<<

стр. 10
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ция порождает новую коррупцию, а деятельность госслужащих в
большинстве случаев определяется обслуживанием интересов поли-
тико-финансовых групп.
Согласно последнему отчету Мирового банка и Европейского
банка реконструкции и развития, в котором представлен анализ ис-
следования 6500 предприятий 36 стран с переходной экономикой в
рамках исследования бизнес-среды (ВЕЕРS) на предмет анализа тен-
денции коррупции в отношениях между бизнесом и властью, имеем
такие основные показатели:
? частота разнообразных видов взяточничества;
? ежегодная доля от доходов, которая расходуется на взятки;
? представление о степени влияния коррупции на функциони-
рование предприятий.
Как засвидетельствовал анализ [10, с.5], почти в половине стран
с переходной экономикой на протяжении 1999-2002 годов наблюда-
ется снижение частоты случаев взяточничества и влияния коррупции
на бизнес.
Наряду с этим, уровень коррупции в большинстве постсоциали-
стических стран СНГ в большинстве секторов экономики остается
сравнительно высоким. Как правило, предприниматели в этих стра-
нах до сих пор считают коррупцию одной из самых серьезных пре-
град бизнесу.
3. Несовершенство политико-экономического сектора
Именно этот фактор приводит к тому, что принятие экономиче-
ских решений непосредственно привязывается к бизнес-интересам
тех, кому оно выгодно.
В силу таких обстоятельств нет никаких гарантий, что институ-
циональные контракты будут способствовать социально-экономи-
ческому развитию стран и увеличивать благосостояние большинства
населения страны, а не отдельных "групп влияния". Об этом красно-
речиво свидетельствует приватизационный процесс в Украине. Ведь
необходимым условием прозрачности и эффективности функцио-
нирования рынка приватизации является четкая спецификация прав
собственности, которая позволяет принять наиболее эффективные и
оптимальные решения и минимизирует трансакционные издержки.
К сожалению, в Украине и в начале приватизационного процес-
са, и сейчас имеет место противоположная тенденция ? размывание
295
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

прав собственности, когда они точно не установлены, попадают под
разные ограничения и неудовлетворительно защищены для большин-
ства участников приватизационного и фондового рынков, что повы-
шает и так уже значительные трансакционные издержки. Как следст-
вие, приватизация почти каждого привлекательного предприятия за-
канчивается исками в суд и блокированием приватизационного про-
цесса. Приватизация была и остается закрытой для большинства ук-
раинцев и многих инвесторов. Нужно также подчеркнуть, что после
первичной спецификации частных прав собственности в Украине
сформировались мощные финансово-промышленные группы.
Чаще всего преградой становятся дополнительные условия, ко-
торые выдвигают участникам конкурса. Никто не отрицает, что
должны быть разумные и общепринятые, как в развитых странах,
требования, например, обеспечение социальной защиты тех, кто ра-
ботает, погашение задолженностей, сохранение профиля роботы. Но
Фонд государственного имущества Украины иногда настолько кон-
кретизирует требования, что возникают подозрения о лоббировании
интересов определенных финансово-политических групп. Такой вы-
вод относим к процессу приватизации таких предприятий, как „Бал-
цем", „Запорожсталь", „ЗАлК", „СевГок". Приватизация „Криворож-
стали" подтвердила это подозрение, когда дополнительным условием
было выдвинуто наличие у участников производства одного миллио-
на тонн украинского кокса. Учитывая, что строительство коксовой
батареи такой мощности оценивают в 72 млн дол., сравним эту циф-
ру с данными табл.4 [12, с.9]. Как видим, потери для государственно-
го бюджета за недополученные инвестиции определяют в пределах
от 0,5 до 1 млрд дол., и еще раз напомним вывод Д. Норта, что тран-
сакционные издержки на политических и экономических рынках яв-
ляются платой за неэффективные права собственности.
Из опыта приватизационного процесса в Украине и России ин-
ституциональная теория должна дать ответ на такие два вопроса: 1)
Какие причины влияют на продуцирование прав собственности отно-
сительно соотношения „затраты-выгоды" как для страны в целом, так
и для отдельных участников приватизационного рынка? 2) Как иден-
тифицировать общий механизм изменений и процесс развития прав
собственности в условиях предыдущего соотношения, если сущест-
вующие контрактные договора, касающиеся прав собственности, яв-
ляются неудовлетворительными и не могут обеспечить их эффектив-
ное использование для повышения общественного благосостояния?
296
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

Таблица 4
Заявки на конкурс по продаже 93 % акций комбината
„Криворожсталь"
Участники кон- Предложе- Превыше- Собственник
курса ние, млрд ние над
грн стартовой
ценой,
млрд грн
ФДМ Государство Украина
3,81
Лакшми Миталл (свыше 90 %)
LNM/US Steel 7,95 4,14
Северсталь Алексей Мордашов (86 %)
6,36 2,55
Ринат Ахметов (65 %), Виктор
Пинчук (35 %)
UMS 4,26 0,45
Индустриальный Сергей Таратута
союз Донбасса 4,00 0,16
данные от- данные от- Александр Абрамов
Еврохолдинг сутствуют сутствуют
С этой точки зрения изменения в правах собственности влияют
и на распределение, и на общественное воспроизводство. Особенно
это касается государственного имущества, когда после его привати-
зации использование активов дает возможность немногим получать
богатство и политическую власть. В любые времена в условиях от-
сутствия реальных демократических процедур в государстве сущест-
вующие соглашения относительно прав собственности устанавлива-
ют те, кто имеет власть, и любые изменения в этих правах скорее
всего будут осуществляться в направлении интересов провластных
субъектов. Именно такое понимание приватизационно-политических
торгов объясняет причины отклонения института прав собственно-
сти от идеальной системы рынка совершенной конкуренции.
К примеру, в Чехии во время приватизационного процесса бы-
ла сформирована общенациональная идея относительно влияния, в
том числе и морального, на сомнительные теневые имущественные
соглашения. Однако, принятие такого плана полностью не исключа-
ет элементы коррупции и незаконной приватизации, хотя и сможет
сделать предпринимательские действия более социально ответст-
венными и предугадать, учитывая прозрачные процедуры, возмож-
ные приватизационные действия [24, с.32].
В целом затронутые анализом проблемы, которые возникли в
предпринимательской институциональной среде в постсоциалисти-
297
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

ческих странах, можно выделить, учитывая некоторые рейтинги. На
наш взгляд, наиболее удачными и взаимодополняющими друг друга
есть такие два рейтинга:
І. Агрегированные факторы конкурентоспособности, к которым
относим:
? открытость и прозрачность экономики;
? политику и роль государства;
? развитие финансовой системы;
? эффективность производственной и социальной инфраструк-
туры;
? степень инновационности технологического развития;
? уровень квалификации и эффективности труда;
? развитость судовой системы и других правовых институтов,
которые определяют характер политики государства (от либеральной
до административно-командной);
? глубину институциональных изменений в странах с переход-
ной экономикой;
? уровень развития малых предприятий и степень их поддержки
[19, c.120].
ІІ. Уровень экономической свободы, который определяется та-
кими показателями:
? защита частной собственности, которую должно обеспечить
государство;
? право свободного выбора;
? право свободной конкуренции;
? независимость судов;
? количество и уровень налогов;
? уровень влияния государства на экономику;
? уровень защиты интеллектуальной собственности;
? наличие или отсутствие скрытых таможенных барьеров.
Проанализируем далее в свете вышеизложенного данные Аме-
риканского исследовательского института, эксперты которого ис-
следовали рейтинги экономической свободы в 2001 году (табл.5) [4,
с.16].
Такая безусловно низкая позиция и Украины и России в данном
рейтинге обусловлена господством политики и власти в этих странах
над экономикой и предпринимательством. Как свидетельствуют реа-
лии, во всех странах СНГ политическая элита имеет возможности (в
некоторых странах в большей степени, в некоторых – в меньшей)
298
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

