<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

инструкциями); формальное провозглашение независимости
Государственного контроля; наделение широкими полномочиями
руководителя контрольного ведомства — государственного контролера;
централизация и образование системы органов Государственного
контроля; введение предварительного контроля; упорядочение
финансово-контрольного дела, проявившееся во включении в
Государственную Роспись всех расходов и источников их покрытия;
участие Государственного контроля в составлении финансовых смет,
производившихся министерствами и главными управлениями для
Государственной Росписи (бюджета); поэтапное введение принципа
единства кассы (1864, 1866—1868); внедрение документальной
ревизии; создание местных контрольных органов — контрольных
палат; учреждение ведомственного контроля; внедрение предваритель-
ного и фактического контроля; организация системы государ-
ственной отчетности (счетоводство, отчетность, ревизия).
В тоже время в работе Государственного контроля обнаружи-
ваются многочисленные недостатки. Периодически происходили
отходы от основополагающих принципов государственного контроля.
Одним из самых серьезных таких отступлений в конце царствования
Александра I стало введение системы генеральной отчетности, при
которой производство первичной документальной проверки отчет-
ности осуществлялось ведомствами, распоряжавшимися казенными
деньгами, а не контрольными учреждениями. Это, по существу,
означало установление самоконтроля.



- 38 -
- 39 -

В первой половине XIX в. Государственная Роспись не охваты-
вала всех видов доходов и расходов. Часто министерства безотчетно
распоряжались государственными доходами. Те же доходы и
расходы, которые включались в Государственную Роспись, не были
подкреплены обоснованными данными министерств. В связи с этим
проверка правильности требуемых ведомствами сумм была практи-
чески невозможна. К другим недостаткам можно отнести следующие:
запоздалое введение принципа единства кассы, приведшее к тому,
что казенные денежные средства в течение длительного времени
были рассредоточены по многочисленным кассам отдельных
ведомств, в которых они нередко годами лежали без употребления; в
то же время Министерство финансов постоянно прибегало для
покрытия потребности в деньгах к внешним и внутренним займам
(отсутствие единства кассы умножало также случаи растрат и
хищений государственных средств); осторожность, постепенность и
непоследовательность в проведении реформы контроля; изъятие из
ведения Государственного контроля государственных кредитных
учреждений и заведений, находившихся под патронажем Императо-
ра и его семьи, что значительно ослабляло авторитет контроля;
неполное применение предварительного и фактического контроля
ввиду того, что они чаще регулировались не законами, а соглаше-
ниями отдельных ведомств; отсутствие полной гласности (не все
отчеты Государственного контроля публиковались в печати); слабая
материальная обеспеченность деятельности Государственного
контроля, что негативно сказывалось на выполнении им прямых
своих обязанностей; слабый бюджетный контроль и отсутствие
реальных рычагов власти для повышения действенного контроля.
Несмотря на перечисленные недостатки, Государственный
контроль сыграл положительную роль в становлении и развитии
демократических порядков в монархической России.
Глава 2.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ВОЕННЫХ РАСХОДОВ В
ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Прежде чем приступить к исследованию непосредственно над-
ведомственного финансового контроля в Российской армии в XIX —
начале XX в., необходимо рассмотреть вопрос о том, каким образом
и на основании каких данных устанавливались размеры ассигнова-
ний на военные нужды, т. е. «сумм на содержание войск и на
военные издержки вообще».1
Профессор Санкт-Петербургского университета В.А. Лебедев
в труде «Финансовое право» дал такую оценку расходам на военные
нужды: «Содержание военных сил — это необходимейшая потреб-
ность государства во все времена, а в первое время существования
государств бывшая даже почти единственною чисто государствен-
ною потребностью... В международных распрях доныне, к сожа-
лению, сила стоит выше права, и, конечно, всегда так будет и
военная сила всегда будет ultima ratio regum. Но прежде государства
вооружались только в случае действительной опасности или в случае
желания поживиться на счет более слабого, — в новейшее время все
государства, имеющие политическое значение, пребывают в
постоянно вооруженном состоянии, по правилу si vis pacem para
bellum, и этот вооруженный мир ложится тяжелым бременем на их
финансы и на народное богатство... Значение военной силы не
только как положительного средства к защите или к осуществлению
политических притязаний государств, но и как средства предупреди-
тельного еще более возвышает ее государственную функцию: в
значительной степени устраняя самым существованием своим
возможность международных притязаний и правонарушений, она
обеспечивает народу политическую независимость, а с нею и
спокойное внутреннее развитие. Финансист может критиковать
чрезмерность военных расходов, указывать на возможность
некоторых сокращений, но, в принципе, он должен мириться с
фактом этой крупной, непроизводительной в экономическом
смысле траты».2
В конце XIX в. бюджеты всех ведущих мировых держав отлича-
лись огромными затратами на содержание вооруженных сил.



- 40 -
1 Газенкампф МЛ. Военное хозяйство в нашей стране и в иностранных армиях
в мирное и военное время. Т. 1. СПб., 1880. С.1.
2 Лебедев В.А. Финансовое право. 2-е изд. Т. 1. СПб., 1889. С. 295.
- 41 -

А.В. Васильев писал: «Современные государства, как известно,
затрачивают ежегодно от 1/5 до 1/3 всех государственных расходов
на вооруженные силы в мирное время».3 В Великобритании военные
расходы составляли в тот период 35,3 % от общего объема
государственных расходов, в России — 34,9, во Франции — 29,3,
в Италии — 22,5%.
Россия по величине расходов на содержание военного ведомства в
мирное время уступала в конце XIX — начале XX в. только Велико-
британии. Если же принять в расчет, что в Великобритании
практиковалась тогда дорогостоящая система комплектования войск
путем вербовки военнослужащих, а в России действовала система
общеобязательной воинской повинности, то можно заключить, что
Россия была фактическим лидером среди ведущих европейских
держав по расходованию бюджетных средств на военные нужды.
Расходы на содержание вооруженных сил (в XIX — начале XX в.
говорили «военных сил») складывались из расходов на сухопутную
армию и расходов на содержание флота. И первые, и вторые
включали в себя расходы на личный состав и многочисленные
расходы на вооружение и военные запасы.
В ежегодную стоимость содержания армии, выражавшуюся
цифрой военного бюджета, включались также сооружение, обору-
дование и вооружение крепостей, кораблей, устройство и содержа-
ние казарм, различных военных складов, снабжение армии
лошадьми и перевозочными средствами, продовольствием, содер-
жание госпитальной и военно-судной части.
Согласно данным отчетов Государственного контроля об испол-
нении бюджетов, военные расходы России за 1895—1900 гг.
составили внушительную для того времени сумму — около 2 млрд руб.
(на армию — более 1844 млн руб. и на флот — более 119 млн руб.).
Следовательно, годовой расход на нужды армии и флота равнялся в
среднем 400 млн руб.4 (см. таблицы 1 и 2).
3 Васильев А.В. Военный бюджет и реорганизация армии // Вопросы государствен-
ного хозяйства и бюджетного права. Вып. 1. СПб., 1907. С. 150.
4 Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале XX в.: Очерки военно-
экономического потенциала. М., 1986. С. 225.
Таблица 1.
Динамика военных расходов (1897—1901 гг.)


1897
1898
1899
1900
1901
Военное
министерство
(в тыс.руб.)
288 857,264
298 621,983
328 348,255
331 540,503
334 606,006
% к общим
расходам
21,74
21,28
21,90
20,73
20,09
Морское
министерство
(в тыс.руб.)
85 274,769
67 289,257
83 612,353
88 560,859
93 046,113
% к общим
расходам
6,42
4,80
5,58
5,54
5,60
Источник: Кашкаров М. Финансовые итоги последнего десятилетия
(1892—1901гг.): Статистическое исследование. Т. 2. СПб., 1903.
С. 18, 19.
Таблица 2.
Предметный состав военных расходов в 1892—1901гг. (в тыс. руб.)


1892
1901
% прироста
Армия, в т.ч.
233 012
317 572
36,29
обмундирование и
снаряжение войск
22 084
25 649
16,14
продовольствие
67 069
71 310
6,32
денежное
довольствие
62 541
81318
30,02
артиллерийская
часть

13 181
19 877
50,81
инженерная часть
27 066
44 985
66,21
Флот, в т.ч.
47 038
86 630
84,10
судостроение
15 184
21 489
41,52
Источник: Кашкаров М. Финансовые итоги последнего десяти-
летия (1892— 1901гг.): Статистическое исследование. С. 31.



