<<

стр. 4
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

правительства, и готовность его к защите "малых народов".
Второй раздел XIV главы касается работы партии "в условиях социализма"
и XVIII съезда ВКП(б). Здесь находим утверждение, что перед второй мировой
войной в советской стране уже был создан "социализм" и что СССР приступил к
построению коммунистического общества, где производительные силы дадут
возможность осуществить принцип труда и распределения: "От каждого по
способностям, каждому по потребностям". Авторы учебника с гордостью говорят
о победе "блока коммунистов и беспартийных" на выборах в верховные
законодательные органы СССР в декабре 1937 г.: за этот блок голосовало 98,6%
избирателей (стр. 483). Результаты этих выборов авторы называют "показателем
подлинного единства советского общества, силы и жизненности
социалистического демократизма, воплощенного в конституции СССР" (стр. 483).

7. Роль Сталина "в осуществлении внутрипартийной и советской демократии"


Контрастом для оптимистического утверждения на стр. 483, в корне
противоречащего действительному положению в СССР, является описание
гибельной роли Сталина в осуществлении "внутрипартийной и советской
демократии". Авторы бросают упрек Сталину, что в его деятельности "появился
разрыв между словом и делом, между теорией и практикой" (стр. 483). Этот
разрыв состоял, во-первых, в том, что в теории Сталин признавал народ
"творцом истории" и стоял за коллективное руководство в партии, но на
практике многие важнейшие государственные вопросы решал сам и этим
"содействовал распространению культа собственной личности". Единственно
правильными авторы находят единоличные решения Сталина "в отношении
отдельных элементов из разбитых оппозиционных групп троцкистов, зиновьевцев,
правых, националистов", "поэтому государственные органы должны были принять
в отношении их необходимые меры" (стр. 483--484). Следовательно, судебные
процессы против "старых большевиков", организованные по приказу Сталина в
30-х годах, признаются вполне оправданными. С другой стороны, на стр. 484
Сталин обвиняется за его "ошибочный тезис" о неизбежности обострения
классовой борьбы в СССР по мере продвижения к социализму. Этот "тезис" дал
возможность Сталину объявить всех его противников в партии "классовыми
врагами" и физически их уничтожить или наложить на них тяжелые наказания.
Авторы Истории КПСС высказывают убеждение, что "ошибочный тезис" Сталина
"послужил обоснованием массовых репрессий против политически разгромленных
идейных противников партии. Репрессиям подверглись многие честные коммунисты
и беспартийные, которые ни в чем не были виновны".
Эти двусмысленные признания вины Сталина в истреблении большого
количества "честных коммунистов и беспартийных" не выясняют основного
вопроса: признают ли заказчики новой Истории КПСС Зиновьева, Каменева,
Бухарина, Рыкова, Пятакова, Крестинского, Розенгольца, Чубаря и многих
других выдающихся деятелей коммунистической партии "идейными противниками
партии", или же они остаются для наследников Сталина "извергами из
бухаринско-троцкистской банды" ("Краткий курс", стр. 331), которыми должны
были заняться "государственные органы", с известным результатом -- смертной
казнью, после жестоких истязаний и последующего унижения во время так
называемых судебных процессов. К сожалению, пифический ответ авторов новой
Истории КПСС оставляет читателю самому догадываться, кого из людей,
уничтоженных сталинской юстицией, надо считать "честными коммунистами" и
"идейными противниками партии", и кого -- "контрреволюционными элементами",
в отношении которых "необходимые меры" государственных органов безопасности
имели полное оправдание.
Злодеяния Сталина в новом учебнике истории КПСС сваливаются на его
помощников -- Берия и Ежова. При этом сообщается, что "за свою преступную
деятельность Ежов и Берия понесли должное наказание". Сведения о расправе
над Берия привезла из Москвы делегация французской социалистической партии,
посетившая СССР весной 1956 г., во главе с сенатором Комменом (теперь уже
покойным). Французским делегатам Хрущев сказал, что президиум ЦК КПСС, имея
подозрения против Берия, пригласил его на специальное заседание и члены
президиума подвергли его перекрестному допросу. Из допроса стало ясно, что
Берия замышлял захватить власть в свои руки, и поэтому члены президиума,
оставив Берия одного, вынесли постановление казнить его немедленно. Приговор
привел в исполнение Микоян в помещении президиума ЦК КПСС. Заявление
президиума ЦК КПСС об аресте Берия и предании его суду было издано уже после
казни Берия ("Социалистический Вестник" 7--8, 1956 г.).
Что же касается Ежова, то он исчез незаметно и наказан был не за свои
злодеяния, а только потому, что сделался неудобен Сталину: "Мавр сделал свое
дело" и должен был уйти. Благодарность и лояльность к товарищам за сделанные
услуги не были свойственны характеру Сталина. Уничтожив руками Ежова своих
противников, он свалил затем на Ежова вину за "перегибы", оживив таким
образом старую легенду о "добром царе и лихих боярах".
В новом учебнике говорится, что "подвергшиеся необоснованным репрессиям
люди были в 1954--1955 годах полностью реабилитированы". Так как в списках
реабилитированных нет имен Бухарина, Зиновьева, Крестинского, Рыкова,
Чубаря, Гринько, Каменева и других выдающихся коммунистов, казненных по
приказу Сталина за различные "уклоны", -- этим косвенно подтверждается, что
наследники Сталина не признают казненных оппозиционеров идейными
противниками, а считают их "контрреволюционными элементами", которые
подлежали расправе со стороны "государственных органов". Разница отношения к
казненным оппозиционерам в новой Истории КПСС и в "Кратком курсе" состоит в
том, что в прежнем учебнике, при перечислении имен действительных или мнимых
противников Сталина, уничтоженных в период "ежовщины", им произвольно
приписаны самые нелепые преступления. В отличие от этого, заказчики нового
учебника прячутся за общие неясные фразы. Однако даже при поверхностном
анализе сказанного ими становится ясно, что они стремятся оправдать
репрессии Сталина в отношении "старых большевиков" и им сочувствовавших.
Известно, что месть Сталина была особенно жестокой по отношению членов XVII
съезда ВКП(б) и членов Центрального Комитета, избранного на этом съезде.
Хрущев сообщил в речи на XX съезде КПСС, что 70% членов и кандидатов
Центрального Комитета, избранных на XVII съезде, по приказу Сталина были
арестованы и расстреляны. Хрущев сказал также в той же речи, что из 1956
делегатов XVII съезда большинство (1108 чел.) "были арестованы по обвинению
в контрреволюционных преступлениях".
Заказчики и авторы нового учебника истории КПСС находятся в чрезвычайно
затруднительном положении, оценивая деятельность Сталина: с одной стороны
они не могут скрыть его преступления, которые приписывают его мании величия
("культ личности"); но с другой стороны, отрицая всего Сталина, они
политически должны были бы "повиснуть в воздухе", отказаться от
"социализма", созданного в эпоху диктатуры Сталина методами террора,
принудительного труда, ценой голода и страданий миллионов граждан СССР.
Авторы новой Истории КПСС находят, как им кажется, удовлетворительный выход
из положения. Они оставляют в стороне манию величия и манию преследования
Сталина, которые считают единственной причиной его преступлений, и
сосредоточивают внимание на его "достижениях". Этим достижениям, по их
мнению, не препятствовала жестокость Сталина: "Вся деятельность самого И. В.
Сталина была связана с осуществлением великих социалистических
преобразований в советской стране. Советский народ полностью доверял партии
(а значит и Сталину, как вождю партии. -- П. Ф.), руководствовался ее
указаниями и двигал вперед великое дело социализма" (стр. 484). Этими
словами Сталин полностью реабилитируется. Его преступления, по уверению
авторов нового учебника истории КПСС, не остановили развития советского
общества и, главное, "не могли изменить социалистическую природу советского
строя". Это откровенное сочетание идеи социализма с деспотизмом человека,
признанного самими же нынешними вождями КПСС свирепым маньяком,
свидетельствует, что люди, ныне стоящие у власти в СССР, в политическом и
этическом отношении являются достойными преемниками Сталина.

8. Международная политика Сталина перед второй мировой войной


В марте 1939 г. состоялся XVIII съезд ВКП(б). Это было в канун второй
мировой войны, на которую Сталин возлагал втайне большие надежды, как в свое
время, в 1912 г., Ленин ждал победы революции в результате столкновения
великих держав. Авторы Истории КПСС скрывают это направление политики
советского правительства, руководившегося Сталиным. Между тем Сталин в
докладе ЦК ВКП(б) на XVIII съезде подчеркнул, что советское правительство
согласно вступить в соглашение с правительством Германии, возглавляемым
Гитлером, якобы для защиты мира. Этот намек поняли в Берлине, и с того
времени началась подготовка к советско-германскому "договору о ненападении и
консультации", который был заключен в Москве 23 августа 1939 г. Этим
советское правительство развязало руки Гитлеру для агрессивных действий
против Польши, что и стало поводом к второй мировой войне.
Излагая события, предшествовавшие второй мировой войне, авторы Истории
КПСС бросают ничем не обоснованное обвинение по адресу правительств великих
держав Запада, которые хотели привлечь СССР к общему фронту борьбы против
Гитлера. На стр. 491 утверждается, будто бы, "ведя переговоры с Советским
Союзом, английское правительство в то же время завязало тайные переговоры с
германским правительством, предлагая Гитлеру заключить пакт о ненападении и
соглашение о разделе сфер влияния в мировом масштабе". Авторы Истории КПСС
пишут, что английское правительство якобы предлагало Гитлеру "включить в
число подлежащих разделу стран Китай и Советский Союз". Доказательства этих
обвинений авторы Истории КПСС представить не в состоянии и ограничиваются
поэтому голословными утверждениями. Следует отметить, что правительство
Гитлера в тайных предложениях и в публичных заявлениях неоднократно
обращалось к правительству Великобритании с планами совместного раздела
различных стран на основе специального соглашения, причем Гитлер обещал с
своей стороны "гарантии неприкосновенности" Британской империи. Эти
предложения были отвергнуты английским правительством. С другой стороны,
пакт Молотова--Риббентропа от 23 августа 1939 г. открыл целую серию
договоров и сговоров между советским и германским правительствами на предмет
раздела разных стран между СССР и Германией. Пакт от 23 августа 1939 г. был
широко использован Москвой, в частности при разделе Польши, захвате
Балтийских государств и т. д. Планы советского правительства шли еще дальше:
приобрести с согласия Гитлера влияние в Турции (проливы) и в Индии. Этому
дружественному сотрудничеству двух тираний положила конец "измена" Гитлера,
который начал 22 июня 1941 г. агрессию против своего восточного союзника.
Объективно оценивая международное положение перед второй мировой войной
в 1939 г., нужно признать, что отказ советского правительства от дружбы с
Германией Гитлера и решительное заявление правительства СССР, что оно
выступит против германской агрессии вместе с западными великими державами,
могли бы сдержать Германию от нападения на Польшу; ведь Гитлер, и особенно
вожди немецкой армии, боялись вести войну на два фронта. Дружественный
нейтралитет СССР дал Германии возможность разбить польскую армию и одержать
большие победы в Западной Европе в 1939--1941 гг. Сохранение мира в Европе
совсем не стояло в плане политики советского правительства. В Москве
надеялись, что в войне между "капиталистами" СССР останется нейтральным,
сохранит свои военные силы нетронутыми и появится на мировой арене решающим
фактором, когда воюющие державы истекут кровью. Эти планы разрушил Гитлер,
начав войну против СССР. Вожди советского правительства уже в начале
диктатуры Гитлера в Германии искали союза с фашистской Германией. Об этом
свидетельствуют различные документы, в подлинности которых сомневаться не
приходится. Так, советник посольства СССР в Германии Астахов в разговоре с
заместителем Риббентропа в германском министерстве иностранных дел
Вайцзекером 30 мая 1939 г. заявил, что еще перед заключением
немецко-польского договора, подписанного в январе 1934 года, Москва
предложила Берлину германо-советский союз, но это предложение было Гитлером
отвергнуто (Das nationalsozialistische Deutschland und die Sowjetunion
(1939--1941), Washington 1948, р. 17. Материалы из архива Министерства
иностранных дел Германии).
О стремлении советского правительства к союзу с правительством Гитлера
говорил Молотов в Москве в ночь с 23 на 24 августа 1939 г., когда Сталин
праздновал союзный договор с министром Гитлера Риббентропом. После тоста за
здоровье Гитлера, который провозгласил Сталин, Молотов предложил выпить за
здоровье Сталина и припомнил, что сдвиг к улучшению отношений между
Германией и СССР наступил после речи Сталина на XVIII съезде ВКП(б) 10 марта
1939 г., которую "правильно поняли в Германии" (Das nationalsozialistische
Deutschland..., стр. 84).
В упомянутой Молотовым речи Сталин говорил о Германии, "серьезно
пострадавшей в результате первой империалистической войны и Версальского
мира", и этим объяснял присоединение Гитлера к союзу с Италией и Японией.
Это звучало как оправдание для стремления Гитлера расширить "жизненное
пространство" (Lebensraum) Германии в Европе и возвратить колонии,
потерянные во время первой мировой войны. Кроме того, в упомянутой речи на
XVIII съезде ВКП(б) Сталин обвинял правительства западных держав в
стремлении побудить Германию и ее союзников к войне против СССР, чтобы позже
"выступить со свежими силами ... и продиктовать ослабевшим участникам войны
свои условия" (Протоколы XVIII съезда ВКП(б). То, о чем мечтали вожди
советского правительства, проводя свою политику разжигания второй мировой
войны, Сталин приписывал правительствам западных держав.
Между прочим, авторы Истории КПСС умалчивают о том важном
обстоятельстве, что по договору с Германией в Москве в 1939 г. советское
правительство обязалось, после германской агрессии, направленной против
Польши, принять участие в этой войне. Нападение со стороны СССР окончательно
сломило сопротивление польской армии. Эту агрессию советского правительства
авторы Истории КПСС пытаются оправдать тем, будто бы "Советский Союз не мог
оставаться равнодушным к судьбам братского населения Западной Украины и
Западной Белоруссии, не мог его отдать под фашистское иго" (стр. 494).
Странный "интернационализм" коммунистического правительства! В нем
выразились "братские чувства" только к украинцам и белоруссам, а польский
народ, по соглашению с Гитлером, остался под фашистским игом. Упоминая о
начале войны Германии против Польши 1 сентября 1919 г., авторы Истории КПСС
лицемерно сожалеют о том, что "польский народ стал жертвой фашистской
агрессии". При этом вину "за поражение Польши в войне с Германией авторы
Истории КПСС сваливают на польское правительство, которое, по их словам,
"совершив акт национального предательства, отвергло помощь Советского
Союза", а потому -- "Польша не могла противостоять сильнейшему натиску
гитлеровской Германии" (стр. 493). О том, что агрессия против Польши была
подготовлена соглашением Сталина с Гитлером, читатель Истории КПСС, конечно,
не должен знать.

