СОДЕРЖАНИЕ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения

Н. К. ГУРКИНА












ИСТОРИЯ ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ (Х-ХХ века)
Учебное пособие















Санкт-Петербург 2001
УДК 37 ББК 74. 03 (2) Г 24

Гуркина Н. К.
Г24 История образования в России (X—XX века): Учеб. посо­бие / СПбГУАП. СПб., 2001. 64 с.
Справочно-учебное пособие содержит опорные материалы по теме, библиографический список, темы докладов и рефератов. Предназначено для студентов, изучающих курсы истории Рос­сии, культурологии, а также специальные курсы по истории образования.
Рецензенты:
кафедра истории культуры, государства и права Санкт-Петербургского электротехнического университета; доктор исторических наук, заведующий кафедрой всеобщей истории Санкт-Петербургского педагогического университета им. А. И. Герцена В. В. Носков
Утверждено
редакционно-издательским советом университета в качестве учебного пособия

Учебное издание
Гуркина Нина Константиновна
ИСТОРИЯ ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ (X—XX ВЕКА)
Редактор Г. Д. Вакастова Компьютерная верстка Ю. С. Вардуковой
Лицензия ЛР № 020341 от 07.05.97. Сдано в набор 20.02.01. Подписано к печати 5.04.01. Формат 60x84 1/16. Бумага тип. № 3. Печать офсетная. Усл. печ. л. 3,72. Усл. кр.-отт. 3,84. Уч.-изд. л. 3,75. Тираж 100 экз. Заказ №
Редакционно-издательский отдел Лаборатория компьютерно-издательских технологий Отдел оперативной полиграфии СПбГУАП
190000, Санкт-Петербург, ул. Б. Морская, 67
© СПбГУАП, 2001
© Н. К. Гуркина, 2001
ВВЕДЕНИЕ
Российская школа прошла длительный исторический путь развития. Ее история началась с первых школ Киевской Руси, после веков неграмотности и культурного отставания от За­падной Европы получила продолжение в жизненно необходи­мых реформах XVIII и XIX вв.. В ХХ в. Россия вступила со стройной, сложившейся, многопрофильной системой образо­вания и стремлением общества и государства развивать и со­вершенствовать ее. Образование — это живой организм, кото­рый рос и развивался вместе со страной, как в зеркале отра­жая все ее успехи и поражения, оказывая, в свою очередь, сильное воздействие на социально-экономическое и культур­ное развитие России. Очень сложным и противоречивым был советский период в истории образования, оставив после себя многочисленные и глубокие проблемы, но и несомненные дос­тижения.
Современный этап развития образования в России не менее драматичен и неоднозначен. В обществе постепенно формиру­ется понимание того, что преодоление кризисных явлений, успех реформ в России, ее возрождение во многом зависят от образовательной политики государства. Изучение становления и развития российской образовательной системы, влияния на этот процесс государства, общества, отдельных деятелей при­обретает в этот период особый смысл, и имеет не только по­знавательное, но и социально-практическое значение. Особен­но много полезного можно почерпнуть из опыта российской на­чальной, средней и высшей школы конца XIX — начала ХХ в., создавшей богатейшие формы и методы обучения, нравствен­ного и патриотического воспитания, материальной поддержки талантливой молодежи и т. д. История образования в России в идеале должна стать своеобразным теоретическим фундамен­том для дальнейшего развития и совершенствования системы образования, активно осваивающей все новое, прогрессивное, но не отрывающейся от своих национальных корней, достиже­ний и успехов, проверенных временем.
1. ГРАМОТНОСТЬ И ПРОСВЕЩЕНИЕ В ДРЕВНЕЙ РУСИ (IX-XVII вв.)
Письменность у восточных славян существовала еще до при­нятия христианства. О своеобразном пиктографическом пись­ме — «русских письменах» сообщали многие источники. Со­здателями славянской азбуки («глаголицы» и «кириллицы») традиционно считаются византийские монахи-миссионеры Ки­рилл и Мефодий, жившие на рубеже DC—ХХ вв. 24 мая отме­чается в нашей стране как день их памяти и праздник славян­ской письменности и культуры.
Принятие христианства в 988 г., ставшего официальной религией Киевской Руси, способствовало быстрому распрост­ранению письменности и письменной культуры. На Руси по­явилось большое количество переводной литературы религи­озного и светского содержания, при соборах и монастырях воз­никли первые библиотеки. Начала создаваться оригинальная русская литература — религиозная и светская (летописи, сло­ва, поучения, жития и др.)
С введением христианства связано и начало школьного об­разования в Древней Руси. Первые школы в Киевском госу­дарстве были созданы князем Владимиром Святославовичем. «Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное», — сообщалось в летописи. Князь Ярослав Владимирович, вошедший в историю как Мудрый, расширил круг людей, обучавшихся грамоте, предписав священникам «по городам и иным местам» учить людей, ибо «велика ведь быва­ет польза от учения книжного». В Новгороде им была создана школа, в которой обучались 300 детей духовенства и церков­ных старост. Русский историк В. Н. Татищев писал о суще­ствовании в Киеве при Андреевском монастыре специальной женской школы, где «младых девиц» обучали писанию, також ремеслам, пению, швению и иным полезным им ремеслам».
Первые русские школы создавались в основном при монас­тырях, преподавало в них духовенство. В школах начального типа изучали чтение, письмо, пение и богословие. Обучение велось на родном языке. В школах высшего типа для «луч-

ших людей детей», где готовили к государственной и церков­ной деятельности, давали, кроме того, знания по философии, риторике, грамматике, для обучения использовались визан­тийские исторические сочинения, географические и естествен­нонаучные труды, сборники высказываний античных авторов. Многие видные деятели древнерусской культуры вышли, в ча­стности, из школы при Киево-Печерском монастыре — веду­щем центре книжности. Однако самым распространенным в Киевской Руси было индивидуальное обучение.
Образованность в Киевский период ценилась очень высоко. «Книги наставляют и научают нас», книги «суть реки, напоя-ющие вселенную», «если поищешь в книгах мудрости прилеж­но, то найдешь великую пользу для души своей», — такими изречениями наполнена литература этого периода. Высокий уровень профессионального мастерства, с которым исполнены дошедшие до нас древнейшие русские книги (прежде всего, самая древняя — «Остромирово Евангелие», 1057 г.), свиде­тельствует о налаженном производстве рукописных книг уже в Х! в.
Высокообразованные люди встречались не только в среде духовенства, но и в светских аристократических кругах. «Отец мой, дома сидя, знал пять языков, оттого и честь от других стран», — писал в своем «Поучении» сыновьям князь Влади­мир Мономах. Такими «книжными мужами» были князья Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, его отец Всеволод, Ярос­лав Осмомысл, Константин Ростовский и другие.
Археологические раскопки середины ХХ в. в Новгороде, Пскове, Смоленске, других русских городах дали ценнейший материал о распространении письменности в Древней Руси. Найденные там берестяные грамоты самого различного со­держания (письма, памятные записки, учебные записи и т. д.) наряду с многочисленными эпиграфическими памятниками (надписи на камнях, крестах, оружии, посуде и т. п.) стали свидетельством широкого распространения грамотности среди городского населения в Киевской Руси.
Монголо-татарское нашествие имело катастрофические по­следствия для русской культуры. Гибель населения, разруше­ние городов — очагов грамотности и культуры, разрыв связей с Византией и западными странами, уничтожение книжных богатств привели к понижению общекультурного уровня Древ­ней Руси. Хотя традиции письменности и книжности удалось сохранить, распространение грамотности было сосредоточено ^ в этот период в основном в руках церкви. В монастырях и церквях создавались училища, где детей обучали представите­ли духовенства. Сведения о таких школах содержатся в жити­ях русских святых — Сергия Радонежского, Александра Свир-ского, Антония Сийского, Зосимы Соловецкого и других. Со­хранялась и поддерживалась в XIV—XV вв. грамотность в сре­де торгово-ремесленного населения Новгорода и Пскова, что подтверждают берестяные грамоты и «граффити» (надписи на стенах храмов). К уникальным находкам относятся берестя­ные «учебные тетради» новгородского мальчика Онфима, в которых содержатся буквы, слоги, фразы молитв, песен и дол­говых обязательств. Центрами письменности в этот период были также вечевые и княжеские канцелярии.
Вместе с тем уровень грамотности населения Древней Руси был очень низким, даже среди духовенства, для которого гра­мотность была ремеслом. Известно обращение новгородского архиепископа Геннадия к митрополиту Симону (конец XV — начало XVI в.) с просьбой «печаловаться» перед государем, «чтоб училища учинити»: «Мой совет учить в училище преж­де всего азбуке, словам под титлом да псалтырю: когда это изучат, тогда уже можно читать и всякие книги. А то мужи­ки-невежи учат ребят — только портят. Сперва он научит его вечерне, и за это приносят мастеру каши да гривну дене г. То же полагается и за заутреню, а за часы — плата особая. Сверх того, даются еще поминки, кроме условленного магарыча. А отойдет (такой ученик) от мастера — ничего и не умеет, только бредет по книге. Нельзя ведь иначе постигнуть смысл книги, как выучивши азбуку да титла». Как видно, «мастера» — пе­дагоги Древней Руси — умели натаскивать кандидатов в священ­нослужители прямо с голоса без настоящего обучения грамоте.
Прошло полвека, но в 1551 г. на Стоглавом соборе повто­рялись те же жалобы на низкий уровень грамотности духовен­ства. Между тем потребность в образованных людях в XVI в. значительно возросла, что было связано с развитием экономи­ки, государственного аппарата объединенной страны, между­народных связей. Стоглавый собор постановил: «в царствую­щем граде Москве и по всем градом... у священников, у дьяко­нов, и у дьячков учинити в домех училище, чтоб священники и дьяконы и все православные христиане в коемжде граде пре­давали им своих детей и на учение грамоте и на учение книж­ного письма».
Решение Стоглавого собора не было осуществлено. Школ было мало, и образование в них ограничивалось усвоением элементарной грамоты. По-прежнему преобладало индивиду­альное обучение в домашних условиях. Учебными пособиями являлись богослужебные книги. Во второй половине XVI в. появились специальные грамматики («Беседа о учении грамо­те, что есть грамота и что ея строение, и чего рада составися таковое учение, и что от нея приобретение, и что прежде все­го учитися подобает») и арифметики («Книга, рекома по-гре­чески Арифметика, а по-немецки Алгоризма, а по-русски цы-фирная счетная мудрость»).
В середине XVI столетия произошло крупнейшее событие в истории русской культуры, сыгравшее необычайно важную роль в развитии грамотности и книжности, — возникло книгопеча­тание. 1 марта 1564 г. из московской типографии вышел «Апо­стол» — первая русская датированная печатная книга. Во гла­ве государственной типографии, созданной по инициативе Ивана IV и митрополита Макария, стали дьякон кремлевской церк­ви Иван Федоров и Петр Мстиславец.
В XVI веке возросло число высокообразованных людей как среди духовенства, так и среди светских лиц. Это были не только отдельные аристократы, но и люди умственного труда — деятели государственного управления, дипломатической служ­бы, военные, ученые-книжники. Высокая степень образован­ности в Древней Руси достигалась путем чтения книг или об­щения со знающими людьми. Благодаря деятельности этих людей развивались зачатки научных знаний, создавались ис­торические и литературные произведения, расшатывалась мо­нополия церкви на знания и образование. Некоторые мысли­тели XVI в. в России, посмевшие критиковать русскую право­славную церковь, были объявлены еретиками и казнены.
XVII в. еще более увеличил потребности в распространении грамотности и просвещения. Развитие городской жизни, ожив­ление торгово-промышленной деятельности, усложнение сис­темы государственного аппарата, рост связей с зарубежными странами требовали большого числа образованных людей.
Распространение книг приобрело в этот период значитель­но более широкие масштабы. Стали составляться обширные библиотеки из русской и переводной литературы. Более ин­тенсивно работал Печатный двор, выпускавший не только ре­лигиозные произведения, но и книги светского содержания.
Появились первые печатные учебники. В 1634 г. вышел пер­вый русский букварь Василия Бурцева, неоднократно пере­издававшийся. Во второй половине XVII в. было напечатано более 300 тыс. букварей, около 150 тыс. учебных «Псалты­рей» и «Часословов». В 1648 г. вышла печатная «Граммати­ка» Мелетия Смотрицкого, в 1682 г. — таблица умножения. В 1678 г. в Москве была издана книга Иннокентия Гизеля «Синопсис», ставшая первым печатным учебником русской истории. В 1672 г. в Москве открылась первая книжная лавка.
На протяжении XVII в. в Москву приехало много выходцев из украинских и белорусских земель, которые стали работать «справщиками» (редакторами) на Печатном дворе, перевод­чиками, учителями в школах и частных домах. Окольничий царя Алексея Михайловича Ф. М. Ртищев на свои средства основал школу при Андреевском монастыре, где преподавали греческий, латинский и славянский языки, риторику, фило­софию и другие науки 30 ученых монахов, приглашенных из Киева. Руководил школой известный педагог и переводчик Епифаний Славинецкий. Выходец из Белоруссии, ученый, поэт, переводчик Симеон Полоцкий обучал детей Алексея Михайловича и возглавлял школу в Заиконоспасском монас­тыре, в которой готовили образованных подъячих для прави­тельственных учреждений.
Вопросы распространения грамотности и организации обу­чения стали предметом оживленных споров между «латин-ствующими» и «грекофилами». Часть высшего духовенства и знати («грекофилы») отстаивали незыблемость византийс­ких православных традиций, выступали за узкобогословское направление в образовании. Идеологи «латинофильского» на­правления Симеон Полоцкий и Сильвестр Медведев высту­пали за более широкое светское образование, за приобщение к европейской науке и культуре через распространение латинс­кого языка и литературы. «Латинствующие» пользовались по­кровительством при дворе, их поддерживали царевна Софья, образованные государственные деятели А. Л. Ордин-Нащокин, В. В. Голицын. «Грекофилы» опирались на поддержку патри­арха Иоакима.
В 1681 г. по инициативе патриарха и царя Федора Алексе­евича открылась Типографская школа «греческого чтения, языка и письма» при Печатном дворе. В 1685 г. в ней обуча­лись 233 ученика.

На протяжении XVII в. в Москве существовали и другие школы — в Немецкой слободе, при церковных приходах и мо­настырях, частные. При Аптекарском приказе получали ме­дицинское образование лекарские ученики.
В 1687 г. в России было открыто первое высшее учебное заведение — Славяно-греко-латинское училище (академия), предназначавшееся для подготовки кадров высшего духовен­ства и чиновников государственной службы. Принимали в ака­демию людей «всякого чина, сана и возраста». Число учени­ков первого набора составило 104, а через два года увеличи­лось до 182. Возглавили академию братья Софроний и Иоан-никий Лихуды, греки, окончившие Падуанский университет в Италии.
Программа Славяно-греко-латинской академии была пост­роена по образцу западноевропейских учебных заведений. Ус­тавом академии предусматривалось преподавание гражданских и духовных наук: грамматики, риторики, логики и физики, диалектики, философии, богословия, юриспруденции, латыни и греческого языка, других светских наук. Многие учебные пособия были составлены Лихудами. В 1694 г. братья были отправлены в отставку, а академия постепенно потеряла свою роль центра образования и науки. Тем не менее, она внесла свой вклад в развитие просвещения, подготовив многих видных деятелей науки и культуры — Ф. Ф. Поликарпова, М. В. Ломо­носова и других.

2. ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ В ВЕК ПРОСВЕЩЕНИЯ
XVIII век занимает особое место в истории образования в России: именно в этом столетии создается светская школа, предпринята попытка создать государственную систему обра­зования, разработаны основы светского обучения и воспита­ния.
Реформы петровского времени, необходимость практичес­кого осуществления экономических, политических. военных и культурных преобразований еще более обострили потребность в образованных людях. Приглашение нужных специалистов из европейских стран и обучение российской молодежи за гра­ницей не могли обеспечить решение этой проблемы. Развитие образования и просвещения в России становится важной госу­дарственной задачей.
В начале века в России появились государственные школы различных типов. Эти школы отличались практической на­правленностью и в то же время не были узкопрофессиональ­ными. В них не только готовили специалистов различных про­филей, но и давали общее образование (русский и иностран­ные языки, арифметика, философия, политика и пр.) В боль­шинстве школ были подготовительные отделения, где обуча­лись чтению, письму и арифметике.
Первой была открыта в 1701 г. школа математических и навигацких наук в Сухаревой башне в Москве. Директором школы назначили приглашенного из Абердинского универси­тета (Англия) профессора Г. Фарварсона. В школе преподавал крупный русский просветитель, автор учебного пособия по математике Л. Ф. Магницкий. В учебную программу входили арифметика, геометрия, тригонометрия, навигация, астроно­мия, математическая география. Науки изучались последова­тельно, по мере их освоения ученики переходили из класса в класс. Готовили в школе моряков, инженеров, артиллеристов. В 1715 г. старшие классы навигацкой школы были переведены в Петербург, на базе их была создана Морская академия.
В столичных городах были учреждены также артиллерийс­кая (Пушкарская), инженерная, медицинская школы. При

олонецких и уральских заводах по инициативе В. Н. Татище­ва были созданы горнозаводские училища. Центром профес­сионального образования в Москве продолжала оставаться Сла­вяно-греко-латинская академия, в которой в 1716 г. обуча­лось до 400 студентов.
В петровское время в профессиональные школы принимали дворян и разночинцев. Указами 1714 г. (вскоре отмененными) была введена обязательная учебная повинность для детей дво­рян, дьяков и подъячих. Ученикам запрещалось жениться до тех пор, пока они не окончат цифирную школу.
Возникшие по инициативе Петра цифирные школы были типом начальной общеобразовательной школы с математичес­ким уклоном. В качестве учителей в каждую губернию были отправлены по два выпускника навигацкой школы. К 1725 г. в стране существовали 42 цифирные школы. Создавались так­же гарнизонные (для солдатских детей) и епархиальные на­чальные школы.
Эпизодически в столицах организовывались частные шко­лы. С 1703 по 1715 г. в Москве работала гимназия, учрежден­ная пастором Эрнстом Глюком, которую закончили 300 чело­век. В гимназии готовили кадры для государственных учреж­дений и давали широкое светское образование, включающее несколько иностранных языков.
В Петербурге на средства известного церковного деятеля и публициста Феофана Прокоповича и при его доме 15 лет со­держалась школа для сирот и детей бедных родителей. Школу окончили 160 человек, получившие широкое и разносторон­нее образование, среди них — академики А. П. Протасов и С. К. Котельников.
С именем Феофана Прокоповича связано также начало ста­новления в России духовного профессионального образования. В составленном им «Духовном регламенте» предусматривалось создание академий с семинариумами — 8-летними средними ду­ховными учебными заведениями, дававшими светское и бого­словское образование.
В 1725 г. по инициативе Петра был создан важный научно-просветительский центр — Академия наук. В ее состав входи­ли университет и гимназия. Среди первых приглашенных за­рубежных ученых были такие крупные профессора, как Д. Бернулли, Л. Эйлер, Ж. 3. Делиль. Количество студентов в университете и учащихся в гимназии было чрезвычайно мало, на протяжении XVIII в. в университете в связи с этим и по другим причинам неоднократно прекращались занятия. Дети дворян предпочитали другие формы образования, мешали ра­боте университета и бюрократические порядки, царившие в Академии наук. Однако, как ни тяжело было состояние ака­демических гимназий и университета, все же из них вышли такие ученые как М. В. Ломоносов, С. П. Крашенинников, С. Я. Румовский, И. И. Лепехин и др.
В петровское время не сложилось единой системы образова­ния, но были заложены основы начального и профессиональ­ного светского и духовного обучения. Несмотря на все трудно­сти и неустройства (нехватка учителей, учеников, учебных пособий, научной литературы, отсутствие единых программ и т. д.) первые светские школы дали немалое количество обра­зованных людей, которые обеспечили проведение реформ, спо­собствовали общему подъему русской культуры. Развитие из­дательского дела, реформа шрифта, появление первой печат­ной газеты, возникновение новых библиотек также создавали более благоприятные условия для развития образования.
После смерти Петра I в развитии образования в России на­блюдался некоторый упадок. Преемники Петра уделяли про­свещению недостаточно внимания, в связи с чем уменьшилось количество профессиональных и образовательных школ, умень­шилось число учащихся. В 1737 г. был издан закон, освобож­дающий дворянских детей от обязательного обучения в регу­лярных учебных заведениях и предоставивший им право на домашнее образование.
В 30-е—50-е годы XVIII в. складывается система дворянско­го сословного образования. В 1731 г. в Петербурге был от­крыт Сухопутный шляхетский корпус — закрытое учебное за­ведение для дворян, имевшее целью готовить их как к воен­ной, так и к гражданской службе, а также давать светское воспитание. Новые языки —французский, немецкий, итальянс­кий, польский получают в этом учебном заведении преимуще­ство перед ученой латынью; изучаются точные науки: матема­тика, физика, введение в военные и инженерные науки, и сами эти науки (стратегия, артиллерия, фортификация, архитекту­ра и др.), полезные дворянину для его будущей службы. Не забыты и искусства, делающие молодого человека приятным в обществе — танцы, пение, музыка, знание поэзии, умение ез­дить верхом и владеть шпагой. Основные черты такого типа учебного заведения, где дворянам не просто давали образова­ние, но и воспитывали сословную гордость и чувство дворянс­кого достоинства, сохранились и в следующем веке в кадетс­ких корпусах и других привилегированных закрытых учеб­ных заведениях.
В 1752 г. были объединены Морская академия и Навигаци­онная школа и образован Морской шляхетский корпус. Со­зданные Петром Инженерная и Артиллерийская школы также стали дворянскими учебными заведениями. В 1759 г. был ос­нован Пажеский корпус, готовивший дворян к военной службе.
Важнейшим событием века стало основание в 1755 г. Мос­ковского университета (указ подписан Елизаветой 25 января в Татьянин день, с тех пор это главный праздник российского студенчества). Документы об организации Московского уни­верситета подавались в Сенат и императрице от имени графа И. И. Шувалова. Но разработаны они были М. В. Ломоносо­вым, который, не переставая бороться за улучшение академи­ческих учебных заведений в Петербурге, основное внимание сосредоточил на открытии и организации работы Московского университета. В университете было три факультета: юриди­ческий, философский и медицинский. Основным языком пре­подавания становится русский. При университете открылись две гимназии: для дворян и разночинцев с одинаковой про­граммой обучения. Через три года по инициативе профессоров университета была открыта гимназия в Казани.
В 1756 г. при Московском университете открылась типог­рафия, в которой печатались учебники и словари, научная, художественная, отечественная и переводная литература, в том числе многие произведения западноевропейских просветителей. Московский университет начал издание первой в России не­правительственной газеты «Московские ведомости», выходив­шей до 1917 г.
В XVIII в. в России появились профессионально-художе­ственные училища — в 1738 г. Танцевальная школа в Петер­бурге, ныне — Петербургское хореографическое училище им. А. Я. Вагановой, в 1757 г. — Академия художеств в Петер­бурге, в 1773 г. — Балетная школа при Московском воспи­тательном доме. Академия художеств, совмещавшая три ста­дии обучения — начальную, среднюю и высшую, стала круп­ным центром образования в области живописи, скульптуры и архитектуры. В ее организации большую роль сыграл И.
И. Шувалов, подаривший Академии свою библиотеку и кол­лекцию картин.
В 60-е—70-е гг. столетия была сделана попытка создать си­стему воспитательно-образовательных учреждений, главной целью которых было воспитание «новой породы людей» — об­разованных и добродетельных. В 1764 г. Екатерина II утвер­дила «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юно­шества». Автором документа был И. И. Бецкой, сторонник многих идей просветителей, знавший Дидро, Руссо и др. Он писал: «Корень всему злу и добру — Воспитание». Прежде всего, необходимо позаботиться о воспитании «новых отцов и матерей», которые «в тех же правилах» воспитают своих де­тей, для этого нужно изолировать детей от пагубного влияния общества в закрытых учебно-воспитательных заведениях. В соответствии с проектом Бецкого были открыты: училище при Академии художеств, воспитательные дома — в Москве и Пе­тербурге, Общество благородных девиц в Петербурге с отделе­нием для мещанских девиц, коммерческое училище, а также преобразованы кадетские корпуса. Для каждого сословия пред­назначались особые образовательные учреждения.
Идеи Бецкого были утопией, вывести «новую породу лю­дей» не удалось, трудно было даже просто создать удовлетво­рительные воспитательные учреждения. Тем не менее, закры­тые учебно-воспитательные заведения оставили заметный след в истории образования и культуры в России. Среди них осо­бое место занимает Воспитательное общество благородных де­виц, или Смольный институт, основанный в 1764 г. при Смоль­ном монастыре. Смольный институт положил начало женско­му среднему образованию в России. Обучались в нем 200 дво­рянок и 200 мещанок. Учебная программа включала русский и иностранные языки, арифметику, географию, историю, сти­хотворство, геральдику и архитектуру, рисование, музыку, танцы, знания в области домашней экономии. В уставе обще­ства формулировались добродетели, которые стремились вос­питать в девицах: христианское благочестие, повиновение на­чальствующим, учтивость, кротость, доброта, скромность и великодушие. Институты благородных девиц в начале XIX в. возникли и в других городах России, но с созданием женских гимназий большинство из них пришло в упадок.
Перечисленные учебные заведения, созданные в XVIII в., охватывали слишком малое число людей. Жизнь требовала

более широкой системы народного образования. В 1782 г. была создана комиссия во главе с сенатором П. В. 3авадовским, которой поручалось продумать и оформить основные докумен­ты реформы школьного образования.
В 1786 г. согласно принятому Уставу народных училищ в каждом губернском городе начали создаваться главные четы­рехклассные училища, приближавшиеся по типу к средней шко­ле, в уездных городах — малые двухклассные. В малых учи­лищах детям преподавались чтение, письмо, священная исто­рия, элементарные курсы арифметики и грамматики, в глав­ных — история, география, физика, механика, геометрия, ес­тественная история, русский язык и другие предметы. Впер­вые в школах вводились единые учебные планы, классно-уроч­ная система, разрабатывалась методика преподавания. Преем­ственность в обучении достигалась общностью учебных пла­нов малых училищ и первых двух классов главных училищ.
В 1783 г. для подготовки учителей для народных училищ было создано Петербургское Главное народное училище, из состава которого в 1786 г. выделилась учительская семина­рия. Важную роль в комплектовании учителями главных и малых народных училищ сыграла также Петербургская Алек-сандро-Невская духовная семинария.
Успех реформы был несомненен. Если в 1782 г. в стране было всего 8 народных школ, в которых обучались 518 уча­щихся, то в конце века — 288 школ и 22 220 учеников. Глав­ные народные училища, открытые в 25 губернских городах, малые училища наряду с сословными школами, университе­том и гимназиями составляли систему образования в России в конце XVIII столетия. Всего в стране насчитывалось 550 учеб­ных заведений с числом учащихся в 60—70 тыс.. Приведенная статистика не учитывала различные формы частного обучения (обучение в школах грамоты, крестьянских семьях, получившее широкое развитие домашнее образование дворянства и т. д.).

3. СТАНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ ВЫСШЕГО, СРЕДНЕГО И НАЧАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Царствование Александра I составляет важную эпоху в организации и развитии образования в России. Уже в век Просвещения, в XVIII столетии, стало ясно, что страна мо­жет быть значительной в ряду других только при хорошо поставленном обучении своих граждан. Для развития про­мышленности, транспорта, управления государством, поддер­жания боеспособности армии нужны были знающие, всесто­ронне образованные люди. В 1802 г. в ряду других мини­стерств было впервые создано Министерство народного про­свещения (первый министр до 1810 г. — граф П. В. 3авадов-ский), которое выработало полный и стройный план органи­зации единой системы образования (включающей 4 ступе­ни), утвержденный в 1803 г.
В соответствии с этим планом вся страна была разделена на учебные округа (Петербургский, Московский, Белорусско-Ли­товский, Дерптский, Казанский и Харьковский). Во главе каж­дого округа стоял попечитель, который должен был направ­лять деятельность учебных заведений и проводить в жизнь образовательную политику правительства. Попечителем Мос­ковского округа был назначен М. Н. Муравьев (бывший учи­тель Александра I), Петербургского — Н. Н. Новосильцев, Ка­занского — академик Румовский. Руководство учебным делом в каждом округе осуществляли университеты, в которых со­здавались училищные советы.
Университеты составляли высшую ступень новой системы образования. К началу XIX в. реально существовал лишь Мос­ковский университет. В 1802 г. был открыт Дерптский уни­верситет на основе высшего учебного заведения, существовав­шего еще в XVII в. (ныне Тартусский университет в Эстонии). В 1803 г. в Виленский университет была реорганизована Глав­ная виленская школа. В 1804 г. были вновь организованы Казанский (на основе гимназии) и Харьковский (на основе ме­стного «коллегиума») университеты. В Петербурге в этом же году на базе учительской семинарии открылся Педагогичес­

