<<

стр. 3
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

советской власти на Украине оказала большую помощь коммунистам Украины и
укрепила дружбу народов". Это образец лицемерной пропаганды, которой
изобилует новый учебник истории КПСС: фактически великодержавная политика
русской большевистской власти на оккупированной Украине в 1920 г. не
изменилась и вызвала новые массовые восстания. Какой характер имело
"освобождение Украины" Красной армией в конце 1919 г., можно убедиться из
резолюции совещания Коммунистической партии Украины в Гомеле в октябре 1919
г.: "Движение на юг и организация советской власти на Украине будет возможна
только с помощью регулярных дисциплинированных военных частей (отнюдь не
местного происхождения)" ("Лiтопис Революцii" 6, Харьков 1926).

19. Движение Красной армии на Кавказ и война с Польшей


Раздел четвертый IX главы заканчивается упоминанием об "освобождении"
Красной армией Азербайджана в апреле 1920 г., Армении в ноябре 1920 г., и
Грузии в феврале 1921 г. "По указанию советского правительства на помощь
трудящимся Азербайджана пришли войска Красной армии", -- лаконически
сообщают авторы Истории КПСС. Подобным образом были так же "освобождены" от
свободно избранных демократических правительств Армения и Грузия. Лицемерно
звучит совет Ленина большевистскому комиссару Орджоникидзе, сыгравшему
активную роль в оккупации Красной армией Грузии в 1921 г., -- "относиться с
особым уважением к суверенным органам Грузии и оказывать специальное
внимание в обращении с грузинским населением" (В. И. Ленин, Сочинения, т.
XXXII, стр. 137). Авторы Истории КПСС утверждают, будто бы "в феврале 1921
года трудящиеся Грузии свергли меньшевиков" (стр. 304). Фактически
грузинская армия две недели сдерживала наступление превосходящих сил Красной
армии. Население Грузии и после советской оккупации продолжало
сопротивление. Наиболее ярким выступлением против большевистского режима,
принесенного в Грузию на штыках Красной армии, было восстание в августе 1924
г. Оно было задушено с необычайной жестокостью. В защиту порабощенной Грузии
выступили лидеры социалистических партий западноевропейских стран --
Макдональд, Гендерсон, Вандервельде и особенно Карл Каутский, написавший
книгу о Грузии (Georgien, eine sozialdemokratische Bauernrepublik, Berlin
1922). В ответ на протесты западных социалистов Политбюро РКП(б) поручило
Троцкому написать брошюру для оправдания нападения Советской России на
Грузию (Between Red and white, London 1922). Об этих фактах в новой Истории
КПСС, как и в прежнем "Кратком курсе", ничего не сообщается советскому
читателю: он не должен знать больше того, что предписывает партийное
руководство.
В пятом разделе IX главы Истории КПСС изложены политические и военные
события 1920 г. Здесь приведена цитата из книги Ленина "Детская болезнь
"левизны" в коммунизме", как поучение коммунистам всех стран -- подражать
"русскому образцу": "Русский образец показывает всем странам кое-что, и
весьма существенное, из их неизбежного и недалекого будущего" (стр. 310).
Цитирование этой фразы Ленина в новом учебнике истории КПСС (в "Кратком
курсе" этой цитаты нет) указывает на большую самоуверенность его заказчиков.
"Русский образец" считается теперь наилучшим примером "построения
социализма"; к коммунистам, которые в разных странах ищут своих "путей к
социализму", независимо от "русского образца", в Москве относятся
подозрительно и даже враждебно (например к Югославии).
Любопытным отклонением от "Краткого курса" является описание в новом
учебнике истории КПСС событий, связанных с войной Советской России против
Польши в 1920 г. В прежнем, сталинском "Кратком курсе" вина за неудачи
Красной армии в этой войне приписана Троцкому, Тухачевскому и их сторонникам
в главном штабе Красной армии, которые якобы "сорвали успехи Красной армии"
(стр. 231, изд. 1945 г.). В "Кратком курсе" утверждается, будто бы Троцкий,
председатель Реввоенсовета, "воспретил взять Львов" конной армии Буденного,
где политическим комиссаром был Сталин, приказав перебросить эту армию на
северо-восток. "Краткий курс" приписывал Троцкому "вредительство" в войне с
Польшей. В новой Истории КПСС об этом ничего не говорится. Неудачи Красной
армии в войне против Польши объясняются теперь не "вредительством", а "в
значительной мере ошибками советского командования", так как "наступление
советских войск шло стремительным темпом" и не был организован подвоз
боеприпасов и пополнения. Здесь, на стр. 311, приведены слова Ленина о
причине неудачи похода Красной армии на Варшаву в 1920 г.: "Перевес наших
сил был переоценен нами". Новая История КПСС указывает также на политическую
причину поражения Красной армии под Варшавой: польские народные массы
приняли "освободительную борьбу Красной армии за иностранное нашествие" и
упорно защищали свою страну. О том, что в обозе Красной армии следовало
"советское правительство Польши", во главе с Феликсом Коном, Феликсом
Дзержинским и другими, в новой Истории КПСС не упоминается. Эти польские
коммунисты должны были принести в родную страну такое же "освобождение",
какое принесли грузинские большевики -- Сталин и Орджоникидзе -- в Грузию в
1921 г.

20. Гражданская и межнациональные войны


Описывая гражданскую и межнациональные войны, авторы Истории КПСС
умалчивают о борьбе армии Украинской Народной Республики против Красной
армии в 1919--1920 гг. В этой армии действовали как части Восточной Украины,
бывшей провинции царской России, так и войска Западной Украины (Галиция и
Буковина), находившейся в составе Австрии до ноября 1918 г. Авторы Истории
КПСС ложно представляют все повстанческие движения против "белых" на
территории бывшей Российской империи в 1919--1920 гг. как "организованные и
руководимые коммунистической партией" (стр. 313). В действительности, массы,
восстававшие против реакционной политики "белых" генералов, относились с
недоверием и враждебно также и к "красным". В частности, партизанское
движение масс против "белых" и "красных" в нерусских областях имело целью
национальное освобождение. Большевики отличались от своих "белых"
противников более гибкой пропагандой среди нерусских народов, которых
"белые" лишили всяких национальных прав. Русские большевики провозглашали
для всех народов "самоопределение вплоть до отделения", хотя действительной
их целью было тоже воссоздание единого централизованного государства под
главенством Москвы. Утверждение авторов, будто бы "советская власть -- это
единственная и прочная гарантия действительной свободы и национальной
независимости народов" (стр. 313), не находит подтверждения в
действительности.
Следует отметить, что в "Кратком курсе" о свободе и независимости
народов России нет упоминания, как нет и слов о советской "политике
равноправия больших и малых народов". Соответствующие заявления в новом
учебнике истории КПСС, очевидно, вызваны новыми политическими задачами
современного руководства КПСС, в частности целями пропаганды среди народов
Азии и Африки.
Перечисляя имена наиболее заслуженных деятелей КПСС, проявивших себя в
гражданской войне, новый учебник партийной истории присоединяет к списку
имен, приведенных в "Кратком курсе", также и некоторых, пострадавших от
репрессий во время единодержавия Сталина: А. Бубнова, С. Косиора, П.
Постышева. Имя Сталина поставлено рядом с именем М. Фрунзе, которого сам
Сталин принудил в свое время к ненужной хирургической операции, чтобы
избавиться от популярного в армии военного деятеля.
На стр. 316 новой Истории КПСС говорится о красном терроре, который
способствовал победе большевиков над их противниками. Авторы нового учебника
утверждают, будто в 1918--1920 гг. "применялись меры насилия только к
врагам, к пособникам интервенции и внутренней контрреволюции, к агентам и
сторонникам Колчака, Деникина и Врангеля". Факты противоречат этому.
Восстания рабочих и крестьян, стремившихся к свободе и в равной степени
враждебных и "белой", и "красной" диктатурам, не были "контрреволюцией".
Однако они подавлялись с неимоверной жестокостью органами большевистской
чрезвычайной комиссии (ЧЕКА). Назначенный Лениным в 1919 г. на пост
председателя коммунистического правительства Украины румынский коммунист
Христиан Раковский издавал приказы -- сносить артиллерийским огнем
населенные места, оказавшие сопротивление режиму диктатуры и национального
угнетения. (X. Раковский, Борьба за освобождение деревни, Харьков 1920). От
красного террора пострадали главным образом рабочие и крестьяне, которым за
выражение свободного мнения легко было приписать "контрреволюцию" и без суда
казнить по решению ЧЕКА. Цитата из Ленина, приведенная на стр. 316 Истории
КПСС будто бы "рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали
и увидели, что они отстаивают свою советскую власть трудящихся", и что это
была основная причина победы большевиков в гражданской войне, не является
убедительной. Большевики никогда не имели поддержки большинства населения
России, а их опора в нерусских областях была совсем незначительной.
Фактически самую большую помощь, не сознавая этого, большевикам оказало
"белое" движение, оттолкнувшее от себя народные массы своей реакционной
политикой, чем большевизм воспользовался.
Авторы Истории КПСС без всяких оснований утверждают, будто бы "эсеры и
меньшевики, анархисты и буржуазные националисты разоблачили себя не только
как пособники, но и как активные участники контрреволюции" (стр. 318).
Трагедия демократических элементов народов бывшей Российской империи
состояла в том, что они находились между двух огней -- диктатурами "красных"
и "белых". Режим русских реакционных генералов имел поддержку со стороны
правительств Антанты (Англия и Франция). Результатом было усиление позиций
большевизма, который выступал с программой социальных реформ и "освобождения
народов", требуя за это признания своей партийной диктатуры.

21. Сосуществование с "капиталистическими" странами


IX глава Истории КПСС заканчивается словами о том, что в 1919--1920
годах "советская страна завоевала возможность мирного сосуществования с
капиталистическими странами и обеспечила условия для успешного
социалистического строительства" (стр. 318). Эта фраза является отражением
нынешней политики правительства СССР, продиктованной техническим прогрессом
(атомное оружие), который делает войну "нерентабельной". В 1920 г.
наступление Красной армии на Польшу настолько окрылило фантазию Ленина, что
ему мерещилось немедленное взятие Варшавы и Данцига и продвижение Красной
армии в Германию, где предполагалось помочь "коммунистической революции".
Ленин намеревался "прощупать Европу штыком Красной армии". Об этом, между
прочим, свидетельствуют заметки, найденные в архиве Троцкого и
опубликованные И. Дойчером в его книге "The Prophet Armed" (т. I, стр. 466).
О планах Ленина -- принести "социалистическую революции" в другие
страны на штыках Красной армии -- сообщает также бывший американский
коммунист Луи Корей. Он вспоминает о разговоре, который он вел с Лениным во
время наступления Красной армии на Варшаву летом 1920 г. Ленин говорил
своему американскому собеседнику, что "без насилия не может быть революции
против капиталистических эксплуататоров; а если вы применяете насилие против
ваших собственных капиталистов, почему же не воспользоваться военной силой
пролетарского государства против капиталистов, господствующих в других
странах, и сломить их господство?" ("Социалистический Вестник" 5, Нью-Йорк,
1951.)
Идея мирного сосуществования с капиталистическими странами возникла у
большевистского руководства после 1920 г. вследствие невозможности
победоносно двинуть Красную армию на Запад. Это сосуществование совсем не
вытекало из большевистских идеологических предпосылок отмеченных Лениным в
его работах о пролетарской революции.