- 42
- 43 -

Характеризуя тенденцию увеличения военных расходов, про-
фессор М.И. Боголепов писал: «Поддержание мира и готовность к
войне стоит так дорого, что создается впечатление, будто современ-
ные государства все время ведут войну... Кровь льется теперь реже,
чем раньше, но современные народы постоянно истощаются в
других отношениях: они истекают капиталами. Современная война —
борьба машин и капитала».5
Наполеон любил говорить, что для победы в войне нужны
деньги, деньги и еще раз деньги. Приведенную выше цитату
М.И. Боголепова можно считать интерпретацией известной формулы
Наполеона применительно к конкретным обстоятельствам конца
XIX — начала XX в. Очевидно, что военные расходы тем значитель-
нее, чем больше численный состав вооруженных сил и чем
напряженнее и длительнее ведется военное противостояние. Военная
организация России того времени, по образному выражению
В. Мукосеева, много писавшего по проблемам военных займов,
«представляет собою огромного потребляющего Левиафана — многие
миллионы людей, борющихся на земле, на воде и на воздухе, под
землею и под водою, должны быть накормлены, одеты, обуты и
вооружены целым арсеналом смертоносных орудий, начиная от
самых грубых, кончая самыми сложными, являющимися последним
словом техники XX века. Давать безостановочно пищу этому
многомиллионноголовому Левиафану, напряженно поддерживая в
нем силу его стальных мускулов, — задача технически очень трудная
и экономически требующая регулярного расходования весьма
крупных масс капитала».6
В период ведения боевых действий военные расходы много-
кратно увеличиваются. Так, по расчетам, составленным профес-
сором А. Гулевичем по состоянию на 1898 г., один день войны
обходился российской казне в среднем в сумму 8368 тыс. руб. (по тем
временам — астрономическая цифра!).7
Войны, которые Россия вела в XIX в., обошлись казне таким
образом: Отечественная (1812—1814) — в 155,5 млн руб., русско-
турецкая (1828) — в 208, крымская (1853 — 1856) — в 797, русско-
турецкая (1877-1878) — в 1075 млн руб.8
Общий итог ассигнований на расходы, вызванные русско-
японской войной, составил по отчетным данным Государственного
контроля 2 310 285 тыс. руб.9 Эти расходы производились по Воен-
ному и Морскому министерствам, а также по другим ведомствам.
Например, по Министерству финансов отпускались крупные суммы
Обществу Китайской Восточной железной дороги, на долю которой
приходился наибольший объем перевозок войск и военных грузов, и
производились денежные расчеты с японским правительством по
содержанию пленных; к расходам Министерства внутренних дел
было отнесено обеспечение семейств нижних чинов, призванных из
запаса; по Министерству путей сообщения проходили крупные
ассигнования на эксплуатацию сибирских и некоторых других
казенных железных дорог, на изготовление и ремонт подвижного
состава и т.д. По сметам гражданских ведомств проходило около
25 % от общего объема военных расходов.
Объясняя причину резкого возрастания расходов на армию
в период военных действий, В.А. Лебедев писал: «В военное время
расходы возрастают в усиленной пропорции: крупные суммы поглащает
мобилизация, затем само ведение войны; натуральное и денежное
довольствие войска усиливается. По окончании войны опять
появляются новые расходы — на разоружение, на приведение в
порядок и пополнение военных материалов, на вознаграждение
за потребованные от народа повинности и за убытки, причиненные
войной частным лицам, на пенсии раненым и увечным, семействам
убитых и пр. За неудачной войной следует еще иногда и уплата
победителю вознаграждения за военные издержки, то есть контри-
буции. Все это поддается исчислению и может быть поставлено на
счет военному бюджету; но не поддаются исчислению, далеко иногда
превышая своим значением военные траты, те убытки, которые
несет все общество, весь народ вследствие войны, те экономические
раны, которые надолго остаются незалеченными и вообще трудно
исцеляются».10
Первая мировая война убедительно подтвердила тенденцию
стремительного роста военных расходов в период ведения боевых
действий. О темпах увеличения военных расходов в годы первой
мировой войны можно судить по динамике суточных расходов:
в 1915 г. — 25,7 млн руб., в 1916 г. — 41,7, январь—август 1917 г. —
58,4 млн руб." Двойственный характер военных расходов (с одной
стороны, к ним относятся издержки на содержание армии и ее
учреждений, а с другой — издержки на усиление боевой готовности



5 Боголепов М.И. Государственный долг. СПб., 1910. С. 186.
6 Военные займы / Под общ. ред. М.И. Туган-Барановского. Пг., 1917. С. 148.
7 Гулевич А. Война и народное хозяйство // Военный сборник. 1898. № 2.
С. 269.
8 БлиохИ.С. Финансы России ХIХстолетия. СПб., 1882. Т. 1.С. 16,181; Т. 2. С. 7, 240.
- 44 -

9 Дементьев Т.Д. Во что обошлась нашему Государственному казначейству
война с Японией. Пг., 1917. С. 8.
10 Лебедев В.А. Финансовое право. 2-е изд. Т. 1. СПб., 1889. С. 296.
11 Дементьев Т.Д. Государственные доходы и расходы России и положение
государственного казначейства за время войны с Германией и Австро-Венгрией до
конца 1917 года. Пг., 1917. С. 32.
- 45 -

армии) обусловил разделение военных расходов на обыкновенные,
или постоянные, необходимые для покрытия текущих потребностей
вооруженных сил, и на единовременные, или чрезвычайные, вызы-
ваемые потребностью технических улучшений (перевооружения),
строительства инженерных сооружений (крепостей, казарм, дорог) и
т. п. (см. таблицу 3). Давая характеристику основных и чрезвычай-
ных военных расходов, профессор Ф.А. Макшеев писал: «Так как
обыкновенные расходы настоятельны и неотложны, то и назначение
их не может встретить возражений; они назначаются ввиду неотвра-
тимой силы. Не так обстоит дело с чрезвычайными расходами. Они
не так настоятельны, особенно в глазах лиц, недостаточно ориенти-
рованных в военном деле, а потому является соблазн, если не совсем
отклонить эти расходы, то по крайней мере отложить их или в
лучшем случае разложить на продолжительный период. А это очень
неблагоприятно для дела государственной обороны...».12
Таблица 3.
Динамика чрезвычайных военных расходов (1881—1901 гг.)


Расходы на чрезвычайные
военные потребности (тыс. руб.)
1881
29 980,687
1882
2 104,178
1890
12 988,330
1891
26 654,023
1892
26 427,429
1893
36 969,015
1894
42 550,894
1898
90 000,000 *
1900
61843,435
1901
43758,269
* Примечание: На потребности судостроения.
Источник: Кашкаров М. Финансовые итоги последнего десяти-
летия (1892—1901 гг.). Статистическое исследование. С. 36, 37.
Правильное распределение ежегодных военных расходов вообще и
отстаивание разумных запросов военного ведомства в отношении
12 Макшеев Ф.А. Военное хозяйство: Курс Интендантской академии. Ч. 2. Ин-
тендантское хозяйство в мирное время. СПб., 1913. С. 5.
чрезвычайных расходов — задача общегосударственного масштаба и
важности. Сложность ее реализации состояла прежде всего в ранжи-
ровании военных расходов по их неотложности и стратегической
значимости. Одно из наиболее удачных разъяснений сущности военно-
бюджетной политики дал профессор М.А. Газенкампф: «Государство
не может, безнаказанно для своего благосостояния, делать в мирное
время такие военные расходы, которые превышают его средства и
истощают платежные силы народа. В военное время неизбежны и
необходимы самые тяжкие жертвы для торжества над врагом, и тогда
военное ведомство вправе требовать крайнего напряжения всех сил и
средств государства и народа. Но в мирное время не только финан-
совое, но и само военное ведомство должно ставить себе задачей
сокращение военных издержек до того наименьшего предела,
который допускается требованиями боевой готовности вооруженных
сил и условиями полного благоустройства их во всех отношениях.
Военное ведомство не может и не должно предъявлять только
требования, не заботясь о том, откуда возьмутся средства для их
удовлетворения».13
По мнению М.А. Газенкампфа, рост военных расходов требует
того, чтобы каждый рубль, ассигнованный на военные издержки,
«расходовался осмотрительно и, в чисто военном смысле, вполне
производительно».14 Под «производительными военными расхода-
ми» он понимал те расходы, которые «совершенно необходимы для
полного благоустройства вооруженных сил и для усовершенствова-
ния их боевой готовности». Те же расходы, без которых можно было
обойтись для достижения этих целей, следовало считать непроизво-
дительными.
Вывод, который сделал М.А. Газенкампф, не утратил актуаль-
ности и по сей день. Он писал: «Следовательно, задача всех без
исключения расходчиков государственной казны на военные
потребности — посильно стремиться к расходам производительным
и к устранению расходов ненужных или малополезных... Только при
общем сознании важности сбережения для государства всякого
излишнего военного расхода, только при общих, дружных усилиях к
разумному и полезному употреблению средств, ассигнованных на
военные издержки, чины военного ведомства могут считать себя
исполнившими свой долг перед отечеством».15
А.В. Васильев отмечал в качестве одной из особенностей воен-
ных расходов то, что они представляли собой преимущественно
расходы общего государственного управления, поскольку военное
13 Газенкампф МЛ. Военное хозяйство: Курс старшего класса Николаевской акаде-
мии генерального штаба. 2-е изд. Вып. 1. СПб., 1890. С. II.
14 Там же. С. III.
15 Там же. С. III, IV.



