<<

стр. 2
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

жается? Прежде всего, само определение институтов как "правил иг-
ры", набора неформальных и формальных норм и механизмов при-
нуждения к их исполнению подчеркнуто операционально и функ-
ционально. В таком виде они значимы лишь для объяснения поведе-
ния экономических субъектов и влияния на принимаемые ими реше-
ния относительно эффективности использования ресурсов. Поэтому
практически исчерпывающими выглядят информационная и коорди-
национно-распределительная функции институтов.
Во-вторых, весь набор норм и правил выстраивается по камер-
тону рациональности как "супернормы". Поэтому те или иные инсти-
туты выступают и предпосылкой рационального поведения экономи-
ческого субъекта, и результатом выбора последним из наличного на-
бора опять же по критерию рациональности. В-третьих, альтруисти-
ческое или жертвенное поведение [9, с.40] остается вне поля зрения
неоинституционалистов. Следовательно, неформальные нормы изу-
чаются преимущественно как формальные, точнее – в формализо-
ванном виде, а последние оцениваются в координатах экономических
издержек и выгод.
И все же. Несмотря на приверженность "жесткому" ядру не-
оклассики, неоинституционализм ей не тождественен. Не без влия-
ния "старого" институционализма ему удается наблюдение за эконо-
36
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

мическим субъектом не только через неоклассическую призму. В ре-
зультате у последнего обнаруживаются некоторые новые – систем-
ные качества: он обретает определенную систему прав собственно-
сти, а вместо статуса "единого и неделимого" "черного ящика" ос-
ваивает статус системно устроенной организации со своими рутина-
ми, обменами, контрактами; жизненно важными для него становятся
не только обычные показатели – цена, издержки, прибыль, но и це-
лый набор непривычных – качество, штрафные санкции, соблюдение
контракта и т.д. [11, с.33]. Небеспроблемными оказываются и взаи-
модействия экономических субъектов, – изучаются содержание и
различные аспекты трансакционных издержек. Хотя эволюция ин-
ститутов рассматривается преимущественно в виде процесса форма-
лизации неформальных норм, это – шаг вперед в сравнении с орто-
доксальной равновесностью.
Время покажет, каковы пределы самоотрицания ортодоксаль-
ной неоклассики в столкновении с несвойственным ей объектом. По-
ка же можно констатировать, что сила и слабость "старого" и нового
институционализма проистекает из отсутствия у него достаточно
строгой и завершенной методологии и теории в не меньшей мере,
чем сила и слабость неоинституционализма – из наличия таковых
(неоклассических). Вопрос об адекватной базовой теории и методо-
логии остается открытым.
Предположения и гипотезы
Очевидно, искомая теория и методология должна соответство-
вать постигаемому объекту, каковым, на мой взгляд, является не
homo oeconomicus в традиционной экономической системе, а homo
universumicus (универсумный человек) и человеческий универсум в
институциональном контексте.
В самом деле. Акцент неоинституционализма на нормах и пра-
вилах как институтах и их содержательная характеристика рождают
предположения об институциональной природе нетождественных
им, но сходных и/или однопорядковых с ними феноменов. Собствен-
но норма суть "предписание определенного поведения, обязательное
для выполнения и имеющее своей функцией поддержание порядка"
[5, с.17] в системе взаимодействий. Ее обязательные структурные
элементы – атрибут, фактор долженствования, цель и условие. Наря-
ду с ними правило сопровождается реальными или символическими
санкциями и вознаграждениями [10, с.17].
В традициях менее определенно выражены фактор долженство-
37
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

вания, цель и санкции, а ее обязательный трансгенерационный ха-
рактер вовсе не обязателен для норм и правил. Традиции гораздо
труднее поддаются формализации, поскольку историчнее, богаче,
личностнее. Традиция не всегда становится нормой или правилом, а
нормы и правила – не всегда традиционны.
Обычай, как "общепринятый порядок, традиционно установив-
шиеся правила общественного поведения" [4, с.402], менее сложен и
более конкретен, чем традиция, а потому более операционален и лег-
че формализуем. Для него характерна не "железная необходимость",
а лишь частая встречаемость, типичность, но он может быть менее
динамичным, чем традиция. Обычай традиционен, традиция же мо-
жет проявлять себя не только в обычаях, но и в принципах, рутинах,
образцах поведения. Обычаем устанавливается тот или иной обряд
как совокупность определенных действий и ритуал как их опреде-
ленный порядок, последовательность [4, с.398, 627]. Обряд и ритуал
жестко регламентируют действия группы и каждого индивида.
Привычка – обычный, постоянный образ действий [4, с.540] –
менее заорганизована и преимущественно более индивидуальна. Она
действительно предполагает более или менее самоподдерживаю-
щуюся склонность или тенденцию к следованию предустановленной
или благоприобретенной норме поведения (Ч. Кеймик) [9, с.40], но
это не мешает ей быть необязательной, не- или анормативной. Тра-
диции, обычаи, ритуалы, как правило, привычны и, вероятно, явля-
ются "предками" многих привычек. Однако далеко не все привычки
традиционны или ритуальны.
В традициях, обычаях, обрядах, ритуалах и привычках изна-
чально доминируют бессознательные и подсознательные начала че-
ловеческого духа. Нормы, правила, принципы, образцы (паттерны) и
рутины гораздо более осознанны, хотя не всегда рациональны.
Принципы задают исходные установки, параметры, а также границы
и пределы для указанных осознанных феноменов. Точное следование
принципам, как правило, формирует образцы (паттерны) действий
или состояний, хотя нередко встречаются и образцы неприн-
ципиальности. Применительно к организациям и фирмам нор-
мальные и предсказуемые образцы поведения называются рутинами
[3, с.110]. По Р. Нельсону и С. Винтеру, они предполагают "запоми-
нание действия через его регулярное повторение" [5, с.277] и поэто-
му могут утверждать отнюдь не рациональный консервативный рас-
порядок и методы действий.
38
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

Вероятно, перечень указанных феноменов может быть продол-
жен (разумеется, здесь представлена одна из современных версий их
содержания). Но, на мой взгляд, уже перечисленного достаточно для
вывода об их универсумном происхождении и содержании. Оказывая
воздействие на каждую сферу универсума, органически вплетаясь в
экономическую, экологическую, социальную, духовную и политиче-
скую жизнь, по своей сути они не могут быть определены как собст-
венно экономические, экологические, социальные, духовные или по-
литические. Таким образом, если указанные феномены суть институ-
ты, то институты универсумны, а универсум институционален.
Следовательно, в поисках описывающих и объясняющих их
теорий необходим выход за пределы фундаментальной экономичес-
кой науки. Вероятно, это тот случай, когда особая экономическая
роль институтов не может быть достаточно адекватно отражена без
понимания их общей универсумной природы. Разумеется, нельзя от-
рицать наличия институтов собственно экономических, но и они не
существуют иначе, как в универсумном контексте. Поэтому искомая
базовая теория должна быть максимально и сомасштабной универ-
суму, и приложимой к его отдельным сферам, прежде всего эконо-
мической. На мой взгляд, к указанным требованиям близка творче-
ская составляющая теории человеческой жизнедеятельности, как
один из результатов активно развиваемого отечественной общест-
венной наукой 70 – 80-х годов прошлого столетия деятельностного
подхода. В отличие от отечественной науки в западной социологии
указанный подход изначально более функционален и операционален.
Так, в "редакции" Э. Гидденса он вполне применим для попыток со-
единения господствующих и конкурирующих структуралистской и
феноменологической парадигм общественной динамики. По спра-
ведливому замечанию В.Тамбовцева, это позволяет существенно
приблизить социологический подход к позициям неоинституцио-
нальной экономической теории [7, с.115-116].
Несмотря на неизбежный "налет" советской официальной идео-
логии, деятельностный подход потенциально достаточно адаптивен
к постнеклассическим стандартам саморазвития и самоорганизации,
открытости, неустойчивости и нелинейности, междисциплинарности,
органицизма и элевационности. Как известно, именно эти стандарты
позволяют постнеклассической науке изучать сверхсложные челове-
коразмерные системы универсумного типа. Если же учесть, что жиз-
недеятельность является способом бытия и движения человека в
39
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

