<<

стр. 7
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

СЛАВЯНСКИЕ ПЛЕМЕНА

6а-I И были князья Славен с братом его Скифом. И тогда узнали они о распре великой на востоке и так сказали: "Идем в землю Ильмерскую!" И так решили, чтобы старший сын остался у старца Ильмера. И пришли они на север, и там Славен основал свой город. А брат его Скиф был у моря, и был он стар, и имел сына своего Венда, а после него был внук, который был владельцем южных степей.
И крови много там лилось оттого, что была распря великая за посевы и пашни по обе стороны от Дона и до гор русских, и до пастбищ карпатских.
И там они начали рядить и выбрали Кола, и был он для них вождем, а также он отпор врагам творил. И поразил он их, и отбился от них. И о том с родом своим говорил, созвав единое вече, чтобы создалась земля наша.
И после стояла земля та пятьсот лет, а затем началась между русскими усобица, и враждовали мы, и силу тратили и имели между собой беспокойство и разлад. И тогда пришли враги на отцов наших с юга и сразились с Киевской землей за морское побережье и степи. После отошли на север и сговорились с фряжцами, которые тоже пришли на помощь врагам. И в таком положении Скифия оказалась, и сразилась с вражьей силою, и победила ее. И так были гунны попраны, которые на Русь наступали, и были они в тот раз отбиты. И это был знак: мол, если будем то и ныне творить, это же будем иметь.

6б-I Мы вернулись, чтобы хранить степные пастбища, так же как отцы наши и праотцы, которые пастбища брали, имея свои степи. И они травы свои и цветы умели хранить, кровь свою проливая. И так Голунь нашу мы оставили врагам. И та Голунь кругом (валом) была (окружена?), но враги притекли прямым путем.
И мы должны были наши грады кругами ставить (валами окружать?), так же как и отцы наши, которые в старину боролись за землю нашу. И всякий отрок-воин припадал к земле, и целовал ее, и там же умирал. И на степь нашу не шли воины, потому что куда бы они ни пошли - нигде не нашли бы укрытия.
И это мы говорили о том, как отцы наши боролись. И если мы были тогда повержены - Перун приходил к нам. И он вел нас, и тогда, сколько бы ни было праха на земле - столько было воинов Сварожьих. Это была помощь от рати, идущей от облаков к земле. И это дед наш Дажьбог был впереди их. И как было тогда не победить отцам нашим?
А мы не понимали, мог ли быть он впереди? И так возносили молитву богам нашим, чтобы они поспешили на помощь нам и дали победу над врагами! Молились еще о земле нашей, которая попрана погаными ногами вражескими. И так мы видели, как это было и, как сколоты (?) потекли на оных (врагов), и окунали их в грязь, и не позаботились о ранах вражеских, пока не убили тех, которые на них нападали. О том мы поведали вам!

2а-II Муж правый не тот, кто совершает омовения и хочет быть правым, а тот, у кого слова и деяния совпадают. Об этом было сказано в древности, чтобы мы всегда творили хорошее, так же как деды наши. И мы вспахиваем полосы и будем со временем весьма славными.
Но Борусь и Русь были разбиты рукой вражеской, и творились тогда злодеяния. И князь наш был немощен, и послал он сынов своих на брань, и полегли они, сраженные врагом, ибо пренебрегли тем, что решило вече. Не уважили (решение) и потому были разбиты, и потому у нас взяли дань.
И не так ли мы решаем ныне: "Князья - суть наши, и не следует им ходить на полдень (на юг), чтобы добывать землю для нас и для наших детей". А там (на юге) греки нападали на нас, как только Борусь от нас отделилась. И была сеча великая, и много месяцев (она продолжалась). Сто раз возрождалась Русь - и сто раз была разбита от полуночи до полудня (от севера до юга).
И так водили скот праотцы наши, и были отцом Ореем уведены в край русский, потому что,
оставаясь, претерпели бы многое. И кончились ранения, и не стало холода, как только дошли до сего места и поселились огнищанами на земле русской.
И вот прошли две тьмы, а за этими двумя тьмами пришли варяги и отобрали землю у хазар, на которых мы работали и кому платили дань.
И еще был народ ильмерский, имевший от ста до двухсот краев. Народ же наш позднее пришел из русской земли и поселился среди ильмерцев. И были они нам братья, подобные нам. И даже если они от нас отличались, все же охраняли нас от зла.
И не раз собиралось вече. И то, что было постановлено, то провозглашалось и принималось за истину. А что не было принято, не должно было быть. Избирали мы князя от собрания и до собрания, и так мы жили и им помогали, и было так.
И много мы знали и делали в очагах сосуды гончарные, взяв хорошей земли (глины), а также мы умели разводить скот, как и отцы наши. И пришел на нас злой род. И...

2б-II ...мы были принуждены укрыться в лесах, и жили мы там охотниками и рыболовами. И там мы могли уклониться от угрозы. Так мы пережили одну тьму - и начали грады и огнищанские села ставить повсюду. После другой тьмы был великий холод, и мы отправились на полдень (на юг), потому что там места злачные. И там римляне забирали наш скот по цене, которая была нам угодна, и перед нами они держали слово. И отправились мы к южному зеленотравью и имели много скота.

15а-II После пошли к озеру Ильмень и там основали Новгород. И отныне мы здесь пребываем. И тут Сварога - первого пращура молили среди рождающихся родников и просили его, ибо он - источник хлеба нашего, - Сварога, который сотворил свет. Он - есть Бог Света, и Бог Прави, Яви и Нави.
И вот имели мы их воистину, и эта истина переборет силы темные и приведет к благу, так же как вела праотцов.

5а-II Подробнее о начале нашем мы расскажем так.
За тысячу пятьсот лет до Дира прадеды наши дошли до Карпатской горы, и там они осели и жили спокойно, потому что роды управлялись отцами родичей, и старшим в роде был Щеко из иранцев.
И Паркун нам благоволил, и тут мы стали чехами (?) и так жили пятьсот лет, а потом ушли от чехов (?) на восход Солнца, и шли до Непры (Днепра). Река же та течет к морю, и мы у нее уселись на севере - там, где (речка), именуемая Припятью, втекает (в Днепр). И там мы поселились, и пятьсот лет вечем управлялись, и были богами хранимы от многих, называемых языгами.
И было там много ильмерцев - оседлых огнищан. И так мы скот водили в степи и там были хранимы богами. Может: быть, это предвидел отец Орей, - что мы будем иметь много золота и будем жить богато.

5б-II И вот языцы отошли на полдень (на юг) и оставили нас одних. И так шли мы туда, куда выводят скот и быков наших. И вещали тут птицы Сирины (?), во множестве прилетая к нам. И галки, и вороны над едой летали, и было в степях много еды, так как напало на нас племя костобоких.
И открылись многие раны, и пролилась кровь. Те внезапно отсекали головы врагам своим, и их ели вороны. И так Стрибы свищут в степях, и бури гудят до полуночи. Небезопасна была та сеча великая. Языци и костобокие разили и со злобой утекали и воровали быков наших. И так продолжалась эта борьба двести лет. И наши родичи тогда ушли к ляхам и там осели за сто лет до готов Германареха. А те озлобились на нас, и тут была борьба великая, и готы были потеснены и отогнаны к Донцу и Дону. И Германарех пил вино за дружбу с нами после наших воевод. И так была утверждена новая жизнь.
16-II Велесову книгу сию посвящаем Богу нашему, который есть наше прибежище и сила. В оны времена был муж, и был он благ и доблестен, и назвали его отцом тиверцев. И тот муж жену и двоих дочерей имел, а также скотину, коров и множество овец. И жили они во степях, где не было мужей
для дочерей его... И молил он богов о том, чтобы род его не пресекся.
И Дажьбог услышал мольбу ту и по мольбе дал ему измоленное, так как настало для того время. И вот прошел он между ними и начал ворожить. И наворожил ясну тучу. И тут бог Велес принес отрока.
И мы пошли к Богу нашему и стали Ему возносить хвалу: "Будь благословен, вождь наш, и ныне, и присно, и от века до века!"
Изречено это кудесниками. Они прочь уходили и назад возвратились.

5б-I И дошли тиверцы до синя моря и Сурожа к вам - и вам сказали:
"Как мы сами помним, в старые времена сплотились анты, от язов (спасаясь). И также было много крови пролито, и на ней Русь стоит, поскольку мы кровь-руду пролили, и так навеки до конца бу-
дет. От земли нашей (пошли) славянские племена и роды. И мы славили богов, никогда не прося их, лишь славя их силу. А также величали мы пращура нашего Сварога, который был, есть и пребудет
вождем нашим навеки и до конца".

7э-II Там Перун идет, тряся золотой головой, молнии посылая в синее небо, и оно от этого твердеет. И Матерь Слава поет о трудах своих ратных. И мы должны ее слушать и желать суровой битвы за Русь нашу и святыни наши. Матерь Слава сияет в облаках, как Солнце, и возвещает нам победы и гибель. Но мы этого не боимся, ибо имеем жизнь вечную, и мы должны радеть о вечном, потому что земное против него - ничто. Мы сами на земле, как искра, и сгинем во тьме, будто не было нас никогда.
И так слава отцов наших придет к Матери Славе, и пребудет в ней до конца веков земных и иной жизни. И с этим мы не боимся смерти, ибо мы - потомки Дажьбога, родившего нас через корову Земун. И потому мы - кравенцы (коровичи): скифы, анты, русы, борусины и сурожцы. Так мы стали дедами русов, и с пением идем во Сваргу Сварожью синюю.
В старые времена рыбоеды нас оставили, не желая идти в наши земли и говоря, что им и так хорошо. И так они погибли и не стали плодиться с нами, умерли, потому что от неплодных ничего не осталось. И неизвестно (ныне) о тех костобоких, которые ждали помощи от самой Сварги и перестали трудиться, и вышло так, что они были поглощены лирами. И тут мы сказали, что это, правда, что ничего от них обоих не осталось, так как лиры были поглощены нами - и не имеем мы теперь их.
И так дулебы повернули от нас на Борусь. Мало осталось лиров, и они были наречены нами ильмерцами, потому что поселились они возле озера. Тут венды уселись дальше, а ильмерцы остались там. И так их было мало.
И говорила Сва в поле нашем, и била крыльями Матерь Сва, и пела песни к сече, и та птица не есть Солнце, она - та, из-за которой все стало (?).

ВОЙНЫ С ГРЕКАМИ И РИМЛЯНАМИ

1-II Напрасно забываем мы доблесть прошедших времен и идем неведомо куда. И там мы смотрим назад и говорим, будто бы мы стыдились познавать обе стороны Прави и Нави и быть думающими. И вот Дажьбог сотворил нам это и то, что свет зари нам сияет, ибо в той бездне повесил Дажьбог землю нашу, чтобы она была удержана. И так души пращуров сияют нам зорями из Ирия... Но греки нападают на Русь и творят злое во имя их богов. Мы же сами - мужи, не ведающие куда бежать и что делать. Ибо что положено Дажьбогом в Прави, нам неведомо.
А поскольку битва эта протекает в яви, которая творит жизнь нашу, а если мы отойдем - будет смерть. Явь - это текущее, то, что сотворено Правью. Навь же - после нее, и до нее есть Навь. А в
Прави есть Явь. Поучились мы древней (мудрости), вверглись душами в это, поскольку это вокруг нас сотворено силой богов. Это мы узрели в себе, и это дано как дар богов, и это требуется нам, ибо
(делать) это, - значит, следовать Прави (?).
И вот души пращуров сияют нам из Ирия. И там Жаля плачет о нас, и говорит нам, что мы пренебрегали Правью, Навью и Явью... Пренебрегали мы сим и были глухи к истине...
И мы недостойны быть Дажьбоговыми внуками. Ибо лишь моля богов да имея чистые души и тела наши, будем иметь жизнь с праотцами нашими, в богах слившись в единую Правду. Так лишь мы будем Дажьбоговыми внуками.
Смотри, Русь, как велик ум божеский, единый с нами, и ему творите (славу), и провозглашайте ее с богами воедино... Бренная есть наша жизнь, и мы сами - также, и, словно коням нашим, нам придется работать, живя на земле с тельцами и овцами в сытости и убегая от врагов на север.

19-III И вот виделось в Нави: там Огнебог влачась, уходил от причудливого Змея. И, затопляя землю, текла кровь из Змея, и он лизал ее.
И тут пришел сильный муж, и рассек Змея надвое - и стало два (Змея), и рассек еще раз - и стало четыре. И этот муж возопил богам о помощи.
И те пришли на конях с неба и того Змея убили, потому что сила его не людская, не божеская, а - черная. И этот Змей - суть враги, приходящие с юга. Это боспорские воины, с которыми наши деды сражались. Они хотят, чтобы земля наша отошла к грекам, но мы ее не отдадим, потому что она наша, и мы не упустим ее. А сотворенный тот Змей - есть погибель наша.
Мы должны сражаться и животы положить за землю нашу. Она тянется от нас до полян, и дреговичей, и русов, тянется до моря и гор, до степей полуденных. И это есть Русь. И только от Руси мы имели помощь, потому что мы - Дажьбоговы внуки. Мы молили Патара Дыя, чтобы он низверг огонь, чтобы он позволил Матери Сва славу принести на крыльях своих праотцам нашим.
И ей мы песни поем возле костров вечерних, где мы рассказываем старыми словами о славе нашей, о святом Семиречье нашем, где мы имели города, где отцы наши сражались. И ту землю мы покинули, идя к земле иной, где мы должны теперь удержаться. И в древности мы взяли Голунь нашу, и в этой земле сотворили и города, и села, и очаги.
И вот омоем телеса наши и души наши, чтобы была чистою Русская Голунь, где сильно бьются и на врагов наводят страх и изумление. Ибо от пастбищ, где овцы ходят, простирается земля на день пути от нас до иных, где творится иное, где были мы в старые времена, где одолели нас. И там мы узрели руку, угрожающую нам, и видели суровый день, который хотел крови. И мы ее прольем на землю свою русскую... В русских городах камни вопиют нам, и мы решились идти и смотреть смерти
(в глаза)... Почтите сына моего, который умер за нее.

4г-II В Суроже свет будет над нами. И мы идем туда, где видим горящую землю... у Лукоморья всякий день обращаем взор к богам, которые есть - Свет. Его же мы называем Перун, Дажьбог, Яр и иными именами. И поем мы славу богам и живем милостью божьей, до тех пор,
пока жизнь имеем.
В Суроже были враги наши, которые змеями ползли и грозили нам болями, и смертью, и лишением живота. И всем им явился бог сильный, и бил их мечом-молнией, и они испустили дух.
И Сурья светит на нас и к нам, и все увидели сначала, как славу Сурьи застилает Дедова тень, приносящая зло, и как от той тьмы изошло злое племя демонев-дасу. И то злое племя на пращуров наших натекло, и напали они, и потому многие ушли и умерли.

22-III Также расскажем о том, как Квасура получил от богов тайну - как приготавливать сурину. И она - есть утоление жажды, которое мы имели, и мы должны на Радогоще около богов радоваться, и плясать, и венки подбрасывать к небу, и петь, славу богам творя.
Квасура был мужем сильным и от богов вразумляемым. И тут Ладо, придя к нему, повелела вылить мед в воду и осуривать его на Солнце. И вот Солнце-Сурья сотворило то, что он забродил и прев-
ратился в сурицу /9/. И мы пьем ее во славу божью.
И было это в века докиевские, и муж тот был во сто крат весьма выделен (богами), и передал он (тайну) отцу Богумиру (Благомиру), и тот получил поучение небесное, как творить квасуру, которую на-
зывают сурыня. И это (мы вспоминаем) на нашем Радогоще.
И вот когда наступают дни Овсеня, мы. оканчиваем жатву и радуемся этому. И если иной не удержит своего естества в этот раз и скажет безумное - то это от Чернобога. А другой получит радость -и это от Белобога.
И так мы должны искать друзей и врагов... Куя мечи наши на силу вражью, мы получаем силу божескую, чтобы поразить врагов наших с обеих сторон. И этот Богумир сурью сотворил, когда те предрекли ему славу. И были они, и она (суръя) была, когда боги рекли ему хвалу... И вот установили они роды для себя, и потому боги - причина родов, и так стали иметь они родные те роды,
И теперь Сварог - Отец, а прочие - суть сыны его. И мы должны были покоряться ему, так же как покорялись родителю, потому что Он - Отец нашего рода. И этот род -воины от Кия до князей киевских. И когда после готской войны обрушилась Русколань, мы ее оставили, и притекли к Киеву, и уселись на земле той,где мы вступили в борьбу со степными врагами.И тут мы оборонялись от них.
И так было через тысячу триста лет после века Кия, через триста лет после жизни в Карпатах и тысячу - после основания Киева. Тогда одна часть ушла к Голуни и там осталась, а другая (дошла) до
града Киева. И первая - это русколаны, а другая - те, которые сурень чтили, ходили за скотом и стада водили десять веков по земле нашей (т. е. сурожцы?).
И вот та Голунь была градом славным и имела триста городов сильных. А Киев-град имел меньше: десять городов на юге, немного сел - и все. А до этого все роды их были в степях на юге, они сеяли, жали жито. И там отдавали (продукты) грекам в обмен на золотые цепи, монеты и ожерелья. И сами носили их в обмен на пиво и вино грекам и разводили овец для этого обмена.
И те русы создали на юге град сильный Сурож /10/, который не создать грекам, но они его разрушили и хотели русских побить, и потому мы ходили на них и разрушали села греческие. Эллины же сии - враги русколанам и враги богам нашим. В Греции ведь не богов почитают, а людей, высеченных из камня, подобных мужам. А наши боги - суть образы.
И когда бились с готами, которые надевали на головы свои воловьи и коровьи рога, и кожами облекали чресла свои, и мнили этим устрашить русских, тогда мы снимали свои портки, и, оголя чресла свои, шли в бой, и их побороли. И с тех пор мы ходим оголенными на сражения и побеждаем.
И также, когда греки стояли, боясь вынуть меч из ножен, они были измождены своим одеянием, и были словно жертва, которая должна пасть на землю, и та будет пить ее кровь, когда из нее при
умерщвлении будет исходить жизнь.

8/3-III Когда наши пращуры сотворили Сурож, начали греки приходить гостями на наши торжища. И, прибывая, все осматривали, и, видя землю нашу, посылали к ним множество юношей, и строили дома и грады для мены и торговли.
И вдруг мы увидели воинов их с мечами и в доспехах, и скоро землю нашу они прибрали к своим рукам, и пошла иная игра. И тут мы увидели, что греки празднуют, а славяне на них работают. И так
земля наша, которая четыре века была у нас, стала греческой. И мы сами оказались как псы, и выгоняли нас оттуда каменьями вон. И та земля огречилась. И теперь мы должны были снова ее доставать, проливая кровь свою, чтобы она опять стала родной и богатой.
И летела в небе Перуница, и несла рог славы, и мы его выпили до дна. И витязей у нас стало в десять раз больше, чем у врагов наших. И та Перуница сказала:
"Как же вы, русские, проспали пашню свою? С этого дня вы должны бороться за нее!" И тогда Сурья сказала:"Идите, русские, и делайте это!" И когда мы пришли в край свой, то ударились в (городскую) стену, и проделали в ней дыру для себя и для наших, и оказались тогда сами у себя. (И решили:)
"Кому присудил Перун, тот попадет в рай - есть яства вечные в Сварге. Быть может, мы сегодня погибнем, но мы не имеем иных ворот к жизни. И лучше быть мертвым, чем быть живым и рабствовать на чужих. И никогда не живет раб лучше деспота, даже если тот ему потакает. Мы должны были слушаться князей наших и воевать за землю нашу, как они говорят нам".
И тут Индра пришел к нам, чтобы мы сохранили свою силу в бою истали твердыми, чтобы витязи наши одолели, ибо сила наша - божеская, и нам не быть побежденными на поле.
Принесли мы жертвы богам своим на Руси, и гадали, смотря на полет птиц, и увидели, что враги должны быть повержены долу в прах и в кровь. И если мы кольцо (стен) пробить осмелимся, то за ним окажутся греки, которые не имеют силы, ибо они обабились - и мечи имеют тонкие, и щиты легкие, и скоро они устают и на землю бросаются по слабости своей. И не успеют получить помощь от василийцев, и потому они должны будут сами встать на защиту свою.
И та Сурож нашей была - и станет нашей, и не должны мы их слушать. Они говорили, что установили у нас их письменность, чтобы мы приняли ее и утратили свою. Но вспомните о том Иларе, который хотел учить детей наших и должен был прятаться в домах наших, чтобы мы не знали, что он учит наши письмена и то, как приносить жертвы богам нашим.
И я вам поведал о том, что вы победили греков. И будет так, как было, ибо я ясно видел Кия - отца нашего, и он сказал мне, что мы уничтожим их, и унизим Хорсунь - для нас постыдную мерзость, и
будем великой державой с князьями нашими, городами великими, несчетным железом, и будет у нас без числа потомков, а греков уменьшится, и будут они на былое дивиться и качать головами.
Делайте так, ибо будут у нас и грозы многие, и громы гремящие, и два (княжества) объединятся, и встанет другое новое. И так мы победим окончательно, утвердимся навеки. Многое дадут нам боги, и
ничто нас не унизит. Встаньте, как львы, - один за одного! И держитесь за князя своего. И Перун будет с вами и даст вам победу.
Слава богам нашим до конца веков! И земле той - Руси отцовской, земле нашей - всяких благ! И так будет всегда, ибо эти слова от богов.

21-III И вот храбрый поборол ту злую силу - обе сотни опоясанных воинов. И мы должны были сохранить порванные одежды и поставили для богов хранилище. И приходили к стене дубовой и к другой стене - и там хранили подобия наших богов. Мы имели много хранилищ в Новгороде на реке Волхове, имели и в Киеве-граде в Божьих лесах. А также имели на Вольши дулебское хранилище и в Суроже на синем Сурожском море.
И это великое оскорбление для нас, что в сурожских хранилищах, добытых врагами, боги наши повержены во прах и должны валяться, так как русичи не имеют сил, чтобы одолеть врагов в бою. И мы имели рваные одежды такие же, как у странника, который ходил ночью по лесам и порвал одежду свою на куски. Также и русские имели лохмотья на теле русском. И мы не берегли одежды, лишь стремились славить богов, которые не приемлют от нас жертв, потому что они раздражены нашей леностью.
И все же птица Матерь Сва славу нам предрекла и молила нас уберечь славу отцов. Не имели мы дерзости двинуться на рать и мечами своими взять землю нашу, очистив ее от врагов. И вот тысячу триста лет мы храним наши святыни, а ныне жены наши говорят, что мы - блаженные, что мы утратили разум свой и стоим мы как агнцы перед врагами. Что не смеем пойти на брань и мечом разить врагов наших.
И вот грядет к нам Купала и говорит нам, что мы должны стать воинами с чистыми телесами и душами нашими. И пошли мы по стопам его, который пришел к нам и, нас охраняя, повел к суровой битве. И там мы (погибнув) предстали б пред ликом Сварога. И так, идя к сече, мы хвалили богов наших перед бранью, как в мирные дни. И вот Купалич сказал нам, что мы достигли оное время, и будем теперь почитаемы за славу свою, и также с отцами нашими пребудем.

7ж-II И мы ведали, что русский род должен собираться в десятки и в сотни, чтобы напасть на врагов и снять с них головы. И тогда злые полягут, и звери хищные, их поев, сдохнут.
Текут реки великие по Руси, и журчат многие воды, и поют они о стародавнем. О тех боярах, что не боялись идти к полям готским, что многие лета боролись за вольность русскую, о тех, что не берегли ничего, даже жизни своей, - о них говорит Берегиня.
И бьет крыльями Матерь Сва, славу поет та птица воинам борусинским, которые от римлян пали

около Дуная возле Троянова вала.И они на прямом пути к тризне полегли, и Стрибоговы внуки пляшут над ними, и плачут о них осенью, а студеной зимой о них причитают. И голуби дивные так говорят, что погибли они славно, и оставили земли свои не врагам, а своим сыновьям. И так мы потомки их, и не лишимся мы земли нашей, не отдадим ее ни варягам, ни грекам.
И тут Заря Красная пришла к нам, как жена благая, и дала нам молоко, чтобы крепость и сила наша удвоилась. Ибо Заря возвещает Солнце. И также слышали мы, как скачет вестник на коне к солнеч-
ному закату, чтобы направить золотой челн к ночи, чтобы (солнечный) воз был смирными волами влеком по синей степи. И там же Солнце ляжет спать в ночи. И когда день приходит к вечеру, другой наездник появляется и так говорит Солнцу, что воз и волы готовы и ожидают его на отмеченном пути, и что Заря пролилась в степь, и позвала Мать, чтобы Сва поспешила...

8/2-III И тут пришла Красная Заря, нанизывая драгоценные камни на убранство свое. И ее мы приветствовали от сердца - как русские, а не как греки, которые не знают о богах наших и говорят злое по невежеству.
Но мы имеем имя славы - и славу ту доказали на вражьем железе, когда приходили на их мечи. И даже медведь остановился, чтобы услышать славу ту, и скакавшие аланы остановились и потом говорили иным о русских:
"Они не начали бы убивать, если б не было нужды, - и этим русские гордятся, а греки воюют ради похоти своей. И дают хлеб они не так, как греки, которые берут, а сами злобу таят на дающих".
И о славе той орлы кличут во все стороны, ибо русские вольны и сильны в степях.

7а-II. Слава богам нашим!
Мы имеем истинную веру, которая не требует человеческих жертв.
Это же делается у варягов, приносящих такие жертвы и именующих Перуна - Перкуном. И мы ему приносили жертвы, но мы смели давать лишь полевые жертвы, и от трудов наших просо, молоко, жир. А так-же подкрепляли Коляду ягненком, а также во время Русалий в Ярилин день, а также на Красную гору. Тут же мы начинали вспоминать о Карпатских горах. В то время наш род именовался - карпени. Те, которые от страха жили в лесах, именовались по названию - древичи, а на полях мы назывались - полянами.
Так всякий, который слушает греков, скажет про нас, что мы - людоеды. Но это - ложная речь, поскольку это воистину не так! Мы имели иные обычаи. Тот же, кто хочет победить другого, говорит о
нем злое, и тот - глупец, кто не борется с этим, потому что и другие это начнут говорить.
И так мы долго управлялись родами, и старшие из всякого рода шли судить родичей под Перуновым древом. И также имели мы в тот день игрища перед очамя старших: и силу юноши показывали, они быстро бегали, пели и плясали. В тот день огнищане ходили на промысел и приносили дичь старцам, которые делили ее с прочими людьми. И волхвы жертву делали богам, восхваляли их и славу провозглашали.
Во время же готов, или когда появлялись варяги, избирался князь в вожди. И этот вождь вел юношей к суровой сече. И вот римляне, поглядев на нас, замыслили злое. И пришли со своими колесницами в
железных бронях и напали на нас. И потому мы долго оборонялись от них и отваживали...

7б-II. ... их от нашей земли. И ромеи узнали, как мы дорожим жизнью нашей, и потому оставили нас. Но тогда греки захотели биться с нами около Хорсуни /11/. И бились мы сурово против рабства наше-
го, и была борьба и распря великая тридцать лет, и они оставили нас.
И тогда греки пришли на торжища наши и сказали нам: "Обменивайте коров ваших на мазь и серебро, которые требуются женам и детям". Так мы меняли бороны на их снедь. После еды греки старались
нас ослабить, и стремились взять с нас дань. Но мы не ослабились и не отдали землю нашу, как и землю Трояню не дали ромеям. Дабы не встала Обида Дажьбоговым внукам, беспокоящимся о вооруженных врагах.
Так и сегодня мы не заслуживаем хулы, как и отцы наши, ибо мы рубились у берега Готского моря и тут одержали над ними победу.
Песнь хвалебную поет Матерь. Она - прекрасная птица, которая несла пращурам нашим огонь в дома, а также агнца принимала.
Над готами, болью нашей, мы одерживали верх силой. И должны мы врагов рассекать и прогонять их, как псов.
Погляди, народ мой, как мы оберегли (иные) народы. И мы не ошиблись, получая раны, и не бросились рядиться. А мы сами врагов прогоняли, и беду избыли, и имели иную жизнь, потому что сами бились за сто городов и не отходили от них. И тягчайшее поражение было нам, но мы тысячу пятьсот лет должны были переносить многие битвы и распри, а все же остались живы из-за свирепости и жертвенности юношей и воевод.

23-III И вот пришли новояры от старых пашен, где были такие же русские. И они пришли на юг и сражались в степях десять веков. И это также русские, которые избирают своих князей. Это делалось в каждом роде, а роды давали от каждого племени своего князя, а князи избирали старшего князя. И тот был вождем в сражениях. И так мы жили в земле той до тех пор, пока враги не пришли к нам и
не разбили нас.
Это Греция пришла на ту землю, и осела на ней, и не заботилась о Руси. И вот русы вынули мечи, и напали на греков, и отогнали их от своих морских берегов. И тогда греки привели рати, защищенные
железными бронями. И была сеча великая, и вороны там граяли при виде человечины, разбросанной по полю. И ели они останки, и великий грай стоял в поле том. И ели они останки греческие, русские
не трогая. Там они защиту имели, так как боги не желали гибели русских.
И там сражалось Солнце с Месяцем за землю ту. И Небо сражалось за поле битвы, чтобы земля та не попала в руки эллинские, а осталась русской. И там плачет мать о детках своих, которые пролили
кровь на поле сражения, и то поле стало русским. Новояры находятся там до сего дня, а земля та - наша из-за крови, пролитой мечами. И там сказали эллины нашему старшему князю, что они не хотят
ходить в землю неров (невров?), а также брать рабов аланских, ибо имеют берега морские (и этого достаточно).
И про это мы имели предсказание в наши дни - поскольку праотцы наши, умершие на поле битвы, не взяли землю у врагов наших, значит, и сегодня, согласно предсказанию, ее никто не возьмет. И вот Германарех пришел на север к нам, и мы должны были оборонять земли свои, а также идти на него, ибо готская земля - наша. Ее белогоры сеяли и усеивали костями своими и кровью своей поливали
- и потому она наша.
И вот поет птица Матерь Сва и славу предрекает нам: нам самим и мечам нашим. И мы пошли до святого поля, и одолели врагов полночных (северных), и отразили врагов полуденных (южных). И пошли на врагов и сошлись с ними, и были германцы повержены русскими, потому что мы - Отца нашего Перуна сыны и Дажьбога внуки.
И вот Сварог указал нам, куда ушли эллины и Германарех. И тот Германарех отошел на север, а эллины на юг. И так мы обрели землю нашу и собрали ее воедино, и не давали мы сыновей своих, ибо цены не имеют сыны наши.
И вот идет в степи наши великое множество иных родов, и не должны мы быть мирными, и не должны просить помощи, ибо она в мышцах наших и на конце мечей, и ими мы сечем врагов.
И это поет птица Матерь Сва нам, чтобы мы подняли мечи свои на защиту свою. И она бьет крыльями о землю, и прах поднимается к Сварге. И на этой земле - враги, и она бьет их, и она сражается за нас. И их мы одолели, как она нам кричала, ибо крик ее был в сердце нашем. И мы ведали, как вить сурью и идти до сечи, и там одолевали питье иное, сотворенное богами. И оно будет нам, как живая вода в последний час великой тризны, которая будет у всякого, кто умер за землю свою.
И вот Сварожич смотрит на нас от своей чудной Сварги и, видя рати наши, пересчитывает их.
И если не хватает для счета пальцев на руках, то он считает по пальцам на ногах. И ведает Пращур наш, что мы - сила великая и не могут одолеть нас враги наши.
И так мы текли на них и дожидались, пока они упадут на землю и умрут от Мары. А эту Марь мы знаем! И вот говорили мы в сердцах наших, что не вернемся мы к очагам своим, доколе еще враги рыщут, доколе не бросимся телами нашими на врагов, пока еще враги забирают земли наши. И говорим мы, что боги заботятся о нас. И если будут убиты передовые воины, то лучше детей своих бросить на копья, чем повернуть зады Врагам нашим.
И вот люди наши одержали победу, и потекла земля чаша к нам, чтобы мы смогли удержать ее до смертного часа и узреть Мару. И чтобы Мара отступилась от нас и сказала, что я не имела силу и
потому не одолела витязей русских. И тогда слава потечет к Сварге. И там боги скажут, что русичи - храбрые, и есть им место подле бога войныПеруна и Дажьбога - их отца.

