СОДЕРЖАНИЕ










КГБ СССР
1954-1991 гг.















Москва
2004






О.М. Хлобустов





КГБ СССР
1954-1991 гг.





Москва
2004






Хлобустов О.М.:
КГБ СССР (1954-1991 гг.): Научно-популярное издание - М., 2004.

"Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, когда она умеет защищаться!" - эта, ставшая хрестоматийной, ленинская фраза хорошо известна многим поколениям советских людей. Однако функция защиты государства, обеспечения его безопасности, имеет, без сомнения, более давнюю историю.
Об этом эта книга.
Помимо этого, она даст читателю ответы на такие вопросы как: Сколько сотрудников работало в 5-м управлении КГБ и чем оно занималось?
Сколько "инакомыслящих" было привлечено к уголовной ответственности в СССР?
Что такое "профилактика"?
Что мы знаем и что думаем о КГБ?
Основанная на архивных документах, эта книга рассказывает об образовании и деятельности Комитета государственной безопасности СССР.

Хлобустов О.М., 2004


Друзьям - однокашникам
1971-1976 годов посвящается

П Р Е Д И С Л О В И Е

Каждое поколение граждан по-своему узнает и постигает историю своей страны, а значит, и свою собственную историю.
Поскольку в самостоятельную, "взрослую" жизнь ежегодно вступают миллионы наших юных сограждан, то даже многие знаковые, важные события недавнего прошлого - десяти-пятнадцати летней давности, - остаются для них  «terra incognita», то есть неизвестным историческим континентом.
А общественный интерес к некоторым таким событиям, особенно, имеющим важное социально-политическое значение, как объективно присутствует, так и не затухает в общественном сознании, в связи с чем он должен получать правдивый ответ. И, прежде всего, основанный на документах прошедших эпох.
Большое видится на расстоянии...
13 марта исполняется знаменательная дата в политической истории нашей страны - 50 лет со дня образования Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР (с 5 июля 1978 г. – КГБ СССР).
Абревиатура КГБ также хорошо известна во всем мире, как "СМЕРШ" и НКВД, обе из которых также исторически и генетически связаны с этим учреждением, вызывавшим как панический страх - у одних, чувство гордости - у других, и даже зависть - у третьих.
Не доживший 13 лет до своего полувекового юбилея, КГБ по праву считался одной из сильнейших спецслужб мира. И ставшие в последние годы достоянием гласности факты лишь подтверждают это заслуженное международное признание.
В этой связи мы решили рассказать о деятельности Комитета государственной безопасности Советского Союза (КГБ СССР), в том числе, на рубеже 90-х годов, в период так называемой "перестройки", объективно завершившейся одновременно с ликвидацией этого государственного органа.
Термины "госбезопасность", "органы" являлись и являются не только хорошо известными многим поколениям советских людей понятиями повседневной жизни, но и важными лексическими единицами исторического и политологического анализа.
Однако за ними скрывалось и доселе скрывается неоднозначное и далеко не всеми адекватно понимаемое содержание.
Как преодолеть это противоречие? Лучший способ для этого спокойное, обстоятельное и беспристрастное рассмотрение всего комплекса вопросов, связанных с  обеспечением государственной и национальной безопасности. 
Однако подобное исследование, несмотря на предпринимавшиеся многочисленные попытки, еще ждет своего автора.
Мы же ставим перед собой несравнимо более легкую, но от этого не менее важную задачу. А именно: опираясь на реальные документы и факты, рассказать историю становления и деятельности Комитета государственной безопасности СССР, предоставляя возможность читателю делать самостоятельные выводы на этой основе.
Думается, что для многих современных читателей эти малоизвестные или забытые страницы недавней истории страны станут подлинным откровением.
Однако, поскольку изложение истории КГБ было бы нелогично начинать без рассказа о предшественниках, мы предваряем его кратким очерком истории отечественных органов безопасности, начиная с XIX века.
Цитируемые далее документы, кроме особо оговоренных случаев, опубликованы в книге: Лубянка. Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ. Справочник. (М., 2003 г.).
Документальный рассказ об органах КГБ СССР я посчитал возможным завершить как краткой мемуарной зарисовкой, имеющей самое непосредственное отношение к рассматриваемым вопросам, так и очерком о разведывательной работе «штази» - Министерства государственной безопасности (МГБ) ГДР, на протяжении многих лет являвшегося надежным и высоко результативным зарубежным партнером КГБ СССР.
Судьба этих двух наиболее результативных спецслужб мира – увы, уже навечно оставшихся только в истории XX века, - во многом схожа и поучительна. Но это тема уже другого исследования.
На встрече с главными редакторами СМИ 19 декабря 2003 г. директор ФСБ России Н.П.Патрушев сообщил, что только за прошедший год органами безопасности России была пресечена шпионская деятельность 5 штатных сотрудников иностранных спецслужб и преступная деятельность 37 агентов из числа российских граждан.
На торжественном собрании, состоявшемся на следующий день, В.В.Путин отметил, что органы безопасности должны строго соблюдать законы страны. «Главная задача спецслужб – защита безопасности государства и людей, их прав и свобод при безусловном соблюдении Конституции», подчеркнул Президент.
Это издание, появившееся благодаря помощи друзей и единомышленников, я посвящаю всем тем, кто этого достоин.
Автор расчитывает на благожелательные отзывы читателей, которые помогут ему в дальнейшей работе над исследованием проблем истории отечественных спецслужб.
Автор также приглашает к сотрудничеству спонсоров для издания других книг и работ, в том числе и по истории органов безопасности России.

С уважением О.М.Хлобустов

4 января 2004 г.
Предшественники

Вопреки ранее существовавшей традиции, рассмотрение истории российских органов безопасности1 [1Примечательно, на наш взгляд, что впервые термин «государственная безопасность" появляется еще в начале XIX века в "Русской правде" известного декабриста П.П.Пестеля.
В ней предлагалось поручить особому государственному органу ("высшему благочинию") следить за справедливостью правосудия, не "образуются ли тайные и вредные общества, готовятся ли бунты, делаются ли вооружения частными людьми и противозаконным образом во вред обществу... происходят ли запрещенные собрания и всякого рода разврат..., собирать заблаговременно сведения о всех интригах и связях иностранных посланников и блюсти за поступками всех иностранцев, навлекших на себя подозрение, и соображать меры против всего, что может угрожать государственной безопасности". Cм. Пестель П. Русская правда - Спб. - 1906 - с.111. ]
и спецслужб следует начинать не с декабря 1917 года, когда была образована Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК), а гораздо ранее.
Потому, что можно с полной уверенностью утверждать, что контрразведка и политический сыск, правда, именовавшийся тогда политическим розыском, как особая функция государства и соответствующие им органы появились 3 июля 1826 г., с момента образования III отделения собственной его императорского величества канцелярии и в 1827 г. Отдельного корпуса жандармов (ОКЖ), а позднее – и системы жандармских управлений и отделений.
Еще ранее наблюдение за пребывающими в России иностранцами и политический сыск вела Особая канцелярия министерства полиции, просуществовавшая с 1810 по 1819 г., а затем – Особенная канцелярия МВД.
С упразднением в августе 1880 г. III отделения с.е.и.в. канцелярии, функция контрразведки, в числе прочих задач, была возложена на Департамент полиции МВД России. Причем, помимо него, к ее осуществлению были также причастны Военно-ученый комитет (ВУК) Главного штаба, военные агенты (военные атташе), Отдельный корпус пограничной стражи, министерство финансов и охранные отделения.
Собственно же специализированный государственный орган, уполномоченный вести контрразведывательную работу в масштабах страны, появился 20 января (2 февраля нового стиля) 1903 г., когда Николай II по докладу военного министра А.Н.Куропаткина согласился с предложением о создании особого отделения Главного штаба, которое было названо "разведочным отделением", но несмотря на терминологическую неточность, призвано было организовать именно контрразведку.
Фактически начавшее действовать с июня того же года разведочное отделение - с 4 июня его возглавил и руководил им до 9 августа 1910 г. ротмистр, впоследствии полковник В.Н.Лавров1 [1 Лавров Владимир Николаевич, 1869 г.р., по окончанию Константиновского военного училища с 1890 г. проходил службу в Забайкальском казачьем войске, в 1896 г. по его рапорту переведен в ОКЖ и после окончания в 1899 г. жандармских курсов направлен в Тифлис. До мая 1903 г. – начальник тифлиского охранного отделения. ], - к концу года насчитывало 13 штатных чинов и 9 нештатных сотрудников.
Уже в предверии русско-японской войны разведочное отделение вскрыло ряд фактов шпионажа в пользу иностранных государств, в том числе и Японии.
В июне-августе 1906г. контрразведывательные отделения стали формироваться при штабах военных округов.
Однако, ввиду явной недостаточности созданной системы контрразведывательных органов, в декабре 1908 г. принимается решение об образовании межведомственной комиссии по совершенствованию работы Лавров Владимир Николаевич, 1869 г.р., по окончанию Константиновского военного училища с 1890 г. проходил службу в Забайкальском казачьем войске, в 1896 г. по его рапорту переведен в ОКЖ и после окончания в 1899 г. жандармских курсов направлен в Тифлис. До мая 1903 г. - начальник тифлиского охранного отделения.
Против иностранного шпионажа. По итогам двух с половиной лет ее работы 8 июня 1911 г. военный министр утвердил "Положение о контрразведывательных отделениях" (КРО), а также штаты КРО и инструкции начальникам КРО, а закон от 7 апреля того же года "Об отпуске из государственной казны средств на секретные расходы Военного министерства" ассигновал на разведку и контрразведку дополнительно 1 миллион 443 720 рублей. Эта сумма в три раза превосходила более ранние ассигнования на "секретные расходы".
В отличие от разведочного отделения, которое было задумано и действовало негласно, КРО являлись уже  официальными государственными органами контрразведки, в связи с чем дата их образования считалась ранее днем рождения отечественной контрразведки, поскольку, не смотря на то, что они входили в систему военного министерства, деятельность их не ограничивалась только сферой военной контрразведки.
23 апреля 1917 г. принимается Временное положение о контрразведывательной службе во внутреннем районе.
Предпринятый нами краткий экскурс в историю зарождения и становления спецслужб России был необходим для того, чтобы отметить то важное обстоятельство, что у большевиков, конечно же,  не существовало никакой концепции обеспечения национальной безопасности, а работа по выработке ее фактически растянулась с декабря 1917 по февраль 1922 года, то есть до момента образования Государственного политического управления НКВД РСФСР.
Однако отметим, что по поводу образования специального органа защиты государственной власти предсовнаркома В.И.Ульянов (Ленин) на заседании ВЦИК 1 (14 нового стиля) декабря 1917г. пояснял: "Когда революционный класс ведет борьбу против имущих классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление имущих классов должен подавлять; и  мы будем подавлять сопротивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат, - другие средства не изобретены" (выделено мной - О.Х.)1 [1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. - т.35 - с.136]
.
7(20) декабря 1917 г. на заседании Совета Народных Комиссаров
принимается решение об образовании Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). В задачи созданной комиссии входили "пресечение и ликвидация контрреволюционных и саботажнических действий по всей России, со стороны кого бы они ни исходили", предание суду Революционных трибуналов и выработка мер по борьбе с контрреволюцией и саботажем.
После переезда в Москву 12 марта 1918 г. в ВЧК были созданы отделы: Иногородний (с задачей руководства периферийными ЧК), борьбы с контрреволюцией, а также отделы борьбы с преступлениями по должности и спекуляцией.
Структура органов госбезопасности в дальнейшем менялась неоднократно, но важнейшими их элементами являлись следующие подразделения: контрразведывательные отделы (КРО), отделы военной контрразведки (Особый отдел, образованный 19 декабря 1918 г.), подразделения внешней разведки (Иностранный отдел ВЧК был образован 20 декабря 1920 г.).
Впервые вопросы организационной структуры и принципы деятельности ЧК в центре и на местах рассматривались на Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий 11-14 июня 1918 г., на которой присутствовали представители всех 43 созданных к тому времени комиссий.
Конференция приняла резолюции: об организации чрезвычайных комиссий, о борьбе со спекуляцией, о борьбе с преступлениями по должности, о связи с массами и об издании еженедельной газеты ВЧК. (Во исполнение последнего решения с августа 1918 г. начал издаваться "Еженедельник ВЧК", о судьбе которого мы расскажем далее).
Также были утверждены Основные положения организации ЧК и положение об отделе по борьбе с контрреволюцией.
Отметим, что, в отличие от "чрезвычайных комиссий", роль ОГПУ в государстве определялась главой X Конституции СССР 1924 г. Но, к сожалению, ряд ее положений, также как и положений Конституции СССР 1936г, и Конституции Российской Федерации 1993 г., не соблюдались на практике. В деятельности ВЧК и ГПУ-ОГПУ это касалось полномочий на несудебную расправу, хотя, по конституции, правосудие должно было отправляться только судом.
Отметим и тот малоизвестный факт, что в 1921-1922 годах, в период подготовки реорганизации ВЧК в конституционный государственный орган мирного времени, ее председатель Ф.Э.Дзержинский консультировался и много дискутировал с В.Ф.Джунковским, являвшимся в одним из руководителей политического розыска России в 1912-1916 гг.
В последние годы неоднократно поднимался вопрос о репрессиях, в том числе осуществлявшихся и органами ВЧК в 1918-1921 годы.
Не обошли его умолчанием и участники дискуссии по проблеме "Власть и государственная безопасность", проходившей в рамках традиционных Исторических чтений "На Лубянке" 2-3 декабря 2003 г.
Но при этом подчеркивалось, что разбираться с ним следует объективно и на строго научной основе.
Например, вина за многие жертвы периода 1918-1920 гг. возлагается ныне на ВЧК и ее органы на местах.
Но при этом сознательно или неосознанно из виду упускается целый ряд важных обстоятельств.
Во-первых, что в этот период гражданской войны значительная часть территории страны была оккупирована и на ней действовали более полутора десятков правительств (от казанского "Комуча" - "Комитета членов Учредительного собрания", до Добровольческой армии Юга России, "Верховного правительства" А.В.Колчака и многие другие), у каждого из которых были своя контрразведка и прочие карательные органы.
Во-вторых, что в стране в тылу и "белых", и "красных", вспыхивали многочисленные вооруженные восстания, жертвы которых являлись и жертвами непосредственных боевых действий.
В-третьих, что помимо ВЧК, были и иные  чрезвычайные органы, наделенные правом внесудебных репрессий, от чрезревкомов ("чрезвычайных революционных комитетов"), до продовольственных отрядов и некоторых других.
Уместно напомнить и о так называемой "дискуссии о ВЧК", точнее, о подчинении ее органов на местах, начавшейся в августе 1918 года, после V съезда членов губернских исполкомов.
В № 3 "Еженедельника ВЧК" было помещено в этой связи циркулярное указание № 47:
"Всем губернским ЧК. Копии - наркомвнудел Петровскому, наркомюст Курскому, всем председателям губернских исполкомов:
За последнее время происходят в многих местах большие трения между отделами управления (губернских исполкомов - О.Х.) и ЧК. Отделы управления во многих местах пытаются подчинить ЧК себе, ссылаясь на резолюцию съезда представителей губисполкомов. Разъясняем: что это только резолюция, которая не утверждена ни Совнаркомом, ни ВЦИКом. А посему Иногородний отдел в дальнейшем предлагает руководствоваться следующим: ВЧК подчиняется СНК. Комиссары юстиции и внутренних дел имеют контроль над ней. В своей деятельности ВЧК совершенно самостоятельна проводя обыски, аресты, расстрелы, давая отчет Совнаркому и ВЦИК".
Конец дискуссии положило появление Положения о ВЧК от 28 октября 1918г утвержденное ВЦИК, высшим законодательным органом страны того времени.
Думается, что в этом, одном из первых "парадов суверенитетов", совпавшим по времени с началом проведения политики "красного террора", приведшем к фактическому выводу из подчинения ВЧК ряда губернских комиссий и переподчинению их местным губисполкомам, и кроется немало драм и ошибок "красного террора".
В этой связи приведем полностью и еще один ныне забытый исторический документ, касающийся этой проблемы и опубликованный в том же номере "Еженедельника ВЧК":
Народным Комиссаром Внутренних дел тов.Петровским разослан всем Советам следующий телеграфный приказ:
"Убийство Володарского, убийство Урицкого, покушение на убийство и ранение председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича ЛЕНИНА, массовые десятками тысяч расстрелы наших товарищей в Финляндии, на Украине, и, наконец, на Дону и в Чехословакии, постоянно открываемые заговоры в тылу наших армий, открытое признание правых эсеров и прочей контрреволюционной сволочи в этих заговорах, и в то же время чрезвычайно ничтожное количество серьезных репрессий и массовых расстрелов белогвардейцев и буржуазии со стороны Советов, показывает, что, несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на деле нет.
С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные местным Советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительное количество заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен приниматься безоговорочно массовый расстрел. Местные Губисполкомы должны проявлять в этом направлении особую инициативу.
Отделы управления через милицию и чрезвычайные комиссии должны
принять все меры к выяснению и аресту всех, скрывающихся под чужими именами и фамилиями, лиц, с безусловным расстрелом всех замешанных в белогвардейской работе. Все означенные меры должны быть проведены немедленно.
О всяких нерешительных в этом направлении действиях тех или иных органов местных Советов Завотуправ обязаны немедленно донести Народному Комиссариату Внутренних Дел.
Тыл наших армий должен быть, наконец, окончательно очищен от всякой белогвардейщины и всех подлых заговорщиков против власти рабочего класса и беднейшего крестьянства. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора.
Получение означенной телеграммы подтвердите.
Передать уездным Советам.
Наркомвнудел Петровский".