9. "Освобождение" балтийских и других народов


Пока на Западе разгоралась война Англии, Франции и их союзников против
Германии, советское правительство, с согласия Гитлера, занималось
"освобождением" балтийских народов (Эстония, Латвия, Литва) и присоединением
к СССР Бессарабии и Буковины, которые 20 лет находились в составе Румынии.
Об этом рассказывается на стр. 495 Истории КПСС. И здесь тоже делается
попытка представить, будто бы правительства Англии и Франции "стремились
вовлечь в войну против Советского Союза" указанные прибалтийские
государства, а потому "трудящиеся массы прибалтийских республик выступили с
требованием немедленного восстановления в их странах советской власти,
свергнутой Антантой в 1919 году, и воссоединения с Советской страной ... В
августе 1940 года Верховный Совет СССР принял в состав СССР Литовскую,
Латвийскую и Эстонскую Советские социалистические республики". Таким
образом, и здесь правительство огромной Советской империи "защищалось" от
"угроз" маленьких государств и достигло мира поглощением своих слабых
соседей. Каким образом подготовлялось "освобождение" балтийских народов
советским правительством при содействии Гитлера, красноречиво
свидетельствует "Тайный добавочный протокол" к договору о ненападении между
Германией и СССР, подписанный 23 августа 1939 г. в Москве. В этом Протоколе
сказано между прочим следующее: "В случае территориально-политического
преобразования в областях, принадлежащих к балтийским государствам
(Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы является
одновременно границей сферы интересов Германии и СССР".
О будущем Польши, против которой правительство Гитлера готовило с
согласия советского правительства нападение, в цитированном Протоколе
сказано: "Вопрос о том, требуют ли взаимные интересы желательным сохранение
независимого польского государства, и в каких границах, может быть выяснен
окончательно в течение дальнейшего политического. развития" (Das
nationalsozialistische Deutschland..., S. 86). На языке
фашистско-коммунистических партнеров задуманная ими агрессия против Польши
названа, как видим, "дальнейшим политическим развитием"

10. Советско-финская война 1939 г.


"Освобождение народов", начатое советским правительством после
поражения Польши на востоке Европы, Сталин хотел распространить также на
Финляндию. 30 ноября 1939 г. армия СССР начала наступление на финскую
территорию. Тем не менее, вину за советско-финскую войну авторы Истории КПСС
возлагают на неназванных по имени "империалистов": "Им (империалистам. -- П.
Ф.) в конце 1939 года удалось спровоцировать финских реакционеров на войну
против Советского Союза" (стр. 496). При этом авторы нового учебника ставят
в вину Англии и Франции помощь, оказанную финнам поставками оружия, и
подготовку к высадке войск на помощь Финляндии против советской агрессии.
Гитлер, как союзник советского правительства во время войны СССР против
Финляндии, стоял в стороне от "финских реакционеров", якобы спровоцированных
"империалистами" на войну против Советского Союза.
Из этих головоломных рассуждений авторов Истории КПСС вытекает, что
"зачинщиками" советско-финской войны 1939 г. были правительства Англии и
Франции, будто бы спровоцировавшие "финских реакционеров" начать агрессию
против СССР. До таких нелепостей вынуждены доходить авторы нового учебника
стремясь, во что бы то ни стало обелить политику советского правительства во
время второй мировой войны. Их утверждение, будто бы "финские реакционеры"
поддались влиянию "империалистов" -- Англии и Франции, -- начав войну против
СССР в 1939 г., опровергается фактами. В 1935 г. состоялись выборы в финский
парламент, на которых победили социал-демократическая и аграрная партии,
отрицательно относившиеся к фашистской Германии и желавшие сближения
Финляндии с СССР. Но советское правительство сделало нормальные отношения
между Финляндией и СССР невозможными. Москва потребовала от финского
правительства территориальных уступок, с чем последнее не могло согласиться,
так как видело трагическую судьбу Польши, раздавленной в сентябре 1939 г.
Германией и СССР, и боялось, что то же случится и с Финляндией. Не добившись
мирными средствами и угрозами исполнения своих требований, Москва стала
искать повода к войне против Финляндии. 26 ноября 1939 г. комиссар
иностранных дел СССР Молотов послал финскому правительству ноту, протестуя
против артиллерийского обстрела советской территории, который, якобы, начали
финские военные части. С финской стороны последовало возражение, что в
местности, указанной в советской ноте, нет финской артиллерии и что стрельба
велась с советской стороны. Советское правительство отклонило финское
предложение о расследовании финской "агрессии" специальной смешанной
комиссией. Молотов при этом заявил, что вследствие финской "агрессии"
советско-финский пакт о ненападении потерял свою силу. Это было мотивом для
вторжения армии СССР в пределы Финляндии. По каким соображениям
правительства Англии и Франции стремились "спровоцировать" в 1939 г. финских
"реакционеров" на войну против СССР, авторы Истории КПСС, при всем старании,
объяснить не в состоянии. Этот их тезис недоказуем и он выдвинут только для
прикрытия плана советского правительства уничтожить независимую Финляндию.
Для этой цели в Москве было создано в декабре 1939 г. "народное
правительство Финляндии" во главе с финским коммунистом Куусиненом, бывшим
секретарем Коминтерна. 2 декабря 1939 года "правительство" Куусинена
подписало в Москве договор о дружбе с СССР и приняло все территориальные
требования советского правительства, которые были предъявлены перед тем
законному финскому правительству. Таким образом была создана фикция, будто
бы СССР находился в дружбе с "финским правительством" Куусинена и что войны
между СССР и Финляндией не было. Этот тезис советские дипломаты пробовали
защищать даже на форуме Лиги Наций, но безуспешно. Лига Наций предложила
воюющим сторонам свое посредничество для ликвидации конфликта. С точки
зрения авторов Истории КПСС это посредничество было абсурдом, так как, по их
утверждению, "нападение" Финляндии на СССР спровоцировали правительства
Англии и Франции, имевшие решающее влияние в Лиге Наций. Поэтому о
предложении посредничества со стороны Лиги Наций в Истории КПСС не
упоминается.
Правительство Финляндии приняло предложение Лиги Наций о посредничестве
для заключения мира с СССР, но советское правительство от всякого
посредничества отказалось. Вследствие этого Лига Наций единогласно исключила
СССР из своего состава. Документы и факты, относящиеся к советско-финской
войне 1939--1940 гг., содержатся в книге, которую написал финский
социал-демократический министр Вайно Таннер: Зимняя война. Финляндия против
России, 1939--1940 (Vaino: Tanner, The Winter War. Finnland Against Russia,
1939--1940, Stanford University Press, 1951).
Сообщая о вооруженном конфликте и заключении мира между СССР и
Финляндией в марте 1940 г. после кровопролитной войны, в которой маленький
финский "Давид" причинил огромные потери советскому "Голиафу", авторы
Истории КПСС не упоминают о "народном правительстве" Финляндии под
председательством коммуниста Куусинена. Об этом "правительстве" в Москве
просто "забыли", как был забыт старый слуга Фирс в комедии Чехова "Вишневый
сад".
В равной степени забыто в Истории КПСС и создание советской
"Карело-Финской Республики" после советско-финской войны в 1940 г. В состав
этой "республики" были включены территории Карелии и те финские области с
городами Выборг, Кексгольм и другими, которые правительство Финляндии
принуждено было уступить Советскому Союзу по мирному договору в марте 1940
г. Карело-Финская Советская республика была по постановлению Верховного
Совета СССР в 1954 г. ликвидирована. Об этих действиях советского
правительства, вовсе не свидетельствующих о его миролюбии и
интернационализме, читатель Истории КПСС ничего не узнает.
Поражение Франции в войне с Германией в 1940 г. авторы Истории КПСС
считают "плачевным итогом мюнхенской политики". При этом советские историки
умалчивают о том, что французские коммунисты, по указанию Москвы, вели во
Франции пропаганду, в которой осуждали правительства западных держав за
войну против Германии Гитлера. Известно, что французские коммунисты после
поражения Франции в 1940 г. обращались к германским оккупационным властям с
просьбой иметь свою прессу, причем обещали "разоблачать махинации агентов
британского империализма". Вождь французских коммунистов Морис Торез
(Thorez) дезертировал из французской армии, не желая защищать "буржуазное
отечество" против вторжения германских войск. Французские коммунисты ощутили
в своих сердцах патриотические чувства и приняли участие в движении
сопротивления германской оккупации только после нападения Гитлера на СССР в
1941 г. Материалы об этом содержатся в книгах А. Росси "Два года
германо-советского союза" и др. (A. Rossi, Deux ans d'alliance
Germano-sovie'tique, Paris 1950; Les communistes Franc,ais pendant la dro^le
de Guerre, Paris 1951).
Подобным образом вели себя и коммунистические партии других стран: по
указаниям из Москвы коммунисты нападали на "поджигателей войны", главным
образом на Англию, до тех пор, пока существовал союзный договор Сталина и
Гитлера от 23 августа 1939 г., и сделали внезапно поворот в противоположную
сторону, когда Гитлер начал поход против СССР. Коммунистические партии
разных стран, зависимые во всем от Москвы, не протестовали даже против таких
проявлений дружбы между советским и германским правительствами, как,
например, поздравительные телеграммы, которые посылал Молотов правительству
Гитлера по случаю побед немецких армий во Франции и в других странах в 1940
г.
Авторы Истории КПСС утверждают, что президиум Исполнительного комитета
Коммунистического интернационала принял в мае 1943 г. решение о роспуске
Коминтерна для того, чтобы "окончательно разоблачить клевету гитлеровцев и
их пособников, будто коммунистические партии действуют не в интересах своего
народа, а по приказу извне" (стр. 556). В отношении ликвидации Коминтерна
отмечено, что "это решение одобрили все коммунистические партии". Могло ли
случиться иначе? Объяснение причин роспуска Коминтерна, которое находим на
стр. 556 Истории КПСС, рассчитано на политически наивных людей. Объявление о
мнимом роспуске Коминтерна было сделано для того, чтобы рассеять подозрения
в правительствах и общественных кругах демократических государств, с
которыми советское правительство, совершенно для себя неожиданно, оказалось
с лета 1941 г. в союзных отношениях в войне против Германии. Советскому
правительству было выгодно внешне избавиться от Коминтерна как организации,
имеющей целью установить коммунистическую диктатуру во всем мире. Чтобы
успокоить западных союзников, которые с лета 1941 г. оказывали огромную
материальную помощь советской армии в ее борьбе против Германии и от которых
в СССР ожидали дальнейшего снабжения и займов, решено было объявить о
ликвидации Коминтерна. Фактически Коминтерн продолжал действовать и дальше,
нелегально, и был восстановлен после второй мировой войны под новым
названием "Коминформ".