реализовывать свои бизнес-интересы с помощью неформальных спо-
собов в противовес задекларированным. Например, некоторые отрас-
ли, в основном, ориентированные на экспорт (нефтегазовый и метал-
лургический комплексы), обслуживают интересы некоторых полити-
ческих и бизнес-групп, и государственная власть предоставляет этим
хозяйственным сферам льготные условия для функционирования.
Это приводит к деформации отраслевой структуры экономики и яв-
ляется прямым следствием отхода от формальных правил в институ-
циональной среде и перехода к обслуживанию неформальных инте-
ресов заинтересованных групп. Такое положение, к сожалению, ста-
ло институциональной нормой в постсоветских странах.
Таблица 5
Рейтинг экономической свободы некоторых государств
в 2001 году
Место в рейтинге Страна
Гонконг
1
Сингапур
2
США
3
Эстония
16
Литва
51
Латвия
69
Россия
112
Украина
117
4. Чрезмерная регламентация и неоправданное увеличение мас-
штабов вмешательства государства в предпринимательскую дея-
тельность
Было бы очень упрощённо определять эффективность государ-
ства лишь с точки зрения сокращения расходов на государственный
аппарат, потому что эффективность функционирования государства
не может быть определена упрощённой моделью "расходы – произ-
водство", а имеет множество различных параметров, которые очень
часто не поддаются экономическому измерению.
Это подтверждается следующей информацией. Доля чиновни-
ков среди всего занятого населения выглядит таким образом: в Шве-
ции – 32 %, во Франции – 25 %, в Германии – 14,5 %, в Украине – 8
%. Как видим, не существует никакой зависимости между количест-
вом чиновников и уровнем регуляторного вмешательства в предпри-
нимательскую деятельность. Поэтому, наверное, следует говорить о
299
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

субъективном факторе в процессе принятия разрешительных проце-
дур относительно бизнеса и объективности работы государственных
институтов. Отсюда на вопрос, почему в странах ЦВЕ ситуация с
деятельностью предпринимателей в институциональной среде на-
много лучше, чем в постсоциалистических странах бывшего СССР,
можно ответить следующим образом.
Как утверждает К. Мейер, высокие трансакционные издержки,
которые существуют в постсоциалистических странах Восточной
Европы (имеются в виду страны бывшего СССР), определяются от-
сутствием соответствующих навыков у бюрократии, которая не заин-
тересована в их снижении, а стремится только к сохранению квази-
ренты. Также следует обратить внимание на отсутствие независимой
судебной системы и слабую защиту интеллектуальной собственности
[27, с.358]. В этом случае говорим о такой форме оппортунизма, как
рвачество, которое обусловлено наличием специфического актива,
который даёт возможность их владельцу эксплуатировать других ра-
ди получения квазиренты.
Власть и ее бюрократический аппарат создали в постсоциали-
стических странах СНГ вертикальную систему непрозрачных и не-
демократических полномочий как потенциальную возможность по-
лучения незаконного богатства. Именно этим и объясняется главная
причина торможения экономического развития в данных странах.
Предприниматели для получения сервисной услуги государственного
аппарата вынуждены прибегать не только к прямым денежным за-
тратам (официальным и неофициальным), но и несут издержки при
осуществлении специфических операций, которые требуют дополни-
тельного времени и ресурсов, например, на проведение переговоров
для осуществления незаконной трансакции. Подтверждение этому –
ситуация, которая сложилась в Украине вокруг НДС.
Иной подход наблюдаем в Польше, которая стала катализато-
ром перемен в Центральной и Восточной Европе и достигла значи-
тельного прогресса при проведении институциональных реформ [28],
они и позволили ей достичь высоких западноевропейских стандар-
тов. Прежде всего, в Польше начали решать институциональные
проблемы дерегуляции, минимизации государственного вмешатель-
ства в бизнес, сокращения численности чиновников, пересмотра
уровня зарплат, перераспределения доходов и управленческих пол-
номочий от центра к регионам. Численность воеводств в Польше бы-
ла сокращена с 49 до 16, а управленческие полномочия переданы по-
300
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

ветам. Последние получили право объединять несколько гмин и не
только распоряжаться частью бюджетных ресурсов, но и создавать
предприятия, подписывать договора, брать кредиты и т.д.
Однако, нельзя утверждать, что институциональные преобразо-
вания в странах ЦВЕ происходили без проблем. Так, например, в той
же Польше претворение в жизнь экономики "шоковой терапии"
(план Бальцеровича), помимо всего прочего, предусматривало сле-
дующее: снижение производства на 5%; снижение реальных доходов
населения на 20%; повышение уровня безработицы на 400 тыс. чело-
век; уменьшение бюджетных дотаций и налоговых льгот; сдержива-
ние потребительского спроса путём ограничительной доходной по-
литики; отказ от политики кредитных преференций. За счёт таких
жёстких ограничений предполагалась реализация программы эконо-
мической стабилизации, прежде всего, в плане радикального сниже-
ния инфляции и бюджетного дефицита. Но реальность засвидетель-
ствовала, что поляки во время осуществления предложенных реформ
в середине 1990-х годов фактически пришли к провалу "шоковой
программы". Прежде всего, это касалось значительной пассивности
государства в сфере социально-институциональной политики, кото-
рая привела к невиданному уровню безработицы, особенно в восточ-
ных воеводствах. Весьма негативное влияние на функционирование
польских предприятий имела их высокая задолженность. На конец
февраля 2002 года государственные и частные предприятия были
должны только иностранным кредиторам около 60 млрд. дол. [11,
c.158]. Уровень эффективности функционирования в металлургиче-
ской и горнодобывающей отраслях оценивается как финансово про-
вальный, медленно растет динамика экономического подъема хими-
ческой и пищевой отраслей.
С другой стороны, наблюдались заметные успехи в создании в
Польше институциональной среды для дальнейшего развития пред-
принимательства с помощью иностранных фирм. Польша является
лидером в привлечении иностранных инвестиций, новейшего техно-
логического оборудования, высококвалифицированных кадров и
доступа к мировой сети сервиса. Привлечение инвесторов с замет-
ным участием иностранного капитала является общегосударственной
программой. В результате, несмотря на то, что в 2001 году приблизи-
тельно 40 % экономических субъектов понесли убытки, в целом
Польша продолжает сохранять высокую позитивную динамику роста
ВВП, средней заработной платы и имеет высокие показатели эффек-
301
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

тивности предпринимательства в таких сферах, как телекоммуника-
ции, автотранспорт, торговля, туризм, банковское дело, страхование.
Данные табл. 6 свидетельствуют о том, что трансформационные
процессы в Венгрии проходили так же тяжело, как и в Польше [1,
c.190-191].
Результаты "шоковой терапии" в Венгрии существенно снизили
жизненный уровень населения страны. Но, начиная с 1997 года, ре-
альные доходы стали расти. Важно подчеркнуть, что ключевым фак-
тором экономических успехов в Венгрии, наряду с макроэкономиче-
скими факторами, стало развитие малого и среднего бизнеса. Напри-
мер, в этой стране на конец 1990-х годов больше 80 % ВВП произво-
дилось в частном секторе.
Таблица 6
Показатели экономического развития Венгрии за 1990-1997гг.
Года
1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997
Валовой внутренний -3,5 -11,9 -3,1 -0,6 2,9 1,5 1,2 4,4
продукт в сравнении с
прошедшим годом, %
Индекс инфляции, % 28,9 35,0 23,0 22,5 18,8 28,2 23,6 18,0
Реальные доходы на- -1,8 -1,7 -3,5 -4,7 2,7 -5,3 -1,0 3,2
селения, %
Безусловно, одной из самых эффективных стратегий роста эко-
номики государства представляется динамичное развитие малого и
среднего бизнеса. Именно эти предприятия составляют основу эко-
номического фундамента рынков труда и занятости населения, а от-
сюда – оказывают существенное влияние на повышение уровня жиз-
ни в стране. Но именно в этой сфере в постсоциалистических странах
СНГ – Росси, Украине и Беларуси, в противоположность странам
ЦВЕ и Балтии, сложилась особенно неприемлемая ситуация.
Так, в России в 2000 году малыми предприятиями было произ-
ведено продукции на 150-170 млрд. руб, что с учетом теневого сек-
тора составило лишь 5-6 % совокупного объема промышленной про-
дукции. Доля малых предприятий в объеме продукции в отдельных
отраслях характеризовалась такими показателями: 9-12 % – в пище-
вой, 9-11 % – в легкой промышленности [19, с.120].
В Беларуси на начало 1998 года функционировало 23,1 тыс. ма-
лых предприятий, на которых работало приблизительно 232 тыс. ра-
302
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

