<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

"Прибыли в Кизляр. Успели только перекусить и поступила команда: лететь для обеспечения переговоров.
- Что брать?
- Ничего не надо брать. Патроны, автомат.
Но, наученные опытом, обычно берем не только это.
- Что там?
- Село.
Ну, село - и село. Первомайское или что там, мы не знали. Прибыли на вертушках, высадились. Приблизительно в 250 метрах от дороги толпа, все в "гражданке". Солнце припекает, снег подтаял - в поле "каша". Но работа есть работа. Сидим. Начало темнеть. Вертушки улетели. По команде выдвинулись вперед, перешли арык. Ждем. Команда: "Отойти!". Отошли. До 24.00 сидим, мерзнем: команда была костры не разжигать. Хорошо, после полуночи прибыли "Икарусы".
Поделились и ночь коротали в них, дежурив по два часа. Так "кантовались" до 13 января...".
Дагестанское правительство пыталось договориться с бандитами о выдаче заложников из числа мирных жителей и милиции. Попытка выманить "волков" из села для последующего уничтожения из засады не увенчалась успехом. Радуев, видимо, хорошо понимал, чем грозит ему оставление села. За это время его боевики превратили Первомайское в оборудованный в инженерном отношении опорный пункт. Понимая, какие события могут последовать дальше, жители из села ушли. В конечном итоге Москва решила: ударить по населенному пункту из всех видов оружия и уничтожить боевиков, невзирая на возможные потери у заложников.

Окольцевание

Теоретически операцией руководил замминистра внутренних дел генерал-лейтенант Голубец. А как это происходило практически - мы увидим.
В операции принимали участие, помимо мотострелков и ВДВ, спецподразделения "Альфа", "Вега", ОСН "Витязь", СОБРы Краснодара, Москвы и Московской области и ГУОП МВД РФ, подразделение СБ президента. На одном из участков находилось подразделение 22-й бригады спецназ. Может, кто-то еще был, кого ввиду особой засекреченности привлеченных подразделений и всей информации о событиях я упустил.
Подразделениям внутренних войск, мотострелков и десантников была дана команда блокировать поселок и обеспечить огнем спецподразделения. которые должны были осуществлять штурм Первомайского. Это именно они были пресловутым "сплошным тройным кольцом". Что же представляло из себя это кольцо, понятно по рассказам другого очевидна. Всего "кольца" он не видел, но свой кусок описал красноречиво.
По его словам, три БМП-1 расставили на 5 метров друг от друга, а впереди на удалении 30 метров занял позицию расчет ПКМ. Справа, на удалении порядка 200 метров, находилась минометная батарея. В другом месте около 50 солдат и офицеров 22-й бригады спецназа удерживали фронт длиной в километр.

Пристрелка

Продолжу рассказ моего знакомого СОБРовца.
"13 января получили приказ выдвигаться рано утром следующего дня. Хорошо, что на вторые сутки нашего сидения прибыла наша группа резерва: хоть вода появилась. Мы же прибыли налегке: сказали же ничего не брать!
Перед штурмом выдвинулись за канаву на разведку местности, вышли в расположение мотострелкового взвода. Осмотрелись, что к чему, но, правда, особо много не узнали и не увидели - впереди камыш. Стали спрашивать командира взвода. Он говорит, что впереди два арыка - один большой, а один малый. Когда пошли на штурм, оказалось, что их точно в два раза больше - два больших и два малых. Штурм отложили до 15-го...".
Операцию по уничтожению Радуева и освобождению заложников решено было начать 15 января в 10.00. Именно в это время началась огневая подготовка атаки, которую осуществляли три противотанковые пушки МТ-12 и пара Ми-24, постоянно "болтающихся" в воздухе. Если учесть, что огонь наносился по позициям мотострелкового батальона (а по численности боевиков примерно так и есть), окопавшегося в населенном пункте, то станет ясно, что этих огневых средств явно не хватало.
После огневой подготовки атаки должен был наступать первый эшелон атакующих, в который входили СОБРы и "Витязь". Второй эшелон атакующих включал спецподразделения "Альфа", СБП и "Вега". На отряд 22-й ОБрСпН была возложена задача совершать отвлекающий маневр, имитируя атаку с западной окраины села, в то время, как главные силы наступающих должны были ударить с северо-востока. Замысел не бог весть какой (см. карту), по принципу "противник слепой, глухой и дурак", но на худой конец и это сойдет, если все отработано до мелочей и "каждый солдат знает свой маневр". Но при постановке задач не был использован не только макет поселка, но даже элементарные схемы и карты. Допускаю с натяжкой, что их не смогли найти в достаточном количестве, но почему тогда не было аэрофотоснимков? За то время, что велись переговоры, можно было с воздуха десять раз отснять все Первомайское, и помимо схемы села обозначить готовящиеся оборонительные позиции.
Кстати, о позициях. В ту пору и сразу после взятия села неоднократно сообщалось, что силами боевиков и заложников село было превращено в крепость. По словам же реально воевавших, Первомайское было обычным кавказским кишлаком, где преобладали саманные строения. Некоторые из его наиболее зажиточных жителей сумели обзавестись кирпичными домами. И все. Конечно, боевики прорыли окопы и ходы сообщения, но все равно это был не более чем населенный пункт, в кратчайшие сроки подготовленный к обороне. Позиции не представляли собой единую систему, а скорее были предназначены дли нанесения внезапных ударов и быстрого отхода. Ни о каких железобетонных сооружениях не было и речи. И без всех этих "инженерных ужасов" любой дом, а тем более подвал представляли серьезную опасность для наступающих.

Война на самообеспечении

Но коль скоро не было сделано то, с чего начинается любое планирование операции, а задачи ставились "на пальцах", то стоит ли удивляться тому, что взаимодействие не было организовано, рабочие частоты различных подразделений не совпадали, не было и централизованного обеспечения операции - ни боевого, ни тылового. Каждое подразделение, участвовавшее в операции, обеспечивалось своими силами. А о том, что операция может иметь инженерное обеспечение, похоже, командование не догадывалось. Путь атакующим спецподразделениям преградил двухметровый арык. Мостоукладчики легко бы сделали эту преграду преодолимой под прикрытием дымовой завесы, и если даже предположить, что в войсках вдруг в одночасье не осталось больше ни одного исправного мостоукладчика, то вполне можно было решить эту проблему "дедовским" способом, изготовив за четверо суток пассивного лежания в поле трапы и лестницы. Вместо этого атакующие второго эшелона преодолевали водную преграду по трубе газопровода, пересекавшей арык и простреливавшейся снайперами (это к замечанию А. Бородай о "бережном" отношении командования к личному составу).

Крокодилы и крыша

Огневая поддержка атаки длилась с 13.00 до 14.00. В ходе отвлекающего маневра, совершаемого отрядом 22-й ОБрСпН на его направлении, была сожжена одна БМП-1 и две боевые машины потеряли подразделения СОБРа. К 16.00 решено было ввести в бой второй эшелон атакующих, который, преодолев арык, к 18.00 выдвинулся на южную окраину села и занял позиции приблизительно в 70 метрах от построек. Всю ночь вели разведку целей, подавляли выявленные огневые точки и вели беспокоящий огонь.
Вот как это описывает участник штурма.
"Началась огневая подготовка атаки. Вышли на исходный рубеж. Лежим за бруствером маленького арычка. Наблюдаем, как со школы работает ДШК и еще с одного дома один ДШК и один ПК. Вдруг замечаем - кто-то сзади нас, такой полугражданский-полувоенный: штаны гражданские, бушлат армейский, зеленый, и у него за спиной радиостанция типа "Северка". Спрашиваем - кто такой? А я, говорит, авианаводчик. А ну иди сюда! Можешь, говорим, вертушки навести? - Могу! И началась потеха... У одного был позывной "Крокодил", а у другого "Зеленый". Он вызывает: "Я такой-то. Видишь синюю крышу?".
- Вижу.
- Вправо от нее 200 метров огневая точка. Видишь?
- Вижу.
- Бей!
- Бью!
Ба-бах "Крокодил" по этой синей крыше. "Зеленый" заходит.
- Видишь синюю крышу?
- Вижу.
- Двести метров вправо. Давай!
- Даю!
Ба-бах! Опять по этой синей крыше. В конечном итоге огневую точку так и не подавили, но синюю крышу всю разворотили. Авианаводчик лежит, наводит. Вертушки работают, запрашивают его: "Нормально?". Он кричит: "Нормально! Нормально!". А чего там нормального?
Впереди стоял взвод мотострелков. Слышим, их БМП-1 работает по селу только из пулемета. Подходим. Спрашиваем: "Ребята, а почему из пушки не стреляете?" Отвечают: "А она у нас не работает".
- А что же вы сюда приехали?
- Приказали - и приехали... - Вообще, пехота у нас... Бойцы грязные, засаленные, необученные. Таскает такой от машины боекомплекты в ОЗК - я думал, его и на вооружении-то уже нет. Пули свистят, рядом в землю падают, кричим ему: "Пригнись!". А он стоит и глупо улыбается. Или он до такой степени отмороженный, или не понимает, или от усталости ему уже плевать: убьют или нет...