22. Восстановление народного хозяйства после гражданской войны


Глава Х Истории КПСС посвящена восстановлению народного хозяйства в
стране советов после окончания гражданской войны. Говоря об огромных потерях
народного хозяйства, о разорении промышленности, авторы не хотят признать,
что гражданскую войну с ее последствиями вызвали диктатура и террор
большевистского правительства. Без этой диктатуры и гражданской войны, как
последствия диктатуры, Россия могла бы сохранить свое народное хозяйство
нетронутым, и всякая попытка иностранной интервенции была бы исключена.
Политика диктатуры вызвала затяжную борьбу коммунистического правительства с
крестьянством. На стр. 321 упоминается об опасности, которая грозила
большевистской диктатуре со стороны "кулачества". Легенда о "кулачестве"
нужна была большевистскому правительству для оправдания экономической
эксплуатации крестьян и партийного террора против крестьянства. По существу,
все крестьянство, исключая сельские "подонки общества", имевшие выгоду от
ограбления трудовых крестьян по указаниям коммунистической власти, по
окончании гражданской войны было враждебно настроено по отношению к
диктатуре большевиков. Если не было бы этого недовольства и враждебного
отношения крестьян к коммунистической власти, трудно было бы объяснить
массовые крестьянские восстания, возникшие в "производящих губерниях" России
(например в Тамбовской области), во всех областях Украины, на Дону, в
Кубанской области и в Сибири в 1920--1921 гг. Авторы Истории КПСС сваливают
вину за эти восстания, которые на Украине, в Туркестане и на Кавказе имели
ярко выраженную национальную окраску, на "кадетов, эсеров, меньшевиков,
анархистов, буржуазных националистов" (стр. 321), которые якобы
"использовали" недовольство крестьян.
Также восстание матросов в Кронштадте в марте 1921 г. авторы Истории
КПСС приписывают влиянию "эсеров, меньшевиков, анархистов, белогвардейцев".
В действительности, лозунгом Кронштадского восстания было: -- "свободные
советы", то есть демократия. Авторы утверждают, что свободные выборы в
советы привели бы к "диктатуре буржуазии". Однако надо помнить, что и
Кронштадтское восстание моряков, и восстания крестьян сопровождались левыми
лозунгами. То же самое было в украинских восстаниях против коммунистов,
которые шли под лозунгами социализма и даже анархизма (Махно).
Как в "Кратком курсе", так и в новом учебнике истории КПСС заслуга
победы над восставшими матросами в Кронштадте приписана Ворошилову, хотя
фактически наступлением на Кронштадт руководили Троцкий и Тухачевский.
В отличие от "Краткого курса", где восстания против большевистской
диктатуры объяснялись недовольством крестьян системой принудительного
обложения (продразверсткой), в новом учебнике истории КПСС указывается также
на недовольство рабочих политикой правительства. Для этого приведены слова
Ленина в 1921 г., сказанные после Кронштадтского восстания: "Мы наткнулись
на большой -- я полагаю, на самый большой -- внутренний политический кризис
Советской России, который привел к недовольству не только значительной части
крестьянства, но и рабочих" (стр. 322). Это недовольство рабочих своим
тяжелым положением под партийной диктатурой авторы Истории КПСС пытаются
объяснять влиянием "мелкобуржуазной стихии". Они видят "мелкобуржуазность" в
том, что в 1921 г. "на некоторых предприятиях дело доходило до забастовок"
(стр. 322). Следуя логике авторов Истории КПСС, настоящий "пролетариат",
голодавший из-за безрассудной экономической политики коммунистического
правительства, должен был оставаться довольным своей судьбой и ни в чем не
проявлять своего возмущения. Абсурдность этого заявления становится особенно
ясной в связи со следующей фразой в Истории КПСС: "На почве голода ...
рабочие выражали недовольство экономической политикой советской власти"
(стр. 322). Связанную с этим опасность для самого существования диктатуры
Ленин понял после восстания матросов в Кронштадте и предложил перейти к
новой экономической политике (нэп).

23. Дискуссия о профессиональных союзах


Прежде чем перейти к разъяснению этого политико-экономического маневра
коммунистической диктатуры, новый учебник истории КПСС рассматривает
дискуссию о профессинальных союзах, которая возникла в связи с подготовкой к
Х съезду РКП(б). Авторы новой Истории КПСС приписывают вину за дискуссию о
профсоюзах Троцкому, хотя называют также другие группы, требовавшие
свободной дискуссии в партии по этому вопросу. Выступления различных групп
внутри РКП(б), стремившихся посредством дискуссии повлиять на политику
партии, авторы объясняют "мелкобуржуазными колебаниями" (стр. 324). В разряд
"колеблющихся" попал и Троцкий, которому приписываются пораженческие мысли,
будто бы высказанные им во время Кронштадтского восстания: "Троцкий,
например, в связи с мятежом в Кронштадте заявил, что советской власти
наступил конец, что "кукушка уже прокуковала" (стр. 324). К сожалению,
авторы нового учебника партийной истории, приводящие точные цитаты из
сочинений Ленина и других признанных авторитетов большевизма, не указывают
(на стр. 324) источника указанной выше цитаты, приписанной Троцкому.
Читатель должен, повидимому, верить на слово авторам нового учебника и не
сомневаться в их научной объективности.
Перечисляя группы в рядах РКП(б), имевшие отличные от ленинских взгляды
на роль профсоюзов в советском государстве, авторы Истории КПСС произвольно
излагают взгляды оппонентов, представляя их в карикатурном виде. Не
упоминают составители новой партийной истории и о печальной судьбе членов
коммунистической группы рабочей оппозиции во главе с Шляпниковым, Мясниковым
и многими другими, пострадавшими в ссылках и тюрьмах.
О жестоких репрессиях против коммунистов-оппозиционеров говорит
воззвание "Интернациональной группы коммунистов", изданное в Берлине в 1924
г. и обращенное к "коммунистическому и сочувствующему пролетариату". В
воззвании в защиту Рабочей группы РКПб) сказано, что она состоит
"исключительно из коммунистов, работающих не как служащие в советах,
профсоюзах и в партии, а непосредственно на заводах и предприятиях". Однако,
-- сказано дальше в воззвании, -- "господствующий слой РКП(б) не хочет
допустить легальной деятельности рабочей группы" и преследует ее членов
террористическими методами. В воззвании было выставлено требование "свободы
слова и печати" для трудящихся и "привлечение рабочего класса к управлению
государством и промышленностью" посредством советов трудящихся.
Интернациональная группа коммунистов в своем воззвании к рабочим всего мира
заявляла: "Революционные рабочие в Советской России преследуются гораздо
жестче, чем в Западной Европе, так как теперь в России заключают в тюрьмы не
только самих революционно-коммунистических пролетариев, но держат под
арестом и их семьи". Как пример репрессии, приводится в воззвании судьба
члена рабочей группы Мясникова: "Товарищ Мясников (старый известный
большевик) за свою независимую коммунистическую линию вот уже несколько
последних лет переносит самые подлые и отвратительные преследования со
стороны правящих кругов новой России". В воззвании указывается еще, что в
1920 г. в Пермской тюрьме в арестованного Мясникова большевистские тюремщики
три раза стреляли с намерением его убить. Обращаясь к рабочим всего мира,
Интернациональная группа коммунистов заявляла: "Мы должны вырвать наших
братьев революционеров-рабочих из рук аристократических вождей советской
России, ослепленных манией величия" (из архива П. Феденко).
Упомянутый деятель Рабочей оппозиции в КПСС Мясников бежал за границу и
издал книгу о терроре в СССР (Очередной обман, Париж, 1931). Здесь он между
прочим писал: "Не только беспартийным рабочим и крестьянам нельзя
критиковать всевластвующую бюрократию, т. е. издавать газеты, журналы, книги
не бюрократического толка, не казенного направления, выступать на собраниях,
организовываться в группы, но и нельзя было выступать с критикой партийных
же товарищей, а как только они выступали, да пробовали отстаивать свою точку
зрения и бороться в партии за большинство, с ними расправлялись со
свирепостью и жестокостью, которой позавидовали бы даже твердолобые фашисты
Италии, расправлявшиеся с коммунистами в большинстве через гласный суд. А у
нас гласный суд существует для воров, убийц, растлителей, казнокрадов,
белобандитов, генералов, капиталистов и их наймитов, а с инакомыслящими
пролетариями, крестьянами и интеллигентами расправляются втихомолку в тиши
подвалов ГПУ".
Отмечая победу взгляда Ленина и его единомышленников на роль профсоюзов
как "школы коммунизма", как подсобной организации в политике диктаторской
партии, авторы Истории КПСС приводят путанную цитату из сочинений Ленина, из
которой явствует, что ему была чужда мысль о признании профсоюзов
организациями, независимыми от коммунистической партии. "Профсоюзы", --
пишут авторы Истории КПСС, -- имеют задачей борьбу за повышение
производительности труда и укрепление трудовой дисциплины, подготовку и
выдвижение администраторов из рабочих и трудящихся масс вообще" (стр. 326).
Дальнейшая фраза партийного учебника о "широком развертывании рабочей
демократии" и о "борьбе с бюрократизмом и администрированием" является
только словесным приукрашиванием неприглядной роли профсоюзов, как
"приводного ремня от партии к массам".
Осуждая дискуссию внутри партии в 1921 г., авторы Истории КПСС еще
решительнее, чем авторы сталинского "Краткого курса", выступают за
"монолитность партии" и подкрепляют эту мысль словами Ленина, назвавшего
дискуссию "непозволительной роскошью".
Первый раздел Х главы Истории КПСС заканчивается фразой, несомненно
навеянной перипетиями позднейшей борьбы Хрущева за единовластие в партии. В
этой фразе, в ее части напечатанной курсивом, говорится, как о непременном и
решающем условии победы партии, о "единстве, монолитности партии, ее
идеологииеской выдержанности, железной дисциплине в ее рядах, нетерпимости к
оппортунистическим шатаниям и фракциям". Поэтому необходимо было
ликвидировать во что бы то ни стало фракции и группировки в партии. Это
сделали в свое время Ленин и Сталин, а Хрущев восстановил "монолитность
партии", устранив Маленкова, Молотова, Кагановича и других, с ним
несогласных.



* III. Х съезд РКП(б) и переход к нэпу *


Второй раздел Х главы Истории КПСС посвящен Х съезду партии и переходу
к новой экономической политике. Авторы нового учебника с утомительной
монотонностью повторяют пропагандные лозунги ленинской тактики по отношению
к крестьянству, которое не хотело мириться с его систематическим ограблением
большевистским государством. Так как трудящихся крестьян, по выражению
Ленина, "нельзя прогнать, их нельзя подавить", как это было сделано с
помещиками, то пришлось сделать крестьянству временные уступки в виде
допущения свободного рынка и продналога вместо грабительской продразверстки.
Авторы Истории КПСС объясняют, как понимал Ленин диктатуру пролетариата:
"Высший принцип диктатуры пролетариата -- союз рабочего класса с
крестьянством" (стр. 328). По существу дела, это формула без содержания, так
как рабочие и крестьяне, поскольку они не принадлежат к партии, участия во
власти не принимают, будучи объектами политического угнетения и
экономической эксплуатации. В новом учебнике с одной стороны приводятся
слова Ленина, назвавшего свободную дискуссию в партии "непозволительной
роскошью", а с другой стороны цитируется резолюция Х съезда РКП(б), в
которой членам партии рекомендуются "методы широких обсуждений всех
важнейших вопросов, дискуссии по ним с полной свободой внутрипартийной
критики" (стр 334).
Авторы Истории КПСС пишут, что Х съезд РКП(б) имел
"всемирно-историческое значение", так как наметил пути перехода от
капитализма к социализму, причем необходимым звеном в этом процессе должен
был явиться нэп. Подобной оценки Х съезда в "Кратком курсе" нет. Объясняется
это, невидимому, тем, что "Краткий курс" был составлен еще перед второй
мировой войной, когда "опыт революции" существовал только в одной стране, в
СССР, и своего эксперимента "построения социализма"" через нэп вожди партии
не решались еще провозгласить образцовым для прочих стран мира. В 1959 г.
они могли об этом говорить смелее (стр. 331).
В "Кратком курсе" только мимоходом упомянут III Конгресс Коминтерна, в
связи с выступлением на этом Конгрессе Ленина, объяснившего иностранным
коммунистам значение нэпа. В новом учебнике истории КПСС излагается
содержание решений названного Конгресса (июнь--июль 1921 г.) и отдельно
отмечается также отношение коммунистов к социал-демократии:
"Социал-демократия, как главная социальная опора буржуазии, помогает
сохранению капитализма и господства буржуазии" (стр. 336). В "Кратком
курсе", утвержденном в 1938 г., накануне второй мировой войны, руководители
КПСС не считали целесообразным приводить содержание резолюций III конгресса
Коминтерна 1921 г., направленных против социал-демократов. Перед второй
мировой войной ВКП(б) искала соглашения с социал-демократическими партиями
западноевропейских стран ("народный фронт") и не могла допустить, чтобы в
учебнике партийной истории, издаваемом на разных языках, называли
социал-демократов "главным врагом" коммунизма и "главной социальной опорой
буржуазии". В настоящее время заказчики и авторы Истории КПСС могут
позволить себе более пространное "разоблачение" партий демократического
социализма, так как вожди коммунистического движения потеряли всякую надежду
сговориться с социал-демократами свободных стран.

