университет - Высшая школа экономики
Донецкий национальный технический университет




ПОСТСОВЕТСКИЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ



Под редакцией д.э.н., профессора Р.М. Нуреева,
д.э.н., профессора В.В. Дементьева




Донецк
«Каштан»
2005
УДК 330.837
ББК У01
П 63

У монографії узагальнено результати досліджень по інституціональ-
ній теорії в Росії та Україні в пострадянській період, представлені основні
напрямки досліджень як в області теорії, так і інтерпретації теоретичних
положень у економічну практику.
Книга рекомендується спеціалістам у області економічної теорії, аспі-
рантам, викладачам-економістам й усім, хто цікавиться сучасною еконо-
мічною теорією.
.


Научные редакторы: Нуреев Р.М. –доктор экономических наук, профессор
Дементьев В.В. –доктор экономических наук, профессор



П 63 Постсоветский институционализм. / Под ред. Р.М. Нуреева, В.В. Де-
ментьевА. – Донецк: «Каштан», 2005. – 480 с.



ISBN


В монографии обобщены результаты исследований по институцио-
нальной теории в России и Украине в постсоветский период, представле-
ны основные направления исследований как в области теории, так и ин-
терпретации теоретических положений в экономическую практику.
Книга рекомендуется специалистам в области экономической теории,
аспирантам, преподавателям-экономистам и всем интересующимся совре-
менной экономической теорией.




УДК 330.837
ББК У01


© «Каштан», 2005
ISBN
Постсоветский институционализм

Содержание
Нуреев Р.М. Введение. Эволюция институциональной теории......6
Часть 1. Общая теория институтов...............................................32
Тарасевич В.Н. Институциональная теория: методологические
поиски и необходимые гипотезы ...........................................................32
Гриценко А.А. Институциональная архитектоника: объект, тео-
рия и методология ...................................................................................49
Кирдина С.Г. Теория институциональных матриц (пример рос-
сийского институционализма)................................................................75
Дементьев В.В. Институты, поведение, власть.............................102
Цирель С.В. "QWERTY-эффекты", "Path Dependence" и закон
Седова или возможно ли выращивание устойчивых институтов
в России ..................................................................................................126
Кочеткова О.В., Нуреев Р.М. Количество заместителей предсе-
дателей Правительства как индикатор состояния Российской эконо-
мики в 1990-е годы ................................................................................145
Тамбовцев В.Л. Институциональный рынок как механизм
институциональных изменений ...........................................................162
Вольчик В.В. Нейтральные рынки, ненейтральные институты
и экономическая эволюция ..................................................................185
Белоусенко М.В. Трансакции и технологии: проблема объеди-
нения ......................................................................................................205
Розмаинский И.В. Посткейнсианство + традиционный инс-
титуционализм = целостная реалистичная экономическая теория
XXI века .................................................................................................228
Часть 2. Институциональная система постсоветских
государств .............................................................................................240
Литвинцева Г.П. Кризис инвестиций как результат несоответ-
ствия структурно-технологических характеристик экономики ее ин-
ституциональному устройству .............................................................240
Архиереев С.И. Издержки эксплуатации экономической сис-
темы и институциональный трансакционный сектор экономики
Украины .................................................................................................263
Пустовийт Р.Ф. Формирование предпринимательской инсти-
туциональной среды в постсоциалистических странах ....................286
Тамилина Л.В. Исследование роли институциональных детер-
минантов экономического роста в странах с переходной эконо-
микой .....................................................................................................309
3
Постсоветский институционализм

Сумин В.А. Оценка рыночных норм поведения во взаимо-
действиях индивидов ...........................................................................326
Латов Ю.В., Латова Н.В. Экономическая ментальность как
неформальный институт российской экономики ..............................347
Полтерович В.М. Трансплантация экономических институ-
тов ..........................................................................................................375
Клейнер Г.Б. Институциональные изменения: проектирование,
селекция или протезирование? .............................................................408
Олейник А.Н. Институциональный трансферт: субъекты и
ограничения (Российский случай в глобальном контексте) .............434
Нуреев Р.М., Дементьев В.В. Заключение. Формирование
постсоветского институционализма ...................................................446




4
Постсоветский институционализм

Предисловие
Идея издания настоящей книги возникла в процессе общения
группы единомышленников, занимающихся развитием институцио-
нальной теории и ее адаптацией к реалиям переходной постсоветской
экономики в Росси и Украине. Хотя издание готовили совместно со-
трудники Донецкого национального технического университета и
Государственного университета – Высшей школы экономики, его ав-
торами являются экономисты не только Донецка и Москвы, но и
многих других городов Украины и России. Статьи этой книги подоб-
раны таким образом, чтобы дать представление обо всех (или хотя
бы о наиболее важных) направлениях институциональных исследо-
ваний последнего десятилетия. Инициаторы и авторы не претендуют
на полноту охвата всех направлений работы в области институцио-
нальной теории, на законченность выводов и в целом на энциклопе-
дичность изложения.
В развитии любого научного направления большую роль играет
общение сподвижников, прежде всего личное общение активно рабо-
тающих специалистов. Книга, которую читатель держит в руках, яв-
ляется первым опытом практической консолидации постсоветских
институционалистов России и Украины. Издатели намерены регу-
лярно издавать подобного рода сборники, привлекая к их формиро-
ванию экономистов-институционалистов всех постсоветских госу-
дарств. Подготовка таких изданий должна стать важным фактором
консолидации институционалистов разных стран, городов, учрежде-
ний, перед которыми стоят во многом схожие задачи и послужить не
только развитию институциональной теории, но и внедрению ее ре-
зультатов в экономическую жизнь в интересах гармонизации соци-
ально-экономического развития общества.




5
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

Введение.
Эволюция институциональной теории

Институционализм в современных экс-советских государствах
одновременно и молод, и стар. Он молод, поскольку открыто декла-
рировать свою приверженность к институционализму стало возмож-
ным в этих странах лишь лет 15 тому назад. Но он в то же время име-
ет возраст более столетия, поскольку институционалисты России,
Украины и других постсоветских государств могут считать себя на-
следниками всей истории институциональных исследований, начиная
с конца XIX в.
1. «Старый» институционализм как бунт против формализма
Классический либерализм как идеологическая база классиче-
ской школы. Институциональная теория возникла и развивалась как
оппозиционное учение, альтернативное сначала политической эко-
номии, а потом неоклассическому экономиксу. Не случайно амери-
канский экономист Бен Селигмен охарактеризовал старый институ-
ционализм как «бунт против формализма» (Селигмен Б., 1968, ч. 1).
«Бунт» – потому что институционалисты пытались выдвинуть аль-
тернативную основному учению концепцию, «против формализма» –
потому что они стремились отразить в экономической теории не
только формальные модели и строгие логические схемы, но и живую
жизнь во всем ее многообразии. Чтобы понять причины и законо-
мерности развития институционализма, а также главные направления
критики институционалистами основного течения экономической
мысли, вспомним методологическую основу «мейнстрима» (main
stream – основное течение) – классический либерализм.
Все представители классической политической экономии строи-
ли свои концепции на основе единого представления о природе
человека, об обществе, о правительстве и т.д. Согласно классической
либеральной парадигме, человек имеет собственные интересы, он
сам способен отстаивать их в активной автономной деятельности,
причем наиболее эффективным образом. Общество при таком подхо-
де рассматривается как совокупность индивидов; «общественные ин-
тересы» – как производные от личных; лучшим считается то общест-
во, которое в наибольшей степени позволяет индивидам свободно
© Нуреев Р.М., 2005

6
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

реализовать их частные интересы. Правительство, по мнению клас-
сических либералов, создается свободными людьми для защиты ус-
тановленных конституцией прав, именно этой функцией государство
и должно ограничиваться. Поскольку не существует объективных
методов, позволяющих за индивидов определять их предпочтения, то
именно индивиды должны сами решать, что правильно и что ложно,
максимизируя свою функцию полезности.
Свобода – ключевая категория либеральной доктрины – тракту-
ется либералами как отсутствие принуждения, как синоним автоном-
ности и независимости. Публичная власть возникает только в резуль-
тате соглашения индивидов, и только индивиды могут определить
разумные границы этой власти. Равенство понимается как создание
равных возможностей (а не как равенство результатов); при этом ак-
центируется внимание на равной защите прав, установленных кон-
ституцией. Суд должен осуществлять защиту прав в соответствии с
конституцией и наказывать тех, кто нарушает права других. Эконо-
мическая эффективность достигается тогда, когда ресурсы достаются
тем, кто может их наилучшим образом использовать (уплатив, соот-
ветственно, наибольшую плату). Результатом является Парето-
эффективность – ситуация, в которой ни один человек не может
улучшить свое благосостояние, не ухудшая тем самым положение
других людей.
Четкое определение прав индивидов создает предпосылки для
эффективного функционирования рыночной экономики, выявляет ее
коренные преимущества в сравнении с другими экономическими
системами. «Рыночная экономика, – пишет по этому поводу выдаю-
щийся современный американский экономист Джеймс Бьюкенен, –
сравнительно более эффективна по трем причинам: она делает сти-
мулы деятельности экономических субъектов совместимыми с про-
изводством материальных ценностей; полностью использует локали-
зованную информацию, доступную субъектам только в условиях от-
даленности и децентрализации; представляет максимальный простор
творческим и изобретательским способностям всех субъектов, дейст-
вующих подобно потенциальным предпринимателям» (Бьюкенен
Дж. М., 1993. С. 105).
Трактовка происхождения государства и права как результата
свободного договора свободных индивидов ведет происхождение от
популярной в новое время теории «общественного договора» (соци-
ального контракта). Эта концепция изначально была иллюзией осо-
7
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