кий институт, который в 1819 г. был преобразован в универ­ситет.
Главной задачей университетов была подготовка юношества «для вступления в различные государственные службы». В них обучались будущие преподаватели гимназий, специалисты-ме­дики, а также чиновники различных ведомств. По утвержден­ному в 1804 г. Уставу университеты получали некоторую ав­тономию и коллективные формы руководства. Университетам разрешалось иметь свои типографии, издавать газеты, журна­лы, научную и учебную литературу, создавать научные обще­ства. Они осуществляли контроль за работой гимназий и на­чальных школ, участвовали в составлении программ обучения и написании учебников для них.
Гимназии (средняя ступень) по плану Министерства народ­ного просвещения предусматривалось открыть в каждом гу­бернском городе на средства казны, путем преобразования глав­ных народных училищ или создания новых учебных заведе­ний. Перед гимназией ставилась двоякая цель: приготовление юношества к университету и «преподавание наук, хотя на­чальных, но полных» для тех, кто не будет продолжать обу­чение в университете. Учебный план гимназий был весьма об­ширным и имел энциклопедический характер. В течение 4-х лет учащиеся осваивали точные и естественные науки, исто­рию и географию, русский язык и литературу, рисование и музыку, закон божий, законоведение, эстетику, основы эконо­мических наук, три или четыре иностранных языка.
Уездные училища (промежуточная ступень) с двухгодич­ным сроком обучения предполагалось создать вместо малых народных училищ по одному (а при наличии средств и боль­ше) в каждом губернском и уездном городе. Уездные училища частично содержались за счет государственного бюджета, в основном же — за счет местных средств. В программу уездных училищ входило 15 учебных дисциплин. В них должны были давать «детям различного состояния необходимые познания, сообразные состоянию их и промышленности» и готовить уча­щихся к продолжению образования в гимназиях.
Низшей ступенью образования являлись приходские учи­лища, которые могли учреждаться в городах и селениях при каждом церковном приходе. В них принимались дети «всякого состояния» без различия «полу и лет». Срок обучения состав­лял один год; за это время учащиеся должны были научиться читать, писать, производить элементарные арифметические дей­ствия; преподавались также закон божий, основы природове­дения и гигиены. Содержать приходские училища должны были местные власти и само население.
Такова была единая система светского образования, создан­ная реформой 1803—1804 гг. Самым слабым звеном этой сис­темы было ее основание — начальные школы и особенно при­ходские училища, не имеющие ни материального, ни кадрово­го обеспечения. Правительство выполнило свои планы по со­зданию сети университетов на 83%, сети гимназий — на 66%, сети уездных училищ — на 19%, сеть приходских училищ едва ли достигала 5% имеющихся приходов.
В последнее десятилетие правления Александра I в обще­ственной жизни усиливаются реакционные тенденции. В 1816 г. министерство образования возглавил А. Н. Голицын, глава Русского библейского общества, основавшего несколько началь­ных школ для бедняков по образцу школ Дж. Ланкастера. При нем усилилась клерикализация образования. В поддерж­ку такой линии император издал манифест о создании Мини­стерства народного просвещения и духовных дел. Университе­ты получили предписание готовить преподавателей богосло­вия для средних школ. Ревизии, которые были проведены в Казанском и Петербургском университетах сподвижниками министра М. Л. Магницким и Д. П. Руничем, были, по сути, попыткой разгрома светского образования.
В 20-е—50-е гг. XIX в. правительство стало широко прово­дить в жизнь сословный принцип в системе образования, что выражалось уже не только в создании закрытых учебных за­ведений, но и в нарушении преемственности обучения в обще­образовательной школе. По школьному уставу 1828 г. типы школ сохранялись, но нарушалась связь между уездным учи­лищем и гимназией. Приходские одноклассные училища про­возглашались учебными заведениями для детей «самых низ­ших состояний», уездные училища — для детей «купцов, ре­месленников и других городских обывателей». В гимназиях, в которых курс обучения стал семилетним, получали образова­ние дети дворян, чиновников, богатого купечества. Рескрипт правительства 19 августа 1827 г. еще раз подтверждал, что крепостные крестьяне не должны допускаться в гимназии и университеты, они могли учиться только в школах, где «пред­меты не выше тех, кои преподаются в училищах уездных».
Еще ранее, с 1819 г., стала вводиться плата за обучение в приходских, уездных училищах и гимназиях, что заметно зат­руднило возможность получения образования детям несостоя­тельных слоев населения.
В докладе императору министра просвещения А. С. Шишкова в 1824 г. говорилось: «Науки, изощряющие ум, не составля­ют без веры и без нравственности благоденствия народного, обучать грамоте весь народ принесло бы более вреда, чем пользы, науки полезны только тогда, когда как соль употреб­ляются в меру, смотря по состоянию людей».
Образовательной политикой государства в 30-е—40-е годы при императоре Николае I руководил один из самых образован­ных людей того времени, возглавлявший Академию наук, с 1833 по 1849 г. занимавший пост министра просвещения С. С. Ува­ров. В качестве идеологической платформы воспитания и об­разования были выдвинуты три принципа: «православие, са­модержавие и народность». Правительство было уверено в своем нераздельном праве на руководство школьным делом и контроль над всеми ступенями образования. По новому уставу 1835 г. были ограничены права и автономия университетов. Учебные заведения передавались в непосредственное ведение попечите­лей учебных округов.
Консерватизм министерства просвещения в период руковод­ства Шишкова и Уварова не означал, однако, остановки в развитии школьного дела. В сфере образования в первой поло­вине XIX в. были достигнуты определенные успехи. Только с 1832 по 1842 г. количество приходских училищ увеличилось с 555 до 1067, уездных училищ — с 393 до 445.
Необходимость распространения грамотности среди кресть­янства вызвала появление начальных школ, принадлежащих раз­личным ведомствам. Волостные училища Министерства государ­ственных имуществ, которые стали открываться в 30-е гг., гото­вили сельских и волостных писарей. В течение 40-е—50-е гг. было создано около 3 тыс. таких школ. Они были самыми многочисленными школами дореформенного времени.
Росло количество государственных гимназий, которые раз­вивались как школы классического образования. В програм­мах особое место стали занимать греческий и латинский языки. «Классическое образование..., — писал в 1836 г. граф М. Ворон­цов Уварову, — формирует сопротивляемость к дурным прин­ципам... и воспитывает консервативную фалангу молодых лю­дей, которые встанут во главе движения, противостоящего без­верию и безнравственности». В 1851 г. древнегреческий язык изучался в 45 из 74 гимназий.
Организацией современного среднего образования занима­лись и другие министерства. Министерство финансов в 1839 г. учредило в гимназиях и уездных училищах нескольких горо­дов (Тула, Курск, Керчь, Рига, Вильно) реальные классы, в которых получали образование учащиеся этих заведений и посторонние лица «промышленного состояния». Министерство юстиции организовало гимназические курсы юриспруденции в Вильно, Минске, Симбирске, Воронеже и Смоленске. Военное министерство занималось созданием военных училищ и кадет­ских корпусов.
Параллельно с гимназиями и училищами существовали ча­стные пансионы, программы которых соответствовали как уровню средней школы, так и уездных училищ. Только в Пе­тербурге в первой половине XIX в. число их достигло сотни. Воспитывались в пансионах дети дворян, купцов, разночин­цев. Многие дворянские семьи по-прежнему предпочитали до­машнее образование.
Заметные успехи были достигнуты в сфере высшего образо­вания. В 1833 г. был открыт Киевский университет. На пра­вах университетов были открыты учебные заведения исключи­тельно для дворян. Самый известный — Царскосельский ли­цей, в создании которого огромную роль сыграл М. М. Спе­ранский, начал работать с 1811 г. Образование в лицее было с явным гуманитарным уклоном, из учащихся готовили буду­щих высокопоставленных чиновников. С 1817 по 1895 г. ли­цей сделал 51 выпуск с общим числом воспитанников 1283. Из его стен вышли многие выдающиеся деятели науки, культу­ры, дипломатии и т. д., среди них А. С. Пушкин, А. А. Дель­виг, М. Е. Салтыков-Щедрин, Н. Я. Данилевский, Г. Н. Выру­бов, А. М. Горчаков, Д. А. Толстой.
В результате частной инициативы были созданы привиле­гированные дворянские учебные заведения подобного уровня в провинции: Ришельевский лицей в Одессе, лицей князя Безбо-родко в Нежине, Демидовский лицей в Ярославле.
Помимо лицеев и университетов в первой половине XIX в. возникли более специализированные вузы. Дворянским учеб­ным заведением было открытое в 1835 г. в Петербурге Импе­раторское училище правоведения. Большинство вузов, особенно технических и естественных, не были привилегированными, в них допускались и разночинцы. В Петербурге в 1809 г. был открыт Институт корпуса инженеров путей сообщения, в 1811 г. — Лесной институт, в 1831 г. — Технологический практичес­кий институт, в 1834 г. — Институт корпуса горных инжене­ров. С 1799 г. существовала в Петербурге Медико-хирургичес­кая академия, при которой в 1808 г. было организовано вете­ринарное отделение, с 1829 г. — восстановленный Главный педагогический институт. В Москве в этот период были созда­ны Лазаревский институт восточных языков, Институт скульп­туры и живописи, Коммерческое училище. В 1816 г. был от­крыт Харьковский агрономический институт. Военных с выс­шим образованием готовили Военная академия, Николаевская инженерная и Михайловская артиллерийская академии.
В начале XIX в. сложилась система высшего духовного об­разования. С XVII столетия существовала самая древняя ду­ховная академия — Киевская (в 1701 г. этот статус получила работавшая с 1632 г. Киево-Могилянская коллегия). В 1797 г. духовной академией стала Петербургская семинария при Алек-сандро-Невской лавре. В 1814 г. в Московскую духовную ака­демию была преобразована Славяно-греко-латинская академия (1701—1814 гг.). В 1842 г. была создана Казанская духовная академия. Среднее профессиональное образование будущее ду­ховенство получало в духовных семинариях, созданных в пер­вой половине века в большинстве епархий русской православ­ной церкви.
Система среднего профессионального образования (духов­ного, военного, технического и т. д.) также начинает склады­ваться в первой половине века. В 1822 г. по инициативе Мос­ковского общества сельского хозяйства в России была откры­та Земледельческая школа — первое в стране среднее сельско­хозяйственное учебное заведение.
Дальнейшее развитие в первой половине XIX в. получило женское образование. По инициативе вдовствующей императ­рицы Марии Федоровны, супруги Павла I, открылось, в до­полнение к Смольному, еще несколько женских институтов, куда был открыт доступ не только столбовым дворянам, но и детям более простых чиновников и офицеров: Екатерининс­кий, Патриотический, Павловский, училище для сирот — Ма-риинский институт. «Институт» не означал высшего образо­вания, по знаниям выпускницы даже не дотягивали до уровня

программ мужских гимназий (кроме нескольких предметов, в частности французского языка). Институты и училища для девиц открывались также в Москве и крупных губернских го­родах. После смерти Марии Федоровны (1828 г.) было создано специальное IV отделение царской канцелярии, управлявшее всеми учреждениями императрицы (в последующем — Ведом­ство учреждений императрицы Марии).

