<<

стр. 3
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ную часть теневой сферы. По большей части фирмы ведут как офи-
циальную, так и теневую деятельность. Их обслуживают банки, ми-
лиция, суды и другие институты, которые имеют такую же структу-
ру.
Такая светотеневая институциональная структура общества яв-
ляется конкретно-историческим синтезом институционального на-
следства административно-командной системы и условий коренного
изменения общественно-экономического строя. Отсюда вытекает,
что противодействие таким системным образованием при помощи
обычных методов борьбы с теневой экономикой объективно означает
простое включение в существующий светотеневой процесс с опреде-
70
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

ленной модификацией перераспределения теневого совокупного
продукта. Существует множество примеров, когда усиление админи-
стративного контроля с целью борьбы с теневыми операциями при-
водили только к повышению цен на теневые услуги.
Типичными признаками бессилия таких методов борьбы был
их кампанейский характер, периодическая сдача отдельных корруп-
ционеров, которых выбросила сама система, массовые раскрытия
случаев мелкого взяточничества (например, отчеты об антикорруп-
ционной деятельности одной из областей пестрили сообщениями о
раскрытии случаев взяточничества преподавателей). Каждая такая
кампания имеет своим результатом усиление институционального
закрепления коррупционной системы. В таких условиях лучше было
бы не бороться. Но борьба с коррупцией является имманентным эле-
ментом коррупционной системы, при помощи которого она "очища-
ется", восстанавливает равновесие, и без которого она не может су-
ществовать.
Анализ условий функционирования теневой экономики показы-
вает также, что само по себе снижения налогового давления на субъ-
ектов хозяйствования не приведет к существенному уменьшению
теневых операций. Ведь все на всех уровнях отработано, подстрахо-
вано, оплачено. Для чего отказываться от существующих прибылей?
Тем более, что определенные риски являются уже обычным услови-
ем деятельности.
Разрушить такую систему можно только системным изменени-
ем условий функционирования, например, существенным снижением
налогового давления с одновременным вводом обязательного декла-
рирования имущества вместе с налоговой амнистией и ответственно-
стью за приобретенное имущество после декларирования, если его
стоимость ревышает задекларированные доходы, кадровой ротацией
в органах, которые будут заниматься этими нововведениями и т. д.
Но при этом важным является вопрос о способности власти пойти на
такие системные изменения, учитывая ее частичную причастность ко
всем этим процессам. Т.е. речь идет о способности системы породить
условия своего собственного отрицания. Если это невозможно, то мы
будем иметь коррумпированное общество, которое может существо-
вать достаточно долго как определенный тип государственного
строя. История такие случаи знает.
Но условия, при которых возможным является самоотрицание
такой системы, в Украине практически сформированы. Приблизи-
71
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

тельно десять лет потребовалось Украине для того, чтобы привести
на вершину всех центров экономической и политической власти лю-
дей, о которых речь шла раньше и которые были подготовлены к ра-
боте в новых условиях еще в советские времена. Эти люди в полной
мере воспользовались своими возможностями и пришли к власти,
опираясь на системную поддержку политических сил. Дальнейшее
движение в данном направлении является невозможным. Выше дос-
тигнутых ступеней нет. Возможным является только системное за-
крепление и легитимизация всех достижений на общественно при-
знанных, демократических и цивилизованных основах. В этом теперь
становятся заинтересованы многие участники процесса, даже если
между ними идет ожесточенная борьба за перераспределение сфер
влияния. Т.е. объективно условия стали такими, которые требуют
превращения теневого в официально признанное. Это есть историче-
ский шанс, которым Украина может воспользоваться. Он не является
безусловным. Но вероятность его реализации достаточно высокая,
так как она вытекает из логики институционального развития и соци-
альной динамики общества. "Оранжевая революция", которая соеди-
нила в себе борьбу территориально-отраслевых и семейно-родст-
венных бизнес-групп с массовым недовольством всеобщим прессин-
гом старой власти и привела к власти новую политическую элиту,
является в этом процессе лишь первоначальной формой, создающей
возможность очищения общества и движения в направлении легити-
мизации социальных статусов и богатства.
Последующие годы второго десятилетия независимости Украи-
ны будут периодом институциональной перестройки и достройки
общественной системы, адекватной мировоззрению, историческим
традициям и ментальности украинского народа. Это объективно яв-
ляется главной задачей, от успешного решения которой будет зави-
сеть развитие экономики и благосостояние людей. Поэтому вопросы
институциональной архитектоники в этом контексте становятся клю-
чевыми.
Власть в этот период будет принадлежать преимущественно
бывшим комсомольцам и представителям партийно-хозяйственного
актива, которые работали на политической и хозяйственной ниве и
по своим качествам и возрасту отвечали новым задачам, поэтому и
вынесены историческим процессом на вершину.
За это время полностью будет восстановлена экономика, уро-
вень ВВП превысит докризисный на несколько модернизованной
72
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

структурной основе. Вырастет новое поколение, необремененное
стереотипами советской системы и способное взять на себя ответст-
венность за дальнейшее развитие.
Таким образом, период первичной рыночной трансформации
займет приблизительно 20 лет. Это есть время смены одного поко-
ления другим. И неслучайно. Институциональное развитие имеет
свое внутреннее временное измерение и его единицу. Этой единицей
является поколение. Это связано с тем, что сформированные челове-
ческие привычки, стереотипы мышления, мировосприятие не могут
быть в массовом масштабе быстро изменены. Они меняются, как
правило, вместе с их носителями. Поэтому единицей измерения раз-
вертывания институциональных процессов во времени является по-
коление, а институциональные изменения происходят в ритме смены
поколений.
Наиболее существенные дальнейшие институциональные пре-
вращения связаны с глобальным процессом перехода от естественно-
исторического к социокультурному типу развития. Естественноисто-
рическому типу свойственны прогрессивно-последовательные спо-
собы изменения одних институциональных структур другими, их де-
терминированность и субординированность. Социокультурному типу
свойственно сосуществование и дополнение институтов, их само-
стоятельность, невозможность оценить по критерию прогрессивнос-
ти. Такой тип развития исторически реализовал себя, в первую оче-
редь, через институт культуры. Настоящие произведения искусства
невозможно расположить на шкале "выше-ниже" за степенью про-
грессивности. Бетховен и Шостакович, Тициан и Рафаель, Пушкин и
Шевченко одинаково (каждый по-своему) важны и ценны для куль-
туры.
Но сейчас такие отношения, которые сначала были свойственны
институту культуры, становятся характерными и для социально-
экономических институтов. И уже нельзя сказать, что лучше и более
прогрессивно – малые или большие предприятия, институты частной
или государственной собственности и т. д. Каждый институт являет-
ся самоценным и является наиболее эффективным в соответствую-
щей институциональной среде.
В переходе от естественноисторического типа развития к социо-
культурному осуществляются переходы от воспроизводственного к
инновационному развитию, от дискретного, эволюционно-револю-
ционного к континуальному, процессуальному развитию и т. д.
73
А.А.Гриценко
Постсоветский институционализм

Такой тип развития допускает сосуществование наиболее пере-
довых технологических и социальных институтов, которые постоян-
но меняются и воплощают институциональную динамику, с тради-
ционными консервативными институтами, и не рассматривает по-
следние как такие, которые должны исчезнуть. Это очень важно для
институциональной архитектоники Украины. В ней существуют раз-
личные технико-технологические и социально-экономические инсти-
туты, начиная с наиболее современных и заканчивая наиболее при-
митивными. И эти институты будут еще долго сосуществовать.
Украина еще десятки лет не сможет достичь параметров, на-
пример, производства ВВП, которые имеют развитые страны, к тому
же динамично развивающиеся. В то же время в Украине могут быть
сохранены институты высоких технологий, способных конкуриро-
вать с мировыми. Именно такие институты нуждаются в поддержке и
развитии. Необходимо воспользоваться возможностями развития та-
ких институтов как плацдарма будущего, не уничтожая институцио-
нальное наследство прошлого, а постепенно вычерпывая его истори-
ческий ресурс.
Процесс глобализации меняет соотношение внутренних и
внешних институциональных ограничений. Уже сейчас существуют
люди, для которых правила и нормы Интернета означают больше,
чем какие-либо другие институты. В глобальной информационной
системе различные субъекты одновременно максимально полно свя-
заны со всем миром и отделены от него компьютером. В этих усло-
виях растет значение идеологии как идеального образа общественно-
го поведения и ценностей человека, который воплощает в себе наи-
более рациональные и этически выверенные нормы. Отсутствие та-
ких норм превращает человека в элемент и орган Глобального Ком-
пьютера как главного субъекта, который становится для себя самоце-
лью. Формирование такой идеологии и включение ее в современную
архитектонику украинского общества является необходимым усло-
вием его исторической жизнеспособности.
Все изложенное выше дает основание оценивать институцио-
нальную архитектонику как весьма перспективную концепцию и
важное, плодотворное направление исследований, которое имеет
свой объект, категориальный ряд, методологию, перспективные ис-
следовательские программы, позволяющие по-новому поставить це-
лый комплекс актуальных теоретических и практических проблем и
предложить подходы к их решению.
74
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

С. Г.Кирдина*
ТЕОРИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ МАТРИЦ (ПРИМЕР
РОССИЙСКОГО ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА)