универсуме, способом упорядочения последнего, то вполне право-
мерной представляется гипотеза о жизнедеятельности как субстан-
ции, основании и среде институтообразования, а следовательно, и о
принципиальном соответствии универсумики и архитектоники ин-
ститутов универсумике и архитектонике жизнедеятельности. Разуме-
ется, такая постановка проблемы не исключает изучения институ-
циональной среды и оснований самой жизнедеятельности.
Разработка указанной гипотезы предполагает опору на некото-
рые исходные понятия и постулаты. В жизнедеятельности как спосо-
бе существования человека с известной долей условности можно вы-
делить две ключевые взаимосвязанные и взаимоисключающие со-
ставляющие: поведение и деятельность (см. рисунок 1). В экономи-
ческой науке, в особенности в behavioral economics, психологии, со-
циологии и политологии нередко отождествление поведения и жиз-
недеятельности, поведения и деятельности, жизнедеятельности и
деятельности. Проистекающая отсюда подмена понятий и нечеткость
формулировок, конечно, не на пользу делу.
Вероятно, необходимо различать собственно поведение (пове-
дение в узком смысле) и поведение человека (поведение в широком
смысле). Собственно поведение – это цепь реакций биологического
организма на внешние и внутренние раздражители, причем каждое
последующее действие определяется предыдущим и наступает с его
окончанием. Такое поведение досознательно и бессознательно, а по-
тому представляет собой совокупность инстинктов, безусловных и
условных рефлексов, реакций, стереотипов, установок и иных врож-
денных и генетически наследуемых психофизических образований.
Поведение человека – это, разумеется, прежде всего его актив-
ность как биологического вида, и в этом смысле отвечает стандартам
собственно поведения. Но оно неизбежно несет на себе печать мно-
готысячелетней трансформации в деятельность и соответствующей
социализации человека. Поэтому человеческое поведение включает
не только усложненное бессознательное, но и чувственно-созна-
тельное, а также адекватное ему подсознательное начала человечес-
кого духа. Порождая деятельность и оставаясь самим собой, поведе-
ние под влиянием своего детища становится иным.
В философско-экономическом смысле деятельность – это суще-
ствление сущего человеком, а более конкретно – сознательное и це-
ленаправленное изменение, преобразование человеком универсума
(природы и общества) и самого себя. "Классическая наука и ее мето-
40
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

дология абстрагируется от деятельностной природы субъекта, в не-
классической эта природа уже выступает в явном виде, в постнеклас-
сической она дополняется идеями социокультурной обусловленности
науки и субъекта научной деятельности" (В. Степин) [6, с.15] и самой
деятельности.

Жизнедеятельность


деятельность
поведение

Бессознательное, Сознательное,
чувственное, подсознательное
сознательное,
подсознательное

Биологическое Общественное
(социальное)
(природное)




Рис.1. Структура человеческой жизнедеятельности

В этом контексте содержание и структура человеческой дея-
тельности представляются более сложными, чем предполагал, на-
пример, К. Маркс. При ближайшем рассмотрении оказывается, что
марксов конкретный труд двойственен. С одной стороны, он является
опредмечивающим трудом, создающим потребительные стоимости
(продукты). Опредмечивание есть процесс перенесения, запечатле-
ния человеческих сущностных сил в предмете, обретение человеком
своей собственной действительности в объекте, условиях, процессе и
результатах (продуктах) своего труда. Поэтому всякое производство
есть некоторое опредмечивание человека.
С другой стороны, конкретный труд есть очеловечивающий
труд, создающий самого человека. Очеловечивание (распредмечива-
ние) означает превращение определений объекта, условий, процесса
и результата труда в том виде, в котором они существуют в себе и
41
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

для себя, в сущностные силы человека, овладение человеком их
скрытыми свойствами. Это и есть собственно деятельность.
Поскольку и опредмечивание, и очеловечивание являются не
только производством конкретных свойств и характеристик продукта
и сущностных сил человека соответственно, но и требуют вполне оп-
ределенных затрат физиологической и духовной энергии человека, то
наряду с конкретной составляющей важно выделять и составляющую
абстрактную, прообразом которой является марксов труд вообще.
Далее. С одной стороны, целенаправленное непосредственное
опредмечивание в сфере производства продукта (материальное про-
изводство) сопровождается опосредованным очеловечиванием, ибо,
производя продукт, человек развивает собственные сущностные си-
лы. С другой стороны, непосредственное очеловечивание (самооче-
ловечивание и взаимоочеловечивание) в сфере производства челове-
ка (нематериальное производство или социальная сфера) сопровож-
дается опосредованным опредмечиванием.
Наконец, современные реалии позволяют различать в самом оп-
редмечивании по крайней мере две составляющие : классическую ис-
кусственно опредмечивающую (продуктообразующую), то есть фор-
мирующую искусственную природу, и естественно опредмечиваю-
щую, или природовоспроизводящую, экологическую; а в очеловечи-
вании – социоочеловечивание (в образовании, науке, культуре) и
биоочеловечивание (в медицине, физической культуре, спорте).
Таким образом, человеческая деятельность предстает как слож-
ная система различных составляющих (элементов) и их взаимосвя-
зей. Но реальный человек целостен, и вне единства сознательного,
бес- и подсознательного начал не существует. Его поведение дея-
тельностно, а деятельность является поведенческой. Каждая состав-
ляющая, элемент, акт деятельности так же, как и поведения, жизне-
деятельностны. Если же принять во внимание, что конституирую-
щим и доминантным признаком человека является именно деятель-
ность, то один из вариантов структуры жизнедеятельности может
быть представлен сущностными элементами последней, их взаимо-
связями и формами проявления в экономической, экологической, со-
циальной, духовной и политической сферах универсума (см. рис. 2).
Вероятно, указанная логическая структура жизнедеятельности
является квинтэссенцией ее длительной исторической эволюции. Не
исключено также, что определенные доминантные сочетания ее эле-
ментов отражают сущностные черты различных исторических эпох
42
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

человеческого универсума.
Жизнедеятельность

Опредмечива-
ющая Экономи-
ческая


Естественно Искусственно
опредмечива- опредмечиваю-
ющая щая И
Н
Экологи-
С
ческая
Т
И
Непосредст- Конкретная
Т
венная
У
Ц
И Социаль-
О ная
Н
Опосредован- Абстрактная А
ная Л
Ь
Н
А
Биоочелове- Социоочелове- Духовная
Я
чивающая чивающая




Полити-
ческая
Очеловечивающая



Рис. 2. Структура человеческой жизнедеятельности

По отношению к этой сверхсложной самоорганизующейся и са-
моразвивающейся системе жизнедеятельность выступает важнейшим
процессом и механизмом упорядочения ее как тотальности, а также
ее различных составляющих, в том числе хаотизации, повышения
уровня самоорганизации и негэнтропийности. В универсумном кон-
тексте упорядочение предстает как единство многообразного, и в
первом приближении включает шесть взаимосвязанных базовых
43
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

блоков: ограничивающий, функционирования, развития, управляю-
щий, коммуникации, легитимационный (см. рис. 3).

сохранение корректировка
разрешение
фиксация приумножение
запрещение
упрочнение канализация
ограничение
оптимизация мотивация
санкционирование

Ограничивающий блок
Блок функционирования Блок развития




Упорядочение




Блок коммуникации Легитимационный блок
Управляющий блок

алгоритмизация ассимиляция правовое оформление
кодификация трансляция узаконение
регламентация апробация определение
коммуникация
регулирование легитимация



Рис. 3. Упорядочение универсума и его составляющие.
Каждый из них формируют соответствующие типичные состав-
ляющие. Например, упорядочение как функционирование, предпола-
гает, прежде всего, сохранение, фиксацию, упрочение и оптимиза-
цию. Разрешение, запрещение, ограничение, санкционирование яв-
ляются необходимыми элементами упорядочения как ограничения.
Возможны различные сочетания указанных составляющих – регла-
ментация коммуникации, запрещение ассимиляции, правовое оформ-
ление ограничения и оптимизации и т.д. Разумеется, указанным бо-
гатство содержания упорядочения не исчерпывается.
Для эффективного выполнения этих функций жизнедеятель-
ность должна быть по уровню своей сложности и упорядоченности
сомасштабной и соразмерной универсуму. Но как обеспечивается та-
кой уровень? Особым сочетанием составляющих жизнедеятельности
и их взаимосвязей? Очевидно. Но какая из составляющих функцио-
44
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

нально в большей мере, чем иные, "ответственна" за упорядоченную
самоорганизацию и саморазвитие? На мой взгляд (и это еще одна ги-
потеза), – институциональная, непосредственным результатом кото-
рой являются институты как способы и механизмы упорядочения
жизнедеятельности. Вероятно, жизнедеятельность способна упоря-
дочивать универсум в той мере и постольку, в какой мере и посколь-
ку самоупорядочивается посредством институтов. В то же время
упорядочиваемый и упорядочивающийся универсум сообщает им-
пульсы упорядочению жизнедеятельности. Следовательно, институ-
циональное упорядочение жизнедеятельности, по крайней мере, тес-
но взаимосвязано с жизнедеятельностным упорядочением универсу-
ма, вплетено в его ткань (не исключено, что это – особые составля-
ющие единого процесса универсумного самоупорядочения) и поэто-
му не может быть значительно проще и неразвитее его.
Институциональной составляющей жизнедеятельности прису-
щи все жизнедеятельностные атрибуты (средства, предметы, цель,
субъекты, объекты, процесс, функции, результаты и т. д.), а ее взаи-
мо- и совместное действие с иными составляющими рождает соот-
ветствующие базовые институты (например, экономические инсти-
туты непосредственного естественного опредмечивания, социальные
институты опосредованного искусственного опредмечивания, духов-
ные институты непосредственного самоочеловечивания и т. д.), ко-
торые выступают ключевыми элементами институциональной уни-
версумики и институциональной архитектоники.1
Институциональная универсумика представляет собой безус-
ловную (безотносительно к каким-либо особым условиям и предпо-
сылкам) и полную совокупность институтов, а также их непосредст-
венных и опосредованных системообразующих взаимосвязей2 в кон-
тексте жизнедеятельности и универсума (см. рис. 4). Вероятно, ин-
ституциональной универсумике, является одной из сверхсложных
систем в составе саморазвивающихся сверхсложных жизнедея-
тельностной и универсумной систем, присущи открытость, нелиней-
ность, диссипативность, элевационность, а также поливариантность
возможных сочетаний институтов и их взаимосвязей.
1
На мой взгляд, институты подчинены диалектике общего, особенного и единичного. Так,
традиции, обычаи, привычки, принципы и подобные им институты по своей природе уни-
версумны (всеобщи), но в различных сферах, например экономической, проявляются осо-
бым образом, а их индивидуальные носители демонстрируют уникальные формы и спосо-
бы их реализации.
2
О системообразующих взаимосвязях см. подробнее [8].
45
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