4. РЕФОРМЫ И КОНТРРЕФОРМЫ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 60-Х-80-Х гг. XIX в. ИТОГИ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ СТОЛЕТИЯ
60-е—70-е годы XIX в. занимают особое место в истории России. Реформы Александра II принесли действительно круп­ные изменения во все сферы российской жизни, пусть и не отменив самодержавный строй, а только модернизировав его. Преобразования в хозяйственно-экономическом строе, измене­ния социального и духовного облика населения, рост культур­ных потребностей создавали новые условия для развития сис­темы образования и ставили перед ней более высокие и разно­образные задачи.
Отличительной чертой середины столетия стало возникно­вение широкого общественно-педагогического движения. Воп­росы образования и воспитания обсуждались в прессе, в том числе в появившихся в конце 50-х — начале 60-х гг. педагоги­ческих журналах, общественность принимала активное участие в распространении образования среди народа. Начало обсужде­нию вопросов образования было положено статьей Н. И. Пирого-ва «Вопросы жизни», опубликованной в «Морском сборнике». Ученый критиковал сословную школу и раннее утилитарно-профессиональное образование, ратовал за развитие общего образования — основы профессионального.
Основоположником народной школы и научной педагогики в России был К. Д. Ушинский, автор многих учебников, со­здатель школы русских педагогов (И. Н. Ульянов, Н. Ф. Бу-наков, В. И. Водовозов и др.).
Московский комитет грамотности, возникший в 1845 г., впервые поднял вопрос о введении всеобщего начального обра­зования. Созданный в 1861 г. при Вольном экономическом обществе Петербургский комитет грамотности, как и другие просветительские организации, способствовал распространению просвещения среди крестьянства путем сбора средств, написа­ния учебников, издания книг.
По инициативе общественности создавались различные фор­мы внешкольного образования. В 1859 г. в Киеве возникли первые в России воскресные школы, появившиеся затем в Петербурге, Москве и других городах. Эти школы были бес­платными, программа же обучения в них была значительно шире, чем в государственных школах. К 1862 г. в 53 губерни­ях страны насчитывалось более 300 воскресных школ. В этом же году школы были закрыты, но в 1864 г. открылись вновь.
Подготовкой перестройки системы народного образования занялся Ученый комитет при Министерстве просвещения. На его работу определенно повлияли предложения видных педа­гогов и общественных деятелей. В 1862 г. Министерство про­свещения возглавил профессор-либерал А. В. Головнин, руко­водивший ведомством до 1866 г. и осуществивший важные реформы.
В июне 1863 г. был утвержден новый университетский ус­тав, наиболее либеральный из всех уставов дореволюционного времени. Университеты получили более значительные права на автономию, чем по уставу 1804 г. Управление университе­тов передавалось советам профессоров. Советы должны были выбирать ректоров, деканов и новых преподавателей. Мини­стру просвещения предоставлялось формальное право утверж­дать или отменять решения советов, которым он в дальней­шем фактически не пользовался. Были сокращены полномо­чия попечителей учебных округов. В университетах было че­тыре факультета: историко-филологический, физико-матема­тический (с естественным отделением), юридический и меди­цинский.
В 1864 г. был принят новый устав средних школ. Уставом отвергалась классово-сословная дискриминация обучения. Со­ответствующий пункт гласил: «В гимназии и прогимназии обу­чаются дети всех состояний без различия профессий или веро­ваний их родителей». Определяющим условием для поступле­ния в гимназию становилось имущественное положение, спо­собность оплачивать обучение. От платы освобождались дети малоимущих родителей (не более 10% от общего числа учени­ков). Особо отличившимся учащимся предусматривалась вы­дача единовременных пособий и стипендий.
Устав объявлял о создании трех типов средней школы с семилетним курсом обучения: классическая гимназия с двумя древними языками; классическая гимназия с латинским язы­ком; реальная гимназия без древних языков. Учреждался но­вый тип неполного среднего образования — прогимназия с че­тырехлетним курсом обучения по программам классического или современного образования. Вносились также изменения в статус уездных училищ, которые предусматривалось преобра­зовать в прогимназии или двухлетние приходские начальные школы.
В принятом в 1864 г. «Положении о начальных народных училищах» провозглашались бессословность школы, право от­крытия начальных школ земствами, органами местного го­родского управления, общественными организациями и част­ными лицами. Управление школами осуществлялось уездны­ми и губернскими училищными советами, куда входили пред­ставители Министерства просвещения, священного синода, местной администрации и земства.
К важным школьным реформам 60-х гг. следует также от­нести учреждение женских общеобразовательных всесослов­ных училищ (с 1870 г. — женских гимназий), отмену теле­сных наказаний.
С 1866 по 1880 г. должность министра просвещения и од­новременно главы священного синода занимал Д. А. Толстой. С его именем связывается усиление консервативных и реакци­онных тенденций в образовательной политике правительства. Противясь академическим свободам, Толстой урезал автоно­мию университетов, стремился установить жесткий правитель­ственный контроль над всеми типами учебных заведений. В 1869 г. во всех губерниях были введены должности инспекто­ров народных училищ, с 1874 г. — директоров народных училищ. Новый устав начальных школ (1874 г.) предусмат­ривал усиление инспекторского контроля, поощрял создание церковно-приходских школ, находящихся в ведении синода.
Законами 1871—1872 гг. в программу всех гимназий вклю­чались древние языки. В университеты разрешалось посту­пать только выпускникам классических гимназий, окончив­шие реальные гимназии могли продолжать учебу только в выс­ших технических школах.
Консервативная школьная политика была на короткое вре­мя прервана в 1880—1881 гг. либеральным курсом министра просвещения А. А. Сабурова. Но уже в 1881 г., после убийства Александра II, школа вошла в затяжную полосу реакции. Но­вый министр просвещения И. Д. Делянов (1882—1898 гг.), продолживший политику своего предшественника Д. Толсто­го, начал свою деятельность с принятия в 1882 г. нового уни­верситетского устава, по которому упразднялась автономия университетов, запрещались студенческие организации, зна­чительно возрастала плата за обучение.
В 1885 г. новый министр заявил, что гимназическое обра­зование вредно для «низших классов». В 1887 г. появился знаменитый циркуляр Делянова, вошедший в историю как циркуляр о «кухаркиных детях». Директорам гимназий ре­комендовалось «принимать только детей таких, которые на­ходились на попечении лиц, представивших достаточное ру­чательство в правильном над ними надзоре... При неуклонном соблюдении этого правила гимназии освободятся от поступле­ния в них детей кучеров, лакеев, прачек и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одаренных необык­новенными способностями, вовсе не следует выводить из сре­ды, к коей они принадлежат... ». Согласно циркуляру суще­ственно увеличилась плата за обучение в гимназиях и прогим­назиях.
Политика правительства в отношении начальных школ ос­новывалась на идее приоритета священного синода в системе начального образования и контроля с его стороны за учебны­ми заведениями. В 1884 г. были утверждены «Правила о цер-ковно-приходских школах», которыми предписывалось епар­хиальному начальству и приходскому духовенству поддержи­вать уже существующие и создавать новые школы. Программа развития церковно-приходских школ, идеологами которой были К. П. Победоносцев и С. А. Рачинский, поддерживалась зна­чительными государственными ассигнованиями.
Итоги развития народного образования к концу XIX в. были очень значительны и показательны. Реформы Александра II, в том числе в сфере просвещения, дали мощный импульс разви­тию системы образовательных учреждений. Консервативные проявления в государственной политике в области образова­ния тормозили процесс последовательного и динамичного раз­вития российской школы, но не могли остановить его.
Во второй половине века были открыты новые университе­ты в Одессе (Новороссийский), Варшаве и Томске. Томский университет (1888 г.) стал первым университетом в Сибири. В университетах были сосредоточены лучшие научные силы Рос­сии, работали выдающиеся ученые, которые способствовали распространению не только науки, но и просвещения (Д. И. Мен­делеев, А. Г. Столетов, И. М. Сеченов, К. А. Тимирязев, С. М. Соловьев, А. М. Бутлеров и др.).
Развитие техники вызвало в этот период заметный рост (воз­никновение и преобразование) соответствующих вузов. В выс­шие учебные заведения были преобразованы Петербургский тех­нологический институт и Московское ремесленное училище — сейчас Высшее техническое училище им. Н. Э. Баумана. Зак­рытые образовательные учреждения — Институт инженеров пу­тей сообщения, Горный, Лесной институты были преобразова­ны в гражданские учебные заведения. Были открыты Техноло­гические институты в Харькове (1885 г.) и Томске (1896 г.), Политехнические институты в Риге (1896 г.), Киеве (1898 г.), Варшаве (1896 г.), Высшее горное училище в Екатеринославе (нынешнем Днепропетровске, 1899 г.). В связи с развитием телеграфа и вообще электротехники в Петербурге открыли в 1886 г. техническое училище почтово-телеграфного ведомства, преобразованное в 1891 г. в Электротехнический институт. Существовавшее в Петербурге с 1842 г. строительное училище в 1882 г. было возвышено до Института гражданских инженеров.
В 1865 г. в Москве по инициативе Московского общества сельского хозяйства открылась Петровская земледельческая и лесная академия (ныне Сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева). Сельскохозяйственные вузы стали откры­ваться и в провинции. С 1848 г. работал Горыгорецкий земле­дельческий институт (ныне Белорусская сельскохозяйственная академия), в 1869 г. в Люблинской губернии открылся Ново­Александровский институт сельского хозяйства и лесоводства. В 1873 г. в институты были преобразованы ветеринарные учи­лища в Дерпте, Харькове, Казани; в 1889 г. — в Варшаве.
Медиков с высшим образованием по-прежнему готовили на медицинских факультетах университетов. Медико-хирургичес­кая академия в Петербурге в 1881 г. была переименована в Военно-медицинскую. Будущие преподаватели средней школы, кроме университетов, получали образование также в двух ис­торико-филологических институтах — в Петербурге и Нежине.
В 1867 г. в Петербурге открылась Александровская военно-юридическая академия, в 1877 г. — Николаевская морская академия.
Специальное музыкальное образование давали Петербург­ская (1862 г.) и Московская (1866 г.) консерватории.
К концу XIX в. в России насчитывалось 63 высших учеб­ных заведения, в которых обучалось около 30 тыс. студен­тов. В высших технических школах в это время получали образование более 7 тыс. человек. Во второй половине XIX в. число специалистов с высшим образованием выросло пример­но с 20 тыс. в 60-х гг. до 85 тыс. к концу века. Таким образом сформировался новый массовый общественный слой — интел­лигенция.
Высшее женское образование в России развивалось с боль­шим трудом. В дореформенной России доступ женщинам в уни­верситеты был закрыт. В течение недолгого времени в конце 50-х гг. женщины были допущены в университеты на правах вольнослушательниц. Уставом 1863 г. не предусматривалось обучение в университетах женщин, поэтому многие уезжали учиться за границу. В 1873 г. в Цюрихском университете обу­чалось 182 русских студента, из них — 104 женщины. Русские студентки в этом университете составляли 80% всех иност­ранных студенток.
Борьба за право женщин получать среднее и высшее обра­зование началась еще в канун буржуазных реформ. В ней уча­ствовали многие известные писатели, ученые, представители демократической интеллигенции. Первые женские «почти» вузы в России были открыты в 1869 г. — Аларчинские в Пе­тербурге (у Аларчина моста в здании 5-й гимназии) и Лубянс­кие в Москве («почти» потому, что уровень получаемого обра­зования был не очень высок из-за слабой подготовки первых слушательниц). Первые же русские вузы — Высшие женские курсы профессора В. И. Герье в Москве (открыты в 1872 г.), в Казани (1876 г.) и Киеве (1878 г.). На курсах было два отде­ления, с некоторыми вариантами: историко-филологическое и физико-математическое.
Но главным женским вузом России стали открывшиеся в 1878 г. Бестужевские курсы в Петербурге, названные по име­ни возглавлявшего их в первые годы существования известно­го историка профессора К. Н. Бестужева-Рюмина. В первый же год на курсы было принято 814 человек. Здесь читали лекции химики Менделеев и Бутлеров, ботаник Бекетов и фи­зиолог Сеченов, историк Соловьев и историк права Градовс-кий. Бестужевские курсы прославились своей творческой ат­мосферой, демократическим духом, университетской широтой получаемых знаний. Прозвание «Бестужевка» стало на рубе­же XIX—XX вв. как бы дипломом на высшую интеллигентность.
В 1886 г. по инициативе министра Делянова правительство объявило о прекращении приема на все существовавшие женс­кие высшие курсы. С большим трудом возобновить прием уда­лось в 1889 г. лишь Бестужевским курсам, при этом число слушательниц было ограничено до 400 человек, а плата за обучение повышена вдвое.
Высшее женское образование начало возрождаться в самом конце века. В 1897 г. в Петербурге открылся Женский меди­цинский институт. В 1900 г. были восстановлены Высшие жен­ские курсы в Москве.
По сравнению с дореформенным временем значительным был рост средних учебных заведений различных типов. В 1865 г. в стране насчитывалось 96 мужских гимназий, в 1871 г. — 123, в 1882 г. — 136. К 1 января 1898 г. в России числилось 180 мужских гимназий, 48 прогимназий, 98 реальных учи­лищ, к 1 июля 1899 г. — 196 гимназий, 44 прогимназии и 117 реальных училищ.
Женщины получали среднее образование в женских гим­назиях Министерства народного просвещения и ведомства уч­реждений императрицы Марии, в институтах того же ведом­ства и в женских епархиальных училищах, находящихся в ведении святейшего синода и предназначенных в основном для дочерей духовенства. В министерских гимназиях девочки обу­чались 8 лет (8-й класс был педагогическим), в учебных заве­дениях ведомства императрицы Марии — 7 лет, в епархиаль­ных училищах — 6—7 лет. В 1894 г. в стране существовали 161 женская гимназия и 176 прогимназий министерских, 30 гимназий и 31 институт мариинских и 51 женское епархиаль­ное училище.
Большое распространение во второй половине XIX в. полу­чили различные частные школы, содержащиеся отдельными лицами или обществами. К 1895 г. таких школ в России было 1542, среди них — 77 средних. В Петербурге значительную известность приобрела мужская гимназия К. И. Мая, в кото­рой в разные годы учились А. Н. Бенуа и Д. С. Лихачев. В гимназии не только давали прекрасное образование, но и со­здавали атмосферу простоты, искренности, доверия в отноше­ниях с учениками.
К концу XIX в. в России сложилась также широкая сеть низших и средних специальных учебных заведений различных профилей. К 1881 г. в стране было 190 средних и низших промышленных, художественно-промышленных, транспортных и сельскохозяйственных учебных заведений, находившихся в ведении различных министерств и ведомств, а также частных лиц и общественных организаций.
Особое место среди средних профессиональных учебных за­ведений занимали педагогические, готовившие кадры для ди­намично развивающейся системы начального образования. С 60-х—70-х гг. XIX в. начинается фактическая история средне­го педагогического образования в России. С 1872 г. начинают создаваться так называемые учительские институты с трехго­дичным курсом обучения. В 1898 г. их было 10, учащихся — около 700. В 70-е гг. также начали создаваться учительские семинарии — наиболее распространенная и массовая форма подготовки учителей начальных училищ, просуществовавшая свыше 50 лет. Многие из учительских семинарий были созда­ны и содержались земствами. К 1898 г. в стране насчитыва­лось 62 учительские семинарии и школы.
Земские учреждения, возникшие в ходе буржуазных реформ 60-х—70-х гг., внесли огромный вклад в развитие начальной школы в России. Только за первые десять лет существования земств (1864—1874 гг.) было открыто до 10 тыс. земских на­чальных школ. В 1880 г. земство произвело первое статисти­ческое исследование начальных школ России. Всего в 60 гу­берниях Европейской России насчитывалось 22770 школ, при­чем 68,6% из них были открыты с 1864 г. В неземских губер­ниях число вновь открытых школ составляло 55,1% к обще­му числу, в земских — 78,5%.
Земская трехгодичная школа, по сравнению с другими на­чальными школами (министерскими, церковноприходскими), отличалась лучшей постановкой обучения; помимо чтения, письма, четырех правил арифметики и закона божьего здесь преподавались элементарные сведения по природоведению, гео­графии, истории. На средства земств собирались школьные библиотеки, строились здания школ.
Хотя земства сами содержали свои школы, формально они были в ведении Министерства народного просвещения. Мини­стерство руководило также работой начальных училищ, со­держащихся на средства государства, городских управлений,

сельских обществ, фабричных и других. Наиболее высокий уровень начального образования давали городские училища, созданные по уставу 1872 г., курс обучения в которых был рассчитан на 6 лет. В 1898 г. в стране было 527 городских училищ. Приближались к ним так называемые «образцовые» министерские одноклассные и двухклассные сельские учили­ща, которых в 1896 г. насчитывалось 2268.
В 80-е гг. наблюдался рост «любимого детища» власти — церковно-приходских школ: в 1887 г. — 5517, в 1889 г. — 17715. Вступая в соперничество с земской школой, церковная школа была вынуждена сильно подтянуться: двухлетний курс обучения стал трехлетним, улучшился состав учителей. В конце XIX — начале XX вв. церковно-приходская школа сыграла свою роль в развитии народного образования, особенно в не­земских отдаленных губерниях России, приобщив к знаниям трудами приходского духовенства тысячи сельских детей.
Многие начальные школы находились в подчинении воен­ного ведомства, министерства двора и уделов, ведомства импе­ратрицы Марии. В 1896 г. в России насчитывалось 87080 начальных училищ, в которых обучались 3804262 учащихся.