- 46 -
47 -

ведомство практически не производит расходов, связанных с
взиманием доходов.16
На практике военные расходы группировались следующим
образом: 1) расходы на содержание центральных, военно-окружных
и местных военных учреждений; 2) хозяйственно-операционные
расходы — интендантское, артиллерийское, инженерное, учебное,
военно-лечебное и другое довольствие войск; 3) расходы, не
вошедшие в первые две группы. Кроме того, в соответствии с
действовавшими тогда постановлениями сметного, кассового и
ревизионного порядка устанавливались так называемые оборотные
расходы или платежи, производимые одним казенным управлением
другому (например, за выполненные работы, приобретенное иму-
щество и т. п.).
Военные расходы производились, главным образом, из средств
государственного казначейства, пополнявшихся обыкновенными
государственными доходами или из чрезвычайных государственных
ресурсов. Существовали и другие источники покрытия военных
расходов — казачьи капиталы, средства, выделяемые Великим
Княжеством Финляндским, и др. Наконец, военные расходы могли
частично покрываться из так называемых специальных средств, под
которыми понимались доходы военных учреждений, заведений и
ведомств, используемые для покрытия заранее известных расходов.
Такие средства составляли собственность различных военных
управлений и заведений (например, капиталы Александровского
комитета о раненых; различные благотворительные капиталы,
проценты с которых шли на содержание военно-лечебных учрежде-
ний и госпиталей).17
Многообразие групп военных расходов и источников их покрытия
ставит вопрос о необходимости их тщательного учета, планирования
и контроля за исполнением. Эта цель достигалась прежде всего
путем составления сметы Военного министерства, которая (как и
смета любого другого министерства) состояла из четырех частей:
1) перечень доходов и расходов; 2) подробная смета доходов и
расходов, в которой приводились объяснения или данные, необхо-
димые для удостоверения в правильности и обоснованности
испрашиваемых сумм («назначений»); 3) приложения, в которых
излагались все объяснения, расчеты и соображения, не включенные в
подробную смету из-за своего значительного объема; 4) объясни-
16 Васильев А.В. Военный бюджет и реорганизация армии. С. 157.
17 Следует всячески пропагандировать дореволюционный опыт благотворительной и филантропической деятельности в армии, направленной преимущественно на финансирование военных госпиталей и санаториев, домов инвалидов и т. п. На повестке дня давно уже стоит вопрос о создании законодательной основы для подобной благотворительной деятельности в Вооруженных Силах России.
- 48 -
тельная записка, в которой приводился объем денежных оборотов
каждого ведомства и против каждого параграфа расходов указыва-
лись причины его увеличения или уменьшения по сравнению с
аналогичными показателями предыдущего года.
При рассмотрении правовых основ военного бюджета как част-
ной сметы в составе Государственной Росписи (государственного
бюджета) следует выделить два основных этапа: 1) 1862—1906 гг.,
2) 1906-1917 гг.
В течение 1862—1906 гг. основным источником права являлись
Высочайше утвержденные 22 мая 1862 г. Правила о составлении,
рассмотрении, утверждении и исполнении Государственной Росписи и
финансовых смет министерств и главных управлений (так называе-
мые Общие сметные правила), наряду с которыми существовали
некоторые особенные правила, относившиеся к военному и морскому
ведомствам. Таким специальным законодательством являлись Правила
о порядке испрошения разрешения и ассигнования Военному и
Морскому министерствам денежных средств на расходы, вызванные
военными обстоятельствами. Данные Правила были разработаны
особым совещанием, состоявшим из председателя Департамента
экономии, государственного контролера, военного и морского
министров, а также министра финансов, и утверждены для Военного
министерства 30 июня 1885 г. (редакционные изменения вносились
26 февраля 1890 г.), а для Морского министерства — 7 сентября
1885 г.18 Эти правила в редакции от 26 февраля 1890 г. были
опубликованы в третьем Полном собрании законов.19 После
проведения кодификации они вошли в приложение к ст. 75
Положения о Военном совете.20 Вплоть до начала первой мировой
войны эти Правила не подвергались изменениям, за исключением
дополнения, внесенного в них в феврале 1904 г., разрешавшего
отпускать чрезвычайные кредиты на нужды военного времени не
только по морскому и военному, но и по гражданским ведомствам.21
На втором этапе (1906—1917) Общие сметные правила 1862 г.
продолжали действовать в части, в которой они не были отменены
или изменены бюджетными правилами 8 марта 1906 г. (Правила о
порядке рассмотрения Государственной Росписи доходов и расходов,
а равно о производстве из казны расходов, Росписью не предусмот-
18 Кашкаров МЛ. Обзор бюджетного законодательства России за 1862—1890 гг.
СПб., 1891. С. 475.
19 Полное Собрание Законов Российской Империи. Собр. 3-е (далее — ПСЗ-3).
Т. X. № 6609. Отд. 2.
20 Свод военных постановлений. Ч. 1, гл. IV. СПб., 1869.
21 Плехан КС. Бюджетные законы. СПб., 1911. С. 414—426; Буковецкий А.И.
Порядок финансирования военных расходов по бюджетному законодательству
Царской России // Правоведение. 1969. № 3. С. 127.
- 49 -

ренных), а также Указом 19 октября 1905 г. о мерах к укреплению
единства в деятельности министерств и главных управлений.21
Указанные правовые акты, со всеми последующими дополнениями
и изменениями, а также с циркулярными разъяснениями Министерства
финансов и Государственного контроля, объединены в сборнике,
подготовленном В.Соковичем и Н.Широковым,23 который представ-
ляет собой блестящий пример частной систематизации норм,
регулирующих бюджетные, кассовые и контрольные отношения.24
Действовавшее бюджетное законодательство предусматривало,
что предметы и размер расходов, равно как и источники и размер
доходов, на втором этапе устанавливались по общему правилу в
законодательном порядке, а Государственной Думе и Государствен-
ному Совету принадлежало право предварительного одобрения
расходов и доходов. Из этого общего правила были сделаны два
исключения, и оба они касались военной сферы.
Первое было закреплено в ст. 96 Основных государственных
законов: новые расходы на потребности армии и флота, если они
могут быть покрыты сбережениями, ожидаемыми по сметам
Военного или Морского министерства по принадлежности,
разрешаются в порядке верховного управления, т. е. непосредствен-
но Государем Императором с предварительным рассмотрением в
Военном или Адмиралтейств-Совете.25
Второе исключение касалось порядка утверждения чрезвычай-
ных расходов на потребности военного времени и на особые
приготовления, предшествующие войне. В соответствии со ст. 18
Правил о порядке рассмотрения Государственной Росписи доходов и
расходов... 1906 года, а также ст. 117 Основных государственных
законов такие расходы разрешались «по всем ведомствам в порядке
верховного управления на основаниях, определенных особыми прави-
лами».26 Предусматривалось, что «чрезвычайные кредиты, необхо-
димые в подготовительный к войне период на мероприятия по
усилению боевой готовности армии и флота и по обеспечению их на
первое время предметами потребностей по военному составу,
22 Иловайский СИ. Учебник финансового права. 5-е изд. Одесса, 1912. С. 250—251.
23 Сакович В., Широков Н. Правила и формы сметного, кассового и ревизионного порядка. 4-е изд. СПб., 1908.
24 Одной из особенностей этого сборника является, в частности, то, что в нем были опубликованы правовые акты, не вошедшие в последние издания частей Свода Законов.
25 Свод Законов Российской Империи. Т. I, ч. 1. Основные государственные законы. Изд. 1906 г.
26 Там же. Т. II, ч. 2. Правила о порядке рассмотрения Государственной Росписи доходов и расходов, а равно о производстве из казны расходов, росписью не предусмотренных. Изд. 1906 г. Продолжение 1908 г.
- 50 -
должны испрашиваться непосредственно всеподданнейшими докла-
дами Военного и Морского Министров по принадлежности.
Со времени же объявления Высочайшего повеления о мобилизации
армии или части ее или же о вооружении флота или части его,
чрезвычайные кредиты, необходимые на содержание мобилизован-
ных частей или на содержание судов, не вошедших в программу
плавания, равно как и все другие расходы, вызываемые военным
положением, разрешаются к ассигнованию по высочайше утвер-
жденным мемориям Особого Совещания, в состав которого входят:
Председатель Второго Департамента Государственного Совета,27
Государственный контролер и Министры Военный, Морской и
Финансов, а при рассмотрении требований гражданских ведомств об
ассигновании чрезвычайных кредитов на расходы, вызываемые
военным временем, кроме того, и начальник (министр или главно-
управляющий) подлежащего гражданского ведомства».28
В начале первой мировой войны, в июле 1914 г., было принято
новое Положение о полевом управлении войск в военное время29 и
только 9 августа 1914 г. утверждено приложение № 14 к ст. 162 данного
Положения, которое называлось «Правила о порядке испрашивания,
разрешения и ассигнования Военному министерству денежных
средств на расходы, вызываемые военными обстоятельствами».
Порядок, установленный для Военного министерства, был распро-
странен особым Положением Совета Министров от 9 августа 1915 г.
и на расходы по Морскому министерству.30
В смете Военного министерства, так же как и в общегосударст-
венной росписи, все однородные по назначению расходы и доходы
сосредоточивались в отдельные группы и в общем перечне издержек
составляли особый отдел. Таким образом, они сводились в несколько
статей, имевших общую по всему бюджету нумерацию. Статей этих в
смете Военного министерства было свыше 20: центральная адми-
нистрация, местная администрация, части учебные и технические,
госпитальные и врачебные учреждения, обмундирование, снаряже-
ние, провиант, приварок,31 фураж и т. д.
При составлении сметы Военного министерства численный
состав армии, все виды ее снабжения и размеры денежных средств на
27 Этот департамент именовался Департаментом экономии.
28 Сакович В., Широков Н. Правила и формы сметного, кассового и ревизионного порядка. 4-е изд. СПб., 1908. С. 105-107,114-117.
29 Военное дело. 1918. № 10. С. 3.
30 Наша Государственная Роспись: Исторический обзор законов и правил о
Государственной Росписи в России (1862—1918). М., 1919. С. 34.
31 Приварочное довольствие (приварок) — довольствие войск мясом, рыбою, солью, овощами и другими припасами, необходимыми для приготовления горячей пищи.
- 51 -