бого рода – современностью, опрокинутой в прошлое. Она родилась
в эпоху религиозных войн, когда освященная традициями феодаль-
ная регламентация стала постепенно уступать место сознательному
регулированию гражданского общества. Это было время обостренно-
го понимания справедливости; честность и бизнес казались многим
несовместимыми. Развитие контрактной этики, культуры соблюде-
ния договоров стало настоятельно необходимым. Происходит корен-
ное переосмысление прав и свобод, дарованных каждому индивиду
«от рождения». Основоположником теории общественного договора
стал английский философ и экономист Джон Локк (1632-1704).
Именно в его трудах (в частности, в "Двух трактатах о правлении")
мы находим систематизированное обоснование понятия частной соб-
ственности как необходимой предпосылки гражданского общества и
договорную интерпретацию полномочий государственной власти
(Локк Дж., 1988. С. 262-356).
Теория общественного договора рассматривает свободу как «ес-
тественное состояние», основу которого составляют права на жизнь,
на свободу и на собственность. Именно эти три права образуют
конституционный базис гражданского общества. Каждое из этих
прав создает предпосылки для другого, переходит в другое, создает
себя как другое. Право на жизнь реализуется в деятельности, подчи-
ненной счастью и выгоде. Право на свободу отрицает политическое
рабство, деспотизм. Право на собственность выступает как предпо-
сылка и гарантия этих прав. Свободная деятельность основывается
на независимом суждении, индивидуальном выборе и сознательном
целеполагании. Свобода совести, слова, печати, собраний выступает
как важнейшая предпосылка независимой деятельности, выбора
профессий, свободы передвижений.
Конечно, концепция «естественных прав» и «общественного до-
говора» отражала не реальный процесс политогенеза, а программные
требования «третьего сословия» в его борьбе с абсолютистским го-
сударством. Эта концепция является абстракцией, идеальным обра-
зом рыночного хозяйства, где все люди – простые товаропроизводи-
тели, действующие в условиях совершенной конкуренции. Таковы
были методологические основы классической политической эконо-
мии. Чем же она не устраивала институционалистов?
Рождение старого (традиционного) институционализма
(конец XIX – первая треть ХХ вв.). Старый институционализм воз-
ник в конце XIX в. и оформился как течение в 1920-1930-х гг. Сфор-
8
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

мировавшись на американской почве, традициионный институцио-
нализм вобрал в себя многие идеи немецкой исторической школы,
английских фабианцев, французской социологической традиции.
Нельзя отрицать и влияние марксизма на институционализм. Можно
сказать, что институционалисты пытались занять «среднюю линию»
между экономиксом и марксизмом.
К основоположникам традиционного институционализма отно-
сят таких известных экономистов как Торстейн Веблен, Уэсли Клэр
Митчелл, Джон Ричард Коммонс.
Условной датой рождения институционализма можно считать
1898 г., когда американский экономист Торстейн Веблен (1857-1929)
выступил с критикой немецкой исторической школы (особенно, Г.
Шмоллера) за чрезмерный эмпиризм. Пытаясь ответить на вопрос
«Почему экономика не является эволюционной наукой», он вместо
узко экономического предложил междисциплинарный подход, кото-
рый включал бы социальную философию, антропологию и психоло-
гию. Это было попыткой повернуть экономическую теории к соци-
альным проблемам.
В 1899 г. выходит книга Торстейна Веблена «Теория праздного
класса. Экономическое изучение институтов». Вдохновленный идея-
ми социал-дарвинизма, Веблен рассматривал естественный отбор ин-
ститутов. Особое его внимание привлек институт «праздного клас-
са», возникший в процветающнй Америке. Он изучал этот институт,
как современные ему антропологи изучали обычаи африканских
племен. Он считал, что этот институт является частным проявленим
«законов хищничества и паразитизма» и задерживает развитие обще-
ста в силу инерции, демонстративного расточительства и системы
неравного распределения благосостояния (Веблен Т., 1984).
Главной темой работ Т. Веблена и его последователей стала
проблема экономической власти. В книге «Теории делового пред-
приятия» (1904) Т. Веблен анализировал дихотомию индустрии и
бизнеса. Он противопоставлял поведение, обусловленное действи-
тельным знанием, поведению, обусловленному привычками мышле-
ния, рассматривая первое как источник изменения прогресса, а вто-
рое - как фактор, который противодействует ему (см. Рис. 1). В рабо-
тах, написанных в годы первой мировой войны и после нее – «Ин-
стинкт мастерства и состояние промышленных умений» (1914), «Ме-
сто науки в современной цивилизации» (1919), «Инженеры и система
цен» (1921) – Т. Веблен рассматривал важные проблемы научно-
9
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

технического прогресса и показывал роль инженеров-менеджеров в
создании рациональной промышленной системы. Именно с ними он
связывал будущее капитализма.
Люди

Положительные стимулы и Отрицательные стимулы и
склонности склонности

Улучшают благосостояние Ухудшают благосостояние
людей людей

Установившаяся практика
Технология
(институты)

Инструментальность Церемониальность


Дихотомия

Поведение, обусловленное Поведение, обусловленное
действительным знанием привычками мышления


Индустрия (инженеры) Бизнес (бизнесмены)


Демонстративное потребле-
Полезное потребление
ние

Источник изменения и Противодействует
прогресса изменению и прогрессу

Рис. 1. Дихотомия Веблена
Источник: Литвинцева Г. П., 1999. С. 19.
В 1918 г. появляется, наконец, само понятие «институциона-
лизм», которое ввел Уилтон Гамильтон. Этот американский эконо-
мист определял институт как «распространенный способ мышления
или действия, запечатленный в привычках групп и обычаев народа».
С его точки зрения, институты фиксируют устоявшиеся процедуры,
отражают общее согласие, сложившуюся в обществе договоренность.
Под институтами У. Гамильтон понимал обычаи, корпорации, проф-
союзы, государство и т.д.
Уэсли Клэр Митчелл (1874-1948), работавший в Колумбийском
10
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

университете и одновременно возглавлявший Национальное бюро
экономических исследований, стал первым институционалистом,
анализирующим реальные процессы «с цифрами в руках». В частно-
сти, в работе «Деловые циклы» (1927) он исследовал разрыв между
динамикой промышленного производства и динамикой цен (Митчелл
У.К., 1930).
В книге «Отсталость в искустве тратит деньги» (1937) У.К.
Митчелл подверг критике неоклассическую «экономикс», в основе
моделей которой лежит поведение рационального индивида. Он рез-
ко выступил против «блаженного калькулятора» И. Бентама, показы-
вая различные формы человеческой иррациональности. Он стремил-
ся статистически доказать отличие реального поведения в экономике
от гедонического нормотипа. Для Митчела действительный эконо-
мический субъект – это среднестатистический человек. Анализируя
нерациональность трат денег в семейных бюджетах, он наглядно по-
казывал, что искусство «делать деньги» значительно опередило уме-
ние их рационально тратить.
Большой вклад в развитие старого институционализма внес
Джон Ричард Коммонс (1862-1945). В центре его внимания в работе
«Распределение богатства» (1893) находился поиск инструментов
компромисса между организованным трудом и крупным капиталом.
В их числе фигурировали восьмичасовой рабочий день и повышение
заработной платы, которое ведет к увеличению покупательной спо-
собности населения. Он отмечал также благотворность концентрации
промышленности для повышения эффективности экономики.
В книгах Д.Р. Коммонса «Промышленная доброжелательность»
(1919), «Промышленное управление» (1923), «Правовые основания
капитализма» (1924) последовательно проводилась идея социального
соглашения рабочих и предпринимателей посредством взаимных ус-
тупок, показывалось, как диффузия капиталистической собственно-
сти способствует более равномерному распределению богатства.
В 1934 г. выходит его книга «Институциональная экономическая
теория», в которой впервые в истории экономической науки вводилось
понятие трансакции (сделки). С его точки зрения, трансакционный
процесс – это процесс определения «разумной ценности», которая за-
вершается контрактом, реализующим «гарантии ожиданий» (Commons
J.R., 1934). В структуре трансакции Коммонс выделял три основных
элемента – переговоры, принятие обязательства и его выполнение. Он
также характеризовал различные виды трансакций – торговые, управ-
11
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