Прежде всего, различные отдельные институты могут быть свя-
заны между собой тем или иным образом – генетически, генерацион-
но, автопоэтически и т. д., а сами взаимосвязи – представать взаимо-
заменяемыми и/или взаимодополняемыми. Во-вторых, институты,
как носители преимущественно вполне определенных связей и функ-
ций, могут быть коэволюционными, конкурентными, коммуникатив-
ными, коммуникативно-метаболическими, конкурентно-симбиоти-
ческими и т. д. и/или нормативными, позитивными, ограничиваю-
щими, запрещающими, разрешающими, обязывающими, нейтраль-
ными и т.д.
В-третьих, наиболее интересны комплексы (системы) институ-
тов и их взаимосвязей, как составляющие сверхсложной институцио-
нальной универсумики. Априори можно предположить, что простые
комплексы представлены отдельными институтами и их взаимосвя-
зями (например, симбиотические связи прав пользования и распоря-
жения объектами собственности), интеграционные – включают ин-
ституты и взаимосвязи между ними, конституирующие характер и
содержание особых сложных систем (например, рынок труда, финан-
совая система, денежно-кредитная система), а обобщающие (универ-
сумные) – объединяют институты и взаимосвязи между ними сверх-
сложных систем универсумного типа (например, международная
экономика, национальная экономика).
Институциональная архитектоника является неотъемлемой со-
ставляющей институциональной универсумики, но, в отличие от нее,
включает только непосредственно системообразующие институты и
их взаимосвязи, состав которых зависит от вполне определенных ус-
ловий и предпосылок. К примеру, экономическая институциональная
архитектоника неизбежно отличается от социальной институцио-
нальной архитектоники, а институциональная архитектоника пере-
ходной экономики не может быть аналогичной архитектонике эко-
номики развитой.
Вероятно, архитектонике имманентны генетические, автопоэти-
ческие, коэволюционные, коммуникативные и эпигенетические
взаимосвязи (на рис.4 они отмечены пунктиром) институтов, обеспе-
чивающие ей большую степень стройности, строгости и завершенно-
сти, но менее значимые параметры сложности в сравнении с универ-
сумикой. Следовательно, институциональная архитектоника систем
универсумного типа может быть не вполне соразмерной уровню их
сложности, а потому и отражать ее не вполне адекватно. В то же
46
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

время акцент на непосредственно системообразующих институтах и
взаимосвязях и абстрагирование от опосредованно системообразую-
щих (например, сукцессионных и симбиотических связей) позволяет
более четко представить "жесткое" содержательное ядро указанных
систем.
Таким образом, использование потенциала отечественной тео-
рии человеческой жизнедеятельности и универсумного подхода по-
зволяет выдвинуть ряд гипотез, разработка которых, на мой взгляд,
открывает возможности синтеза процесса и результатов отечествен-
ных и зарубежных институциональных исследований. Разумеется, в
ходе дальнейших поисков одни гипотетические положения могут
быть развиты, а другие – отвергнуты. Ну что же. Такова судьба гипо-
тез. И не только гипотез…

Экономии- Генетические
ческие
Прос- Интегра- Обоб-
тые ционные щающие Генерационные
Экологи-
ческие
Автопоэтические
Опредме-
чивания Комплексы
Сукцессионные
Социальные


Симбиотические
Очелове-
Инсти- Взаимо-
чивания Духовные туты связи
Коэволюционные


Универ- Полити- Жизнеде- Конкурентные
сумные ческие ятельность

Коммуникативные


Метаболические
Рис.4 Схема институциональной универсумики
и архитектоники
Эпигенетические


47
В.Н.Тарасевич
Постсоветский институционализм

Литература
1. Белянин А. Дэниел Канеман и Вернон Смит: экономический
анализ человеческого поведения (Нобелевская премия за чувство
реальности)// Вопросы экономики. – 2003. – №1. –С.4-23.
2. Веблен Т. Теория праздного класса. – М.: Прогресс, 1984.
3. Дерябина М. Институциональные аспекты постсоциалисти-
ческого переходного периода // Вопросы экономики. – 2000. – №2.
4. Ожегов С.И Словарь русского языка. – М.: "Советская эн-
циклопедия", 1973. – 848c.
5. Олейник А.Н. Институциональная экономика. – М.: ИНФРА
– М, 2002. –416с.
6. Степин В.С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассиче-
ская рациональность // Вопросы философии. – 2003. – №8. – С.5-17.
7. Тамбовцев В.Л. О разнообразии форм описания институтов//
Общественные науки и современность. –2004. – №2. – С.107-118.
8. Тарасевич В.Н. Экономическая синергетика : концептуаль-
ные аспекты // Економіка і прогнозування. – 2002. – №4.
9. Ходжсон Дж. Привычки, правила и экономическое поведение
// Вопросы экономики. – 2000. – №1. – С.17-38.
10. Шаванс Б. Типы и уровни правил в организациях, институтах
и системах // Вопросы экономики. –2003. –№6 – С.4-21.
11. Шаститко А. Предметно-методологические особенности но-
вой институциональной экономической теории // Вопросы эконо-
мики. – 2003. – № 1. – С.24-41.
12. Veblen T. Why is Economics not an Evolutionary Science? in
Veblen T. The Place of Science in Modern Civilization and Other Es-
says. – New York, Russel and Russel, 1961. – pp.72-73.




48
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

А.А.Гриценко ?
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ АРХИТЕКТОНИКА: ОБЪЕКТ,
ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

Опыт рыночной трансформации постсоциалистических стран
является чрезвычайно интересным и поучительным. Его всесторон-
ний анализ и обобщающие выводы еще впереди. Но о многом уже
можно сказать сейчас. Особенно это касается роли институциональ-
ных факторов в переходных процессах. Если мы посмотрим на исто-
рию рыночной трансформации экономики Украины, то увидим, что
здесь с теоретической точки зрения не хватало в это время именно
институциональных подходов. Господствовавшая в начале процесса
трансформации неоклассическая и особенно монетаристская методо-
логия (с ее ориентацией на саморегулирование рынка и рыночные
механизмы как панацею от всех бед), навязанная Западом и Между-
народным валютным фондом, оказалась несостоятельной. Она не
смогла дать теоретический инструментарий для понимания того, что
происходит в обществе и экономике в условиях рыночной трансфор-
мации. Это вполне объяснимо, если учитывать то, что эта методоло-
гия отражает функционирование сбалансированной экономики. У нас
же экономика переходная, несбалансированная. Для того, чтобы по-
нять происходящее и выработать более-менее адекватные рекомен-
дации, пришлось подключать оценку институциональных факторов,
что сначала, естественно, делалось стихийно, под давлением обстоя-
тельств, а не в результате научно обоснованных решений. Почему у
нас иная, чем у развитых странах, взаимосвязь между макроэкономи-
ческими показателями, почему субъекты хозяйствования ведут себя
не так, как в цивилизованных странах, почему у нас такой большой
теневой сектор, коррупция и т.д. – на все эти и многие другие вопро-
сы можно дать ответ, подключая к анализу институциональные под-
ходы.
С другой стороны, изучение опыта успешно развивающихся
стран показывает, что во всех этих случаях институциональные фак-
торы, национальные особенности интегрированы в экономическую
систему. Взять к примеру хотя бы систему пожизненного найма, ко-

?
Гриценко Андрей Андреевич, д.э.н., профессор, заведующий отделом экономической тео-
рии, Институт экономики и прогнозирования НАН Украины, г.Киев, Украина
© Гриценко А.А., 2005 ?