Институционализм иногда называют методологией обществен-
ных наук ХХI века. В России распространение институциональных
концепций характерно для постсоветского периода, поэтому его на-
чинают обозначать как "постсоветский институционализм". В рос-
сийском постсоветском институционализме можно выделить два от-
носительно самостоятельных крыла, отличающихся спецификой сво-
их методологических оснований.
Экспресс-обзор российского постсоветского
институционализма
С одной стороны, развитие институционализма в российской
экономической науке было непосредственно связано с освоением
зарубежных концепций, которые затем адаптировались отечествен-
ными учеными для анализа экономики России. В этом ряду можно
отметить работы В.Макарова, Р.Нуреева, А.Олейника, В. Полтерови-
ча, В.Радаева, В.Тамбовцева, А.Шаститко и др. российских ученых.
С другой стороны, институциональный подход формировался в русле
традиции, присущей социально-экономическим исследованиям в по-
литической экономии социализма и марксистской советской социо-
логии. Он представлен учеными, базирующими свои исследования на
социологическом, историческом и эволюционном подходах. При
этом объектом изучения выступает, как правило, не только нынеш-
няя ситуация, но отечественная история.
Такого рода институционализм рассматривается в обществове-
дении России как исторически ему присущий, имеющий собствен-
ную, не заимствованную из нео-институционализма, основу. Эта
точка зрения развивается в фундаментальном 2-хтомном труде "Ин-
ституционализм в российской экономической мысли", подготовлен-
ном учеными Волгоградского университета О.В. Иншаковым и Д.П.
Фроловым [9]. Так, они отмечают попытки институционального ана-
лиза в работах советских политэкономов, например, в трудах Л.И.
Абалкина, который ввел категорию "организационно-экономических
отношений" [1, с.339]. В настоящее время институционализм "второ-

Кирдина Светлана Георгиевна, д.соц.н., ведущий научный сотрудник Института эконо-
мики РАН, г. Москва.
© Кирдина С.Г., 2005

75
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

го рода" иллюстрируют труды Г.Б.Клейнера из Москвы, где предме-
том исследований служит эволюция институциональных систем [18].
Спецификой его анализа является синтезирование эволюционного,
классического и институционального подходов, выявление истори-
чески сложившейся специфики российского хозяйства, проявляющей
себя на макро-, мезо- и микроуровнях. Использование методологии
институционального подхода в рамках не либерально-рыночной, а
государственно-производственной парадигмы предлагает Г.П.Лит-
винцева из Новосибирска [22]. Опираясь на разработки отечествен-
ных политэкономов и социологов, а также на результаты советских
ученых, Литвинцева строит модели изучения продуктивности совре-
менной российской экономики и выявляет ее основные проблемы.
Как наследие марксистской социологии развивался "социологи-
ческий институционализм" Новосибирской экономико-социоло-
гической школы (НЭСШ), лидером которой является академик Тать-
яна Ивановна Заславская. Новосибирская экономико-социологичес-
кая школа представляет собой определенную парадигму и методоло-
гию исследований, характерные для коллектива социологов (часто их
называли "социальными экономистами"), в разное время работавших
в отделе социальных проблем ИЭ и ОПП – Института экономики и
организации промышленного производства Сибирского отделения
Академии наук СССР (ныне Российской Академии наук) в новоси-
бирском Академгородке. Социологический институционализм Но-
восибирской школы выводит законы экономики из законов общест-
венного целого. Методологически социологический институциона-
лизм Новосибирской школы тяготеет скорее к старым институциона-
листам (Т.Веблен, К.Менгер и др.), хотя и произрастает из собствен-
ных корней. Нынешние концептуальные и теоретические схемы ин-
ституционального анализа макроуровня – естественное развитие из-
вестных работ Т.И.Заславской по методологии системного исследо-
вания социальных объектов, а также содержащихся в трудах Т.И.За-
славской и Р.В.Рывкиной положений о сущности социальных меха-
низмов развития экономики и общества, внутренним, глубинным
элементом которых являются институты [8]. С 1990-ых годов инсти-
туциональное направление становится "центральным направлением
исследований Новосибирской социологической школы" [10, с.119],
что находит отражение в работах ее коллектива последних лет. Вни-
мание уделяется институциональному устройству общества, анализу
важнейших экономических институтов, деятельности социальных
76
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

акторов в тех или иных институциональных рамках.
Представленная в настоящей статье теоретическая гипотеза об
институциональных матрицах (далее для краткости – теория) разра-
батывается в рамках российского институционализма "второго рода",
а точнее – социологического институционализма НЭСШ, – и разви-
вает системную парадигму в обществоведении. Ее главным отличи-
тельным свойством является рассмотрение общества как целостного,
системного объекта, в котором экономические отношения (или эко-
номическая подсистема) являются элементом общественной систе-
мы.
Системная парадигма
Свойства системной парадигмы наиболее последовательно бы-
ли рассмотрены Янушем Корнаи [20, с.10-12]. Данная им характери-
стика системной парадигмы является сегодня наиболее актуальной и
принятой в научном сообществе. Следуя Я. Корнаи, отметим наибо-
лее существенные ее черты:
1) Общественная система рассматривается в целом, объектом
изучения являются взаимосвязи между этим целым и его частями.
2) Исследования имеют комплексный характер и не сводятся к
какой-либо частной дисциплине (экономике, социологии, политоло-
гии). Особое внимание уделяется взаимодействию различных сфер
функционирования общества.
3) Внимание исследователей сосредоточено на институтах, ко-
торые определяют рамки и ход конкретных процессов. Институты
понимаются достаточно широко, как возникшие исторически и раз-
вивающиеся эволюционным путем1.
4) Существует тесная увязка в понимании существующей орга-
низации общества и исторического процесса, в ходе которого она
возникла.
5) Особое внимание уделяется большим изменениям и глубо-
ким трансформациям, а не мелким постоянным переменам.
6) Отмечается, что дисфункции, присущие системам, имеют
внутренний характер, они встроены в нее, их можно лишь смягчить,
но не устранить, поскольку их способность к самовоспроизводству
глубоко укоренена в самой системе.
7) Сравнение выступает наиболее типичным методом в систем-

Корнаи специально отмечает сходство между этим свойством системной парадигмы и па-
1

радигмой западной "институциональной экономики", отмечая одновременно, что в других
аспектах они весьма различны [20, с.10].
77
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

ной парадигме. Оно осуществляется в основном на качественном
уровне.
Вот список представленных Я.Корнаи исследователей, наиболее
полно, по его мнению, реализующих системную парадигму. К ним он
отнес К.Маркса, Л. Фон Мизеса, В.Ойкена, К.Поланьи, Ф. фон Хайе-
ка и Й.Шумпетера. К этому направлению Я.Корнаи отнес и свои ра-
боты. Подчеркнем, что Корнаи специально отметил общее, объеди-
няющее этих разных исследователей – все они изучали два типа эко-
номических систем, по-разному их называя [20, с.6-9].
Почему упомянутое Корнаи исследование институтов является
необходимым условием следования системной парадигме в экономи-
ческих исследованиях? На наш взгляд, институциональный анализ
экономик представляет собой способ их особого видения, попытку
по-новому взглянуть на их устройство. В хозяйственной структуре –
сложной, многоликой, находящейся в постоянном движении, он вы-
деляет ее глубинные основания, то есть институты – своеобразный
экономический "геном", который сохраняется и воспроизводится. На
наш взгляд, такой подход – один из способов преодолеть обособле-
ние социально-экономической науки от наук естественных – химии,
биологии, физики и др. Общество и образующие его виды деятельно-
сти рассматриваются как живая филогенетически развивающаяся
система, приспосабливающаяся к внешним условиям. Выявление
обеспечивающих это развитие структур, то есть институтов, и со-
ставляет задачу институционального анализа.
В свою очередь, понятие института тесно связано с системными
представлениями об обществах, поскольку функция института за-
ключается в выполнении определенных функций, обеспечивающих
интеграцию общественного целого. Поэтому институциональный
анализ экономик означает их рассмотрение в общесоциальном, об-
щественном контексте, когда экономические институты находятся в
пучке, в структуре основных формирующих общество институтов. В
связи с этим анализ общего – социальной макроструктуры – должен
предшествовать анализу частного – экономики.
Системная парадигма в экономической науке, таким образом,
формирует определенную "исследовательскую программу" (по Ла-
катошу), при которой разделяются определенные базовые положения
и делаются одинаковые дополнительные допущения [34]. К ним, на
наш взгляд, относятся, прежде всего, следующие:
- рассмотрение экономики как элемента (подсистемы) опреде-
78
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