Штурм

...Ну, пошли на штурм. Через эти четыре арыка с помощью лестниц перебрались. Справа шел "Витязь", слева еще СОБР. Когда прошли эти арыки, увидели еще один - офигенный, а за ним высокую насыпь. Прямо на ней "духи" отрыли окопы полного профиля. От этих окопов вели ходы сообщения в подвалы окраинных домов на случай артналета. К окончанию огневой поддержки, то есть приблизительно за час, мы "духов" из окопов вышибли огнем стрелкового оружия, подствольниками и "Шмелями". Вообще, тащили мы на себе немало. Лишний раз тогда убедился, что патронов много не бывает. Я, в частности, выбросил противогаз и набил сумку патронами...

Пикник на обочине

...Заняли траншею. Время 15.00, может, начало шестнадцатого. Начал падать снежок. В траншее убитые чеченцы. Один у пулемета лежал, недалеко еще трое. Патроны россыпью, гильзы. Для тепла из рядом стоящих домов вытащили одеяла. Наломали досок от забора для костра. Достали водку. Не для пьянки, конечно, так, для "сугреву". Каждому досталось грамм по пятьдесят.
Подошли ребята из безопасности президента и "альфисты". Что мне у президентской охраны понравилось - это что у всех были летные куртки на меху и кевларовые шлемы типа нашей "Маски-1", но легче. Когда носишь нашу "Маску-1", то к концу дня чувствуешь, что голова побаливает, все-таки шлем тяжелый. Как они там дальше воевали - не знаю. Бросалось в глаза, что они какие-то домашние...".

Отступление

Наутро около 7.30 "Витязь" и СОБР пошли во вторую атаку. К 11.00-12.00 овладели примерно половиной села. Вот тут бы, казалось, и ввести второй эшелон для закрепления успеха, а уж закрепившись, дом за домом, под покровом темноты, как это делал при штурме Грозного спецназ ВДВ, выдавливать "духов" из села, освобождая заложников: ведь это была главная цель операции. К сожалению, этого не произошло. Спустя некоторое время "чехи" поняли, что атакующих никто не поддерживает, и их самих меньше обороняющихся (примерно 250-300 человек против 300-350 радуевцев), и к 16.00 выбили атакующих из села. Правда, по другим данным, атакующие просто получили команду отойти.
И опять посмотрим на это глазами очевидца.
"На второй день штурма нам сказали, что сейчас начнется огневая подготовка. Все было как в прошлый день: вылетела пара Ми-24 и стала бить по центру села, а может еще куда. На мой взгляд, без толку. Единственное яркое воспоминание - это когда нам от них чуть не досталось. Они обычно выпускали по два НУРСа. Первый "двадцать четвёртый" отстрелялся и ушел, за ним второй сделал пуск. Первая ракета пошла нормально, а вторая, смотрю, все ниже и ниже. Как шарахнет сзади нас метрах в 150! Неприятно!
Вся огневая подготовка длилась не дольше 20 минут. Команда "Вперед!". Разбились на пятерки и пошли. Метров 400 шли относительно спокойно, противодействия почти не были. "Чехи" основные силы бросили против "Витязя". На сильное сопротивление натолкнулись у дороги в центре села. До мечети, где держали заложников, оставалось совсем немного".

(От редакции: именно на этом этапе погиб командир СОБРа ГУОП подполковник. Крестьянинов. По рассказам очевидцев, при проделывании прохода в сетке-рабице его смертельно ранил снайпер. Пуля попала в челюсть с левой стороны, пробила аорту, легкие, ударила во внутреннюю стенку бронежилета и, отрикошетив, поразила позвоночник. На крик "Командира ранило!" подскочили бойцы, оказали первую медицинскую помощь, но кровотечение остановить не удалось - шею сильно не затянешь. Выносили на снятых с дома дверях... Вечная память командиру, который шел в первых рядах под пули со своими бойцами).

Контузия

"...У дороги "духи" применили неплохой прием: на ГАЗ-53 установили крупнокалиберный пулемет, то ли ДШК, то ли "Утес". В одном месте отработал, начинаем туда "мочить", а он уже с другого направления барабанит.
У дороги нас сильно прижали огнем. Мы в это время находились в одном из дворов. У меня был нож, вполне обычный на вид, но я им рубил сетку-рабицу, а недавно прочитал у вас в "Солдате удачи", что это, оказывается нож морского пехотинца США. Справа от нас был еще какой-то СОБР. Они у меня спрашивают: "Что? Куда наступать?". Я говорю: "Вон, впереди наши ребята". Впереди была какая-то постройка. Они стали перебегать туда, я их прикрыл. Кричу им: "Меня прикройте!". В это время как раз вертушки начали работать. Только стали заходить над селом - "духи" их так начали давить из ДШК, что практически им не дали работать. И опять свою роль сыграла эта машина с ДШК. Довольно эффективная штука... Начал я перебегать, и в это время кто-то из "Шмеля" долбанул. Сначала вроде бы так ничего, все нормально, но чувствую, что-то в голове не так. До ребят добежал, чувствую, плохо. Ребята говорят: "Может, водки?", но кто-то сказал, что нельзя. Выпил чаю.
Сначала полегчало, а потом хуже стало. Стал заикаться, пытаюсь что-то сказать и не могу. Тут ребята вытащили двух заложников, которые по их словам убежали от "духов". По документам - дагестанцы. Ну, мне говорят: "Сможешь дотащить?". Дотащил, а там уже все, отруб".
Около 16.00-16.30 поступила команда отойти на исходный рубеж.

Прорыв

Лишь к исходу дня к 6 к атакующим прибыла артиллерия - батарея реактивных пусковых установок БМ-21 "Град" и батарея 122-мм гаубиц Д-30. Но ночь с 16 на 17 прошла, как и предыдущая: небо над Первомайским подсвечивали САБами, которые сбрасывали самолеты с большой высоты, поэтому светили они минут по 20. По-прежнему обеспечивались, кто, как мог, вели беспокоящий огонь, дремали.
Утром 17-го в 8.00 поступила команда оставить позиции и отойти на 500 метров, дабы не пострадать от огня артиллерии. "Боги войны" осуществили пристрелку, но из-за погоды огневая подготовка не состоялась. Весь день прошел в ожидании БШУ. А ночь подкинула сюрприз. Около полуночи группа боевиков общей численностью до 250 человек осуществила прорыв на участке, который удерживал отряд спецназа 22-й ОБрСпН численностью 45-50 человек. "Духи" ударили точно в стык между спецназом и дагестанским ОМОНом. Разведчики дрались отчаянно, сдерживая пятикратно превосходящего противника, которому к тому же нечего было терять. Их героические усилия никто не поддержал ни огнем, ни маневром. Да и кому было поддерживать, если боевой порядок операции не предполагал ни создания бронегруппы, ни резерва, а для того, чтобы осуществить быструю перегруппировку, надо хотя бы находиться в трезвом рассудке. Когда же заместителю Куликова генерал-лейтенанту Голубцу доложили о прорыве, он, по отзывам очевидцев, был до такой степени пьян, что единственное распоряжение, которое он смог отдать, звучало примерно так:
"Доставить их (боевиков) мне сюда!". Любопытно было бы посмотреть, как скоро бы он протрезвел, если бы вдруг "чехи" выполнили его просьбу и пришли на зов.