49
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

торая была одним из факторов экономического успеха Японии. Каза-
лось бы, пожизненный найм противоречит самим основам капита-
лизма, просто невозможен в этой системе, но оказалось, что возмо-
жен и очень эффективно использован. Отсюда следует, что Украине
необходимо также позаботиться об учете институциональных факто-
ров, выстраивании соответствующих институтов.
Если это ясно, то как строить необходимые институты, из чего
исходить? В поиске ответов на эти вопросы может помочь концепция
институциональной архитектоники, которая в своем развитом виде
может стать методологией институционального строительства. Ин-
ституциональная архитектоника – очень емкое, многозначное поня-
тие. В анализируемом аспекте особенно важно его значение как глу-
бинной институциональной структуры, как строительного искусства
и как общего эстетического плана построения институтов. Здесь от-
ражены и объективные, внутренне присущие системе отношения, и
значение субъектов в преобразовательной деятельности, и необходи-
мость построения деятельности сообразно внутренним закономерно-
стям системы. Это сразу же выдвигает определенные методологиче-
ские требования к самому построению исследования и к исходным
категориям анализа. Институциональная архитектоника представляет
собой структуру институтов, образующуюся из взаимосвязей образа
мыслей и действий людей, правил, норм, стереотипов, традиций, уч-
реждений и других социальных образований в их соотношениях с
сутью и общим эстетическим планом построения общественной сис-
темы. Она должна выяснить не только существующий институцио-
нальный строй общества, его недостатки, противоречия и несоответ-
ствия, но и дать ответ на то, какие именно черты присущи мировос-
приятию, мышлению и поведению граждан, какие формы организа-
ции деятельности, хозяйства и общества ему соответствуют, что и
как можно изменить и в самом поведении, и в организационных
формах, т.е. в институциональной структуре общества, для того, что-
бы сущность и характер народа, сформировавшиеся в результате его
исторического развития, адекватно реализовались в экономической,
социальной и политической системах.
Объектом институциональной архитектоники как теоретиче-
ской концепции является структура институтов, но не сама по себе, а
рассматриваемая и оцениваемая с позиций ее соответствия сущност-
ным характеристикам общества и общему эстетическому плану его
построения. Эта структура, представленная развернутой системой
50
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

категорий, становится теорией институциональной архитектоники.
Использование этой теории в процессе дальнейшего анализа и усо-
вершенствования институтов превращает ее в средство, метод реше-
ния новых теоретических и практических задач, т.е. в методологию
исследования и институционального строительства.
Анализ истории институционализма и сегодняшнего его со-
стояния в аспекте решения современных задач показывает, что сло-
жившееся понимания институтов не может в полной мере удовлетво-
рить. А.И.Московский в своей работе "Институциональная экономи-
ка" приводит 4 определения институтов: 1) как социально обуслов-
ленного, исторически определенного экономического порядка, 2) как
способа мысли и действия группы людей или народа в целом, 3) как
совокупность привычек и обычаев отдельных групп людей или на-
ции, 4) как коллективного или общественного действия людей, кон-
тролирующего и определяющего действия отдельных индивидов
[1, с.29]. Разумеется, этим многообразие определений не исчерпыва-
ется. Известно, что некоторые исследователи отличают институты от
организаций, учреждений, некоторые считают последние института-
ми и т.д. Но в любом случае под институтами понимается часть со-
циальной и экономической реальности. Концепция институциональ-
ной архитектоники предполагает иной подход. Архитектоника как
понятие по своему существу соотносится с целостностью, отражает
соотношение частей и целого, и в этом плане она обязывает всю со-
циальную реальность анализировать в институциональном аспекте.
Такой подход исходит из того, что в обществе нет ничего, что бы не
представляло собой институт. Даже простые материальные предме-
ты: стол, пишущая ручка, телефон и т.д. – есть не что иное, как
предметное, материальное бытие определенных правил деятельно-
сти, сформированных навыков, привычек, обычаев, способов дея-
тельности. Пользуясь этими предметами, мы подчиняемся опреде-
ленным жизненным правилам, опредмеченным в них. В этом плане
все общество представляет собой один, но дифференцированный
внутри себя институт. Институты – это не просто элементы общест-
ва, а все общество, рассмотренное в определенном аспекте. В таком
понимании различные определения перестают существовать как аль-
тернативные, а становятся формами выражения исходного отноше-
ния и принципа. Исследуются только правила, нормы, способы дея-
тельности, но они исследуются и непосредственно, и как представ-
ленные в организации, в учреждениях, в технике и технологиях, в
51
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

образе мысли и т.д.
Это дает основания для определенных классификаций институ-
тов. Одной из наиболее общих из них есть деление на технико-
технологические, социально–экономические и идеологические ин-
ституты. Это деление может быть конкретизировано. Внутри каждо-
го уровня есть свои подуровни и т.д. Здесь сразу же актуализируется
проблема механизмов трансформации институтов одного уровня в
институты другого уровня. Это дает возможность понять, что, на-
пример, импорт техники и технологий – это не только ввоз машин и
оборудования, но и импорт институтов, способов деятельности и об-
раза мыслей. Даже открытие очередного "макдональдса" – это не
столько импорт продуктов питания, сколько импорт определенного
образа поведения. В переходной экономике импортные и националь-
ные институты находятся в очень сложном конфликтном взаимодей-
ствии. Можно привести примеры другого уровня, когда законода-
тельная база, разработанная по рекомендациям и с участием зару-
бежных специалистов, определяет одну модель построения опреде-
ленного рыночного сектора, а практика идет своим путем, выстраи-
вая иную систему.
Исключительно важной исследовательской программой инсти-
туциональной архитектоники является построение системы институ-
циональных категорий. Здесь также много непростых вопросов. Ин-
ституционализм всегда отличался тем, что он пользовался преиму-
щественно описательными методами, анализом конкретно-истори-
ческих обстоятельств и не строил свою систему категорий. Его часто
упрекают в отсутствии собственной теории. Возникает вопрос, слу-
чайно ли это? Может быть, институционализм по своему существу
исключает существование субординированной теории? И построить
систему институциональных категорий в принципе невозможно? На
это можно дать положительный ответ. Основанием для этого являет-
ся предложенный выше подход к трактовке институтов, в соответст-
вии с которым институт, выражая правила и нормы деятельности,
развертывается во всю общественную систему, пронизывая ее и не
оставляя ничего вне институциональных форм. Поскольку исходное
отношение и принцип реально реализуется и развертывается в мно-
гообразной общественной и экономической системе, постольку тео-
ретически это может быть воспроизведено методом восхождения от
абстрактного к конкретному, который и является методом построе-
ния научной системы категорий. Собственно, К.Маркс признается
52
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

институционалистами институционалистом, а его "Капитал", как из-
вестно, построен методом восхождения от абстрактного к конкрет-
ному и представляет собой научную систему категорий капитализма.
Правда, это система экономических, а не собственно институцио-
нальных категорий, но в них институциональная система представ-
лена в свернутом и скрытом виде. Решение задачи построения систе-
мы институциональных категорий является самой сложной из всех
задач. На нее потребуется не одно десятилетие.
Исходные основания развертывания предлагаемого институ-
ционального подхода необходимо искать в деятельности человека.
Деятельность всегда осуществляется в определенных условиях, оп-
ределенными орудиями труда и т.д., т.е. она всегда имеет определен-
ный (имеющий пределы, ограничения) характер. Поэтому той кате-
горией, с которой начинаются институты, есть категория ограниче-
ния. Ведь именно ограничения направляют деятельность в опреде-
ленном русле и являются для нее законом.
Если мы внимательно рассмотрим эту категорию, то обнару-
жим, что она является исходной и в маржинализме, который осно-
вывается на предельном анализе экономических величин – потреб-
ностей, расходов, доходов и т.д. Но в маржинализме граница высту-
пает как внешнее ограничение для движения материальных благ, ко-
торое находится вне блага. Поэтому в маржинализме эти границы
выражаются внешним образом – прилагательным: предельные дохо-
ды, предельные расходы, предельные потребности, предельная про-
изводительность и т. д. Почему именно так? Потому что граница яв-
ляется внешней.
Но существуют и внутренние ограничения, которые любой про-
дукт труда содержит в себе и несет с собой. Эти ограничения являют-
ся затратами времени труда, воплощенного в продукте и образующе-
го стоимость его как товара. Они определяют возможности экономи-
ческого движения этого товара. Например, относительно дешевый
стол стоит в помещении государственного учреждения, финансируе-
мого из бюджета. Более дорогой стол имеет другую траекторию
движения и стоит в офисе коммерческой структуры с большими до-
ходами. В этих случаях затраты времени труда, образующие стои-
мость товара, выражают внутренние ограничения движения матери-
альных благ в рыночной экономике.
Таким образом, ограничение как институциональная исходная
категория проявляется во внутренней ограниченности затратами вре-
53
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