ленного типа общества;
- признание наличия двух качественно различных типов об-
ществ, в которых, соответственно, функционируют разные экономи-
ки;
- наличие исторически устойчивых институциональных меха-
низмов, обеспечивающих функционирование экономики и общества
и составляющих основу их самовоспроизводства.
Научная задача в этом случае заключается в том, чтобы эмпи-
рически выявить и описать соответствующие институциональные
механизмы.
Постулаты теории институциональных матриц
"Увлеченность чужими суждениями приносит лишь вред", ска-
зал Конфуций [19, с.30]. Это не отрицает, конечно, уважения к авто-
ритетам и традиции, следование известному, развитие существующе-
го. И мы отдали этому дань, определившись в парадигмальном про-
странстве. Теперь перейдем к изложению собственных суждений, то
есть представим теорию (теоретическую гипотезу) об институцио-
нальных матрицах, разрабатываемую автором с конца 1990-х гг.[13]
Выдвижение и апробация гипотезы об институциональных мат-
рицах находится в русле социологического институционализма Но-
восибирской экономико-социологической школы (подробнее см.
[16, с.38-44]. Эта гипотеза строится как объясняющая теория, имеет
свою аксиоматику, взаимосвязанный набор понятий, исторические
обоснования и верифицикацию применительно к истории и совре-
менным процессам. Ее постулаты, как можно далее видеть, пред-
ставляют собой реализацию обозначенной ранее системной парадиг-
мы в социальных исследованиях.
Первый исходный постулат в теории институциональных мат-
риц, ее первая аксиома – это объективистская направленность при
анализе общества. Зачастую социально-экономические науки пони-
маются как мульти-направленные, или мульти-парадигматические,
что отражает реальные трудности в однозначной (всеми признанной)
интерпретации сущности предмета. Тем не менее, можно выделить,
по крайней мере, два наиболее общих подхода (в социологии их час-
то называют парадигмами), которые внутри себя представлены кон-
кретными методологическими достижениями, т. е. теориями – это
объективистский и субъективистский подходы. Они отражают раз-
ные взгляды на устройство общества, и равно признаны как истори-
чески сложившиеся в социологии образцы анализа общества как изу-
79
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

чаемого феномена.
При объективистском подходе, или парадигме, общество рас-
сматривается не столько как продукт деятельности людей (хотя эта
его сторона чрезвычайно важна и присутствует в реальности), но как
объективно существующая независимо от них реальность. Конечно,
это не означает, что оспаривается утверждение о том, что генетиче-
ски общество возникает в результате взаимодействия индивидов. Но
обращается внимание на ту его особенность, что, возникнув, общест-
во начинает жить по собственным законам. Поэтому имеет место аб-
страгирование от такого присущего обществу свойства, изучаемого
во множестве других работ во все времена и во всех странах – свой-
ства нести на себе отпечаток характеристик индивидов, его образую-
щих. "Социальное существование" общества автономно по отноше-
нию к индивидуальному – эту парадигмальную идею разработал в
свое время основатель социологии О.Конт. Общество при таком под-
ходе понимается как реальность sui generis (как она есть), на чем
вслед за Контом еще более 100 лет назад настаивал классик социоло-
гии Э. Дюркгейм. Общества, – писал он, – это "реальности, природа
которых нам навязывается и которые могут изменяться, как и все ес-
тественные явления, только сообразно управляемым ими зако-
нам....Мы оказываемся, таким образом, перед лицом устойчивого, не-
зыблемого порядка вещей, и настоящая наука становится возможной
и вместе с тем необходимой для того, чтобы описывать и объяснять,
чтобы выявлять его характерные признаки и причины [6, с.269]. Че-
ловек может стремиться познать закономерности этого порядка и
действовать в соответствии с ними, как, например, он действует с по-
ниманием того, что объективно существует сила тяжести, с которой
нельзя не считаться. Но, в конечном счете, действия социальных
субъектов ограничиваются, определяются этими законами, которые
люди не в состоянии отменить ни в ходе реформ, ни в ходе револю-
ций. Наш подход продолжает, таким образом, известные традиции
исторического материализма, одной из центральных идей которого
являлось изучение необходимых общественных отношений, склады-
вающихся вне зависимости от воли и желания людей. При данном
подходе "не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их
общественное бытие определяет их сознание" [24, т.13, с.6-7]. Такой
подход реализует также известную идею отчуждения человека от
созданных им самим сущностей, которые противостоят ему как
внешние, самостоятельные, что позволяет проводить научный анализ
80
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

этих сущностей, прежде всего, общества и его основных подсистем.
В этом случае общество понимается как самоорганизующаяся
система, как естественный исторический объект, его социальные
структуры представляют собой реальность, возникающую в резуль-
тате разнообразной – плановой и непреднамеренной – деятельности
многих людей, а потому носящей естественный, а не искусственный
характер. То есть мы признаем, что общество развивается "не на ос-
нове решений каких бы то ни было руководящих инстанций, а диа-
лектической игры множества случайностей, через которые и реали-
зуются общесистемные закономерности" [25, с.216-217]. Задача –
выявить эти закономерности. На наш взгляд, именно при таком под-
ходе науки, изучающие общество, в т.ч. и экономику, можно считать
науками естественными. [30; 31]. И, возможно, такой подход являет-
ся наиболее важным для формирования ее как научной дисциплины.
Например, один из создателей современной макроэкономики Милтон
Фридман решительно утверждает, что "...позитивная экономика яв-
ляется или может стать "объективной" наукой, точно в том же смыс-
ле как любая физическая наука" [33, p.4].
Постулат "объективности" означает, что экономика рассматри-
вается нами не как результат и следствие поведения хозяйствующих
субъектов, а как система "стоящих над ними" или "за ними" отноше-
ний, характеризующих развитие этой системы. Поэтому для объяс-
нения механизмов согласования интересов участников экономиче-
ского процесса важна не теория рационального выбора, рассматри-
вающая фиксированное число участников, осуществляющих выбор
на основе индивидуальных предпочтений1. Внимание фокусируется
на анализе условий, определяющих выживание оптимальных для хо-
зяйственной системы механизмов согласования интересов, сформи-
ровавшихся в условиях "естественного отбора", оказавшихся лучши-
ми из возможных для данного социума.
Второй постулат, на котором базируется теория институцио-
нальных матриц, ее вторая аксиома – представление общества как
целостного, неразделимого образования. Целостность его обеспечи-
вается наличием фундаментальных внутренних связей и структур,
сохраняющих свое значение. И если социальная оболочка общества
может постоянно меняться, и она меняется, то его внутренние фун-
даментальные структуры, выполняющие роль своеобразных "несу-
1
Большинство современных макроэкономические теорий в economics строятся на основе
явно сформулированных гипотез о микроповедении [28].
81
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

щих конструкций", существуют в неизменном, можно сказать, смыс-
ле. Они существуют как историческая необходимость, пробивающая
себе путь через многочисленные случайности и социальные мета-
морфозы. Внутренние фундаментальные связи представляют собой
универсальные и неизменные исторические законы, по которым это
целое функционирует. Поэтому при рассмотрении частей, или под-
систем общества, в т.ч. и экономики, необходимо эти определяющие,
существенные связи принимать во внимание.
Такой подход к экономике разделяют многие экономисты. Осо-
бенно это характерно для российской школы экономической мысли
[15]. Последователи В.Ойкена, экономисты ордолиберального на-
правления также придерживаются такого подхода. Например, Х.Зай-
дель и Р.Теммин Р. в своей работе "Основы учения об экономике"
пишут, что экономическая система – составляющая часть социальной
системы. Назначение экономической системы – организовать ис-
пользование людьми ресурсов. Совместные или разнонаправленные
действия людей можно регулировать разными способами. Если в
свободе личности усматривается высшая ценность по отношению к
другим людям и даже обществу, тогда говорят о принципе индиви-
дуальности. Напротив, если высшая ценность признается за общест-
вом в целом, в особенности за государством, которому индивидуум
всесторонне подчинен, тогда говорят о принципе коллективизма (со-
циальный принцип). Перенесение принципа индивидуальности на
экономику создает предпосылки для формирования системы рыноч-
ной экономики с ее великими идеями свободы и благосостояния всех
людей. Применение принципа коллективизма в экономике приводит
к формированию, как правило, системы централизованного управле-
ния экономикой [7]. Карл Поланьи, предваряя многих институциона-
листов, также предлагал рассматривать экономику как встроенный в
контекст всей совокупности культурных традиций и общественных
отношений институт [37]. Другое дело, что для реализации такого
подхода необходим специальный инструментарий. В теории инсти-
туциональных матриц предпринята попытка его предложить.
Одним из них является понятие базового института, образую-
щего одновременно третий исходный постулат, на котором строятся
дальнейшие рассуждения. Очевидно то, что институты – это сложно
устроенные функционально дифференцированные системы, имею-
щие различные элементы и составляющие. В данном случае основ-
ной интерес направлен на выявление стабильной составляющей ин-
82
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