5. РОССИЙСКАЯ ШКОЛА В ПРЕДРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД (КОНЕЦ XIX - НАЧАЛО XX вв.)
В конце XIX — начале XX вв. школа России вошла в поло­су количественных и качественных преобразований. Общество и государство осознали, что новые социальные потребности и уровень развития образования приходят во все более явное несоответствие. В стране на рубеже веков возникли сотни но­вых просветительских обществ, тыс.и народных библиотек, начали выходить новые педагогические журналы (в 1916 г. издавалось 304 педагогических журнала): «Русская школа», «Вестник воспитания», «Образование» и др. Школьно-педаго­гическая проблематика привлекала внимание политиков, фи­лософов, социологов, психологов, деятелей культуры. Пробле­мы просвещения и образования остро звучали на многочис­ленных съездах и совещаниях начала века: Первом всероссийс­ком съезде деятелей обществ народных университетов и других просветительских организаций частной инициативы в 1908 г., Первом всероссийском съезде по женскому образованию в 1912— 1913 гг., Первом всероссийском съезде по вопросам народного образования в 1913—1914 гг. и других. Государство прилага­ло большие усилия к преодолению тяжелого недуга российс­кого общества — низкого уровня грамотности: с 1900 г. почти в 5 раз возросли ассигнования правительства Министерству народного просвещения, составив в 1913 г. 14,6% бюджетных расходов.
На рубеже XIX—XX вв. вопрос о реформах школьного об­разования оказался в центре общественного внимания в Рос­сии. Либеральные партии и педагогические организации (ка­деты, Московское педагогическое общество, Всероссийский учи­тельский союз и др.) предлагали обширную программу демок­ратических реформ школы (бесплатное обязательное началь­ное обучение, преемственность всех ступеней образования, ра­венство мужского и женского образования и т. д.), которая была принята на съездах по народному образованию в 1908— 1913 гг. Сходные требования выдвигались в программах ра­дикальных партий, прежде всего РСДРП, но при этом необхо­

димым условием подобной перестройки школы называлось ре­волюционное свержение самодержавия.
В качестве первого шага в реформировании школы политичес­кие партии и общественно-педагогические организации предла­гали введение всеобщего начального обучения. В конце XIX в. вопрос о всеобщем обучении обсуждался в 24 из 34 губернских земств; 20 из них создали фонды организации всеобщего обу­чения.
В 1904 г. на реформу образования были выделены государ­ственные субсидии, но она была отложена из-за начавшейся войны с Японией. Первая Государственная дума приняла за­конопроект о введении в течение 10 лет всеобщего начального обучения (1906г), который не был одобрен Государственным советом. В 1907 г. Вторая Государственная дума рассмотрела правительственный проект «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи», основные положения кото­рого вошли в закон 1908 г. о дополнительных ассигнованиях на нужды начального народного образования. Согласно этому закону города и земства стали получать некоторые суммы под реализацию планов всеобщего обучения. Законом 1908 г. пред­полагалось ввести обязательное начальное бесплатное обуче­ние для детей с 8 до 12 лет в десятилетний срок.
Вопрос о всеобщем обучении вновь обсуждался в Третьей Государственной Думе. Законопроект 1911 г., подготовленный на основе проектов Министерства народного просвещения, партии кадетов, Лиги народного образования, предусматри­вал реальные шаги по демократизации и повышению качества начального образования, но не прошел в Государственном со­вете. Законопроектом предполагалось расширить программу начальной школы, учитывая при этом этнические, религиоз­ные и бытовые особенности населения, улучшить правовое и финансовое положение учителей, дать возможность проявлять инициативу педагогам, земствам в деле развития народного образования. Последний в истории дореволюционной России проект о введении всеобщего обучения, повторявший многие положения проекта 1911 г., был внесен в Думу министром просвещения П. Н. Игнатьевым, однако его обсуждение не было доведено до конца в связи с революционными событиями.
В начале века предпринимались попытки реформирования средней школы. В 1899—1900 гг. особая комиссия, созданная министром просвещения Н. П. Боголеповым, в составе пред­ставителей министерства, профессоров университетов, педаго­гов, врачей выработала принципы реформы средней школы, предложив улучшить материальное положение преподавате­лей средних учебных заведений, сократить объем изучения в гимназиях древних языков, повысить статус реальных учи­лищ и т. д. Комиссия по средней школе (1901 г.), работавшая под руководством министра просвещения П. С. Ванникова, внесла важные предложения по ослаблению классического образования и усилению современного. С 1902 г. в большин­стве российских гимназий было сокращено преподавание древ­них языков и увеличено количество часов на изучение русско­го языка, истории, географии, вводились также новые совре­менные курсы, в частности законоведение.
В обстановке обострения социальной напряженности сред­няя школа испытала (особенно при министрах просвещения А. Н. Шварце и Л. А. Кассо) давление реакции: были урезаны права родительских комитетов, возобновлен внешкольный над­зор за учащимися и пр.
Под руководством министра народного просвещения П. Н. Игнатьева был разработан План реформы средней школы (1916 г.), которым предусматривалось создание единой шко­лы (гимназии) с семилетним курсом обучения и двумя ступе­нями. После четвертого класса учащиеся должны были обу­чаться по трем направлениям: новогуманитарное (с базовым предметами литературой и языками), гуманитарно-классичес­кое (с углубленным изучением древних языков), реальное (с двумя отделениями — естественных наук и математики). В учеб­ном плане должны были доминировать отечественные язык и литература, история и география.
Ареной постоянной борьбы прогрессивных и консерватив­ных сил была высшая школа. В ходе революции 1905 г. были приняты «Временные правила об управлении высшими учеб­ными заведениями Министерства народного просвещения», согласно которым восстанавливалась выборность профессоров и автономия университетов, ослаблялся надзор за студентами. Была начата подготовка нового университетского устава. Од­нако наступившая в 1908 г. реакция привела к возврату к уставу 1884 г. Многочисленные протесты студентов и препо­давателей против устаревших форм управления высшей шко­лой приводили к увольнениям педагогов, запрещению любых студенческих организаций и т. д. Перспективный план разви­тия российской высшей школы, включающий открытие но­вых университетов и других высших учебных заведений, в том числе в отдаленных районах страны, провозглашающий обя­зательным условием развития инженерно-технического обра­зования сочетание специального и общего образования, был разработан в 1916 г. под руководством наиболее прогрессивного министра просвещения дореволюционного периода П. Н. Игна­тьева. К сожалению, многие важные реформы в области на­чального, среднего и высшего образования, задуманные и на­чатые этим министром, не были доведены до конца в связи с его отставкой в декабре 1916 г. и последующими революцион­ными событиями.
При сложности и противоречивости развития системы об­разования на рубеже XIX—XX вв. российская школа пережи­вала период подъема, выразившийся в значительном росте ко­личества учебных заведений, числа учащихся, необычайном разнообразии типов и форм образовательных учреждений, бо­гатстве и содержательности учебного процесса в лучших учеб­ных заведениях.
Территория страны была разделена в начале XX в. на 15 учебных округов, во главе которых стояли попечители. Общее руководство народным образованием осуществляли губернские и уездные училищные советы, в которые входили представите­ли министерства просвещения, синода и других ведомств, имев­ших свои учебные заведения, а также земств и городов. Тя­жесть практической работы по организации начального обра­зования несли на своих плечах директора и инспектора народ­ных училищ и епархиальные наблюдатели церковных школ.
Сеть начальных учебных заведений в начале XX в. состоя­ла из министерских, церковно-приходских, земских и школ других ведомств. К сожалению, статистические данные, при­водимые в различных работах, не всегда совпадают, хотя и позволяют проследить общие тенденции развития начального образования в России. По данным всероссийской школьной переписи 1911 г., начальных училищ (отмечается, что это около 98% действительного числа) в стране насчитывалось 100295, в них обучалось более 6 млн детей. В 1915 г. в Рос­сии было 122123 училищ (по другим данным, 150 тыс.) с числом учащихся более 8 млн. Различия в статистических данных связаны как с условиями военного времени, когда не было возможности получить и обобщить все сведения о шко­лах по различным ведомствам, так и с очень быстрыми темпа­ми развития сети начальных училищ. С 1908 по 1914 г. бюд­жет народного образования удалось увеличить втрое, за это время было открыто 50 тыс. новых школ. Тем не менее уро­вень развития народного образования все еще не соответство­вал потребностям. Охват школой детей в возрасте от 8 до 11 лет составлял в 1914 г. по империи 30,1% (в городах — 46, 6%, в сельской местности — 28,3%). Первая мировая война замедлила динамику роста начального образования в России.
В начале века меняются приоритеты в развитии разных типов начальных школ. Почти совсем исчезают одно- двух­годичные школы грамотности, в которых давали элементар­ные знания чтения, письма, счета и закона божьего. Увеличи­вается число училищ с более длительным сроком обучения по сравнению с трех- четырехгодичными начальными школами. Растет число городских училищ и двухклассных начальных училищ с пяти- шестилетним курсом.
В 1912 г. появились высшие начальные училища с четы­рехгодичным курсом обучения (после трех- четырехлетней эле­ментарной школы), в учебный план которых включались до­полнительно алгебра, геометрия, физика, история, география, естествоведение, рисование, черчение, пение и гимнастика). Училища открывали в городах (преобразовывая существую­щие городские училища или создавая новые) и в селах. В 1915 г. в стране насчитывалось 1,5 тыс. высших начальных учи­лищ и число их продолжало расти.
Церковно-приходские школы составляли в 1905 г. 46,5% всех начальных школ — 42696. В годы первой русской рево­люции их число уменьшилось (в 1911 г. — около 40 тыс.), но до 1917 г. церковно-приходская школа занимала значитель­ное место в системе начального образования.
Наряду с общеобразовательными начальными школами в России существовали многочисленные низшие профессиональ­ные училища — лесные, железнодорожные, ремесленные, сель­скохозяйственные, мореходные и другие.
Происходящие изменения требовали увеличения масштабов подготовки учителей начальных школ. В начале века значи­тельно выросло число учительских семинарий, сохранивших значение основных центров подготовки педагогов начальной школы. К 1917 г. в стране было более 180 (из них 145 — мужских) учительских семинарий. 47 учительских институтов готовили педагогов для городских и высших начальных учи­лищ. В составе учащихся учительских семинарий и институ­тов основное место занимали дети крестьян. Перепись народ­ных училищ 1911 г. показала, что 56,6% учителей началь­ной школы являются выходцами из крестьянского сословия. В последующие годы эти цифры еще возросли. Педагогическое образование народные учителя получали также на учитель­ских курсах.
Основными центрами подготовки учительниц для народной школы были педагогические классы гимназий и епархиаль­ных училищ. Выпускницы женских епархиальных училищ (в начале века их насчитывалось 72) были наиболее стабильны­ми педагогическими кадрами церковной школы. Для учителей народной школы в начале века устраивались учительские биб­лиотеки, летние курсы, конференции, организовывались поез­дки по стране.
Постепенно улучшались материальное положение и методи­ческая база начального образования. В большинстве началь­ных школ имелись библиотеки, во многих — музеи наглядных пособий, практиковались учебные экскурсии. Зачинателями новой организации начального обучения, нацеленной на со­вершенствование и творческое развитие личности ребенка, выступили частные экспериментальные учебно-воспитательные учреждения: «Дом свободного ребенка», «Детский труд и от­дых» в Москве и другие.
Значительно возросло в начале XX в. в России число сред­них учебных заведений. В 1906 г. число мужских гимназий составляло 236, к 1912 г. их уже 417, причем число прави­тельственных гимназий увеличилось только на 45,5%, тогда как число частных поднялось в 4,5 раза (452,6%). В 1913 г. в стране имелось также 284 реальных училища и 260 коммер­ческих училищ (дававших общее и специальное образование).
Обучение в мужских гимназиях было в начале века восьми­летним. Программа, кроме обычных общеобразовательных пред­метов, включала латинский, греческий, немецкий и французс­кий языки, законоведение и философскую пропедевтику. В ре­альных училищах при семилетнем курсе обучения изучался один иностранный язык. Семилетний курс обучения в женс­ких гимназиях был несколько облегчен по сравнению с мужс­кими, во многих гимназиях существовал восьмой педагогичес­кий класс (иногда двухгодичный), дававший возможность по­лучить специальность домашней учительницы.
Женское среднее образование развивалось в этот период очень динамично. В 1899 г. в стране было 189 министерских женских гимназий, в 1913 г. их число достигло 825. К 1913 г. общее число средних общеобразовательных учебных заведений достигло 1968, в том числе 843 мужских и 1125 женских. В 1914 г. в начальных и средних общеобразовательных школах обучалось более 9,5 млн учащихся.
Состав учащихся средних учебных заведений в начале XX в. значительно изменился. Даже в гимназиях, предназначавшихся в XIX в. в основном для дворянских детей, шел процесс де­мократизации состава учащихся. К 1914 г. в мужских гимна­зиях страны обучалось 147751 ученик, из них 32,7% были детьми дворян и чиновников, 36,9% — почетных граждан, купцов и мещан, и 21,6% составляли дети крестьян. Из 311637 воспитанниц женских гимназий 21,9% были из семей дворян и чиновников, 44,8% — из семей почетных граждан, купцов и мещан и 25% учениц составляли дочери крестьян.
Реформирование программ, форм и методов среднего обра­зования в основном практиковалось в частных учебных заве­дениях, таких как Василеостровская новая школа, школа при Педагогической академии, гимназии Е. А. Кирпичниковой и М. X. Свентицкой в Москве и многих других.
В системе специального технического образования средним учебным заведениям соответствовали промышленные, техни­ческие, железнодорожные, горные, судоходные, землемерные, медицинские, художественные, театральные, музыкальные учи­лища. К 1912 г. их насчитывалось около 300. Военное обра­зование давали кадетские корпуса и юнкерские училища. Сред­ними духовными учебными заведениями являлись 58 духов­ных семинарий.
Период с конца XIX в. и по 1917 г. был, несмотря на со-словно-бюрократические препоны его развитию, самым плодо­творным в истории отечественного высшего образования. До­казательством является рекордный для России рост численно­сти студенчества. В 1897—1898 учебном году в вузах страны обучалось около 32 тыс. студентов, в 1907—1908 учебном году — более 83 тыс., в 1913—1914 учебном году — почти 121 тыс., и в 1917 г. — 135 тыс. студентов.
Динамика роста российского студенчества определялась, в основном, неправительственными высшими учебными заведе­ниями. В 1913—1914 гг. в России насчитывалось 63 государ­ственных высших учебных заведения и 54 общественных и частных вуза. К февралю 1917 г. высшая школа Российской Империи объединяла 124 учебных заведения (65 правитель­ственных, 59 общественно-частных): 11 университетов и 40 школ университетского типа, включая юридические, медицин­ские, востоковедческие, исторические, а также «академичес­кие отделения» народных университетов; 9 педагогических ин­ститутов и высших курсов; 9 учебных заведений музыкально-театрального и изобразительного искусства; 7 духовных учеб­ных заведений, 19 инженерных, 15 сельскохозяйственных, 6 коммерческих институтов; 8 военных и военно-морских акаде­мий и высших училищ.
Ключевое положение в высшей школе России в начале XX в. по-прежнему занимали университеты. В 1909 г. был открыт Саратовский, в 1916 г. — Пермский университеты, в 1916 г. был организован медицинский факультет университета в Рос­тове-на-Дону. Многочисленные пожелания и ходатайства рос­сийских городов о создании новых университетов правитель­ство оставляло без последствий. Лишь в 1916 г. был разрабо­тан план университетского строительства, осуществить кото­рый правительство не успело.
Промышленный подъем 90-х гг. XIX в. вызвал самые зна­чительные перемены в отечественном инженерном образова­нии. Открылись наиболее прогрессивные по организационному принципу политехнические институты в Петербурге, Томске, Новочеркасске (Донской), Нижнем Новгороде. Как крупней­шие учебные и научные центры выделялись Электротехничес­кий и Политехнический институты в Петербурге.
Не удовлетворяемые государством возраставшие потребнос­ти капиталистической России в дипломированных специалис­тах вызвали к жизни неправительственную («вольную») выс­шую школу, созданную инициативой интеллигенции и отчас­ти на средства торгово-промышленных кругов. Общественные учебные заведения создавались «на идейной основе» как про­светительские учреждения; частные, чаще всего, устраивались на коммерческих началах. В 1900—1917 гг. в России насчи­тывалось более 80 неправительственных высших учебных за­ведений, к февралю 1917 г. их осталось 59. Основную часть таких вузов составляли учебные заведения университетского типа (49), 30, притом самых многолюдных по контингенту слушательниц, были женские.
Кроме «старых» — Московских и Петербургских (Бестужев­ских), в начале века были открыты новые высшие женские курсы в Варшаве, Казани, Одессе, Томске, Харькове, Тифлисе, Новочеркасске. Самыми популярными отделениями (факуль­тетами) были историко-филологические и физико-математичес­кие, готовившие, в основном, учительниц средних учебных заведений. Рядом с «общественными» работали «частные» кур­сы: Естественно-научные при гимназии М. А. Лохвицкой-Ска-лон, Историко-литературные и юридические Н. П. Раева и
другие.
Второй по численности группой негосударственных женс­ких учебных заведений были медицинские курсы и институты, работавшие по программе университетов. Такие учебные заве­дения открылись в Москве, Киеве, Ростове-на-Дону, Харько­ве, Одессе и Саратове. С 1908 г. в Москве стали работать Высшие женские сельскохозяйственные курсы, которыми ру­ководил профессор Д. Н. Прянишников. В Петербурге в 1906 г. открылись Женские политехнические курсы.
Правительство было вынуждено признать право женщин на получение высшего образования. Закон 1911 г. о высшем жен­ском образовании распространял на женщин права, которые давал диплом об окончании высшего учебного заведения.
Наряду с женскими высшими учебными заведениями, в на­чале XX в. существовали общественные и частные вузы для «лиц обоего пола». Наибольшей известностью среди них пользо­вался основанный в 1907 г. по инициативе выдающегося уче­ного-психиатра профессора В. М. Бехтерева Психоневрологи­ческий институт — «ученое и высшее учебное учреждение, име­ющее целью разработку и распространение знаний в области психологии и неврологии, а также сопредельных с ними наук». В задачи этого научно-исследовательского центра входила подго­товка педагогов средней школы, юристов, врачей-психиатров и неврологов. К 1917 г. в институте обучалось более 6 тыс. сту­дентов, из них 30% женщин.
Совершенно особый, новаторский тип учебного заведения, открывавшего возможность к прохождению университетской программы, представляли собой народные университеты: в Мос­кве им. А. Л. Шанявского (1908 г.), в Томске им. П. И. Макушина
(1915 г.), в Нижнем Новгороде (1916 г.). Обсуждение в Госу­дарственной думе вопроса о создании народных университетов вызвало резкую критику правых. «Если мы санкционируем почин Шанявского, — заявил депутат В. М. Пуришкевич, — то разрушим в конце концов Россию». Арбитром в споре высту­пил П. А. Столыпин, который одобрил идею А. Л. Шанявского о народных университетах.
Университет, открытый на средства либерального золото­промышленника А. Л. Шанявского, был наиболее известным в стране и крупнейшим по числу слушателей. В его организации принимали участие И. П. Павлов, К. А. Тимирязев, В. М. Бех­терев, М. М. Ковалевский. Обучение в университете осуществ­лялось на двух отделениях: научно-популярном (в объеме сред­ней школы) и академическом. Университет располагал хоро­шо оборудованными лабораториям и кабинетами, отборным преподавательским составом. В числе преподавателей были физик П. Н. Лебедев, геохимик В. И. Вернадский, технолог С. А. Чаплыгин, химик Н. Д. Зелинский, юрист М. Н. Гер-нет, историк Ю. В. Готье и другие.
Специалистов с высшим образованием в сфере истории и культуры готовили открывшиеся на рубеже веков археологичес­кие институты в Петербурге и Москве, Институт истории ис­кусств в Петербурге, консерватории в Киеве, Одессе и Саратове.
Высококвалифицированные кадры для народного хозяйства обучались в 16 неправительственных вузах. Среди них наибо­лее дееспособными были коммерческие и сельскохозяйствен­ные школы. Наименее развитым в системе «вольной» высшей школы было инженерное образование. Русская буржуазия пред­почитала готовить кадры руководителей производства в госу­дарственных высших учебных заведениях, предоставлявших выпускникам определенную дозу сословных и служебных при­вилегий.
В развитии образования и просвещения в России в начале века важную роль играли различные формы внешкольного об­разования. Наряду с воскресными школами и народными чте­ниями появились новые формы и методы учебной и культур­но-просветительной деятельности. Просветительские общества занимались организацией лекционной работы, устраивали му­зыкальные вечера и экскурсии для народа, открывали рабо­чие курсы. Всероссийскую известность получили Пречистенские рабочие курсы в Москве, выросшие из «вечерних классов для