Конец

Лишь около 11.00 18 января после удара "Града" и гаубиц спецподразделения пошли в новую атаку и к 15.00 овладели населенным пунктом. К этому времени основные силы чеченцев давно прорвались из Первомайского.
Один из главных вопросов, который с тех пор задавали неоднократно, - почему в операции по штурму населенного пункта основные задачи выполняли спецподразделения, главной задачей которых является борьба с организованной преступностью и терроризмом? По науке, решение этой задачи надо было бы поручить усиленному парашютно-десантному полку, придав ему необходимое количество транспортных вертолетов и вертолетов огневой поддержки. Для блокирования подтянуть мотострелковые подразделения, которые заставить окопаться и изготовиться к обороне в целях воспрепятствования прорыву боевиков. Создать бронегруппу и мобильный резерв на вертолетах. Организовать ведение разведки силами МВД в близлежащих селах для предотвращения помощи боевикам извне, а силами мобильного резерва - ведение воздушной разведки и патрулирование местности для оперативного воздействия на противника в случае, если все же такие попытки имели бы место. Безусловно, освобождение заложников - это задача спецподразделений, которые этому лучше обучены, поэтому их необходимо было включить в состав второго эшелона штурмующих подразделение по борьбе с терроризмом, но возложить на них решение свойственных лишь им задач - именно освобождение заложников на финальном этапе операции.
То, что так сделано не было, свидетельствует сразу о многом: о неспособности командования организовать операцию в Первомайском подобным образом, о неверии в достаточную боеспособность обычных регулярных частей, о нищете и неготовности к таким событиям (даже после Буденовска). Почему из Кизляра спецподразделения гнались за Радуевым на "Икарусах"? Разве в войсках или на гражданских аэродромах Дагестана перевелись вертолеты? Высадившись с вертолетов на маршруте движения радуевской колонны и блокировав ее в чистом поле, можно было бы решить эту проблему с меньшими потерями, продемонстрировав и стране, и всему миру, что с нами по-прежнему необходимо считаться.
К сожалению, и операция в Первомайском, в свою очередь, не была проанализирована, не был проведен разбор действий ее участников, а как следствие - не выработан план действий по предотвращению аналогичных ситуаций в будущем.


В. Недобежкин
Прорыв. Где тонко, там и рвется

Цель данной публикации - напомнить читателям о трагических событиях января 1996 года и рассказать о героизме бойцов и офицеров разведотряда, выделенного из состава 173-го отдельного отряда спецназа, через позиции которых осуществляли прорыв основные силы Салмана Радуева в ночь на 18 января.

Собирались штурмовать, а пришлось окапываться

Когда поступило сообщение о захвате заложников в Кизляре, на Ханкале была создана войсковая группа, в которую вошли мой отряд и отряд из 7-й воздушно-десантной дивизии. По первоначальному плану в момент пересечения границы Чечни автобусов с террористами по ним должен быть нанесен удар вертолетами. Колонна остановится, мы высадимся, обезвредим бандитов и освободим заложников. На все не более 40 минут. Такая задача ставилась в ночь на 10 января.
В 7 часов утра 10-го мы были уже готовы, но вылетели только около 13.00. К этому времени обстановка и, само собой, задачи изменились. Теперь нам предстояло блокировать с северо-запада населенный пункт Первомайское. Высадились спокойно, выдвинулись и заняли позиции в 600-700 метрах от села. Старший нашей войсковой группы начальник разведки 58-й армии полковник Александр Стыцина отдал приказ личному составу оборудовать позиции и вести наблюдение за противником. С 10-го на 11-е реально блокировали радуевцев только мы и десантники. Лишь 11-го подошли 136-я бригада, СОБРы и остальные.

Отвлекающие действия

15 января был первый штурм. Наша основная задача - отвлекающие действия. Имитируя атаку, предстояло убедить противника, что штурмовать будут именно с нашей стороны. В 9.00 двумя группами решили выйти к развалинам и к арыку, если удастся, перейти через него и приблизиться к блокпосту, захваченному радуевцами. Вышли к развалинам, закрепились. Группа прапорщика Черножукова приблизилась к селу метров на 50-70, по дороге уничтожив расчет ПТУР под мостом. Боевики не ожидали, что мы так близко сможем подойти незамеченными. В ходе выдвижения мы почти не стреляли, лишь закрепившись, начали долбить выявленные огневые точки, используя в основном ручные гранатометы, огнеметы "Шмель" и АГС-17, расчет которого шел вместе с нами. Радуевцы поверили, что штурмуют именно с нашей стороны, и начали стягивать туда силы. Огонь стал очень плотным, о чем я доложил руководству. В сущности, свою задачу мы на этом этапе операции выполнили.

Потери

У десантников на нашем правом флате сожгли две машины. У чеченцев был хороший оператор ПТУР. Он примерно с полутора километров впулил по стоящей машине - экипаж чудом успел выскочить. Вторую сожгли от великого ума того начальника, который распорядился поставить ее на место подбитой. Мудрено ли попасть с теми же исходными данными.
Отходить мы должны были, когда начнется штурм села основными силами. Те, кто планировал операцию, рассчитывали, что духи бросят позиции перед нами и отойдут. Но этого не случилось, и мы откатывались под огнем. Чтобы занять развалины, нам потребовалось около 20 минут, а отступали часа полтора. Вертолетчики, отработавшие впопыхах вначале по нам, исправились и неплохо нас прикрывали, но и духи пристрелялись. Особенно хорошо у них долбил гранатометчик, Мы отходили по арыку, а он стрелял в дальнюю от него стенку, стараясь накрыть нас осколками.
Основные потери мы понесли как раз при отходе, когда четверых ранило. Вертолет сел, чтобы забрать их и в этот момент духи его обстреляли НУРСами, Видимо, они их захватили в Кизляре на аэродроме. Для пусков приспособили обычную трубу как направляющую. Запуск производили от автомобильного аккумулятора. После штурма мы нашли четыре такие установки, на которые была установлена оптика, остальные имели механические прицелы. И хотя стрельба НУРСами велась достаточно примитивно, один Ми-8 на взлете чуть не завалили. Ракета прошла буквально в полутора метрах от хвостового винта. Вертолет спасло лишь то, что он на некоторое время завис.

Скрытое управление войсками: как оно осуществлялось

После боя к нам пришло распоряжение завтра штурм повторить, но без имитации. Приказ дали по открытому каналу связи. Удивительно, что "наверху" никто не додумался о необходимости засекретить переговоры в эфире. На своем участке мы с десантниками, которые были справа от меня, и с пехотной ротой (это громкое название носили 17 мотострелков) слева собрались и продумали элементарную программу связи: с какого по какое время на каких частотах работаем, сигналы перехода на запасную частоту и т. д. Приставка засекреченной связи "Историк", стоящая на Р-159, нас очень выручала. Мы указывали на открытость связи Стыцине, а он в свою очередь докладывал руководству о необходимости скрытого управления, особенно на этапе подготовки операции. Но за все время операции руководство частоту ни разу таки не сменило. Все уточнение задач на следующий день - когда, куда и как будет наноситься удар артиллерией, кто будет, а кто не будет штурмовать и где - делалось по открытым каналам связи. После этого стоит ли удивляться по поводу всего остального.

Нашего полку прибыло

Вначале у меня в отряде было 39 человек, но, потеряв на штурме четверых, я стал подумывать о пополнении, особенно видя, что задачи, которые ставятся войскам, одна бредовее другой. В это время из Ханкалы прилетела еще одна наша группа, 24 человека. Им поставили задачу, абсурднее которой слышать мне не приходилось: физическая охрана бойцов "Альфы" во время штурма. Кажется, каждому "альфисту" должно было придаваться по четверо наших. Узнав про это, я связался с руководством и попросил отдать мне вновь прибывших для восполнения потерь, которые я нарочно преувеличил. Сработало! Нас свели в один отряд.

Перед прорывом

17-го были пробные заходы Су-25 на село и пробные пуски "Града" - психологическое воздействие на боевиков. Вот что из этого вышло.
По все тем же открытым каналам связи мне поставили задачу на корректировку огня реактивной артиллерии. Войскам приказали отойти на километр-полтора от села, дабы их не зацепили огнем. Я сразу сообразил, что если мы сейчас отойдем, то духи, которые эту команду наверняка слышали, сделают рывок и окажутся в наших окопах, а мы - в чистом поле. Уговорил соседей справа и слева не отходить, тем более, мы прикинули, что от своего огня вряд ли пострадаем. "Град" делает первый залп. Два снаряда ложатся в село, четыре в поле и четыре по пехоте. Досталось 136-й бригаде. Докладываю результаты стрельбы и даю корректировку. С огневых сообщают: "Все поняли, вводим поправки. Наблюдай повтор!". Наблюдаю. Та же картина: два снаряда - в село, четыре - в поле и четыре - по нашим. Снова доложил на огневые. Оттуда доложили, что поняли, на чем все заглохло.
Эти артиллерийские упражнения выполнялись примерно во время обеда, а затем до глубокого вечера по открытым каналам шло согласование и уточнение задач завтрашнего штурма. Без всяких проблем можно было узнать, кто, куда и какими силами будет наступать, с кем взаимодействовать, позывные и время начала штурма. Прекрасно сознавая, что не только у нас есть радиостанции, я решил в эту ночь уделить безопасности отряда больше внимания. Обычно я выставлял вперед секреты. А в эту ночь прикинул, что наиболее удобное место, по которому можно незаметно подойти к нашим позициям, канал. Вот на нем-то и выставил засаду, которая находилась там до двух часов ночи. В два они вернулись. Уходя, поставили мины ОЗМ-72, которые впоследствии все сработали. На позициях находилась треть личного состава, которая вела наблюдение, остальные отдыхали.

