<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

Вместе с тем государственных крестьян можно было насильствен­но переселять, приписывать к заводам и другими путями распоряжать­ся их судьбой. Государственные крестьяне составляли большую груп­пу, причем в XVIII в. их число выросло, составив более 40% всего крестьянства России.
Секуляризация церковных земель, т. е. отобрание их у церкви, при­вели к возникновению категории «экономическое крестьянство». Крестьяне духовных феодалов и прежде подвергались несколько мень­шей эксплуатации, чем владельческие. Теперь же экономические крестьяне, которых насчитывалось около миллиона, приблизились по своему статусу к государственным.
Бывшие служилые люди «по прибору» и даже некоторая часть слу­жилых «по отечеству», сторожившие засечные черты, по миновании надобности в обороне южных рубежей превратились в «однодворцев» — верхушку государственных крестьян. Привилегии одно­дворцев доходили до того, что им разрешалось иметь крепост­ных крестьян.
К государственным крестьянам были приравнены и ясачные на­роды Поволжья, Приуралья и Сибири. К ним можно отнести также половников, казахов, ямщиков и др. Несколько категорий включали в себя и дворцовые крестьяне.
Реформы XVII — начала XVIII в. привели к консолидации город­ского населения. Однако структура города была значительно слож­нее, чем структура села. Не случайно исследователи говорят о город­ских сословиях во множественном числе.
И это вполне оправдано, хотя бы потому, что в городах жили и привилегированные сословия, и податные. Даже верхушка города — купцы — стала делиться в XVIII в. на три гильдии, что заменило преж­нее деление на гостей, людей гостиной и суконной сотен. Купечество, составлявшее 0,5% населения, было само весьма неоднородным. Куп­цы первой гильдии были близки к дворянству, купцы третьей гиль­дии — к городскому низу.
Все сословия России подразделяют обычно на две крупные кате­гории — податное и неподатное население, что резко отграничивает привилегированные сословия от непривилегированных и в большой мере эксплуататоров от трудящихся. Податное население составляло подавляющее большинство общества, причем его удельный вес имел тенденцию к росту (91,3% в начале века, 94,6% — в конце).
Четкая структура классов-сословий, достигнув апогея, уже со вто­рой половины XVIII в. начинает размываться. Зародившийся и раз­вивающийся капиталистический уклад постепенно вносит корректи­вы в социальную структуру общества.
Дворянство, хотя и в небольшой своей части, вступает на путь обуржуазивания. Все больше тянется к буржуазным формам эк­сплуатации городская верхушка. Широко развивается крестьянское предпринимательство. Все это подготавливает формирование клас­са буржуазии в рамках прежнего сословного строя. В то же время крестьяне-бедняки, городские низы закладывают основу будущего пролетариата.
Следует помнить, что Россия в это время в еще большей мере ста­новится полиэтническим государством. Расширение ее территории приводит к включению в число подданных все новых и новых наро­дов, добровольно присоединяющихся к России или освобождаемых от иноземного господства. Новые подданные включаются в общую сословную структуру российского общества в соответствии со своей прежней классовой принадлежностью, иногда создавая особые сослов­ные группы.
Положение человека в сословной группе чаще всего не зависело от его национальности. Во всяком случае русские не имели никаких преимуществ перед нерусским дворянством. Так, например, украинс­кая старшина добивалась включения в российское дворянство, а бу­дучи включенной при Екатерине II, получила те же права и привиле­гии, что и все русские дворяне. Еще до этого, при Анне Иоанновне, из украинской шляхты был сформирован Измайловский гвардейский полк, а гвардейские полки были, как известно, элитарными организа­циями дворянства.
В российском дворянстве была группа, которая обладала приви­легиями даже по сравнению с коренными представителями русской знати. Эту группу составляло остзейское дворянство, которое благо­даря близости к трону имело особые преимущества. В. О. Ключевс­кий называл придворных немцев «голодными кошками около горшка с кашей».* Некоторые из придворных немцев не знали даже русского языка. В силу этого, например, к члену Верховного тайного совета при Екатерине I герцогу Голштинскому был приставлен переводчи­ком князь Долгорукий.

* Ключевский В. О. Указ. соч. С. 264.

Что же касается городского населения, то Жалованная грамота городам прямо предусмотрела привилегии иногородним и иностран­ным купцам.
То же следует сказать и о крестьянстве. Положение русского кресть­янина было ничем не лучше в сравнении с нерусским. Скорее наобо­рот. Поскольку основную массу владельческих крестьян составляли русские, то именно на их долю приходилась большая тяжесть. Эксплу­атируемое население присоединенных народов включалось в разряд государственных, т. е. наиболее свободньк крестьян.
Вместе с тем и русские, и нерусские трудящиеся, подвергаясь эк­сплуатации и угнетению, уже в XVIII в. включаются в совместную борьбу против эксплуататоров. Не случайно в крестьянской войне под руководством Пугачева участвовали представители различных наро­дов Поволжья и Приуралья.
Оформление классов в сословия привело и к созданию сословных организаций: дворянских собраний, купеческих гильдий, ремесленных цехов.
XVIII век был для России уникальным в разных отношениях. Одна из таких особенностей, не имевшая ни прецедента, ни продолже­ния, — женщины на престоле российского монарха. По времени фе-минократия занимает даже большую часть этого века. Такое положе­ние, однако, мало отразилось на правовом статусе основной массы российских женщин. Они, как и прежде, оставались в положении не­равноправия с мужчинами.
Правда, женщины могли занимать придворные должности, но спе­циально женские. О гражданской службе они в принципе не могли и помышлять. Единственным исключением, только подтверждающим общее правило, явилось выдвижение княгини Е. Р. Дашковой на пост руководителя Академии наук при Екатерине II. Бесправие женщин-крестьянок подчеркивалось тем, что счет податного населения велся только по мужским душам. В наследственном и семейном праве инте­ресы женщин были также ущемлены.
Таков был в общих чертах статус российского населения, если рас­сматривать его в трех важнейших плоскостях.
§ 3. Политический строй
Форма государственного единства. Период становления и упроче­ния абсолютизма знаменуется дальнейшим расширением территории Российского государства. Это расширение идет преимущественно за счет западных земель. В начале периода в состав Российского госу­дарства входит Левобережная Украина, а в XVIII в. — и Правобереж­ная. Результатом активной внешней политики Петра I явилось присо­единение Прибалтики. В XVIII в. присоединяются также Белоруссия и Крым. Кроме того, начинается процесс вхождения Казахстана в со­став Российской империи.
Большая часть этих районов входит в состав Российского госу­дарства на основе добровольности. Долго добивалась объединения с Россией Украина, просили подданства у русского царя казахи. В кон­це XVIII в. грузинский царь также принял подданство России, одна­ко, реальных последствий эта акция в данный период не имела, по­скольку Россия не смогла защитить Грузию от персидского нашествия.
Включение новых земель в состав Российского государства при­водило к усложнению формы государственного единства. На протя­жении более чем столетия Украина имела определенное самоуправле­ние в составе России. Особый статус имела Прибалтика. По традиционной феодальной схеме строились отношения с Казахстаном, принявшим вассальную зависимость от русского царя. Вассалом Рос­сии признала себя и Грузия.
Однако другая часть присоединенных земель подвергалась про­стой инкорпорации, т. е. включению в состав государства наравне с коренными русскими землями. Украина при Екатерине II также была инкорпорирована, разделена на губернии, как и великорусские земли.
Важным явлением в развитии формы государственного единства стало коренное преобразование административно-территориального устройства России, произведенное в XVIII в. На смену прежнему кон­гломерату разного рода земель, имеющих различные размеры, наиме­нования, статус, пришла стройная и единая система административ­но-территориального деления, созданная по определенным принци­пам, не лишенным известной научности и носящим в определенной мере буржуазный характер. До некоторой степени Россия даже обо­гнала развитые европейские державы, как, например, Францию, где новое административное деление было введено лишь после буржуаз­ной революции.
Первый этап преобразования административно-территориально­го устройства приходится на время правления Петра I. Великий ре­форматор ввел трехзвенное административное деление по схеме: гу­берния — провинция — уезд. Первоначально было создано восемь громадных губерний. Их границы даже не определялись, а в губер­нию включались города с прилежащими землями, тяготеющие к гу­бернскому центру, связанные с ним дорогами. Постепенно количест­во губерний росло как за счет присоединения к России новых земель, так и за счет разукрупнения чрезмерно больших губерний. В резуль­тате к моменту проведения новой губернской реформы Екатери­ной II к 1775 г. в империи насчитывалось уже 23 губернии, а к концу века их число достигло полусотни. Рост числа губерний, а следовательно, уменьшение их территорий привели к упразднению в принципе про­винций, созданных в начале века, ставших излишним промежуточным звеном. Правда, в некоторых губерниях провинции сохранились.
Екатерина положила в основу построения административно-тер­риториальной системы количество населения, примерно одинаковое для каждого звена (300 — 400 тыс. душ для губернии и 10 — 30 тыс. душ для уезда). Экономические связи, а тем более национальный со­став во внимание не принимались. Новое деление обеспечивало до­стижение двух главных целей: удобство сбора налогов и подавление народных восстаний, т. е. фискальный и полицейский интерес. Эта система оказалась исторически прочной, она просуществовала в прин­ципе до Октябрьской революции и даже некоторое время после нее.
Государственный механизм. Переход к абсолютизму, как уже от­мечалось, означал прежде всего отмирание сословно-представительных органов. Отмирает наиболее характерный орган сословно-представительной монархии — земские соборы. В 1651 и 1653 гг. земские соборы созываются в последний раз в полном составе. После этого они вырождаются в совещания царей с представителями сословий по тем или иным вопросам. Так, в правление Алексея Михайловича и Федора Алексеевича собираются несколько раз совещания с посад­скими и служилыми людьми, которые решают вопросы, относящиеся только к данному сословию. Например, в 1682 г. на одном из таких совещаний было отменено местничество. После смерти Федора дваж­ды собирались фиктивные соборы для избрания ему преемника. Эти соборы были лишь сборищем сторонников избрания на престол Пет­ра или Ивана. Как известно, в первый раз царем был провозглашен Петр, а во второй раз — оба мальчика.
Прекратил свое существование и второй орган, ограничивавший власть царя, — Боярская дума. Падение значения Боярской думы так­же происходило постепенно и прежде всего отразилось на численном росте Думы. Если при Иване Грозном в Думе сидел 21 человек, то при Алексее Михайловиче — уже 59, а при Федоре Алексеевиче — 167. В силу этого если раньше Дума могла собираться каждый день и весьма оперативно, то теперь это сделать было затруднительно. Дума стала собираться лишь по торжественным, парадным случаям. Действитель­ные функции Думы стали осуществляться лишь ее частью, так назы­ваемой комнатой, включавшей в себя весьма узкий круг лиц, наибо­лее приближенных к царю. При Федоре Алексеевиче Дума вовсе утра­тила значение политического органа. А Петр I в самом начале своей реформаторской деятельности окончательно ее упразднил.
Но переход к абсолютизму не сводился лишь к освобождению царя от каких-то сдерживавших его сил. Переход к абсолютизму, его рас­цвет означали и перестройку всего государственного аппарата. Эти позитивные мероприятия по реконструкции феодального государст­ва, по приспособлению его к новым условиям классовой борьбы были проведены уже в XVIII в., в особенности в правление Петра I и Екате­рины II. Все эти мероприятия были направлены на укрепление фео­дального государства как машины в руках господствующего класса для подавления сопротивления эксплуатируемых, для удержания в узде крепостного крестьянства.
Усиление власти монарха, свойственное абсолютизму, выразилось и в некоторых внешних атрибутах, важнейшим из которых явилось провозглашение царя императором. В ознаменование победы в Се­верной войне Сенат поднес это звание Петру I. Оно со временем было признано зарубежными державами и перешло к его преемникам.
Однако абсолютный монарх, сосредоточивший в своих руках всю законодательную, исполнительную и судебную власть, не мог, разу­меется, выполнять все государственные функции единолично. Ему понадобилась целая система новых центральных и местных органов.
При Петре I был учрежден Сенат, который выполнял функции высшего законосовещательного, административного и судебного ор­гана, порой заменяющего и особу императора. Однако при Екатери­не I положение Сената существенно меняется. В феврале 1726 г. был создан Верховный тайный совет, оттеснивший Сенат. Если при Петре он подчинялся непосредственно императору, то теперь между Сенатом и императрицей вставал Верховный тайный совет. Сенат оказал­ся в подчиненном положении.
Принижение значения Сената было предрешено уже в указе о со­здании Верховного тайного совета. Особо важные дела указ предпи­сывал из Сената передавать не императрице, а в Совет. Из его подчи­нения выводились Военная и Морская коллегии. Было решено впредь именовать его не Правительствующим, а Высоким. Соответственно менялся и состав Сената. Его члены — приближенные императрицы, представители новой петровской знати, вошедшие в Верховный тай­ный совет, выходили из состава Сената и заменялись менее значитель­ными лицами.
12 февраля 1726 г. Сенату был оглашен указ, присланный из Вер­ховного тайного совета, в котором говорилось, что Сенат должен пи­сать в Совет доношения, а Совет будет присылать Сенату указы. По­скольку указ не был подписан императрицей, сенаторы посмели возражать против такого порядка. Но на другой день императрица подтвердила указ Верховного тайного совета. В документе были ус­тановлены новые ограничения прав Сената.
Итогом, закрепившим новое положение Сената, явился указ 7 мар­та 1726 г. «О должности Сената».* Этот указ был первой исторической ступенью, изменившей значение Сената. Далее будут еще моменты его взлета и падения, но общая тенденция к превращению Сената в орган второстепенный сохранится на все будущее время.

* При создании указа 7 марта 1726 г. использовался одноименный указ 1722 г. Законодатель внес изменения лишь в формулировки.

Сенат, изменивший свой правовой статус, оказался тем не менее органом долговечным, а вот Верховный тайный совет просущество­вал недолго. Он был упразднен уже в 1730 г. Анной Иоанновной, не захотевшей мириться с претензиями «верховников» на ограничение власти монарха. Однако императоры не могли обходиться без каких-то совещательных органов при своей особе, и такие органы под раз­ными названиями неоднократно создаются на всем протяжении XVIII в.
При Петре I были существенно преобразованы органы центрального управления. На смену сложной и запу­танной системе приказов пришла новая четкая система коллегий. По существу, они стали первыми органами отраслевого управления. Каж­дая из коллегий должна была ведать четко определенной отраслью управления: иностранными делами, морскими делами, государствен­ными доходами и т. д. Приказной неразберихе пришел конец.
Вместе с органами центрального управления претерпела измене­ния и система местного управления. Изменив административно-территориальное деление, Петр I поставил во главе но­вых административных единиц и новых должностных лиц. Во главе губерний были поставлены губернаторы. Они обладали весьма ши­роким кругом прав и подчинялись непосредственно Сенату и колле­гиям. При губернаторе состояла ландратская коллегия в качестве со­вещательного органа. В губерниях и провинциях было учреждено большое количество различных должностных лиц, ведавших отдельными вопросами управления.
После смерти Петра I система органов управления, слишком слож­ная и дорогостоящая, была в большой степени упразднена. Новую и крупную реформу местного управления провела Екатерина II. Вмес­то ландратских коллегий при губернаторе было учреждено губернс­кое правление, также в качестве совещательного органа. Была учреж­дена должность вице-губернатора, который был помощником губернатора и возглавлял вместе с тем Казенную палату — орган мес­тного финансового управления. В губерниях и уездах был создан ряд вспомогательных органов. Новая система должна была быть доста­точно гибкой и подвижной для организации немедленного подавле­ния всяческих крестьянских волнений.
При Екатерине II деятельность местных органов управления по­пала под влияние дворянского самоуправления. Органами этого са­моуправления являлись губернские и уездные дворянские собрания. В их состав входили дворяне, отвечавшие определенному возрастному и имущественному цензу. Собрания избирали губернских и уездных предводителей дворянства, которые имели громадное влияние в своей губернии или уезде. Дворянское самоуправление было одним из тех органов, которые возглавляли механизм диктатуры дворянства на местах. Таким образом, дворянство не ограничивалось тем, что его интересы защищались феодальным государством сверху, из центра. Оно старалось непосредственно у себя дома лишний раз укрепить свое положение.
В XVIII в. было создано и городское самоуправле­ние. Впервые городские органы возникли при Петре I, а затем были реформированы Екатериной II. В 1785 г. Екатерина издала Грамоту на права и выгоды городам Российской империи,* которая предусматри­вала, в частности, и конструкцию органов городского самоуправле­ния. Такими органами явились Общая и Шестигласная городские думы. Общая дума собиралась по мере необходимости. Шестигласная вела все текущие городские дела. Оба этих органа были выборными.

* Российское законодательство Х — XX веков. Т. 5. М., 1987. С. 68.

В этот период создаются специальные органы полицей­ского управления. По указу 1718 г. в Петербурге была учреждена должность генерал-полицмейстера. Отдельными улицами ведали старосты. Каждый десяток дворов находился в ведении десят­ского. Позднее полицейские органы были созданы и в других горо­дах.
Екатерина II, напуганная массовым революционным движением, усовершенствовала эту систему. Полицейские функции в столице были возложены на обер-полицмейстеров, в прочих городах — на городни­чих. В городах, где стояли военные гарнизоны, полицейские функции осуществлялись комендантами гарнизонов.
В 1782 г. создается новый полицейский орган — Управа благочи­ния. Она учреждалась в каждом городе и была коллегиальным орга­ном. Во главе Управы стоял обер-полицмейстер или городничий. Го­рода в полицейском отношении стали делиться на части во главе с частными приставами. Части делились на кварталы во главе с квар­тальными надзирателями.
Новые условия экономики, обострение классовой борьбы требо­вали и соответствующего приспособления судебных орга­нов. В их устройстве происходят важные изменения. Однако они, ес­тественно, не затрагивают сословно-классового содержания россий­ского суда. Суд остается феодальным, приспособленным к защите интересов класса феодалов как господствующего класса. Прежде все­го необходимо отметить, что в этот период зарождается и развивается отделение суда от администрации. Первые попытки в этом направле­нии сделал Петр I. Он учредил специальные судебные органы, отде­ленные в какой-то мере от администрации.
Реформировал он полностью и духовный суд. В качестве первой инстанции духовного суда были учреждены духовных дел управите­ли. Второй инстанцией являлся архиерей епархии. Для выполнения судебных функций при нем было создано специальное учреждение — консистория. Высшей инстанцией для церковного суда являлся Синод.
Хотя Петр и попытался отделить суд от администрации, однако последовательно это у него не получилось. Создав органы, которые специально занимались судебными делами, Петр сохранил все же не­которые судебные функции за административными органами. Напри­мер, суд по земельным делам принадлежал Вотчинной коллегии, пре­ступления против финансовых прав государства рассматривала Ка­мер-коллегия. Учрежденные Петром надворные и нижние суды дей­ствовали под надзором губернаторов и воевод, т. е. подчинялись ад­министрации. В конце царствования Петра I и после его смерти эта система стала свертываться. Функции общегражданских судов были переданы губернаторам и воеводам.
Екатерина II более последовательно провела отделение суда от администрации. Вместе с тем учрежденные ею судебные органы были устроены по подчеркнуто сословному принципу: отдельные суды для дворян, отдельные для горожан, отдельные для государственных крестьян. Что же касается помещичьих крестьян, то они подлежали вотчинной юрисдикции, как закупы во времена Русской Правды.
Каждый из учрежденных Екатериной сословных судов имел две ступени. Для дворян был учрежден уездный суд как суд первой ин­станции и верхний земский суд — второй ступени, он был один на всю губернию. Для мещан соответственно городской и губернский магист­раты. Для свободных крестьян — нижняя расправа в уезде и верх­няя — в губернии. Одно название этих органов говорит само за себя. Кроме этих судов Екатерина II учредила еще в каждой губернии по одному совестному суду. Это название было дано им потому, что в своих решениях они могли руководствоваться не только законом, но и правосознанием, совестью, естественной справедливостью. Само собой разумеется, что в компетенцию этих судов входили лишь ма­лозначительные уголовные и гражданские дела.
Высшей инстанцией для всех судебных органов губернии Екате­рина сделала две палаты — гражданского и уголовного суда. А выс­шим судебным органом империи стал Сенат.
С созданием управ благочиния следствие по всем уголовным де­лам было передано этим управам.
В данный период развиваются и специальные органы борьбы с политическими преступлениями. Наиболее известен из них петров­ский Преображенский приказ. Позднее его функции выполняла Тай­ная канцелярия.
При Петре I была учреждена и прокуратура. Он учредил должность генерал-прокурора при Сенате и прокуроров при коллегиях и надвор­ных судах. Но только при Екатерине II мы видим стройную систему прокурорских органов, призванных неустанно стоять на защите инте­ресов феодального государства. В губерниях были созданы должнос­ти прокуроров при всех сословных губернских судах и при губернском правлении. Прокурор губернского правления считался губерн­ским прокурором, старшим над прокурорами сословных судов. Сам он находился в двойном подчинении — губернатору и генерал-проку­рору империи.
В надзоре над судами прокурорам помогали стряпчие уголовных дел. В уездах прокурорский надзор осуществлял уездный стряпчий.
Громадные размеры крестьянских волнений в XVIII в. требовали значительной вооруженной силы для их подавления. Вместе с тем ак­тивная внешняя политика российских императоров также заставляла укреплять вооруженные силы. В этих целях проводятся реформы военного устройства государства. Основной чертой во­енной реформы, проведенной Петром I, явилось создание регулярной армии. Постоянные войска существовали и до Петра. Они выступали в форме стрелецких полков и наемников. Однако эти войска были да­леки от совершенства. Стрельцы больше думали о своих лавках, а на­емники — о жалованье. Одной из причин поражения Петра I под Нарвой явилась измена немецких наемников, руководимых фон Круцем.* Большое место в системе вооруженных сил занимали дворянские пол­ки и дворянское ополчение. Петр I впервые ввел новый принцип фор­мирования войск — рекрутский набор. В Западной Европе этот прин­цип был введен лишь сто лет спустя. Солдаты полностью отрывались от мирной жизни и должны были быть целиком отданы военной служ­бе. Армия была четко разделена на полки, батальоны, роты.

* См.: Молчанов Н.Н. Указ. соч. С. 5, 14.

Внешняя функция государства осуществлялась не только воору­женным путем. При Петре I существенно совершенствуется орга­низация внешних сношений. Впервые Россия учреж­дает постоянные дипломатические представительства в европейских государствах, притом не только сопредельных. Впервые также рус­ский царь лично подписывает международные договоры.*

* См.: Павленко Н. И. Птенцы гнезда петрова. М., 1984. С. 23.

Развитие государственного аппарата при абсолютизме, многочис­ленные войны требовали громадных средств. В силу этого способы выжимания денег из населения совершенствуются. Важным момен­том явилась замена подворного налога подушным. В результате этой реформы налоговый пресс на крестьянство усилился.
Церковь и государство. Учреждение в России в конце XVI в. пат­риархии означало существенное укрепление авторитета русской пра­вославной церкви во внешнем мире. Однако внутри страны церковь все более подчиняется государству. В XVIII в. церковь продолжает обладать громадными богатствами, в том числе землями и крестьяна­ми, но государство принимает меры к ограничению роста церковного землевладения. Делаются попытки ограничить церковь в ее судебных правах, что имело и политическое, и экономическое значение. Попыт­ки патриарха Никона поставить вопрос о равенстве церковной власти со светской и даже о приоритете церкви над государством привели к его низвержению. Цари и до этого ставили на патриарший престол нужных им лиц, хозяйничали на церковных соборах и т. д.
С именем Никона связано и такое важное событие в русской пра­вославной церкви, как ее раскол. Деятельность патриарха Никона по реформе церкви соответствовала интересам государства. Переписка церковных книг в соответствии с греческими канонами означала цен­трализацию культовой сферы, введение единства и единообразия в по­рядок богослужения и вообще в церковный порядок. До этого в раз­ных русских землях накопились свои местные искажения церковных книг и порядков, которые сохранялись как пережиток феодальной раз­дробленности. Инициаторами раскола явились рядовые священники, в большой массе полуграмотные, которым переучиваться по исправ­ленным книгам было просто не по силам. Но к расколу примкнули и самые разнородные силы: древние боярские роды, теснимые дворян­ством, посадское население, положение которого ухудшалось преиму­щественно по причине конкуренции иностранных купцов, а главное, крестьянство, закрепощение которого завершилось и положение ко­торого продолжало ухудшаться. Именно участие в расколе широких народных масс сделало его серьезной и опасной силой, с которой го­сударству пришлось активно бороться.
Подчинение церкви государству усилилось в XVIII в. Петр I, вос­пользовавшись смертью патриарха Адриана, решил вообще не изби­рать нового патриарха, а учредил лишь должность местоблюстителя патриаршего престола, назначив на этот пост верного ему челове­ка — молодого рязанского епископа Стефана Яворского. Вслед за тем был вновь учрежден Монастырский приказ, созданный, а затем уп­раздненный еще Алексеем Михайловичем. Но теперь Монастырский приказ получил более широкие полномочия. Он стал управлять всем хозяйством русской православной церкви, причем часть доходов от громадных церковных имуществ шла на содержание церкви, а осталь­ное — на государственные нужды. Больше того, церковь была обло­жена разного рода государственными повинностями и податями.
При Петре I была создана и духовная коллегия, названная затем Синодом и подчиненная Сенату. Она стала государственным органом управления церковью. При преемниках Петра Великого статус и эко­номическое положение церкви неоднократно менялись в ту и другую сторону, но при Екатерине II церковь была полностью поставлена под контроль государства, стала по существу государственным органом, а ее имущество было отобрано в пользу казны. Все церковные иерар­хи были посажены на государственное жалованье, которое платилось из доходов от бывших церковных имуществ. На это тратилась при­мерно треть доходов, а больше половины их просто шло в казну. Для заведования церковными землями и крестьянами была создана Кол­легия экономии, а такие крестьяне стали именоваться экономически­ми. Екатерина II и Павел I не стеснялись раздавать часть бывших цер­ковных земель своим приближенным.
В конце XVIII в. одновременно с губернской реформой был пере­смотрен состав епархий, при этом территория епархии стала совпа­дать с губернской.*

* См.: Никольский Н.М. История русской церкви. М., 1985. С. 207.