8а-I Посмотрите вокруг - увидьте птицу ту на челе вашем! И та птица поведет вас к победам над врагами, ибо вы - сыны ее и потому одержите победу!
И она, красуясь перед нами, влекла нас к себе светом. И так было в иные времена, когда русские шли с вендами и те хотели унести богов своих к морю.
И мы там угнездились. И там были города и храмы-помолья, и там же были многие здания, и были мы богаты. И те помолья были украшены златом и серебром, и мы почитали многих деревянных богов и уходили от искушений. И это было ведомо иным, которые видели это, которых это задевало и им перечило, - и потому родичи наши не имели покоя. Арабы приходили и терзались на торжищах о богатстве и дани, дающейся навсегда поселившимся там отрокам (рабам и воинам).
И та земля, говорят, также опротивела нам войнами и трудной жизнью. И тогда мы отошли к горам Карпатским, ища покоя, но и там также мы враждовали с злыми язычниками. Там пели мы, что мы -
русские, и о славных днях тех. И имеем мы песни те от отцов наших - о прекрасном житье в степях и славе отцов.
И вот воевода Бобрец повел русских в Голунь и обрел после смерти чин в храбром войске Перуна. Это мы не забудем никогда, ибо мы - сыны отцов наших и имеем любовь к их памяти. И мы говорили о них, так как они были силой нашей, и силы той, что шла к нам от них, даже у львов нет, а львиную мы перемогли. Мы сказали...

8б-I ...о тех, которые заботились о нас.
Мы тогда не имели мольбищ и служили перед колодцами и родниками, где текла живая вода. И там волшебство есть, и волки хищные туда не заходят. Теперь вспомним времена Алдореха. Его призвал жрец, так как мы не радели о благочестии (?) и не держали слово. И красавиц наших тогда внезапно брали и похищали - и увозили девушек. А между нами были распри из-за готов. И там мы жили, и были под готами.
А в те века мы управлялись родами и князьями. И был князь Бравлин, который отобрал у эллинов берега морские. И после битвы мы пришли жить туда, и там разводили скотину, и скифам давали попасти скотину в степях. И тогда терпели беду они, потому что греки снова сидели в Голуни, а когда приходили в города - злобствовали на нас. В те времена мы ушли прочь на север и там были двести лет, и там мы остались с тех пор и доныне.
И сейчас мы имеем другого князя Бравлина, правнука своего деда, который говорил: "Идите на юг, на греческую Голунь! Ибо греки между эллинами - племя особое, и продают они нас, поймав в степях, и скотину нашу хотят взять задаром. Это мы имели от них. Стряхните же их в море и гоните в свои края, так как земля та - русская, и там русская кровь лилась вниз на землю, и та пила кровь нашу. На нас надейтесь! И мы будем ее защищать во все дни, как и ранее хотели".



БОРЬБА С ГОТАМИ И ГУННАМИ

13-II. И вот, умом и храбростью окрепнув, пошли мы к восходу Солнца, с обеих сторон реки видя. И там осели, где Матерь Сва сказала, и она обе стороны крыльями отвоевала, и также забрала землю ту и оборонила ее от дасу и гуннов, а также к готам обратила стрелы свои и мечи отточенные...

8/1-III. И тут родичи начали делить - кому быть старшим. Кий отошел к отцам и праотцам умершим. Кий ушел нас - и притекла беда. И тут великая свара одолела русских, которые принялись биться за разделение - и разделились. И тут греки от своих земель жать стали. А мы на битву не имели сил, чтобы сойтись в круг и по крыльям. И всякий был сам по себе, поглядывая на соседей своих. И от того веры не имели, что мухи, идя к сече и идя обратно, принимались браниться - мол, при походах Кия было лучше, при Кие с вечера заранее шла речь о победе. И тогда пели о походах отцов своих, о
том, что когда Русколань пала ниц из-за сражений с готами и гуннами, тогда создалась Киевская Русь и Антия, и готы этого устрашились и ушли вон к своему краю. И мы ведали про два края - один вендов, а другой - готов. И тут готы пришли к нам, и готы эти усилились, а венды ослабели. А вокруг нас была чудь, а также была литва, и они назывались ильмами, а от нас они были наречены
ильмерцами.

6а-II. От Орея - это общий наш отец с борусами - от Ра-реки (Волги) до Непры (Днепра) роды управлялись родичами (старейшинами) и вечем. Всякий род назначал себе родича, который был суть правящим. А когда мы пошли к горе, тогда (избрали) князя, воеводу над людьми,
чтобы он воевал с врагами во славу Перуна.
И это Дажьбогова помощь возвратилась к нам! Так земля та стала русской из-за борьбы русов и борусов. И великая непрестанная битва шла во всякий час. И многие были в то время убиты, но вражий натиск был в то время окончательно сокрушен.
И тут Германарех /12/ пришел к нам и напал на нас. И так нас сровняли с землей, когда мы бились. И пришлось нам из-за готов между двух огней тлеть и воспламеняться. И тут пришла великая беда, и жниво наше было спалено, и не осталось селения, где бы не было дыма и пепелища.
И тут прилетела к нам птица божеская и сказала: "Идите на полночь и набросьтесь на тех, которые приходят к селам нашим и пашням (?)". И так сотворили мы - ушли на полночь, и постарались (бороться) с ними. И в этой распре мы их победили. И так пришли мы к ним, и встали станом на реке Дон - там, где были римляне (?), и так набросились на них и бились много. Тут некоторые хотели нас быстро опростоволосить - и вместо этого сами опростоволосились. И тут была тьма опростоволошенных воинов. Великие шли снега, голод мучил наших людей, оставшихся у реки и лишившихся всего. В тот раз волки страдали, потому что не могли заглатывать тварей (лесных)...

6б-II. Так сто двадцать лет (продолжалась) война. Готы пришли "на плечах" гуннов, и (отошли) на полночь, и осели между Ра-рекой (Волгой) и Двиной.
Германарех и Гуларех привели их в новые земли, ибо гунны с бредущими быками своими стали станом в том краю. Там было много коней и быков, трава злачная, вода живая. И тут Гуларех привел новые силы свои и отразил главные силы (?) гуннов, многие из которых текли на нас.
И тут родичи собрались на конях идти на них. И была суровая сеча там тридцать дней. И русы пустили готов в свои земли. И от этого злые пошли времена.
Напали на нас римляне... ополчились (?) и готы с севера и с юга. И тогда великая кровь лилась (?)... И там борьба была... Там много травы полегло, угодной богам и людям.
И вот не могли мы ни к чему иному прибегнуть, кроме как выбрать князя из вождей, который был бы от осени до весны и которому мы платили бы дань от полюдья. А в старые времена мы водили стада свои и обрабатывали землю. И была такой наша жизнь сто десять лет, и творили мы всякий день борьбу с гуннами. И... пришел (Сах?)... и ничего не взял. И вот мы стали иметь князя Саха, и
был он премудрый... в ладах с русами, и был нашим другом...

За-I. Это бьет крыльями птица матерь Сва, когда тягости новые идут на нас. И враги раздвигают щель (на границе) и начинают, и, прорываясь, нападают на нас. И вот течет печаль великая в крае нашем, будто дым степной, виденный нами, который поднимается к Сварге. Когда Жаля плачет о нас и кличет Матерь Сва к Всевышнему, посылающему ветер лесам и огонь очагам нашим, тогда Он приходит на помощь, и вместе с ним отцы наши бьются с врагами.
И вот Германарех отступил, и готы ушли за малую Кадку и утекли к берегу моря. И так земля освободилась до Дона и по ту сторону Дона-реки. И это Калка великая - есть граница между нами и прочими племенами. И там готы бились четыреста лет со своими врагами.
И тогда мы начали засевать землю нашу, начали пахать спокойно землю для эллинов, торговать с ними - совершать обмен скота, шкур и сала на серебряные и золотые монеты, и питье, и яства всяческие. И жизнь наша после того была спокойная и мирная.
И вот готы напали на нас еще раз. И была распря десять лет. И мы удержали землю нашу. Также мы имели брань от врагов, уклоняющихся от святых волхвований. А те святые приходят к нам. И
первый святой - Коляда, а другие - Яр и Красная гора, и Овсень великий и малый. И идут те святые, как муж от града до села огнищанского, и с этим на землю мир грядет от нас к иным и от других к нам.

3б-I. Сотекайтесь и идите, братья наши, племя с племенем, род с родом, и сражайтесь - как это и надлежит нам - за себя на землях наших. И никогда не должно быть по-иному! Ибо мы - русские, славящие богов наших песнями нашими и плясками, и зрелищами, которые
мы устраиваем во славу богов.
И вот мы осели на землях и начали перстами прикладывать ее к ранам своим и толочь ее. И после смерти представали перед Марморой, которая рекла нам: "Я не буду винить того, кто наполнен землей, и не могу его отделить от нее". И боги, находящиеся там, после нее говорили: "Оттого ты русич и останешься им, что набрал землю в свои раны и принес ее в Навь".
В те времена, пока князей избирали, многие вожди и князи были. И всякое то княжение на вече утверждалось простыми мужиками. И так постановляли: "Землю пашите - себе, а князь пусть, согласно решению, защищает людей". А хлеб, и еду, и все, что нужно для жизни, он от своих людей каждый день имел. (Ныне же) иные князи и подати берут, и сынам своим власть дают от отца к сыну и также от деда к правнуку.

6д-II. И так жрец сказал, что демоны-дасу умножились. И от них спасения не было б ныне, если б мы не имели наших воинов.
Так мы окончательно узнали - откуда мы. И это был боярин Гордыня, который бил готов Триедора. И было это через десять столетий и три года после Карпатского исхода. И он, как и Триедор, шел без страха на них. А боярин Сегеня, который убил сына Германареха и отрока Гулареха, пошел к Воронежцу. /13/
Там осталась Русь Борусская и Русколань. И так нам придется стыдиться из-за слов врагов наших, если мы их получили, но не смогли возвратить вдесятеро за всякое слово, сказанное нам.
И вот Заря светит нам, и Утро идет к нам, и так мы имеем вестника, скачущего по Сварге. И рекли мы хвалу и славу богам!
И вот Сурож "огречилась", и не будет она теперь русской. И там боги греческие. Но жизнь в степи - к благу нашему, получили мы от нее твердость и крепость, дабы враги отведали, что есть истина.
И Гуларех пошел на новые земли.

7в-II. Тогда не было иных гостей, а ныне прибывают и беспокоят нас.
Тогда мы могли отразить врагов. И ежедневно так и отражали, и брали (в плен) и этих, и тех. Сначала мы звали под стяги вождей наших, которые еще не обабились, а были воинами...
Приходили эти воины на площади и говорили, что не будет по-иному - и мы должны идти на греков, как постановило вече. И просили мы в Ясуни, и Индра шел за нами, как шел за отцами нашими на ромеев в Трояновой земле. И ничего не было бы, если б варяги вели наших воинов на Троянову землю, так как мы могли и сами их вести.
Тысячу лет мы отбивались от ромеев и готов. И Сурью антскую, которая была с нами, мы никогда не забудем, и то, как готы соединились с гуннами против нас. И Гуларех напал с полночи, а гунны -
с полдня. И тут заплакала Русколань, Борусия" потому что гунны соединились (сроились) с готами. Тут Русь поднялась своей силой и отразила гуннов, сотворив Край Антов и Скуфь /14/ Киевскую.
И до сего дня из-за сражений сердце наше обливается кровью от утра до вечера. И ходили мы, и роняли слезы о судьбе нашей жизни. И не были мы немы (?) в час тот, и ведали, что придет время, когда мы должны будем идти на сечу с врагами - будь то греки либо гунны. И только если нас охомутать (?) и охранять, тогда лишь не будет у нас врагов, которые - мерзость перед очами нашими.
Гуларех же заплатил за то, и должны мы принудить Хорсунь заплатить за слезы дочерей наших уведенных и сынов, взятых как дань. И плата та же - не серебром и не золотом, поскольку следует отсекать их головы и "рубать их в щепу" (!).

14-III. И вот другой враг Германарех пришел на нас с севера. Он внучатый внук Отореха. Новые враги с рогами на лбах на нас напали. А варяги говорят нам, чтобы мы шли на них. Но мы не станем воевать на оба поля, ведь (и варяги, и готы) - враги, и мы не можем разделить между ними - кто из них первый.
И вот языги пришли на нас с Танаиса (Дона) и Тмутаракани с сильной конницей и бесчисленной ратью. И тьма за тьмой потекла и продолжала течь на нас. И не имели мы иной помощи, кроме как от
богов. Боги повелели нам - и удесятерились силы, и потекли мы на них.
Это Белобог повел наши рати и конницу. И тут мы увидели бывших в лесах волшебников, пришедших к рати и взявших мечи. И видели мы кудесников, творящих великое чудо, как из перстов, поднятых к небу, встают рати небесные. И текут они на врагов и ввергают их в могилу. И тут мы видели птиц великих, летящих к нам.
И бросается на врагов, бьет крыльями Матерь Сва и кличет нам, чтобы мы шли за землю нашу, и бились за очаги нашего племени, ибо мы - русичи.
Собирайтесь и теките, братья наши, - племя за племенем, род за родом! И боритесь с врагами на земле нашей, как и надлежит нам и никогда иным. Здесь и умрите, но не поворачивайте назад! И ничто вас не устрашит, и ничего с вами не станется, потому что вы в руках Сварожьих. И он поведет вас во всякий день к схваткам и сражениям многим.
И каждый раз, когда приходил враг на нас, мы сами брали мечи и одерживали победы. Было возвещено от Матери Сва, что будущее наше - славно. И мы притекали к смерти, как к празднику. Было предсказано это нам в старые времена, когда у нас были храмы свои в Карпатах, когда мы (Принимали купцов - арабов и иных. И те гости почитали Радогощ, и мы брали в те дни пошлину и собирали ее честно, потому что чтили богов. И нам было поведено чтить их. И мы имели на то указание в наше время, чтобы мы не принимали шаткую (веру) и отцам нашим почести воздавали, а не просто от безделья приходили к деревьям.
И будут руки наши утруждены не от плуга, а от тяжелых мечей, так как нам поведено идти к границам нашим и стеречь их от врагов. И вот дымы, воздымаясь, текут к небу. И это означает скорбь великую для отцов, детей и матерей наших. И это означает - пришло время борьбы. И мы не смеем говорить о других делах, а только об этом. И вот пришли варяги к Днепру, и забрали землю нашу, и увели людей. И земля теперь под ними.
Не угоняйте людей! А если не согласитесь на это, испробуете наши мечи. Отвадьте Рюрика от земель наших, гоните его с глаз долой туда, откуда пришел.
И вот границы наши врагами сокрушены, и землю нашу попирает враг. И это обязанность наша (защищать землю), и мы не желаем иной рати.
9б-I. Готы же были тогда в крае зеленом и немного опередили отцов наших, идущих от Ра-реки. Ра-река великая отделяет нас от иных людей и течет в море Фасисте (Каспийское).
Тут муж рода Белояру перешел на ту сторону Ра-реки и упредил там синьских купцов, идущих к фряженцам, поскольку гунны на острове своем поджидали гостей-купцов и обирали их.
И было это за полстолетия до Алдореха. А еще раньше этого был род Белояров сильным. И от гуннов торговцы прятались за мужами Белояровыми и говорили, что дают серебро и два коня золота, чтобы пройти и избежать угрозы гуннской, и так пройти мимо готов, также суровых в битве, и дойти до Днепра. И кони у них бесчисленны, и дважды они берут дань. И потому после купцы, стекавшиеся к нам, вернулись в Китай и не пришли больше никогда.

АВАРСКОЕ ИГО, ХАЗАРСКИЙ КАГАНАТ, ПРИХОД ВАРЯГОВ

4а-I. И вот грядет с силами многими Дажьбог на помощь людям своим. И не имеем мы страха, поскольку издревле, как и сейчас, он печется о тех, о ком заботился, когда хотел того. И так мы ожидали дня своего - того, о котором имели (предвестие?). И вот был Воронежец местом, где готы усилились. А Русь там билась, и в том граде нас было мало. И так после битвы, сожегши его в прах, и пепел ветрами развеявши во все стороны по полям, (готы) место сие оставили.
Не благословляйте ту землю русскую! Не озирайтесь на нее, но и не забывайте ее! Там же кровь отцов наших лилась, и потому мы по праву приходили туда. И от этого Воронежца слава течет по Руси, и ее Сварог имеет.
Берите ее всеми силами, возвратите ее со своими князьями, освободите блаженную русскую землю! Ибо это прекрасные пашни, которые могут дать пропитание - ругу для князей и для огнищан - их слуг.
(Сделаем так, чтобы) от нее имели те, кто освободит ее в сече, ругу особую - еду и питье, которую будут давать от своего времени и до смерти.
И полегли они. И так многие сложили кости свои на равнине, и мы получили урок так же, как анты во времена Мезенмира. И мы, славу поющие богам, так и называемся славянами, мы никогда не просили ничего, лишь славу пели. И когда моление творили, омывали телеса наши и рекли славу, а также...

4б-I ...пили сурью - напиток во славу (богов), пять раз в день огонь зажигали (в святилищах) - жгли Дуб. И также Сноп величали и говорили хвалу ему, ибо мы - Дажьбоговы внуки и не смели противиться славе своей.
А несколько веков тому назад мы были антами на русской равнине, а в древности были русами - и ныне пребываем ими.
...вот на Волынь пришли и, придя, бились с врагами, так как мы - храбрые. Та Волынь - (место) первейшего Рода. И тогда осерчали вои, и анты Мезенмира одержали победу над готами, развеяли их на все стороны. А за ними потекли гунны, жаждущие славных коров, и была борьба с ними суровой. И тут готы соединились с гуннами, и с ними на отцов наших напали, и были разбиты нами и уничтожены. Затем пришли обры и князя нашего убили. И так сине море отошло от Руси. Боги русские не берут ни жертв людских, ни животных, только плоды, овощи, цветы и зерна, молоко, питную сурью, на травах забродившую, и мед, и никогда живую птицу, рыб. И это варяги и эллины дают богам жертву иную и страшную - человеческую. Мы же не желали делать это, так как мы сами - Дажьбогоны внуки и не стремились красться по стонам чужеземцев.

4а-II. И был в степи боярин Скотень, живший своим трудом, и не попал он под власть хазар. И потому что был он иранцем, он попросил помощь у иранцев. И они прислали конницу и разбили (хазар). Рассказывают, что некоторые русичи остались под хазарами, а некоторые добрались до града Киева и там поселились. Те же русичи, кто не хотел ходить под хазарами, пошли к Скотеню.
И так Русь собралась на равнине (?). Иранцы издревле с нас не брали дань,
а также разрешали русским жить по-русски. А хазары русичей брали на работы, взимали с нас дань, и брали и детей, и жен, и очень зло били, и творили зло.
И тут готы пришли и напали на Русь, а Скотень был рядом... И он препоясался мечом, и пращуры наши выступили против них, и тогда иранская конница потекла к ним и разбила готов. И были готы рассеяны и бежали с поля, ибо кровь тут лилась русская, черемная. И землю ту мы забрали. Растеклась Русь в готской земле, и мечами мы уничтожили всякого, и земли их себе присвоили.
И тут хазары напали на нас, утративших вече, и "пояли" нас. И тут русичи ринулись в битву, как львы, говоря: "Мы пропали, если о нас не позаботится Перун". И он помог нам. И готы были побежде-
ны, а до них первыми - хазары были низвержены в прах и рассеяны. И тут Русь затихла, но говорили мы: это ли еще будет...
Хазары же убежали до Волги, Дона и Донца. И там срам они поимели, и повергли мечи свои в землю, и потекли, куда глаза глядят. И в тот раз готы переместились, и отошли на север, и там изгнали язов, идя далее, ибо Русь устроилась на их земле, взятой и реками русской крови политой.
Мы пришли, чтобы говорить, и сказали мы, придя, о милости божеской. И хвалим мы Дажьбога нашего и Перуна за то, что они были с нами. И так впервые воспели мы славу богам на той земле, которую нарекли затем Русколань. И на той земле мы имели большие заботы, и была утверждена земля наша. И хазары боялись подходить к земле той и никогда не нападали на Русколань, опасаясь, что утвердятся готы.

4в-II. Русь же узрела землю ту. До этого времени пришли в Киев варяги с торговцами и побили хазар. Хазары же обратились к Скотеню, что-бы он оказал им помощь. Но Скотень это отверг и сказал, что вы сами себе поможете, а также то, что им в Русколани нечего делать
около нас.
Тогда вражья сила пришла на земли Воронежца. В древности Воронежец этот много веков строился и был огражден от окрестных нападений. (И тогда) варяжцы приходили к Воронежцу брать его, и так
стала Русь отгороженной от запада Солнца. И некоторые пошли к Сурье на юг отвоевывать Сурож-град... у моря, где треки имели укрепленный град Сурожь.
Белояр Криворог был в то время русским князем и белого голубя выпускал. Куда тот летит, туда идти. А полетел он к грекам, и Криворог напал на них и разбил их. Тут греки, как лисы, стали вертеть хвостом, давая Криворогу золотое руно и коней серебряных. И тот Криворог остался в Сурожи. Греки же были в Голуни, а Криворог (не?) догадался, что Русь открыта там. И тогда греки напустили на нас воинов в железных бронях и побили нас. Много было пролито крови русичей вниз на землю, и не было числа стенаниям русским.
Ильмерцы говорили, что мы - глупцы, они бы прибежали к нам на помощь... Так почтем же память тех, которые полегли в землю русскую и удобрили ее и стали своими для наших старцев-праотцов, тех, которые отдали силы свои Руси. На сечах с врагами их кровь удобряла землю нашу. Они же суть те, которые с Перуном ковали на наковальне мечи на врагов наших. Мы же им помолимся, и они нам помогут.

4б-II. Многие воины с мечами шли с нами, и также они потрудились, и от того мы стали вольными и грозными, как и пращуры наши. И Велес научил их землю пахать, а также сеять зерно, ибо хотели наши пращуры стать огнищанами и быть земледельцами. Говорим же это, как говорят в нашей земле, но не как греки, жаждущие русской земли из корысти. Булгары (?) начали... должны свой скот водить в полях злачных. И должны были избирать старшего из рода в род, и так было бы правильно. (Но) за десять веков забыли мы, кто свои, и потому роды стали жить особыми племенами, так образовались поляне, а на севере -древляне, они же все русичи из Русколани, которые разделились как безумные. И из-за того пришла на Русь усобица.
А в другое тысячелетие мы подверглись разделению, и тогда убыло самостоятельности и пришлось отрабатывать чужим дань; вначале - готам, которые крепко нас обдирали, а затем - хазарам,
которые убивали. Явился каган, и он не радел о нас. Вначале он пришел с купцами на Русь, и были они велеречивы, а потом стали злы и стали русичей притеснять.
И мы стали говорить: "Куда мы пойдем от них? Где будем мы вольными? Мы сиры весьма, и рука божеская от нас отвратилась, ибо тысячу двадцать лет не могли мы сотворить Русь, и потому к нам
пришли варяги и забрали у нас эти места".
Мы - сыновья великой Руси, которая создавалась от севера, так как не было у нас иной возможности. Мы собрались в лесах ильмерских, куда пришла небольшая часть людей из Киева, ибо в нем уселись варяги, которые суть - хищники, повесившие Свентояров. И сделали они это, чтобы увидели мы тело боярина Гордыни нашего, который поразил готов вместе со Скотичем. И было это славное деяние после прихода славянских людей на Русь после десяти столетий и трех лет, ибо, наглея и грабя, они на нас напали. И было это, когда Свентояр, один из князей, которого выбрали борусичи в Русколани, взял русколан, и (алан?), и борусов, и вооружил их, и пошел на готов из Воронежца, и было их десять тысяч отборных конных воинов и ни одного пешего. И так набросился на них, и была сеча злой и краткой. И она становилась все суровей к вечеру, и готы были поражены.

7г-II. И так вели мы роды, куда говорила птица. Греческая лиса хитростями отвернула нас от трав наших, объяснив нам, что солнце нам вредит. Но и тут количество (народа) у нас умножилось, а не уменьшилось.
И вот после тысячи трехсот лет от Карпатского исхода Аскольд злой пришел к нам. Тут согнулся народ мой от ладони его (?), и сделал он так, что любой пошел под стяги наши. Захвачены врагами
мы можем быть на Руси, но Сварог - Бог наш, а не иные боги, а без Сварога мы не имеем ничего, кроме смерти. А она не страшила нас, коль мы на нее были обречены, ибо Сварог звал нас, и мы шли к нему.
И вот мы шли, ибо Матерь Сва пела песнь ратную, и должны мы были ее слушать, чтобы не пришлось отдавать грекам наши травы и скот наш. А они нам каменья дают грызть, потому что у нас зубы очень твердые и острые. Это нам говорят сами враги, что мы страшно рычали по ночам на людей, которые суть греки. И спрашивали нас народы: кто есть мы? И мы отвечали им, что мы - люди, не имеющие края, и правят нами греки и варяги. И что же мы поведаем детям нашим, которые нам будут плевать в глаза - и будут правы?
И вот дружина собралась под наши стяги, и скажем мы всякому, что не должны мы есть, будучи на поле брани, чтобы мы отбирали греческую еду, а не брали то, что не съедим (с собой). Ибо Матерь
Сва поет над нами, и должны мы стягам нашим дать трепетать на ветру, а коням нашим - скакать по степям.
И подняли мы прах военный за собой и дали врагам вдохнуть его. И в тот первый день сечи имели мы двести убитых за Русь. Вечная им слава! И приходили к нам люди, но не имели мы бояр, чтобы прийти...

7д-II. ...и справить тризну славную по врагам.
Налетим соколами на Хорсунь, чтобы взять еду, и добро, и скот, но не будем греков полонить. Они же нас знают как злых, но мы - добрые на Руси. И не будет с нами тот, кто, взяв чужое, говорит,
что делает добро. И не будем мы такими, как они, ведь нас ведет наша Ясунь, и потому постараемся трудами нашими победить всех врагов до единого.
Словно соколы нападем на них и бросимся в грозную битву, ибо Матерь Сва поет во Сварзе о подвигах ратных. Мы ушли от своего дома, и потекли мы на врагов, и дали им отведать русского меча, (и увидели они) как секут ясуни. Не говорите же, что мы не могли ничего иного делать, а только идти вперед. Не должны мы это говорить, ибо не могли мы повернуть вспять перед (Матерью) Сва. И быстро мы шли, а кто быстро идет, тот имеет славу, а кто идет потише, на того вороны каркают и куры кличут. Но мы не быки, а русы чистые.
И это иным научение, они теперь будут знать, что Правь в союзе с нами, а Нави мы не боялись,
потому что Навь не имеет силы против нас. И потому мы должны были стараться и молить богов о помощи в трудах ратных наших.
И вот Матерь Сва бьет крылами о подвигах ратных и о славе воинов, которые испили воды живой от Перуницы в крутой сече. И эта Перуница прилетала к нам, и она давала рог, полный воды жизни
вечной, (любому) воину нашему, пораженному мечом и потерявшему буйную голову. И так смерть мы не имели, но имели жизнь вечную, и братья-вожди трудились для братьев.

8/1-III. И вот мы покорились иным, потому что был голод, и мы были сирыми и нищими. Те же железо наточили, чтобы наши животы вспороть. От этого все и произошло, и потому были сирыми и нищими. Аскольд и Рюрик по Днепру ходят и людей наших вызывают на бой. Но так как мы Дира имели у себя, мы не хотели сами идти к ним.
И это будет нам уроком, чтобы мы осознали наши ошибки, чтобы все было иначе в наше время. И вот Аскольд воинов своих посадил на ладьи и пошел грабить в другие места. И стало так, и пошел он
на греков, чтобы уничтожить города их и приносить жертвы богам в их землях. Но нам не следует делать так, ибо Аскольд не русич, а варяг, и хочет он попрать мощь русскую, но погибнет, делая зло. И
Рюрик не русич, потому что он, как лис, рыскал с хитростью в степи и убивал купцов, которые ему доверялись.
Мы на старые погребалища ходили и там размышляли, где лежат наши пращуры под травой зеленой. И теперь мы поняли, как быть и за кем идти.

14-III. Было возвещено от Матери Сва, что будущее наше - славно. И мы притекали к смерти, как к празднику. Было предсказано это нам в старые времена, когда у нас были храмы свои в Карпатах, когда мы принимали купцов - арабов иных. И те гости почитали Радогощ, и мы брали в те дни пошлину и собирали ее честно, потому что чтили богов. И нам было поведено чтить их. И мы имели на то указание в наше время, чтобы мы не принимали шаткую (веру) и отцам нашим почести воздавали, а не просто от безделья приходили к деревьям.
И будут руки наши утруждены не от плуга, а от тяжелых мечей, так как нам поведено идти к границам нашим и стеречь их от врагов. И вот дымы, воздымаясь, текут к небу. И это означает скорбь великую для отцов, детей и матерей наших. И это означает - пришло время борьбы. И мы не смеем говорить о других делах, а только об этом. И вот пришли варяги к Днепру, и забрали землю нашу, и увели людей. И земля теперь под ними.
Не угоняйте людей! А если не согласитесь на это, испробуете наши мечи. Отвадьте Рюрика от земель наших, гоните его с глаз долой (?) туда, откуда пришел.
И вот границы наши врагами сокрушены, и землю нашу попирает враг. И это обязанность наша (защищать землю), и мы не желаем иной рати.