11. Союз Сталина с Гитлером


Мотивировка заключения союза между советским правительством и
Гитлеровской Германией (23 августа 1939 г.) в Истории КПСС противоречит
фактам. На стр. 494 сказано: "Партия и советское правительство учитывали,
что, хотя договор с Германией и помог Советскому Союзу отсрочить на
некоторое время войну с гитлеровцами, но нельзя было полагаться на то, что
они будут долго соблюдать свои обязательства".
В действительности, советское правительство (Сталин и Молотов) было
глубоко уверено, что Гитлер будет занят войной на Западе и оставит Советский
Союз в покое. Союз с Гитлером Сталин представлял себе "всерьез и надолго".
Вот почему советское правительство (Сталин), которому припи- сывется на стр.
494 дар предвидения, не хотело верить сообщениям Черчилля в 1941 г. о
предстоящем нападении Германии на СССР. Об этом предупреждении упомянул
также Хрущев в своей речи на XX съезде КПСС в 1956 г. Еще более ясна
беззаботность советского правительства по отношению к Германии в свете
политики французской коммунистической партии и коммунистов других стран в
годы союза Сталина с Гитлером (1939--1941). Если бы советское правительство
(Сталин) предвидело приближение войны с Германией, то на протяжении 22
месяцев союза с Гитлером оно постаралось бы как следует вооружить армию и
подготовить население к войне. Между тем Хрущев сообщил в своей речи на XX
съезде КПСС, что, например, в Киеве не хватало даже винтовок для
мобилизованных солдат. Далее: предвидя неминуемую войну с Германией,
советское правительство должно было бы дать совсем иные директивы
коммунистическим партиям разных стран, как действовать в отношении
завоевательной политики Гитлера. Между тем эти партии, по указаниям из
Москвы, осуждали демократические правительства Запада за объявление войны
Гитлеру и требовали после захвата Польши немецкими гитлеровскими войсками в
1939 г., немедленного мира с Германией. В декабре 1939 г. во французской
коммунистической прокламации говорилось: "Правительство, опираясь на
реакционеров и социалистических лидеров, утверждает, что оно ведет войну за
свободу против фашизма. Это совершенная ложь". Обращаясь к солдатам
французской армии, коммунисты выдвинули лозунг -- "Долой войну".
Парижская коммунистическая газета "L'Humanite'" от 15 мая 1940 г. не
протестовала против нападения армий Гитлера на Норвегию, Голландию, Бельгию
и другие страны. Обе воюющие стороны -- правительство гитлеровской Германии
и англо-французская коалиция -- названы в этой газете "бандитами", стоящими
на одном моральном уровне: "Если два гангстера дерутся между собой, честные
люди не должны помогать одному из них под предлогом, что один нанес другому
"неправильный" удар". Коминтерн, в прокламации по поводу 1 мая 1940 г., не
осудил нападения Германии на Данию и Норвегию в апреле 1940 г., а, наоборот,
выступил с обвинениями против правительств Англии и Франции: "В ответ на
грубое нарушение нейтралитета скандинавских стран Францией и Англией,
Германия ввела свои войска в Данию и заняла стратегические пункты в
Норвегии. Капиталистические негодяи втягивают народы в новую мировую
империалистическую войну". Конечно, слова "капиталистические негодяи"
относятся здесь не к немецким фашистам. Такая дружелюбная тактика
Коминтерна, французских и других коммунистов по отношению к Германии Гитлера
была продиктована Москвой. Она вовсе не свидетельствует о том, будто бы
советское правительство ожидало войны с Германией и готовилось к ней. Если
бы это было так, то директивы коммунистам разных стран, посылаемые из
Москвы, имели бы совершенно иной характер.
Авторы Истории КПСС ни словом не упоминают об экономической помощи,
которую советское правительство оказывало Германии в период союза Сталина с
Гитлером (1939--1941). Об этой помощи министр Гитлера Риббентроп писал
Муссолини в марте 1940 г.: советское правительство щедро доставляет Германии
нужное ей сырье и даже готово пожертвовать "часть своего золотого фонда для
приобретения (в других странах) сырья, необходимого для Германии" (Письмо
цитируется в указанной книге A. Rossi, Deux ans d'alliance
Germano-sovie'tique, рр. 105, 122).
Это сообщение подтверждается также запиской немецкого специалиста по
экономическим делам Шнурре от 26 февраля 1940 г. Он оценивает советские
поставки Германии (разные товары, которые были необходимы ей для ведения
войны на протяжении одного года) в 800, приблизительно, миллионов марок. При
этом Шнурре прибавляет, что Советский Союз изъявил готовность "выступать для
нас как покупатель металлов и сырья в других странах ... Так как Сталин
неоднократно обещал большую помощь в этом направлении, можно ожидать, что с
советской стороны будут употреблены все усилия" (Das nationalsozialistische
Deutschland..., S. 148--149). Советское правительство своим дружелюбным
отношением к гитлеровской Германии весьма содействовало успешному
наступлению ее армий на западном фронте весной 1940 г. Немецкий маршал Йодль
сообщил на процессе в Нюрнберге в 1945 г., что германское командование,
полагаясь на верность советского правительства германо-советскому договору,
смогло весной 1940 г. бросить все свои силы против Франции, Бельгии и
Голландии, оставив на востоке всего 5 или 6 дивизий (Proce`s du Nuremberg,
t. XV, p. 405; см. также G. L. Weinberg, Germany and the Soviet Union
1939--41, Leyden 1954).
На стр. 512 авторы снова возвращаются к оккупации советскими армиями
трех балтийских республик, а также Западной Украины, Западной Белоруссии и
Бессарабии в 1939--1940 гг., что способствовало "усилению политической,
экономической и оборонной мощи советского государства".
С этим приходится согласиться. Но эти аннексии отнюдь не способствовали
повышению международного авторитета советского правительства, -- как
утверждают те же авторы. Наоборот: агрессивная империалистическая политика
советского правительства в первые годы второй мировой войны поставила его
вне цивилизованного общества, в ряду с фашистскими правительствами Германии
и Италии. Утверждение в Истории КПСС об "улучшении жизни трудящихся" в
оккупированных советскими армиями областях в Восточной Европе в 1939--1940
гг. основано на измышлении. Фактически происходило систематическое
ограбление населения захваченных стран, а также массовые депортации
"кулаков", "капиталистов" и "подозрительных" в отдаленные области СССР, где
эти люди в большинстве гибли на принудительных работах, в невыносимых
условиях. "Освобождение" этих стран советской армией сопровождалось кровавым
террором, вызвавшим многочисленные жертвы.



* V. Война между СССР и гитлеровской Германией *


В XV главе изложены события 1941--1945 гг., связанные с войной СССР
против гитлеровской Германии. Авторы Истории КПСС с возмущением пишут о
"вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз" (стр. 516),
хотя в предыдущей (XIV) главе агрессия советского правительства в отношении
Польши, Эстонии, Латвии, Литвы и Финляндии изображается как "освобождение",
"защита народов", или же как оборона против "агрессии" маленькой Финляндии.
Комически звучит возмущение авторов Истории КПСС по поводу нападения Гитлера
на СССР "несмотря на существование советско-германского договора о
ненападении" (стр. 516). Здесь слышится отголосок обескураженности Сталина,
который совсем не ожидал, что Гитлер, его союзник, допустит такое
"вероломство". Поэтому нападение Германии на СССР застало советское
правительство врасплох, и армия была недостаточно подготовлена к отпору. Об
этой иллюзии Сталина, доверявшего Гитлеру, рассказал Хрущев в своей речи на
закрытом заседании XX съезда партии в 1956 г.