1. Нэп, XI съезд РКП(б) и создание СССР


В третьем разделе Х главы Истории КПСС говорится об успехах новой
экономической политики, о XI съезде РКП(б) и о создании Союза Советских
Социалистических Республик. На стр 338 нового учебника упоминается о голоде
1921--22 гг., который постиг области Поволжья и Украины. Здесь указывается,
что "партия и правительство приняли чрезвычайные меры по борьбе с голодом.
И, хотя с большими трудностями, но справились с этим величайшим бедствием".
Научная объективность требует отметить, что бескорыстную и действенную
помощь голодающим оказали страны свободного мира, в особенности Американская
Организация Помощи (American Relief Administration) под руководством
Герберта Гувера. Кроме того активную помощь голодающим оказывали организации
Красного Креста разных стран. Комитет Помощи под председательством Фритьофа
Нансена в Женеве также неутомимо действовал в этом отношении. Все
организации помощи "буржуазных" государств получили в свое время признание и
благодарность со стороны советского правительства. Однако авторы учебника
истории КПСС не сочли нужным упомянуть об этой бескорыстной помощи
"капиталистических" стран, которая спасла тысячи жизней в советском
государстве. Понятно, почему: упоминание о помощи свободных стран голодающим
советского государства разрушает коммунистическую легенду о бесчеловечности
"капиталистического мира", о его "ненависти к трудящимся" советской страны.
Следует отметить, что помощь, которая была оказана голодающим
свободными странами, не была справедливо и во время распределена по
областям, подчиненных советскому правительству. Особенной дискриминации со
стороны Кремля подверглась Украина. По этому поводу американский историк Г.
Г. Фишер в книге "The famine in Soviet Russia", Нью-Йорк 1927 г., писал:
"Политика коммунистической партии по отношению к голоду на Украине
представляет много любопытных сторон. Московское правительство не только не
уведомило Американскую Организацию Помощи (ARA) о положении на Украине, как
оно сделало о других гораздо более отдаленных областях, но оно активно
препятствовало всему, что могло привести американцев в соприкосновение с
Украиной ... Перед тем как ARA начала свою деятельность (январь 1922 г.),
московское и так называемое харьковское правительство не приняли никаких
серьезных мер для помощи голодным людям на Украине" (стр 252). Иностранцы,
посетившие Украину во время голода в 1921--1922 гг., не могли понять причин
политики правительства большевиков, которое не допускало помощи Украине из
свободных стран и даже, наоборот, организовало вывоз продовольствия из
голодных областей Украины на север, в Россию. Можем с полной определенностью
назвать одну из главных причин: это было желание вождей РКП(б) подорвать
вооруженное сопротивление масс режиму, которое не прекращалось на Украине с
начала 1919 года. Это движение сопротивления авторы Истории КПСС называют
"политическим бандитизмом". Повстанческое движение на Украине шло под
знаменем национальной независимости. Кремль воспользовался засухой на юге
Украины, где повстанческое движение было особенно сильно, и своими мерами
усугубил катастрофу. Умирающие от голода не были способны сопротивляться
насилию, и таким образом "политический бандитизм" был ликвидирован.
Рассказывая о XI съезде РКЩб), который состоялся в апреле 1922 г ,
авторы Истории КПСС делают, сравнительно с "Кратким курсом", некоторые новые
сообщения о направлении "сменовеховства", проявившегося среди русской
эмиграции, которая была готова к сотрудничеству с большевистским
правительством, надеясь на его "перерождение" вследствие новой экономической
политики. Не отмечена, однако, одна сторона идеологии "сменовеховцев" -- их
сочувствие завоевательной и централистической политике большевиков, которые
сумели распространить свою власть почти на все провинции бывшей царской
империи.
Сравнительно с "Кратким курсом", дополнением в новом учебнике истории
КПСС является изложение содержания статьи Ленина "О значении воинствующего
материализма" (1922 г.) Надо полагать, что авторы Истории КПСС хотели
подкрепить этой статьей ленинскую материалистическую ортодоксию в философии,
которая подвергается критике со стороны так называемых "ревизионистов"
разных стран.
Кроме того, на той же странице (341) находим выпад против демократии,
"в особенности Соединенных Штатов Америки". Критика демократии снабжена
соответственными цитатами из сочинений Ленина. В 20-х годах предметом
большевистской критики был демократический строй западноевропейских стран,
особенно Англии. Теперь, сообразно "духу времени", главной мишенью критики
демократического строя коммунистическая пропаганда сделала Америку.
"Анти-американизм" авторов Истории КПСС виден также в обвинении
правительства США, отказавшегося от предложения советского правительства
установить торговые сношения с Россией в 1921 г. В новом учебнике истории
КПСС утверждается, что правительство Соединенных Штатов не захотело
установить торговые отношения с Россией, "упорно оставаясь на
интервенционистских позициях" (стр. 342). Это голословное заявление ничем не
подтверждено. Известно, что правительство США, не признавая коммунистической
диктатуры в России, не сочувствовало, однако, планам интервенции против
большевистского режима и выступало против подобных планов. После
Версальского мира 1919 г. США оказались в периоде политической изоляции от
европейских событий и не вошли даже в Лигу Наций, созданную по идейному
замыслу президента Вильсона. Эти факты авторы оставляют без внимания и
приписывают правительству США "интервенционистские позиции".
Следует отметить два вопроса, которые рассматривает История КПСС и о
которых нет упоминания в "Кратком курсе". Это, во-первых, сообщение о
договоре в Рапалло в апреле 1922 г., заключенном во время международной
конференции в Генуе. "Партия и советское правительство использовали
Генуэзскую конференцию для того, чтобы начать борьбу за разоружение" --
утверждают составители Истории КПСС (стр 344). В действительности
Рапалльский договор подготовил вооружение Германии с помощью советской
России. Артиллерийские полигоны и прочие технические средства были
предоставлены германской армии в России для испытания новых военных
изобретений, и это содействовало позже агрессивной политике Гитлера. Поэтому
совсем неубедительно звучит фраза, будто бы в 1922 г. "впервые в истории
появилось на земле правительство, искренне и последовательно стремящееся к
разоружению" (стр 344).
Относительно второго вопроса -- о Турции -- новый учебник истории КПСС
отмечает, что на международной конференции в Лозанне, в 1922 г., "советское
правительство отстаивало суверенитет Турции над проливами". Однако времена
изменяются, и политика советского правительства тоже меняется. Выступая в
роли "верного друга" независимой Турции в 1922 г., защищая турецкий
суверенитет в отношении проливов, советское правительство после второй
мировой войны предъявило Турции требования, которые нарушали ее суверенные
права над этими проливами. Это противоречие не смущает, однако, составителей
Истории КПСС.
Авторы нового учебника касаются более пространно, чем это было в
"Кратком курсе", провозглашения Союза Советских Социалистических Республик,
которое состоялось в конце 1922 г. В учебнике цитируется постановление
октябрьского пленума ЦК РКП(б) от 1922 г.: "Признать необходимым заключение
договора между Украиной, Белоруссией, Федерацией Закавказских республик и
РСФСР об объединении их в "Союз Советских Социалистических Республик" с
оставлением за каждой из них права свободного выхода из состава Союза" (стр.
346). Далее сообщается, что в октябре--декабре 1922 г. пленумы ЦК
коммунистических партий Украины, Белоруссии, Азербайджана, Армении и Грузии
тоже высказались за создание СССР. Надо помнить, что РКП(б) возникла на
основе строгой централизации, при которой коммунистические партии в
"национальных" республиках были во всем подчинены Центральному Комитету
партии в Москве. Поэтому неудивительно, что эти "национальные
коммунистические партии" последовали указаниям октябрьского пленума ЦК
РКП(б). Фраза о "праве свободного выхода" из СССР является выражением
лицемерной ленинской теории признавать на словах "право наций на отделение",
но в то же время считать, что о "целесообразности отделения" должна решать
"пролетарская партия" (фактически Центральный Комитет РКП(б) в Москве).
Следует отметить, что в постановлении октябрьского пленума ЦК РКП(б) 1922 г.
не упомянут Туркестан. Это объясняется тем, что в то время шло завоевание
Туркестана Красной армией и его "советские республики" еще не были
организованы. Авторы Истории КПСС правы, утверждая, что "образование СССР
явилось триумфом идей ленинизма, ленинской национальной политики
коммунистической партии" (стр. 346). Но нет никаких оснований соглашаться с
мнением авторов этого учебника, будто бы образованием СССР "всему
прогрессивному человечеству был указан путь разрешения национального
вопроса, уничтожения неравноправности наций и народов, путь объединения
народов в единую братскую семью для построения коммунизма" (стр. 346). Ведь
теория национального вопроса у Ленина требует строго государственной
централизации народов в едином государстве и в конце концов "слияния наций".
Для решения народов свободно располагать своей судьбой ленинская
"национальная политика" не оставляет места.
На стр. 342 нового учебника истории КПСС сообщается, что осенью 1921
года советское правительство "объявило о своей готовности на определенных
условиях признать довоенные долги царского правительства". Подобное
предложение, выдвинутое на XII съезде партии в 1923 г. Красиным и другими,
признано в Истории КПСС "ошибочным" (стр. 355--356). В "Кратком курсе" об
этих предложениях Красина, поддержанных Троцким, Радеком и др., сказано:
"Эти капитулянтские предложения партия заклеймила как предательские" (стр.
250).

2. IV конгресс Коминтерна


Третий раздел Х главы Истории КПСС заканчивается сообщением о IV
конгрессе Коминтерна, который состоялся в Москве в конце 1922 г. Здесь
указывается на резолюцию конгресса о "едином рабочем фронте", причем к
участию в этом фронте конгресс приглашал всех рабочих, включая и тех,
которые шли за социал-демократами, анархистами, синдикалистами и т. п. (стр.
347). Значение "единого рабочего фронта", как его понимают коммунисты, стало
ясно всему миру после второй мировой войны. Тогда, под давлением советской
армии, были созданы "объединенные рабочие партии" во всех странах, попавших
в орбиту СССР: в Польше, в советской зоне Германии, в Чехословакии, в
Венгрии, Румынии и Болгарии.