мени труда, т.е. в стоимости, которую исследует трудовая теория, и
во внешней, количественной ограниченности благ, которая изучается
маржинализмом. Институционализм, трудовая теория и маржина-
лизм оказываются тремя теоретически развернутыми определениями
ограничения как исходной категории.
Институционализм оперирует ограничением как категорией,
безразличной к содержанию ограничения. Именно поэтому институ-
ционализм находится как бы за границами экономической теории и
только проникает в нее внешне. Трудовая теория стоимости раскры-
вает внутреннее, содержательное ограничение. Маржинализм –
внешнее, формальное.
Иституционализм, выходя за пределы ограничения, двигается
за границы внутреннего содержания и таким образом переходит к
внешней границе. Иначе говоря, институционализм лежит между
трудовой теорией стоимости и маржинализмом. На этой основе
можно выстроить институциональный категорийный ряд. Ограни-
чения деятельности характеризуются внешними и внутренними гра-
ницами. И если они определенные, то имеем не просто ограничение,
а разграничение внутреннего содержания и внешней среды. Если
это мы применим непосредственно к деятельности, то увидим, что
внутренней границей деятельности является целеполагание. Ведь
деятельность включает два момента: целеполагание и действие, при
этом действие является внешним по отношению к цели. Целепола-
гание всегда остается за человеком, а действие передается системе
машин, которая выполняет работу по целям, заданным человеком.
Целеполагание является сложным институтом, который достоин
специального исследования. Должна Украина ставить своей целью
ускоренную европейскую интеграцию, или ей необходимо интегри-
роваться прежде всего с Россией, или необходим определенный ба-
ланс этих целей – все это вопросы целеполагания. Конкретные отве-
ты на них больше всего зависят от института целеполагания, суще-
ствующего в данном обществе. Именно этот институт определяет,
кто, на каких основаниях, по каким правилам, в рамках каких про-
цедур и т.д. определяет приоритетные цели и механизмы их дости-
жения.
Далее, если мы действие соотнесем с целью и включим его в
систему действий, то это будет операция. А скоординированные в
соответствии с целью операции являются порядком. А устоявшийся
порядок является правилом. Если операции осуществляются по опре-
54
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

деленным правилам, то это есть процедура. Таким образом, выстраи-
вается целая система категорий. Если исходной категорией в этой
системе есть ограничение, то основной – институт. Ограничение –
это тот же институт, но еще неразвитый, существующий в зачаточ-
ной, исходной форме. Институт – это то же ограничение, но развер-
нутое в систему правил, норм, процедур, законов, организаций, уч-
реждений и т.д. и свернутое затем в одно понятие. Категория "инсти-
тут" раскрывается через всю систему, но имеет и свое особое место,
которое определяется границей обратного перехода от сущности (ин-
ститута) к явлению (институциональным формам). Прямой переход
характеризовался движением от бытия к сущности, где категории ог-
раничения еще не сформировались в собственно институт, а послед-
ний находится в стадии становления. Каждая категория существует и
как таковая, и как представитель целого, системы, точнее, ее сути.
Деньги, например, могут быть просто деньгами, а могут представлять
собой капитал, быть его формой. Обычай может быть просто обыча-
ем, а может быть и одной из форм института. Методологически здесь
такое же отличие, как между бытием и существованием. Существо-
вание есть то же бытие, но опосредствованное сущностью.
Если мы развертываем институциональный ряд категорий, то
доходим до их сути, выраженной особо, а потом двигаемся в обрат-
ном направлении. Той категорией, которая закрепляет предыдущее
движение и превращает его в основание для дальнейшего, есть уч-
реждение. В ней все получает организационное закрепление, и учре-
ждение потом само начинает регулировать жизнь, которая его поро-
дила. Именно с категорией учреждения происходит закрепление соб-
ственного содержания института и приобретение всем последующим
движением институциональной формы.
Сейчас речь шла об общем категориальном ряде, но каждая
система и ее архитектоника имеет свое исходное отношение. В бан-
ковской системе, например, таким отношением является доверие
(собственно, кредит и значит доверие).
Стоит еще раз подчеркнуть, что действительные причины на-
ших многих экономических особенностей носят институциональный
характер. Например, соотношение ставки рефинансирования Нацио-
нального банка Украины и кредитных ставок коммерческих банков
кажется сугубо экономической проблемой, но по существу она явля-
ется институциональной, потому что здесь срабатывает институцио-
нальный фактор – уровень доверия к банковской системе и государ-
55
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

ству. Сегодня основные наши проблемы имеют институциональную
основу. В конечном итоге институциональная архитектоника опре-
деляет характер экономических процессов в нашем обществе.
Таким образом, концепция институциональной архитектоники
как особое исследовательское направление хотя и носит глубоко
теоретический характер, вместе с тем имеет целый ряд важных при-
кладных аспектов. Но самым важным в этом направлении является
то, что оно определяет путь к новой, более общей экономической
теории, которую только предстоит создать усилиями всего научного
экономического сообщества.
Есть еще одна важная и предельная для институциональной ар-
хитектоники проблема. Она состоит в методологических ограниче-
ниях институциональных подходов. Архитектоника сосредоточивает
внимание на упорядоченности, правилах, системе и т.д. Современные
тенденции показывают возрастание неопределенности развития,
значения сетевых структур, такого протекания процессов, когда за-
ранее определить, спрогнозировать результат принципиально невоз-
можно. Он будет определяться предпочтениями свободного в своей
деятельности, решениях, выборе субъекта. Не означает ли это, что
здесь архитектоника как категория порядка теряет свое значение, ус-
тупая место категориям хаоса и неопределенности. Есть основания
утверждать, что значение архитектоники в этой связи будет возрас-
тать. Категории хаоса, неопределенности и порядка являются сопря-
женными, рефлективными, не существующими самостоятельно. Чис-
тый, всеохватывающий хаос без соотношения с порядком есть просто
смерть всего определенного, не о чем, нечего и некому сказать. По-
этому мы будем продвигаться к свободе, неопределенности и к хаосу
как творческой предпосылке в той степени, в какой будем овладевать
архитектоникой, в соотношении с которой что-то можно сказать о
хаосе и неопределенности.
В этой связи уместным будет провести аналогию с космическим
порядком. Построенная по строгим законам физики и космологии
космическая система включает в себя черные дыры, которые погло-
щают все, и поэтому о них нельзя получить никакой информации.
Это полная и абсолютная физическая неопределенность. Такие чер-
ные дыры, по-видимому, существуют и в общественной системе. Од-
нако это не отрицает существования определенного общественного
порядка, в котором есть место и таким черным дырам.
Современное украинское общество является результатом всей
56
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

предшествующей его истории. Это касается всех аспектов жизнедея-
тельности общества: пространственно-географического размещения,
природно-ресурсного потенциала, народонаселение, биолого-гене-
тического наследия, социальной генетики, культуры, ментальности и
т.д. Вся история, как прошедшая и сохраняющаяся идеально только в
памяти общества, так и та, что в преобразованном виде продолжает
свое существование в современности, актуализирована в социальной
жизни страны и образует систему факторов, влияющих на реальное
поведение людей.
Особое значение для понимания современного украинского об-
щества имеют события последнего десятилетия ХХ столетия, когда
произошли существенные изменения в самых основах функциониро-
вания и развития общества, которые в соотношении с предыдущей
советской историей определили наиболее характерные особенности
экономического поведения субъектов хозяйствования. Изменения в
институциональной структуре экономической системы Украины яв-
ляются ключевым фактором в понимании того, что состоялось в Ук-
раине, и в определении перспектив развития.
Конечно, рыночная экономика основывается на общих законо-
мерностях, присущих товарному типу хозяйствования, но экономи-
ческие системы, например, США, Германии и Японии различаются
довольно существенно, так же как и их политический строй. Они
имеют различную институциональную архитектонику. Украина
должна выстроить свои институты по законам архитектоники, т.е.
так, чтобы граждане ощущали себя в государстве как в своем удоб-
ном, надежном и красивом доме.
В условиях постсоциалистической трансформации, когда изме-
няются коренные устои общества, особое значение приобретает со-
отношение институциональной устойчивости общества, определяе-
мой его институциональной архитектоникой, с институциональной
эластичностью, институциональной и социальной динамикой. Если
институциональная структура выстраивается, опираясь на базовые
институты, постепенно наращивая и усложняя свою архитектонику и
модифицируя саму основу, то мы имеем дело с институциональной
эволюцией, которая возможна только в пределах институциональной
эластичности и определяется степенью возможного изменения одно-
го института вследствие воздействия изменения другого. Нарушение
пределов институциональной эластичности отдельных подсистем
приводит к институциональным сломам, а системы в целом – к ин-
57
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