1. Причины первоначальных военных успехов Гитлера на Востоке


В противоположность названной выше речи Хрущева, в новой Истории КПСС
сделана попытка объяснить поражение советских армий другими причинами.
Только вскользь и туманно упоминается о том, что Красной армии "не хватало
опытных, хорошо подготовленных командных кадров. Значительная часть их была
необоснованно отстранена от руководства войсками в 1937--1938 годах" (стр.
518). Выражение "отстранена" -- явно эвфемистично. Авторы Истории КПСС
избегают называть казни лучших командиров Красной армии -- Тухачевского,
Блюхера и других -- их настоящим именем. Только в конце, между причинами
поражения СССР в начале войны с Германией, указан "просчет И. В. Сталина в
оценке военно-стратегической обстановки, сложившейся непосредственно к
началу войны" (стр. 519). В 50 томе "Большой Советской Энциклопедии", изд.
1957 г., об уничтожении по велению Сталина лучшей части кадров Красной армии
перед второй мировой войной сказано несколько больше: "Вооруженные силы СССР
в середине 30-х гг. располагали хорошо подготовленными и опытными военными
специалистами, вышедшими из среды рабочих и крестьян. Однако репрессии,
которые противозаконно были применены в 1936 -- 39 гг. к ряду руководящих
командных кадров заклятыми врагами партии и народа Ягодой, Ежовым и Берия,
втершимися в доверие к Сталину, привели к известному ослаблению Вооруженных
Сил". Итак, вина за террор против командиров Красной армии падает не на
Сталина, а на его "лукавых советников". Это тоже одна из попыток
реабилитировать Сталина после обличительной речи Хрущева на XX съезде КПСС.
Оставлено вне внимания одно чрезвычащюй важности обстоятельство,
способствовавшее первоначальным успехам Гитлера на Востоке: пораженческое
настроение как у населения, так и у значительной части Красной армии в
начале войны. Пережив ужасы голода, террора и всяческих лишений при
диктатуре коммунистов, народные массы надеялись, что при Гитлере "хуже не
будет", и относились к наступлению германских войск пассивно или даже
сочувственно. Многие солдаты и офицеры Красной армии добровольно сдавались в
плен. В Истории КПСС не упоминается также и Власовское движение. Выдающийся
генерал советской армии, член коммунистической партии А. А. Власов попал в
германский плен и пытался создать из пленных солдат и офицеров Красной армии
боевые части для борьбы за освобождение России от коммунистической
диктатуры. Конечно, план "освобождения" России в союзе с Гитлером был
совершенно нереален, но этот эпизод весьма примечателен для характеристики
настроений среди многих бойцов Красной армии и населения СССР. "Русская
освободительная армия" (РОА), которую создал генерал Власов на территории
Германии из числа советских пленных, была бы при существовании
демократического режима в Германии и при наличии разумной политики в
отношении Востока смертельной опасностью для коммунистической диктатуры в
СССР.
Пораженческие настроения среди народных масс и в армии СССР в начале
германо-советской войны благоприятствовали успехам Гитлера в походе на
Восток. Об этом в новой Истории КПСС ни слова не сказано по вполне понятным
причинам. О настроениях масс Советского Союза в начале наступления
германских войск на СССР упомянул Сталин в речи по радио 3 июля 1941 г. Под
впечатлением поражений на фронте и неблагоприятного для коммунистической
власти настроения масс в тылу, Сталин убеждал советских граждан: "Нужно,
чтобы советские люди ... перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали
себя и перестроили свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады
врагу" (И. В. Сталин, О великой отечественной войне Советского Союза, Москва
1950 г., стр. 23).
Пораженчество и пассивность населения СССР в начале войны с Германией,
которые Сталин назвал "беззаботностью", превращены в полную свою
противоположность под пером авторов Истории КПСС: "Объявленная Советским
правительством мобилизация военнообязанных проходила организованно и дружно.
В военные комиссариаты шли наряду с мобилизованными тысячи людей разных
возрастов и профессий, желавших добровольно пойти на фронт" (стр. 522). При
этом партия названа "вдохновителем и боевым организатором советского народа
и его армии в борьбе против фашистской Германии" (стр. 520). Это -- явное
преувеличение. По свидетельству Хрущева на XX съезде КПСС в 1956 г., Сталин
в начале германского наступления на СССР сказал: "Все, что создал Ленин, мы
потеряли навсегда". Если такое отчаяние могло охватить тогда даже вождя
партии и председателя советского правительства, то нет ничего удивительного
в том, что надежду на спасение режима потеряли и многие рядовые партийцы.
Если бы авторы Истории КПСС могли описать события войны 1941--1945 гг.
объективно, то они должны были бы признать, что бесчеловечное обращение
немцев с советскими пленными и политика правительства Гитлера, имевшая целью
порабощение и истребление народов СССР, изменили настроение в Красной армии
и у населения Советского Союза и вызвали движение сопротивления германской
оккупации. Но и в этом случае многие народные партизанские группы, возникшие
в борьбе против немецких оккупантов, не желали возвращения коммунистической
диктатуры и боролись как против армии Гитлера, так и против "красных
партизан", переброшенных советской авиацией в местности, где шло
повстанческое движение. Особенно ярко это проявилось на Украине, в
Белоруссии и Прибалтике. Эти партизаны названы на стр. 564 "националистами".
О неустойчивых настроениях солдат и офицеров Красной армии в первый период
войны с Германией свидетельствует факт введения института военных комиссаров
в армии и флоте в июле 1941 г. Об этом говорится на стр. 527, причем
введение института военных комиссаров мотивировано следующим образом: "Кадры
советских командиров значительно пополнились офицерами запаса, не имевшими
опыта партийно-политической работы в армии и потому не вполне
соответствовавшими требованиям, предъявляемым к командирам-единоначальникам"
(стр. 527). Истинный смысл этой фразы таков: партийное руководство не могло
полагаться на офицеров запаса, отражавших "беззаботность" масс населения по
отношению к германскому наступлению, и поэтому нужен был надзор партийных
комиссаров над командирами Красной армии и флота.
Несмотря на развенчание Сталина как полководца и организатора победы
над Германией в речи Хрущева на XX съезде КПСС, в новом учебнике Сталин
выступает почти в прежнем своем ореоле. Так, на стр. 526 сказано, что партия
отдала на дело обороны СССР "свои лучшие силы. Во главе Вооруженных сил СССР
был поставлен И. В. Сталин". Итак, Сталин, виновник тяжелых поражений
советской армии, как его рисовал Хрущев в речи на XX съезде, в новой Истории
КПСС выступает в роли победоносца.

2. Роль западных держав в поражении Германии


Как известно, коммунистическая теория утверждает, что
"капиталистические правительства" всех оттенков только и ждали того случая,
чтобы объединенными силами напасть на "страну социализма" -- Советский Союз.
Но в июне 1941 г. после нападения Германии на СССР правительство Англии, без
какой-либо просьбы со стороны советского правительства, заявило о своей
готовности помочь Советскому Союзу в войне против Германии. Это поведение
"капиталистов" не укладывается в коммунистическую схему, и авторы Истории
КПСС целую страницу учебника (528) посвящают выяснению причин, почему страны
Запада не объединились с фашистской Германией для удушения "страны
социализма" -- Советского Союза, то есть действовали в противоречии с
принятой коммунистической схемой. Ответ партийные советские историки находят
в том, что СССР был нужен западным державам для ослабления напора Германии,
но при этом будто бы "правящие круги Англии и США не ставили своей целью
полный разгром германского фашизма". Бывшему президенту США Г. Трумэну
авторы Истории КПСС даже приписывают слова, будто бы сказанные им на другой
день после нападения Германии на СССР в 1941 г.: "Если мы увидим, что
выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет
Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они
убивают как можно больше" (стр. 528).
Согласно установившемуся обычаю, авторы не сообщают источников "цитат",
если они касаются противников большевизма. Поэтому нет указания в новом
учебнике, когда, где и при каких обстоятельствах мог высказать такую нелепую
мысль Трумэн.
В рассказе о второй мировой войне авторы пытаются приписать боевые
успехи главным образом советской армии и умалчивают о роли западных держав в
поражении Германии. Изображая партизанское движение против германской армии
в оккупированных областях СССР исключительно как дело коммунистов (стр.
553), они приписывают также коммунистам руководство движением сопротивления
германской оккупации и в других странах: во Франции, в Польше, Югославии,
Болгарии и т д. На стр. 555 упоминается, как организация сопротивления в
Польше, только коммунистическая "Гвардия Людова", но ни слова не говорится о
главной силе сопротивления -- "Армии Крайовой". Нет также упоминания о
поведении советского правительства, не оказавшего помощи восставшему
населению Варшавы в 1944 г., хотя советская армия находилась тогда совсем
близко от польской столицы. Советские стратеги дали возможность немцам
подавить восстание польских патриотов, так как было известно, что поляки в
Варшаве не хотели признавать диктатуру коммунистов. Насколько сильно
стремление авторов нового учебника предать забвению эту невыгодную для
советского правительства страницу в истории, видно хотя бы из того, что они,
перечисляя города и области, занятые советской армией в 1944 г., совсем не
упоминают о Варшаве. Зато фигурирует город Люблин, где "народ, руководимый
рабочей партией (коммунистов), создал свое народное правительство в лице
Польского Комитета Национального освобождения" (стр. 565). Из этого вполне
ясно, что в глазах советских правителей освобождение народов от власти
Гитлера представлялось приемлемым только под диктатурой коммунистов.
Поскольку новый учебник предназначен для читателей во всем мире и в
частности для стран, познавших колониальное угнетение, его авторы сочли
нужным упомянуть о "важном решении" пленума ЦК партии в январе 1944 г.: "О
преобразовании наркомата обороны и наркомата иностранных дел из общесоюзных
в союзно-республиканские и об образовании в союзных республиках наркоматов
обороны и иностранных дел" (стр. 560). Это решение было принято в целях
международной пропаганды, чтобы показать народам свободного мира, будто бы
республики СССР получили какие-то реальные права. Фактически, хотя в союзных
республик ках формально и существуют "министерства иностранных дел", эти
республики, однако не имеют права на дипломатические сношения с другими
государствами, и в столицах союзных республик нет аккредитованных
дипломатических представителей иностранных государств. В 1947 г. министр
иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин предложил учредить посольства
Англии в Киеве (Украина) и Минске (Белоруссия), но Москва это предложение
отклонила, хотя Советская Белоруссия и Украина введены в состав Объединенных
Наций.
Описывая события второй мировой войны, авторы Истории КПСС
преувеличивают роль советской армии в разгроме Германии и преуменьшают или
вовсе замалчивают вклад западных держав в победу над Гитлером. В книге нет
ни слова о разрушении авиацией западных держав военной промышленности
Германии, чем было парализовано сопротивление германской армии. Известно,
что успехи союзных войск в Северной Африке и в Сицилии принудили Италию
капитулировать. В Истории КПСС нет упоминания об огромной
материально-технической помощи, которую США и Англия оказали Советскому
Союзу во время второй мировой войны. Без этой помощи успехи советской армии
в борьбе с германской агрессией были бы невозможны. Тем не менее, на
странице 562 мы встречаемся с утверждением, будто бы Советский Союз был "в
состоянии один разгромить фашистскую Германию и освободить порабощенные ею
страны Западной Европы от немецко-фашистского ига". Даже десант
англо-американских армий во Франции 6 июня 1944 г. авторы Истории КПСС
объясняют страхом правительств США и Великобритании перед победой Советского
Союза над Германией и нежеланием "решительной расправы народных масс с
реакционными силами". Это утверждение тем более странно, что правительство
Сталина во время войны с Германией настоятельно требовало от западных держав
открытия нового фронта против Германии в Западной Европе. Если бы советское
правительство надеялось своими силами разгромить Германию, то оно не
настаивало бы на англо-американском десанте на Западе.

3. Международное положение после второй мировой войны


Свою беспомощность авторы Истории КПСС проявляют особенно, перейдя к
описанию международного положения после второй мировой войны. По их словам,
после войны создался "реакционный империалистический лагерь", цель которого
была "укрепить позиции капитализма и подавить коммунистическое движение,
сломить волю народов к национальной независимости, реставрировать
капиталистические порядки в Китае, других странах народной демократии и в
Советском Союзе" (стр 585).
Если принять эти намерения "реакционного лагеря" соответствующими
действительности, то никак нельзя объяснить, почему этот "империалистический
лагерь" не использовал своего огромного военного перевеса по окончании
второй мировой войны и не ликвидировал диктатуру коммунистов в СССР и в
странах "народной демократии". Повидимому, "капиталистический лагерь" вел
себя в отношении "созданного социализма" в Советском Союзе совсем не
"по-капиталистически", как это представляет себе коммунистическая теория.
Разделение Германии на западную, свободную часть -- Федеративную
республику -- и восточную, так называемую Германскую демократическую
республику, подчиненную Москве, война в Корее, подготовленная
правительствами СССР и коммунистического Китая, -- все это авторы Истории
КПСС ставят в вину агрессивной политике "Соединенных Штатов Америки" (стр.
585). Они пытаются убедить читателей в том, что вторая мировая война была
начата Германией, Италией и Японией, но "ответственность за гибель десятков
миллионов людей в войне, за безмерные страдания сотен миллионов трудящихся,
за их слезы и кровь, за разрушение огромных материальных и культурных
ценностей, созданных трудом многих поколений", несет империализм "как
общественная система в целом" (стр. 577). При этом забывается, что советское
руководство всевозможными средствами подстрекало Гитлера к войне и дало ему
возможность начать вторую мировую войну, заключив советско-германский
договор от 23 августа 1939 г. Таким образом советское правительство взяло на
себя ответственность за войну и за все ее ужасы и страдания, которые с таким
притворным негодованием и лицемерным состраданием описывают авторы Истории
КПСС. В своем увлечении пропагандой они пишут на 577 стр., будто бы война
против СССР была подготовлена "международным империализмом" и только была
развязана фашистской Германией. Таким образом, устраняется вина
правительства Гитлера за агрессивную политику и подстрекательство к ней
Сталина, что и привело ко второй мировой войне. Главную ответственность за
вторую мировую войну авторы Истории КПСС возлагают на анонимный и вездесущий
"мировой империализм", якобы имевший целью борьбу против "страны
социализма". На стр. 578 сказано: "Империалисты рассчитывали, что будет
уничтожена страна социализма, в действительности же огромный и непоправимый
урон понесла капиталистическая система".
Конечно, под "империалистами" здесь подразумеваются все участники
второй мировой войны, как сражавшиеся против СССР, так и те, которые были с
советским правительством в союзе. Единственно безупречным в отношении
империализма признается правительство СССР, хотя оно захватило в результате
второй мировой войны под свою власть и влияние новые страны с миллионами
населения в Европе и в Азии.