удовлетворение военных потребностей определялись штатами,
положениями, табелями, распоряжениями Императора. Поэтому и
сама смета называлась «очищенная и объясненная»: каждый расход
и доход подтверждался ссылкой на соответствующий штат, табель,
положение и т. д.
Механизм составления сметы Военного министерства выглядел
следующим образом. В окружные военные управления к опре-
деленному сроку подчиненные военные установления доставляли
частные росписи доходов и расходов, именовавшиеся «частными
росписаниями о доходах и расходах». Отделы военно-окружных
управлений составляли на основе полученных данных сводную, в
обобщенных цифрах роспись по военному округу, представлявшую-
ся на рассмотрение военно-окружному совету. После этого росписи
по военным округам поступали в Военное министерство, вето
главные управления по принадлежности, где они дополнялись,
обобщались и сводились в финансовую смету. Таких смет получа-
лось девять: по числу главных управлений, канцелярии Военного
министерства и Главного штаба. Наконец, из девяти укрупненных смет
составлялась одна — смета Военного министерства.32
Смета Военного министерства с объяснительной запиской к
ней подлежала рассмотрению Военного совета, в ходе которого,
во-первых, проверялось соблюдение установленного порядка при
составлении смет, а во-вторых, рассматривались все малейшие
возможности сокращения военных расходов без нанесения ущерба
при этом интересам государственной обороны. Копии сметы, рас-
смотренной на заседании Военного совета, направлялись затем в
Министерство финансов и Государственный контроль, и уже в составе
Государственной Росписи смета Военного министерства представ-
лялась на утверждение Императору.
Заметим, что количественные параметры сметы Военного ми-
нистерства не всегда позволяли точно оценить подлинный объем
государственных расходов на военные нужды. Одна из причин
такого положения дел — несовершенство применявшейся сметной
классификации.
Специальная комиссия под руководством государственного
контролера В.А. Татаринова предложила проект форм государствен-
ного бюджета и частных смет доходов и расходов, в основу которого
положен административный принцип (проект Специальной комис-
сии был утвержден высочайшим повелением 22 мая 1862 г.). При этом
Комиссия предложила принять выработанные ею формы смет
«в руководство лишь в виде опыта на пять лет с тем, чтобы по
окончании этого срока министры и главноуправляющие представили
32 Петров Ф, Денежные средства на содержание армии в мирное время // Ин-
тендантский журнал. 1905. N° 10, 11.
- 52 -
о необходимых по указанию опыта изменениях в этих формах в
Государственный Совет».33
Впоследствии формы и классификация отдельных смет неод-
нократно подвергались пересмотрам, изменениям и дополнениям по
различным причинам и мотивам (из-за выявленных недостатков и
упущений, из-за постоянного стремления ведомств к расширению
их прав по распоряжению кредитами, наконец, по причине
возникновения новых потребностей). Однако все пересмотры и
изменения в классификации отдельных смет делались, как правило,
«без всякой связи с классификацией расходной росписи и нередко
под влиянием лишь временной потребности».34 Подводя итог такой
практике, М. Кашкаров в своем капитальном статистическом
исследовании пишет: «...в настоящее время, собственно говоря,
никакой общей системы в классификации расходов не существует, и
не только статьи Росписи, но и подразделения самих смет не
заключают в себе тех данных, которые необходимы для вполне
правильного суждения о расходах на удовлетворение той потребно-
сти, которая указывается текстом соответствующего ей отдела или
подразделения».35
Вследствие вышеизложенного общая сумма затрат казны на
военные и военно-морские расходы не могла быть непосредственно
получена из Государственной Росписи, поскольку в итоги смет
Военного и Морского министерств включались расходы, не имеющие
ничего общего с содержанием армии и военного флота,36 а в то же
время по некоторым сметам гражданских ведомств заносились
расходы на военные и военно-морские потребности.37 Такая ситуация
со сметно-бюджетной классификацией, очевидно, создавала серьезные
препятствия и сложности для проведения финансового контроля.
Особенно опасна она была для ведомственного контроля.
33 Кашкаров М. Финансовые итоги последнего десятилетия (1892—1901 гг.):
Статистическое исследование. С. 20.
34 Там же. С. 21.
35 Там же.
36 Так, например, по Росписи на 1903 г.: по § 8 сметы Главного интендантского управления проводились расходы на содержание Военно-народного управления в Туркестанском генерал-губернаторстве; по § 8 и по ст. 2 § 11 сметы Главного Штаба проходили расходы на производство астрономических и геодезических работ в Манчжурии; по § 3 сметы Главного управления казачьих войск — расходы по административному управлению казачьих войск на Кавказе и Восточной Сибири, и т. д.
37 По той же Росписи на 1903 г. расходы на содержание флотилии, на постройку и содержание крейсеров проводились по смете Отдельного корпуса пограничной стражи.
- 53 -

В этой связи предлагалось использовать английский опыт бюд-
жетной классификации, строившейся не по административному, а
по кредитному принципу.38
Использование кредитного принципа классификации (само-
стоятельно или в сочетании с административным) помогло бы
устранить целый ряд несообразностей. Один лишь пример. В сметах
Военного министерства нередко соединялись в одном параграфе и,
следовательно, могли быть передвигаемы огромные кредиты, не
имеющие ничего общего ни по предмету назначения, ни по способу
исчисления. Так, например, в § 4 сметы Главного интендантского
управления значились кредиты на заготовление провианта,
приварочные, порционные и кормовые деньги, а также расходы на
содержание больных в лечебных заведениях. В §5 той же сметы
содержались кредиты на наем помещений, порционные квартирные
деньги, а также средства на закупку лошадей.
Если попытаться от административной (ведомственной) клас-
сификации перейти к предметно-целевой, то для определения
суммы расходов на содержание армии к расходам Военного
министерства следовало бы прибавить расходы по призыву ново-
бранцев (из сметы Департамента государственного казначейства), на
содержание пограничной стражи (из смет Министерства финансов),
на содержание милиции на Кавказе (из сметы Департамента
государственного казначейства), на содержание военной стражи для
арестантов (из тюремной сметы) и вычесть расходы: Главного
управления военно-учебных заведений, на военно-народное управ-
ление в Туркестане, на административное управление Кубанской и
Терской областей и Черноморского округа, на эксплуатацию
Закаспийской железной дороги, на заготовление специальных
резервов продовольствия (до 1895 г. включались в чрезвычайный
бюджет), на содержание отдельных флотилий и телеграфных линий и т. д.
При фактическом исполнении сметы приходилось часто отсту-
пать от утвержденных сметных исчислений. Отдельные сметные
расходы превышали реальные потребности вооруженных сил,
однако в большинстве случаев на деле оборачивалось иначе — для
покрытия расходов (прежде всего хозяйственно-операционных)
выделенных кредитов оказывалось недостаточно. В таких случаях
Военное министерство пользовалось одним из следующих правомо-
чий: 1) правом испрашивать у законодателя сверхсметные ассигно-
вания; 2) предоставленным министру правом передвижения кредитов
по различным статьям сметы; 3) правом на авансовые кредиты, т. е.
правом производить расходы в счет смет будущего года (такие
расходы вносились отдельным параграфом в смету канцелярии
Военного министерства).
Очевидно, что корректировка сметы путем испрашивания за-
конодательным порядком сверхсметных ассигнований отличается
крайней стеснительностью и медлительностью. Поэтому на практике
Военное министерство чаще всего пользовалось правом на аван-
совые кредиты и правом на передвижение кредитов по различным
статьям сметы.
В отношении права передвижения кредитов по различным
статьям сметы Военному министерству была предоставлена еще
большая свобода отступлений от сметных назначений: на протяже-
нии всего времени действия смет в непредвиденных, экстраорди-
нарных случаях допускалось передвижение кредитов не только по
статьям и параграфам одной и той же сметы, но и из сметы одного
главного управления в смету другого управления. Передвижения
последнего рода были возможны только с особого разрешения,
выдаваемого на каждый конкретный случай военным министром
или Военным советом, с извещением о том законодательных учрежде-
ний и с доведением до сведения министра финансов и государствен-
ного контролера. О том, что военное ведомство часто пользовалось
правом на передвижение кредитов, можно судить по данным, содержа-
щимся в таблице 4.
Частые случаи использования права на сверхсметные ассигно-
вания, авансовые кредиты и передвижение кредитов по различным
статьям сметы не могли не подорвать основополагающего принципа
специализации кредита, т.е. соответствия сметных назначений
действительным расходам. В таких условиях зарождалась концепция
предельного военного бюджета.
Под предельным бюджетом понимался бюджет, в котором «все
расходы устанавливались в определенных цифрах на целый ряд
лет».39 Иными словами, в предельном бюджете заранее на несколько
лет вперед определялись размеры бюджетных ассигнований, с тем
чтобы в течение всего срока действия такого предельного бюджета не
делалось бы более никаких дополнительных отпусков денежных
средств из государственного казначейства. Одновременно с этим
Военному министерству предоставлялась возможность передвиже-
ния кредитов и свободного распоряжения сметными остатками.