3. Предсмертные идеи Ленина


В то время как "Краткий курс" лишь в нескольких строках излагает
содержание предсмертных идей Ленина, высказанных в его статьях, новый
учебник истории КПСС уделяет этому весь (четвертый) раздел Х главы. Авторы
Истории КПСС отмечают, что Ленин в своих статьях выражал уверенность в
победе социализма в отсталой России и что он возлагал надежду на
распространение коллективного хозяйства в деревне при помощи кооперативов:
"Объединение крестьян в кооперативы должно проводиться на добровольных
началах и ни в коем случае не административными мерами" (стр. 349). Остается
под вопросом, остался ли бы Ленин верен этой мысли организации сельского
хозяйства на добровольных началах кооперации, если бы прожил дольше? Во
всяком случае, советским гражданам, помнящим волну репрессий, залившую
Советский Союз во время принудительной коллективизации, мысль Ленина о
добровольном кооперировании сельского хозяйства может представиться
осуждением сталинского насилия над земледельцами. Излагая содержание
предсмертных статей Ленина, авторы Истории КПСС умалчивают о глубоком
разочаровании и огорчении, которые звучат в некоторых из них. При всех своих
аморальных качествах Ленин не был человеком лично своекорыстным, и его
возмущали явления коррупции, лени, паразитизма, небрежности и преступного
отношения к своим обязанностям, которые он наблюдал в советском
административном аппарате. Ленин не хотел понять, что созданный диктатурой
аппарат без свободы критики, без общественного контроля над ним неминуемо
должен привести к нарушению интересов общества в угоду эгоизму отдельных
лиц. В этом отношении письма Ленина к членам советского правительства --
Цюрупе, Богданову и другим являются политическими документами большого
значения: говоря в них о своем отвращении к обычаям, укоренившимся в
советском бюрократическом аппарате, Ленин был, однако, бессилен указать
реальный путь для выхода из тупика. Например, в письме (от 20 декабря 1921
г.) к тогдашнему комиссару юстиции П. А. Богданову Ленин говорил: "Мы не
умеем гласно судить за поганую волокиту: за это нас всех, и наркомюст
сугубо, надо вешать на вонючих веревках. И я еще не потерял надежды, что нас
за это когда нибудь поделом повесят" (В. И. Ленин, К вопросу о задачах
Рабкрина, Москва 1923). В том же письме еще сказано: "...А впредь будем
сажать за это (за волокиту. -- П. Ф.) профсоюзовскую и коммунистическую
сволочь в тюрьму беспощадно". Комиссару Цюрупе Ленин писал 24 января 1922 г.
по поводу "расхлябанности" советских чиновников: "Но это "расхлябается" ...
, если не следить, не подгонять, не проверять, не бить в три кнута". Тому же
Цюрупе Ленин рекомендовал "пороть всерьез" неисполнительных чиновников
(письмо от 26 февраля 1922 г.).
Ленин, как указывают авторы Истории КПСС, и в своих предсмертных
статьях и заметках верил в спасительность "диктатуры пролетариата" (т. е.
диктатуры своей партии). Он остался непримиримым противником представителей
демократического социализма -- социал-демократов и
социалистов-революционеров -- и провозгласил уже в своей первой речи о
введении новой экономической политики, что необходимо подавить все прочие
партии, а "меньшевиков и социалистов-революционеров бережно держать в
тюрьме" (J. Martow -- Th. Dan, op. cit., S. 319).
Следует отметить, что авторы Истории КПСС, хотя и приводят название
одной из предсмертных статей Ленина, направленных против бюрократизма,
который развился в советском государственном и партийном аппарате, но
избегают излагать мысли Ленина по этому поводу. Они останавливаются лишь на
словах Ленина о необходимости сохранения единства партии, о запрещении в ней
всяких фракций и групп, о "мирном сосуществовании двух систем -- социализма
и капитализма" (стр. 350). Последняя фраза, кстати, отсутствует в "Кратком
курсе". Здесь она нужна для обоснования нынешней пропаганды руководства
КПСС, связанной с международной политикой. Следует отметить, что идея
"мирного сосуществования" коммунистического строя с капиталистическим
всерьез и надолго, была чужда Ленину. Он был уверен, что неминуемо должно
придти к вооруженному конфликту, причем неуклонно приписывал "капиталистам"
агрессивные намерения. На апрельской конференции партии большевиков в 1917
г. Ленин говорил: "Мы не пацифисты и не можем отказаться от революционной
войны ... Мы должны не только теоретически говорить, но и практически
показать, что мы тогда поведем войну действительно революционную, когда
власть будет иметь пролетариат" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 20, стр. 247)
Для Ленина, как известно, "власть пролетариата" равнозначна власти
коммунистической партии.
Ленин считал, как было отмечено выше, что войны прекратятся только
после "экспроприации буржуазии": "Только после того как мы свергнем,
окончательно победим и экспроприируем буржуазию во всем мире, а не только в
одной стране, войны будут невозможны" (В. И. Ленин, Сочинения, т. 19, стр.
325).

4. XII съезд ВКП(б)


Пятый раздел Х главы содержит изложение дискуссий на XII съезде ВКП,
который состоялся в апреле 1923 г. Ленин, по болезни, не мог принять участия
в этом съезде, на котором разгорелась борьба групп за руководство партией.
Сталину и его единомышленникам удалось изолировать Троцкого, хотя, как
свидетельствуют документы того времени, больной Ленин был на стороне
Троцкого, боровшегося с большинством съезда. Как известно, Ленин потерял
доверие к Сталину и в своем политическом завещании предлагал партии избрать
своим заместителем Троцкого. Однако этот факт История КПСС скрывает от
читателя и сосредоточивает свою атаку против "троцкизма". Излишне было бы
останавливаться на этой фальшивой казуистике. Для установления истинного
значения пропаганды против "троцкизма" можно привести письма Карла Радека и
Христиана Раковского от 25 и 28 декабря 1927 г., которые Троцкий привел в
своей книге "Сталинская школа фальсификаций". Радек писал: "Они (т. е.
Каменев и Зиновьев), совместно со Сталиным решили использовать старые
разногласия Л. Д. Троцкого с Лениным, чтобы не допустить после смерти Ленина
Троцкого к руководству партией". Раковский писал Троцкому: "И тот, и другой
(то есть и Зиновьев, и Лашевич) утверждали сами, что аргумент от "троцкизма"
и перманентной революции был притянут за волосы исключительно с целью
дискредитировать оппозицию 1923 года" (стр. 107).
Конечно, нынешнее руководство КПСС, обязанное за свое возвышение
Сталину, не могло рекомендовать авторам Истории КПСС упоминать о том, что
Ленин в начале 1923 г. заявил в письме к Сталину, что порывает с ним личные
отношения. Одновременно Ленин предлагал партии снять Сталина с должности
генерального секретаря ВКП(б).
Излагая дискуссию на XII съезде ВКП(б) по национальному вопросу, авторы
Истории КПСС ограничились несколькими фразами, отведя этому вопросу меньше
места, чем это сделано в "Кратком курсе". Между тем дискуссия по
национальному вопросу взволновала весь XII съезд. В дискуссиях по докладу
Сталина, защищавшего строгую централизацию СССР, выступили коммунисты из
"национальных республик", которые требовали прав для местных правительств в
области финансов и хозяйства. В "Кратком курсе" приведены имена критиков
сталинского централизма на XII съезде: Троцкий, Радек, Бухарин, Скрыпник,
Раковский. В новом учебнике истории КПСС они обойдены молчанием. Требования
противников крайне централистического курса высказали между прочим Раковский
и Скрыпник. Раковский сказал в своей речи по национальному вопросу: "На
Украине нам удалось только с трудом принудить наши организации, ведущие свою
работу в условиях национальной борьбы, понять национальный вопрос. Вся наша
политика в международных отношениях рассматривается большинством
коммунистической партии на Украине (украинцы в партии были тогда в ничтожном
меньшинстве. -- П. Ф.) и здесь в России даже больше, как род стратегии,
дипломатической игры". Раковский утверждал. что после создания Советского
Союза Москва увеличила в десять и двадцать раз свою власть над
"национальными республиками". Он требовал передачи девяти десятых
компетенции, присвоенных Москвой, правительствам национальных республик
(Протоколы XII съезда РКП(б)). Однако протесты Раковского, Скрыпника,
кавказских коммунистов и других против централизма Москвы остались "гласом
вопиющего в пустыне".
Рассказ о смерти и похоронах Ленина в Истории КПСС отличается от
"Краткого курса" тем, что в новом учебнике не напечатана надгробная речь
Сталина, приведенная в "Кратком курсе". Это можно объяснить желанием
заказчиков новой Истории КПСС несколько отмежеваться от Сталина, от культа
его личности.

5. XIII съезд ВКП(б)


В то время как в "Кратком курсе" XIII съезду партии отведено всего
полстраницы (стр. 257), в новом учебнике истории КПСС этой теме посвящен
целый (6-й) раздел. Авторы отмечают, что количество членов партии со времени
XII съезда выросло почти вдвое. На это обстоятельство указывает также
Троцкий в своих сочинениях, причем он объясняет победу группы Сталина над
"троцкизмом" приливом новых членов в партию. Неискушенные в коммунистической
политграмоте, незнакомые с историей партии и с ролью Троцкого в Октябрьском
перевороте, прельстившиеся теплыми местами в государственном аппарате,
которые обеспечил Сталин, его аппаратчики беспрекословно следовали за своим
"генеральным секретарем". На них не действовали никакие аргументы Троцкого и
его сторонников. Авторы Истории КПСС с удовлетворением отмечают, что на XIII
съезде, в апреле--мае 1924 г., "не было ни одного оппозиционного
выступления". Это и понятно: Сталину и его друзьям, как мы уже заметили,
удалось подготовить съезд из "аппаратчиков", послушных дирижерской палочке
"генерального секретаря" партии.
В шестом разделе Х главы приведены некоторые цитаты из ленинского
предсмертного "Письма к съезду", которое называют его политическим
завещанием. В "Письме к съезду" больной Ленин дал характеристику выдающимся
членам партии, в том числе и Сталину. Составители Истории КПСС утверждают,
что это письмо было оглашено "на съезде отдельно в каждой делегации". В этом
можно сомневаться. "Завещание" Ленина было напечатано впервые в 1924 г. в
заграничном органе русских социал-демократов "Социалистический Вестник". Б.
Николаевский сообщает, что текст "Письма к съезду" переслал за границу
неизвестный сторонник меньшевизма, работавший в секретариате ЦК ВКП(б) в
Москве и погибший в дальнейшем в результате большевистского террора. Во
всяком случае, "Завещание" Ленина было скрыто от партийной общественности.
Показательно, что упоминание о ленинском "Письме к съезду" отсутствует в
"Кратком курсе".
Известный французский публицист Борис Суварин, автор биографии Сталина,
вышедшей в 1930 г., в письме в редакцию журнала "Социалистический Вестник"
(Нью-Йорк, апрель 1960 г.) сообщает, что он получил в Париже полный текст
завещания Ленина, переданный Н. Крупской. Этот текст был опубликован Максом
Истменом.
Из характеристики отдельных выдающихся деятелей партии, которую дал
Ленин в своем "Письме к съезду", авторы Истории КПСС цитируют лишь главные
места, невыгодные для Каменева, Зиновьева, Сталина, Бухарина и Троцкого. При
этом авторы нового учебника попытались сделать из "Завещания" Ленина
практические выводы, в которых они явно стремятся оправдать и лично Сталина,
и его политику. Иной цели не могла иметь фраза, которую находим на стр. 362:
"Только твердость и непримиримость В. И. Ленина, Центрального Комитета
партии в борьбе против штрейкбрехерства Зиновьева и Каменева в период
Октября, против предательской и гибельной политики Троцкого и Бухарина в
период Бреста, против их антипартийной линии и фракционности во время
дискуссии о профсоюзах обеспечили проведение правильной линии партии и
монолитность ее рядов, что являлось условием победы Октябрьской революции и
защиты ее завоеваний". Здесь авторы умышленно смешивают имена и даты,
намеренно не говоря о том, что на XIII съезде, после смерти Ленина, Каменев
и Зиновьев были вернейшими соратниками Сталина в борьбе против "троцкизма"
и, следовательно, защищали, по официальной версии, "правильную линию
партии".
Нельзя согласиться с характеристикой тактики Троцкого и Бухарина, как
"предательской", в период мирных переговоров с Германией в Бресте в 1918 г.
Это общее осуждение разновременных противников Сталина в партии можно
рассматривать только как попытку смягчить характеристику личности Сталина в
ленинском "Письме к съезду". Ленин писал, что Сталин, как генеральный
секретарь партии, "сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не
уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью".
Ленин, как видно из этого письма, сам был напуган последствиями, логически
вытекавшими из его определения диктатуры как власти, не ограниченной
никакими законами и в прямом смысле опирающейся на физическое насилие. Ленин
не видел противоречия между личной диктатурой и "советской демократией",
поскольку это относилось к нему самому. "Советская социалистическая
демократия не противоречит никоим образом диктатуре. Воле класса иногда
дается диктатором действенное выражение." (В. И. Ленин, Сочинения, т. 30,
стр. 444). Но он не мог мириться с мыслью, что после него иной будет
пользоваться "необъятной властью", которая исходила из принципа диктатуры.
Ленин хотел видеть на посту генерального секретаря партии человека, который
бы был "более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к
товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться
ничтожной мелочью", но -- "это не мелочь, или это такая мелочь, которая
может получить решающее значение" (стр. 363).
Личные качества политического деятеля в демократическом государстве,
где никто не имеет "необъятной власти", не могут решающим образом влиять на
судьбу народа. Политик, не терпящий иных, кроме своих, убеждений,
нелояльный, грубый и капризный, в демократическом обществе не имеет шансов
достигнуть власти или, если и достигнет ответственных постов, долго
удержаться на них не может. При режиме диктатуры, наоборот, по правильному
определению Ленина, такая "мелочь", как личные качества человека,
наделенного неограниченной властью, "может получить решающее значение".
Авторы Истории КПСС оправдывают решение XIII съезда, постановившего,
вопреки предложению Ленина, оставить Сталина на посту генерального секретаря
партии. При этом приводится довольно странная мотивировка: "Освобождение И.
В. Сталина с поста генерального секретаря ЦК могло быть использовано
троцкистами во вред партии, марксизму-ленинизму, во вред строительству
социализма в СССР" (стр. 363). Итак, следуя логике авторов Истории КПСС,
успех "строительства социализма в СССР" зависел от того, останется ли на
посту генерального секретаря коммунистической партии грубый и нелояльный
человек, сосредоточивший в своих руках "необъятную власть".
Конечно, ссылки в новом учебнике на "мелкобуржуазный уклон троцкизма" и
на чистоту учения "марксизма-ленинизма", хранителем которого объявлен
Сталин, не могут опровергнуть того факта, что идейные "ярлыки", которыми
вооружались соперничавшие между собой в ВКП(б) группы, прикрывали их борьбу
за власть.
Группа Сталина, победившая оппозицию в партии, имела возможность
продиктовать свою волю и V Конгрессу Коммунистического Интернационала в июле
1924 г., который вслед за XIII съездом признал "троцкизм" мелкобуржуазным
уклоном.
Торжествуя победу над "троцкизмом" на XIII съезде партии, авторы
Истории КПСС обращают одновременно внимание на опасность со стороны
крестьянства, которое они именуют "кулачеством". Влиянию "кулаков" учебник
новой истории КПСС приписывает также восстание в Грузии в августе 1924 г.,
во главе с грузинскими социал-демократами. Это движение авторы Истории
называют "мятежом против советской власти", хотя грузинские патриоты
выступали не только против коммунистической диктатуры, но и за
восстановление независимости демократической Грузии. Чтобы опорочить борьбу
грузинского народа за свое освобождение, авторы Истории КПСС утверждают,
будто "меньшевики получали материальную помощь от иностранной буржуазии"
(стр. 364).
Следует отметить, что советское правительство решило послать свои
войска для оккупации Грузии в 1921 г. также вследствие уверенности, что
Грузию западные государства защищать не будут, и, хотя эта демократическая
республика была признана многими западными правительствами, она пала, так
как "буржуазные" правительства Запада ее не поддержали. Теперь, через 35 лет
после восстания грузинского народа против притеснителей, авторы Истории КПСС
открыли, что грузинским борцам за независимость оказывала "материальную
помощь иностранная буржуазия".