* VI. После второй мировой войны -- до смерти Сталина *


1. Коренное изменение международного положения


XVI глава Истории КПСС охватывает период времени с конца второй Мировой
войны до смерти Сталина в 1953 г. С большим удовлетворением авторы
констатируют коренное изменение международного положения: "Всего от
капиталистической системы после второй мировой войны отпало одиннадцать
государств с населением более 700 миллионов человек ... Кончился многолетний
период существования СССР как единственной в мире социалистической страны"
(стр. 581).
Отношения советского правительства со странами "народной демократии"
рисуются в розовом свете: "Коммунистическая партия и советское правительство
в своих отношениях с народно-демократическими странами строго придерживались
принципа невмешательства в их внутренние дела" (стр. 580). Но следующая
фраза опровергает утверждение о "невмешательстве": "СССР признал народные
правительства этих государств, поддержав их политически". О том, что
"народные правительства" Польши, Румынии, Болгарии, Венгрии и советской зоны
Германии были созданы с помощью оккупационных советских армий, авторы
Истории КПСС умалчивают. Они утверждают, будто бы в странах-сателлитах
"народы получили широкие демократические права и свободы". Эти
"демократические свободы" (под диктатурой местных коммунистов!)
гарантировало "присутствие вооруженных сил СССР в странах народной
демократии" (стр. 580). При этом, для оправдания грубого вмешательства
советского правительства во внутренние дела стран между Западным Бугом и
Эльбой и Балтийским и Черным морями, авторы говорят, что "Советский Союз
парализовал попытки иностранных империалистов вмешаться во внутренние дела
демократических государств". Интервенцией "иностранных империалистов" авторы
называют протесты западных демократий против уничтожения демократических
свобод и против введения коммунистических режимов в странах, оккупированных
советскими армиями после второй мировой войны.
Положение в странах свободного мира авторы новой Истории КПСС
изображают в мрачных красках: "Во всех империалистических странах усилилась
реакционность монополистической буржуазии. Она отбросила знамя
демократических свобод и стала усиленно добиваться установления своей
открытой диктатуры" (стр. 583). В действительности демократический строй
после второй мировой войны остался непоколебимым в Англии, США, Швеции,
Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии и был также восстановлен во Франции,
Италии и Западной Германии. Заявление авторов Истории КПСС об усилении
фашистских тенденций среди "монополистической буржуазии" в Западной Европе
после второй мировой войны ни на чем не основано.
История КПСС приписывает правительству США козни "империалистического
лагеря" против "стран социализма". Попытка Москвы и Пекина военной силой
установить коммунистическую власть в Южной Корее в 1950 г. представлена как
"агрессивная война против корейского народа" со стороны США (стр. 585).
Американцам приписывается желание "зажечь пожар третьей мировой войны". НАТО
названо "агрессивным военным блоком". Все это -- дешевая пропаганда, имеющая
целью повлиять на людей, мало или совсем неосведомленных в международном
положении после второй мировой войны.

2. Организационная и идеологическая деятельность КПСС после войны


В третьем разделе XVI главы говорится об организационной и
идеологической работе партии и приводится, в частности, сообщение о XIX
съезде КПСС. Авторы учебника пишут о "восстановлении внутрипартийной
демократии", но совсем упускают из виду, что XIX съезд КПСС, состоявшийся в
октябре 1952 г., был созван через 13 лет после XVIII съезда. Если съезды
партии так долго не созывались, то о какой демократии в КПСС можно говорить
вообще?
В том же разделе иллюстрируется дальнейшее укрепление коммунистического
тоталитаризма в СССР после второй мировой войны. Все, несогласное в идейном
отношении с предписаниями ЦК КПСС, должно было быть устранено и уничтожено,
в частности "преклонение перед реакционной культурой Запада". Партия
распространила свою мертвящую систему принудительного единообразия на все
проявления духовной жизни. Всякие "отступления от марксизма-ленинизма в
науке, литературе и искусстве" подлежали искоренению (стр. 603). Однако
историки КПСС принуждены признать, что казенный советский патриотизм и
пропаганда отрицания культурных достижений свободных стран повредили в СССР
"быстрейшему использованию крупных зарубежных научных и технических
открытий" (стр. 604). Это -- косвенное осуждение партийного российского
шовинизма, который культивировался в СССР особенно в последние годы жизни
Сталина. В литературе, изобразительном искусстве, в театральном и
кинематографическом творчестве историки КПСС защищают принципы
"социалистического реализма". Советской литературе, в частности, ЦК КПСС
предписывает определенное политическое направление, связанное с защитой
"интересов государства", то есть интересов диктаторской партии (стр. 605).
Утверждая необходимость партийного искусства и литературы, авторы Истории
КПСС принуждены в то же время признать, что "в некоторых постановлениях ЦК
содержались отдельные несправедливые и неоправданно резкие оценки творчества
ряда талантливых советских работников искусства" (стр. 605). Это явление
авторы объясняют влиянием "культа личности" Сталина. Отрицательное влияние
этого культа сказалось также на общественных науках (стр. 606). Тем не менее
"решения и мероприятия ЦК по идеологическим вопросам, несмотря на отдельные
отрицательные моменты, обусловленные культом личности, имели выдающееся
значение в идейной жизни партии и народа, в развитии советской культуры"
(стр. 606). Следовательно, все остается по старому: тирания Сталина не
повредила "строительству социализма" и его деспотизм не задержал также и
развития советской культуры. Решения ЦК КПСС, в которых первое и последнее
слово принадлежало Сталину, "дали, -- по словам авторов нового учебника, --
серьезный толчок развитию творческой мысли в науке" (стр. 607).

3. Вопрос о "культе личности" Сталина


Заказчики новой Истории КПСС вовсе не собираются совершенно устранить
культ личности Сталина. Это видно из изложения речи диктатора. на
заключительном заседании XIX съезда КПСС. Сталин говорил, что принципы
равноправия людей и наций, знамя демократических свобод и национальной
независимости защищают коммунистические партии (стр. 609). Приводя эти
слова, авторы Истории КПСС с глубоким уважением говорят о Сталине по случаю
его смерти (стр. 610).
К вопросу о "культе личности" Сталина авторы Истории КПСС возвращаются
также на стр. 643--645. Почтение, часто оказываемое Сталину в новой Истории
КПСС, убеждают нас в том, что обличительная речь, направленная против
Сталина, которую Хрущев произнес на закрытом заседании XX съезда КПСС в ночь
с 24 на 25 февраля 1956 г., не была его личным делом и не была предпринята
по доброй воле. Следует заметить, что Хрущев, воспитанный в системе
самовластия Сталина, стремился после смерти диктатора занять его место в
партии и в государстве. Поэтому он постарался устранить от влияния в партии
в первую очередь своего наиболее опасного соперника Маленкова и удалить его
с поста председателя Совета министров СССР. Однако до XX съезда КПСС Хрущев
не отмежевывался от политики Сталина и превозносил умершего вождя КПСС.
Например, предлагая кандидатуру Булганина на пост председателя Совета
министров вместо отставленного Маленкова, Хрущев на заседании Верховного
Совета 8 февраля 1955 г. назвал Булганина достойным учеником великого Ленина
и одним "из ближайших соратников продолжателя дела Ленина -- И. В. Сталина"
("Правда", 9 февраля 1955).
Хрущев, как первый секретарь ЦК КПСС, не собирался упразднить культ
личности Сталина: наоборот, он дал возможность переиздать осенью 1955 г.
"Краткий курс" истории ВКП(б), в котором особенно ярко проявляется
поклонение Сталину. День рождения Сталина -- 21 декабря -- был отмечен в
1955 г. в советской прессе с глубоким уважением к умершему. Это было почти
накануне XX съезда, где Хрущев произнес свою обличительную речь. Например, в
"Известиях" от 21 декабря 1955 г. на первой странице помещена большая
фотография Сталина, а на второй странице, в статье "Великий продолжатель
ленинского дела", между прочим сказано: "Отмечая 76-ю годовщину со дня
рождения И. В. Сталина, советский народ с огромной благодарностью вспоминает
заслуги верного ученика и продолжателя дела великого Ленина перед партией,
перед Родиной. Сталин честно служил нашему народу и снискал всеобщее
уважение трудящихся. Он был неутомимым организатором, крупнейшим теоретиком
и пропагандистом марксизма-ленинизма, страстным борцом за счастье
трудящихся, за мир и дружбу между народами".
В этой же статье имя Сталина упоминается рядом с именами Маркса,
Энгельса, Ленина. Без ведома и согласия Хрущева, в то время уже первого
секретаря ЦК КПСС, подобные статьи, прославляющие Сталина, не могли бы
появиться в советской прессе. И трудно себе представить, чтобы Хрущев,
прославляя Сталина в речах и в советской прессе, в то же время готовил свой
предстоящий доклад на XX съезде КПСС, в котором он представил Сталина как
жестокого изверга, труса, человека недальновидного в международной политике,
невежественного и безответственного в военном деле и т. д.
Как первый секретарь ЦК КПСС, Хрущев хотел расширить и усилить свою
личную власть до сталинских масштабов и, конечно, готовился к этому. В
советской прессе по указаниям первого секретаря КПСС перед XX съездом уже
создавался "культ личности" Хрущева. Эту угрозу почувствовали члены
президиума ЦК КПСС. Они были против претензий Хрущева стать вторым Сталиным
и приняли свои меры. Не только товарищи Хрущева в президиуме ЦК КПСС, не
только маршалы советской армии, но, без сомнения, также и деятели партийного
аппарата, подчиненные непосредственно Хрущеву, были встревожены его
возвышением, боясь, что первый секретарь захочет идти по стопам Сталина.
Грозные дни самовластия Сталина, когда жизнь советских граждан, не исключая
и коммунистов, находилась в постоянной опасности, были свежи в памяти
каждого.
Открытие съезда 14. 2. 1956 г. и вступительные слова Хрущева,
предложившего почтить память Сталина вставанием, вовсе не предвещали, что
через 10 дней Хрущев произнесет свою обличительную речь. В отчетном докладе
ЦК КПСС Хрущев посвятил Сталину целый абзац, который свидетельствует о его
преданности умершему диктатору и о высокой оценке Хрущевым роли Сталина, как
знаменосца "марксизма-ленинизма". Хрущев сказал: "Вскоре после XIX съезда
партии смерть вырвала из наших рядов Иосифа Виссарионовича Сталина. Враги
социализма рассчитывали на возможность растерянности в рядах партии,
раздоров в ее руководстве, колебаний в проведении ее внутренней и внешней
политики. Однако эти расчеты провалились. Коммунистическая партия еще теснее
сплотилась вокруг своего Центрального Комитета, еще выше подняла
всепобеждающее знамя марксизма-ленинизма." ("Правда", 15 февраля 1956).
Только в одном месте своего доклада Хрущев сделал намек на "культ личности"
Сталина, сказав, что "ЦК решительно выступил против чуждого духу
марксизма-ленинизма культа личности". Почуяв, что, в связи с его
притязаниями на власть, на съезде создалась неблагоприятная атмосфера,
Хрущев выразил в отчетном докладе свою преданность принципу "коллективного
руководства".
Решительную атаку на XX съезде против сталинских приемов первым начал
Микоян. Он сказал: "В течение примерно 20 лет у нас фактически не было
коллективного руководства, процветал культ личности ..., и это, конечно, не
могло не оказать крайне отрицательного влияния на положение партии и на ее
деятельность" ("Правда", 18 февраля 1956). За Микояном последовали и другие
участники съезда, например, Панкратова, профессор истории, затем известный
писатель Шолохов и другие. Повидимому, Хрущев понял "веяние времени" и сам
решил присоединиться к критикам Сталина. Его доклад на закрытом заседании не
мог быть составлен им самим в короткое время, во время съезда. Следует
считать, что этот доклад был составлен задолго перед XX съездом выдающимися
членами партии, не желавшими повторения режима, подобного сталинскому.
Хрущев, согласившись прочесть на съезде доклад о "культе личности" Сталина,
внес в него некоторые изменения, чтобы выгородить себя, избавиться от
обвинений за соучастие в преступлениях Сталина. Это касается, например,
ликвидации секретаря Коммунистической партии Украины Станислава Косиора,
который погиб во время чисток в 1937 г. В комиссии по чистке партии,
посланной из Москвы на Украину, состояли Молотов, Ежов и Хрущев. Вот почему
Хрущев в докладе на закрытом заседании XX съезда три раза упомянул имя
Косиора и говорил о его гибели как о примере незаконных действий Сталина,
приписывая одновременно казни невинных людей козням Берия и Ежова. Интересно
отметить, что даже в "Истории Украинской Советской Социалистической
Республики" (т. II, стр. 432, изд. 1958 г., Киев) между жертвами "преступной
своры агента международного империализма Берия" на первом месте стоит имя
Косиора. Берия не имел, конечно, отношения к ликвидации Косиора и других:
этим делом занималась специальная комиссия по чистке партии, к которой
принадлежал Хрущев.
Целью дискуссии о "культе личности" на XX съезде, как объясняют авторы
нового учебника истории КПСС, было создание "прочных гарантий того, чтобы
впредь в партии истране никогда не возникали подобные явления, чтобы
руководство партии осуществлялось на основе принципа коллективности,
правильной, марксистско-ленинской политики, при активном участии миллионов
трудящихся" (стр 643).
Конечно, партийная диктатура исключает активное участие населения в
управлении государством. Поэтому приведенная фраза отражает лицемерие ее
заказчиков. Но, повидимому, рядовым членам КПСС, которые тоже не решают
вопросов политики, а только слушают доклады и исполняют решения ЦК, хочется
быть хотя бы пассивными участниками в политической жизни: чтобы ЦК партии
время от времени обращался к ним за одобрением своих планов и постановлений.
Каждый знает, что возражать против решений ЦК партии опасно и при секретаре
Хрущеве, но все же партийцы могут ощущать своего рода моральное
удовлетворение, что к ним обращается ЦК за одобрением своих решений. Сталин,
как известно, и этого не делал, действуя единолично, по своему произволу.
Критикуя "культ личности" Сталина, авторы Истории КПСС находятся в
очень затруднительном положении. Они приписывают возникновение и развитие
этого культа пребыванию советского государства "в определенных
конкретно-исторических условиях". Эти условия требовали от партии "железной
дисциплины, неустанного повышения бдительности, строжайшей централизации
руководства" (стр. 644).
Как известно, Ленин считал, что личная диктатура не противоречит
существу советской демократии; поэтому авторы Истории КПСС имеют основания
утверждать, что Сталин, находясь на посту генерального секретаря ЦК партии,
"активно боролся за претворение в жизнь ленинских заветов" (стр. 644). Так
как коммунистическая партия одержала выдающиеся "победы" в разных областях
внутренней и внешней политики, создался авторитет ее вождя -- Сталина. Но
поскольку у Сталина были "некоторые отрицательные личные качества", то "он
уверовал в свою собственную непогрешимость, стал поощрять возвеличивание
себя". "Ошибки и недостатки", возникшие вследствие культа личности Сталина,
"тормозили развитие советского общества, причиняли ему большой ущерб, мешали
развитию творческой инициативы масс" (стр. 645). И все же "ошибки и
недостатки" (так мягко авторы Истории КПСС называют жестокую тиранию
Сталина, погубившего миллионы невинных людей) "не могли изменить и не
изменили глубоко демократического, подлинно народного характера советского
строя. Политика, проводимая партией (то есть, самим Сталиным. -- П. Ф.),
была правильной, она выражала интересы народа". И наконец: "И. В. Сталин
сделал много полезного для Советской страны, для КПСС, для всего
международного рабочего движения".
Таким образом, вопрос о Сталине решен окончательно: не система
диктатуры, "неограниченной никакими законами" (определение Ленина), породила
тиранию Сталина, а только его "отрицательные личные качества".
Вдумчивый читатель Истории КПСС может, однако, задать вопрос: почему
"отрицательные личные качества" государственных деятелей демократических
стран (а такими качествами обладают, несомненно, многие политические вожди)
не приводят к террору и физическому истреблению инакомыслящих. Значит, -- в
демократических государствах существуют гарантии, не позволяющие
"отрицательным личным качествам" политических вождей проявиться и угрожать
свободе и самой жизни граждан.
Этих гарантий в коммунистическом государстве нет и быть не может.