6е-II. Время было весьма спокойное, дни же те были ясные, и сушь была у нас суровая. И потому жатва та не уродилась, и мы ушли в иную землю и там задержались.
Русь была растоптана греками и римлянами, которые шли по берегам морским до Сурожи. И там создали они сурожский край, ибо там был град Сурожь, подданный Киеву. И было это создание не добрым, а злым, потому что из-за него начались битвы. И тут впервые варяги пришли на Русь. Аскольд силою разгромил нашего князя и победил его. Аскольд, а после него - Дир уселись у нас как непрошеные князья. И они начали княжить над нами и стали вождями самого Огнебога, очаги хранящего. И потому отвратил он лик свой от нас, что мы имели князя, крещенного греками. Аскольд - темный воин и так сегодня греками просвещен, что никаких русов нет, а есть варвары. Но мы это могли осмеять, так как были же кимры, также наши отцы, и они римлян потрясали, а греков разметали, как испуганных поросят!


6э-II. Тот вождь предлагал каждому по его потребности. Но тут наступала или засуха, или иная беда. А этот Аскольд приносил жертвы чужим богам, а не богам нашим, как было заведено отцами нашими - и не должно быть по-иному! А греки хотят нас окрестить, чтобы мы забыли богов наших и так обратились к ним, чтобы стричь с нас дань, подобно пастырям, стекающимся в Скифию.
Не позволяйте волкам похищать агнцев, которые суть дети Солнца! Трава зеленая - это знак божеский. Мы должны собирать ее в сосуд для осуривания, дабы на собраниях наших воспевать богов в мерцающем небе и отцу нашему Дажьбогу жертву творить. А она в Ирии уже священна во сто крат.

Примечания
1. Цифрой I обозначены дощечки, опубликованные С. Лесным в Канаде
в 1966 г. Цифрой II - тексты, опубликованные Куренковым в журнале
"Жар-птица", в котором Ю. П. Миролюбов был редактором. Цифрой III
- тексты из архива Миролюбова, опубликованные Скрипником после
смерти Миролюбова.
2. Сварог - единый небесный бог, дед богов, он же - Триглав,
Троица, Вселенная.
3. Белояр, Ладо, Купала, Синич, Житнич, Венич, Зернич, Овсенич,
Просич, Сгудич, Ледич, Лютич - названия месяцев и имена богов,
приходящих в эти месяцы и покровительствующих явлениям природы.
4. По мнению историка В. В, Седова, это одно из славянских пле-
мен, скифо-сарматского, иранского происхождения, что опровергает
норманнскую версию происхождения Руси, берущую начало в "Повести
временных лет".
5. Семиречье - область между озерами Балхаш, Сасыколь, Алаколь и
Джунгарским Алатау.
6. Матерь Сва - на санскрите "Сама Матерь" - Великая Матерь.
7. Голунь - название города и места в скифских степях. Археолога
считают, что Голунь - это так называемое Бельское городище на ре-
ке Ворскле - притоке Днепра, где жили гелоны
8. Карань - небольшой город близ современной Керчи.
9. Сурица - священный напиток, от индоевропейского "сурья"
солнце.
10. Сурож - поселение тавров в IV в. до н. э. С III в до н. э. -
греческий город Сугдея.
11. Хорсунь - Херсонес, Херсон, Корсунь - древнегреческая колония
на территории современного Севастополя 12. Германарех - король
остготов из рода Амалов, основатель так называемой "империи Гер-
манареха". Готский историк Иордан утверждал, что эта империя
простиралась от Балтийского моря до Черного.
12. Германарех - король остготов из рода Амалов, основатель т.н.
"империи Германареха". Готский историк Иордан утверждал, что им-
перия простиралась от Балтийского моря до Черного.
13. Воронежец - возможно, это пос. Воронеж в Шосткинском районе
Сумской области. Там в центре до сих пор сохранился древний вал
14. Край Антов - по историку Иордану, "могущественнейшие из антов
живут близ лукоморья Понта от Днестра до Днепра". Скуфь Киевская
- земля Киевская.








ПРОСТРАННАЯ РУССКАЯ ПРАВДА

(по Троицкому списку второй половины XIV в.)

Судъ Ярославль Володимеричь

Правда Русьская


1. Аже оубиеть мужъ мужа, то мьстити брату брата, любо отцю, ли сыну, любо братучадо, ли братню сынови; аще ли не будеть кто его мьстя, то положити за голову 80 гривенъ, аче будеть княжь моужь или тиоуна княжа; аще ли будеть русинъ, или гридь, любо купець, любо тивунъ боярескъ, любо мечникъ, любо изгои, ли словенинъ, то 40 гривенъ положит и за нь.

Первая статья - Пространной Правды повторяет в несколько измененном виде начало Краткой Правды. Братучадо - в данном случае двоюродный брат, так как далее указан "братен сын", т.е. племянник. Слова: "аче будеть княжь мужь или тиоуна княжа" - относятся к вире в 80 гривен, установленной уже Правдой Ярославичей. На месте ябедника Краткой Правды показан тивунъ боярескъ; замена объясняется позднейшим значением слова "ябедник". Под 1445 г. в Новгородской 4-й летописи написано: "въсташа ябетницы, изнарядиша четы и обеты и целованья на неправду". Ябедник уже стал пониматься как клеветник, обвинитель, истец, в роли которых нередко выступали боярские тиуны. Младшие дружинники - гриди - приравниваются к боярским тиунам. Заглавие Судъ Ярославль Володимеричь не соответствует содержанию всей Правды со ссылками на Ярославичей и Владимира Мономаха.

2. По Ярославе же паки совкупившеся сынове его: Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ и мужи ихъ: Коснячько, Перенегъ, Никифоръ, и отложиша оубиение за голову, но кунами ся выкупати; а ино все якоже Ярославъ судилъ, такоже и сынове его оуставиша.

Статья основана на тексте Краткой Правды, но также дает его в изменении. Коснячько, Перенег, Никифор сделались княжими мужами, причем оставлены только их имена по числу трех князей, а два последних имени (Чудин, Микула) пропущены. Наибольшее затруднение вызывает слово паки (еще), которое в данном случае обозначает только то, что после смерти Ярослава дети его собрались, может быть, и во второй раз, хотя о первом таком съезде ничего не известно.

Слова: "отложиша оубиение за голову, но кунами ся выкупати" - имеют в виду постановление Правды Ярославичей о платеже деньгами даже за убийство огнищанина в разбои и в обиду. Таким образом, по Пространной Правде кровная месть действовала еще при Ярославе, но ее отменили ("отложиша") Ярославичи. Обширная литература возникла по вопросу о том, что понимается под словами "ино все якоже Ярославъ судилъ" (см. Русская Правда, II, стр.245-254).

О оубиистве

3. Аже кто оубиеть княжа мужа в разбои, а головника не ищють, то виревную (а) платити, въ чьеи же верви голова лежить то 80 гривенъ; паки ли людинъ, то 40 гривенъ.

К ст. 3. а) В Син. "вирьвноую"; так и было первоначально, так как в Пушк. также "вервьноую" от слова "вервь".

Вира платится в случае отказа верви искать преступника или если преступник не найден. В уставной Чердынской грамоте 1553 г. говорится: "а случится у них душегубство, а не доищутся душегубства, то наместнику виры четыреста белок". (И.Дмитриев. Пермская Старина, вып.1. Пермь, 1889, стр.191. См. подробнее прим. к ст.70). О сущности верви в исторической литературе имеются различные суждения. Б.Д.Греков считает вервь крестьянской общиной, подобной марке, С.В.Юшков полагает, что "вервью называлась задруга, большая семья, а не сельская община" (Юшков, стр.11). С наибольшей полнотой вопрос о верви изучен в книге Б.Д.Грекова об общественном строе Полицы. На примере Полицы Б.Д.Греков приходит к следующему выводу: "На юге и юго-западе Киевской Руси вервью называется "мир" - община. Но, очевидно, этот термин в значении общины был неудобен, и поэтому он не привился, а исчез, вытесненный более распространенным и живучим термином мир" (Греков. Полица, стр.89). Классовый характер этой статьи ясен из противоположения княжего мужа "людину", то есть горожанину или крестьянину (смерду) - простолюдину.

4. Которая ли вервь начнеть платити дикую веру, колико летъ заплатить ту виру, зане же безъ головника имъ платити. Будеть ли головникъ ихъ въ верви, то зань к нимъ прикладываеть, того же деля имъ помагати головникоу, любо си дикую веру; но сплати имъ во обчи 40 гривенъ, а головничьство самому головнику; а въ 40 гривенъ ему заплатити ис дружины свою часть. Но оже будеть оубилъ или въ сваде или в пиру явлено, то тако ему платити по верви ныне, иже ся прикладывають вирою.

М.Ф.Владимирский-Буданов объясняет эту статью так: "вервь, платящая дикую виру (когда преступник скрылся), платит ее с рассрочкою, потому что ей приходится платить без преступника. Но если преступник находится в верви, то вервь должна помогать преступнику, или тоже платить дикую виру, потому что (преступник) прикладывается к верви (состоит с нею в круговой поруке); но общая уплата простирается только на (виру) 40 грив., а не головничество (вознаграждение родственникам убитого, которое уплачивает один убийца); что же касается (виры) 40 гривен, то преступник платит столько, сколько приходится на его часть (по рассчету членов товарищества). Но на таких условиях, т.е. с помощью верви, к которой он прикладывается вирою, он платит только в таком случае, если совершил убийство в ссоре или на пиру открыто (неумышленное убийство; в противном же случае - см. след. ст.). Дикою вирою, таким образом, называется всякая общинная вира, которая уплачивается: а) тогда, когда преступник не отыскан (предполагается нежелание общины его выдать); б) когда преступник, находящийся налицо, совершил неумышленное убийство" (Хрест., вып.1, стр.38, прим.10). Выражение "заплатити ис дружины" - обозначает, что головник платит вместе с вервью только свою часть по разверстке.

Статья подтверждает взгляд Б.Д.Грекова на вервь, как на сельскую общину, из которой уже выделились люди, которые "не прикладають" к верви. Это признак имущественного и классового расслоения в верви. Слово "ныне" указывает на усиление феодального гнета. Теперь ("ныне") вервь должна платить и за убийство в ссоре или на пиру, ранее за это отвечал только убийца. М.Н.Тихомиров связывает эту статью с новгородским восстанием 1209 г., когда посадника Дмитра обвиняли в том, что он берет дикую виру и на купцах (Тихомиров. Исслед., 228).

Оже станеть без вины на разбои

5. Будеть ли сталъ на разбои безъ всякоя свады, то за разбоиника люди не платять, но выдадять и всего съ женою и с детми на потокъ и на разграбление.

"Разбои без всякоя свады" был не просто убийством "без всякой ссоры", как думает Владимирский-Буданов. В Далмации, "если кто-либо учинил над кем разбой, или ограбил на дороге, или в другом месте, или устроил ему засаду, хотя за пострадавшим не числилось перед ним никакой вины ("не будучи му кривь"), то должен уплатить "осуд" (Щепкин. Варяжская вира, стр.61). Разбой был постоянным явлением и в древней Руси (см. прим. к ст.19 Краткой Правды). Полицкая община не отвечала за убийство без всякого повода (в Русской Правде "всякоя свады"), отвечал сам убийца (там же, стр.60). По летописи, Владимир Святославич установил за убийство в разбое платить виру, что усилило разбойничество ("умножишася разбойници"). Владимир вынужден был отменить виры за разбойничество и ввести смертную казнь. Но это постановление сократило поступление вир в княжескую казну, после чего за разбойничество опять были установлены виры (ПВЛ, 87). Пространная Правда устанавливает уже наказание за разбой потоком и разграблением. ""Поток и разграбление" Русской Правды в Полицком статуте раскрываются достаточно конкретно. Наказание это состоит в сожжении или разрушении дома, где жил преступник, и в изгнании его самого из Полицы" (Греков. Полица, 184). В понятие "разбоя" вкладывался и классовый смысл как преступления против феодальной верхушки.

6. Аже кто не вложиться в дикую веру, тому людье не помогають, но самъ платить.

Тот, кто не принимает участия в круговой поруке, не получает и помощи от верви. "Это говорит о том, что в XII в. члены верви перестали быть равными в правах, что среди них выделилась группа, надо думать, людей более зажиточных, которые могли платить все взносы, связанные с участием "в дикой вире". Перед нами итог разложения старой верви" (Греков, стр.87). Но статья может говорить и о другом, о том, что вервь не обязана была платить за тех, кто жил на ее территории, но не был с нею связан.

7. А се покони вирнии были при Ярославе: вирнику взяти 7 ведеръ солоду на неделю, же овенъ, любо полоть, любо 2 ногате; а в середу куна же сыръ, а в пятницю тако же; а куръ по двою ему на день; а хлебовъ 7 на неделю; а пшена 7 оуборковъ, а гороху 7 оуборковъ, а соли 7 голважень; то то вирнику со отрокомь; а кони 4, конемъ на ротъ сути овесъ; вирнику 8 гривенъ, а 10 кунъ перекладная, а метелнику 12 векшии, а съсадная гривна.

Статья основана на Краткой Правде, причем вместо слов: "то ти урок Ярославль" - прямо пишется: "а се покони вирнии были при Ярославе", что является доказательством более позднего возникновения рассматриваемой статьи. Характерно, что в Пространной Правде выпущены ссылки "на говение". М.Ф.Владимирский-Буданов считает, что в Краткой Правде место о денежных пошлинах вирнику испорчено переписчиками (вместо 16 стоит 60 гр.), но буквы, обозначающие 16, трудно испортить в букву "кси" (60). См. статью 8. Кроме того, слова: "вирнику 8 гривенъ, а 10 кунъ перекладная, а метелнику 12 векшии, а съсадная гривна", возможно, прибавлены из другого источника. Вирник получает 8 гривен от 40, т.е. 1/5. Перекладная и ссадная - пошлины в пользу вирника. Объяснение слова мятельник как метальник в Карамзинском списке (от слова метать - обозначать у М.Ф.Владимирского-Буданова и П.Н.Мрочек-Дроздовского, вып.II, 195) - надуманное. Соболевский считает, что надо читать мятельник от слова "мятль" (одежда княжеских людей, род мантии), сравни зап.-европейское Mantel (ЖМНП, 1886, 4). Карский делает отсюда вывод: "значит, мятельник - кто имел в своем заведывании княжеские "мятли"" (как мечник, имевший в своем заведывании княжеский меч, стр.95). Вероятнее думать, что мятельник, как и мечник, получили свои прозвища от своих атрибутов - мантии или меча. В 1152 г. в знак траура после смерти Галицкого князя Владимира были: "слуги княжи вси въ чернихъ мятлихъ" (Ип. лет., 319). В Пространной Правде 1 гривна = 20 ногатам = 50 кунам; 1 ногата = 2? кунам.

8. Аже будеть вира во 80 гривенъ, то вирнику 16 гривенъ и 10 кунъ и 12 векши, а переди съсадная гривна, а за голову 3 гривны.

Вира в 80 гривен установлена за княжеских людей. Соответственно увеличивается и отчисление вирнику. Слова: а за голову 3 гривны - относятся не только к вире в 80, но и в 40 гривен. Голова или головничество - плата родственникам убитого.

О княжи муже

9. Аже въ княжи отроци, или в конюсе, или в поваре, то 40 гривенъ.

10. А за тивунъ за огнищныи, и за конюшии, то 80 гривенъ.

Тиун огнищный не огнищанин, а княжеский муж, ведавший княжеским домом. Конюший тиун ведал конюшнями князя. Впоследствии звание конюшего было самым высоким в Русском государстве XVI в.; последним конюшим был Борис Годунов.

11. А в сельскомь тивуне княже или в ратаинемь, то 12 гривенъ. А за рядовича 5 гривенъ. Тако же и за боярескъ.

Добавкой к этой статье, по сравнению с Краткой Правдой, являются слова: "такоже и за боярескъ", указывающие на развитое боярское землевладение. Эти дополнительные слова относятся не только к рядовичу, но и ко всем княжеским людям. В статьях подзаголовком "о княжи муже" виры за убийство княжеских и боярских людей даны дифференцированно, что указывает на дальнейшее развитие феодальных отношений.

О ремественице и о ремественице

12. А за ремественика и за ремественицю, то 12 гривенъ.

Ремесленник и ремесленница - княжеские или боярские зависимые люди, занятые в хозяйстве, иначе они оценивались бы обычной вирой в 40 гривен. В Слове Кирилла Туровского XII в. ремесло соединяется с представлением о службе князю: "не глаголите: жену имам, и дети кормлю, и дом строю, ли князю служю, ли власть держю, ли ремество" (Рукописи гр. А.С.Уварова, т.II, СПб., 1858, стр.70). В 1175 г. горожане Боголюбова разграбили княжеский двор и ограбили делателей-мастеров, пришедших работать для князя (Ип. л., 402).

13. А за смердии холопъ 5 гривенъ, а за робу 6 гривенъ.

В первоначальном тексте Пространной Правды, вероятно, стояло: "смердии", поэтому попытка читать: "а за смерди и холопъ" - искусственна. Но смердии холоп не обязательно холоп смерда. Вернее думать, что смердьими холопами назывались княжеские холопы, исполнявшие земледельческие работы, подобно смердам. Поэтому ниже о кормильце и кормилице добавлено: "хотя си буди холопъ, хотя си роба", т.е. хотя бы они и были холопом или рабою. Перед нами зависимые люди княжеского двора: отроки, конюх, повар, тиуны - сельский и ратайный, рядович, ремесленник, смердий холоп (работавший на земле), кормилец и кормилица. Различные мнения о происхождении чтения "за смердии холоп" - см. Русская Правда, II, 319-322. См. также примечание к статье 23 Краткой Правды.

14. А за кормилця 12, тако же и за корми(ли)цю (а), хотя си буди холопъ, хотя си роба.

К ст. 14. а) В остальных списках - "кормилицю"; в Троицком списке пропущенные буквы "ли" надписаны бледными чернилами почерком XVI в.

О поклепней вире

15. Аще будеть на кого поклепная вира, то же будеть послухов 7, то ти выведуть виру; паки ли варягъ или кто инъ, тогда (а). А по костехъ и по мертвеци не платить верви, аже имене не ведають, ни знають его.

К ст. 15. а) В Пушк.: "то два".

Поклепная вира - обвинение в убийстве. Для доказательства требуется 7 свидетелей, которые выведут виру, т.е. установят виновность. "Это не очевидцы или вообще знающие что-либо о факте преступления (иначе как потребовать, чтобы их непременно было 7), а помощники ответчика (или истца), подтверждающие его добрую славу - сопрясяжники" (Влад.-Буд. Хрест., вып.1, стр.41, прим.2). Если принять текст Пушкинского списка: то два, можно считать, что для чужеземца (варяг) требовалось 2 свидетеля, как в ст. 9 Академ. списка: а видока два выведеть - но за словом тогда мог следовать пропущенный текст, а чтение: то два - может быть простым осмыслением. Впрочем, два послуха для чужеземца указаны и в договоре Смоленска с Ригою в 1229 г.: "Русиноу не оупирати Латинина однемь послухомь; аже не боудете двою послухоу, единого Немчича, а другого Русина, добрых людии" (Рус.-Лив. Акты, стр.426).

Вервь не платит виру за кости и труп неизвестного человека, найденные на ее территории.

Аже свержеть вироу

16. А иже свержеть виру, то гривна кунъ сметная отроку; а кто и клепалъ, а тому дати другую гривну; а от виры помечнаго 9 (а).

К ст. 16. а) Син. "помоченаго", в Пушк. "помоцного 9 кун".

Обе стороны платят отроку по гривне кун. Вместо помечнаго, возможно, следует читать: помочного, как в других списках. В 99-й статье указана пошлина от всех тяжь, кому помогуть. В Польше и Чехии помочным (pomocne) называлась судебная пошлина (С.Гедеонов. Варяги и Русь. Часть I, СПб., 1876, стр.317). Здесь отмечены пошлины в княжеских судах.

17. Искавше ли послуха, не налезуть, а истьця начнеть головою клепати, то имъ (а) правду железо. Тако же и во всех тяжахъ, в татбе и в поклепе; оже не будеть лиця, то тогда дати ему железо из неволи до полугривны золота; аже ли мне то на воду, оли то до дву гривенъ; аже мене, то роте ему ити по свое куны.

К ст. 17. а) В Син. "то и им", но в Троицк. списке сверху приписано бледными чернилами и почерком XVI в. "гда да", вследствие чего это место ранее читалось, как "тогда дати".

В случае отсутствия послухов при обвинении в убийстве дается испытание железом. Так же поступают при обвинении в краже, если не будет поличного (лиця), когда обвинение не может быть доказано. Железо присуждается насильно ("из неволи") по искам до полугривны золота. Если иск меньше, - до двух гривен серебра, - дается испытание водою; при меньших исках идут к роте (об испытании железом - см. ниже, прим. к ст.81-82).

18. Аже кто оударить мечемь, не вынезъ его, или рукоятию, то 12 гривенъ продажи за обиду.

19. Аже ли вынезъ мечь, а не оутнеть, то гривна кунъ.

Обе предыдущие статьи основаны на Краткой Правде (ст. 4 и 8).

20. Аже кто кого оударить батогомь, любо чашею, любо рогомь, любо тылеснию, то 12 гривенъ. Не терпя ли противу тому оударить мечемь, то вины ему в томь нетуть.

Если пострадавший не терпя ответит на оскорбление ударом меча, то он не виноват. Это само собой мыслилось в древнее время. Краткая Правда принимала лишь в виде возможного случая: аще сего не постигнуть, то платити ему. О случае подобной ссоры на пиру, кончившейся смертью пострадавшего, говорит письмо из Риги к витебскому князю Михаилу (начало XIV в.): "за грехы пригодило ся так, как то седела дружина, у пиру пиюче, другъ друга заразилъ (т.е. убил) до смерти; и как тый бой удеялъ ся, тогда он, убояся живота, утекл к тобе, княжо" (Рус.-Лив. Акты, стр.26).

21. Аче ли оутнеть руку и отпадеть рука или оусхнеть, или (а) нога, или око, или не оутнеть (б), то полувирье 20 гривенъ, а тому за векъ 10 гривенъ.

К ст. 21. а) В подлиннике "или или" (2 раза), б) В Пушк. "или нос оутнеть", так и должно быть по смыслу.

Надо читать: "или око", или "носъ оутнеть", как в Пушк. списке. Полувирье в пользу князя превышает вознаграждение потерпевшему за увечье (за векъ). Сходная статья помещена в проекте договора Смоленска с немцами пол. XIII в.: "или кто выбиеть око человекоу, или ногу ототнеть, или роукоу ототьнеть, или иноую хромоту въ теле оучинить, 5 гривен серебра платити". Следует заметить, что серебряная гривна равна 4 старым гривнам по счету Пространной Правды (т.е. 5 сер. гр. = 20).

22. Аже перстъ оутнеть кии любо, 3 гривны продаже, а самомоу гривна коунъ.

Продажа в пользу князя в три раза выше платы за увечье (отрубленный палец), тогда как в Краткой Правде 3 гривны шло за обиду, т.е. пострадавшему. Введение продажи указывает на усиление княжеской юрисдикции.

А придеть кровавъ моужь

23. Аже придеть кровавъ мужь на дворъ, или синь, то видока ему не искати, но платити ему продажю 3 гривны; аще ли не будеть на немь знамения, то привести ему видокъ слово противу слова; а кто будеть почалъ, тому плати 60 кунъ; аче же и кровавъ придеть, или будеть самъ почалъ, а вылезуть послуси, то то ему за платежь, оже и били.

Статья основана на Краткой Правде (ст. 2). Ответчиком считается начавший драку, если даже ему нанесены побои. Слова: "то то ему за платежь, оже и били" - означают, что полученные побои засчитываются за 3 гривны тому, кто начал драку. Свидетель должен рассказать: слово противу слова, т.е. вполне согласно с показаниями. По Псковской Судной Грамоте: "послух не станет (на суде) или ставъ на суде не договорит въ тыж речи или переговоритъ, ино тотъ послухъ не в послухъ".

24. Аже оударить мечемь, а не оутнеть на смерть, то 3 гривны, а самому гривна, за рану же лечебное; потнеть ли на смерть, а вира.

3 гривны идут в пользу князя как продажа; самому пострадавшему платится гривна за рану и лечение. В академическом издании слова: "а самому гривна, за рану же лечебное" - пишутся без запятой. Поэтому получается, что пострадавший получает гривну кун и за лечебное. Между тем конструкция фразы указывает на разделение гривны за обиду от платы за лечение. В Краткой Правде также отдельно отмечена плата за обиду и за лечение ("а летцю мъзда", ст. 2).

25. Аче попъхнеть мужь мужа любо к собе ли от собе, любо по лицю оударить, ли жердью оударить, а видока два выведуть, то 3 гривны продажи; аже будеть варягъ или колбягъ, то полная видока вывести и идета на ротоу.

При обвинении против варяга и колбяга требовалось вывести полная видока. По мнению М.Ф.Владимирского-Буданова, полное число свидетелей против варяга или колбяга, вероятно, было 7 (Хрест., вып.1, стр.45, прим.36). Ланге (стр.254) и вслед за ним Гетц (стр.140) считают, что полная видока и есть 2 свидетеля, которые должны идти на роту, так как слово: идета - поставлено в двойственном числе. Такое объяснение представляется наиболее правильным (см. ст.15).

О челяди

26. А челядинъ скрыеться, а закличють и на торгу, а за 3 дни не выведуть его, а познаеть и третии день, то свои челядинъ поняти, а оному платити 3 гривны продажи.

"Закличють и на торгу", т.е. оповестят через биричей на торгу о бегстве или пропаже челядина. Ниже (ст. 28) указан термин "заповесть на торгу". Слово заповедать - запрещать, отсюда "заповедный" лес, "заповедные" товары и т.д. Закличь, или заповедь, на торгу запрещала принимать краденую вещь или беглого раба. В рассказе об утопшем детище (русском памятнике XII в.) рассказывается, что митрополит "посла проповедника въ сборъ торгу: чье детя лежить на палатехъ святые Софья. И порекоша вси граждане чюдящеся" (Леонид. Посмертные чудеса св. Николая, стр.46). Срок для привода убежавшего челядина (холопа) был установлен в 3 дня. После этого новый владелец бежавшего холопа или его укрыватель должен был платить продажу, как за украденную вещь. Как и другие статьи Русской Правды, эта статья показывает тяжкое и бесправное положение холопов.

Аже кто всядеть на чюжь конь

27. Аже кто всядеть на чюжь конь, не прашавъ, то 3 гривны.

28. Аче кто конь погубить, или оружье, или портъ, а заповесть на торгу, а после познаеть въ своем городе, свое ему лицемь взяти, а за обиду платити ему 3 гривны.

Лице - поличное. По уставной Белозерской грамоте 1488 г.: "а поличное то, что выимуть из клети изъ-за замка; а наидутъ что въ дворе, или въ пустой хоромине, а не за замкомъ, ино то не поличное" (ААЭ, т.1, №128), В Краткой Правде (ст. 12) округа названа миром; здесь на ее месте появляется город как судебный округ.

29. Аже кто познаеть свое, что будеть погубилъ или оукрадено оу него что и, или конь, или портъ, или скотина, то не рци и: се мое, но поиди на сводъ, кде есть взялъ; сведитеся, кто будеть виноватъ, на того татба снидеть, тогда онъ свое возметь, а что погибло боудеть с нимь, то же ему начнеть платити.

Слово погубил означает не только кражу, а и потерю. Понятие свод объяснено выше (см. ст.13 Кр. Правды); на того, кто купил вещь у неизвестного лица, татба снидеть, он и будет отвечать за кражу, и платить потерпевшему за пропавшие вещи ("а что погибло боудеть с нимь").

30. Аще будеть коневыи тать, выдати князю на потокъ; паки ли боудеть клетныи тать, то 3 гривны платити емоу.

Конокрад выдается князю на поток, под которым понимались разные виды расправы, в первую очередь конфискация имущества и ссылка. Так, под 1215 г. в Новгородской летописи читаем о задержании новгородцев: "князь Ярослав... оковавъ потоци и на Тьхверь" (Новг. первая лет, стр.53). Клетный тать - тот, кто обокрал клеть (дом, амбар, кладовую). В академическом издании эта статья считается непосредственным продолжением предыдущей.

О своде

31. Аже будеть во одиномь городе, то ити истьцю до конця того свода; будеть ли сводъ по землямъ, то ити ему до третьяго свода; а что будеть лице, то тому платити третьему кунами за лице; а с лицемь ити до конця своду, а истьцю ждати прока; а кде снидеть на конечняго, то тому все платити и продажю.

Свод по землям предполагает свод за пределами города и его округа. По Владимирскому-Буданову, слова: по землям - относятся к округу, принадлежащему тому же городу. Смысл статьи: если свод будет по землям, то истец идет от одного к другому до третьего ответчика; третий ответчик платит истцу деньгами за краденую вещь, но истец не получает вознаграждения за остальные украденные у него вещи, не оказавшиеся в наличности, а ждет окончания свода. Конечный, или действительный, тать (вор) платит за все убытки и княжескую продажу. По Двинской Судной грамоте конечный тать именуется чеклым: "а кто у кого что познает татебное и онъ съ себя сведетъ до десяти изводовъ, нолны до чеклого татя" (ААЭ, т.1, №18).

О татбе

32. Паки ли будеть что татебно купилъ в торгу, или конь, или портъ, или скотину, то выведеть свободна мужа два или мытника; аже начнеть не знати, оу кого купилъ, то ити по немь темъ видокомъ на роту (а), а истьцю свое лице взяти; а что с нимь погибло, а того ему желети, а оному желети своихъ кунъ, зане не знаеть оу кого купивъ; познаеть ли на долзе оу кого то купилъ, то свое куны возметь, и сему платити, что оу него будеть погибло, а князю продажю.

К ст. 32. а) в Син. "на торьгоу на ротоу", но такое чтение не подтверждается другими списками.

В случае покупки краденого на торгу следует поставить свидетелями покупки двух свободных людей или мытника (сборщика пошлин). Это не избавляет покупщика от потери купленных краденых вещей, а только спасает от дальнейшего иска. Если же покупщик на долзе (через продолжительное время) найдет продавца краденого, тот за все отвечает и платит продажу. Гетц указывает, что слова: "а того ему желети... оу кого купивъ" - являются моральной сентенцией, с которой судья обращался к потерпевшему. Но П.П.Епифанов замечает, что слово "желети" вовсе не обозначает жалость потерпевшего о потерянном имуществе, а указывает на право его на дальнейшие розыски, ссылаясь на то, что "желети" обозначает платить пеню (Срезневский. Материалы, 1, стб.853). Это подтверждается статьей 35. Тотже порядок был в Далмации: "и кои трьговьць купи коня на трьгу и плати за нь царину, ... а тати не зна, да му за този свода несть, ако ли га такози не оправи цариник да да сводь у кого есть купиль" (А.Майков. История сербского языка, стр.107).