бочих. С учетом 120 тыс. предпринимателей – физических лиц это
составляло менее 6 % от совокупного количества занятых в произ-
водстве. В то же время, вклад малых предприятий в ВВП экономики
Беларуси составил лишь 8 %, и только 17 % предпринимателей непо-
средственно занимаются производством [23, с.172]. На сегодня ло-
комотивом белорусской экономики являются крупные предприятия,
но они еще не в состоянии адаптироваться к рынку, независимо от
того, являются ли они формально приватизированными или остаются
в собственности государства. Понятно, что такие предприятия в ус-
ловиях политико-экономической ситуации, которая существует в Бе-
ларуси, последними реагируют на рыночную конъюнктуру относи-
тельно спроса, предложения и конкуренции. С другой стороны, кри-
тическая масса предпринимателей, которые ориентированы на ры-
нок, остается ограниченной.
В Украине доля малых предприятий в совокупном объеме про-
изводства страны составляет 11 %, их удельный вес в балансовой
прибыли лишь – 1,8 %, общее количество малых предприятий в Ук-
раине на 10 тыс. жителей в 9 раз меньше, чем в соседней Польше. В
целом, в Польше функционирует 5 млн. субъектов малого бизнеса.
При таких обстоятельствах основная задача государства состоит в
определении приоритетов относительно практических шагов по под-
держке предпринимателей, прежде всего, институциональной, путем
снижения налогового давления, повышения их информированности и
культуры.
По утверждению Дж. Куина, за последние два десятилетия в
развитых экономиках наблюдается повышенное внимание к хозяйст-
венной деятельности средних и малых предприятий. Например, из-
вестный статистический справочник "Stan Worth and Grey" подчер-
кивает динамический рост в Великобритании доли малого и среднего
бизнеса в ВВП страны в сравнении с периодом 60-70-х годов. Она
возросла более, чем на четверть. В таких условиях правительство по-
нимает, что игнорировать малый бизнес неразумно, и эта сфера ста-
новится все более важной в экономической и социальной деятельно-
сти страны [29, с.119]. Данный вывод подтверждают Дж. Крисман и
Р. Арчер, которые акцентируют внимание на том, что в США в ма-
лом бизнесе работает почти 60 % работоспособного населения, кото-
рое производит 45 % ВВП. Предприниматели претворяют в жизнь
большинство нововведений и изобретений. За последние годы две
трети инновационных технологий было предложено именно малым
303
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

бизнесом. Поэтому, чем дальше, тем сложнее оставлять без внимания
достижения предпринимателей в таких сферах, как занятость, инно-
вации, уровень благосостояния [26, с.48].
Подтверждает этот вывод следующая взаимосвязь между пред-
принимательством и экономическим ростом, которой придерживает-
ся российский институционалист Р. Нуреев: повышение среднего де-
нежного дохода – повышение покупательной способности населения
– повышение спроса как стимула для расширения предприниматель-
ской активности – углубление первичного мультипликационного эф-
фекта [15, с.150].
Подобная взаимосвязь, с одной стороны, повышает темпы роста
благосостояния, а с другой – количество предпринимателей, которые
обеспечат дальнейший рост ВВП. Но при этом самым важным фак-
тором осуществления подобного сценария, без сомнения, становится
эффективная, а точнее, упрощенная регуляторная политика относи-
тельно предпринимателей. При анализе этого сегмента институцио-
нальной среды можно согласиться с методикой Всемирного банка, в
которой анализируются следующие показатели качества регулятив-
ных процедур в предпринимательской сфере:
– создание новой компании;
– наём и увольнение работников;
– получение кредитов;
– ликвидация (банкротство) предприятия;
– регистрация прав на недвижимое имущество;
– защита инвесторов.
В 2004 году Всемирный банк на основе данной методики про-
вел исследование в 145 странах мира. Позитивным, учитывая пред-
ложенный анализ, является тот факт, что экспертов заинтересовали и
другие факторы, которые учитывают объективность ограничений и
требований, прописаны в законодательстве стран, а также реальная
эффективность институциональных реформ, а именно, ? какие из ин-
ституциональных изменений являются важными для стимулирования
экономики, а какие тормозят предпринимательскую деятельность
(табл.7) [2, с.12].
В среднем, для создания новой компании в развитых странах
нужно выполнить 6 процедур, по времени затраты составляют 27
дней, а по средствам – 8% дохода на душу населения. Чтобы открыть
бизнес в бедных странах, нужно в среднем осуществить 11 процедур,
затратить 59 дней и заплатить средства, которые равны 122 % дохо-
304
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

да на душу населения.
Таблица 7
Некоторые показатели эффективности предпринимательской
деятельности в отдельных странах
Показатели США Ук- Россия Поль- Слова-
раина ша кия
1.Открытие бизнеса:
-количество процедур; 5 15 9 10 9
-необходимое время, дней; 5 34 36 31 52
-стоимость, % от дохода на душу
населения; 0,6 17,6 6,7 20,6 5,7
-минимальный капитал, % от дохода
на душу населения. 0 113,9 5,6 237,9 46,1
2. Регистрация собственности:
-количество процедур; 4 9 6 7 5
-необходимое время, дней; 12 93 37 204 22
-стоимость от стоимости имущества, 0,5 4,3 0,8 1,6 3,4
%
3. Принудительное исполнение кон-
трактов:
-количество процедур; 17 28 29 41 27
-необходимое время, дней; 250 269 330 1000 565
-стоимость, % от суммы оборота 7,5 11 20,3 8,7 15
4. Ликвидация бизнеса (банкротство):

- долгосрочность процедуры; 3,0 2,6 1,5 1,4 4,7
- стоимость от стоимости
имущества, % 8,0 18,0 4,0 18,0 18,0
-коэффициент возврата, % от
собственного капитала. 62,8 25,5 48,4 62,8 39,6

Таким образом, вследствие различия в административных про-
цедурах в бедных странах в среднем в два раза сложнее создать или
заниматься бизнесом, чем в странах с развитой экономикой. Также в
бедных странах в два раза меньше способов защиты прав на недви-
жимое имущество, чем у собственников имущества в богатых госу-
дарствах.
Как утверждает Ф. Хайек, главные проблемы в экономике на-
305
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

чинаются тогда, когда мы отвечаем на вопросы о правах собственно-
сти, возможных контрактах и контрактах, которые интерпретируются
как формальные или неформальные в каждодневных договорах. Дей-
ствительно, эффективность функционирования рыночной системы
зависит, в первую очередь, от четкости спецификации прав собст-
венности, что вынуждает хозяйственных агентов принимать эффек-
тивные решения [20]. В противоположной ситуации, которую опре-
деляем как "размывание прав собственности", нарушаются "правила
игры", что не позволяет стабилизировать экономические отношения
между участниками рынка и минимизировать негативные внешние
экстерналии.
Предложенный анализ относительно применения регулятивной
политики государства к бизнесу был бы довольно поверхностным без
учета специфических факторов институциональной среды конкрет-
ной страны. Действительно, часто институты создают для минимиза-
ции стоимости трансакций, но, вместе с этим, имеется достаточно
примеров, в особенности, в регулятивной политике государства, ко-
гда этот процесс приводит к противоположным результатам.
Динамические институциональные изменения в постсоциали-
стических странах ЦВЕ и Балтии свидетельствуют о политической
воле власти в этих государствах в попытках создать цивилизованные
и прозрачные "правила игры" для бизнеса. Имея более совершенное
правовое поле и институциональную среду развития предпринима-
тельства, страны ЦВЕ продолжают проводить реформы для усовер-
шенствования регулятивных механизмов. По утверждению аналити-
ков Всемирного банка, лучшими реформаторами в 2003 году, наряду
с Бельгией, Финляндией, Португалией и Испанией, были названы та-
кие страны, как Словакия, Польша и Литва.
Таким образом, можно сделать следующий вывод. Добились
значительного прогресса те постсоциалистические страны, которые
создали в короткие термины "институциональный каркас" рыночной
экономики, то есть те институты, которые гарантируют стабиль-
ность, дальновидность, прозрачность рыночных правил и процедур и
минимизируют влияние теневых и криминальных факторов. В пер-
вую очередь, это касается соответствующей институциональной сре-
ды для становления и развития предпринимательства, основою кото-
рого являются, в первую очередь, частная собственность и надлежа-
щее оформление прав собственности, что позволяет превращать ак-
тивы в источник капитала [7, с.19]. Это является главным критерием
306
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