Прорыв

Примерно в 15.00 от наблюдателей начали поступать доклады: "Вижу 10 человек", "Вижу 20 человек", "Вижу 30 человек". А потом: "Е-ть! Да сколько же их тут?!".
Я тут же отдал команду: "К бою!". Заработал АГС на правом фланге, буквально с 80 метров. Радуевцы в ответ нанесли огневой удар по нашим позициям из всего, что у них имелось. Работали и крупнокалиберные пулеметы, и гранатометы. Весь огонь был сосредоточен на насыпи, где находились наши позиции.
Как же смогли радуевцы подойти так близко? Ночь и моросящий дождь сводили возможность наблюдения даже в ночной бинокль БН-2 к видимости 40-50 метров. Перед нами располагалась такая же насыпь, за которой под покровом ночи противник и сосредоточился. Прорыв был организован достаточно грамотно. Вначале подгруппа огневого обеспечения нанесла улар. Наши позиции подсветили. Нашей же подсветки не было с 23.00, хотя каждую предыдущую ночь в воздухе висели и осветительные мины, и снаряды, и ФАБы. Сколько мы ни просили артиллерию возобновить подсветку, дальше обещаний дело не пошло.
Потом штурмовая подгруппа осуществила атаку. За ней шла третья подгруппа - ядро, в которое входил и сам Радуев со своими приближенными, раненые и заложники. Штурмовая группа практически вся была в состоянии наркотическою опьянения. В атаку эти люди не бежали, а шли как зомби, а в сумках у многих потом оказалось очень мною наркотических веществ. Несмотря на то, что атакующих расстреливали практически в упор, они не пытались залечь, перебегать или переползать, как это делает нормальный солдат под огнем. Они просто шли на пули, заменяя павших в первых рядах. Именно эта группа натолкнулась на плотный огонь бойцов В. Скороходова. Не сумев преодолеть огонь, боевики стали смещаться в сторону своего левого фланга. Интересно, что команды им отдавали по-русски, так же по-русски они их передавали дальше: "Уходим влево! Уходим влево!". Направление прорыва сместилось в сторону центра, где находилась группа А. Зарипова.
Огонь чеченской подгруппы огневого обеспечения был такой силы, что на момент изменения направления атаки в живых в этой группе осталось лишь три человека. Зарипов получил тяжелое ранение. В результате в нашей обороне образовалась брешь метров 30, в которую и просочились радуевцы.
Кто действительно бежал, так это третья подгруппа, то есть ядро. Еще когда мы строили оборону, то разыгрывали варианты прорыва и отражения нападения. Это вполне объяснимо: мы были на направлении, по которому можно было кратчайшим путем достигнуть Чечни. Поэтому, когда радуевцы пробились через порядки Зарипова, я дал команду на отход, и мои правый и левый фланги раскрылись как створки ворот, отойдя к пехоте и десантникам, одновременно обрушивая огонь на фланги прорывающихся. Но даже в этой ситуации, когда мы били из РПГ, из АГС-17 и огнеметов "Шмель", штурмовая группа ни разу не ускорила шаг и не залегла.
Весь прорыв длился не более получаса.
В самом начале боя взрывом разнесло мою радиостанцию, и все управление я осуществлял голосом. Но в той ситуации это было, на мой взгляд, более оперативно и доходчиво, так как не терялся контакт командира с подчиненными. Повеление командира в этой ситуации сильно влияет на подразделение, и если бойцы видят, что управление не потеряно, они способны держаться, даже перейдя предел человеческих возможностей.
Положили мы духов немало, однако Радуеву удалось уйти.

Запоздалые рассуждения

Безусловно, описанную выше ситуацию можно было предотвратить, создав оперативный резерв, который смог бы своевременно подскочить к нам, тем более что участок вероятного прорыва вычислять долго не требовалось. Прямо за нашими позициями находился дюкер метра полтора в диаметре - трубопровод, снабженный трапом с перилами и соединявший правый и левый берег Терека. Кратчайшая и удобнейшая дорога в Чечню и в небольшой лес, в котором легко раствориться. Я вынужден был оттягивать часть сил для прикрытия своего тыла, опасаясь подхода из Чечни Басаева или Масхадова. С нашей стороны я заминировал и подходы к дюкеру, и сам дюкер, но это не остановило фанатиков. Сыграла свою роль и нерасторопность соседей, которых я просил вывести их технику в мои боевые порядки для работы во фланг прорывающихся, что было сделано лишь часам к 7 утра.
Конечно, Радуев действовал грамотно, осуществив прорыв. Но, в сущности, ему ничего другого и не оставалось. Поняв, что 18-го начнется штурм села всеми имеющимися силами и средствами, что в этот раз будет работать и штурмовая авиация - а это не шутки, - ему некуда было деваться, как попробовать прорваться. В противном случае его ждали или смерть, или позорное пленение. Ему это было ясно как божий день, жаль, что этого не смогли просчитать на нашем командном пункте люди, руководившие операцией.

В. Колосков. Питие определяет сознание (врезка)

Люди, находящиеся на КП, не могли просчитать многие простые моменты операции по одной тривиальной российской причине - в буквальном смысле пропили ее. Полковник Стыцина, начальник разведки армии, сбежал с КП в расположение бойцов аксайской бригады спецназа, для того чтобы отдохнуть от обязанностей посыльного за водкой. По его словам, пьянки на КП не прекращались с самого первого дня.
Так возникло и сообщение о том, что группа прорыва для скорости бега разулась. Это по снегу-то и мерзлой пахоте? В действительности трупы разули наши солдаты, обувь которых пришла в негодность. А начальники ничего умнее не придумали (и потом озвучили на пресс-конференции), что чеченцы очень быстро бежали именно потому, что были в носках, а не в ботинках. Не будешь же объяснять генералам, почему солдаты вынуждены разувать покойников!


С. Козлов
Спецоперация "Захват". 2

"В старом городе Абдулу надо было через дымоход брать..."

Материал "Захват" (часть Третья этой книги) читали ныне действующие старшие офицеры ГРУ, обладающие богатым боевым опытом и признали его полезным. В то же время они высказали сожаление о том, что материал не вышел года на четыре раньше.
Действительно, давайте представим, что при взятии, например, Бамута, руководители операцией пользовались материалом "Захват". Как бы тогда было осуществлено взятие данного укрепленного района? Примерная диспозиция противника известна и показана на схеме. Что же можно противопоставить банальному штурму в лоб? Предположим, что планирование операции поручено одному из подразделений (ооСпН) или соединений (обрСпН) специального назначения ГРУ.

Этап подготовки

В этой ситуации командир бригады (отдельного отряда), получив задачу на взятие укрепленного района Бамут должен поставить задачу начальнику штаба (НШ) на проведение разведки объекта и планирование операции по его захвату. Тот, в свою очередь, ставит задачу начальнику разведывательного отделения на сбор информации по объекту "Бамут". Офицеры разведотделения, получив задачу, осуществляют:
- сбор агентурной информации об объекте по линии ГРУ, ФСБ, МВД;
- разработку и последующие мероприятия по оперативной маскировке;
- аэрофотосъемку объекта и подступов к нему.
- вывод групп СпН в интересующие районы, для детализации информации.
Количество групп, их цели и задачи следует осветить более подробно.
Исходя из условий местности и первичной информации о противнике, следовало бы вывести наземным способом, то есть пешим порядком две группы в районы разведки:
а) горный массив западнее населенного пункта Бамут
б) горный массив восточнее населенного пункта Бамут
С задачей:
а) уточнить дислокацию противника, места оборонительных укреплений в горах и на подступах к Бамуту, расположение живой силы и техники в самом населенном пункте, выявить местонахождение штаба в населенном пункте;
б) подобрать посадочные площадки для вертолетного десанта или площадки десантирования с зависания;
в) подобрать место для командного пункта;
г) выбрать места для оборудования господствующих позиций в горах;
д) выбрать места для организации засад подгруппами блокирования и обеспечения, а так же места постановки минных полей.
Обобщение разведданных об объекте и передачу их НШ.
Начальник штаба на основании полученных разведданных ставит задачу планирующему органу штаба на разработку операции захват.
Планирующий орган разрабатывает замысел операции, производит расчет своих сил и средств, расчет привлеченных сил и средств (пехота, десант, артиллерия, армейская и штурмовая авиация, силы и средства радиоэлектронной разведки) порядок и последовательность выполнения задачи, временной график операции, разрабатывает решение и представляет НШ и командиру на утверждение.