Аже познаеть кто челядь

33. Аще познаеть кто челядинъ свои оукраденъ, а поиметь и, то оному вести и по кунамъ до 3-го свода; пояти же челядина в челядинъ место, а оному дати лице, ать идеть до конечняго свода, а то есть не скотъ, нелзе рчи: оу кого есмь купилъ, но по языку ити до конця; а кде будеть конечнии тать, то опять воротять челядина, а свои поиметь, и проторъ тому же платити.

34. А князю продаже 12 гривенъ в челядине или оукрадше (а).

К ст. 34. а) В Пушк. "или оукрадше или оуведше".

Смысл статей: если кто-либо обнаружит своего украденного челядина, то челядин ведет прежнего своего господина "по кунамъ", т.е. по покупкам до третьего свода, т.е. третьего покупателя. Тогда господин берет от этого третьего покупателя другого челядина взамен своего, а тому отдает украденного челядина, с которым следует отыскивать "конечняго", т.е. настоящего, вора и идти "по языку", т.е. по рассказам украденного челядина до конца свода. Когда найден конечный тать, господин берет своего челядина обратно, а третий покупатель возвращает своего челядина, находившегося у первого господина; за все убытки ("протор") платит конечный тать.

О своде же

35. А и своего города в чюжю землю свода нетуть, но тако же вывести ему послухи, любо мытника, передъ кимь же купивше, то истьцю лице взяти, а прока ему желети, что с нимь погибло, а оному своих кунъ желети.

Свод в чужую землю не производится, но истец просто получает краденую у него вещь обратно и жалеет об украденном остатке (прок), если он не все получил; покупатель же краденого жалеет о потере своих денег (кун). Эта статья крайне характерна для феодальной раздробленности на Руси XII-XIII вв. Под чужой землей здесь может пониматься соседняя область, княжество, даже просто волость, не подчинявшаяся городу, где произошла кража. Свод кончался на границах своей земли.

О татбе

36. Аже оубиють кого оу клети или оу которое татбы, то оубиють во пса место; аже ли и додержать света, то вести на княжь дворъ; оже ли оубиють и, а оуже боудуть людие связана видели, то платити в томь 12 гривенъ.

37. Аже крадеть кто скотъ въ хлеве или клеть, то же будеть одинъ, то платити ему 3 гривны и 30 кунъ; будеть ли их много, всемъ по 3 гривны и по 30 кунъ платит.

Статьи основаны на Краткой Правде (ст. 20, 29 и 38). За убийство вора полагалась, по-видимому, лишь продажа, а не вира, так как убийство вора вызывалось особым обстоятельством. Продажа возмещала убыток, нанесенный князю убийством вора, который должен был заплатить продажу. "Воровство могло привести ответчика к рабскому состоянию, если у него не было средств заплатить штраф - "продажу" - его самого продавали в холопы. Закон последовательно отстаивал неприкосновенность феодальной собственности" (Зимин, 156).

О татбе же (а)

38. Аже крадеть скотъ на поли, или овце, или козы, ли свиньи, 60 кунъ; будеть ли ихъ много, то всемъ по 60 кунъ.

К ст. 38. а) В Троицк. списке после слов "О татбе же" бледными чернилами сверху добавлено "и кто скота взищеть", так что заголовок в некоторых изданиях прочтен: "О татбе иже кто скота взищеть".

39. Аже крадеть гумно или жито въ яме, то колико ихъ будеть крало, то всемъ по 3 гривны и по 30 кунъ; а оу него же погибло, то оже будеть лице, лице поиметь; а за лето возметь по полугривне, паки ли лиця не будетъ.

40. А будеть былъ княжь конь, то платити за нь 3 гривны, а за инехъ по 2 гривны.

Фраза: "а за лето возметь по полугривне" - не вполне понятна. Лето - год. В Болгарии урожай носил название летины (И.И.Смирнов. Очерк культуры и истории южных славян, стр.205). По мнению Ланге, если вор не мог оплатить стоимость краденого, он делался закупом, и ему за год работы засчитывалось по полугривне. По другому мнению, слова: "за лето по полугривне" - обозначали плату за убытки, причиненные покражею. Но не следует ли весь текст читать так: "а оу него же погибло, то оже будеть лице, лице поиметь; а за лето возметь по полугривне, паки ли лиця не будеть", т.е. если украденное найдено в наличности, то пострадавший возьмет наличное, а за лето (условная стоимость годового урожая на гумне или в яме) возьмет по полугривне, если не будет наличного (паки ли лиця не будеть). Во всяком случае последние слова не имеют отношения к фразе: "А будеть был княжь конь... 2 гривны" - которые взяты из Краткой Правды (ст. 25-26), так как ст. 39 говорит о тате, а не о коне. Следует отметить, что во всех изданиях слова "паки ли лиця не будеть" отнесены к краже коня.

А се оуроци скоту

41. Аже за кобылу 7 кунъ, а за волъ гривна, а за корову 40 кунъ, а за третьяку 30 кунъ, за лоньщину пол гривны, за теля 5 кунъ, а за свинью 5 кунъ, а за порося ногата, за овцю 5 кунъ, за боранъ ногата, а за жеребець, аже не вседано на нь, гривна кунъ, за жеребя 6 ногатъ, а за коровие молоко 6 ногатъ; то ти оуроци смердомъ, оже платять князю продажю.

К ст. 41. В Синодальном списке "60 коунъ", как и следует читать. Цифры 7 ("з") и кси "60" были очень близки по написанию.

Статья основана на Краткой Правде (ст. 26), но с добавлением; в ней указана не стоимость скота, а продажа в пользу князя, которую платят смерды. В Псковской Судной грамоте со ссылкой на старую правду имеем следующий счет: "а боранъ присужать 6 денег, а за овцу 10 денегъ государю, а судьи 3 деньги, старая правда. А за гусакъ и за гусыню присужать по 2 денги государю, на суде 2, а за оутицу и за селезня и за куръ (петухов) и за кокощь (куриц) присуждать по 2 денги". Здесь мы имеем новое указание на хозяйство смердов и на их подчинение княжескому суду - в отличие от холопов (см. ст.42), которых князь "продажею" не наказывает.

Аже будуть холопи татье, судъ княжь

42. Аже будуть холопи татие любо княжи, любо боярьстии, любо чернечь, их же князь продажею не казнить, зане суть несвободни, то двоиче платить ко истьцю за обидоу.

Князь судит дела о холопах, но в противоречии с этим стоят слова, что холопов князь продажею не казнить. Поэтому во многих списках слова судъ княжь в заголовке пропускались. "За обиду", т.е. за кражу, сделанную холопом, платил феодал. В статье четко показано существование трех основных видов феодального землевладения: княжеского, боярского, монастырского (чернеческого). С.В.Юшков считает эту статью доказательством сближения юридического положения холопов с юридическим положением смердов (Юшков. Очерки. 63-64).

Оже кто скота (а) взищеть

43. Аже кто взищеть кунъ на друзе, а онъ ся начнеть запирати, то оже на нь выведеть послуси, то ти поидуть на роту, а онъ возметь свое куны; зане же не далъ ему кунъ за много летъ, то платити ему за обиду 3 гривны.

К ст. 43. а) В тексте первоначально было слово "скота", переправленное на "кун" ("оже кто кунъ взищеть").

В случае отказа платить деньги дело решалось с помощью свидетелей, причем должник, не отдавший денег - за много летъ - платил за обиду 3 гривны. Решающим было показание свидетелей - послухов. Слова - "за много лет", - по мнению Струмилина (28), указывают "на момент заключения оспариваемого договора (в прошлое время, несколько лет тому назад)".

44. Аже кто купець купцю дасть куплю в куны (а) или в гостьбу, то купцю пред послухи кунъ не имати, послуси ему не надобе, но ити ему самому роте, аже ся почнеть запирати.

К ст. 44. а) В Пушк. "в куплю дасть куны".

По мнению Владимирского-Буданова, дело разрешается личною присягою кредитора. Однако смысл статьи обратный. Купец не должен брать денег перед послухами, но идет сам к роте, если его будут обвинять в присвоении денег, а он будет отказываться. Передача денег другому лицу основана на доверии к нему. Гетц (II, 226) справедливо указывает, что в ст.45 (о поклаже) к роте должен идти тот, у кого лежал товар. Различие между куплей и гостьбой в том, что купля - торговые операции внутри города или в прилегающей к нему местности, гостьба - торговля с иноземными и вообще отдаленными странами. Рожков считает, что речь идет о купеческих товариществах на вере. Это подтверждается выражением "в куплю или в гостьбу"; "в основу положено доверие к известному лицу, к его добросовестности, так как свидетели совершенно неуместны и излишни" (192-193). Купец связан с другим купцом "складьством", общим участием в торговом товариществе. Это - указание на организацию торговли в древней Руси (Тихомиров. Города, 142-143).

О поклажаи

45. Аже кто поклажаи кладеть оу кого любо, то ту послуха нетуть; но оже начнеть большимь клепати, тому ити роте оу кого то лежалъ товаръ: а толко еси оу мене положилъ зане же ему въ бологоделъ и хоронилъ товаръ того.

Передача на хранение товара или имущества (поклажи) происходит без свидетелей. При обвинении в утайке (начнеть болшимь клепати) идет к присяге тот, кто хранил поклажу, потому что он благодеялъ, т.е. оказывал услугу. В испорченной статье Псковской Судной грамоты доказательства невиновности также представляются на волю хранившего товар или имущество: "хочетъ самъ поцелуетъ (крестъ) или на поле лезеть, или у креста положитъ своему исцу". По Псковской Судной грамоте такое хранение товаров или денег носило название "сблюдение". Порядок этот держался с давнего времени, как показывает один из рассказов Печерского Патерика о двух киевлянах ("два некаа от великых града того"), один из которых оставил своего сына Захария другому на попечение и дал ему свои деньги "на съблюдение" (Печерский Патерик, стр.9).

О резе

46. Аже кто даеть куны в резъ, или наставъ в медъ, или жито во просопъ, то послухи ему ставити, како ся будеть рядилъ, тако же ему имати.

Следует читать медъ в наставъ. Деньги давались в проценты (въ резъ), зерно - в присоп (или просопъ), а медъ - в настав, т.е. с условием возвращения ссуды продуктами с надбавкой. Термин во просопъ Дубенский производит от глагола присыпати, "как и поныне делают, т.е. дают взаймы зерно под гребло вровень с краями, а обратно принимают от должника в уплату верхом: верх этот назывался присопъ" (Рус. Дост., вып. II, стр.80).

О месячнемь резе

47. О месячныи резъ, оже за мало, то имати ему; заидуть ли ся куны до того же года, то дадять ему куны въ треть, а месячныи резъ погренути. Послуховъ ли не будеть, а будеть кунъ 3 гривны, то ити ему про свое куны роте; будеть ли боле кунъ, то речи ему тако: промиловался еси, оже еси не ставил послуховъ.

Указаны три вида процентов: месячные, третные и годовые. Кратковременный месячный рез был в то же время самым тяжелым. Поэтому если месячные проценты взимались в течение года, то их надо было делать третными. О величине этих видов процентов имеются различные мнения. Наиболее простое объяснение следующее: "Один рез законный равнялся 10 кунам (см. ст. 49), что составит 20 процентов, полагая в гривне 50 кун. Два реза дозволено было брать в треть (за мало днии); два реза, конечно, были вдвое больше одного, что составит 20 кун на гривну или 40 процентов в треть... Точно такой же процент существовал в XV и XVI веках: "как в людях идет, на пять шестой" (Н.Аристов. Промышленность древней Руси. СПб., 1866, стр.217-218). Стоимость денег, даваемых в проценты без свидетелей не должна была превышать 3 гривны. По другому предположению, взимание резов в треть соответствует получению процентов по третям года. По Вопрошанию Кирикову (XII в.): "аще по 5 коуне даль, а 3 куны возми или 4". Ключевский считает, что слова - "куны в треть" - обозначали получение процентов "на две третий", то есть на 100% шло 50%. (См. примечание к ст. 48.) Регулирование резов сделано в интересах ростовщиков, а не было ограничением процентов. Присяга ("рота") ростовщика считалась доказательством его правоты. Только при взимании суммы более чем в 3 гривны требовались свидетели-послухи.

Оуставъ Володимерь Всеволодича

48. Володимерь Всеволодичь, по Святополце, созва дружину свою на Берестовемь: Ратибора Киевьского тысячьского, Прокопью Белогородьского тысячьского, Станислава Переяславьского тысячьского, Нажира, Мирослава, Иванка Чюдиновича Олгова мужа, и оуставили до третьяго реза, оже емлеть въ треть куны; аже кто возметь два реза, то то ему исто; паки ли возметь три резы, то иста ему не взяти.

Владимир Всеволодович Мономах созвал дружину в селе Берестове под Киевом. В совещании принимали участие тысяцкие - киевский, белгородский (пригород Киева) и переяславский, так как именно тысяцкие ведали городским судом и имели прямое отношение к торговле (в Новгороде тысяцкий был председателем торгового суда). Из перечисленных людей известны лишь Ратибор, сидевший в 1079-1081 гг. посадником в Тьмутаракани, Иванко Чюдинович - вероятно, сын Чудина, известного по Краткой Правде; он был Ольговым мужем, т.е. был боярином Олега Святославича Черниговского (умершего в 1115 г.). Мирослав упомянут в 1134 г.: "принесена бысть дъска оконечная гроба господня Дионисьемъ, послал бо бе Мирослав" (Ип. л., стр.212). Под 1136 г. упомянуто, что среди переяславцев был убит Станислав Добрый Тудкович. Замечательно, что имя Нажир принадлежало также одному переяславцу, упомянутому под 1162 г. (там же, стр. 214 и 354). По-видимому, Владимир вошел в Киев со своими людьми. Совещание на Берестовом произошло после восстания в Киеве, вспыхнувшего в связи со смертью великого князя Святополка Изяславича и приглашением Владимира Мономаха. Восстание было направлено против ростовщиков и тысяцкого Путяты, двор которого был разграблен (там же, стр.198). Повидимому, совещание на Берестове было созвано перед въездом Владимира в Киев. Смысл постановления о резах следующий: если кто берет деньги по третям, то имеет право два раза брать проценты и получить выданную взаймы сумму (исто); кто возьмет три реза, теряет право на получение суммы обратно. Это подтверждает взгляд Ключевского, что "куны в треть обозначали получение процентов: на 100% - 50%. Два раза "в треть" давали общую сумму долга - "исто".

49. Аже кто емлеть по 10 кунъ от лета на гривну, то того не отметати.

Считая 50 кун в гривне, получаем 20% годовых (от лета), которые разрешалось брать.

Аже которыи купець истопиться

50. Аже которыи купець, кде любо шедъ съ чюжими кунами, истопиться любо рать возметь, ли огнь, то не насилити ему, ни продати его; но како начнеть от лета платити, тако же платить, зане же пагуба от бога есть, а не виноватъ есть; аже ли пропиеться или пробиеться, а в безумьи чюжь товаръ испортить, то како любо темъ, чии то товаръ, ждуть ли ему, а своя имъ воля, продадять ли, а своя имъ воля.

Для купца, товар которого утонул во время переезда на море или через реку (истопится, т.е. утонет) или погиб во время войны (рать возметь) или от пожара (огнь), предоставляется рассрочка. В случае же вины самого купца, когда он пропьет товар или пробьется, дело решается самими кредиторами. Слово пробьется говорит об обычае ставить товар в заклад при спорах, как об этом упоминается в былине о Садко. Эта статья была использована в Судебнике 1497 г.: "О займех. А которой купець, идучи в торговлю, возмет у кого денги или товар, да на пути у него утеряется товаръ безхитростно, истонет, или згорить, или рать возметь, и боярин обыскавъ, да велит дати тому диаку великого князя полетную грамоту с великого князя печятию, платити исцеву истину без росту. А кто у кого взявши что в торговлю, да шед пропиет, или иным какым безумием погубит товар свой без напраздньства, итого исцю в гибели выдати головою на продажу" (Судебники XV-XVI вв., М., 1952, стр.27). О термине продадять см. след. ст. Купец торгует чужим товаром и на чужие деньги (куны), следовательно, в кредит. Таким образом, и эта статья заставляет предполагать о существовании купеческих товариществ на вере, на "складьстве". В ней показана торговля с чужими странами или отдаленными городами и областями. Купцам в дороге угрожают не только стихийные бедствия (пожар, кораблекрушение), но и нападение - "рать возметь").

О долзе

51. Аже кто многимъ долженъ будеть, а пришедъ господь (а) изъ иного города или чюжеземець, а не ведая запустить за нь товаръ, а опять начнеть не дати гости кунъ, а первии должебити начнуть ему запинати, не дадуче ему кунъ, то вести и на торгъ, продати же и отдати же первое гостины коуны, а домашнимъ, что ся останеть кунъ, тем же ся поделять; паки ли будуть княжи куны, то княжи куны первое взяти, а прокъ в делъ; аже кто много реза ималъ, не имати тому.

К ст. 51. а) В других списках вместо "господь" написано "гость", что и должно быть по смыслу.

Гость - купец из другого города, чюжеземець - иностранный купец. Такое же постановление имеется в проекте договора Смоленска с немцами пол. XIII в.: "или немьчьскый гъсть въ дългъ дасть Смоленьске свои тъваръ русину, аче дълженъ боудътъ инемъ, Немъчъскомоу гъстьи напереде, възати". При разделе имущества должника сперва свою долю получает князь, затем гости, остальное (прок) идет в раздел. О фразе: "то вести и на торгъ продати" - имелись разные мнения. М.А.Дьяконов считает, что термин " продати" обозначал действительную продажу разорившегося купца в рабство. Б.Д.Греков думает, что речь идет о продаже имущества, так как от продажи купца в рабство едва ли можно было получить столь значительную сумму, чтобы хватило расплатиться с кредиторами, среди которых имеется даже князь (стр.179). Однако славянское (например, далматское) законодательство знает продажу несостоятельного должника в рабство. Вопрос решается бесспорным свидетельством проекта договора Новгорода с Любеком 1269 г. о продаже в холопство несостоятельного должника: "а поручится жена за своего мужа, и итти ей в холопство за долг вместе со своим мужем" (Грамоты Вел. Новгорода, стр.61).

Аже закупъ бежить

52. Аже закупъ бежить от господы, то обель; идеть ли искатъ кунъ, а явлено ходить, или ко князю или къ судиямъ бежить обиды деля своего господина, то про то не робять его, но дати емоу правдоу.

Бежавший закуп делается обельным, т.е. полным холопом, но ему позволяется идти искать кунъ. Но что значит: искать кунъ? По мнению С.В.Юшкова, "чтобы погасить свое долговое обязательство, закуп нуждался в кунах - деньгах. Очевидно, стала слагаться практика превращать закупа в полного холопа в случае его ухода за поисками денег, и законодательство эту практику отвергло" (Юшков, стр.72).

О закупе же

53. Аже оу господина ролеиныи закупъ, а погубить воискии конь, то не платити ему; но еже далъ ему господинъ плугъ и борону, от него же купу (а) емлеть, то то погубивше платити; аже ли господинъ его отслеть на свое орудье, а погибнеть без него, то того ему не платити.

К ст. 53. а) В Син. - "кову", в Пушк. - "копу". В ряде списков, близких к Троицкому, тоже "копу".

Ролейный закуп - пахотный (от ролья - пашня). Чтение своискыи конь (в Карамзинском списке) является поздним и не заслуживает той большой литературы, которая ему посвящена. Поэтому следует читать: "воискии конь". Но что такое "воискии конь"? С.В.Юшков считает, что речь идет о войском - военном коне, так как закупы должны были "входить в состав ополчения господина, причем многие были из них на конях" (Юшков, стр.76-80). Б.Д.Греков полагает, что слово "воискии" обозначает "свой", ссылаясь на подобное значение этого слова у южных и западных славян. Термин этот "по мере устарения был заменен равнозначащим свойский, на юге нашей страны до сих пор употребляющимся в значении "домашний", принадлежащий данному хозяйству. Вероятно, на севере, где этот термин не был знаком, переписчики, не понимая старого смысла слова "воискии", произвольно изменили его на термин "воинский", чем, несомненно, исказили первоначальный его смысл" (Греков, стр.200). Однако в русском языке слово "воискии" имело определенное значение "военный, для войны способный". "Въискыи полкы", "от въискаго плена" и другие многочисленные примеры показывают, что это слово употреблялось всеми русскими памятниками только в одном смысле. О значении смердов и их коней для военного ополчения дает понятие летописный рассказ о походе на половцев в 1113 г. (Лавр. лет., стр.267).

О закупе ж

54. Аже изъ хлева выведуть, то закупу того не платити; но оже погубить на поли, и въ дворъ не вженеть и не затворить, кде ему господинъ велить, или орудья своя дея, а того погубить, то то ему платити.

55. Аже господинъ переобидить закоупа, а оувидить купу его или отарицю (а), то то ему все воротити, а за обиду платити ему 60 кунъ. Паки ли прииметь на немь кунъ, то опять ему воротити куны, что будеть принялъ, а за обиду платити ему 3 гривны продажи. Продасть ли господинъ закупа обель, то наимиту свобода во всехъ кунахъ, а господину за обиду платити 12 гривенъ продаже. Аже господинъ бьеть закупа про дело, то без вины есть; биеть ли не смысля пьянъ, а без вины, то яко же въ свободнемь платежь, такоже и в закупе.

К ст. 55. а) Син. "а оуведить враждоу его или отарицю", в Пушк. "а въведеть копу его или отарицю".

Под отарицей иногда понимают собственный участок земли (в таком смысле это слово известно в Белоруссии, атарица - часть земли, засеянная работником или работницей в свою пользу, по условию с хозяином). В Пандектах Никона Черногорца словом отарицеа переводится греческое слово, обозначавшее личное имущество монахов. Оба понятия говорят за то, что отарицей назывался участок земли и имущество закупа, находившиеся в его пользовании. Впрочем, слово "отарица" и теперь употребляется для обозначения стада скота.

Труднее определить, что такое копа-купа-кова (последнее встречается только в Синод. сп.). Повидимому, уже в конце XIII в. термин копа-купа сделался малопонятным, отсюда осмысленное кова (в Син.) от ковать, что могло быть отнесено к плугу и бороне (см. ст. 54). Слова: "оуведить враждоу его" - в Син. такое же осмысление. За чтение купа в Троицком списке говорит сам термин закупъ - в памятниках же XII-XIII веков "о" и "у" писались очень близко друг к другу. О сущности копы имеем такие мнения. По мнению Сергеевича, купа или копа - заработная плата, даваемая закупу от господина вперед. Действительно, закуп в разбираемой статье назван наймитом. Но это мнение грешит перенесением на древность понятий позднейшего времени. Закуп не свободный наймит, а человек, стоящий на грани холопства. Юшков считает, что "люди становятся закупами при определенных формальных условиях, причем долговое обязательство, лежащее в основе купы, может возникнуть по разным основаниям (заем, наем, условие при отпуске холопа на свободу и т.д.)... Закупничество - это особый институт" (Юшков, 74-75). Особый характер имеет мнение Аргунова, по которому купа - натуральная дань, платимая закупом господину, причем Аргунов читает это слово как копа - мера денег и продуктов. Однако, по словам С.В.Юшкова, этому противоречит текст разбираемой статьи, в которой речь идет о нанесении вреда копе или купе и отарице закупа от господина, "так как ясно, что господин не будет вредить своей же дани" (Юшков, 70). По мнению Б.Д.Грекова, "купа - это та сумма денег, которую закуп получает от господина при заключении с ним договора" (Греков, стр.201). Но в этом случае натуральному хозяйству на Руси XI-XII вв. придаются несвойственные ему черты хозяйства денежного. Этой же точки зрения ранее держался и Рожков. Для понимания "копы", возможно, имеет значение один обычай, существовавший еще в Черниговской губернии в XVIII в. "Недостаточные пахотными землями берут оныя: или с половины, или так, что он вспашет, а хозяин половину своими семенами засеет, и такие называются сполники; или с копы, то есть, он должен сам всю землю вспахать, своими семенами засеять, сжать и хозяину во двор свезти, и за то даст ему ржи четвертую и пятую, а ярового седьмую или осьмую копу, и называются такие земледельцы скопичи" (А.Шафонский. Черниговского Наместничества Топографическое описание. Киев, 1851, стр.226). Таким образом, "копой" называлась часть урожая, которую зависимый человек платил помещику за пользование землей. Все комментарии оставляют без объяснения непонятную фразу - "оувидить его купу или отарицю". В других списках на месте "оувидить" читаем: "уведить" (Синод. сп. 1280 г.); "въведеть" (Пушк. сп. XIV в.). Слово "увести", похитить, имело такое значение и в древности (Срезневский, т. II, стб. 1122). Поэтому приведенную выше фразу можно перевести: если господин обидит закупа, а увезет (похитит) его копу (урожай) или отарицу скота. При любом понимании копы остается в силе определение закупничества, сделанное Б.Д.Грековым: "закуп - зависимый от феодала человек" (Греков, стр.202).

О холопе

56. Аже холопъ обелныи выведеть конь чии любо, то платити за нь 2 гривны.

Стоимость коня, как и выше в ст. 40, установлена в 2 гривны; платит, конечно, господин холопа.

О закупе

57. Аже закупъ выведеть что, то господинъ в немь; но оже кде и налезуть, то преди заплатить господинъ его конь или что будеть ино взялъ, ему холопъ обелныи; и паки ли господинъ не хотети начнеть платити за нь, а продасть и, отдасть же переди или за конь, или за волъ или за товаръ, что будеть чюжего взялъ, а прокъ ему самому взяти собе.

После слова "оже закупъ выведеть что, то господинъ" в Пушк. списке добавлено "въ томъ не платить". Поэтому М.Ф.Владимирский-Буданов толкует эту статью в таком смысле: "если закуп украдет что-либо (и скроется), то господин не отвечает; но если его где найдут, то хозяин обязан заплатить за коня или за другое что украденное им, а закуп превращается в его полного холопа" (Хрест., вып.1, стр.62, прим.106). С.В.Юшков не согласен с этим толкованием, так как слова "в томь не платить" отсутствуют в других списках (стр.83). Фраза то господинъ в немь может быть переведена - то господинъ волен в нем.

А се аже холопъ оударить

58. А се аже холопъ оударить свободна мужа, а оубежить в хоромъ, а господинъ его не выдасть, то платити за нь господину 12 гривенъ; а затемь аче и кде налезеть оудареныи тъ своего истьця, кто его ударилъ, то Ярославъ был оуставилъ оубити и, но сынове его по отци оуставиша на куны, любо бити и розвязавше, любо ли взяти гривна кунъ за соромъ.

Статья взята из Краткой Правды (ст.16), но переработана. Слова Краткой Правды: "а за тым где его налезоуть оудареныи тои моужь, да бьють его" - поняты составителями Пространной Правды как разрешение убить холопа. Но в Краткой Правде отсутствует постановление сыновей Ярослава о платеже денег вместо убийства. По-видимому, составители Пространной Правды имели какие-то дополнительные источники. Слова: бити и розвязавше - говорят об обычае бить связанного преступника. В Вопрошании Кирикове (памятник XII в.) читаем: "аже паробка господа вяжють, бьють оукрадшаго что любо, достоить ставити" (РИБ, т.VI, стр.46). В Слове Даниила Заточника: "а безумнаго, аще и кнутьем бьешь, развязавъ на санех, не отъимеши безумия его" (Зарубин. Слово Даниила Заточника. Л, 1932, стр.65).

О послушьстве

59. А послушьства на холопа не складають, но оже не будеть свободнаго, но по нужи сложити на боярьска тивуна, а на инехъ не складывати. А в мале тяже по нужи възложити на закупа.

Послухами были только свободные люди (см. ст.81). Зависимый человек, подобный закупу, свидетельствовал только в крайнем случае и по мелким делам. Боярский тиун как зависимый человек в качестве свидетеля привлекался также только в крайних случаях.

О бороде

60. А кто порветь бородоу, а въньметь знамение, а вылезуть людие, то 12 гривенъ продаже; аже безъ людии, а в поклепе, то нету пpoдaже.

М.Ф.Владимирский-Буданов предлагает читать статью так: "если у кого будет вырвана борода и обиженный или представит вещественные улики или свидетелей, то оскорбитель платит 12 гр. продажи" (Хрест., вып.1, стр.61, прим.104). "Въньметь знамение" - останутся знаки, что борода была порвана. Сходный текст в Изборнике 1073 г.: "учять же ныне взимати знамением" (Срезневский. Материалы, т.1, стр.389), т.е. обращать внимание на знамение. Обвинение (поклеп) без свидетелей считается недоказанным. См. также прим. к след. ст.

О зубе

61. Аже выбьють зубъ, а кровь видять оу него во рте, а людье вылезуть, то 12 гривенъ продаже, а за зубъ гривна.

М.Ф.Владимирский-Буданов пишет: "здесь ясно союзы а ... а следует перевести или ... или". Но из текста этого не видно; наоборот, кровь во рту - знак для свидетелей, что потерпевший действительно потерял зуб. Статьи устанавливают, что обвинение в нанесении оскорбления и увечья доказывается знаками побоев и свидетелями; один вид порванной бороды не является еще доказательством побоев".

62. Аже оукрадеть кто бобръ, то 12 гривенъ.

63. Аже будеть росечена земля или знамение, им же ловлено, или сеть, то по верви искати татя ли платити продажю.

О ловле бобров находим сведения в церковной грамоте Витовта 1453 г.: "где берег великаго князя сумежный з боярским, туто гонити бобры. И бобровником великаго князя и боярским и поделити бобры по старине, а сетей и рожнов и осок бояром не держати и поколодв и кошов не ставити. А где князский или боярский берег особный, а великаго князя берег не пришел, туто им ставити поколодвы и ковши, и собакы держати, и сети, как мога, так бобра им ловити". Оставленные следы или орудия ловли бобров налагают на вервь обязанность или искать вора, или платить продажу. Из этого отрывка видно, что бобров ловили сетями и ловушками. Собестьянский указывает, что бобров ловят в силки, "зимою взламывают часть льда подле их хижин, покрывают пролом толстой сетью и убивают бобров. Конечно, если бобр находится в простой земляной норе, то можно поймать его, разрушив нору". В статье и "перечислены подробно все эти способы ловли бобров" (Русская Правда, II, стр.552-553). Статья направлена в защиту единоличного права феодала охотиться в его лесах на ценного зверя, против сельской общины - верви, которая делается ответственной за браконьерство и платит продажу, если не найдет нарушителя.

Аже кто борть разнаменаеть

64. Аже разнаменаеть борть, то 12 гривенъ.

На бортях ставились знамения или знамена, т.е. знаки их собственников. Стесать с дерева чужие знаки значило раззнаменать борть.

65. Аже межю перетнеть бортьную, или ролеиную разореть, или дворную тыномь перегородить межю, то 12 гривенъ продажи.