Мы привели здесь этот документ для того, чтобы указать еще один субъект, наряду с ревкомами (революционными комитетами), - непосредственно проводивший политику красного террора и несущий ответственность за нее и ее последствия.
В то же время штат ВЧК к 10 марта 1918 г., до переезда правительства из Петрограда состоял из 133 человек, включая технических работников, и лишь к сентябрю он вырос до 600 человек. А периферийные - губернские, уездные и транспортные ЧК по сути дела начали формироваться лишь в июне-августе того же года.
Другое дело, что к концу 1921 г. численность ВЧК, с учетом приданных ей частей особого назначения (ЧОН), возросла до 110 тысяч человек, а, с учетом численности рабоче-крестьянской милиции (130 тысяч), превосходила численность МВД российской империи (84 тысячи человек).
Не следует забывать, что чекисты решали также задачи по содействию восстановлению транспорта и промышленности страны, обеспечению населения продовольствием, борьбы со спекуляцией и хищениями, и, по замечанию А.А.Здановича, стали мощным контрольным органом, компенсировавшим недостатки функционирования нового государственного аппарата.
Напомним, что уже с февраля 1918 г. ВЧК стала именоваться комиссий "по борьбе с контрреволюцией и преступлениями по должности", а мздоимство и вымогательство, что ныне цивилизованно именуется коррупцией, было весьма распространено на фоне послевоенной разрухи.
Не секрет, что в 1918 г. шел быстрый и бурный рост рядов РКП(б), и что к правящей партии естественно старались примазаться разного рода авантюристы и проходимцы, стремившиеся не упустить возможности урвать собственный кусок.
И наказания за вскрытые должностные преступления, и, ввиду его особой общественной опасности бандитизм, - а их было немало, - нередко налагались органами ВЧК. Вот только ли можно их отнести к числу "невинных" жертв необоснованных политических репрессий?
Отметим также, что значительный удельный вес - более 50% приговоров Особого совещания при наркоме внутренних дел 1934-1938 годов, - выносилось по опасным  уголовным преступлениям.
Поскольку вопрос о кадрах ВЧК всегда вызывал неизменный интерес, приведем еще следующие данные.
Окончание гражданской войны и реорганизация органов ВЧК позволили существенно сократить их штат. Так на 1 августа 1922 г. штат ГПУ состоял и 49 487 сотрудников, а также 12 492 секретных сотрудников и 52 345 осведомителей. И если к 1 декабря того же года общая численность приданных ГПУ войск - Отдельного пограничного корпуса, корпуса внутренних войск и конвойной стражи составляла 116 тысяч человек, то к концу 20-х годов она сократилась до 68 941 человек рядового и младшего командного состава.
Однако и с образованием ГПУ при НКВД численность его штатного состава продолжала сокращаться. Так на 13 апреля 1923 г. общая численность сотрудников ГПУ составляла 24 717 человек (2 232 из них приходилось на центральный аппарат), при этом членами ВКП(б) являлись 48,3% сотрудников центрального аппарата и 52,6% работников его периферийных органов. Но руководители, начиная с должности заместителя начальника отделения, были членами партии. Причем 45,1% руководящих работников ОГПУ вступили в РСДРП до октября 1917 г., 28,1 - в 1918 г., 17% в 1919 и 8.4% - в 1920 г. (Плеханов А.М. ВЧК-ОГПУ. 1921-1928. - М. - 2003 - с. 199, 217).
Решение об обязательной партийности сотрудников оперативных подраздедений НКВД было принято лишь в ноябре 1934 г.
Желающим объективно познакомиться с историей нашей страны, и, в частности, органов безопасности, рекомендуем прочитать многотомный сборник документов из архива ФСБ России "Совершенно секретно: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.).
Следует сказать, что чрезвычайное законодательство, принятое в стране после убийства С.М.Кирова 1 декабря 1934 г. существенным образом сказалось на поднявшейся в стране волне репрессии.
Отметим, однако, что этот факт имеет прямую аналогию в российской истории. После убийства 4 августа 1888 г. главного начальника III отделения с.е.и.в. канцелярии и шефа жандармов Н.В.Меценцева, дела о государственных преступлениях, связанных с насилием, передавались военным судам "для суждения по законам военного времени" с применением смертной казни.
После покушения на Александра II 2 апреля 1879 г., 5, 11 и 17 апреля последовал ряд новых узаконений, передававших дела "политические" в ведение военных судов. Затем последовали указы 9 мая и 9 августа 1879 г. А 1 сентября дела о сопротивлении полиции также были отданы под юрисдикцию военных судов.
Любопытно отметить, что и ныне многие юристы также выступают за введение особого, упрощенного процессуального порядка рассмотрения уголовных дел по терроризму.
В целом проблема "красного террора", не только в исторической литературе, но и в общественном мнении, в значительной степени мифологизирована и демонизирована.
Причем не только А.И. Солженицыным, но и публикацией ставшей еще одним бестселлером в начале 90-х годов книги С.П.Мельгунова "Красный террор. 1918-1922 гг.".
Но мало кому памятно, что в ней же он сообщал о намерении написать вторую часть, а именно "Белый террор", с которым участник многих антисоветских организаций Мельгунов - об этом он откровенно рассказывает во втором томе мемуаров, изданных в Париже в 1964 г., - был также знаком не понаслышке.
Не упоминал Солженицын, в частности, и о том факте, что приговоренный к расстрелу Мельгунов в августе 1920 г. был амнистирован ВЦИК вместе с семью другими приговоренными по этому делу.
Следует отметить и то, что ныне осуждаемая акция по высылке из России в октябре 1922 г. 200 семей известных философов, историков и писателей, в действительности, на наш взгляд, явилась акцией гуманизма, ибо она однозначно спасла этих лиц от жерновов сталинских репрессий последующих лет.
Отметим и такое немаловажное обстоятельство, что Уголовный кодекс РСФСР 1920г. предусматривал в качестве наказания высылку из страны  3взамен "высшей меры социальной защиты", то есть расстрела.
Сегодня, конечно, трудно представить, что в СССР легально до 1926г. действовал "политический красный крест", обладавший правом посещения и оказания помощи арестованным, "числящимся за ВЧК", и находившихся в небезысвестной Бутырке. (Не менее известный екатерининский тюремный замок в Лефортово был передан в ведение МГБ только в конце 40-х годов). К счастью, документы о деятельности "Политического красного креста" были опубликованы в журнале "Отечественная история".
Небезынтересно указать и тот факт, что в сентябре 1918 г. во исполнение известного декрета ВЦИК о "Красном терроре" было образовано 3 концентрационных лагеря - 2 в Москве и 1 в Петрограде.
Другое дело, что с 11 апреля 1919г. стали создаваться   лагеря принудительных работ, которых к апрелю 1924г. насчитывалось 124.
При этом более половины их обитателей составляли военнопленные гражданской войны и участники антисоветских выступлений. Однако режим содержания в них был не особенно строг. Так, при проверке в 1921 г. Кожуховского лагеря в Москве было установлено, что из 8 тысяч числящихся за ним человек, 6 тысяч находились на "внешних работах", в том числе и за пределами губернии.
Следует также отметить, что мифологизация отечественной истории, и, в частности, истории органов безопасности, началась в 30-е годы, а новые содержание и импульс получила в середине 50-х.
Первым из них явился миф о "железных Ежовых рукавицах", развеяный еще в 1938 г. его премником на посту наркома внутренних дел Л.П.Берией. Отметим, что составной частью этого мифа, его "постановочной частью", являлись фальсифицированные политические процессы 30-х годов.
Известно, что репрессии и чистки в конце 30-х годов прошли как в РККА, так и в самих органах безопасности, причем в последних было репрессировано 570 руководителей различного ранга.
Интересное сообщение о репрессиях в военной разведке на уже упоминавшихся Исторических чтениях "На Лубянке" сделал сотрудник Института современной истории г.Берлина М.Уль.
Начало им положило выступление 21 мая 1937 г. И.В.Сталина на совещании в НКВД, где он заявил, что "Разведуправление РККА целиком попало в руки германской разведки. Разведсеть надо распустить. Лучше всего - всю". Тоже самое было повторено в июне уже на совещании в НКО.
За этим последовал арест в августе 20 сотрудников разведупра РККА, в сентябре-октябре еще 23 человек, а затем отстранение – от должностей нескольких сот сотрудников, причем аресты продолжались и в последующие годы. В частности, были репрессированы 5 начальников разведупра: Я.К.Берзин, (возглавлявший ГРУ в 1924-1935 гг.), И.С.Уншлихт (1935-1936), С.Т.Урицкий (1936-1937), И.И.Проскуров (1938-1040), А.П.Панфилов (1941-1942). Также были репрессированы 17 заграничных резидентов и 16 военных атташе. Понятно, что эта волна репрессий представила собой сильнейший удар по системе военной разведки в предвоенный период.
На смену смещенным сотрудникам пришло молодое поколение - средний возраст около 35 лет, с академическим образованием за спиной, но без опыта практической оперативной работы.
Та же участь постигла и внешнюю разведку НКВД. В 1939 г. ее возглавил молодой выпускник сельскохозяйственной Академии П.М.Фитин, к моменту назначения на эту должность проработавший в разведке около года.
В тоже время в 1940-1941 гг. 1-м управлением ГУГБ НКВД были восстановлены 40 зарубежных резидентур. Но после 22 июня 1941 г. связь с рядом из них была потеряна и впоследствии они были переданы ГРУ, в том числе и берлинская нелегальная резидентура, в которую входили 14 немецких антифашистов. И эти созданные разведчиками НКВД резидентуры стали составной частью знаменитой "Красной капеллы", добывавшей в годы войны ценнейшую разведывательную информацию.
Всего же агентурный аппарат внешней разведки состоял из 3 315 источников, в том числе в Великобритании и США, что дало свои позитивные результаты как в 1941-1945 годы, так и в дальнейшем.
Следует также отметить, что по архивным данным, за военный период 1941-1945 гг. органами госбезопасности СССР всего были арестованы 452 292 человека, причем 227 742 из них на территориях, освобожденных от временной оккупации немецкими войсками. При этом им предъявлялись обвинения по следующим статьям Уголовного кодекса РСФСР: измена Родине - 37 056 человек; шпионаж - 18 583, в том числе за шпионаж в пользу Германии 15 976 человек (3 136 из них были арестованы в тылу), в пользу Японии - 403 человека, в пользу других разведок - 2 204 человека; предательство и пособничество врагу 142105 человек; участие в повстанческих организациях и бандитизме – 25 919 человек; в терроризме и террористических намерениях - 5 089 человек (3 495 человек в советском тылу); диверсия и диверсионные намерения - 1 771 человек; вредительство - 2 724 человека; саботаж - 4 789 человек.
И даже при том, что позднее некоторые из этих дел были пересмотрены и проходившие по ним лица реабилитированы, речь не может идти о "десятках миллионов" жертв политических репрессий военного периода.
Поскольку вопрос о масштабах репрессий вызывал и поныне вызывает справедливый интерес, представляется целесообразным остановиться на нем подробнее.
Пересмотр уголовных дел осужденных в 20-е и последующие годы начался сразу после образования КГБ СССР, хотя реабилитация многих несправедливо репрессированных имела место и конце тридцатых, и в сороковые годы. Только в период с 1954 по 1961 год в результате пересмотра уголовных дел было реабилитировано более 750 тысяч человек.
Но работа эта не прекращалась и в последующие годы и концу 1987г. было реабилитировано еще 157 тысяч человек.
Ввиду большой общественной и исторической значимости этого вопроса 28 сентября 1987 г. была образована комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-х - 40-х и начала 50-х годов.
Только в 1988 г. органами КГБ было рассмотрено более 10 тысяч заявлений граждан о реабилитации и судьбах репрессированных родственников, а в первом квартале следующего года было рассмотрено уже свыше 12 тысяч подобных заявлений.
На основании изучения архивных документов КГБ выступил с инициативой принять специальный указ Президиума Верховного Совета СССР об отмене решений несудебных инстанций - "двоек", "троек", Особого со-
вещания при наркомах НКВД1 [1При этом необходимо также отметить, что изобретение Особого совещания отнюдь не являлось "придумкой" большевиков. Впервые оно было создано при министре внутренних дел империи для принятия решений о наказании в административном порядке в 1881г., после известной судебной реформы Александра II. Только с 1881 по 1887 год в судебном порядке по обвинениям в противоправительственной деятельности были осуждены 224 человека: 20 из них - к смертной казни, к каторжным работам - 128 человек, к ссылке в Сибирь - 46, к другим видам наказания - 224. Наказания же в административном порядке были определены 2822 лицам. Из них 635 человек - к ссылке в Сибирь, 1500 человек - под гласной надзор полиции, 668 человек - к другим видам показания.]
, который и был принят 16 января 1989 г. При этом действие указа не распространялось на изменников Родины, фашистских карателей, участников бандформирований и их пособников, лиц, совершивших умышленное убийство и иные уголовные преступления. В соответствии с Указом "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х - 40-х и начала 50-х годов" были отменены решения несудебных органов ОГПУ- НКВД в отношении 29 111 человек.
Всего же в 1988-1991 годах честное имя было возвращено 1 060 тысячам человек, причем пересмотру подлежали все уголовные и следственные дела, вне зависимости от заявлений и обращений граждан.
В то же время только в 1988-1989 гг. в реабилитации было отказано 8 378 гражданам.
Нельзя не упомянуть и того факта, что до 1953 г. было репрессировано более 17 тысяч сотрудников органов госбезопасности.
В 1954-1957 годах за грубые нарушения законности, приведшие к необоснованным репрессиям, к уголовной ответственности было привлечены 1 342 сотрудника НКВД-МГБ, в том числе некоторые из них были приговорены к расстрелу. Среди них наркомы внутренних дел и безопасности Ежов, Берия, Меркулов, Абакумов, заместители наркомов Кобулов, Фриновский, ряд бывших руководителей органов НКВД-МГБ на местах. 2 370 чекистов понесли наказания в партийном и административном порядке (уволены из органов, лишены пенсий, воинских званий и т.д.).
Автором следующего исторического мифа являлся непосредственно первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев, официально заявлявший, что "органы госбезопасности вышли из под контроля партии и поставили себя над партией" - этот миф убедительно развеивает недавно изданный сборник документов "Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Январь 1922 - декабрь 1936" (М., 2003).
Под лозунгом "исключить возможность возврата к 1937 году", органам госбезопасности, в нарушение  3конституционного принципа равенства всех граждан перед законом, 0 было запрещено собирать компрометирующие материалы на представителей партийно-советской и профсоюзной номенклатуры. Правда, подобное решение принималось еще и ранее, в декабре 1938 г., но тогда номенклатура не могла чувствовать себя в безопасности перед грозными очами генсека ЦК ВКП(б).
По мнению многих исследователей, это ошибочное и противоправное политическое решение 1956 г. положило начало коррупции и зарождению организованной преступности в нашей стране, ибо вывело значительные контингенты лиц, наделенных административными и распорядительно-властными полномочиями, из-под контроля правоохранительных органов, и, в частности, КГБ СССР.
Тоже самое произошло и в 1988 г., после выхода закона СССР "О кооперативах", когда секретарь ЦК КПСС А.Н.Яковлев запретил органам ОБХСС вмешиваться в их хозяйственно-административную деятельность, что было призвано способствовать ускорению "бандитско-воровскому накоплению первоначального капитала". Следствием этого решения стал уход в 1991 г. из отделов по борьбе с экономическими преступлениями высококлассных профессионалов, ибо они уже знали, что этот раунд борьбы они уже безнадежно проиграли зарождающейся мафии.
Подорванная в середине 50-х годов репутация органов госбезопасности, в том числе, и вследствие политики избавления от профессионалов, проводившейся А.Н.Шелепиным, бывшим председателем КГБ с декабря 1958 по ноябрь 1961 г., была восстановлена лишь к началу 70-х годов благодаря продуманной линии руководства и работе Ю.В.Андропова.
Об очередной волне мифологизации и демонизации органов госбезопасности, да и всей советской истории, пришедшейся на период конца 80-х - начала 90-х годов, мы расскажем далее.
В то же время представляется необходимым еще раз коснуться вопроса о спекуляциях на теме репрессий в деятельности органов госбезопасности в 20-е - 50-е годы прошлого века.
Как отмечал по этому поводу в 1992 г. официальный орган Верховного Совета РСФСР, в 1917-1919 гг. органами ВЧК был расстрелян 6 671 человек. Военными трибуналами в 1920 г. к расстрелу были приговорены 6 541 человек, а всего с 1921 по 1954 год к высшей мере наказания по "контрреволюционным" статьям были приговорены 642 980 человек ("Россия", 1992, № 32, 5-11 августа).
Безусловно, цифры эти огромны, но такова "социальная цена" революции и контрреволюции, гражданской войны, но они далеки от тех "десятков, и даже сотен миллионов" жертв, о которых некоторые политические фигуры говорят и поныне.
Исторической правды ради, коснемся и вопроса о некоемом прогнозе численности населения России к началу XXI века в 400 миллионов человек, основанном на данных первой общероссийской переписи населения 1898 г., несоответствие которому и служит-де доказательством преступлений большевиков. Не оспаривая возможной справедливости предпринятых в конце XIX века демографических расчетов, заметим только для сведения чересчур доверчивых интерпретаторов и коментаторов этих цифр, что их надо сопоставлять с современной численностью населения не только Российской Федерации и ряда бывших союзных республик СССР, но и... Финляндии, Польши, губерний Лифляндской, Эстонской и Курляндской, некогда входивших в состав единой империи, для которой и составлялся данный прогноз.
Не забыв, при этом, сделать поправки на две мировые и прочие гражданские войны, бушевавшие на этих территориях.
Касаясь более позднего периода деятельности органов госбезопасности СССР, отметим также, что, по данным известного правозащитника С.А.Ковалева, по статьям 70 ("Антисоветская агитация и пропаганда") и 190-1 ("Распространение заведомо ложных сведений, порочащих советский государственный и общественный строй") Уголовного кодекса РСФСР 1958 г., с 1966 по 1986 год были осуждены 2 468 человек. В тоже время 18 декабря 1987 г. КГБ СССР обратился с предложением в ЦК КПСС освободить от уголовной ответственности 401 осужденного и 23 подследственных по этим же статьям ("Московские новости", 1992, № 32, 9 августа).
Завершая тему репрессий в деятельности органов госбезопасности, приведем еще и такой исторический факт. Выступая 4 ноября 1993 г. на исторической конференции на тему "Что это было?", приуроченной к годовщине Октябрьской революции, академик П.В.Волобуев, отвечая на выпады оппонентов ВЧК-НКВД-КГБ заявил:
- Вы, господа, рукоплескавшие расстрелу здания Верховного Совета 4 октября, не имеете морального права рассуждать о репрессиях сталинского периода трагической истории нашей страны...
После этих слов известного историка в зале воцарилась звенящая тишина, внезапно взорванная аплодисментами. Конечно, аплодировали далеко не все, но и реплик возмущения не было.
Поэтому в тандеме отношений "государственная власть – органы безопасности" следует исходить из первичности власти, для которой органы безопасности являются лишь орудием, средством достижения тех или иных целей в рамках существующей системы права или за ее пределами.
И осознание этого неоспоримого факта пришло. Не даром же в своем радиообращении 19 декабря 1997 г. Б.Н.Ельцин подчеркнул, что "мы чуть было не перегнули палку. Какое было государство, такие были и органы безопасности".

"...ГЛАСНОСТЬ ВЕСЬМА ПОЛЕЗНА И НЕОБХОДИМА..."
"Еженедельник ВЧК" как источник по истории России

"Еженедельник Чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюций и спекуляцией" - уникальное издание, выпускавшееся Всероссийской Чрезвычайной Комиссией в сентябре-октябре 1918 года, в период проведения так называемой "политики красного террора". И это издание, по нашему мнению, до сих пор имеет непреходящую историческую ценность.
Вместе с некоторыми другими аналогичными изданиями - "Бюллетенем Пермской окружной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией", "Бюллетенем Царицинской ЧК", журналами "Власть Советов" "Вестник НКВД", он является интересным и ценным источником по новейшей истории нашей страны.
В редакционной статье "Наш журнал", помещенной в его первом номере, датированном 22 сентября 1918 года, отмечается (здесь и далее при цитировании текстов сохранена стилистика оригиналов): "Приступая к изданию настоящего "Еженедельника", редакция ставит своей целью ряд задач, которые вытекают из самого хода русской революции, которая обусловливает создание и работу таких органов, как Чрезвычайные комиссии, нуждающиеся в связи и руководстве, в выработке общих планов и энергичное проведение последних. Таковым органом должен являться наш журнал. И, наконец, "Еженедельник" будет представлять из себя историческую ценность, поскольку в нем будут разрабатываться и вскрываться все виды и планы наших врагов".
Всего вышло 6 номеров "Еженедельника", каждый объемом 31 лист.
Главным редактором издания являлся член Иногороднего отдела ВЧК В.Фомин. Каждый выпуск "Еженедельника" уведомлял: "Адрес редакции и конторы: Москва, Большая Лубянка д.9. Принимается подписка на "Еженедельник Чрезвычайных комиссий". Подписная цена - на 12 месяцев 48 рублей" (подписка была также возможна на 1, 3 и 6 месяцев).
Содержание выпусков имело следующие разделы:
- редакционная статья - статьи сотрудников Всероссийской и периферийных ЧК как о деятельности комиссий в целом, так и по отдельным вопросам их работы;
- "официальный отдел", где публиковались (повторная перепечатка) некоторые Декреты СНК, циркуляры ВЧК;
- из архивов царской охранки;
- по Советской России;
- разное.
В статье члена Коллегии ВЧК С.Никольского "Революция и контрреволюция" в первом выпуске Еженедельника отмечалось: "что касается непосредственно белогвардейских стратегических операций, то они происходят по инструкциям из тайного штаба, опять-таки в расчете исключительно на пробуждение упомянутой "стихии" (народного недовольства - О.Х.). Отсюда, историческая задача Ч.К. по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией заключается в создании мощной организации, способной конкурировать с организацией белогвардейских тайных штабов. Залог успеха в ней - привлечение к этой активной борьбе с контрреволюцией самих трудящихся масс, в объединении их на лозунгах пролетарской революции...". (Выпуск № 1, с.5).
Вопросам гласности в деятельности Чрезвычайных комиссий уделялось большое внимание руководством ВЧК и редакцией "Еженедельника".
В рецензии на № 2 Бюллетеня Пермской окружной ЧК, помещенной в первом выпуске "Еженедельника", отмечалось: "Издание бюллетеней
Чрезвычайными комиссиями можно только приветствовать. Освещая приемы и методы борьбы с контрреволюционными явлениями и спекуляцией, Чрезвычайные комиссии взаимообразно обогащаются полезными знаниями, опыты одной из них могут оказаться полезными и плодотворными для многих других.
По отношению к населению освещение деятельности Ч.К. подкупает симпатии и доверие широких слоев народных масс и вместе с этим увеличивает число помощников и защитников Советской власти...".
В третьем выпуске "Еженедельника" опубликовано следующее обращение ко "Всем губернским Ч.К.": "Настоящим Редакционная коллегия "Еженедельника" обращается ко всем комиссиям в целом, а также к их отдельным ответственным работникам, работающим по следствию, присылать статьи и главным образом документы контрреволюционного характера, как старого времени, так и времен Керенского, и возможные документы, имеющие общественное значение, отобранные у контрреволюционеров. Присылать характеристики, заключения следователей и комиссий по спекулятивным делам. Вообще шлите все материалы и документы (можно в копиях), имеющие общественный интерес.
Только при дружном сотрудничестве самих Ч.К. и их сотрудников журнал сумеет обслуживать и общество, и комиссии".
В № 5 "Еженедельника" помещено извещение о созываемой 15 ноября "Всероссийской конференции Чрезвычайных комиссий", а в следующем выпуске, в силу ряда причин ставшем последним - отчет о конференции Чрезвычайных комиссий Северной коммуны, с публикацией докладов членов коллегии ВЧК Г.И.Бокия и Г.И.Мороза, выступления Г.И.Зиновьева, резолюцией конференции.
В официальном разделе первого выпуска "Еженедельника" была помещена следующая инструкция Чрезвычайным комиссиям (с.8):

 Инструкция Чрезвычайным Комиссиям:
1) Основной задачей Чрезвычайных Комиссий является беспощадная
борьба с контрреволюцией, проявляющейся в деятельности как отдельных лиц, так и целых организаций.
2) Все дела, по которым закончено следствие, ликвидируются Комиссией, за исключением дел, относительно которых состоится особое постановление Комиссий о передаче этих дел в другие инстанции. Об этих делах состоится специальное Совещание, совместно с Комиссариатом Юстиции, - о передаче этих дел для окончательного разрешения или дальнейшего направления в соответствующую инстанцию:
- Революционный трибунал (Верховный и Местные, Народные Суды и т.п.).
3) Из преступлений по должности Чрезвычайные Комиссии должны принимать к своему производству только дела особой важности, представляющие опасность для советской Республики. - Все остальные дела о преступлениях по должности, возникшие в Чрезвычайных Комиссиях, передаются ими в Народные Суды и Революционные Трибуналы.
4) В области спекуляции в пределах "Декрета о спекуляции", опубликованного 22/VII 1918 г., Чрезвычайные Комиссии пресекают преступления, передавая дела об уличенных спекулянтах с наложением ареста на все их имущества в Народные Суды. – Что же касается обнаруженных у спекулянта продовольственных продуктов и всех других предметов, имеющих характер товара, реквизируются в самый момент наложения на них ареста и которые передаются в соответствующую организацию самими Чрезвычайными Комиссиями. Стоимость реквизированного товара вносится той организацией, которая этот товар приняла в депозит чрезвычайной Комиссией впредь до разбора дела в соответствующей инстанции.

Председатель Ф.Дзержинский.
17 сентября 1918 г."

Для интересующихся историей нашей страны небезынтересен будет и следующий документ, известный под названием "Приказ о заложниках":

Приказ о заложниках.
Народным Комиссаром Внутренних дел тов.Петровским разослан всем Советам следующий телеграфный приказ:
"Убийство Володарского, убийство Урицкого, покушение на убийство и ранение председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича ЛЕНИНА, массовые десятками тысяч расстрелы наших товарищей в Финляндии, на Украине, и, наконец, на Дону и в Чехословакии, постоянно открываемые заговоры в тылу наших армий, открытое признание правых эсеров и прочей контрреволюционной сволочи в этих заговорах, и в то же время чрезвычайно ничтожное количество серьезных репрессий и массовых расстрелов белогвардейцев и буржуазии со стороны Советов, показывает, что, несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на деле нет.
С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные местным Советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительное
количество заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен приниматься безоговорочно массовый расстрел. Местные Губисполкомы должны проявлять в этом направлении особую инициативу.
Отделы управления через милицию и чрезвычайные комиссии должны
принять все меры к выяснению и аресту всех, скрывающихся под чужими именами и фамилиями, лиц, с безусловным расстрелом всех замешанных в белогвардейской работе.
Все означенные меры должны быть проведены немедленно.
О всяких нерешительных в этом направлении действиях тех или иных органов местных Советов Завотуправ обязаны немедленно донести Народному Комиссариату Внутренних Дел.
Тыл наших армий должен быть, наконец, окончательно очищен от всякой белогвардейщины и всех подлых заговорщиков против власти рабочего класса и беднейшего крестьянства. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора.
Получение означенной телеграммы подтвердите.
Передать уездным Советам.
Наркомвнудел Петровский".

Мы привели здесь этот документ для того, чтобы указать еще один субъект, наряду с ревкомами (Революционными комитетами), - не- посредственно проводивший политику красного террора и несущий ответственность за нее и ее последствия.
Однако не следует думать, что институт заложничества отдавал жизнь человека всецело на усмотрение комиссара.
Вот что говорилось в приказе № 7 Мартина Лациса, возглавлявшего Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией на Восточном (Чехословацком) фронте.
"Предписывается обращаться со всеми заложниками корректно, щадя их здоровье и жизнь, не забывая, что своим отношением к заложникам мы улучшаем или ухудшаем участь наших товарищей, находящихся у неприятеля в качестве заложников.
Расстрел заложников производить лишь в том случае, когда неприятель применяет эту меру к нашим товарищам, и то лишь с моего разрешения".
Этот приказ был опубликован в первом и ставшем единственным номере журнала "Красный террор", изданным в Казани ранее названной ЧК, упоминание о котором часто, причем совершенно безосновательно, используется для иллюстрации "кровожадности Лациса".
В том же номере журнала приводятся следующие данные о мерах наказания, применявшихся ЧК на Восточном фронте с момента ее образования в середине июля по конец октября 1918 года. Напомним при этом, что деятельность этой комиссии распространялась на 8 приволжским губерний и Арзамасский уезд Нижегородской губернии.
Всего по приговорам было расстреляно 66 человек, из них 13 человек - за выдачу коммунистов белочехам, а другие - в ходе подавления вооруженных восстаний. В то же время заключены в тюрьму 146 человек, отправлены на передовые позиции (!) - 104, оштрафованы на сумму свыше 5 000 рублей, взамен заключения в тюрьму, - 23 человека, оштрафованы на сумму менее 5 000 рублей - 50 человек. За участие в контрреволюционных вооруженных выступлениях разыскивалось 403 человека.
И, по нашему мнению, нет оснований сомневаться в объективности этих данных, ибо официальная публикация их выполняла функцию устрашения  противников большевиков.
В этой связи представляется целесообразным привести еще одну циркулярную телеграмму НКВД от 3 октября, напрямую связанную с ранее цитировавшимся "приказом о заложниках":
"По поступающим в Наркомвнудел сведениям, значительным большинством Советов не приняты достаточно решительные меры по обеспечению тыла наших армий от всевозможных провокационных выступлений и контрреволюционных заговоров. С другой стороны, некоторыми Советами нередко "красный террор" направляется не против крупных представителей буржуазии и старой власти, а против мелкого мещанства и интеллигентной обывательщины. Подтверждая настоящим свое распоряжение от 2 сентября 10159 о "красном терроре" по отношению к врагам рабоче-крестьянской власти, Наркомвнудел предлагает всем губисполкомам принять меры к выяснению целесообразности арестов Советами губернии тех или иных лиц в качестве заложников. Мелкое мещанство и обывательская интеллигенция может быть освобождена с возложением на нее трудовой повинности, образуя трудовые роты. Списки заложников из представителей крупной буржуазии, старой власти и правых эсеров должны быть опубликованы в местных газетах с предупреждением о расстреле при повторении контрреволюционных выступлений. Выполнение настоящего распоряжения возложите на отделы управления с губернскими чрезвычкомами.
Наркомвнудел Петровский".