ленческие и рационирующие. В последние годы жизни в центре вни-
мания Дж. Коммонса находились правовые рамки коллективных дей-
ствий и, прежде всего, деятельность судов. Это нашло отражение в по-
следней работе Коммонса, изданной уже после его смерти, – «Эконо-
мика коллективных действий» (1951).
Таким образом, в первой трети ХХ в. институционалисты зани-
мались почти исключительно экономическими институтами разви-
тых стран Запада (прежде всего, США). Приоритетный интерес
именно к ним сохранился и у институционализма более позднего
времени. Однако с 1940-1950-х гг. круг институциональных исследо-
ваний заметно расширился, включив анализ институтов предшест-
вующих исторических эпох и развивающихся стран.
Развитие старого (традиционного) институционализма
(1940-1970-е гг.). Важную роль в становлении методологии совре-
менного институционализма сыграли работы австро-американского
мыслителя Карла Поланьи (1886-1964) – прежде всего, его «Великая
Трансформация» (1944). Самым важным его теоретическим открыти-
ем стало выделение трех типов отношений обмена – реципроктности
(взаимный обмен на натуральной основе), редистрибуции (централи-
зованной системы перераспределения) и товарообмена, лежащего в
основе рыночной экономики (Polanyi К., 1957). В отличие от после-
дователей «экономикса», которые всюду искали и находили одни
лишь «естественные» рыночные отношения, Поланьи указал на ис-
торическую ограниченность и даже искусственность рыночной сис-
темы, которая просуществовала в относительно «чистом» виде не
более полувека.
Не все традиционные институционалисты выступали с крити-
кой рыночной экономики как исторически преходящей системы. Не-
которые, напротив, подчеркивали ее абсолютные преимущества.
Именно эта позиция нашла отражение в работах американского ин-
ституционалиста Карла-Августа Виттфогеля (1896-1988), и, прежде
всего, в его монографии «Восточный деспотизм. Сравнительное изу-
чение тотальной власти» (Wittfogel К.А., 1957). Структурообразую-
щим институтом не-европейских обществ в концепции К.А. Вит-
тфогеля является деспотизм, который характеризуется ведущей ро-
лью государства. При восточном деспотизме государство опирается
на бюрократический аппарат и подавляет развитие частнособствен-
нических тенденций. Богатство господствующего класса в этом об-
ществе обусловлено не собственностью на средства производства, а
12
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

местом в иерархической системе государства. Виттфогель считал,
что природные условия и внешние влияния определяют форму госу-
дарства, а она в свою очередь – тип социальной стратификации.
Что касается традиционного для институционалистов изучения
сдвига экономической власти в развитых странах, то здесь на них
большое влияние оказали экономико-социологические концепции
«революции менеджеров» и постиндустриального общества. Боль-
шую популярность имели, в частности, труды американского инсти-
туционалиста Джона Кеннета Гэлбрейта (р. 1908), который изучал,
прежде всего, функции корпоративной «техноструктуры» (совокуп-
ности менеджеров).
Уже в работе «Американский капитализм. Теория уравновеши-
вающей силы» (1952) Гэлбрейт писал о менеджерах как носителях
прогресса и рассматривал профсоюзы как уравновешивающую силу
(наряду с «большим бизнесом» и правительством). Позже проблему
«сдвига власти» он стал связывать с темой научно-технического про-
гресса и постиндустриального общества. Наибольшую известность
получили его работы «Новое индустриальное общество» (1967) и
«Экономическая теория и общественная цель» (1973). «В современ-
ном обществе, – писал Гэлбрейт, – существуют две системы – плани-
рующая и рыночная. В первой ведущую роль играет техноструктура,
которая основана на монополизации знаний. Именно она осуществ-
ляет принятие основных решений помимо владельцев капитала»
(Гэлбрейт Дж., 1969. С. 100-113). Такие техноструктуры существуют
как при капитализме, так и при социализме. Именно их рост сближа-
ет развитие этих систем, предопределяя тенденции конвергенции
(Гэлбрейт Дж., 1969. С. 100-113).
В изучении институтов развивающихся стран огромную роль
сыграли работы шведского экономиста Гуннара Мюрдаля (1898-
1987), особенно его трехтомная монография «Азиатская драма. Ис-
следования нищеты народов» (1968).
«Азиатская драма» резко критикует западный подход к анализу
«третьего мира», когда пытаются перенести реалии развитого обще-
ства в общество слаборазвитое. На практике это выливается, по мне-
нию Г. Мюрдаля, в создание анклавной экономики – узкого сектора
европеизированной промышленности, больше связанной с внешним,
чем с внутренним рынком. Проведение же политики индустриализа-
ции пока не дало и в ближайшем обозримом будущем вряд ли даст
существенные позитивные результаты, которые коренным образом
13
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

изменили бы положение широких слоев населения. Отсюда критика
Мюрдалем и рынка, как автоматического регулятора экономическо-
го развития, и планирования, как средства сознательного решения
социальных задач. На деле же обе предлагаемые стратегии (как раз-
витие рынка, так и стимулирование централизованного планирова-
ния) способствуют усилению технологической зависимости стран
«третьего мира», дезинтеграции их экономики, росту коррупции и
государственного бюрократизма.
Мюрдаль выделял два вида оперативного регулирования част-
ного сектора. То, которое «применяется по решению чиновника, на-
деленного правом действовать по праву собственного усмотрения»,
он называет дискреционным; другое же, которое «осуществляется
автоматически в соответствии с установленными правилами или
вследствие изменения цен, введения тарифных и акцизных сборов»,
он называет недискреционным. Г. Мюрдаль справедливо отмечает,
что в развивающихся странах используется преимущественно пер-
вый вид. В результате «бизнесменам ...приходится прокладывать се-
бе путь сквозь джунгли административных дискреционных мер...»
(Мюрдаль Г., 1979. С. 232). «Демократическая» процедура принятия
решения не облегчает, а лишь усложняет задачу, поскольку решаю-
щую роль играют «связи».
Старому (традиционному) институционализму так и не удалось
создать более-менее целостной теории. Сторонников этой парадигмы
объединяло скорее схожее мировоззрение, чем единый понятийный
аппарат. Хотя каждая из «старых» институциональных теорий была
весьма уязвима для критики, однако они демонстрировали не-
удовлетворенность «экономиксом» и постепенно изменяли представ-
ления ученых. Благодаря институционалистам в поле внимания эко-
номистов постепенно входили не только покупательная способность,
потребительский спрос, уровень сбережений и инвестиций, но и сис-
темы ценностей, проблема отчуждения, культурные традиции, струк-
туры управления и т.д.
2. «Новый» институционализм во взаимодействии
с классической традицией
Сравнительная характеристика «старого» и «нового» ин-
ституционализма. Хотя и иституционализм как особое течение
сложился еще в начале ХХ в., однако долгое время он находился на
периферии экономической мысли. Объяснение движения экономиче-
14
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