Расчет сил

Итак, что мы имеем и что мы хотим иметь для проведения операции.
Допустим, что операцию проводит и планирует отдельный отряд специального назначения. Так сказать, рассчитываем по минимуму.
Своими силами он может укомплектовать:
2 группы наблюдения, функции которых возьмут на себя группы, заранее выведенные в район.
Исходя из того, что групп нападения должно быть, как минимум, столько, сколько объектов нападения, а в данном случае это две позиции на северном склоне западного горного массива, одна позиция в районе отметки 444, 4 и две позиции в горах восточного массива: отм. 629 и позиция юго-западнее, - возможно предположить, что групп нападения должно быть пять.
Для воспрепятствования подхода боевиков с направления Аршты следует расположить на этой дороге группу обеспечения. Чтобы противник, с началом боевых действий, не смог отойти на юг, блокирующую группу расположить в районе первого моста через р. Фартанга. Оба моста необходимо заминировать или взорвать.
Отряд не располагает своими силами и средствами для создания групп захвата и уничтожения, доставки и огневого обеспечения, огневого подавления, радиоэлектронной разведки и борьбы, зачистки и фильтрации, а также резерва.
Необходимы для укомплектования:
- группы захвата и уничтожения - пдб или дшб;
- группы доставки и боевого обеспечения - эскадрилья вертолетов Ми-8мт и эскадрилья Ми-24;
- для укомплектования группы огневого подавления: два звена штурмовиков Су-25, артдивизион гаубиц Д-30, батарею РСЗО "Град";
- группы РЭР и РЭБ - силы и средства из состава соединения РЭР окружного подчинения и подразделений РЭБ.
Чтобы предотвратить отход боевиков в северном направлении необходимо создать мощную блокирующую группу. Для этого достаточно сил двух мсб. А для наращивания усилий и обеспечения тыла группы захвата потребуется еще один мсб и батальон ВВ.
Командир отряда на основании произведенного расчета сил и средств должен запросить в штабе Группировки передачу в его распоряжение на время проведения операции следующих подразделений: мсп-1, дшб-1, батальон ВВ-1, адн-1, ребатрБМ-21-1, эскадрилья Ми-8мт-1, эскадрилья.

Организация взаимодействия

Получив в свое распоряжение данные силы командир отряда в первую очередь должен, организовать взаимодействие с приданными подразделениями. Определить сигналы управления и связь и, что в этой ситуации особо важно выделить в состав приданных сил своих офицеров для контроля исполнения приказов. Этот момент очень важен.
Так, в начале 1986 года 173 отряд с приданной 70 МсБр проводил "Захват" УР "Горы Хандигар". Перед операцией НШ ТуркВо генерал-лейтенант Гусев поставил боевую задачу ее участникам. Согласно замысла четыре группы спецназ должны были вслед за БШУ овладеть господствующими высотами. Десантно-штурмовому батальону предстояло войти в ущелье под их прикрытием и произвести его захват. Подавив оставшиеся очаги сопротивления, - вынести трофеи и уничтожить инженерные укрепления.
Командир дбш не удосужился довести до подчиненных весь замысел операции. Десантники пошли в горы по старинке: одна рота по правому, другая по левому склону, и одна - по ущелью. О том, что на вершинах уже сидят спецназовцы, десантники не знали и потому открывали огонь из всех имевшихся видов оружия по всему, что движется. На сигналы опознавания "свой-чужой" они не реагировали, считая их хитростью противника, на установленных частотах радиосвязи не работали. В результате был ранен один из спецназовцев. Ситуацию разрешил лишь русский мат, который несся со стороны разведчиков, не отвечавших на огонь десантников. Изумлению десантуры не было предела: "Мужики, а что Вы тут делаете?".
Исходя из этого примера офицеры, назначенные в приданные подразделения, должны принять все меры к тому, чтобы задача подразделению, которое они так сказать, "курируют", была поставлена точно, определена и в последующем исполнена.

Замысел

Исходя из обстановки замысел операции по захвату Бамута может быть таким:
Ко времени "Ч" - 2-3 часа (в зависимости удаленности группы от назначенного рубежа блокирующих позиций):
Блокирующая группа в составе двух мсб, группа огневого подавления №1 в составе АДН и Ребатр БМ-21 начинает движение к объекту.
РГСпН №1 и №2 организуют НП на западном и восточном склонах массива УР Бамут, в готовности наводить удары авиации и артиллерии. Готовят площадки для приема вертолетного десанта. Группа РиРТР, в период подготовки к операции осуществляет радиоразведку, а к указанному времени "Ч", занимает позиции для осуществления РЭБ в ходе операции.
Из состава РГСпН №1 и №2 выделяются по одному отделению, которые занимают места на НП в готовности корректировать БШУ и огонь артиллерии. Остальные разведчики - обеспечивают прием вертолетного десанта на выбранные площадки.
Группа РЭБ начинает подавлять средства связи противника.
Авиация группы огневого подавления №1 и поддержки группы доставки - наносят массированный удар по позициям боевиков в горах. Продолжительность налета 20 минут. Интенсивность максимальная.
Блокирующая группа №2 (в составе двух мсб) - занимает оборону на северном берегу реки Чумульга, канала и реки Фаэтонка. Рубеж обороны - дорога на МТР Ачхой-Мартан. После чего приступает к оборудованию обороны в инженерном отношении, а проще говоря закапывается в землю.
Группа ОП№2 в составе АДН и Ребатр БМ-21 занимает огневые позиции в готовности открыть огонь и ко времени "Ч"+20 минут. Сразу по окончании БШУ - наносят поражение боевикам на позициях в горах. Продолжительность налета 20 минут.
Ко времени "Ч"+40 минут:
На позиции боевиков, еще не успевших покинуть свои убежища и не пришедших в себя после артналета и БШУ, при огневой поддержке Ми-24 высаживается десант групп нападения №№1, 2, 3, 4 и 5, который должен завершить уничтожение противника на позициях.
На площадку приземления №1, во главе с командиром отряда десантируется подгруппа непосредственного управления №1 и группа обеспечения. На площадку №2 десантируется группа блокирования.
После высадки часть разведчиков РГСпН №1 и №2 ориентируют прибывших, а при необходимости сопровождают к НП ПНУ №1, а группу обеспечения и группу блокирования №1 на заранее выбранные для них позиции. Ко времени "Ч"+1 час 20 минут, на площадку №1 десантируется (пдб) дшб и занимает рубеж атаки на восточном склоне урочища Бамут. Разведвзвод дшб, занимает позиции подгруппы обеспечения. Освободившаяся в результате замены РГСпН переходит в резерв и доставляется вертолетами на аэродром.
К этому времени группы нападения 1, 2, 3, выполнив задачу, занимают круговую оборону вокруг НП №1, а группа №4 и 5 вокруг НП №2. На площадку №1 и №2 для усиления групп нападения высаживаются расчеты АГС-17, РПО-А, НСВ-12,7 "Утес".
В "Ч"+1 час 30 минут группы огневого подавления 1 и 2 начинают огневое воздействие на южную часть населенного пункта Бамут и ко времени "Ч"+2 час 30 минут заканчивает его.
К "Ч"+2 час 30 минут группа захвата в составе 1, 2 и 3 рот дшб, усиленных отделениями СпН и командирами групп из состава групп захвата №1, 2, 3, начинают захват южной части Бамута.
Боевой порядок должен быть уступом влево. В этом случае рота, наступающая на левом фланге во втором эшелоне отсекает и блокирует северную часть Бамута.
Ко времени "Ч"+3 часа на площадку №1 десантируется батальон ВВ, который входит в южную часть Бамута. Двигаясь за передовыми порядками групп захвата, осуществляет "зачистку" и организует фильтрационные пункты. На площадку №3 десантируется 1 и 2 рота 3 мсб, занимает оборонительные позиции на восточном берегу р. Фартанга с задачей не допустить просачивание или прорыва боевиков в этом направлении. 1 и 2 рота 1 мсб переходит реку по мосту в районе северной окраины Бамута и занимают оборону на рубеже отм 305 - северное предгорье.
Выполнив ближайшую задачу (захватив южную часть Бамута ко времени "Ч"+5 часов), группа захвата производит перегруппировку и сосредоточивается на новом рубеже атаки по позициям роты второго эшелона.
Ко времени "Ч"+5 часов, группировка боевиков, сконцентрировавшихся в северной части Бамута, оказывается в окружении.
В этой ситуации, используя громкоговорящие устройства можно предложить боевикам сдаться, либо вывести мирное население в южном направлении через ФП ВВ. По истечении ультиматума начинают работу группы огневого подавления №1 и №2. По окончании налета, группы захвата приступают к выполнению задачи. В случае оказания сопротивления противником, работа групп огневого подавления возобновляется.
Сломленного противника уничтожают группы захвата и овладевают северной частью Бамута возможно ко времени "Ч"+8 часов, то есть до наступления темноты. Если предположить, что время "Ч" это 7 часов утра, то к 15-ти часам - основная часть операции завершается. Вслед за группами захвата идут подразделения ВВ. Все попытки противника отойти из укрепленного района, должны пресекаться силами блокирующих групп и групп огневого подавления.
Попытки противника оказать помощь осажденным и подход боевиков с направления Аршты - пресекается группой обеспечения.
После овладения Бамутом, операция вступает в завершающую стадию, которая заключается в поиске складов, штаба и других элементов инфраструктуры укрепленного района. Эта задача ложится на группу захвата, то есть на 1, 2, 3 дшр усиленные отделениями и командирами групп спецназ, а также батальоном ВВ.
Сомнительно, что данную задачу удастся выполнить до наступления темноты. Поэтому подразделения, занимающие оборону в горах и вокруг Бамута, должны усилить бдительность и предотвратить попытки противника отбить Бамут. С наступлением светлого времени группа захвата продолжает выполнять задачу. В целях предотвращения повторного захвата Бамута боевиками, необходимо оставить гарнизон ВВ, который бы занимал контролирующие позиции в горах и осуществлял функции военной администрации. В этой ситуации все объекты в горах должны быть сохранены и подгруппа уничтожения не выделяется.
В ходе операции, резерв в составе: РГСпН - 1 мср - находится на аэродроме в готовности №1.
Надеюсь, что данный материал не останется без внимания руководителей различных уровней и окажется полезным в разработке аналогичных операций.
Сокращения:
РГСпН - разведгруппа специального назначения
ооСпН - отдельный отряд специального назначения
обрСпН - отдельная бригада