Опасность, говоря современным политическим языком "парада суверенитетов" была настолько велика, что VI Всероссийский чрезвычайный съезд Советов 8 ноября 1918 г. принял специальное постановление "О точном соблюдении законов", предписывавшее всем должностным лицам строжайше соблюдать законы РСФСР, а также издаваемые высшими органами власти постановления, положения и распоряжения.
Интерес исследователей вызовут и публиковавшиеся в журнале очерки о деятельности белогвардейских организаций, в частности, о малоизвестном "Союзе возрождения России", сыгравшим важную роль в создании Правительства Северной области во главе с известным народником Н.В.Чайковским.
Любопытна также публикация материалов из архива охранки. Например, доклада начальника Петербургского отделения по охранению общественной безопасности и порядка министру внутренних дел от 23 июля 1907 года о состоявшейся в Териоках (Финляндия) конференции РСДРП "с целью выяснения отношения партии к предстоящим выборам в третью Государственную Думу". В докладе цитируются слова Ульянова (Ленина) о том, что причинами отступления революции являются "понижение революционного настроения среди рабочих и буржуазии, недостаток средств и систематические постоянные провалы".
Причиной же закрытия журнала стала публикация в его четвертом номере письма председателя Чрезвычайного штаба по борьбе с контрреволюцией г. Нолинска Вятской губернии "Почему вы миндальничаете?", в котором требовалось ужесточение репрессий.
Эта публикация рассматривалась в октябре на совещании в ЦК ВКП(б) и была признана ошибочной. Редакции "Еженедельника" было указано на то, что она поместила письмо, "не выразив своего отношения к его содержанию". Чуть позже СНК принял решение о приостановлении издания.
Следует отметить, что, по нашему мнению, закрытие "Еженедельника ВЧК" явилось ошибочным в историческом плане, сделав, тем самым, информацию о деятельности чрезвычайных комиссий менее открытой, менее доступной населению, контролирующим органам.
Это однако не означает, что сообщения о деятельности Всероссийской и иных чрезвычайных комиссий полностью ушли со страниц прессы.
Приведем в этой связи выдержку из приказа ВЧК № 101 от 7 августа 1920 г. В нем, помимо прочего, подчеркивалось:
"...Необходимо обратить внимание на осведомление окружающих нас о деятельности ЧК.
Необходимость этого объясняется следующим: многие нас ругают, многие неверно освещают нашу работу и очень немногие знают по существу нашу работу. Все это вредно отражается на деле и происходит потому, что почти все ЧК не пользуются должным образом местной печатью.
Чтобы устранить этот недостаток, предлагается всем ЧК систематически освещать в органах местной печати деятельность ЧК, а также делать чаще доклады рабочим".
Прошли многие годы, прежде чем политика перестройки вновь остро поставила проблему расширения гласности в деятельности органов безопасности России.
Одной из ее форм стали регулярно проводимые Центром общественных связей ФСБ России "Исторические чтения на Лубянке", на которых выступало немало историков из различных вузов и исследовательских организаций страны.
А излишняя "закрытость", подчас необоснованное и чрезмерное засекречивание деятельности органов КГБ дали неожиданные и отрицательные результаты, о чем и пойдет речь далее.
После рассмотрения некоторых основных исторических вех становления отечественных органов государственной безопасности, перейдем к изложению истории и деятельности непосредственно органов КГБ СССР.

Создание КГБ

После длительной череды реорганизаций 1922, 1934, 1941 и 1946 годов, через ГПУ - ОГПУ - НКВД - НКГБ - МГБ - МВД органы безопасности были преобразованы в Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР.
По существовавшему тогда порядку, важное политическое решение о выделении структур органов госбезопасности из МВД в самостоятельное ведомство было принято Президиумом ЦК КПСС 8 февраля 1954 г. на основании записки министра внутренних дел СССР С.Н.Круглова.
В ней, в частности, отмечалось, что МВД "...не в состоянии обеспечить должного уровня агентурно-оперативной работы в свете задач, поставленных перед советской разведкой Центральным комитетом КПСС и Советским Правительством", и содержалось в этой связи предложение выделить оперативно-чекистские управления и отделы – всего их было 16 из 40 структурных подразделений министерства, - и на их базе образовать Комитет по делам государственной безопасности при СМ СССР.
Сразу отметим, что в результате проведенных преобразований в МВД осталось 20 управлений и самостоятельных отделов.
В процессе реформирования органов госбезопасности Кругловым также предлагалось сократить численность их оперативного состава на 20%, что должно было составит 15 956 штатных единиц, и что должно было дать годовую экономию в 346 миллионов рублей.
А в целом, с учетом сокращения численности МВД (на 8 839 штатных единиц), реформа обещала экономию в сумме 860 млн. рублей.
Приводимые цифры позволяют предположить, что к февралю 1954 г. численность органов госбезопасности, без учета военнослужащих пограничных войск, составляла около 80 тысяч человек.
По результатам обсуждения этой докладной записки и с учетом высказзаных в ходе него предложений и замечаний, 13 марта 1954 г.
Президиум Верховного Совета СССР принял Указ об образовании КГБ при Совете министров СССР, а его председателем был назначен 51 летний Герой Советского Союза генерал-полковник И.А.Серов, начавший службу в органах госбезопасности с июля 1939 г.
Приказом председателя КГБ от 18 марта 1954 г. была определена структура нового ведомства, в котором, не считая вспомогательных и обеспечивающих подразделений, были образованы:
Первое Главное управление (ПГУ, разведка за границей);
Второе Главное управление (ВГУ, контрразведка);
Третье Главное управление (военная контрразведка);
Восьмое Главное управление (шифровально-дешифровальное);
Четвертое управление (борьба с антисоветским подпольем, националистическими формированиями и враждебными элементами);
Пятое управление (контрразведывательная работа на особо важных объектах);
Шестое управление (транспортное);
Седьмое управление (наружное наблюдение);
Девятое управление (охрана руководителей партии и правительства);
Десятое управление (управление коменданта Московского кремля);
Следственное управление, а также 5 самостоятельных специальных отделов, отдел (в дальнейшем - управление) правительственной связи и учетно-архивный отдел.
В целом эта структура раскрывает задачи и функции нового союзно-республиканского ведомства.
2 апреля 1957г. КГБ при СМ СССР были переданы из структуры МВД пограничные войска и для управления ими образовано Главное управление пограничных войск (ГУПВ).
В июне было проведено Всесоюзное совещание руководящих работников КГБ, на котором с программной речью выступил Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев.
Согласно решению ЦК КПСС, в числе задач КГБ была сформулирована и такая: "В кратчайший срок ликвидировать последствия вражеской деятельности Берия и добиться превращения органов госбезопасности в острое оружие нашей партии, направленное против действительных врагов нашего социалистического государства, а не против честных людей".
Это было связано с выявлением фактов нарушения законности в деятельности МГБ-МВД в 1946-1953 г.
Отметим и тот факт, что в 1953 году в последний раз было вынесено решение "в особом порядке" об административной высылке членов семей бывшего министра Л.П.Берии и лиц, проходивших по его уголовному делу(всего в отношении 54 человек). После этого Особое совещание (ОСО) при МВД СССР было упразднено 1 сентября 1953 г.
Следует также сразу и особо подчеркнуть, что серьезная критика деятельности органов государственной безопасности, начатая в специальном секретном докладе Первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущев на ХХ съезде коммунистической партии, оказала самое серьезное и непосредственное воздействие на формирование, комплектование и деятельность органов КГБ, однако имевшее как позитивные, так и существенные негативные последствия.
Известно, что Н.С.Хрущев неоднократно официально заявлял что "органы госбезопасности вышли из под контроля партии и поставили себя над партией", что не в полной мере соответствует исторической правде. Ныне этот исторический миф убедительно развеивается недавно изданным сборником документов "Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Январь 1922- декабрь 1936" (М., 2003).
Под лозунгом "исключить возможность возврата к 1937 году", органам госбезопасности, в нарушение  3конституционного принципа равенства всех граждан перед законом, 0 ЦК КПСС было запрещено собирать компрометирующие материалы на представителей партийно-советской и профсоюзной номенклатуры.
По мнению многих исследователей, это ошибочное и  противоправное политическое  решение 1956 г. положило начало коррупции и зарождению организованной преступности в нашей стране, ибо вывело значительные контингенты лиц, обличенных властно-распорядительными, контрольными и хозяйственными полномочиями, из-под контроля правоохранительных органов, в том числе КГБ СССР.
В то же время, это облегчало зарубежным спецслужбам попытки вербовочных подходов и оперативной разработки партийно-государственных функционеров различного ранга, в результате чего руководящая элита страны оказалась без должного контрразведывательного прикрытия от разведывательно-подрывного воздействия спецслужб иностранных государств. А в совокупности это решение имело самые негативные последствия для судьбы страны и советского государства.
В пункте 1 Положения о КГБ и его органах на местах, утвержденного Постановлением Советом министров СССР 9 января 1954 г., подчеркивалось, что органы государственной безопасности "... являются политическими органами, осуществляющими мероприятия коммунистической партии и Правительства по защите Социалистического государства от посягательств со стороны внешних и внутренних врагов, а также по охране государственной границы СССР. Они призваны бдительно следить за тайными происками врагов советской страны, разоблачать их замыслы, пресекать преступную деятельность империалистических разведок против Советского государства...
Комитет государственной безопасности работает под непосредственным руководством и контролем Центрального Комитета КПСС."
В пункте 11 раздела "Кадры органов и войск государственной безопасности" Положения отмечалось: "Работники органов государственной безопасности должны воспитываться в духе беспощадной борьбы с врагами нашей Родины, умения предотвращать преступления, выполнять свой служебный долг, не щадя своих сил, проявляя при этом решительность и инициативу. В органах государственной безопасности не должно быть места карьеристам, подхалимам и перестраховщикам".
В пункте 12 подчеркивалось "Органы государственной безопасности обязаны непосредственно и через соответствующие организации принимать меры предупредительного характера в отношении тех советских граждан, которые допускают политически неправильные поступки в силу своей недостаточной политической зрелости.
Надзор за следствием в органах госбезопасности осуществляется Генеральным прокурором СССР и подчиненными ему прокурорами в соответствии с Положением о прокурорском надзоре в СССР".
Руководители и партийные организации органов и войск КГБ обязывались воспитывать своих сотрудников "... в духе партийной принципиальности, беззаветной преданности Коммунистической партии и социалистической Родине, в духе бдительности, честного отношения к делу и строжайшего соблюдения социалистической законности.
Партийные организации проводят партийно-политическую и организационную работу и обеспечивают развитие деловой критики и самокритики. Партийные организации и каждый коммунист имеют право, руководствуясь уставом КПСС, сигнализировать о недостатках в работе органов государственной безопасности в соответствующие партийные органы".
Это положение действовало до 16 мая 1991 г., когда был принят закон "Об органах государственной безопасности в СССР".
По устоявшейся традиции, формирование штата сотрудников органов государственной безопасности шло по рекомендации партийных или комсомольских организаций предприятий, воинских частей или ВУЗов после их проверки и тщательного изучения, или "партийным набором", то есть направлением партийных работников на, как правило, руководящие должности после соответствующей краткосрочной подготовки.
С 1954 г. подготовка сотрудников велась в Высшей школе КГБ при СМ СССР, ставшей высшим учебным заведением с трехлетним сроком обучения.
Не смотря на то, что первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев с явным подозрением смотрел на органы государственной безопасности, И.А.Серов впервые за послевоенные годы сумел добиться присвоения генеральских званий 10 работникам КГБ в мае 1954 г.
В то же время шел процесс проверки всего личного состава органов КГБ на предмет причастности к имевшим место нарушениям законности - часто подобные факты выявлялись в процессе пересмотра архивных уголовных дел по заявлениям граждан и обращениям с просьбой о реабилитации.
Как сообщал в 1957 г. в ЦК КПСС И.А.Серов, с момента образования КГБ "из органов" было уволено более 18 тысяч человек, в том числе "более 2 300 сотрудников за нарушения социалистической законности, злоупотребления служебным положением и служебные проступки. Около 200 человек были уволены из Центрального аппарата КГБ, 40 были лишены генеральских званий". Он также отмечал, что, по сравнению с 1954 г., численность личного состава КГБ была сокращена более чем на 50%, а в 1955 г. численность личного состава была дополнительно сокращена на 7 678 единиц и 7 800 офицеров были переведены на положение рабочих и служащих.
По этому поводу в одном из своих выступлений в феврале 1959 г. Н.С.Хрущев отмечал, что "мы... наши органы государственной безопасности значительно сократили, да и еще нацеливаемся их сократить".
В записке в ЦК КПСС по итогам работы КГБ в июне 1957г. И.А.Серов также отмечал, что в ЦК КПСС (Н.С.Хрущеву) было направлено 2 508 информационных сообщений, полученных от резидентур ПГУ за рубежом, 2 316 сообщений было направлено в Совет министров, также разведывательная информация направлялась в отдел ЦК КПСС по внешним связям, в министерства обороны, иностранных дел, внешней торговли, среднего машиностроения и здравоохранения.
За этими сухими цифрами стоит повседневная кропотливая и опасная работа советских разведчиков.
В апреле 1959 г. ставший председателем КГБ А.Н.Шелепин предложил сократить штат оперативных работников в центре и на местах еще на 3 200 единиц, а штат рабочих и служащих - на 8 500 человек.
Нельзя не отметить, что подобная затянувшаяся кампания "чисток" и сокращений в органах госбезопасности не лучшим образом сказывалась как на результатах работы, так и на состоянии морально-психологического климата в чекистских коллективах, порождая у сотрудников чувства неуверенности, недооценки важности и нужности работы по обеспечению безопасности государства и его граждан.
Следует подчеркнуть, что с введением в действие новых Уголовного и Уголовно процессуального кодексов РСФСР и союзных республик, к подследственности, то есть к с компетенции органов КГБ при СМ СССР, была отнесена работа по 15 составам особо опасных и иных государственных преступлений, в том числе измене Родине, шпионажу, разглашению государственной тайны и утрате документов, содержащих государственную тайну, террористическим актам, диверсии, вредительству, нелегальному переходу государственной границы, контрабанде, незаконным валютным операциям, антисоветской агитации и пропаганде, организационной антисоветской деятельности.
В феврале 1960г. постановлением Совета министров были упразднены 4, 5 и 6 управления, а их функции были переданы в ВГУ КГБ (его, а фактически, всю контрразведку страны с момента образования КГБ и до его упразднения последовательно возглавляли П.В.Федотов, О.М.Грибанов (1956-1964гг), С.Г.Банников, Г.К.Цинев, Г.Ф. Григоренко (1970-1980гг), И.А.Маркелов (1984-1985гг), В.Ф.Грушко).
Тогда же при председателе КГБ была организована Группа по изучению и обобщению опыта работы органов безопасности и данных о противнике со штатом 10 человек, ставшая костяком будущего Аналитического управления (создано в 1990г.).
В рече в октябре 1961г. на XXII съезде КПСС Шелепин заявил, что "Органы государственной безопасности реорганизованы, значительно сокращены, освобождены от несвойственных им функций, очищены от карьеристских элементов. Вся деятельность органов КГБ проходит теперь под постоянным контролем Партии и Правительства, строится на полном доверии к советскому человеку, на уважении его прав и достоинства... Органы государственной безопасности - это уже не пугало, каким их пытались сделать в недалеком прошлом враги - Берия и его подручные, а подлинно народные политические органы нашей партии в прямом смысле этого слова".
18 мая 1967г. на должность председателя КГБ при СМ СССР был назначен Секретарь ЦК КПСС и заведующий отделом ЦК по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран Ю.В. Андропов.
17 июля того же года по инициативе КГБ Политбюро ЦК КПСС приняло решение о создании в структуре комитета самостоятельного 5-го управления по борьбе с идеологическими диверсиями противника, причем его куратором по линии руководства стал первый заместитель председателя КГБ С.К.Цвигун.
В записке в Политбюро ЦК КПСС по вопросу о создании нового управления Ю.В.Андроповым, в частности, отмечалось, что если в марте 1954 г. в контрразведывательных подразделениях КГБ работало 25 375 сотрудников, то в июне 1967 г. только 14 263 человек. В этой связи новый председатель КГБ просил увеличить штат комитета на 2 250 единиц, в том числе на 1 750 офицерских и 500 вольнонаемных должностей.
Согласно приказу № 0096 от 27 июля 1967 г. штат образованного 5-го управления КГБ составил 201 должностную единицу.
Вот как информировал Ю.В.Андропов ЦК КПСС о результатах работы КГБ за 1967 г. (№ 1025-А/ОВ от 6 мая 1968 г.). Поскольку этот документ позволяет получить в целом представление как об основных направлениях и задачах деятельности органов безопасности в тот период, так и об объеме их работы, приведем ряд выдержек из него.
В частности, председателем КГБ подчеркивалось:
"...Основное внимание органов КГБ было сосредоточено на усилении прежде всего внешнеполитической разведки, с тем, чтобы она активно способствовала успешному осуществлению советской внешней политики, надежно обеспечивала своевременное выявление, срыв и разоблачение подрывных планов империалистических государств и их разведывательных центров...".
Всего резидентурами КГБ было получено 25 6451 [1Здесь и далее в подлиннике документа, до недавнего времени имевшего гриф "Совершенно секретно. Особой важности", цифровые данные вписаны от руки в оставленные пропуски машинописного текста, что свидетельствует об их особо секретном содержании и значении.]  информационных материалов, и еще 7 290 материалов поступило в порядке обмена материалами от разведок социалистических государств. (Наиболее сильными и результативными специальными службами в 70-е-80-е годы при этом считались разведки Германской демократической республики (Управление "А" МГБ ГДР), а также Чехословакии и Польши).
На основании полученных ПГУ КГБ СССР материалов в ЦК КПСС было направлено 4 260 информационных сообщений, дополнительно в линейно-функциональные отделы ЦК КПСС было направлено 4 728 сообщений, в МИД - 4 832, в министерство обороны и ГРУ - 4 639. Дополнительно членам Политбюро были направлены 42 бюллетеня внешнеполитической развединформации.
Помимо этого, в различные министерства и ведомства СССР было направлено 1 495 информаций, 9 910 материалов и 1 403 образца техники, по заданиям Военно-промышленной комиссии было добыто 1 376 работ по 210 темам и более 330 образцов техники.
По линии контрразведки "среди сотрудников дипломатических представительств и приезжающих в СССР туристов, коммерсантов, членов различных делегаций (в 1967 г. их насчитывалось свыше 250 тысяч человек), установлены 270 иностранцев, подозреваемых в причастности к специальным службам противника. За разведывательную деятельность, проведение акций идеологической диверсии, контрабанду, незаконную валютную деятельность и нарушение норм поведения выдворено из СССР 108 и привлечено к уголовной ответственности 11 иностранцев.
Аппаратами военной контрразведки КГБ совместно с органами безопасности ГДР разоблачено 17 агентов западных разведок, проводивших шпионскую работу против Группы советских войск в Германии.
Исходя из того, что противник в своих расчетах расшатать социализм изнутри делает большую ставку на пропаганду национализма, органы КГБ провели ряд мероприятий по пресечению попыток проводить организованную националистическую деятельность в ряде регионов страны...
В 1967 г. на территории СССР зарегистрировано распространение 11 856 листовок и других антисоветских документов... Органами КГБ установлено 1 198 анонимных авторов. Большинство из них встало на этот путь в силу своей политической незрелости, а также из-за отсутствия должной воспитательной работы в коллективах, где они работают или учатся. Вместе с тем отдельные враждебно настроенные элементы использовали этот путь для борьбы с Советской властью. В связи с возросшим числом анонимных авторов, распространявших злобные антисоветские документы в силу своих враждебных убеждений, увеличилось и количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности за этот вид преступлений: в 1966 г. их было 41, а в 1967 году - 114 человек...
Характеризуя состояние оперативных учетов органов КГБ, следует отметить, что в количественном отношении они продолжают сокращаться, хотя и в незначительной степени. По данным на 1 января с.г. контрразведывательными аппаратами ведется разработка 1 068 человек, разыскивается 2 293 человека, осуществляется наблюдение за 6 747 человек.
В 1967 г. органами КГБ привлечено к уголовной ответственности 738 человек, из них 263 человека за особо опасные и 475 - за иные государственные преступления. В числе привлеченных к уголовной ответственности 3 человека, совершивших диверсии, 121 человек являются предателями и карателями периода немецко-фашистской оккупации, 34 человека обвинялись в измене Родине и покушении на измену, 96 человек - в антисоветской агитации и пропаганде, 221 человек – в нелегальном переходе границы, 100 человек - в хищениях государственного и общественного имущества в крупных размерах и взяточничестве, 148 человек - в контрабанде и нарушении правил о валютных операциях, один иностранец и один советский гражданин арестованы за шпионаж ...
Следственными аппаратами КГБ пересмотрено по заявлениям граждан 6 732 архивных уголовных дела на 12 376 человек; по 3 783 делам вынесены заключения о их прекращении.
Важное значение придавалось мерам профилактического характера, направленным на предупреждение государственных преступлений. В 1967 г. органами КГБ было профилактировано 12 115 человек, большинство из которых допустили без враждебного умысла проявления антисоветского и политически вредного характера...
Контрольно-пропускными пунктами пограничных войск и следственными аппаратами КГБ у контрабандистов и валютчиков изъято в 1967 г. золота в слитках и монетах около 30 кг, изделий из драгоценных металлов и камней, иностранной валюты и разных товаров на общую сумму 2 миллиона 645 тысяч рублей.
... на работу в органы и на службу в войска КГБ принято 11 103 человека, из них 4 502 - на офицерские должности. Одновременно уволено 6 582 человека, из которых 2 102 являлись офицерами. Чекистские кадры пополнились в отчетном году 470 работниками, прибывшими с партийной, комсомольской и советской работы.
... в 1967 году 17 человек остались за границей; не удалось также предотвратить 3 случая измены Родине военнослужащими Советской Армии".
Подобная форма и структура отчетов в "инстанции", как на профессиональном языке именовались ЦК КПСС и Совет министров, сохранилась и в дальнейшем, дополняясь новыми блоками информации по вновь открывавшимся направлениям оперативной работы и с образованием иных структурных подразделений органов госбезопасности.
Создание последних было связано как с изменениями оперативной обстановки в стране и на межгосударственном уровне, а также постановкой руководством страны перед КГБ дополнительных задач.
По устоявшейся в то время традиции, подобные организационно-штатные решения принимались Политбюро ЦК КПСС и оформлялись постановлениями Совета министров, после чего следовал приказ председателя КГБ.
26 ноября 1969 г. было образовано "Бюро связи КГБ с издательствами и другими средствами массовой информации", чаще именовавшееся "Пресс-бюро КГБ", в мае 1990 г. преобразованное в Центр общественных связей со значительным расширением его функций и изменением методов работы.
13 марта 1969 г. было создано 15 управление, основной задачей которого являлось "обеспечение постоянной готовности к немедленному приему укрываемых (советского руководства - О.Х.), в защищенные пункты (объекты) и создание в них условий, необходимых для нормальной работы в особый период".
Следует также отметить одно чрезвычайно важное обстоятельство. 25 декабря 1972 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ "О применении органами государственной безопасности предостережения в качестве меры профилактического воздействия" (несколько позднее аналогичный указ о вынесении официального предостережения был принят в отношении органов прокуратуры).
В ходе подобной беседы профилактируемому лицу оглашалось  мотивированное заключение  об объявлении официального предостережения. В случае отказа гражданина от подписания заключения, составлялся протокол об объявлении ему предостережения. Профилактируемому также сообщалось, что заключение это, вместе с протоколом объявления официального предостережения, будут переданы в прокуратуру и, в случае привлечения его к уголовной ответственности за подобные действия, будут иметь силу процессуального доказательства неоднократности совершения инкриминируемых ему противоправных деяний.
С одной стороны, процедура эта оказывала серьезное сдерживающее значение на профилактируемое лицо, с другой стороны - предоставляла ему право обжаловать вынесенное предостережение в органы прокуратуры.
При всей своей важности и актуальности, этот законодательный акт имел один чрезвычайно важный недостаток, а именно: по трудно объяснимой причине, он имел гриф "Не для печати", что существеннейшим образом снижало эффективность его предупредительного воздействия.
В этой связи этот Указ, а также инструкция по его применению, объявлялись приказом КГБ при СМ СССР № 0150 от 23 марта 1973 г.
К сожалению, после реорганизации органов безопасности в 1992 г. их предупредительно-профилактическая работа вообще не имеет законодательного регулирования, что самым негативным образом сказывается как на ее эффективности, так и содержании, масштабах.
Дальнейшая реорганизация органов КГБ СССР проводилась в направлении укрупнения и усиления некоторых подразделений контрразведывательного - Второго главного управления - путем преобразования их в самостоятельные управления (всего к 1980 г. в его структуре имелось 17 отделов).
В сентябре 1981 г. управление "Т" 2-го главного управления, осуществлявшее контрразведывательную работу по обеспечению безопасности транспортных отраслей страны, было преобразовано в самостоятельное 4 управление КГБ СССР.
В мае 1982 г. Ю.В.Андропов был избран Секретарем ЦК КПСС, а новым председателем КГБ стал В.В.Федорчук.
15 октября того же года было образовано 6 управление - по защите экономики. Ранее, с 1967 г. эту задачу решали 9, 19 и 11 отделы ВГУ, а с сентября 1980 - Управление "П" в составе Второго главного управления КГБ СССР.
Постановлением Совета министров СССР от 11 августа 1989 г. 5-е управление было преобразовано в Управление по защите советского конституционного строя (Управление "З") КГБ СССР.
В декабре 1990 г. произошла последняя крупная реорганизация в КГБ - было образовано управление по борьбе с организованной преступностью - Управление "ОП".
Поскольку неизменный и обоснованный интерес вызывала и вызывает поныне деятельность бывшего 5-го управления КГБ СССР, представляется целесообразным подробнее остановиться на этом вопросе.
В записке в ЦК КПСС о целесообразности образования самостоятельного управления по борьбе с идеологическими диверсиями противника № 1631-А от 3 июля 1967 г. Ю.В.Андроповым подчеркивалось: "имеющиеся в Комитете государственной безопасности материалы свидетельствуют о том, что реакционные силы империалистического лагеря, возглавляемые правящими кругами США, постоянно наращивают свои усилия в плане активизации подрывных действий против Советского Союза.
При этом одним из важнейших элементов общей системы борьбы с коммунизмом они считают психилогическую войну...
Замышляемые операции на идеологическом фронте противник стремится переносить непосредственно на территорию СССР, ставя целью не только идейное разложение советского общества, но и создание условий для приобретения у нас в стране источников получения политической информации.
В 1965-1966 гг. органами госбезопасности в ряде республик было вскрыто около 50 националистических групп, в которые входило свыше 500 человек. В Москве, Ленинграде и некоторых других местах разоблачены антисоветские группы, участники которых в так называемых программных документах декларировали идеи политической реставрации...
Под влиянием чуждой нам идеологии у некоторой части политически незрелых советских граждан, особенно из числа интеллигенции и молодежи, формируются настроения аполитичности и нигилизма, чем могут пользоваться не только заведомо антисоветские элементы, но также политические болтуны и демагоги, толкая таких людей на политически вредные действия..."
В этой связи предлагалось создать в центральном аппарате КГБ самостоятельное управление (пятое), возложив на него функции:
- организации работы по выявлению и изучению процессов, могущих быть использованными противником в целях идеологической диверсии;
- выявления и пресечения враждебной деятельности антисоветских, националистических и церковно-сектантских элементов, а также предотвращения (совместно с органами МООП1 [1Так в тот период именовалось МВД СССР.]) массовых беспорядков;
- разработки в контакте с разведкой идеологических центров противника, антисоветских эмигрантских и националистических организаций за рубежом;
- организация контрразведывательной работы среди иностранных студентов, обучающихся в СССР, а также по иностранным делегациям и коллективам, въезжающим в СССР по линии Министерства культуры и творческих организаций.
Эта записка была рассмотрена Политбюро ЦК КПСС 17 июля 1967 г. и был одобрен проект Постановления Совета министров СССР, которое было принято в тот же день (№ 676-222 от 17 июля 1967 г.).
Как отмечалось в записке Андропова в ЦК КПСС от 17 апреля 1968 г., "О задачах органов госбезопасности по борьбе с идеологической диверсией противника", в отличие от ранее действовавших аналогичных подразделений(секретно-политических отделов, 4-го управления МВД - КГБ), вновь создаваемые в центре и на местах подразделения призваны вести борьбу с идеологической диверсией, инспирируемой противниками СССР из-за рубежа.
Как отмечалось в решении одной из Коллегий КГБ СССР за 1968 г., в работе по линии борьбы с идеологической диверсией "следует исходить из того, что результатом профилактической работы должно быть предупреждение преступлений, перевоспитание человека, устранение причин, порождающих политически вредные проявления. Задачи борьбы против идеологической диверсии противника будут решаться в тесном контакте с партийными органами в центре и на местах, под их непосредственным руководством и контролем".
На основании указанного постановления Совета министров был издан приказ председателя КГБ СССР № 0096 от 25 июля с объявлением структуры и штатов образованного управления.
Первоначально в 5 управлении были сформированы 6 отделов и их функции были следующие:
1 отдел - контрразведывательная работа на каналах культурного обмена, разработка иностранцев, работа по линии творческих союзов, научно-исследовательских институтов, учреждений культуры и медицинских учреждений;
2 отдел - планирование и осуществление контрразведывательных мероприятий совместно с ПГУ против центров идеологических диверсий империалистических государств, пресечение деятельности НТС1 [1НТС - "Народно-трудовой союз" - антисоветская организация, возникшая в среде российской эмиграции в середине 30-х годов и планировавшая активную антисоветскую деятельность.
В 1941-1944 гг. НТС активно сотрудничал со спецслужбами фашистской Германии, в том числе на временно оккупированных советских территориях, участвовал в формировании и деятельности коллаборационисткой РОА ("Русской освободительной армии"), в 1943 г. сформированной гитлеровцами из антисоветских элементов и советских военнопленных.
После 1945 г. сотрудничал как с британской разведкой МИ-6, так и ЦРУ США.], националистических и шовинистских элементов;
3 отдел - контрразведывательная работа на канале студенческого обмена, пресечение враждебной деятельности студенческой молодежи и профессорско-преподавательского состава;
4 отдел - контрразведывательная работа в среде религиозных, сионистских и сектантских элементов и против зарубежных религиозных центров;
5 отдел - практическая помощь местным органам КГБ по предотвращению массовых антиобщественных проявлений; розыск авторов антисоветских анонимных документов и листовок; проверка сигналов по террору;
6 отдел - обобщение и анализ данных о деятельности противника по осуществлению идеологической диверсии; разработка мероприятий по перспективному планированию и информационной работе.
Помимо перечисленных отделов в штат управления входили секретариат, финансовый отдел, группа кадров и группа мобилизационной работы, а первоначальная общая численность его сотрудников составляла 201 человек.
Начальниками управления за период его существования были А.Ф.Кадышев, Ф.Д.Бобков (с 23 мая 1969 г. по 18 января 1983 г., когда он стал первым заместителем председателя КГБ), И.П.Абрамов, Е.Ф.Иванов, который позднее стал также первым начальником управления "З" ("Защиты конституционного строя") КГБ СССР.
В августе 1969 г. был образован 7 отдел, в который были выведены из 5 отдела функции выявления авторов анонимных антисоветских документов, содержащих угрозы террористического характера, а также оперативной разработки и предупреждения враждебной деятельности лиц, вынашивавших террористические намерения.
В июне 1973 г. был образован 8 отдел по борьбе с подрывной деятельностью зарубежных сионистских центров, а в следующем году - 9-й (разработка антисоветских группирований, имеющих связи с зарубежными центрами идеологической диверсии) и 10-й отделы. Последний совместно с ПГУ занимался вопросами проникновения, выявления планов зарубежных спецслужб и центров и парализацией их деятельности.
В июне 1977 г., в предверии проведения XX Олимпийских игр в Москве, был создан 11 отдел, призванный осуществлять "осуществление оперативно-чекистских мероприятий по срыву идеологических акций противника и враждебных элементов". Отдел этот тесно контактировал свою работу с 11 отделом ВГУ, также занимавшимся борьбой с международным терроризмом.
На 12 отдел 5 управления была возложена задача обеспечения безопасности проведения массовых публичных мероприятий в Москве - фестивалей, форумов и т.д.
В феврале 1982 г. был образован 13 отдел для выявления и пресечения "негативных процессов, имеющих тенденцию к перерастанию в политически вредные проявления", в том числе изучения нездоровых молодежных формирований - мистических, оккультных, профашистских, рокеров, панков, футбольных "фанатов" и подобных.
14 отдел занимался предотвращением акций идеологической диверсии, направленной в среду журналистов, сотрудников СМИ, общественно-политических организаций1 [1Подробнее об этом см.: Лубянка: Органы ВЧК-ОГ-ПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ. Справочник. -М. - 2003 - с.166-168, а также Макаревич Э.Ф. Филипп Бобков - профессионал холодной войны на внутреннем фронте // Политический сыск: Истории, судьбы, версии - М. - 2002 с.173-227.].
В связи с образованием новых отделов, штат управления к 1982 г. увеличился до 424 человек2 [2Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ.... - с.168.].
Всего же, как вспоминал Ф.Д.Бобков, по линии 5 управления в СССР служило 2,5 тысячи сотрудников. В среднем в области в 5 службе или отделе работало 10 человек. Оптимальным был и агентурный аппарат, в среднем на область приходилось 200 агентов3 [3См. Макаревич Э.Ф. указ. соч. - с. 206]
.
Представление о задачах 5 управления дает выступление Ю.А.Андропова на Пленуме ЦК КПСС 27 1973 г.
В нем, в частности, отмечалось, что происходящие в мире изменения, "общее усиление позиций социализма заставили империалистов от попыток сломить социализм путем "лобовой атаки". Эти перемены, безусловно, отвечают нашим интересам. Вместе с тем нельзя не видеть того, что противник не отказался от своих целей. Теперь, особенно в условиях разрядки, он ищет и будет искать иные средства борьбы против социалистических стран, пытаясь вызвать в них "эрозию", негативные процессы, которые бы размягчали, а в конечном счете - ослабляли социалистическое общество.
В этом плане немалые надежды возлагаются империалистическими силами на подрывную деятельность, которую империалистические заправилы осуществляют через свои спецслужбы. В одной из секретных инструкций американских спецслужб в этой связи прямо говорится: "В конечном счете мы должны не только проповедовать антисоветизм и антикоммунизм, но заботиться о конструктивных изменениях в странах социализма".
Ю.В.Анроповым были приведены слова сотрудника американской разведки, одного из руководителей "Комитета "Радио свобода"1 [1 Комитет этот, в который входили сотрудники "идеологических" подразделений спецслужб США, руководил деятельностью радиостанций "Свобода"(вещание на СССР на языках населяющих его народов свыше 24 часов в сутки) и "Свободная Европа"(радиовещание на социалистические страны Европы свыше 20 часов в сутки), финансировался первоначально тайно ЦРУ, а затем официально правительством Соединенных Штатов.]: "Мы не в состоянии захватить Кремль, но мы можем воспитать людей, которые могут это сделать, и подготовить условия, при которых это станет возможным". Вообще, говорит он: "Зачем мы изучаем Советский Союз и положение в этой стране?... Одной наукой освободиться от коммунизма невозможно, нужны действия. Значит, за нами должны быть силы, которые в состоянии действовать".
Далее председатель КГБ изложил план ЦРУ в этом направлении:
"На первоначальном этапе предусматривается установление контактов с разного рода недовольными лицами в Советском Союзе и создание из них нелегальных групп. На последующем этапе намечается консолидировать такие группы и превратить их в "организацию сопротивления", то есть в действующую оппозицию.
...Недавно некий Аллен фон Шарк в книге, посвященной борьбе против нашего государства, писал: "если государство (т.е. Советский Союз), препримет какие-либо шаги против подобного рода отщепенцев (обратите внимание, он сам называет их отщепенцами), необходимо как можно шире афишировать эти меры, как несправедливые, что бы вызвать, с одной стороны, сочувствие к ним, к отщепенцам, а, с другой стороны, недовольство коммунистической системой".
Империалистическим разведкам неважно, что люди, которых они поднимают на щит, подонки и отщепенцы, важно, что это дает им повод лишний раз выступить с нападками на нашу систему, бросить тень на нашу партию, а в этом и состоит их главная цель.
В последнее время органами КГБ проведены профилактические мероприятия в отношении ряда лиц, вынашивавших враждебные политические намерения в форме злейшего национализма.
На Украине, в Литве, в Латвии, а Армении ряд националистов привлечены к уголовной ответственности за откровенную антисоветскую деятельность. Почти во всех этих случаях, как теперь признают сами виновные и профилактированные нами лица, их деятельность инспирировалась подрывными центрами, находящимися на Западе... Только в прошлом году была выявлена и пресечена деятельность свыше 200 таких эмиссаров, направленных в Советский Союз для передачи своим подопечным инструкций, денег, средств тайнописи и печатной техники.
Идеологическая диверсия осуществляется в самых различных формах: от попыток создания антисоветских подпольных групп и прямых призывов к свержению Советской власти (есть еще и такие) до подрывных действий, которые проводятся под флагом "улучшения социализма", так сказать, на грани закона".
Недавно довелось прочитать в одном издании ("Новости разведки и контрразведки", 2003, № 7-8, с.30), о том, что "по оценкам самого Андропова, "потенциально враждебный контингент" в СССР составлял 8,5 млн. человек".
При вполне понятном скептицизме в отношении подобных оценок, в то же время следует признать, что он, этот "потенциально враждебный контингент", составлял ничтожное меньшинство населения страны.
И при этом, безусловно, речь не идет о числе граждан, взятых "на оперативный учет" (точное их число давным-давно известно лицам, подобным В.В.Бакатину, Г.П.Якунину, О.Д.Калугину, но не оглашается исключительно вследствие абсолютной "невыигрышности" этой цифры для противников КГБ).
На заре перестройки, в июне 1985 г. бывший в то время председателем КГБ СССР В.М.Чебриков писал в журнале "Коммунист", что попытки иностранных спецслужб и зарубежных центров по установлению "конспиративных связей с враждебными элементами в целях подталкивания их к антигосударственной деятельности и т.д., представляют собой преступные действия, ответственность за которые предусмотрена нашим уголовным законодательством. Эти действия неправомерны и с точки зрения международного права" ("Коммунист", 1985, № 9, с.54).
При этом председатель КГБ отмечал: "Противник наращивает ее (идеологической диверсии - О.Х.) масштабы, стремясь распространить свою подрывную деятельность на все формы общественного сознания - политику и правосознание, философию, мораль, науку, искусство, религию", и применяемые в соответствии с этим меры защиты советского государства и общества соответствуют как международным правовым нормам, так и международным обязательствам, принятым на себя СССР, в частности, содержащимся в Международных пактах о гражданских и политических правах и об экономических, социальных и культурных правах.
Приведем еще один важный документ, направленный Ю.В.Андроповым в ЦК КПСС в 1977 г.:

"О планах ЦРУ по приобретению агентуры
влияния среди советских граждан"

По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, последнее время ЦРУ США на основе анализа и прогноза своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики.
В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза.
ЦРУ разработало программы индивидуальной подготовки агентов влияния, предусматривающей приобретение ими навыков шпионской деятельности, а также их концентрированную политическую и идеологическую обработку. Кроме того, один из важнейших аспектов подготовки такой агентуры - преподавание методов управления в руководящем звене народного хозяйства.
Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа и искривления руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки.
По замыслу ЦРУ, целенаправленная деятельность агентуры влияния будет способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, задержит развитие нашей экономики, будет вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям. При выработке указанных планов американская разведка исходит из того, что возрастающие контакты Советского Союза с Западом создают благоприятные предпосылки для их реализации в современных условиях.
По заявлениям американских разведчиков, призванных непосредственно заниматься работой по с такой агентурой из числа советских граждан, осуществляемая в настоящее время американскими спецслужбами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества, и прежде всего в экономике, что приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов.
КГБ учитывает полученную информацию для организации мероприятий по вскрытию и пресечению планов американской разведки.
Председатель Комитета Ю. Андропов"1 [1 Цитируется по: Крючков В.А. Личное дело. Часть вторая. - М.- 1996 - с.389-390. ] 

В целом этот документ дает также представление о содержании, форме и объеме разведывательной информации, регулярно направлявшейся КГБ Центральному Комитету КПСС.
Кратко рассмотрев некоторые вопросы деятельности органов КГБ, представляется возможным перейти к последним годам его существования,
совпавшим с периодом проведения так называемой "перестройки" в нашей стране, объективно завершившейся почти одновременно с прекращением существования этого государственного института.
При этом мы абсолютно сознательно основное внимание будем уделять вопросу освещения деятельности органов госбезопасности прессой. Делаем это, с одной стороны, с тем, чтобы показать реализацию на практике принципов демократизации и расширения гласности в деятельности КГБ, с другой стороны, чтобы показать, что в действительности  стало известно населению СССР в конце 80-х годов о самих органах безопасности и их деятельности.