Бортная межа разделяла часть леса, но вовсе не обязательно "часть леса, предоставленную бортникам", как думает М.Ф.Владимирский-Буданов (Хрест., вып.1, стр.65, прим.114). Межа отмечалась на деревьях, дерево можно было перетнуть, т.е. срубить, или истребить межевой знак. Ролейная межа разделяла пахотные поля, поэтому ее можно было разорать, т.е. распахать. Межа между дворами нередко обозначалась тыном. Размежевание границ земельных владений производилось уже в XII в. Так, князь Всеволод Мстиславич (между 1125 и 1137 гг.) велел "учинити межу промежь Юрьевым монастырем и Пантелеевым монастырем" (Грамоты Великого Новгорода, стр.139).

66. Аже дубъ подотнеть знаменьныи или межьныи, то 12 гривенъ продаже.

Дуб знаменный или межный обозначал границу владений; срубить этот дуб значило уничтожить межевой знак.

А се наклади

67. А се наклады: 12 гривенъ, отроку 2 гривны и 20 кунъ, а самому ехати со отрокомь на дву коню; сути же на ротъ овесъ, а мясо дати овенъ любо полоть, а инемь кормомь, что има черево возметь, писцю 10 кунъ, перекладнаго 5 кунъ, на мехъ две ногате.

Сам - старший княжеский дружинник, княжь муж, может быть, мечник. Наклады оцениваются в 12 гривен. Под этим словом понимается "лихва" (Срезневский, II, стб.292). Уже Болтин считал, что "наклад" - накладная плата, сверх положенного", следовательно, накладные расходы. Регламентирован выезд княжего мужа на двух конях. Нормы, указанные в статье, близки к нормам, получаемым вирником. Замечательна ссылка на писца; с XIV в. входит в употребление термин дьяк. "Мех" - кожа для письма, пергамен (Срезневский, II, 252). Толкование "меха", как сумки (Болтин и др.) неправдоподобно, еще более натянуто объяснение Ключевского, что речь идет о меховых деньгах.

А се о борти

68. Аже борть подътнеть, то 3 гривны продаже, а за дерево пол гривны.

Борть - дерево с пчелами в дупле. М.В.Владимирский-Буданов думает, что речь идет о неумышленной порче борти (Хрест., вып.1, стр.66, прим.117), но из статьи этого не видно. По Третьему Литовскому Статуту полагалось наказание: "если кто чужое дерево бортное со пчелами уничтожит" (Русская Правда, II, стр.566).

69. Аже пчелы выдереть, то 3 гривны продаже, а за медъ, аже будеть пчелы не лажены, то 10 кунъ; будеть ли олекъ, то 5 кунъ.

Вознаграждение потерпевшему зависит от нанесенного убытка. Если пчелы были нетронуты, то платится 10 кун, если молодые пчелы были в сотах, то только 5 кун. Пчелы не лажены - (от лазити) - ульи, за которыми не лазили, чтобы подрезать, вынуть соты. Этот термин долго держится в Литовской метрике, например, 1533 г.: "одно мели подлазники и борътники наши дерево борътное заведати... тые вси пчелы мають справедливо борътникомъ своимъ казати подлазити". Олек в противоположность предыдущему означает улей лаженый, из которого соты подрезаны. Иные объясняют олек - улей, и котором сидят молодые пчелы, еще не наносившие меду.

70. Не будеть ли татя, то по следу женуть, аже не боудеть следа ли к селу или к товару, а не отсочать от собе следа, ни едуть на следъ или отбьются, то темь платати татбу и продажю; а следъ гнати с чюжими людми, а с послухи; аже погубять следъ на гостиньце на велице, а села не будеть, или на пусте, кде же не будеть ни села, ни людии, то не платити ни продажи, ни татбы.

Община должна гнать по следу за вором; если не окажется следа к селу или к обозу (товару), те, кто не отведут от себя следа или отобьются от обязанности гнать по следу, за все отвечают. Если след будет потерян на большой дороге, то община за кражу не отвечает. Обычай гнать след известен по материалам копных (общинных) судов в Белоруссии (XVI в.). В 1575 г. в Слонимском уезде был украден конь. Собравшиеся для погони "взявши есмо следъ от петы, то есть оттого местца, где оный конь взятъ, шли есмо следомъ горачимъ и привели следъ до села пана Абрама Мелешка до Киселевъ; люди деи с того села вышедши до оного следу тотъ следъ приведеный отъ села своего отвели" (АВК, т.XVIII, стр.20). Наибольшая странность заключается в том, что эта статья является как бы продолжением какого-то текста (но не предыдущего), в котором не говорится о поисках татя. По смыслу статья о следе является продолжением 63-й статьи и должна была первоначально читаться так: "то по верви искати татя ли платити продажю; не будеть ли татя" и т.д. По-видимому, первоначальный текст более правильно отразился в Сокращенной Правде (см. далее). Слова: "аже не боудеть следа ли к селу или к товару" - считаются Гетцом ошибкой, он читает по Карамзинскому списку - "оже будет след", но неясность происходит от неправильной расстановки знаков препинания в большинстве изданий. Смысл начала статьи: не будет вора, и если не будет следа ни к селу ни к обозу, то по следу гонят. О том, как гнали по следу, см. подробнее - Д.И.Иванишев. Соч., Киев. 1876 (О древних сельских общинах в России).

О смерде

71. Аже смердъ мучить смерда безъ княжа слова, то 3 гривны продажи, а за муку гривна кунъ.

72. Аже огнищанина мучить, то 12 гривенъ продаже, а за муку гривна.

Ст. 71 и 72 основаны на Краткой Правде (ст. 31 и 32), но там говорилось о плате да обиду, здесь же показана лишь продажа. Мука - пытка, истязание.

73. Аже лодью оукрадеть, то 60 кунъ продаже, а лодию лицемь воротити; а морьскую лодью 3 гривны, а за набоиную лодью 2 гривны, за челнъ 20 кунъ, а за стругъ гривна.

Здесь замечательно указание на морскую лодью. Набойная лодья - лодка с набоями, как назывались доски, прибивавшиеся для возвышения бортов мелких судов (Срезневский. "Материалы", II, стб.266). Струг - судно, меньшее по размерам, чем набойная лодка. Струг с набоями стоил дороже, чем обыкновенный. По документу 1402 г. - "с струга с набои 2 алтына (12 денег), а без набои деньга" (Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.-Л., 1950, стр.55).

О перевесехъ

74. Аже кто подотнеть вервь в перевесе, то 3 гривны продажи, а господину за вервь гривна кунъ.

Перевес - место для ловли птиц и зверей. Диких птиц и зверей ловили перевесом, или перевесью; так называется ловушка из веревок, навешенных петлями, и сети, расстилаемой по борам для ловли лосей и оленей, которые на бегу от погони сами задерживаются в сети и путаются в ней (Н.Аристов. Промышленность древней Руси. СПб., 1866, стр.8).

75. Аже кто оукрадеть въ чьемь перевесе ястрябъ или соколъ, то продаже 3 гривны, а господину гривна.

Ястребы и соколы считались особенно ценными ловчими птицами. "Тогда же соколи и кречати и белозерские ястребы оть златыхъ колодиць изъ камяна гряда Москвы возлетеша подъ синие небеса позвонять своими позлачеными колокольца" (Задонщина).

76. А за голубь 9 кунъ, а за куря 9 кунъ, а за оутовь 30 кунъ.

77. А за гусь 30 кунъ, а за лебедь 30 кунъ, а за жеравль 30 кунъ.

78. А въ сене и въ дровехъ 9 кунъ, а господину колико боудеть возъ оукрадено, то имати ему за возъ по 2 ногате.

М.Ф.Владимирский-Буданов считает, что 9 кун поставлено здесь по ошибке вместо 60 кун (Хрест., вып.1, стр.68, прим.123): но 9 кун имеются и в Краткой Правде, откуда эти статьи взяты (см. ст. За, 36, 37, 39). Все статьи, объединенные общим названием "о перевесехъ", имеют большое значение для понимания феодального хозяйства. "Перевесища" княгини Ольги упоминаются уже для Х в. Охота в княжеских лесах строго преследовалась, как видно из рассказа о убийстве Люта Свенельдича князем Олегом в Х в. (ПВЛ., I, стр.53). Устав о перепесищах налагает тяжкие штрафы на провинившихся, предполагается, в первую очередь, на соседних крестьян. Слово "господин" в уставе, о перевесищах фактически соответствует понятию - феодал (см. это слово у Срезневского, "Материалы", 1, стр.564).

О гумне

79. Аже зажгуть гумно, то на потокъ, на грабежь домъ его, переди пагубу исплатившю, а въ проце князю поточити и; тако же, аже кто дворъ зажьжеть.

Поток и грабеж связаны друг с другом - в начале платятся убытки потерпевшему, и остаток идет князю; о значении слова "поточити" - см. выше (прим. к ст. 30).

80. А кто пакощами конь порежеть или скотину, продаже 12 гривенъ, а пагубу господину оурокъ платити.

Урок - стоимость; пакощами - злонамеренно. Смысл статьи: если кто-либо злонамеренно зарежет чужого коня или другую скотину, то должен заплатить 12 гривен продажи в пользу князя и возместить убыток потерпевшему.

81. Ты тяже все судять послухи свободными, будеть ли послухъ холопъ, то холопу на правду не вылазити; но оже хощеть истець, или иметь и, а река тако: по сего речи емлю тя, но азъ емлю тя, а не холопъ, и емети и на железо; аже обинити и, то емлеть на немь свое; не обинить ли его, платити ему гривна за муку, зане по холопьи речи ялъ и.

82. А железного платити 40 кунъ, а мечнику 5 кунъ, а пол гривны детьскому; то ти железныи оурокъ, кто си в чемь емлеть. Аже иметь на железо по свободныхъ людии речи, либо ли запа на нь будеть, любо прохожение нощное, или кимь любо образомь аже не ожьжеться, то про муки не платити ему, но одино железное, кто и будеть ялъ.

Все тяжбы разбираются с помощью свободных свидетелей. Холоп не может выходить на суд, но истец может ссылаться на показания холопа и, взяв на себя ответственность, требовать обвиняемого на испытание железом. В случае доказанности обвинении он получает свое, в противном случае платит обвиняемому гривну за муку. Обвиненный платит железный урок - 40 кун (вероятно, князю), 5 кун мечнику и полгривны детскому как исполнителю. Взятый на испытание железом по обвинению свободных людей или по подозрению (запанань будеть) или потому, что его видели ночью у места преступления (прохожение нощное), не получает за муку. Железное в этом случае платит тот, кто обвинял. В чем заключалось испытание железом, неизвестно, но некоторое понятие о нем дает проект договора Смоленска с немцами пол. XIII в.: "Немьчичи же в Ризе и на Гътьскомь березе Смолнянина на жельзо безъ его воле не лзе имати; оулюбить своею волею нести железо, то ть его воля, виноватъ ли боудеть своя емоу воля, или правъ боудеть, а 10 гривен серебра за соромъ емоу взяти". По-видимому, в руках несли раскаленное железо; поэтому так дорого (10 гривен, т.е. 40 старых гривен) оценивается сором. В договоре Смоленска с Ригою 1229 г. говорится: "Роусиноу не вести Латинина ко жельзоу горячемоу" (Рус.-Лив. Акты, стр.426). Испытание железом применялось также у южных и западных славян.

О жене

83. Аже кто оубиеть жену, то темь же судомь судити, яко же и мужа аже будеть виноватъ (а), то пол виры 20 гривенъ.

К ст. 83. а) В Пушк. "виновата".

М.Ф.Владимирский-Буданов пишет: "предполагают, что здесь говорится об убиении мужем (супругом) своей жены" (Хрест., вып.1, стр.71, прим.132). Но смысл статьи заключается в ином. "Если кто убьет женщину, то его надо судить с такой же судебной процедурой, как и за убийство мужчины; если он окажется виноват, то заплатит полвиры 20 гривен". Некоторые ученые не соглашаются признать, что за женщину платилась половина виры. Но такой обычай держался у некоторых горцев на Кавказе и в XIX в. Дубенский считает, что более правильно чтение в Пушк.: "ажь буде виновата", т.е. ежели она была убита безвинно, брали пени 40 гривенъ (Рус. Дост., т.II, стр.102).

84. А в холопе и в робе виры нетуть; но оже будеть безъ вины оубиенъ, то за холопъ оукоръ (а) платити или за робу, а князю 12 гривен продаже.

К ст. 84. а) В других списках "урок".

За холопа не надо платить виры, а только штраф князю и стоимость - укор или урок господину. Значит, речь идет об убийстве чужого холопа, иначе кому же платить урок? Действительно, в Двинской Судной грамоте читаем: "а кто осподарь огрешится, ударитъ своего холопа или робу, и случится смерть, в том наместници не судят, ни вины не емлютъ" (ААЭ, т.I, №13). Следовательно, даже в конце XIV в. убийство холопа его господином оставалось без наказания.

Аже оумреть смердъ

85. Аже смердъ оумреть, то задницю князю; аже будуть дщери оу него дома, то даяти часть на не; аже будуть за мужемь, то не даяти части имъ.

О заднице боярьстеи и о дружьнеи

86. Аже в боярехъ любо въ дружине, то за князя задниця не идеть; но оже не будеть сыновъ, а дчери возмуть.

После смерда, не оставившего сыновей, наследство идет в пользу князя, а дочери получают лишь приданое, если они не успели выйти замуж. В Пушкинском списке начало статьи изложено так: "аще смерд оумреть безажю, то князю задница"... На Западе также существовало право феодала на имущество, принадлежавшее крестьянину; это так называемое "право меpтвой руки" на выморочное имущество. Б.Д.Греков указывает, что такое право распространялось не только на княжеских смердов, зависимых от феодалов. В церковном уставе Ярослава Владимировича устанавливается правило, согласно которому безадщинa зависимых от церкви людей при отсутствии мужских наследников переходит к епископу. В Польской Правде ХIII в. читаем: "если умрет крестьянин, не имея сына, его господин берет его имущество, однако он должен дать его жене ее подушки и покрывала на скамью и то, что называется denicze, на которой она спит. Также надлежит оказать ей милость и дать eй из имения корову или трое свиней или больше... Если умирающий оставит дочку, тот обязан дать ей приданое, кто получает наследство, сын или господин" (Греков. Крестьяне на Руси. М.-Л., 1940, стр.321). Бояре и дружинники могут оставлять наследство и дочерям. В Пространной Правде наследником указан лишь князь, так как смерды находились под юрисдикцией князя. Но безадщиной пользовались и бояре.

87. Аже кто оумирая разделить домъ свои детемъ, на том же стояти; паки ли безъ ряду оумреть, то всемъ детемъ, а на самого часть дати души.

Раздел производился отцом еще при жизни. Ряд - духовная грамота или устное завещание. Древнейшее завещание - духовная новгородца Климента второй половины XIII в. (Срезневский. Сведения и заметки, вып.II, стр.38-42). Сыновья делили наследство, если оно не было разделено отцом. Часть, выделяемая на помин души (так называемая душа или задушье), шла в пользу церкви.

88. Аже жена сядеть по мужи, то на ню часть дати; а что на ню мужь възложить, тому же есть госпожа, а задниця еи мужня не надобе. Будуть ли дети, то что первое жены, то то возмуть дети матере своея; любо си на женоу будеть възложилъ, обаче матери своеи возмуть.

Вдова получала на себя особую часть, если она не выходила вторично замуж и не постригалась в монахини. Дети от первой жены получают наследство матери; все, что муж дал второй жене (ожерелья, платья и т.д.), возвращается обратно к первым детям. В Псковской Судной грамоте имеется следующее постановление о разделе имущества между наследниками: "А оу которого человека помретъ жена, а мужъ ея оженится, и ження мать или сестра, или иное племя, а имутъ искать платья, ино мужу ея право по души платья отдать, а на останки мужеви о женни платья и целованьа нетъ. Тако же коли мужь помреть, а имуть моужня платья на жене его отець его или братьа, ино еи отдасть платья право по души, что оу него останется; а на останки жене в мужни платьи целованиа нет" (ПСГ, ст.20).

89. Аже будеть сестра в домоу, то тои заднице не имати, но отдадять ю за мужь братия, како си могуть.

Братья обязаны выдать сестру-девушку замуж и дать ей приданое по своим возможностям.

А се закладаюче городъ

90. А се оуроци городнику: закладаюче городню, куну взяти, а кончавше ногата; а за кормъ, и за вологу, и за мяса, и за рыбы 7 кунъ на неделю, 7 хлебовъ, 7 оуборковъ пшена, 7 луконъ овса на 4 кони: имати же ему, донеле городъ срубять, а солоду одину дадять 10 луконъ.

Городник - строитель города или крепостных деревянных укреплений. Городская стена делалась из отдельных срубов (городниц), плотно приставленных друг к другу и засыпанных доверху землей. Над срубами с внешней стороны устраивались заборола или забрала, т.е. заборы, защищавшие воинов, стоявших на стене, от стрел. На таком забороле плакала Ярославна, по рассказу Слова о полку Игореве. Городная повинность стала обязательной по крайней мере с ХIII в. "Аже будеть князю городъ рубити, ино к городу", - записано в духовной грамоте Владимира Васильковича 1298 г. (Ип. л., стр.395). Городник получал куну при закладке городни и ногату при ее окончании. Стоимость самой городни была, конечно, выше; город строился с помощью окрестных людей (Г.Е.Кочин. Материалы для терминолог. словаря древней России; см. "города рубити" и "города ставити").

О мостницехъ

91. А се мостнику оуроци: помостивше мостъ, взяти oт 10 локотъ по ногате; аже починить моста ветхаго, то колико городне починить, то взяти ему по куне от городне; а мостнику самому ехати со отрокомь на дву коню, 4 лукна овса на неделю, а есть, что можеть.

Статья основана на ст. 43 Краткой Правды, но имеет существенно другой текст. Речь идет, несомненно, о починке мостов. Отрок - помощник мостника. В летописи под 1015 г. записано о походе Владимира в Новгород: "и рече Володимиръ: "теребите пути и мосты мостите, хотяше бо ити на Ярослава, на сына своего, но разболеся" (Ип. л., стр.89). Мост на больших дорогах находился в заведовании мытников, собиравших пошлину (мыт). "Даче бы не мытникъ устереглъ и моста не переметалъ" (Ип. л., стр.288).

А се о заднице

92. Аже будуть робьи дети оу мужа, то задници имъ не имати, но свобода имъ смертию (а).

К ст. 92. а) В Троицком первоначально было "смертию", но переправлено на "с матерью": так же в Син. и Пушкинском.

Робьи дети выходили на свободу с матерью-рабыней после смерти их отца - рабовладельца. В других списках - смертию. Но смысл статьи от этого различия в вариантах не меняется. Сыновья от рабыни носили прозвище рабичичей. В слове о законе и благодати Илариона говорится: "роди же Агарь раба от Авраама рабичищь" (Пономарев. Памятники, вып.I, стр.61). Летопись называет Владимира Святославича рабичичем, как рожденного от Малуши, ключницы, т.е. рабыни Ольги.

93. Аже будуть в дому дети мали, а не джи ся будуть сами собою печаловати, а мати имъ поидеть за мужь, то кто имъ ближии будеть, тому же дати на руце и с добыткомь и с домомь, донеле же возмогуть; а товаръ дати перед людми; а что срезить товаромь темь ли пригостить, то то ему собе, а истыи товаръ воротить имъ, а прикупъ ему собе, зане кормилъ и печаловалъся ими; яже от челяди плод или от скота, то то все поимати лицемь; что ли будеть ростерялъ, то то все ему платити детемъ тем.

94. Аче же и отчимъ прииметь дети cъ задницею, то тако же есть рядъ. А дворъ без дела отень всякъ меншему сынови.

Статьи о наследстве в "Русской Правде" были тесно связаны с жизнью, и описанный в них порядок держался у торговых людей еще в XVII в. В одном деле XVII в. находим такое пояснение виднейших московских купцов Василия Шорина, Василия Юрьева, Григория и Андрея Никитниковых: "повелось изстари и в предних родех у гостей и у торговых людей, хто умрет гость или торговый человек, а после его останетца жена и дети, и они приказывают животы свои жене и детем, будет жене не ити замуж. А будет замуж итить похочет, и ей из животов дают урочную часть, что муж прикажет, а достальными животами владеют дети. А будут дети помрут при матери, а мать их замуж не пойдет, и владеет вотчинами и животами мать и по смерть свою, и из тех животов поминает мужа своего и дети. А как она умрет, и теми животами владеет, кто в роду ближе. А будет у ней мужа ее духовная, и кому будет в духовной муж ее что приказал сродичам и сторонним людем, и то она по духовной исправляет, а достальными животами владеет и по смерть свою. (Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России. Собрал и издал А.Федотов-Чеховский. Том первый. Киев, 1860, №110, стр.391).

В случае выхода вдовы замуж при маленьких детях назначается опека ближнего, т.е. родственника, которому передаются дети с имуществом и домом до их совершеннолетия. Имущество передается перед свидетелями. Опекун получает в свою пользу прибыль от торговли или проценты от денег, принадлежавших детям и пущенных им в оборот, однако с условием вернуть детям после их совершеннолетия стоимость товара. Приплод от скота или дети от рабов передаются наследникам в наличности, а за убытки опекун платит детям.

Отчим также отвечает за имущество пасынков. Отцовский двор, как это было в обычае у многих народов, достается без раздела младшему сыну, дольше всех живущему с родителями. "Рядъ" - письменный или устный договор.

Эта статья могла возникнуть только в обществе с развитой торговлей и ростовщичеством и имеет в виду крупное хозяйство.

О жене, аже ворчеться седети

95. Аже жена ворчеться седети по мужи, а ростеряеть добыток и поидеть за мужь, то платити еи все детемъ. Не хотети ли начнуть дети еи ни на дворе, а она начнеть всяко хотети и седети, то творити всяко волю, а детемъ не дати воли; но что еи далъ мужь, с тем же еи седети, или, свою часть вземше, седети же.

Жена обещала не выходить замуж, а растратила имущество и вышла за второго мужа. В этом случае она должна вернуть стоимость растраченного. Но дети не могут выгнать мать со двора, она имеет право жить в нем, пользуясь своей частью наследства или тем, что она получила от мужа. К XIV-XV вв. относится любопытное "послание отъ митрополита ко княземъ, не послушающем матери". Митрополит пишет: "и были бы есте со всячески послушливы во всемъ, а обиды бы есте ей не чинили ни въ чемъ, а ее бы есте доволное ей отдавали все: она бы ведала свое, а вы бы свое ведали, чимъ вас богъ помиловалъ, а отець вашь, а нашъ сынъ, васъ своихъ детей благословилъ, то бы есте свое богомъ данное вамъ и вашимъ отцемъ знали" (РИБ, т.VI, стр.896).

96. А матерня часть не надобе детемъ, но кому мати дасть, тому же взяти; дасть ли всемъ, а вси розделять; безъ языка ли оумреть, то оу кого будеть на дворе была и кто ю кормилъ, то тому взяти.

Часть имущества, выделенная матери, принадлежит только ей, а не детям. Мать в праве распоряжаться своим имуществом. Если она умрет, не оставив распоряжения ("без языка"), то имущество идет тому из детей, с кем она жила и кто ее кормил.

97. Аже будуть двою мужю дети, а одиное матери, то онемъ своего отця задниця, а онемъ своего. Будеть ли потерялъ своего иночима что, a онехъ отця, а оумреть, то възворотить брату, на не же и людье вылезуть, что будеть отець его истерялъ иночимля; а что ему своего отця, то держить.

Смысл статьи: если у одной матери были дети от двух мужей, то дети получают наследство своих отцов. Если же второй муж (отчим) растратит имущество первых детей жены (своих пасынков) и умрет, то возместить потерянное обязан его сын (сводный брат первых детей), если свидетели докажут, что имущество действительно растрачено вторым мужем. Иночим - отчим.

98. А матери которыи сынъ добръ, перваго ли, другаго ли, тому же дасть свое; аче и вси сынове еи будуть лиси, а дчери можеть дати, кто ю кормить.

А се оуроци судебнии

99. А се оуроци судебнии: от виры 9 кунъ, а метелнику 9 векошь, а от бортное земли 30 кунъ, а о инехъ о всехъ тяжь, кому помогуть, по 4 куны, а метелнику 6 векошь.

Здесь установлены судебные пошлины; пошлина от виры, т.е. от обвинения в убийстве, от бортное земли, т.е. от споров о лесной земле. Выражение кому помогут напоминает о помочном (ст. 16). Пошлины шли в пользу князя и его людей (метельника).

О заднице

100. Аже братья ростяжються передъ княземь о задницю, которыи детьскии идеть их делитъ, то тому взяти гривна коунъ.

Статья интересна для характеристики Пространной Правды как гражданского памятника. По Церковному уставу Владимира тяжба о наследстве между братьями разбиралась епископом: "дети тяжутся о задници" (Владимирский-Буд. Хрест., вып.1, стр.229).

Оуроци ротнии

101. А се оуроци ротнии: от головы 30 кунъ, а отъ бортьное земли 30 кунъ бес трии кунъ, тако же и отъ ролеиное земли, а от свободы 9 кунъ.

Уроки ротные (от присяги - роты) не следует смешивать с судебными пошлинами. Голова - обвинение в убийстве. Бортная земля показана наравне с ролейной (пахотной), вероятно, так было и при взимании судебных пошлин. По Владимирскому-Буданову, "быть может, под головою здесь разумеется "обращение в рабство" (Хрест., вып.1, стр.77, прим.155). Это - сомнительное толкование. Свобода - пошлина при выходе раба на свободу. В Карамзинском списке в этом месте прямо читается: "а отъ свободивше челядина 9 кунъ".

О холопьстве

102. Холопьство обелное трое: оже кто хотя купить до полу гривны, а послухи поставить, а ногату дасть перед самемъ холопомь.

Конец Пространной Правды составляет особый устав о холопстве. В первой его статье устанавливаются три вида обельного или полного холопства. Статья не очень ясна; возникает вопрос: кто получает деньги за холопа перед свидетелями? Если раб продается хозяином и хозяин получает деньги за него, то это лишь переход раба от одного владельца к другому. Вероятнее, что речь идет о добровольной продаже в холопство, при которой ногата, передаваемая княжескому человеку как пошлина, узаконяет холопство. По мнению Сергеевича, ногата передается мытнику как представителю князя. В доказательство этой мысли Гетц, соглашаясь с Сергеевичем, приводит тот довод, что два случая обельного холопства, о которых идет речь далее в Правде, имеют дело со свободным человеком, а не с рабом (Гетц, III, 421). Так же думает и Юшков: "продажа самого себя в рабство" (Юшков, 64).

103. А второе холопьство: поиметь робу без ряду, поиметь ли с рядомь, то како ся будеть рядилъ, на том же стоить.

104. А се третьее холопьство: тивуньство без ряду или привяжеть ключь к собе без ряду, с рядомь ли, то како ся будеть рядилъ, на том же стоить.

Тот, кто женится на рабе без договора с ее владельцем, обращается в холопство. Тиунство, как и ключничество, без предварительного договора с господином также обращает в холопство. В переделке послания Даниила Заточника находим сходное выражение с Русской Правдой: "что бых в твоем дворе за тскою (т.е. доскою) торчалъ, нежели бы у боярина домом владел с ключем ходити" (Зарубин. Слово Даниила Заточника, стр.92).

105. А въ даче (а) не холопъ, ни по хлебе роботять, ни по придатъце; но оже не доходять года, то ворочати ему милость; отходить ли, то не виноватъ есть.

К ст. 105. а) В Троицком первоначально было "въ даче", но "ять" переправлено на "ер". В Син. "даче", в Пушк. "А въда ценy", но это испорченное из "въ даче"; в новгородском говоре "ч" менялось на "ц" и обратно, поэтому первоначально было "а в даце".

Единственное правильное чтение въ даче. Термин вдачь имеется лишь в поздних списках Карамзинской группы Пространной Правды и является позднейшим осмыслением; поэтому он должен быть выброшен из научного обихода. В эстонском языке имеется слово tats (натуральная повинность), считаемое заимствованием из русского (Временник Эстляндской губернии. Ревель, 1894, статья Ю.Трусмана). Дача, по мнению Б.Д.Грекова и других исследователей, - денежная сумма (см. Русская Правда, II, стр.708-715). Человека, получившего дачу, хлеб или придаток, Б.Д.Греков приравнивает к закупу (Греков, стр.203). Особого мнения держится М.Н.Тихомиров, считающий, что "хлеб, дача, придаток могут быть поняты, как виды феодального условного держания, объединяемого общим названием милости" (Тихомиров. Условное феодальное держание на Руси XII в., стр.104). Русская Правда "ставит своей задачей охранить от порабощения мелких феодалов, занявших холопские места при боярском и княжеском дворе" (там же). В подтверждение последнему взгляду можно привести аналогичные явления у западных (балтийских) славян. У них существовали особые феодально-зависимые отношения, известные под названием "подача" - poddas (близкое к русскому - дача). "Заимодавец не довольствовался тем, что ежегодно получал от должника определенное количество хлеба, льна и других предметов, которые превышали занятые деньги более, чем вдвойне, он брал с него пять солидов при выдаче дочери его в замужество, иначе брак не был дозволен; брал с него известное количество денег при продаже им каждого животного" (Сочинения А.А.Котляренского, том IV, СПб., 1895, стр.200).

Придаток - не просто долг, как думает Б.Д.Греков. Некоторое понятие о значении придатка дает известие Новгородской летописи под 1228 г. Псковичи, поссорившись с князем Ярославом Всеволодовичем, "техъ, кто ималъ придатъкъ у Ярослава, выгнаша исъ Пльскова: поидите по князи своемъ, нам есте не братья" (Новг. лет., стр.66). Люди, получившие придаток от князя, конечно, не простые должники, а скорее - феодально-зависимые слуги. В таком именно смысле придаток упомянут в одной грамоте: "Да что Олешкына деревня в Кеме Ярья и хто у Олешкы имет в тех деревнях жити людей, и рыбникы мои белозерские на Олешке и на его людех рыбного не емлют на три годы: зане же то рыбное Олешке отдал в придаток за пять рублев" (АЮБ, т.II, стр.479-480).

Дача, хлеб, придаток носят название милости. Вероятно, отсюда происходит слово милостник. В 1136 г. - милостници Всеволожи (т.е. сторонники и феодально-зависимые люди бывшего князя Всеволода Мстиславича) стреляли в новгородского князя Святослава Ольговича (Нов. лет., стр.24). Год не обязательно год времени, а обозначение срока: "егда же бываеть годъ молитвы, мало ихъ обретаеться въ церкви" (Ип. л., стр.120). Смысл статьи: за дачу, за хлеб, за придаток не обращают в холопа; но получивший милость должен остаться в зависимости до конца срока или вернуть полученное; по окончании же срока делается свободным.

106. Аже холопъ бежить, а заповесть господинъ, аже слышавъ кто или зная и ведая, оже есть холопъ, а дасть ему хлеба или оукажеть ему путь, то платити ему за холопъ 5 гривенъ, а за робу 6 гривенъ.