рабочих». Среди преподавателей курсов были И. М. Сеченов, В. П. Волгин, Н. Н. Полянский, М. Н. Ковалевский и другие ученые. Число слушателей, учившихся на трех отделениях, программа которых соответствовала низшей, средней и выс­шей школе, порой достигало 1,5 тыс. человек.
С конца XIX в. получила распространение такая форма куль­турно-просветительной работы как народные дома, соединяв­шие в себе библиотеки, читальни, театрально-лекционные залы, вечерние курсы и школы для взрослых. Широкую известность приобрели Лиговский Народный дом графини С. В. Паниной в Петербурге, Народный дом в Нижнем Новгороде, устроенный при активном участии М. Горького, С. Т. Морозова, Ф. И. Шаляпина, К. С. Станиславского.
При всех перечисленных успехах в сфере образования и просвещения в начале века отметим сохранявшееся существен­ное отставание России по уровню развития высшего, среднего и низшего образования от развитых стран Европы и США. Темпы культурного развития страны (в частности, рост коли­чества учебных заведений, численности учащихся) были, од­нако, в России значительно выше, что позволяло преодолеть в будущем этот разрыв. Но история распорядилась иначе — двад­цати лет покоя, о которых говорил П. А. Столыпин в 1909 г., России дано не было.

6. ШКОЛЬНАЯ ПОЛИТИКА И ОБРАЗОВАНИЕ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
История отечественной школы в советский период развива­лась крайне драматично и противоречиво. В ней прослежива­ются несколько крупных этапов, в основном совпадающие с важными периодами в развитии страны.
В. И. Ленин видел в социалистической революции возмож­ность быстрейшего преодоления экономической и культурной отсталости страны. Скачок в культурном отношении, или куль­турная революция, включала широкий комплекс задач социа­листического и коммунистического строительства в области культуры. Школе в культурных преобразованиях отводилась особая роль как образовательному институту и инструменту коммунистического воспитания. Известны слова В. И. Лени­на, сказанные им на первом съезде работников просвещения: «Победу революции может закрепить только школа. . . Воспи­танием будущих поколений закрепляется все, что завоевано революцией». «Судьба русской революции прямо зависит от того, как скоро учительская масса встанет на сторону советс­кой власти», — говорилось в документах Восьмого съезда Рос­сийской коммунистической партии в 1918 г.
Во главе школьного дела были поставлены видные деятели РКП(б): Н. К. Крупская, А. В. Луначарский, М. Н. Покров­ский. А. В. Луначарский возглавлял Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос) до 1929 г., проводя в жизнь боль­шевистские реформы школы и пропагандируя коммунистичес­кие идеи воспитания. Н. К. Крупской принадлежат многочис­ленные статьи по вопросам трудового обучения, политехни­ческого образования, коммунистического воспитания молодо­го поколения.
Вскоре после октября 1917 г. началось разрушение суще­ствующей системы образования. Уничтожались прежние струк­туры школьного управления, закрывались частные учебные заведения, духовные образовательные учреждения, было зап­рещено преподавание древних языков и религии. Для отсева неблагонадежных учителей Государственная комиссия по про­