6. Идеологическая борьба групп Троцкого и Сталина


Изложение дискуссии сталинцев с троцкистами, продолжавшейся с осени
1924 г., в связи с выходом брошюры Троцкого "Уроки Октября", занимает
значительную часть шестого раздела Х главы. Эта схоластическая дискуссия
отражала, как уже было выше сказано, борьбу указанных двух групп за влияние
в партии. При этом со стороны противников "троцкизма" делались все усилия
чтобы умалить заслуги Троцкого, связанные с победой большевизма в октябре
1917 г. Необходимо также отметить, что авторы Истории КПСС, следуя
укоренившейся традиции, замалчивают, что в борьбе с Троцким Сталину усердно
помогали тогда Зиновьев и Каменев, казненные в 1936 г. как "враги народа".
Насколько неосторожно и неумело составлялась новая История КПСС, видно хотя
бы из того, что авторство полемической брошюры "Троцкизм или ленинизм?",
написанной в ответ на "Уроки Октября" Троцкого, приписано одному Сталину
(стр. 366). В действительности, на обложке этой брошюры, изданной в Москве в
1925 г., указаны два ее автора: Л. Каменев и И. Сталин. Поскольку Каменев
позже, увидев опасность в "необъятной власти" Сталина, пошел на соглашение с
Троцким, авторы нового учебника не сочли возможным назвать его имя в числе
защитников "ленинизма" против "троцкизма" в 1924--1925 гг.
Кроме борьбы за власть, у Троцкого и его сторонников были расхождения
со сталинским большинством в партии и во взгляде на судьбу большевистского
государства. Троцкий не верил в возможность построения социализма в
хозяйственно и культурно отсталой стране, какой был в то время Советский
Союз. Следуя марксистской традиции, Троцкий надеялся, что революция в
промышленных странах Европы выведет СССР из тяжелого положения. Поэтому он и
проповедывал "перманентную революцию". Как было выше указано, Ленин тоже,
готовясь к захвату власти в России в 1917 г., главную надежду возлагал на
мировую (или хотя бы европейскую) революцию. Реалист по складу ума, Ленин в
скором времени увидел, что ожидаемая пролетарская революция "запоздала", и
обратил главное внимание на всемерное укрепление в России власти своей
партии. Этим путем шел и Сталин и его "аппаратчики", решившие, что "синица в
руках" (диктатура партии в России) ценнее проблематического
революционно-пролетарского "журавля" в европейских "небесах". Идея
"перманентной революции", которую защищал Троцкий, конечно, не была призывом
к капитуляции перед капитализмом, как об этом пишут авторы Истории КПСС в
седьмом разделе Х главы (стр. 367). Эта идея содержала в себе известную долю
революционного авантюризма, которому не был чужд и Ленин в 1920 г., во время
наступления Красной армии на Варшаву, и весной 1919 г., когда советское
правительство готовилось оказать военную помощь коммунистической революции в
Венгрии. По словам В. Антонова-Овсеенко, этот план расстроился из-за
восстания против Красной армии украинских дивизий весной 1919 г. Этими
дивизиями командовали Григорьев и Махно, которые, хотя и признавали принцип
"советской власти", однако не могли примириться с хозяйничаньем на Украине
коммунистического правительства, присланного Лениным из России (В.
Антонов-Овсеенко, Записки о гражданской войне, том IV, Москва 1933).

7. Дискуссия о "путях к социализму"


В седьмом разделе Х главы приводятся некоторые данные об успехах
сельского хозяйства в результате введения новой экономической политики.
Здесь констатируется рост заработной платы в промышленных предприятиях
и рост потребления в среде крестьянства. Когда народное хозяйство СССР стало
восстановливаться после своего разорения в результате гражданской войны, в
рядах партии снова разгорелась дискуссия о путях страны к социализму.
Излагая события, предшествовавшие XIV съезду партии в конце 1925 г., авторы
Истории КПСС останавливаются на дискуссии между группой Сталина и
"троцкистами", к которым в то время присоединились старые большевики --
Зиновьев и Каменев, а также Карл Радек. В "Кратком курсе" эта дискуссия
затронута очень мало. Из объяснений авторов Истории КПСС явствует, что
взгляды Троцкого, Зиновьева и других отличались от взглядов Сталина неверием
в возможность построения социалистического хозяйства в отсталой крестьянской
стране. Из этого вытекала, с их точки зрения, необходимость продвижения
пролетарской революции в индустриальные страны Западной Европы, чтобы
сделать социалистическую революцию "перманентной". Поэтому нельзя
согласиться с толкованием позиции "троцкизма" со стороны авторов нового
учебника истории КПСС (стр. 372): "С точки зрения троцкистов, рабочему
классу оставалось только одно -- идти с повинной на поклон к капиталистам".
Таких мыслей не высказывали ни Троцкий, ни ему сочувствующие коммунисты.
Известно, что идея ускоренной индустриализации СССР при помощи нажима на
крестьянство принадлежит Троцкому. Сталин, изолировав Троцкого в партии и
добившись его изгнания из СССР, начал осуществлять этот план
индустриализации в "пятилетках".
Троцкий, Зиновьев и другие считали государственную промышленность
Советского Союза не социалистической, а государственно-капиталистической.
Правящая группа ВКП(б) обвиняла Троцкого и его единомышленников в том, что
этим они изменяют "ленинизму". Теоретические дискуссии между обеими группами
были идеологическим прикрытием борьбы за власть в партии и в стране. Сталин
со своими "аппаратчиками" сумел, опираясь на большинство в партии, устранить
от влияния на политику самых выдающихся "старых большевиков", сместив их с
разных постов в государственном аппарате. Отстранить от власти Сталина было
бы возможно лишь в случае, если бы партийное большинство убедилось, что его
политика вредна делу "социализма". В этом и было существо дискуссии.

8. Создание "независимых советских республик"


В седьмом разделе Х главы (на стр. 369) упоминается о создании в
Средней Азии "независимых советских республик" и что эти республики
(Туркменская, Узбекская, Таджикская и др.) "добровольно вступили как
равноправные в Советский Союз". В "Кратком курсе" об этом "крупном
мероприятии в национальной политике" вообще не сообщается. В новой Истории
находим также упоминание о том, что в связи с созданием советских республик
в Средней Азии "образовались коммунистические партии Туркменистана,
Узбекистана, а затем и Таджикистана". Читатель нового учебника истории КПСС
может поинтересоваться, кто решал в странах Средней Азии вопрос о создании
советских республик и о их "добровольном" присоединении к Советскому Союзу.
Несомненно, и здесь была осуществлена ленинская схема "национальной
политики": в завоеванных Красной армией странах местные коммунистические
организации, по указу из Москвы, признавали "целесообразным" присоединить
свою родину к Советскому Союзу. О волеизъявлении местного населения в этом
случае не может быть и речи. Как известно, свободу народов в Средней Азии
долго отстаивали, в борьбе против Красной армии, партизаны -- басмачи.
Постепенно они были уничтожены. Население Туркестана принесло в борьбе за
свою независимость огромные жертвы.