ститутов. Именно с этой целью вводится понятие "базового институ-
та", характеризующего исторически устойчивые, инвариантные по
отношению к действиям отдельных акторов постоянно воспроизво-
дящиеся в практике социальные отношения. Базовые институты об-
разуют остов, скелет общества, они задают наиболее общие характе-
ристики социальных ситуаций, определяют направленность коллек-
тивных и индивидуальных человеческих действий. Базовые институ-
ты складываются исторически, в ходе взаимодействия организующе-
гося социума с условиями внешней среды. Они представляют собой
устойчиво закрепившиеся "социальные технологии", имеющие опре-
деляющий характер для последующего развития обществ. Если вер-
нуться к разделяемому нами марксову пониманию общества не как
совокупности индивидов, но как "суммы связей и отношений, в ко-
торых эти индивиды находятся друг к другу" [23, с.247], то базовые
институты представляют собой самое существенное в этих связях.
Понятие базовых институтов позволяет обособить глубинные
относительно постоянные структуры институциональной среды от ее
внешнего, динамичного меняющегося "поверхностного" слоя. По-
скольку очевидно, "что один и тот же базис – один и тот же со сторо-
ны главных условий – благодаря бесконечно различным эмпириче-
ским обстоятельствам, естественным условиям, расовым отношени-
ям, действующим извне историческим влияниям и т.д. – может обна-
руживать в своем проявлении бесконечные вариации и градации, ко-
торые возможно понять лишь при помощи анализа этих эмпирически
данных обстоятельств" [24, с.354]. Это различение нами закрепляется
через понятие институциональных форм. В отличие от базовых ин-
ститутов, сохраняющих свое содержание, институциональные формы
мобильны, пластичны, изменчивы. Они представляют собой конкрет-
ные установленные образцы, способы, организации, в которых прояв-
ляется порядок взаимодействия социальных субъектов. К ним можно
отнести законодательные акты, системы организации труда, формы
хозяйственных связей, политические процедуры и т.п. Институцио-
нальные формы – это прямое или опосредованное внешнее выраже-
ние базовых институтов, задающих социетальную природу общества.
Понятийное обособление собственно институтов и институцио-
нальных форм имеет в настоящее время достаточное распростране-
ние в литературе, посвященной анализу институциональных струк-
тур. Так, аналогичный методологический подход используется в ра-
ботах Г.Я.Ракитской. Она предлагает различать "институты первого
83
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

рода", имеющие определенные социальные функции (к ним относят-
ся, например, собственность, наемный труд и т.д.), и "институты вто-
рого рода" – конкретно-исторические организационные формы, обес-
печивающие реализацию социальных функций – нормы и правила,
регулирующие отношения собственности, порядок найма и исполь-
зования рабочей силы и т.д. [29, с.160-161].
Применительно к экономике вопрос о разделении институцио-
нальных форм и институциональной структуры был поставлен О. И.
Ананьиным еще в 1996 году. Он разграничивал их следующим обра-
зом. Институциональные формы экономической деятельности, по
Ананьину, – это эмпирически наблюдаемые явления, такие, как орга-
низации с их устоявшимся порядком работы (рутиной), правовые и
административные нормы, формальные и неформальные каналы
коммуникации, информационные потоки и др. В отличие от них, ин-
ституциональную структуру экономики он определяет как совокуп-
ность институциональных отношений, направляющих ход экономи-
ческих процессов. Среди них социальные и ценностные структуры,
властные и организационные системы, поведенческие стереотипы и
культурные нормы [2, с.15].
Четвертый постулат теории институциональных матриц – это
постулат функциональной необходимости. Он аналогичен условию
необходимости и достаточности в точных науках и предполагает, что
теоретическое описание исследуемого объекта должно содержать все
существенные признаки, позволяющие и обособить, и адекватно
описать предмет исследования. В данном случае это означает, что
для построения институциональной модели общества (и его подсис-
тем) используется состав базовых институтов, необходимый для то-
го, чтобы релевантно представить строение исследуемого феномена.
Одновременно их состав формируется как достаточный для того,
чтобы не привлекать для описания иные понятия, схемы, методоло-
гические конструкции. Так, модель целостного общества, используе-
мая в данной работе, выделяет лишь три его проекции как наиболее
значимые, с одной стороны, и в которых "схватываются" основные
особенности институционального устройства, с другой стороны.
"Социологическое воображение" автора представляет общество в
единстве трех его основных проекций1, в своеобразной системе ко-
1
Более подробное обоснование такого взгляда, а также его соотнесение с основными со-
циологическими подходами в отношении образующих общество подсистем представлены в:
[13, с.49-55].
84
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

ординат – экономических, политических и идеологических (рис.1).
Согласно этой схеме, любые социальные отношения, образую-
щие остов общественной структуры, по сути, являются едиными,
целостными, то есть неделимыми, но они могут рассматриваться с
разных сторон. В зависимости от предмета науки или разных иссле-
довательских задач могут выделяться следующие стороны социаль-
ных отношений:



Идеологическая
Политическая
проекция
проекция



Экономическая
проекция

Рис.1. Схема рассмотрения общества в системе экономических,
политических и идеологических координат

- экономические, то есть связанные с получением ресурсов для
воспроизводства социальных субъектов,
- политические, то есть определенным образом организован-
ные, упорядоченные и управляемые, ориентированные на достиже-
ние определенной цели,
- идеологические, то есть реализующие определенную идею, те
или иные значимые для общества ценности, что отличает социаль-
ную деятельность человека от животных.
Этот "триединый" взгляд и составляет суть развиваемого тео-
ретического представления о структуре общества, в котором эконо-
мика, политика и идеология, являясь частями одного целого, зависят
друг от друга и, в конечном счете, друг друга определяют. Поэтому
связаны между собой действующие в экономической, политической
и идеологической сферах базовые институты – основной предмет ис-
следования в теории институциональных матриц.
На основе заданных постулатов формируется основное понятие,
посредством которого, по нашему мнению, можно охарактеризовать

85
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

тип любого общества, а именно – "институциональная матрица"1.
Матрица в переводе с латинского означает "матку", основу, первич-
ную исходную модель, форму, порождающую дальнейшие после-
дующие воспроизведения чего-либо. Соответственно, институцио-
нальная матрица общества означает первичную модель базовых ин-
ститутов, т.е. связанных между собой экономических, политических
и идеологических институтов, находящихся во взаимно однозначном
соответствии (рис. 2).




Рис.2. Схематическое представление институциональной
матрицы
Все последующие институциональные структуры воспроизво-
дят и развивают, обогащают эту первичную модель, сущность кото-
рой, тем не менее, сохраняется. В данном случае мы можем сказать о
типе общества словами Шекспира: "Ты вырезан Природой, как пе-
чать, Чтоб в оттисках себя передавать" [32, с.490]. Это означает, что
институциональная матрица инвариантна относительно действий
людей, хотя проявляется в различных, постоянно развиваемых в ходе
человеческой деятельности, институциональных формах, обуслов-
ленных культурным и историческим контекстом.
1
Идея институциональной матрицы базируется на работах К. Поланьи и, прежде всего, Ду-
гласа Норта, впервые употребивших этот термин. Именно ими впервые были высказаны
предположения о том, что система институтов каждого конкретного общества образует
своеобразную "институциональную матрицу", определяющую веер возможных траекторий
дальнейшего развития [26, с.147-148], [38, p.xxxii]. В отличие от определения Норта, здесь
под институциональной матрицей понимается система не только экономических и полити-
ческих, но также идеологических институтов. Кроме того, если Норт полагал, что каждое
общество имеет свою уникальную институциональную матрицу (что вытекает из его пони-
мания института), то в данной работе предполагается существование двух идеальных типов
институциональных матриц, характеризующиеся специфическим сочетанием базовых эко-
номических, политических и идеологических институтов.
86
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

"Матричность" базовой институциональной системы означают
принципиальную невозможность кардинального изменения одного
из институтов без изменения всех остальных в этой системе. Понятие
институциональной матрицы фиксирует наше внимание на эмер-
жентном характере институтов1, позволяет выделять те институцио-
нальные структуры, которые, сформировавшись как необходимые в
силу сочетания материальных и исторических предпосылок, переда-
ются, воспроизводятся, продолжают свое существование. Выявление
институциональных матриц государств является актуальной задачей,
поставленной в рамках современной институциональной теории [26].
Их значение состоит в том, что они определяют содержание и на-
правленность основных социально-экономических процессов кон-
кретных обществ.
Итак, институциональная матрица – это сформировавшийся ес-
тественным путем, а не в результате преднамеренной спланирован-
ной деятельности, комплекс институтов, обеспечивающий выжива-
ние масс людей государства в тех внешних условиях, в которых они
оказались. Институциональная матрица для обществ аналогична ар-
хетипам в общественном сознании2. Изначальная институциональная
матрица государства несет в себе протосценарии социальных ситуа-
ций.
Ограничения (допустимость) теории институциональных
матриц
Обозначенные исходные постулаты задают и ограничивают на-
правления разработки и использования положений теории институ-
циональных матриц. Они определяют, что основное внимание уделя-
ется изучению устойчивых, существующих как рамки для социаль-
ного поведения, глубинных общественных структур, становление ко-
торых обусловлено материальными условиями возникновения и раз-
вития государств. Здесь институциональные структуры обладают
приоритетом – онтологическим и методологическим – перед актора-
ми. Исследование направлено на изучение этих исторически сло-
жившихся базовых институтов, определяющих социальные отноше-
1
Эмержентность означает, что свойство, раз появившись, закрепляется и передается по на-
следству.
2
Под архетипами К. Г. Юнг, как известно, понимал элементы коллективного бессознатель-
ного, обозначающие суть, форму и способ связи наследуемых бессознательных первичных
человеческих первообразов и структур психики, обеспечивающих основу поведения,
структурирование личности, понимание мира, внутреннее единство и взаимосвязь челове-
ческой личности и взаимопонимания людей
87
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