КГБ лицом к народу

Прежде, чем предоставить слово непосредственным участникам описываемых событий, представляется целесообразным кратко охарактеризовать наши источники.
А это - официальные выступления и интервью председателей КГБ и их заместителей.
В силу целого ряда причин, о которых будет сказано далее, в советском обществе  в конце 80-х годов прошлого века сложилось неадекватное представление об истории, назначении и деятельности отечественных органов государственной безопасности, что находило свое отражение как непосредственно в выступлениях руководителей КГБ, так и в задававшихся им вопросах.
В этой связи для объективного освещения всего круга проблем обеспечения государственной безопасности, как тогда именовалась национальная безопасность, руководством Комитета госбезопасности было принято решение более активно выходить на широкие слои населения, разъясняя как особенности современного положения в стране и в мире, так и задачи и вклад органов КГБ в решение возникающих перед государством проблем.
В силу отмеченного ранее такого обстоятельства, как непосредственное руководство органами КГБ со стороны ЦК КПСС, а также прямых указаний комитета госбезопасности и их партийных комитетов, как отмечалось в редакционном предисловии сборника "КГБ лицом к народу", содержание и сущность деятельности органов безопасности в условиях перестройки активно обсуждались как в чекистских коллективах – и это сущая правда, свидетельствую об этом как очевидец и современник, - так и народными депутатами, органами исполнительной власти, представителями различных общественных организаций и СМИ1 [1 КГБ лицом к народу: Сборник интервью и материалов выступлений председателя КГБ СССР и его заместителей - М.- - 199 - с.3.].
В следствие отмеченных причин, в целях объективного информирования, прежде всего, народных депутатов СССР по всему комплексу вопросов деятельности органов КГБ был подготовлен сборник выступлений его председателя и заместителей "КГБ лицом к народу", а затем планировалось его издание массовым тиражом. Последнему проекту осуществиться было не суждено.
Этот сборник, ставший ныне библиографической редкостью, и сегодня является для историков бесценным источником информации о деятельности органов КГБ в 1985-1991 годы, получившие в отечественной историографии название "периода перестройки".
В этой связи представляется целесообразным познакомить с этими малоизвестными или уже позабытыми страницами минувшей эпохи сегодняшних читателей, интересующихся не только историей отечественных органов безопасности, но и политической историей страны.
Проведенный контент-анализ выступлений руководства КГБ СССР показывает, что основными вопросами, вызывавшими большой общественно-политический интерес различных аудиторий, являлись (по мере сокращения частоты их появления в вопросах корреспондентов СМИ):
- цели и задачи, правовое регулирование деятельности органов госбезопасности;
- проблемы политических репрессий 20-х - 50-х годов и реабилитации их жертв, гарантий от произвола и защиты прав граждан;
- соблюдение законности и контроль за деятельностью КГБ;
- перестройка и демократизация в деятельности КГБ;
- проблемы борьбы с преступностью, прежде всего - организованной;
- бюджета и численности личного состава органов КГБ.
В процессе общения с журналистами, руководством органов КГБ также, ввиду их актуальности и политической значимости, поднимались вопросы:
- расширения гласности и проблемы объективного информирования населения о деятельности органов госбезопасности;
- привлечения населения к более активному участию в борьбе с преступными проявлениями;
- расширения угроз терроризма, незаконного оборота наркотиков и распространения радиоактивных материалов.
Постараемся дать ответы на эти и некоторые другие вопросы.
В первом, после Апрельского (1985 г.) пленума ЦК КПСС, на котором был провозглашен курс на коренную реорганизацию всей системы общественных отношений в нашей стране, официальном выступлении в июне того же года председатель КГБ СССР, член Политбюро ЦК КПСС В.М.Чебриков подчеркивал, что в нынешних условиях "острие деятельности органов госбезопасности направлено против внешней опасности, против враждебных планов и замыслов империализма, разведывательно-подрывных акций его специальных служб и зарубежных антисоветских центров".
Но в то же время им отмечалось, что "не исключены факты антигосударственных действий отдельных враждебных нашему строю элементов, становящихся на такой путь под влиянием извне, ...действующих в интересах разведок и антисоветских центров. Борьба с такими элементами ведется твердо, в полном соответствии с законом, но она носит характер не классового подавления, как это было в переходный период от капитализма к социализму, а защиты нашего государственного и общественного строя от преступных действий отдельных лиц".
Председатель КГБ подчеркивал, что, в соответствии со статьей 32 Конституции СССР, "разрабатывается и осуществляется общегосударственная система защитных мер организационно-политического, правового, воспитательного и иного характера, направленных на ограждение Советского государства и общества от подрывной деятельности империализма".
Под мерами "иного характера" понимались контрразведывательные действия органов КГБ, ныне получившие официальное название оперативно-розыскной деятельности.
По поводу все усиливавшейся дискуссии о правах человека, абсолютно справедливо и в соответствии с международно признанными стандартами того, да и сегодняшнего дня, подчеркивалось, что "использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерба интересам общества и государства, а также правам других граждан", а органы госбезопасности последовательно руководствуются принципом связи с массами, опоры на трудящихся.
В этом выступлении на страницах журнала "Коммунист", главного теоретического органа ЦК КПСС было подчеркнуто, что "в Комитете разработана и последовательно осуществляется долгосрочная научно обоснованная программа действий по защите советского государственного и общественного строя от разведывательно-подрывной деятельности противника".
Такая программа действительно существовала, но, в условиях последующей утраты ясных ориентиров социально-экономического и политического развития общества, страны она сначала стала давать сбои, а в последствии оказалась ненужной вовсе.
А ныне нередко приходится слышать именно об отсутствии научно обоснованной стратегии и программы защиты безопасности личности, общества и государства, что самым неблагоприятным образом сказывается на эффективности деятельности как российских органов безопасности (ФСБ), так и всей правоохранительной системы России.
Касаясь непосредственных условий политической обстановки и работы КГБ его председатель отмечал, что "активизируя разведывательно-подрывную деятельность своих спецслужб против стран социализма, всех прогрессивных сил, империалистические государства стремятся придать ей тотальный характер. В этих целях они используют разнообразные методы, весь арсенал средств "тайной войны", начиная с прикрытых "фиговым листком" филантропии... и кончая откровенно диверсионными с широким участием платных наемных убийц, проведением политики государственного терроризма".
Подчеркивалось, что установление зарубежными организациями "конспиративных связей с враждебными элементами в целях подталкивания их к антигосударственной деятельности и т.д. представляет собой преступные действия, ответственность за которые предусмотрена нашим уголовным законодательством. Эти действия неправомерны и с точки зрения международного права". ("Коммунист", 1985, № 9, с. 48-54).
Как позднее подчеркивал в одном из своих интервью ставший 1 октября 1988г. председателем КГБ СССР В.А.Крючков, органы госбезопасности "нацелены на расширение демократии и гласности в работе, укрепление правовых основ чекистской деятельности, усиление борьбы с организованной преступностью, дальнейшее укрепление связи с трудящимися, депутатским корпусом. Необходимость нашей работы должна быть понятна всем советским людям - ведь у Комитета госбезопасности нет других интересов, кроме интересов советского народа" ("Литературная газета", 1990, 3 января).
Гласность, как относительно новое направление в деятельности органов безопасности, определилось решением Коллегии - высшего совещательного органа при председателе, - "О развитии гласности в деятельности органов и войск КГБ СССР"(см.: "Правда", 1989, 7 мая).
Важной вехой в реализации планов перестройки всей государственной системы стало выступление в начале июля 1989 г. В.А.Крючкова на заседании Верховного Совета СССР с докладом о задачах и деятельности органов госбезопасности1 [1На этом заседании ВС СССР решался вопрос о назначении председателя КГБ СССР. Ранее, в октябре 1988г. Крючков был назначен на эту должность совместным постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР. Таким образом его выступление стало также своеобразным отчетом о деятельности КГБ с апреля 1985г. Несколько ранее Крючков выступал перед членами Комитета по вопросам обороны и государственной безопасности ВС СССР - нового органа в структуре парламента и органов государственной власти и его кандидатура на пост председателя КГБ была предложена этим комитетом.]
(Стенограмму заседания см.: "Советская Россия", 1989, 16 июля, а также КГБ лицом к народу... – с.5-20).
Одновременно выступление В.А.Крючкова на заседании Верховного Совета транслировалось по Центральному телевидению, вследствие чего с ним могла познакомиться многомиллионная зрительская и читательская аудитория.
В своем докладе Крючков охарактеризовал и внешнюю разведку КГБ СССР: "... Главнейшая задача разведывательной деятельности - всячески содействовать обеспечению мира, укреплению безопасности Советского государства, его внешнеполитических позиций и интересов".
Несколько позднее, конкретизируя деятельность разведывательного управления - ПГУ, председатель КГБ в интервью корреспонденту еженедельника "Новое время" отмечал: "Сам факт того, что мы участвуем в разработке отдельных внешнеполитических проблем, требует от нас ответственности, говорит о том, что с нами считаются. А вообще должен сказать, что нет такой страны, где бы с разведкой не считались.
Иногда мы выступаем инициаторами тех или иных шагов в сфере внешней политики. Однако, на мой взгляд, в этой области у нас одна организация - законодательница мод - Министерство иностранных дел ... Задача разведки - обеспечить руководителей страны объективной информацией для того, чтобы они могли принять оптимальное решение" ("Новое время", 1989, № 32).
В выступлении в ВС СССР 14 июля В.А.Крючков подчеркивал, что"одним из главных направлений деятельности органов госбезопасности является контрразведка, то есть защита наших интересов, секретов". А позднее, отвечая на многочисленные вопросы депутатов - всего в ходе заседания ему было задано 96 вопросов, - добавил:"...то, что происходит в нашей стране, интересует, и весьма, специальные службы западных стран, некоторых других стран, и особенно всякого рода организации, которые часто занимают антисоциалистические, антисоветские позиции. Мы это чувствуем по пропаганде, по приезду сюда их эмиссаров, по той литературе, которую они привозят сюда. Есть еще одно направление, так называемое исламское фундаменталистское. Это очень опасная вещь, учитывая фанатичность и неразборчивость в методах и средствах. Думается, что это вопрос органов госбезопасности, и правовых органов, и наших организаций, занимающихся пропагандистской работой...
Конечно, на той стороне не бездействуют, они пытаются активно влиять на положение дел в нашей стране. Но, товарищи, давайте искать причины прежде всего в своем родном доме, у себя. Искать причины в себе, где мы когда-то неправильно поступили... Я как председатель КГБ, как бывший начальник разведки могу сказать, что там не бездействуют. Мы это видим. Им представляется, что Советский Союз, когда он выглядит как мощный фактор, это одна ситуация, невыгодная для них. И Советский Союз как фактор ослабленный - это другая ситуация, выгодная для них. Хотя и там находятся трезвые люди, которые понимают, что это совсем далеко не так".
Как показали события последующих лет, эти слова оказались пророческими в полном смысле этого слова.
А тогда в одном из своих интервью председатель КГБ отмечал, что КГБ "должен получать и доводить (до руководящих инстанций - О.Х.), объективную информацию, подчеркиваю - объективную, по возможности упреждающую" ("Новое время", 1989, № 32).
Хорошо понятно, что добиться получения именно упреждающей информации бывало не всегда возможным. Поскольку КГБ, как и любая другая спецслужба мира, работает в условиях  противоборства  с реальным и потенциальным противником, стремящимся как скрыть, замаскировать свои подлинные цели и намерения, так и проводящим специальные дезинформационные и отвлекающие кампании.
Этим и объясняются бывающие неудачи и провалы в деятельности спецслужб, в том числе и КГБ СССР.
На том знаковом заседании ВС СССР в июле 1989 г. было также заявлено, что КГБ ведет борьбу с терроризмом, в том числе и международным. Хотя, до середины 90-х годов тема эта казалась неактуальной не только для широкой аудитории, но и некоторым политическим деятелям той эпохи.
Но чекисты уже реально осознали, почувствовали эту угрозу и деятельно готовились к ее отражению, и не их вина, что менее чем через 14 месяцев КГБ падет жертвой политических интриг и противоборств. А еще их жертвой станут безопасность и население нашей Родины.
По вопросу сущности и содержания перестройки в деятельности органов госбезопасности В.А.Крючков пояснял: "Мы считаем, что должны быть сформулированы и претворяться в жизнь качественно новые принципы соотношения государства и безопасности. Не интересы общества и государства должны приспосабливаться к деятельности органов госбезопасности и их специальных служб, а наоборот, органы КГБ и их службы должны неукоснительно подчиняться интересам общества и государства, исходить из них".
Также отмечалось, что рост и видоизменение преступности в стране - в конце 80-х нередко с гордостью подчеркивалось, что тогда еще уровень преступности не достиг уровня других государств, ситуация кардинально изменится на рубеже 1992-1993 годов, - требуют расширения участия органов КГБ в борьбе с ее наиболее опасными формами, что, в свою очередь, требует принятия соответствующих законодательных решений. Но в целом этот процесс шел крайне медленно.
По вопросу об участии органов госбезопасности в работе по реабилитации жертв репрессий 20-х - 50-х годов, было заявлено, что это необходимо для того, "чтобы никогда и ничего подобного не допустить в будущем".
В то же время председатель КГБ подчеркивал, что важнейшей гарантией от произвола, нарушения законных прав и интересов граждан, должна являться "...реализация принципов демократии и гласности во всей деятельности органов госбезопасности. Советские люди вправе знать о деятельности, характере работы органов КГБ. В этом заинтересованы и сами органы, поскольку это поможет формированию объективного представления об органах государственной безопасности, их долге, обязанностях и правах.
Важно сделать постоянными и эффективными связи органов госбезопасности с общественностью, трудовыми коллективами. В этом случае можно рассчитывать на поддержку трудящихся в решении задач обеспечения государственной безопасности... Это можно сделать только вместе с народом, повседневно опираясь на общественность..."
В этом же выступлении В.А.Крючков коснулся и объективных и субъективных трудностей, указал недостатки и недоработки в деятельности органов КГБ в меняющихся условиях: "мы нередко не даем вовремя достаточно острой принципиальной оценки назревающим тяжелым ситуациям, не проявляем принципиальности и настойчивости в постановке вопросов перед местными, да и центральными органами власти. Сказываются и чисто психологический барьер, робость, вызванная целым рядом политических, социальных событий и обстоятельств... неумением разглядеть в бурно развивающихся в целом конструктивных процессах негативные, настораживающие моменты. Особенно непросто приходится в случаях, когда речь идет о конфликтных ситуациях на межнациональной основе при возникновении массовых беспорядков".
Следует отметить, что именно в конце 80-х годов в целом ряде регионов СССР возникали массовые беспорядки, в том числе с применением оружия, чего не было на протяжении многих десятилетий. И именно в этих вовремя не разрешенных конфликтах коренятся причины многих кровопролитных столкновений 1991-1994 годов, принимавших уже форму вооруженных конфликтов немеждународного характера (внутренних вооруженных конфликтов, по международно принятой терминологии), в новых независимых государствах - бывших Союзных республиках СССР.
В ходе ответов на многочисленные вопросы депутатов, Крючков уточнил, что сфера деятельности органов госбезопасности определяется, в частности, и уголовным и уголовно-процессуальным законодательством (статьей 126 УПК РСФСР 1960 г. и соответствующими статьями уголовно-процессуальных кодексов союзных республик СССР).
В соответствии с этой статьей к компетенции органов КГБ были отнесены 18 составов преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом РСФСР 1958 г. (в частности, ими являлись измена Родине, шпионаж, разглашение государственной тайны и утрата документов, содержащих государственную тайну, террористический акт, диверсия, вредительство, нелегальный переход государственной границы, контрабанда, незаконные валютные операции, антисоветская агитация и пропаганда, организационная антисоветская деятельность), и еще по 15 составам преступлений была предусмотрена альтернативная подследственность совместно с органами прокуратуры.
С момента образования КГБ при СМ СССР 13 марта 1954 г. контроль за его деятельностью осуществлялся ЦК КПСС (в частности, Отделом административных органов, в который поступали все жалобы и заявления граждан в отношении действий сотрудников КГБ, адресованные в партийные инстанции, и который организовывал их проверку и рассмотрение), Совет министров и Генеральной прокуратурой СССР, а также некоторые другие государственные органы, например, министерство финансов.
В связи с реорганизацией всей государственной системы СССР в 1989 г. право контроля за деятельностью КГБ было предоставлено также Верховному совету СССР как непосредственно, так и через его Комитет по вопросам обороны и государственной безопасности, а также Комитету конституционного надзора, что представляло собой чрезвычайно важные новеллы правового характера.
В своих последующих интервью представителям СМИ и иных публичных выступлениях, председатель КГБ уточнял характеристику целей и задач органов госбезопасности.
В частности, касаясь вопроса о деятельности внешней разведки - Первого Главного управления КГБ СССР, - подчеркивалось, что ее задачей является содействие претворению в жизнь внешнеполитического курса руководства страны. В то же время, "получение объективной информации, точное знание положения дел в мире, планов и устремлений западных стран по отношению к Советскому Союзу, владение информацией - это долг чекистов, долг органов госбезопасности" ("Правительственный вестник", 1989. №№ 14-15).
Говоря о приоритетах, основных направлениях и принципах перестройки в работе органов госбезопасности В.А.Крючков определил их как Закон, Правда и Гласность.
Первый из них понимался как совершенствование всей правовой базы как обеспечения безопасности страны, так и деятельности органов КГБ СССР. И действительно, отсутствие законов о контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности делало ситуацию патовой, остро ставило вопрос о законодательных  основах деятельности всех правоохранительных органов, включая и КГБ.
Комитет по вопросам обороны и государственной безопасности ВС СССР, совместно с КГБ, Генеральной прокуратурой и другими государственными органами начал работу по подготовке проектов законов "О государственной безопасности", "О преступлениях против государства", об органах КГБ.
При этом предполагалось, что в последнем будут раскрыты вопросы о принципах деятельности, задачах и функциях КГБ, месте Комитета в комплексной системе обеспечения государственной безопасности страны, поскольку в ее реализации участвовали и многие другие ведомства, отношениях с другими государственными структурами и общественными организациями, в том числе государственного контроля, а также о правах и обязанностях их сотрудников, порядке обжалования тех или иных их действий.
Эти планы и были реализованы в законе "Об органах государственной безопасности в СССР" от 16 мая 1991г.
В то же время, не смотря на предпринимавшиеся шаги по расширению демократизации и гласности в деятельности органов госбезопасности, они оставались объектом яростных нападок во многих отечественных и зарубежных СМИ. По поводу этой целенаправленной пропагандистской кампании в одном из своих интервью председатель КГБ СССР отмечал, что "смысл всего этого ясен: вбить клин между народом и органами безопасности... Поэтому мы можем поставить риторический "вечный" вопрос: "Кому это выгодно?" ("КГБ лицом к народу... - с. 60).
Вместе с тем, отмечал заместитель председателя КГБ М.И.Ермаков, "надо признать, что советские граждане все еще мало знают об органах ВЧК - КГБ. Порой мы запаздываем с освещением событий. Иногда делаем это поверхностно. Все это мы видим и принимаем меры к устранению недостатков".
Немало вопросов руководителям КГБ задавалось по поводу 5-го управления, образованного в июле 1967 г. для противодействия идеологическим и политическим диверсиям против СССР. То есть фактически к сфере его деятельности относилась борьба с преступлениями против государства, и прежде всего антисоветской агитацией и пропагандой (статья 70 Уголовного кодекса РСФСР), и организационной антисоветской деятельностью (статья 72).
Как отмечал Ф.Д.Бобков, в 1956-1960 годах, за антисоветскую агитацию и пропаганду (по статье 58-10 УК РСФСР 1928 г.) было осуждено 4 676 человек, в 1961-1965 гг. по статье 70 УК РСФСР 1958 г. - 1072, в 1966-1970 гг. - 295, а в 1981-1985 гг. - 150 человек ("Родина", 1989, № 11). Всего же, по данным известного правозащитника С.А.Ковалева, по статьям 70 ("Антисоветская агитация и пропаганда") и 190-1 ("Распространение заведомо ложных сведений, порочащих советский государственный и общественный строй") Уголовного кодекса РСФСР, с 1966 по 1986 год были осуждены 2 468 человек. В то же время 18 декабря 1987 г. КГБ СССР обратился с предложением в ЦК КПСС освободить от уголовной ответственности 401 осужденного и 23 подследственных по этим же статьям ("Московские новости", 1992, № 32, 9 августа).
Характеризуя деятельность 5 управления КГБ, В.А.Крючков в интервью газете "Известия" (26 октября 1989 г.) впервые признал, что органами госбезопасности в 70-е - 80-е годы было выявлено и профилактировано более 1500 лиц,  3вынашивавших террористические замыслы.
В связи с происходящими в стране изменениями, а также изменениями в уголовном законодательстве, в частности, в диспозиции статьи 70 УК РСФСР, летом 1989 г. было принято решение об упразднении 5-го управления и образовании Управления КГБ СССР по защите советского конституционного строя (Управления "З").
В записке В.А.Крючкова в ЦК КПСС в обоснование необходимости упразднения 5-го управления и создания нового управления от 4 августа 1989 г. подчеркивалось:
"В условиях революционного обновления советского общества, расширения демократизации и гласности, специальные службы капиталистических стран и связанные с ними зарубежные антисоветские центры и другие организации переводят свою подрывную деятельность против СССР на новую стратегическую и тактическую платформу.
По своим целям и формам она приобретает характер борьбы против конституционных основ Союза ССР.
Путем оживления национализма, шовинизма, клерикализма западные спецслужбы и антисоветские организации активно пытаются инспирировать очаги общественной напряженности, антисоветские проявления и массовые беспорядки, подстрекать враждебные элементы к действиям, направленным на насильственное свержение советской власти.
С особой настойчивостью они стремятся сформировать легальные и нелегальные группировки антиконституционной направленности, осуществлять непосредственное руководство ими, оказывать материальную и идейную поддержку, подстрекать к экстремистским акциям".
В то же время антисоциальные элементы, "используя некоторые из самодеятельных образований, вызванных к жизни политической активностью граждан, прикрываясь лозунгами демократизации, обновления советского общества, они в антиконституционных целях ведут работу по созданию оппозиционных КПСС структур, других организационных формирований. Особенно резко активизировалась их подрывная деятельность с использованием национализма и шовинизма. В ряде мест возникшие на этой основе группировки и движения открыто проповедуют насильственные методы изменения общественного и государственного строя СССР, организуют массовые беспорядки, совершают опасные экстремистские действия, террористические проявления, другие акты насилия против должностных лиц и граждан, в том числе с применением оружия.
Изложенные обстоятельства настоятельно требуют усиления работы по надлежащей защите конституционного строя союзного советского государства, ограждению советского общества от подрывной деятельности западных спецслужб, зарубежных антисоветских организаций и их единомышленников внутри страны...
В этой связи оперативную деятельность вновь создаваемого контрразведывательного управления имеется в виду сосредоточить на решении следующих основных задач:
- срыве замыслов специальных служб капиталистических стран по созданию и использованию в антиконституционных целях организационных антисоциалистических группирований;
- пресечении преступной деятельности антисоциалистических элементов, пытающихся насильственным путем свергнуть советскую власть;
- предупреждении и пресечении террористических акций;
- предотвращении и локализации массовых беспорядков и иных противозаконных групповых действий экстремистского характера;
- выявлении и нейтрализации антисоветских националистических проявлений".
Выступая в прямом эфире программы центрального телевидения "Личность и общество" 9 декабря 1989 г. заместитель председателя В.П.Пирожков прямо перечислил все задачи, поставленные перед управлением "З" КГБ СССР.
Как отмечал по этому поводу первый заместитель председателя КГБ Ф.Д.Бобков, до этого многие годы возглавлявший 5-е управление, "может показаться странным, но органам госбезопасности действительно впервые за всю историю страны гласно и ясно поручена задача защиты конституционного строя" ("Родина", 1989, № 11).
Перечисляя задачи нового управления, Ф.Д.Бобков назвал также борьбу с организованной преступностью (одновременно эту задачу в системе КГБ СССР решало также управление "ОП" - борьбы с организованной преступностью, созданное в декабре 1990 г.).
По существовавшей в то время технологии принятия политических и организационно-кадровых решений, записка председателя КГБ 11 августа была рассмотрена Политбюро ЦК КПСС и по его итогам был одобрен проект соответствующего Постановления Совета министров (№ 634-143 от 13 августа).
На этой правовой основе 29 августа был издан приказ председателя КГБ № 00124 об упразднении 5 управления и образовании управления "З".
Начальником нового управления стал Е.Ф.Иванов, а 30 января 1990 г. его сменил В.П.Воротников.
Нарушая хронологический порядок, отметим, что 25 сентября 1991 г. приказом ставшего председателем КГБ В.В.Бакатина Воротников был освобожден от должности, а вскоре было ликвидировано и само управление.
Впоследствии фактическими правопреемниками управления "З" стали вначале Управление по борьбе с терроризмом (УБТ) Министерства безопасности Российской федерации (1992-1993 гг.), а затем - Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ России.
Ретроспективно оценивая деятельность Управления "З" КГБ с позиций сегодняшнего дня, следует объективно признать, что многие из этих задач оно не выполнило, в чем, однако, заключается вина не только его сотрудников и руководства, но и, прежде всего, политического руководства страны, проявлявшего непоследовательность и нерешительность как в защите Конституции страны, так и в претворении в жизнь собственной политической линии, что было порождено как отсутствием реальной продуманной концепции развития общественных отношений, так и все возроставшим давлением на него со стороны антисоветских и антиобщественных элементов, связанных, в частности, как с многочисленными антисоветскими центрами, так и организованной преступностью.
Отмеченный с середины 80-х годов рост преступности в стране, обострение криминогенной ситуации на рубеже 90-х, требовал как определенных организационно-штатных изменений, так и соответствующего нормативно-правового регулирования. И основу ему положило постановление ВС СССР от 4 августа 1989 г. "О решительном усилении борьбы с преступностью".
Одной из особенностей развития криминогенной ситуации и оперативной обстановки в стране явилось разрастание экономической преступности, ее срастание с общеуголовной и насильственной преступностью, образование преступных сообществ мафиозного типа, что сопровождалось коррумпированием государственных чиновников, фактически встававших на сторону служения преступным кланам.
Вот как характеризовала динамику этого процесса президент Российской криминологической ассоциации А.И.Долгова при помощи среднего за пятилетие коэффициента преступности, то есть количества зарегистрированных преступлений на 100 тысяч жителей России:
1976 - 1980 годы - 664 зарегистрированных преступления;
1981 - 1985 - " - 901;
1986 - 1990 - " - 982;
1991 - 1995 - " - 1770
(Проблемы борьбы с организованной преступностью: материалы международной научно-практической конференции - М. - 1997 - 1998 - с.47).
Наряду с этим шел рост организованной преступности, характеризующейся более высоким уровнем криминального "профессионализма", конспиративности, технической оснащенности, организационной сплоченности, масштабности и наличием связей в органах административно- хозяйственного управления.
В одном из своих интервью В.А.Крючков отмечал, что "надо действовать очень энергично, чтобы восстановить порядок, уничтожить порождающие преступность причины. Этого можно достичь двумя способами: экономическими и финансовыми мерами; усилением борьбы с преступностью", но, в то же время, "одним правоохранительным органам этой задачи не решить".
Организованные преступные группировки как приобретали международные криминальные связи, опыт и "вес", так и политизировались, активно включались в подрыв основ государственной власти в стране.
По данным правоохранительных органов, в 1989 г. в стране действовали около 700 преступных формирований, а их годовой оборот составлял астрономическую сумму - более 100 миллионов рублей.
Как отмечал позднее в выступлении на XYIII съезде КПСС В.А.Крючков, только на основании материалов органов КГБ в 1989 г. к уголовной ответственности были привлечены участники около 300 организованных преступных формирований, в доход государства было обращено незаконно приобретенных валюты и ценностей на сумму более 170 миллионов рублей.
Не смотря на раздававшиеся предупреждения, в последующие годы организованная преступность вырвалась на "оперативный простор". И немалую лепту в это внесли скоропалительные решения 1991 г. о ликвидации 6 управления МВД и Управления "ОП" КГБ СССР.
Характеризуя дальнейшее развитие оперативной обстановки в стране 2 июля 1990 г. В.А.Крючков, отмечал "рост сепаратизма, межнациональные столкновения, гибель людей - все это и человеческая боль, и фронт каждодневной работы чекистов. Людей убивают только за то, что они другой национальности. В мирное время появились сотни тысяч беженцев... Читая сообщения о сотнях убитых, тысячах раненых, новых десятках тысяч изгнанных, испытываешь состояние далекое от того, чтобы чувствовать себя счастливым человеком. Если волне насилия немедленно не положить конец, то последствия станут непредсказуемыми.
Безусловно, есть упущения в работе правоохранительных органов, но, согласитесь, основа борьбы с подобными негативными явлениями должна покоиться на принципиальных политических подходах...
Нет ни одного государства в мире, в котором демократия и гласность действовали бы в отрыве от правопорядка. У нас же здесь обозначился серьезный разрыв. И с каждым днем он обходится все дороже.
Нельзя выступать за всемерное развитие демократии и вместе с тем не выступать за правопорядок, за торжество Закона. Общество, которое позволяет глумиться над Законом, уже по этой причине больно.
Нередко задают вопрос: куда, мол, смотрит КГБ? ...Общество не может терпеть вмешательства в наши внутренние дела, позволять безнаказанно разворовывать и увозить за рубеж народное достояние, красть военные и государственные секреты, за которыми труд и интересы миллионов людей...
На Западе открыто говорят, что не намерены свертывать разведывательную работу по советскому Союзу, причем выделяют на нее во много раз больше средств, чем можем себе позволить мы.
Опыт пяти лет перестройки показывает, что социализм, демократия нуждаются в защите. Экстремисты действуют все более дерзко, широко используют оружие, подстрекают людей к совершению государственных преступлений. Пресечение преступной деятельности экстремистов мы рассматриваем как свою важную задачу...
Получаемая органами КГБ информация о назревавших межнациональных конфликтах, как правило, своевременно доводилась до сведения советских, партийных, правоохранительных органов - так было по событиям в Душанбе, и в Ошской области... Упреждающая информация не помогла. Вину органов вижу в том, что не проявлялась должная настойчивость. Главное, мы упускали момент, когда в урегулировании назревающих конфликтов могут дать результаты политические методы1 [1См.: XXVIII съезд КПСС. Стенографический отчет. - М. – 1991 - т.1 - с. 195, 198-200, т.2 - с.121.]".
Позднее Верховный Совет об изменениях в обстановке в стране в 1991 г. информировали начальник Аналитического управления КГБ Н.С.Леонов и В.А.Крючков (см.: их мемуары "Лихолетье" и "Личное дело", где приводятся тексты соответствующих выступлений).
В своем выступлении 17 июня 1991 г. на закрытом заседании Верховного Совета СССР в Кремле В.А.Крючков подчеркивал: "Реальность такова, что наше Отечество находится на грани катастрофы. То, что я буду говорить вам, мы пишем в наших документах Президенту и не скрываем существа проблем, которые мы изучаем. Общество охвачено острым кризисом, угрожающим жизненно важным интересам народа, неотъемлемым правам всех граждан СССР, самим основам Советского государства...".
Именно тогда было оглашено спецсообщение Андропова в ЦК КПСС о планах по использованию против СССР агентуры влияния, которое мы привели выше.
Вслед за эти председатель КГБ заметил: "через несколько дней будет ровно полвека, как началась война против Советского Союза, самая тяжелая война в истории наших народов. И вы, наверное, сейчас читаете в газетах, как разведчики информировали тогда руководство страны о том, что делает противник, какая идет подготовка, и что нашей стране грозит война.
Как вы знаете, тогда к этому не прислушались. Очень боюсь, что пройдет какое-то время, и историки, изучая сообщения не только Комитета госбезопасности, но и других наших ведомств, будут поражаться тому, что мы многим вещам, очень серьезным, не придавали должного значения. Я думаю, что над этим есть смысл подумать всем нам".
А в завершении этого выступления было сказано: "...нет такого принципиального вопроса, по которому мы не представляли бы объективную, острую, упреждающую, часто нелицеприятную информацию руководству страны и не вносили бы совершенно конкретное предложение.
Однако, разумеется, нужна адекватная реакция"1 [1 См.: Крючков В.А. Личное дело - М. - 1996 часть 2 - с.387-392.
 ].
Но не всегда эта адекватная реакция следовала со стороны высшего руководства страны.
Заканчивая краткий обзор истории и деятельности органов государственной безопасности СССР в период перестройки, постараемся ответить и на такой вопрос, вызывавший и вызывающий поныне живейший интерес, как численность сотрудников КГБ СССР.
Весьма информированные зарубежные исследователи Норман Полмер и Аллен Б. Томас приводят ту цифру, что к концу 80-х годов прошлого века в органах и войсках КГБ работали и проходили службу около 400 тысяч человек (см.: Энциклопедия шпионажа. - М. - 1999 - с.198).
При этом численность пограничных войск эти авторы оценивали в пределах от 230 до 250 тысяч военнослужащих, и около 50 тысяч - войск правительственной связи.
На оперативные подразделения, вместе с разведкой, радиоконтрразведкой, службой охраны, шифровально-дешифровальной службой и оперативно-техническими подразделениями, таким образом, приходилось около 100 тысяч военнослужащих и лиц гражданского персонала.