9. Подготовка к индустриализации и сплошной коллективизации


XI глава новой Истории КПСС посвящена подготовке к индустриализации
страны и к сплошной коллективизации сельского хозяйства в 1926--1929 гг.
Первый раздел XI главы касается международного положения и внешней политики
советского правительства в указанный период. Согласно принятому освещению
этого вопроса, в частности в "Кратком курсе", авторы нового учебника
утверждают, будто бы "империалисты пытались сорвать и затормозить процесс
индустриализации советской страны", угрожая даже "вооруженной интервенцией".
История КПСС приписывает главные козни против советского государства
"английским империалистам", которые якобы организовали в различных странах
"антисоветские провокации". Даже убийство советского полпреда в Варшаве
Войкова в 1927 г. в новой Истории КПСС приписывается "английским
диверсантам" (стр. 377). Но это "открытие", сделанное авторами нового
учебника, не подтверждено никакими доказательствами. Читатель в связи с этим
может спросить, почему в "Кратком курсе" сообщается только, что Войков был
убит "русским белогвардейцем, состоявшим в польском подданстве" (стр. 269).
Как известно, напряженные отношения между советским правительством и
правительством Великобритании возникли в связи с деятельностью Коминтерна,
агенты которого выполняли его поручения в разных странах. Не было ни для
кого тайной, что подрывную деятельность Коминтерна финансировало советское
правительство, хотя на протесты правительств различных государств оно
лицемерно заявляло, будто бы Коминтерн -- "частная организация", независимая
от Москвы.
Внешняя политика правительства СССР в указанный период изложена в новой
Истории КПСС, сравнительно с "Кратким курсом", несколько шире. На стр.
378--379 упоминается, в частности, о войне советского правительства за
Китайско-восточную железную дорогу, построенную при царском режиме в
Маньчжурии. Авторы новой Истории пишут, что в 1929 г. Китайско-восточную
железную дорогу захватили "китайские милитаристы", что советская армия
нанесла поражение этим "милитаристам", и после этого "на КВЖД было
восстановлено прежнее положение". В осторожных выражениях описана, таким
образом, колониальная война советского правительства против китайцев,
боровшихся за ликвидацию унизительных договоров, которые Китаю продиктовало
в свое время правительство царской России. В своей политике в отношении
Маньчжурии правительство СССР шло по следам правительства царской империи.
Второй раздел XI главы посвящен началу индустриализации СССР и борьбе
Сталина с оппозицией, во главе которой стояли Троцкий и Зиновьев. На стр.
381 приведено весьма интересное в теоретическом отношении обоснование
необходимости ускоренной индустриализации СССР. "Нужны были высокие темпы
развития крупной промышленности, чтобы ликвидировать несоответствие между
самой передовой в мире политической властью и ее слабой
материально-технической базой". Этим известный тезис Маркса и Энгельса об
отношении производительных сил ("базис") и политических учреждений, права,
социальных отношений и т. д. ("надстройка") поставлен "вверх ногами". Из
нового учебника истории КПСС вытекает, что "социализм" может быть
осуществлен и в самой отсталой стране, при условии создания в ней "самой
передовой (то есть "коммунистической". -- П Ф.) власти", которая путем
нажима на население сумеет создать для себя соответствующую
"материально-техническую базу". Как видим, советские партийные историки
весьма своеобразно толкуют взгляды К. Маркса на "отношение" между "бытием" и
"сознанием". На такую "теоретическую вольность" не решился даже Сталин в
"Кратком курсе".
Надо считать, что цитированная выше фраза помещена в новой Истории КПСС
неспроста. В ней коммунисты отсталых стран найдут ободрение для своих надежд
на успех "социализма", если им удастся создать у себя дома партийную
диктатуру и следовать советскому образцу в построении
"материально-технической базы".
В отношении мотивировки необходимости найти внутри страны средства для
ускоренной индустриализации СССР новый учебник почти буквально повторяет
сказанное по этому поводу в "Кратком курсе". Снова утверждается, что
капитализм вырос путем эксплуатации колоний, военных контрибуций, внешних
займов. К этому авторы нового учебника присоединяют слова о "беспощадной
эксплуатации трудящихся" капиталистами (стр. 382). В "Кратком курсе" этой
фразы нет. Известно, что ускоренную индустриализацию СССР, предпринятую под
руководством Сталина, Бухарин назвал феодальной эксплуатацией крестьянства.
На пленуме ЦК ВКП(б) в апреле 1929 г. Бухарин заявил, что коммунистическое
правительство взымает дань с крестьян подобно татарам в древние времена, что
это феодальная эксплуатация крестьянства. Сталин, смущенный этой критикой,
ответил: "Не дань, а нечто вроде дани" (И. В. Сталин, Сочинения, т. 12, стр
50).
Как и в предыдущих главах, следуя сказанному в "Кратком курсе", новый
учебник истории КПСС изображает оппозицию, действовавшую в рядах партии в
1926--1927 гг. во главе с Троцким и Зиновьевым как отражение "интересов
остатков капиталистических классов в нашей стране" (стр 383). Следует,
однако, отметить, что в те годы (расцвета нэпа) Троцкий и его
единомышленники требовали "левого" курса как в международной, так и во
внутренней политике советского государства. Троцкий в своей книге "Моя
жизнь" указывает на выступление оппозиции в ноябре 1927 г., в десятую
годовщину Октябрьского переворота. Процессия оппозиционеров несла плакаты с
надписями: "Повернем огонь направо -- против кулака, нэпмана и бюрократа" и
другими подобными этой (т. II стр. 280, Берлин 1930 г.).
В обвинениях против оппозиции "троцкистов и зиновьевцев" авторы Истории
КПСС опередили "Краткий курс". Они утверждают, будто бы груп- па,
руководимая Троцким и Зиновьевым, "скатилась к отрицанию необходимости
защиты СССР от империалистической интервенции. Ослепленные ненавистью к
партийному руководству и советскому правительству, они дошли до того, что
были готовы нанести удар в спину советской стране в моменты нападения на нее
империалистов" (стр. 385). Обвиняя троцкистов в "капитулянстве перед
капитализмом", авторы Истории КПСС, при всем старании, не могут, однако,
скрыть того, что оппозиция Троцкого и Зиновьева в 1927 г. стояла на "левых"
позициях, критикуя тогдашний курс политики Сталина на развитие крепкого
крестьянского хозяйства, которое оппозиционеры называли "кулацким".
Рассматривая документы "троцкистов", приходится сделать вывод, что
Троцкий, если бы ему удалось получить власть в свои руки, действовал бы в
направлении ускоренной индустриализации СССР и коллективизации крестьянского
хозяйства методами, подобными сталинским. Конечно, могли быть некоторые
оттенки политики в результате различия личных качеств обоих соперников в
борьбе за власть в СССР. Но направление политике, которую проводил с 1929 г.
Сталин, первый дал Троцкий. Все измышления авторов Истории КПСС, пытающихся
приписать Троцкому "антисоветскую" политику, являются наследием сталинизма.
Это вполне естественно: нынешнее руководство КПСС обязано своим возвышением
Сталину, который в свое время физически уничтожил почти всех наиболее
выдающихся соратников Ленина -- старых большевиков -- и таким образом открыл
путь к власти более молодой смене коммунистических карьеристов.



* IV. Годы "первоначального накопления" и принудительной коллективизации сельского хозяйства *


В 3, 4 и 5 разделах XI главы новой Истории КПСС изложены события,
связанные с периодом наиболее жестокой политики коммунистической диктатуры.
Это годы "первоначального накопления" в государственном хозяйстве СССР,
которое преподносится в новом учебнике как "социалистическая система
хозяйства". Приводя цифры, иллюстрирующие быстрый рост промышленности,
авторы Истории КПСС оставляют в стороне вопрос, путем каких лишений
(изнурительный труд, голод среди трудящихся масс и пр.) было это достигнуто.
XV съезд ВКП(б), состоявшийся в декабре 1927 г., обсуждал подготовку к
насильственной коллективизации сельского хозяйства. О сопротивлении широких
крестьянских масс коллективизации авторы Истории КПСС, согласно с "Кратким
курсом" не упоминают, -- оно для них не существовало. Сопротивление
приписывается "кулакам": "Партия и советская власть, опираясь на поддержку
масс, сломили сопротивление кулаков" (стр. 400).
Книга С. Трапезникова, изданная в Москве в 1959 г., "Исторический опыт
КПСС в социалистическом преобразовании сельского хозяйства", защищает
партийное руководство от обвинения, "будто бы ликвидация кулачества -- не
что иное, как физическое истребление этого класса" (стр. 162). Но так
действительно и было, и меры по отношению к так называемому "кулачеству" (то
есть к крестьянству, своим трудом создавшему себе сносное существование),
описанные в цитированной книге, красноречиво это обвинение подтверждают:
ссылка на северные окраины России и в Сибирь, депортация в специальные
поселки, причем у ссылаемых и депортируемых и их семей отбирали все их
имущество. Фактически разницы в отношении административных мер,
применявшимся к "кулакам" и "середнякам", не было. Это признают и авторы
нового учебника истории КПСС: "Некоторые советские и партийные организации
допустили перегибы, выразившиеся в применении направленных против кулачества
чрезвычайных мер к части середняков" (стр. 400).
С. Трапезников не указывает, какая часть "середняков" стала жертвой
партийного произвола и террора во время так называемой "ликвидации
кулачества, как класса". Это признание "перегибов" в политике насильственной
коллективизации крестьянства отсутствует в "Кратком курсе" истории ВКП(б).
Следующая фраза, будто бы "ЦК резко осудил это искривление партийной
линии и исправил положение", имеет целью изобразить партийное руководство
как добродетельного правителя, тронутого слезами невинно пострадавших от
"произвола местных властей".
Пытаясь изобразить сплошную коллективизацию сельского хозяйства как
"добровольное массовое движение" крестьян, "понявших" выгоды крупного
производства, авторы нового учебника истории КПСС, может быть по недосмотру,
раскрывают размеры сопротивления земледельцев наступлению диктаторской
власти на их трудовое индивидуальное хозяйство. На стр. 423 сообщается, что,
боясь насильственной коллективизации, "многие крестьяне резали коров,
свиней, овец, домашнюю птицу". Вследствие такого "поведения земледельцев" в
первом 1929/1930 хозяйственном году первой пятилетки количество крупного
рогатого скота в СССР сократилось на 14,6 миллионов голов, свиней -- на одну
треть, овец и коз -- более чем на одну четверть. Истребление крестьянами
своего скота перед вступлением в колхозы отнюдь не свидетельствует о
симпатиях массы земледельцев к этой системе хозяйства. Эти действия крестьян
авторы Истории КПСС приписывают влиянию "кулацкой провокации" (стр. 423).
Следует отметить, что огромные потери сельского хозяйства, вследствие
сопротивления крестьянства принудительной коллективизации, совсем не
отмечены в "Кратком курсе". В лицемерном изображении периода принудительной
коллективизации новый учебник истории КПСС мало отличается от "Краткого
курса". Снова подчеркивается "ленинский принцип добровольности в колхозном
строительстве" (стр. 422), хотя общеизвестно, что осуществление принципа
добровольности привело бы колхозное строительство к ликвидации.
Жестокое истребление миллионов людей в результате насильственной
коллективизации сельского хозяйства вызвало протесты также в рядах
коммунистической партии. "Трудности социалистической реконструкции и
неизбежное обострение классовой борьбы в стране в результате наступления
социализма вызвали колебания в мелкобуржуазных слоях населения. Это
отразилось и в партии: образовалась группа правых капитулянтов", -- пишут
авторы Истории КПСС на 402 странице. Обвинение в "правом капитулянстве"
приписывается Бухарину, Рыкову, Томскому и другим "старым большевикам".
В этих обвинениях есть нелогичность: почему-то и "правая", и "левая"
оппозиции должны непременно вести к "капитуляции перед капитализмом". Если
признать, что "правые" сочувствовали крестьянам, страдавшим от террора
сталинского аппарата, и тем якобы выражали свою готовность капитулировать
перед "капитализмом", то "левые", наоборот, выступали против Сталина в
период нэпа, обвиняя его в измене "делу социализма".
Из обвинений против оппозиционеров, которые авторы Истории КПСС
повторяют вслед за "Кратким курсом", вытекает заключение, что эти обвинения
имеют целью оправдать Сталина в устранении им элиты "старых большевиков",
якобы "изменивших делу социализма". Хрущевское руководство КПСС может не
соглашаться с жестокостью Сталина вообще, но в его глазах Троцкий, Зиновьев,
Бухарин и прочие противники Сталина были тоже "врагами народа".
"Крестьянство повернуло на социалистический путь развития, на путь
колхозов", -- пишут авторы Истории КПСС, утверждая, что "сплошная
коллективизация сельского хозяйства была подготовлена партией и советским
государством рядом экономических и политических мероприятий." (стр. 410).
Составители Истории КПСС называют принудительно введенные колхозы в СССР
"высшей формой кооперирования крестьянских хозяйств". С этим нельзя
согласиться. Кооперация предполагает добровольное объединение ее участников
для достижения хозяйственных целей в своих интересах. Цель введения
советских колхозов была иная: создать крупные хозяйства для наиболее
удобного получения сельскохозяйственных продуктов из деревни. Эти продукты
(зерно, лен и т. д.) были необходимы правительству для экспорта и для
закупки за границей всего, что могло служить созданию крупной промышленности
в СССР.

1. Период "наступления социализма по всему фронту"


В главе XII Истории КПСС более пространно, чем в "Кратком курсе",
говорится о периоде "наступления социализма по всему фронту" (1929-- 1932
гг.) С большим удовлетворением авторы описывают здесь мировой экономический
кризис, наступивший в 1929 г. Этот кризис до некоторой степени помог
индустриализации в СССР. В советскую страну направилось много иностранных
инженеров и квалифицированных рабочих. Советские заказы на промышленные
товары привлекали внимание многих фирм Запада.
Авторы Истории КПСС отрицают демпинг, который развивало советское
правительство, продавая на рынках Запада свои продукты по бросовым ценам.
Однако это был факт.
Авторы Истории КПСС отрицают также существование принудительного труда
в СССР ("Лживая легенда о применении в СССР принудительного труда", стр.
414). Верность правде никогда не была отличительной чертой советских
партийных историков. Отрицание ими в новом учебнике истории КПСС
существования концентрационных лагерей в СССР с принудительным трудом не
может убедить в этом советских читателей и не найдет доверия в свободном
мире. О методе "построения социализма" при помощи принудительного труда
собрано достаточно материала, уличающего советское правительство как
крупнейшего рабовладельца в мировой истории. Фактически авторы новой Истории
КПСС все же подтверждают "легенду" о принудительном труде в советском
государстве. На стр. 441 приводится число крестьян, выселенных в 1930--1932
гг. из районов сплошной коллективизации (в первую очередь Украины, Северного
Кавказа, Нижнего Поволжья). Авторы партийного учебника говорят о 240 757
"кулацких семьях", выселенных из родных мест: "Основная масса
кулаков-выселенцев была занята в лесной, строительной и горнорудной
промышленности, а также в совхозах Западной Сибири и Казахстана". Количество
выселенных крестьян явно преуменьшено. Доказательством преуменьшения
является сообщение газеты "Комунiст", Харьков, 21 декабря 1934 г., о
ликвидации не менее 200 тысяч крестьянских хозяйств на Украине во время
коллективизации. Владельцы хозяйств были вместе с семьями вывезены с
Украины. Если принять средний размер крестьянских семей в то время в 6
человек, то количество пострадавших от насильственной коллективизации только
на Украине, даже по исчислениям официальной коммунистической прессы,
превосходило 1 200 000 чел. Фактически, конечно, число жертв насильственной
коллективизации было значительно больше. Утверждение авторов Истории КПСС,
будто бы советская власть для выселенных крестьян "создала нормальные
условия жизни" в отдаленных необжитых лесных и степных областях Северной
России и Сибири, является одним из примеров лицемерия коммунистической
пропаганды.