ния и взаимодействия социальных групп как внешний по отношению
к ним фактор. Соответственно, можно выделить ограничения, кото-
рые следует иметь в виду при использовании теории институцио-
нальных матриц и распространении получаемых на ее основе резуль-
татов на те или иные классы социально-экономических явлений и
процессов.
Первое ограничение – это адекватность категории институцио-
нальных матриц в отношении социально организованных историче-
ски устойчивых сообществ, имеющих собственную историю. В пер-
вую очередь это государства, исторически долго сохраняющие кон-
туры территориальной и политической целостности. Очевидно, что
история большинства стран включает в себя периоды сжатия и рас-
ширения занимаемого ими пространства, некоторого изменения со-
става образующих их территориальных общностей, смену форм по-
литической организации и т.п. Тем не менее, в отношении большин-
ства современных и древних государств (на основе которых воспро-
изведены современные страны) можно говорить о наличии обозна-
ченных выше контуров. Это означает, что для анализа эволюции
большинства государств теория институциональных матриц вполне
приложима. В то же время ее применение имеет ограниченный ха-
рактер в отношении, во-первых, догосударственных форм социаль-
ной организации (племен, родовых общин и др.). Во-вторых, теория
слабо применима в отношении небольших стран, прежде всего, на-
ходящихся на границах групп государств с разным типом институ-
циональных матриц (если государства находятся внутри группы од-
нородных стран, теория институциональных матриц "работает" дос-
таточно хорошо). Пограничный характер и относительно малые раз-
меры определяют большую роль внешних факторов доминирования
соседних стран в отношении "маленьких государств". Поэтому в раз-
ные периоды исторического развития они могут тяготеть то к одно-
му, то к другому типу институциональной структуры. Это затрудняет
выявление присущей им структуры базовых институтов.
Второе ограничение связано со структурным представлением об
обществе как объекте исследования. Фокус внимания на структур-
ных характеристиках означает, что преимущественно исследуется
статика. Динамика в данном случае предстает как развертывание
этой структуры, и механизмы динамического развития специально не
выделяются. Заметим, что такой подход является достаточно распро-
страненным в социальных науках. В свое время еще Огюст Конт ввел
88
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

формулу "прогресс есть развитие порядка". При таком подходе выяв-
ленная через понятие институциональной матрицы социальная ста-
тика означает солидарность в пространстве, в то время как социаль-
ная динамика может рассматриваться как сохранение или изменение
солидарности социальных структур во времени. В теории институ-
циональных матриц упор делается на преемственности социальных
отношений и их влиянии на последующее развитие общества прежде
всего посредством сложившейся структуры этих отношений. Приня-
тая аксиоматика означает ограничение нашего подхода для анализа
иных движущих сил социально-экономических процессов, связан-
ных, прежде всего, с ролью деятельности личностей и групп людей в
историческом процессе. Для исследований подобного рода более
продуктивны иные подходы. Хотя теория институциональных мат-
риц и позволяет определить "коридоры эволюции" тех или иных го-
сударств, она не дает необходимого аппарата для объяснения того,
какими конкретными способами будет организовано (или может
быть организовано) движение по этим коридорам. Можно привести
пример того, что, определяя площадь квартиры, можно пренебречь
кривизной Земли. Но при определении траектории космической ра-
кеты эту кривизну необходимо принимать во внимание. Так и в на-
шем случае – на основе представления об институциональных мат-
рицах прогнозируются и могут быть "рассчитаны" долгосрочные
траектории развития государств, но для анализа сиюминутных си-
туаций она не так необходима.
Третье ограничение накладывается на временные параметры тех
процессов, для объяснения которых целесообразно использование
теории институциональных матриц. Она плохо работает в качестве
"ситуационного анализа" мимолетных (в историческом смысле) яв-
лений, имеющих недолговечный, преходящий характер (обратим
внимание на указанное Я. Корнаи свойство системной парадигмы,
фиксирующей внимание на глубоких общественных переменах, а не
на мелких постоянных изменениях). В то же время теория институ-
циональных матриц обладает достаточно хорошими эвристическими
возможностями для объяснения динамики долгосрочных процессов,
как в ретроспективном, так и в перспективном планах. Также часто
она позволяет "вылавливать" из множества возникающих институ-
циональных форм те, которые имеют наибольшую вероятность за-
крепления в действующей социально-экономической и политической
структуре и обладают шансом широкой общественной поддержки.
89
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

Критерием выступает обычно соответствие той или иной формы
природе институциональной матрицы и ее вкладу в формирование
необходимого институционального баланса. Другими словами, тео-
рия институциональных матриц хорошо объясняет факторы отбора
тех или иных практических решений, но плохо объясняет факторы их
выбора. Связано это с тем, что отбор по своей сути – это детермини-
рованный процесс, в ходе которого отбирается наиболее целесооб-
разный вариант, результат отбора предсказуем и достаточно одно-
значен в рамках теории институциональных матриц. Выбор же пред-
ставляет собой недетерминированный процесс, который происходит
в состоянии неустойчивости. Результат выбора заранее мало пред-
сказуем, часто он происходит как бы случайно, определяется сиюми-
нутным соотношением политических и экономических сил, внешни-
ми и внутренними обстоятельствами развития страны. Для прогнози-
рования конкретных выборов теория институциональных матриц не
может применяться как адекватное методологическое средство. Здесь
целесообразно использовать иные социологические, политические
или даже социально-психологические концепции, знание конкретной
ситуации.
Итак, теория институциональных матриц при анализе истории
обществ акцентирует внимание на вечном, непреходящем. Шеллинг
писал, что основной характер истории состоит в том, что в ней объе-
диняются свобода и необходимость, и она – история, - возможна
лишь благодаря этому единству [39, s.242]. Если субъективистская
направленность, имеющая своим основным объектом изучения дея-
тельность социальных групп, главное внимание уделяет фактору
свободы в истории, то теория институциональных матриц, развивае-
мая в рамках объективистского подхода, большее внимание уделяет
необходимости в истории. Основой, выражением этой необходимо-
сти служат исторические константы обществ – самовоспроизводя-
щиеся, сохраняющие свою природу институциональные матрицы.
Общество здесь рассматривается не как пространство действий, яв-
лений, определяемых выбором человека, но как глубоко лежащая за
общественными явлениями и действиями социальная сущность, ко-
гда анализ от рассмотрения внешних фактов переходит на уровень
исследования возможных обуславливающих их причин. Такими
сущностями, генетическими причинами общественных явлений яв-
ляются институциональные матрицы общества, порождающие его
постоянно развивающиеся и исторически преходящие институцио-
90
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

нальные структуры.
Два типа институциональных матриц (Х- и Y-матрицы)
Если продолжить следование логике естественно-научного зна-
ния, то после определения аксиом, условий и ограничений нужно
сформулировать само утверждение (теорему, положение, закон и
т.д.), а затем перейти к его доказательству. Дальнейшее изложение
посвящено формулировке утверждения о том, что все многообразие
конкретных особенностей большинства государств, существующих и
существовавших на земле, можно при определенном уровне абстрак-
ции представить в виде двух идеальных типов (в смысле Макса Ве-
бера) качественно различных институциональных матриц, агреги-
рующих в себе реальное многообразие социальных связей. Мы на-
звали их Х- и Y-матрицы. Несмотря на кажущуюся упрощенность,
мы полагаем, что такое разделение вскрывает глубокие и существен-
ные различия, которые не всегда принимаются во внимание в соци-
ально-экономических исследованиях в должной мере. Кроме того, не
всегда простота означает упрощенчество. Как говорил в свое время
академик Никита Николаевич Моисеев, с которым автору посчастли-
вилось неоднократно беседовать, "понимание приходит лишь через
достаточно простые образы реальности".
Итак, Х и Y-матрицы отличаются комплексами образующих их
базовых институтов. Для Х-матрицы характерны такие базовые ин-
ституты:
– в экономической сфере – институты редистрибутивной эко-
номики (термин К. Поланьи). Сущностью редистрибутивных эконо-
мик является обязательное опосредование Центром движения ценно-
стей и услуг, а также прав по их производству и использованию;
– в политической сфере – институты унитарного политического
устройства;
– в идеологической сфере – институты коммунитарной идеоло-
гии, основное содержание которой состоит в доминировании коллек-
тивных, общих ценностей над индивидуальными, приоритете Мы над
Я.
Гипотеза институциональных матриц предполагает, что Х-
матрица доминирует в России, большинстве стран Азии и Латинской
Америки.
Y-матрица, в свою очередь, имеет следующие базовые институ-
ты:
– в экономической сфере – институты рыночной экономики;
91
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