ституциональной катастрофе.
Классическим примером институциональной эволюции являет-
ся институциональная трансформация Китая, который, опираясь как
на свои тысячелетние традиции, так и на марксистскую идеологию,
постепенно выстраивает новую институциональную структуру, адек-
ватную требованиям времени. Жестко удерживая институциональное
ядро, китайское руководство допускает достаточно динамичные из-
менения. Но они находятся в пределах институциональной эластич-
ности, которая исключает сломы в институциональной структуре.
Примером институциональной катастрофы может служить распад
СССР на независимые государства с принципиально иным общест-
венным строем, иными правилами и нормами общественной жизни,
ценностями и приоритетами.
Существенное значение для дальнейшего успешного институ-
ционального развития постсоциалистических стран, осуществляю-
щих рыночную трансформацию, имеет введение в систему базовых
институтов институциональной динамики, т.е. формирование правил,
норм, процедур институциональных изменений, готовности к ним
субъектов. Иначе говоря, если институты – это правила игры, то сре-
ди этих правил должны быть и правила изменения существующих
правил. Институциональная динамика должна стать одной из базо-
вых составляющих стратегии социально-экономического развития.
В переходной экономике эта проблема проявляется, в частно-
сти, как соотношение трансформации институтов и институтов
трансформации. В процессе рыночных преобразований постепенно
формируются рыночные институты. Но этот процесс пойдет успеш-
нее, если будет опираться на институты трансформации, т.е. на опре-
деленные правила и нормы институциональных изменений, которые,
собственно, и образуют механизм трансформации. Позитивным при-
мером в этом отношении может быть расширение Европейского
Союза. Последний создает специальные структуры, переходные пра-
вила, нормы и т. д., которые позволяют странам, вступающим в ЕС,
эффективно перейти от одного институционального уклада к друго-
му. Примером неэффективного института трансформации может
служить институт приватизации в Украине (определенные законы,
нормы, учреждения, программы, процедуры, официальные и неофи-
циальные правила и т. д.).
Интересной в этом плане является история с таким переход-
ным институтом, как зафиксированное в переходных положениях
58
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

Конституции Украины право Президента Украины в течение трех лет
после введения Конституции в действие издавать указы по экономи-
ческим вопросам, не урегулированным законами, с одновременным
предоставлением соответствующего законопроекта в Верховную Ра-
ду Украины. Если Верховная Рада в течение тридцати дней не при-
нимала этот закон или не отклоняла его, то указ вступал в действие.
Это в известной степени срабатывало. Но когда три года миновало,
возникла ситуация, при которой Верховная Рада в силу политических
противоречий и своей недостаточной структурированности не спо-
собна провести необходимое для общества решение, а Президент не
имеет права указом урегулировать неотложный вопрос. Это является
примером институциональной ямы, которая возникла вследствие то-
го, что общество осталось реально в переходном состоянии, а пере-
ходный институт, который давал механизм разрешения противоре-
чий, исчез. Правда, в большинстве случаев такие переходные инсти-
туты трансформации еще и не сформированы. Понимание необходи-
мости формирования таких институтов и практическая нацеленность
на разрешение таких задач является необходимым условием успеш-
ности процесса рыночной трансформации.
Институциональные ямы возникают как результат взаимодейст-
вия институциональной катастрофы, которая разрушает институцио-
нальный каркас общества, и институциональной инверсии, которая
изменяет историческую последовательность и причинно-следствен-
ные связи в формировании институциональной структуры. Ключевое
значение в этом процессе принадлежит пониманию соотношения тех-
нико-технологических и социально-экономических институтов в
классическом и инверсионном типах формирования рыночной эко-
номики.
В классическом варианте рыночная экономика и ее институты
формировались вместе с индустриальной основой общества и при-
сущими ей технико-технологическими институтами. Собственно, это
один и тот же процесс формирования индустриального рыночного
хозяйства как господствующего института, рассмотренный в двух
аспектах: социально-экономическом и технико-технологическом. В
инверсионном варианте индустриальная структура уже существует,
но, когда она начинает функционировать на рыночной основе, обна-
руживается несоответствие ее институтов этой основе. Это обуслав-
ливает другой порядок и преимущественно институциональный ха-
рактер экономических преобразований.
59
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

В классическом варианте переход осуществляется от мелкой
частной собственности к более крупной, от совершенной конкурен-
ции к олигополии, монополии и многообразию рыночных структур,
от свободного ценообразования к включению механизмов государст-
венного регулирования и т. д. В инверсионном переходе движение
осуществляется в противоположных направлениях: от монополии го-
сударственной собственности к многообразию форм собственности,
от директивно-планового хозяйства к развитию конкуренции, от пла-
нового установления цен государством к свободному ценообразова-
нию и т. д. Понятно, что все эти трансформации в своей основе явля-
ются институциональными, а последствия одних и тех же мероприя-
тий в условиях классического и инверсионного типов перехода к ры-
ночной экономике отличаются и часто являются противоположны-
ми. Это во многом объясняет, почему при таких хороших замыслах,
например, в Украине в течение длительного времени были такие не-
хорошие результаты и почему следование советам известных эконо-
мистов с классическим рыночным мышлением, воспитанным в усло-
виях функционирования сбалансированной и развитой экономики
западных стран, привело к результатам, прямо противоположным
желаемым. Экономическое поведение субъектов хозяйствования в
переходной экономике отличается от классического и предопределя-
ет неклассические экономические эффекты.
Построение институтов по классическим рецептам приводит к
их несоответствию институциональной среде и недееспособности.
Типичным примером этого может быть принятие Конституции Ук-
раины. Она отвечает высоким европейским стандартам и прошла со-
ответствующие экспертизы, но реальная жизнь идет совсем не так,
как требует Конституция. При этом отсутствуют механизмы инсти-
туциональных изменений, при помощи которых можно было бы при-
вести институты во взаимное соответствие. Данная ситуация являет-
ся типичной институциональной ямой. Институциональная яма – это
такая институциональная среда, в которой одновременно присутст-
вует необходимость институциональных изменений и отсутствуют
институциональные механизмы таких изменений.
Институциональные ямы, сформировавшиеся в Украине в ре-
зультате принятия Конституции (которая соответствует другим, бо-
лее европейским требованиям, но не отвечает украинским реалиям,
ментальности и закрепившимся правилам жизни) и соответствующе-
го законодательства, стали важнейшим фактором политического кри-
60
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

зиса, возникшего в конце 2004 года. Политическое противостояние
было очень мощным и острым, привлекшим к себе внимание миро-
вой общественности и политических сил Европы, России и Америки.
Мирная форма этого противостояния не должна вводить в заблужде-
ние относительно его остроты и фундаментальности. Она свидетель-
ствует больше о такой ментальной черте украинского общества, как
убежденность в том, что никакие цели не могут оправдать кровопро-
литие. Изменения в Конституции, принятые в результате компромис-
са политических сил, создали возможность выхода из кризиса, осу-
ществили институциональную корректировку, однако не устранили
множества институциональных ям, потому что последние имеют своей
основой противоречие формальных и неформальных институтов, а не
лишь несоответствие друг другу формальных правил и норм.
От институциональных ям следует отличать институциональ-
ные разрывы, пустоты, обвалы, петли и другие институциональные
деформы. Институциональные разрывы возникают в случае наруше-
ния связи между взаимозависимыми институтами. Например, разрыв
между правилами и нормами, с одной стороны, формирования, а с
другой – использования пенсионных фондов, в результате чего обра-
зуется дефицит средств для осуществления пенсионного обеспечения
согласно установленным нормам. В Украине возникали такие разры-
вы и есть опыт их преодоления путем корректирования действующих
и ввода новых норм.
Институциональные пустоты – это часть институционального
пространства, в которой отсутствуют надлежащие институциональ-
ные образования (правила, нормы, законы, учреждения и т. д.). Они
могут возникнуть как вследствие институциональных разрывов, так и
в результате институциональной недостроенности системы. Можно
привести пример с доверительными операциями и учреждениями в
Украине. Попытка заполнить институциональную пустоту институ-
циональными суррогатами привела к нарушению нормального функ-
ционирования институционального механизма доверия и его сущест-
венным деформациям, последствия которых не преодолены до на-
стоящего времени. Денежные средства, которые потекли в раскры-
тую институциональную пустоту, были в значительной мере разво-
рованы.
Институциональный обвал – это нарушение ряда взаимосвязан-
ных институциональных звеньев, которое частично разрушает инсти-
туциональное пространство. Примерами могут служить изменения в
61
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