Эпилог

21 августа 1991 г. за участие в подготовке образования и в деятельности Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) был арестован председатель КГБ В.А.Крючков. Уголовные дела в этой связи были возбуждены также в отношении заместителей председателя КГБ Г.Е.Агеева и В.А.Пономарева, начальника ВГУ В.Ф.Грушко, начальника и заместителя начальника службы охраны Ю.С.Плеханова и В.В.Генералова, начальника УКГБ по г.Москве и Московской области В.М.Прилукова.
Указом президента СССР от 28 августа была образована Государственная комиссия для расследования деятельности органов государственной безопасности, которую возглавил депутат Верховного Совета РСФСР С.В.Степашин. А 28 ноября она была преобразована в Государственную комиссию по реорганизации органов государственной безопасности.
25 сентября пробывшим в должности председателя КГБ 63 дня - с 23 августа по 22 октября В.В.Бакатиным были уволены 31 руководящий работник и еще 13 было указано "на проявленную политическую незрелость и недальновидность в действиях по выполнению распоряжений вышестоящих начальников, способствовавших деятельности путчистов" (Бакатин В.В. Избавление от КГБ -М. - 1992 - с.73).
Начался процесс необратимого обрушения системы мер обеспечения государственной и национальной безопасности СССР и России.
29 августа на базе 3 управлений КГБ - правительственной связи, 8-го главного и 16 был образован Комитет правительственной связи - впоследствии - ФАПСИ Российской Федерации.
Постановлением Государственного совета СССР от 22 октября 1991 г. КГБ СССР был упразднен, а на его базе планировалось организовать:
Центральную службу разведки (ЦСР);
Межреспубликанскую службу безопасности (МСБ);
Комитет по охране государственной границы СССР.
В существовавший скорее на бумаге КГБ РСФСР - в мае 1991 г. весь его штат в 14 человек располагался в 4 кабинетах в здании Верховного Совета РСФСР, - 1 ноября были переданы 7 управление, 12 отдел, следственный изолятор и ряд служб Оперативно-технического управления КГБ СССР.
Указом президента РСФСР от 26 ноября № 233 КГБ РСФСР был преобразован в Агентство национальной безопасности (АНБ) РСФСР, а уже
19 декабря Б.Н.Ельциным был подписан указ о создании Министерства безопасности и внутренних дел - МБВД, - в которое должны были войти ЦСР, МСБ, АФБ и структуры министерств внутренних дел СССР и РСФСР, министром которого был назначен кадровый сотрудник МВД В.П.Баранников.
Но и этот указ остался нереализованным: уже 22 января 1992 г. Конституционным Судом РСФСР он был признан не соответствующим Конституции РСФСР, в связи с чем указом президента от 24 января было образовано министерство безопасности (МБ) РСФСР.
Но это уже совсем другая история.

80-е годы: госбезопасность под ударом

В 80-е годы, ставшие, в силу целого ряда причин последним десятилетием существования Комитета государственной безопасности СССР и его органов на местах, как известно, в нашей стране происходили кардинальные социально-политические перемены, в конечном счете изменившие весь ее облик.
Не могли они не коснуться как правового положения самих органов КГБ, освещения их деятельности в средствах массовой информации(СМИ), так и отношения населения к КГБ, а также понимания задач и проблем обеспечения национальной (государственной) безопасности.
Отметим и еще одно важное обстоятельство как с точки зрения понимания сущности, содержания и направленности проводившейся "антикомитетской" пропагандистской кампании, так и ее организации.
В ходе ее сознательно и целенаправленно органы КГБ ассоциировались со своими предшественниками НКВД - МГБ, политическая и правовая оценка деятельности которых уже была дана, при этом явно игнорировались все правовые нормы, регламентировавшие их деятельность.
В этой связи представляется необходимым подробнее рассмотреть диалектику отношения общественного мнения к органам госбезопасности.
Одной из важнейших политических новелл середины 80-х годов явилось требование расширения гласности в деятельности государственных органов.
Малоизвестной страницей эпохи перестройки, начавшейся в апреле 1985 г., является крупная информационно-пропагандистская кампания, сущность и основное содержание которой в полной мере раскрывает лозунг, под которым она проводилась, "Превратим год празднования 70-летия Октябрьской революции в год 50-летия большого террора 1937 года!"
Для ее осуществления активно использовались опубликованные за границей материалы, в том числе и перебежчиков из КГБ и ГРУ (Агабекова, Кривицкого, Гордиевского, Резуна и др.), а также известного тесными связями с ФБР США издателя "Ридер дайжеста" Джона Д. Баррона, выпустившего в 1974 г. книгу "КГБ: секретная работа секретных советских агентов" (в России издана в начале 90-х годов).
Тогда же известность в нашей стране получила монография Роберта Конквеста "Большой террор", появившаяся на западе в конце 70-х годов и переизданная в России в начале 90-х годов.
Именно эти весьма фундаментальные работы стали основой для многочисленных публикаций в отечественной прессе, "разоблачающих происки госбезопасности".
Следует однако подчеркнуть, что книга Д.Баррона явилась зеркальным отображением работы известного историка из ГДР Юлиуса Мадера "Whu is Whu in CIA"("Кто есть кто в ЦРУ"), изданной более чем на десять лет ранее, но не публиковавшейся в Советском Союзе.
Следует также отметить, что на волне "перестройки и расширения гласности" в тот период времени значительно возросли тиражи так называемых "центральных газет и журналов", в связи с чем их возможности по оказанию информационно-психологического воздействия на читательскую аудиторию были весьма существенными.
Приведем пример реального "профессионального становления" одного из "независимых" экспертов по отечественным спецслужбам.
После опубликования на рубеже 90-х годов в "Московских новостях" серии статей о КГБ, основанных на упомянутой книге Дж.Баррона, в то время корреспондент этого издания Е.М. Альбац была приглашена на шестимесячную стажировку в США по приглашению одного из влиятельных изданий этой страны. Оттуда она уже вернулась со статусам "эксперта" по деятельности советских спецслужб.
Об отношении к органам безопасности, а также ко всему комплексу проблем обеспечения национальной безопасности, откровенно писали впоследствии многие активные деятели периода перестройки.
Так К.Н. Боровой в своей книге "Путь к свободе" прямо указывал, что "нашей целью была ликвидация КГБ".
Эту политическую установку реализовал ставший на некоторое время председателем КГБ В.А. Бакатин, в своих мемуарах "Избавление от КГБ" признававший, что его целью являлось "изживание чекизма".
Необходимо отметить, что направляя удар в первую очередь против некоторых моментов и сторон деятельности КГБ, все эти деятели в действительности наносили удар не только по государственной, но и по национальной безопасности, национальным интересам Советского Союза.
Завершая краткий обзор "атаки на госбезопасность", нельзя не упомянуть и о провокаторской деятельности некоторых отщепенцев от КГБ, главное место среди которых принадлежит отставному генералу О.Д.Калугину.
Вот что о нем писали американские авторы Норман Полмер и Томас Б. Аллен ( Энциклопедия шпионажа.-М.- 1999 -с.275): в 1988-1989 годы, выйдя в отставку, "он на всю страну клеймил КГБ как "сталинистскую организацию". В сентябре 1990 г. Калугин избирается в парламент депутатом от Краснодарского края... После провала переворота (21 августа 1991 г.-О.Х.), Калугин стал советником у председателя КГБ В.Бакатина... Получив, наконец, полную возможность открыто высказывать свое мнение, Калугин заявил, что в будущем КГБ не будет брать на себя "политических" функций. До сих пор Калугин упорно продолжает выступать (как в России, так и в Соединенных Штатах), за более строгий контроль за российскими спецслужбами".
В 1992 г., получив вид на жительство в США, Калугин опубликовал свою очередную книгу "Сжигая мосты".
Однако, как не покажется это парадоксальным, ныне он активно подвязался на ниве воспитания американского патриотизма, выполняя ныне ту же функцию, что в 60-е годы прошлого века выполнял другой перебежчик из КГБ майор Анатолий Голицин.
Калугин ныне активно выступает в мероприятиях проводимой ежегодно с 1986 г. "недели национальной разведки", служащей делу воспитания у населения уважения к отечественным спецслужбам и привлечения его к оказанию им помощи. Эти мероприятия, по мнению администрации, нужны для того, чтобы "американский народ осознал, что разведка действует на передовой линии обороны США и что эффективность разведывательных возможностей страны составляет жизненно важный ресурс безопасности и процветания Соединенных Штатов".
В 1988 году автору данной статьи довелось проводить контент-анализ ряда публикаций центральных и региональных изданий - всего около 900 статей, по вопросам освещения деятельности органов госбезопасности на различных этапах их существования и деятельности.
По принятой в такого рода исследованиях классификации 70% анализируемых публикаций имели ярко выраженный негативный, "разоблачительный" характер в отношении деятельности органов госбезопасности, причем в основном они касались периода 30-х - 50-х годов. 20% составляли "нейтральные" и 10% - "позитивные" материалы о современной деятельности органов КГБ. Последние, как правило, были подготовлены при участии подразделений общественных связей органов КГБ СССР.
Естественно, что подобные диспропорции в информационном потоке, в сочетании с его интенсивностью и тиражами не могли не сказываться на формирующихся у читательской аудитории представлениях и отношении к органам госбезопасности на всем периоде их существования, на чем подробнее мы остановимся далее.
Нельзя также не отметить, что в тот период времени немало для правдивого и объективного освещения деятельности органов безопасности, реализации решения Коллегии КГБ от 6 мая 1989 г. сделал бывший начальник пресс-службы УКГБ по г.Москве и Московской области, а впоследствии Центра общественных связей МБ-ФСК-ФСБ, ныне генерал-майор в отставке А.Г. Михайлов, а также сменивший его впоследствии генерал-лейтенант А.А.Зданович.
В качестве лишь нескольких примеров расширения гласности в деятельности КГБ назовем проведение "дней открытых дверей" в Высшей школе им. Ф.Э. Дзержинского, а также специально подготовленной Высшей школой уникальное издание "КГБ лицом к народу".
По иронии судьбы, первой телевизионной съемочной группой, посетившей Высшую школу в сентябре 1989 г. стала бригада токийского телевидения.
Несколько выходя за хронологические рамки рассматриваемого периода, нельзя, тем не менее, не упомянуть о проведенной в феврале 1994 г. научной конференции "Российские спецслужбы: история и современность", на основании материалов которой была издана "Белая книга Российских спецслужб" (М., 1995). Это уникальное издание сыграло важную роль в серьезном, профессиональном освещении всего комплекса проблем национальной безопасности, связанных с деятельностью реформируемых органов госбезопасности.
Следует также отметить, что объективно расширяющаяся гласность в деятельности органов госбезопасности имела и определенный международный резонанс. Так, в частности, в июле 1993г. впервые в истории страны, британская МИ-5 издала открытую брошюру "Служба безопасности", в которой были опубликованы устав, освещены структура и задачи этой организации.
Отмечавшаяся массированная информационно-пропагандистская атака на КГБ не могла, конечно, не отразиться и на отношении населения нашей страны к органам безопасности и их сотрудникам.
В декабре 1991 - январе 1992 г. Институт социологии РАН по заказу Межреспубликанской службы безопасности провел опрос 1530 граждан 9 бывших союзных республик СССР на тему "Общественное мнение о службе государственной безопасности".
По мнению опрошенных, сотрудник КГБ - это прежде всего, профессионал (64% ответов респондентов), умный (46%), человек долга (45%).
В то же время около 30% респондентов считали, что они лично или их родственники пострадали в разные годы от действий органов НКВД-МГБ-КГБ. Разумеется, при всей очевидной абсурдности этой цифры, тем не менее подобные настроения также являлись характеристикой массового общественного сознания того периода времени.
В этой связи, если 17,9% опрошенных считали, что деятельность органов госбезопасности с 1917 г. принесла в основном пользу, то 33,6% оценивали ее отрицательно.
Однако 22% тех, кто считал себя пострадавшим от действий КГБ, оценивали деятельность органов госбезопасности в целом позитивно.
По мнению опрошенных, приоритетными для деятельности преемников КГБ должны были стать:
- борьба с мафией, наркобизнесом, терроризмом (82% ответов);
- охрана военных объектов и государственных секретов (75%);
- противодействие вооруженному захвату власти (73%).
Всероссийским центром изучения общественного мнения и маркетинга (ВЦИОМ) в рамках регулярно проводимых опросов населения респондентам неоднократно задавался вопрос о степени доверия различным государственным органам, в том числе и Федеральной службе безопасности.
Понятно, что негативные стереотипы, сформированные у части населения многочисленными критическими выступлениями средств массовой информации в 1987-1993 гг., не могли не сказаться на его отношении к деятельности органов безопасности - Министерства безопасности - Федеральной службы контрразведки и Федеральной службы безопасности Российской Федерации.
Динамика ответов респондентов на вопрос анкеты "В какой мере, на ваш взгляд, заслуживают доверия ...?" в разные годы представлена в виде следующей таблицы (в ее столбцах указываются соответствующие проценты ответов):

Варианты ответов



Годы/месяцы
Вполне
заслуживают
Не вполне
заслуживают
Совсем не
заслуживают
Затруднились ответить
Органы безопасности
1994
февраль 21,1 26,7 18,3 32,8
1995
май 12,7 32,4 24,4 29,3
1998
сентябрь 17,5 30,4 25,2 27,0
1999
март 18,9 34,4 23,8 23,1
2000
март 24,4 34,8 18,3 22,5
2001
сентябрь 23,1 30,2 18,8 27,9
2002
март 19,7 34,5 21,0 24,7
октябрь 22,6 32,1 19,5 25,8
2003
март 22,5 2  033,4 2  022,3 21,8
Армия  
1994
февраль 37,1 23,3 12,7 26,4
июнь 36,6 26,5 11,9 24,5
1995
май 26,2 32,1 19,9 21,4
1998
сентябрь 27,8 33,7 19,3 19,2
1999
март 29,3 36,5 15,4 18,9
2000
март 48,1 26,4 10,4 15,0
2001
март 33,1 30,5 17,8 18,6
2002
сентябрь 32,8 30,8 17,5 18,8
октябрь 27,7 36,2 21,2 15,0
2003
март 26,5 2   036,3 2  023,2 13,9   
Милиция
2001
сентябрь 11,8 33,1 40,5 14,5
2002
октябрь 12,4 38,5 36,9 12,2
2003
март 10,8 2  033,7 2  045,8 2   09,2
Таким образом, в результате сравнения сопоставимых данных, можно сделать вывод, что на протяжении 1995-2002 годов степень доверия населения к органам ФСБ России последовательно возрастала.
Причем из государственных структур большим доверием в нашей стране традиционно пользуются Вооруженные силы (армия), которые совместно с органами ФСБ и МВД участвуют как в мероприятиях по борьбе с терроризмом, так и в локализации и ликвидации вооруженных конфликтов.
Другие правоохранительные органы - милиция, суды и прокуратура пользуются меньшей степенью доверия со стороны населения, что, по-видимому, сказывается в определенной мере и на эффективности их деятельности.
В заключение также представляется целесообразным привести результаты опроса, проведенного в сентябре 2002 г. об отношении населения к создателю органов ВЧК Ф.Э. Дзержинскому.
23% опрошенных ВЦИОМ целиком положительно относились к идее восстановления памятника Дзержинскому на Лубянской площади, а еще 33% - "скорее положительно" ответили на этот вопрос. Соответственно, "скорее отрицательно" к этой идее относились 14 и "резко отрицательно" 9 процентов опрошенных.
В тоже время 89% опрошенных высказались за восстановление памятника Дзержинскому. При этом 36% респондентов мотивировали этот свой выбор тем, что "это памятник одной из эпох истории России, от которой не следует отказываться", а 25% тем, что "это восстановление исторической справедливости по отношению к видному деятелю советской власти, который сделал много хорошего".
Среди десяти деятелей времен революции Ф.Э. Дзержинский занимает второе место по числу симпатизирующих ему респондентов - 28% ответов, а стойкую антипатию он вызывает только у 6% из них.
Добавим лишь то, что большую симпатию респонденты испытывают к В.И. Ленину - 36% ответов, а на третьем месте находится И.В. Сталин, пользующийся симпатией 22% респондентов.

Вспоминая ВКШ...