В эпоху абсолютизма церковь сделала следующий шаг и в призна­нии богопомазанности монархов. Теперь царь признавался наместни­ком бога на земле и главой православной церкви.
§ 4. Правовая система
Переход к абсолютизму знаменовался широким развитием зако­нодательства. При этом авторами законов часто являлись сами мо­нархи. Особенно много внимания и сил уделяли законотворчеству Петр I и Екатерина II. Говорили даже о легисломании Екатерины, т. е. о страсти к изданию законов. Над Воинским уставом Петр работал целый год, а над Морским — пять лет. Генеральный регламент, опре­делявший права и обязанности должностных лиц, подвергался редак­тированию двенадцать раз.
Петровское законодательство отличается от предыдущего значи­тельно меньшей казуистичностью, более высоким уровнем обобще­ний, более четкой схемой и последовательностью. Оно отражает, не­сомненно, более высокий уровень юридической техники. От формулировки закона Петр требовал ясности и четкости: «Надлежит законы писать ясно, чтобы их не перетолковывать». Вместе с тем в петровских законах нашла отражение его любовь ко всему западно­му, порой доводимая до абсурда. Без особой надобности правовые акты были засорены массой иностранных слов, преимущественно германоязычных. Так, например, в Табели о рангах русские термины встречаются лишь в виде исключения. Основную же массу наимено­ваний чинов должностных лиц составляют замысловатые штатгалтеры, обер-штер-крикс-комиссары, обершенки и прочая и прочая. Мож­но представить, как ломали себе языки бедные русские люди!
Петр I требовал неукоснительного соблюдения законов, предпи­сывая в указе 1722 г. «О хранении прав гражданских»: «Ничто так ко управлению государства нужно есть, как крепкое хранение прав граж­данских, понеже всуе законы писать, когда их не хранить, или ими играть, как в карты, прибирая масть к масти...». Придавая большое значение указу об исполнении законов и самому исполнению законов, Петр приказал наклеить его на доску и держать на столе заседаний Сената и других судебных учреждений: «А где такого указа на столе не будет, то за всякую ту преступку сто рублев штрафу в гошпиталь».
Петра I отличала вера во всесилие закона, во всемогущество го­сударственной власти, призванной регулировать жизнь подданных. Отсюда крайне активная законодательная деятельность. Полное со­брание законов Российской империи дает такую картину: на вторую половину XVII в. приходится 1821 указ, в среднем в год по 36 указов. В первой половине XVIII в. ежегодно в среднем издавалось по 160 указов.
Однако вера Петра во всесилие закона была в большой мере ил­люзорной. На практике в громадной империи, столица которой была перенесена на самую границу, творилось отнюдь не то, что хотелось самодержавному, неограниченному, абсолютному монарху. Иногда массовые нарушения закона приводили к тому, что с ними приходи­лось мириться и даже возводить нарушение в новую норму. Так, было, например, со столь важным вопросом, как сыск беглых крестьян. Не­смотря на серию жестоких законов о возвращении беглых, приоста­новить этот процесс полностью не удалось. Больше того, возникло известное противоречие между интересами государства и потребнос­тями отдельных феодалов в вопросе о возвращении крестьян, бежав­ших на окраины и поступивших в солдаты. Государство, заинтересо­ванное в заселении окраин, пограничной полосы, отказалось возвра­щать собственникам бежавших от них крестьян.
При Петре I разнообразятся и формы правовых актов. При этом и здесь проявляется стремление к новой, иноязычной терминологии. Так, например, закон о государственной службе называется «Табель о ран­гах», закон о крестьянских податях и повинностях 26 июня 1724 г. на­зван почему-то «плакатом», военно-уголовный кодекс — Воинским артикулом и т. п. Немка Екатерина II, которая хотела быть более рус­ской, чем сами русские, проводила прямо противоположную полити­ку: во всем законодательстве она последовательно восстанавливала русскую терминологию. Иногда она даже переводила иностранные термины на русский язык. Так, например, «бухгалтер» именуется «книгодержателем» и т.п.
Наряду с провозглашением крупных реформ и больших преобра­зований законодательство XVIII в. отличается мелочной регламента­цией многих сторон жизни: хозяйственной деятельности, быта, раз­влечений и т.п. Подоплекой этого был постулат, согласно которому подданные передали свой суверенитет верховной власти. Отсюда оп­равдание принуждения и грубого насилия.
До второй половины XVII в. все крупные законодательные акты были межотраслевыми. Они были как бы своеобразными сводами за­конов — маленькими и большими. Так строились и Русская Правда, и Псковская судная грамота, и Соборное Уложение. В период становле­ния абсолютизма рост массы законов сопровождается отраслевой дифференциацией законодательства.
В соответствии с этим ведется и систематизация права. Петр пер­воначально хотел издать новое Уложение, долженствующее заменить собой Соборное Уложение 1649 г. Однако затем он пошел по линии создания отраслевых кодексов. При любви и внимании Петра ко все­му военному в первую очередь подверглись кодификации военные отрасли права. Так возник Воинский артикул — первый в русском пра­ве уголовный, вернее, военно-уголовный кодекс, было издано Крат­кое изображение процессов, посвященное целиком процессуальному праву и судоустройству в военной юстиции. Воинский и Морской ус­тавы — тоже кодифицированные законы, регламентирующие соответ­ствующие сферы жизни. По существу значение кодекса наследствен­ного права имеет и указ о единонаследии 1714 г.
Таким образом, система феодального права, развивавшаяся вмес­те с развитием феодального государства, при абсолютизме начинает оформляться в систему отраслевых законодательных актов, к тому же кодифицированных, т.е. система права все больше укладывается в сис­тему законодательства.
Вместе с тем основой правовой системы Российской империи на протяжении всего XVIII столетия оставалось Соборное Уложение 1649 г., принятое накануне вступления России в эпоху абсолютизма и удовлетворявшее в принципе потребности господствующего класса на стадии зрелого феодализма. Однако Соборное Уложение, продолжая существовать, со временем дополнялось новоуказными статьями XVII в. и многочисленным законодательством XVIII в. Накопление законодательства побудило Петра I поставить вопрос о создании но­вого Уложения. Для этого была создана специальная комиссия. По­добные комиссии создавались и преемниками Петра вплоть до Екате­рины II, однако практического результата не дали. Всеобщей систе­матизации законодательства в XVIII в. проведено не было.
Сословному общественному строю, сословным принципам орга­низации государства соответствовала и сословность гражданского, уголовного, процессуального права. Гражданская правоспособность подданного Российской империи зависела от его сословной принад­лежности. Дворянство и в этой сфере имело свои привилегии. Так, например, в 1754 г. был учрежден государственный Дворянский банк, в котором помещики могли получать кредиты из расчета 6% годовых, в то время как частный кредит тогда стоил 20%. Крестьяне же в эту эпоху теряют последние остатки гражданской правоспособности. Если говорить о той же сфере кредитных правоотношений, например, то следует отметить, что крестьяне были лишены права обязываться век­селями.
От сословной принадлежности зависела и судьба человека, если он становился субъектом преступления и даже заключенным. Жало­ванная грамота дворянству предоставила дворянам некоторые при­вилегии уголовно-правового характера. Даже в местах лишения сво­боды дворяне иногда имели особый режим заключения, вплоть до того, что им разрешалось держать при себе крепостных слуг.
Сословная организация судов, особые процессуальные льготы для дворянства характеризовали процессуальное право XVIII в.
В XVIII в. сохранилось древнее право феодала судить своих кресть­ян. В век «просвещенного абсолютизма» и екатерининской легисломании и здесь были определенные новшества. Не ограничиваясь об­щеимперским уголовным и процессуальным правом, некоторые крупные помещики создавали свои собственные кодексы. Так, граф Румянцев в довольно обширном документе предусмотрел целую се­рию преступлений против личности и имущественных с широкой гам­мой наказаний, где кроме обильных штрафов предусматривались и телесные наказания, вплоть до заковывания в железо и посажения на цепь. А на заводе Демидовых существовала настоящая тюрьма.
Гражданское право. Развитие института права собственности при­водит во второй половине XVIII в. к появлению самого термина «соб­ственность». Законодательство занимается по преимуществу регули­рованием права собственности на недвижимое имущество, в первую очередь на землю. В 1714 г. закончился длительный процесс приравни­вания правового режима поместья к режиму вотчины. Именной указ Петра I «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах» установил, что право распоряжения вотчинами и поместь­ями становится совершенно одинаковым, одинаковые принципы ус­танавливаются и для наследования вотчин и поместий. Сами поня­тия вотчины и поместья сливаются в одно — недвижимое имение. Указ о единонаследии, перечисляя объекты, входящие в понятие не­движимого имущества, включает сюда кроме вотчин и поместий так­же дворы и лавки. Это является одним из показателей роста значе­ния купечества, имущественные права которого весьма интересуют государство. Однако приравнивание поместий и вотчин не означа­ло снятия ограничений с феодальной земельной собственности. Фе­одальная собственность на землю продолжает оставаться собствен­ностью с ограниченным правом распоряжения ею. Тот же Указ о единонаследии запрещает отчуждать недвижимое имущество. Делались также ограничения в наследовании недвижимости. Существо­вал и еще ряд ограничений в праве распоряжения и пользования не­движимым имуществом. Часть из них была отменена Екатериной II в 1785 г.
Экономическое развитие страны нашло свое отражение в разви­тии обязательственного права, прежде всего в правовом регулирова­нии договоров.
Вследствие развития торговли и промышленности получил боль­шое распространение имущественный наем. Предметом этого дого­вора могло быть как недвижимое, так и движимое имущество. Купцы часто нанимают земельные участки для сооружения лавок, складов и т.п. Развивается также наем судов — речных и морских.
Широкое распространение личного найма потребовало упроще­ния способа заключения договора личного найма. До Екатерины II этот договор должен был заключаться крепостным порядком, самым сложным. При этом порядке договор составлялся и удостоверялся определенными государственными органами, с большими формаль­ностями, с взиманием при этом огромных пошлин. Впоследствии та­кие договоры стали совершаться более простыми способами — явоч­ным и домашним. При явочном способе договор составлялся сами­ми сторонами, а затем регистрировался в государственных органах. При домашнем способе вообще не требовалось никакой регистра­ции.
Получил развитие договор хранения (поклажи). Большое распрос­транение этого договора сказалось и на упрощении порядка его за­ключения. Договор должен был совершаться крепостным порядком, но с 1726 г. купцам, т. е. наиболее заинтересованным в этом договоре лицам, было разрешено заключать его вообще без всяких письменных актов. Распространенность договора, следовательно, и нарушений его проявилась и в том, что за присвоение хранимого имущества было смягчено наказание.
Широко был известен и договор товарищества. При договоре то­варищества несколько лиц обязуются друг перед другом соединить свои капиталы и совместно действовать для достижения какой-либо общей хозяйственной цели, например, построить фабрику. Петр I и его преемники всячески способствовали образованию торговых и про­мышленных товариществ, компаний.
Большое распространение получили договоры подряда и постав­ки. При подряде подрядчик берется произвести для заказчика какую-нибудь работу, например построить дом. При поставке поставщик обязуется поставлять для своего клиента какие-нибудь товары, напри­мер хлеб, одежду для армии.
Развитие гражданского оборота, внутренней и внешней торговли обусловило новые явления в кредитных отношениях, в договоре зай­ма. В 1729 г. был издан первый вексельный устав, регламентировав­ший хождение векселей во внутреннем и международном обороте. Вексель — это по существу долговая расписка, которая, однако, мо­жет передаваться из рук в руки как платежное средство, т. е. по истече­нии определенного срока последнее лицо, в руках которого находится документ, может взыскать деньги с первоначального должника.
В наследственном праве в этот период произошли интересные из­менения. Важное место занимает уже упоминавшийся указ о едино­наследии 1714г. Этот указ вводил большие ограничения в наследова­ние как по закону, так и по завещанию. По указу о единонаследии можно было завещать недвижимое имущество только какому-нибудь одному родственнику. При этом сыновья имели преимущество перед дочерьми, дочери — перед более отдаленными родственниками. Но во всех случаях недвижимость должна была передаваться какому-либо одному лицу. Что касается движимого имущества, то его наследователь мог распределить между другими детьми по своему усмотрению.
Аналогичный порядок действовал и в отношении наследования по закону. В соответствии с указом о единонаследии в этом случае всю недвижимость получал старший сын, остальные делили поровну движимое имущество.
Для чего был введен такой порядок? Петр I в своем указе объяс­нил смысл его. На первое место царь ставил податные цели. Во ввод­ной части закона он весьма образно, с арифметическими выкладками, показывал вредность разделения земельного имущества. Если, считал Петр, у помещика была тысяча крестьянских дворов, с которых он кормился, а он разделил эти дворы между пятью сыновьями, то каж­дому достанется лишь по двести дворов. А поскольку сыновья захо­тят жить так же, как жил отец, то повинности крестьянского двора возрастут в пять раз. Но если помещик будет так обирать своих кресть­ян, то что же останется государству? С таких крестьян не соберешь податей.
Второй целью Петр ставил необходимость сохранения у дворян крупных имений, чтобы они не нищали и не превращались в одно­дворцев. Но тут вставал вопрос: куда же деваться другим дворянским детям, не получившим земли?
И Петр I выдвинул третью цель — заставить дворян служить госу­дарству. Такой экономической целью Петр хотел подкрепить свой за­кон об обязательной службе дворян. Дворянские дети, оставшиеся без поместий, должны будут искать себе доход от государственной служ­бы. Таким образом, указ был направлен и на укрепление феодального строя, феодального государства. Однако дворянство, ставшее уже кон­сервативной силой, не хотело соглашаться с этим законом. Оно доби­лось его отмены в 1731 г. Но Екатерина II ввела опять ограничения в наследовании, правда, только в отношении родового имущества. На­личие ограничений в распоряжении земельной собственностью показывает, что она сохранила свой феодальный характер.
Семейное право. Подчинение церкви государству сказалось и на семейном праве, традиционно соответствовавшем каноническим нормам. Уже при Петре I светский закон вносит некоторые изменения в семейно-правовые институты. И на протяжении всего XVIII в. издается довольно много царских указов и постановлений Синода, вно­сящих порой заметные изменения в семейное право.
На протяжении XVIII в. менялись нормы, относящиеся к заклю­чению брака, в первую очередь о брачном возрасте. Указ о единонас­ледии поднял брачный возраст до 20 лет для жениха и 17 для невесты. Правда, как и другие петровские реформы, это новшество продержа­лось недолго. После смерти Петра I вновь вернулись к прежней нор­ме: 15 и 13 лет, но в 1830 г. опять подняли ее до 18 и 16 лет. В XVIII в. был установлен и верхний возрастной предел для вступления в брак — 80 лет. Это объяснялось целью брака — продолжать род человечес­кий, чего ждать от престарелых людей, естественно, затруднительно.
Менялись нормы и о соотношении обручения и венчания. Снача­ла, при Петре 1, временной разрыв между тем и другим был уменьшен до шести недель, а в 1775 г. венчание было вообще соединено с обру­чением.
Были введены некоторые новые ограничения или по крайней мере условия для вступления в брак. Запрещалось жениться слабоумным (дуракам), неграмотным дворянам, офицерам без согласия начальст­ва, осуждались браки между лицами с большим разрывом в возрасте, распространенные как среди дворянства, так и особенно среди кресть­ян, где погоня за дополнительной рабочей силой заставляла нередко женить мальчиков на девушках, годящихся им порой в матери. Про­тив такого обычая активно выступал в печати М.В. Ломоносов.
Несколько расширились имущественные права жены. Она сохра­няла право собственности на приданое и на благоприобретенное иму­щество, включая право распоряжения недвижимостью.
Сохранялся старинный принцип полного подчинения детей роди­телям с некоторой детализацией прав родителей на наказание детей. Так, предусматривалось право наказывать детей розгами, а при Ека­терине II была предусмотрена возможность помещения детей в сми­рительный дом.
В XVIII в. был подробно регламентирован институт опеки, извест­ный на Руси с давних пор. «Учреждения для управления губерний» предусмотрели и систему органов опеки, и ее организацию по строго сословному принципу, но с обязательным ограждением интересов ре­бенка.
Развод, как и прежде, был весьма затруднен. Но в XVIII в. были приняты законы, устанавливающие основания для прекращения бра­ка (политическая смерть или ссылка в вечную каторгу) и для развода (пострижение супругов в монашество, безвестное отсутствие одного из супругов и пр.).
Уголовное право. В XVIII в. уголовное право сделало значитель­ный шаг вперед. Это объяснялось как обострением классовых проти­воречий, свойственных абсолютизму, так и общим развитием право­вой культуры. Особое значение в этой сфере имеет законодательство Петра 1 и прежде всего его Артикул воинский.
Именно при Петре впервые появляется уже современный термин для обозначения уголовного правонарушения — «преступление». За­метно развилось учение о составе преступления, хотя в нем еще на­блюдаются большие пробелы. Так, в Артикуле воинском говорится об ответственности малолетних, которые подлежат наказанию, но в меньшей мере. Освобождение их от ответственности допускается, но не является обязательным. То же относится и к невменяемым. В отли­чие от Соборного Уложения Артикул воинский расценивает состоя­ние опьянения не как смягчающее, а как в принципе отягчающее об­стоятельство совершения преступления. Закон рассматривает различ­ные формы соучастия, однако ответственность соучастников обычно одинакова.
В петровском законодательстве делаются новые шаги к разграни­чению преступлений по субъективной стороне. Предусматриваются умышленные, неосторожные и случайные деяния. Однако терминоло­гия еще не устоялась: Артикул воинский часто путает неосторожные и случайные деяния.
Закон говорит о различных стадиях развития преступной деятель­ности, однако наказание за приготовление, покушение и оконченное преступление обычно одинаково.
Это относится и к «голому умыслу» (обнаружению умысла), кото­рый наказуем при государственных преступлениях. Так, например, в 1700 г. купец Яков Романов похвалялся спьяну, что убьет царя. Схва­ченный по доносу, он был приговорен боярами к смертной казни. Правда, Петр заменил ему смертную казнь каторгой.
Более четкой становится система преступлений. По-прежнему на первом месте стоят преступления против церкви. Как и Соборное Уло­жение, Артикул воинский начинается именно с этого рода преступле­ний, но посвящает им уже две главы. При всем пренебрежении Петра к монастырям и церкви он прекрасно понимал необходимость защи­ты идеологической опоры феодального государства.
Развивается и система государственных преступлений. Этот род преступлений был известен и до Петра I. К ним примыкают воинские преступления (дезертирство, неявка на службу, насилие в отношении мирного населения и др.). Естественно, что Артикул воинский более подробно трактует о таких преступлениях. Им посвящено более де­сятка глав закона (гл. 4—15). Среди них можно отметить кроме из­вестных ранее сопротивление офицеру, нарушение правил строевой и караульной службы, нарушение правил обращения с военнопленны­ми и многие другие.
Развивается система должностных, имущественных и преступле­ний против личности.
Еще больше усложняется система наказаний. Появляется новая цель наказания — использование труда осужденных. Этой цели слу­жит новый вид наказания — каторга, введенная в 1699 г. Потребность в рабочей силе побудила Петра I существенно расширить круг пре­ступлений, за которые применялась каторга, поэтому смертная казнь заменялась каторжными работами. Первоначально под каторгой по­нималось использование заключенных как гребцов на галерах (по-рус­ски — каторгах), но вскоре под каторжными работами стали пони­маться всякие иные тяжкие работы, в особенности при сооружении портов (Азова, Рогервика на Балтийском море). Каторжные работы назначались за тяжкие преступления. Каторга могла быть пожизнен­ной, срочной и бессрочной. Срочная назначалась на 10 — 20 лет, бес­срочная применялась в двух случаях: помещик, сославший своего крестьянина, мог в любой момент вернуть его обратно, а должник освобождался после отработки долга. Пожизненных каторжных клей­мили. На каторгу (кроме пожизненной) ссылали не только осужден­ного, но и его семью. При этом имелось в виду не столько наказание невиновных людей, сколько заселение неосвоенных территорий. Ка­торжные работы были рентабельными. По мнению тогдашних специ­алистов, каторжник стоил государству значительно дешевле, чем на­емный рабочий. Екатерина II в 1765 г. позволила помещикам ссылать на каторгу неугодных им крестьян.* Каторжные работы применялись и к злостным должникам.

* Российское законодательство Х — XX веков. Т. 5. С. 502.

Телесные наказания, в том числе битье осужденных, не было но­винкой для русского права. Однако Петр I придумал новый вид тако­го наказания — шпицрутены. Удары шпицрутенами были менее му­чительными, чем кнутом. Но зато они назначались тысячами, поэто­му часто влекли за собой те же последствия, что и кнут, т. е. изувече­ние или даже смерть преступника.
В конце XVIII в. расширяется применение такой формы лишения свободы, как тюремное заключение. Появляются новые виды мест лишения свободы — смирительные и работные дома для менее опас­ных преступников и административно арестованных.
Процессуальное право. Общая тенденция развития процессуаль­ного законодательства и судебной практики предшествующих ве­ков — постепенное увеличение удельного веса розыска в ущерб так называемому суду, т. е. замена состязательного принципа следственным, инквизиционным — привела к полной победе розыска в начале правления Петра I. Владимирский-Буданов считал, что «до Петра Ве­ликого вообще надо признать еще состязательные формы процесса общим явлением, а следственные — исключением».* Иной-точки зре­ния придерживался С. В. Юшков. Он полагал, что в это время только «менее важные уголовные и гражданские дела... рассматривались в по­рядке обвинительного процесса, т.е. так называемого суда».** М. А. Чельцов говорил о «последних остатках состязательного про­цесса (старинного «суда»)», которые, по его словам, исчезают при Петре I.*** Думается, однако, что розыск нельзя еще до Петра I считать господствующей формой процесса, но нельзя считать и исключением.

* Владимирский-Буданов М.В. Обзор истории русского пра­ва. Киев, Спб.,1909. С. 640.
** Ю ш к о в С. В. История государства и права СССР. Ч. 1. М., 1950. С. 303.
*** Ч е л ь ц о в М. А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 89.

Тенденция к замене суда розыском определяется обострением классовой борьбы, неизбежно вытекающим из общего развития фео­дализма.
Переход к высшей и последней стадии феодализма — абсолютиз­му, обусловленный в России в первую очередь громадным размахом крестьянских восстаний, сопровождается стремлением господствую­щего класса к наиболее беспощадным, террористическим формам по­давления сопротивления трудящихся масс. В этом деле не последнюю роль играет и судебная репрессия.
Суд призван стать быстрым и решительным орудием в руках госу­дарства для пресечения всякого рода попыток нарушить установлен­ный порядок. От судебных органов требовалось, чтобы они стреми­лись не столько к установлению истины, сколько к устрашению тру­дящихся. В этом плане для государства более важно покарать иногда и невиновного, чем вообще никого не покарать, ибо главная цель — общее предупреждение («чтоб другим не повадно было так воровать»). Этим задачам и отвечает процессуальное законодательство эпохи Петра I.
Ужесточение репрессии, свойственное переходу к абсолютизму, отражалось и в процессуальном праве. Усиливается наказание за «про­цессуальные преступления»: за лжеприсягу и лжесвидетельство теперь вводится смертная казнь.
В начале своего царствования Петр совершает решительный по­ворот в сторону розыска. Именным указом 21 февраля 1697 г. «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» полностью отменяется состязательный процесс с заменой его по всем делам процессом следствен­ным, инквизиционным. Сам по себе указ 21 февраля 1697 г. не создает принципиально новых форм процесса. Он использует уже известные, сложившиеся на протяжении веков формы розыска.
Закон очень краток, в нем записаны лишь основные, принципи­альные положения. Следовательно, он не заменял предыдущее зако­нодательство о розыске, а наоборот, предполагал его использование в нужных пределах. Это хорошо видно из указа 16 марта 1697 г., из­данного в дополнение и развитие февральского указа. Мартовский указ говорит: «а которые статьи в Уложенье надлежат к розыску и по тем статьям разыскивать по прежнему».
Указ 21 февраля 1697 г. был дополнен и развит «Кратким изобра­жением процессов или судебных тяжеб». «Краткое изображение про­цессов», основываясь на принципах указа 1697 г., развивает их приме­нительно к военной юстиции, военному судопроизводству, являясь, таким образом, специальным законом по отношению к общему зако­ну. Первое издание этого памятника появилось еще до 1715 г., воз­можно в 1712 г. Во всяком случае оно в виде отдельной книги прода­валось, по данным академика Пекарского, в марте 1715г.*

* См.: Бобровский П. О. Военные законы Петра Великого в руко­писях и первопечатных изданиях. Спб., 1887. С. 52—53.

В апреле 1715 г. «Краткое изображение процессов» вышло од­ним томом вместе с Артикулами. В этом издании оба закона выгля­дят как совершенно изолированные, даже со своей особой нумера­цией страниц.
Вместе с Воинским уставом и Эксерцициями «Краткое изображе­ние процессов», соединенное с Артикулами, было издано впервые, как это доказывает П. О. Бобровский, в 1719 г.* Во всяком случае более раннего аналогичного издания до нас не дошло.

* Там же. С. 69.

В Полном собрании законов Российской империи указанные за­коны помещены в той же последовательности, что и в издании 1719 г., причем Артикулы и «Краткое изображение процессов» выступают как самостоятельные разделы. При этом все названные законы датирова­ны здесь 1716 г., т. е. временем первого опубликования Воинского ус­тава. Эти обстоятельства породили традицию считать «Краткое изо­бражение процессов» частью Воинского устава Петра I.* Между тем такая точка зрения представляется неверной. Следует полагать, что издание 1719 г. есть не единый закон, а просто сборник военного зако­нодательства.

* Эта традиция отразилась и в «Памятниках русского права», вып. восьмой.

Включение «Краткого изображения процессов» в этот сборник указывает лишь на пределы действия закона. Очевидно, что законо­датель хотел определить в нем военное судоустройство и процесс в военных судах. За это говорит и само содержание закона.
Однако в науке вопрос о пределах действия «Краткого изобра­жения процессов» вызвал споры. Владимирский-Буданов счел необ­ходимым применить осторожную формулировку: «Законодатель не объяснил, к какого рода судам и делам должно быть применено «Краткое изображение процессов». Думать надобно, что по пер­воначальной его мысли (разрядка наша. — Авт.) приме­нение его ограничивается военными судами».* Некоторые исследо­ватели** прямо утверждали, что этот закон применялся в невоенных судах, ссылаясь на указ Петра I Сенату 10 апреля 1716 г.

* Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 642.
** См., например: Ю ш к о в С. В. История государства и права СССР. Ч. 1.С. 376.

П. С. Ромашкин, исследуя вопрос о пределах действия Артикула воинского, убедительно доказал, что он применялся только в воен­ных судах.* Эти доказательства вполне относятся и к «Краткому изо­бражению процессов», которое тесно связано с Артикулом.

* См.: Ромашкин П.С. Основные начала уголовного и военно-уго­ловного законодательства Петра I. М., 1947. С. 26—31.

Как отмечалось выше, указ 10 апреля 1716 г. следует понимать не в том смысле, что он распространял Воинский устав на гражданские органы, а лишь в том, что эти органы, когда их деятельность в той или иной мере соприкасалась с армией, должны были иметь в виду данный закон. Имеются сведения лишь о более позднем применении «Краткого изображения процессов» в невоенных судах.
Таким образом, в своей процессуальной части этот документ представляет собой специальный закон по отношению к указу от 21 февраля 1697 г. Указ устанавливал общие принципы розыскного про­цесса.
Вместе с тем закон не просто детализирует применительно к ар­мейской обстановке принципы процесса, изложенные в указах 21 фев­раля и 16 марта 1697 г., которые опирались на Соборное Уложение. Он вносит существенно новые формы и институты в процессуальное право России. Эти нововведения в определенной мере проистекают из западных источников, которыми пользовались составители рус­ских воинских законов, но они, несомненно, отражают и уровень об­щественно-политического и правового развития России, достигну­тый ею к началу XVIII в., дальнейшее развитие абсолютизма.
Поскольку «Краткое изображение процессов» имело ограничен­ную сферу применения и было именно кратким, нельзя сказать, что Соборное Уложение в части, касающейся розыскного процесса, пол­ностью потеряло силу.
По словам Владимирского-Буданова, в «Кратком изображении» «нашло себе место полное применение понятия следственного (инкви­зиционного) процесса...».* Тем не менее отдельные элементы состяза­тельности все же сохраняются: возможность для сторон проявлять некоторую инициативу в движении дела, обмен челобитной и отве­том, определение круга спорных вопросов и доказательств и др. Впро­чем, «чистого» следственного процесса, очевидно, не бывает.

* Владимирскии-Буданов М.Ф. Указ. соч С. 640.

Можно отметить в рассматриваемом документе такую тенденцию: инициатива сторон сужается за счет расширения прав суда, в то же время деятельность суда и оценка им обстоятельств дела все жестче регламентируются законом, для проявления собственного усмотрения и какой-либо инициативы судей почти не остается места. Воля сторон и воля суда поглощается и заменяется волей законодателя. В этом и проявляется укрепление абсолютизма с его стремлением сосредото­чить управление всеми областями жизни в руках одного лица — само­державного монарха.
«Краткое изображение» посвящено почти целиком вопросам су­доустройства и процесса. Изредка встречаются статьи (и даже послед­няя глава), содержащие нормы материального уголовного права. От­деление процессуального права от материального — большое дости­жение русской законодательной техники начала XVIII в., не извест­ное еще Соборному Уложению.
Вместе с тем еще не разграничиваются уголовный и гражданский процесс, хотя некоторые особенности уже намечаются (например, в порядке обнародования приговоров). Общий ход процесса, названия процессуальных документов и действий в принципе одинаковы и для уголовных и для гражданских дел.
В отличие от Соборного Уложения «Краткое изображение» весь­ма четко построено. Вначале идут две главы, носящие как бы ввод­ный характер. В них даются основная схема судоустройства и неко­торые общие положения процесса. Затем идет последовательное из­ложение хода процесса, своеобразно разделенное на три основные части.
Формулировки закона несравненно более четки, чем в Соборном Уложении. Пожалуй, впервые в русском праве часто даются общие определения важнейших процессуальных институтов и понятий, хотя и не всегда совершенные. Законодатель нередко прибегает к перечислению, классификации отдельных явлений и действий. Некоторые статьи закона содержат в себе не только норму права, но и ее теорети­ческое обоснование, иногда с приведением различных точек зрения по данному вопросу.
Таким образом, по своей законодательной технике «Краткое изо­бражение» стоит достаточно высоко. Вместе с тем нужно отметить и один внешний недостаток закона. Это уже упоминавшееся пристрас­тие законодателя к иностранной терминологии, обычно совсем не нуж­ной и не всегда грамотной.
Закон закрепляет стройную систему судебных органов, не извест­ную до Петра I, довольно четко регламентирует вопросы подсуднос­ти. Для осуществления правосудия создаются уже специальные орга­ны. Однако они все еще не до конца отделены от администрации. Судь­ями в военных судах являются строевые командиры, в качестве вто­рой инстанции выступает соответствующий начальник, приговоры судов в ряде случаев утверждаются вышестоящим начальством. Нет пока деления на органы предварительного следствия и судебные ор­ганы.
В соответствии с этим в процессе отсутствует деление на предва­рительное производство и производство дел непосредственно в суде.
Определенным диссонансом к предшествующему законодательст­ву звучит именной указ от 5 ноября 1723 г. «О форме суда». Этот указ отменяет розыск и делает суд единственной формой процесса. Вопрос, чем вызвано столь резкое колебание в законодательстве, до сих пор остается не совсем ясным.
Для характеристики изменений, которые вносит указ «О форме суда», важно определить его соотношение с «Кратким изображением процессов».
Если буквально толковать указ, то получается, будто он отменяет все предшествующее процессуальное законодательство, в том числе и «Краткое изображение процессов». Однако Владимирский-Буданов утверждал, что указ «О форме суда» первоначально применялся лишь в невоенных судах, военная же юстиция продолжала пользоваться «Кратким изображением процессов». Затем соотношение применения этих законов изменилось: указ стал применяться в делах гражданских, а «Краткое изображение» — в уголовных, причем как в военньк, так и невоенных судах.
Но в дальнейшем эта двойственность форм процесса не удержа­лась: «Как узаконения, так и практика решительно наклонялись в сто­рону инквизиционного процесса».* Очевидно, общие тенденции развития абсолютизма все же требовали господства розыска, хотя, мо­жет быть, и не в такой безграничной форме, как это предусматрива­лось указом 1697 г.

* Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 642.

Говоря об эволюции процессуального права при Петре I, следует, очевидно, иметь в виду и еще одно обстоятельство, давно отмеченное исследователями (например, В. О. Ключевским): бесплановость, сум­бурность и противоречивость всех реформ Петра I, в том числе и в сфере судоустройства и судопроизводства.
Новый шаг в развитии процессуального права был сделан Екате­риной II, особенно ее «Учреждениями для управления губерний».
Создав сложную, но достаточно четкую систему сословных судов, она тщательно регламентировала формы их деятельности. Особенно подробно в этом законе рассмотрена многоинстанционная система обжалования приговоров и решений. Например, решения уездного суда могли обжаловаться в верхний земский суд, а решения этого суда по определенному кругу дел — в губернские судебные палаты. Анало­гичная система обжалования была установлена для городских и крестьянских сословных судов. Верховным кассационным судом ос­тавался Сенат. Более четко намечается отделение гражданского су­допроизводства от уголовного. Создаются специальные уголовные и гражданские судебные органы. В верхнем земском суде, губерн­ском магистрате и верхней расправе предусматривались два департа­мента — уголовных и гражданских дел. Судебная система губернии увенчивалась палатой уголовного суда и палатой гражданского суда.
Строгое разграничение подсудности по сословиям не означало вместе с тем такого же различия в процессуальных нормах. Возбужде­ние дел и их прохождение по инстанциям в принципе было одинако­вым.
Уголовное дело возбуждается всегда в суде первой ступени, т. е. в уездном суде, городовом магистрате или нижней расправе. Эти органы вправе и решать дела, но в пределах своей компетенции. Из их ве­дения исключены преступления, за которые может последовать смерт­ная или торговая казнь, а также лишение чести. Производство по та­ким делам передается в суды второй ступени, т. е. в верхний земский суд, губернский магистрат или соответственно в верхнюю расправу.
В этом случае суды первой ступени выступают как следственные органы. Суды второй ступени, разобрав дело по существу, выносят приговор, но при этом обязательно посылают его на ревизию в пала­ту уголовного суда.
* * *
С середины XVII в. сословно-представительная монархия перерас­тает в абсолютную, что отражает вступление феодализма в новую ста­дию. В эпоху позднего феодализма классовое деление общества оформляется как сословное. Сословный строй приобретает черты замкнутости, консерватизма.
Форма правления при абсолютизме остается прежняя — монар­хическая, но содержание ее и внешние атрибуты меняются. Власть мо­нарха становится неограниченной, провозглашение его императором подчеркивает могущество как во внешней, так и во внутренней сфе­рах.
В данный период усиливается многонациональность России, при­чем к ней присоединяются районы, близкие по уровню развития к Великороссии (Украина, Прибалтика, Белоруссия). Некоторые нацио­нальные районы (Украина, Казахстан, Грузия) присоединяются к Рос­сии добровольно и даже по своей инициативе. Новые части Россий­ского государства сохраняют в ней порой особый правовой статус (Украина, Казахстан). В целом же в Российской империи развиваются отношения унитаризма, закрепленные в особенности реформами ад­министративно-территориального устройства, проведенными при Петре I и Екатерине II.
Переход к абсолютизму характеризуется заметными изменениями в государственном механизме. Отмирают и упраздняются сословно-представительные органы, создается сложная, разветвленная, дорого­стоящая система органов, наполненных чиновниками-дворянами.
В период становления и упрочения абсолютизма происходит су­щественное развитие права. Издаются многие крупные законы, про­водится работа по систематизации законодательства. Хотя нового общего уложения подготовлено не было, впервые в истории русского права создаются кодексы — военно-уголовный, процессуальный.
Россия выходит на новый серьезный рубеж — в недрах феодализ­ма возник и развивается капиталистический уклад, который скоро заявит о себе во весь голос.
Глава 16. Государство и право России в период разложения крепостнического строя и роста капиталистических отношений (первая половина XIX в.)
Короткое и противоречивое царствование Павла I шло к своему трагическому концу. Последний дворцовый переворот завершал тра­диции века XVIII и открывал новый век, которому будут свойствен­ны уже не дворцовые, а более серьезные перевороты — экономичес­кие, социальные, политические.
Новый век вырастал, однако, из старого. Противоречия, порож­денные общественным развитием раньше, теперь развернутся с но­вой силой.
§ 1. Развитие общественного строя
Главное противоречие в развитии российского общества, родив­шееся еще в предыдущий век, вытекало из назревающих формационных изменений: на смену феодализму надвигался капитализм. Уже в предыдущий период обнаружился кризис крепостнической системы хозяйства. Теперь он идет с нарастающей силой. Феодализм все боль­ше показывает свою экономическую несостоятельность. При этом кризис феодально-крепостнической системы становится всеобъемлю­щим, охватывая все важнейшие сферы экономики.
В промышленности крепостная мануфактура не может выдержать конкуренции с капиталистической мануфактурой, с буржуазной ор­ганизацией производства. Капитализм обеспечивает неизмеримо большую производительность труда и работает с необычайной гиб­костью и изворотливостью в сложных условиях, когда ему препят­ствуют все устои феодализма, прежде всего крепостничество, меша­ющее привлекать в производство рабочую силу и сужающее внутрен­ний рынок. Победа буржуазного производства обеспечивается при­менением наемного труда и введением машин. Мануфактура сменя­ется фабрикой. В данный период начинается промышленный перево­рот. С 1825 по I860 г. число крупных предприятий обрабатывающей промышленности и занятых в ней рабочих возросло втрое. И не слу­чайно в этой промышленности к 1860 г. 4/5 рабочих были уже наем­ными. В то же время во всей промышленности доля крепостных ра­бочих составляла еще 44%.
Наемный труд создавал стимул для повышения производитель­ности заинтересованного в результатах производства работника, а применение машин экономило рабочую силу, столь дефицитную в условиях феодализма, крепостничества. Попытки применения машин в крепостной промышленности наталкиваются на низкий професси­ональный уровень крепостного рабочего, а главное, на его нежела­ние работать, поскольку он заинтересован не в повышении произво­дительности труда, а как раз наоборот — в экономии своего труда, попросту говоря, в том, чтобы работать как можно меньше.
Нарушение закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил видно и в сельском хо­зяйстве.
В XIX в. Западная Европа все более нуждается в русском хлебе. С 1831 по 1860 г. среднегодовой вывоз хлеба из России вырос с 18 млн. до 69 млн. пудов. При этом рос и внутренний рынок: сбыт хлеба на нем в 9 раз превышал экспорт. Между тем урожайность зерновых в начале века составляла в среднем сам — 2,5 (т.е. 1 мешок посевного материала приносил 2,5 мешка собранного зерна). Следовательно, урожайность существенно не отличалась от той, что была и века на­зад.*

* См.: Буганов В. И., Преображенский А. А., Тихо­нов Ю. А. Эволюции феодализма в России. М., 1980. С. 153.

Помещики разнообразными средствами пытаются увеличить то­варность своих имений. Одни это делают путем еще большего нажи­ма на крестьянина. В «образцовом» имении графа Орлова-Давыдова была строго регламентирована вся жизнь крепостного крестьяни­на, для чего было издано специальное Уложение. Этот вотчинный «закон» предусматривал сложную систему наказаний за нерадение крестьян к работе и даже за невступление в брак в положенные сро­ки: помещику нужно постоянное пополнение рабочей силы.
Другие помещики пытаются повысить доходность своих имений путем нововведений, но и это не дает им успеха. Нововведения тер­пят крах из-за той же незаинтересованности крестьянина в своем труде.
Всесторонний нажим на крестьянина порождает лишь рост клас­сового сопротивления. После некоторого затишья в самом начале века растут крестьянские волнения, особенно усиливающиеся в определен­ные моменты. Так, после Отечественной войны 1812 г., породившей некоторые иллюзии в крестьянстве, разлилось широкое возмущение крестьян, когда их надежды на облегчение жизни не оправдались. Новая волна крестьянских выступлений прокатилась в связи с вступ­лением Николая I на престол. Только в 1826 г. было зарегистрирова­но 178 крестьянских выступлений. В конце царствования Николая I количество крестьянских волнений выросло в 1,5 раза.
Все большее развитие буржуазных отношений в экономике, кри­зис крепостнического хозяйства не могут не найти отражения в социальной структуре общества, где в недрах феодализма вызревает ка­питализм.
Важнейшим моментом, определяющим изменения в обществен­ном устройстве в этот период, является то, что вместо прежних ос­новных классов постепенно складываются основные классы буржу­азного общества — капиталисты и наемные рабочие, буржуазия и пролетариат. Формирование новых классов, как и ранее, идет за счет разложения старых. Буржуазия складывалась главным образом из купечества и верхушки крестьянства, сумевшей тем или иным путем разбогатеть. Такие крестьяне, иногда даже помещичьи, отпускались своим господином на оброк, обогащались, принося барину значитель­но большую выгоду, чем если бы они работали на пашне. Значитель­ная часть ивановских фабрикантов вышла из среды разбогатевших крепостных, которые эксплуатировали десятки тысяч собственных односельчан. Российская буржуазия первой половины XIX в., расту­щая количественно и богатеющая, оставалась, однако, слабой поли­тической силой. Во всяком случае она, как и в предыдущие века, не помышляла еще о политической власти. Революционной силой рос­сийская буржуазия не была. Первыми возмутителями спокойствия России в XIX в. стали дворянские революционеры-декабристы и Гер­цен, а затем — революционные демократы-разночинцы.
За счет разложения старых классов складывался и пролетариат. Он образовался из ремесленников и городского низа, но главным ис­точником его формирования было опять же крестьянство. Помещи­ки преимущественно нечерноземных губерний, как уже отмечалось, часто отпускали своих крестьян на заработки под условием уплаты оброка. Эти крестьяне поступали на фабрики и заводы и эксплуати­ровались как наемные рабочие.
Широкое распространение имела и такая форма капиталистичес­кой организации производства, когда предприниматель раздавал ра­боту по крестьянским избам, не заботясь, таким образом, ни о поме­щении, ни об оборудовании. Крепостной крестьянин становился ра­бочим, даже сам не замечая этого.
Формирование новых общественных классов порождало и прин­ципиально новые классовые антагонизмы, борьбу труда с капиталом. Уже в 30—40-е годы возникает рабочее движение. Царизму прихо­дится учитывать этот новый фактор в своей политике: в 1835 и 1845 гг. издаются первые законы о труде, охраняющие элементарные права рабочих, хотя и в ничтожной степени.
Образование новых классов происходило в рамках прежней со­словной системы. Деление общества на сословия оставалось в прин­ципе незыблемым. Несмотря на все сдвиги в экономике, правовое положение отдельных групп населения было прежним. Однако при­шлось сделать маленькую уступку растущей буржуазии. В 1832 г. было введено новое состояние в составе сословия городских жителей — по­четное гражданство. Почетные граждане были неподатным сослови­ем, по своему статусу близким к дворянству. Эта уступка буржуазии имела и цель оградить дворянство от проникновения в него социаль­но чуждых элементов, поскольку замкнутость дворянского сословия усиливается. В 1810 г. Александр I разрешил верхушке купечества при­обретать у казны населенные земли, специально оговорив, что это не дает, однако, покупателю никаких дворянских прав. В то же время еще в 1801 г. была запрещена раздача дворянам новых имений. При Николае I принимаются меры к тому, чтобы затруднить приобре­тение дворянства по службе. В 1845 г. были резко повышены требо­вания к государственным служащим, претендующим на дворянст­во. Для приобретения потомственного дворянства теперь нужно было дослужиться до штаб-офицерского звания в армии и до 5-го класса по штатской службе. Среди самих дворян было установлено неравноправие в зависимости от имущественного положения в поль­зу, разумеется, наиболее крупных, богатых помещиков. В 1831 г. был введен порядок, по которому прямо участвовать в дворянских выборах могли лишь крупные землевладельцы и крестьяновладельцы, другие голосовали лишь косвенным путем. Надо сказать, что имущественное положение дворянства было весьма неоднородным. Во второй четверти XIX в. дворян было свыше 250 тыс., из них око­ло 150 тыс. не имели крестьян, свыше 100 тыс. сами занимались хле­бопашеством.
Экономическое развитие страны, крестьянское движение заста­вили сделать некоторые шаги к ослаблению крепостного права. Даже шеф жандармов Бенкендорф писал царю о необходимости постепен­ного освобождения крестьян. В 1803 г. был принят известный Указ о вольных хлебопашцах, в 1842 г. было разрешено помещикам переда­вать земли крестьянам за определенные повинности, в 1848 г. кресть­янам разрешили покупать недвижимое имущество. Очевидно, что эти шаги к раскрепощению крестьян существенных изменений в их пра­вовое положение не внесли. Важно лишь отметить, что в законода­тельстве о крестьянстве опробовались институты, которые потом бу­дут использованы в крестьянской реформе 1861 г. (выкуп земель, «обя­занное состояние» и пр.).
Классовое и сословное деление российского общества дополня­лось делением этническим. Россия, с незапамятных времен бывшая полиэтническим государством, в данный период стала еще более мно­гонациональной. В нее входили районы, стоявшие на разных уров­нях экономического развития, и это не могло не отразиться на соци­альной структуре империи. Вместе с тем все вновь вступавшие в Российскую империю территории типологически относились к феодаль­ной формации, хотя и на разных ступенях развития. Следовательно, классовая и сословная структура их была в принципе однотипной.
Присоединение новых территорий к России означало включение инонациональных феодалов в общую структуру российских феода­лов, а феодально зависимого населения — в состав эксплуатируемых. Однако такое включение проходило не механически, а имело опреде­ленные особенности. Еще в XVIII в. царское правительство предос­тавило все права российского дворянства прибалтийским баронам. Больше того, они получили привилегии даже в сравнении с русскими дворянами.* Права русских первоначально получили и польские фео­далы. Молдавские бояре в Бессарабии также приобрели права рос­сийских дворян. В 1827 г. такие права получили и грузинские дворя­не. В XIX в., как и раньше, на государственную службу принимались лица вне зависимости от их национальной принадлежности. В фор­мулярных списках чиновников даже не было графы о националь­ности.**

* См : К а л н ы н ь В. Е. Очерки истории государства и права Латвии в XI — XIX веках. Рига, 1980. С. 114.
** См.: Зайончковский П. А. Правительственный аппарат само­державной России в XIX веке. М., 1978. С. 9.