Конституции УССР, которые упразднили часть конституционных
положений и открыли возможность развития рыночной экономики
при сохранении старого институционального каркаса, привели к ис-
чезновению старых ограничений экономической деятельности при
отсутствии новых механизмов ее регулирования.
Институциональная петля – это такая взаимосвязь между инсти-
тутами, которая приводит к постоянному сужению и угасанию про-
цессов, которые эти институты должны обеспечивать. Если, напри-
мер, для разрешения проблемы увеличения доходов бюджета прини-
маются законы, которые повышают налоговое давление, но вследст-
вие этого уменьшается налоговая база и поступления в бюджет еще
больше сокращаются, что требует дальнейшего повышения налогов,
то мы имеем институциональную петлю.
Каждая из таких институциональных деформаций предопреде-
ляет специфические способы ее преодоления. Например, для того
чтобы избавиться от институциональной петли, достаточно найти
другие пути разрешения проблемы и не применять те способы, кото-
рые ведут к образованию этой петли. Для того, чтобы выбраться из
институциональной ямы, необходим институциональный прорыв, т.е.
создание новых правил и норм, законов, меняютщих те, которые
привели к образованию институциональной ямы. Специфика проры-
ва заключается в том, что он не может полностью вместиться в суще-
ствующее правовое поле. В связи с этим необходимым элементом
такого прорыва является обращение к источнику высшей власти в
этой сфере. Очень яркий пример – события конца 2004 – начала 2005
годов в Украине, связанные с выборами Президента, возникшим по-
литическим кризисом и способами разрешения обострившихся про-
тиворечий. Выход за пределы правового поля, постоянное апеллиро-
вание противоборствующими сторонами к народу как высшему ис-
точнику власти, угрозы уголовного преследования политических
противников по закону при противоположных трактовках одних и
тех же юридических норм, компромисс и прорыв тупиковой ситуа-
ции на основе соотношения политических сил, а не правовых оценок
– все это типичные признаки поведения субъектов в институцио-
нальной яме.
Институциональный прорыв может быть составляющей инсти-
туциональной революции как коренного качественного изменения
институциональной архитектоники общества. Институциональная
революция не обязательно является связанной с институциональной
62
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

катастрофой. Она может осуществляться системным и управляемым
изменением институтов. В таком случае существенное значения при-
обретает институциональное накопление, т.е. постоянное продуциро-
вание новых институтов на основании расширения и усложнения
существующих и органичное введение их в процесс жизнедеятельно-
сти общества.
Противоположностью институциональным деформам являются
институциональные трансформы, т.е. такие институциональные над-
формы, промежуточные формы, которые не уничтожают свою осно-
ву, а впитывают ее в себя и превращают в другую. Примером транс-
формы может служить институт акционирования государственной
собственности. Если государственное предприятие преобразовано в
акционерное общество со 100 % государственной собственностью на
акции, то, с одной стороны, оно осталось государственным, с другой
– оно включило в себя частные начала и стало в своей основе (пока
что латентной) частным. Дальнейший переход акций к частным вла-
дельцам происходит по законам функционирования частной собст-
венности. Это и есть трансформация. Ничего не уничтожалось, а че-
рез промежуточную институциональную форму (трансформу)
преобразовалось в принципиально новое явление.
Методология институциональной трансформации общества
имеет преимущества перед другими формами институциональных
изменений, так как она позволяет реформировать экономику без глу-
боких спадов производства, социального напряжения и многих дру-
гих негативных явлений. К сожалению, в Украине в структуре инсти-
туциональных изменений существует очень узкая трансформацион-
ная прослойка. Преобладают простые реформы, которые означают
замену одних форм другими, и деформы, которые искажают суть
экономических явлений. Все эти составляющие рыночных преобра-
зований существенно влияют на поведение людей.
Проблемы институциональной архитектоники являются ключе-
выми для понимания трансформационных процессов в постсоциали-
стических странах. Проведенные исследования, касающиеся причин
существенно отличающихся результатов рыночных преобразований
в странах с переходной экономикой при условиях приблизительно
одинаковых стартовых позиций, привели авторов к выводу, что глав-
ным фактором таких отличий является экономическая политика. Та-
кой вывод фиксирует то, что лежит на поверхности. Ясно, что при
одинаковых стартовых условиях в лучшем экономическом положе-
63
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

нии находятся те страны, в которых проводилась адекватная эконо-
мическая политика. Но возникает более глубокий вопрос о том, по-
чему экономическая политика была именно такой? И ответ на него
может дать только анализ институционального устройства общества.
Наиболее существенной чертой, определившей особенности по-
ведения людей, социальных групп в новые времена, есть двойствен-
ность институциональной структуры, которая осталась в наследство
от директивно-плановой системы и продолжает доминировать в ус-
ловиях рыночных преобразований, порождая новые деформации и
общественные аномалии.
Суть этой двойственности институциональной структуры за-
ключается в том, что в условиях коммунистического строительства
существовали, с одной стороны, идеологический образ общественно-
го устройства, нормы и правила, которые были общественно при-
знанными и обязательными для принятия их членами общества, с
другой – правила и нормы, стереотипы, представления, которыми
люди руководствовались в своей повседневной жизни и которые не
совпадали с официально декларируемыми. В результате того, что ин-
ституциональные требования идеологии и требования жизни проти-
воречили друг другу, возник институциональный разрыв, вследствие
которого у большинства членов общества сформировались особые
ментальные характеристики.
Во-первых, возникла разорванность сознания и фрагментар-
ность поведения, когда человек в каждом фрагменте своей жизни
действует по соответствующим ему законам, не замечая, не задумы-
ваясь и не придавая существенного значения тому, что его поведе-
ние, высказывания являются непоследовательными и противоречи-
выми, что разрушало целостность личности. Во-вторых, у людей
сформировалось ощущение собственной неполноценности, так как
никто не мог отвечать высоким требованиям коммунистической
идеологии. Это ощущение компенсировалось гордостью за все обще-
ство, к которому принадлежит человек и которое в соответствии с
идеологическими установками является наиболее прогрессивным.
В-третьих, ощущение неполноценности и разорванность сознания,
фрагментарность поведения предопределили социальную пассив-
ность членов общества. Это нашло почву также в огосударствлении
всех общественных отношений, отчужденности от субъектов в поль-
зу государства социального целеполагания. Человек стал составляю-
щим элементом государственного планового механизма как господ-
64
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

ствующей над ним общественной силы. В-четвертых, поведение час-
ти социально активных людей, пытающихся преодолеть разорван-
ность сознания и бытия, восстановить их целостность и таким обра-
зом полноценно реализоваться в процессе жизнедеятельности, при-
обрело явно или скрыто оппортунистический характер.
Эти ментальные черты проявились в самых различных формах
поведения и стали институциональной предпосылкой формирования
новой социальной структуры общества и социальной динамики. В
условиях рыночной трансформации основные черты поведения лю-
дей изменились мало, но совсем другими стали социальный контекст
и общественная оценка деятельности. Рыночная система имеет суще-
ственно отличающиеся, в ряде случаев – прямо противоположные,
ценностные ориентиры. А так как такие фундаментальные ориен-
тиры находятся на глубинных уровнях сознания, то они не могут
быть легко изменены на противоположные, а их изменение дезори-
ентирует и лишает человека социально-психологической почвы.
Носителями новой идеологии рыночных преобразований в Ук-
раине стала узкая прослойка социально и политически активных лю-
дей, поведение которых из оппортунистического преобразовалось в
нормативное. Поведение другой, подавляющей части общества
вследствие сформированных у нее раньше черт пассивности и разо-
рванности сознания не превратилось у нормативного в оппортуни-
стическое, а осталось пассивным. Это дало возможность узкой про-
слойке людей быстро и без существенного сопротивления провести
системные изменения и захватить власть.
Такой сценарий институциональных изменений является прин-
ципиально невозможным в странах с рыночной системой, где каж-
дый человек все условия своей жизнедеятельности создает сам и за-
ботится об их защите, не рассчитывая на патернализм государства.
Это подтверждается темпами и характером экономических преобра-
зований в странах бывшей социалистической системы. Там, где част-
ные основы не были искоренены вследствие относительно недолгого
господства плановой системы, рыночные преобразования прошли
быстрее и с меньшими потерями.
Социальная пассивность большинства населения, которая была
присуща всей советской системе, в сочетании с такими типичными
украинскими чертами, как склонность к бытовой обустроенности и
способность к ее обеспечению в самых неблагоприятных условиях,
создали возможность такого общественного перераспределения бо-
65
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

гатства, которое является принципиально невозможным в других ин-
дустриальных странах, где даже приближение к такому уровню со-
циальной дифференциации вызвало бы социальный взрыв. Украин-
ское общество продемонстрировало свою высокую социально-взрыв-
ную безопасность. Оно скорее распадется на атомизированные со-
циально-экономические ячейки, связанные между собой только
внешней формой принадлежности к одному государству, что практи-
чески в известной степени и состоялось, чем решится на активные
действия, связанные с риском социального взрыва и кровопролития.
"Только бы не было войны" – это не только фраза, с которой могут
согласиться многие граждане, а и лейтмотив их реального эконо-
мического поведения, особенно, если войну понимать достаточно
широко в социальном контексте. Появление достаточно широкой
прослойки молодежи и примкнувшей к ней некоторой части людей
более старшего возраста в процессе "оранжевой революции" конца
2004 года, что стало достаточно большой неожиданностью для всех,
включая инициаторов этого движения, говорит о формировании но-
вых ментальных качеств, но отнюдь не отрицает ранее сказанного.
Подтверждением этому является тот факт, что во время самого ост-
рого противостояния, которое длилось достаточно долго и сопрово-
ждалось массовыми скоплениями сотен тысяч людей, не произошло
ни одного более-менее значимого инцидента, не говоря уже о крово-
пролитии.
Это ментальное долготерпение украинского общества не сразу
было осознано политиками, которые поочередно приходили к власти
и были сначала озабочены назревающим социальным взрывом. Но
постепенно выяснилось, что и тогда, когда уже по всем канонам, ка-
залось, невозможно было так жить, ничего не происходило. Это, с
одной стороны, политически шокировало, а с другой – снимало со-
циально-психологические барьеры в перераспределении богатства и
поощряло заинтересованных идти в этом направлении далее. Это
стало и причиной недооценки активности людей в период "оранже-
вой революции".
В советском обществе различные социальные слои по-разному
реагировали на изменения и приспосабливались к ним. При этом
критерием нового расслоения стали не принадлежность к той или
иной социальной группе в социальной стратификации советского
общества, а социальная активность и готовность к изменениям. Та
или иная социальная группа лучше или хуже приспособилась к но-
66
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