эффективности институциональных основ государства и рыночных
принципов развития предпринимательства.
Литература
1. Аламші Л., Ланкер З. Економічна політика та механізм
фінансування суб’єктів підприємницької діяльності в Угорщині //
Регіональна економіка. –1999. – №1. – с.190-194.
2. Алексеев А. Регуляторная политика как путь к процвета-
нию // Зеркало недели. – 2004. – №36. – с.12.
3. Брыль Р. Налоги давят – экономика растет // Украинская
Инвестиционная Газета. – 2004. – №22. – с.7.
4. Брыль Р. Трудная дорога к экономической свободе // Ук-
раинская Инвестиционная Газета. – 2004. – №32. – с.16.
5. Вільямсон О. Економічні інституції капіталізму: фірми,
маркетинг, укладання контрактів. – К.: Арт Ек, 2001. – 472 с.
6. Геєць В. Соціогуманітарні складові переходу до соціально-
орієнтованої економіки в Україні // Економіка України. – 2000. – №1. –
с.4-12.
7. Де Сото Э. Загадка капитала. Почему капитализм торжест-
вует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире: Пер. с
англ. – М.: ЗАО "Олимп-Бизнес", 2004. – 272 с.
8. Дерябина М. Институциональные аспекты постсоциали-
стического переходного периода // Вопросы экономики. – 2001. –
№2. – с.108-124.
9. Калугин В. Тень, закрывающая Солнце // Бизнес. – 2003. –
№22. – с.36-43.
10. Корупція: ефект доміно//Урядовий кур’єр. –2004. –№71. –
с.5
11. Ліманський А. Економічна ефективність функціонування
підприємств Польщі та України в умовах трансформації польської
економіки в 90-х роках // Регіональна економіка. – 2003. – №3. –
с.155-161.
12. Маскалевич И. Криворожсталь: Президентская премия //
Зеркало недели. 2004. – №27. – с.9
13. Мижей К. Экономические реформы в Украине // Зеркало
недели. – 2004. –№28. – с.8.
14. Норт Д. Інституції, інституційна зміна та функціонування
економіки. –К.: Основи, 2000. – 198 с.
15. Нуреев Р. Теория развития: кейнсианские модели станов-
307
Р.Ф. Пустовийт *
Постсоветский институционализм
?

ления рыночной экономики // Вопросы экономики. – 2004. – с.137-
156.
16. Окун М.А. Рівність та ефективність. Великий компроміс:
Пер. з англ.- К.: Інститут Пилипа Орлика. – 1991. – 153 с.
17. Олейник А. "Бизнес по понятиям": об институциональной
модели российского капитализма // Вопросы экономики. – 2001. –
№5. – с.4-25.
18. Олейник А. Дефицит права // Вопросы экономики. – 2002.
– №4. – с.23-45.
19. Орлов А. Перспективы развития малого бизнеса в России //
Вопросы экономики. – 2002. – № 7. – с. 119-126
20. Пороховский А. Экономически эффективное государство:
американский опыт // Вопросы экономики. – 1998. – №3. – с.81-90.
21. Радаев В.В. Российский бизнес: структура акционных из-
держек // Общественные науки и современность. –1996. – №6. – с.5-18.
22. Ревенко А. Наш ВВП вперед лети . – Дзеркало тижня. –
2003. – 13 січня. – с. 6.
23. Слонимский А.А.Препятствия в развитии малых предпри-
ятий Беларуси и необходимые мероприятия по их поддержке //
Регіональна економіка. – 1999. – №1. – с.171-182.
24. Business Ethics in East Central Europe /P. Koslovski (Ed.). –
Berlin: Spinger, 1997. – 156 p.
25. Carrol A.B., Buchholtz A. Business and Society: Ethics and
Management. – Cincinnati: South-Western College Publishing, 2000. –
750 p.
26. Chrisman J. James, Archer W. Richard. Small Business Social
Responsibility: Some Perspations and Insights // American Journal of
Small Business. – 1982. – Vol. IX, №2, Fall. – 46-58 p.
27. Meyer K.E. Institutions Transaction Costs, and Entry Mode
Choice in Eastern Europe // Journal of Іnternational Business. –2001. –2-
nd Quarter, Vol. 32, issue 2. – pр.357-368.
28. Michaels D. Poland Tries to Take Аgvantage of Russian Woes
// The Wall Street Journal. – 1998. – October 26.
29. Quinn J.J. Personal Ethics and Business Ethics: The Ethical
Attitudes of Managers of Small Business // Journal of Business Ethics. –
Feb.1997. – рр.119-127.
30. Rao K.P. The Economics of Transaction Costs. Theory,
Methods and Application.? New York: Palgrave MacMillan, 2003. –195 p.

308
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

Л.В. Тамилина?
ИССЛЕДОВАНИЕ РОЛИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ
ДЕТЕРМИНАНТОВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
В СТРАНАХ С ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКОЙ

Изучение факторов и механизма роста экономики является цен-
тральной проблемой макроэкономической теории. Множество иссле-
дований сконцентрированы на поиске путей ускорения темпов эко-
номического роста как для развитых, так и развивающихся стран.
Относительно немногие, однако, посвящены выявлению особенно-
стей роста экономики в условиях перехода к новой экономической
модели. Институциональное направление экономической теории
представляет, в данном случае, наиболее приемлемые рамки теоре-
тического анализа, способного объяснить общий механизм количест-
венного изменения основных макроэкономических показателей и
дать рекомендации для выработки эффективной экономической по-
литики.
1. Институты как фактор экономического роста
Формирование теорий экономического роста произошло, глав-
ным образом, на протяжении 20 столетия, в рамках которого были
разработаны как традиционные, так и альтернативные подходы к по-
иску его источников. В неоклассической теории ключевая роль при-
надлежит модели, которая определяет накопление физического и че-
ловеческого капитала наряду с повышением производительности
труда, основными детерминантами роста экономики [11, с.308]. Тра-
диционные модели ограничивались, тем не менее, констатацией фак-
та существования этой зависимости, не уделяя достаточного внима-
ния исследованию источников повышения производительности. В
дальнейшем произошел переход от экзогенных к эндогенным моде-
лям экономического роста, основная цель которых состояла в выяв-
лении факторов роста производительности и измерению интенсивно-
сти их влияния на показатель роста экономики. В модели Солоу была
введена новая переменная, отображающая накопление знаний, кото-
рые признавались основой научно-технического прогресса [3, с.28].
Усложнение социально-экономических отношений во второй
половине 20-го столетия привело к появлению новой группы факто-
?
Тамилина Лариса Владимировна, магистр, лектор кафедры общей экономической теории
Одесского государственного экономического университета, г.Одесса, Украина.
© Тамилина Л.В., 2005
309
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