Что касается трудящихся, то инонациональные крестьяне имели определенные преимущества перед великорусскими. В Прибалтике раскрепощение крестьян было проведено раньше, чем в Централь­ной России. Личная свобода сохранилась за крестьянами Царства Польского и Финляндии. Молдавским крестьянам было предостав­лено право перехода. В Северном Азербайджане царское правитель­ство конфисковало земли непокорных феодалов, составлявшие 3/4 всех земельных владений края. При этом крестьяне, жившие на таких зем­лях, освобождались от повинностей своим прежним феодалам и пе­решли на положение казенных крестьян. Права казенных крестьян получили и казахи. Больше того, им было разрешено переходить в другие сословия. Было запрещено рабство, все еще имевшее место в Казахстане. Казахское население было освобождено от рекрутчины,* тяжким гнетом давившей русских крестьян.

* История государства и права Казахской ССР. Ч. 1. Алма-Ата, 1982. С. 106—107.

Таким образом, инонациональные крестьяне от присоединения к России или выиграли, или по крайней мере ничего не проиграли.
Что касается господ, то их интересы чем дальше, тем больше на­чинают сталкиваться с интересами русских феодалов, а это порожда­ет определенную волну местного национализма. Правда, царизм вел довольно гибкую политику по отношению к инонациональным фео­далам, стараясь привлечь их на свою сторону, и это в большинстве случаев ему удавалось.
§ 2. Развитие формы государственного единства
Внутреннее развитие России проходило в сложной и противоре­чивой международной обстановке, в которой успехи Российской им­перии сменялись неудачами. Тем не менее, общим итогом внешнепо­литических усилий России явилось заметное расширение ее террито­рии не только по размерам, но и по характеру присоединенных рай­онов. В общем территория Российской империи увеличилась примерно на 20%, а население достигло 70 млн. человек. В первой половине XIX в. изменились западная, южная и юго-восточная границы России.
Начатая в 1808 г. война с давним соперником России Швецией завершилась в 1809 г. подписанием мира в Фридрихсгаме, по которо­му к России отошла Финляндия. Это существенно укрепило позиции России на Балтийском море, прикрыло ее столицу, на протяжении столетия стоявшую по существу на границе империи.
Война с другим давним противником России, Турцией, закончи­лась в мае 1812г., как раз накануне нападения на Россию Наполеона, Бухарестским договором, по которому к России отходили Бессара­бия и участок Черноморского побережья Кавказа с городом Сухуми. Присоединение Бессарабии к Российской империи не означало вос­соединение в ее пределах всего молдавского народа: часть его оста­лась за Прутом.
По решению Венского конгресса, завершившего победу над На­полеоном, большая часть Герцогства Варшавского, созданного им­ператором французов из отобранных у Пруссии польских земель, была передана России. Еще раньше, по Тильзитскому договору Александ­ра I с Наполеоном, к России отошла от Пруссии польская Белосток-ская область.
Расширились пределы Российской империи и на Кавказе. Еще в 1783 г. по Георгиевскому трактату Восточная Грузия перешла под покровительство России. Однако Россия не смогла уберечь ее от пер­сидского завоевания в 1795 г. В самом начале XIX в. карталино-кахетинский царь Георгий XII, подобно его отцу Ираклию II, добивается вновь включения Восточной Грузии в состав России. Вслед за тем к Российской империи была присоединена и Западная Грузия: в 1804 г. — Мегрелия и Имеретия, а в 1810 г. — Гурия.
В начале XIX в. к России по Гюлистанскому договору был присо­единен также Северный Азербайджан. В 1828 г. были присоединены Эриванское и Нахичеванское ханства, из которых затем была обра­зована Армянская область.
В первой половине XIX в. в состав Российской империи вошел весь Казахстан.
Сложившаяся ранее тенденция к инкорпорации присоединенных земель продолжала развиваться. Тем не менее, существовали районы, имевшие особый правовой статус, причем достаточно вольный. Осо­бый правовой статус этих районов складывался, разумеется, в фео­дальных формах.
Широкое самоуправление имела в составе Российской империи Финляндия. Став частью России, она не только ничего не потеряла, но и впервые в своей истории приобрела государственность, хотя и с определенными ограничениями. Эти льготы были обусловлены ис­торической обстановкой, в которой произошло присоединение и даль­нейшее ее развитие. Финляндия вошла в состав России не без поддер­жки определенных кругов финского общества, компенсацией за что и стало самоуправление. Царское правительство не хотело иметь под боком у столицы очаг недовольства. Наоборот, оно было заинтере­совано в том, чтобы подходы к Петербургу с запада и северо-запада охранялись в спокойных условиях. Кроме того, самоуправление Фин­ляндии не было источником особого беспокойства для царизма, этот край не причинял царскому правительству столько хлопот, как, ска­жем, Польша или Кавказ. Существовало и определенное давление на царя западноевропейских кругов.
Правовой статус Финляндии в составе Российской империи был предметом споров между дореволюционными государствоведами. Так или иначе, но Финляндия в составе империи обладала атрибута­ми государственности. Она официально именовалась Великим кня­жеством, имела органы власти, в том числе и сейм, правда, не соби­равшийся с 1809 по 1863 г. В Финляндии была независимая от России судебная и правовая системы. В 1813 г. был выработан даже проект Конституции Финляндии, однако силу закона он не получил. Конеч­но, титул великого князя финляндского перешел к императору Рос­сии, а в Финляндии его особу представлял генерал-губернатор. Боль­ше всего взаимоотношения Финляндии с Российской империей походили на классически феодальную систему персональной унии. Финляндия получила даже особый таможенный статус. Она смогла с выгодой для себя торговать как с Западом, так и с Россией. Между Финляндией и Россией в 1811 г была восстановлена таможенная гра­ница, создавшая льготный режим для финской буржуазии. Эти, как и другие, обстоятельства привели к тому, что экономика Финляндии, особенно ее отсталых восточных районов, в составе Российской им­перии резко пошла в гору.
Другим национальным районом, обладавшим первоначально широким государственно-правовым статусом, была Польша, полу­чившая после присоединения к России Герцогства Варшавского на­звание Царства Польского. По мнению современных польских иссле­дователей, статус Польши в составе Российской империи после 1815г. можно определить как личную унию.*

* См.: Бардах Ю, Леснодорскии Б., Пиетрчак М. Исто­рия государства и права Польши. М., 1980. С. 331.

Царство Польское получило конституцию, которой Александр I даже присягнул, что создало своеобразное положение, когда само­державный в империи монарх стал ограниченным в ее части. Консти­туция Царства Польского была более либеральной, чем конституция Герцогства Варшавского, дарованная ему Наполеоном. Она вообще была наиболее либеральной из конституций тогдашней Европы. В Центральной Европе Польша была единственным государством, обла­давшим парламентом, избираемым прямыми выборами всеми общест­венными классами, хотя и с незначительным участием крестьян. В Царстве Польском была сохранена своя армия, в качестве официаль­ного государственного языка выступал польский, органы власти фор­мировались, как правило, из поляков. Существовал герб Царства Польского, католическая религия была объявлена пользующейся «особым покровительством правительства». Сохранилось гражданс­кое законодательство, введенное в Герцогстве Варшавском в 1808 г., по образцу кодекса Наполеона.
Правда, на практике отнюдь не все положения польской консти­туции соблюдались, что явилось одной из причин восстания 1830 — 1831 гг. Однако восстание привело к потере и существовавших воль­ностей. Уния сменилась инкорпорацией. Был упразднен сейм. Пра­вовое положение края стало определяться Органическим статутом, изданным Николаем I в 1832 г. Из государства Царство Польское пре­вратилось в провинцию, даже ее административное деление было в конце концов изменено: вместо воеводств были учреждены губернии (1857г.).*

* Там же. С. 350.

Прибалтика была инкорпорирована еще в предыдущем веке. В данный период она делилась на три губернии — Эстляндскую, Лифляндскую и Курляндскую, объединенные одним генерал-губернатор­ством. Управление Остзейским краем строилось на общеимперских началах, однако, здесь были и свои особенности, преимущественно в организации сословного управления и суда. Для Прибалтики был из­дан даже свод местных узаконении, гарантирующий древние приви­легии дворянству, мещанству, духовенству.
Включение молдавских земель в состав Российской империи, при­соединение к ней большей части молдавского народа не привели, однако, в это время к воссозданию молдавской государственности. Боль­ше того, молдавские земли были разделены между разными адми­нистративными единицами, а молдавское население было смешано в одной единице с инонациональным. Границы административных еди­ниц сложились по историческому (очередность присоединения) и ге­ографическому принципу.
Тем не менее Бессарабия, где проживало компактное большинст­во молдаван, получила особый правовой статус. Этот статус не пред­полагал элементов государственности, но местное население, разуме­ется феодалы, получило определенные права в управлении краем.
Финляндия, Польша и другие западные районы империи, будучи включенными в нее, не стали тем не менее колониями России. По сво­ему экономическому развитию они стояли на одном уровне с Цен­тральной Россией, и их экономика продолжала успешно развиваться в составе империи. Переселение шло не на вновь присоединенные тер­ритории из метрополии, а как раз наоборот — из Прибалтики и Бе­лоруссии на восток, в глубь России. Западные районы империи стали не сырьевой, а наоборот, промышленной базой страны.
По-другому дело обстояло на востоке и юго-востоке империи. С завершением вхождения Закавказья в Российскую империю сущест­вовавшая здесь ранее государственность была постепенно упраздне­на. Уже в 1801 — 1802 гг. было упразднено Карталино-Кахетинское царство и из его территории образована Грузинская губерния. В 1810 г. было упразднено Имеретинское царство, а в 1829 г. — Гурийское кня­жество. Некоторые мелкие феодальные владения в Грузии сохрани­лись, однако, до самого конца периода (до 1857 г. — Мегрелия, до 1858 г. — Сванетское княжество). Управление Грузией было вверено командиру отдельного Кавказского корпуса, который одновремен­но был «главноуправляющим Грузии». Непосредственное управле­ние Грузией было сосредоточено в Верховном грузинском правлении, во главе которого стоял царский генерал, он же — помощник главно­командующего по гражданскому управлению.
Государственность в Северном Азербайджане не сохранилась. Его территория после перехода в состав России была разделена на про­винции, а последние — на магалы. Однако магальное управление воз­главлялось чиновниками из местных феодалов (во главе провинции стояли русские чиновники). Правда, первоначально и в Азербайджа­не, подобно Грузии, сохранялись мелкие феодальные владения. Но уже в 1804 — 1806 гг., в ходе присоединения, были ликвидированы Ганджинское, Бакинское и Кубинское ханства. Позднее были упразд­нены ханства, признавшие сюзеренитет русского царя: в 1819 г. — Шекинское, в 1820 г.— Ширванское, в 1822 г.— Карабахское, в 1826 г.—Талышское.
Сходные процессы проходили и в Казахстане. Однако в силу зна­чительно меньшей развитости этого района они шли медленнее. Ска­зались, конечно, и необъятные просторы казахских степей, и их боль­шая отдаленность от центра империи.
Процесс добровольного присоединения Казахстана к России, на­чатый еще в XVIII в., завершился в данный период переходом Стар­шего жуза под сюзеренитет русского царя. Уже в XVIII в. отношения Казахстана с Российской империей строились как типично феодаль­ные отношения сюзеренитета-вассалитета. Правда, современные ка­захские исследователи видят здесь и протекторат.* Однако вряд ли в это время можно говорить о протекторате, свойственном более раз­витым, буржуазным империям.

* История государства и права Казахской ССР. Ч. 1. С. 88.

Со временем власть казахских ханов все более слабеет. Устанав­ливается порядок, по которому ханы, избранные местными султана­ми, должны утверждаться российским правительством. А царь ут­верждает только угодных ему, т. е. более покорных лиц. В XIX в. ханская власть вообще упраздняется. Казахстан включается в общую систему управления империи, хотя сохраняет свои существенные осо­бенности, связанные с кочевым хозяйством и родоплеменной орга­низацией. При этом единого статуса для разньк районов Казахстана установлено не было, западные и восточные его области управлялись на основе различных специальных законов (Устав о сибирских кир­гизах 1822 г.. Положение об управлении оренбургскими казахами 1844 г. и др.).
Таким образом, в развитии формы государственного единства в данный период можно отметить две взаимосвязанные тенденции: тен­денцию к усложнению, вызванную расширением территории импе­рии, и тенденцию к упрощению, обусловленную политикой царизма на укрепление централизации, единообразия и в определенной мере русификации национальных окраин. При этом архаичные, чисто фео­дальные формы государственного единства (сюзеренитет-вассалитет, личная уния) сменяются свойственными буржуазному государству отношениями административной инкорпорации, унитаризма, хотя процесс этот не будет доведен до конца.
§ 3. Изменения в государственном механизме
В развитии Российского государства выделяется в качестве само­стоятельного период с начала XIX в. до 1861 г. В это время, особенно в царствование Николая I, абсолютизм достигает своего апогея. Вся власть была сосредоточена в руках одного лица — императора всероссийского. В Основных законах, открывающих Свод законов Рос­сийской империи, идея самодержавия сформулирована четко и без­апелляционно: «Император Российский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной его власти не только за страх, но и за совесть сам Бог повелевает». По-прежнему, как видим, самодержавие идеологически обосновывается божественным проис­хождением. Вместе с тем появляется новая идея — идея законности власти монарха.*

* См.: Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его полити­ческие институты (первая половина XIX в.). М., 1981. С. 29.

Император в данный период стремился лично вмешиваться даже в мелочи государственного управления. Конечно, такое стремление было ограничено реальными человеческими возможностями: царь был не в состоянии обойтись без государственных органов, которые про­водили бы его желания, его политику в жизнь. Русский посол в Лон­доне граф С. Р. Воронцов в 1801 г. в частном письме писал: «Страна слишком обширна, чтобы государь, будь он хоть вторым Петром Ве­ликим, мог все делать сам при существующей форме правления без конституции, без твердых законов, без несменяемых и независимых судов».
Разговоры о конституции велись при Александре I. Были состав­лены даже два проекта — М. М. Сперанского, а позже — Н. Н. Ново­сильцева. Несмотря на то что они были составлены с расчетом ни в коей мере не колебать устои самодержавия, дальше авторских упраж­нений дело не пошло.
Спокойно обходясь без конституции, российские императоры не могли в то же время обойтись без совершенствования государствен­ного аппарата, без приспособления его к нуждам нового времени. По мнению современных исследователей, необходимость реформ обус­ловливалась двумя основными обстоятельствами. Во-первых, разви­тие буржуазных отношений в России и буржуазной революции на Западе требовало приспособить государственный аппарат так, что­бы он мог отстоять феодальные порядки. Во-вторых, дворянство, его верхушка, в том числе и верхи чиновничества, хотели держать импе­ратора в своих руках, чтобы он не вздумал посягнуть на их классовые привилегии, объективная необходимость ограничения которых дав­но назрела.*

* См.: Сафонов М. М. Проблема реформ в правительственной по­литике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988. С. 36—38.

Развитие государственного механизма в целом характеризуется в предреформенный период консерватизмом и реакционностью. Изме­нения, в нем происшедшие, невелики и относятся преимущественно к самому началу века, когда молодой Александр I с кружком аристок­ратов-единомышленников решил провести либеральные реформы. Эти реформы, однако, остановились на учреждении министерств и Государственного совета.
Получив от императора поручение разработать проект преобра­зования государственного механизма, М. М. Сперанский предложил создать Государственную думу — представительный орган, избирае­мый собственниками недвижимости, которому вручались законосо­вещательные прерогативы. Одновременно предлагалось создать су­губо чиновничий Государственный совет, на который возлагались бы также законосовещательные и вместе с тем административные обя­занности. Идея Государственной думы была решительно отвергнута, ибо в ней увидели попытку ограничения самодержавия, а Государ­ственный совет в 1810г. был создан.
Через Государственный совет должны были проходить все зако­нопроекты. Он и сам должен был разрабатывать важнейшие из них. Вместе с тем в «Образовании Государственного совета» подчеркива­лось, что ни один проект не может стать законом без утверждения его императором. На Государственный совет возлагались также обязан­ности по финансовому управлению.
Совет состоял из общего собрания и 4 департаментов: департа­мента законов, департаментов дел военных, дел гражданских и ду­ховных, государственной экономии. Председателем Государственного совета считался сам император. Однако предусматривалось, что он может поручить функцию председательствования одному из членов Совета. Практически в течение рассматриваемого периода царь сам ни разу не председательствовал в Совете.
Еще раньше были реформированы органы отраслевого управле­ния. Петровские коллегии уже на протяжении XVIII в. постепенно за­хирели. Принцип коллегиальности, существовавший в этих органах, все больше заменялся единоначалием их президентов, а сами колле­гии при Екатерине II одна за другой упразднялись. В самом начале своего правления, в 1802 г., Александр I ввел новые органы отрасле­вого управления — министерства. Опыт их работы был обобщен и закреплен в 1811 г. «Общим учреждением министерств». Создавались министерства иностранных дел, военное, финансовое, юстиции и др. Круг министерств на протяжении периода менялся.
Главным отличием министерств от коллегий было утверждение принципа единоначалия. Министр полностью отвечал за руководст­во вверенной ему отраслью управления и имел все полномочия для осуществления этой задачи. Он был как бы самодержцем в своей сфе­ре деятельности. Тем не менее при министре предусматривался также коллегиальный орган — совет министра. Он не был даже совещатель­ным, а скорее лишь подготовительным органом, куда стекались все материалы из департаментов министерства, идущие на подпись ми­нистру.
Одновременно с министерствами был создан Комитет министров. Правда, положение о нем было издано десять лет спустя, в 1812 г. Это был совещательный орган при царе, имевший прежде всего межве­домственные и надведомственные функции, т. е. он решал вопросы, касающиеся сразу нескольких министерств или превышающие ком­петенцию министра. Кроме того, у него был еще собственный круг полномочий, в частности Комитет наблюдал за губернаторами и гу­бернскими правлениями. В состав Комитета министров входили пред­седатели департаментов Государственного совета, министры, главноуправляющие ведомствами, государственный секретарь.
Учреждением, в котором наиболее ярко отразился абсолютистс­кий порядок устройства высших органов управления, явилась Соб­ственная его императорского величества канцелярия. При Николае I она фактически стояла над всем аппаратом управления. Судьбы го­сударства вершила небольшая кучка людей, находившихся в непос­редственном подчинении царя. При Николае I в этой канцелярии было создано 6 отделений, права которых почти не отличались от прав ми­нистерств. Особо известно пресловутое III отделение, ведшее борьбу с революционными и вообще с прогрессивными настроениями в об­ществе.
Ему был придан корпус жандармов, шефом которого считался главный начальник III отделения. Вся страна была разбита на жан­дармские округа.
Тайная полиция существовала и до Николая. При восшествии на престол Александр I упразднил тайную экспедицию, существовавшую с XVIII в. Однако уже в 1805 г., уезжая на войну с Наполеоном, он создал Временный комитет высшей полиции для наблюдения за об­щественным мнением. После Тильзитского мира этот комитет был преобразован в Комитет общественной безопасности, которому вме­нялась в обязанность и перлюстрация частных писем. В конце цар­ствования Александра I создаются органы политической слежки и в армии.*

* См.: Федоров В. А. Александр I // Вопросы истории. 1990. № 1. С. 62—65.

Другого рода известность получило II отделение императорской канцелярии. Оно провело колоссальную работу по систематизации законодательства России.
Местное управление не претерпело в данный период существен­ных изменений. Во главе губерний стояли губернаторы, на окраинах группы губерний возглавлялись генерал-губернаторами. Во главе уез­дов стояли капитан-исправники, осуществлявшие свои функции со­вместно с нижним земским судом, который был не судебным, а поли­цейским органом. Уезды делились на станы. Для управления казен­ными крестьянами были созданы волости. Во главе волостей стояли волостные правления из волостного головы, старост и писаря.
Не подверглась существенным изменениям и судебная система. Только при Павле I была несколько упрощена структура сословных судов, созданная екатерининским «Учреждением для управления гу­берний». Отпало верхнее звено трех сословных судов: верхний земс­кий суд, губернский магистрат, верхняя расправа. Нижнее звено со­словных судов — уездный суд, городовой магистрат, нижняя распра­ва — замкнулось непосредственно на губернские судебные палаты.
Тем не менее, судебная система оставалась сложной и громозд­кой, зараженной волокитой и взяточничеством.
Низкий образовательный уровень чиновничества характеризовал не только судебные органы, но и весь государственный аппарат. В 1809 г. по инициативе М. М. Сперанского было выдвинуто требова­ние наличия определенного образования для продвижения по служ­бе. При Александре I была развернута сеть учебных заведений, в том числе и университетов. Однако больших результатов это мероприя­тие не дало, даже к концу периода.
Если в системе государственного механизма не произошло прин­ципиальных изменений, то продолжалось его разбухание, количест­венный рост чиновничества, бюрократии. Это разбухание, а также активная внешняя политика требовали громадных денег. Государст­во искало их старым испытанным способом — повышением налогов. В 1810 — 1812 гг. они были увеличены в два с лишним раза.
Не претерпела принципиальных изменений и организация воору­женных сил. Правда, многочисленные войны первой половины XIX в. заставили увеличить состав армии. В то же время был несколь­ко сокращен срок службы в войсках. Наиболее заметным событием в истории вооруженных сил этого периода было создание военных по­селений. Громадные расходы на армию побудили к попытке поста­вить армию на самообеспечение. В 1808 — 1809 гг. по инициативе А. А. Аракчеева в нескольких губерниях государственные крестьяне стали переводиться на режим военных поселенцев. С особым разма­хом эта работа развернулась с 1815 г. Треть армии стала жить в воен­ных поселениях.
Были построены специальные поселки с хорошими каменными домами и хозяйственными помещениями. Солдаты жили с семьями, занимаясь привычным крестьянским трудом. Но сверх того они долж­ны были нести военную службу, т. е. заниматься строевой и всякой иной боевой подготовкой.
Идея военных поселений себя не оправдала. Сэкономить на со­держании армии не удалось, когда же попытались такую экономию провести- за счет уменьшения ассигнований на военных поселенцев, это привело к волнениям. Восстания военных поселенцев вызывались и злоупотреблениями начальников, притеснениями со стороны коман­диров. Военные поселения не оправдали себя не только экономичес­ки, но и политически: надежда создать из военных поселенцев осо­бую касту — опору самодержавия не сбылась.
Военные поселения в конце концов трансформировались как бы в подсобные хозяйства. Работая в них, солдаты, освобожденные от строя, обеспечивали производимой продукцией определенные воин­ские части. В конце данного периода, в свете надвигающихся реформ, эти поселения были вообще упразднены.
Таким образом, политическая надстройка России в дореформен­ный период оставалась феодальной, приспособленной к защите ус­тоев феодального общества, охраняющей и отстаивающей интересы господствующего класса феодалов от всякой угрозы его существова­нию и господству. Вместе с тем на государственном механизме не могли не отразиться те серьезные изменения, которые происходили в базисе, — неуклонное развитие капиталистического уклада. Сопро­тивляясь действию новых сил, самодержавие не могло не идти на не­которые, хотя и не очень значительные, уступки. Так, в 1802 г. было учреждено Министерство коммерции, в 1819 г. — Государственный коммерческий банк, в 1828 — 1829 гг.— Мануфактурный и Коммер­ческий советы при Министерстве финансов.
Некоторые отечественные авторы полагают, что уже в данный период феодальное государство в России сделало известный шаг по пути превращения в буржуазную монархию.* С этим можно согла­ситься с той лишь оговоркой, что это скорее не шаг, а шажок. Но совершенно бесспорно, что в середине XIX в. феодальная государ­ственность в России вступила в полосу сильнейшего кризиса. Нужны были перемены. И эти перемены вскоре были произведены буржуаз­ными реформами 60—70-х годов.

* См.: Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 33, 37; и др.

§ 4. Систематизация российского законодательства
Консерватизм и реакционность политической надстройки России первой половины XIX в. предопределили такие же особенности рос­сийской правовой системы. Все изменения в праве производятся толь­ко для того, чтобы отстоять устои феодализма, абсолютистские по­рядки. В силу этого и изменения в праве, в его существе невелики.
Стремление удержать и подкрепить устои шатающегося феода­лизма приводит к идее своеобразной феодальной законности. Вслед за Петром I, требовавшим неуклонного соблюдения законов, ту же мысль проводит спустя столетие Александр I. При этом он демагоги­чески связывает и себя рамками законности. В одной из резолюций Александр I писал: «Закон должен быть для всех единствен. Коль скоро я себе дозволяю нарушать законы, кто тогда почтет за обязанность наблюдать их?» Стремление закрепить существующие порядки при­водит к идее систематизации законодательства.
Если содержание права в данный период изменилось несуществен­но, то этого нельзя сказать о его форме. Была проведена грандиозная работа по систематизации российского законодательства, составив­шая целую эпоху в его истории.
Последним универсальным систематизированным сборником, охватывающим почти все отрасли русского права, было Соборное Уложение 1649 г. Как уже отмечалось, в XVIII в. неоднократно пред­принимались попытки создать новое Уложение, однако они не при­вели к успеху.
К началу XIX в. неразбериха в законодательстве дошла до пре­дела. Она была одной из причин беспорядков и злоупотреблений в судах.
Александр I уже в 1801 г. учредил новую, десятую по счету, ко­миссию во главе с П. В. Завадовским. Она получила название комис­сии составления законов и провела значительную подготовительную работу. Но лишь при Николае I удалось развернуть по-настоящему и завершить систематизацию российского законодательства.
Неуспех всех десяти комиссий определялся тем, что они раздира­лись серьезными противоречиями, борьбой между новым и старым, в основе которой лежал вопрос о существовании крепостного права, т. е. о существе феодализма. Так было и с последней, десятой комис­сией. Когда «главный исполнитель работ» комиссии Г. А. Розенкампф предложил начать дело с пересмотра законодательства о крестьянст­ве, он натолкнулся на резкий отпор Александра I.
Не следует думать, что Николай I, несмотря на его размышления о необходимости отмены крепостного права, дал директиву открыть дорогу новым веяниям. Как раз наоборот. Он дал установку ничего не менять в праве, а лишь привести в порядок существующие нормы. За проведением в жизнь этой директивы император наблюдал лично. Для этого комиссия была создана не при Государственном совете, который должен был заниматься подготовкой законопроектов. Ко­дификационная комиссия была просто преобразована во II отделе­ние Собственной его величества канцелярии. Впоследствии, когда уже был готов Свод законов, император учредил семь ревизионных комиссий с целью проверить тождество Свода существовавшему зако­нодательству, Проверка облегчалась тем, что каждая статья Свода имела ссылку на источник — соответствующий акт в Полном собра­нии законов, с датой и номером.
Успеху работы комиссии способствовал и субъективный фактор: ее фактически возглавлял М.М. Сперанский — видный юрист и чело­век удивительной трудоспособности, впервые привлеченный к коди­фикационным работам еще в 1808 — 1809 гг. Надо сказать, что Ни­колай I с большой неохотой привлек Сперанского, прежние либераль­ные настроения которого, конечно, были известны императору. Поэ­тому даже во главе II отделения был поставлен не он, а воспитатель Николая Балугьянский. Сперанский, отрешившись от прежних либе­ральных иллюзий, вполне принял установки Николая I и действовал на основании их.
Сперанский решил организовать работу поэтапно. Сначала он хотел собрать воедино все законы, изданные с момента принятия Соборного Уложения, затем привести их в определенную систему и, наконец, на базе всего этого издать новое Уложение. В таком поряд­ке работа эта и развернулась.
Сначала приступили к созданию Полного собрания законов (ПСЗ). Оно включило в себя все нормативные материалы с Соборно­го Уложения до начала царствования Николая I, собранные в хроно­логическом порядке. Таких актов набралось свыше 50 тыс., составив­ших 46 толстых томов. Впоследствии ПСЗ дополнялось текущим за­конодательством. Так появились второе Полное собрание законов Российской империи, охватившее законодательство до 1881 г., и третье, включившее законы с марта этого года.
ПСЗ все-таки было не совсем полным собранием законов. Неко­торые акты кодификаторам не удалось найти. Дело в том, что госу­дарственные архивы России находились в скверном состоянии. Ни в одном из них не было даже полного реестра существующих законов. В некоторых же случаях отдельные акты умышленно не вносились в ПСЗ. Речь идет о документах внешнеполитического характера, со­хранявших еще оперативную секретность. Не вносились также за­коны, изданные по обстоятельствам чрезвычайной важности, и част­ные дела, касающиеся какого-либо лица или содержащие правила внутреннего распорядка для государственных органов. По подсче­там А. Н. Филиппова, в первое ПСЗ не вошло несколько тысяч до­кументов.
В то же время в Полное собрание вошли акты, по существу не имеющие характера законов, поскольку само понятие «закон» в тео­рии не было разработано. В Полном собрании законов можно найти акты неюридического характера, судебные прецеденты.
После издания Полного собрания законов Сперанский присту­пил ко второму этапу работы — созданию Свода законов Российс­кой империи. При его составлении исключались недействующие нор­мы, устранялись противоречия, проводилась редакционная обработка текста. Отметим, что уже и при создании ПСЗ Сперанский позволял себе несколько редактировать публикуемые законы. Конечно, сущес­тво не менялось, но форма в определенной мере изменялась. Прежде всего акты давались в орфографии XIX в. Отбрасывались элементы закона, которые кодификатор считал, видимо, несущественными. Так, например, в «Учреждении для управления губерний» 1775 г. были отброшены заголовки статей. Это значительно сократи­ло объем документа, но вместе с тем потерялся удобный для читате­ля вспомогательный к тексту аппарат. Иногда, видимо, в силу высо­кого темпа работы, вкрадывались и ошибки. Именно так, очевидно, «Краткое изображение процессов» и Артикул воинский попали под шапку Воинского устава и были датированы 1716г. Однако эти не­достатки не умаляют громадного исторического значения работы, проделанной Сперанским и его небольшим коллективом.
При создании Свода М. М. Сперанский исходил из того, что «Свод есть верное изображение того, что есть в законах, но он не есть ни дополнение их, ни толкование». Однако, по мнению иссле­дователей, Сперанский неоднократно и сам формулировал новые нормы, не опирающиеся на действующий закон, особенно в сфере гражданского права.
В Своде законов весь материал был расположен по особой систе­ме, разработанной Сперанским. Если ПСЗ строится по хронологи­ческому принципу, то Свод — уже по отраслевому, хотя и не совсем последовательно проведенному.
В основу структуры Свода было положено деление права на пуб­личное и частное, идущее от западноевропейских буржуазных кон­цепций, восходящих к римскому праву. Сперанский только называл эти две группы законов государственными и гражданскими. Работая над Сводом, Сперанский изучил лучшие образцы западной кодифи­кации — римский, французский, прусский, австрийский кодексы, но не скопировал их, а создал собственную оригинальную систему.
Свод был издан в 15 томах, объединенных в 8 книгах. Книга 1-я включила по преимуществу законы об органах власти и управления и государственной службе, 2-я — уставы о повинностях, 3-я — устав казенного управления (уставы о податях, пошлинах, питейном сборе и др.), 4-я — законы о сословиях, 5-я — гражданское законодательст­во, 6-я — уставы государственного благоустройства (уставы кредит­ных установлений, уставы торговые и о промышленности и др.), 7-я — уставы благочиния (уставы о народном продовольствии, общественном призрении и врачебный и др.), 8-я — законы уголовные. С самого начала законодатель установил, что эта структура Свода должна оставаться неизменной, хотя бы менялось содержание отдель­ных законов. Этот принцип соблюдался на всем протяжении истории Свода, т е. до Октябрьской революции, только в 1885 г. к Своду был добавлен XVI том, содержащий процессуальное законодательство.
После издания Свода Сперанский мыслил приступить к третьему этапу систематизации — к созданию Уложения, которое должно было не только содержать старые нормы, но и развивать право. Если ПСЗ и Свод были лишь инкорпорацией, то создание Уложения предпола­гало кодификационный метод работы, т. е. не только соединение ста­рых норм, но и дополнение их новыми.* Однако именно этого-то и не хотел император.

* В литературе обычно всю работу Сперанского по систематизации за­конодательства называют кодификацией. Это, как видим, неверно. До на­стоящей кодификации он так и не дожил.