ских благ лишь институциональными факторами не находило боль-
шого числа сторонников. Отчасти это было связано с неопределенно-
стью самого понятия «института», под которым одни исследователи
понимали главным образом обычаи, другие – профсоюзы, третьи –
государство, четвертые корпорации - и т. д., и т. п. Отчасти – с тем,
что институциалисты пытались в экономике использовать методы
других общественных наук: права, социологии, политологии и др. В
результате они теряли возможность говорить на едином языке эко-
номической науки, каким считался язык графиков и формул.
Ситуация, однако, коренным образом изменилась в 1960-1970-е
гг., когда начал формироваться неоинституционализм.
Его основоположником стал американский экономист Рональд
Коуз (р. 1910). Еще в 1937 г. в статье «Природа фирмы» он ввел по-
нятие трансакционных издержек – затрат на заключение соглашений
(контрактов). В другой своей знаменитой статье, «Проблема соци-
альных издержек» (1960), Коуз обратился к давней проблеме внеш-
них эффектов (экстерналий) и сформулировал так называемую «тео-
рему Коуза», доказывающую от противного значение трансакцион-
ных издержек для экономики. Именно от этих двух небольших ста-
тей (см.: Коуз Р., 1993) ведут свое происхождение экономическая
теория организаций и экономическая теория прав собственности.
Новое направление экономической теории начало быстро расти
вширь и вглубь. «Новый» институционализм, как и «старый», разви-
вался в основном американскими экономистами. Основы теории об-
щественного выбора были заложены в трудах американского эконо-
миста Джеймса Бьюкенена (р. 1919) – в «Расчете согласия» (1962, со-
вместно с Г. Таллоком) и «Границах свободы» (1975). В эти же годы
появилась монография Гэри Беккера (р. 1930) «Человеческий капи-
тал» (1964), идеи которой положили начало целому спектру неоин-
ституциональных исследований, включая, например, экономический
анализ преступности и экономику семьи (см.: Беккер Г., 2003). Поз-
же, уже в 1980-1990-е гг., ведущую роль в развитии неоинституцио-
нализма стал играть Дуглас Норт, один из основоположников «новой
экономической истории» (см.: Норт Д., 1997).
Если «старые» институционалисты остались аутсайдерами ми-
рового сообщества ученых-экономистов, то «новые» институциона-
листы смогли стать его фаворитами.
Между «старыми» институционалистами (последователями Т.
Веблена) и неоинституционалистами (последователями Р. Коуза)
15
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

есть три коренных различия.
Во-первых, «старые» институционалисты пытались изучать
проблемы современной экономической теории методами других наук
об обществе. Неоинституционалисты идут прямо противоположным
путем – они изучают политологические, правовые, социологические
и т.д. проблемы методами неоклассической экономической теории
(прежде всего, с применением аппарата современной микроэкономи-
ки и теории игр).
Во-вторых, традиционный институционализм основывался
главным образом на индуктивном методе, стремился идти от частных
случаев к обобщениям, в результате чего общая институциональная
теория так и не сложилась. Неоинституционализм идет дедуктивным
путем – от общих принципов неоклассической экономической тео-
рии к объяснению конкретных явлений общественной жизни.
В-третьих, «старый» институционализм как течение радикаль-
ной экономической мысли обращал преимущественное внимание на
действия коллективов (главным образом, профсоюзов и правительст-
ва) по защите интересов индивида. Неоинституционализм ставит во
главу угла независимого индивида, который по своей воле и в соот-
ветствии со своими интересами решает, членом каких коллективов
ему выгоднее быть.
Между «старым» и «новым» институционализмом есть и мно-
гие другие различия (см. Табл. 1).
В последние десятилетия во всем мире наблюдается несомнен-
ный рост интереса к институциональным исследованиям. Отчасти
это связано с попыткой преодолеть ограниченность ряда предпосы-
лок, характерных для economics (аксиомы полной рациональности,
абсолютной информированности, совершенной конкуренции, уста-
новления равновесия лишь посредством ценового механизма и др.) и
рассмотреть современные экономические, социальные и политиче-
ские процессы более комплексно и всесторонне; отчасти – с попыт-
кой проанализировать явления, возникшие в эпоху НТР, применение
к которым традиционных методов исследования не дает пока желае-
мого результата. Проявлением этой растущей популярности являет-
ся, в частности, большое число Нобелевских премий по экономике
экономистам-институционалистам: если за первые 20 лет вручения
этой премии ее получили 5 ученых, прославившихся институцио-
нальными исследованиями (Я. Тинберген, К. Эрроу, Г. Мюрдаль,
Г. Саймон, Дж. Бьюкенен), то за последующие 15 лет их было уже 9
16
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

(Р. Коуз, Г. Беккер, Д. Норт, Р. Фогель, А. Сен, Дж. Акерлоф, М.
Спенс, Дж. Стиглиц, Д. Канеман).
Таблица 1
Сравнительная характеристика «старого» и «нового»
институционализма
ХАРАКТЕРИ- «СТАРЫЙ» институцио- Неоинституционализм
СТИКА нализм
1. Возникнове- Из критики ортодоксаль- Через улучшение ядра со-
ние ных предпосылок класси- временной ортодоксальной
ческого либерализма теории
2. Вдохновляю- Биология Физика (механика)
щая наука
3. Элемент ана- Институты Атомистический, абстракт-
лиза ный индивидуум
4. Движение От социологии, права, по- От экономики к социологии,
мысли литики и т.д. к экономике политике, праву и т.д.
5. Методология Других гуманитарных наук Экономическая неокласси-
(право, политология, со- ческая (методы микроэко-
циология и др.); номики и теории игр);
органический и эволюци- равновесный и оптимизаци-
онный подходы онный подходы
6. Метод Индуктивный Дедуктивный
7. Фокус внима- Коллективное действие Независимый индивид
ния
8. Предпосылка Холизм Методологический индиви-
анализа дуализм
9. Представления Индивидуум изменяем, его Индивидуум берется как
об индивидууме, предпочтения и цели эндо- данный, его предпочтения и
его предпочтениях генны цели экзогенны
и целях
10. Представле- Формируют предпочтения, Дают внешние ограничения
ния о роли ин- самих индивидуумов для индивидуумов (условия
ститутов выбора, ограничения и ин-
формация)
11. Представле- Технология эндогенна Технология экзогенна
ния о технологии
12. Время фор- Начало XX в. Конец XX в.
мирования
13. Основопо- Т. Веблен, Дж. Коммонс, Р. Коуз, Дж. Бьюкенен, Г.
ложники У. Митчелл Беккер, Д. Норт

17
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

Неоклассика и неоинституционализм: единство и различия.
Общим для всех неоинституционалистов являются следующие поло-
жения:
во-первых, что социальные институты имеют значение и,
во-вторых, что они поддаются анализу с помощью стандартных
инструментов микроэкономики.
Каждая теория состоит из ядра и защитного слоя. Не составляет
исключения и неоинституционализм. Его (как и неоклассики в це-
лом) основными предпосылками являются, прежде всего:
– методологический индивидуализм;
– концепция экономического человека;
– понимание деятельности как обмен.
Однако в отличие от неоклассиков, неоинституционалисты ста-
ли проводиться эти принципы более последовательно.
Методологический индивидуализм. В условиях ограниченно-
сти ресурсов каждый из нас стоит перед выбором одной из имею-
щихся альтернатив. Методы анализа рыночного поведения индивида
универсальны. Они с успехом могут быть применены к любой из
сфер, где человек должен сделать выбор.
Основная предпосылка неоинституциональной теории состоит в
том, что люди действуют в любой сфере, преследуя свои личные ин-
тересы, и что нет непреодолимой грани между бизнесом и социаль-
ной сферы или политикой.
Например, теория общественного выбора (теория, изучающая
различные способы и методы, посредством которых люди использу-
ют правительственные учреждения в своих собственных интересах)
последовательно разоблачает миф о государстве, у которого нет ни-
каких иных целей, кроме заботы об общественных интересах. На са-
мом деле «рациональные политики» поддерживают, прежде всего, те
программы, которые способствуют росту их престижа и повышают
шансы одержать победу на очередных выборах.
Таким образом, неоинституциональная теория пытается после-
довательно провести принципы индивидуализма, распространив их
на все виды деятельности, включая социальную сферу и государст-
венную службу.
Концепция экономического человека. Второй предпосылкой
неоинституциональной теории выбора является концепция «эконо-
мического человека» (homo oeconomicus). Человек в рыночной эко-
номике отождествляет свои предпочтения с товаром. Он стремится
18
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