ров, получивших название макроэкономических детерминантов, ко-
торые включали уровень инфляции, состояние государственного
бюджета и платежного баланса, объем денежной эмиссии и т.д. [9,
с.185]. Влияние последних рассматривалось через их способность
изменять объемы инвестиций в экономике и уровень производитель-
ности труда.
Переход социалистических республик к рыночной экономике
обусловили появление новой волны исследований в отношении фак-
торов, влияющих на темпы макроэкономических тенденций, которые
подтвердили гипотезу относительно существования значительного
положительного воздействия структурных широкомасштабных ре-
форм на состояние экономики при наличии очевидной зависимости
результатов от последовательности их реализации. Наряду с этим
внимание также уделялось изучению характера влияния институтов
на темпы роста экономики в условиях перехода к рынку [10, с.182].
Признавалось значимость бизнес среды (легкость входа в отрасль и
выхода из нее, качество спецификации и защиты права собственно-
сти, эффективность законодательства по урегулированию контрактов
и др.) в обеспечении стабильного экономического роста. Институ-
циональные факторы при этом учитывались при анализе роста эко-
номик любого типа и уровня развития, и рассматривались, в боль-
шинстве случаев, как один из элементов общей совокупности факто-
ров, предопределяющих рост. Линейный характер зависимости меж-
ду всеми типами детерминантов роста является, однако, характерным
в том случае, если экономика функционирует в рамках сложившейся
институциональной структуры, для которой приемлем эволюцион-
ный путь развития. В случае переходной экономики, которая харак-
теризуется коренной заменой всего набора институтов, формирую-
щих остов экономической модели, эта зависимость имеет скорее вер-
тикальный характер и принимает форму, представленную на рис.1.
Институциональные факторы следует, таким образом, считать
исходными в механизме раскручивания экономического роста, пре-
допределяющих интенсивность проявления традиционных детерми-
нантов и, соответственно, темпы роста экономики. Логика этого ут-
верждения исходит из предназначения институтов и их роли в регу-
лировании социально-экономических процессов.



310
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*


ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ + МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ




НАКОПЛЕНИЕ РОСТ
НАКОПЛЕНИЕ
ЧЕЛОВЕЧЕ-
ФИЗИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЬ-
СКОГО КАПИ-
КАПИТАЛА НОСТИ ТРУДА
ТАЛА




ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ


Рис.1. Структурно-логическая схема взаимосвязи детерминантов
экономического роста в переходных экономиках
Под институтами традиционно понимается совокупность соз-
данных людьми формальных и неформальных правил, которые уста-
навливают рамки взаимодействия экономических субъектов [7, с.14].
Их основная функция состоит в определении набора альтернатив,
имеющихся в экономике в каждый конкретный момент времени, ор-
ганизации взаимоотношений между субъектами экономики и опре-
делении уровня трансакционных и трансформационных издержек.
Механизм взаимосвязи экономического роста и институтов исходит
из того, что темпы роста экономики определяются, главным образом,
интенсивностью накопления физического и человеческого капитала,
а также ростом производительности труда, который, в свою очередь,
обусловлен развитием технологий и повышением эффективности
производства вследствие интеграции национальной экономики в ме-
ждународное разделение труда. Развитие технологий происходит тем
интенсивней, чем более конкурентоспособными являются условия, в
которых функционируют экономические субъекты, и чем эффектив-
нее мотивы к осуществлению инновационной и научно-исследова-
тельской деятельности. Интенсивность протекания всех вышепере-
численных явлений будет зависеть от стимулов, действующих в дан-
ной экономике, которые, в свою очередь, являются порождением
сложившихся в рамках данного общества институтов. Экономиче-
ский рост зависит, таким образом, от традиционных факторов, кото-

311
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

рые выступают производной от действующих институтов, лежащих в
основе экономической модели страны. Акцент, однако, делается,
прежде всего, на формальных правилах, создающих в своей совокуп-
ности сложную нормативную структуру, которая и будет определять
потенциальный набор возможных стратегий поведения экономиче-
ских субъектов, а, соответственно, и потенциал развития националь-
ной экономики в целом.
Проверка адекватности данной гипотезы проводится с помощью
анализа панельных данных, предусматривающего: во-первых, опре-
деление основных показателей, характеризующих степень развития
институтов в стране, и, во-вторых, измерения с помощью метода
наименьших квадратов тесноты связи между этими институциональ-
ными факторами и темпами экономического роста для вошедших в
выборку стран. Анализ производится на основе рассчитанных
Freedom House институциональных индексов (за период с 1998 –
2002 гг.), величина которых колеблется в пределах от 1 до 7 (1 – вы-
сокая степень развития института, 7 – низкая степень развития ин-
ститута). В выборку вошли 26 стран с переходной экономикой. В ос-
нову базовой модели принят функционал типа f (?, x):
log (output) = ?0 + ? 1 polities + ?2 society + ?3 legislate + ?4 private
+ ?5 macro + u
Переменная POLITIES характеризует состояние политической
сферы, уровень демократизации и транспарентности законодательно-
го механизма. Фактор SOCIETY оценивает результаты трансформа-
тивных изменений в социальной структуре общества, в которой тео-
ретически преимущественное доминирование должно принадлежать
среднему классу, выступающему остовом здоровой рыночной эконо-
мики. Следующая переменная модели LEGISLATE отражает состоя-
ние нормативно-правовой базы страны, которая рассматривается с
позиции развития законодательства, его стабильности и эффективно-
сти в регулировании различных сфер деятельности. Четкость специ-
фикации права собственности и степень его защиты определяется не-
зависимой переменной PRIVATE, которая принимает во внимание
урегулированность отношений собственности, прежде всего, в во-
просах владения землей, свободы вступления нерезидентов в право-
вые отношения собственности, эффективности криминального зако-
нодательства в отношении защиты прав собственности. В качестве
количественного измерителя уровня развития этого института при-

312
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

нимается индекс приватизации, который способен охарактеризовать
в полной мере состояние спецификации и защиты правовых отноше-
ний собственности. Переменная MACRO оценивает эффективность
экономической политики правительства.
Анализ массива данных для 26 стран не привел к ожидаемым
результатам: из всех переменных, только POLITIES и LEGISLATE
оказались статистически значимыми, показатель R-sq не превышал
0,49. Было при этом замечено, что корреляция между темпами эко-
номического роста и включенными в модель независимыми пере-
менными присуща, главным образом, для стран с относительно раз-
витой экономикой. В связи с этим, на следующем этапе анализу под-
лежали лишь данные по странам, не входившим в состав СССР, со-
средотачивая, тем самым, внимание на экономиках, которые харак-
теризовались относительно лучшим состоянием. Показатели модели
при этом значительно улучшались: R-sq возрос до 0,9107, а статисти-
чески незначимой оказалась лишь переменная POLITIES (см. прило-
жение 1)1.
log (output) = 3,7279 + 0,4549polities + 2,2770 society* -
5,7071legislate** - 2,8118private** + 0,7264 macro*
Полученные результаты дают возможность сделать следующие
выводы:
1. Хотя использованная модель оказалась не идеальной, она
все же иллюстрирует существенную зависимость темпов экономиче-
ского роста от качества институциональной основы, созданной стра-
нами в процессе перехода к рыночной экономике. Особая роль в дан-
ном случае принадлежит законодательству и праву собственности. В
соответствии с коэффициентами модели, улучшение индекса качест-
ва законодательства на один пункт способно ускорить темпы эконо-
мического роста на 5,7 п.п., а при условии улучшении индекса спе-
цификации и защиты права собственности имеет место ускорение
роста экономики на 2,8 п.п. Даже если допускать завышение степени
взаимосвязи между показателями роста и институциональными ин-
дексами, их влияния остается значительным.
2. Результаты анализа еще априорно указывали, что вошед-
шие в выборку 26 стран с переходной экономикой можно условно
разделить на 2 группы. Первая объединяет те из них, для которых

1
* указывает на 10 % уровень значимости,
** - 5 % уровень значимости
313
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