свещению постановила — не позднее конца июля 1918 г. про­извести во всех «советах народного просвещения» перевыборы учителей на основании их заявлений, сопровожденных надле­жащими удостоверениями, а также «рекомендацией полити­ческих партий» и «изложением своих педагогических и обще­ственных взглядов». Эта чистка должна была определить со­став учителей новой школы.
Пути формирования новой школы определялись в докумен­тах, принятых в октябре 1918 г.: — «Положении о единой трудовой школе» и «Основных принципах единой трудовой школы (Декларация). Советская школа создавалась как еди­ная система совместного и бесплатного общего образования с двумя ступенями: первая — 5 лет обучения, вторая — 4 года обучения. Провозглашалось право всех граждан на образова­ние независимо от национальной принадлежности, равенство в образовании мужчины и женщины, безусловность светского обучения (школа отделялась от церкви). Кроме того, на учеб­ные заведения возлагались воспитательная (прививать учащим­ся социалистическое сознание) и производственная функции.
Декретом СНК РСФСР от 2 августа 1918 г. «О правилах приема в высшие учебные заведения РСФСР» провозглаша­лось, что каждый человек, достигший 16 лет, независимо от гражданства и национальной принадлежности, пола и вероис­поведания принимался в вузы без экзаменов, не требовалось предоставления документа о среднем образовании. Преимуще­ство при зачислении отдавалось рабочим и беднейшему крес­тьянству.
Первые разрушительные действия большевистской власти натолкнулись на сопротивление учителей и педагогов, прежде всего Всероссийского учительского союза, в который входили 75 тыс. членов. Учителя на местах часто отказывались подчи­няться органам советской власти, обвиняя коммунистов в тер­роре и покушении на демократию. В декабре 1917 — марте 1918 г. проходила массовая стачка учителей. Стачку объяви­ли незаконной, Всероссийский учительский союз запретили. Был создан новый Союз учителей-интернационалистов, кото­рый находился под полным контролем большевиков. Одновре­менно правительство обещало поднять народного учителя «на высоту, на которой он никогда прежде не стоял».
Оптимистические обещания новой власти и школьная ре­альность находились в вопиющем противоречии. Далеко не все принципы, провозглашенные в 1918 г., удалось немедлен­но воплотить в жизнь. Школа в первые послереволюционные годы испытывала огромные материальные трудности. Школь­ные здания пребывали в запустении, для учеников не хватало бумаги, учебников, чернил. Учителя, годами не получающие зарплату, уходили из школ. Рассыпалась сложившаяся сеть учебных заведений. Дети и школа оказались жертвами голода и разрухи. Только в Поволжье в 1921 г. голодало около 3 млн детей и подростков. Доля просвещения в бюджете, доходив­шая в 1920 г. до 10%, в 1922 г. упала до 2—3%. С 1921 г. 90% школ были переведены с государственного бюджета на местный. В качестве временной меры в 1922 г. в городах и поселках городского типа была введена плата за обучение, сель­ские школы были, в основном, «договорными», т. е. суще­ствовали за счет местного населения.
В качестве первоочередной задачи, входящей в комплекс мер культурного строительства, Советской властью провозг­лашалась борьба с неграмотностью. 26 декабря 1919 г. СНК принял декрет «О ликвидации безграмотности среди населе­ния РСФСР», по которому все население от 8 до 50 лет обяза­но было обучаться грамоте на родном или русском языке. В декрете предусматривалось сокращение рабочего дня на 2 часа для обучающихся с сохранением заработной платы, мобилиза­ция грамотного населения в порядке трудовой повинности, организация учета неграмотных, предоставление помещений для занятий кружкам ликбеза. В годы гражданской войны эту работу развернуть не удалось.
В 1920 г. была создана Всероссийская чрезвычайная комис­сия по ликвидации безграмотности (существовала до 1930 г.) при Наркомпросе РСФСР со специальной секцией для работы среди национальных меньшинств. В 1923 г. было создано мас­совое общество «Долой неграмотность» под председательством М. И. Калинина, принят план по ликвидации неграмотности лиц от 18 до 35 лет в РСФСР к 10-й годовщине Советской власти. В борьбу с неграмотностью включились комсомол и профессиональные союзы. Однако выполнить этот план не уда­лось. Темпы ликвидации неграмотности были ниже планируе­мых, отставала материальная база, число неграмотных по­полнялось за счет подростков. Становилось ясно, что пробле­мы просвещения не решаются кавалерийским наскоком, тре­буется прежде всего укрепление главного звена образования — школы.
Во второй половине 20-х годов школьное образование по­степенно стало выходить из глубокого кризиса. По мере обще­го улучшения экономического положения страны росли госу­дарственные ассигнования на народное образование. В 1927— 1928 учебном году число учебных заведений по сравнению с 1913 г. выросло на 10%, а количество учащихся — на 43%. В 1922—1923 учебном году на территории страны насчитыва­лось около 61,6 тыс. школ, в 1928—1929 учебном году их число достигло 85,3 тыс.. За тот же период количество семи­летних школ увеличилось в 5,3 раза, а учащихся в них — вдвое.
В 20-х годах продолжили свои поиски опытно-показатель­ные учреждения, сохранившие дух экспериментальных школ дореволюционной России, ставшие инициаторами различных нововведений: Первая опытная станция С. Т. Шацкого, Га-гинская станция А. С. Толстова, детская колония А. С. Мака­ренко и другие. Народный комиссариат просвещения допускал в этот период различные эксперименты в школах, направляя организационную и программно-методическую работу. В тече­ние 20-х годов прошли опытную проверку несколько систем и типов учебных заведений: девятилетняя общеобразовательная школа, девятилетняя школа с профессиональными уклонами, девятилетняя фабрично-заводская школа. При их организа­ции стремились учитывать особенности региона, контингента учащихся, в учебном процессе использовались многие новые методы обучения. Однако в целом повышения эффективности обучения не произошло. Объем знаний, который приобретали учащиеся общеобразовательной школы, был недостаточным. При новой организации ступеней единой школы и при сниже­нии уровня преподавания прежняя средняя школа приближа­лась к начальной, а высшая — к средней. В результате социа­листического воспитания формировалась личность, которую мало интересовали литература, искусство, жизненные отно­шения, а больше — политические мероприятия и другие виды общественной деятельности, приоритет коллективизма приво­дил к конформизму и т. д.
Высшая школа также была объектом пристального внима­ния новой власти. Основными направлениями формирования советской интеллигенции были привлечение на свою сторону старой, дореволюционной интеллигенции и создание новых кадров — из рабочих и крестьян. После принятия в августе 1918 г. декрета, открывшего дорогу в вузы рабоче-крестьянс­кой молодежи, в Московский университет было подано более 8 тыс. заявлений от лиц, не имевших среднего образования. Прием в университет 1918 г. более чем в 5 раз превысил при­ем 1913 г. Но обучаться в вузах большинство принятых не могли, так как не обладали для этого необходимыми знания­ми. Требовались чрезвычайные меры. Такой мерой, «пожар­ной лестницей в вузы для рабочих», по образному выражению А. В. Луначарского, стали рабочие факультеты, создаваемые с 1919 г. по всей стране. В конце восстановительного периода выпускники рабфаков составляли половину принятых в вузы студентов.
Вторым направлением работы партии и Советской власти в высшей школе была перестройка преподавания общественных наук, борьба за утверждение марксисткой идеологии. В 1918 г. была открыта Социалистическая академия (в 1924 г. переиме­нована в Коммунистическую), на которую возлагалась задача разработки актуальных проблем теории марксизма, в 1919 г. — Коммунистический университет им Я. М. Свердлова для про­паганды коммунистических идей и подготовки кадров идеоло­гических работников. После окончания гражданской войны была создана разветвленная сеть научных и учебных учрежде­ний, ставших центрами марксистского обществоведения: Ин­ститут К. Маркса и Ф. Энгельса (1921), Истпарт (1920), Ин­ститут красной профессуры (1921), Коммунистические универ­ситеты трудящихся Востока (1921) и национальных мень­шинств Запада (1921).
Становление марксистского обществоведения началось в 1921 г., когда декретом Совнаркома РСФСР был принят но­вый устав высшей школы, ликвидировавший ее автономию. Введение в вузах с 1921 г. обязательного изучения марксистс­ких общественных дисциплин, а также закрытие юридических (частично восстановленых через год) и философских факуль­тетов вызвало сопротивление старых преподавательских кад­ров, которые в массе своей восприняли реформу как посяга­тельство на свободу научного творчества. В среде вузовской интеллигенции были широко распространены взгляды о воз­можности мирного сосуществования на идеологическом фрон­те, которые расценивались как контрреволюционная пропа­ганда с вузовских кафедр. Старая вузовская профессура была не способна или не хотела вести преподавание исторического материализма, политэкономии, истории партии и других пред­метов.
Перелом в преподавании общественных наук наступил в 1924 г., когда состоялся первый выпуск из Института крас­ной профессуры. Для лояльной части старых профессоров было организовано изучение марксизма; выдержавшие специальный экзамен допускались к преподаванию общественных наук. Про­фессура (и не только обществоведы), пропагандировавшая ан­тисоветские, идеалистические, чуждые пролетариату взгляды и идеи, была уволена из вузов. Отмена в 1919 г. ученых степе­ней (степень доктора восстановлена в 1926 г.) облегчила воз­можность продвижения на профессорские места молодых пред­ставителей «красной профессуры». Прямое изгнание старых преподавателей дополнялось чистками. В 1928 г. более 25% дол­жностей профессоров и ассистентов в вузах были незанятыми.
Принятый в 1921 г. первый советский Устав высшей шко­лы все стороны деятельности вузов подчинял руководству партии и Советского государства. Был создан советский аппа­рат управления высшими учебными заведениями, вводились привилегии для рабочих и крестьян в получении высшего об­разования. Советская система высшего образования сложилась в своих главных чертах к 1927 г. Поставленная перед вузами задача — профессионально готовить специалистов-организато­ров, хотя и была более узкой, чем задача высшей школы в дореволюционной России, тем не менее требовала определен­ных условий для ее выполнения. Было сокращено количество скороспелых вузов, открывшихся сразу после революции, зна­чительно сокращен прием студентов, восстановлены вступи­тельные экзамены. Нехватка средств и квалифицированных преподавателей сдерживали расширение системы высшего и среднего специального образования. К 1927 г. сеть высших учебных заведений и техникумов РСФСР насчитывала 90 ву­зов с числом студентов 114,2 тыс. и 672 техникума с числом учащихся 123,2 тыс.
Крупные изменения в школьном образовании произошли в 30-е годы. В 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О всеобщем обязательном начальном обучении». Всеобщее обязательное начальное обучение вводилось с 1930—1931 учеб­ного года для детей 8—10 лет в объеме 4 классов; для подрост­ков, не прошедших начального обучения, — в объеме ускорен­ных 1-2-годичных курсов. Для детей, получивших начальное образование (окончивших школу 1-й ступени), в промышлен­ных городах, фабрично-заводских районах и рабочих посел­ках устанавливалось обязательное обучение в школе-семилет­ке.
Капитальные ассигнования на школу в 1929—1930 году вы­росли более чем в 10 раз по сравнению с 1925—1926 учебным годом и в последующие годы продолжали расти. Это дало воз­можность в годы первой и второй пятилеток развернуть стро­ительство новых школ: за этот период открылось около 40 тыс. школ. Была расширена подготовка педагогических кад­ров. Учителям и другим школьным работникам повысили за­работную плату, которая стала зависеть от образования и ста­жа работы. К концу 1932 г. почти 98% детей в возрасте от 8 до 11 лет были охвачены учебой. Продолжалась работа по ликвидации неграмотности, которая давала определенные ре­зультаты, но еще в 1939 г. каждый пятый житель страны старше 10 лет не умел читать и писать.
Руководством страны и партии в этот период рассматрива­лось положение средней школы и принимались постановления по ее реформированию. Отмечалось, что школа второй ступе­ни не отвечает требованиям времени по социальному составу учащихся. Обследования Наркомпроса в восьми областях РСФСР показали, что дети рабочих среди учащихся школ вто­рой ступени составляли 31%, среди окончивших — 10%. Кон­статировалась слабая подготовка в средней школе, не позво­ляющая поступить в вуз. Начиная с 1932 г. сеть школ второй ступени стала быстро расти, увеличилось число детей рабочих и крестьян среди учеников. Создавались новые типы учебных заведений — школы фабрично-заводского ученичества и шко­лы крестьянской молодежи.
В начале 30-х годов изменилось содержание и методы обу­чения в школе. Были переработаны школьные программы, со­зданы новые стабильные учебники, введено преподавание все­общей и отечественной истории. Основной формой организа­ции учебного процесса стал урок, вводились строгое расписа­ние занятий, правила внутреннего распорядка. Сложилась ус­тойчивая школьная система с преемственными ступенями. Однако новая система содержала многие изъяны: безальтер-нативность и чрезмерная унификация принципов, содержа­ния и организации учебного процесса, отказ от дифференциа­ции в обучении, отход от педагогических нововведений и иска­ний. В учебных заведениях насаждались жесткое администри­рование, регламентация всей школьной жизни, упразднялось самоуправление; в школе, как и во всем обществе, усиленно насаждался культ личности Сталина. Частично подобные не­достатки компенсировались благодаря усилиям педагогов, та­лантливых и просто добросовестных, любящих детей и свою профессию.
С начала 30-х гг. особенно быстро развивалась сеть инже­нерно-технических, сельскохозяйственных и педагогических учебных заведений. В годы первой пятилетки была сделана попытка форсированной подготовки инженерно-технических кадров. Руководство техническими вузами было передано со­ответствующим наркоматам. Вузы стали готовить специалис­тов узкого профиля в сжатые сроки, часто используя бригад­ные методы обучения, отменяя экзамены и т. п., что привело к снижению качества подготовки специалистов. С 1932—1933 гг. были восстановлены традиционные, проверенные временем ме­тоды обучения, расширена специализация в вузах. В 1934 г. были установлены ученые степени кандидата и доктора наук и ученые звания ассистента, доцента и профессора.
Возможности учиться по своей специальности появились у выдвиженцев. Были созданы специальные учебные заведения по подготовке руководящих кадров — промышленные акаде­мии. Возникло заочное и вечернее обучение в вузах и технику­мах. На крупных предприятиях получили распространение учебные комбинаты, включавшие втузы, техникумы, школы, курсы повышения квалификации. Общее число высших учеб­ных заведений в РСФСР составило в 1940 г. 481.
В 30-е гг. коренным образом изменился состав студенче­ства. Этому способствовали различные курсы подготовки ра­боче-крестьянской молодежи в вузы, рабфаки, наборы партий­ных тыс. в годы первых пятилеток. Численность интеллиген­ции росла очень быстро, к концу 30-х годов новое пополнение этого слоя составило 80—90% от общей численности интелли­генции. Однако по уровню образования, интеллектуальному развитию это была уже другая, социалистическая интеллиген­ция. Именно в 30-е гг. произошел разрыв в восприятии тра­диций русской культуры у новой интеллигенции. Возможнос­ти для духовного развития интеллигенции были ограничены, ее творческий потенциал использовался не столько в интере­сах всего общества, сколько для укрепления системы.
В чрезвычайно тяжелых условиях оказалась школа в годы Великой Отечественной войны(1941—1945). В 1941—1942 учеб­ном году в РСФСР школу не посещали 25% учащихся. В даль­нейшем положение несколько улучшилось: в 1942—1943 учеб­ном году на занятиях отсутствовали 17% детей начального школьного возраста, в 1943—1944 учебном году — 15%, в 1944— 1945 учебном году — 10—12%. В годы войны только на терри­тории РСФСР фашисты разрушили около 20 тыс. школьных зданий, всего по стране — 82 тыс. В Московской области к лету 1943 г. фактически было разрушено или полуразрушено 91,8% школьных зданий, в Ленинградской области — 83,2%. Многие школьные здания были заняты под казармы, госпита­ли, заводы (в РСФСР на ноябрь 1941 г. — до 3 тыс.). В райо­нах боевых действий прекратили работу почти все школы. За время войны на треть сократилось количество средних школ.
Множество детей и подростков систематически принимали участие в сельскохозяйственных работах, строительстве обо­ронительных сооружений, учащиеся профессиональных школ трудились на промышленных предприятиях. Тыс.и учителей и детей школьного возраста участвовали в боях с оружием в руках. В работающих школах корректировались учебные пла­ны и программы, вводились военно-оборонные темы и военно-физическая подготовка.
В годы войны были приняты правительственные решения о школьном образовании: об обучении детей с семилетнего возраста (1943), об учреждении общеобразовательных школ рабочей молодежи (1943), об открытии вечерних школ в сель­ской местности (1944), о введении пятибалльной системы оце­нок успеваемости и поведения учащихся (1944), об установле­нии выпускных экзаменов по окончании начальной, семилет­ней и средней школы (1944), о награждении золотыми и се­ребряными медалями отличившихся учащихся средней шко­лы (1944) и др. В 1943 г. была создана Академия педагогичес­ких наук РСФСР.
Условия войны привели к изменениям в подготовке кадров специалистов. В 1941 г. прием в вузы был сокращен на 41%, по сравнению с мирным временем, число вузов уменьшилось с 817 до 460, численность студентов сократилась в 3,5 раза, более чем в 2 раза уменьшилось количество преподавателей.
Для сохранения контингента студентов в вузы привлекались девушки. Сроки обучения за счет уплотнения сокращались до 3—3,5 лет, многие студенты при этом работали. С 1943 г. началось восстановление системы высшего образования. По мере военных успехов Советской Армии были демобилизованы часть вузовских преподавателей, освобождались от призыва студен­ты некоторых технических вузов. К концу войны количество высших учебных заведений и численность студентов прибли­зились к довоенному уровню. Контингент учащихся средних специальных учебных заведений составляла молодежь допри­зывного возраста.
В послевоенный период началось восстановление системы образования. В 1946 г. по государственному бюджету на про­свещение было выделено 3,8 млрд руб. (в 1940 г. — 2,3 млрд руб.). К 1950 г. эта сумма выросла до 5,7 млрд руб. Помимо средств государственного бюджета деньги на школьное строи­тельство выделяли колхозы, профсоюзы, промкооперация. Силами населения методом народной стройки в РСФСР было построено 1736 новых школ. К началу 50-х гг. школа России не только восстановила количество учебных заведений, но и перешла на всеобщее семилетнее обучение.
В 1946 г. Всесоюзный комитет по делам высшей школы был преобразован в Министерство высшего образования СССР. До 1946 г. вузы имели двойное подчинение (ВКВШ и хозяйствен­ные наркоматы), что мешало их работе. Несмотря на быстрый рост системы высшего образования, потребности страны в спе­циалистах полностью не удовлетворялись. Не хватало квали­фицированных вузовских преподавателей, ряды которых за­метно поредели в результате репрессий 30-х гг., военных по­терь и проработочных кампаний, в частности по борьбе с космо­политизмом, 40-х годов. Высшая школа испытывала острую не­хватку преподавателей общественных наук. Для подготовки партийных кадров и идеологических работников в 1946 г. была создана Академия общественных наук при ЦК ВКП(б).
Новый курс в развитии школы нашел свое воплощение в Законе «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальней­шем развитии системы народного образования в СССР», при­нятом в 1958 г. Вместо семилетнего в школах страны вводи­лось всеобщее обязательное восьмилетнее образование. Срок обучения в средней школе увеличивался с 10 до 11 лет в связи с введением в программу профессионального обучения. Созда­валась единая сеть профессионально-технических училищ со сроком обучения от 1 до 3 лет.
Новые правила приема в вузы давали преимущество лицам, имеющим стаж работы не менее 2 лет или демобилизованным из рядов Советской Армии. Большое внимание уделялось выс­шему заочному и вечернему образованию людей, занятых на производстве. Если в 1945—1946 году на вечерних и заочных отделениях вузов учились 28% всех студентов, то в 1960— 1961 учебном году — 51,7%.
Школьная реформ себя не оправдала. Профессиональная под­готовка учащихся в силу различных причин носила формаль­ный характер, уровень общеобразовательной подготовки при этом понизился. В 1964 и в 1966 гг. вернулись к прежней системе обучения, ограничив профессиональную подготовку школьными уроками труда. Были изменены правила приема в вузы: конкурс для школьников и производственников прово­дился отдельно.
Вступление СССР в эпоху научно-технической революции привело к расширению в 60-е гг. системы высшего и среднего образования, изменениям в отраслевой структуре вузов и в их размещении. Быстро рос прием в вузы и техникумы, связан­ные с новой техникой и новыми отраслями народного хозяй­ства и науки (реактивная техника, использование атомной энер­гии, радиолокация, электронная техника и автоматика и др.). Повысилась роль высших учебных заведений в развитии на­уки.
Следующим шагом в школьной политике Советского государ­ства был переход на всеобщее среднее образование. В 1975 г. 86% молодежи, вступающей в жизнь, имели полное среднее образование, более 96% выпускников восьмилетней школы обу­чались в различных учебных заведениях, дающих среднее об­разование. Реформа породила серьезные народнохозяйствен­ные и психологические проблемы. Традиционно средняя шко­ла ориентировала своих выпускников на поступление в вуз. В 1975 г. менее одной четвертой части выпускников средней школы поступили в вузы, при этом многие выпускники испы­тывали трудности профессиональной ориентации в связи с тем, что во многих отраслях промышленности, сельского хозяй­ства, строительства была велика доля тяжелого физического труда, неквалифицированных монотонных операций. Проти­воречие между завышенными социальными ожиданиями и ре­альностью стало серьезным психологическим испытанием для молодежи. Кроме того, особую остроту приобрел вопрос о со­держании школьного образования. Наряду с усвоением опре­деленной суммы знаний, время требовало от выпускников сред­ней школы умения самостоятельно эти знания приобретать, пополнять и самостоятельно мыслить.
Учителя-новаторы В. Ф. Шаталов, Е. И. Ильин, Ш. А. Амо-нашвили и другие педагоги показывали пути решения многих проблем школы, но система управления народным образова­нием не способствовала распространению новых методов обу­чения. Интересы отдельного ребенка, инициативы учителей все более игнорировались. Статистика массового охвата детей и подростков обязательным школьным образованием, высокие проценты успеваемости скрывали беды, которые становились все болезненнее: недостаток в научно-педагогическом обосно­вании учебного процесса, отсутствие необходимых финансо­вых, кадровых и иных ресурсов, низкий уровень подготовки массы учащихся и т. д.
Неудачной попыткой выхода из кризиса была школьная реформа 1984 г. Планы слияния общего и профессионального образования, очередная профессионализация общеобразователь­ной школы, проводившиеся административными методами, со­хранявшаяся при этом громоздкая бюрократическая структу­ра управления народным образованием не могли принести ре­альных изменений в развитие школьного образования.
Преимущественно экстенсивным путем развивалась в 70-е—80-е гг. система подготовки специалистов. К 1985 г. число университетов в стране достигло 69. При этом престиж выс­шего образования падал, кадры использовались нерациональ­но, уровень подготовки специалистов был невысоким. Слабо использовался научный потенциал вузов: свыше 35% научно-педагогических работников страны, сосредоточенных в выс­шей школе, выполняли не более 10% научных исследований. В 80-е годы назрело противоречие между возросшим размахом высшего образования и отставанием в экономической и соци­альной отдаче. В 1987 г. была провозглашена перестройка в высшей школе, направленная на интеграцию образования, про­изводства и науки, совершенствование в связи с этим учебного процесса, изменение воспитательной работы в вузах.