38 Лебедев В.А. Финансовое право. Приложение. С. 31.
- 54 -
39 Военная реформа. СПб., 1906. С. 130.
- 55 -

Таблица 4.
Передвижение кредитов

Годы
Военное министерство
(в % к общему объему
кредитов)
Иные министерства, кроме
Военного и Морского
(в % к общему объему кредитов)
1897
18,6
3.1
1898
21,0
2,9
1899
22,2
3,2
1900
22,7
4,2
1901
26,0
4,6
Источник: Кашкаров М. Финансовые итоги последнего десяти-
летия (1892—1901гг.). Статистическое исследование. С. 10.
Профессор СИ. Иловайский писал: «Сущность системы пре-
дельных бюджетов заключается в том, что на расходы целого
ведомства определяется на известный, превышающий продолжи-
тельность бюджетного периода промежуток времени вперед, для
каждого входящего в этот промежуток времени бюджетного периода
общая максимальная сумма кредитов, которая может изменяться
лишь при строго определенных, предусмотренных законом, условиях и
распределение которой между параграфами сметы, а при нескольких
сметах по одному и тому же ведомству и между сметами, равно как и
между бюджетными годами, входящими в период действия предель-
ного бюджета, представляется более или менее свободному усмотрению
правительственной власти».40
В 1873 г. был установлен предельный бюджет на пятилетие
1874—1878 гг. Первый опыт не устроил прежде всего само Военное
министерство: «...предельная сумма ... сильно стесняла Военное
министерство, не давая ему возможности расширить военные
расходы на счет государственного казначейства, тогда как, по
мнению военного министра, такое расширение требовалось в
интересах развития военного дела».41 Вот почему в последующие
10 лет военное ведомство отказалось от ограничения своих расходов
предельным бюджетом.
О предельном бюджете заговорили вновь, когда в 1889 г. Воен-
ному министерству потребовались значительные денежные средства. На
этот раз, согласившись на предельный бюджет, оно добилось права
на получение ежегодных обязательных надбавок к предельной сумме
ассигнований.
Таким образом, предельные бюджеты, помимо первого на
1874—1878 гг., действовали в военно-сухопутном ведомстве в течение
еще четырех пятилетий — 1889—1893 гг., 1894—1898 гг., 1899—1903 гг. и
1904—1908 гг., а в военно-морском — в течение десятилетия 1886—
1895 гг. и девятилетия 1896—1904 гг.
Оценивая сложившуюся практику формирования предельных
бюджетов, В.А. Лебедев утверждал, что установление предельных
бюджетов способно поставить предел только их уменьшению, но
никак не увеличению: «Порядок, установленный правилами 1862 года
для всех ведомств и сохранивший государству многие миллионы,
нарушен в весьма значительной части бюджета в отношении Воен-
ного министерства, а гарантии, что бюджеты военного и морского
ведомств не будут требовать сверхсметных кредитов, нет и быть не
может».
Сходную позицию в этом вопросе занимал и другой авторитетный
специалист по финансовому праву СИ. Иловайский: «Предельные
бюджеты военно-сухопутного и военно-морского ведомств в
действительности ставили предел не столько увеличению, сколько
уменьшению расходов на армию и флот, и все значение их практиче-
ски заключалось в нарушении правовой специализации бюджета и в
ослаблении зависимости подлежащих ведомств от власти законода-
тельной».42
Практика предельных бюджетов приводит к ослаблению Госу-
дарственного контроля за военными расходами. «Устанавливая
неизменные предельные цифры расходов на целый ряд лет,
предельные бюджеты приносят и прямой вред общегосударствен-
ным интересам, так как устраняют законодательные учреждения от
контроля бюджетов и тем самым в конституционном государстве
ограничивают самое существенное право всякого народного пред-
ставительства»,43 — писал анонимный автор одной из многочислен-
ных критических статей, появившихся в печати в то время.
Игнорирование требования специализации кредитов (т. е. ис-
пользования кредитов в строгом соответствии с их сметными
назначениями) также приводит к утрате способности контролиро-
вать военные расходы. Императрица Екатерина I любила повторять:
«Ревизия не меньше, как экономия». Применительно к военному
бюджету этот афоризм имеет особое значение. Финансовые
злоупотребления в армии приобретали угрожающие размеры,
особенно в период ведения боевых действий. После Ахалтекинской
экспедиции генерал М.Д. Скобелев сказал: «Для меня непонятно,



40 Иловайский СИ. Учебник финансового права. С. 296.
41 Вопросы государственного хозяйства и бюджетного права, С. 162.
42 Иловайский СИ. Учебник финансового права. С. 297.
43 Военный голос. 1906. № 167.



- 56 -
- 57 -

как можно вести военные действия без самого широкого участия
контроля».44
К особенностям правового регулирования военных расходов
следует отнести и особый порядок определения бюджетного периода по
сметам военного ведомства.
В дореволюционной доктрине финансового права успешно
развивалась идея бюджетной правомерности и закономерности финан-
сового управления. Финансовое управление считалось бюджетно-
правомерным и закономерным, когда «правительство в своих
действиях по производству расходов и взиманию доходов должно
оставаться в тех пределах, которые ставят его власти бюджет и
постоянные законы о расходах и доходах».45 В связи с этим кредиты
на расходы, производство которых не началось, т. е. распорядитель-
ные действия по производству которых не начаты до 31 декабря,
составляли окончательные сбережения и закрывались к данному
числу (ст. 35 Общих сметных правил).46 Кредиты на расходы,
производство которых началось до окончания бюджетного периода,
но не закончилось до окончания счетного периода или хотя и
закончилось, но оплата их не состоялась до окончания счетного
периода, т.е. кредиты, составляющие временные сбережения или
пассивные остатки, закрываются по общему правилу 31 марта и с
этого времени обращаются в «свободный ресурс государственного
казначейства» (ст. 36, 39 Общих сметных правил). Что касается
Военного министерства, то для него льготный срок действия
расходной части Росписи истекал 30 апреля следующего за бюд-
жетным года.
Таким образом, счетный период (период исполнения бюджета)
в отношении расходов продолжался 15 месяцев, для военного же
ведомства в виде исключения — 16 месяцев (т. е. был на 4 месяца
дольше бюджетного периода).
Другой важной особенностью правового регулирования воен-
ных расходов являлось предусмотренное Правилами от 26 февраля
1890 г. разграничение расходов мирного и военного периодов.
Во время войны независимо друг от друга существовали два само-
стоятельных бюджета: обыкновенный бюджет и так называемый
военный фонд, который составлялся и утверждался в особом порядке
(впервые термин «военный фонд» был употреблен в Правилах 1885 года
для обозначения открытых кредитов на покрытие будущих военных
расходов). В обыкновенный бюджет включались расходы по
Военному и Морскому министерствам на содержание войск.
Затраты же на содержание мобилизованных войск, а также все
расходы военного времени относились на счет военного фонда.
Государственная Роспись предусматривала военные расходы в
мирное время, но с наступлением войны они переводились в
военный фонд. В течение войны правовое регулирование военных
расходов осуществлялось следующим образом. В Роспись вносили
расходы на текущее довольствие войск и военно-административных
учреждений по численному составу мирного времени, но затем,
после утверждения Росписи, эти кредиты закрывали и расходы
переводили в военный фонд.
Отстаивая такой порядок существования обыкновенного бюд-
жета и военного фонда, Л.П. Барк в 1915 г. в Государственной Думе
заявил, что в этом случае после окончания войны и закрытия
военного фонда, как правило, остаются средства для финансирова-
ния расходов по армии и флоту.47
Законодательство различало два вида расходов военного времени:
1) расходы подготовительного периода «на мероприятия по усиле-
нию боевой готовности армии и обеспечению ее на первое время по
военному составу» (эти кредиты открывались по утвержденным
докладам министра и причислялись к параграфам действующей
сметы военного или морского министра);48 2) расходы на мобилиза-
цию и ведение войны.
С момента объявления мобилизации военный и морской мини-
стры представляли смету на содержание мобилизованных войск на
четыре месяца по текущему довольствию, а также на другие нужды
военного времени. Особое Совещание после обсуждения получен-
ных представлений устанавливало сумму отпускаемых кредитов.
Решение Особого Совещания излагалось в документе, называвшемся
меморией. После утверждения верховной властью мемории Особого
Совещания разрешенные кредиты переходили в военный фонд.
В военный фонд зачислялись и кредиты на покрытие расходов
подготовительного к войне периода. Военный и морской министры
могли использовать эти средства для погашения любых военных
расходов, располагая неограниченными возможностями передвиже-
ния кредитов «от одного назначения к другому».
По мере истощения финансовых ресурсов военного фонда его
распорядители могли снова просить о пополнении фонда в размере
средств, необходимых на ближайшие четыре месяца, представив
ведомость о его положении ко дню исчисления нового аванса.