7 июля 1971 г., впервые пройдя через КПП закрытого подмосковного объекта, я влился в число абитуриентов 2-го факультета Высшей Краснознаменной школы КГБ СССР имени Ф.Э.Дзержинского.
Много позже мы узнали, что ранее это была знаменитая "школа № 101", где проходили подготовку советские разведчики, а еще ранее - база формирования и подготовки оперативно-чекистских отрядов, забрасывавшихся в тыл врага в годы Великой Отечественной войны.
Позднее здесь была создана база подготовки спецназа КГБ - Курсы усовершенствования оперативного состава(КУОС), готовившая сотрудников для легендарных "Альфы" и "Вымпела".
Основное же здание находилось на Ленинградском проспекте д.3, где ныне размещается Академия пограничных войск.
В этом здании в годы Великой Отечественной войны также велась подготовка спецотрядов для действий в тылу врага по линии зафронтового 4-го управления НКВД СССР из числа бойцов ОМСБОНа (Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, дислоцировавшейся на стадионе "Динамо").
В частности, здесь учились будущие герои Советского Союза В.А.Лягин (руководитель нелегальной резидентуры НКВД в г. Николаеве), командир спецотрядов "Митя" и "Победители" Д.Н.Медведев, Н.И.Кузнецов.
А всего 4 выпускников предвоенных лет были удостоены в годы войны звания Героев Советского Союза. Ряд выпускников и сотрудников Высшей школы КГБ получили это звание уже в 80-е годы - Г.А.Бояринов, Э.В.Козлов и другие.
Собственно говоря, сама Высшая школа как высшее учебное заведение с трехгодичным сроком обучения слушателей была образована в 1952 г., а в апреле 1954 первые 189 выпускников получили дипломы нового вуза, причем 37 из них окончили его с отличием.
А в целом свою родословную она - с августа 1992 г. – Академия ФСБ России, - ведет от трехмесячных курсов подготовки сотрудников ВЧК, начавших свою работу 23 апреля 1921 г.
В 1954 г. численность переменного состава (слушателей) Высшей школы была установлена в 600 штатных единиц. На учебу направлялись абитуриенты, имевшие стаж не менее трех лет работы в органах госбезопасности, отвечавшие условиям поступления в ВУЗы.
Изначально Высшая школа КГБ имела 12 кафедр - по три по циклам социально-гуманитарных(философия, политэкономия, история ВКП(Б), юридических и специальных дисциплин, а также кафедры иностранных языков, военную и физической подготовки.
2 августа 1962 г. Высшей школе КГБ СССР было присвоено имя Ф.Э.Дзержинского.
В тот год на контрразведывательный факультет предпоследний раз, наряду с военнослужащими, принимали также выпускников средних школ.
Но конкурс для нас, десятиклассников, был отдельный и составлял 19-20 проходных баллов из 25.
У "старожилов" подготовительных курсов сложилась традиция, согласно которой не рекомендовалось заступать в наряд по уборке помещений в день сдачи экзаменов. Поэтому мы с Володей Хреновым (ныне - капитан II ранга в запасе) регулярно в день экзаменов заступали в наряды, что не помешало нам успешно выдержать вступительные испытания.
Следует сказать, что тогда существовало в целом достаточно сдержанное, если не сказать негативное, отношение к чекистской "династийности", хотя она и существовала де-факто. Мне же, однако, кажется, что в этом явлении больше позитивного, потому что в целом оно способствует более осознанному и целенаправленному выбору будущей профессии, помогает в формировании и воспитании у будущих контрразведчиков профессионально значимых качеств личности.
Высшая школа давала отличное образование. Как скажут сегодня - "четыре в одном": специальное, юридическое, языковое, среднее военное.
Но основу составляли юридические и специальные дисциплины.
Спецдисциплины представляли собой то, что ныне называется оперативно-розыскной деятельностью и регламентируется открытыми нормами права.
Среди юридических дисциплин особое внимание уделялось уголовному праву и процессу, административному и международному праву.
Главное, чему учили нас преподаватели это безукоснительное следование именно нормам права, строгое соблюдение законности. Немалое внимание уделялось также предупреждению и профилактике, то есть недопущению реализации преступных намерений.
Существовал целый арсенал средств предупреждения преступных действий, - особо подчеркну, именно в рамках  Закона, точнее, в правовых рамках, но распространяться о них не буду по вполне понятным причинам.
В цикле гуманитарных дисциплин немалое место занимали вопросы как современной международной обстановки и политики, так и истории отечественных органов безопасности, правда, начиная с декабря 1917 г.
Конечно, нам говорили и о необоснованных репрессиях 30-х - 50-х годов, хотя тогда мы, как впрочем и преподаватели, не знали и не могли знать их масштабов. Хотя сегодня, на основании архивных документов, уже давно опубликованных, и, в частности, материалов Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-х - 40-х и начала 50-х годов - они публиковались в журнале "Известия ЦК КПСС" и в других изданиях, - можно утверждать, что эти репрессии имели гораздо меньший масштаб, чем полагают некоторые наши сограждане.
Не останавливаясь подробно на вопросах о причинах и масштабах имевших место репрессии, поскольку об этом писалось много и неоднократно, отметим только, что всего с 1954 г., с момента образования КГБ СССР, по 1991 г. было реабилитировано 1 967 тысяч человек. Причем пересмотру подлежали все уголовные и следственные дела, вне зависимости от заявлений и обращений граждан.
На основании приведенных цифр можно получить представление о подлинных масштабах репрессий, при том, что они разительно отличаются от тех "потолочных" цифр, что нередко еще озвучиваются в полемическом запале.
В то же самое время нельзя не сказать и о том, что многие причины репрессий коренились в особенностях существовавших тогда правовых норм, полинным "отцом" которых являлся, как известно, генеральный прокурор А.Я.Вышинский. В частности, это касается "достаточности" для осуждения признания обвиняемым собственной вины без предъявления суду  иных доказательств  его виновности.
Не для "реабилитации" тогдашних органов госбезопасности, а исторической правды ради, укажу и на тот факт, что абсолютное большинство приговоров выносилось все же судами на основании действовавших законов, а НКВД  объективно  являлся лишь посредником и соисполнителем в механизме репрессий.
То же самое справедливо и в отношении судебных процессов 1966-1989 г. в отношении так называемых "диссидентов" (напомним, что по данным правозащитника С.А.Ковалева за этот период по "комитетским" статьям 70 и 190-1 было осуждено 2 468 человек. Однако среди них были далеко не только "инакомыслящие", но и инакодействовавшие, совершавшие или подстрекавшие к совершению преступлений).
А один из принципов римского правосудия гласит: dura lex – sed lex. Что в переводе означает: закон суров, но это Закон.
Поэтому представляется необъективной постановка вопроса о "виновности" и исторической "ответственности" только одного субъекта (органов госбезопасности) этого процесса, не говоря об органах прокуратуры и суда. Такое "упрощение" ситуации, прежде всего, не дает возможности извлечь правдивые уроки из нашего трагического прошлого, а значит, и выработать действенные барьеры на пути беззакония.
Не говоря уже о тех высших должностных лицах, которые в 30-е - 50-е годы вне пределов своих компетенции и полномочий, давали многочисленные и разнообразные "санкции" (от "допустимости применения мер физического воздействия", до "применения смертной казни" еще до  завершения следствия).
Конечно, как юрист и гражданин, я не могу не испытывать чувства стыда и глубокого сожаления по поводу этих фактов, но такова, в действительности, правда об истории нашей Родины.
Обращаю особое внимание на все эти обстоятельства в связи с тем, что особый упор в процессе обучения делался именно на безукоснительное соблюдение норм права, уже измененных, на недопущение нарушений законности и превышения служебных полномочий.
Недавно довелось прочитать в одном издании ("Новости разведки и контрразведки", 2003, № 7-8, с.30), о том, "по оценкам самого Андропова, "потенциально враждебный контингент" в СССР составлял 8,5 млн. человек".
При вполне понятном скептицизме в отношении подобных оценок, в то же время следует признать, что он составлял ничтожное меньшинство населения страны. И при этом, безусловно, речь не идет о числе граждан, взятых "на оперативный учет" (точное их число давным-давно известно лицам, подобным В.В.Бакатину, Г.П.Якунину, О.Д.Калугину, но не оглашается исключительно вследствие "невыигрышности" этой цифры для противников КГБ).
Конечно, немалую долю времени отнимало изучение слушателями иностранных языков, как европейских, так и восточных, а с 1979 г. - и африканских (всего в Высшей школе велось обучение 34 иностранным языкам).
Причем уровень языковой подготовки был настолько высок, что многие выпускники становились впоследствии не только переводчиками, но и их преподавателями. В том числе столь сложных языков как арабский, японский, китайский, урду и тому подобных.
Не скрою, в то время вызывала сомнение необходимость изучения военных дисциплин, хотя это в дальнейшем пригодилось многим моим однокашникам - ведь им выпало побывать не в одном десятке "горячих" точек как за рубежом, так и на территории нашей страны.
И ныне глубоко убежден, что военная подготовка необходима чекистам, сотрудникам органов безопасности, и не только военной контрразведки, хотя нам и приводят примеры якобы "демилитаризированных" зарубежных спецслужб.
Хотя, конечно, требования воинских Уставов и дисциплины и создавали некоторые неудобства. Не говоря уже о несении нарядов – и внутренней службы по Высшей школе, и оперативных - ведь весь личный состав ВКШ являлся постоянным оперативным резервом председателя КГБ.
Годы учебы в Высшей школе вобрали в себя многое. Прежде всего, нельзя не сказать о коллективе курса, его мощном воспитательном и
морально-нравственном потенциале, соединявшем как юношеский задор и романтику с определенным жизненным опытом "старослужащих", прошедших армию. Нельзя не вспомнить и нашего начальника курса, "папу", тогда еще майора, Леонида Кузьмича Тюрикова, помощником у которого был А.М.Яценко. Это были требовательные, но в тоже время отзывчивые, доброжелательные, понимающие руководители, которые, на мой взгляд, блестяще иллюстрируют понятие "отцы-командиры".
Средством воспитания, товарищеского воздействия, помимо "треугольника" - командир группы, комсорг и парторг, групповых "Боевых листков", была также курсовая, факультетская и общешкольная стенная печать.
Каждый ежемесячный номер общешкольного "Чекиста" был событием, которого ждали. Помимо стихов, фотографий, хроники общественной жизни Школы, здесь помещались интереснейшие статьи, основанные на оригинальных материалах стран изучаемого языка. Особенно запомнились две из них - об очень известном в то время писателе-авантюристе Эрике фон Деникене, авторе ряда спекулятивных книг и кинофильмов ("Воспоминания о будущем", "Назад, к звездам" и др.), и о "левом" молодежном экстремизме в Перу.
За организацией стенной печати стояли комитеты ВЛКСМ факультетов и Школы. В последнем было немало офицеров - лейтенантов и старших лейтенантов, с факультета военной контрразведки. Неформальное, товарищеское общение с ними вчерашних школьников также давало последним немало жизненных уроков.
И прежде всего - ответственности за себя, свои поступки, порученное дело, чем, как известно, часто грешат юноши, еще не знакомые и неосознавшие значение личной требовательности и ответственности перед коллективом. Среди членов комитета комсомола Школы особенно запомнился Андрей Козлов, бывший впоследствии главным редактором журнала "Пограничник". Уже тогда (в 1973-1975 гг.) он писал и публиковал свои рассказы, по его сценариям было поставлено несколько передач из популярного у детей цикла "Спокойной ночи, малыши!" Поэтому я был рад, когда в 1978 г. он стал лауреатом конкурса молодых писателей.
Вообще в Высшей школе доводилось встречать немало талантливых людей, талантливых по-разному, горевших желанием реализовать свой немалый творческий потенциал, поделиться им с окружающими. Достаточно вспомнить Эмилию Максимовну Телятникову, не один год исполнявшую на концертах самодеятельности струнные произведения на арфе.
Среди них не могу не назвать призванного в органы НКВД в сентябре 1938 года Константина Петровича Новикова, который, будучи уже в отставке, продолжал трудиться в историко-археографической лаборатории. Думаю, его рассказы, в том числе и о деятельности военной контрразведки Отдельного корпуса РККА в Литве в 1938-1941 гг., многое могли бы восстановить в подлинной истории тех дней и лет.
Это и неутомимый энтузиаст своего дела Игорь Васильевич Костромин, много внимания и времени уделявший работе со слушателями и аспирантами. И столь разные люди, поэт, член Союза писателей России Д.Б.Окунев, преподаватель одной из спецдисциплин, ветеран ВКШ В.Д.Бабакаев, более известный по своим работам Борис Павлович Курашвили, после ухода из ВКШ более тридцати лет проработавший научным сотрудником в Институте государства и права и ставший ученым с мировым именем, к сожалению, в апреле 1999 г. ушедший из жизни.
Комитеты ВЛКСМ, помимо "помощи руководству в воспитании личного состава", что являлось одной из их главных официальных функций, занимались многими другими вопросами: организации досуга слушателей, организацией и руководством строительными отрядами "Дзержинец", которые давали не только уникальнейшую возможность лучше и ближе познакомиться со своей страной, но и подзаработать во время "трудового семестра", патриотического воспитания и так далее.
Упомяну только агитпоходы февраля 1975 и 1976 годов по погранзаставам Прибалтийского пограничного округа от Риги до Бреста, проводившиеся, кстати сказать, под эгидой ЦК ВЛКСМ.
Но учеба - это не только отдых, досуг, общественная работа, хотя ныне, не только такого понятия, но и явления. как такового, по-моему, уже не существует. Хотя те мои товарищи, которым есть чем поделиться с окружающими, щедро делают это "по старинке" в соответствии с воспитанным в Высшей школе "боевым, чекистским характером".
Несколько отвлекаясь от темы, позволю себе высказать мнение о том, что  гражданское общество  формируется и может только формироваться усилиями и сознательной целенаправленной деятельностью социально активных  граждан.  А правовое государство несовместимо с равнодушием, формализмом в работе сотрудников правоприменительных органов, терпимостью к несправедливости и нарушениям законов и норм общественной жизни, гражданской и профессиональной этики.
Комсомольская работа имела далеко не только "формально-бюрократический характер" - уж слишком много было в ней подлинного горения, стремления к самовыражению,- а такая потребность, наверное, и приходит к человеку где-то на рубеже 20-23 лет, - глубокого осознания своей правоты.
Я думаю, ныне слушателям недостает подобной общественной самодеятельной организации, учащей как самостоятельно  принимать решения, так и организовывать их выполнение, нести ответственность за их реализацию. 
На нашем курсе любили и уважали комсорга Сергея Шурыгина. Кстати, именно от него я получил в 1975 г. задание разработать Методические рекомендации по ведению индивидуальной воспитательной работы со слушателями. Эта проблема впоследствии весьма продуктивно разрабатывалась Н.А.Незнамовым и Г.А.Золототрубовым. И, думаю, что она незаслуженно забыта сегодня, в нашей непростой ситуации и очень актуальна для воспитания слушателей в стенах Академии ФСБ России.
Мы любили молодого преподавателя, тогда капитана, К.Х.Ипполитова, В.М.Клеандрову, М.П.Третьякова, В.Н.Струнникова. Лично на меня большое впечатление своей эрудицией, знанием предмета, внутренней собранностью произвел Геннадий Алексеевич Попов, с которым мне посчастливилось в дальнейшем работать. Именно Геннадий Алексеевич пробудил у меня интерес к познанию подлинной  истории страны и ее органов безопасности.
"Англичане" многим обязаны старшему преподавателю первого курса О.С.Симоновой, Л.К.Волович, Э.Я.Полиенко, и многим другим преподавателям кафедр иностранных языков.
стати сказать, при прохождении педагогической практики в аспирантуре я столкнулся с тем, что преподаватели иностранных языков, много времени проводящие со слушателями в учебных аудиториях, имеют прекрасную возможность глубоко изучить группу и индивидуально личностные особенности каждого слушателя. Их характеристики, мнения, советы, подсказки во многом помогали в работе со слушателями. И этот потенциал и опыт, по моему мнению, следует шире использовать в учебно-воспитательной работе в Академии. Его могут применять как офицеры курсового звена, так и преподаватели специальных дисциплин, особенно молодые, вчерашние выпускники адъюнктуры Академии.
Большую, лишь впоследствии осознанную, помощь оказал нам преподаватель СД-1 Александр Иванович Курчатов. Сказать по-правде, мы вначале не очень любили его за педантичность, скрупулезную требовательность в оформлении учебных документов, как нам казалось, многочисленные повторы, - таким образом, он стремился закрепить у нас необходимые в работе знания, навыки и умения. Когда мы собрались через несколько лет после окончания "Вышки", оказалось, что в памяти многих сохранилась признательность и благодарность именно ему, "давшему именно то, что надо, что особенно важно", хотя его дидактические приемы и не воспринимались таковыми вначале.
И с еще тех слушательских времен врезался в память известный афоризм о том, что научаются лишь у тех, кто любит свое дело.
Как мне кажется, в отличие от нынешнего поколения слушателей, у нас тогда царил культ учебы: большинство, в том числе и имевших семьи и малолетних детей, училось жадно, напористо, настойчиво.
Быть может, это и определило тот вполне закономерный результат, что только с одного курса вышло немало генералов, руководителей подразделений органов госбезопасности. Это, в частности, генерал-лейтенант А.Г.Безверхний, генерал-лейтенант С.М.Минаков, ныне начальник Южного федерального регионального управления пограничной службы ФСБ, И.В. Ермаков, начальник УФСБ по Тверской области, П.А.Русских.
Многие из них прошли сначала Афганистан, а потом еще десятки "горячих точек" уже на территории нашей страны.
Не могу не вспомнить "однокашника" Валеру Курилова, исключительно одаренного человека, писавшего стихи как на русском, так и на английском, игравшего на гитаре, прекрасно певшего и рисовавшего. Лишь много позже я узнал, что Валера был среди тех, кто 27 декабря 1979 г. брал дворец Тадж-бек в Кабуле.
Правдиво он рассказал об этом в своей книге "Операция "Шторм-333" (М., 1999), немало страниц которой посвящены преподавателям Высшей школы и годам обучения в ней, моим однокурсникам и коллегам, которые не щадя жизни выполняли свой служебный и воинский долг. Из нее я узнал, что наш преподаватель физкультуры Александр Иванович Долматов был заместителем командира спецотряда "Зенит", возглавлявшегося бывшим преподавателем Высшей школы Героем Советского Союза Григорием Ивановичем Бояриновым.
В этой книге Валерий выражал надежду, что она, возможно, станет подспорьем не только для изучающих Афганистан, но и для других слушателей чекистских вузов. Его надежды оправдались - эту книгу преподаватели настоятельно рекомендуют для ознакомления слушателям в качестве дополнительного учебного пособия. И в ней действительно есть чему поучиться.
Жажда знаний находила свое выражение и в увлечении НИРС - научно-исследовательской работе слушателей. Кстати сказать, мне кажется, необходимым упомянуть, что еще в 1855 г. в Николаевской военной академии Генерального штаба были введены так называемые "годовые сочинения" по изучаемым дисциплинам с целью выяснения пригодности слушателей к самостоятельной работе, представлявшие собой своеобразные квалификационные выпускные работы "за полный курс обучения". Данный подход был востребован в 40-е - 50-е годы также в военно-учебных и специальных учебных заведениях СССР.
Комитет ВЛКСМ также уделял развитию НИРС определенное внимание.
В 1973 году при его участии было образовано общешкольное Слушательское научное общество (СНО), которое в те годы работало достаточно активно. Кстати сказать, отсутствие упоминания о НИРС я считаю серьезным недостатком книги Л.А.Постникова "Краткий очерк истории Высшей школы КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского".
На мой взгляд, ныне, что подтверждают и другие преподаватели Академии, интерес слушателей к получению знаний значительно снижен, как, в целом, и уровень предшествовавшей общеобразовательной подготовки, общей эрудиции. И мне кажется, что это серьезное препятствие на пути подготовки будущих офицеров. Тем более, если вспомнить, что первое отечественное военно-научное общество было создано по инициативе старших офицеров едва ли не более 120 лет тому назад.
В целом ВКШ в 70-е годы предоставляла слушателям массу возможностей для развития, интеллектуального и духовного роста:
- иностранные языки (в том числе изучение их на дополнительных, факультативных курсах желающими);
- неплохая по тем временам, - чего, увы, нельзя сказать о сегодняшнем ее состоянии, - библиотека со множеством периодических изданий, возможности межбиблиотечного обмена.
В тоже время, мне кажется, были и недостатки.
В их числе я бы назвал, прежде всего, отсутствие спецкурса "Введение в специальность" (он был введен в ВКШ в середине 80-х годов как дань велениям времени и требованиям минвуза, но, к сожалению, в 90-е годы вновь "выбыл" из расписания учебных занятий).
Мне кажется, также очень важен курс "Гигиена умственного труда", хотя его можно было бы несколько расширить, поставив вопрос о сохранении здоровья слушателей в целом.
Не было у нас и курса "Основы научных исследований", хотя, учитывая обязательный характер выполнения выпускниками дипломных работ, он был бы очень полезен.
Такой курс, как очередная своеобразная "дань моде" был введен в Высшей школе в середине 80-х годов, но, к сожалению, опять выпал их расписания учебных занятий в Академии.
5 сентября 1980 г., после 4-х лет работы в УКГБ по г.Москве и московской области, прибыв для сдачи экзаменов в аспирантуру, я впервые переступил порог нового комплекса ВКШ на Юго-Западе.
Первым, с кем я здесь познакомился, был дежурный по аспирантуре капитан В.И.Рыкунов. На мой взгляд, Валерий Иванович представляет собой образец настоящего ученого, пытливого, творческого, находящегося в постоянном поиске, сочетавшего преподавание в Академии с работой в УКОИ, и даже ныне, будучи на пенсии, не порвавшего связи с нашей alma mater.
Известно, что в 1988 г. Валерия Ивановича постигло тяжелое несчастье. И я искренне благодарен руководству Академии за то, что оно вышло с ходатайством к Председателю КГБ СССР с тем, чтобы разрешить инвалиду, потерявшему правую руку, продолжить службу.
Значительный вклад этого человека в развитие нашей специальной науки и Академии в целом убедительно доказывает, что это решение было полностью оправданным и единственно верным.
Должен сказать, что аспирантура - ныне адъюнктура Академии, - является не только "кузницей" научно-педагогических кадров, но и представляет адъюнктам уникальнейшую возможность приобретения глубоких и разносторонних знаний.
Нам в значительной мере повезло, что курс лекций по методологии научных исследований читал И.В.Костромин. На мой взгляд, И.В.Костромин - один из немногих преподавателей Высшей школы-Академии, которому удалось сформировать свою научную школу, воспитать плеяду преданных и благодарных учеников.
Уделяя много внимания и времени работы со слушателями и аспирантами, вкладывая в это, что называется, "душу и сердце", Игорь Васильевич делал это нередко явно в ущерб собственным научным, да и "карьерным" интересам, поэтому он, к сожалению, и не оставил опубликованного курса методологии чекистской науки.
Однако под его научным руководством в 1987 г. был разработан спецкурс "Основы научных исследований проблем советской контрразведки", думаю, незаслуженно забытый ныне.
В тоже время, оглядываясь назад, мне кажется, что аспирантам недоставало методической литературы  как работать над диссертацией, по работе с научными и оперативными источниками, о методах организации и проведения исследований, и, главное, по прохождению педагогической практики, время которой ограничивалось 20 учебными часами.
Помимо этого, считаю абсолютно необходимой для будущих преподавателей в плане их методической подготовки лекцию "Организация и научное руководство НИРС" (вспомним подзабытую ныне как очередное "модное поветрие" концепцию  педагогики сотрудничества), поскольку грамотная и четкая организация НИРС может принести заметную пользу самим аспирантам и преподавателям, о которой они, правда, порой и не подозревают.
И хотя В.М.Чебриков в журнале "Коммунист" в 1985 г. писал, что в нашей стране "впервые была разработана  1научно-обоснованная программа  обеспечения безопасности государства и общества", это утверждение с позиции сегодняшнего дня представляется явным преувеличением. Хотя в последующие годы Академия принимала активное участие в разработке и экспертизе многих законопроектов, других нормативных и инструктивных документов, является головным исполнителем по ряду позиций Целевой федеральной программы по борьбе с преступностью.
Об отношении к нашей контрразведывательной науке свидетельствует изменение отношения руководства ФСБ к Академии, к ее способности участвовать в решении конкретных задач, стоящих перед органами безопасности. Это находит свое отражение в разрабатываемой программе научного обеспечения деятельности органов безопасности.

Слава и секреты "штази"

Светлой памяти моего отца, принимавшего
в 1949-1956 гг. участие в создании органов
госбезопасности ГДР, а также тысяч других
чекистов, посвящает автор этот очерк.

О деятельности советской, а затем и российской, внешней разведки писалось и пишется немало. Гораздо меньше известно о ее союзниках и партнерах. В этой связи представляется небезынтересным познакомить читателей с историей деятельности одной из эффективнейших разведслужб мира, созданной при участии советских советников, и, как это ни парадоксально, уже прекратившей свое существование.
Однако и этот урок, подобно многим другим урокам истории, весьма полезен для граждан нашей страны.