Д. Цирюльник
Расстрелянная колонна

Многие видели документальные кадры видеозаписи, снятой боевиками Хаттаба, во время разгрома колонны в районе населенного пункта Ярышмарды. Ниже следует рассказ одного из контрактников, находившихся в колонне. Он прекрасно иллюстрирует безалаберность, с которой относились некоторые командиры к обеспечению безопасности колонн, да и не только к этому, в Чечне. Плохо, что все это повторяется и после первой чеченской войны.
До армии я был чистым "ботаником". Папа - полковник, мама - коммерческий директор солидного магазина. Окончил школу вполне прилично и поступил в один из престижных московских вузов, на радость родителям. Но на первом курсе взбрыкнул: "Хочу в армию!". Отслужив в морской пехоте положенные полтора года, устроился в милицию, но хотелось реально понюхать пороху на войне. Как-то в теленовостях услышал, что в Чечне погибло много контрактников. Тут до меня дошло, насколько мое желание сейчас просто осуществить.
Я отправился прямиком в военкомат: "Хочу в Чечню!". Буквально за два дня оформил необходимые документы. Началось ожидание вызова. Ясное дело, "провожался" каждую ночь... Две недели. И когда уже и не ждал, звонит из военкомата офицер, отвечавший за набор контрактников: "Все, 18 декабря отправка сто процентов".
Утром прибыл в военкомат. Тут мне и другим таким же начали вешать лапшу на уши: дескать, нас отправят в Нижний, где за две недели сделают "рейнджерами": обучат стрелять из всего чего только можно, а также двум-трем военно-учетным специальностям. После этого - в Чечню, где прямо на аэродроме нас встретит толпа "покупателей", и мы сами выберем воинскую часть. На месте мы подпишем контракт, и нас обеспечат всем необходимым согласно аттестатам.
Утром 19 декабря 1995 года приехали в Нижний. К вечеру нашу сводную роту собрали в клубе и поведали, какие мы замечательные, что едем воевать, хотя и за деньги, но это все равно хорошо.
21 декабря подписали контракт. С кем? О чем? С какой частью? Ничего не говорят. У меня до сих пор дома эта "липа" хранится. 21-го же нам выдали обмундирование: одну простую "афганку", одну зимнюю, все остальное старого образца. Мне выдали форму: размер 48, рост III. Спрашиваю: "Как я в горах винтовку держать буду, у меня рукава по локоть?". - "А, ничего, все нормально. Что дают, то и бери!". Кое-как выцыганил нужный размер "бушлата". "Финики" выдали по 100 тысяч (старыми), сделав отметку в аттестате.
23 декабря вылетели в Моздок. После морозов Поволжья - здесь солнышко. Переночевали в палатке, а на другой день нас уже отправляли в часть. Только у "вертушки" узнали от прапорщика и офицера, летевших с нами, что попали мы в 245 мсп. По их словам, "не полк, а жопа. Суют во все дыры, потери...".
Мы на месте. Жара 25 градусов, грязь по колено. Шатой прямо перед нами, вот они - духи бродят. Все это, безусловно, привело, мягко говоря, в некоторую растерянность. Дело в том, что многие лишь тогда осознали, куда попали. Ладно я - срочную в морпехе отслужил, но по людям-то не стрелял, а половина новобранцев автоматов в руках не держала, так как обещание сделать нас "рейнджерами" так и осталось обещанием...

Разведрота и хвостатый Сан Саныч

Прибыли "покупатели" из подразделений. Сначала восполняли потери разведчики, потом остальные боевые подразделения. Контракт меня в Нижнем вынудили подписать на должность радиотелефониста, а не на снайпера, как я хотел. Радиотелефонистом в разведроту я и попал.
Прапорщик из "вертушки" оказался старшиной разведроты. Сан Санычу, по общему убеждению, не хватало только рогов и хвоста. Он был личным поваром комполка и соответственно имел влияние даже на ротного. Придраться мог к столбу. Что задевало больше всего, так это то, что, как и положено старшине, Сан Саныч не был ни на одной операции, но вел себя как бывалый разведчик, уставший от войны.
29 декабря состоялся мой первый выход. За день до этого духи раздолбили нашу "новогоднюю" колонну. Народ, правда, почти не пострадал, но груз чеченцы растащили. И вот на 29-е назначили переговоры. Разведрота должна прикрывать. Ротный поинтересовался, умею ли я пользоваться подствольником. Я ответил "да". Он принес мне ГП-25 и новенький подсумок для гранат. Надо сказать, что в Чечне снаряжение, а особенно подсумок был королевским подарком. Я набрался наглости и попросил у ротного второй, но, конечно, получил отказ.
Первый выход - как первое свидание, поэтому хочется, чтобы все было о'кей и еще лучше... Короче, у друзей позаимствовал второй подсумок и еще шесть магазинов для АК. Тащу все это на себе, да еще станцию Р-159 с "историком". Весь такой настроенный на войну... Тут появляется Сан Саныч: "Ты что так вырядился? Куда на себя столько нацеплял? Такие, как ты, и гибнут сразу. Да я уже устал вас отправлять 300-ми и 200-ми...". На выход мы, конечно, сходили без него, но никогда не забуду обгаженного настроения.
Сан Саныч меня невзлюбил. 3 февраля его усилиями меня из разведроты перевели в 3-ю роту, 3-й взвод, и я оказался на 33-м блокпосту. До Шатоя 500 метров. Надо отметить, что местные нас уважали за то, что мы нормально работали. Пропускной режим осуществляли без придирок. По ночам сдуру по селу не стреляли. Через наш блокпост никто не прорывался, но и в плен нас брать тоже не собирались. Короче, духи с уважением относились к нам, считая нормальными людьми...