4. Проблема создания "мировой системы социализма"


В четвертом разделе XVI главы рассматриваются вопросы "укрепления
содружества социалистических стран" и "образования мировой системы
социализма". Не только правительство Мао Цзэ-дуна заявило, что
полуфеодальный Китай, по примеру СССР, делает прыжок "из царства
необходимости в царство свободы", но и президент высоко-индустриальной
Чехословакии сказал на XIX съезде КПСС: "Мы приходим к вам учиться тому, как
строить социализм" (стр. 611). Москва становится, таким образом, "Меккой"
для коммунистических партий всего мира.
Авторы Истории КПСС утверждают, будто бы "был создан на основе полного
равноправия, взаимной выгоды и товарищеской взаимопомощи новый тип
экономического сотрудничества между СССР и народно-демократическими
странами" (стр. 612). Фактически, однако, создалась система эксплуатации
стран "народной демократии" советским правительством в различных формах
"смешанных обществах" (советско-румынских, советско-венгерских и т. д.),
причем львинную долю прибылей присваивает себе советское правительство.
Авторы также утверждают: "Мировая система социализма представляет собой
совокупность национальных социалистических хозяйств независимых и суверенных
государств" (стр. 613--614). Однако коммунистическая Югославия, как
независимое государство, не согласилась быть объектом советского
колониализма, и это, по приказу Москвы, вызвало бешеную травлю руководства
коммунистической партии Югославии со стороны всех "народных демократий".
"Титоизм" был провозглашен "исчадием фашизма", и коммунистическая партия
Югославии, по велению Сталина, была исключена из Коминформа в 1948 г.
Руководство Коммунистической Партии Югославии, по словам авторов учебника,
"шаг за шагом отходило от принципов пролетарского интернационализма,
скатывалось на позиции национализма" (стр. 614). "Национализм" югославских
коммунистов состоит только в том, что они отказались подчиняться указаниям
Москвы. Не имея своих войск на территории Югославии, советское правительство
не было в состоянии, не рискуя большой войной, принудить коммунистическую
партию Югославии к послушанию.
После неудачной попытки расширить территорию Советской империи путем
присоединения к ней и Югославии, советское правительство после смерти
Сталина пробовало все же наладить с Югославией нормальные отношения. Об этом
лаконически сказано на стр. 614, причем кампания, начатая по инициативе
Сталина против руководителей коммунистической партии Югославии,
приписывается "враждебной деятельности Берия". Таким образом Сталин получил
в Истории КПСС новое "отпущение грехов".



* VII. Политика советского правительства в 1953--1958 гг. *


1. Агрессия в Южной Корее


В главе XVII дается обзор политики советского правительства в 1953 --
1958 гг. Говоря о международном положении в этот период, авторы повторяют
вымысел, будто война в Корее была вызвана "американскими империалистами".
При этом совершенно умалчивается, что агрессия корейских коммунистов и
китайских "добровольцев" в Южной Корее была инспирирована, а затем
поддержана советским правительством и дипломатически, и материально. Авторы
учебника замалчивают, кроме того, тот особенно показательный факт, что
оборона свободной части Кореи против коммунистических агрессоров была
организована Объединенными Нациями, привлекшими к этому со всех концов мира
войска различных свободных государств.
Так как попытка коммунистов захватить всю Корею не удалась, Москва и
Пекин принуждены были согласиться на предложенные им мирные условия. Авторы
Истории КПСС приписывают заслугу ликвидации Корейской войны "последовательно
миролюбивой политике Советского Союза, Китайской Народной Республики и всего
лагеря социалистических государств" (стр. 617).
Советское и китайское коммунистические правительства склонились к миру
в Корее не потому, что "захватнические планы американского империализма в
этом районе потерпели провал" (стр. 618), а по той причине, что всему миру
все яснее становилась агрессивная политика коммунистического блока, а это
вредило большевистской пропаганде, особенно в нейтральных странах.

2. Пропаганда "освобождения колониальных народов"


Авторы Истории КПСС пытаются использовать для своей пропаганды
освобождение отдельных колониальных народов Азии и Африки от иностранного
владычества. При этом, выражая сочувствие народам бывших колоний, создавших
независимые государства, авторы нового учебника бросают обвинения по адресу
США, например: "Народам, завоевавшим независимость, приходится отстаивать ее
не только от старых колонизаторов -- Англии и Франции. Все чаще они
вынуждены защищаться от колониализма США, выступающих в качестве главной
опоры колониальной системы империализма, основного носителя колониального и
расового гнета" (стр. 621). Наряду с этими пропагандными заявлениями по
адресу США, авторы Истории КПСС изображают политику советского правительства
по отношению к народам Азии и Африки, освобождающимся или освободившимся от
колониального подчинения, как преисполненную самого бескорыстного
альтруизма: "СССР помогает им (новым государствам Азии и Африки. -- П. Ф.)
на началах полного равноправия, невмешательства в их внутренние дела, без
предъявления каких бы то ни было политических или военных условий. Характер
этой помощи является полной противоположностью кабальным началам, на которых
основана так называемая помощь США и других колонизаторов" (стр. 621).
Политические цели, которые преследует советское правительство, помогая
отсталым странам, однако, вполне ясны: возбудить к себе симпатию народов
недоразвитых стран, усыпить их бдительность в отношении коммунистической
инфильтрации и советского империализма. Политика "рублевого наступления" на
недоразвитые страны ведется очень искусно, причем руководству КПСС часто
удается благодаря своей помощи народам Азии и Африки скрыть от них
национальное угнетение и низкий уровень жизни трудящихся масс в СССР.
Политическая внешняя экспансия советского правительства идет по стопам
царского режима: "Государство пухло, а народ нищал", -- писал об этом в свое
время русский историк В. О. Ключевский.

3. Подавление Венгерского восстания


Изображая в привлекательном свете политику советского правительства в
отношении народов Азии и Африки, авторы Истории КПСС не могли обойти
молчанием восстание венгерского народа против советской оккупации в
октябре--ноябре 1956 г. Это восстание авторы объясняют интригами
"реакционных империалистических кругов, главным образом Соединенных Штатов
Америки", и называют его "контрреволюционным мятежом", хотя во главе
восстания стояли венгерские коммунисты (Имре Надь, Малатер и другие). Авторы
называют также восстание венгерского народа против советских оккупационных
сил "империалистической агрессией" (стр. 624). Так как западные великие
державы не послали своих армий для защиты Венгрии и свободный мир
ограничился протестами против советского насилия, получается, что маленькая
Венгрия предприняла "империалистическую агрессию" против огромного СССР.
Участие советской армии в подавлении Венгерского восстания авторы
учебника объясняют следующим образом: "Советский Союз по просьбе
правительства Венгрии, выполняя свой интернациональный долг, оказал
действенную помощь братскому венгерскому народу в ликвидации
контрреволюционного мятежа" (стр. 624). Таким образом, преступление
советских агрессоров по отношению к Венгрии, стремившейся освободиться от
иностранной власти, превращено в Истории КПСС в "благодеяние", совершенное
для венгерского народа.
В том же духе коммунистической "диалектики" в Истории КПСС представлена
политика советского правительства в отношении Западного Берлина, который
Москва стремится изъять из под контроля великих держав и подчинить
марионеточному правительству советской зоны Германии, называемой "Германской
Демократической республикой".
Международную политику советского правительства авторы учебника считают
"проникнутой гуманизмом и миролюбием" (стр. 626).