Планируя создание Уложения, Сперанский отнюдь не собирался колебать устои феодализма. Он просто хотел привести законодатель­ство в соответствие с требованиями жизни. Новеллы в праве должны были, по его замыслу, не подорвать, а закрепить феодальный строй и самодержавие, усовершенствовать его. Но трезво оценивая ситуацию, он понимал, что нужно пойти на определенные уступки, чтобы не по­терять всего.
Однако эти идеи Сперанского не нашли поддержки. Работа по систематизации остановилась на втором этапе. Можно лишь отме­тить как элемент третьего этапа издание в 1845 г. Уложения о наказа­ниях уголовных и исправительных — первого настоящего россий­ского уголовного кодекса.
Разработка Уложения о наказаниях началась сразу после созда­ния Свода законов и велась первоначально в Министерстве юстиции, а затем во II отделении императорской канцелярии. При разработке проекта был использован том XV Свода законов. Но авторы Уложе­ния не ограничились российским опытом. Они изучили также много­численные западноевропейские уголовные кодексы, даже проекты не­которых кодексов.
Проект Уложения и объяснительная записка к нему были готовы к 1844 г. Их размножили для предварительного обсуждения. После рассмотрения проекта в Государственном совете он был утвержден императором в августе 1845 г. и введен в действие с 1 мая 1846 г.
Уложение о наказаниях было громадным законом. Оно содержа­ло более 2 тыс. статей, разбитых на 12 разделов, имеющих сложную структуру. Такая громоздкость закона объяснялась тем, что его авторам не удалось преодолеть казуальность, свойственную прежним феодальным уголовным сборникам. Законодатель стремился преду­смотреть всевозможные виды преступлений, не полагаясь на обоб­щающие формулировки. Отчасти это объяснялось низким професси­ональным уровнем российских судей, которые не могли бы разобрать­ся в юридических абстракциях и которым нужно было показать со­став преступления как можно проще и нагляднее.
Впервые в российском законодательстве Уложение содержало Общую часть, функции которой выполнял первый раздел закона. Уло­жение делило правонарушения на преступления и проступки, грани­ца между которыми была проведена не слишком четко. В первом раз­деле говорилось о вине как основании ответственности, о стадиях раз­вития преступной деятельности, о соучастии, обстоятельствах, смяг­чающих и устраняющих ответственность, и т. д. Военнослужащие не подпадали под действие Уложения о наказаниях. Для них существо­вал изданный в 1839 г. Военно-уголовный устав, заменивший собой Артикул воинский.
В системе преступлений на первом месте стояли преступления и проступки против религии, государства, порядка управления, долж­ностные преступления.
Уложение предусматривало обширную и сложную систему нака­заний. Они подразделялись по разрядам, родам и степеням. Все нака­зания за преступления и проступки делились на уголовные и испра­вительные. К уголовным относились: лишение всех прав состояния, соединенное со смертной казнью, каторгой или ссылкой. Исправи­тельными наказаниями считались потеря всех особенных личных и сословных прав и преимуществ, соединенная со ссылкой в Сибирь или другие места, заключение в крепости, в смирительном доме, тюрь­ме, кратковременный арест и некоторые другие. Сохранялся сослов­ный принцип применения наказаний: все преступники делились на тех, к кому могли применяться телесные наказания, и на тех, к кому они не применялись, предусматривалась такая мера наказания, как лишение сословных прав и привилегий.
Таким образом, Уложение о наказаниях уголовных и исправитель­ных было большим шагом вперед в деле развития уголовного зако­нодательства Российской империи. Однако на нем по-прежнему ви­сел большой груз феодальных принципов и предрассудков.
Параллельно с систематизацией общеимперского права были про­ведены работы по инкорпорации остзейского права, отражающего привилегированное положение местных дворян, мещан и духовенст­ва. Еще при Александре I задание по систематизации остзейского пра­ва было дано Общеимперской кодификационной комиссии, работав­шей над ним в течение семи лет. В 1828 г. при II отделении Собственной его императорского величества канцелярии была уч­реждена комиссия по систематизации остзейского права. По реше­нию Государственного совета были собраны и доставлены в Сенат древние документы со всего края, составившие 23 объемистых паке­та. Эти документы на немецком, латинском, польском, шведском, русском (немного) языках были из Сената направлены в указанную комиссию. Результатом работы этой комиссии, вернее, ее члена Гиммельштерна явилось издание в 1845 г. первых двух частей Свода мес­тных узаконении губерний Остзейских (часть первая — Учреждения, часть вторая — Законы о состояниях). Значительно позже была изда­на третья часть — Законы гражданские.
Так, в первой половине XIX в. была оформлена система россий­ского права, дожившая в своей основе до последних дней Российской империи.
* * *
В первой половине XIX в. абсолютизм в России достигает своего апогея. Монарх, особенно в правление Николая I, концентрирует всю государственную власть в своих руках. Его личная канцелярия ста­новится одним из важнейших органов управления.
Стремлению укрепить феодально-крепостнические порядки слу­жит систематизация законодательства. Несмотря на свой крепостни­ческий характер. Свод законов Российской империи — большое до­стижение юридической мысли.
В недрах феодального строя растет и крепнет новая сила — бур­жуазные отношения. Они предопределяют те крупные события, ко­торые развернутся в следующем периоде.
Глава 17. Государство и право России в период утверждения и развития капитализма (вторая половина XIX в.)
§ 1. Отмена крепостного права
Экономика России неуклонно и закономерно развивалась по пути дальнейшего становления капиталистических отношений. К середи­не XIX в. кризис феодальных отношений стал очевидным. Посесси­онная промышленность окончательно показала свою экономическую несостоятельность, в силу чего по инициативе самих заводчиков была перестроена на новый лад. Владельцы посессионных предприятий по­лучили право увольнять крепостных, которые затем переводились в разряды государственных крестьян или городских жителей. Их же после увольнения охотно брали на предприятия по вольному найму.
Вотчинная промышленность, основанная на труде крепостных крестьян, также приходила в упадок.
В то же время активно развивалась капиталистическая промыш­ленность — купеческая и крестьянская. Однако феодализм мешал ее свободному росту, затруднял привлечение наемных работников, су­жал рынок сбыта.
Рост капиталистической промышленности в стране требовал все больше и больше свободных рабочих рук. Этому существенно меша­ла барщинная система хозяйства. Представители буржуазии и неко­торая часть либеральных помещиков требовали отмены барщинной системы и перехода к вольнонаемному труду.
В 30 — 50-е годы XIX в. в России произошел промышленный пе­реворот. Развитие капиталистической промышленности, тесно свя­занной с выработкой товаров на рынок, приводило к увеличению го­родского населения. Однако процесс расширения внутреннего рынка проходил значительно медленнее, чем развитие промышленности. Это объяснялось тем, что подавляющая часть населения страны вела на­туральное хозяйство. Крепостные крестьяне не могли быть полноцен­ными потребителями промышленной продукции.
Еще Павел I установил ограничение барщинных дней — не более трех дней в неделю. Однако эта норма помещиками не соблюдалась. В черноземных губерниях барщина была господствующей формой эк­сплуатации крестьян. Накануне отмены крепостного права барщин­ных крестьян насчитывалось 71,1%.*

* См.: Зайончковский П.А. Отмена крепостного права в России. М., 1968. С. 16.

Все более невыгодным становился труд крепостных и для поме­щиков. Некоторые из них предпочитали переводить крестьян пол­ностью на оброк, а затем нанимать их для работы на барской земле. Основная масса помещиков все же шла по пути усиления эксплуата­ции крестьян с целью повышения доходности своих имений. Стране требовалось все больше товарного хлеба. Помещики спешили исполь­зовать это обстоятельство для получения прибылей.
Некоторые помещики, особенно черноземных районов, в погоне за прибылями усиливают эксплуатацию крепостных крестьян путем их перевода полностью на барщину и даже на так называемую меся­чину. Крестьянин получал от барина скудный месячный продоволь­ственный паек и все время работал на барской земле, отрываясь от своего хозяйства.
Страна переживает кризис крепостнического хозяйства. Многие помещики разоряются. Растут нужда и обнищание крестьян. Положе­ние в еще большей мере обостряется в связи с тяжелой и неудачной для России Крымской войной. В это время усиливаются рекрутские наборы, увеличиваются налоги. Сама же война показала всю гнилость экономики России, наглядно продемонстрировала отсталость стра­ны, что в конечном счете привело к возникновению в 1859 — 1861 гг. революционной ситуации в стране.
Стихийные массовые выступления и восстания крестьян стано­вятся столь мощными и опасными для царизма, что царь и многие его приближенные понимают необходимость принять срочные меры для спасения самодержавия.
Отмена крепостного права произошла не мгновенно. Проведению крестьянской реформы предшествовала длительная работа по выработке проектов законодательных актов об отмене крепостного права.
В начале января 1857 г. по указанию царя был образован Секрет­ный комитет, которому поручалась разработка основного проекта об отмене крепостного права. Однако идея отмены крепостного пра­ва встретила сильное сопротивление со стороны крепостников-поме­щиков. Комитет, выражая интересы последних, не торопился присту­пать к выработке необходимого документа.
Члены Секретного комитета пытались противодействовать пред­ложениям царя. Им было невыгодно отказываться от своих привиле­гий и терять такую бесплатную рабочую силу, как крепостные кресть­яне. Сам царь вынужден был подходить к этому вопросу иначе. Он и его ближайшие соратники видели, что в стране назревает революци­онная ситуация, которая может привести к отмене крепостного пра­ва снизу на явно не выгодных для помещиков условиях.
Царизм при выработке проекта реформы не мог, разумеется, иг­норировать мнение большинства помещиков. В целях его выяснения царское правительство образовало из местных помещиков губернские комитеты, которым предлагалось выработать свои предложения к проекту об отмене крепостного права.
В январе 1858 г. Секретный комитет был переименован в Глав­ный комитет по устройству сельского населения. В его состав вошли двенадцать высших царских сановников под председательством царя. При комитете возникли две редакционные комиссии, на которые воз­лагалась обязанность собрать и систематизировать мнения губерн­ских комитетов. В их состав вошли представители министерств внут­ренних дел, юстиции, государственных имуществ и второго отделе­ния канцелярии царя.
На содержание проекта крестьянской реформы значительное вли­яние оказало мнение губернских комитетов, которые выражали ин­тересы реакционных крепостников.
Обсуждения в губернских комитетах продолжались долго. Там шли ожесточенные споры между явными крепостниками и более ли­беральными помещиками. Пока шли эти споры, крестьянское движе­ние росло. Это вынудило самодержавие ускорить разработку и при­нятие аграрных законов. Началась более активная деятельность ре­дакционных комиссий по изучению проектов губернских комитетов. В результате с учетом мнения губернских комитетов был подготов­лен окончательный проект, рассмотренный Государственным сове­том, большинство членов которого его одобрило. 19 февраля 1861 г. царь подписал манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости и комплекс законов об отмене крепостного права.
Революционная ситуация 1859 — 1861 гг. дала непосредственный толчок, который ускорил решение вопроса об отмене крепостного права, обусловленное объективными закономерностями экономичес­кого развития.
С момента обнародования манифеста крестьяне получили личную свободу. Помещики потеряли право вмешиваться в личную жизнь крестьян, не могли переселять их в другие местности, тем более не могли продавать другим лицам с землей или без земли. За помещика­ми сохранялись лишь некоторые права по надзору за поведением вы­шедших из крепостной зависимости крестьян.
Изменились также и имущественные права крестьян, прежде все­го их право на землю. Однако в течение двух лет сохранялись по су­ществу прежние крепостнические порядки. За это время должен был совершиться переход крестьян во временнообязанное состояние. Наде­ление землей производилось в соответствии с местными положения­ми, в которых для различных районов страны (черноземных, степных, нечерноземных) определялись высшие и низшие пределы коли­чества земли, предоставляемой крестьянам. Эти положения конкре­тизировались в уставных грамотах, в которых указывалось, какую землю получали крестьяне.
В целях урегулирования взаимоотношений между помещиками и крестьянами Сенатом по представлению губернаторов назначались мировые посредники из числа дворян-помещиков. Уставные грамо­ты составлялись помещиками или мировыми посредниками. После этого их содержание обязательно доводилось до сведения соответ­ствующего крестьянского схода или сходов, если грамота касалась нескольких деревень. Затем могли вноситься поправки по замечани­ям и предложениям крестьян, а мировой посредник решал спорные вопросы. Грамота вступала в силу после того, как крестьяне были ознакомлены с ее текстом и когда мировой посредник признавал ее содержание соответствующим требованиям закона. Согласие крестьян на условия, предусмотренные грамотой, было не обязательно. Прав­да, помещику было выгоднее добиться такого согласия, ибо в этом случае при последующем выкупе земли крестьянами он получал так называемый дополнительный платеж.
В целом по стране крестьяне получили земли меньше, чем до сих пор имели. Особенно значительными оказались отрезки в чернозем­ных районах. Крестьяне были не только ущемлены в размерах земли; они, как правило, получали неудобные для обработки наделы, так как самая лучшая земля оставалась у помещиков.
Временнообязанный крестьянин получал землю не в собствен­ность, а только в пользование. За пользование он должен был рас­плачиваться повинностями — барщиной или оброком, которые мало отличались от прежних его крепостных повинностей.
Следующим этапом освобождения крестьян был переход их в со­стояние собственников. Для этого крестьянин должен был выкупить усадебную и полевые земли. Цена выкупа значительно превышала действительную стоимость земли. Следовательно, крестьяне платили не только за землю, но и за свое личное освобождение.
Чтобы обеспечить реальность выкупа земли, правительство ор­ганизовало так называемую выкупную операцию. Оно заплатило за крестьян выкупную сумму, предоставив крестьянам, таким образом, кредит. Этот кредит должен был погашаться в течение 49 лет с вы­платой ежегодно 6% на ссуду.
После заключения выкупной сделки крестьянин именовался соб­ственником. Однако его собственность на землю была обставлена разного рода ограничениями. Полным собственником крестьянин ста­новился лишь после выплаты всех выкупных платежей.
Первоначально срок пребывания во временнообязанном состоя­нии не был установлен, поэтому многие крестьяне тянули с перехо­дом на выкуп. К 1881 г. таких крестьян оставалось примерно 15%. Тогда был принят закон об обязательном переходе на выкуп в тече­ние двух лет. В этот срок следовало заключить выкупные сделки либо потерять право на земельные наделы. В 1883 г. категория временно-обязанных крестьян исчезла. Часть из них оформила выкупные сдел­ки, часть лишилась земли.
В 1863 и 1866 гг. реформа была распространена на удельных и государственных крестьян. Удельные крестьяне получили землю на более льготных условиях, чем помещичьи. За государственными крестьянами сохранилась вся земля, которой они пользовались до реформы.
Реформа предусматривала организацию крестьянского самоуп­равления. Крестьяне освободились от власти помещиков и вотчин­ной полиции. Их место в большой мере заняли сельские волостные органы самоуправления. Для выколачивания из крестьян выкупных платежей был использован старинный институт — сельская община с ее круговой порукой.
Органом общинного самоуправления был сельский сход. Он ре­шал вопросы, связанные с распределением земли среди членов общи­ны на основе уравнительного землепользования. Староста следил главным образом за своевременным и точным выполнением кресть­янами повинностей. Он мог подвергать аресту или принудительным общественным работам на срок до двух дней, штрафовать на сумму до одного рубля.
Главным органом в волости был волостной сход из выборных от сел — один выборный от десяти дворов. Волостной сход принимал решения, которые касались всей волости.
На волостном сходе выбирали волостного старшину, который выполнял решения схода и различные полицейские функции (задер­живал бродяг, дезертиров, принимал другие меры по охране поряд­ка). Старшину избирали, как правило, из кулаков. Волостной сход избирал волостной суд для рассмотрения малозначительных уголов­ных и гражданских дел.
Крестьянское общественное самоуправление функционировало под контролем полицейских органов. В контакте с ним действовали старосты и особенно волостные старшины. Крестьяне и после выку­па земельных наделов относились к сословию с существенными огра­ничениями прав по сравнению с другими слоями населения.
В целом крестьянская реформа носила буржуазный характер и способствовала дальнейшему развитию в России капиталистических отношений.
§ 2. Изменения в общественном строе
Отмена крепостного права и проведение ряда буржуазных реформ внесли существенные изменения в общественный строй. Был открыт широкий путь развитию капитализма в России. Однако и после ре­формы сохранились многочисленные пережитки феодализма, особен­но в сельском хозяйстве.
Одним из способов ведения помещичьего хозяйства некоторое время было экономическое закабаление крестьянства. Используя крестьянское малоземелье, помещики предоставляли крестьянам зем­ли за отработку. По существу продолжались феодальные отношения, только на добровольных началах.
В деревне неуклонно развиваются капиталистические отношения. Появляется сельский пролетариат — батрачество. Несмотря на пре­пятствия, создаваемые общинным строем, идет расслоение крестьян­ства. Сельская буржуазия — кулаки — наряду с помещиками эксплу­атирует бедняков. В силу этого развивается борьба между помещика­ми и кулаками за влияние в деревне.
Но главная линия борьбы в деревне проходит между помещика­ми и крестьянами. Крестьянство в целом ведет борьбу с помещиками за возвращение крестьянской земли, отрезанной в пользу помещиков при проведении крестьянской реформы. Все чаще ставится вопрос о передаче крестьянам всей помещичьей земли. В деревне обостряется классовая борьба.
Нехватка земли у крестьян побуждала их искать приработка не только у своего помещика, но и в городе. Это порождает значитель­ный приток дешевой рабочей силы на капиталистические предпри­ятия. Город все сильнее и сильнее втягивал в свою орбиту бывших крестьян. В результате они закреплялись на капиталистическом про­изводстве, а затем в город переезжали и их семьи. В дальнейшем эти крестьяне окончательно порывали с деревней и превращались в кад­ровых рабочих, свободных от частной собственности на средства производства, пролетариев. Поскольку крестьянин вырывался из-под власти крепостника, постольку он становился под власть денег, по­падал в условия товарного производства, оказывался в зависимости от нарождающегося капитала.
В пореформенный период в России строятся новые заводы и фаб­рики. Буржуазия, используя большой приток дешевой рабочей силы, гигантскими темпами развивает промышленность, извлекая из этого сверхприбыли. В основных отраслях промышленности завершается промышленный переворот (переход от мануфактур к машинному про­изводству), увеличивается производительность труда.
Россия быстро преодолевает свою промышленную отсталость. Этому способствовало то, что российские капиталисты, создавая но­вые фабрики и заводы (а новых предприятий было подавляющее боль­шинство), оснащали их самым современным для того времени обору­дованием.
Российская промышленность набирала такие мощные темпы раз­вития, что к концу XIX в. возникли предпосылки вступления страны в более высокую стадию.
Важным последствием развития капитализма в России явилось формирование двух новых классов — буржуазии и пролетариата, ко­торые выходят на политическую арену, активно включаясь в борьбу за свои классовые интересы.
Развитие капитализма в России все больше увеличивает значение буржуазии в обществе. Однако политические позиции ее еще недо­статочно сильны. Политическую власть еще крепко держат в своих руках дворяне-помещики. Сохранение сословных привилегий дает дворянству значительные политические преимущества: оно продол­жает занимать ключевые позиции в государственном аппарате.
Рабочий класс подвергался жестокой эксплуатации. Продолжи­тельность рабочего дня и размер зарплаты почти произвольно опре­делялись фабрикантами и заводчиками. Капиталисты имели возмож­ности использовать рабочих на условиях низкой зарплаты при зна­чительной продолжительности рабочего дня (до 18 часов в сутки). Крайне тяжелыми были условия труда и быта рабочих.
Во второй половине XIX в. пролетариат ведет активную борьбу за свои права. В качестве одного из средств защиты своих интересов он использует стачечную борьбу.
Ухудшение положения крестьян в деревне и усиление эксплуата­ции рабочего класса явились одними из главных причин возникнове­ния в 1879 — 1880 гг. революционной ситуации.
В 90-е годы возникают социал-демократические рабочие органи­зации. Активно действуют профессиональные революционеры, отста­ивающие интересы пролетариата. Широко развертывается револю­ционная пропаганда марксизма. Назревают условия для создания в России политической партии рабочего класса. Ряд революционеров принимают к этому меры, и в 1898 г. созывается I съезд Российской социал-демократической рабочей партии.
В 70-е годы появляется народническое движение. К концу века создаются условия для появления крестьянской политической партии.
К концу XIX в. создадутся также предпосылки для возникно­вения буржуазных политических партий, однако они образуются позже.
§ 3. Государственный строй
Изменения в государственном механизме, происшедшие в эпоху реформ, явились шагом по пути превращения феодальной монархии в буржуазную. Это отразилось, хотя и в разной степени, на различ­ных системах государственных органов и органов самоуправления.
Органы власти и управления. Развитие Российского государства во второй половине XIX в. проходит как бы два основных этапа. Вна­чале проводятся буржуазные реформы 60 — 70-х годов. В 80-е годы устанавливается жестокий полицейский режим, предпринимаются по­пытки отказаться от основных положений буржуазных реформ.
В 60 — 70-е годы революционное и демократическое движение заставило царизм несколько изменить внутреннюю политику по срав­нению с тем, что была при Николае I. В кругах, близких к царю, ста­ли вынашиваться идеи ограничения власти монарха, т. е. идеи пере­хода России к конституционной монархии. Конечно, предложения были весьма умеренными. Прямо о конституции в них не говорилось, предлагалось лишь включение в Государственный совет выборных лиц от земств и городов, но эти попытки были отброшены после убий­ства Александра II.
Новый царь, Александр III, некоторое время выжидал, опасаясь активности народников. Однако 29 апреля 1881 г. он подписал Ма­нифест о незыблемости самодержавия. Абсолютный монарх сохра­нил все свои прежние неограниченные права в области законодатель­ства, исполнительной и судебной деятельности.
В 1861 г. был создан новый высший орган — Совет министров, председателем которого считался император. Комитет министров со­хранялся, но он рассматривал главным образом текущие дела. Сове­ту министров поручалось рассмотрение наиболее важных государ­ственных вопросов. В его состав входили министры, начальники глав­ных управлений, председатель Комитета министров, председатель Го­сударственного совета, другие высшие чиновники. Несмотря на свое название. Совет министров не являлся правительством. Он имел толь­ко совещательное значение. Никакой самостоятельностью в решении вопросов государственного управления Совет министров не обладал.
Ослабевает значение Государственного совета, члены которого назначались пожизненно и вели себя иногда относительно независи­мо, что не нравилось Александру III. Он при решении большинства государственных вопросов опирался на Комитет министров, который и становится в это время основным совещательным органом.
Высшим судебным органом страны продолжал оставаться Сенат. Он постепенно превращался в своеобразную богадельню. В него на­значались потерявшие способность к работе в других сферах госу­дарственного управления высшие и средние чиновники. В Сенате они, получая солидные денежные вознаграждения, практически ничего не делали.
После крестьянской реформы 1861 г. усилилась роль Министер­ства финансов. На него возлагалось проведение выкупных операций по всей стране. В связи с этим в составе Министерства финансов со­здается специальное Главное выкупное учреждение, которое и наблю­дало за тем, чтобы крестьяне своевременно выплачивали долги за по­лученные ими земельные наделы.
Поскольку Россия вступила на путь капиталистического разви­тия, то требовалось усиление деятельности правительственных орга­нов по руководству промышленностью и торговлей. Возникла необ­ходимость поощрять развитие частного капитала. Эта деятельность называлась попечительством. В аппарате Министерства финансов образовался департамент торговли и мануфактур. Он руководил ка­зенной промышленностью, т. е. предприятиями, которые принадле­жали государству и лично царю. Кроме того, этот департамент ока­зывал финансовую помощь частной промышленности.
Закономерности экономического развития заставляли самодер­жавие принимать меры по строительству в стране железных дорог. В 50 — 60-х годах царизм испытывал серьезные затруднения в финан­совых средствах для проведения этой работы. Ему приходилось опи­раться на частный капитал, поощряя деятельность буржуазии по учас­тию в железнодорожном строительстве. В связи с этим в 1865 г. обра­зовалось Министерство путей сообщения, которое и координирова­ло деятельность по строительству железных дорог. В дальнейшем царизм стал вести строительство и за счет государственных средств.
В начале данного периода продолжало функционировать 3-е от­деление канцелярии царя. В качестве вспомогательного органа в 1862 г. образовалась Следственная комиссия по делам о распростра­нении революционных воззваний. Материалы этой комиссии послу­жили основой для организации ряда политических судебных процес­сов (нечаевцев и других).
В 70-х годах главная задача 3-го отделения состояла в ведении дознаний по делам народников. Необходимо было усилить органы политического сыска, поскольку народники упорно продолжали пре­следовать царя, готовя его убийство.
Обстановка требовала усиления охраны самодержавного строя. 3-е отделение явно не справлялось со своей основной задачей. В связи с этим возникла необходимость перестройки всей системы организа­ции полицейских органов.
В феврале 1880 г. создается Верховная распорядительная комис­сия по охране государственного порядка и общественного спокойствия во главе с генералом Лорис-Меликовым. Он был за твердую дик­татуру в борьбе с революционным движением, но считал, что черес­чур крутые меры могут повредить царизму. Верховной комиссии вре­менно подчинялись 3-е отделение и корпус жандармов. Комиссия вела расследование по делам о политических преступлениях в Петербурге и окрестностях. Кроме того, она осуществляла надзор за такими де­лами в целом по стране. Ее главная задача состояла в объединении всех карательных органов для борьбы с революционным движением.
В июле 1880 г. последовало упразднение 3-го отделения, а функ­ции политического сыска перешли в Министерство внутренних дел.
В системе МВД создается Главное управление по делам печати, первые шаги которого выразились в запрещении печатных органов революционных демократов.
В 1879 г. в МВД образуется Главное тюремное управление. Пре­кратили существование смирительные и работные дома, долговые тюрьмы. Создавались крупные тюрьмы с центральным подчинени­ем — так называемые централы (например. Александровский цент­рал вблизи Иркутска). С ликвидацией 3-го отделения политические тюрьмы (Петропавловская крепость и др.) перешли в ведение Глав­ного тюремного управления. Возрастает в это время число каторж­ных тюрем, главным образом в Сибири. В 1895 г. тюрьмы перешли в ведение Министерства юстиции.
6 августа 1880 г. при МВД создается департамент полиции — важ­нейшая часть министерства. Руководство им возлагалось на товари­ща (заместителя) министра. В контакте с ним действовал Отдельный корпус жандармов, который вошел в МВД. Шефом жандармов стал министр внутренних дел.
В составе департамента полиции было семь делопроизводств. Главную роль среди них играло третье делопроизводство, ведавшее политическим сыском и охраной царя. В 1898 г. вместо этого дело­производства образовался Особый отдел департамента полиции.
В 80-е годы, особенно после убийства Александра II, усилилась роль губернаторов, которые получили право запрещать собрания, за­крывать печатные органы. Особые права они имели в местностях, объ­явленных на положении усиленной охраны. Губернаторы могли арес­товывать и высылать из таких мест в административном порядке не­благонадежных лиц.
В 1862 г. была проведена полицейская реформа, которая внесла некоторые изменения в организацию местной полиции. В связи с тем что после освобождения крестьян произошло упразднение вотчинной полиции, потребовалось укрепить уездные полицейские органы. Вмес­то городских и земских исправников создавались уездные полицейс­кие управления во главе с исправниками. Одновременно усиливалась полиция и в более мелких территориальных единицах — станах. В помощь становому приставу вводилась должность полицейского уряд­ника.
В городах полицейские органы возглавляли градоначальники (бо­лее крупные города) и полицмейстеры. Они имели специальные кан­целярии, которые и ведали полицейскими вопросами. Города дели­лись на части или участки и околотки, а во главе этих территориаль­ных единиц стояли участковые и околоточные надзиратели.
Жандармские округа были упразднены. В каждой губернии поя­вилось жандармское губернское управление.
Если во всех этих изменениях влияние буржуазии почти не замет­но, то реформы 60 — 70-х годов в области самоуправления дают бур­жуазии реальную власть на местах при всех ограничениях и прегра­дах, которые ставило законодательство. Главная идея изменений в местном управлении состояла во введении или расширении принци­па самоуправления.
Земская реформа была проведена на основе Положения о губерн­ских и уездных земских учреждениях 1864 г. По закону роль распоря­дительных органов выполняли губернские и уездные земские собра­ния, члены которых избирались по трем избирательным группам, на­зываемым куриями. Прежде всего избирались уездные земские собра­ния. К первой избирательной курии относились уездные помещики, владевшие землей определенных размеров, которые устанавливались в зависимости от местности. Нормы колебались от 200 до 800 деся­тин. В первую курию входили не только помещики, но также круп­ные торговцы и промышленники, имевшие в уезде предприятия стои­мостью не менее 15 тыс. руб. либо с оборотом не менее 6 тыс. руб. в год. Тем самым буржуазия получала доступ в первую курию.
Второй была городская курия. В ней получали избирательное пра­во городские жители, имевшие купеческие свидетельства, владельцы торгово-промышленных предприятий в черте города с оборотом не менее 6 тыс. руб., а также владельцы недвижимого имущества стои­мостью от 500 до 3 тыс руб. в зависимости от величины города. Из­бирательные права по первым двум куриям имело, таким образом, лишь незначительное меньшинство населения.
В крестьянской курии (третьей) избирательным правом пользо­вались все крестьяне-домохозяева, но не непосредственно. Вначале на волостных сходах избирались выборщики данного уезда, кото­рые затем выбирали гласных уездного земского собрания.
Поскольку от каждой курии избиралось примерно равное число гласных, то крестьяне всегда оказывались в меньшинстве. На первых же выборах в 29 губерниях гласных уездных земских собраний из дво­рян было 42%, из крестьян — 38% Выборы в губернские земские собрания проводились гласными уездных земских собрании. Распреде­ление количества гласных по куриям здесь оказалось еще больше в пользу имущих классов. По тем же 29 губерниям дворяне получили 74% гласных, крестьяне — 11%.
Избирательный механизм работал в соответствии с интересами помещиков, которые, получив преимущество в земствах, имели воз­можность проводить там соответствующую политику. В исполнитель­ных органах земских учреждений (губернских и уездных земских уп­равах) также преобладали помещики.
Компетенция земских учреждений ограничивалась местными хо­зяйственными и некоторыми культурными вопросами. Они заботи­лись о состоянии путей сообщения (ремонт дорог и мостов местного значения), занимались организацией медицинского обслуживания на­селения, строительством и материальным обеспечением школ.
Земства действовали под строгим контролем правительственных органов в лице губернатора и местной полиции. Губернатор мог при­остановить любое постановление земства по мотивам нарушения за­конов либо по соображениям противоречия государственным инте­ресам, что могло истолковываться как угодно. Сенат принял специ­альные постановления, запрещавшие сношения земств друг с другом. Царизм боялся объединенных, согласованных действий земств, они были возможны только через государственные органы.
Земствам запрещалось публиковать свои постановления и отче­ты без разрешения губернатора. Правительство опасалось земств, так как, несмотря на все ухищрения избирательной системы, в них кон­центрировались оппозиционные царизму либеральные слои общест­ва. Именно через них буржуазия наиболее эффективно вела борьбу за свои интересы. В высшие звенья государственного аппарата буржуа­зия пока не получила доступа.
Борьба земств за расширение своих прав, а царских властей про­тив этого закончилась победой последних. В 1890 г. была проведена контрреформа, изменившая порядок выборов в земства. Сохранились три курии, но в первой курии вводился сословный принцип: могли избирать и быть избранными только помещики-дворяне (потомствен­ные и личные). Тем самым уменьшилось представительство буржуа­зии в земствах. Существенные изменения произошли в крестьянской курии. Отныне крестьяне выбирали только кандидатов в уездные зем­ские собрания. Далее все зависело от губернатора. Из числа избран­ных кандидатов он назначал гласных. Усилился надзор за составом и деятельностью земств со стороны администрации. Все же контрре­форма 1890 г. не превратила земства в дворянские учреждения. Сле­дует также отметить, что в земствах большую роль играли обуржуазившиеся дворяне.
Городская реформа. Дальнейшее развитие капиталистических от­ношений после отмены крепостного права обусловило проведение и городской реформы. Буржуазия вела борьбу за создание бессослов­ных органов городского самоуправления, исходя из того, что там она получит достаточно прочные позиции. Царь 16 июня 1870 г. утвер­дил Городовое положение, согласно которому создавались органы городского самоуправления, избиравшиеся населением (независимо от сословной принадлежности) сроком на четыре года. Хотя избира­тельное право и не основывалось на сословности, но имущественный ценз имел для выборов в городские органы самоуправления решаю­щее значение. Богатых буржуа такое правило вполне устраивало.
Распорядительным органом городского самоуправления являлась Городская дума, исполнительным — городская управа, которую воз­главлял городской голова, он же — председатель Городской думы. Гласных в Городскую думу могли избирать только плательщики го­родских налогов (владельцы торгово-промышленных предприятий, домовладельцы и пр.). Все избиратели делились на три курии в зави­симости от имущественного положения. Каждая из курий имела рав­ное число гласных. В первую курию входили наиболее крупные нало­гоплательщики, во вторую — средние, в третью — более мелкие соб­ственники. Первые две курии имели 2/3 гласных, но они составляли лишь 13% общего числа избирателей. В думах и управах обеспечива­лось явное преобладание представителей наиболее богатых слоев го­рода. Неимущие практически лишались избирательных прав.
Городское самоуправление находилось в еще большей зависимос­ти от правительственной администрации, чем земства. Городской го­лова уездного города утверждался губернатором, губернского — ми­нистром внутренних дел. Однако и такое самоуправление являлось значительным достижением в условиях самодержавия.
Дворяне были недовольны значительной ролью буржуазии в го­родских думах и управах. Министерство внутренних дел на основа­нии докладов губернаторов пришло к выводу, что представители крупной и средней буржуазии, используя подкупы и угрозы, застав­ляли зависимых от них мелких собственников отдавать им свои голо­са на выборах. Реакционное дворянство требовало упразднения ор­ганов городского самоуправления.
В 1892 г. вступило в силу новое положение об органах городского самоуправления. Приказчиков и мелких торговцев лишили права из­бирать в городские думы. Число жителей, имевших избирательные права, значительно уменьшилось по сравнению с 1870 г. Господству­ющее положение в органах городского самоуправления заняли вла­дельцы городской недвижимой собственности. В результате увели­чилась роль дворянства и несколько слабее стали позиции буржуазии. Однако самодержавие не могло преодолеть оппозиционности го­родских дум. С увеличением в них роли дворянства там возрастала численность образованной дворянской интеллигенции, которая под­держивала буржуазию.
Судебная реформа. По мнению исследователей, реформой, в ко­торой наиболее полно отразились буржуазные принципы, явилась су­дебная. Если в XVIII в. делались лишь попытки отделить суд от ад­министрации, то теперь эта идея была осуществлена достаточно пол­но.
Реформа была проведена изданием четырех важнейших законов: Учреждения судебных установлений, уставов гражданского и уголов­ного судопроизводства и Устава о наказаниях, налагаемых мировы­ми судьями. По этим законам судьи объявлялись несменяемыми, час­тично вводилась выборность.
Судебная система по реформе включала местные суды и общие судебные установления. Местные суды состояли из мировых и волост­ных судов. Судебный округ делился на несколько участков. Каждый участок имел мирового судью и почетного мирового судью (работал на общественных началах, без казенного жалованья). Мировые судьи рассматривали дела единолично и избирались сроком на три года из лиц, которые удовлетворяли определенным условиям (возраст, обра­зование, наличие имущества, как правило, недвижимого). Порядок выборов был достаточно сложным. Земские уездные управы состав­ляли список кандидатов в мировые судьи (в том числе и почетные), который утверждал губернатор. После этого список представлялся на голосование уездному земскому собранию. Избранные судьи ут­верждались Сенатом. Несмотря на все препятствия, в составе миро­вых судов оказалось все же значительное число либерально-демокра­тических деятелей. К ведению мировых судей относилась основная масса дел: мелкие уголовные (до полутора лет лишения свободы) и гражданские дела (с ценой иска до 500 руб.).
Волостные суды были созданы не судебной, а еще крестьянской реформой. Это были сословные суды по чисто крестьянским делам.
К общим судебным органам реформа относила окружные суды и судебные палаты. Окружной суд функционировал в составе коронно­го суда либо коронного суда вместе с присяжными заседателями. Чле­ны коронного суда назначались из числа дворян царем по представ­лению министра юстиции. В силу принципа несменяемости считалось, что они могут быть судьями до тех пор, пока сами не подадут в от­ставку.
Списки присяжных составлялись земскими и городскими управа­ми, согласовывались с губернатором или градоначальником. Окруж­ной суд рассматривал уголовные дела в составе коронного суда (из трех членов) и 12 присяжных. Гражданские дела рассматривались без присяжных. Введение в России суда присяжных являлось большим достижением демократической общественности, которая вела борь­бу за создание объективного и справедливого суда.
При рассмотрении уголовных дел присяжные решали в принципе вопрос о виновности или невиновности подсудимого, после чего ко­ронный суд определял конкретную меру наказания для виновного.
Судебная палата рассматривала апелляции на решения окружных судов. Приговоры по уголовным делам, рассмотренные окружными судами с участием присяжных, не подлежали апелляции, а вступали в законную силу немедленно. Их мог рассматривать только Сенат в кас­сационном порядке.
Судебная палата в качестве суда первой инстанции рассматрива­ла дела о государственных и некоторых должностных преступлени­ях. Эти дела она рассматривала с участием сословных представите­лей. К последним относились, как правило, губернский и уездный предводители дворянства (от дворян), городской голова (от горожан), волостной старшина (от крестьян).
Были реформированы и прокурорские органы. Во главе проку­ратуры стоял министр юстиции, получивший звание генерал-проку­рора. В каждом департаменте Сената был обер-прокурор. Прокуро­ры имелись в судебных палатах и окружных судах. В их задачу входило поддержание обвинения в суде и принесение протестов на приговоры и решения судов.
Изменилась организация и предварительного следствия. Была уч­реждена должность судебного следователя, назначаемого министром юстиции. На следователей распространялся принцип несменяемости, хотя его пытались обходить.
Новшеством являлось введение относительно независимой адво­катуры. Особенно велика была роль адвокатов в уголовном процес­се. Многие из них смело и результативно выступали на политических судебных процессах.
Важное значение имело введение нотариата, в задачу которого входило удостоверение различных деловых бумаг.
Судебная реформа не упразднила полностью сословные суды. Кроме волостных крестьянских судов продолжали функционировать особые церковные суды. Появились коммерческие суды для рассмот­рения споров по торговым и промышленным делам.
В некоторых районах России судебная реформа вообще не про­водилась (отдельные губернии Сибири), в некоторых проводилась в урезанном виде (без мировых судов и без окружных судов с присяж­ными).
Демократические принципы организации и деятельности суда очень скоро пришли в противоречие с царским режимом. Даже судебные палаты с сословными представителями иногда оправдывали подсудимых по политическим делам, как это было, например, в из­вестном деле нечаевцев, где из 78 привлеченных к суду было оправда­но 42. Не случайно поэтому в царских кругах все больше развива­лось стремление к проведению реакционных контрреформ в сторону отмены независимости суда, несменяемости судей, гласности процес­са. Выдвигались требования об упразднении суда присяжных.
Процесс нечаевцев как раз и послужил толчком к началу контрре­форм. Подрыв основных положений судебных уставов нашел отра­жение в законе от 19 мая 1871 г., который предоставил чинам корпуса жандармов большие права на ведение дознания по делам о полити­ческих преступлениях. Судебные следователи фактически потеряли право вести следствие по государственным преступлениям. Расследо­вание полностью оказалось в руках жандармерии.
В 1872 г. вступил в действие закон об изменении подсудности по государственным преступлениям. Рассмотрение дел о них доверялось только Особому присутствию правительствующего сената. Оно рас­сматривало дела в составе первоприсутствующего (председатель) и пяти сенаторов с участием четырех сословных представителей. Чле­ны суда и сословные представители ежегодно назначались указами царя.
Рассмотрение уголовных дел Особым присутствием правитель­ствующего сената осуществлялось, как правило, со значительными ограничениями гласности.
В мае 1878 г. последовало расширение подсудности судебных па­лат, которым предоставлялось вновь право рассматривать дела о го­сударственных преступлениях — средние и мелкие. Для этого были созданы: 1) судебные палаты в обычном составе без участия сослов­ных представителей; 2) судебные палаты в усиленном составе (пять членов суда и три сословных представителя). Наиболее крупные дела оставались за Особым присутствием правительствующего сената, не­которые особо важные дела поручались в особом порядке Верховно­му уголовному суду, который создавался каждый раз по конкретно­му делу специальным указом царя.
Реакционные помещики добивались упразднения мировых судов, стремясь вернуть, хотя бы частично, свою власть над крестьянами. Они требовали установления надзора за крестьянским самоуправле­нием и деятельностью волостных судов. В 1889 г. вступил в силу за­кон о земских начальниках, по которому мировые суды упразднялись (за исключением Петербурга, Москвы, Одессы).
Военные реформы. Новые веяния обусловили необходимость ре­организации и вооруженных сил. Эта реформа в большой мере связа­на с именем Д. А. Милютина, ставшего военным министром в 1861 г.
Прежде всего Милютин ввел систему военных округов. В 1864 г. было создано 15 округов, охвативших всю территорию страны, что позволило улучшить призыв и обучение военнослужащих. Во главе округа стоял главный начальник округа, он же командующий войсками. Ему подчинялись все войска и военные учреждения на территории округа. В военном округе имелись окружной штаб, интендантское, артиллерийское, инженерное, военно-медицинское управления, инспектор военных госпиталей. При командующем был Военный совет.
В 1867 г. была проведена военно-судебная реформа, в которой нашли отражение некоторые положения судебных уставов 1864 г. Сло­жилась трехзвенная система военных судов: полковые, военно-окруж­ные, главный военный суд. Полковые суды имели подсудность при­мерно такую же, как мировой суд. Наиболее крупные и средней сложности дела рассматривались военно-окружными судами. Высшей апелляционной и надзорной инстанцией был главный военный суд.
В 60-х годах обнаружилась нецелесообразность подготовки офи­церских кадров через кадетские корпуса, которые обходились госу­дарству дорого, поскольку в них обучались дети в течение семи лет. Учащиеся туда зачислялись по сословному признаку из дворянских семей. Кадетские корпуса были упразднены, а подготовку офицер­ских кадров стали обеспечивать военные училища. В них по-прежне­му обучались дворяне, хотя формально отпали сословные ограниче­ния. Там могли учиться только лица, имевшие, как правило, среднее образование.
Военные училища не могли обеспечить армию достаточным ко­личеством офицеров. В связи с этим создаются юнкерские училища, в которые имелся широкий доступ всем слоям населения, так как туда могли поступать со значительно меньшей общеобразовательной под­готовкой.
При обучении в военных и юнкерских училищах главное внима­ние обращалось на дисциплину, муштру, плац-парадные традиции. Необходимой общеобразовательной и специальной военной подго­товки там не получали.
Но главная реформа этого времени — переход от рекрутчины ко всеобщей воинской обязанности. Рекрутская система заставляла дер­жать под ружьем громадную массу людей даже в мирное время. Вместе с тем военную подготовку проходило не все мужское население стра­ны, что лишало армию резерва в случае войны.
По военной реформе 1874 г. предусматривалась отмена рекрутс­ких наборов, устанавливалась обязательная военная служба для всех лиц мужского пола независимо от сословия, достигших 20 лет, в су­хопутных войсках — 6 лет, на флоте — 7 лет. От действительной службы освобождались многие нерусские народы, особенно восточные. Устанавливались сокращенные сроки службы для лиц, имевших об­разование (высшее — шесть месяцев, среднее — полтора года, началь­ное — четыре года). Льготными сроками службы пользовались глав­ным образом представители имущих классов.
Изменения в управлении национальными окраинами. Во второй половине XIX в. несколько изменилась организация управления на­циональными окраинами. В Польше и на Кавказе оно было прибли­жено к общероссийским порядкам. Были упразднены наместничест­ва, но сохранены генерал-губернаторства.
Присоединение Средней Азии к России повлекло за собой созда­ние Туркестанского края во главе с генерал-губернатором, наделен­ным широчайшими полномочиями. В областях края хозяевами были военные губернаторы, которые имели почти неограниченные полно­мочия по применению принудительных мер в отношении коренного населения. К управлению областью военный губернатор привлекал местную туземную администрацию, назначавшуюся из числа старей­шин (аксакалов), которые, опираясь на местные обычаи, помогали русской администрации управлять коренным населением.
Царизм сохранил в качестве самостоятельных государств Бухар­ский эмират и Хивинское ханство. Однако они были поставлены в зависимость от России. Эта зависимость сочетала в себе элементы вас­салитета и протектората, т. е. совмещала феодальные и буржуазные институты.
§ 4. Основные моменты развития права
Во второй половине XIX в. на содержание права России значи­тельное влияние оказали буржуазные реформы. Феодальное право тормозило развитие капитализма, но в него все больше проникают нормы буржуазного права и все большее влияние на него оказывают буржуазные правовые принципы. Многие нормы в системе права, по­мимо воли царя и реакционной дворянской верхушки, способствова­ли развитию и укреплению буржуазных отношений, подрывая эко­номические и политические позиции дворян-помещиков.
В недрах феодального права начинают складываться и развивать­ся основы буржуазного права.
Основные источники права в это время не изменились. Как и пре­жде, действовало Полное собрание законов Российской империи — публикуются второе и третье его издания, появился XVI том Свода законов Российской империи.
Издается большое количество различных законодательных и ве­домственных актов, в которых обнаруживается стремление их соста­вителей регламентировать все до мельчайших подробностей — ха­рактерная черта полицейского государства. Ни в одной стране не было такого обилия законов, как в царской России, но вместе с тем закон­ности в России в то время не было. Несмотря на множество законов, они не всегда могли в условиях самодержавия соблюдаться и испол­няться в соответствии с их точным смыслом. Грубые нарушения за­конности безнаказанно допускали органы царской полиции и жан­дармерии. Особенно явным кризис царской законности стал в 80-е годы, когда самодержавие, в нарушение своих же законов, установи­ло в стране режим полицейского террора.
После освобождения крестьян от крепостной зависимости расши­рилась сфера применения гражданского права. Крестьяне стали более активными участниками гражданских правоотношений. Они в боль­шей мере, чем раньше, могли покупать и продавать, а также заклю­чать другие сделки, ибо имели свои земли, а также движимое и недви­жимое имущество.
В нормах гражданского права уделялось большое внимание пра­вовому регулированию различных отношений, связанных с дальней­шим развитием промышленности и торговли. Появились различные промышленные и торговые уставы, регулировавшие правовое поло­жение частных предприятий.
Для обязательственного права этого периода характерен принцип договорной свободы, который предоставлял возможность эксплуа­таторам города и деревни навязывать трудящимся кабальные сдел­ки. Получили распространение кабальные договоры между помещи­ками и крестьянами. За аренду помещичьей земли крестьяне работа­ли в барских имениях либо отдавали помещикам часть урожая, полу­ченного крестьянским трудом на арендованной земле.
Свобода договора найма вскоре привела к крайне жестокой эк­сплуатации рабочих на капиталистических предприятиях.
Интересы предпринимателей ничем не ограничивались, рабочие же были вынуждены заключать кабальные договоры, соглашаясь ра­ботать на предприятиях даже 18 часов в сутки.
Развитие промышленности и рост рабочего движения способство­вали принятию ряда законодательных актов, регулирующих вопро­сы труда и зарплаты рабочих. Эти законы заметно развили специаль­ную отрасль права царской России — фабричное право.
Стремясь предотвратить дальнейшее обострение классовой борь­бы между пролетариатом и капиталистами, опасаясь революционно­го взрыва, царизм пошел на установление некоторого ограничения произвола фабрикантов. Прежде всего ограничивались продолжи­тельность рабочего времени — не более 11,5 часа в сутки (раньше предела не было), использование труда детей и подростков. Делались попытки регламентировать деятельность фабрикантов по примене­нию к рабочим штрафов.
Для надзора за соблюдением фабричного законодательства об­разовался специальный орган — фабричная инспекция, наделенная соответствующими правами. Несмотря на то что фабричные законы лишь незначительно ограничивали произвол капиталистов, сам факт их появления в самодержавном государстве свидетельствовал об опре­деленных успехах рабочего движения.
Уголовное право. Судебная реформа, передавшая в подсудность мировых судей небольшие уголовные дела, предусмотренные уста­вом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, обусловила необ­ходимость изменения Уложения о наказаниях 1845 г. Результатом явилось создание в 1866 г. новой редакции Уложения, которое стало теперь заметно короче (на 652 статьи).
Еще раньше, в 1863 г., в свете новых, гуманных веяний были отменены телесные наказания, наложение клейм и штемпельных знаков.
Однако в новой редакции Уложения о наказаниях все же сохра­нилось применение такой меры, как битье розгами, хотя она и приме­нялась в сравнительно редких случаях (главным образом к кресть­янам по приговорам волостных судов).
В 1885 г. была осуществлена новая редакция Уложения о нака­заниях уголовных и исправительных. Появились новые составы пре­ступлений, что было обусловлено необходимостью вести борьбу с активизацией революционного движения в стране (установлена уго­ловная ответственность за распространение сочинений, призываю­щих к восстанию против верховной власти, расширена ответствен­ность за стачки).
В Уложении 1885 г. сохранялось четкое деление на Общую и Осо­бенную части.
В первом разделе, выполнявшем по-прежнему функции Общей части, большое внимание уделялось освещению стадий совершения преступления, голому умыслу, приготовлению, покушению, окончен­ному преступлению, проводилось разграничение между понятиями преступления и проступка.
Представляло определенную ценность для дальнейшего развития уголовного права подробное освещение основных принципов соучас­тия в преступлениях. Среди соучастников различались главные ви­новники, участники, зачинщики, сообщники, подговорщики или под­стрекатели, пособники, попустители, укрыватели. Весьма подробно в тексте уголовного закона отражались основные положения о нака­заниях.
В Особенной части Уложения 1885 г. традиционно на первом месте стояли преступления против веры. Среди наиболее тяжких преступ­лений предусматривались государственные, а также преступления и проступки против порядка управления.
Уже в середине XIX в. наметилась некоторая гуманизация систе­мы наказаний. Отпали такие мучительные наказания, как колесова­ние и четвертование, но сохранились простые формы смертной каз­ни, преимущественно повешение. Публичность проведения смертной казни постепенно отпадает.
Устрашение оставалось главной целью наказания, но уже изме­нились его формы. Шире применяются тюремное заключение, каторга, в том числе пожизненная, ссылка в Сибирь и другие отда­ленные места.
Влияние буржуазных принципов на феодальное право свидетель­ствовало о достижениях в развитии уголовного права России во второй половине XIX в. Однако в целом царские уголовные законы сохраняли многие черты феодального права.
Гражданский процесс. На процессуальном праве отразилась прежде всего судебная реформа, внесшая в него принципиальные из­менения. В мировом суде рассмотрение гражданских дел проходило упрощенно. После подачи искового заявления в суд ответчик вызы­вался в канцелярию суда и знакомился с содержанием иска. При не­явке ответчика судья мог разбирать дело без него. Неявка истца влекла прекращение дела. Решения суда могли быть обжалованы в апелля­ционном порядке.
Разбирательство гражданских дел в общих судах проходило в со­ответствии с принципами устности, гласности, состязательности. Дело начиналось с подачи искового заявления. В порядке предваритель­ной подготовки дела к слушанию с содержанием искового заявления знакомился ответчик, который мог написать возражение. Истец в свою очередь писал опровержение на возражение. В суде могли участво­вать адвокаты, допускалось примирение сторон. Судебное разбира­тельство представляло собой, как правило, состязание сторон. Бремя доказывания лежало на стороне, которая что-либо утверждала или требовала. Пересмотр решений общих судов осуществлялся тоже в апелляционном порядке.
Уголовный процесс. Процессуальный порядок рассмотрения уго­ловных дел определялся Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. Несомненным достижением уголовно-процессуального права России было провозглашение таких демократических принципов правосудия, как гласность, состязательность, непосредственность, право обвиня­емого на защиту. Хотя в самодержавном государстве эти принципы не могли соблюдаться полностью, все же сам факт закрепления их в правовых нормах явился значительным прогрессивным шагом пере­стройки феодального правосудия в соответствии с началами буржу­азного уголовно-процессуального права.
Важное значение имело провозглашение в уголовно-процессуальном праве презумпции невиновности, согласно которой любое лицо считалось невиновным до тех пор, пока его виновность не будет уста­новлена приговором суда. Серьезные изменения произошли в дока­зательственном праве. Отменялась система формальных доказа­тельств, характерных для феодального права. На смену формальным доказательствам пришла буржуазная система свободной оценки до­казательств по внутреннему убеждению судей.
Подробно регламентировался в законодательстве порядок рас­смотрения уголовных дел окружными судами с участием присяжных.
Царизм очень скоро пришел к выводу, что гласность и другие де­мократические принципы уголовного процесса противоречат инте­ресам самодержавия. Однако не увенчались успехом попытки реакционных помещичьих кругов добиться отмены судебных уставов 1864 г. Правительство пошло по пути ограничения применения на­иболее демократических институтов уголовно-процессуального пра­ва. Кроме того, широко применялась внесудебная репрессия. Особое совещание при министерстве внутренних дел лиц, неблагонадежных с точки зрения самодержавия, ссылало в административном порядке без судебной процедуры. 14 августа 1881 г. Кабинет министров при­нял Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия. В местностях, объявленных на положе­нии чрезвычайной или усиленной охраны, полиция и жандармерия получили право арестовывать лиц, внушавших подозрение в причаст­ности к совершению государственных преступлений или в принад­лежности к противоправительственным обществам. Арест осущест­влялся по подозрению, а не на основании имевшихся доказательств. Министр внутренних дел мог применить административную ссылку в Сибирь сроком до пяти лет. Право ареста в административном по­рядке предоставлялось также генерал-губернаторам и губернаторам.
Положение от 14 августа 1881 г. вступило в действие временно (сроком на три года). Затем оно все время возобновлялось и стало одним из постоянных законов Российской империи вплоть до свер­жения самодержавия.
* * *
Вторая половина XIX в. знаменуется существенными изменения­ми в общественном и государственном строе. Реформа 1861 г., осво­бодив и ограбив крестьян, открыла дорогу развитию капитализма в городе, хотя и поставила на его пути определенные препоны. Кресть­янин получил земли ровно столько, чтобы она привязывала его к де­ревне, сдерживала отток рабочей силы, нужной помещикам, в город. Вместе с тем надельной земли крестьянину не хватало, и он вынужден был идти в новую кабалу к прежнему барину. Общинная организа­ция деревни несколько притормаживала ее классовую дифференциа­цию и с помощью круговой поруки обеспечивала взыскание выкуп­ных платежей. Новая классовая структура общества, где все большее значение приобретали противоречия между рабочими и капиталис­тами, складывалась в рамках старого сословного строя.
Развитие базиса не могло не оказать влияния на надстройку. Рос­сия делает решительный шаг по пути превращения феодальной мо­нархии в буржуазную. Это проявляется преимущественно в среднем и низшем звеньях государственного механизма, где земская и городс­кая реформы допускают буржуазию к управлению. Судебная рефор­ма проводит довольно последовательно буржуазные принципы судо­устройства и процесса. Военная реформа вводит всесословную все­общую воинскую обязанность. Вместе с тем либеральные мечты о кон­ституции остаются только мечтами, а надежды земских деятелей на увенчание системы земств всероссийскими органами встречают ре­шительное сопротивление царизма.
В развитии права заметны также определенные сдвиги, хотя и менее крупные. Земская и городская, а также судебная реформы при­вели к существенному развитию такой подотрасли права, как изби­рательное право. Крестьянская реформа резко расширила круг граж­данских прав крестьянина, его гражданскую правоспособность. Су­дебная реформа принципиально изменила процессуальное право России.
Оценка предпосылок реформ, особенно крестьянской, в науке спорна. В советской историографии традиционным было подчерки­вание революционной ситуации как одной из важнейших причин под­готовки и проведения этих реформ. Однако имел место и другой взгляд. Было высказано предположение, что Александр II переоце­нил угрозу революции, испугался ее призрака.
Так или иначе, но крестьянские волнения, конечно, воздейство­вали на правящие круги и побуждали их идти на уступки. Правда, и после начала реформы волнения продолжались с новой силой, по­скольку крестьяне ждали от царя совсем иного. Крестьянская рефор­ма в определенной мере разрядила обстановку, но вместе с тем до­полнила старые противоречия новыми. Все это в следующий период приведет к громадным потрясениям.
Глава 18. Государство и право в период первой российской революции и после нее
§ 1. Первая российская революция и ее последствия
В конце XIX — начале XX в. Россия одновременно с передовыми капиталистическими странами вступает в новую стадию развития. Это было результатом бурного капиталистического роста, проходивше­го в стране в пореформенный период. Следует отметить к тому же, что русские капиталисты, используя накопленный опыт других стран, строили свои заводы и фабрики на новейшей технической основе.
По степени концентрации и централизации промышленного про­изводства Россия в начале XX в. достигла первого места в мире. Она пытается вывозить капитал в другие страны, например в Индию, Иран. Россия вступает в борьбу за рынки и сферы влияния.
Экономическое развитие страны было, однако, противоречивым. Наряду с достаточно высоким уровнем капитализма в промышлен­ности существовали значительные пережитки феодализма в сельском хозяйстве. Сочетание капиталистических противоречий с неустранен­ными до конца феодальными привело к революции 1905 — 1907 гг., буржуазно-демократической по характеру и народной по движущим силам.
Революция в случае ее победы должна была решить следующие основные задачи: свержение самодержавия, установление демокра­тической республики, ликвидацию помещичьего землевладения, вве­дение 8-часового рабочего дня, проведение демократических преоб­разований в стране (установление выборности государственных ор­ганов, обеспечение прав и свобод граждан и т.д.).
Революция началась с событий 9 января 1905 г. На зверства само­державия пролетариат ответил волной забастовок и демонстраций по всей стране, а также вооруженными выступлениями в отдельных районах. Высшего подъема революция достигла в конце 1905 г. В октябре всеобщая политическая стачка на время парализовала дея­тельность государственных органов и частных предприятий. В декабре 1905 г. в Москве и некоторых других городах вспыхнули вооружен­ные восстания трудящихся масс.
В ходе революции 1905 — 1907 гг. возникает принципиально но­вая форма организации трудящихся — Советы, которьм было суж­дено политическое будущее. Родившись как органы руководства стач­кой, Советы рабочих депутатов переросли в штабы вооруженного вос­стания. Они стали и зародышем новой власти. Советы явочным по­рядком вводили (при благоприятном соотношении сил) 8-часовой ра­бочий день на предприятиях, проводили изъятия денежных средств на нужды революции, решали различные-государственные и хозяй­ственные вопросы в пределах той территории, которую они контро­лировали, создавали отряды рабочей милиции, обеспечивавшие ре­волюционный порядок.
Советы рабочих депутатов возникли в результате революцион­ного творчества трудящихся. Эта была форма организации власти, открытая непосредственно самими массами. Практическое значение Советов в разных районах страны было, однако, различным. Среди них были такие, которые выступали в качестве подлинных руководи­телей восстания. К ним относился Московский Совет рабочих депу­татов, проделавший большую работу по организации вооруженной борьбы рабочих с царизмом. Однако были и другие советы. Так, Пе­тербургский Совет рабочих депутатов, оказавшись под влиянием оп­портунистов, не смог обеспечить действенную помощь московским рабочим, сражавшимся с правительственными войсками в декабре 1905 г.
Важное место в первой российской революции занимал крестьян­ский вопрос, вопрос о земле, борьба крестьянства за уничтожение помещичьего землевладения и остатков крепостничества. В ходе ре­волюции начал складываться союз рабочего класса и крестьянства. Руководящая роль в нем принадлежала пролетариату. Однако в 1905 — 1907 гг. этот союз не достиг достаточной прочности.
Главной ударной силой первой российской революции являлся русский пролетариат, но активное участие в революции принимал так­же рабочий класс Баку, Варшавы, Киева, Риги и других промышлен­ных центров национальных районов России. В революции участво­вало и нерусское крестьянство, боровшееся против царизма.
Движущие силы первой российской революции предопределили формы и методы развернувшейся в ходе нее борьбы. Эта революция была буржуазно-демократической по своему содержанию, но по фор­мам и методам она оказалась специфически пролетарской.*