Мечты сбываются

На 33 БП я также служил радиотелефонистом. Но некоторое время спустя вызывает меня комбат и сообщает, что меня привлекают на сборы снайперов. Оказывается, я у него в штате записан как снайпер. На сборах выдали мне эсведуху: песня! Если в ствол с казенной части опустить пулю, то она проваливалась на треть его длины. Если в ствол глянуть с дульной части, то нарезы можно было разглядеть, только очень напрягая зрение. Приклад кто-то из моих предшественников умудрился расщепить. У ПСО-1 передняя часть кронштейна сломана, при стрельбе прицел жил своей жизнью.
Руководил сборами какой-то полковник, по-моему замкомполка. Чтобы воодушевить на боевую учебу, он двинул речь, смысл которой заключался в том, что только на нас, снайперов, в чеченской войне вся надежда. Но какое отношение к снайперам действительно бытовало в полку, можно судить по участникам сборов. Тех, кто реально мог выполнять снайперские задачи, оказалось раз-два и обчелся. В основном же эти люди были просто назначены снайперами. Один снайперскую винтовку увидел, только когда ее со склада получал: новенькую СВД со всем ЗИПом, какой положен к "винту" и который он растерял в первый же день.
За день каждый выстреливал по полцинка. Стволы буквально чуть не плавились. Со снайперами нашего батальона занимался замкомбата, хороший мужик, "афганец". Как-то пришел к нам замкомполка, показывает патрон с пробитой гильзой. Вот, мол, как во 2-м батальоне стреляют! Мы, естественно, подняли хай, что так не бывает.
Начали стрелять. Мне стало интересно попробовать попасть по гильзе. Воткнул я три патрона в кусок пенопласта. Отстрелял серию из четырех патронов, спрашиваю: "Можно по гильзе?". Замкомбата говорит: "Валяй!". Идем смотреть мишень - патрона нет. Говорю замкомбата: "Попал!". А он: "Ты мне патрон дырявый покажи, тогда поверю". Во второй раз все повторилось. Третий патрон, правда, я сбил с двух выстрелов. Полковник кричит: "Первый батальон не хуже второго!".

Как мы собирались штурмовать Гойское

В конце февраля 1995 года комбат решил снять наш блокпост, а из 3-й роты сделать рейдовую группу. Техника у нас ЗГВшная. Из восьми машин, имевшихся в наличии, на ходу только три. 18 марта наша рота должна была тремя машинами обеспечить движение "Центрподвоза". Задача несложная. Полк рядом, если что, артиллерия поможет. Взяли с собой лишь самое необходимое, боеприпасов примерно треть БК. Встретили и проводили "Центрподвоз", переехали через Аргун и остановились у бывшего 33-го блокпоста. Стоим час, два. Подтянулась 6-я рота, саперы в голове колонны появились, три танка подъехали. Творится что-то неясное. Никто ничего не знает. Ротный уехал в батальон, а вернувшись через час, смог только сообщить, что мы куда-то едем. Куда - он сам не знал.
Поехали. Ни боеприпасов, ни теплых вещей - ничего. Весна в Чечне - это время года, когда вода буквально висит в воздухе. На выходе из ущелья стоял 324 мсп. День мы пробыли у них. А на следующий подвезли боеприпасы, буквально завалив ими. Единственное, чего не было, - это снайперских патронов. К тому времени я уже у того мужика-растяпы выцыганил его новую винтовку, а мою отправили на списание. В свою СВД я вложил всю душу. На приклад приделал резиновый затыльник из комплекта ГП-25. На приклад и прицел надел матерчатый камуфляжный чехол. Бленду ПСО заменил блендой собственного изготовления. От магазина до обреза ствола также надел чехол. Чехлы шил сам. Если положить винтовку на землю, никто и не сообразил бы, что это такое.
Прошло пять дней. Наконец стало ясно, что пойдем мы в район села Гойское. Думаю, за это время духи уже выяснили, куда мы будем наступать. На шестой день начали движение, но, пропетляв и встретив каких-то духов, мы вернулись назад в 324 мсп. Жили в чистом поле, без палаток и походных кухонь. Питались как попало. На седьмой день все же выдвинулись к Гойскому и встали - естественно, опять в чистом поле. Дождь не прекращался уже несколько дней. Обсушиться можно было только у выхлопа Т-80. Костры ночью не зажигали, чтобы не демаскировать себя. С 18 марта наше существование можно коротко описать так: есть нечего, спать негде и не на чем. Не помню точно, но то ли в конце марта, то ли в первых числах апреля пришел приказ: "Вперед на Гойское!". Тот маневр, который выполняли тогда, ни атакой, ни штурмом назвать нельзя. Из-за периодических движений вперед-назад солдаты дали этому занятию непечатное название. Никаких позиций мы не оборудовали, да и кто поставит задачу, если комбат каждый день пьяный, а с ним и все управление батальона.

...И как мы его штурмовали

4 апреля около 15.00 наводчик БМП растолкал нас: "Вставайте, скоро пойдем!". И действительно, через 15 минут двинулись вперед... 600 метров до дороги преодолевали полтора часа. Духи находились выше и расстреливали нас, как в тире. К дороге из нашей роты вышли 2-й и 3-й взводы, а 1-й и управление роты остались на позиции в двухстах метрах сзади, 2-я и 6-я роты обошли Гойское слева.
Решили наши за дорогу двинуться, попросили прикрыть, а у меня СВД не стреляет: в затвор попал осколок гранаты. Разобрал я винтовку. В ствольной коробке оказались еще какие-то железки, видно тоже осколки. Проверил все, винтовку попробовал - ничего, работает.
Наша группа пошла за дорогу, забросав духов гранатами. Сначала на месте закрепилась пара пулеметчик-автоматчик. А уже под прикрытием вышли и остальные. Выбили мы духов с позиции. Судя по всему, их было человек двадцать. Отходя, они оставили пятерых для прикрытия. Этих несчастных гранатами разнесло в клочья. Не помогли им и вырытые под дорогой норы.
Мы закрепились. В это время 6-я и 2-я роты вели ожесточенный бой в "зеленке". Одиннадцать человек, вместе со взводным, исполнявшим обязанность комроты, легли там. Через две недели духи попросили забрать трупы, так как они уже сильно разложились. Но это позже, а пока мы блокировали правый фланг 2-й и 6-й рот. В одной из нор обнаружили живого "чеха", который успел завалить пацана, нашедшего его. Как мы ни пытались "чеха" выкурить - все впустую. Мы и керосин в дырку лили, и поджигали, и гранаты кидали. Видимо, ход в укрытие был коленчатый, поэтому его не доставали...
Пока суд да дело, смотрим, основные силы роты подошли. Оказывается, они, потеряв четверых, не смогли преодолеть поле. Наш взводный сцепился с ротным по поводу их позднего подхода. Ротный кричит: "От комбата ясных указаний не было!". Взводный: "Комбат в хлам пьяный. Надо было самому решение принимать!". Пока они разбирались, мы осмотрели чеченские окопы и блиндажи, добили раненых. Через некоторое время команда: "Отойти!". То, что это бред, понятно каждому. Один из срочников-дембелей пытался по радиостанции объяснить, мол, закрепляться надо, потому что если не мы, то сюда духи придут, и нам опять придется с потерями захватывать позицию. Кричал он до хрипоты, с матюгами, но, ясное дело, убедить никого не смог.
Обеспечив выход 6-й роты, стали сами отходить. САУ из 324 мсп начали долбить Гойское, а мы разделились на две группы. Первая отходит со всем скарбом, вторая прикрывает. Отошли в целом нормально, но не обошлось без приколов. Последним отошел танк бортовой номер 420. Он прикрывал всех, "до кучи". Во время штурма духи сожгли две БМП: одну нашу, одну из 6-й роты. Для верности танк врезал по подбитым БМП. И тут какой-то наводчик-оператор из "двойки" по нему как шарахнет! Танкисты потом говорили: "Нам это, конечно, по фигу, но когда при отходе тебя свои же долбят в задницу...". Кто стрелял, так и не выяснили.