– в политической сфере – институты федеративного политиче-
ского устройства;
– в идеологической сфере – институты субсидиарной идеологии,
в которых закрепляется доминирующее значение индивидуальных
ценностей по отношению к ценностям сообществ более высокого
уровня, которые, соответственно, имеют субсидиарный, подчини-
тельный по отношению к личности, характер, то есть в идеологиче-
ских институтах закрепляется приоритет Я над Мы.
Y-матрица, как предполагается, доминирует в большинстве
стран Европы и в США.
Дадим краткую характеристику институционального устройства
того и другого типа [13]. Начнем с описания Х-матрицы. В экономи-
ческой сфере стран с Х-матрицей преобладают институты редистри-
бутивной Х-экономики. Особенностью таких экономик является опо-
средование Центром движения ценностей и услуг, а также прав по их
производству и использованию. Через Центр происходит аккумулиро-
вание основных создаваемых продуктов, совмещение условий их
производства и потребления, а также распределение ресурсов и про-
дукции между участниками хозяйственного процесса. Эти фазы (ак-
кумулирование-совмещение-распределение) составляют содержание
института редистрибуции (1). Основу экономики составляет центра-
лизованно-управляемая условная верховная собственность (2), неза-
висимо от конкретной своей формы – княжеской ли, государственной,
федеральной и т.д. Специфика такой формы собственности заключа-
ется в том, что существующие условия и ограничения доступа и ис-
пользования объектов собственности определяются верховным уров-
нем управления. За счет такой организации хозяйство таких стран в
основном тесно взаимосвязанное. Поэтому главная задача осуществ-
ления экономической деятельности – не столько получение прибы-
ли отдельными субъектами, как в рыночной экономике, сколько дос-
тижение сбалансированности производства и снижение издержек в
отдельных сегментах с тем, чтобы обеспечить выживание и развитие
всех его составных частей. Достижение экономического роста преж-
де всего за счет снижения издержек, обеспечиваемого использовани-
ем нерыночных ресурсов, внутренней и внешней мотивационной
деятельностью, в конце 1970-х гг. получило название Х-эффек-
тивности [21; 35]. Х-эффективность (3) выступает в роли сигналов
обратной связи, позволяющей судить о том, насколько "верно" на-
строеныи действует институциональный комплекс редистрибутивной
92
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

экономики. Для нее также велика роль кооперации (4) хозяйствую-
щих субъектов и Центра, опосредующего их взаимодействия. Трудо-
вые отношения регулируются институтом служебного труда1 (5), оп-
ределяющего необходимость всеобщей занятости населения.
В политической сфере обществ с Х-матрицами доминируют ин-
ституты унитарного (унитарно-централизованного) политического
устройства. Унитарная политическая структура характеризуется
принципами административного построения государства (1), при ко-
тором его территориальные единицы не являются суверенными и не-
зависимыми в политическом отношении. В ней преобладает институт
иерархической вертикали власти во главе с Центром (2), поэтому по-
ле компетенции местных (региональных) властей всегда уже, чем по-
ле совместной компетенции Центра и регионов или Центра как тако-
вого. В управленческих структурах унитарного типа доминируют
принципы назначения (3), а не выборности. Централизованные
структуры требуют также принципа единогласия (4) при принятии
решений, что находит свое выражение в разработке и исполнении
механизмов согласительных процедур, характерных для современно-
го российского, японского и других обществ такого типа. Главным
средством обратной связи в такой политической системе являются
обращения по инстанциям (5). На основе обращений корректируются
правила политической жизни, принимаются те или иные управленче-
ские решения.
Идеологическая сфера обществ с Х-матрицей отличается преоб-
ладанием коммунитарной Х-идеологии на всех этапах исторического
развития. Ее отличительная особенность – доминирование коллек-
тивных, общих ценностей над индивидуальными, приоритет Мы над
Я. Известно, что коллективизм, признание общественных ценностей
выше личных – особенная черта культуры и идеологии российского
общества, равно как и китайского, японского и других, в которых
преобладают институты Х-матрицы. Например, выражением комму-
нитарных идеологических институтов на заре нашей истории были
ценности "единства земли Русской", а в недавнем прошлом – идея
"коммунистического общества". Институты коммунитарной идеоло-
гии включают в себя, наряду с институтами коллективизма (1), также
эгалитаризм (2) как нормативное представление о социальной струк-
туре и порядок (3) в качестве принципа устройства общественной
1
Термин был в свое время веден О. Э. Бессоновой в разрабатываемой ею теории раздаточ-
ной экономики [3; 4].
93
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

жизни.
Экономические, политические и идеологические институты в
Х-матрице тесно связаны, поддерживают друг друга и не могут су-
ществовать друг без друга. Действительно, общая собственность ре-
дистрибутивных экономик объективно требует централизованного
политического управления для своего использования, что не может
не поддерживаться господством коллективных, общественных цен-
ностей, разделяемых населением этих стран.
В отличие от России и ее "собратьев" по институциональной Х-
матрице, большинство стран Европы, а также США, как уже отмече-
но, характеризуются преобладанием институтов Y-матрицы. Что это
за институты?
В экономической сфере западных стран на протяжении всей их
истории доминируют институты рыночной экономики, то есть обме-
на (1), или купли-продажи. Основой таких экономик является част-
ная собственность (2), которая главенствовала и в Римской империи
в эпоху ее расцвета, и составляет остов хозяйственной системы со-
временных Соединенных Штатов Америки и европейских стран.
Главный стимул производства для изолированных частных собст-
венников – прибыль (3), обеспечивающая не только воспроизводство,
но и накопление, "страховой запас", иначе, существующие независи-
мо, они не смогут осуществить следующий шаг в своей хозяйствен-
ной деятельности. Между участниками рынка существует конкурен-
ция (4), в ходе которой осуществляется доступ сильнейших игроков к
тем или иным ресурсам или продуктам. Привлечение к труду осуще-
ствляется посредством института наемного труда (5). Рыночная сис-
тема подробно описана в теориях и исследованиях, она хорошо из-
вестна из классических и современных учебников.
Политическая сфера стран с Y-матрицей регулируется преобла-
данием институтов федеративного устройства. Это означает сле-
дующее: независимо от того, есть ли в названии страны слово "феде-
рация" или нет, принцип федеративного, "соединительного" по-
строения государства "снизу вверх", из отдельных самостоятельных
княжеств, штатов, земель к единому территориальному образованию
– всегда господствует. Таким образом, все западные страны в поли-
тическом отношении построены на федеративных началах (1).
Управленческая структура также строится "снизу вверх", на основе
самоуправления (2) и выборов (3). При принятии решений действует
принцип многопартийности и демократического большинства (4), а
94
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

главной политической силой являются партии, в которых консолиди-
руются интересы разных групп населения и экономических сил. От-
сутствие доминирующей вертикали власти, которая берет на себя
разрешение конфликтов на всех "этажах" государственного устрой-
ства, компенсируется наличием независимой судебной системы и
правом судебного иска (5), которым пользуются граждане и органи-
зации для защиты своих интересов.
В идеологической сфере стран с Y-матрицей преобладают ин-
ституты субсидиарной идеологии, в которых закрепляется главенство
индивидуальных ценностей над общественными. Термин "субсиди-
арность" введен в употребление папой римским Пием XI в 1931 г.
для обозначения фундаментального, как он полагал, принципа хри-
стианской социальной доктрины [36, p.59]. Субсидиарность обосно-
вывает подчиненность, дополнительность всех общественных струк-
тур по отношению к главной доминанте социального развития – лич-
ности. Субсидиарность означает безусловный приоритет личности по
отношению ко всем организациям, ассоциациям и другим общест-
венным структурам, к которым она принадлежит или членом кото-
рых является. Конечно, явление субсидиарности имеет гораздо более
почтенный возраст, чем введенный для его обозначения термин. Ин-
ституты субсидиарной идеологии включают в себя институты инди-
видуализма (1), которые являлись основанием государственных
идеологий западных стран во все времена — был ли это культ антич-
ных героев, или религия христианства в форме католичества или
протестантства, или концепции современного либерализма. К ним
также относятся стратификационный принцип (2) построения соци-
альной структуры и свобода (2) как основополагающая ценность об-
щественной жизни.
Так же, как и в Х-матрице, институты Y-матрицы внутренне
связаны, являясь выражением одного типа общества, но в разных его
проекциях – экономической, политической и идеологической. Част-
ной собственности и конкуренции в экономике соответствуют кон-
куренция за избирателей на выборах в политике, а идеологической
основой и того и другого является индивидуальная личная свобода,
проявляющая себя в господстве субсидиарных идеологических ин-
ститутов.
Принцип комплементарности и фактор материально-
технологической среды
X- и Y-матрицы представляют собой идеальные типы, одно из
95
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

теоретических средств для анализа сложной социальной реальности.
Конкретные факты свидетельствуют, что, как, например, в генетиче-
ской структуре мужчин и женщин присутствуют X и Y-хромосомы,
так и в обществе взаимодействуют институты X и Y-матриц. Но,
аналогично тому, как пол (основная характеристика человека для
процесса его физического воспроизводства) определяется соотно-
шением X- и Y-хромосом, так и тип общества определяется тем,
институты какой матрицы в нем доминируют. В институциональной
структуре обществ действуют базовые (доминирующие) и компле-
ментарные (дополнительные) институциональные матрицы. Это оз-
начает, что институты рынка сосуществуют с институтами редистри-
буции, демократия и федерация – с принципами унитарности и цен-
трализации, а субсидиарные личностные ценности уживаются в об-
щественном сознании с ценностями коллективными, коммунитар-
ными. Принципиально важно, что история стран характеризуется
устойчивым доминированием одной матрицы, которая определяет
рамки и пределы действия комплементарных институтов. Схемати-
чески такое соотношение отображает рис. 3. Изучая развитие госу-
дарств, мы обнаруживаем, что доминирование Х или Y-матрицы но-
сит "вечный" характер и определяет социетальный тип общества.
Именно доминирующая матрица отражает основной способ социаль-
ной интеграции, стихийно найденный социумом в условиях прожи-
вания на данных пространствах, в определенной окружающей среде.