44 Цит. по: Сакович В А Государственный контроль в России, его история и совре-
менное устройство. С. 142.
45 Иловайский СИ. Учебник финансового права. С. 231.
46 Исключением из этого правила являются кредиты, которым присвоено пра-
вовое действие в течение двух и более лет.
- 58 -
47 Проект росписи государственных доходов и расходов на 1915 год. Пг., 1914.
С 23-25.
48 Буковецкий Л.И. Порядок финансирования военных расходов по бюджетному
законодательству царской России // Правоведение. 1969. № 3. С. 128.
- 59 -

В перечне расходов на последующие четыре месяца, который
готовился Военным министерством, «приводились соображения и
главные основания расчета в той форме и полноте, как это оказыва-
лось возможным».49 В такой перечень включалась примерная сумма
расходов, которая могла понадобиться, но не была предусмотрена
при составлении перечня.50
Описанный порядок погашения военных расходов «показал
себя» в период русско-японской войны. При таком порядке
практически полностью исключалась возможность организации
предварительного и текущего контроля и в значительной мере
снижалась эффективность последующего фактического контроля.
Заметим, что среди ученых нашлись и апологеты таких правил,
столь выгодных для нечистых на руку чиновников. Так,
Ф.А. Макшеев писал в 1905 г.: «С наступлением чрезвычайных
обстоятельств военного времени обычный порядок, по его медли-
тельности и стеснительности, совершенно неприменим, а потому
вместо точного сметного исчисления представляется лишь общий
перечень необходимых сумм, на все эти суммы министр финансов
открывает кредит, без заранее составленных стеснительных
подразделений, под общей рубрикой "военный фонд". Хотя затем
фонд этот разносится по подразделениям смет, Военное министерство
сохраняет за собой неограниченное право передвижения кредитов
по всем сметным подразделениям, даже из одной сметы в другую».51
Военное министерство перечисляло средства военного фонда в
полевые казначейства. Командующие армиями, начальники военно-
окружных управлений, командиры отдельных корпусов наделялись
правом производить расходы из полученных средств, не считаясь со
сметными назначениями. В период русско-японской войны высшему
строевому начальству разрешалось производить экстренные расходы
даже при отсутствии открытых кредитов, за счет наличных кассовых
средств.
Такое «своеобразие» порядка финансирования военных расходов
нередко приводило людей, не посвященных в тонкости действовав-
шего тогда бюджетного законодательства, к ошибочным предпо-
ложениям о существовании неких запасных военных фондов.52
Критикуя одну из таких версий, профессор А.И. Буковецкий писал:
«На самом же деле в создании какого-либо запасного фонда для
военных расходов не было необходимости. Кредиты на производство
секретных расходов на подготовку к будущей войне были открыты
военному министру в порядке верховного управления на основании
статей 96 и 117 основных законов и статьи 18 Правил о порядке
рассмотрения Государственной Росписи доходов и расходов от 8 марта
1904 года, а также соответствующей нормы Правил от 26 февраля
1890 года. В практике Военного министерства эти кредиты и
назывались военным фондом».53
Описанный порядок остался по существу прежним и с приня-
тием 9 августа 1914 г. «Правил о порядке испрашивания, разрешения
и ассигнования Военному министерству денежных средств на
расходы, вызываемые военными обстоятельствами». Изменения не
затронули и самого главного — принципа отделения военных
расходов от обыкновенного бюджета военного ведомства. Было
упразднено Особое Совещание. Его функции по разрешению
военных кредитов возлагались на Совет Министров. Соответствую-
щие решения Совета Министров утверждались Императором (при
отсутствии главы государства в своей постоянной резиденции они в
исключительном порядке приводились в исполнение министром
финансов без санкции монарха).
Наконец, еще одной особенностью правового регулирования
военных расходов, непосредственно связанной с осуществлением
финансового контроля, был режим строгой секретности многих
финансовых операций.
Недоступными для общественности оставались некоторые акты
бюджетного законодательства. Объявлялось секретным Положение о
полевом управлении войск 1914 года, а следовательно, оказалось с
грифом «секретно» и приложение к ст. 162 этого Положения,
установившее новый порядок финансирования военных расходов.
Интересно, что при обсуждении проекта Государственной Росписи
на 1915 г. выяснилось, что даже депутаты Государственной Думы не
знали о существовании новых правил финансирования военных
расходов.54
Секретными считались все дела о чрезвычайных военных кре-
дитах. Отпуск таких кредитов происходил при соблюдении стро-
жайшей тайны. Ассигнования на расходы военного времени
производились даже без участия Государственного Совета (русско-
турецкая война 1877—1878 гг., русско-японская война 1904—1905 гг.).
Не умаляя самого значения сохранения государственных и
военных тайн, заметим, что в описываемом случае за такой
недоверчивостью по отношению к высшим органам государства
(Государственному Совету и др.) скрывалось прежде всего желание



49 Наша Государственная Роспись... С. 35.
50 Там же. С. 35.
51 Макшеев ФА. Снабжение и военное хозяйство в военное время. СПб., 1905. С. 298.
52 Марков П.Н. Проблема финансовой боевой готовности и финансирование
войны. Одесса, 1928. С. 39.
- 60 -
53 Буковецкий А. И. Порядок финансирования военных расходов по бюджетному
законодательству царской России. С. 128—129.
54 Доклад бюджетной комиссии по проекту Закона о Государственной Росписи
на 1915 год: Доклад М.М. Алексеенко. Пг., 1915.
- 61 -

скрыть от Государственного контроля важную финансовую инфор-
мацию. В этой связи показателен тот факт, что подробные сведения
о расходовании средств в ходе русско-японской войны были
опубликованы временной ревизионной комиссией Государствен-
ного контроля только по прошествии... восьми лет с момента
окончания войны. Однако и тогда многие вопросы оказались
невыясненными: расходы на 43 млн руб. были изъяты из ревизии
ввиду их совершенно секретного характера, а отчет на 61 млн руб.
утвердили без предоставления соответствующих документов на
основании ст. 17 XV Высочайшего Указа от 21 февраля 1913 г.55
Стремительный рост военных расходов на фоне бесконтроль-
ного расходования казенных средств военным ведомством
неизбежно приводит к серьезным экономическим и политическим
осложнениям. Осознание этого факта означает необходимость
реформ в самом армейском организме, так как армия не должна
быть непосильным бременем для государственного бюджета.
«...Государство, — считал М.А. Газенкампф, — не может безнаказан-
но для своего благосостояния делать в мирное время такие юенные
расходы, которые превышают его средства и истощают платежные
силы народа»; «в мирное время военное ведомство должно стремиться к
сокращению военных издержек до того наименьшего предела,
который допускается требованиями боевой готовности вооруженных
сил и условиями полного благоустройства их во всех отношениях».56
Сложившаяся на рубеже XIX—XX вв. система правового регу-
лирования военных расходов, сводившая практически на нет
возможность эффективного осуществления финансового контроля,
способствовала процветанию коррупции и казнокрадства в армей-
ских кругах, что наносило серьезный ущерб экономике и вело к
полной деморализации в армии. В военное время бюджетные
средства практически бесконтрольно тратились, растворяясь в бездонном
военном фонде. Общая сумма затрат, не имевших прямого отноше-
ния к военным расходам, но оплаченных из военного фонда,
составляла в 1915 г. около 900 млн руб., т. е. почти четверть мирного
бюджета, а в 1916 г. — уже около 1200 млн руб.57
Бюджетное законодательство периода первой мировой войны
закрепило нахождение всей полноты власти в области ассигнования
кредитов на военные нужды в руках Совета Министров, который
создавал для решения вопросов об открытии кредитов за счет
военного фонда многочисленные межведомственные комиссии
(постановления Совета Министров от 12 декабря 1914 г. и от
2 января 1915 г.).
Однако на практике вышло так, что Военное и Морское мини-
стерства стали фактически никем не ограничиваемыми распоря-
дителями военных расходов. Бывший тогда руководителем Департа-
мента государственного казначейства Г.Д. Дементьев так описывал
сложившуюся ситуацию в своем докладе Экономическому совету
при Временном правительстве: «Расходы производятся автоматически,
то есть пока ведомством составляются, с Министерства финансов
требуют денег по 100—150 млн руб. без обозначения предметов
предстоящих расходов. Эти деньги отпускаются потому, что нельзя
не отпускать их, нельзя остановить содержание армии. Но на что они
расходуются — это остается на совести ведомств, главным образом
военного ведомства, а финансовое ведомство и контроль бессильны
что-либо сделать: они получают слишком поздно ведомости или
перечни, которые потом и рассматриваются "задним числом"».58
Царил неограниченный простор для различного рода финансовых
махинаций и злоупотреблений.
Изучение правового регулирования военных расходов в дорево-
люционной России позволяет извлечь важные уроки для дня
сегодняшнего. Принятие военного бюджета должно сопровождаться
подробным, обстоятельным обсуждением военных расходов органом
народного представительства. В ходе такого обсуждения подтвер-
ждаются целесообразность и общественное значение кредитов,
запрашиваемых военным ведомством. Военные расходы подлежат
ежегодному вотированию и должны производиться в строгом
соответствии с принципом специализации кредита. Эти меры будут
способствовать укреплению государственного контроля за воен-
ными расходами и повышению его эффективности.