Никто не должен помогать холопу, о бегстве которого объявил господин, запретив его принимать; запрещается давать холопу хлеба и указывать ему путь.

107. Аже кто переиметь чюжъ холопъ и дасть весть господину его, то имати ему переемъ гривна; не оублюдеть ли, то платити ему 4 гривны, а пятая переемная ему; а будеть роба, то 5 гривенъ, а шестая на переемъ отходить.

Поймавший холопа получает в свою пользу гривну переема, но отвечает за пойманного. В случае бегства холопа он платит за него господину 4 гривны. Замечательно, что здесь стоимость холопа определена в 5 гривен, как в Правде Ярославичей.

108. Аже кто своего холопа самъ досочиться въ чьемь любо городe, а будеть посадникъ не ведалъ его, то, поведавше ему, пояти же ему отрокъ от него и шедше оувязати и, и дати ему вязебную 10 кунъ, а переима нетуть; аче оупустить и гоня, а собе ему пагуба, а платить в то никто же, тем же и переима нетуть.

Господин может сам доискаться холопа в каком-либо городе (и его округе), тогда посадник даст отроков, которые свяжут холопа. Вязебная - пошлина. В Двинской Судебной грамоте она названа вязбой: "а другъ у друга межу пореореть или перекосить на одиномъ поле, вины баранъ, а межы селъ межа тридцать бель, а княжа межа три сороки белъ, а вязбы въ томъ нетъ" (ААЭ, т.1 , стр.8). Слова: "аче оупоустить и гоня, a coбе ему пагуба" - несколько неясны. М.Ф.Владимирский-Буданов считает, что здесь речь идет о следующем: "если потеряет из виду беглеца, преследуя его сам, не давая знать посаднику; но это только в том случае, если посадник не знал, что у него в городе скрывается беглый холоп, в противном случае посадник должен вознаградить хозяина холопа" (Хрест., вып. 1, стр.80, прим.167).

109. Аже кто не ведая чюжь холопъ оусрячеть и, или повесть дееть, любо держить и оу собе, а идеть от него, то ити ему роте, яко не ведалъ есмь, оже есть холопъ, а платежа в томь нетуть.

Если кто встретит чужого холопа, не зная о том, что это холоп, и будет с ним говорить (например, укажет ему дорогу) или держать его у себя, а холоп уйдет от него, то такому человеку идти к присяге, что он не знал о том, что имел дело с бежавшим холопом. М.Ф.Владимирский-Буданов предлагает исправить текст и читать: "повесть не дееть", т.е. не сообщит о беглом холопе. "Повесть деяти" - извещать, давать знать.

110. Аче же холопъ кде куны вложить (а), а онъ будеть не ведая вдалъ, то господину выкупати али лишитися его; ведая ли будеть далъ, а кунъ ему лишитися.

К ст. 110. а) В Пушк. "вылжеть".

Куны вылжеть в Пушкинск. списке. Смысл статьи: если холоп обманом получил деньги (вылжеть), а кредитор, давая их ему, не знал об его холопстве, то господин обязан или выкупить холопа, или его лишиться; если же кредитор дал деньги холопу, зная об его холопстве, то лишается денег.

111. Аже пустить холопъ в торгъ, а одолжаеть, то выкупати его господину и не лишитися его.

За долги холопа, торгующего от имени господина, отвечает господин. Господин не может отказаться от холопа (не лишитися его), а должен заплатить его торговые долги.

112. Аже кто кренеть чюжь холопъ не ведая, то первому господину холопъ поняти, а оному куны имати роте ходивше, яко не ведая есмь купилъ, ведая ли будет купилъ, то кунъ ему лиху быти (а).

К ст. 112. а) Добавлено в скобках из Пушкинского списка, восполняющего пропуск в Троицком, как и начало следующей статьи.

Купивший чужого холопа, бежавшего или краденого, обязан его вернуть первому господину и присягой доказать, что не знал о принадлежности купленого холопа другому владельцу. Если же кто-либо купил заведомо чужого холопа, то лишается денег, отданных за него.

113. Аже холопъ бегая будеть добудеть товара, то господину долгъ, господину же и товаръ, а не лишатися его.

Статьи о торгующих холопах могли возникнуть только в обществе, где торговля получила относительно большое развитие.

Господин получает обратно не только беглого холопа, но и все его имущество, добытое в бегах.

114. Аже кто бежа, а поиметь суседне что или товаръ, то господину платити за нь оурокъ, что будеть взялъ.

Господин отвечает за кражу, сделанную холопом, и платит стоимость (оурок) краденого.

115. Аже холопъ крадеть кого любо, то господину выкупати и любо выдати и, с кимь будеть кралъ, а жене и детемъ не надобе, но оже будуть с нимь крали и хоронили, то всехъ выдати, паки ли а выкупаеть господинъ; аже будуть свободнии с нимь крали или хоронили, то князю въ продаже.

Ответственность за кражу не распространялась на семью вора, не знавшую о краже. То же самое постановление читаем в Судебнике Казимира 1468 г.: "што с лицомъ приведутъ тятя, будеть ли моуи чим платити, ино заплатити истинну; пакъ ли чего у долгу не будеть, а будеть ли то жена ведали зъ детми ужо взрослыми, ино женою и детми заплатити, а самого на шибеницу (виселицу); а што будуть малыи дети, ниже семи годовъ, тыи въ томъ невинни" (Владим. Буд. Хрест., вып. II).


Слово о Законе и Благодати

Иларион, Митрополит Киевский

О Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине через Иисуса Христа явленной, и как Закон отошел, (а) Благодать и Истина всю землю наполнили, и вера на все народы распространилась, и до нашего народа русского (дошла). И похвала князю нашему Владимиру, которым мы крещены были. И молитва к Богу от всей земли нашей.

Господи, благослови, Отче.

Благословен Господь Бог Израилев, Бог христианский, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, что не попустил до конца твари Своей идольским мраком одержимой быть и в бесовском служении погибнуть. Но оправдал прежде племя Авраамово скрижалями и Законом, после же через Сына Своего все народы спас, Евангелием и Крещением вводя их в обновление пакибытия, в Жизнь Вечную.

Да восхвалим и прославим Его хвалимого ангелами беспрестанно и поклонимся Тому, Кому поклоняются херувимы и серафимы, ибо Он призрел на народ Свой. И не посланник (Его), не вестник, но Сам спас нас, не призрачно придя на землю, но истинно, пострадав за нас плотию до смерти и с Собою воскресив нас.

Ибо к живущим на земле человекам, в плоть облекшись, пришел, к сущим же во аде чрез распятие и положение во гроб сошел - да познают те и другие, живые и мертвые, (день) посещения своего и Божиего пришествия и уразумеют: крепок и силен Бог живых и мертвых. Ибо кто Бог так великий, как Бог [наш]! Он единый, творящий чудеса, положил Закон в предуготовление Истины и Благодати - да обвыкнет в нем человеческое естество, от многобожия идольского уклоняясь, в единого Бога веровать; да, как сосуд оскверненный, человечество, омытое водою, законом и обрезанием, примет млеко Благодати и Крещения. Ибо Закон - предтеча и слуга Благодати и Истины, Истина же и Благодать - служители Будущего Века, Жизни Нетленной.

Как Закон приводил подзаконных к благодатному Крещению, так Крещение сынов своих провождает в Жизнь Вечную. Ведь Моисей и пророки о Христовом пришествии поведали, Христос же и апостолы Его - о воскресении и о Будущем Веке. Но напоминать в писании сем и пророческие предсказания о Христе, и апостольское учение о Будущем Веке - (значит говорить) лишнее и впадать в тщеславие. Ибо повторение (того, о чем) в других книгах написано и вам известно, подобно дерзости и славолюбию.

Ведь не к несведущим пишем, но к довольно насытившимся сладости книжной, не к враждующим с Богом иноверным, но к самим сынам Его, не к чуждым, но к наследникам Царства Небесного.

Но о Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине, явленной через Христа, повесть сия; и (о том), чего достиг Закон, а чего - Благодать. Прежде Закон, потом Благодать; прежде тень, потом Истина. Образ же Закона и Благодати - Агарь и Сарра, раба Агарь и свободная Сарра. Раба прежде, потом свободная. Да разумеет читающий : Авраам ведь от юности своей Сарру имел женой - свободную, а не рабу.

И Бог ведь прежде век изволил и замыслил Сына Своего в мир послать и тем явить Благодать. Сарра же не рождала, поскольку была неплодна. Не (вовсе) была неплодна, но заключена была Божиим Промыслом, (чтобы ей) в старости родить. Безвестное же и тайное Премудрости Божией сокрыто было от ангелов и человек не как неявное, но как утаенное и должное явиться в конце веков. Сарра же сказала Аврааму: "Вот заключил меня Господь Бог, (и) не (могу) родить. Войди же к рабе моей Агари и роди от нее". Благодать же сказала Богу: "Если не время сойти мне на землю и спасти мир, сойди (Ты) на гору Синай и установи Закон".

Послушался Авраам речей Сарриных и вошел к рабе ее Агари. Внял же и Бог словесам Благодати и сошел на Синай.

Родила же Агарь-рабыня от Авраама-раба, сына рабы. И нарек Авраам имя ему Измаил. Принес же и Моисей от горы Синайской Закон, а не Благодать, тень, а не Истину.

После же, когда состарились Авраам и Сарра, явился Бог Аврааму, сидящему пред дверьми кущи своей в полдень у дуба Мамврийского. Авраам же пошел навстречу Ему, поклонился Ему до земли и принял Его в кущу свою. Когда же приблизился век сей к концу, посетил Господь род человеческий и сошел с Небес, войдя в утробу Девы. Приняла же Его Дева с поклонением в кущу плотяную неболезненно, говоря так ангелу: Се, Раба Господня; да будет мне по слову твоему. Тогда же открыл Бог ложесна Сарры, и, зачав, родила Исаака, свободная свободного. И когда посетил Бог естество человеческое, явилось (дотоле) безвестное и утаенное, и родилась Благодать - Истина, а не Закон, сын, а не раб. И как только отрок Исаак был вскормлен грудью и окреп, устроил Авраам пир великий, когда Исаак [сын его] отнят был от груди. Когда Христос явился на землю, не успела еще Благодать окрепнуть и младенчествовала более тридцати лет - тогда же (и) Христос неведом был. Когда же была вскормлена и окрепла, и явилась Благодать Божия всем людям на реке Иорданской, сотворил Бог угощение и пир великий с Тельцом, вскормленным от века, возлюбленным Сыном Своим Иисусом Христом, созвав на общее веселье Небесное и земное, совокупив ангелов и человеков. После же Сарра, увидев Измаила, сына Агари, играющего с сыном своим Исааком, и как Исаак обижен был Измаилом, сказала Аврааму: Выгони эту рабыню и сына се, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном свободной.

По Вознесении же Господа Иисуса, когда ученики (Его) и иные, уверовавшие уже во Христа, пребывали в Иерусалиме и было смешение иудеев и христиан. Крещение благодатное терпело обиды от обрезания законнического; и не принимала в Иерусалиме христианская Церковь епископа из необрезанных, ибо обрезанные, будучи первыми, творили насилия над христианами - сыны рабыни над сынами свободной. И бывали между ними многие распри и "которы" (споры, ссоры. - Слав.). Свободная же Благодать, увидев чад своих христиан притесняемыми от иудеев, сынов рабского Закона, возопила к Богу: "Удали иудейство и Закон (его), расточи по странам - какое же общение между тенью и Истиною, иудейством и христианством!".

И изгнана была Агарь-рабыня с сыном ее Измаилом; и Исаак, сын свободной, наследовал Аврааму, отцу своему. И изгнаны были иудеи и рассеяны по странам, и чада благодатные, христиане, стали наследниками Бога и Отца. Ибо отошел свет луны, когда солнце воссияло, - так и Закон (отошел), когда явилась Благодать; и стужа ночная сгинула, когда солнечное тепло землю согрело. И уже не теснится в Законе человечество, но в Благодати свободно ходит. Ведь иудеи при свече Закона делали свое оправдание, христиане же при благодатном солнце свое спасение созидают.

Так, иудеи тенью и Законом оправдывались, но не спасались, христиане же Истиною и Благодатью не оправдываются, а спасаются. Ибо у иудеев - оправдание, у христиан же - спасение. И поскольку оправдание - в этом мире, а спасение - в Будущем Веке, иудеи земному радуются, христиане же - сущему на Небесах.

И к тому же, оправдание иудейское скупо было, из-за ревности, не распространялось на другие народы, но только в Иудее одной было. Христианское же спасение благо и щедро простирается во все края земные. Сбылось благословение, ибо старшинство Манассии левой рукою Иаковлевой благословлено было, Ефремово же младшинство - десницей. Хотя и старше Манассия Ефрема, но благословением Иаковлевым меньшим стал. Так и иудейство: хотя и раньше (оно) явилось, но чрез Благодать христианство большим стало. Когда Иосиф сказал Иакову: "На этого, отец, возложи десницу свою, ибо он старше", - Иаков отвечал: "Знаю, чадо, знаю; и он вознесется меж людьми, но брат его меньший больше его станет, и племя его будет во многих народах". Так и произошло. Закон раньше был, и вознесся в малом, и отошел; вера же христианская, явившись после, больше первого стала и распространилась среди многих народов .

И Христова Благодать всю землю объяла и, как вода морская, покрыла ее. И все, отложив старое, обветшавшее в ревности иудейской, нового держатся, по пророчеству Исаии: "ветхое миновало - новое вам возвещаю. Пойте Богу песнь новую и славьте Имя Его от концов земли: и ходящие в море, и плавающие по нему, и острова все". И еще: "работающие на Меня нарекутся именем новым, которое благословится на земле, ибо благословят (они) Бога истинного".

Ведь прежде в одном Иерусалиме (Богу) поклонялись, ныне же - по всей земле. Как сказал Гедеон Богу: если рукой моей спасаешь Израиля - да будет роса на руне только, по всей же земле - сушь. И стало так. Ибо по всей земле сушь была прежде: идольской ложью народы одержимы; и потому росы благодатной не приемлют; только в Иудее знаем был Бог, и во Исраили велие Имя Его, и в Иерусалиме одном прославляем был Бог. Еще же сказал Гедеон Богу: "Да будет сушь на руне только, по всей же земле - роса". И стало так.

Ибо кончилось иудейство, и Закон отошел. Жертвы не приняты, ковчег и скрижали, и очистилище отнято. По всей же земле роса, по всей же земле вера распространилась, дождь благодатный оросил купель пакирождения, (чтобы) сынов своих в нетление облачить.

Как и говорил Спаситель Самарянке, что настанет время, и настало уже, когда не на горе сей, не в Иерусалиме будут поклоняться Отцу, но явятся истинные поклонники, которые будут поклоняться Отцу в Духе и Истине, ибо Отец таких ищет, поклоняющихся Ему, то есть с Сыном и Святым Духом. Так и есть: по всей земле уже славится Святая Троица и поклонение принимает от всей твари. Малые (и) великие славят Бога, по пророчеству: "И (не) будет учить каждый ближнего своего, и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что узнают Меня" (все) от малого до великого. И как говорил Христос Спаситель Отцу: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение. И столь помиловал Благой Бог человеческий род, что, человеки по плоти, через Крещение (и) добрые дела сыновьями Богу и причастниками Христу становятся. Ибо, как сказал евангелист: А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились Святым Духом в святой купели. Все же это Бог наш на Небесах и на земле как восхотел, так и сотворил. (И) потому кто же не прославит, кто не восхвалит, кто не поклонится величеству славы Его и кто не подивится безмерному человеколюбию Его! Прежде век от Отца рожден, един и сопрестолен Отцу, единосущен, как свет солнцу; сошел на землю, посетил народ Свой, не покинув Отца, и воплотился от Девы чистой, безмужней и непорочной; вошел, как Сам (лишь) ведает, плоть воспринял и так же вышел, как и вошел. Один из Троицы в двух естествах - Божестве и человечестве.

Совершенный человек по вочеловечению, а не призрак, но (и) совершенный Бог по Божеству, а не простой человек, явивший на земле Божественное и человеческое.

Ибо как человек утробу материнскую тяготил и как Бог изшел, девства не повредив.

Как человек материнское млеко принял - и как Бог повелел ангелам с пастухами петь: Слава в вышних Богу!.

Как человек повит был пеленами - и как Бог волхвов звездою вел.

Как человек возлежал в яслях - и как Бог от волхвов дары и поклонение принял.

Как человек бежал в Египет - и как Богу рукотворные египетские (боги) поклонились (Ему).

Как человек пришел креститься - и как Бога устрашившись (Его), Иордан обратился вспять.

Как человек, обнажившись, вошел в воду - и как Бог от Отца свидетельство принял: Сей есть Сын Мой возлюбленный.

Как человек постился сорок дней и взалкал - и как Бог победил искусителя.

Как человек пошел на брак в Кану Галилейскую - и как Бог воду в вино претворил.

Как человек в корабле спал - и как Бог запретил ветрам и морю, и (те) послушали Его.

Как человек Лазаря оплакал - и как Бог воскресил его из мертвых.

Как человек на осла воссел - и как Богу возглашали (Ему): Благословен Грядый во Имя Господне!.

Как человек распят был - и как Бог Своею властью сораспятого с Ним впустил в рай.

Как человек, уксуса вкусив, испустил дух - и как Бог солнце помрачил и землю потряс.

Как человек во гроб положен был - и как Бог ад разрушил и души освободил.

Как человека запечатали (Его) во гробе - и как Бог исшел, печати целыми сохранив.

Как человека тщились иудеи утаить Воскресение (Его), подкупая стражей, - но как Бог узнан и призван во всех концах земли.

Поистине, Кто Бог так великий как Бог [наш]. Он есть Бог, творящий чудеса! Содеял спасение посреди земли крестом и мукою на месте Лобном, вкусив уксуса и желчи, - да отсечется вкушением горечи преступление и грех сладостного вкушения Адамова от древа! Сотворившие же с Ним сие преткнулись о Него, как о камень, и сокрушились, как и говорил Господь: Упавший на камень сей сокрушится, а на него упадет - его сокрушит. Ибо пришел к ним, во исполнение пророчеств, изреченных о Нем, как и говорил: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. И еще: не нарушить пришел Я [Закон], но исполнить. И Хананеянке, иноплеменнице, просящей об исцелении дочери своей, говорил: Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Они же называли Его лжецом, и от блуда рожденным, и (силою) веельзевула бесов изгоняющим. Христос слепых у них сделал зрячими, прокаженных очистил, согбенных выпрямил, бесноватых исцелил, расслабленных укрепил, мертвых воскресил. Они же, как злодея, мучили (Его), пригвоздив ко Кресту. И потому пришел на них гнев Божий, смертельный.

Ибо сами они поспешествовали своей погибели. Когда рассказал Спаситель притчу о винограднике и делателях: Что сделает Он с этими виноградарями? - отвечали: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои.

И сами были пророками своей погибели, ибо Он пришел на землю посетить их, и не приняли Его. Поскольку дела их темны были - не возлюбили света: не явились бы дела их, ибо (они) темны. И вот потому-то, подходя к Иерусалиму и увидев град, прослезился Иисус, говоря о нем: "Если бы разумел ты в сей день свой, что к миру твоему! Ныне же сокрыто от очей твоих, что придет срок твой, и возведут враги твои частокол вокруг тебя, и обидят тебя, и окружат тебя отовсюду, и разобьют тебя и чад твоих в тебе за то, что не разумел времени посещения твоего!. И еще: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и Вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст, - как и произошло, ибо пришли римляне, пленили Иерусалим и разбили его до основания. Погибло с тех пор иудейство, и закон с ним, как вечерняя заря, угас, и рассеяны были иудеи по странам - да не пребудет злое совокупно!

Ведь пришел Спаситель, и не принят был Израилем. И, по евангельскому слову, пришел к своим, и свои Его не приняли. Язычниками же принят был, как сказал Иаков: и Он - чаяние языков, ибо и по рождении Его прежде поклонились Ему волхвы из язычников, а иудеи убить Его искали, из-за Него и (совершилось) избиение младенцев. И сбылось слово Спасителя, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны Царства извержены будут во тьму внешнюю. И еще, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему

плоды его, ибо к ним послал учеников Своих, говоря: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет. Идите, научите все народы, крестя их во Имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам.

И подобало Благодати и Истине над новыми народами воссиять. Ибо не вливают, по словам Господним, вина учения нового, благодатного в мехи ветхие, обветшавшие в иудействе: прорываются мехи, и вино вытекает. Не сумевшие удержать тени Закона, столько раз поклонявшиеся идолам, как удержат учение истинной Благодати! Но новое учение - в новые мехи, новые народы: и сберегается то и другое. Так и есть. Ибо вера благодатная по всей земле распространилась и до нашего народа русского дошла. И законническое озеро высохло, евангельский же источник наполнился вод и всю землю покрыл, и до нас разлился. Ведь вот уже и мы со всеми христианами славим Святую Троицу, а Иудея молчит. Христос прославляется, а иудеи проклинаются, язычники приведены, а иудеи отринуты, как сказал (Господь через) пророка Малахию: "Нет Мне нужды в сынах Израилевых, и жертвы от рук их не приму, ибо от востока и запада Имя Мое славится в странах, и на всяком месте фимиам Имени Моему приносится, ибо Имя Мое велико между народами". И Давид: Вся земля да поклонится Тебе и поет Тебе; и: Господи, Господь наш, чудно Имя Твое по всей земле! И уже не идолослужителями зовемся, но христианами; не лишенными надежды, но уповающими на Жизнь Вечную.

И уже не капища сатанинские воздвигаем, но Христовы церкви созидаем. Уже не закалаем друг друга (в угоду) бесам, но Христос за нас закалаем бывает и раздробляем в жертву Богу и Отцу.

И уже не жертвенную кровь вкушая, погибаем, но Христову Пречистую Кровь вкушая, спасаемся. Все страны Благой Бог наш помиловал и нас не презрел, восхотел - и спас нас, и в разумение Истины привел. Ибо когда опустела и высохла земля наша, когда идольский зной иссушил ее, внезапно потек источник евангельский, напояя всю землю нашу. Как и сказал Исаия: пробьются воды ходящим в пустыне, и безводное обратится в болота, и в земле жаждущей источник воды будет.

Когда мы были слепы и истинного света не видели, но во лжи идольской блуждали, к тому же были глухи к спасительному учению, помиловал нас Бог, и воссиял в нас свет разума, чтобы познать Его, по пророчеству: "Тогда отверзутся очи слепых и уши глухих услышат". И когда мы претыкались на путях погибели, последуя бесам, и пути, ведущего к жизни, не ведали, к тому же бормотали языками нашими, молясь идолам, а не Богу своему и Творцу, - посетило нас человеколюбие Божие. И уже не последуем бесам, но ясно славим Христа, Бога нашего, по пророчеству: "Тогда вскочит, как олень, хромой, и ясен будет язык гугнивых". И когда мы были подобны зверям и скотам, не разумели, (где) десница, (где) шуйца, и земному прилежали, и нимало о небесном не заботились, послал Господь и нам заповеди, ведущие в Жизнь Вечную, по пророчеству Осии: "И будет в день оный, говорит Господь, завещаю им Завет с птицами небесными и зверьми земными, и скажу не Моему народу: "вы Мой народ", а он скажет Мне: "Ты Господь Бог наш!". И так, будучи чуждыми, мы людьми Божиими нарекались и, бывшие врагами, мы сынами Его прозывались. И не хулим по-иудейски, но по-христиански благословляем, и не собираем совет, чтобы распять (Его), но чтобы Распятому поклониться. Не распинаем Спасителя, но руки к Нему воздеваем. Не прободаем ребр, но от них пьем источник нетления. Не тридцать сребреников наживаем на Нем, но друг друга и весь живот наш Ему предаем. Не таим Воскресения, но во всех домах своих возглашаем: Христос воскресе из мертвых! Не говорим, что (Он) был украден, но (что) вознесся туда, где и был. Не неверуем, но, как Петр, говорим Ему: Ты - Христос, Сын Бога Живаго, и с Фомою: "Ты есть Господь наш и Бог", и с разбойником: "Помяни нас. Господи, во Царствии Твоем!". И так веруя в Него и храня предания святых отцов семи Соборов, молим Бога еще и еще потрудиться и направить нас на путь заповедей Его. Сбылось на нас реченное о язычниках: "Обнажит Господь мышцу Свою святую перед всеми народами, и узрят во всех концах земли спасение Бога нашего". И другое: живу Я, говорит Господь, и предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедыватъ Бога. И Исаии: всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся. кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня, и узрит всякая плоть [спасение Божие]. И Даниила: "Все люди, племена и языки послужат Ему". И Давида: "Да исповедаются Тебе люди, Боже, да исповедуются Тебе люди все, да возвеселятся и возрадуются языки" и: Восплещите руками все народы. воскликните Богу гласом радости; ибо Господь Всевышний страшен, - великий Царь над всею землею. И ниже: Пойте Богу нашему, пойте; пойте Царю нашему, пойте, ибо Бог - Царь всей земли;

пойте все разумно. Бог воцарился над народами и: Вся земля да поклонится Тебе и поет Тебе, да поет имени Твоему, [Вышний]!, и: "Хвалите Господа, все народы, прославляйте все племена", и еще: "От востока и до запада хвалимо Имя Господне. Высок над всеми народами Господь, над небесами слава Его", как Имя Твое, Боже, так и хвала Твоя до концов земли, услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далече и: Да познаем на земле путь Твой, во всех народах спасение Твое, и: Цари земные и все народы, князья и все судьи земные, юноши и девицы, старцы и отроки да хвалят Имя Господа. И Исаии: "Послушай Меня, народ Мой, [говорит Бог], и цари. ко Мне прислушайтесь, ибо Закон от Меня изойдет, и суд Мой - свет народам. Приблизится скоро правда Моя и снизойдет, как свет, спасение Мое. Меня острова ждут, и на мышцу Мою страны уповают". Хвалит же хвалебным гласом римская страна Петра и Павла, от них уверовавшая в Иисуса Христа, Сына Божия, Асия и Эфес, и Патмос - Иоанна Богослова. Индия - Фому, Египет - Марка. Все страны, и города, и народы чтут и славят каждый своего учителя, научившего их православной вере. Похвалим же и мы, по силе нашей, малыми похвалами, великое и дивное сотворившего, нашего учителя и наставника, великого князя земли нашей Владимира, внука старого Игоря, сына же славного Святослава, которые во времена своего владычества мужеством и храбростью прослыли в странах многих и ныне победами и силою поминаются и прославляются. Ибо не в худой и неведомой земле владычество ваше, но в Русской, о которой знают и слышат во всех четырех концах земли.

Сей славный, рожденный от славных, благородный - от благородных, князь наш Владимир возрос, окреп от детской младости, паче же возмужал, крепостью и силой совершенствуясь, мужеством же и умом преуспевая, и единодержцем стал земли своей, покорив себе соседние народы, иных - миром, а непокорных - мечом. И вот на него, во дни свои живущего и землю свою пасущего правдою, мужеством и умом, сошло на него посещение Вышнего, призрело на него Всемилостивое Око Благого Бога. И воссиял разум в сердце его, чтобы уразуметь суету идольской лжи, взыскать же Бога Единого, создавшего всю тварь, видимую и невидимую. К тому же всегда он слышал о благоверной земле греческой, христолюбивой и сильной верою: как (там) Бога Единого в Троице почитают и поклоняются (Ему), как у них являются силы, и чудеса, и знамения, как церкви людьми наполнены, как веси и города благоверны, все в молитвах предстоят, все Богу служат. И услышав это, возжелал сердцем, возгорелся духом, чтобы быть ему христианином и земле его также быть (христианской), что и произошло по изволению Божию о естестве человеческом. Ибо совлекся князь наш, и с ризами ветхого человека сложил тленнее, отряхнул прах неверия и вошел в святую купель, и возродился от Духа и воды, во Христа крестившись, во Христа облекшись. И вышел из купели убеленным, став сыном нетления, сыном Воскресения, имя приняв вечное, именитое в поколениях и поколениях - Василий, коим вписан он в Книге Жизни, в вышнем граде, в нетленном Иерусалиме. После того, как это произошло, не оставил он подвига благоверия, не этим только явил сущую в нем к Богу любовь, но подвигнулся дальше, повелев по всей земле своей креститься во Имя Отца и Сына и Святаго Духа и ясно и велегласно во всех городах славить Святую Троицу, и всем стать христианами: малым и великим, рабам и свободным, юным и старым, боярам и простолюдинам, богатым и бедным.

И не было ни одного, противящегося благочестивому его повелению. Да если кто и не любовью, то из страха (перед) повелевшим крестился - ибо было благоверие его с властью сопряжено. И в одно время вся земля наша восславила Христа с Отцом и со Святым Духом.

Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и заря благоверия явилась. Тогда тьма бесослужения сгинула, и слово евангельское землю нашу осияло.

Капища разрушались, а церкви поставлялись, идолы сокрушались, а иконы святых являлись, бесы бежали - Крест города освящал.

Пастыри словесных овец Христовых, епископы, стали пред святым алтарем, принося Жертву Бескровную. Пресвитеры, и диаконы, и весь клир украсили и лепотой облекли святые церкви. Труба апостольская и евангельский гром все грады огласили. Фимиам, возносимый к Богу, освятил воздух. Монастыри на горах воздвигли; черноризцы явились; мужи и жены, и малые и великие - все люди заполнили святые церкви, восславили (Бога), воспевая: Един свят, един Господь Иисус Христос во славу Бога Отца! Аминь. Христос победил! Христос одолел! Христос воцарился! Христос прославился! Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои! Боже наш, слава Тебе!

Как же восхвалим тебя, о пречестный и славный среди земных владык, премужественный Василий! Как подивимся величию, крепости и силе (твоей), какую благодарность воздадим тебе за то, что чрез тебя познали Господа и ложь идольскую избыли, что твоим повелением по всей земле твоей славится Христос! Как назовем тебя, христолюбче? Друже правды, вместилище разума, гнездо милости! Как уверовал? Как возгорелся любовию Христовой? Как вселился в тебя разум выше разума земных мудрецов - чтобы Невидимого возлюбить и к небесному устремиться?!

Как взыскал Христа, как предался Ему? Поведай нам, рабам твоим. поведай, учитель наш, откуда повеяло на тебя благоухание Святаго Духа? Где испил от сладкой чаши памяти о Будущей Жизни? Где вкусил и увидел, как Благ Господь? Не видел ты Христа, не ходил ты за Ним - как же стал учеником Его? Другие и видев Его не уверовали. Ты же не видев уверовал. Поистине, сбылось на тебе благословение Господа Иисуса, реченное Фоме: блаженны невидевшие и уверовавшие.