Y
Y
X X


Рис. 3. Схема сосуществования базовых и комплементарных
институтов при доминировании Х- и Y- матриц

Формализация идеи сосуществования базовых и комплементар-
ных институтов (когда первые доминируют) может быть представле-
96
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

на также следующим образом (переменные обозначают соответст-
вующие институты):
пусть – х1 – редистрибутивная экономика
х2 – унитарное политическое устройство
х3 – коммунитарная идеология
у1 – рыночная экономика
у2 – федеративное политическое устройство
у3 – субсидиарная идеология.
Тогда общества с доминированием Х матрицы можно предста-
вить как множества {Х1, Х2, Х3 ? у1, у2, у3}, а общества с домини-
рованием Y-матрицы – в виде множества {Y1, Y2, Y3 ? х1, х2, х3}.
Поступательное развитие общества и образующих его подсис-
тем требует необходимого институционального баланса, то есть оп-
тимального, соответствующего условиям времени и пространства,
соотношения базовых, присущих генетической матрице, и дополни-
тельных, комплементарных, институтов. Выстраивание этого баланса
и означает обычно основную политическую и управленческую зада-
чу современных государств. Принятие во внимание природы исход-
ной институциональной матрицы при этом является одним из усло-
вий успешности такой политики.
Теория институциональных матриц выделяет фактор матери-
ально-технологической среды обитания, свойства которой, в конеч-
ном счете, формируют тип доминирующей институциональной мат-
рицы. Под такой средой имеются в виду прежде всего общественная
инфраструктура и отрасли, приоритетные для обеспечения жизнедея-
тельности всего населения.
По своим свойствам (проявляющимся в ходе ее использования
как среды производственной) материально-технологическая среда
может быть либо коммунальной, либо некоммунальной [5, с.20-24;
13, с.73-84; 17; 22, с.50-51] .
По признанию Д.Норта, лауреата Нобелевской премии по эко-
номике, до сих пор реально "встроить" технологию в ту или иную
экономическую теорию никому, за исключением К.Маркса, не уда-
валось [26, с.168]. Признание коммунальности-некоммунальности
материально-технологической среды в качестве одной из основных
доминант формирования экономических и др. институтов представ-
ляет собой попытку восполнить этот теоретический пробел.
Коммунальная материально-технологическая среда характери-
зуется внутренней неразрывностью, что предполагает ее использо-
97
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

вание как единой нерасчленимой системы, части которой не могут
быть обособлены без угрозы ее распада. В качестве примеров можно
привести систему железнодорожных путей, жилищно-коммунальное
городское хозяйство, система трубопроводного транспорта, единые
энергетические системы и т.д. Некоммунальная материально-
технологическая среда характеризуется автономностью. Образующие
ее объекты технологически разобщены, могут быть обособлены и
функционировать самостоятельно, что предполагает возможность их
частного использования.
Коммунальная среда способствует доминированию институ-
циональной Х-матрицы, когда возникает необходимость централиза-
ции и объединения усилий людей в единых производственных про-
цессах, формируются соответствующие политические структуры, а
также коммунитарные ценности, в которых общественное сознание
исторически закрепляет смысл такого общественного устройства.
Некоммунальная среда обусловливает преимущество институтов Y-
матрицы – обособленных товаропроизводителей, взаимодействую-
щих посредством рынка, федеративные политические структуры и
адекватные такому устройству индивидуальные субсидиарные цен-
ности.
Заключение
Предварительные результаты использования теории институ-
циональных матриц для понимания происходящих в России процес-
сах обнадеживают. Автору они позволили (см. www.kirdina.ru) пред-
ложить новую историографию российской экономической мысли
[15, 16, с.213-230], получить дополнительные основания для управ-
ленческого консультирования [16, c.188-210], по-новому реконструи-
ровать историю развития земельных отношений в России [11; 14], а
также построить оправдавшиеся прогнозы [12].
Опыт использования данной концепции другими исследовате-
лями (см. ссылки на работы на сайте http://kirdina.ru/links2.shtml)
также свидетельствует о том, что на ее основе могут быть сформули-
рованы аргументированные объяснительные схемы ряда неожидан-
ных, казалось, процессов трансформации российского общества в
ходе реформ двух последних десятилетий. В ряде случаев теория ин-
ституциональных матриц позволяет проанализировать и понять те
экономические и социально-политические процессы в России, кото-
рые в рамках иных концепций и теориях не находили своего объяс-
нения.
98
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

Литература

1. Абалкин Л.А. Избранные труды в 4-х томах. – М: ОАО
"НПО"Экономика", 2000.
2. Ананьин Ю.А. Концепция экономической трансформации пост-
советского общества (некоторые методологические уроки) // Ми-
ровая экономика и международные отношения. – 1996. – № 6.
3. Бессонова О.Э. Институты раздаточной экономики России: рет-
роспективный анализ. – Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1997. –
72 с.
4. Бессонова О.Э. Раздаточная экономика как российская традиция
// Общественные науки и современность. 1994. – N 3. – С. 37-48.
5. Бессонова О.Э., Кирдина С.Г., О'Салливан Р. Рыночный экспери-
мент в раздаточной экономике России: Демонстрационные проек-
ты в жилищном хозяйстве. – Новосибирск: НГУ, 1996. – 312 c.
6. Дюркгейм Э.О разделении общественного труда. Метод социоло-
гии. – М.: Наука, 1990.
7. Зайдель Х., Теммин Р. Основы учения об экономике. Пер. с нем. /
Акад. нар. хоз-ва при Правительстве РФ. – М.: Дело ЛТД, 1994.
8. Заславская Т.И., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни:
Очерки теории. – Новосибирск: Наука, 1991. – 446с.
9. Иншаков О. В., Фролов Д. П. Институционализм в российской
экономической мысли (IX- XXI вв.): В 2 т. – Волгоград: Изд-во
ВолГУ, 2002. – Т. 1,2.
10. Калугина З.И. Новое время – новые задачи: институциональный
подход к изучению трансформационных процессов.// Социальная
траектория реформируемой России: Исследования Новосибир-
ской экономико-социологической школы. - Новосибирск: АО
"Наука РАН", 1999.
11. Кирдина С.Г. Институт земельной собственности в России. //
Вопросы экономики. – 2003. – № 10. – С.146-153.
12. Кирдина С.Г. Институциональная структура современной Рос-
сии: эволюционная модернизация. // Вопросы экономики. – 2004.
– № 10. – С.89-98.
13. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России.
– Новосибирск: ИЭиОПП СЭ РАН, 2001. – 308 с.
14. Кирдина С.Г. История земельных отношений в России в свете
теории институциональных матриц // Историко-экономические
исследования. – 2004. – № 1-2.
99
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

15. Кирдина С.Г. Преемственность в российской экономической
мысли – от Посошкова до институционализма // "Очерки истории
российской экономической мысли" / Под ред. Л. А. Абалкина. –
М: Наука, 2003. – С.84-115.
16. Кирдина С.Г. X и Y - экономики: институциональный анализ. –
М.: Наука, 2004. – 256 с.
17. Кирдина С.Г. Экономические институты России: материально-
технологические предпосылки развития// Общественные науки и
современность. – 1999. – №6.
18. Клейнер Г. Б. Эволюция институциональных систем. Серия
"Экономическая наука современной России". – М: Наука, 2004.
19. Конфуций Луньюй. Изречения. – М: Изд-во Эксмо, 2003.
20. Корнаи Я. Системная парадигма // Вопросы экономики. – 2002.
– № 4. –С.4-17.
21. Лебенстайн Х. Аллокативная эффективность в сравнении с Х-
эффективностью. // Теория фирмы.: Сб. тр. – С-Пб., Экономиче-
ская школа, 1995.
22. Литвинцева Г. П. Продуктивность экономики и институты на
современном этапе развития России. – Новосибирск, Наука, 2003.
23. Маркс К. К критике политической экономии (черновой набро-
сок 1857-1858 годов) Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – 2-е изд.
– т. 46.
24. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – 2-е изд. –Т. 2. – М.: Госпо-
литиздат, 1955.
25. Немировский В. Универсумная парадигма: российский социо-
культурный контекст. // Социология на пороге ХХI века. – С.199-
221.
26. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функцио-
нирование экономики. – М.: Фонд экономической книги "Нача-
ла", 1997. – 197с.
27. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа// Во-
просы экономики. – 1997. – № 3. – С.6-17.
28. Полтерович В. М. Кризис экономической теории. Доклад на
научном семинаре Отделения экономики и ЦЭМИ РАН “Неиз-
вестная экономика”. – М: ЦЭМИ РАН, 1997 // http://www.cemi.
rssi. ru/rus/publicat/e-pubs/d9702t/d9702t.htm
29. Ракитская Г. Я. Социально-трудовые отношения. – М: Институт
перспектив и проблем страны, 2003. –480с.
30. Чернавский Д. С. Синергетика и информация. – М: Наука, 2001.
100
С.Г. Кирдина
Постсоветский институционализм

–288с.
31. Чернавский Д. С. Эволюционная экономика и теория разви-
вающихся систем. // Экономическая трансформация и эволюци-
онная теория Й. Шумпетера. (5-ый международный симпозиум по
эволюционной экономике, Пущино, Московская обл., Россия, 25-
27 сентября 2003 г.) – М: Институт экономики РАН, 2004.
32. Шекспир У. Библиотека великих писателей. Брокгауз – Ефрон.
– М: Изд-во Эксмо, 2004 (Сонет 11, пер. А. Финкеля).
33. Friedman M. The Methodology of Positive Economics. In: Essay in
Positive Economics. – Chicago, The University of Chicago Press,
1953. – p. 4.
34. Lakatos I. History of Science and Its Rational Reconstruction. In:
Cohen R. and Buck C. (eds). – Boston Studies in Philosophy of Sci-
ence, 1971. – VIII.
35. Leibenstain H. General X-efficiency theory and economic develop-
ment. – N.Y. etc: Oxford Un. Press, 1978.
36. Oxford English Dictionary. 2d ed. – Vol. XVII. – Oxford: Clarendon
Press, 1989.
37. Polanyi K. The Economy as instituted Process // Trade and Market
in the Early Empires./ Ed. by Polanyi K. Etc – Clencoe, 1957.
38. Polanyi K. The Livelihood of Man. – N.-Y. Academic Press, Inc,
1977.
39. Schelling F.W. System des transzendentalen Idealismus. Mit einer
Eiln, von W. Schulz. – Hamburg, Meiner, 1957.