вым условиям именно из-за наличия или отсутствия у нее таких черт,
как активность и способность воспринимать нововведения, риско-
вать, работать вне урегулированного правом поля и т.д.
Именно поэтому оказался достаточно адаптированным к новым
обстоятельствам руководящий состав, который привык работать в из-
менчивых условиях. Типичным примером в этом аспекте может слу-
жить руководящий состав комсомола, который в советские времена
был формой реализации жизненных притязаний и карьерного роста
социально активной молодежи. Успех в этой сфере зависел от уме-
ния организовывать людей в соответствии с условиями их деятель-
ности. Сами условия были внешним фактором, который часто менял-
ся. С одинаковым успехом можно было руководить комсомольской
организацией кондитерской фабрики, металлургического завода или
проектного института. Переход к рыночной экономике для этой
группы людей стал просто изменением внешних условий деятельно-
сти, мало чем отличающимся от предыдущих переводов на новую
работу. Присущий этой группе рационализм позволил определить
наиболее эффективную сферу деятельности в переходной экономике
и относительно легко войти в нее. Этим объясняется то обстоятель-
ство, что именно руководящий состав комсомола занял ключевые по-
зиции в банковской системе. Высказывания банкиров свидетельст-
вуют о том, что это был их сознательный и рациональный выбор.
Второй активной в экономическом отношении группой были
хозяйственники, которые работали с коротким циклом оборота денег,
где теневую деятельность тяжело было зафиксировать (торговля,
особенно плодово-овощная, легкая и пищевая промышленность, ав-
тотранспорт и т. д.). Эта группа также была подготовленной к работе
в новых условиях. Более того, в значительной мере новые условия
просто легализировали то, чем такие хозяйственники занимались
раньше нелегально, рискуя своим положением, доходами, свободой.
Переход к рыночной экономике, процессы приватизации дали им
возможность быстро присвоить значительные богатства. Но так как
раньше они в силу специфики своей деятельности, с одной стороны,
дистанцировались от власти, а с другой – старались ей прислужить,
то пошли во власть позже, только после того, как поняли, что накоп-
ленные капиталы у них не заберут и, более того, в сформированной
системе ведения хозяйства причастность к власти является непре-
менным условием успешного бизнеса.
Что касается директорского корпуса, то он размежевался по то-
67
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

му же критерию активности и готовности работать в изменчивых ус-
ловиях. Часть директоров стала успешными предпринимателями,
обеспечив своим предприятиям перспективное развитие. Другая
часть ожидала, пока государства создаст им благоприятные условия.
Такая же судьба постигла и партийно-политический актив с той
разницей, что в этой группе "пассивных" было очень мало.
Инженерно-техническая прослойка среднего уровня, которая
занимала значительное место в советской системе, оказалась в очень
тяжелом положении. Много видов квалифицированной узкоспециа-
лизированной инженерной деятельности выпало из общественного
распределения труда, а так как они и составляли основное содержа-
ние работы инженерно-технического состава, то последний потерял
сферу своей занятости, доходы, социальный статус и социально-
психологический комфорт. Кроме того, он оказался менее всего под-
готовленным к социально-экономическим изменениям.
В административно-командной системе социальный статус, до-
ходы и возможности людей определялись их местом в социальной
иерархии. Это было главным источником личной собственности и
богатства, за это шла конкурентная борьба. В рыночной системе, на-
оборот, социальный статус зависит от собственности и богатства.
Поэтому проблема изменения социального статуса в процессе ры-
ночной трансформации стала проблемой превращения социального
статуса в богатство. Иначе говоря, вопрос заключается в том, кто и
как сумел воспользоваться своим статусом в советской системе для
приватизации общественного богатства. Ответ на этот вопрос можно
видеть в социальном расслоении украинского общества. Тем опо-
средствующим звеном, которое превращает социальный статус в ие-
рархической системе в богатство (стоимость), есть экономическая
активность, которая включает в себя готовность работать в изменчи-
вых условиях.
Но в советской системе место в социальной иерархии также за-
висело от вертикальной социальной активности, т.е. от нацеленности
лица на движение по ступеням социальной иерархии, что не поощря-
лось системой. Поощрялась горизонтальная активность: наиболее
полная отдача на своем рабочем месте. Слово "карьера" имело нега-
тивный оттенок, а "карьерист" звучало как приговор. Именно верти-
кальная активность и была ключом к успеху в рыночной трансфор-
мации.
Тесная и непосредственная связь социально-экономической ак-
68
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

тивности как таковой, безотносительно к ее качественным характе-
ристикам и содержательности, с экономической успешностью вместе
с резким, не подкрепленным институциональной адаптацией, рас-
ширением финансовых возможностей стимулировали появление у
субъектов такой черты, как желание и готовность завоевывать новые
высоты во всех сферах, независимо от того, насколько это является
рациональным и практически целесообразным. Это также находило
реальное основание в повышении социальной стойкости субъектов
вследствие диверсификации успеха. Поэтому наиболее активные на
широком и разнородном поле деятельности, в значительной мере не-
зависимо от профессионализма, стали и наиболее формально успеш-
ными в разнообразных отраслях. Покупалось и завоевывалось все,
что поддавалось напору денег и активности: новые предприятия, на-
правления бизнеса, депутатство, должности, научные и академиче-
ские степени и звания и т. д. В этой группе представителей бизнесо-
во-политической агрессии начала формироваться такая черта, как на-
целенность на борьбу, победу и успех как формы социального само-
утверждения. Можно привести много примеров, когда бизнес-
политики жестко боролись за должности, не имея в виду иметь с это-
го какую-то бизнесовую выгоду или заинтересованность в работе в
этой сфере, а только доказывая свою способность победить в борьбе
и продемонстрировать свои возможности и успешность. Это форма
недостаточно очеловеченной, гуманизированной в процессе истори-
ческого развития, природно-социальной борьбы за жизненное про-
странство. Хотя такие черты достаточно четко проявились на ны-
нешнем этапе трансформации общества, они не будут закреплены,
так как объективная необходимость профессионализации деятельно-
сти будет вытеснять диверсификантов успешности на периферию,
лишая их тем самым мотивов для такого поведения.
Следует обратить внимание на то, что социальная активность
субъектов административно-командной системы с самого начала
имела скрытый, теневой элемент. Это оказывало значительное воз-
действие на характер рыночной трансформации и означало, с одной
стороны, скрытую подготовленность к новым условиям деятель-
ности, с другой – определенный опыт и готовность работать вне ус-
тановленных формальных правил.
Начало рыночных преобразований и коренного изменения эко-
номической системы, которое характеризовалось столкновением но-
вых и старых прав, правил и норм, значительной правовой неопреде-
69
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

ленностью, по-разному повлияло на поведение различных групп об-
щества. Законопослушные и пассивные члены общества в этих усло-
виях стали еще более пассивными, потому что каждый шаг имел
риск выйти за правовое поле, а те, кто имел опыт и готовность дейст-
вовать в условиях правовой неопределенности, в полной мере ис-
пользовали это в своих целях. Кроме соответствующего перераспре-
деления общественного богатства это имело следствием формирова-
ние определенных институциональных характеристик.
Скрытая готовность действовать вне правового поля преобразо-
валась в теневую деятельность, последняя стала обычным делом, по-
степенно сформировались неформальные правила, законы, инфра-
структура, теневые цены на товары, ставки и тарифы на бюрократи-
ческие, судебные и др. услуги.
Светотеневая структура постсоциалистического общества су-
щественно отличается от теневой экономики развитых стран. И не
только масштабами, но и качественными характеристиками. Мы име-
ем не теневую экономику, а теневое общество с теневым государст-
вом и ее теневыми институтами законодательной, исполнительной и
судебной власти, репрессивного аппарата, экономической деятельно-
сти и т. д. Блокирование законопроектов, решений органов исполни-
тельной власти, которые могут нанести потери теневым структурам,
определенные правила и процедуры работы с субъектами, которые
нарушают условия неформальных соглашений при участии соответ-
ствующих специализированных структур –все это институциональ-
ные составляющие теневой части общественного уклада. Важной
чертой этого уклада является пространственная неразграниченность
официальной и теневой деятельности. Структуры, которые занима-
ются только теневой деятельностью, составляют лишь незначитель-

<<

стр. 2
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>