* См.: Васильева Н. И., Гальперин Г. Б., Королев А. И. Первая российская революция и самодержавие. Л., 1975. С. 11.

§ 2. Общественный строй
Общественный строй России определялся уже отмеченным пере­ходом на новую стадию капитализма и в то же время сильными фео­дальными пережитками, преимущественно в деревне, главным из ко­торых являлось помещичье землевладение. Определенная часть по­мещиков перевела свое хозяйство на рельсы капитализма, однако многие использовали старые формы эксплуатации, конечно, в той мере, в какой это было возможно после освобождения крестьян.
Применение отсталых методов ведения хозяйства не позволяло помещикам получать высокие доходы. Они вынуждены были по-прежнему закладывать свои земли, фонд дворянских земель неуклон­но сокращался.
Царское правительство принимало меры к сохранению крупного частного землевладения. Оно установило особый режим для земель, которыми владели наиболее знатные и богатые помещики. Законо­дательство ограничивало передачу в другие руки или дробление этих земель.
В результате развития капиталистических отношений в России продолжают значительно усиливаться экономические позиции бур­жуазии. Однако пережитки феодально-крепостнических отношений тормозят рост производительных сил, мешают предпринимательской деятельности буржуазии, которой необходимы свободные земли для строительства фабрик, заводов, железных дорог, а также требуются лесоматериалы, полезные ископаемые, различное сырье. Отсталость сельского хозяйства отрицательно отражалась на развитии внутрен­него рынка.
Буржуазии все же удавалось приобрести значительную часть зе­мель. Обуржуазивание некоторой части помещиков прежде всего опи­ралось на капиталистическую перестройку самих поместий, ставших поставщиками хлеба на рынок и сельскохозяйственного сырья для промышленных предприятий. Отдельные помещики вкладывали свои капиталы также в промышленные, транспортные и торговые пред­приятия, были держателями акций.
Буржуазия стремилась к политическому господству, но, опасаясь народных масс, предпочитала дождаться реформ. Будучи трусливой и непоследовательной, российская буржуазия шла на сделку с цариз­мом, желая его сохранения и вместе с тем вела борьбу за политичес­кую власть.
Самодержавие, отстаивая в целом интересы помещиков, вместе с тем вынуждено было поддерживать и капиталистов, способствуя ка­питалистическому развитию страны. Сама царская семья выступала в качестве крупнейшего феодала и капиталиста. Она обладала гро­мадными землями и различными промышленными предприятиями. Как и в дореформенные времена, трудно было отделить государствен­ное имущество и государеву собственность.
Важным событием в экономической и социальной жизни страны, в первую очередь деревни, явилась столыпинская аграрная реформа, начатая в 1906 г.
Председатель Совета министров П.А. Столыпин был известен не только проводимыми им репрессиями. Он не без оснований полагал, что революцию порождают определенные недостатки социальных отношений в России, которые следует устранить. Главным из них Столыпин считал сельскую общину, сохраненную крестьянской ре­формой и тормозившую развитие капитализма в деревне. Именно на ее разрушение и был направлен царский указ 9 ноября 1906 г., подго­товленный Столыпиным.
Столыпин исходил из необходимости создания в деревне массо­вой и более сильной, чем помещики, социальной опоры самодержа­вия — кулачества. За образец он взял Германию, где в то время кон­сервативный крестьянин являлся опорой монархии. Однако в России такого крестьянина требовалось еще создать. В этом и состоял ос­новной смысл аграрной реформы. Преследовалась и цель отвлечь крестьянство от революционного движения. Путем переселения не­которых крестьян на казенные земли в Сибирь и в другие отдаленные районы хотели также разрядить аграрный кризис в центральных рай­онах России.
Указ 9 ноября 1906 г. устанавливал право любого крестьянина выйти из общины и потребовать в свою личную собственность соот­ветствующий земельный надел, который полагался ему, когда он был в составе общины. Столыпин полагал, что путем разрушения общи­ны удастся создать крепкие кулацкие хозяйства, которые, как прави­ло, выделялись из общины и хозяйствовали обособленно. Аграрное законодательство преследовало цель предоставить наиболее благо­приятные условия для образования обособленных кулацких хозяйств. В целом при осуществлении этой реформы не удалось достичь того, что намечалось. Частичное разрушение крестьянской общины, способствовавшее развитию буржуазных отношений, правда, про­изошло, и в этом прогрессивное значение реформы. Но достаточно широкого размаха оно не получило.
Вместе с тем реформа способствовала процессу расслоения кресть­янства, что привело в конечном счете к обострению классовой борь­бы в деревне. Помещики были недовольны ростом влияния деревенской буржуазии — кулаков. Обострились отношения между кулачеством и остальной массой крестьянства, сопротивлявшегося реформе.
Важную часть реформы составила переселенческая политика. Сто­лыпин хотел ослабить земельную нужду в Центральной России, При­балтике, представлявшую собой взрывоопасную силу. Было органи­зовано широкое и добровольное переселение крестьян на государственные земли в восточных районах страны. На черноземах Сибири возникли эстонские, латышские, литовские, украинские де­ревни. Однако переселение было организовано плохо, что существен­но снизило его результаты.
Сдвиги в экономической и социальной структуре, новая полити­ческая обстановка обусловили консолидацию и формирование опре­деленных групп общества, трех лагерей. К первому можно отнести правительственный лагерь, который включал в себя царскую семью, придворную знать, чиновников и военных, реакционное духовенст­во, наиболее консервативную часть помещиков-дворян, а также не­которую часть верхушки крупной торгово-промышленной буржуа­зии, основной задачей которых являлось сохранение самодержавно­го строя, пресечение любых попыток внести изменения в обществен­ный и государственный строй. Второй лагерь включал в себя буржу­азию и либеральных помещиков. У него была двуединая задача — предотвратить народную революцию, добиваться умеренной кон­ституционной монархии. Третий лагерь — революционно-демокра­тический. Основной целью его являлось свержение самодержавия и установление демократической республики. Это движение возглавил пролетариат в союзе с крестьянством.
Каждая из этих основных групп российского общества была пред­ставлена соответствующими политическими партиями, которые ста­ли возникать в начале XX в.
Царизм длительное время препятствовал даже дворянству в со­здании своей политической партии. Особенно он опасался такого шага после восстания декабристов. Однако в начале XX в. обстановка из­менилась. В минуты опасности реакционные помещики сплотились вокруг самодержавия, требуя решительных действий по расправе с революционным движением.
Некое подобие политической партии дворянства было создано в мае 1906 г., когда возникла общероссийская дворянско-помещичья организация под названием «Объединенное дворянство». На соот­ветствующем съезде образовался исполнительный орган. э.той орга­низации — Совет объединенного дворянства. Этот орган избирался сроком на три года. Совет объединенного дворянства оказывал зна­чительное влияние на царя и в целом на политику всего правитель­ственного лагеря.
В годы первой русской революции возникла монархическая по­литическая партия — Союз русского народа, основой которой явля­лись боевые черносотенные организации, создававшиеся для распра­вы с революционерами. Царизм пытался создать видимость того, что сам народ в лице черносотенцев, не дожидаясь правительственных мер, вел борьбу с революционным движением путем организации пог­ромов и убийств. К правительственному лагерю примыкали много­численные организации духовенства во главе с обер-прокурором Свя­тейшего Синода Победоносцевым.
В 1905 г. окончательно сложился либерально-буржуазный лагерь. Вначале это выразилось в движении либеральной земской оппозиции, во главе которой стояли либеральные дворяне — наиболее образо­ванная часть оппозиции, тяготевшая к буржуазии. Земцы были за ка­питалистическое развитие страны, но вместе с тем не посягали на са­модержавие. Они требовали от царизма уступок в виде весьма уме­ренной конституции. Идеалом наиболее левых земцев было установ­ление в России конституционной буржуазной монархии.
Конституционная платформа земцев была опубликована в 1902 г. в нелегальном журнале «Освобождение», издававшемся за границей. Конкретным их требованием был созыв земского собора, которому и надлежало решить конституционные проблемы.
На съезде земских и городских деятелей, который состоялся пос­ле 17 октября 1905 г., произошел раскол. Правое крыло съезда обра­зовало партию октябристов (Союз 17 октября), в которую вошли дель­цы-капиталисты и крупные помещики. Октябристы стремились к тому, чтобы добиться у самодержавия некоторых уступок. Они ста­вили своей целью реализацию обещаний царя, изложенных им в ма­нифесте от 17 октября 1905 г. Видными деятелями партии октябрис­тов были такие крупнейшие богачи, как Родзянко и Гучков.
Несколько более левой (причем больше на словах) была буржуаз­ная конституционно-демократическая партия (кадеты). В нее входи­ли представители преимущественно средней буржуазии. Она также была за то, чтобы добиваться уступок от царизма, не допуская широ­кого революционного движения народных масс. Идеалом кадетов яв­лялось установление в стране конституционной монархии. Наиболее видным деятелем этой партии был Милюков.
Основными движущими силами революционно-демократическо­го лагеря были пролетариат и трудовое крестьянство. На рубеже XX в. возникает социал-демократическая рабочая партия — революцион­ная партия нового типа, вскоре расколовшаяся на большевиков и меньшевиков. В дальнейшем меньшевики выделились в самостоятель­ную политическую партию, которая являлась выразительницей инте­ресов мелкой буржуазии и занимала непоследовательную позицию в рабочем движении.
В 1901 г. из остатков народнических организаций образуется по­литическая партия так называемых социалистов-революционеров (эсе­ров). Эта партия отражала в определенной мере интересы крестьян­ства, но в первую очередь его верхушки. В этот период эсеры высту­пали против правительственного лагеря, ставили своей целью рево­люционное свержение самодержавия и установление демократичес­кой республики.
§ 3. Государственный строй
В результате революции 1905 —1907 гг. и после нее Россия сдела­ла еще один шаг по пути превращения феодальной монархии в бур­жуазную. При этом справедливо считают данный шаг даже более серь­езным, чем тот, что был сделан в эпоху реформ 60 — 70-х годов. Важ­нейшим событием в этом плане явилось создание всероссийского пред­ставительного органа — Государственной думы.
Учреждение Государственной думы. Революционная волна, под­нявшаяся в стране после кровавого воскресенья, заставила царя ис­кать компромиссы. В этих целях министру внутренних дел Булыгину было поручено подготовить проект закона о создании Государствен­ной думы. 6 августа 1905 г. царь подписал манифест об учреждении булыгинской думы.
В законе о Думе указывалось, что она создается для предвари­тельной разработки и обсуждения законопроектов, которые затем должны поступать в Государственный совет. Таким образом, пред­полагалось создание законосовещательного органа дополнительно к Государственному совету. Отличие Думы от Государственного сове­та было в том, что в ней должны были участвовать не назначаемые, а избранные населением лица.
В избирательном законе, подписанном в тот же день, предусмат­ривались выборы по трем куриям от землевладельцев, городских жи­телей и крестьян. Рабочие вообще лишались избирательных прав. Явное преимущество предоставлялось помещикам и крупной буржу­азии.
Выборы в булыгинскую думу, однако, не состоялись. Ее бойкоти­ровало подавляющее большинство населения. Народ уступку цариз­ма не принял. Даже либеральную буржуазию она не устраивала.
Революционное движение продолжалось, и царизм был вынуж­ден пойти на более существенную уступку. Так появился известный Манифест 17 октября 1905 г., обещавший созыв законодательной Думы.
Проект царского Манифеста не обсуждался на заседании Госу­дарственного совета, как это тогда полагалось. Против проекта ярост­но выступили наиболее близкие к царю сановники, министр импера­торского двора Фредерикс и др. Однако времени на дебаты и раз­мышления не было. Николай II это прекрасно понимал.
Царизму пришлось изменить и систему выборов в Думу. 11 де­кабря 1905 г. в избирательный закон были внесены существенные из­менения. Право избирать в Думу было предоставлено и рабочим с целью их успокоить. По новому закону предусматривались уже не три, а четыре избирательные курии (от землевладельцев, городского населения, крестьян и рабочих). Женщины не имели избирательных прав во всех куриях.
Для землевладельческой и городской курии устанавливался иму­щественный ценз, в соответствии с которым право избирать и быть избранными имели помещики, а также представители крупной и сред­ней буржуазии. Крестьянская курия не имела имущественных огра­ничений. Очень хитроумно предоставлялись избирательные права ра­бочим. Их получали рабочие предприятий, насчитывавших не менее 50 человек мужского пола. Были и региональные ограничения.
Для всех курий выборы были многостепенными. Для первых двух привилегированных курий —двухстепенные. Вначале выбирались вы­борщики, а затем уже члены Государственной думы.
У рабочих выборы осуществлялись сложнее — там они были трех­степенные. Вначале выбирались уполномоченные от предприятий по такой схеме: от мелких предприятий с числом 50 и более рабочих по одному уполномоченному, от крупных предприятиях — один упол­номоченный от полной тысячи рабочих. Сразу же давалось преиму­щество мелким предприятиям, явно ограничивалось представитель­ство от крупных заводов и фабрик, где был особенно организован­ный пролетариат. Уполномоченные от предприятий выдвигали вы­борщиков, из которых избирались члены Думы.
Для крестьян устанавливались четырехстепенные выборы (от села, волости, затем выборщики в губернии и, наконец, выборы членов Думы).
Сложной была система распределения количества выборщиков по куриям. В результате получалось, что явное преимущество имели эксплуататорские классы. При помощи этой махинации с выборщи­ками голос помещика равнялся трем голосам городских избирателей, пятнадцати голосам крестьян, сорока пяти голосам рабочих.
При выборах в I Государственную думу больше всех мест полу­чили кадеты — одну треть общего числа членов Думы. Много мест имели также октябристы. Блок кадетов с октябристами давал им яв­ное большинство в Думе.
Крайне правые партии — сторонницы самодержавия — потерпе­ли на выборах поражение, их представительство в Думе было незна­чительным.
Представители господствующих кругов при выработке избира­тельного закона находились в заблуждении, полагая, что крестьянст­во является опорой самодержавия (крестьянин верит в царя). В ре­зультате крестьяне получили много мест в Думе. Там образовалась особая фракция трудовиков, которая, выражая интересы крестьянст­ва, часто в Думе вносила законопроекты по аграрному вопросу, до­ставляя большие неприятности правительственному лагерю.
Царизм недолго терпел оппозиционную I Думу, через 72 дня она была досрочно распущена. После проведения выборов во II Думу и начала ее работы обнаружилось, что она еще более оппозиционна самодержавию, чем предыдущая. Усилившаяся оппозиционность но­вой Думы правительству была явлением неожиданным. Во II Думе сохранялось кадетско-октябристское большинство, которое прояви­ло себя как активный противник правительства, что явно не соот­ветствовало трусливой и непоследовательной природе русской бур­жуазии.
У царизма имелись серьезные основания опасаться II Думы. Пре­жде всего речь шла о принятии аграрного закона на базе столыпин­ского указа от 9 ноября 1906 г. Создавалось впечатление, что Дума может его не утвердить.
Дума не торопилась также с одобрением государственного бюд­жета, передав его на рассмотрение специальной комиссии, которая могла вынести и отрицательное решение. Самодержавие было заин­тересовано в том, чтобы бюджет утвердила Дума, так как от этого зависело решение вопроса о получении займов от иностранных госу­дарств, а Россия имела большие государственные долги. Правитель­ства иностранных государств придавали большое значение утвержде­нию госбюджета Думой. По этому акту они судили о платежеспособ­ности России, поскольку в Думе сидели представители крупной бур­жуазии.
Во II Думе продолжались различные запросы к правительству и отдельным министрам по поводу злоупотреблений и незаконных дей­ствий должностных лиц. Дальше терпеть такую Думу царизм не хо­тел. 1 июня 1907 г. председатель Совета министров Столыпин высту­пил на закрытом заседании Думы с сообщением об антиправительственном заговоре, в котором якобы приняли участие и члены Государственной думы. Он потребовал лишения депутатс­кой неприкосновенности и выдачи правительству 55 членов Думы — депутатов социал-демократической фракции. 16 из них как наиболее изобличенные в заговоре подлежали немедленному аресту.
Дума отказалась решать этот вопрос немедленно и передала его на рассмотрение комиссии, обязав ее дать свое заключение 4 июня. Думе все же не пришлось решать этот вопрос. 3 июня 1907 г. последо­вал высочайший манифест о ее роспуске, члены социал-демократи­ческой фракции были арестованы, преданы суду и осуждены на раз­ные сроки каторги и ссылки. Никакого заговора в действительности, конечно, не было. Осужденные оказались жертвами провокации, ор­ганизованной министерством внутренних дел.
В Манифесте 3 июня 1907 г. выдвигались различные обвинения против Думы и делался вывод, что неуспех Думы объясняется проникновением в ее ряды благодаря несовершенству избирательного закона недостойных лиц.
В нарушение Основных государственных законов 1906 г., запре­щавших царю единолично изменять избирательное право, Нико­лай II принимает новый закон, который еще больше урезал избира­тельные права трудящихся, нерусских народов и др.
Естественно, выборы в III Думу дали желательный для царизма результат. По новой системе первая курия, где преобладали дворяне-помещики, получила более 51% выборщиков. Крестьяне — самая мно­гочисленная часть населения — получили 22,4%, рабочие — немно­гим более 2%.
При выборах в Ш Думу большое место получили правые, наибо­лее реакционные партии, слабее были представлены октябристы, но все же их роль оставалась значительной. Потеряли свои прежние по­зиции кадеты. Таким образом, III Дума была по преимуществу чер­носотенной, она стала более послушным орудием самодержавия.
Царь, произведя государственный переворот, продемонстрировал, что он всегда может практически единолично изменить любой закон, игнорируя Думу. Он действовал как абсолютный монарх, который никому не должен давать отчет.
Несмотря на отрицательное отношение крайне правых реакци­онных монархических деятелей к законодательной Государственной думе, царизм все же не решился ликвидировать это учреждение. Про­должающееся революционное и демократическое движение в стране исключало для царизма возможность отказа от Думы, при помощи которой он создавал видимость участия народа в государственной жизни страны.
Тем не менее Дума явилась все-таки законодательным, а не зако­носовещательным органом. Считалось, что ни один закон в государ­стве не мог быть принят без одобрения Думой. Царь сам принимать законы не мог. Он лишь утверждал (или не утверждал) то, что рас­сматривалось Думой.
В законодательстве предусматривалось одно исключение. Царь мог самостоятельно принимать чрезвычайные законы в неотложных случаях, когда были перерывы между заседаниями Думы. Такой чрез­вычайный закон обязательно затем вносился на рассмотрение Думы не позднее чем через два месяца после начала ее заседаний. Если в течение этого времени данный закон не вносился на рассмотрение Думы, то он переставал действовать. Это была определенная лазейка для царизма, и он ею охотно пользовался.
В законе предусматривались некоторые ограничения полномочий Думы. Она не могла рассматривать бюджетные вопросы, связанные с деятельностью военного министерства и министерства императорского двора. Царь не разрешал вторгаться в решение вопросов о рас­ходах на содержание императорской фамилии.
Несмотря на некоторые ограничения, в целом Дума имела солид­ные полномочия, хотя фактически не всегда могла их реализовать.
Царь реорганизовал Государственный совет, наделив его полно­мочиями, которых Совет ранее не имел. Государственный совет стал выступать в качестве как бы второй палаты по отношению к Думе. Его состав был более реакционным. Половина Совета назначалась царем, другая половина была выборной.
Выборы в Государственный совет были организованы так, что демократические элементы и трудящиеся туда попасть не могли. Выби­рались в Государственный совет от губернских земских собраний в соответствии с имущественным цензом представители имущих клас­сов, а также представители духовенства, члены дворянских обществ. Императорская академия и университеты избирали академиков и профессоров. Представители крупной буржуазии получили возмож­ность выдвигать своих выборных от Совета торговли и промышлен­ности.
Законопроект из Думы поступал в Государственный совет, кото­рый мог при желании отклонить его. Многие законопроекты так и не получили одобрения Государственного совета. Так, Государственная дума сделала попытку добиться принятия акта об отмене смертной казни. Этот законопроект был отклонен Государственным советом.
Если обе палаты были согласны с законопроектом, то окончатель­ное решение принадлежало царю. Он мог его утвердить либо отверг­нуть. Фактически получалось так, что законодательная деятельность полностью контролировалась царем.
После создания в России Государственной думы представители либеральной буржуазии восторженно заявляли, что в России нако­нец появился парламент, что отныне в стране началась эпоха парла­ментаризма. Буржуазно-либеральный лагерь предал революционное движение, его вполне устраивало самодержавие с Государственной думой. Буржуазия своего добилась. Сохранялось самодержавие как существенный заслон против народной революции.
Либеральная буржуазия напрасно полагала, что в лице Государ­ственной думы в России появился парламент. Некоторые внешние признаки парламента у Думы имелись. Она могла направлять запро­сы правительству — реорганизованному Совету министров — и его отдельным членам. Однако министры на эти запросы могли отвечать, но могли и не обращать внимания. Никакой ответственности перед Государственной думой у правительства не было. Министры назна­чались и увольнялись царем, перед Думой они не отчитывались, от нее не зависели, хотя сама реорганизация Совета министров была связана именно с созданием Думы.
Со стороны Государственной думы делались даже попытки объ­явить о недоверии правительству. На акт о недоверии со стороны Го­сударственной думы правительство не реагировало, оно просто не обратило на него внимания. Были даже случаи, когда критика с три­буны Думы злоупотреблений некоторых должностных лиц приводи­ла к тому, что царь, который ненавидел Думу, повышал критикуе­мых в должности. Тем самым царь демонстрировал, что с Думой он не считается.
Карательные органы. В годы реакции царизм для расправы с ре­волюционным движением ввел военно-полевые суды, которые в упро­щенном порядке рассматривали дела и приговаривали главным об­разом к смертной казни (расстрел или повешение). Широко применя­лась и внесудебная репрессия, осуществлявшаяся непосредственно войсками. Особенно ярким примером таких действий явился расстрел мирной демонстрации рабочих на ленских приисках в 1912 г. Несмот­ря на очевидность допущенного беззакония, организаторы расстре­ла остались безнаказанными, хотя на место и выезжала специальная сенатская комиссия.
В годы реакции усилилась роль карательных органов, особенно департамента полиции и жандармерии. Создается также широкая сеть специальных охранных отделений, положение о которых было утвер­ждено Столыпиным в феврале 1907 г.
Формально они создавались при губернаторах и градоначальни­ках. Однако последние не вмешивались в деятельность этих органов, которые фактически непосредственно подчинялись департаменту по­лиции.
Каждое охранное отделение состояло из канцелярии, отдела на­ружного наблюдения и агентурного отдела. В отделе наружного на­блюдения состояли филеры — специальные наружные сыщики, кото­рые систематически тайно наблюдали за революционерами.
Работа агентурного отдела проводилась через секретных сотруд­ников — осведомителей и провокаторов. В большинстве случаев ими были авантюристы, готовые за плату делать что угодно. Часто охран­ка использовала компрометирующие кого-либо материалы для вер­бовки. При этом допускалось нарушение законности. Если какое-либо лицо совершало преступление (возможно, даже серьезное), охранка гарантировала ему непривлечение к уголовной ответственности, если оно согласится быть секретным сотрудником.
Наиболее ценными с точки зрения охранки секретными сотруд­никами являлись провокаторы. Они действовали непосредственно в революционных организациях, будучи их членами. Провокаторам разрешались активные действия вплоть до участия в террористичес­ких актах и в подстрекательстве на совершение таковых. Одновре­менно провокаторы информировали охранку, которая изобличала ре­волюционеров в совершенных деяниях. Такое поведение охранки про­тиворечило даже царскому закону, поскольку основная задача поли­тической полиции состояла в предотвращении преступлений. Дело доходило до того, что охранка допускала даже совершение отдель­ных террористических актов в отношении высших должностных лиц. Известны такие крупные провокаторы, как Азеф в партии эсеров, Малиновский в партии большевиков.
Под давлением революционного и демократического движения масс царское правительство было вынуждено внести некоторые из­менения в судебную систему. В 1912 г. пришлось восстановить инсти­тут мировых судей, земские начальники лишились права выполнять судебные функции.
§ 4. Право
Экономическое, социальное, политическое развитие России в на­чале XX в. требовало существенных изменений в праве. Существо­вавшее законодательство не способствовало развитию капиталисти­ческих отношений, 900-е годы — годы интенсивной правотворческой деятельности. Часть законопроектов была утверждена, но многие так и остались в стадии разработки и обсуждения. Наибольшие измене­ния произошли в государственном, административном, земельном и уголовном праве.
Гражданское право Российской империи не было единым для всех подданных. Сложившееся ранее в процессе присоединения новых тер­риторий правило оставлять там старые законы сохранялось и в XX в. Поэтому в Финляндии продолжало действовать Шведское уложение 1734 г., в Царстве Польском применялся Французский граждан­ский кодекс, конечно, с дополнениями и изменениями. В Бессарабии также действовали национальные источники права (шестикнижие Арменопуло, собрание законов Донича, соборная грамота Маврокордата), общеимперские гражданские законы носили здесь характер до­полнительного источника права. В Прибалтийских губерниях продолжал действовать Свод законов губерний Остзейских (т. 3). Ко­чевые и полукочевые народы, населявшие азиатскую часть Российс­кой империи (так называемые бродячие инородцы), жили по своим национальным обычаям, действие российского гражданского зако­нодательства на них не распространялось.
Нормы гражданского права содержались в основном в Своде за­конов гражданских (ч. I. т. Х Свода законов Российской империи). Принятый в первой половине XIX в. Свод законов гражданских во многом не удовлетворял требованиям развивающегося буржуазного общества. Часть I т. Х не охватывала всего гражданского права, кро­ме того, содержавшиеся в нем положения, как уже отмечалось, рас­пространялись не на всех подданных Российского государства. Кро­ме региональных были и социальные изъятия. Так, и после отмены крепостного права земельно-правовые отношения крестьян регули­ровались не Сводом гражданских законов, а законом о состояниях (т. IX Свода законов). В значительной степени правоотношения крестьян регулировались обычным правом. Обычай применялся по делам о наследстве и опеке, а также при решении мелких гражданско-правовых споров.
Обычай как источник права широко применялся не только при регулировании указанных выше правоотношений. По судебной ре­форме 1864 г. мировым судьям было разрешено применение норм обычного права безотносительно к сословию спорящих, если в праве существовал пробел и хотя бы одна из сторон ссылалась на обычай. Законом от 15 июня 1912 г. это правило было распространено на ок­ружные суды. Торговые споры все суды при неполноте закона долж­ны были решать на основании обычного права. В делах же о торго­вой поклаже и при толковании договоров нормы обычного права имели преобладающее значение по сравнению с нормативными ак­тами.
Отсталость Свода гражданских законов, пестрота источников права, отсутствие единства требовали новой, уже буржуазной коди­фикации гражданского права. Однако работа над проектом Граж­данского уложения затягивалась, а жизненная необходимость разви­тия гражданского права ощущалась очень остро. Поэтому в рассматриваемый период большую роль в приспособлении граждан­ского права к требованиям буржуазного производства начинает иг­рать Сенат. Роль Сената как толкователя закона и создателя новых правовых норм увеличивалась в связи с тем, что нормы ч. I т. Х Сво­да законов действовали не на всей территории Российской империи. Правотворческая деятельность Сената проявилась прежде всего че­рез деятельность его гражданского кассационного департамента, хотя и Общее собрание Сената при решении вопросов общего руководст­ва судами и толкования норм права касалось вопросов гражданско­го права. Юридическое значение сенатских кассационных решений оценивалось по-разному. Сенат претендовал на то, чтобы его реше­ния были обязательны для всех судов. В науке сложилась иная точка зрения. На основании ст. 815 Устава гражданского судопроизводст­ва большинство ученых признавало обязательными решения Сената только для конкретного суда, решение которого рассматривалось в кассационном порядке. Однако на практике все суды признавали ре­шения Сената обязательными наравне с законом.
Сенатская практика не только развивала и преобразовывала ин­ституты гражданского права, но и создавала новые, опираясь на «об­щее разумение законов». Таким образом, появились, например, ин­ститут неосновательного обогащения, договор в пользу третьего лица, различие аванса и задатка.
Часть I т. Х Свода законов не имела раздела «Лица», традицион­но открывающего гражданские кодексы буржуазных государств. Раз­личное правовое положение граждан Российской империи не позво­ляло свести в один раздел все нормы, посвященные гражданской пра­воспособности. После отмены крепостного права на крестьян были распространены не все нормы гражданского права (в частности, в от­ношении землевладения). Предусмотренное столыпинским законом запрещение крестьянам скупки общинных земель также противоре­чило нормам гражданского права, помещенным в ч. I т. Х Свода за­конов.
Серьезные ограничения продолжали сохраняться для евреев (вер­нее, лиц иудейского вероисповедания): они могли (за отдельными исключениями) постоянно проживать лишь в определенной местнос­ти, были ограничены в праве приобретения в собственность недви­жимости.
Существенно различалась правоспособность мужчин и женщин. Особенно ущемлялись права женщин в области наследования по за­кону. Попытка изменить это положение была предпринята в законе от 3 июня 1912 г. Он уравнял дочерей и сыновей в праве наследова­ния движимого имущества после их родителей, но в отношении на­следования земельной собственности определенное неравенство со­хранялось.
Русское гражданское право особо пристальное внимание обра­щало на вещное право. Значительное число норм и хорошая разработанность институтов вещного права по сравнению с норма­ми обязательственного отражали отсталость русского гражданского права от требований буржуазного хозяйства. Отсталость граждан­ского права проявлялась и в сохранении в нем таких чисто феодаль­ных институтов, как заповедные и родовые имущества (имения).
В вещном праве выделялись институты права владения (незави­симо от основания), права собственности, права на чужие вещи (сер­витута). В целях защиты интересов других членов общества были вы­работаны ограничения в пользовании собственником недвижи­мостью, прежде всего землей. Это выражалось в праве общественно­го пользования дорогами и реками, проходящими через земли соб­ственника, запрещения затоплять плотинами земли других собствен­ников и пр. Российское гражданское право ограничивало собствен­ника и в области распоряжения своим имуществом, если это была родовая недвижимость. Родовые имения нельзя было подарить, ог­раничена была и свобода завещания.
Проданное родовое имение могло быть выкуплено родственни­ками продавца в течение трех лет.
К правам на чужие вещи относились право пользования вещью и ее плодами, право использования угодий в чужих имуществах. С 1912 г. к ним присоединяется и право застройки, в соответствии с ко­торым лицу предоставлялось право пользоваться землей сроком от 36 до 99 лет для постройки здания. Застройщик мог по истечении сро­ка застройки или снести здание, или оставить его собственнику зем­ли, возможно было заключить на этот счет особое соглашение.
Столыпинская реформа существенно расширила круг земельных собственников. По закону 1910 г., развитому законом 29 мая 1911 г., крестьяне получали хутора и отруба в полную собственность.
Обязательственному праву были известны дого­воры мены, купли-продажи, запродажи (т. е. договор о будущей про­даже), поставки, дарения, имущественного найма или проката (в от­ношении недвижимости употреблялся термин «аренда»). Максималь­ный срок аренды был, за редким исключением, 36 лет. Известен был и договор безвозмездного пользования, именуемый ссудой. Достаточ­но подробно регулировался договор займа, закон ограничивал мак­симальный размер процентов — 12. Содержались в ч. I т. Х Свода законов и нормы, регулировавшие отношения, получившие особое распространение в эпоху капитализма: договоры подряда, личного найма, товарищества, страхования.
Гражданское право помимо обязательств из договоров знало, ко­нечно, и обязательства из причинения вреда. Судебная практика вы­работала новый институт: признала иски из неосновательного обо­гащения.
Особое место в гражданском праве занимало авторское и про­мышленное право. Объектом авторского права являлся продукт ду­ховного творчества, выраженный во внешней форме (книги, речи, лекции и т. п.). Автору принадлежало исключительное право всеми возможными способами воспроизводить, опубликовывать и распространять свое произведение. После смерти автора его права переходи­ли к наследникам на 50-летний срок. К промышленным правам отно­сились права изобретателя, право на фирму и товарный знак. Закон от 28 июня 1912г. установил, что, несмотря на право изобретателя в течение 15 лет пользоваться своим изобретением, в случае государ­ственной необходимости право на изобретение или усовершенство­вание могло быть принудительно отчуждено.
Некоторые изменения произошли в наследственном праве. Законом 1912 г. были расширены права женщин — наследниц по закону. Как известно, по русскому праву наследники призы­вались по очереди. В первую очередь призывались наследники по прямой нисходящей. До 1912 г., если среди наследников были и сы­новья и дочери, наследство делилось таким образом, чтобы сыновь­ям досталась большая часть. Новый закон отменил это правило, урав­няв дочерей с сыновьями в наследовании движимого имущества и не­движимости в городах. При наследовании недвижимого имущества за городской чертой доля дочерей была увеличена до 1/7. Внебрач­ные дети могли по закону 1902 г. наследовать только благоприобре­тенное (т е. неродовое) имущество матери. Во вторую очередь к на­следованию призывались боковые родственники, но минуя восходя­щих. По закону, действовавшему до 1912 г., сестра при братьях не наследовала. Закон 1912 г. установил порядок наследования сестер при братьях аналогично наследованию дочери при сыновьях.
Семейное право. Основные институты семейного права, сложив­шиеся еще в XVIII — XIX вв., продолжали действовать и в начале XX в., но некоторые изменения произошли и в этой отрасли права. Так, изменилось правило о местожительстве супругов. Местожитель­ство семьи определялось местожительством мужа. Закон от 14 марта 1914г. установил возможность раздельного проживания, если для од­ного из супругов совместная жизнь представляется невыносимой. До этого существовал порядок принудительного возвращения.
Закон 1902 г. предоставил некоторые права внебрачным детям, но существа их бесправного положения этот закон не изменил. Вне­брачный ребенок мог требовать от отца пропитания, получал неко­торые права на наследование после матери. Этот закон допускал усы­новление внебрачных детей.