анализ подтвердил априорные ожидания наличия положительной
корреляции между уровнем развития институциональной основы и
темпами экономического роста. Вторая группа включает те страны,
для которых эта взаимосвязь имеет обратный характер. Существует,
таким образом, U-образная зависимость, свидетельствующая о воз-
можности относительно быстрого роста экономики даже в условиях
низкого уровня развития институтов. По мере их улучшения проис-
ходит замедление темпов роста до момента достижения институцио-
нальными факторами определенного уровня зрелости, после которо-
го они становятся позитивным детерминантом экономического роста.
Объяснением этого явления является тот факт, что в условиях неэф-
фективной институциональной основы существует множество воз-
можностей манипулирования правовым механизмом с целью дости-
жения собственных интересов, осуществления деятельности, направ-
ленной на поиск ренты (rent-seeking activity), которые в своей сово-
купности способны увеличить общий объем ВВП.
3. Результаты регрессии указывают на необходимость пере-
смотра характера взаимосвязи экономического роста и политической
сферы. Формальные институты не являются порождением природы и
не возникают сами по себе, если рассматривается переход от одной
формы организации общественного хозяйства к совершенно новой. В
таких условиях происходит сознательное разрушение институтов
«старой модели» и их замена новыми, которые не зарождаются само-
стоятельно, а являются результатом сознательных и целенаправлен-
ных усилий политической сферы. Проведенный анализ свидетельст-
вует о существенном влиянии качества законодательства на эконо-
мический рост. Их созданием занимаются политики, а, следовательно
целесообразно предполагать, что от уровня совершенства политиче-
ской сферы и будет зависеть качество институциональной основы
экономики. Статистическим доказательством этого утверждения яв-
ляется наличие корреляции более 96 % между независимыми пере-
менными модели POLITIES и LEGISLATE, из чего вытекает зависи-
мость качества действующего в стране законодательства более чем
на 96 % от качества ее политической сферы. Этот результат имеет
существенное прикладное значение, вследствие чего необходимо бо-
лее детальное изучение этого явления.
2. Политическая сфера и процесс формирования институ-
циональной основы экономики
В основе исследования взаимосвязи политической среды и ин-
314
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

ститутов лежит механизм формирования и изменения институцио-
нальной структуры экономики. Речь идет прежде всего о формаль-
ных институтах, поскольку им принадлежит первостепенная роль в
управлении поведением экономических субъектов. Формирование,
развитие и изменение институтов представляет собой сложный про-
цесс, который, как правило, изучается с позиции эволюционного
подхода. Норт (North), например, указывает, что видоизменение за-
крепившихся в обществе институтов или появление их новых форм
является результатом реакции индивидов на изменение их предпоч-
тений или относительных цен в экономике [7, с.105]. Маттеус (Mat-
thews) предлагает принимать за исходную точку механизма институ-
циональных трансформаций изменения в экономической среде, кото-
рые улавливаются и используются в своих интересах экономически-
ми агентами [4, с.109]. Познански (Poznanski), обобщая теорию ин-
ституциональных изменений, утверждает, что формирование эффек-
тивных институтов происходит на микроуровне организациями всех
типов в результате их функционирования [8, с.15]. В целом, процесс
создания и изменения институтов в контексте эволюционного подхо-
да имеет следующий характер (см. рис. 2): экономические субъекты в
процессе осуществления своей деятельности приобретают новые
знания и навыки, изменяют свое отношение к действующим инсти-
тутами, и, как результат, вводят новые формы взаимодействия друг с
другом, более совершенные подходы и правила организации их дея-
тельности. Эти изменения, происходящие на неформальном уровне,
улавливаются политической сферой, и в случае признания их эффек-
тивными, подлежат юридическому оформлению. Роль политической
сферы состоит при условии эволюционного пути развития рыночных
институтов в придании сложившимся на уровне организаций прави-
лам юридической силы.
Истории, тем не менее, известны случаи, когда государство вы-
ступало инициатором формирования рыночных институтов, отрицая,
тем самым, эволюционный подход к институциональному развитию.
В неблагоприятных для страны условиях государство берет на себя
функцию непосредственного создания и отбора наиболее эффектив-
ных институтов с целью повышения общеэкономической эффектив-
ности. Ярким примером выступает в данном случае процесс индуст-
риализации во Франции и Германии, уровень развития которых зна-
чительно отставал от Англии. С целью форсирования индустриаль-
ного развития страны государство вводило институты, поддержи-
315
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

вающие развитие универсальных банков. Расцвет банковской систе-
мы позволил ускорить процесс накопления капитала и расцвет пред-
принимательской деятельности.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ НА МАКРОУРОВНЕ
ЭКНОМИЧЕСКАЯ СРЕДА




ПОЛИТИЧЕСКАЯ СФЕРА
Механизм обратной связи


ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ НА МИКРОУРОВНЕ



ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АГЕНТЫ (ОРГАНИЗАЦИИ)


Рис.2. Механизм реализации институциональных изменений в
контексте эволюционного подхода
Для стран с переходной экономикой роль государства еще более
существенна, нежели в описанных выше случаях. Последнее обу-
словлено специфичностью условий, в рамках которых происходил
переход к рыночной модели экономики. Элементы институциональ-
ной структуры рыночного типа отсутствовали в странах социалисти-
ческого блока. Эффективность их зарождения и развития в эволюци-
онном контексте отрицалась, поскольку требовало длительных вре-
менных рамок и могло привести к значительным экономическим и
социальным потерям. Функцию дизайна и отбора институтов взяло
на себя государство, вследствие чего эволюционный механизм заро-
ждения и развития институтов был изначально нарушен. Традицион-
ная схема формирования институциональной основы экономики бы-
ла деформирована и приняла искусственный характер, поскольку
процесс создания институтов инициировался не организациями, а
осуществлялся на уровне политической сферы и фактически сводил-
ся к копированию институтов развитых рыночных экономик на спе-
цифическую социально-экономическую среду бывших социалисти-
ческих стран. Таким образом, роль государства в условиях радикаль-
ного изменения экономической модели состоит не в придании эф-
фективным правилам, сформированным организациями, юридиче-
316
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

ской силы, а в непосредственном конструировании или создании
этих правил с их последующей легализацией. Как результат, госу-
дарство дает начальный толчок к возникновению и развитию инсти-
туциональной основы, которая впоследствии будет подчиняться эво-
люционному закону конкурентного отбора наиболее эффективных
институтов.
Роль государства, однако, не должна ограничиваться исключи-
тельно этим. Процесс введения институтов имеет в таких условиях
революционный характер, так как в относительно непродолжитель-
ный период времени изменению подлежит вся институциональная
структура экономики, а процесс реформирования институтов ини-
циируется с макроуровня. Вследствие этого происходит усложнение
процесса институциональных изменений в результате появления
проблем следующего характера: совместимость нововведенных фор-
мальных институтов с унаследованной от предыдущей системы
структурой экономики, неформальными ограничениями, а также ме-
ханизмом защиты институтов. Уровень оптимизации новой институ-
циональной основы будет в переходных условиях зависеть от качест-
ва выбранной стратегии реформирования, которая, в свою очередь,
будет определяться качеством политической сферы.
Представленные ниже графики иллюстрируют значительную
тесноту связи между уровнем развития политической сферы и каче-
ством формальных институтов (законодательства – рис. 3 и права
собственности – рис. 4)1 для стран любого типа экономической моде-
ли.

7.0
y = 0.8939x + 0.7503
R2 = 0.53
6.0
5.0

4.0

3.0

2.0

1.0

0.0
0.0 1.0 2.0 3.0 4.0 5.0 6.0 7.0




Рис. 3. Зависимость индекса законодательства от политической
сферы
1
Графики построены на основе данных для 90 стран.
317
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*


8.0
y = 0.8763x + 1.5464
7.0
R2 = 0.5983
6.0
5.0
4.0
3.0
2.0
1.0
0.0
0.0 1.0 2.0 3.0 4.0 5.0 6.0 7.0


Рис. 4. Зависимость индекса права собственности от
политической сферы
Если графический анализ охватывает исключительно данные
для стран с переходной экономикой, уровень корреляции возрастает
с 50 до 92 % для законодательства, и с 59 до 75 % для права собст-
венности (см. рис. 5 и рис. 6)1.
8,00
y = 1,0893x - 0,5908
7,00
R2 = 0,9299
6,00

5,00

4,00

3,00

2,00

1,00

0,00
0,00 1,00 2,00 3,00 4,00 5,00 6,00 7,00 8,00




Рис. 5. Зависимость индекса законодательства от политической
сферы для стран с переходной экономикой
8,00

7,00

y = 0,6399x + 1,1508
6,00
2
R = 0,7529
5,00

4,00

3,00

2,00

1,00

0,00
0,00 1,00 2,00 3,00 4,00 5,00 6,00 7,00 8,00




Рис. 6. Зависимость индекса права собственности от
политической сферы для стран с переходной экономикой