4. Проблемы внутренней политики СССР


Во втором разделе XVII главы рассматриваются проблемы внутренней
политики советского руководства. Н. С. Хрущев, избранный в сентябре 1953 г.
на должность первого секретаря ЦК КПСС, представлен в привлекательном свете:
его деятельность преисполнена забот о повышении продуктивности сельского
хозяйства, о пробуждении "творческой инициативы масс", о развитии техники, о
борьбе с "культом личности" Сталина о восстановлении ленинских "норм
партийной жизни, прежде всего принципа коллективности" и т. д. (стр. 629).
Это описание "нового царствования" напоминает дух учебников истории
монархических государств прежних времен, в которых обыкновенно изображались
общий упадок -- политический, хозяйственный, культурный и моральный -- при
умершем монархе и достижения в результате правления нового монарха. При этом
конец царствования нового монарха снова описывался в мрачных красках, чтобы
облегчить его наследнику возможность проведения благодетельных реформ и
достижения очередных "успехов".
Следует отметить некоторое изменение тактики нового руководства КПСС в
вопросах сельского хозяйства, попытку, в частности, увеличить продуктивность
колхозов, исходя из личной заинтересованности земледельцев. Чтобы придать
больший вес подобной "системе мероприятий", на стр. 632 приводится
соответствующая цитата из сочинений Ленина. Упоминание о личном интересе,
личной заинтересованности через 40 лет после установления диктатуры
коммунистов в СССР должно вызвать вопрос: как могло случиться, что "в стране
построенного социализма" партийное руководство не обращало до сих пор
внимания на личную заинтересованность трудящихся? Следовательно, так
называемое "социалистическое государство" обращалось с личными интересами
трудящихся самым бесцеремонным образом (то есть, забирало себе "прибавочный
продукт", оставляя эксплуатируемым массам лишь самый необходимый минимум для
существования). Особенно примечательно в этом пренебрежении диктаторской
власти к личным интересам трудящихся, что во всем учебнике истории КПСС нет
ни слова о праве эксплуатируемых граждан "социалистического государства"
защищать свои интересы протестами, стачками, организованными действиями
профессиональных союзов. Вся "творческая инициатива масс" должна проявляться
в покорном выполнении приказаний партийного начальства, а о личной
заинтересованности трудящихся могут свободно рассуждать только
коммунистические вожди.
В связи с планом увеличения производства хлеба, намеченным руководством
КПСС, в новом учебнике говорится о "громадном подъеме трудовой активности и
инициативы народных масс" в 1956 г., когда советское правительство решило
освоить "не менее 28--30 миллионов гектаров новых земель". Действительность
показала, что этот план Хрущева был далек от реальности: засухи в Казахстане
свели на нет план "крутого подъема" сельского хозяйства. Катастрофический
провал этого плана усугубляется еще тем, что эрозия почвы, вызванная
использованием целинных земель в полупустынных областях Казахстана, является
угрозой и для земледелия в европейских областях СССР. Массы пыли, возникшие
вследствие эрозии, были принесены сильными бурями весной 1960 г. в южные
европейские республики СССР и достигли даже Румынии, Болгарии и Югославии.
"Чтобы непрерывно повышать материальное благосостояние населения,
партия поставила задачу увеличить обеспеченность трудящихся наряду с
продовольственными и промышленными товарами", -- сказано на 635 стр. Истории
КПСС. Эти слова характеризуют отношение диктаторской партии к народным
массам: они должны пассивно принимать "благодеяния" власти и беспрекословно
переносить возникшие по ее вине бедствия и лишения. Для самодеятельности
подвластного диктатуре КПСС населения места нет.

5. XX съезд КПСС


В третьем разделе XVII главы описан XX съезд КПСС, которому придается
"историческое значение". Как это было и в дискуссиях, и решениях предыдущих
съездов, XX съезд подтвердил "уверенность коммунистов в победе
социалистического способа производства в соревновании с капиталистическим"
(стр. 638). Как преимущества советского "социализма" над "загнившей
капиталистической системой" авторы приводят "высокие темпы роста
промышленного производства в социалистических странах" (стр. 638). Если
понимать социализм (от слова socius -- товарищ) как систему народного
хозяйства, направленную к полному удовлетворению потребностей членов
человеческого общества на основе свободы и равенства, то советский
"социализм" совершенно противоречит тому, что имели в виду теоретики и
пропагаторы социализма. Можно говорить о советском хозяйственном строе как о
национализированной экономике, подчиненной решениям диктаторской партии. В
свое время Ф. Энгельс писал, что государственные железные дороги в
Германской империи не сделали Бисмарка социалистом, как не были социалистами
император Наполеон или Меттерних, введшие, первый -- во Франции, а второй --
в Австрии, табачные монополии (F. Engels, Herrn Eugen Duehring's Umwaelzung
der Wissenschaft, Zurich 1886, S. 265).
Знаменательно, что в описании успехов "социалистического способа
производства" в советском государстве авторы Истории КПСС редко упоминают о
социальных выгодах для трудящихся. Правда, говоря о "загнивании
капиталистической системы" (стр. 638), они избегают пользоваться формулой К.
Маркса об "обнищании пролетариата" в капиталистических странах. Это и
понятно: в странах свободного мира в XX веке значительно повысилось
благосостояние народных масс, чего не могут отрицать и авторы нового
учебника. Но они не могут сказать, что положение трудящихся в СССР настолько
улучшилось, что его можно поставить на уровень жизни населения в высоко
развитых странах Запада. В этом смысле хозяйственный строй в высоко развитых
странах свободного мира гораздо более социален, чем советская система
государственной экономики, так как он обеспечивает удовлетворение
потребностей широких народных масс несравненно полнее, чем это наблюдается в
СССР.
В Истории КПСС дана ревизия известного тезиса Ленина о неизбежности
войн в эпоху империализма. Этот тезис XX съездом КПСС отвергнут. Съезд
"сделал вывод о реальной возможности предотвращения войн в современных
международных условиях" (стр. 639). Отклонение тезиса Ленина о неизбежности
войн мотивируется в Истории КПСС тем, что в настоящее время во всем мире
существуют "мощные общественные и политические силы", способные
предотвратить войну. По существу, однако, не это стало причиной отклонения
ленинского тезиса, а нечто другое: военная техника, термоядерное оружие с
его разрушительной силой принудили руководителей КПСС к ревизии тезиса
Ленина (и Сталина) о неизбежности (а в определенных условиях желательности)
"войн в эпоху империализма".
Другой ревизией ленинизма явился сформулированный на XX съезде взгляд
на возможность мирного перехода "от капитализма к социализму" (то есть -- о
переходе власти в свободных государствах к коммунистической партии). Говоря
о завоевании прочного большинства в парламенте каждой свободной страны,
авторы нового учебника решительно, однако, отмежевываются от партий
демократического социализма, членов которых они называют "реформистами".
Этим партиям История КПСС объявляет непримиримую войну: "С реформистами
должна вестись решительная борьба, как с защитниками капиталистического
строя" (стр. 640).
Излагая постановления XX съезда, авторы упоминают "принципиальные
указания по вопросам национальной политики" (стр. 646). В общих чертах они
говорят о необходимости "выработки новых форм государственного управления
хозяйством, которые правильно сочетали бы централизованное руководство и
самодеятельность республик" (стр. 646). Эту задачу XX съезд наметил, но
решить ее в условиях диктатуры невозможно. Очевидно, народы СССР,
стремящиеся к "самодеятельности", в первую очередь хотят освободиться от
"централизованного руководства" Москвы, подобно всем колониальным народам,
стремящимся освободиться от "централизованного руководства" метрополий.

6. "Развитие социалистической демократии" в СССР


В четвертом разделе XVII главы говорится о "развитии социалистической
демократии" в Советском Союзе после XX съезда. К этому "развитию" авторы
нового учебника относят также "социалистическое соревнование", связанное с
досрочным выполнением шестой пятилетки. Надо помнить, однако, что
соревнования в СССР не являются результатом свободного волеизъявления
трудящихся, а диктуются принудительными резолюциями, составленными
партийными организациями. Никто не решается отказаться от участия в
соревновании, опасаясь репрессий со стороны властей.
На стр. 647 упоминается о "широком движении" в СССР, вызванном желанием
"в ближайшие годы догнать и перегнать США по производству молока, масла и
мяса на душу населения". Естественно, что сельское хозяйство СССР должно
стремиться достигнуть более высокой производительности, чтобы вполне
удовлетворять потребности населения страны. Однако решение партии "догнать и
перегнать США" является пока лишь не более, как пожеланием. В США только 12%
населения занято в сельском хозяйстве, в СССР -- 45%. Сельское хозяйство США
удовлетворяет не только потребности населения страны, но имеет огромный
избыток продуктов питания. Если сельское хозяйство Советского Союза
достигнет уровня США, то советскому правительству придется бороться с
перепроизводством продуктов питания, которые само население СССР целиком
использовать не сможет. Поэтому слова "догнать и перегнать США" являются
лишь демагогической пропагандой.

7. Оппозиция деятелей советской культуры


Критика "культа личности" Сталина на XX съезде КПСС отозвалась на
настроении деятелей советской культуры. В результате наступившей на короткое
время в СССР "оттепели", научные работники, писатели, критики, художники
начали отходить от мертвящей системы "социалистического реализма" и даже
"отрицать необходимость руководящей роли партии в идеологической области.
Раздавались голоса против партийности к идейности в науке, литературе и
искусстве, против связи их с назревшими задачами коммунистического
строительства" (стр. 648--649). Эта оппозиция деятелей культуры против
партийного тоталитаризма, стремление к свободе научного исследования и
независимости художественного творчества вызвала со стороны ЦК КПСС
решительный отпор. "Партия, ее Центральный Комитет провели большую работу
среди деятелей науки, литературы, искусства, разъясняя им сущность
марксистско-ленинской идеологии. Партия еще раз убедительно показала, что
единственное средство подлинного расцвета советской культуры -- связь ее с
жизнью, служение делу народа, строительству коммунизма" (стр. 649). Здесь
словами о "связи с жизнью", о "служении народу" заслоняется основное
требование партии к деятелям культуры: безусловное служение диктатуре
партии, ее задачам. Только теперь, вместо Сталина, законодателем
"социалистического реализма" в творчестве стал Хрущев. Авторы Истории КПСС,
однако, не упоминают почему-то об известной директиве Хрущева творческим
работникам СССР -- "За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа",
опубликованной в "Правде" от 28. 8. 1957 г. Тон и содержание этой директивы
ничем не уступают соответствующим выступлениям Сталина.