Уголовное право. В начале XX в. в России действовало несколько крупных уголовных кодексов: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г., в редакции 1885 г.). Устав о наказаниях, на­лагаемых мировыми судьями (1864 г.) и Уголовное уложение, утвер­жденное 22 марта 1903 г. Уложение о наказаниях содержало нормы о тяжких преступлениях, подлежащих рассмотрению общими судебны­ми местами. Устав, напротив, должен был применяться единолично мировыми судьями. Уголовное уложение было введено в действие не полностью: действовали общие постановления о преступлениях и на­казаниях, статьи о религиозных и государственных преступлениях, о противодействии правосудию и некоторые другие.
Помимо этих законов применялись Воинский устав о наказани­ях, Устав о ссыльных. Собрание церковных законов и др. Такая мно­жественность создавала известные неудобства.
Законом преступление определялось с формальной точки зрения как совершение или несовершение действия, которое запрещено или предписано под страхом уголовной кары. Уложение о наказаниях не знало никакого формального деления преступных деяний, свойствен­ного западноевропейскому уголовному праву. Уголовное уложение 1903 г. выделяет три группы преступлений: 1) тяжкие преступления, за совершение которых в законе предусматривалась смертная казнь, каторга или ссылка на поселение; 2) преступления, за которые как высшее наказание определялось заключение в исправительном доме, крепости или тюрьме; 3) проступки, за которые высшим наказанием являлся арест или денежный штраф.
Если Уложение о наказаниях говорило об обстоятельствах, ис­ключавших вменяемость, то Уголовное уложение давало определе­ние невменяемости как состояния, исключающего уголовную ответ­ственность. Согласно Уголовному уложению вменяемость предполагает способность сознавать свои поступки и действовать осознанно. Уложение о наказаниях рассматривало как состояние не­вменяемости малолетство, глухонемоту, душевную болезнь, а также необходимую оборону и крайнюю необходимость. Малолетство разби­валось на три периода: 1) возраст безусловной невменяемости; 2) пери­од условной вменяемости и 3) возраст смягчения наказания. Безусловно невменяемым признавался ребенок до 10 лет. Подростки в возрасте от 10 до 17 лет подлежали наказанию лишь в случае признания их действовавшими с «разумением». Наказания, применяемые к ним, должны были быть значительно мягче наказаний, применяемых к взрослым. Совершившим преступление в возрасте от 17 до 21 года наказание должно было смягчаться: уменьшались сроки наказаний, смертная казнь по Уголовному уложению заменялась бессрочной ка­торгой.
Необходимая оборона и крайняя необходимость по Уголовному уложению возможны были при защите всех прав, как своих, так и чужих, тем самым значительно расширялись рамки применения этих институтов по сравнению с Уложением о наказаниях. Крайней необ­ходимостью признавалось и состояние голода, в связи с чем в случае кражи для утоления голода допускалась ссылка на крайнюю необхо­димость.
Русское уголовное право тесно связывало вопрос о применении наказания и его тяжести с вопросом о виновности правонарушителя. Закон, говоря о виновности, рассматривает случайность, умысел и неосторожность. Случайными признавались действия или последст­вия действий лиц, наступление которых нельзя было предвидеть при всей внимательности к своим поступкам, поэтому такие действия не наказывались. Наиболее серьезной формой вины признавался умы­сел. Уголовное уложение не различало в отличие от Уложения о на­казаниях умысла внезапного и заранее обдуманного. Неосторожная форма вины была довольно хорошо разработана в Уложении о нака­заниях. Уголовное уложение 1903 г. внесло значительные упрощения, определив ее следующим образом: «Преступное деяние почитается неосторожным не только, когда виновный его не предвидел, хотя мог и должен был его предвидеть, но также, когда он хотя предвидел на­ступление последствия, обусловившего преступность сего деяния, но легкомысленно предполагал такое последствие предотвратить».
Уголовное право из стадии преступной деятельности — обнару­жения умысла, приготовления, покушения и оконченного преступле­ния — видело опасность во всех, кроме обнаружения умысла. Приго­товление наказывалось лишь по наиболее тяжким преступлениям. Покушение наказывалось мягче, чем оконченное преступление.
Самым тяжким наказанием по-прежнему являлась смертная казнь, хотя она в России и применялась по ограниченному количеству ста­тей уголовных законов. Однако назначение ее по ст. 18 Положения о мерах по охране государственного порядка значительно увеличива­ло число лиц, подвергнутых этому наказанию. При подавлении рево­люции 1905 —1907 гг., в годы столыпинской реакции, смертная казнь применялась в массовых размерах. В 900-е годы в России разворачи­вается движение за отмену смертной казни, тем более что в ряде стран Европы (Румынии, Португалии, Голландии, Италии, Норвегии) она была уже отменена. Нельзя назвать ни одного крупного ученого кри­миналиста-теоретика в России этого периода, который бы защищал существование смертной казни.
Одним из позорных пережитков феодализма в уголовном праве было сохранение телесных наказаний. Закон постепенно сужал круг лиц, к которым они применялись, и основания применения. В 1900 — 1904 гг. были отменены розги для бродяг, плети для ссыльных, телес­ные наказания в войсках и по приговорам волостных судов. Только Устав о ссыльных и Устав о содержании под стражей сохранили для ссыльнокаторжных и ссыльнопоселенцев такую «меру воздействия», как сечение розгами до 100 ударов.
Ссылка на каторжные работы являлась следующим по тяжести наказанием после смертной казни. С 1906 г. в связи с отменой отбы­вания каторги на о. Сахалин в пределах европейской части России организуются каторжные тюрьмы.
В 1909 г. был принят закон о досрочном освобождении, которое могло применяться к осужденным к лишению свободы в тюрьме, ис­правительном доме или исправительном арестантском отделении. Условия и порядок досрочного освобождения были достаточно сложными.
В качестве дополнительного наказания Уголовное уложение зна­ло три вида лишения прав: 1) лишение всех прав состояния, т. е. поте­ря сословных прав, титулов, чинов и знаков отличия, права поступать на государственную или общественную службу, ограничение иму­щественных и некоторых других прав; 2) лишение всех особенных прав и преимуществ, как личных, так и по состоянию присвоенных, выра­жавшееся в запрещении поступать на государственную и обществен­ную службу, записываться в гильдии, выступать свидетелем в граж­данском процессе, быть третейским судьей, опекуном, поверенным; 3) лишение некоторых прав и преимуществ зависело от сословной при­надлежности лица и выражалось главным образом в лишении изби­рательных прав в сословные учреждения.
Среди имущественных наказаний были распространены конфис­кация и штраф. Русский закон знал только специальную конфиска­цию, т.е. изъятие орудий преступления, вещей, добытых преступным путем. Общая конфискация как мера, направленная прежде всего про­тив семьи преступника, была незнакома европейскому уголовному законодательству, в том числе и русскому.
Особенная часть Уложения содержала нормы о преступлениях религиозных, государственных, против доходов казны, против общественного благоустройства, против жизни, здоровья, свободы, чести, имущества частных лиц и пр.
Особенностью русского уголовного права являлось большое по сравнению с западноевропейскими уголовными кодексами количест­во статей о религиозных преступлениях. И хотя число их уменьши­лось — 25 статей в Уголовном уложении по сравнению с 65 статьями Уложения о наказаниях, это количество оставалось неизмеримо боль­шим по сравнению с тремя статьями в Германском уголовном уложе­нии и с пятью статьями Итальянского уголовного уложения. Самым тяжким религиозным преступлением являлось богохуление. Наказа­ние за него колебалось от ареста до каторжных работ сроком на 15 лет. Закон говорит и о кощунстве по отношению к церковным обря­дам, установлениям, священным предметам. К числу религиозных преступлений относилась и принадлежность к изуверским сектам (на­пример, скопцов, хлыстов). Уголовное уложение значительно менее суровыми мерами защищает нехристианские религии. Кощунство по отношению к нехристианским святыням было наказуемо только в слу­чае признания этой религии в России и при совершении кощунствен­ных действий в молитвенном доме во время богослужения.
Наиболее опасным государственным преступлением по Уголов­ному уложению являлось «посягательство на жизнь, здоровье, свобо­ду и вообще на неприкосновенность» императора, императрицы и наследника престола, а также на ниспровержение императора с пре­стола, лишение его верховной власти или ее ограничение. Это пре­ступление и приготовление к нему карались смертной казнью. К чис­лу опасных государственных преступлений относились посягательство на жизнь членов императорской фамилии, государственная из­мена, «смута», пропаганда против существующего строя, призывы к совершению противозаконных действий.
В большем числе случаев преступления квалифицировались по статьям Уложения о наказаниях. Это преступления должностные, включавшие в себя превышение власти, присвоение вверенного иму­щества, неправосудие (в отношении этих составов действовали статьи Уложения 1903 г.), взяточничество, халатность и др. Особые разделы Уложения о наказаниях были посвящены преступлениям против иму­щественных интересов казны — от фальшивомонетчества до уклоне­ния от уплаты таможенных пошлин, преступлениям против общест­венного благоустройства и благочиния, включавшим нарушение пра­вил об охране чистоты воздуха и воды, против законов о состояниях. Особое место занимали преступления против жизни, здоровья и чес­ти частных лиц. Уложение различало убийство простое, квалифици­рованное и привилегированное. К квалифицированному убийству от­носилось умышленное убийство родителей, мужа, жены, близких бо­ковых родственников, а также убийство работником или учеником хозяина или мастера. За все эти убийства полагалось более суровое наказание, чем за обычное убийство, — бессрочная каторга. К при­вилегированным видам убийства относились убийства, за которые назначались более мягкие наказания: это убийство матерью при са­мом рождении внебрачного ребенка, убийство новорожденного уро­да, убийство на дуэли. Наличие таких видов привилегированных убийств показывало, что законодатель в значительной степени отра­жал феодальные предрассудки.
Достаточно большое количество статей Уложения о наказаниях было посвящено имущественным преступлениям. В России имущест­венные преступления были наиболее распространенным родом пре­ступлений. Так, в 1904 г. общими судами было осуждено только за кражу 33 тыс. преступников. В конце XIX — начале XX в. в России среди криминалистов получает распространение социологическое уче­ние. Сторонники его обращали внимание на то, что число имущест­венных преступлений находится в прямой зависимости от ряда эко­номических факторов и прежде всего от благосостояния народа, цен на продукты и пр. Однако на русском уголовном законодательстве эти взгляды не отразились.
* * *
Государство и право России в начале XX в. развивается под зна­ком революции. Одним из ее последствий явился новый шаг по пути превращения феодальной монархии в буржуазную. В России издает­ся некое подобие конституции. В этой связи встает вопрос о форме правления в послереволюционной России. В науке существуют раз­личные взгляды на этот вопрос. Некоторые авторы полагают, что самодержавие осталось по существу непоколебленным, другие утвер­ждают, что теперь можно говорить об ограниченной, конституцион­ной монархии, т. е. о ликвидации самодержавия.
Но еще более важным, эпохальным событием явилось рождение в ходе революции 1905 — 1907 гг. принципиально нового политичес­кого явления — Советов рабочих, крестьянских, солдатских депута­тов — боевых органов революционной власти. Революция была по­давлена, и Советы погибли, но им было суждено перевернуть мир.
Революция заставила царизм дать народу демократические пра­ва и свободы. Возникает свобода печати, собраний, политических ор­ганизаций. На базе этого возникают политические партии, выходят из подполья ранее созданные.
В ходе послереволюционной перестройки общества большое значение имеет столыпинская аграрная реформа. Ее оценка в советской исторической литературе противоречива. Учитывая одиозность са­мой фигуры П. А. Столыпина, многие авторы относятся к ней сугубо отрицательно. Однако имеется и другое мнение: эта реформа призва­на была усилить капиталистическое развитие российской деревни, а следовательно, и всего общества, что послужило бы серьезно эконо­мическому и политическому прогрессу России.
Глава 19. Государство и право России в период Первой мировой войны (1914—1917 гг.)
Первая мировая война, начавшаяся летом 1914 г., была вызвана резким обострением противоречий между сложившимися задолго до нее двумя враждебными группировками крупных империалистичес­ких государств — Германией, Австро-Венгрией и Италией (Тройствен­ный союз) и Англией, Францией и Россией (Антанта). Обе враждую­щие группировки преследовали империалистические, захватнические цели, особенно воинственно были настроены германские империа­листы.
Россия вступила в войну 19 июля 1914 г. В планы господствую­щих классов России входили захват принадлежавших Турции Кон­стантинополя и проливов из Черного моря в Средиземное — Босфо­ра и Дарданелл, отторжение от Австро-Венгрии Галиции, овладение Турецкой Арменией. Русская армия провела ряд успешных операций. Однако хозяйственно-политическая отсталость России, обнаружив­шийся в первые же дни недостаток вооружения и снаряжения обусло­вили многочисленные неудачи и поражения, огромные человеческие потери.
Господствующие классы России надеялись обеспечить себе в ходе войны высокие прибыли путем захвата новых территорий, рынков сбыта, источников сырья и выгодных военных поставок, а также от­влечь трудящихся от революционной борьбы. Стремление к дости­жению этих целей определяло внутреннюю и внешнюю политику ца­ризма и активную поддержку буржуазией и помещиками ведения вой­ны. Они развернули широкую пропагандистскую кампанию, стремясь убедить массы, что война носит оборонительный характер и ведется ради защиты своего Отечества и братьев-славян. Шовинистические настроения в начале войны охватили все слои буржуазии, помещи­ков, значительную часть интеллигенции, студенчества, даже кресть­янства.
Во всех странах буржуазные партии призывали народ поддержи­вать войну. Почти все партии II Интернационала, вопреки интере­сам трудящихся, также выступили за ведение войны. Большевистс­кая партия была единственной из всех партий, которая активно вы­ступила против войны, в том числе с трибуны Государственной думы, за что ее думская фракция была подвергнута репрессиям.
Война тяжело отразилась на экономике страны. Народное хозяй­ство начало разрушаться. Отвлечение рабочей силы в армию вызва­ло значительное сокращение промышленного и сельскохозяйствен­ного производства. В свою очередь кризис в промышленности и сель­ском хозяйстве отрицательно отразился на боеспособности царской армии. Первая империалистическая война усилила революционную борьбу в стране.
В России, как и в других воюющих странах, возникла революци­онная ситуация. Обострение ее вызывалось нуждой и бедствиями на­родных масс, гибелью тысяч и тысяч солдат на фронтах. Бедственное положение рабочего класса и трудящегося крестьянства усугублялось ужесточением политического режима, а в национальных районах Рос­сии и национальным гнетом. В широких народных массах все больше росло недовольство войной и политикой царизма. В стране нарастал революционный подъем. На заводах и фабриках непрерывно вспы­хивали забастовки. С начала войны по февраль 1917 г. в России про­изошло 2,5 тыс. забастовок, в которых приняло участие более 2,5 млн. человек. Обнищание и разорение, вызванные войной, активизирова­ли революционные выступления крестьян против помещиков и кула­ков.
Подъем революционного движения в стране ярко свидетельство­вал о назревании новой буржуазно-демократической революции в России. Царское правительство и буржуазия искали выход из назрев­шей революции. Чтобы предотвратить ее, царизм начал тайные пере­говоры с Германией о сепаратном мире. Буржуазия России, поддер­жанная англо-французскими и американскими империалистами, стре­милась выйти из революционного кризиса путем смены царя, что дало бы ей возможность взять власть. Оба этих заговора были разрушены разразившейся в феврале 1917 г. второй российской буржуазно-де­мократической революцией.
§ 1. Общественный строй
В период первой мировой войны существенных изменений в пра­вовом положении отдельных социальных групп не произошло. Как и раньше, царизм опирался на дворянство, которое удерживало основ­ные позиции в экономике и политике, хотя постепенно их теряло. В условиях развивающегося капитализма, нарастания классовой борь­бы царизм вынужден был идти на союз с буржуазией в борьбе против революционных масс, возглавляемых пролетариатом. Еще один шаг по этому пути был сделан во время войны. Развитие капитализма в России все более укрепляло экономическое господство буржуазии. Война также содействовала обогащению буржуазии, которая нажи­валась на военных поставках. Однако царизм, будучи диктатурой дворянства, усиливал традиционные методы укрепления своего поло­жения, бдительно охранял привилегии класса помещиков.
Обладая экономическим господством, буржуазия по-прежнему не имела той политической власти, которой так настойчиво добивалась. Однако, страшась подъема революционного движения народных масс, она хотела преобразовать общественные отношения не революцион­ным путем, а реформами, которые укрепили бы существующий строй ценой некоторого ограничения самодержавия. Лидеры буржуазных партий стремились к союзу с царизмом, видя в нем сильную власть, способную подавить пролетариат, и желая только разделить полити­ческую власть с помещиками. Они придерживались давнего требова­ния русской буржуазии о создании ответственного перед Государ­ственной думой правительства и проведении еще некоторых весьма умеренных изменений, нисколько не посягавших на незыблемость монархии. Но царизм не пошел даже на эту уступку. Буржуазия была допущена только к участию в помощи фронту. Самодержавие в нача­ле войны старалось не привлекать частнокапиталистические предпри­ятия для военных нужд, так как не хотело усиления роли буржуазии в военной экономике, ибо это могло повлиять на увеличение ее поли­тических претензий. Но банкротство военного ведомства вынудило царизм разрешить буржуазии участвовать в снабжении фронта.
В условиях усиления политического и социального угнетения зна­чительные изменения произошли в положении рабочего класса. Не­способность царизма произвести планомерную перестройку промыш­ленности на военный лад, слабые потенциальные возможности казенных предприятий и стремление капиталистов нажиться на во­енных заказах привели к тому, что в производстве продукции для ар­мии главная роль перешла к частным капиталистическим предпри­ятиям. Охраняя и защищая интересы буржуазии, царизм отменил действие ряда норм о фабрично-заводском труде, чем полностью раз­вязал руки заводчикам и фабрикантам в эксплуатации и ограблении рабочего класса. Наряду с этим царизм шел в наступление на эконо­мические и политические права рабочих, запрещая стачки, ликвиди­руя профсоюзы, ограничивая деятельность больничных касс. Были удовлетворены требования буржуазии о введении военного режима на предприятиях. Рабочие фактически лишались всех прав, не могли переходить с предприятия на предприятие, отказываться от сверху­рочных работ, предъявлять какие-либо требования администрации. Рабочий день на многих предприятиях достигал 15—16, а иногда и 18 часов. При возросшем рабочем дне условия техники безопасности даже по сравнению с предвоенным временем ухудшились. Законода­тельство о технике безопасности не соблюдалось. Выработанные в 1913 г. Правила о мерах безопасности работ в заведениях фабрично-заводской промышленности подлежали введению лишь в 1916г., од­нако в условиях военного времени так и не были введены. По сути в годы войны никакой охраны труда не существовало.
Внутренняя экономическая политика царизма вела к дальнейше­му ухудшению положения рабочего класса. Ежегодно косвенные на­логи повышались не менее чем вдвое, значительно возросли прямые налоги. Реальная заработная плата из-за резкого повышения цен на продукты и товары первой необходимости непрерывно падала. Ка­питалисты в период войны осуществляли и активное наступление на политические права рабочих. Ярким свидетельством этого являются разработанные в 1915 г. Общерусским совещанием заводчиков, фаб­рично-заводской инспекции и полиции Правила о предупреждении и решительном подавлении стачек.
Война также значительно ухудшила положение крестьянства. Главные тяготы войны были возложены на плечи бедных и средних крестьян, и одновременно создавались условия для обогащения ку­лачества. Обстановка в деревне была тяжелой и в связи с тем, что большинство солдат были взяты из крестьян.
§ 2. Изменения в государственном аппарате
Во время войны царское правительство издало ряд правовых ак­тов, направленных на приспособление деятельности отдельных орга­нов к военным условиям и усиливающих вмешательство государства в экономику страны. Ряд изменений свидетельствует об очередном шаге России по пути превращения феодальной монархии в буржуаз­ную.
Государственная дума. Дума четвертого созыва, избранная в 1912 г. на основе избирательного закона от 3 июня 1907 г., представ­ляла собой октябристско-кадетское учреждение. Социал-демократи­ческая фракция, включая большевиков, занимала в Думе 14 мест. Боль­шевистская фракция разоблачала империалистический характер вой­ны и вела революционную работу среди трудящихся. Через три меся­ца после начала войны ее члены были обвинены в государственной измене, арестованы, а затем осуждены и высланы на вечное поселе­ние в Туруханский край.
Государственная дума поддерживала царское правительство в ведении войны, одобрила законопроекты о повышении косвенных и прямых налогов и ряд других законопроектов, направленных на ук­репление царизма. Несмотря на то, что все предложения, вносившие­ся в Думу царским правительством, ею одобрялись, IV Дума созыва­лась царем нерегулярно. По важнейшим вопросам государственной жизни царь издавал указы в соответствии со ст. 87 Основных законов Российской империи 1906 г. в обход Думы. Лидеры помещичье-буржуазных фракций, которых беспокоила опасность срыва колониза­торских планов русской империалистической буржуазии, пытались повлиять на политику правительства, добиться создания ответствен­ного перед Думой правительства.
Стремление парламента к созданию правительства, подконтроль­ного и подотчетного ему, нормально для всякого государства XX века. Исполнительная власть должна зависеть от законодательной. Этого упорно не хотел признавать царь, ненавидевший Думу и надеявший­ся реставрировать самодержавие.
В августе 1915г. лидеры буржуазно-помещичьих партий в Думе и часть членов Государственного совета образовали так называемый прогрессивный блок, участники которого стремились не к ликвида­ции монархии, а к ее оздоровлению. Основным требованием блока было создание «министерства доверия», ответственного перед Думой. Буржуазия пыталась добиться от царя уступок, надеясь, что ее пред­ставители в решении государственных дел смогут довести войну до победного конца и не допустят революции.
Особые совещания. Государственный аппарат оказался неспособ­ным решать поставленные войной задачи. Возникла необходимость в создании чрезвычайных органов. В 1915 г. были образованы меж­ведомственные органы — особые совещания. Эти органы состояли из представителей различных учреждений, ведомств и организаций. Первым было учреждено Особое совещание по снабжению армии, которое несколько позднее было преобразовано в четыре особых со­вещания: по обороне, топливу, продовольственному делу, по пере­возке топлива, продовольственных и военных грузов. 30 августа было создано Особое совещание по устройству беженцев.
Местными органами особых совещаний были их комиссии и упол­номоченные. Комиссии особых совещаний были созданы в губерн­ских городах, уполномоченные действовали как в губернских горо­дах, так и в уездных.
Наиболее важное значение имело Особое совещание для обсуж­дения и объединения мероприятий по обороне, которое относилось к числу высших государственных учреждений и не было подведомствен­но какому-либо другому органу управления. Оно было наделено ши­рокими полномочиями. Председателем его являлся военный министр, в состав входили: председатели Государственного совета, Думы, по девять членов от этих же органов, по одному представителю по на­значению от министерств — морского, финансов, путей сообщения, торговли и промышленности и государственного контроля, пять пред­ставителей от военного министерства, по одному представителю от Всероссийского земского и городского союза и четыре представите­ля от Центрального военно-промышленного комитета.
В компетенцию Особого совещания для обсуждения и объедине­ния мероприятий по обороне государства входили высший надзор за деятельностью всех правительственных заводов, арсеналов и мастер­ских, а также частных заводов и предприятий, изготовляющих пред­меты боевого и прочего материального снаряжения армии и флота, содействие образованию новых заводов и предприятий такого назна­чения, распределение заказов между заводами.
Если последнюю функцию — распределение заказов — выполня­ло Особое совещание, то все остальные должны были реализовать фактически его уполномоченные. На местах уполномоченными Осо­бого совещания по обороне были созданы местные Совещания для обсуждения мероприятий и вопросов, входящих в круг ведения этого Особого совещания. В состав местного Совещания входили предста­вители местных организаций Всероссийского земского и городского союзов, местного военно-промышленного комитета и ряд лиц по ус­мотрению уполномоченного.
Регламентация прав местных уполномоченных Особого совеща­ния по обороне была уточнена Правилами о порядке действия мест­ных уполномоченных, назначенных председателем Особого совеща­ния, и о состоящих при них районных заводских совещаниях от 10 сентября 1915 г. В соответствии с этими правилами уполномочен­ные Особого совещания и их заместители были назначены не только в губернские города, но и в крупные промышленные центры с орга­низацией при них заводских совещаний. Район деятельности каждо­го заводского совещания был определен председателем Особого со­вещания.
Такая структура органов Особых совещаний была общей. Соци­альный состав и деятельность этих органов обеспечивали выполне­ние задач, поставленных самодержавием.
Особые совещания явились формой вовлечения представителей монополистической буржуазии во все звенья учетно-регистрационного аппарата царизма, сращивания финансового капитала с прави­тельственным аппаратом.
Расширение прав губернаторов и военных властей в местном уп­равлении. Военная обстановка вызвала расширение компетенции ге­нерал-губернаторов и военных властей в местностях, объявленных на военном положении. Их полномочия и взаимоотношения опре­делялись Положением о полевом управлении войск и особыми Пра­вилами о местностях, объявленных на военном положении. В пери­од первой мировой войны в стране действовало чрезвычайное зако­нодательство конца XIX в. С введением военного положения управ­ление губернией сосредоточивалось в руках главнокомандующего, получавшего компетенцию значительно более широкую, чем ком­петенция органов управления в условиях усиленной и чрезвычай­ной охраны.
Объявление местностей на военном положении давало админи­стративной власти в лице генерал-губернатора чрезвычайно широ­кие права — административные, полицейские и судебные. Он имел право издавать обязательные постановления по вопросам, относя­щимся к предупреждению нарушения общественного порядка и госу­дарственной безопасности, устанавливать ответственность в виде тюремного заключения сроком на три месяца или денежного штрафа до 3 тыс. руб. за нарушение этих постановлений.
Применение изданных генерал-губернатором норм об ответствен­ности за нарушение обязательных правил и постановлений осущест­вляли непосредственно генерал-губернаторы либо по их поручению губернаторы, градоначальники либо обер-полицмейстеры.
По собственному усмотрению генерал-губернатор изымал из под­судности для решения своею властью в административном порядке дела о преступлениях и проступках, мера наказания по которым не должна была превышать трех месяцев тюремного заключения либо 3 тыс. руб. штрафа. Однако этим репрессивные функции генерал-гу­бернатора не ограничивались. Он имел право: передавать на рассмот­рение военного суда отдельные дела о всяких преступлениях, предус­мотренных общими уголовными законами, для осуждения виновных по законам военнрго времени и особым правилам; исключать из об­щей подсудности категории дел о целых родах преступлений и про­ступков с передачей этих дел в производство военного суда; требо­вать рассмотрения при закрытых дверях в судах гражданского ведомства судебных дел, публичное рассмотрение которых «может послужить поводом к возбуждению умов и нарушению порядка» и рассмотрения дел о государственных преступлениях или в указанном выше порядке, или с особыми ограничениями; окончательно утвер­ждать приговоры военных судов по определенным категориям дел.
Расширение административной компетенции генерал-губернато­ров состояло в праве: воспрещать всякие народные, общественные и частные собрания; делать распоряжения о закрытии всяких торго­вых и промышленных заведений на срок или на все время военного положения; разрешать чрезвычайные, приостанавливать и закрывать очередные собрания сословных и городских учреждений и в каждом отдельном случае определять вопросы, подлежащие устранению из обсуждения этих собраний; приостанавливать периодические изда­ния на все время объявленного военного положения; закрывать учеб­ные заведения на срок до одного месяца, а с разрешения командую­щего армией — и на все время военного положения с сообщением о том надлежащему начальству учебного заведения; воспрещать отдель­ным лицам пребывание в местностях, объявленных на военном поло­жении; высылать отдельных лиц во внутренние губернии; устранять от должности на время объявленного военного положения чиновни­ков всех ведомств.
Военные власти и генерал-губернаторы пользовались правом под­чинять по гражданскому управлению некоторые из местностей, объ­явленных на военном положении, специально назначенным лицам. Губернаторам и градоначальникам предоставлялось право при заме­щении всех вообще должностей по земским, городским и судебно-мировым учреждениям изъявлять свое несогласие на такое замеще­ние, если лицо, предложенное на открывшуюся вакансию, представ­ляется им неблагонадежным. В таком же порядке подлежали уволь­нению с должностей в указанных учреждениях лица, заподозренные в неблагонадежности.
Для рассмотрения уголовных дел, переданных в военные суды генерал-губернатором, устанавливался особый порядок. Их рассмот­рение и решение должны были производиться в военных судах по правилам, установленным Военно-судебным уставом.
Наряду с расширением административных полномочий местных губернских органов управления, полиции и суда введение военного положения означало установление широких прав военных властей. Положение 1892 г. «О местностях, объявленных на военном положе­нии» устанавливало, что с введением военного положения направле­ние действий по охране государственного порядка и общественного спокойствия переходит к главнокомандующему и командующему армиями.
Командующий армией уполномочивался: воспрещать удаляться из места жительства таким лицам, которых по их знанию, ремеслу или занятию предполагается привлечь к работам для достижения це­лей войны; назначать общие и частные реквизиции; воспрещать вы­воз необходимых для работ орудий и материалов, а также продоволь­ственных и перевозочных средств, фуража, дров и тому подобных предметов, могущих потребоваться для войны; распоряжаться об уничтожении строений и истреблении всего, что может затруднить движение или действие войск. Более того, командующий армией упол­номочивался на принятие в целях охраны государственного порядка или успеха ведения войны любых мер, не предусмотренных законом.
Чрезвычайное законодательство конца XIX в. составило юриди­ческую основу расширения репрессивной компетенции высшей и местной администрации и военных властей в местностях, объявлен­ных на военном положении. В ходе войны был издан и ряд актов, которые расширяли компетенцию военных властей по различным вопросам, в том числе и в области судопроизводства.
Земгор. В начале войны царизм вынужден был дать буржуазии разрешение на создание Всероссийского союза земств и Российского союза городов, объединившихся затем в единый Всероссийский союз земств и городов (Земгор). Этот орган первоначально занимался ор­ганизацией госпиталей, производством медикаментов, заботой о ра­неных и больных солдатах, а позднее был допущен к участию в снаб­жении фронта продовольствием и снаряжением.
Местными органами Земгора были его областные и местные ко­митеты. Правительство предоставило Земгору права полувоенной организации. Его чиновники носили полувоенную форму и освобож­дались от военной службы. При помощи Земгора буржуазия добива­лась усиления своего влияния на государственные дела, получила воз­можность более активного проникновения в государственный аппарат.
Военно-промышленные комитеты. В мае 1915 г. было начато со­здание влиятельной организации буржуазии — военно-промышлен­ных комитетов. Положением о военно-промышленных комитетах, ут­вержденным царем 27 августа 1915 г., они создавались для содействия правительственным учреждениям в деле снабжения армии и флота снаряжением и довольствием. Были созданы центральный, област­ные и местные военно-промышленные комитеты.
Военно-промышленные комитеты имели право приобретать дви­жимое и недвижимое имущество, вступать в договоры с частными и государственными учреждениями и общественными организациями, принимать на себя обязательства, в частности, по поставкам и подря­дам по заказам казны, организовывать по соглашению с военным и морским ведомствами приемку и сдачу предметов для нужд армии и флота и т.д. Они имели право предъявлять иски в суде и отвечать по искам.
По своему составу и характеру деятельности военно-промышлен­ные комитеты были организациями крупного финансового капита­ла, при помощи которых капиталисты извлекали огромные прибыли из военных заказов. Юридически военно-промышленные комитеты являлись общественными организациями. Буржуазия пыталась вы­дать их за общенародные и с этой целью решила организовать при комитетах рабочие группы и тем самым вовлечь рабочих в активную работу на войну. Развернув кампанию по выборам представителей рабочих в комитеты и организации рабочих групп, буржуазия надея­лась таким образом подчинить своему влиянию рабочий класс, от­влечь его от революционной борьбы, создать видимость классового мира.
Меньшевики и эсеры пропагандировали идею участия рабочих в военно-промышленных комитетах. Большевики решительно высту­пили против этой идеи и призывали рабочих бойкотировать военно-промышленные комитеты.
Классовый характер военно-промышленных комитетов как ор­ганов империалистической буржуазии проявился и в их борьбе за милитаризацию промышленности и усиление эксплуатации рабочих. 1-й съезд представителей военно-промышленных комитетов, прохо­дивший в 1915 г., рекомендовал правительству ввести военное поло­жение и отменить ограничения продолжительности рабочего дня и использования труда женщин и подростков на предприятиях, выпол­няющих военные заказы. Царское правительство удовлетворило эти требования.
Изменения в системе судебных органов. Война вызвала изменения в системе судебных органов и порядке их деятельности. Законом 20 июля 1914 г. была утверждена новая редакция IV раздела Военно-судебного устава «О суде в военное время», в котором указывалось, что в районе театра военных действий и в местностях, объявленных на военном положении, военно-судебная власть принадлежит полко­вым, этапным, военно-окружным судам и Главному военному суду или кассационному присутствию. При чрезвычайных обстоятельст­вах в районах военных действий и местностях, объявленных на воен­ном положении, учреждались военно-полевые суды. Военно-полевой суд формировался из офицеров в течение суток с момента соверше­ния преступления и приступал к разбору дела немедленно. Дело слу­шалось при закрытых дверях, приговор вступал в законную силу и приводился в исполнение не позднее суток после его вынесения.
Военно-полевым судам были подсудны все военнослужащие, лица, состоявшие при армии, жители неприятельских областей, занятых русской армией, лица гражданского ведомства в местностях, объяв­ленных на военном положении, военнопленные.
§ 3. Право
Война вызвала необходимость внесения изменений в действую­щее законодательство и принятия новых правовых актов. Ряд изме­нений был внесен в административное, финансовое, гражданское, трудовое и уголовное право.