1
Источник данных, использованных для построения графиков: http://www.freedomhouse.org/
research/ nitransit/ 2002/ index.htm
318
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

Последнее подтверждает предположение относительно того,
что результаты переходного процесса в значительной степени зави-
сят от эффективности политической сферы.
Как показывает практика постсоветских стран, роль политиче-
ской сферы была сведена в лучшем случае к созданию и введению в
действие базовых институтов, присущих рыночной экономики. Не
был осознан однако тот факт, что наряду с этим необходимо опреде-
лить направления нового пути экономического роста страны, по-
скольку маловероятно, что такой эндогенный механизм роста воз-
никнет и проявится самостоятельно, непосредственно после введения
в действие нового институционального остова рыночной модели [12,
с.180]. Выбранный государством путь развития национальной эко-
номики должен быть поддержан и форсирован экономическими
субъектами посредством дизайна соответствующего мотивационного
механизма, находящего свое выражение в действующих формальных
институтах.
Роль государства, таким образом, не ограничивается вопросами
дизайна и запуска рыночной институциональной основы, а предпола-
гает создание институтов, реализующих мотивационный механизм,
посредством которого станет возможным осуществление индустри-
альной политики в рамках национальной экономики.
3.Анализ уровня развития институциональной основы в
Украине
Для Украины повышение темпов экономического роста проис-
ходило на фоне ухудшения основных институциональных показате-
лей. Позитивные изменения ВВП с 2000 года объяснялись, главным
образом, улучшением состояния платежного баланса, сдерживанием
инфляции, урегулированием фискального механизма и ужесточением
платежной дисциплины, что было достигнуто, по нашему мнению, за
счет усиления контролирующей функции государства [5, с.35-36], [1,
с.160-161]. Этот тип взаимосвязи экономического роста с динамикой
институциональных индексов, во-первых, свидетельствует о недос-
таточном развитии институтов в Украине, и во-вторых, указывает на
наличие значительного потенциала ускорения роста экономики при
условии их усовершенствования.
Украина по качеству институциональных показателей занимает
средние позиции среди постсоциалистических стран (см. табл. 1).


319
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

Таблица 1
Уровень институциональных индексов в странах с переходной
экономикой
Название групп Среднее значение индексов за 2002 год




Законодательст-
Социальный ка-




экономическая
Политическая




Право собст-




политика
венности

Макро-
сфера



питал



во
1. Украина 4,50 3,75 4,75 4,25 4,25

2. Страны, входившие в 4,77 4,28 4,73 4,10 4,30
состав СССР
3. Страны с переходной 2,57 2,48 3,16 2,93 3,30
экономикой, не входив-
шие в состав СССР
4. Средний показатель по 3,99 3,66 4,23 3,75 4,03
(2+3)

Оценить качество и адекватность действующих в Украине фор-
мальных институтов очень сложно. Сравнительная характеристика
украинских законов с действующими в экономически развитых стра-
нах лишено логики, поскольку законодательство каждой страны на-
столько специфично, что имеет место значительная дивергенция его
форм также среди стран Западной Европы. Объективным является в
таком случае подход, ориентированный на оценивание результатив-
ности тех сфер деятельности, которые это законодательство призвано
регулировать. Поскольку остовом рыночной экономики выступает
частная собственность, конкуренция и развитая рыночная инфра-
структура, эффективность нормативной базы, регламентирующей их
деятельность, можно оценить посредством анализа состояния част-
ного сектора, инвестиционного климата, рынка капиталов и качества
бизнес среды.
Частному сектору принадлежит существенная роль в экономике
Украины: около 70 % ВВП создается частными производителями [6,
с.412]. Условия их функционирования, тем не менее, характеризуют-
ся ограниченными возможностями, прежде всего, с точки зрения ис-
точников формирования капитала, необходимого для осуществления

320
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

их деятельности. В 2002 году объем кредитов, полученных частным
сектором, к ВВП не превышал 13 %, тогда как в высокоразвитых
странах этот показатель равнялся 137,4 %. Качество инвестиционно-
го климата оценивается индексом риска, значение которого для ук-
раинской экономики составляло в 2002 году 67,5 (82,5 для развитых
экономик), что свидетельствует о нестабильности, неустойчивости и
непрозрачности экономики Украины, а, соответственно, и формаль-
ных правил, в рамках которых происходит ее функционирование.
Уровень капитализации экономики Украины составлял в 2002 году 4
% к ВВП (103,9 % - для высокоразвитых экономик), что подтвержда-
ет предположение о низкой степени развития рынка капиталов и не-
совершенстве законодательства, на основе которого происходит его
функционирование. Оценка бизнес среды производится в контексте
легкости, с которой можно начать свой бизнес, адекватности норма-
тивных актов, призванных регулировать контракты, сложности и
продолжительности процедуры банкротства.
Для открытия частной фирмы в Украине, согласно законода-
тельству, необходимо 42 календарных дня (Германия – 45, Финлян-
дия – 36, Дания – 3), при условии, что регистрационный взнос, отне-
сенный к величине ВВП на душу населения, составляет 22 % (Герма-
ния – 6, Финляндия – 11, Франция –3 ). Процедура придания юриди-
ческой силы соглашениям требует согласно законодательству 20 ак-
тов взаимодействия между сторонами соглашения и государствен-
ными службами (Германия – 14, Франция – 21, Финляндия – 19). Се-
бестоимость составления соглашений, рассчитанная как процент к
ВВП на душу населения, равняется в среднем 11 % (Германия – 6,
Франция – 4, Дания – 4). Процедура банкротства занимает, в соответ-
ствии с украинским законодательством, 1085 календарных дней
(Германия – 430, Франция – 624, Финляндия – 330), а расходы, свя-
занные с ликвидацией фирмы-банкрота составляют в среднем 18 %
от ВВП на душу населения (Германия – 8, Финляндия – 1, Дания – 8).
Очевидным является прогресс в приближении правовой базы
Украины к общепринятым западным стандартам. За последнее время
были приняты или радикально реформированы криминальный, нало-
говый, хозяйственный и др. кодексы, предназначенные регулировать
вход и выход фирмы с рынка, защиту права собственности, регули-
рование контрактов. На данный момент проблема заключается в соз-
дании эффективного механизма запуска в действие и применение
правовых норм, осуществление контроля за их соблюдением и защи-
321
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

той. Подтверждением этого факта является существующий в Украи-
не теневой сектор, который по оценкам Мирового банка составляет
60-70 % ВВП, свидетельствуя о том, что себестоимость функциони-
рования предприятий под защитой государства значительно превы-
шает ее величину в случае ведения своего бизнеса под нелегальным
прикрытием, и, соответственно, указывает на ограниченную эффек-
тивность легального механизма.
Западные эксперты подчеркивают, что применение законода-
тельства в Украине является наиболее эффективным только в отно-
шении криминальных нарушений. В остальных же случаях реализа-
ция юридических решений имеет ограниченный характер, главным
образом, вследствие отсутствия традиций и отработанного механиз-
ма юридического регулирования деятельности и соблюдения эконо-
мическими субъектами правовых норм.
Недостатки законодательной базы обусловлены, с одной сторо-
ны, его неадекватностью [6, с.410], большим количеством норматив-
но-правовых документов, их несогласованностью и повышенным
давлением со стороны контролирующих органов. Так, например, в
сфере налогообложения существует более 500 нормативных актов,
предназначенных регулировать взаимоотношения между государст-
вом и налогоплательщиками. С другой стороны, реформирование со-
держания нормативно-правовых документов не всегда производи-
лось надлежащим образом. Большое количество попыток по их усо-
вершенствованию имели своей целью приближение украинских
стандартов к западным, но в действительности часто сводились к
систематизации существующих законов и инструкций в единый ко-
декс, не внося существенных изменений в их содержание. Примером
в данном случае является налоговый кодекс, который объединил в
себе ранее действующие нормативные документы, практически не
изменяя порядок налогообложения и характер действия законода-
тельного механизма в сфере налогов. Еще одним примером является
процесс изменения криминального законодательства. Реформа 2001
года, в результате которой был введен в действие криминальный ко-
декс, сводилась лишь к поверхностной корректировки текста совет-
ского кодекса 60-х годов, оставляя неизменным механизм принятия и
реализации правовых решений.
Проблема качества нормативно-правовой базы непосредственно
связана с низкой эффективностью функционирования законодатель-
ных и исполнительных органов, характерными чертами которых яв-
322
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