принять такие решения, которые максимизируют значение функции
полезности. Его поведение рационально.
Рациональность индивида имеет в данной теории универсаль-
ное значение. Это означает, что все люди руководствуются в своей
деятельности в первую очередь экономическим принципом – сравни-
вают предельные выгоды и предельные издержки (и, прежде всего,
выгоды и издержки, связанные с принятием решений):
МВ ? МС,
где MB — предельные выгоды (marginal benefit);
МС — предельные издержки (marginal cost).
Однако, в отличие от неоклассики, где рассматриваются глав-
ным образом физические (редкость ресурсов) и технологические ог-
раничения (недостаток знаний, практического мастерства и т.д.), в
неоинституциональной теории рассматриваются еще и трансакцион-
ные издержки, т.е. издержки, связанные с обменом прав собственно-
сти. Это произошло потому, что любая деятельность рассматривается
как обмен.
Деятельность как обмен. Трактовка деятельности как процес-
са обмена восходит к диссертации шведского экономиста Кнута Вик-
селля «Исследования по теории финансов» (1896). Основное разли-
чие между экономическим и политическим рынками он видел в ус-
ловиях проявления интересов людей. Именно эта идея легла в основу
работ американского экономиста Дж. Бьюкенена. «Политика, – пи-
шет он, – есть сложная система обмена между индивидами, в которой
последние коллективно стремятся к достижению своих частных це-
лей, так как не могут реализовать их путем обычного рыночного об-
мена. Здесь нет других интересов, кроме индивидуальных. На рынке
люди меняют яблоки на апельсины, а в политике – соглашаются пла-
тить налоги в обмен на блага, необходимые всем и каждому: от ме-
стной пожарной охраны до суда» (Бьюкенен Дж., 1997. С. 23).
Сторонники неоинституциональной теории рассматривают лю-
бую сферу по аналогии с товарным рынком. Государство, например,
при таком подходе – это арена конкуренции людей за влияние на
принятие решений, за доступ к распределению ресурсов, за места в
иерархической лестнице. Однако государство – рынок особого рода.
Его участники имеют необычные права собственности: избиратели
могут выбирать представителей в высшие органы государства, депу-
таты – принимать законы, чиновники – следить за их исполнением.
Избиратели и политики трактуются как индивиды, обменивающиеся
19
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

голосами и предвыборными обещаниями.
Важно подчеркнуть, что неоинституционалисты более реали-
стично оценивают особенности этого обмена, учитывая, что людям
присуща ограниченная рациональность, а принятие решений связано
с риском и неопределенностью. К тому же далеко не всегда прихо-
дится принимать наилучшие решения. Поэтому институционалисты
сравнивают издержки принятия решений не с ситуацией, считаю-
щейся образцовой в микроэкономике (совершенная конкуренция), а с
теми реальными альтернативами, которые существуют на практике.
Такой подход может быть дополнен анализом коллективного
действия (Stevens J., 1993), который предполагает рассмотрение яв-
лений и процессов с точки зрения взаимодействия не одного индиви-
да, а целой группы лиц. Люди могут быть объединены в группы по
социальному или имущественному признаку, религиозной или пар-
тийной принадлежности1.
Институционалисты могут даже несколько отойти от принципа
методологического индивидуализма, предполагая, что группа может
рассматриваться как конечный неделимый объект анализа, со своей
функцией полезности, ограничениями и т.д. Однако более рацио-
нальным кажется подход к рассмотрению группы как объединению
нескольких индивидов с собственными функциями полезности и ин-
тересами (подробнее см.: Олсон М., 1995, 1998; Olson M., 2000).
Функционирование социального или политического механизма,
с данной точки зрения, рассматривается как процесс столкновения
интересов групп, что стало предметом специального анализа Р. Хар-
дина (Hardin R., 1995) Реализация конкретных групповых интересов
и будет результатом достижения согласия в рамках совместной дея-
тельности. При таком подходе есть возможность использования кол-
лективных действий для достижения межгруппового согласия с це-
лью извлечения дополнительных выгод. Это позволяет охарактери-
зовать рациональность индивида более гибко, чем в традиционной
неоклассике. Сравнительная характеристика теоретических пред-
ставлений о рациональности индивидов в концепциях традиционных
и новых неоинституционалистов (последние показаны на примере
взглядов О. Уильямсона) представлена в Таблице 2.
Перечисленные выше различия некоторые институционалисты
(Р. Коуз, О. Уильямсон и др.) характеризуют как подлинную рево-
1
Общие черты и различия, существующие между основными подходами, подробно анали-
зируются в (Reisman D., 1990).
20
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

люцию в экономической теории. Не приуменьшая их вклада в разви-
тие экономической теории, другие экономисты (Р. Познер и др.) счи-
тают, однако, их работы скорее дальнейшим развитием основного
течения экономической мысли, чем оппозицией этому течению. И
действительно, сейчас все труднее и труднее представить main stream
без их работ. Они все полнее и полнее входят в современные учебни-
ки Economics. Однако не все направления «вливаются» в «эконо-
микс» в равной мере. Чтобы убедиться в этом, подробнее познако-
мимся со структурой современной институциональной экономиче-
ской теории.
Таблица 2
Сравнительная характеристика теоретических представлений о
рациональности индивидов
Экономический Гибридный Институциональ-
Характеристика
человек человек ный человек
1. Подход к эко- Неоклассиче- Институциональ-
О. Уильямсона
ном. теории ский ный
Минимизация
Максимизация Культурная обра-
трансакционных
2. Цель
полезности зованность
издержек
3. Знания и вы-
числительные Не ограничены Ограничены Ограничены
способности
Определяются Определяются Определяются
4. Желания
самостоятельно самостоятельно культурой
5. Зависимость
от воздействия Не является стро-
Независим Независим
социальных го независимым
факторов
6.Рациональ-
Полная Ограниченная Культурная
ность
Нет коварства Есть коварство Есть коварство
(обмана) и нет (обман), но нет (обман) и есть
7. Оппортунизм
принуждения принуждения принуждение
Источник: Литвинцева Г. П., 1999. С. 42.
3. Основные направления современной институциональной
теории
Структура институциональной теории. Единая классифика-
ция институциональных теорий до сих пор так и не сложилась.
21
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

Прежде всего, до сих пор сохраняется дуализм «старого» (тра-
диционного) институционализма и неоинституциональных теорий.
Оба направления современного институционализма сформировались
либо на основе неоклассической теории, либо под существенным ее
влиянием (Рис. 2).

Конституционная Теория экономи- Экономика права Новая экономическая
экономика ческой политики (право и экономика) история

Теория общественного Теория трансакцион-
Теория прав Теория
выбора ных издержек
собственности агентов

Общественная Частная Предварительные Реализован-
ные (ex post)
(ex ante)


Теории Соглашения
Институциональная сре-
конвергенции Теории постиндуст- да (правила игры) (организации)
риального общества

Экономика
Эволюционная Контрактная парадигма
Экономика гло-
соглашений
экономика бальных проблем


Новая институциональ- Неоинституциональная
ная экономика экономика
"Обновленная"
неоклассика




Традиционный ("старый") институционализм "Традиционная" неоклассика



ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ


Рис. 2. Классификация институциональных концепций
Неоинституционализм развивался, расширяя и дополняя маги-
стральное направление экономикса. Вторгаясь в сферу других наук
об обществе (права, социологии, психологии, политики и др.), эта
школа использовала традиционные микроэкономические методы
анализа, пытаясь исследовать все общественные отношения с пози-
22
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

ции рационально мыслящего «экономического человека» (homo
oeconomicus). Поэтому любые отношения между людьми здесь рас-
сматриваются сквозь призму взаимовыгодного обмена. Такой подход
со времен Дж. Коммонса называют контрактной (договорной) пара-
дигмой (Бьюкенен Дж., 1997. С. 23).
Если в рамках первого направления (неоинституциональная
экономика) институциональный подход лишь расширил и модифи-
цировал традиционную неоклассику, оставаясь в ее пределах и сни-
мая лишь некоторые наиболее нереалистические предпосылки (ак-
сиомы полной рациональности, абсолютной информированности, со-
вершенной конкуренции, установление равновесия лишь посредст-
вом ценового механизма и др.), то второе направление (новая инсти-
туциональная экономика) в гораздо большей степени опиралось на
«старый» институционализм (нередко весьма «левого» толка)1.
Если первое направление в конечном счете укрепляет и расши-
ряет неоклассическую парадигму, подчиняя ей все новые и новые
сферы исследования (семейных отношений, этики, политической
жизни, межрасовых отношений, преступности, исторического разви-
тия общества и др.), то второе направление по-прежнему оппозици-
онно к неоклассическому «мэйнстриму». Эта разновидность инсти-
туциональной экономической теории отвергает методы маржиналь-
ного и равновесного анализа, беря на вооружение эволюционно-
социологические методы. Лидером эволюционной экономической
теории является английский экономист Джеффри Ходжсон (Ходжсон
Дж.,1997, 2003). Представители «оппозиционного» институциона-
лизма часто выбирают сферы анализа, выходящие за пределы ры-
ночного хозяйства (проблемы творческого труда, преодоления част-
ной собственности, ликвидации эксплуатации и т.д.). Речь идет о та-
ких направлениях, как концепции конвергенции, постиндустриально-
го (постэкономического, информационного, сервисного и т.д.) обще-
ства, экономика глобальных проблем. К данному направлению ин-
ституционализма близка недавно возникшая «поведенческая эконо-
мика» (behavioral economics): основанная американским психологом
1
Следует, конечно, подчеркнуть отсутствие «китайской стены» между новой институ-
циональной экономикой и неоинституционализмом. Характерно, что автор термина «новая
институциональная экономика» О. Уильямсон, который предложил его еще в 1975 г. в рабо-
те «Рынки и иерархии» (Williamson О. 1975. Р. 35-44), сам по основным параметрам его ис-
следований относится, скорее, к неоинституционалистам. В русскоязычной литературе вы-
ражения «новая институциональная экономика» и «неоинституционализм» чаще всего ис-
пользуют как синонимы.
23
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