2. XVI съезд ВКП(б)


Во втором разделе XII главы Истории КПСС четыре страницы посвящены XVI
съезду ВКП(б), который состоялся в конце июня и в начале июля 1930 г. Об
этом съезде в "Кратком курсе" сказано гораздо меньше. Там даже не отмечено
осуждение XVI съездом троцкистов, которые "окончательно скатились на позиции
меньшевизма, превратились в антисоветскую контрреволюционную группу"
(напечатано курсивом на стр. 425). Одновременно авторы сообщают, что XVI
съезд "объявил взгляды правой оппозиции несовместимыми с принадлежностью к
ВКП(б)" (тоже курсив). Несмотря на победу Сталина на XVI съезде, его имя в
отчете об этом съезде в новом учебнике упоминается только один раз, а также
исключена цитата из его книги "Вопросы ленинизма", приведенная в "Кратком
курсе" на 297 стр.
О резолюции XVI съезда по национальному вопросу в "Кратком курсе" вовсе
не упоминается. Новая История КПСС отмечает эту резолюцию -- "против
великодержавного шовинизма, как главной опасности, и местного национализма"
(стр. 428).
В третьем разделе той же главы -- "Организаторская и политическая
работа партии в условиях развернутого наступления социализма по всему
фронту" -- авторы новой Истории КПСС сочли нужным сообщить о
"контрреволюционных организациях", которые будто бы были раскрыты в
1930--1931 гг. Здесь названы: "Промышленная партия", "Трудовая крестьянская
лартия" и "Союзное бюро РСДРП". В новом учебнике утверждается, что якобы
члены этих организаций, "получая помощь от буржуазных государств, ...
занимались вредительством и шпионажем, добивались свержения советской власти
и восстановления капитализма в СССР" (стр. 435).
Авторы Истории КПСС и ее заказчик -- Центральный Комитет КПСС -- не в
состоянии привести хотя бы одно доказательство о "преступлениях" членов
указанных организаций. Между прочим, недостаточно опытная прокуратура,
создавшая судебный процесс против так называемого "Союзного бюро РСДРП" в
1931 г., неосторожно включила в число обвиняемых известного
социал-демократа, эмигранта Р. Абрамовича, которому приписан тайный приезд в
Россию для связи с "Союзным бюро". В действительности Абрамович как-раз в
это самое время, когда он, по замыслу прокуратуры, должен был нелегально
посетить Москву, присутствовал на одном международном социалистическом
собрании, что было запечатлено и на фотографическом снимке
("Социалистический Вестник", Берлин 1931). Можно задать вопрос: зачем
заказчикам новой Истории КПСС понадобилось упоминать об этих дутых судебных
процессах против мнимых "врагов народа" и "вредителей"? Ведь об этих
позорных для диктатуры процессах нет ни слова даже в "Кратком курсе" истории
ВКП(б), составленном под непосредственным наблюдением Сталина. Ответ может
быть только один: поскольку из поля зрения авторов нового учебника
совершенно "выпали" судебные процессы против Зиновьева--Каменева,
Бухарина--Рыкова и др., представилось необходимым упомянуть о других
инспирированных органами ГПУ процессах, где не коммунисты, а люди других
направлений фигурировали в качестве обвиняемых. Этого требовало
"статистическое равновесие": так как в новом учебнике очень много говорится
о "кулацких вредителях" и о вредителях вообще, то нужно было признать
необходимыми сталинские судебные процессы, на которых, по предварительному
заказу, коммунистическая "добродетель" должна была торжествовать, а
"капиталистические пороки" получили бы заслуженное наказание.
Для более полного освещения судебных процессов против "вредителей"
авторы Истории КПСС могли бы привести дело "Союза освобождения Украины",
которое разбиралось в Харькове весной 1930 г., причем на скамье подсудимых
оказались члены Украинской Академии наук, профессора, писатели, бывшие
министры Украинской Народной Республики, врачи, студенты. Обвиняемым
приписывали планы ликвидации коммунистической диктатуры и создание
независимого Украинского государства под властью "помещиков и капиталистов".
Чем ближе изложение истории КПСС подходит к нашей современности, тем
яснее становится слияние функций государственного аппарата и диктаторской
партии в СССР, которая охватывает и контролирует все области политики,
хозяйства, культуры. История КПСС превращается в перечень "достижений"
(действительных и мнимых): где и когда построен тот или другой завод, и
какую продукцию дает то или иное государственное предприятие, неизменно
именуемое с обязательным эпитетом -- "социалистическое".
Глава XII заканчивается "краткими выводами" с указанием на достижения в
хозяйственной области во время первой пятилетки. Этот период, названный В.
Г. Чемберлином "железным веком", в новой Истории КПСС описывается в
идиллическом тоне: "Не стало безработицы в городе и нищеты в деревне. В
стране осуществлялась подлинная культурная революция". При этом обойден
молчанием голод в некоторых областях СССР и особенно на Украине и на
Северном Кавказе в 1932--1933 гг. Этот голод был вызван политикой советской
власти: запасы продовольствия были конфискованы у крестьян, и земледельцы
были предоставлены голодной смерти. Об этом преступлении писал В. Г.
Чемберлин (W. H. Chamberlin) в книгах "Исповедь индивидуалиста" и "Украина
-- потонувшая нация", где он назвал голод 1933 г. на Украине "политическим
голодом" (political famine). (The Ukraine a Submerged Nation, New York
1944).

3. Проблемы внешней и внутренней политики в 1933--1937 гг.


В главе XIII освещаются проблемы внешней и внутренней политики
советского правительства в 1933--1937 гг. Авторы усиленно пытаются доказать
читателю, будто бы советское правительство стремилось к сохранению мира в
Европе и в других частях света, не упоминая при этом о попытках вождей
ВКП(б) создать в свободных странах "народный фронт" коммунистов и
социалистов для борьбы с "опасностью фашизма". В этом изложении авторы
Истории КПСС совершенно отходят от традиционной политики большевиков,
объявивших еще под руководством Ленина, что для коммунистов
"социал-демократия -- главный враг". В немецком издании органа Коминтерна
("Kommunistische Internationale", Nr. 2, 1919) председателем этой
организации Г. Зиновьевым была высказана следующая мысль: "Чем сильнее в
какой-либо стране социал-демократия, тем хуже обстоит дело с положением
пролетариата ... Старая официальная социал-демократия превратилась в орудие
буржуазной реакции. Это не полемическая фраза, не преувеличение, а
объективная, можно сказать -- научная истина". Открыв эту "научную истину",
вожди Коминтерна приступили к соответственным действиям для разрушения
социал-демократических партии в странах свободного мира. После победы
фашизма в Италии в 1922 г. коммунистическая пропаганда при всяком случае
выступала против социалистов, называя их "социал-фашистами". Не доверяя
коммунистам, зная их враждебное отношение к демократическому строю,
социалистические партии свободных стран, за исключением Франции и Испании,
сочли невозможным "защищать демократию" в едином "народном фронте" с
коммунистами, Авторы Истории КПСС сетуют на это, так как "раскол рабочего
движения значительно ослабил силы противников фашизма и войны" (стр. 453).
Странное превращение: "социал-фашисты", как еще совсем недавно презрительно
называла коммунистическая пропаганда социалистов, неожиданно оказались в
учебнике истории КПСС "противниками фашизма". Подобные противоречия не
смущают, однако, авторов новой Истории, и они пишут все, что им угодно и
выгодно в данный момент, не оглядываясь на прошлое.
Нечто подобное случилось и с Лигой Наций: из орудия "англо-французского
господства в Европе и Азии", как о ней говорят авторы новой Истории КПСС,
эта организация в 1933 г. стала в глазах советского правительства пригодным
оружием "для борьбы против агрессии" (стр. 454). Этим мотивируется в новом
учебнике вступление СССР в Лигу Наций в 1934 г. Тем не менее авторы
попрежнему обвиняют тогдашнее правительство Англии в помощи агрессивным
планам Гитлера и утверждают, будто бы в то время "политика США
потворствовала фашистским агрессиям" (стр. 454--455). Действительность была
совсем иной. Политика советского правительства, имевшая целью вызывать
конфликты между "империалистами", проявилась особенно ярко во время
гражданской войны в Испании 1936--1938 гг. Авторы Истории КПСС говорят об
этой войне очень мало. Между тем на гражданскую войну в Испании сильно
влияло советское правительство, и поэтому испанские события в некоторой
степени тоже являются частью истории КПСС. Советское правительство
постаралось использовать гражданскую войну в Испании также и для того, чтобы
испытать новые типы оружия Красной армии, которое поставлялось испанским
республиканским войскам, для борьбы с итальянскими и немецкими
"добровольцами", посланными в Испанию Гитлером и Муссолини. Скупо снабжая
оружием республиканскую армию Испании, советское правительство хотело
поставить испанское правительство в полную зависимость от СССР. Это
вмешательство Москвы во внутренние дела Испании привело к чрезвычайному
напряжению и борьбе в рядах республиканского фронта. Демократы не хотели
мириться с террором коммунистов, и поэтому в республиканском лагере доходило
до кровавых конфликтов. Когда в Москве увидели, что Гитлер путем новых
агрессий готовится к переделу Европы и что ему в этом намерении мешает
гражданская война в Испании, было решено прекратить посылать оружие
испанским республиканцам. Это и решило исход кампании в Испании в пользу
Франко, и развязало руки Гитлеру.
Политика Сталина, часто скрытая даже от его ближайшего окружения, имела
целью разрушить демократический строй в государствах Центральной и Западной
Европы. Сталин понимал, что диктаторские правительства легко могут вызвать
войну, а война может принести успех коммунистическому движению. Известный
немецкий политик А. Рехберг (Rechberg) писал в 1946 г. в меморандуме,
поданном Международному трибуналу в Нюрнберге, о своем разговоре в 1930 г. с
генералом фон Шлейхером, выдающимся деятелем немецкого рейхсвера, а позднее
-- премьером в предпоследнем правительстве Веймарской республики. Рехбергу
Шлейхер сообщил, что он получил от Сталина совет -- действовать в согласии с
Гитлером, которого Сталин ценил высоко как хорошего оратора. Ораторское
искусство Гитлера, как известно, было направлено к разрушению
демократического строя в Германии. Но Сталину было все равно. Он верил
Шлейхеру, что тому удастся держать Гитлера в руках, то есть что Гитлер не
начнет войны против СССР, с которым генералы рейхсвера были в тесном
сотрудничестве (Протоколы Международного трибунала в Нюрнберге).
К разрушению демократического строя в Германии Сталин шел
последовательно и настойчиво, пользуясь, как своим орудием, германской
коммунистической партией. Так, по указаниям из Москвы, немецкие коммунисты
совместно с нацистами устраивали, начиная с 1929 г., общие демонстрации, в
частности с целью свержения социал-демократического правительства в Пруссии.
По предложению коммуниста В. Пика, члена прусского Ландтага, 56
депутатов-коммунистов и 162 нациста, выразили недоверие
социал-демократическому правительству Брауна. Это произошло 3 июня 1932 г.
Вследствие этого германское правительство фон Папена назначило для
управления Пруссией "рейхскомиссара". То же самое случилось и в парламенте
Германии: действуя в Рейхстаге единым фронтом, коммунисты и фашисты лишили
парламент большинства. Это побудило президента Гинденбурга издать указ о
назначении Гитлера председателем германского правительства. Таков был
результат политики Сталина, считавшего, по заветам Ленина, социал-демократию
"главным врагом".
В связи с этой политикой "дальнего прицела", которую преследовал
Сталин, стоит и его тактика в отношении гражданской войны в Испании:
способствовать победе диктаторских режимов, взять Францию в тиски фашистских
стран -- Германии, Италии и Испании, -- вызвать конфликт между
"капиталистическими государствами", но оставить СССР в стороне от большой
войны и сохранить силы Красной армии для позднейшей расправы над обеими
воюющими сторонами. Об этой тайной политике советского правительства
читатель ничего не узнает из нового учебника истории КПСС. По уверению его
авторов, советское правительство действовало только для сохранения
международного мира.
Свидетелем и обвинителем политики советского правительства во время
гражданской войны в Испании является Хесус Эрнандэс (Jesus Hernandes), один
из наиболее влиятельных вождей испанских коммунистов в 1936--1939 гг. В
своей книге "Великое предательство" (La grande trahison), изданной в Париже
в 1954 г., Эрнандэс, член политбюро испанской коммунистической партии и
министр в коалиционном правительстве Испанской республики, сообщает важные
подробности, характеризующие отношение советского правительства к событиям в
Испании. Эрнандэс приводит факты, доказывающие, что советское правительство
хотело, чтобы гражданская война в Испании продолжалась возможно дольше.
Поэтому Москва в начале гражданской войны в Испании не предоставила ее
республиканской армии достаточно оружия для победы над сторонниками генерала
Франко. Весной 1937 г. перевес оказался на стороне Франко, и в Москве
почувствовали, что война в Испании может скоро закончится победой фашизма.
Чтобы не допустить преждевременного окончания войны, советское правительство
начало щедро снабжать оружием республиканскую армию, но одновременно
предъявило республиканскому правительству Испании новое политическое
требование: свержение правительства социалиста Каваллеро (Caballero) и
учреждение нового правительства с участием коммунистов. Таким образом
испанское республиканское правительство очутилось целиком под влиянием
Москвы. В дальнейшем советское правительство увидело, что победа
республиканцев в Испании могла бы преградить путь для соглашения с Германией
Адольфа Гитлера. Сталин понимал, что такое соглашение развязало бы руки
германскому диктатору для агрессивных действий в международной политике.
Поэтому Сталин решил закончить гражданскую войну в Испании так, как это было
выгодно Гитлеру: победой генерала Франко. "Чтобы облегчить с Берлином
переговоры, Сталин вынес на рынок кожу испанской республики" -- пишет
Эрнандэс.
В связи с планами соглашения с Гитлером, которые лелеял Сталин с самого
начала диктатуры в Германии, стоят и казни выдающихся советских маршалов в
июне 1937 года. Эрнандэс приводит по этому поводу слова одного старого
большевика: "Наиболее кровавая чистка, которую когда-либо испытала армия,
имела причину не в каком-либо "заговоре", а в подготовке чудовищного
советско-немецкого пакта". Как известно, расстрелянные маршалы во главе с
Тухачевским, были противниками союза СССР с гитлеровской Германией.
Во втором разделе XIII главы говорится о мероприятиях советского
правительства для развития народного хозяйства. Сравнительно с "Кратким
курсом", здесь уделено значительно больше места описанию роли политотделов
при машинно-тракторных станциях и совхозах, которые были созданы зимой 1933
г. Рядом с пропагандным пустословием, обычным для авторов Истории КПСС,
здесь приведено ценное определение действительных задач политотделов:
"Колхозы были очищены от пробравшихся в них кулаков и других враждебных
элементов" (стр. 458). Неимоверно живучий, неистребимый "кулак"! На это
фантастическое существо коммунистическая власть сваливает вину за свою
бездарность и некомпетентность при организации сельского хозяйства в СССР на
принудительных коллективных началах. Фактически политотделы были помощью
государственному аппарату для устрашения сельского населения, чтобы
заставить земледельцев оставаться в колхозах и совхозах и работать за
полуголодное вознаграждение. О "воспитательной" роли членов коммунистических
политотделов в жизни сельского населения, как утверждают авторы Истории КПСС
на 459 стр., говорить не приходится. Политотделы в 1934 г. были
ликвидированы, -- их присоединили к районным комитетам партии. Трудно себе
представить, чтобы 25 тысяч партийцев -- членов политотделов, смогли на
протяжении одного года выполнить ту "воспитательно-организационную работу"
среди сельского населения, которую им приписывает новый учебник истории
КПСС.