Поэтому дерзновенно и без сомнения взываем к тебе, о блаженный! Сам Спаситель нарек тебя блаженным, ибо ты уверовал в Него и не соблазнился о Нем, по слову Его неложному: и блажен, кто не соблазнится о Мне. Ведь знающие Закон и пророков распяли Его. Ты же. ни Закона, ни пророков не почитавший, Распятому поклонился.

Как твое сердце отверзлось, как вошел в тебя страх Божий, как проникся ты любовью к Нему?. Не видел апостола, который пришел (бы) в землю твою и нищетою своею, и наготою, гладом и жаждою сердце твое к смирению приклонил (бы). Не видел, (как) беса изгоняют именем Иисуса Христа, как болящие выздоравливают, немые говорят, огонь в холод претворяется , мертвые встают - всего этого не видев, как же уверовал? Чудо дивное! Другие цари и властелины, видев, как все это совершается святыми мужами, не веровали, но, более того, на муки и страдания предавали их. Ты же, о блаженный, без всего этого притек ко Христу, только через благое размышление и остроумие уразумев, что Един есть Бог. Творец невидимого и видимого, небесного и земного, и что (Он) послал в мир, спасения (нашего) ради, возлюбленного Сына Своего. И об этом помыслив, вошел в святую купель. То, что другим уродством кажется. для тебя стало силою Божией. К тому же, кто расскажет о многих твоих ночных милостях и дневных щедротах, которые убогим творил (ты), сирым, болящим, должникам, вдовам и всем просящим милости. Ибо слышал ты слово, сказанное Даниилом Навуходоносору: "Да будет угоден тебе совет мой, царь Навуходоносор: грехи твои милостями очисти и неправды твои - щедротами нищим". То, что слышал ты, о пречестный. не для слуха оставил, но делом исполнил сказанное: просящим подавал. нагих одевал, жаждущих и алчущих насыщал, болящим всякое утешение посылал, должников выкупал, рабам свободу давал. Ведь твои щедроты и милости и ныне среди людей поминаются, паче же пред Богом и ангелами Его. Из-за нее, доброприлюбной Богом милости, многое дерзновение имеешь пред Ним как присный раб Христов. Помогает мне сказавший слова: милость превозносится над судом и милостыня человека - как печать у Него. Вернее же Самого Господа глагол: Блаженны милостивые, ибо они помилованы. Иное ясное и верное свидетельство о тебе приведем из Священного Писания, реченное апостолом Иаковом, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов. Если одного человека обратившему такое возмездие от Бога Благого, то какое же спасение обрел (ты), о Василий?! Какое бремя греховное рассыпал, не одного человека обратив от заблуждения идольской лжи, не десятерых, не город, но всю землю эту?! Сам Спаситель Христос показывает нам и удостоверяет, какой славы и чести сподобил Он тебя на небесах, говоря: Кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным. И если Христос ходатайствует пред Богом Отцом о том, кто исповедает Его только перед людьми, то сколь же похвален от Него будешь ты, не только исповедав, что Христос есть Сын Божий, но исповедав и веру в Него утвердив не в одном соборе, но по всей земле этой, и церкви Христовы поставив, и служителей Ему приведя? Подобный Великому Константину, равный ему умом, равно христолюбивый, равно чтущий служителей Его! Он со святыми отцами Никейского Собора положил Закон людям (всем), ты же с новыми нашими отцами, епископами, собираясь часто, с большим смирением совещался, как среди народа этого, новопознавшего Господа, Закон уставить. Он царство эллинов и римлян Богу покорил, ты же - Русь. Теперь не только у них, но и у нас Христос Царем зовется. Он с матерью своей Еленой Крест от Иерусалима принес (и), по всему миру своему разослав, веру утвердил. Ты же с бабкой своей Ольгой принес Крест из Нового Иерусалима, Константинова града и, но всей земле своей поставив, утвердил веру. Ибо ты подобен ему. По благоверию твоему, которое имел в жизни своей, сотворил тебя Господь(и) на Небесах той же, единой (с Ним) славы и чести сопричастником. Добрая наставница в благоверии твоем, о блаженный, - Святая Церковь Пресвятой Богородицы Марии, которую (ты) создал на правоверней основе и где ныне лежит мужественное тело твое, ожидая трубы архангельской.

Добрый и верный свидетель - сын твой Георгий, которого Господь создал преемником твоему владычеству: не нарушающим твоих уставов, но утверждающим; не умаляющим хранилищ твоего благоверия, но умножающим; не на словах, но (на деле) доводящим до конца, что тобою неокончено, как Соломон (дела) Давида. Он создал Дом Божий, великий, святой Премудрости (Его) на святость и освящение града твоего и украсил его всякой красотой: златом и серебром, и каменьями дорогими, и сосудами священными - такую церковь дивную и славную среди всех соседних народов, что другой (такой) же не отыщется во всей полунощи земной, от востока до запада. И славный град твой Киев величием, как венцом, окружил, вручил людей твоих и град скорой на помощь христианам Всеславной Святой Богородице. Ей же и церковь на Великих вратах создал во имя первого Господнего праздника, святого Благовещения. И если посылает архангел приветствие Деве, (то) и граду сему будет. Как Ей: Радуйся, обрадованная. Господь с Тобою! - так и ему: Радуйся, благоверный град. Господь с тобою! Встань, о честная главо, из гроба своего! Встань, отряси сон, ибо не умер ты, но спишь до всеобщего восстания! Встань, ты не умер, ведь не должно умереть веровавшему во Христа, Жизнь всему миру! Отряси сон. возведи очи и увидишь, какой чести сподобил тебя Господь там, и на земле не оставил беспамятным в сыне твоем. Встань, взгляни на чадо свое, Георгия, взгляни на род свой, взгляни на милого своего, взгляни (на того), кого Господь произвел от чресл твоих, взгляни на украшающего престол земли твоей - и возрадуйся и возвеселись! К тому же взгляни на благоверную сноху твою Ирину, взгляни на внуков твоих и правнуков: как живут, как хранимы они Господом, как благоверие держат по завету твоему, как в святые церкви часто ходят, как славят Христа, как поклоняются Имени Его. Взгляни же и на град, величием сияющий! Взгляни на церкви процветающие, взгляни на христианство возрастающее, взгляни на град, иконами святых освящаемый и блистающий, и фимиамом благоухающий, и хвалами, и божественными (именами), и песнопениями святыми оглашаемый.

И все это увидев, возрадуйся, и возвеселись, и восхвали Бога Благого, всего устроителя. Ты видел уже, если не телом, то духом: Господь показывает тебе все сие. Тому радуйся и веселись, что семена веры твоей не иссушены зноем неверия, но с дождем Божия поспешения принесли обильные плоды.

Радуйся, апостол во владыках, не мертвых телами воскресивший, но нас, душою мертвых, умерших от недуга идолослужения, воскресивший. Ибо твоею (волей) ожили и жизнь Христову познали. Скорчены были бесовской ложью, но твоею (волей) выпрямились и на путь жизни вступили. Слепы были от бесовской лжи, но твоею (волей) простерлись сердечными очами; ослеплены (были) неведением, но твоею (волей) прозрели для света Трисолнечного Божества. Немы были, но твоею (волей) заговорили. И ныне уже, малые и великие, славим Единосущную Троицу. Радуйся, учитель наш и наставник благоверия! Ты правдою был облечен, силою препоясан, истиною обут, умом венчан и милостью, как гривной и утварью златой, красуешься.

О честная главо, ты был нагим одеяние, ты был алчущим кормитель, ты был жаждущим утробы охлаждение, ты был вдовам помощник, ты был странникам покоище, ты был бездомным кров, ты был обижаемым заступник, убогим обогащение. За эти и иные благие дела приемля на небесах воздаяние, - (те) блага, что приготовил Бог [вам] любящим Его, - и видением сладостного лица Его насыщаясь, помолись за землю свою и людей, над которыми благоверно владычествовал, да сохранит их (Господь) в мире и благоверии, преданном тобою, и да славится в нем правоверие, и да проклинается всякое еретичество; и да сохранит их Господь Бог от всякой рати и пленения, от глада, и всякой скорби и печали. Особенно же помолись о сыне твоем, благоверном князе нашем Георгии, чтобы ему в мире и здравии пучину жизни переплыть и в пристанище небесного укрытия пристать невредимо; чтобы корабль душевный и веру сохранив и, с богатством добрых дел, без соблазна. Богом данный ему народ управив, стать с тобою непостыдно перед Престолом Вседержителя Бога и за труд пастьбы народа своего принять от Него венец славы нетленной, со всеми праведными, трудившимися ради Него.
* * *






РЕЧЕНИЕ ТРЕТИЕ.
ТАИНСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ ОБРЕТЕНИЯ, СОЖЖЕНИЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ ИЗ ПЕПЛА
"СЛОВА".

В 1994 году исполнилось 250 лет со дня рождения действительного тайного советника и кавалера графа Алексея Ивановича Мусина-Пушкина, разыскавшего и подарившего Миру "СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ". "СЛОВО" было обретено в начале 90-х годов 18 века в составе рукописного сборника 15 века. Мусин-Пушкин разыскал его в книго - хранилише Спасо - Ярославского монастыря, где оно бережно сохранялось Православной Церковью. Текст "СЛОВА" был записан на Русском Церковно - Славянском Языке в единую строку без разбивки на слова.

В 1800 году по приказу Государыни Императрицы Екатерины - 2 с него была сделана копия, которая сохранилась в ларце Императрицы и является истинно достоверной с утраченного оригинала, сгоревшего в московском пожаре 1812 года.

Граф Мусин-Пушкин впервые издал ее в 1880 году, под заглавием "Ироическая песнь о походе на половцев удельнаго князя Новагорода - Северскаго Игоря Святославича, писанная старинным Русским языком в исходе Х11 столетия с приложением на употребляемое ныне наречие". Вот строки из его предисловия:
"Подлинная рукопись, по своему почерку весьма древняя, принадлежит издателю сего, который чрез старания свои и просьбы к знающим достаточно Российский язык доводил чрез несколько лет приложенный перевод до желанной ясности, и ныне по убеждению приятелей решился издать оной на Свет".

Еще никто не знает, что произошло событие огромной важности: издана книга, которая не только никогда не умрет, но и во многом повлияет на всю Русскую историю и литературу последующих веков. Никто не догадывался, что спустя два века потомки смогут отыскать лишь шестьдесят семь экземпляров этого издания, что древняя рукопись "Слова" погибнет в московском пожаре всего через двенадцать лет, что новорожденная книга почти совпала с рождением мальчика по имени АЛЕКСАНДР ПУШКИН. Начнется 19 век. Век Пушкина. Век "Слова".

Во всей этой темной и таинственной истории вновь просматривается невидимая рука нашей старой знакомой-изменницы, жадной Тени. Тень предощущала скрытую в "Слове" угрозу Света и предприняла
очень жесткие и жестокие меры для своей защиты. К тайному советнику графу Мусину-Пушкину был направлен английский посол, который настойчиво пытался выкупить рукопись "Слова" за любые деньги.
Получив жесткий отказ, жадная Тень не успокоилась, собрав несметные полчища во главе со своим подельником Наполеоном, она ринулась на захват Москвы.
Москву, конечно, Наполеону удержать не удалось, но в московском пожаре 1812 года, сгорел дом А.И.Мусина-Пушкина со всем его ценнейшим собранием древне-русских рукописей, в том числе с древним оригиналом "Слова о полку Игореве". Вместе с огнем пожара дым унес "темные, - как сказал А.С.Пущкин, - или вовсе невразумительные места" "Слова".

Да что там пожар, - догадки, отмахнется кто нибудь, - сама смерть А.С.Пушкина последовала вскоре после того, как он стал готовить критическое издание к "Песне о полку Игореве".

ЧЬЯ ТЕНЬ СТОИТ ЗА РАССТРЕЛОМ ПУШКИНА ?
(Журнал "Русская Мысль" № 1-6 за 1994г. росинка 96-97 В.А.ЗРЕЛКИН)

«Смерть А.С.Пушкина последовала вскоре после того, как он стал готовить критическое издание к «Песне о полку Игореве». А каким оно могло бытьь, - можно догадаться по письму М.А.Коркунова, написанном после смерти поэта и сообщавшим: »С месяц тому назад Пушкин разговаривал со мной о русской истории. Его светлые объяснения древней «Песни о полку Игореве», если не сохранились в бумагах, - невозвратная потеря для науки». (См. А. С. Пушкин, Изд. Правда, 1954) Но пал поэт, лишь
прикоснувшись к тайне. Не стало человека, в котором столь великолепно через три тысячелетия проявилось смешение крови русской и крови «обласканных Солнцем» эфиопов древнейших наших союзников. До сих пор пушкиноведы не могут объяснить его, снайпера и отчаянного дуэлянта поражения.
Тогда кто же он, Жорж Шарль Дантес, барон Геккерен, - обиженный Гением щеголь или наемный убийца? И что послужило сигналом для возобновления им ухаживаний за женой Пушкина? Не похожее ли на масонский донос письмо А.Н.Тургенева, посланное им в декабре 1836 года государственному преступнику, приговоренному в России к пожизненной каторге, своему брату Н. И. Тургеневу: »Я зашел к Пушкину справится о «Песне о полку Игореве» коей он приготовляет критическое издание… Он хочет сделать критическое издание, сей Песни… и показать…ошибки в толках Шишкова и других переводчиков и толкователей… Три или четыре места в оригинале останутся неясными, но многое
Прояснится, особенно начало. Он прочел несколько замечаний своих, весьма основательных и остроумных; все основано на знании наречий и языка русского».- ?
Нашептал…
Ночью 3 февраля 1837 года гроб с прахом поэта на простых дрогах был тайно вывезен. Сопровождали тело два человека, два «черных ворона» - жандарм и «старый друг поэта» - Тургенев, имевший в желудке, по словам Жуковского, »водку, селедку, конфеты, котлеты, клюкву и брюкву».
Что у него в голове – не дознались. Но скорее ненависть к народам России, которую он, восхваляя иностранное, пытался в частных спорах возбудить в ее сыне: »Милый, да съездил бы ты хоть в Штеттин!» - говорил он, жидовствуя, Пушкину, предпочитавшему поездку в деревню под Псков знакомству с «просвещенной» Европой.
Секундант Дантеса виконт Даршак после поединка был выслан в Париж, где вскоре погиб на охоте «насильственной смертью». Подробности его гибели не известны.
Не стало и рукописи, сожженной Данзасом, как предполагают, по указанию смертельно раненого А.С.Пушкина.
Стоп! Какой рукописи? Не той ли, в которой были собраны более чем за пять лет замечания к «Слову» и служившей основой неоконченной им статьи?»

Чем же так сильно напугал Александр Сергеевич жадную злодейку Тень?

Больше тысячи исследований посвящено "Слову о полку Игореве". Существуют сотни стихотворных переложений. И огромное число тех, для кого "Слово" стало одной из самых любимых книг.
Но по - настоящему полюбить "Слово" непросто, ведь переводы (в том числе и самые лучшие) не могут заменить подлинника. В подлиннике сокрыта фрактальная запись, которая, в не зависимости от нашего сознания, пробуждает в каждом человеке самые светлые тайники Души.
Глагол, который ты сейчас Соратник открыл, - одна из попыток раскрыть тебе сокровенную поэтику Слова Русского. Не торопись читать его залпом.

ЧТОБЫ ПОЛЮБИТЬ "СЛОВО", НАДО НАУЧИТЬСЯ ЕГО ПОНИМАТЬ.




СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ, ИГОРЯ СЫНА СВЯТОСЛАВЛЯ, ВНУКА ОЛЬГОВА
Древнерусский текст

Древнерусский оригинал "Слова" (по изданию 1800 г.) воспроизводится в исправленном виде; все необходимые поправки внесены в текст. Орфография максимально приближена к современной.

Не лепо ли ны бяшет, братие, начяти старыми словесы трудных повестий о полку Игореве, Игоря Святославлича!
Начати же ся той песни по былинамь сего времени, а не по замышлению Бояню!
Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы. Помняшеть бо речь первых времен усобице, - тогда пущашеть 10 соколовь на стадо лебедей; который дотечаше, та преди песнь пояше старому Ярославу, храброму Мстиславу,иже зареза Редедю пред полкы касожьскыми, красному Романов Святославличю. Боян же, братие, не 10 соколовь на стадо лебедей пущаше, но своя вещиа персты на живая струны воскладаше; они же сами князем славу рокотаху.

Почнем же, братие, повесть сию от стараго Владимера до ныняшнего Игоря, иже истягну умь крепостию своею и поостри сердца своего мужеством, наполнився ратнаго духа, наведе своя храбрыя полкы на землю Половецькую за землю Руськую.

О Бояне, соловию стараго времени! Абы ты сиа полкы ущекотал,
скача, славию, по мыслену древу,
летая умом под облакы,
свивая славы оба полы сего времени,
рища в тропу Трояню чрес поля на горы!
Пети было песнь Игореви, того внуку: "Не буря соколы занесе чрез поля широкая, галици стады бежать к Дону великому". Чи ли воспети было, вещей Бояне, Велесовь внуче: "Комони ржуть за Сулою, звенить слава в Кыеве. Трубы трубять в Новеграде, стоять стязи в Путивле".

Игорь ждет мила брата Всеволода. И рече ему буй-тур Всеволод: "Один брат, один свет светлый ты, Игорю! Оба есве Святославличя. Седлай, брате, свои борзый комони, а мои ти готови, оседлани у Курьска напереди. А мои ти куряни - сведоми кмети: под трубами повити, под шеломы възлелеяны, конець копия въскормлени; пути имь ведоми, яругы имь знаеми, луци у них напряжени, тули отворени, сабли изострени; сами скачють, акы серыи волци в поле, ищучи себе чти, а князю славе".
Тогда Игорь возре на светлое солнце и виде от него тьмою вся своя воя прикрыты. И рече Игорь к дружине своей: "Братие и дружино! Луце ж бы потяту быти, неже полонену быти. А всядем, братие, на свои борзыя комони, да позрим синего Дону!" Спала князю умь похоть, и жалость ему знамение
заступи искусити Дону великаго. "Хощу бо, - рече, - копие приломити конець поля половецкаго с вами, русици! Хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону".

Тогда въступи Игорь князь в злат стремень и поеха по чистому полю. Солнце ему тьмою путь заступаше; нощь, стонущи ему грозою, птичь убуди; свист зверин въста; збися Див, кличет верху древа - велит послушати земли незнаеме, Волзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, тьмутораканьскый болван! А половци неготовами дорогами побегоша к Дону великому; крычат телегы полунощы, рци лебеди роспужени.

Игорь к Дону вои ведет. Уже бо беды его пасет птиць по дубию; волци грозу въерожат по яругам; орли клектом на кости звери зовут; лисици брешут на черленыя щиты. О Руская земле, уже за шеломянем еси!

Долго ночь меркнет. Заря свет запала, мгла поля покрыла; щекот славий успе, говор галичь убудиси. Русичи великая поля черлеными щиты прегородиша, ищучи себе чти, а князю славы.

С зарания в пяток потопташа поганыя полкы половецкыя и, рассушясь стрелами по полю, помчаша красныя девкы половецкыя, а с ними злато, и паволокы, и драгыя оксамиты. Орьтмами, и япончицами, и кожухы начашя мосты мостити по болотом и грязивым местом - и всякымн узорочьи половецкыми. Черлен стяг,бела хирюговь,черлена чолка,сребрено стружие-храброму Святославличю!

Дремлет в поле Ольгово хороброе гнездо. Далече залетело! Не было оно обиде порождено ни соколу, ни кречету, ни тебе, черный ворон, поганый половчине! Гзак бежит серым волком, Кончак ему след править к Дону великому.

Другаго дни велми рано кровавыя зори свет поведают; черныя тучя с моря идут, хотят прикрыти 4 солнца, а в них трепещуть синии молнии. Быти грому великому! Идти дождю стрелами с Дону великаго! Ту ся копием приламати, ту ся саблям потручяти о шеломы половецкыя, на реце на Каяле, у Дону великаго. О Руская земле, уже за шеломянем еси!

Се ветри, Стрибожи внуци, веют с моря стрелами на храбрыя полкы Игоревы. Земля тутнет, рекы мутно текуть; пороси поля прикрывают; стязи глаголют - половци идуть от Дона и от моря; и от всех стран Рускыя полкы оступиша. Дети бесови кликом поля прегородиша, а храбрии русици преградиша черлеными щиты.

Яр туре Всеволоде! Стоиши на борони, прыщеши на вои стрелами, гремлеши о шеломы мечи харалужными. Камо, тур, поскочяше, своим златым шеломом посвечивая, тамо лежат поганыя головы половецкыя. Поскепаны саблями калеными шеломы оварьскыя от тебе, яр туре Всеволоде! Кая рана дорога, братие, забыв чти, и живота, и града Чернигова, отня злата стола и своя милыя хоти красныя Глебовны свычая и обычая!

Были вечи Трояни, минула лета Ярославля; были полци Олговы, Ольга Святославличя. Той бо Олег мечем крамолу коваше и стрелы по земли сеяше; ступает в злат стремень в граде Тьмуторокане, - той же звон слыша давный великый Ярославль сын Всеволод, а Владимир по вся утра уши закладаше в Чернигове. Бориса же Вячеславлича слава на суд приведе и на ковыле зелену паполому постла за обиду Олгову, - храбра и млада князя. С тоя жеКаялы Святополкь полелея отца своего
междю угорьскими иноходьцы ко святей Софии к Киеву. Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась. Тогда по Руской земли ретко ратаеве кикахуть, но часто врани граяхуть, трупиа себе деляче, а галици свою речь гозоряхуть, хотять полетети на уедие. То было в ты рати и в ты полкы, а сицеи рати не слышано.

С зараниа до вечера, с вечера до света летят стрелы каленыя, гримлют сабли о шеломы, трещат копиа харалужныя в поле незнаеме, среди земли Половецкыи. Черна земля под копыты костьми была посеяна, а кровию польяна; тугою взыдоша по Руской земли.

Что ми шумить, что ми звонить далече рано пред зорями? Игорь полкы заворочает: жаль бо ему мила брата Всеволода. Бишася день, бишася другый; третьяго дни к полуднию падоша стязи Игоревы. Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы; ту кроваваго вина не доста; ту пир докопчаша
храбрии русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую. Ничить трава жалощами, а древо с тугою к земли преклонилось.

Уже бо, братие, не веселая година въстала, уже пустыни силу прикрыла. Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону: плещучи, упуди жирня времена. Усобица князем на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: "Се мое, а то мое же". И начяша князи про малое "се великое" молвити, а сами на себе крамолу ковати. А погании с всех стран прихождаху с победами на землю Рускую.

О, далече зайде сокол, птиць бья, к морю! А Игорева храбраго полку не кресити! За ним кликну карна, и жля поскочи по Руской земли, смагу мычючи в пламяне розе. Жены руския въсплакашась, аркучи: "Уже нам своих милых лад ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати!"

А въстона бо, братие, Киев тугою, а Чернигов напастьми. Тоска разлияся по Руской земли, печаль жирна тече средь земли Рускыи. А князи сами на себе крамолу коваху, а погании сами, победами нарищуще на Рускую землю, емляху дань по беле от двора.

Тии бо два храбрая Святославлича, Игорь и Всеволод, уже лжу убудиста, которую то бяше успил отец их Святославь грозный великый Киевскый грозою: бяшеть притрепетал своими сильными полкы и харалужными мечи; наступи на землю Половецкую; притопта холми и яругы; взмути реки и озеры; иссуши потоки и болота; а поганаго Кобяка из луку моря от железных великих полков половецких, яко вихр, выторже, - и падеся Кобяк в граде Киеве, в гриднице Святославли. Ту немци и венедици, ту греци и морава поют славу Святославлю, кають князя Игоря, иже погрузи жир во дне Каялы, рекы половецкия, рускаго злата насыпаша. Ту Игорь князь выседе из седла злата, а в седло кощиево. Уныша об градом забралы, а веселие пониче.

А Святославь мутен сон виде в Киеве на горах. "Си ночь, с вечера, одевахуть мя - рече - черною паполомою на кроваты тисове; черпахуть ми синее вино, с трудомь смешено; сыпахуть ми тощими тулы поганых толковин великый женчюгь на лоно и неговахуть мя. Уже доскы без кнеса в моем тереме златоверсем; всю нощь с вечера босуви врани възграяху у Плеснеска на болони, беша дебрь Кисаню и не сошлю к синему морю".

И ркоша бояре князю: "Уже, княже, туга умь полонила: се бо два сокола слетеста с отня стола злата поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомь Дону. Уже соколома крильца припешали поганых саблями, а самаю опуташа в путины железны. Темно бобе в 3 день: два солнца померкоста,
оба багряная столпа погасоста и с ними молодая месяца, Олег и Святослав, тьмою ся поволокоста и в море погрузиста, и великое буйство подаста хинови. На реце на Каяле тьма свет покрыла: по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гнездо. Уже снесеся хула на хвалу; уже тресну нужда на волю; уже вержеся Дивь на землю. Се бо готския красныя девы воспеша на брезе синему морю, звоня рускым златом; поют время Бусово, лелеют месть Шароканю. А мы уже, дружина, жадни веселия".

Тогда великий Святослав изрони злато слово, с слезами смешено, и рече: "О, моя сыновчя, Игорю и Всеволоде! Рано еста начала Половецкую землю мечи цвелити, а себе славы искати: но не честно одолесте, не честно бо кровь поганую пролиясте. Ваю храбрая сердца в жестоцем харалузе скована, а в буести закалена. Се ли створисте моей сребреней седине!

А уже не вижду власти сильнаго и богатаго и многовоя брата моего Ярослава с черниговьскими былями, с могуты, и с татраны, и с шельбиры, и с топчакы, и с ревугы, и с ольберы: тии бо бес щитовь с засапожникы кликом полкы побеждают, звонячи в прадеднюю славу.

Но рекосте: "Мужаимеся сами, преднюю славу сами похитим, а заднюю си сами поделим!" А чи диво ся, братие, стару помолодити! Коли сокол в мытех бывает, - высоко птиц възбивает, не даст гнезда своего в обиду. Но се зло: княже ми непособие - наниче ся годины обратиша. Се у Рим кричат под саблями половецкыми, а Володимир - под ранами. Туга и тоска сыну Глебову!

Великый княже Всеволоде! Не мыслию ти прелетети издалеча, отня злата стола поблюсти? Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти. Аже бы ты был, то была бы чага по ногате, а кощей по резане. Ты бо можеши посуху живыми шереширы стреляти - удалыми сыны Глебовы.

Ты, буй Рюриче и Давыде! Не ваю ли вои злачеными шеломы по крови плаваша? Не ваю ли храбрая дружина рыкают, акы тури, ранены саблями калеными, на поле незнаеме! Вступита, господина, в злат стремень за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича!

Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своем златокованнем столе,подпер горы угорскыи своими железными полки, заступив королеви путь, затворив Дунаю ворота, меча бремены чрез облаки, суды рядя до Дуная. Грозы твоя по землям текут; отворяеши Киеву врата, стреляеши с отня злата стола салтани за землями. Стреляй, господине, Кончака, поганого кощея, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича!

А ты, буй Романе, и Мстиславе! Храбрая мысль носит ваш ум на дело.Высоко плаваеши на дело в буести, яко сокол, на ветрех ширяяся, хотя птицю в буйстве одолети. Суть бо у ваю железный папорзи под шеломы латинскими: теми тресну земля, и многи страны - Хинова, Литва, Ятвязи, Деремела и Половци - сулици своя повергоша а главы своя подклониша под тыи мечи харалужныи. Но уже, княже, Игорю утрпе солнцю свет, а древо не бологом листвие срони - по Роси и по Сули гради поделиша. А Игорева храбраго полку не кресити. Дон ти, княже, кличет и зоветь князи на победу.
Олговичи, храбрыи князи, доспели на брань.

Ингварь и Всеволод и вси три Мстиславичи, не худа гнезда шестокрилци! Не победными жребии собе власти расхытисте! Кое ваши златыи шеломы и сулицы ляцкии и щиты! Загородите полю ворота своими острыми стрелами за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича!

Уже бо Сула не течет сребреными струями к граду Переяславлю, и Двина болотом течет оным грозным полочаном под кликом поганых. Един же Изяслав, сын Васильков, позвони своими острыми мечи о шеломы литовския, притрепа славу деду своему Всеславу, а сам под черлеными щиты на кроваве траве притрепан литовскыми мечи, и схоти ю на кровать и рек: "Дружину твою, княже, птиць крилы приоде, а звери кровь полизаша". Не бысть ту брата Брячяслава, ни другаго - Всеволода. Един же изрони жемчюжну душу из храбра тела чрес злато ожерелие. Унылы голоси, пониче веселие, трубы трубят городеньскии.

Ярославе и вси внуце Всеславли! Уже понизить стязи свои, вонзить свои мечи вережени - уже бо выскочисте из дедней славе. Вы бо своими крамолами начясте наводити поганыя на землю Рускую, на жизнь Всеславлю. Которою бо беше насилие от земли Половецкыи".

На седьмом веце Трояни връже Всеслав жребий о девицю себе любу. Той клюками подпръся, оконися и скочи к граду Кыеву, и дотчеся стружием злата стола Киевскаго. Скочи от них лютым зверем в полночи из Белаграда, обесися сине мьгле; утръ же вознзи стрикусы, оттвори врата Новуграду, разшибе славу Ярославу, скочи волком до Немиги с. Дудуток. На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела. Немизе кровави брезе не бологом бяхуть посеяни - посеяни костьми руских сынов. Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмуторока-
ня, великому Хорсови волком путь прерыскаше. Тому в Полотске позвониша заутренюю рано у святыя Софеи в колоколы, а он в Кыеве звон слыша. Аще и веща душа в дерзе теле, но часто беды страдаше. Тому вещей Боян и первое припевку, смысленый, рече: "Ни хытру, ни горазду, ни пытьцю горазду суда божиа не минути".

О, стонати Руской земли, помянувше первую годину и первых князей! Того старого Владимира нельзе бе пригвоздити к горам киевским! Сего бо ныне сташа стязи Рюриковы, а друзии Давидовы, но розно ся им хоботы пашут, копиа поют.

На Дунаи Ярославнын глас ся слышит, зегзицею незнаема рано кычеть: "Полечю - рече - зегзицею по Дунаеви, омочю бебрян рукав в Каяле реце; утру князю кровавыя его раны на жестоцем его теле".

Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, аркучи: "О, ветре, ветрило! Чему, господине, насильно вееши! Чему мычеши хиновьскыя стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вои? Мало ли ти бяшет горе под облакы веяти, лелеючи корабли на сине море! Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?"

Ярославна рано плачеть Путивлю городу на забороле, аркучи: "О, Днепре Словутицю! Ты пробил еси каменныя горы сквозе землю Половецкую. Ты лелеял еси на себе Святославли носады до полку Кобякова. Возлелей, господине, мою ладу ко мне, а бых не слала к нему слез на море рано!"

Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, аркучи: "Светлое и тресветлое солнце! Всем тепло и красно еси. Чему, господине, простре горячюю свою лучю на ладе вои? В поле безводне жаждею имь лучи съпряже, тугою им тули затче?"