Д. Канеманом, она занимается критической проверкой того, насколь-
ко модель «человека экономического» соответствует реальному по-
ведению людей (см., например: Канеман Д., Тверски А., 2003).
Относительно обособленно в рамках данного направления стоит
лишь французская экономика соглашений, пытающаяся подвести но-
вую основу под неоинституциональную экономику и прежде всего
под ее контрактную парадигму. Этой основой, с точки зрения пред-
ставителей экономики соглашений, являются нормы.
Контрактная парадигма первого направления возникла благода-
ря исследованиям Дж. Коммонса. Однако в современном виде она
получила несколько иную интерпретацию, отличную от первона-
чальной трактовки. Контрактная парадигма может реализовываться
как извне, т.е. через институциональную среду (выбор социальных,
юридических и политических «правил игры»), так и изнутри, то есть
через отношения, лежащие в основе организаций1. В первом случае в
качестве правил игры могут выступать конституционное право,
имущественное право, административное право, различные законо-
дательные акты и т.д., во втором – правила внутреннего распорядка
самих организаций. В рамках этого направления теория прав собст-
венности (Р. Коуз, А. Алчиан, Г. Демсец, Р. Познер и др.) изучает ин-
ституциональную среду деятельности экономических организаций в
частном секторе экономики, а теория общественного выбора (Дж.
Бьюкенен, Г. Таллок, М. Олсон, Р. Толлисон и др.) – институцио-
нальную среду деятельности индивидов и организаций в обществен-
ном секторе. Если первое направление акцентирует на выигрыше
благосостояния, который удается получить благодаря четкой специ-
фикации прав собственности, то второе – на потерях, связанных с
деятельностью государства (экономика бюрократии, поиск полити-
ческой ренты и т.д.).
Важно подчеркнуть, что под правами собственности понимает-
ся, прежде всего, система норм, регулирующих доступ к редким или
ограниченным ресурсам. При таком подходе права собственности
приобретают важное поведенческое значение, поскольку их можно
уподобить своеобразным правилам игры, которые регулируют отно-
шения между отдельными экономическими агентами.
Теория агентов (взаимоотношений «принципал-агент», по Дж.
1
В основу классификаций институциональных теорий положен подход О. Уильямсона,
сформулированный им в статье «Сравнение альтернативных подходов к анализу эконо-
мической организации» (см.: Williamson O. E. 1990).
24
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

Стиглицу) концентрирует внимание на предварительных предпосыл-
ках (побудительных мотивах) контрактов (ex ante), а теория трансак-
ционных издержек (О. Уильямсон) – на уже реализованных соглаше-
ниях (ex post), порождающих различные управленческие структуры.
Теория агентов рассматривает различные механизмы стимулирова-
ния деятельности подчиненных, а также организационные схемы,
обеспечивающие оптимальное распределение риска между принци-
палом и агентом. Эти проблемы возникают в связи с отделением ка-
питала-собственности от капитала-функции, т.е. отделением собст-
венности и контроля – проблемы поставлены во весь рост еще в ра-
ботах у А. Берля и Г. Минза 1930-х гг. Современные исследователи
(У. Меклинг, М. Дженсон, Ю. Фама и др.) изучают меры, необходи-
мые для того, чтобы поведение агентов в наименьшей степени от-
клонялось от интересов принципалов. Причем, если они пытаются
предусмотреть эти проблемы заранее, еще при заключении контрак-
тов (ex ante), то теория трансакционных издержек (С. Чен, Й Барцель
и др.) акцентирует внимание на поведении экономических агентов
уже после того как контракт заключен (ex post). Особое направление
в рамках этой теории представляют работы О. Уильямсона, в центре
внимания которого находится проблема структуры управления и ре-
гуляции (governance structure).
Конечно, различия между теориями довольно относительны, и
часто можно наблюдать, как один и тот же ученый работает в разных
областях неоинституционализма. Особенно это касается таких кон-
кретных направлений, как «право и экономика» (экономика права),
экономика организаций, новая экономическая история и др.
Между американским и западноевропейским институционализ-
мом существуют довольно глубокие различия. Американская тради-
ция экономикса в целом далеко опережает европейский уровень, од-
нако в сфере институциональных исследований европейцы оказались
сильными конкурентами своих заокеанских коллег. Эти различия
можно объяснить разницей национально-культурных традиций.
Америка – страна «без истории», и потому для американского иссле-
дователя типичен подход с позиций абстрактного рационального ин-
дивида. Напротив, Западная Европа, колыбель современной культу-
ры, принципиально отвергает крайнее противопоставление индивида
и общества, сведение межличностных отношений только к рыноч-


25
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

ным сделкам1. Поэтому американцы часто сильнее в использовании
математического аппарата, но слабее в понимании роли традиций,
культурных норм, ментальных стереотипов и т. д. – всего того, что
как раз и составляет сильную сторону нового институционализма.
Если представители американского неоинституционализма рассмат-
ривают нормы, прежде всего, как результат выбора, то французские
неоинституционалисты – как предпосылку рационального поведения.
Рациональность поэтому также раскрывается ими как норма поведе-
ния.
Эволюция понимания экономических институтов. Под ин-
ститутами в современной теории понимаются «правила игры» в об-
ществе – «созданные человеком» ограничительные рамки, которые
организуют взаимоотношения между людьми, а также система мер,
обеспечивающая их выполнение(enforcement) (Норт Д., 1997. С. 17).
Они создают структуру побудительных мотивов человеческого взаи-
модействия, уменьшают неопределенность, организуя повседневную
жизнь.
Институты делятся на формальные (например, Конституция
США) и неформальные (например, советское «телефонное право»).
Под неформальными институтами обычно понимают общепри-
нятые условности и этические кодексы поведения людей. Это – обы-
чаи, «законы», привычки или нормативные правила, которые являет-
ся результатом тесного совместного существования людей. Благода-
ря им люди легко узнают, чего хотят от них окружающие, и хорошо
понимают друг друга. Эти кодексы поведения формирует культура.
Под формальными институтами понимаются правила, создан-
ные и поддерживаемые специально на то уполномоченными людьми
(государственными чиновниками).
В общем виде система правил поведения классифицирована в
монографии немецкого экономиста В. Ванберга «Правила и выбор в
экономической теории». С известной долей условности она может
быть определена следующим образом (Рис. 3).
Правила поведения делятся на наследуемые, естественно дан-
ные и приобретенные, передаваемые через культуру. Последние, в
свою очередь, делятся на личные и социальные, а социальные прави-
ла – на неформальные (закрепленные традициями, обычаями и т.д.) и
1
Это хорошо видно из статей А. Олейника, Л. Тевено, Р. Кумахова, О. Фавро, Ф. Эмар-
Дюверне, знакомящих российского читателя с различными направлениями современного
французского институционализма. См.: Вопросы экономики. 1997. № 10. С.58-116.
26
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

формальные (закрепленные в правовых нормах). Наконец, формаль-
ные социальные правила включают «частное» и «общественное»
(публичное) право. «Частное» право регулирует поведение не только
отдельных индивидов, но и негосударственных организаций; в рам-
ках «общественного» права выделяются правила, ограничивающие
деятельность правительства и государства.


Правила внутренней
Правила внешнего
организации
поведения


Правила для негосу- Правила внутрен- Правила, ограничи-
Правила индивиду-
дарственных органи- ней организации вающие деятельность
ального поведения
государства правительства
заций


"Частное" право
"Общественное" право

Формальные социальные правила (соз-
Неформальные социальные правила
нательно навязываемые правила, за-
(традиции, обычаи и т.д.)
крепленные в праве)


Социальные правила
Личные правила


Приобретаемые, передаваемые
Наследуемые, генетически пе-
через культуру правила
редаваемые правила




ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ


Рис. 3. Классификация видов правил
Источник: Vanberg V., 1994. Р. 110.
Такая классификация, несомненно, полезна, так как помогает
рассмотреть все многообразие правил, о которых ведут речь неоин-
ституционалисты. Однако, как и всякая созданная по формально-
логическому (дихотомическому) принципу схема, она не свободна от
недостатков, так как пытается отразить существующую структуру, а
не процесс ее эволюции. Ограниченность этой схемы проявляется и в
27
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

том, что она не показывает взаимосвязь и взаимовлияние различных
типов правил. Реальная жизнь богаче этой схемы, поскольку правила
постоянно изменяются, модифицируются, а не находятся в застыв-
шем состоянии. Например, неформальные социальные нормы фор-
мализуются, закрепляются в праве; не подкрепляемые санкциями
формальные правила трансформируются в неформальные и т. д.
Процесс формализации ограничений связан с повышением их
отдачи и снижением издержек путем введения единых стандартов.
Издержки защиты правил связаны, в свою очередь, с установлением
факта нарушения, измерением его степени и наказанием нарушителя,
при условии что предельные выгоды превышают предельные из-
держки, или, во всяком случае, не выше их (MB > MC). Права собст-
венности реализуются через систему стимулов (антистимулов) в на-
боре альтернатив, стоящих перед экономическими агентами. Выбор
определенного направления действий завершается заключением кон-
тракта (см. Рис. 4).