"Штази" - Министерство государственной безопасности Германской Демократической Республики, - было образовано в апреле 1950 г. И со временем стало одной из высоко эффективных спецслужб мира. И хотя деятельность "штази" прекратилась более пятнадцати лет назад, она и по сей день волнует и интересует многих.
В последние годы о штази писалось немало как в нашей стране, так и за рубежом. При этом далеко не всегда предпринимались попытки представить объективную историю этой спецслужбы, являвшейся как надежным союзником нашей страны, - тогда СССР, так и важным фактором стабилизации обстановки на Европейском континенте.
В этой связи представляется целесообразным бросить ретроспективный взгляд на историю внешней разведки ГДР, которая, по мнению зарубежных экспертов, входила в пятерку лучших разведок мира. Наряду с КГБ СССР, израильским Моссадом, американским ЦРУ и британской МИ-6.
Насколько справедлива такая оценка - предоставим судить самим читателям.
Согласно архивным данным бывшей ГДР, с апреля 1950 по 15 января 1991 г. в органах МГБ, включая пограничную охрану, а также охранный полк имени Ф.Э.Дзержинского, проходили службу 274 тысячи сотрудников, причем 102 тысячи из них состояли в штате на конец 1989 г.
Зарубежная агентурная сеть Главного управления "А" – внешней разведки МГБ ГДР насчитывала более 38 тысяч агентов, в основном - граждан Западной Германии. В самом же этом управлении работали 4 286 сотрудников.
Главными целями проникновения разведки ГДР, помимо правительственных учреждений и дипломатических миссий ФРГ, были НАТО, посольство США и американские разведывательные органы этой страны в Западной Германии, а также дипломатический корпус в Бонне.
Важное место ФРГ в разведывательных устремлениях ГДР и СССР объясняется тем обстоятельством, что здесь размещались 600 тысяч американских, британских, французских, канадских и бельгийских войск. При этом обе стороны - и НАТО, и члены Варшавского договора одинаково оценивали роль ФРГ как плацдарма и авангарда в возможном вооруженном конфликте. Для сравнения отметим, что в тоже время Группа советских войск в Германии, насчитывала 380 тысяч военнослужащих. На ФРГ приходится около 80 % разведывательных операций, проведенных штази.
В свою очередь, ГДР также рассматривалась как оперативное предполье возможных будущих битв, что делало ее объектом активного разведывательно-подрывного воздействия со стороны спецслужб западных государств.
Объективно история штази началась после провозглашения в августе 1949 г. на территории трех западных - американской, французской и английской оккупационных зон Федеративной Республики Германии.
С этой территории, особенно после известной речи британского премьера У.Черчиля в Фултоне 6 марта 1946 г., активную разведывательно-подрывную работу против "советской зоны оккупации" вела не только группа бывшего генерал-лейтенанта вермахта Рейнхарда Гелена, но и британская, французская и американская военные разведки.
Для примера укажем, что только одна 513 разведывательная группа "Си-ай-си" - американской военной разведки, насчитывала в начале 50-х годов около 3 тысяч офицеров, тогда как МГБ ГДР насчитывало в то время всего лишь около 4 тысяч сотрудников.
Однако штази, опираясь на опыт, накопленный советской разведслужбой и при помощи советских коллег, стремительно наращивала оперативный опыт и мастерство.
Легко себе представить, какой шок испытали в Разведывательном управлении министерства обороны США, - еще один орган, ведший разведывательно-подрывную работу против ГДР и ее союзников, когда получили 21 мая 1956 г. сообщение о том, что из кабинета начальника 522 батальона военной разведки были похищены два сейфа (!!) совершенно секретных документов. На их основе в течение 5 дней МГБ были арестованы 137 американских агентов, правда еще девяти удалось бежать на Запад.
Активная разведывательная деятельность западных союзников против ГДР, непрекращающиеся провокации с территории Западного Берлина против столицы социалистической Германии заставили ее руководство пойти на необычные меры самозащиты.
За одну ночь 13 августа 1961г. между западным и восточным секторами Берлина была возведена трехметровая бетонная стена, ставшая на многие годы символом пресловутого "железного занавеса". Напомним, что инициатива его возведения была изложена в известной речи британского премьера У.Черчилля 6 марта 1946г. в Фултоне.
Эта политическая и инженерно-техническая акция, призванная усилить пограничный контроль и охрану границы ГДР стала полнейшей неожиданностью как для БНД, так и для ЦРУ США.
Как признавали весьма информированные историки разведки Н.Полмер и Т.Аллен возведение стены и усиление контрразведывательного
режима в ГДР если и не парализовало, то существенно затруднило разведывательно-подрывную деятельность западных разведок против ГДР. И в то же время не повлияло на эффективность разведывательной деятельности "штази".
Вскрывая военные планы США и НАТО в отношении СССР и стран Варшавского договора, разведывательные службы ГДР и нашей страны способствовали укреплению своей безопасности, а также поддержанию мира на континенте. Вот почему бывший руководитель Управления "А" МГБ генерал-полковник Маркус Вольф называет своих негласных помощников "разведчиками мира". Звание которых они заслужили с полным правом.
Об успехах разведки общественность обычно узнает из шумных скандалов, связанных как раз с провалами разведчиков. Хотя уже в 60-е годы в активе МГБ ГДР имелось немало крупных достижений.
Кратко назовем лишь некоторые из этих успехов, ставших тогда достоянием гласности.
20 июля 1954 г. в ГДР перешел доктор Отто Йон, с декабря предыдущего года исполнявший обязанности директора БФФ – Федерального ведомства по охране конституции, то есть контрразведки ФРГ.
15 августа 1985 г., таинственно пропал 48-летний Ганс Иоахим Тидге, также возглавлявший эту службу, в которой он проработал 19 лет. Однако уже 19 августа Тидге дал пресс-конференцию в Восточном Берлине, из которой стало ясно, что он решил порвать со своим прошлым, начав новую жизнь в ГДР.
Позднее в берлинском университете им. Гумбольта Тидге защитил докторскую диссертацию "Контрразведывательные функции ведомства по охране конституции Федеративной республики Германии", описывавшую деятельность БФФ, включая операции службы электронного наблюдения.
В 1989 г. Тидге выехал в Советский Союз.
И если ранее названные скандалы касались на прямую только ФРГ, то в последующих уже фигурировала и служба внешней разведки МГБ ГДР.
В ноябре 1961 г. в качестве "двойного агента", работавшего не только на свою спецслужбу, но и МГБ ГДР, был разоблачен Хайнц Фельфе.
Однако одними из наиболее выдающихся "разведчиков мира" были супруги Гюнтер и Кристель Гийом, в 1956 г. покинувшие ГДР под видом беженцев.
С 28 января 1970 г. Гийом начал работать в аппарате Федерального канцлера, поднявшись по карьерной лестнице (с 1972 г) до поста одного из трех персональных помощников канцлера Вилли Брандта. С этого момента вся деятельность канцлера, в том числе его замыслы, суть и содержание его так называемой "новой восточной политики" перестали быть секретом для руководства ГДР.
Однако уже 24 мая 1973 г. главе западно-германской контрразведки Нолау был представлен доклад о возникших подозрениях в отношении Гийома, который был идентифицирован как источник "Георг", радиограммы которому из берлинского радио центра МГБ были дешифрованы западно-германской службой радиоперехвата.
Но, несмотря на то, что Гийом 11 месяцев находился под наблюдением, контрразведка так и не смогла взять его с поличным, хотя в эти месяцы он провел ряд встреч с курьером восточно-германской разведки.
В январе 1974 г. генеральный прокурор Зигфрид Бубак, позднее убитый террористами из "фракции красной армии", отказался санкционировать арест Гийома ввиду недосказанности выдвинутых против него обвинений.
В 6.30 утра 24 апреля 1974 г. ошарашил арестовавших его офицеров полиции следующим признанием:
- Я - офицер Национальной народной армии ГДР и сотрудник Министерства государственной безопасности. Прошу уважать мою честь как офицера.
В то же утро о признании Гийома был проинформирован канцлер Брандт.
15 декабря 1975 г. Гийома приговорили к 13 годам тюрьмы, его жена и соратница сорокапятилетняя Кристель получила 8 лет за государственную измену и соучастие в шпионаже.
Перед объявлением приговора судья Герман Мюллер заявил, что "этот шпион с учтивыми манерами поставил под угрозу весь западный оборонительный союз...". Знал бы он, как и другие политики и даже руководители спецслужб ФРГ, а также их коллеги из ЦРУ и МИ-6, как он ошибался! Гийом был отнюдь не единственным "разведчиком мира" в военно-политическом аппарате союза западных государств.
Однако Гийома освободили уже в октябре 1981 г., обменяв его на 8 западно-германских агентов, осужденных в ГДР, а его жена Кристель была освобождена в обмен на 6 разоблаченных агентов ФРГ.
До ухода на пенсию Гийом преподавал в разведывательной школе штази, а в 1995 г. он скончался от инфаркта.
После падения Берлинской стены и захвата с участием представителей БНД здания штаб-квартиры штази в Берлине, - данный факт признает даже бывший сотрудник ЦРУ Джон Келер в недавно изданной на русском языке книге "Секреты штази. История знаменитой спецслужбы ГДР" (Смоленск, 2000), - в ходе которого был изъят ряд материалов по проводившимся разведывательным операциям, прокуратура ФРГ на 1996 г. возбудила 6 641 уголовное дело по обвинению в шпионаже. 2 431 из них не было доведено до суда - в большинстве случаев из-за истечения сроков давности.
В 1998 г. на стадии расследования находилось еще 130 уголовных дел по подозрению в шпионаже в пользу МГБ ГДР.
Но контрразведке ФРГ гораздо труднее выявлять агентуру Разведуправления Министерства национальной обороны ГДР. Поскольку последний министр Райнер Эппельман, в прошлом священник и известный диссидент в ГДР, приказал уничтожить несколько тонн секретных документов.
В течение трех лет, начиная с 3 октября 1990 г., в ФРГ производились многочисленные аресты чиновников разного ранга. "Масштабы инфильтрации (агентов разведслужбы ГДР.- О.Х.), - подчеркивал Дж.Келер, - превзошли все самые худшие ожидания. Стало ясно, что этой язвой поражено все правительство, как и все политические партии, промышленность, банки, церковь и СМИ. Щупальца штази проникли даже в БНД (западно-германская разведслужба), БФФ (контрразведка - Федеральное ведомство по охране конституции), МАД(военная разведка)".
Одному из агентов штази, проработавшему на МГБ ГДР 17 лет, было даже поручено готовить ежедневную разведывательную сводку для канцлера Коля. Стоит ли говорить насколько этот факт парализовывал деятельность не только БНД, но и всей системы спецслужб НАТО?
По современным оценкам, в целом на разведку ГДР работало более 20 тысяч западных немцев, которые никогда не попадали в поле зрения контрразведки, что свидетельствует как о высочайшем профессионализме сотрудников МГБ ГДР, так и о том, что его "разведчики мира" внесли значительный вклад в развитие процесса укрепления стабильности в Европе.
Помимо указанного факта наличия массовой агентурной сети МГБ ГДР в важнейших секторах западно-германского государства, что объективно свидетельствует о низкой эффективности деятельности его контрразведки, еще одним провалом БФФ явился арест в 1989 году Клауса Курона псевдоним "Штерн"), начальника 4 отдела этого ведомства, курировавшего работу с двойниками - агентами МГБ ГДР, решившими по тем или иным причинам работать на Запад.
7 февраля 1992 г. он был приговорен к 12 годам заключения.
Объявляя приговор, судья заявил, что из-за Курона деятельность контрразведки ФРГ была почти полностью парализована.
Келер писал, что во все 11 земельных управлениях БФФ были инфильтрированы агенты МГБ ГДР.
Еще одним опасным "кротом" в ФРГ оказался полковник Иоахим Краузе, занимавший пост начальника штаба МАД, и 18 лет сотрудничавший со штази. В силу своего служебного положения, Краузе передавал Берлину и информацию о сотрудничестве МАД с резидентурой ЦРУ в ФРГ.
В 1988 г. Краузе скончался от рака. Его похороны посетили многие высокопоставленные сотрудники различных западно-германских спецслужб, а также глава боннской резидентуры ЦРУ.
Обнаружение позднее факта его работы на штази вызвало, по словам Келера, шок в администрации канцлера, министерствах обороны и внутренних дел, генеральной прокуратуре.
Еще одним ценным "разведчиком мира" в БНД являлась доктор политических наук Габриэла Гаст, сотрудничавшая со штази с 1973 г.
Именно она готовила разведсводки для канцлера Коля.
Учитывая бескорыстный - исходя из идеологических соображений,- характер ее работы на ГДР, в декабре 1991 г. Гаст была приговорена к 6 годам и 9 месяцам тюремного заключения.
С 1972 года с Главным управлением "А" МГБ сотрудничал Альфред Шпулер, пришедший к выводу, что интенсивная ремилитаризация Западной Германии угрожает миру. За свой бескорыстный и опасный труд он был награжден правительством ГДР медалью "За заслуги перед отечеством" второй и первой степени.
Так же как и Гаст, он был выдан одним из перебежчиков из "штази" (Г.Бушем), искавшим прибежища на Западе, в октябре 1989 г. Можно легко себе представить шок боннского руководства, когда оно узнало, что 24 года на МГБ ГДР работал А.Дамс, директор федеральной пограничной службы.
С 1963 года, как стало известно из ряда судебных процессов середины 90-х годов в ФРГ, ряд агентов МГБ был внедрен в штаб-квартиру НАТО, что делало ее деятельность "прозрачной".
Как отмечал на суде по делу одного из этих "разведчиков мира" генеральный прокурор ФРГ, благодаря деятельности агентов штази в НАТО, командование Варшавского договора "имело своевременную и надежную информацию о планах этой организации, что давало возможность правильно оценивать военный потенциал его членов и воспользоваться этой оценкой в кризисных ситуациях".
Частично расшифрованные архивы штази позволили не лучшим образом выглядевшей во всей этой истории контрразведке ФРГ "отыграться" на политиках. Так, например, она заявила, что в течение 14 лет на ГДР работал депутат бундестага Вильям Борм, правда, умерший в 1987 г., и являвшийся одним из крупнейших "агентов влияния" ГДР на политическом уровне.
Как подчеркивали уже упоминавшиеся нами Н.Полмер и Т.Аллен,
"если оценивать противостояние разведок ФРГ и ГДР в годы "холодной войны", придется признать, что последняя вышла победительницей" (Энциклопедия шпионажа - М. - 1999 -с.179).
Ограничившись приведенными примерами, расскажем о заключительных страницах истории штази, и попытаемся дать ей ретроспективную оценку.
Можно считать, что история штази официально закончилась 31 мая 1990 г., когда действовавшим за рубежом агентам был передан сигнал отбоя. 25 мая аналогичную команду своим агентам передала и военная разведка Национальной народной армии ГДР.
Для сравнения отметим, что согласно официально объявленным данным, на территории ГДР на 1 августа того же года действовали 250 агентов ЦРУ и РУМО США и 4 тысячи агентов БНД.
Разумеется, неудачи и провалы были и у МГБ ГДР, также как и у любой другой спецслужбы мира. Западно-германские и американские разведки также активно пытались склонять к предательству и шпионажу граждан ГДР на протяжении всех 50 лет ее существования. И порой им это удавалось. Так, в 1984 г. был разоблачен и арестован за шпионаж В.Райф, статс-секретарь министерства иностранных дел ГДР. В 80-е годы контрразведка ГДР ежегодно арестовывала от 30 до 50 агентов иностранных разведок, и только в 1985-1989 гг. были выявлены 11 из них.
В тоже время, как отмечал доктор исторических наук И.Н. Кузьмин, одно время возглавлявший аналитический отдел представительства КГБ в ГДР, в самой республике роль МГБ была несколько гипертрофирована, что проявлялось в тотальном контроле за течением социальных процессов, подчас доходившем до параноидального "поиска ведьм", якобы виновных в неудачах, и преследовании за критику имевшихся недостатков, что только множило число "диссидентов" и противников социалистического строя.
Ряд сотрудников МГБ в 1989-1990 годы перебежал на Запад. Но подавляющее большинство их коллег продемонстрировали высокое чувство долга и профессиональной этики, отказываясь назвать следователям прокуратуры ФРГ имена лиц, сотрудничавших с разведслужбой ГДР.
В этой связи нельзя не коснуться еще одного факта, напрямую связанного с историей восточно-германской спецслужбы.
Руководство ФРГ, и, в частности, канцлер Г.Коль, было готово предоставить иммунитет от уголовного преследования разведчикам ГДР.
Однако соответствующего условия советской стороной на переговорах о процедуре и этапах объединения двух германских государств не выдвигалось. Тогда Коль по собственной инициативе поставил этот вопрос перед М.С.Горбачевым во время их неформальной встречи в Ставропольском крае. Как свидетельствовал журнал "Der Spigel"(1993, № 39, S.196), Горбачев ответил в том духе, что "немцы – цивилизованная нация", и сами разберутся с этой проблемой.
И, после серии показательных уголовных процессов над руководителями восточногерманской разведки, власти ФРГ действительно "разобрались": 23 мая 1995г. Конституционный суд вынес решение о том, что граждане бывшей ГДР не подлежат уголовной ответственности за работу на "штази".
К сожалению, предавая своих союзников, тогдашнее советское руководство либо действительно не понимало, либо только делало вид что не понимает, что тем самым оно на многие годы дискредитирует как себя, своих преемников, так и будущую политику государства, которая могла быть охарактеризована отныне только одним словом -  непредсказуемая. Хотя, быть может, для этого имелись и другие мотивы и причины.
Какие же выводы позволяет сделать история "штази"?
Во-первых, наша страна лишилась мощной и эффективной союзной спецслужбы, что не могло не отразиться на состоянии обороноспособности России и состоянии ее национальной безопасности.
Как следствие распада СССР, социалистического содружества и Организации Варшавского договора возросло не только число недружественных нам спецслужб, количество разведчиков, работающих в их резидентурах в Москве, но и появилось около десятка мощных оперативных баз сильнейших разведок всего мира, ведущих работу с территории новых государств ближнего и дальнего зарубежья.
Как известно, отечественные же спецслужбы переживали это время мучительные процессы разделения и реформирования, что, разумеется, не лучшим образом сказалось на их потенциале, престиже и репутации.
Что является важнейшими факторами обеспечения эффективности их деятельности.

Послесловие

Разумеется, в одной, тем более столь небольшой по объему работе, невозможно осветить все вопросы деятельности органов КГБ СССР.
Но мы попытались их обозначить и дать максимально полные и правдивые ответы на них.
В этой связи мы надеемся, что брошюра эта займет подобающее место в ряду исследований и работ, посвященных истории российских органов безопасности.

Другие работы автора:

Хлобустов О.М., Рыкунов В.И. и др. Права человека и интересы национальной безопасности - М. – 1999.
Статьи по проблемам борьбы с терроризмом:
Терроризм в современной России // Политические конфликты: от насилия к согласию. Сборник научных статей Центра конфликтологии Института социологии РАН. - М.-1996.-с.153-168.
Из истории антитеррористической деятельности в США // Независимое военное обозрение - М.- 1997 - № 16(43).
Организованная преступность и терроризм в России // Проблемы борьбы с организованной преступностью: Материалы международной научно-практической конференции. Москва, 23-25 апреля 1997. - М.- 1998 - с. 90-94.
Россия сегодня: Какой она видится из-за океана // Обозреватель - М.- 1999 - № 2 -с. 25-31.
Терроризм в России и большевики // Современный терроризм: состояние и перспективы. Сборник статей Института социологии РАН - М. - 2000 -с. 28-35.
Средства массовой информации и борьба с терроризмом // Современный терроризм: состояние и перспективы - М. - 2000 -с. 176-180.
Преступность и власть // Обозреватель - 2000 - № 5 с. 48-49.
Терроризм: закрытый проект Государство выиграло борьбу с "левым" терроризмом в ФРГ // НВО - 2000 № 27.
О сотрудничестве государств СНГ в борьбе с терроризмом // Обозреватель - 2000 - № 9 -с. 27-29.
О способах борьбы с терроризмом в Великобритании // Власть - 2000 - №10 - с. 46-51.
О стратегии противодействия терроризму // Россия в поисках стратегии: общество и власть - М.- 2000 - с. 80-84.
Роль СМИ в противодействии терроризму // Россия, XXI век - антитеррор. Материалы международной научно-практической конференции 9-10 ноября 2000г. - М.- 2001 - с.183-187.
А предусмотрели вроде бы все... Мер, предложенных 15 лет назад антитеррористической комиссией Буша-старшего, оказалось недостаточно // НВО - 2001 - № 36.
О международно-правовых основах противодействия современному терроризму // Международный терроризм: истоки и противодействие.
Материалы международной научно-практической конференции 18-19 апреля 2001 г. - С-Петербург - 2001 - с.256-259.
Об историческом опыте борьбы с терроризмом // Высокотехнологичный терроризм: Материалы российско-американского семинара -М.-2002 - РАН - с.98-104.
Вокабуларий. Об основных понятиях в сфере борьбы с современным терроризмом // Юридическая газета - 2002 - №№ 43-46.
Глас народа наводит на размышления. Чечня, терроризм и контртеррорстические операции в зеркале российского общественного мнения(псевдоним И.Хлебников) // НВО -2003 - № 12.
Конец мира "по-американски"? (Николаев И.О.) // Власть - 2003 - № 5 - с.26-28.
Терроризм - метка XXI века. "Чеченский" терроризм - подвид исламского фундаментализма // Обозреватель - 2003 - № 7-8 - с.62-73.
Статьи по проблемам истории:
О пользе открывать архивы // Конфликты и консенсус - М. -1995-№ 6 - c. 136-140.
"Департамент полиции считает необходимым..." Сила политического сыска в царской России // Независимое военное обозрение - М.- 1996 - № 17(21).
Разведывательно-диверсионная деятельность спецслужб Финляндии в годы Великой Отечественной войны //Профи -М.- 1997 -№ 4 - с.41-46.
СССР накануне войны // Диалог - М.- 1997 - № 5 - с. 52-57.
Уроки геополитики... Или кто же был "отцом" холодной войны? (О меморандуме Риббентропа от 25 февраля 1945г.) // VIP - М.- 1997 – № 29-30 - с. 104-106.
Мир после Второй мировой. Каким он виделся нацистским бонзам // Независимое военное обозрение - М.- 1997 - № 16(43).
Далеко от линии фронта. Контрразведчики разрушали планы наступательных операций вермахта // Независимое военное обозрение - М.-1998 - № 16 1997.
Из истории становления и деятельности органов ВЧК в 1918г. // Диалог -М. - 1997 - № 10 - с. 70-72.
Предупреждение потомкам: генерал А.Деникин о крахе российской армии // Независимое военное обозрение - М.- 1997 - № 41.
Революционный авантюризм. В.И.Ленин о терроризме // Диалог -М. - 1998 - № 3 - с. 42-44.
Из опыта борьбы с детской беспризорностью в России // Диалог -М. - 1998 -№ 6 - с. 93-95.
Начало. Воспоминания о Царском Селе // Обозреватель-Observer - М. - 2000 - № 3 - с. 76-78.
Они разбудили Россию // Обозреватель-Observer - М. - 2000 – № 12 - с. 70-74.
Слава и секреты "штази" // Обозреватель-Observer - М. - 2001 - № 11 - с. 70-74.
Неизвестные страницы операции "Багратион" // Российские спецслужбы: история и современность: Материалы "исторических чтений на Лубянке" 1997-2000 годов - М. - 2002 - с. 235-241.
В Россию - с любовью. Трагикомическая история одного опасного путешествия // Новости разведки и контрразведки - М. -2003 - № 5-6.
Центр разведвоспитания в Вашингтоне // Независимое военное обозрение - М.- 2003 - № 24.

Автор приглашает к сотрудничеству спонсоров и издательства для издания других книг и работ, в том числе и по истории органов безопасности России.
Обращаться по адресу:
 2105215, г. Москва а/я 76, Хлобустов О.М.


Использованные источники

Серия изданий материалов научно-практических конференций:

Исторические чтения на Лубянке 1997г.: Российские спецслужбы: история и современность - Москва - Великий Новгород - 1999г.;
Исторические чтения на Лубянке 1998 г.: Российские спецслужбы на переломе эпох: конец XIX века - 1922 год - Москва - Великий Новгород – 1999 г.;
Исторические чтения на Лубянке 1999г.: Отечественные спецслужбы в 1920-1930 годах - Москва - Великий Новгород - 2000г.;
Исторические чтения на Лубянке 2000г.: Отечественные спецслужбы накануне и в годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945гг. - Москва - Великий Новгород - 2001г.;
КГБ лицом к народу - М. – 1990.
Келер Д. Секреты штази. История знаменитой спецслужбы ГДР - Смоленск – 2000.
Кокурин А.И., Петров Н.В. Лубянка: Органы ВЧК-ОГ-ПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ 1917-1991. Справочник - М. – 2003.
Макаревич Э.Ф. Политический сыск: Истории, судьбы, версии - М. – 2002.
Плеханов А.М. ВЧК-ОГПУ. 1921-1928. - М. – 2003.
Полмер Н. Т.Б.Аллен Энциклопедия шпионажа - М. – 1999.
Российские спецслужбы: история и современность: Материалы "исторических чтений на Лубянке" 1997-2000 годов - М. - 2002.



Содержание

Предисловие
Предшественники
"...Гласность весьма полезна и необходима...": "Еженедельник
ВЧК" как источник по истории России
Создание КГБ
КГБ лицом к народу
80-е годы: удар по госбезопасности
Вспоминая ВКШ
Слава и секреты "штази"
Послесловие
Другие работы автора
Использованные источники













Олег Максимович Хлобустов

КГБ СССР
1954-1991 гг.




Задняя страница обложки:





Сколько сотрудников работало в 5-м управлении КГБ и чем оно занималось?
Сколько "инакомыслящих" было привлечено к уголовной ответственности в СССР?
Что такое "профилактика"?
О чем КГБ докладывал Н.С.Хрущеву и Л.И.Брежневу?
Что мы знаем и что думаем о КГБ?
На эти и многие другие вопросы дает ответ эта книга.
Основанная на архивных документах, она рассказывает как об образовании и деятельности Комитета государственной безопасности СССР, так и о его исторических предшественниках.
Эта книга сотрудника бывшего КГБ адресована всем читателям, интересующимся историей нашей Родины.



СОДЕРЖАНИЕ