Административное законодательство. В первый же день войны царским указом вводилось Временное положение о военной цензуре. Положение предусматривало образование органов цензуры как в местностях театра военных действий, так и вне их. В районе военных действий военную цензуру осуществляли штабы главнокомандующих армиями и военных округов. В местностях, не входивших в район те­атра военных действий, органами военной цензуры были Главная военно-цензурная комиссия при главном управлении генерального штаба, местные военно-цензурные комиссии и военные цензоры. На­ряду с органами военной цензуры сохранялся прежний административный надзор как за типографиями, так и за книжными магазина­ми. В Положении о военной цензуре подчеркивалось, что военные и административные власти осуществляют параллельный надзор за произведениями печати и публичными собраниями. Большая роль в обнаружении нарушения постановления отводилась жандармам и полиции. Виновные в нарушении правил о военной цензуре привле­кались к суровой уголовной ответственности.
Все местности России, не находившиеся на военном и осадном положении, согласно указу от 24 июля 1914 г. о принятии исключи­тельных мер по охране во всей империи порядка и общественной безо­пасности были объявлены на положении чрезвычайной охраны.
28 июля 1914 г. был издан указ, установивший правила, которы­ми Россия руководствовалась во время войны. Подданные воюющих против России стран были ограничены в своей правоспособности и дееспособности, могли быть высланы как из пределов страны, так и из пределов ее отдельных местностей. Въезд этих лиц в Россию допус­кался с особого в каждом случае разрешения соответствующих влас­тей. Торговые суда неприятельских государств, застигнутые в русских портах, задерживались, а строящиеся для иностранцев суда, предна­значавшиеся для обращения в военные, подвергались конфискации. Указ предписывал на основах взаимности соблюдать международные договоры о поведении воюющих государств, а также о правах и обя­занностях нейтральных государств.
1 сентября 1916 г. царское правительство издало Положение, по которому министерство внутренних дел или лицо, им уполномочен­ное, получило право закрывать любое народное собрание или собра­ние общественных организаций, их комитетов и иных исполнитель­ных органов. Это Положение давало простор для административного произвола и было направлено против демократических и революци­онных организаций.
Финансовое законодательство. В период войны царское правитель­ство увеличило прямые и косвенные налоги и ввело новые. Был по­вышен налог на землю и наследство, на зрелища. Введен налог на лиц, освобожденных от воинской повинности, налоги на пассажиров железных дорог и на грузы. Увеличены косвенные налоги на товары первой необходимости — сахар, спички, керосин; повышалась квар­тирная плата, стоимость проезда в городском транспорте. Таким об­разом, бремя новых налогов ложилось в основном на плечи трудя­щихся.
Гражданское право. В военное время были внесены некоторые изменения в регулирование права частной собственности. Вводилась гужевая и автомобильная повинность. Для обеспечения нужд армии и флота широко применялись реквизиции продовольственных запа­сов, проводилось принудительное отчуждение сырья. Был воспрещен вывоз за границу лошадей, хлеба, мяса, овощей и других продуктов, а также различных видов промышленного сырья (металлов, руды). Все промышленные предприятия обязывались выполнять в первую очередь военные заказы, размещение которых проводилось в прину­дительном порядке.
Был издан ряд указов о приостановлении взысканий по векселям в местностях, объявленных на военном положении; военнообязанным, призванным в действующую армию, разрешалось расторгать дого­воры найма квартир. Просроченные заклады этих лиц не могли про­даваться с аукциона до конца войны. Было введено страхование мор­ских судов, грузов и фрахта от военной опасности.
Трудовое законодательство. В период войны царизм, проводив­ший политику содействия буржуазии и защиты ее интересов, ликви­дировал ту незначительную нормативную регламентацию фабрич­но-заводского труда, которая являлась, хотя и формальным, ограничением эксплуатации. В 1915 г. Советом министров было из­дано Положение о ликвидации ограничений использования детско­го и женского труда и привлечения детей на сверхурочные работы, а через некоторое время был опубликован перечень работ, на которые могли привлекаться женщины и дети, не достигшие 15 лет, в камен­ноугольной промышленности. Хотя это законодательство касалось лишь предприятий, выполнявших военные заказы, фактически им пользовались все капиталисты. И кроме того, в то время на предпри­ятиях, выполнявших заказы военного ведомства, работало подавля­ющее большинство рабочих.
Уголовное право. Законом от 14 ноября 1914 г. были внесены из­менения и дополнения в Воинский устав о наказаниях 1869 г. По это­му закону военнослужащие, виновные в поставке и отпуске недобро­качественного оружия, боеприпасов, продовольствия, медикаментов, подвергались уголовному наказанию. Умышленное совершение та­ких деяний в военное время каралось строгими мерами, вплоть до лишения всех прав состояния и ссылки на каторжные работы на срок от 15 до 20 лет или без срока.
В обстановке растущего революционного движения в армии 12 января 1916г. был принят указ об изменении Воинского устава о наказаниях за дезертирство, самовольную отлучку и уклонение от не­сения военной службы, который ужесточал уголовную ответствен­ность за эти виды преступлений. Виновные в побеге со службы в во­енное время подвергались лишению всех прав состояния и ссылке на каторжные работы от 4 до 20 лет или без срока либо смертной казни. Лица, совершившие побег к неприятелю или пытавшиеся его совер­шить, подвергались лишению всех прав состояния и смертной казни.
* * *
Война внесла определенные изменения в государственный меха­низм и право Российской империи, однако они не были принципи­альными и даже сколько-нибудь существенными. Вновь созданные государственные и полугосударственные органы лишь дополняли сложный бюрократический аппарат, часто работавший на холостом ходу. Вместе с тем в годы войны возросло влияние буржуазии на го­сударственное управление, развивался процесс сращивания государ­ства и монополий. Буржуазия рвалась к власти. Но в годы войны обос­трились и всякого рода противоречия, характерные для тогдашней России,— противоречия между трудом и капиталом, борьба кресть­ян за землю, национальные конфликты. В стране назревала револю­ционная ситуация.
Глава 20. Государство и право в период Февральской революции (февраль — октябрь 1917 г.)
В феврале 1917 г. в России началась вторая буржуазно-демокра­тическая революция. В отличие от первой она закончилась победой — свержением царизма. Российское государство сделало новый шаг на пути превращения из феодального в буржуазное.
§ 1. Государственный строй
В результате Февральской буржуазно-демократической револю­ции произошли существенные изменения в государственном строе России. Прежде всего изменилась форма правления, в этом отноше­нии Россия догнала передовые капиталистические страны. На смену царской монархии пришла буржуазная республика, которая факти­чески установилась с первых дней после свержения самодержавия. Официально республика в России была провозглашена только 1 сен­тября 1917 г буржуазным Временным правительством, но оконча­тельно решить этот вопрос надлежало Учредительному собранию. Правые партии еще надеялись при помощи Учредительного собра­ния восстановить монархическую форму правления. Об абсолютной монархии в условиях развития революции не могло быть и речи, саму буржуазию это также не устраивало. Однако надежды на установле­ние в России конституционной монархии у лидеров буржуазных пар­тий сохранялись на протяжении всего периода от февраля к октябрю.
Высшим органом государственного управления в стране стало Временное правительство, призванное осуществлять исполнительно-распорядительные функции впредь до созыва Учредительного собра­ния, которое и должно было окончательно определить конструкцию власти и государственного управления. Функции и полномочия Вре­менного правительства никем не определялись, фактически оно вре­менно выполняло также функции высшего органа государственной власти (в том числе законодательные), поскольку таковой после по­беды революции отсутствовал.
Временное правительство первого состава считало себя преемни­ком старой власти. Не случайно оно 7 марта 1917 г. на заседании Се­ната приняло присягу, подчеркнув тем самым, что оно как бы про­должало дело царского Совета министров. Возглавил Временное пра­вительство князь Львов, назначенный на должность председателя Совета министров царем одновременно с подписанием акта об отре­чении.
На роль временного главы государства претендовал Временный комитет Государственной думы. Однако Временное правительство высшим органом государственной власти в стране считало Сенат. Оно установило правило, согласно которому каждый новый министр пред­ставлялся на утверждение Сенату. Правда, Временному комитету Государственной думы удалось добиться того, что список нового со­става при изменениях в правительстве давали ему на утверждение.
Оформление членов правительства через Сенат представляло со­бой чистейшую формальность. Он не имел никакого значения в созда­нии механизма новой власти и управления. Реальное влияние на оформ­ление правительства оказывали Петроградский Совет рабочих и сол­датских депутатов, ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов.
Положение Временного правительства на протяжении всего пе­риода отличалось крайней неустойчивостью. Часто изменялся его состав, что приводило к так называемой министерской чехарде, к не­возможности последовательно проводить какую-либо определенную линию в государственном управлении. Все время шли поиски наибо­лее приемлемых форм приспособления правительства к продолжав­шемуся революционному движению народных масс. Одной из форм такого реагирования являлись коалиционные составы правительст­ва, когда в него входили министры-социалисты.
Крайняя неустойчивость правительственных органов лишала бур­жуазию возможности проводить в жизнь то, что соответствовало ее интересам, революционная ситуация в стране вынуждала идти на ком­промиссы, ей приходилось считаться с интересами и требованиями трудящихся классов. ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Петроградский Совет (до перехода его к большевикам) не достав­ляли буржуазии особых огорчений. С ними лидеры буржуазных партий легко договаривались. Буржуазия панически боялась боль­шевиков и руководимого ими движения народных масс.
Коалиционные составы правительства не могли обеспечить устойчивость Временного правительства. Такие правительства воз­никали потому, что под давлением революционного движения масс буржуазия не могла, хотя этого очень хотела, одна оставаться у влас­ти, а мелкобуржуазные партии имели реальную возможность взять на себя ответственность за государство, но боялись властвовать одни, без буржуазии.
В советской литературе встречалось утверждение, что после Фев­ральской революции в госаппарате ничего не изменилось. Подобное утверждение не имеет оснований. Движение народных масс стало мощным, и не было силы, которая могла бы остановить демократи­ческие преобразования. Это оказало влияние и на госаппарат. Вре­менное правительство делало отчаянные усилия для сохранения в неприкосновенности царского государственного аппарата, который в основном устраивал буржуазию, поскольку в его организации на­шел отражение многовековой опыт подавления эксплуатируемых масс. Революционный народ решал этот вопрос иначе. Он начал ло­мать наиболее ненавистные трудящимся учреждения царского ре­жима. Пролетариат начал разбивать царский государственный ап­парат, и в первую очередь полицию и жандармерию.
Временное правительство, хотя и стремилось сохранить в непри­косновенности старую государственную машину, вынуждено было санкционировать многое из того, что уже совершилось в результате революционных действий народных масс. Последовало упразднение департамента полиции, отдельного корпуса жандармов, охранных отделений. Кроме того, пришлось упразднить также Особое присут­ствие правительствующего сената, так как орган, который расправ­лялся с революционерами и демократическими деятелями, особенно ненавидели народные массы. К значительным достижениям относи­лось исчезновение в России старой системы политического сыска. Временное правительство не делало даже попытки вновь создать сис­тему этих органов, так как понимало, что в условиях революционно­го подъема такое мероприятие привело бы к немедленному краху власти буржуазии.
Взамен Департамента полиции Временное правительство созда­ло в системе Министерства внутренних дел новый орган, который сначала назывался Главным управлением общественной полиции, а затем Главным управлением по делам милиции. Многие чиновники бывшего Департамента полиции, в том числе и те, которые занима­лись политическим сыском, оставались работать в новом учрежде­нии, которое по своему составу и методам деятельности было весьма реакционным. Революционные и демократические элементы (особен­но большевики), представители трудящихся классов не допускались в Главное управление по делам милиции.
Временное правительство было вынуждено немедленно ликвиди­ровать такие одиозные звенья старого режима, как министерство императорского двора и канцелярию царя. Государственная дума и Государственный совет длительное время бездействовали, даже не собирались, но были упразднены только 6 октября 1917 г.
После свержения царизма бывший император Николай П с семьей содержался в роскошном дворце Царского Села, хотя народ требо­вал, чтобы его поместили в Петропавловскую крепость. Делались попытки отправить бывшего царя с семьей в Англию, но переговоры но этому вопросу закончились отказом со стороны правительства Англии, которое испугалось сопротивления парламента и обществен­ности. Николай Романов с семьей так и оставался в Царском Селе под охраной гвардии. Сохранялся в миниатюре двор бывшего мо­нарха, что требовало весьма значительных расходов. Под давлением народа Временное правительство вынуждено было сослать царскую семью в Тобольск.
Временное правительство создает некоторые новые звенья цен­трального государственного аппарата. Проблема правового регули­рования трудовых отношении вызвала необходимость появления Министерства труда. Оно не ставило своей задачей вводить 8-часо­вой рабочий день, увеличить зарплату рабочим, проводить другие ме­роприятия по улучшению условий работы на заводах и фабриках. Ос­новная функция этого министерства состояла в том, чтобы прими­рять рабочих с предпринимателями. В этом направлении готовились проекты нового законодательства.
Среди новых министерств создаются Министерство продоволь­ствия и Министерство призрения (ведало благотворительными уч­реждениями). Обстановка вызывала озабоченность правительства со­стоянием народного хозяйства страны. В этих целях учреждаются Экономический совет — для выработки общих планов организации народного хозяйства, Главный экономический комитет — для регу­лирования хозяйственной жизни страны. Однако эти учреждения ока­зались бесполезными, так как подобные "меры не могли остановить дальнейший развал народного хозяйства.
В августе был упразднен Святейший Синод и должность обер-прокурора Синода. Взамен возникло Министерство вероисповеданий, которое состояло из Департамента по делам православной церкви и Департамента по делам иноверческих религий. По существу сохраня­лось прежнее учреждение, только под другим названием.
В марте 1917 г. при Министерстве юстиции учреждается так на­зываемая Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц. Результаты ра­боты комиссии нашли отражение в опубликованном сборнике доку­ментов под названием «Падение царского режима». В нем помещались результаты допросов (а иногда и сам ход допросов) ряда высших чи­новников — прежде всего бывших министров внутренних дел и быв­ших директоров Департамента полиции. Комиссия интересовалась главным образом деятельностью политического сыска, связями дво­ра с Германией, а также другими вопросами, которые компромети­ровали бывшего царя и его окружение. Работа комиссии имела целью показать населению, что Временное правительство хочет разобрать­ся в злоупотреблениях должностных лиц царского режима. Некото­рых бывших чиновников арестовали, а затем освободили по моти­вам отсутствия в их действиях составов преступлений, так как их поведение соответствовало действующим тогда законам. Подобный вывод комиссии, безусловно, противоречил революционному правосознанию трудящихся классов. По мнению Керенского отсут­ствовали основания и для суда над бывшим царем.
Временное правительство создало также специальную комиссию по расследованию фактов противоправительственных выступлений в Петрограде 3—4 июля 1917 г. На образование комиссии дали согла­сие лидеры эсеро-меньшевистского ЦИКа, которые сами вошли в ее состав. Основная ее задача заключалась в организации преследова­ния наиболее видных деятелей партии большевиков. В этот период правительство разгромило редакцию газеты «Правда», отдало при­каз об аресте В. И. Ленина, который в связи с этим перешел на неле­гальное положение. Некоторых большевиков арестовали и держали в тюрьме. Созданием комиссии делалась попытка юридически обос­новать расправу с руководителями большевистской партии.
Временное правительство не успело провести Учредительного собрания. Было лишь создано Особое совещание, подготовившее из­бирательный закон, и назначен срок выборов на ноябрь. Однако уси­лившееся после корниловского мятежа требование ускорить созыв Учредительного собрания и готовящийся II Всероссийский съезд Со­ветов рабочих и солдатских депутатов заставили Временное прави­тельство применить отвлекающий маневр. 14 сентября 1917 г. было созвано Демократическое совещание. На нем присутствовали глав­ным образом представители земских, буржуазных и мелкобуржуаз­ных организаций. Представители партии большевиков. Советов и фабзавкомов были в явном меньшинстве. Совещание преследовало две основные цели: 1) отсрочить созыв очередного съезда Советов рабочих и солдатских депутатов; 2) отсрочить созыв Учредительного собрания до окончания войны, о чем втайне мечтали, по свидетельст­ву управляющего делами Временного правительства В. Д. Набокова, его члены.
Совещание оказало существенную помощь буржуазному прави­тельству, высказавшись за создание третьего коалиционного Времен­ного правительства. Оно избрало постоянно действующий орган — Временный Совет Республики или Предпарламент — для осуществле­ния контроля за деятельностью Временного правительства в составе 555 человек. В незначительном количестве в него вошли и большеви­ки, подавляющее же большинство там имели буржуазные и мелко­буржуазные партии. Этот орган не имел никакого значения. Буржуа­зия создала его с целью обмана масс, создания иллюзии участия ши­роких слоев населения в государственных делах. В данном случае бур­жуазия и Временное правительство рассчитывали на веру масс в то, что если появился Предпарламент, то скоро будет и Парламент.
В условиях нарастания революционного подъема ЦК партии боль­шевиков счел ошибочным участие в Предпарламенте. На первом же заседании 7 октября 1917 г. большевистская фракция покинула этот орган.
Определенные изменения произошли и в местном управлении. Временному правительству пришлось упразднить должности генерал-губернаторов, градоначальников, становых приставов, земских на­чальников. Вместо них органами государственного управления ста­ли губернские, городские и уездные комиссары Временного прави­тельства. Формально губернские комиссары наделялись примерно такими же правами, какие раньше имели губернаторы. В действитель­ности же их положение было крайне неустойчивым, так как им при­ходилось преодолевать сопротивление органов местного самоуправ­ления, Советов и других революционных организаций. Временному правительству приходилось часто менять комиссаров, так как они не справлялись с обязанностями по проведению на местах в жизнь тре­бований буржуазии. Комиссары комплектовались из буржуазных и мелкобуржуазных элементов. На эти должности подлинно револю­ционные деятели не назначались. Так, губернские комиссары по пар­тийной принадлежности распределялись следующим образом: эсеров — 13, кадетов — 11, прогрессистов — 6, меньшевиков — 5, народных социалистов — 3, октябристов — 1, беспартийных — 2. В большинстве случаев комиссарами являлись земские деятели и при­сяжные поверенные.
После победы буржуазно-демократической революции на местах возрастает роль местных земских и городских органов самоуправле­ния. Идет процесс их дальнейшей демократизации. Создаются волост­ные земские собрания и управы, упраздняются волостные сходы и правления, а также волостные суды. В городах с населением более 150 тыс. человек учреждались районные думы и управы, руководили этими учреждениями советы дум этих городов.
В местные органы самоуправления входило много демократичес­ких деятелей, там были и большевики. В связи с тем что в местных органах милиции Временного правительства имелось много демок­ратических элементов, она в большинстве случаев занимала нейтраль­ную позицию либо сочувственно относилась к трудящимся.
Партия большевиков, конечно, пыталась овладеть правитель­ственной милицией и привлечь ее на сторону революционного наро­да. В результате некоторые комиссариаты милиции Петрограда возглавляли большевики. В Минске во главе городской милиции Вре­менного правительства стоял видный деятель большевистской пар­тии М. В. Фрунзе. Большевики возглавляли также комиссариаты ми­лиции в ряде городов Сибири. На местах сложилось такое положение, что Временное правительство не могло использовать милицию для подавления революционного движения народных масс.
Некоторые изменения произошли в судебной системе. Прежде всего последовало упразднение института земских начальников и суда с сословными представителями, но в целом судебная система остава­лась почти прежней, в ее основе лежали Судебные уставы 1864 г.
Временному правительству пришлось все же пойти на уступки и санкционировать создание революционных судов, возникших по ини­циативе трудящихся масс. Приказом министра юстиции от 3 марта 1917 г. в Петрограде учреждались временные суды, которые действо­вали в составе мирового судьи (председатель) и двух представителей от армии и рабочих. Все вопросы в суде решались большинством го­лосов, ибо все его члены имели равные процессуальные права. Су­дебное разбирательство было устным и гласным, приговоры вступа­ли в законную силу немедленно и обжалованию не подлежали. Одна­ко министр юстиции в порядке надзора мог отменить любой приго­вор временного суда. Просуществовали временные суды недолго, поскольку их деятельность противоречила интересам буржуазии.
Временное правительство не пыталось сломать систему царских тюремных учреждений, но было вынуждено несколько смягчить ре­жим отбывания наказания в местах заключения. Последовала отме­на наказаний розгами, одевания наручников и кандалов, применение смирительной рубашки. Отстранялись от работы наиболее реакци­онные тюремные служащие, но существенной чистки тюремного пер­сонала не проводилось. Личный состав работников мест заключения в основном сохранился.
В связи с ростом массового движения крестьян, которые требо­вали решения аграрного вопроса, а во многих случаях самочинно захватывали помещичьи земли, в апреле 1917 г. Временное прави­тельство сделало попытку утихомирить крестьян путем создания в стране разветвленной системы земельных комитетов. Их главная за­дача заключалась в сборе материала для подготовки законопроекта по земельному вопросу, который предполагалось предложить на рас­смотрение Учредительного собрания. Создав видимость заботы о крестьянах, буржуазия и помещики надеялись их успокоить, отвлечь от самочинных действий. В главный, губернские и уездные земель­ные комитеты входили представители реакционного чиновничества и мелкой буржуазии, которые поддерживали Временное правитель­ство. Однако в отношении низового, самого массового звена — во­лостных земельных комитетов — буржуазия и помещики просчитались. Они оказались в большинстве крестьянскими. Большевики поддер­живали эти комитеты, которые возглавляли борьбу крестьян за землю.
Стремясь вырвать инициативу из рук Советов и профсоюзов, выдвигавших требования об улучшении продовольственного дела в стране, Временное правительство в мае 1917г. создало широкую сеть продовольственных органов на местах (губернские, уездные, городс­кие и волостные продовольственные комитеты), в которых преобла­дали представители буржуазии. Была введена хлебная монополия, имевшая целью ограничить спекулятивные возможности частников. Однако в комитетах сидели те же частники.
Несмотря на огромное количество продовольственных органов, их полезная деятельность равнялась нулю. Функционировал развет­вленный бюрократический аппарат, который погряз в бумажной во­локите и не был способен к каким-либо полезным действиям. Только в европейской части России функционировали 49 губернских, 501 уездный, 627 городских, 1052 волостных комитета. Вся эта махина практически ничего не сделала. Создавалась только видимость забо­ты о продовольственных нуждах населения. А продовольственный кризис все больше обострялся и усугублялся. Приближалась немину­емая катастрофа, назревал голод.
§ 2. Право
У буржуазии не было намерений коренным образом ломать пра­во, действовавшее во времена царизма. Оно могло выполнять волю и нового господствующего класса. Идеологи буржуазии в обоснование отказа Временного правительства от существенных шагов по изме­нению законодательства выдвинули идею непрерывности правопо­рядка, согласно которой в государстве должно сохраняться действие старых законов вплоть до созыва Учредительного собрания. Только оно правомочно внести те или иные изменения в законодательство.
Оставались в силе основные источники права, которые действо­вали при царизме. Все же в области государственного права произош­ли существенные изменения, которые вводились иногда путем при­нятия Временным правительством соответствующих актов. Иногда оно санкционировало то, что уже было совершено непосредственно действиями революционных масс. Таким образом, наиболее одиоз­ные монархические законы отменялись, вступали в действие новые правовые нормы.
Прежде всего последовала отмена Основных государственных законов 1906 г., которые подробно регламентировали права импера­тора, имущественные и другие права императорской семьи, закреп­ляли сложившуюся при царе организацию государственного аппара­та, права и обязанности важнейших центральных государственных органов.
Временное правительство разработало и утвердило Положение о выборах в Учредительное собрание, исходившее из принципов все­общего равного прямого и тайного голосования, наиболее демокра­тичное для своего времени.
Неизмеримо увеличился по сравнению с прошлым объем прав граждан. В первые дни и месяцы после победы Февральской буржу­азно-демократической революции российские граждане получили весьма широкие политические права: свободу слова, печати, собра­ний, демонстраций и др. Некоторые из политических свобод предус­матривались еще царским законодательством, но в условиях цариз­ма они осуществлялись с большими препятствиями.
Буржуазия после ликвидации двоевластия стремится ограничить те политические свободы, которыми народные массы стали пользо­ваться после победы буржуазно-демократической революции. 28 июля 1917г. Временное правительство предоставило военному министру и министру внутренних дел право не допускать и закрывать всякие со­брания и съезды, которые нецелесообразны по мотивам военной и государственной безопасности. Одной из причин принятия этих мер являлось стремление поставить в нелегальное положение VI съезд РСДРП(б).
Временное правительство не стремилось к установлению полно­го равноправия граждан России. Сохранялось сословное деление в обществе и связанные с этим привилегии. Оставались незыблемыми различные титулы и звания (граф, князь и др.).
Буржуазному правительству пришлось узаконить созданные ре­волюционным творчеством пролетариата фабрично-заводские коми­теты как органы рабочего представительства. Однако в соответству­ющем законодательном акте ограничивались функции фабзавкомов, которые в связи с этим были вынуждены многие мероприятия прово­дить явочным порядком (установление рабочего контроля за произ­водством и распределением, введение 8-часового рабочего дня на предприятиях и др.).
Временное правительство создало специальный орган — Юриди­ческое совещание, на которое возлагалась выработка проектов наи­более важных законодательных актов, в том числе и к предстояще­му, но все время откладываемому Всероссийскому Учредительному собранию. Первоначально Юридическое совещание занялось подго­товкой положения о выборах в Учредительное собрание, потом для этого был создан специальный орган — Особое совещание. Юриди­ческое совещание собирало материалы, выясняло мнение различных общественных слоев, обсуждало в комиссиях отдельные вопросы, име­ющие значение для законодательства.
Юридическое совещание образовало комиссию, состоящую из специалистов в области государственного права для подготовки тек­ста проекта конституции. Комиссия подготовила проект, которому не суждено было стать законом. По проекту Россия объявлялась рес­публикой во главе с президентом, избираемым непосредственно Учредительным собранием. Предполагался также двухпалатный парламент. Права президента в проекте очень напоминали компетенцию царя, предусмотренную Основными законами Российской империи 1906 г. Верхняя и нижняя палаты были похожи на Государственный совет и Государственную думу. Комиссия Юридического совещания за основу взяла царское законодательство, но несколько изменила его.
По требованию масс Временное правительство 12 марта 1917 г. отменило смертную казнь с заменой ее срочной или пожизненной ка­торгой. После июльских событий правительство усиливает репрес­сии в отношении военнослужащих, не желающих продолжать кро­вопролитную войну. 12 июля 1917 г. последовало введение смертной казни на фронте за ряд государственных и воинских преступлений. Одновременно создавались так называемые военно-революционные суды для применения немедленной репрессии в отношении револю­ционно настроенных военнослужащих. В этих судах практически от­сутствовало право обвиняемого на защиту, устанавливалась чрезвы­чайно упрощенная процедура рассмотрения уголовных дел, приго­воры не подлежали обжалованию.
С точки зрения буржуазии идеальными в области уголовного пра­ва и уголовного процесса являлись разработанные еще при царизме Уголовное уложение 1903 г. и Судебные уставы 1864 г. По мнению Юридического совещания, требовалось лишь немного улучшить текст отдельных статей. Пока же на практике следственным органам и су­дам рекомендовалось применять эти документы в прежних редак­циях.
Некоторые изменения в уголовное законодательство Временное правительство все же внесло. В июле—августе 1917 г. усиливаются уголовные репрессии по ряду преступлений. К ним относились при­зывы к убийству, разбою, грабежу и другим тяжким преступлениям. Устанавливалась уголовная ответственность (каторга) за агитацию против политики правительства. Аналогичную цель преследовали также такие новые составы преступления, как призыв к дезорганиза­ции, анархии.
Закон от 19 июля 1917 г. установил уголовную ответственность за забастовки железнодорожников.
2 августа 1917 г. военный министр и министр внутренних дел получили право в административном порядке арестовывать и вы­сылать лиц, действия которых будут признаны опасными. Устанав­ливая эти меры, правительство подготавливало мероприятия по очистке Петрограда от нежелательных элементов путем высылки многих тысяч революционно настроенных рабочих. Такие меры Временному правительству все же не удалось провести, но многих большевиков на основании закона от 2 августа 1917 г. арестовали и содержали в тюрьме.
4 августа 1917г. Временное правительство приняло еще один за­кон об усилении уголовной ответственности (пожизненная или сроч­ная каторга) за насильственное посягательство на изменение сущест­вующего строя в России. Вполне ясно, что этот закон предусматри­вал прежде всего расправу с большевиками.
Путем усиления уголовной репрессии Временное правительство делает безуспешную попытку остановить развитие революционного движения в стране, предотвратить надвигающуюся социалистическую революцию.
§ 3. Возрождение Советов
Почти одновременно с возникновением Временного правитель­ства, даже несколько раньше, складывается другая, принципиально отличная система органов власти. 27 февраля 1917 г., когда депутаты распущенной царем Думы размышляли над тем, что им делать, в том же Таврическом дворце, только в другом его крыле, начали соби­раться депутаты Петроградского Совета. Если Временное правитель­ство стремилось обеспечить юридическую преемственность с цариз­мом, советы 1917 г. возродили ту идею, которая возникла в массах еще в 1905 г.
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов стал пер­вым органом революционной власти. Но вслед за ним, и очень ско­ро, по всей стране создаются Советы рабочих, солдатских, крестьян­ских и разных других депутатов. Первоначально Петроградский Со­вет выполнял функции руководителя советской системы. Однако ско­ро эта система стала упорядочиваться. Советы возникали в отдель­ных населенных пунктах, гарнизонах, воинских частях, в том числе и на фронте, хотя носили порой разные наименования. Вскоре возни­кла известная тенденция к их объединению, консолидации, созданию именно системы органов. Так, например, сельские советы одной во­лости решали созвать свой волостной съезд. Советы нескольких во­лостей, в свою очередь, собирались на уездные съезды советов, а уездные — на губернский. В конце концов были созваны всероссий­ские съезды советов.
В отличие от советов 1905 г. новые советы сразу стали создавать­ся как объединенные: если раньше существовали отдельно советы рабочих, солдатских, крестьянских депутатов, то новый Петроградский Совет сразу объединил рабочих и солдат. Другие советы последова­ли его примеру. Полного объединения всех родов советов, правда, не произошло, но скоро сложились две основные системы: советы рабочих и солдатских депутатов и крестьянские советы. Конечно, строгого разграничения между этими системами не было, но тем не менее во всероссийском масштабе сложились руководящие органы именно по названным объединениям. В мае 1917 г. был созван Все­российский съезд крестьянских советов, а в июне — советов рабочих и солдатских депутатов.
Советы создавали свои исполнительные органы — исполнитель­ные комитеты. Это касалось и съездов советов. Поскольку съезды советов — волостные, уездные, губернские — позаседав, распускали своих депутатов по домам, то возникла потребность в постоянно дей­ствующем органе, который исполнял бы их решения. Так возникли уездные, губернские и иные исполнительные комитеты советов. Во главе обеих систем стали соответственно Центральный Исполнитель­ный Комитет крестьянских Советов и ЦИК Советов рабочих и со­лдатских депутатов, избранные названными съездами.
Все советские органы были выборными. Выборы проходили в порядке, который подсказывало народное творчество, то есть пер­воначально без каких-то особых правил. Постепенно жизнь выраба­тывала такие правила, которые потом сложились в более или менее упорядоченное избирательное право.
Первые советы рабочих депутатов обычно избирались по пред­приятиям, на собраниях трудовых коллективов, в которых иногда участвовали, а иногда и не участвовали служащие. Солдатские коми­теты избирались по воинским подразделениям и частям, крестьянс­кие советы — на сельских сходах. Таким образом складывалась из­бирательная система, при которой избирали и избирались все трудя­щиеся, но в выборах не участвовала буржуазия (кроме сельских Со­ветов, в выборах которых участвовали все крестьяне, в том числе и зажиточные). Мы видим, что новое избирательное право формиро­валось как классовое, а не общенародное. Трудящиеся в рамках сво­его класса обладали всеобщим избирательным правом, независимо от пола, национальности, вероисповедания и всех других цензов, кро­ме, пожалуй, возрастного, который был достаточно зыбким.
Что касается принципа равенства избирателей, то его трудно было соблюсти в условиях, когда нормы представительства во всех сове­тах были достаточно пестрыми. Постепенное формирование систе­мы советов снизу вверх привело и к возникновению принципа мно­гоступенчатых выборов — от сельсоветов до Всероссийского съезда Советов. Порядок голосования тоже был различным. Чаще, однако, применялось открытое голосование, обусловленное массовой негра­мотностью трудящихся, а также митинговым характером первых из­бирательных собраний.
Советы, рожденные революцией, сразу стали органами власти. При этом сложилась своеобразная ситуация, когда Временному правительству принадлежала номинальная власть, а Советам — фак­тическая. Сложилось известное двоевластие. Правда, А.Ф. Керенс­кий в своих мемуарах с раздражением утверждал, что никакого дво­евластия не было, просто Советы «мешали» Временному правитель­ству.* Такое утверждение содержит в себе, однако, элемент призна­ния: если «мешали», то, значит, могли мешать, т.е. были какой-то силой.