Права собственности

Стимулы и
антистимулы

Набор альтернатив

Контракты

Рис. 4. Реализация прав собственности в контрактах
Контроль за соблюдением контрактов может быть как персони-
фицированным, так и неперсонифицированным. Первый основывает-
ся на родственных связях, личной верности, общих верованиях или
идеологических убеждениях. Второй – на представлении информа-
ции, применении санкций, формальном контроле, осуществляемом
третьей стороной, и в конечном счете приводит к необходимости ор-
ганизаций.
С развитием общества возможно изменение как формальных,
так и неформальных правил, а также способов и эффективности при-
нуждения к исполнению правил и ограничений.
28
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

***
Корни постсоветского институционализма. Объективным
фактом является то, что в последнее десятилетие как в России, так и
в других бывших советских республиках, устойчиво растет интерес к
институциональной теории вообще и к ее неоинституциональному
направлению в особенности. С одной стороны, это связано с силь-
ным влиянием марксизма, который рассматривал традиционный ин-
ституционализм как своего потенциального союзника. Поэтому ра-
боты Дж. Гэлбрейта, Г. Мюрдаля и Т. Веблена были переведены на
русский язык (он остается языком научного общения и на постсовет-
ском пространстве) еще в советский период (Гэлбрейт Дж.К., 1969,
1976; Мюрдаль Г., 1972; Веблен Т., 1984). С другой стороны, это свя-
зано с сознательными попытками преодолеть ограниченность ряда
предпосылок, характерных для экономикса (аксиомы полной рацио-
нальности, абсолютной информированности, совершенной конку-
ренции, установления равновесия лишь посредством ценового меха-
низма и др.), и рассмотреть современные экономические процессы
комплексно и всесторонне. Многие экономисты понимают, что ни в
одной экс-советской стране эти предпосылки еще не сложились, а
потому подход, основанный на деятельности рационального, макси-
мизирующего полезность в условиях совершенной конкуренции ин-
дивида, противоречит реальному положению вещей.
Осознание важности создания «мягкой инфраструктуры» ры-
ночного хозяйства стало импульсом для генезиса постсоветского не-
оинституционализма.
Литература
1. Беккер Г.С. Человеческое поведение: экономический под-
ход. Избранные труды по экономической теории: Пер. с англ. / Сост.,
науч. ред., послесл. Р.И. Капелюшников; предисл. М.И. Левин. – М.:
ГУ – ВШЭ, 2003.
2. Бьюкенен Дж.М. От плана к рынку: будущее посткомму-
нистических республик. – М.: Catallaxy, 1993.
3. Бьюкенен Дж. Сочинения. (Серия: "Нобелевские лауреаты
по экономике". Т. 1.) – М.: Таурус Альфа, 1997.
4. Веблен Т. Теория праздного класса. – М.: Прогресс, 1984.
5. Гэлбрейт Дж.К. Новое индустриальное общество. – М.:
Прогресс, 1969.
6. Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. –
29
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

М.: Прогресс, 1976.
7. Коуз Р. Фирма, рынок, право. Пер. Б. Пинскера под ред.
Р.И. Капелюшникова. – М.: Catallaxy, 1993.
8. Локк Дж. Сочинения: В 3 т. Т.3. – М.: Мысль, 1988.
9. Митчелл У.К. Экономические циклы. – М.-Л., 1930.
10. Мюрдаль Г. Современные проблемы «третьего мира». –
М.: Прогресс, 1972.
11. Норт Д. Институты, институциональные изменения функ-
ционирования экономики. – М., 1997.
12. Олсон М. Логика коллективных действий. Общественные
блага и теория групп. – М.: Фонд экономической инициативы ФЭИ,
1995.
13. Олсон М. Возвышение и упадок народов. Экономический
рост, стагфляция, социальный склероз. – Новосибирск, 1998.
14. Селигмен Б. Основные течения современной экономиче-
ской мысли. – М.: Прогресс. 1968.
15. Стиглер Дж. Экономическая теория информации // Теория
фирмы / Под ред. В.М. Гальперина. – СПб., 1995.
16. Уильямсом О. Экономические институты капитализма:
Фирмы, рынки, «отношенческая контрактация». – СПб., 1996.
17. Ходжсон Дж. Эволюционная экономика на пороге XXI ве-
ка. Доклады и выступления участников международного симпозиу-
ма. – М.: Япония сегодня, 1997.
18. Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты. – М.:
Дело, 2003.
19. Швери Р. Теория рационального выбора: универсальные
средства или экономический империализм? // Вопросы экономики. –
1997. – № 7.
20. Эггертссон Т. Экономическое поведение и институты. –
М.: Дело, 2001.
21. Buchanan J., Tallock G. The Calculus of Consent: Logical
Foundations of Constitutional Democracy. Ann Arbor: University of
Michigan Press, 1962.
22. Buchanan J. The Limits of Liberty. Chicago, 1975.
23. Commons J.R. Institutional Economics. N.Y.,1934.
24. Eggertsson T. Economic behavior and institutions. Cambridge
University Press, 1997.
25. Furubotn E., Richter R. Institutions and Economic Theory. The
Contribution of the New Institutional Economics. The University of
30
Р.М. Нуреев
Постсоветский институционализм

Michigan Press, 2000.
26. Hardin R. Collective Action. The Johns Hopkins University
Press, 1991.
27. Hardin R. One for All. The Logic of Group Conflict. Princeton
University Press, 1995.
28. Kasper W. Streit M. Institutional Economics. Social Order and
Public Policy. Edward Elgar, 1999.
29. Knight F.H. Risk, Uncertainty, and Profit. Boston, 1921.
30. Kreps D. Corporate culture and economic theory // Alt J.,
Shepsle K. (eds.) Perspectives on positive political economy. New York:
Cambridge University Press, 1990.
31. Olson M. Power and Prosperity. Outgrowing Communistic and
Capitalist Dictatorship. Basic Books, 2000.
32. Parsons Т., Smelser N. Economy and Society: A Study of the
Integration of Economic and Social Theory. N.Y., 1965.
33. Polanyi К. The Economy as Instituted Process // Trade and
Market in the Early Empires / Ed. by Polanyi K. etc. Clencoe, 1957.
Reisman D. Theories of Collective Action. Dow




31
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

Часть 1. Общая теория институтов
В.Н.Тарасевич ?
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ
ПОИСКИ И НЕОБХОДИМЫЕ ГИПОТЕЗЫ

В поисках ответов на императивные вопросы институтообразо-
вания ученые и политики новых независимых государств обрати-
лись к институциональной теории Запада. Это естественно и нор-
мально. Ее освоение уже привело к ряду интересных научных ре-
зультатов в работах С. Архиереева, В. Бодрова, В. Гееца, А. Грицен-
ко, М. Зверякова, Б. Кваснюка, В. Маевского, В. Радаева, А. Шастит-
ко, других ученых, и поиски продолжаются. Однако вполне возмож-
но повторение уже пройденного: поочередное увлечение в недавнем
прошлом монетаризмом и кейнсианством в конечном итоге не оп-
равдало возлагавшихся на них надежд. Одна из главных причин – не-
адекватность их научной методологии условиям и характеру постсо-
ветского общества и преобразований. Институциональная теория За-
пада произрастает на иной почве. Поэтому отечественная наука не
может ограничиваться по отношению к ней лишь ретрансляционной
и адаптационной функциями. Необходима опора на собственные
фундаментальные теории, в том числе и на те, которые при поверх-
ностном рассмотрении могут показаться непригодными. В статье
представлены некоторые результаты поисков гносеологических ос-
нований, предпосылок и содержания отечественной институцио-
нальной теории, которая бы вступила в творческий диалог с запад-
ной.
Ретроспектива
"Старому" институционализму и его современным последовате-
лям (теории игр, неполной рациональности, экономики соглашений,
организаций, постиндустриального общества; поведенческая эконо-
мика, или экономическая психология, и др.) принято отказывать в
приверженности строгой методологии и зрелому методическому ин-
струментарию. Поэтому использованный М. Аллэ для характеристи-
ки "старого" институционализма термин "рассказ сказок" имеет опре-
деленный смысл. Но, во-первых, этот термин имеет известное отно-
?
Тарасевич Виктор Николаевич, д.э.н., профессор, заведующий кафедрой политической
экономии Национальной металлургической академии Украины, г.Днепропетровск, Украина
© Тарасевич В.Н., 2005
32
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