Прысну море полунощи; идут сморци мьглами. Игореви князю бог путь кажет из земли Половецкой на землю Рускую, к отню злату столу. Погасоша вечеру зари. Игорь спит, Игорь бдит, Игорь мыслию поля мерит от великаго Дону до малаго Донца. Комонь в полуночи. Овлур свисну за рекою; велить
князю разумети. Князю Игорю не быть! Кликну; стукну земля, въшуме трава, вежи ся половецкии подвизашася. А Игорь князь поскочи горнастаем к тростию и белым гоголем на воду.
Въвержеся на борз комонь и скочи с него босым волком. И потече к лугу Донца и полете соколом под мьглами, избивая гуси и лебеди завтроку и обеду и ужине. Коли Игорь соколом полете, тогда Влур волком потече, труся собою студеную росу; преторгоста бо своя борзая комоня.

Донец рече: "Княже Игорю! Не мало ти величия, а Кончаку нелюбия, а Руской земли веселиа!" Игорь рече: "О, Донче! Не мало ти величия, лелеявшу князя на волнах, стлавшу ему зелену траву на своих сребреных брезех, одевавшу его теплыми мглами под сению зелену древу; стрежаше его гоголем на воде, чайцами на струях, чернядьми на ветрех". Не тако ли - рече - река Стугна; худу струю имея, пожръши чужи ручьи и стругы ростре на кусту, уношу князю Ростиславу затвори Днепрь темне березе. Плачется мати Ростиславля по уноши князи Ростиславе. Уныша цветы жалобою, и древо с тугою к земли преклонилося.

А не сорокы втроскоташа - на следу Игореве ездит Гзак с Кончаком. Тогда врани не граахуть, галици помолкоша, сорокы не троскоташа, полозие ползоша только. Дятлов тектом путь к реце кажут, соловии веселыми песьми свет поведают. Молвит Гзак Кончакови: "Аже сокол к гнезду летит, соколи-
ча ростреляеве своими злачеными стрелами". Рече Кончак ко Гзе: "Аже сокол к гнезду летит, а ве соколца опутаеве красною дивицею". И рече Гзак к Кончакови: "Аще его опутаеве красною девицею, ни нама будет сокольца, ни нама красны девице, то почнут наю птици бити в поле Половецком".

Рек Боян и ходы на Святославля песнотворца стараго времени Ярославля Ольгова Коганя хоти: "Тяжко ти головы кроме плечю, зло ти телу кроме головы" - Руской земли без Игоря. Солнце светится на небесе - Игорь князь в Руской земли. Девици поют на Дунаи, вьются голоси чрез море до Киева.
Игорь едет по Боричеву к святей богородици Пирогощей. Страны ради, гради весели.

Певше песнь старым князем, а потом молодым пети. Слава Игорю Святославличю буй-туру Всеволоду Владимиру Игоревичу! Здрави князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя полки. Князем слава а дружине! Аминь.



А ведь это к Тебе лично, дорогой Соратник, обращается Вещий Боян:

АБЫ ТЫ - СИИ ПОЛКИ УЩЕКОТАЛ.

Как это полки можно "ущекотать"? А так:

СКАЧА СЛАВИЮ ПО МЫСЛЕНУ ДРЕВУ,
Скача Словом по древу Мысли - древо растет снизу вверх.
ЛЕТАЯ УМОМ ПОД ОБЛАКЫ,
взлетая умом выше и выше,
СВИВАЯ СЛАВЫ ОБА ПОЛЫ СЕГО ВРЕМЕНИ.
Свивая Слова обе половины сего времени.

Вот такая зашифрованная фраза получается. Неграмотным она, конечно не понятна.
Но мы то с тобой, Соратник, уже давным-давно знаем:

1.Что древне - Русское письмо было слоговым (СЪ-ЛО-ГО-ВЫ-МЪ).
Спасибо, за это открытие Воину Света Геннадию Станиславовичу Гриневичу.

2.Вещий Боян для, своих, песни слогал на чарной истоти, и читаются они слогами от конца к началу, внутрь и отвне, от корней к облакам, свиваются Слова старого и нового времени в единую Мысль.
Спасибо, за разузнание этой тайны Воину Света Платону Лукашевичу.

Благодаря Труду, Знаниям и Любви этих двух Человек, мы с тобой, Соратник, прозрели, стали почти Жрецами. Нам осталось сделать-то всего чуть чуть. Изучить Древне-Русскую историю, Древне-Русскую литературу, Древне-Русский Язык, познать Закон Любви и догадаться, что же все-таки спрятано за Словами Бояна:

РИЩА В ТРОПУ ТРОЯНЮ
ЧРЕСЪ ПОЛЯ НА ГОРЫ ?
Запоют тогда песню внуки Игорева:

НЕ БУРЯ СОКОЛА ЗАНЕСЛА А, не случайно ль,
ЧРЕСЪ ПОЛЯ ШИРОКИЕ!!! в поле сокол залетел.
Галичьи стада бегут
к Дону Великому.
Запомни - все самое важное Вещий Боян повторяет два или три раза, как в прямом так и в обратном прочтении. В песнях Вещего Бояна, нет ни одного случайного Слова и Слога. Например, в самом начале "Слова", Боян пропел:

НАЧАТИ ЖЕ СЯ ТОИ ПЕСНИ
ПО БЫЛИНАМ СЕГО ВРЕМЕНИ,
А НЕ ПО ЗАМЫШЛЕНИЮ БОЯНЮ!

БОЯН БО ВЕЩИЙ
АЩЕ КОМУ ХОТЯШЕ
ПЕСНЬ ТВОРИТИ,
ТО РАСТЕКАШЕТЬСЯ МЫСЛИЮ ПО ДРЕВУ,
СЕРЫМЪ ВОЛЪКОМ ПО ЗЕМЛИ
СИЗЫМЪ ОРЛОМЬ ПОДЪ ОБЛАКЫ.

Что значит "растикатся мыслию по древу" ты Соратник уже давно понял. Ну, а что такое "серым волком по земле" и "сизым орлом под облоки"? Ты и без Нас легко догадаешься.


Вот видишь, как все оказалось просто. "Слово о полку Игореве"- это Ключ к прочтению большинства Песен и Былин, певшихся во времена Бояна. Если бы ты был немного повнимательней, да не ленился, ты бы еще двести лет назад все эти хитрости Бояна раскусил, давно бы в Латах ходил, добрые дела делал, а ты до сих пор голеньким бегаешь, как дите неразумное.

Помнишь что мы тебе еще в са-а-а-мом начале, глаголили, когда Ты только,только молочко хлебал? Если забыл, напомним:
"Это Слово Бог Велес раздал по частям музыкантам, поэтам, певцам и как только найдется Один, кто все части в единое сложит, буйну Велесу сразу поможет". Про те части Тебе Дух Святой говорил, лишь Ты только Глаголы открыл:



ЖИВАЯ ВОДА В ГЛУБОКОЙ ДРЕВНОСТИ НАЗЫВАЛАСЬ - ПЕВО
ВОДА для ее приготовления, добывалась лишь мудрыми,
В СЕМИ чистейших источниках, которые хранились в
ГЛУБОКОЙ тайне. Ныне "ПИВОМ" зовут - "ВОДУ МЕРТВУЮ".
ДРЕВНОСТИ заветы не исполняют, Зарю молитвою не встречают.
НАЗЫВАЛАСЬ Русь поющей, ныне ж кличут "голо-суещей".
ПЕВО найти легко. Подумаешь - нашел. Другие тоже найдут.

Вот видишь, Соратник, как все складывается, мы с тобой потрудились, читая Глаголы, постигли частицу знаний, полюбили Русское Слово, и нам уже открылось два Чистейших Источника. Первый "Слово о полку Игореве"- Ключ к другим шести, авторов, написавших его, ты скоро узнаешь, и еще один - "Руслан и Людмила" Александра Сергеевича Пушкина. Тебе и делов - то осталось, найти всего пять родничков с Живой Водой, прочитать их да сложить во едино. Вот тогда Мы
с Тобой и закатим пир на весь Мир.
Запомни - на Истотном Языке читаются очень многие древние Былины и Песни, в них очень много интересной и полезной для тебя информации, но основными являются лишь СЕМЬ Источников. Слияние их в Единый Поток, освященный Любовью дает Латы Защитные и Жизнь Вечную, а все остальное, что ты познаешь, найдя и осознав все Источники, то лишь баловство детское, забавы ради Тебе данное.

Ну что? Отправляемся в путь, начнем "растекаться мыслию по Древу Познания" от корней к заоблачной вершине. "Слово" заканчивается обращением к Тебе.

Певше Песнь старым князем,
а потом МОЛОДЫМ Пети:

Слава Игорю Святьславличю
Буй туру Всеволоду,
Владимиру Игоревичу!

Здрави князи и дружина,
побарая за ХРИСТЬЯНЫ
на поганы полкы!

КНЯЗЕМ СЛАВА
А ДРУЖИНЪ
АМИНЬ!

ЗРИМ В КОРЕНЬ.
Записываем по слогам в одну строку и свиваем Слово старое и новое:

НЫ.НА.ПО ГА НЫ Ъ.ПЪ ЛЪ КЫ.КЪ НЯ ЗЕ МЪ.СЪ ЛА ВА. А.ДЪ РУ ЖИ НЪ. А МИ НЪ.
НЪ МИ А НЪ ЖИ РУ ДЪ А ВА ЛА СЬ МЪ ЗЕ НЯ КЪ КЫ ЛЬ ПЪ Ъ НЫ ГА ПО НА НЫ...
Разбиваем на Слова: НЪМИ-А НЕЖИ: РУДЪА, ВАЛАСЬ, МЕЗЕНЯКЪ, КЫЛЬПЪ ЪНЫГА ПОНАНЫ...
Получается: Нами - а нежи: Рада, Велес, Мезеняк, Вьюга Яга поныне...
(а именно)
Даем полный перевод, очень приблизительный. Прочитай и осознай. Если не сможешь сразу воспользоваться советами дедушки Велеса и бабушки Яги, не печалься, Трудись, Думай, познавай Закон Любви и у тебя все получится.
ЖИВАЯ ВОДА.

РОДНИЧОК ПЕРВЫЙ.

Нами, а нежи: Рада, Велес, Мезеняк, Кылпе Яга поныне, как стражами за яром, сохраняется красное знание Веры. Чти веру воин, вразумляй. Так дело вовсе плохо, ибо забыли власть вечную солнечные воины.
Велес, как мед любомельный, но а Мезеняк мера соли, шепчет хитро: "Дираг Дира-дверь". Еще торопиться рано. Бойтесь вы черные дела делать.Солнечные воины, во век должны беречь силу эту, то воина доля. То основательно делай, изучай открытыми глазами те знания. Ре Гои себя ими насытят, честь берегите воины. Чистыми глядите глазами. Вылогом я говорю, наш сильно красив Мир Величественный. Читай тихо, не быстро.


ГЛАГОЛ О ВЫСШЕЙ ВЛАСТИ РОДА БЕССМЕРТНОГО
ГОРДОГО ЦАРСТВА НЕСПАЛЯЕМОГО.


Стоять надо коему, как кремень, рассветать величием. Ведь это понять нужно, душой увидеть, прозреть очами. Познать хочешь тайну мою? Основательно делай, оглядываясь назад. Поэтому, у кого еще, если голова как казан, не понять. ОСНОВАТЕЛЬНО ДЕЛАЙ, оглядываясь назад. Поэтому бесполезно советовать непонятливому.
Коли хочешь же понять, и голова кучерява, мысли сровня чело змеи. То по своему речь прочтешь, стоит только понять. Коли хочешь же и голова не казан, то хорошо думай.
Даю понять, возьми забытое себе и власть Жука-Царя. Хотя подумай, велим мы. Коли ты зло поешь, сильно пошатнешься, это не хорошо. Если нет, уверенно, тихо крикни: "Неправда, что моя голова как казан!" Тогда верь воин, доля ваша такая, это хорошо. Не оселонило ? Крепись . . .

ЧАРУЮЩАЯ РЕЧЬ.

Представляю, говею, вещаю. Блаженна ты вещая новь. Ластишься розовая, словно уповалась ты родная. Как чело посеребренное. Матерь-песнь, звенишь голосисто, розово. Словно тот кенарь с рассвету.
Сию чарующую видя ширь, пою мою русскую духовную песню, речью реликтовой, неторопливой. Нам дана речь, коя красна, словно дева намалеванная, да еще жарит свободно, ласкающе, как помело. Губами лепится, как поцелуй. Дивно хорошо.

РЕЦЕПТ ЖИВОЙ ВОДЫ

Ребята храбрые, кои во славу ратную идут, ища власть, коя львина, знать что велю я, должны. Кручиниться нечего, надо очень воину мудро думать и смотреть. А я думаю, ты голова о коей говорили. Не кручинься воин, я дальше говорю. Непонятно? Зря боишься, говорю.
Горьку репу сырую найдите, в себя сосать лучше. Подумай, эта вода, что парное молоко, станешь воин как конь живой и дуб. Аккуратно сзади бери ее. Губам очень мила. Губы, как помело станут телепаться. Догулять хочешь? Подумай...
Молитвы Божие неси сейчас тихо.
Гроздь рябины зажарьте, в воду это мелко помели. Бери в рот, пей. Коли тошно, горчит, спасешься воин. И сейчас же заводи песню коротко лопоча: "ЖИВА ВА РАТМЕШУС ВЪЛЯ". Представь скалу,

крикни: "БЫНЕ РЮГОИ! ЗЮНЯ КТИ МЪЗУ РАЗЮ НЯК ТЬЛИ".
(Быть воину! Знаю, как тьму разить из тела).
Ведаю, коль застряла стрела, и очи закрылись, вытащить хочется. Надо голому донага раздеться, всему отереться лапою. Мудрый воин, тогда прыгай быстро и резво, руки свесь до полу, коснись земли, тогда станет хорошо. После закрой глаза, расслабься, как цветущее поле представь, шепчи губами: "ЗЮНАК, ВИРЕ ГОИ МИЛА ГМЕ ЧИРМОСТЬ. ДУ ИЩИ НОЛУ ПОРЕМО"
(Знай, верь воин, мила мне красота. Ты ищи жизнь заново). В нос рыпче:
"ТЪ ЗАЛИ ТУМЪИ, ЮГО ТУЖЕРЯП СЪКЫЛУ МЪИЮ ДЕЖЖАН".
(То залы темные жаром горят и силу мою держат).
Едва светом повеет, делай сначала, вовсю крича: "ГОРЕТСРОП". Не идет? По другому чеши:
"ЕНО СЬРАК ИЛО МЪСЪВЬЦЕ НЬЛСЪ, ЕЛОТ ВЪСРЕТИ, ЕЛОТ ВЪСЧИ КУРЪЛЕРАБ".
(Обернись кругом, словно месяц в ночь, это воскресит, это вещий круг).

МУДРЫЕ СОВЕТЫ.

Знай легкий путь человек. Дверь во власть Рода. Дверь в Бессмертие. Зелье мое отвергать не надо, а надо подумать. Маленько подожди, не таким резвым будь. Кулпе доверху нальет. Держи смесь сию, взлелеянную годами. Коротко говорю, гляди, не зевай воин. Ныне молитву сию люби говорить ты
Велесу. Реки: "ДОЧИ КУРАЛЕРА, БОЗА НА ДУРОГО". Легкий путь человеку, Дверь во Власть Рода явно зришь ты. Храни мудро его. Не идет? По другому чарующе неси. Сияющими очами лелей Явь, как будто приказывай себе: "ТИЛИ ЛОМА ИВО ДЫЛА". Это на цыпочках к сердцу руку свою, приложив, говори свободно: "ХИШИЧЕ МЫ МУЧИШЕ, ЕВЪ НОЛЕСИНА". Не идет, по-другому: "ЧЕЛО РИТВЕ, РИТВЕ ОЧИ КУРЬАЛЕРАБ". Знай легкий путь человек, дверь во Власть Рода. Летим воин вместе в ту же дверь.
Воин, Яви зарок знай. Повернись как Царь в века ранние. Ребятам уметь это надо петь. Создавать чарующую красоту. Это только дверь моих знаний.
Созданием тешились, сей силы огненной. Власть Рода иная, ту надо понять, ощутить.
ТЫ БОГУ МОЛИШЬСЯ, НО ЗЛО НЕ ВЫДАВИЛ.
"ДА ИЗИ РУДА, ВЫКОРИ РЮЗИТЯ".
ЗНАЙ, С НАЧАЛА БОГА - СЕМЬ ЕСТЬ ВЕКА МЕРА, запомни.

ДВЕРЬ В ВЕЩИЙ ЛЕС.

Ты крикни посильнее: "РАМИ ДИЛА В ГОРАТАС ГОТО И ЗЕНЯК ХЪВЫРПЕ". И надо воину выпрямить шею, протереть глаза, закрыть. И надо сотворить молитву жизни. Дальше тихо ногою топни (в ладоши хлопни), тихо гони речь иную, чарующе, ласково, в перипивор пой. Если замутит, пойдет красное, остановись тотчас:
"НЪ ЛЪТЪ ЗЪРЪД ВЪША ДУША, ВЪИШЕА ШАЛЫ С НЪВО ЗВЪЕКЫ, ВЪ НЪО АЛЫ КОЛОКОВЪ,
(Ты лети на заре вещая душа, вещая, словно в небе звон небесного колокола,
И ФЕСО ЯТЫ ВЯСУНО РАЮНЮ, РЕТУ ЗАШАНИ, ВОЗПОКЪСТЬ ЛОПОВЪ МУТОШЕ ".
и встреть ты весну раннюю речью защитной, успокой любимую матушку).
С закрытыми глазами, говори. Подумай, увидеть, кого коли, хочешь, хорошо. Тебе говорю, тогда в пространство смотри, то вовеки глазами в пространство зри.

Думай, Ч Т О Н О В А Я М О Л И Т В А, то: "ДЯРЯ ДИРАГ" говори.
Мезеняк щадит, медлит. Знай - Велес все ошибки твои видит. Маленько неясно?
Поясняю. Потехи ради голубя не тереби.


КАК В СОКОЛА ОБЕРНУТСЯ.

Зарок. Изменить свой вид тебе очень надо?
Если тебе это важно, этому нам нетрудно научиться. Ты ласково вылагай:
"ЛЮТЕС ПЫНОС ЗЪМИНЕ НА КЪТО ДУ, ДУ СЪГЫ МИНЕ ".
(Лютес пынэс замени на того-то до срока меня). Догадался ? Вырви волос родной, волос свой. Сразу рагни: "БЕШИ С РОДУ ", рагни: "ТАРА В РИВОТ ". То скрутит заново жар или (то обдаст жаром), тогда легко шепни себе: " О, ДАРАГ!" Либо глаза залепит в мареве, заметь, моргай глазами. Как почувствуешь вечный покров стал меняться, красным сечет: "ДО И ВУЕКИ ДУРАГ ". Очами коси, как
серпом и подумай, если тебе любится этот вид, то берешь волос, сей же, ровно в рот основанием на десну. Как цветущее поле представь.
Обернуться на себя бойцу божбу даю. Волос сей, вынь из себя. Закрой глаза, расслабься. А ну-ка видишь диво? У тебя в голове приятный морок.

Тебе воздаст Велес. И надо глазами плыть к мудрости Божьей. Нужно идти моими стезями.
Не дай остыть следу моему. Не пожалей волос своих цену, для Силы и Власти Рода. Как следует, власть бери. Бери мудро. Что, не по силам?
Голины уели? Реже осталось речлать.
" РАБРАХ ЗЪИ ШЮДУ НУЖЮ, ЧЮ НЬЖЕНИ РОЗИ ".
(Храбрые глаза сюда нужны, не нежные розы).
Что не идет? Дело вовсе впустую прошло?
Даст Велес искренне тайну, так и быть сейчас. Прекрасный зарок. Ревом сейчас, до хрипа кричи: "ТИП ЖЕНЯК ЮВОТ НУ ЖИРУД КЪРЕИТЬ ". Зарок узнать хочешь? Внимательно выполняй поучения. Вера твоя говорить сердечной речью все молитвы и Велес все тебе воздаст.


КОНЬ НЕЕЗЖАННЫЙ.

Велес поучает, как увидеть чистыми очами миры темные и светлые.
Воспой: "КОЛЬ СИВА НЪСИ ВЪЛАС ЗАЙЖЕ ". Не идет? А ну-ка подумай. Где помяни начало, помяни зарок мой. Отсчитай число любимое нами, выдерни волос, скажи: " ДИРА ДУРАГ ". Комья красные пойдут. (К тебе красное сменит). Храбро теки по лесу Божьему. Бери Власть Вечную воин, будь солнечным воином Ныра. Закрой глаза, расслабься, мыслию лети.

Миры, что меня старого любят, те далеко, за тыщи. И живут мудро и чисто.
И ты, идущий во имя чести из хитрости славишь беса, это реже надо бы. Понял?
Тебя щадит знак Даху. Нет, не умрет Велеса святое дело. Ваша вера в огне не погибнет.
С любовью Мезеняк дальше ведает. ( Любишь ты знания, читай дальше).

ГЛАГОЛ О ДУБЕ ПОЗНАНИЯ

ЧТЕНИЕ МЫСЛЕЙ.

Чтоб вызнать человеческие желания (мысли), надо тихо сказать:
"КУЛПЪ ГОРА, БРАХВА РЕГОИ АШАЛИ, ДЕПО ДЪРАГ ".
Лес представь, тихонько свистни. Ты голубю не навреди. Вещий лес не порти. солнечный воин, желаешь же узнать другое. Сильно хочешь и ты депешу отправить, пой Вылогом:
"ШАГОРВЬ ПОЯВОСЦЫ, ЛИСУ ЦИВЪЛО, МЕРЕ ДЕВИ ВЯТА, ВАТЛИ ВАНОХИ, НЫРАТ СГЫНОМ ",
или: представь сплошную тьму, коснись тела чистого, говори быстро:
"ДЕПО ЗИР ПЕПА", или "ЗЬЛЪЖЕ ЮВА УБОТЬСУ, ТИЛЕ ДО ОВЕТ СИБЬУ".
(Зла же ты убойся, телу ты ответь своему). Вещай ты тихо:
"СЯЯРЯ ". Секрет в вопросе, который ты себе велел.

Дана сия власть быть великим. Данные мной знания сильны очень. Божественный дар Велеса тьмой не марай. Ибо тыща веков власть ваша воины была. Солнечные воины сразу откройте глаза, очнитесь, еще чего надо? Голову иметь надо!
Подумавши, говори: " ЛЯМЗЕ ЗАМИТАЛСЯ, ЛАТО СТАЛА ЗНАТЬО ".
Эта речь стара как мир широкий. Вот только поразмыслить надо.

ВЗОР СКВОЗЬ СТЕНЫ.

А вот увидеть надо сквозь ряды скал (сквозь стену) сильно, говори:
"РЕБЧА МЕТА РОВОЮ НА ДУВЪРИ"
(ребята, мету ложу на двери). Вот затем великоречиво пой:
"ЗАКЫЛ ПЪМИНЫ ЗЬЛЪЖЕ ВОСИКЫС РЬГО, УРЫГОРЪПЕ, ДОПЛЕ ТО СМЪНЕНЪ ВАКО ТОЛАЗ,
(Закопай память зла своего высоко в горах, урыгореп добро, то сменишь как тайну
МЪЕ ВОСНА ШИДИСЬ".
мою вечную щадящую).
Храни Власть Рода как волосы на голове лежащие. Береги Власть Вечную воин, ибо ты солнечный воин Мира. Закрыв глаза, представь немереный сей дуб и замри. Стань звонко и голосисто петь:
"ВЪ МЪНА ЗНЕЛЪ ПОНАМИ, НЫЛЕ КАМИЛЕ БСА, НИНЕ РАРИТУ КЫА ТЪЮ КАРЫ НА ЖИРУДЯ ".
(во мне знанья поныне, ныне камилю беса, иначе накличу кары на жизнь свою).
Храбро, с любовью неси зарок мой, c чистыми мыслями в голове.

ИСЦЕЛЕНИЕ ОТ ХВОРЕЙ.

Болеют если, выдам чары. Или будешь ты болен сам, лад утерял. Смотри шире сам. Выжиху сухую если можешь ты, на заре поищи-ка, которая богаче (погасшая) была бы. Если ты будешь как яловая мышь, не дойдешь "ПИРОК С РАЛЫ СВЕГУЛ " вещи. Если боишься, лучше: "ЛАТО СТАЛО ЗНЯТЪ " бери. Дальше тихо говори: "ЛИСМЫ НЕДЪ ЛОВО СЕВЪ ЖЕНЯКИ".
Коли ты болен сильно и готов умереть, ты повремени. Дивные маки цветущие вспомни, сидя потише скажи: " РИУСЕ ШАТИ РАБОНЫ ДИ ГОСЯ ЧЕНИ МАЕ ". Быстро говори же, не бойся.
Сень дуба того воина укроет.

ШАПКА НЕВИДИМКА.

Дальше даю тебе. Невидимым тебе стать того бы хотелось велико сильно.
Ты умей порвать сети рабские. Водою омойся, помяни свое сердце, затем тихо помяни Велеса, сердцем говори: "САСЯ МЪИЖА МУТЕ СКОРЕНЪ ". Велесу сердце свое открой, воздай божбу. Пока подумай. Представь себя светящимся, не бойся, чисто следующее говори:
"СЕИ КЫЧАПТО, СЕИ РЫБИЛШЕ, СЪИ НЫРАТТА, СЪИ ТЫГУМОСЪ, МИЛЯ БЫ МИКИСВЬ",гони речь: "СЪ ВАЛАС РОЯ, ГОЕ МОТАРА, БИВО ГОНОМИ". Которого боитесь сильно, то славить сильно не надо, а надо его не бояться. После смотри, вот слился с воздухом.
Затем тебе вернуться надо, хорошо запомни, то-с же вещай.

ПРЕДСКАЗАНИЕ ГРЯДУЩЕГО.

Русь храбрая, вам это говорю. Нужно поверить Богу. Ночью сегодняшней, узнаешь,
что будет ночью завтрашней. Эту власть большую тебе вещаю. Велю, представь цветущее поле в голове - это Дверь. Дело все в вере воин. Основательно неси, этим очаруешь. Выйдет месяц из-за леса, волос тогда вырви для власти вечной. И коли, ведаешь ту мудрость, держи же. Лучшие умы, а ну-ка решать смей! Молитва особой речью помечена. Знания волшебные зрячему несу.
Серебряная наша песнь. Обернись назад как можно больше, вспомни воду кипящую, живую. Если она даже не свежая, или подгнила, хотя та не живая. Понял же?
Песню, которая в начале пой. Это в рот вылей. Представь, закрыв глаза в поле рык очень сильный. Далее нацель желание. Тогда повод сей будет. Коли очищенная (провеянная) рожь прямо и вокруг посеяна, то Власть Вечная и солнечная тебе моя дана. В мои сети тогда попался. Дверь к Богу откроется скоро моя.
По цене завтрашний день держите, говорите, что будет положено. Тебе вещую петь молитву

МОЛОДИЛЬНОЕ ЯБЛОКО.

А дальше Яныга поясняет.
Тебе говорю старик. Мало осталось жить, надо бы моложе тебе стать. Пой коротко: "МУТО ДАРАГ ", тихо прошепчи:"ЗЛАТО СНЯТЬО СТЕЛЕ, СЛАКО СОВАД ".
(Злато снято, стелет сладкий солод). Оселонило?
Помогу. Желаешь жить, знай секрет большой скорей. Зрячему несу: "КЪЛИШ СЪЖЕНЕ Я КЫРЬБ ДЕШЯ". Понял ты наказ? Неслепуху ори звонко, особою речью сейчас же. Носи вместо старого обновленное. Твое желание сбылось.

ЛАТЫ ЗАЩИТНЫЕ.

Одежду мятую (старую) жалко менять, не горюй. И коли, желаешь, тогда Яныга надоумит. Щитами тихо пасы неси. Станет лучше новой она. Сними ветхую одежду, повесь (высуши), тихо рыкни: " МОЛОПО " пой речь: "ЧЕРЕ МЯТЕС ВАДЕО РАЧЕ СЕСЪЧЬ ". Носи хорошо, на веки. В воде она не тонет. Как власть вечную оценишь - пой мудро: "АЛЫ РАБЗА МЪ ДОРАГ БОШАНЫ ". (Эта работа мне дорога особенно) Победишь холод, советую.

ЗЛАТЫЕ ГОРЫ.

Злато как создать дешево, узнай воин. Тут записана тайна. Открой глаза, я коротко говорю.
Это как на двери жизни руки положить. Воин знай, что я Каленую Власть Велеса Вечную даю. Зарок мой стереги лучше. Данную вещую мной тебе Высшую Власть Вечную, на долгие веки. Долгий век она стоит. Даже если кто вырвать ее хотел. Цветет величием по нынешний век.
Зло же творящий - в могилу зрит. Тебе это надо понять.
Бойко топни, прищурь глаза, как летящую музыку выговаривать сумей. Хотя поторопись, цветущее поле представить пой: "НА ЧИМЕ МИ НЫЖЬЛУ РАХА И КЫЛПЪ МИНЫЛ СИМИ", и высокопарно говори:"БЯЮ ЗОРОГ ЙКИС ВЬЕКЫ И КЫЛИ ВЕЙНЫ ЗЬРОГ". Власть вечная, хотите олепить себя той? Сильно хочется тебе лучшей жизни, дело все в вере, воин. Берегите Власть Вечную храбро. Если боишься, тогда тебе олепить себя ею не дано. Говорю, представь, глаза свои, сощурив, мед ты мешаешь не торопясь. Если мрак большой нами сотворен, как следует, представь расчищенная рожь лежит в поле. Расслабься, закрой глаза, посей взглядом, разметай. Поновой гони речь:
"ЛЮГО ТУВЪ ЕКЫ ЕТИ РАБ БОНАТОС ЗВЪА ТИПА РЕТПО ГОТОЛО МАНИ РАБ РЕСИ ТАЛА ЗАТИ".
Дальше смочи оным душу свою, свяжи с мыслью.



МЕЧ КЛАДИНЕЦ.(Казачий Спас)

Ходить не дело хилыми, кои во славу жизни бьются. Секрет светлый смотри ниже зорко. Напряги лучше ум. Мыслью представь, закрыв глаза сжатые поля ржи, руки сложи жменью, тихо скажи:
"КУЛПЕ ГОРА, БРАХВА РЕ ГОИ АРЕМО".
(Вьюга-гора, храбрых воинов армия).
Коли битва плохо содеяна, бери дальше. Закрой глаза, хорошо представь себя: стоящим за сохой (дубовым посохом) (идущим по суху) сильно крикни:
"РАТС ХЪСЪ ВЬСЪИ НИ ГАПО А ТИВО",
(рать хочу вещую, не быстро, а тихо).

<<

стр. 7
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>