8. Новые обязанности профессиональных союзов СССР


На стр. 652 Истории КПСС говорится об оживлении работы профсоюзов в
СССР на основании решений декабрьского пленума ЦК КПСС в 1957 г. Как
известно, при Сталине еще перед второй мировой войной профсоюзы замерли и
даже возник вопрос об их ликвидации. Война поставила перед профсоюзами новые
задачи, в частности опекать инвалидов, семьи призванных в армию и т. д.
После войны советские профсоюзы понадобились руководству КПСС для связи с
профессиональным движением стран свободного мира, чтобы подчинить это
движение воле Москвы. После XX съезда, по постановлению ЦК КПСС "на
профессиональные союзы СССР возложены большие обязанности по вовлечению масс
в управление производством, по дальнейшему улучшению социалистического
соревнования, мобилизации рабочих и служащих на выполнение и перевыполнение
государственных планов, повышению производительности труда,
совершенствованию методов управления предприятиями и стройками" (стр. 652).
Из этого перечня новых обязанностей, "возложенных" на профсоюзы партией,
ясно, что они являются частью государственной машины, призванной
содействовать усилению эксплуатации трудящихся. Правда, авторы учебника
отмечают, что профсоюзам "предоставлено право участвовать в разработке
промфинпланов предприятий, в решении вопросов нормирования труда и в
организации заработной платы, осуществлять контроль за соблюдением трудового
законодательства". Это "право", однако, весьма проблематично: ведь и
промышленностью, и профсоюзами управляет партия, которая интересы
промышленности всегда ставила и ставит выше "личных интересов" трудящихся.
То же касается и заявления авторов, что "увольнение рабочих и служащих может
производиться лишь с согласия фабрично-заводских и местных комитетов" (стр.
653). Поскольку фабрично-заводские комитеты как и промышленные предприятия
находятся в руках партии, трудно предположить, чтобы она стала защищать
интересы рабочих в ущерб промышленности.

9. Характеристика деятельности "антипартийной группы"


Весьма примечательна в новом учебнике характеристика деятельности
"антипартийной группы" Маленкова, Молотова и Кагановича. Расправа Хрущева и
его единомышленников со своими противниками в партии отличается в методах от
расправы Сталина над оппозиционерами Троцким, Бухариным, Зиновьевым и др.
Сталин объявлял всех, несогласных с ним, "агентами капитализма", "шпионами
фашизма" и т. д., не давая им возможности защищать свои взгляды. Хрущевское
руководство избегает таких резких определений, но все же не позволяет
противникам, как это было, в частности, с членами "антипартийной группы",
свободно изложить свои взгляды в советской прессе или с трибуны партийного
съезда.
Авторы Истории КПСС тенденциозно излагают взгляды "антипартийной
группы" Молотова, Кагановича и др. Членам этой группы приписываются все
возможные грехи: они будто бы были "против борьбы с бюрократизмом", не
признавали "необходимости усиления материальной заинтересованности
колхозного крестьянства в расширении сельскохозяйственного производства" и
даже были "против движения", направленного к тому, чтобы догнать и перегнать
Америку в производстве сельскохозяйственных продуктов, и т. д. Чтобы
окончательно "добить" эту группу, стремившуюся овладеть партийной машиной,
хрущевское руководство выдвинуло против ее членов испытанное во времена
Сталина обвинение: "Безжизненный подход к марксизму-ленинизму" (стр. 656).
Эта фраза содержится в резолюции пленума ЦК КПСС, напечатанной в "Правде" от
14 июля 1957 г.
Та же судьба постигла и министра обороны маршала Жукова. По уверению
авторов Истории КПСС, он "нарушил ленинские принципы руководства
вооруженными силами СССР", ограничивая контроль партии над армией и
способствуя культу собственной личности (стр. 657). Однако в свое время на
закрытом заседании XX съезда КПСС Хрущев неодобрительно упоминал об
умалении, по инициативе Сталина, роли Жукова во второй мировой войне. Теперь
это сталинское оружие, только в несколько иной форме, Хрущев сам употребил
против того же Жукова.



* VIII. Итоги деятельности КПСС за сорок лет *


1. "Механизм диктатуры пролетариата"


В пятом разделе XVII главы рассматриваются итоги деятельности КПСС за
40 лет. Авторы утверждают здесь, что "партия выработала механизм диктатуры
пролетариата..." "Через советы она обеспечила реальное и непосредственное
участие каждого трудящегося в управлении страной" (стр. 660). В
действительности, как мы не раз указывали выше, советы были с самого начала
диктатуры коммунистов орудием партии. "Власть советов" была и остается
псевдонимом партийной диктатуры, и слова о "реальном и непосредственном
участии каждого трудящегося в управлении страной" являются лишь пропагандой
"на экспорт".
"В СССР, -- как говорят авторы учебника, -- было построено
социалистическое общество ... Все богатства страны находятся в собственности
народа. Никто не может присвоить себе результаты труда другого человека"
(стр. 661). Фактически, однако, все богатства страны находятся в
распоряжении "нового господствующего класса" -- коммунистической бюрократии,
которая присваивает себе результаты труда рабочих и крестьян.
Дальнейшее прославление достижений режима партийной диктатуры в СССР
идет в том же духе. Утверждается, например, будто КПСС добилась создания
"реального народовластия" в Советском Союзе; что "ни в одном буржуазном
государстве народ не имеет и не может иметь действительных прав и свобод. В
капиталистических странах выборы в парламенты организованы таким образом,
что в них попадают только представители буржуазии или же им обеспечивается
подавляющее большинство" (стр. 662). Очевидно, социалистическое большинство
в некоторых парламентах Западной Европы и социалистическую оппозицию во
многих парламентах мира авторы считают "представителями буржуазии".
Существующий в СССР строй в учебнике именуется "социалистической
демократией". Якобы осуществленная в Советском Союзе, эта "социалистическая
демократия" обеспечивает всем гражданам советской страны действительную
свободу слова, печати, собраний, митингов и манифестаций" (стр. 662). Но,
если даже Молотову, Кагановичу, Маленкову, Булганину и другим выдающимся
коммунистам большинство ЦК КПСС не разрешило высказать и защищать свои
взгляды публично, то о какой свободе слова, печати и собраний в СССР можно
говорить вообще? Знаменательно, что в перечне демократических "свобод",
якобы гарантированных "всем гражданам советской страны", не упомянута
свобода для создания обществ и организаций, независимых от коммунистической
партии. Основной признак демократии -- это право населения создавать
оппозиционные партии для защиты взглядов, противоречащих правительственным.
Роза Люксембург, критикуя партийную диктатуру Ленина в 1918 г., правильно
указала, что основной чертой демократии является свобода для оппозиции
(Russische Revolution, Berlin 1922). В СССР свободой пользуются только члены
правящей группы КПСС, и то с оглядкой на первого секретаря ЦК.
Рекламируя существующий режим в СССР, авторы Истории КПСС утверждают
также: "Советский народ является единственным хозяином своей страны" (стр.
662). Для доказательства этого они указывают на то, что "советы избираются
на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайном
голосовании". Надо бы только прибавить к приведенным словам, что списки
кандидатов при выборах составляются комитетами коммунистической партии и ни
один кандидат, неугодный партии, не имеет шансов попасть в список. Иными
словами, советы, избранные на основе этого "демократического закона",
остаются попрежнему орудием диктаторской партии.

2. Достижения советской власти за 40 лет


Перечисляя достижения советской власти за 40 лет, авторы Истории КПСС
приводят цифры роста добычи угля, железа, стали в 1957 г. Нет только данных
о производстве товаров широкого потребления. Потребности населения -- это
второстепенный вопрос для советского правительства.
О крестьянстве после 40-летнего режима партийной диктатуры в Истории
КПСС сказано: "Партия решила крестьянский вопрос и на основе перехода от
индивидуального хозяйства к коллективному впервые в истории привела крестьян
к счастливой жизни" (стр. 663). При этом утверждается, что в СССР "были
организованы на основе добровольного объединения крестьян крупные
коллективные хозяйства". Эти слова вновь противоречат фактам. Миллионы
крестьян, сопротивлявшихся принудительной коллективизации и погибших от
террора и голода в лагерях принудительного труда, -- молчаливые свидетели
фальшивости этой циничной пропаганды.
На стр. 664--665 нового учебника говорится о "достижениях" советского
правительства в решении национального вопроса в СССР. Здесь утверждается,
будто бы руководство КПСС обеспечило народам СССР свободу, национальную
независимость, "а также фактическое экономическое равенство".
"Самостоятельность" народов Советского Союза существует, однако, только на
бумаге. Правительства отдельных "национальных республик" беспрекословно
выполняют приказы Москвы, так как назначаются эти правительства ЦК КПСС.
Утверждение об экономическом равенстве народов СССР является просто грубым
вымыслом. Бюджеты союзных республик утверждает сначала Верховный Совет СССР,
и лишь затем эти бюджеты формально "утверждаются" Верховными Советами
отдельных республик. Не было и не может быть случая, чтобы Верховный Совет
какой-либо союзной республики отверг свой бюджет, предписанный Москвой. Это
и понятно. Ведь в 19-й статье Конституции СССР сказано: "Законы СССР имеют
одинаковую силу на территории всех союзных республик". А в статье 20-й той
же конституции подчеркнуто: "В случае расхождения закона союзной республики
с законом общесоюзным, действующим является общесоюзный закон".
Утверждение авторов Истории КПСС, будто бы "партия обеспечила
всестороннее развитие культуры, национальной по форме и социалистической по
содержанию", тоже не соответствуют действительности. Чем далее, все больше
происходит вытеснение, ограничение языков народов СССР в пользу русского.
Политика КПСС направлена к тому, чтобы свести языки народов СССР на
положение вымирающих диалектов и скорейшим путем привести к "слиянию наций"
(фактически к руссификации). Поэтому в прессе, в научных книгах, в школах
СССР все чаще употребляется термин "советский народ", объединяющий все
народы государства.
Следует отметить, что в новом учебнике истории КПСС исключена
националистическая пропаганда, обычная в изданиях, предназначенных для
внутреннего употребления в СССР: пропаганда о "старшем брате" (русском
народе), как защитнике и учителе всех других народов. Надо заметить при
этом, что выражение "старший брат" взято из лексикона времен самодержавия.
О националистическом курсе политики Москвы по отношению к нерусским
народам в новом учебнике истории КПСС ничего не упоминается, и по понятным
соображениям: История КПСС предназначена не только для читателей в СССР, но
и для стран всего мира. Упоминание о "старшем брате" нерусских народов СССР,
обязанных восхвалять этого "старшего брата", не может вызвать сочувственного
отклика в свободном мире и особенно среди пробудившихся народов Азии и
Африки.

3. Новые директивы для советской исторической науки


По указанию руководства КПСС советская историческая наука отказалась от
характеристики царской России как "тюрьмы народов" и после второй мировой
войны стала изображать империализм царского правительства в благоприятном
свете.
Завоевание царской Россией нерусских стран признано ныне в советской
историографии фактом "прогрессивным", и, наоборот, движение народов,
стремившихся к отделению от царской империи, считается "реакционным". Как
пример решительного поворота в освещении советской исторической наукой
прошлого, укажем на Шамиля, предводителя горцев Кавказа в борьбе против
царской России. В "Большой Советской Энциклопедии" о Шамиле сказано: "Шамиль
-- вождь национально-освободительного движения горских народов Кавказа,
направленного против колониальной политики царской России ... Народное
восстание, направленное против России и против местных владельческих
сословий, было в основе своей антифеодальным" (БСЭ, 1 изд., т. 61). О том же
Шамиле, в связи с новыми указаниями партийного руководства, стали писать
после второй мировой войны в противоположном духе, например: "Россия
объективно выполняла роль освободителя кавказских народов от жестокого гнета
и произвола иранских и турецких хищников". При этом о Шамиле, героизмом
которого восхищался в свое время Маркс, сказано, что ему "пришлось
преодолевать упорное сопротивление народа, выражавшего симпатии к России,
избавившей Дагестан от восточных насильников" ("Вопросы истории", сентябрь
1950). В СССР после второй мировой войны устраиваются официальные юбилеи в
честь присоединения в прошлом к Московскому Царству Украины, Башкирии и
других стран и областей, причем завоевания царей именуются "добровольным
объединением".
На XII пленуме Союза писателей СССР, в декабре 1948 г., содоклад о

<<

стр. 4
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>