шение и к неоклассике. Строгая математическая логика, поражаю-
щие воображение своей сложностью расчеты и построения зачастую
лишь создают иллюзию научности, ибо описывают поведение поис-
тине "сказочного" героя – homo oeconomicus. Во-вторых, по справед-
ливому замечанию А. Шаститко, в институциональном "рассказе ска-
зок" содержатся большие возможности для экономической интуиции,
воображения, выявления тех аспектов экономических проблем, кото-
рые по тем или иным причинам пока не стали объектом исследова-
ния в рамках других направлений экономической теории [11, с.38].
В-третьих, наука, конечно же, не сказка. Но всякий, претендующий
на творчество, не имеет права запретить ей начинать именно с того, с
чего она считает нужным, – с мифа, сказки, аксиомы, бунта…
Предшественница "старого" институционализма – немецкая ис-
торическая школа начала с бунта против космополитизма классики,
сам же институционализм восстал против неоклассической ортодок-
сии, подвергнув жесткой критике его методологию и теорию. Эту
традицию продолжают "новые" институционалисты в лице своих
лучших представителей. По мнению Д. Канемана и А. Тверски, при-
нятая в экономической теории идеализированная предпосылка ра-
циональности весьма сомнительна, поскольку "человеческий выбор
нередко оказывается упорядоченным, хотя и не обязательно рацио-
нальным в традиционном смысле слова" [1, с.17-18]. Но можно ли
считать антиметодологию одного из направлений экономической
мысли методологией иного направления? Вероятно, лишь в меру
возникновения в преломлении критических копий положительно
формулируемых иных методологических постулатов. На мой взгляд,
в их наличии "старому" и "новому" институционализму отказать не-
возможно.
В самом деле. Выход за пределы мировоззренческого принципа
рационализма не исчерпывается здесь разработкой теории неполной
рациональности. Опираясь, среди прочего, на прагматическую фило-
софию Ч. Пирса, отрицающую картезианское представление о пре-
дельно рациональном вычисляющем агенте, Т. Веблен, Дж. Коммонс
и У. Митчелл акцентировали внимание на роли инерции и привычек,
которые во многом иррациональны. Дистанцируясь от неоклассики с
ее homo oeconomicus, "старый" институционализм избирает объектом
изучения скорее осознанно, чем неосознанно – homo institutius и
скорее неосознанно, чем осознанно – целостного человека как биосо-
циальное существо и, соответственно, экономику "в контексте".
33
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

На фоне дефицита глубоко абстрактных построений и строгих
дедуктивных выкладок тем более уместными выглядят эмпирические
обобщения, использование описательных и эволюционно-социо-
логических подходов. Это позволило приоткрыть новые смыслы в
привычных категориях и предложить новый перспективный катего-
риальный аппарат. Разумеется, ему недостает определенности, цело-
стности и универсальности. Так, определение института Т. Вебленом
как привычного образа мышления людей, который имеет тенденцию
продлевать свое существование неопределенно долго [2, с.202], вряд
ли напоминает коллективную деятельность, призванную контроли-
ровать индивидуальную деятельность, то есть определение института
Дж. Коммонсом. Но не будем слишком строги, ибо изначально ин-
ститут, как базовая категория нового направления экономической
мысли, был призван отразить настолько богатую объективную и
субъективную реальность, что трудно требовать исчерпывающего
уровня универсальности его идентификации от пионеров, если и по
прошествии столетия сплошь и рядом часть отождествляется с це-
лым, а особенное – с общим. Например, в экономической теории ор-
ганизаций "принята трактовка институтов как среды или рамок дея-
тельности организаций" [10] (выделено мною. – В. Т.). Неужели
"среда" и "рамки" тождественны? А если нет, то неужели эти понятия
являются абсолютными субститутами? Риторические вопросы.
Неприверженность какому бы то ни было жесткому ядру, от-
сутствие задающего характер и направление исследований "центра
кристаллизации" способствовали свободному творческому поиску и
появлению в его результате ряда перспективных теоретико-мето-
дологических находок. Некоторые из них имеют прямое отношение к
проблематике настоящей статьи.
"Все институты, – писал Т. Веблен, – можно в той или иной ме-
ре назвать экономическими институтами. И это неизбежно, посколь-
ку точкой отсчета служит органическая целостность всех мысли-
тельных стереотипов, сформированных в прошлом…" [12, рр.72-73].
В этом фундаментальном положении сконцентрировано множество
смыслов. Но один из главных – смысл глубокого взаимопроникнове-
ния всех сфер человеческой жизнедеятельности, их взаимодействия и
определяющей взаимозависимости. Это означает, что экономические
институты могут иметь преимущественно неэкономическое проис-
хождение, а любой экономический феномен, процесс и т. п. в той или
иной мере институционален.
34
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

В этом контексте, в частности, представляются несколько схо-
ластичными споры институционалистов о тождественности или не-
тождественности института и организации. Разумеется, эти споры не
бесплодны. По мнению Б. Шаванса, сила теорий, отождествляющих
институты и организации, в том, что они часто помещают внутриор-
ганизационные правила в контекст более широкой системы права, в
них сама организация институционализирована правом и проводится
параллель между правом и правилами внутреннего распорядка. Сре-
ди слабостей указанных теорий – игнорирование существенных раз-
личий между институтом и организацией, которые обусловлены ие-
рархической и целенаправленной природой последней, игнорирова-
ние различий между двумя типами разделения труда – техническим и
общественным [10, с.11].
Однако представляется очевидным, что организация может
быть названа институтом только в случае абстрагирования от всех ее
характеристик, кроме институциональных. Организация же в своей
тотальности, как совокупность взаимодействующих акторов, а также
условий, средств, процесса, институтов и результатов их жизнедея-
тельности, гораздо шире института, то есть институциональна лишь
в определенной мере. Точно так же и институт организационен лишь
в известном смысле. К примеру, организация не только ограничива-
ет, но и освобождает коллективную и индивидуальную деятельность
актора, соответственно институты в организационном контексте мо-
гут считаться разрешающе-ограничивающими.
Homo oeconomicus классики и неоклассики индивидуален, аи-
сторичен, стационарен и равновесен. Последовательная оппозицион-
ность ему в таком качестве не могла не привести "старый" институ-
ционализм к признанию социальной обусловленности, коллективно-
сти и эволюционности институтов. Ключевым механизмом послед-
ней является искусственный отбор, осуществляемый экономически-
ми субъектами в частных организациях посредством судебных про-
цедур и политического процесса. Отбор предполагает представи-
тельный набор уже имеющихся институтов. Но каково их происхож-
дение? Для homo oeconomicus это безразлично, ибо его институты
заданы. Человеческие же институты субстанцируемы и процессуаль-
ны. Трудно согласиться с тем, что их источником может быть все что
угодно – властные структуры, обычаи, привычки, инициатива, как
это предположил Дж. Коммонс [11, с.34]. Но если не все что угодно,
то что же? Этот вопрос остается открытым.
35
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

Неоинституционализм является гносеологическим ответом нео-
классики на "бунт" "старого" институционализма и небезоснователь-
но рассматривается как обобщенный неоклассический подход [там
же]. На мой взгляд, его (неоинституционализма) становление и раз-
витие является, в том числе, результатом двуединого процесса: не-
оклассического империализма как ключевой составляющей импе-
риализма экономического и неэкономического ответа на его вызовы.
Последний проявляется, в частности, в прорыве "защитной оболоч-
ки" неоклассики и коррозии ее "жесткого" ядра. Соответственно нео-
институционализм может быть представлен в качестве формы и ре-
зультата движения противоречия между узко экономической методо-
логией неоклассики и неадекватными ее эвристическому потенциалу
объектами. Пытаясь освоить последние, подчинить их своему "уста-
ву", она постепенно теряет собственную идентичность, вполне веро-
ятно – незаметно для себя самой.
Разумеется, серьезного перерождения не произошло. Ей пока
удается удерживать институты на службе homo oeconomicus, предпо-
читающему спонтанный порядок организованному. В чем это выра-

стр. 1
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>