7. ОБРАЗОВАНИЕ В 90-е гг.: ДОСТИЖЕНИЯ, ПОТЕРИ И ПРОБЛЕМЫ
В 90-е гг. произошли серьезные изменения в системе обра­зования в России. С одной стороны, ушли в прошлое идеоло­гизация духовной жизни, государственная регламентация всех сфер культуры. Были провозглашены принципы ликвидации монополии государства на образование; большего участия ме­стных властей в управлении образованием; самостоятельности учебных заведений при определении направлений учебной де­ятельности, перехода в педагогических отношениях к системе сотрудничества учителей, учащихся и родителей. С другой стороны, недостаточное финансирование государственных об­разовательных учреждений привело к оттоку из средней и выс­шей школы квалифицированных преподавательских кадров, к кризису вузовской науки и падению уровня и качества обра­зования. При этом декларации о широкой демократизации образования и воспитания остались во многом благими поже­ланиями. По-прежнему сильны традиции централизованного управления школой, сохраняется громоздкий бюрократичес­кий аппарат.
В конце 80-х — начале 90-х гг. в России ослабла традиционно сильная тяга к образованию. Согласно статистике, в 1989 г. лишь 10% выпускников средней школы проявили интерес к учебе. В 1987 г. 50% опрошенных учащихся старших классов поставили образование в середине перечня социальных ценно­стей — после дружбы, любви, силы, поп-музыки, денег, секса и др. Резкое снижение уровня жизни населения страны оказа­лось проблемой более актуальной.
Государственное регулирование системы образования шло вслепую, методом проб и ошибок. К концу 80-х гг. полное среднее образование перестало быть всеобщим, то есть обяза­тельным, но оставалось бесплатным и общедоступным. Школа получила возможность отказаться от обязательного госмини­мума предметов; появилось множество скороспелых альтерна­тивных программ и учебников, что нарушило преемственность средней и высшей школы, снизило общий уровень подготовки школьников.
В начале 90-х гг. был сделан следующий шаг: согласно Кон­ституции всем гражданам обеспечивалось получение обязатель­ного и бесплатного основного девятилетнего образования, но бесплатного полного среднего образования не гарантировалось. Это автоматически превращало среднюю школу в двухуровне­вую, оставляло без социальной защиты категорию подростков 15—16 лет. На парламентских слушаниях на тему «Образова­ние и национальная безопасность России (май 1996 г.) отме­чалось, что каждый десятый молодой россиянин находится вне каких бы то ни было форм обучения и трудовой занятос­ти. Это способствует росту преступности среди молодежи, тем­пы которой за последние годы возросли в 15 раз по сравнению с преступностью среди взрослых.
Для сохранения системы образования потребовалось введе­ние образовательных государственных стандартов, включаю­щих в себя обязательный федеральный и региональный мини­мумы учебных предметов в школьных программах. В новой редакции закона «Об образовании» было записано, что полное среднее образование остается общедоступным и бесплатным. Законом об образовании 1992 г. предусматривались ежегод­ные затраты на образование на уровне не менее 10% нацио­нального дохода. Фактически этот уровень составил в 1992 г. 4,6%, в 1993 г. — 5,8%, в 1994 г. — около 3%.
Бюджетное финансирование принимаемых законодательных актов не было обеспечено, тем не менее к середине 90-х гг. выросла престижность образования и понимание его необходи­мости. Если в 1992 г. в 10-й класс из 9-го поступало 52—54% учеников, то в 1996 г. — 58—60%; если в 1992 г. лишь 20% старшеклассников считали, что знания им нужны для буду­щего, то в 1996 г. — более 50%. В 1992 г. в университетах на первое место претендовало в среднем 2 человека, в 1997 г. — 5 человек, в юридические вузы — 10, а не 8, в технические —
2,2, а не 1,8.
Потребность общества в повышенном уровне образования растет, и на этой волне общественного интереса система обра­зования имеет все возможности не только выжить, но и стать более совершенной, так, еще с конца 80-х гг. началась диффе­ренциация образования по склонностям и способностям детей. Творчески сильные школы преобразовались в гимназии, лицеи со специализацией по целому циклу предметов или углублен­ному изучению отдельных дисциплин; во многих школах по­явились профильные классы: математические, гуманитарные, естественные. В средней школе существуют бесплатные (обяза­тельные) и платные (дополнительные) предметы, все чаще в школу приглашают вузовских преподавателей, чтобы ликви­дировать разрыв между уровнем подготовки выпускников шко­лы и требованиями высшей школы. В средней школе допуска­ются различные формы самоуправления: совет школы, попе­чительский совет, общее собрание и др. Главная проблема школы — положение учителя, который по уровню зарплаты находится на самом низу социальной лестницы, отсюда — па­дение престижа учителя, прочная «феминизация» школы, по­стоянная нехватка квалифицированных учителей. В 1995—1996 учебном году в общеобразовательных учебных заведениях не хватало около 13,5 тыс. учителей.
Система общего профессионального образования в 90-е гг. обогатилась новыми типами учебных заведений — лицеями и колледжами. Учебные программы лучших образовательных учреждений этого типа более обширны, нацелены на овладе­ние наиболее современными и нужными специальностями.
В систему высшего образования входят университеты, ака­демии и институты. В 1992 г. в стране насчитывалось 535 государственных вузов, в 1997 г. их количество выросло до 573. За это же время число студентов на 10 тыс. населения увеличилось с 176 до 196 (самый высокий уровень был в 1970 г. — 189 студентов). В высшей школе продолжаются реформы, начатые в 1987 г. : изменяется организация учебного процес­са, углубляется дифференциация программ посредством введе­ния многообразных и многочисленных учебных курсов. Пред­принимаются попытки отойти от традиционного пятилетнего курса обучения, поделив его на две ступени — бакалавриат и магистратуру. В большинстве государственных вузов были созданы коммерческие отделения, в том числе и для желаю­щих получить второе высшее образование, частично и аспи­рантура также стала платной.
С 1992 г. стал активно формироваться негосударственный (частный) сектор образования. Частные начальные и средние школы привлекают индивидуальным подходом к учащемуся (в том числе и к «трудному», который не ужился в государствен­ной школе), малой наполняемостью классов, разнообразием

учебных предметов и услуг, иногда — высоким качеством пре­подавания. В 1994—1995 учебном году в Российской Федера­ции насчитывалось примерно 450 негосударственных началь­ных и средних школ, в которых обучалось около 40 тыс. школьников.
Частные вузы выдерживают пока конкуренцию с государ­ственными в связи с сохраняющимся ажиотажем вокруг эко­номического, юридического и филологического образования и за счет большей прикладной направленности преподавания. В 1997 г. в стране насчитывалось свыше 240 негосударственных вузов. Закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» 1996 г. поставил частные вузы в неравные усло­вия с государственными, обязав их получать государственную аккредитацию. Возникновение и развитие частного образова­ния является, безусловно, положительным фактором, посколь­ку позволяет удовлетворять разнообразные потребности лю­дей в образовательных услугах, придает системе образования необходимый динамизм, открывает простор конкуренции и творческому росту.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Российское общество переживает сегодня период глубоких структурных, в том числе социокультурных изменений. Эти процессы не могут не затрагивать сферу образования и воспи­тания. Сложность и определенная непоследовательность ре­формы системы образования обусловлена, с одной стороны, незавершенностью процесса реформирования общества в це­лом, с другой стороны, успех любых реформ зависит во мно­гом от образовательной политики, ее системности, последова­тельности и эффективности.
В настоящее время школа, как и в другие переломные эпо­хи развития России, определяет ее будущее и является усло­вием ее возрождения. Важно, чтобы это понимание появилось в стране и стало приоритетом государственной политики в об­ласти образования.
ТЕМЫ ДОКЛАДОВ И РЕФЕРАТОВ
Крещение Руси и развитие просвещения.
Образование в России в XVII в.
3. Славяно-греко-латинская академия — первое высшее учебное
заведение России.
Профессиональные школы петровского времени.
Екатерина II и просвещение в России.
6. И. И. Бецкой как организатор системы просвещения в Рос-
сии.
7. Женское образование в России в XVIII—XIX в.
8. Ведомство императрицы Марии: роль в развитии образования
и воспитания в России.
9. Первые российские университеты.
Реформы Александра II и их влияние на развитие образова­ния.
Общественно-педагогическое движение второй половины XIX — начала XX в.

Высшее женское образование в России.
Начальная школа в России XIX — начала XX в.
14. Учительские семинарии России и их место в подготовке учи-
телей начальной школы.
Этапы развития гимназического образования в России.
Студенчество дореволюционной России.
Российское студенческое зарубежье в конце XIX — начале
XX в.
18. Профессорско-преподавательский корпус высшей школы до-
революционной России.
Русская церковь и образование на рубеже XIX—XX в.
Министр народного просвещения П. Н. Игнатьев.
21. Педагогическая периодическая печать в дореволюционной
России.
22. Частные учебные заведения в России в конце XIX — начале
XX в.
Ученые степени в России.
Образование в Петербурге в начале и конце XX в.
25. Учительство в дореволюционной России: социально-истори-
ческая судьба.
Народные университеты в дореволюционной России.
Инженерное образование в России в начале XX в.
Школьная политика в 20-е гг. XX в.
29. Высшая школа в 20-е—30-е гг.: потери, реформы, становле-
ние.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Джуринский А. Н. История педагогики: Учеб. пособие. М., 1999.
2. Ганелин Ш. И. Очерки по истории средней школы в России
второй половины XIX в.. Л.-М., 1950.
3. Гимназическое образование в России: исторический очерк.
Иваново, 1990.
4. Гуркина Н. К. Интеллигенция Европейского Севера России в
конце XIX — начале XX вв. СПб., 1998.
5. Гуркина Н. К. Епархиальные женские училища и их роль в
социокультурном развитии провинции (на материалах Русского Се-
вера)// Провинция как социокультурный феномен. Кострома, 2000.
6. Дмитриев С. С. Очерки истории русской культуры начала XX в..
М., 1985.
Днепров Э. Д. Четвертая школьная реформа в России. М., 1994.
Днепров Э. Д. Школьная реформа между «вчера» и «завтра».
М., 1996.
9. Жураковский Г. Е. Из истории просвещения в дореволюцион-
ной России. М., 1978.
Зезина М. Р., Кошман Л. В., Шульгин В. С. История русской культуры: Учеб. пособие. М., 1990.
Егоров Б. Ф. Очерки по истории русской культуры XIX в. // Из истории русской культуры. Том 5 (XIX в.). М., 1996.
12. Иванов А. Е. Высшая школа России в конце XIX — начале
XX в.. М., 1991.
13. Иванов А. Е. Студенчество России конца XIX — начала XX в.:
социально-историческая судьба. М., 1999.
14. Иванов А. Е. Ученые степени в Российской Империи. XVIII в. —
1917 г. М., 1994.
Константинов Н. А. Очерки по истории средней школы: Гим­назии и реальные училища с конца XIX в. до Февральской револю­ции 1917 г. М., 1956.
Константинов Н. А., Струминский В. Я. Очерки по истории начального образования в России. М., 1953.
17. Краснобаев Б. И. Очерки истории русской культуры XVIII в..
М., 1987.
18. Кузьмин Н. Н. Учительские семинарии и их место в подго-
товке учителе начальной школы. Курган, 1970.
19. Кузьмин Н. Н. Учительские институты России. Челябинск,
1975.
20. Латышина Д. И. История педагогики. Воспитание и образо-
вание в России (X — начало XX в.): Учеб. пособие. М., 1998.
21. Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900—1917
годах. М., 1981.
22. Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т.
Т. 2. Ч. 2. М., 1994.
23. Начальное и среднее образование в Санкт-Петербурге. XIX —
начало XX в.. СПб., 2000.
24. Однодневная перепись начальных школ Российской Империи,
произведенная 18 января 1911 г. Вып. 16. Итоги по империи. Пг.,
1915.
Ососков А. В. Начальное образование в дореволюционной Рос­сии (1861—1917). М., 1982.
Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР с древнейших времен до конца XVII^. М., 1989.
Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР XVIII в. — первой половина XIX в. М., 1973.
28. Очерки истории школы и педагогической мысли народов
СССР. Вторая половина XIX в. М., 1976.
29. Очерки истории школы и педагогической мысли народов
СССР. Конец XIX — начало XX в. М., 1991.
30. Очерки истории школы и педагогической мысли народов
СССР. 1917—1941. М., 1980.
31. Очерки истории школы и педагогической мысли народов
СССР. 1941—1961. М., 1988.
32. Очерки истории школы и педагогической науки в СССР (1917—
1980). М., 1986.
Паначин Ф. Г. Педагогическое образование в России: Исто-рико-педагогические очерки. М., 1979.
Пряникова В. Г., Равкин 3. И. История образования и педаго­гической мысли: Учебник-справочник. М., 1994.

Рачинский С. А. Сельская школа. М., 1991.
Россия. 1913 год: Статистико-документальный справочник.
СПб., 1995.
37. Россия: Энциклопедический словарь. Л., 1991.
38. Рябикин С. П. Новейшая история России (1991—1997): Посо-
бие для учителей, старшеклассников, абитуриентов и студентов.
СПб., 1997.
39. Черепнин Н. П. Императорское воспитательное общество бла-
городных девиц. Т. 1. СПб., 1914.
40. Чехов Н. В. Народное образование в России с 60-х годов. М.,
1912.

Чехов Н. В. Типы русской школы в их историческом разви­тии. М., 1923.
Шохаль К. Р. Высшее женское образование в России. СПб.,
1910.
Флит Н. В. Школа в России в конце XIX — начале XX в.: Метод. пособие. Л., 1991.
Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох: От России крепостной к России капиталистической. М., 1985.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Грамотность и просвещение в Древней Руси (IX-XVII вв.) 4
Образование в России в век Просвещения 10
Становление системы высшего, среднего и начального образования . 16
Реформы и контрреформы народного образования 60-х-80-х гг. XIX в.. Итоги развития образовательной системы во второй половине столетия 23
Российская школа в предреволюционный период (конец XIX -
начало XX вв.) 32
Школьная политика и образование в советский период 43
Образование в 90-е гг.: достижения, потери и проблемы 55
Заключение 59
Темы докладов и рефератов 60
Библиографический список 61



СОДЕРЖАНИЕ