4. XVII съезд ВКП(б)


Состоявшийся в конце января и в начале февраля 1934 г. XVII съезд
ВКП(б) представлен в Истории КПСС несколько иначе, чем в "Кратком курсе",
хотя общая тенденция обоих учебников направлена к тому, чтобы скрыть
поражение Сталина на этом съезде. Большинство съезда шло за Кировым, который
отстаивал линию примирения с крестьянством и политику некоторой
"либерализации" режима. С другой стороны, не была одобрена политика Сталина,
направленная на поддержку фашистских движений в Германии и Франции с целью
разрушения там демократии и провоцирования войны между "капиталистическими
государствами". Это поражение Сталина на XVII съезде партии было
ознаменовано назначением Кирова секретарем ЦК партии, рядом со Сталиным,
который был лишен титула "генерального секретаря". Бухарин был, против воли
Сталина, назначен главным редактором "Известий". Тем не менее, поражение
Сталина на XVII съезде в "Кратком курсе" скрыто, и его имя упоминается (на
305 --308 стр.) 13 раз. В новой Истории КПСС имя Сталина, в связи с XVII
съездом, встречается только один раз, как докладчика о работе ЦК партии.
Авторы торжествующе сообщают: "Партия пришла к своему съезду сплоченной и
монолитной. Никаких оппозиционных групп на съезде не было. Идейно разбитые
партией бывшие оппозиционеры Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков, Томский и
другие выступили с покаянными речами и прославлением успехов партии" (стр.
462).
В новой Истории КПСС нет упоминания о дискуссии по национальному
вопросу, состоявшейся на упомянутом съезде и отмеченной в "Кратком курсе"
(стр. 307). В период, предшествовавший первой пятилетке, партийное
руководство стремилось к соглашению с крестьянством. Поскольку крестьянство
и национальная интеллигенция в нерусских областях СССР были главным образом
носителями национального сознания, руководство ВКП(б) предоставляло в период
нэпа некоторую возможность для развития культур этих народов, "национальных
по форме, социалистических по содержанию". Давление партии на крестьянские
массы в период принудительной коллективизации в 1929 г. вызвало в нерусских
республиках Советского Союза сопротивление не только по линии социальной, но
и национальной. В "Кратком курсе" это было названо уклоном "к местному
национализму". Против этого "национализма", как "главной опасности", XVII
съезд призывал всех членов партии бороться. Борьба должна была выражаться в
ограничении развития культуры нерусских народов даже под фирмой коммунизма.
По неизвестным соображениям новая История КПСС о проблеме "местного
национализма", выдвинутой в докладе Сталина на XVII съезде ВКП(б),
совершенно не упоминает. Следует отметить, что борьба с "местным
национализмом", которую руководство ВКП(б) начало систематически проводить с
1933 г., вызвала многочисленные жертвы не только среди беспартийной
интеллигенции Украины, Белоруссии, Кавказских республик, Туркестана и т. д.,
но и среди коммунистов этих республик.

5. Убийство С. Кирова


На стр. 463 Истории КПСС упоминается об убийстве С. Кирова 1 декабря
1934 г. в Ленинграде. В "Кратком курсе" подготовка покушения на Кирова
приписана "зиновьевской оппозиции", которая будто бы была "объединенной
троцкистско-бухаринской бандой наемников фашизма". Эта версия, пущенная в
ход по указанию Сталина, чтобы опорочить его противников в партии, авторами
нового учебника не повторяется. Об убийце Кирова, Николаеве, сказано только,
что он "общался с некоторыми бывшими участниками зиновьевской антипартийной
группы" (стр. 463). Следует отметить, что даже после обличительной речи
Хрущева на XX съезде партии в 1956 г., в которой он раскрыл некоторые
преступления Сталина, авторы нового учебника уклонились от сообщения правды
-- об участии Сталина в подготовке убийства Кирова.
Киров был очень опасным конкурентом для Сталина, и он был устранен при
помощи агентов "Особого секретно-политического отдела органов
государственной безопасности", организованного Сталиным в 1933 г. и
подчиненного только ему лично. На участие Сталина в организации убийства
Кирова Хрущев намекнул в своей речи на XX съезде КПСС: "Есть причина
подозревать, что убийце Кирова, Николаеву, помогал кое-кто из людей, в
обязанности которых входила охрана личности Кирова. За полтора месяца до
убийства Николаев был арестован из-за его подозрительного поведения, но был
выпущен и даже не обыскан. Необычайно подозрительно и то обстоятельство,
что, когда чекиста, входившего в состав личной охраны Кирова, везли на
допрос 2 декабря 1934 года, то он погиб во время автомобильной "катастрофы",
во время которой не пострадал ни один из других пассажиров машины. После
убийства Кирова руководящим работникам ленинградского НКВД были вынесены
очень легкие приговоры, но в 1937 году их расстреляли. Можно предполагать,
что они были расстреляны для того, чтобы скрыть следы истинных организаторов
убийства Кирова".
Смысл этих слов Хрущева ясен, -- они намекают на участие Сталина в
подготовке убийства Кирова. Авторы нового учебника истории КПСС об этом,
однако, "забыли". Указывая на мнимое общение убийцы Кирова "с некоторыми
бывшими участниками зиновьевской антипартийной группы", авторы пытаются этим
снять со Сталина обвинения в организации убийства Кирова. Единственным
объяснением подобной трусости со стороны заказчиков нового учебника истории
КПСС может быть их сознание, что они, несмотря на свое отрицательное
отношение к преступлениям Сталина, являются наследниками и продолжателями
его режима. Поэтому лучше не делать глубоких исследований преступлений
Сталина и неясным намеком бросить тень подозрения на "бывших участников
зиновьевской антипартийной группы".
Несмотря на несомненное стремление авторов Истории КПСС всячески
опорочить и унизить вождей оппозиции в партии, они все же не решились
повторить рассказ "Краткого курса", как бухаринцы и троцкисты, "подонки
человеческого рода ... состояли в заговоре против Ленина, против партии,
против Советского государства уже с первых дней Октябрьской социалистической
революции" (стр. 301).

6. "Сталинская конституция" и некоторые события 1937--1941 гг.


XIII глава Истории КПСС заканчивается прославлением "Сталинской
конституции" 1937 г., которая названа по традиции "самой демократической из
всех конституций, которые когда-либо существовали в мире" (стр. 474). Это
утверждение трудно примирить со словами на стр. 473 учебника: "Дальнейшая
демократизация общественного и государственного строя расширила и упрочила
социальную базу диктатуры рабочего класса". Таким образом, диктатура
неизменно признается неотъемлемой частью советского "демократизма".
В главе XIV описываются события 1937--1941 гг., предшествовавшие
нападению Германии на Советский Союз. До 1939 г. на внешнюю политику СССР
имел влияние комиссар по иностранным делам Литвинов, который стремился
поставить преграду агрессии Гитлера системой коллективной безопасности, в
согласии с Францией, Англией и США. Эти попытки не имели успеха ввиду страха
соседних с СССР государств, Польши и Румынии, перед вторжением Красной армии
на их территорию. Правительство Чехословакии искало помощи против германской
угрозы в союзе с СССР и у великих держав Запада. Однако Мюнхенское
соглашение представителей Англии и Франции с Гитлером и Муссолини по вопросу
о Чехословакии оставило эту республику на произвол судьбы. В связи с
огромным перевесом сил на стороне Германии правительство Чехословакии не
могло решиться на военное сопротивление агрессии Гитлера. Авторы Истории
КПСС обвиняют, однако, "буржуазное правительство Чехословакии" в капитуляции
перед Германией Гитлера. Чехословацкое правительство имело якобы возможность
защитить независимость своей страны, "в чем ему была бы оказана поддержка
Советским Союзом" (стр. 478). Эта воинственная фраза не имеет основания.
Отделенный от Чехословакии территорией Польши и Румынии, СССР мог бы оказать
помощь Чехословакии в 1938 г. только авиацией и то нарушая нейтралитет
названных стран; или армии СССР должны были бы начать наступление на Румынию
и Польшу с целью пробиться на Запад для защиты Чехословакии. Нереальность
этого плана самоочевидна, однако авторы Истории КПСС пользуются фикцией для
пропаганды, чтобы представить в благоприятном свете и "миролюбие" советского

<<

стр. 3
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>