55 Отчет за время с 1904 по 1913 г. о результатах ревизии расходов, вызванных
войной с Японией. СПб., 1913. С. 15—16. — См. также: Дементьев Г.Д. Во что
обошлась нашему Государственному казначейству война с Японией. Пг., 1917.
56 Газенкампф М.А. Военное хозяйство в нашей стране и в иностранных армиях
в мирное и военное время. С. 38.
57 Прокопович С.Н. Война и народное хозяйство. М., 1918. С. 95—96.
- 62 -
51 Стенографический отчет заседания Экономического Совета при Временном
правительстве. 31 июля 1917 г. Пг., 1917. С. 8.
- 63 -

Глава 3.
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
НАДВЕДОМСТВЕННОГО ФИНАНСОВОГО
КОНТРОЛЯ В РОССИЙСКОЙ АРМИИ
1. Организационно-правовая структура подведомственного
финансового контроля в армии
Надведомственный (внешний) финансовый контроль за расхо-
дами военного ведомства в мирное время в исследуемый период
осуществлялся Государственным контролем, включавшим в себя и
контрольные учреждения по военной и морской отчетности. В составе
Государственного контроля действовали подразделения, осуществ-
лявшие контроль по военным и морским ведомствам, а именно
Военно-счетная экспедиция (1811—1836), преобразованная в 1837 г.
в Департамент военных отчетов, и Департамент морских отчетов
(в 1811—1827 гг. — Адмиралтейская счетная экспедиция), действо-
вавший до 1883 г.
Для усиления эффективности работы этих ведомств в 1883 г.
путем их слияния был образован Департамент военной и морской
отчетности. Одновременно в составе Государственного контроля
создавались и работали: Временная контрольная комиссия по части
провиантской (1829—1840), Временная контрольная комиссия по
части комиссариатской (1829—1840), Временная контрольная
комиссия по части артиллерийской и инженерной (1829—1838),
Временная контрольная комиссия для решения счетов и счетных дел
прежнего времени (1819—1829), Временная комиссия для счетов
морского ведомства (1831—1836). Департаменты возглавлялись
генерал-контролерами, а временные комиссии — управляющими.
Согласно Манифесту «О устройстве Главного Управления
ревизии Государственных счетов» от 28 января 1811 г.1 в состав
Управления вошли два департамента, одним из которых был
Департамент ревизии государственных счетов по части военной.2
Этот Департамент состоял из Счетной экспедиции, учреждавшейся
при Военной и Адмиралтейской коллегиях.
Манифест об учреждении Государственного контроля определял,
что в ведение государственного контролера должны поступить как
экспедиции по ревизии гражданской и военной отчетности с подчи-
ненными им местами и лицами (п. 6, 7 и 8), так и «учрежденные по
разным предметам особенные отделения и разряды для ревизии
счетов» (п. 10). Таким образом, все ревизионное дело сосредоточивается в
Государственном контроле.
С самого начала работы Государственного контроля у него воз-
никали проблемы с ревизией военной отчетности. Она превосходила
гражданскую как размерами, так и неисправным состоянием. В конце
первого года существования контрольного учреждения его руководи-
тель в докладе Императору писал, что «имеется более 160 000
счетных дел не только не обревизованных, но и не рассмотренных»;
что «к большей части дел их принадлежит множество особенных
приложений, что ими не только наполнены по стенам все комнаты
Счетной Военной экспедиции от полу до потолка, но и несколько
каземат в крепости; что они разбросаны с давнего времени, без
всякого почти порядка и связи, так что разные части одних и тех же
дел, не быв сложены и сшиты вместе, подлежало соединять и
приводить в порядок».3 К тому же с 1812 г. начала быстро возрастать
и текущая отчетность по военному ведомству.
Сначала чиновники Государственного контроля были направ-
лены для проверки непосредственно в министерства. Перед ними
стояла задача произвести проверку счетов и книг на месте. В Военном
министерстве контролеры работали в Комиссариатском и Прови-
антском департаментах, так как там расходовалась значительная
часть средств военной сметы.
В именном Указе от 19 июня 1815 г.,4 данном государственному
контролеру, отмечалось, что «с 1812 года доходы государственные
главнейшие употребляются на потребности военного сухопутного
ведомства, расходы которого должны потому обратить на себя
особенное внимание государственной ревизии счетов». В Указе
впервые предписывались упрощенные приемы ревизии по отноше-
нию к расходам департаментов Военного министерства внутри
Империи, которые впоследствии были еще более упрощены и затем
распространены на другие виды расходов.
В соответствии с этим Указом Государственный контроль дол-
жен обращать особое внимание на такие предметы ревизии, как:
«верен ли баланс по оборотам всех сумм и капиталов, соблюдены ли
при заключении на значительные заготовления контрактов уста-
новленные правила и польза казенная, были ли, куда следует,
представлены контракты на утверждение, не упущены ли при сем
представлении какие-либо существенные обстоятельства и сообра-
жения, к охранению польз казенных служить долженствовавши,



1 Полное Собрание Законов Российской Империи. Собр. 1-е (далее — ПСЗ-1).
Т. XXXI. № 24502.
2 Там же.
- 64 -
3 Цит. по: Государственный контроль. 1811—1911. СПб., 1911. С. 22.
4 Указ «О поверке отчетов Департаментов и главных мест Военного министерства по
оборотам сумм с 1812 года совершившимся» от 19 июня 1815 г. // ПСЗ-1. Т. XXXIII.
№ 25879.
65 -

выполнены ли контракты в установленные оными сроки; при невы-
полнении оных произведены ли установленные с подрядчиков
взыскания, какие приобретены для казны прибыли, или какие казна
понесла убытки при важных заготовлениях посредством комиссий, и
тому подобное» (ст. 3). Однако неупорядоченность счетного дела в
департаментах Военного министерства помешала выполнить все
требования, изложенные в именном Указе.
В 1822 г. по инициативе государственного контролера для про-
верки счетов в департаменты Военного министерства были назна-
чены обер-контролеры с помощниками.5 Делалось это вследствие
накопления в департаментах Военного министерства огромного
количества шнуровых книг, которые никогда не проверялись
ревизорами. По мнению государственного контролера, данные
книги в обязательном порядке следовало проверить все до единой.
Таким образом, предварительная проверка в самих департаментах
Военного министерства соединялась с окончательной ревизией,
производившейся в обоих случаях Государственным контролем.
Согласно Положению Комитета Министров, в Комиссариат-
ском, Провиантском и Артиллерийском департаментах и при Комитете
провиантских дел назначались со стороны Государственного контроля
по одному чиновнику со званием обер-контролера и жалованьем из
общих сумм Военного министерства. Обер-контролеру вменялось в
обязанность, не входя в текущее делопроизводство по департаменту
или комитету, пересматривать подготовленные в счетных отделениях
записки: а) о пенях за несвоевременное предоставление шнуровых
книг и тетрадей; б) об окончательной проверке шнуровых книг и
тетрадей с принадлежащими им расчетами и выписками; в) о производ-
стве самих взысканий (пеней и начетов).
Записки счетного отделения с подготовленными к ним выпис-
ками поступали прямо к обер-контролеру. При рассмотрении этих
записок и изложенной в них проверки обер-контролеры должны
были обращать внимание на законность действий не только ответ-
ственных лиц (их именовали приходчиками и расходчиками), но и
самих распорядителей, не исключая главных присутственных мест и
лиц военного ведомства. Проверку же правильности счета и исчисления
по составленным в отделениях выпискам, расчетам и учетам обер-
контролеры поручали своим помощникам, которые и отмечали
найденные при проверке неточности.
Обер-контролер не был обязан сличать предоставленные счет-
ными отделениями документы с самими делами и книгами.
Правильность и верность их оформления возлагалось на счетные
5 Высочайше утвержденное положение Комитета Министров «Об определении
при Департаментах Военного Министерства Обер-контролеров с Помощниками от
Государственного контроля, для проверки счетов» от 25 ноября 1822 г. // ПСЗ-1.
Т. XXXIII. № 29225.
отделения. Однако он имел право, когда признавал необходимым,
лично проверять и сличать все документы или мог поручить это
помощнику. Когда обер-контролер соглашался с заключением
начальника счетного отделения, то подтверждал это своей подписью.
В противном случае он излагал собственное мнение, которое и
поступало к директору департамента.
При согласии директора с обер-контролером мнение послед-
него вступало в силу, а при несогласии — они готовили заявления,
которые направлялись в Государственный контроль. В случае, если
дело шло о взыскании или наложении начетов, то Военная счетная
экспедиция представляла все бумаги в Совет Государственного
контроля. Их рассматривал государственный контролер, а затем
в установленном порядке представлял свое мнение Правительст-
вующему Сенату.
Директор департамента представлял раз в три месяца краткий
отчет военному министру о проверках шнуровых книг. Копии этих
отчетов передавались государственному контролеру. Ежегодно
департаменты составляли подробные ведомости «о решенных и
нерешенных книгах» и счетах с кратким изложением мер по
взысканиям начетов. Обер-контролер и его помощники были
обязаны сверять эти ведомости с делами. Государственный контролер
мог в любое время потребовать дело для выборочной проверки. Если
при таком контроле обнаруживались какие-либо упущения, то
государственный контролер требовал объяснения у ответственных
лиц, готовивших дела, и направлял объяснения в Сенат.
Провал принятой правительством меры по назначению обер-
контролеров в департаменты Военного министерства был связан с
рядом причин. Прежде всего их обязанности были ограничены
просмотром только тех записок и счетов, которые предъявлялись им
счетными отделениями департаментов. Обер-контролеры не имели
права наблюдать за всем ходом ревизии и получать сведения о том,
от всех ли мест и лиц получены книги и счета, и вся ли полученная
отчетность своевременно ревизуется. К тому же в случае обнаружения
недостатков они не всегда могли принять меры по их устранению.
С аналогичными правами и обязанностями назначили обер-
контролеров и в морское ведомство. Однако здесь их деятельность
была поставлена в несколько иные условия. В департаментах
Морского министерства из-за чрезмерного накопления отчетности,
оставшейся без предварительной проверки, образовывались временные
комиссии, получившие все права, какие имели учреждения
Государственного контроля, в том числе право производить ревизию
книг. Во временные комиссии передавалась не только предвари-
тельная, но и окончательная ревизия отчетности за прошедшие
годы, которая не была своевременно передана в Государственный
контроль, а также вновь поступившая — впредь до учреждения