* См.: Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте //Вопросы ис­тории. 1990. №12. С. 146.

И действительно, в первые месяцы революции советы стали ре­альными хозяевами на предприятиях, транспорте, в воинских частях. Впрочем, со временем власть стала все больше переходить от Советов к органам Временного правительства, и это было сделано не без воли руководства самих Советов.
Дело тут в партийном составе этого руководства. Первое время в советах господствовали две социалистические, но очень умеренные партии — социалисты-революционеры (эсеры) и социал-демократы (меньшевики). Они старались не ссориться с буржуазными партиями. Вскоре эсеры и меньшевики даже вошли в состав Временного прави­тельства, создав коалицию с министрами-капиталистами. Не случайно и I Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов высказался в под­держку Временного правительства. В этой связи грех жаловаться А.Ф. Керенскому, что Советы ему мешали, когда он стал премьером.
Но уже весной 1917г. постепенно начинается большевизация со­ветов. Народные массы, разочарованные Февральской революцией, которая не дала им ни мира, ни земли, ни хлеба, все больше револю­ционизируются, что отталкивает их от партии умеренных и привле­кает к более радикальным организациям. Этот процесс усиливается в августе — сентябре, показателем чего стал, например, переход сове­тов Москвы, Петрограда в руки большевиков. Один из наиболее вид­ных лидеров большевистской партии Л.Д. Троцкий (Бронштейн) стал председателем Петросовета.
Полевение Советов означало, что на них можно было делать став­ку в политической борьбе, и большевики не преминули этим восполь­зоваться. Лозунг «Вся власть Советам!», от которого большевики на время отказались, вновь встал в повестку дня и был реализован в ок­тябре 1917 г.
* * *
В результате Февральской революции Россия сделала новый шаг на пути превращения в буржуазное государство, хотя многочислен­ные пережитки феодализма еще сохранялись и были попутно устра­нены лишь Октябрьской революцией.
Коренным образом изменилась форма правления. Россия стала сначала монархией без монарха, а затем была провозглашена рес­публикой.
Форма государственного единства не претерпела сколько-нибудь заметных изменений. В России в принципе сохранялся бюрократи­ческий унитаризм. Временное правительство стремилось сохранить единую и неделимую Россию, хотя в стране развивалось движение за независимость, федерацию, автономию многочисленных народов павшей империи.
Переход власти от феодалов к буржуазии, как известно, не требу­ет обязательного слома феодального государства. Поскольку задачи и функции феодального и буржуазного эксплуататорского государ­ства сходны, достаточно простого приспособления государства к но­вым условиям. Однако в России благодаря широкому размаху революции, активному участию в ней народных масс, руководящей роли рабочего класса были упразднены многие старые органы и целые их системы, особенно те, которые были связаны непосредственно с уг­нетением трудящихся.
Правовая система России после революции претерпела неболь­шие изменения. Особенно заметны они в сфере государственного пра­ва. Временному правительству пришлось санкционировать завоеван­ные народом в боях демократические права, свободы, которые те­перь стали осуществляться без всяких ограничений. Издание избира­тельных законов для выборов в Учредительное собрание и органы местного самоуправления внесло принципиальные изменения в из­бирательное право, построенное теперь на основе наиболее передо­вых для своего времени принципов буржуазной демократии. Но ис­торические часы этой демократии в России были уже сочтены.
Заключение
Мы рассмотрели развитие государства и права на территории нашей страны от их возникновения до Великой Октябрьской соци­алистической революции. Этот период объединяет при всем его мно­гообразии одна общая черта все государства и правовые системы, существовавшие в то время, базировались на производственных от­ношениях, основанных по преимуществу на принципе частной соб­ственности. Эта собственность была различной при рабовладель­ческом, феодальном и буржуазном строе, хотя, конечно, невозможно выделить в чистом виде тот или иной тип общественных отношений Производственные отношения, основанные на частной соб­ственности, породили и соответствующие противоречия, на кото­рые приходилось реагировать государству правовыми и неправовыми методами.
На развитие государства и права оказали большое влияние не только экономика, но также национальные и религиозные отноше­ния. Исконная полиэтничность Руси, неуклонное расширение терри­тории Российского государства не могли не отразиться на полити­ческом строе и тем более на правовой системе. Введение христианства в Закавказье, мусульманства на Кавказе и в Средней Азии, а особен­но православия на Руси стали значительными вехами на пути разви­тия государства и права в нашей стране Российское государство и право на протяжении веков сложилось как многоконфессиональное при господствующем положении православной религии.
Государство и право в нашей стране возникло двумя основными способами. В Закавказье и Средней Азии этот процесс происходил в основном в классической форме — путем образования рабовладель­ческого государства и права. Однако на большей части территории нашей страны государственность и право возникли другим путем Здесь совершился исторический скачок через формацию, и государ­ство и право сложились сразу как феодальные институты. Наличие или отсутствие рабовладельческого этапа в истории государства и права нельзя считать ни достоинством, ни недостатком, это лишь проявление объективных закономерностей.
История государства и права нашей многонациональной страны есть история государственности и права многих народов, стоявших на разных ступенях развития. Исторические судьбы сложились так, что все они объединились вокруг русского народа, на долю которого выпала высокая миссия создать великое государство. Создание гро­мадного государства, раскинувшегося на одной шестой земного шара, само по себе является великой заслугой русского народа. Оно обеспечило взаимообогащение культур, создало лучшие условия для их мирной жизни, обеспечило стабильность существования.
Конечно, присоединение нерусских народов к России проходило в тех формах, которые были свойственны феодализму во всем мире, хотя в нашей стране были и свои существенные особенности. В боль­шинстве случаев такое присоединение было насильственным. Одна­ко были и случаи добровольного вхождения в состав Российского го­сударства, даже настоятельные просьбы об этом. Многонациональ­ный характер Российской империи и исторический тип государства, а также различный уровень развития ее народов, обусловили вместе с тем определенное неравноправие и даже угнетение, породившее со­ответствующие национально-освободительные движения.
История Русского государства и права занимает центральное мес­то в истории государства и права народов нашей Родины. Государ­ственность русского народа вышла из общей колыбели трех славянс­ких народов. В основе ее лежит история Древнерусского государства. Русский народ, подобно другим народам Европы и Азии, миновал рабовладельческую формацию. Но феодализм здесь просуществовал более тысячи лет. Соответственно феодальный тип государства и пра­ва занимает почти всю дооктябрьскую эпоху развития государства и права России.
Феодальное государство в России прошло все основные истори­ческие формы — раннефеодальное государство, сословно-представительную монархию, абсолютизм. Русская феодальная государствен­ность знает обе формы правления — не только монархию, но и рес­публику. Правда, республики на Руси существовали лишь на стадии раннего феодализма, но на протяжении нескольких веков и в отли­чие от западноевропейских были громадными государствами. Здесь зародились первые представительные органы и даже непосредствен­ное участие народа в управлении, опровергающие мнение о русских как исконных поклонниках монархии. Представительные органы как в центре, так и на местах, возникали затем и в монархической России.
Форма государственного единства прошла путь от государства, связанного лишь отношениями сюзеренитета-вассалитета, до унитар­ного и бюрократически централизованного государства. При этом во все времена в составе России находились районы, обладающие особым правовым статусом, если не подрывающие ее унитаризм, то несколько разнообразившие его формы.
Право России развивалось под влиянием условий жизни народов нашей страны, экономических и иных. Крупными вехами не только в истории нашей Родины, но и во всемирной истории государства и права явились Русская Правда, Соборное Уложение, Свод законов Российской империи.
Вместе с тем правовая система России включила в себя и впитала определенные нормы и институты зарубежного права. Это относит­ся, в частности, и к нормам канонического права — прежде всего православного и мусульманского.
Характерной чертой правовой системы России явилось включе­ние в нее в готовом виде правовых систем тех государств, которые к ней присоединялись. На протяжении десятилетий и даже веков они действовали параллельно с имперским правом, постепенно сливаясь с ним. Тем самым обеспечивался учет региональных и национальных особенностей населения империи.
Институты гражданского права развивались в направлении за­щиты прав собственника, развитие экономики и гражданского обо­рота обусловило все большее усложнение системы договоров, под влиянием канонического права развивались институты наследствен­ного и семейного права. В уголовном праве с самого начала проявля­ется четкая тенденция к защите личности — жизни, здоровья, чести человека. Правда, почти на всем протяжении эпохи уголовное право подходит к человеку с классовых, сословных позиций, различая от­ветственность и по объекту, и по субъекту преступления в зависи­мости от положения того и другого на социальной лестнице. Про­цессуальное право от архаичных институтов, выросших из перво­бытнообщинного строя, развивается до достаточно совершенной системы судебных уставов, стоявших на уровне европейского зако­нодательства.
Характерной чертой истории Российского государства и права является в основном эволюционность развития.
Эволюционные процессы развития государства и права в России были прерваны революционными потрясениями начала XX века. Ве­ликая Октябрьская революция открыла новую главу не только рос­сийской, но и всемирной истории государства и права. В наше время этому событию дается различная оценка. Однако при всех условиях значение Октября как крупнейшего исторического рубежа, заверша­ющего целую эпоху, остается несомненным.
Литература
Памятники права
Памятники русского права. Вып. I—VIII. М., 1952— 1961.
Российское законодательство Х — XX веков. Т. 1 — 9. Под общ. ред. О. И. Чистякова. — М., 1984 — 1994.
Статут Великого княжества Литовского 1529 г. Минск, I960. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. Ч. l.M.,1990.
Литературные источники
Витте С. Ю. Воспоминания. В 3-х томах. М., 1960.
Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988.
Деникин А. И. Очерки русской смуты. В 2-х томах. М., 1991.
Дневник П. А. Валуева. В 2-х томах. М., 1961.
Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте //Вопросы истории. М., 1990. № 6—12; 1991. № 1—5.
Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989.
Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1990.
Набоков В. Временное правительство (воспоминания). М., 1991. Повести Древней Руси. Л., 1983.
Родзянко М. В. Крушение империи. Харьков. 1990.
Савенков Б. Записки террориста. М., 1991.
Исследования
Абдулатипов Р. Г., Болтенова Л. Ф., Яров Ю. Ф. Федерализм в истории России: Кн. 1 и 2. М., 1992.
Аврех А. Я. П. А. Столыпин и судьбы реформ в России. М., 1991.
Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота и ее время. Л., 1980.
Алъшиц Л. Н. Начало самодержавия в России. Л., 1988.
Борисов Н. С. Русская церковь в политической борьбе XIV — XV ве­ков. М.,1986.
Буганов В. И., Преображенский А. А., Тихонов Ю. А. Эволюция фео­дализма в России. М., 1980.
Вансявичус С. А. Государственно-правовые институты Великого кня­жества Литовского: по статутам 1529, 1566,1588 гг. Вильнюс, 1981.
Васильева Н. И., Гальперин Г. Б., Королев А. И. Первая российская революция и самодержавие (государственно-правовые проблемы). Л,1975
Введение христианства на Руси. М., 1987.
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995.
Гордиенко Н. С. «Крещение Руси»: факты против легенд и мифов. Л., 1986.
Государственные учреждения России XVI — XVIII вв. /Под ред. Н Б. Голиковой. М., 1991.
Давлетшин Г. М. Волжская Булгария: духовная культура. Казань, 1990.
Егоров Ю. А. История государства и права Эстонской ССР. Таллин, 1981.
Ерошкин Н. П. Крепостническое самодержавие и его политические институты (первая половина XIX века). М., 1980.
Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. Изд. 2. М., 1960.
Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX века. М., 1978.
Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавной Рос­сии в XIX веке. М., 1978.
История государства и права Казахской ССР. Ч. 1. Алма-Ата, 1973.
История государства и права Украинской ССР. Т. 1. Киев, 1987.
Казанцев С.М. История царской прокуратуры. СПб., 1993.
Калньть В. Е. Очерки истории государства и права Латвии в XI — XIX вв. Эпоха феодализма и домонополистического капитализ­ма. Рига.1980.
Карамзин Н. М. История государства Российского. Кн. 1—4. М., 1988—1989.
Ключевский В. О. Соч. В 9-ти томах. М., 1987 — 1990.
Костомаров Н. Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада (история Новгорода, Пскова и Вятки). СПб. 1886.
Лаптева Л. Е. Земские учреждения в России. М., 1993.
Лимонов Ю. А. Владимиро-Суздальская Русь: Очерки социально-по­литической истории. Л.,1987.
Ловмянский Х. Русь и норманны. М., 1985.
Мавродина Р. М. Киевская Русь и кочевники (печенеги, торки, полов­цы). Л,1983.
Маньков А. Г. Уложение 1649 г. Кодекс феодального права России. Л.,1980.
Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Первого. М., 1984.
Мулукаев Р. С. Полиция в России (IX в. — начало XX в.). Нижний Новгород,1993.
Никольский Н. М. История русской церкви. М., 1985.
Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В. Пути развития фео­дализма М., 1972.
Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждении в России. Л., 1969. -
Падалка Л. П. Происхождение и значение имени «Русь». Полтава. 1913.
Развитие русского права в XV — пер. пол. XVII в. М., 1986.
Развитие русского права второй половины XVII—XVIII вв. М., 1992.
Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества (XII — XIII вв.). М., 1993.
Сафонов М. М. Проблемы реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988.
Сахаров А. Н. Дипломатия Святослава. М., 1982.
Свердлов М. Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. Л., 1983.
Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян. М., 1979.
Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М., 1983.
Смирнов А. П. Волжские булгары. М., 1951.
Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 1 — 15. М., 1959—1966.
Старцев В. И. Внутренняя политика Временного правительства пер­вого созыва. Л., 1980.
Сукиасян А. Г. Общественно-политический строй и право Армении в эпоху раннего феодализма. Ереван. 1963.
Сургуладзе И. И. История государства и права Грузии. Тбилиси. 1963.
Сыромятников Б. Н. «Регулярное» государство Петра Первого и его идеология. Ч. I. М. — Л., 1943.
Троицкий С. М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. М., 1974.
Троицкий С. М. Россия в XVIII в. Сборник статей и публикаций. М., 1982.
Цатурова М К. Русское семейное право XVI — XVIII вв. М., 1991.
Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государст­ва. М.,1978.
Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI — XVII вв. М., 1978.
Черменский Е. Д. IV Государственная дума и свержение царизма в России. М., 1976.
Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. Исследова­ние социально-политической истории Ивана Грозного. М., 1973.
Избашян К. Н. Армянские государства эпохи Багратипов и Византия IX—XI вв. М., 1988.
Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М., 1949.
Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 1962.
Янин В. Л. Социально-политическая структура Новгорода в свете археологических исследований. Новгородский исторический сбор­ник. Л.,1982.

Учебное издание
История отечественного государства и права Часть I
Лицензия ЛР № 040537 от 21 октября 1997 г.
Подписано в печать 16.12.97. Формат 60 х 90/16. Бумага газетная.
Гарнитура Journal. Печать офсетная. Объем 22,5 п .л.
Тираж 10 000 экз. Заказ № 182.
Издательство БЕК. Москва, пр-т Мира, д. 101, оф. 516.
Отпечатано с готового оригинал-макета в типографии И ПО «Полигран» 125438, Москва, Пакгаузное ш. 1.

<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