ляется чрезмерная централизация и непрозрачность процесса приня-
тия ими решений. Западные эксперты постоянно указывают, в связи
с этим, на ограниченную роль парламента как эффективного законо-
дательного института, на его относительное влияние в определении
тенденций экономической политики и характера нормативной базы
[6, с.408]. Наряду с этим происходит дальнейший рост бюрократии и
усиление контроля со стороны государственных органов в регулиро-
вании экономической и социальной сфер. Не смотря на все попытки
реформировать систему государственного управления, количество
государственных служащих в Украине увеличилось с 176 800 в 1996
году до 300 000 в 2001 году [6, с.409]. До недавнего времени более
100 местных и государственных органов обладали правом произво-
дить инспектирование предприятий, около 60 организаций имели
право блокировать банковские счета экономических субъектов, при-
останавливать действие лицензий [6, с.411].
Проведенный анализ, таким образом, указывает на необходи-
мость усовершенствования законодательства и механизма его реали-
зации с тем, чтобы стало возможным достижение переходными эко-
номиками уровня макроэкономических показателей развитых стран.
Заключение
Специфичность переходного процесса обусловлена революци-
онным характером институциональных изменений, вследствие чего
закрепляется вертикальная зависимость между детерминантами эко-
номического роста. В условиях перехода к новой экономической мо-
дели, интенсивность проявления традиционных факторов роста пре-
допределяется качеством нововведенных институтов и совершенст-
вом их мотивационного механизма. Качество последнего, в свою
очередь, зависит от уровня развития политической сферы, которая
занимается формированием институциональной основы новой эко-
номической модели.
Постсоветскими странами проделан значительный путь по из-
менению институциональной основы их экономик. Они неизбежно
отличаются в достигнутых результатах, но все же содержат в своем
большинстве элементы рыночного типа хозяйствования. Основные
преобразования были реализованы, и на данный момент идет дискус-
сия относительно того, могут ли отдельные страны СНГ относиться
к категории «переходных экономик», поскольку переход как таковой
уже проделан. Автор, однако, отстаивает мнение, что переходный
процесс не должен ограничиваться реализацией ключевых измене-
323
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

ний в экономической модели страны, а распространяться на период,
в продолжение которого происходит достижение высокого уровня
жизни населения. С целью реализации последнего необходимо усо-
вершенствовать каждый нововведенный институт, приспособить но-
вую экономическую систему к специфическим национальным усло-
виям, в результате чего станет возможным использование потенциа-
ла экономического роста, которыми переходные экономики, как пра-
вило, обладают.
Литература
1. Піскунова О.В., Рядно О.А. Визначення факторів еко-
номічного зростання в Україні // Conference "Factors of economic
growth in Ukraine and neighboring countries", 2004. – pp.160-165.
2. Brada J. A critic of the evolutionary approach to the economic
transition from communism to capitalism in K.Z. Poznanski (ed), The
evolutionary transition to capitalism. – Westview Press, 1995. – pp.187 –
212.
3. Endogenous innovation in the theory of growth // The Journal
of Economic Prospective. – Vol.8. – №1 (Winter, 1994). – pp.23-44.
4. Matthews R.C.O. Darwinism and economic change in D.A.
Collard, N.H. Dismsdale, C.L. Gilbert, D.R. Helm, M.F.G. Scott and A.K.
Sen (eds), Economic theory and Hicksian themes, Oxford Clarendon
Press, 1984. – pp.91-117.
5. Movchan V., Giucci R. Economic Growth in Ukraine: do
reforms matter?. Conference "Factors of economic growth in Ukraine and
neighboring countries", 2004, зp.35-41.
6. Nation in Transition 2002, http://www.freedomhouse.org
/research/nitransit/2002/index.htm
7. North D. Institutions, Institutional Change and Economic
Performance. – Cambridge university press, 1994. – 152 p.
8. Poznanski K. Institutional perspectives on postcommunist
recession in Eastern Europe in K.Z. Poznanski (ed), The evolutionary
transition to capitalism. – Westview Press, 1995. – pp.3-30.
9. Sachs J.D., Warner A.M. Fundamental sources of long-run
growth // The American Economic Review. – Vol.87. – №2 (May, 1997).
– pp.184 - 188
10. Sala-I-Marti X. I just ran two million regressions // The
American Economic Review. – Vol.87. – №2, (May, 1997). – pp.178-183.
11. Solow R.M. Growth theory and after // The American
324
Л.В. Тамилина?
Постсоветский институционализм
*

Economic Review. – Vol.78. – №3 (June, 1988). – pp.307-317.
12. Van Brabant J. Governance, evolution, and the transformation
of Eastern Europe in K.Z. Poznanski (ed), The evolutionary transition to
capitalism. – Westview Press, 1995. – pp.157-182.


Приложение 1
Таблица результатов регрессии

Coefficient St. Error
.6027058 .6027058
Polities
2.277064 .9482822
Society
-5.707155 1.206864
Legislate
-2.811855 .8302559
Private
.7264957 .3374877
Macro
3.727961 .9035224
Const
R-sq: between = 0.9107




325
В.А. Сумин
Постсоветский институционализм

В.А. Сумин?
ОЦЕНКА РЫНОЧНЫХ НОРМ ПОВЕДЕННИЯ
ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯХ ИНДИВИДОВ

В последнее время в поисках обоснования социальных явлений
в обществе много внимания уделяется методологической платформе,
позволяющей описать и выполнить анализ системных функций эко-
номики в общественно -санкционированной или институциональной
форме. Осмысление институционального в действиях индивидов по-
зволяет увидеть логику организации социальных единиц и участия в
процессах изменений.
Целесообразные хозяйственные действия приобретают эконо-
мическую или системную форму при условии выполнения их в об-
щественно упорядоченной форме. Согласованные или упорядочен-
ные действия в экономике определяются социальными условиями
воспроизводства способности к согласованному действию. Послед-
нее определяет институциональный уровень экономики или меха-
низм социального, группового упорядочивания экономических дей-
ствий. Под групповым в этом определении понимается объединение
общей целью людей при отсутствии властных отношений [1,2].
Хозяйственные действия, даже если они полностью соответст-
вуют частным интересам хозяйствующего субъекта, приобретают
экономическое, системное значение только при условии их выполне-
ния в общественно санкционированной или институциональной
форме. Это означает, что экономоцентристское представление хо-
зяйственной системы общества не является бесспорным. Саморегу-
лируемая экономика нуждается в защите и понуждении собственного
интереса к действию на благо всех посредством социального упоря-
дочивания экономических действий. Институциональный аспект
экономики, способность обеспечить согласованные, упорядоченные
действия хозяйствующих субъектов являет главный ресурс, произво-
димый институциональной структурой экономики.
Осознание взаимозависимости разных сторон общественного
бытия ведет к пониманию системной природы общества, в котором
взаимодействие между составными частями этой системы является

?
Сумин Валентин Александрович, к.э.н., доцент кафедры менеджмента и хозяйственного
права факультета экономики и менеджмента Донецкого национального технического уни-
верситета, г.Донецк, Украина.
© Сумин В.А., 2005
326
В.А. Сумин
Постсоветский институционализм

определяющим для преодоления трудностей и содействия экономи-
ческому развитию. Реализация чисто хозяйственных действий в этом
случае происходит при одновременном выполнении действий, отно-
сящимся к другим подсистемам общества. Эти последние (действия)
непосредственно связаны с социальной упорядоченностью совмест-
ных действий индивидов на основе внешних рефлексивных норм.
Выполнение внешней нормы подтверждается определенным поведе-
нием индивида независимо от личных побуждений и оценок. Каков
бы ни был фактор, оказывающий воздействие на процесс совмест-
ной деятельности людей и его результаты, он действует через инсти-
туты и благодаря институтам. Без участия этих норм невозможен ме-

<<

стр. 10
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>