- 66 -
- 67 -

новой счетной части по морскому ведомству. В Адмиралтейской и
Черноморской экспедициях оставалась ревизия отчетности, посту-
пившей к ним до учреждения временных комиссий. Такое положение
дел сохранялось до создания в Государственном контроле в 1827 г.
Департамента морских отчетов.
Как уже отмечалось, Высочайше утвержденным в 1823 г. Положе-
нием Комитета Министров была установлена ревизионная система,
получившая название «система генеральной отчетности», в оконча-
тельном виде оформившаяся в 1836 г. на основании акта об образо-
вании Государственного контроля.6 С введением системы проверки
генеральной отчетности департаменты Военного министерства стали
осуществлять контроль за расходами денежных средств путем
проверки подлинных книг. Процедура проверки осуществлялась в
логической последовательности. В воинских частях велись книги учета,
строго учитывались обороты по приходу и расходу денежных и
материальных средств. Затем документы проверялись в полках
специально созданными ревизионными комиссиями. Только после
выполнения этих требований отчеты вместе с книгами и документами
отправлялись в департаменты. По результатам ревизии департаменты
составляли генеральные отчеты о расходовании средств и направляли их
на проверку в Государственный контроль.
В губерниях ревизия производилась в казенных палатах счет-
ными отделениями, переименованными с 1831 г. в контрольные.
Свои отчеты казенные палаты представляли на ревизию в соответст-
вующие департаменты министерств и ведомств. Самостоятельными
органами финансового контроля на местах казенные палаты
становятся после Указа «Общий наказ гражданским губернаторам»
от 3 июня 1837 г.7 К их полномочиям относилось также осуществле-
ние контроля за расходами войск. Правовой основой проведения и
непосредственной организации этих работ служили соответствую-
щие ведомственные акты. Однако не все казенные палаты получали
право на ревизию расходов в военных округах, а только те из них,
которые находились в одном городе с военно-окружным управлением.
Контрольная палата проверяла документы всех войск, входивших в
состав округа.
Совет Государственного контроля осуществлял общее наблю-
дение за ревизиями контрольных палат, рассматривал их результаты,
разрешал возникающие споры, принимал решения о начетах и
взысканиях, налагавшихся местными контрольными учреждениями,
контролировал в целом работу губернских контрольных палат.
Центральное контрольное учреждение давало также заключение по
финансовым сметам военных ведомств, после того как получала из
Военного министерства проект сметы. По рассмотрении проекта
сметы (в т. ч. в Министерстве финансов) заключение по ней пред-
ставлялось в Государственный Совет, где рассматривалась Государ-
ственная Роспись доходов и расходов.
В 60-х годах XIX в. расширилась сфера финансово-хозяйственной
деятельности, контролируемая органами Государственного контроля
в войсках. Стал производится, хотя и в ограниченных рамках,
предварительный контроль военных расходов, которому подверга-
лись документы по расходованию средств на строительство казарм,
крепостей и других оборонительных сооружений. Контролю подле-
жали книги учета и расходные документы по всем финансово-
хозяйственным операциям. Кроме того, на контроль представлялись
ассигновки, требовательные ведомости, отчетные листы, акты, выписки
из приказов по части и другие документы.
Кассы казначейств, в которых воинские части получали налич-
ные деньги, еженедельно отсылали в губернские казенные палаты
все приходные и расходные документы. Раз в месяц эти палаты
представляли в контрольную палату по месту расположения штаба
округа свои, а также полученные из касс документы по приходу и
расходу средств. Ежемесячно в эти же контрольные палаты высылали
документы и воинские части. Палаты, таким образом, имели возмож-
ность сопоставить эти документы, сделать сплошную проверку
операций по исполнению государственного бюджета.
С 60-х годов XIX в. военное ведомство стало представлять годо-
вой отчет об исполнении сметы Государственному контролю. В этом
тоже выражалось усиление контроля за военными расходами, в
выявлении злоупотреблений и недостатков в использовании казенных
средств. Делалось это в соответствии с Высочайше утвержденными
22 мая 1862 г. «Правилами о составлении, рассмотрении, утвержде-
нии и исполнении Государственной Росписи и финансовых смет
Министерств и Главных управлений».8
Государственный контроль осуществлял также проверку расхо-
дования материальных средств. Для усовершенствования данной
работы вырабатывались общие правила материальной отчетности,
которые находили применение на складах, в портах, на заводах
Морского министерства. Этим на местах занимались контрольные
палаты. Правовой основой проведения и непосредственной органи-
зации проверки расходования материальных средств служили
ведомственные акты: «Инструкция о порядке делопроизводства в
контрольных палатах», утвержденная государственным контролером
30 мая 1866 г., а впоследствии — «Инструкция казенным палатам»,



6 Полное Собрание Законов Российской Империи. Собр. 2-е (далее — ПСЗ-2).
Т. XI. Отд. 2. № 9812.
7 Там же. Т. XII. Отд. 2. № 10303.
- 68 -
8 Там же. Т. XXXVII. Отд. 1. № 38309.
- 69 -

утвержденная министром финансов по согласованию с государст-
венным контролером 21 июня 1878 г.9
Реформа системы финансового контроля, сметного дела, кас-
сового устройства, денежного обращения совпала с военной рефор-
мой в России.10 Все преобразования в военной сфере касались
устройства воинских частей и военных учреждений. Главным образом
военная реформа затронула местное управление сухопутными
военными силами.
Согласно Высочайше утвержденному «Положению о Военно-
окружных управлениях»11 были образованы 10 военных округов —
Варшавский, Виленский, Казанский, Киевский, Московский,
Одесский, Петербургский, Рижский, Финляндский и Харьковский.
Военно-окружное управление состояло из военно-окружного совета,
окружного штаба, окружного интендантского управления, окруж-
ного артиллерийского управления, окружного инженерного управ-
ления, окружного военно-медицинского управления, окружного
инспектора военных госпиталей. По мнению П.А. Зайончковского,
«военный округ сосредоточивал в своих руках все нити как команд-
ного, так и военно-административного управления, представляя
собой как бы "своеобразное военное министерство" в миниатюре».12
Положением о военно-окружных управлениях предусматрива-
лось, что командующий войсками должен был изыскивать все
«способы к выгоднейшему содержанию войск и учреждений округа
для сокращения расходов на оные» (ст. 26). С этой целью он должен
обращать особое внимание на сметные исчисления и планы
заготовления при рассмотрении их в военно-окружном совете, а
также заботиться о возможно более точном установлении цен на
фуражное довольствие и наблюдать за правильностью заготовок,
производимых военно-хозяйственными учреждениями округа. В обязан-
ности военно-окружного совета, кроме прочего, включалось и
рассмотрение годовых сметных исчислений о доходах и расходах
военно-окружных управлений, требований сверхсметных кредитов,
планов о постоянных заготовках и строительных операциях.
Окружное интендантское управление состояло из трех отделений —
вещевого, продовольственного, денежного. В первых двух отделениях
занимались заготовкой вещей и продовольствия, их распределением.
Третье отделение занималось денежным «удовлетворением войск и
9 Правила и формы сметного, кассового и ревизионного порядка // Сборник
действующих узаконений, правил и форм с дополнениями и изменениями по 1 января
1912 года, циркулярными разъяснениями Министерства финансов и Государственного
контроля и алфавитным указателем. 5-е изд. СПб., 1912. С. 366—368,404—410.
10 Об этом подробнее см.: Зайончковский П.Л. Военные реформы 1860—1870 годов в
России. М., 1952; Тиванов В.В. Финансы русской армии. М., 1993.
11 ПСЗ-2. Т. XXXIX. Отд. 1. № 41162.
12 Зайончковский П.А.. Военные реформы 1860—1870 годов в России. С. 95.
- 70 -
учреждений денежными окладами, не исключая и квартирных денег,
от казны производящихся» (ст. 109). При каждом отделении имелась
бухгалтерия. Окружное казначейство состояло при интендантском
управлении. В его функции входили прием, хранение и отпуск
денежных сумм, принадлежавших всем отделам окружного управления.
К обязанностям окружного интенданта относились: составление и
представление смет, представление дополнительных смет и росписей,
исполнение смет, составление частных планов на постоянные заготовки.
В ходе военной реформы в эти годы были приняты положения
об управлении пехотной и кавалерийской дивизией,13 об управлении
местными войсками военного округа, о губернских батальонах и
уездных командах, о резервных батальонах пехотных и стрелковых.14
В «Положении о Главном Интендантском Управлении» и
«Правилах о переходе провиантской и комиссариатской частей
отныне существующего устройства к вновь установляемому»15
регулировался кассовый и ревизионный порядок. Согласно ст. 13
«Правил» «в тех военных округах, где с 1865 года будут введены в
действие правила единства кассы и документальной ревизии»,
проверка денежных оборотов должна совершаться на основании
данного закона: доходы — передаваться в кассы Министерства
финансов, а расходы — удовлетворяться «из сих касс посредством
ассигновок, подлежащих поверке в контрольных учреждениях,
имеющих открыться при означенных кассах».
В целом в результате всех военных преобразований была созда-
на «относительно стройная система местного военного управления,
устранявшая ту крайнюю централизацию, которой характеризовалась
ранее деятельность Военного министерства». По мнению
П.А. Зайончковского, военно-окружная реформа имела и слабые
места, такие, как неразработанность задач военных округов в случае
войны.16
Таким образом, в результате преобразований в Военном мини-
стерстве вводилось единство сметы на основе принципа единства
бюджета. Все расходы по военной смете стали классифицироваться
по параграфам и статьям. Установлен был строгий порядок в
передвижении кредитов сметы Военного министерства. С введением
новых сметных правил передвижение кредитов из параграфа в
параграф мог производить лишь Государственный совет, внутри

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>