101
В.В. Дементьев
Постсоветский институционализм

В.В. Дементьев?
ИНСТИТУТЫ, ПОВЕДЕНИЕ, ВЛАСТЬ

I. Постановка проблемы
Предметом институциональной экономической теории является
исследование влияния социальной организации экономики и прису-
щих ей институтов на экономическое поведение (выбор экономиче-
ских агентов). «Следует осознать, – писал Р. Коуз, – что когда эко-
номисты исследуют работу экономики, они имеют дело с воздейст-
виями отдельных лиц или организаций на других, работающих в той
же системе. Это и есть наш предмет. Если бы не было таких воздей-
ствий, не существовало бы подлежащих изучению экономических
систем. Отдельные люди и организации, преследуя свои собственные
интересы, предпринимают действия, которые облегчают или затруд-
няют действия других»[6, c.28].
Проблема влияния социальных взаимодействий на экономиче-
ский выбор была поставлена Р.Коузом в его известных статьях
«Природа фирмы» и «Проблема социальных издержек». Им было по-
казано, что в процессе трансакций между людьми или, иными слова-
ми, при воздействии «отдельных лиц или организаций на других»
возникает особый вид издержек. За данными издержками в экономи-
ческой литературе закрепилось формулировка «трансакционные из-
держки» (ТАИ). Трансакционные издержки «добавляются» к транс-
формационным издержкам и имеют в своей основе затратность ин-
формации. Д.Норт пишет: «к модели Вальраса, включающей макси-
мизирующее поведение индивида, наличие выигрыша от специали-
зации и разделения труда, порождающего обмен, я добавляю из-
держки информации» [7, c.49]. Величина данного вида издержек оп-
ределяется непосредственно не характером ресурсов и технологий,
применяемыми при производстве благ, а институтами, структури-
рующими экономическое поведение.
Открытие Коуза имело существенное теоретическое значение и
позволило совершить научный прорыв в экономическом анализе. В
виде ТАИ было найдено общее опосредующее (связующее) звено
?
Дементьев Вячеслав Валентинович, д.э.н., профессор, заведующий кафедрой экономиче-
ской теории, декан факультета экономики и менеджмента Донецкого национального техни-
ческого университета, чл.-корр. Академии экономических наук Украины, г.Донецк, Украина.
© Дементьев В.В., 2005

102
В.В. Дементьев
Постсоветский институционализм

между, с одной стороны, социальной организацией общества или его
институтами, и с другой – максимизирующим экономическим пове-
дением1. Только на этой основе стало возможно построение общей
теории, анализирующей влияние любых институтов на любое эконо-
мическое поведение (неоинституциональная экономическая теория).
А не ограничиваться описанием влияния отдельных институтов на
отдельные виды экономического поведения (традиционный институ-
ционализм).
На этой основе в рамках институциональной теории сформиро-
валась концепция, которая получила название «transaction cost ap-
proach» (трансакционный подход) или, следуя за О.Уильямсоном,
«transaction cost economics».
С точки зрения данного подхода именно трансакационные из-
держки есть тот единственный фактор, через который институты де-
терминируют экономическое поведение. Институты существуют ис-
ключительно для уменьшения неопределенностей, сопровождающих
взаимодействие между людьми, и сокращения величины трансакци-
онных издержек2. В рамках данного подхода при отсутствии тран-
сакционных издержек для существования институтов нет никакой
экономической основы. В мире, где такие издержки отсутствуют
«институты, образующие экономическую систему, никому и не для
чего не нужны» [6, c.16]. Никаких других видов социально обуслов-
ленных издержек, помимо трансакционных, в рамках данного подхо-
да не рассматривается.
Цель настоящей работы состоит в том, чтобы показать следую-
щее.
Во-первых, в процессе трансакций возникают особого рода из-
держки, которые носят социальный по своему происхождению ха-
рактер (есть результат воздействий «отдельных лиц и организаций на
других, работающих в той же системе»), но не связаны с устранени-
ем неопределенности и затратностью информации, т.е. не являются
«Истинно научное объяснение должно включать промежуточный механизм, соединяющий
1

причину со следствием и гарантирующий, что найденная нами связь между двумя события-
ми является «необходимой» [1, c. 47].
2
Р.Коуз по этому поводу писал: «Рынки представляют собой институты, существующие для
облегчения обмена, т.е. они существуют для сокращения издержек по трансакциям обмена»
[6,c.10]. «Экономические институты капитализма имеют главную цель и эффект – экономию
на транзакционных издержках», - полагает Уильямсон [18, p.17]. Для Д.Норта, «главная
роль, которую институты играют в обществе заключается в уменьшении неопределенности
путем установления устойчивой (хотя и не обязательно эффективной) структуры взаимодей-
ствия между людьми [7, c.21].
103
В.В. Дементьев
Постсоветский институционализм

трансакционными издержками. Данный вид социально обусловлен-
ных издержек в настоящей работе будем обозначать как издержки
трансформации поведения.
Во-вторых, наряду с трансакционным подходом к анализу ин-
ститутов, может иметь место и другой подход, который мы называем
– «power-based approach» или, более широко, социальный подход.
Данный подход исходит из посылки о том, что агенты, вступающие в
трансакции, неравны между собой и один из них может принуждать
другого действовать в своих интересах. Иными словами, речь идет о
трансакциях, включающих в себя власть.
В-третьих, препятствием для достижения эффективности в рас-
пределении ресурсов являются не только трансакционные издержки,
но и издержки трансформации поведения, обусловленные асиммет-
рией в распределении власти1.
В-четвертых, роль институтов и более широко социального
фактора в экономической жизни не ограничивается минимизацией
величины трансакционных издержек.
II. За фасадом "теоремы Коуза"
Для доказательства выдвинутого тезиса воспользуемся описа-
нием «мира Коуза», где трансакционные издержки нулевые.
Как известно, логику рассуждений Р.Коуза принято пояснять
условным примером. В качестве такового в нашем случае использу-
ем отрывок из примера, который приведен в работе P.Капелюш-
никова «Экономическая теория прав собственности» [5, c.22-23]. Не
будем приводить пример полностью. Нас интересует случай, когда
одна из сторон не несет ответственности за ущерб.
Допустим, что по соседству расположены земледельческая
ферма и скотоводческое ранчо, причем скот хозяина ранчо регулярно
заходит на поля фермера.
Допустим, фермер получает на своих полях 10 ц зерна, а стадо
хозяина ранчо насчитывает 10 коров. Выращивание еще одной коро-
вы обойдется ему в 50 долл., а ее рыночная цена при продаже соста-
вит 100 долл. Предельные убытки фермера от увеличения стада на

1
На недостаточность трансакционного подхода для объяснения неэффективности институ-
тов в экономической жизни обратил внимание М. Олсон: «могли бы трансакционные из-
держки быть столь существенно высоки, - писал он, - чтобы держать большинство мирового
населения в бедности, когда технологии и капитал, которые могли бы их сделать более про-
дуктивными легко доступны» [14, p.59].

104
В.В. Дементьев
Постсоветский институционализм

одну голову будут равны 1 ц зерна, или в стоимостном выражении --
80 долл. (20 долл. прямых затрат плюс 60 долл. недополученной при-
были). Случай явно экстернальный: социальные издержки равны 130
долл. (50 + 80), а социальная выгода от выращивания дополнитель-
ной коровы – 100 долл. Ясно, что такое распределение ресурсов не-
эффективно.
Предположим, что хозяин ранчо не несет никакой ответствен-
ности за потраву. Просто фермер предложит тогда хозяину ранчо
<выкуп> за отказ от решения о выращивании еще одной коровы.
Размер выкупа будет колебаться от 50 долл. (прибыль хозяина ранчо
от выращивания одиннадцатой коровы) до 60 долл. (прибыль ферме-
ра от продажи десятого центнера зерна). Отказ от такой сделки про-
тиворечил бы стремлению экономических агентов к максимизации
своего благосостояния.
В итоге, стороны заключают взаимовыгодную сделку, максими-
зирующую их благосостояние, а распределение ресурсов по сравне-
нию с ситуацией, предшествующей сделке, улучшается по Парето.
«При нулевых трансакционных издержках, – пишет Р.Коуз, – произ-
водитель включит в контракт все, что нужно для максимизации цен-

<<

стр. 3
(всего 15)

СОДЕРЖАНИЕ

>>