В распоряжении комбата

Приехал земляк, Димка из Мытищ. Из разведроты его тоже выперли. Числился он теперь в роте связи, а работал на начштаба, вел разведку и потихоньку отстреливал духовских снайперов. 5 апреля в 23.00 он пошел в "зеленку" в Гойское. Примерно через час-полтора там началась бешеная стрельба, причем палили с одного конца села на другой и обратно из всего, из чего только духи могли. "Мухи" взлетали в небо и взрывались. Наша артиллерия добавила огоньку... Пальба кончилась около 3 часов ночи. Под утро приполз контуженый Димыч, он был как раз между воюющими сторонами, но так ни хрена и не понял. Позже, по непроверенным данным, выяснилось, что на момент штурма в Гойском находилась группировка около 1,5 тыс. человек (это против нашей рейдовой группы численностью 286 человек), из них около 400 бывшие зеки, которые после атаки решили оттуда валить. Остальные духи воспротивились их отходу. Завязался бой.
Дима предложил работать вместе. Слазили мы разок в "зеленку". Он мне азы снайперской тактики преподал, как преодолеть мины на растяжках, и прочие премудрости. Спустя некоторое время он выдвинул комбату идею создать нештатную разведгруппу (два снайпера и два автоматчика для прикрытия), которая вела бы разведку в его интересах. Комбату мысль понравилась. С 7 апреля по 24 мая, когда мы ушли из-под Гойского, наша группа снабжала его разведданными. Иногда комбат придавал нам несколько человек из 1-го взвода, но тогда начиналась ерунда, которая у нас называлась "провокация". Познаний у них, да и у нас, в искусстве разведки - ноль целых и столько же десятых. Лежим, наблюдаем за духами. Скучно. Пацаны из 1-го взвода кидают пару гранат и по радиостанции докладывают комбату: "Нас обстреляли из РПГ, разрешите открыть ответный огонь?". Комбат не просыхал и поэтому, не задумываясь, отвечает: "Р-разрешаю!". И начиналась "мочиловка" в белый свет, как в копеечку. Духи в нашу сторону, мы в их. Все заканчивалось приходом "вертушек", и духи затыкались.
Позже в "Солдате удачи" я прочитал, что первый выстрел разведгруппы - начало ее конца. Я убедился в этом на собственной шкуре. Метрах в двухстах от кустарника, в котором находился наш разведдозор, мы обнаружили группу духов с оружием. Доложили комбату, и он спьяну велел всех их завалить, оружие захватить, а трупы притащить с собой - будем менять на наших пленных. Мы высказали сомнение в возможности операции, но комбат уверил, что мы герои, и для таких орлов подобная задача так же буднична, как отправление малой нужды.
Мы прониклись, духов завалили. Но что после этого началось! Из села в нас стреляли из всего, что стреляло. Мало того! Они еще подкрепление своим корешам выслали. А мы из-за плотного огня шагу назад сделать не можем. Ну все, приплыли! По рации кричим: "Все, выручайте!". Надо отдать должное, вся наша "броня", способная самостоятельно передвигаться, мигом сорвалась к нам. Духи, увидев такую "танковую атаку", отстали. Начали мы отходить, а в это время комбат к нам "вертушки" отправил: "Наводите!". Тут сразу все вспомнили, что я был радиотелефонистом, надели на меня Р-159. Как я наводил, лучше не вспоминать. Отходим по руслу, и тут нас накрывает очередь АГС-17. Чудом никого не зацепило, лишь одному пацану карман осколком срезало. В общем, отошли с грехом пополам.

Проданная колонна

Между Гойским и Комсомольским - сады, а за ними у духов позиции ПТУР. Оператор у них был классный, версты за три попадал в наливник. Мало того, он пытался накрыть КП 324-го полка, обстрелял блокпост, а до него все четыре километра. Вот на этот ПТУР и нацелил нас как-то комбат. Мы исходили из предположения, что позиция неплохо охраняется, и если валить оператора, то бесшумно. Поэтому попросили комбата выписать со склада РАВ ВСС "Винторез". Винтовку он выписал, но ехать кому-то надо было за ней вместе с начальником службы ракетно-артиллерийского вооружения. В полк мы с ним решили ехать на попутной колонне.
Ситуация в Гойском сложилась следующая: духи не могли переломить противостояние в свою сторону, так как мы превосходили их в огневых средствах (артиллерия, авиация и т. п.), а мы не могли взять Гойское из-за своей малочисленности. Так или иначе, духов мы достали, и они передали, что если еще какое-либо подразделение из состава 245 мсп подойдет к Гойскому, то они перекроют ущелье и блокируют полк.
В Нижние Атаги, где мы дожидались колонну, она пришла в полвторого. В ее составе должны были следовать в полк дембеля-срочники из рейдовой группы, а также те, кто ехал оформляться в отпуск по семейным обстоятельствам. (Естественно, они, как и я, нигде не были учтены, и поэтому потом, когда бой уже был позади, точное количество потерь в нашей злосчастной колонне подсчитать было достаточно сложно. В частности, "Урал" с дембелями, которых было человек 20, сгорел после одного попадания "Шмеля". Там везли продовольствие, а пацаны сидели на мешках сверху - так все и сгорели...).
Прошелся я по колонне узнать про почту - писем не оказалось. Иду назад, смотрю - четыре наливника подряд, а у одного из них мой хороший друг и земляк Аркаша. Оказалось, он замкомвзвода наливников. Ну повезло! "Аркаша, свободное место в кабине есть? Не пристало снайперу - белому человеку - на броне по пыли трястись". Он говорит: "Зайди, взгляни сам!" Зашел, подвинул пакет с водкой, которую он кому-то на день рождения вез. Ничего, помещусь.
Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дернули затворами. Аркаша говорит: "Смотри, одни женщины и дети". А мне буквально вчера ребята из 324-го полка примету рассказали: "Если на дороге мужики, бабы и дети - все нормально. Если же одни бабы - кранты, скоро засада".
Колонна растянулась на "тещином языке" (это серпантин такой). На нем наливники еле разворачивались, а уж МАЗы, которые неисправную технику тянули, вообще не знаю, как проходили. Все тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярышмарды, голова колонны уже за поворот ушла, наливники мост через сухое русло прошли. И тут - взрыв впереди, смотрим - из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв - тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. Аркаша уже из машины выбрался, а я в двух ручках двери запутался - ну, ошалел просто. В конце концов выпал из кабины. Огонь очень плотный, но я уже начал соображать и от наливника метров на 15 отбежал, несмотря на огонь духов. Нашел какое-то углубление в обочине, затолкал туда свой зад. Рядом боец-срочник залег. Первый шок прошел - наблюдаю, как дела обстоят. А дела неважные. Наливники встали на дороге. Ребята из взвода наливников отстреливаются во все стороны как могут, где духи конкретно, пока неясно. Аркаша из-под колеса своего наливника мочит в белый свет.
Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шел. Наливник горит. Я прикидываю, что если он сейчас взорвется, то нам всем будет очень жарко. Пытаюсь понять, откуда же эта штука прилетела. Смотрю, вроде кто-то копошится метрах в 170 от нас. Глянул в прицел, а "душара" уже новую гранату готовит... Свалил я его с первого выстрела, аж самому понравилось. Начинаю искать в прицеле цели. Еще один "душок" в окопе сидит, из автомата поливает. Я выстрелил, но не могу с уверенностью сказать, убил или нет, потому что пуля ударила по верхнему обрезу бруствера на уровне груди, за которым он сидел. Дух скрылся. То ли я его все же достал, то ли он решил больше не искушать судьбу. Снова прицелом повел, смотрю, на перекате дух "на четырех костях" в гору отползает. Первым выстрелом я его только напугал. Зашевелил он конечностями активнее, но удрать не успел. Вторым выстрелом, как хорошим пинком в зад, его аж через голову перекинуло.
Пока я по духам палил, Аркаша горящий наливник отогнал и с дороги сбросил. Прислушался, вроде пулемет работает. Сзади что-то подожгли, и черный дым пошел в нашу сторону по ущелью, из-за него в прицел ни фига не видно. Прикинули мы с Дмитрием - так срочника звали, - что пора нам отсюда отваливать. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, а пулеметчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджег он их. Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течет речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла "Урала" с зарядами для САУ, все это добро начало взрываться. Смотрю, вылетают из машины какие-то штуки с тряпками. Дима пояснил, что это осветительные снаряды. Лежим, считаем: Дима сказал, что их в машине было около 50 штук. Тем временем загорелся второй "Урал" с фугасными снарядами. Хорошо, что он целиком не сдетонировал, снаряды взрывами разбрасывало в стороны.
Лежу я и думаю: "Блин, что же это нами никто не командует?". Как оказалось потом, Хаттаб так все грамотно спланировал, что буквально в самом начале боя все управление, которое ехало на двух командно-штабных машинах, было выкошено огнем стрелкового оружия, а сами КШМ так и простояли нетронутые в ходе всего боя.
Вдруг во втором "Урале" с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушел вверх, и, по нашим соображениям, плюхнуться он должен был прямо на нас. Ну, думаем, приплыли. Однако повезло: упал он метрах в десяти. Все в дыму, все взрывается. В прицел из-за дыма ничего не видно. Стрельба беспорядочная, но пулеметчик духов выделялся на общем фоне. Решили мы из этого ада кромешного выбираться, перебежали в "зеленку". Распределили с Димой секторы обстрела. Я огонь по фронту веду, а он мой тыл прикрывает и смотрит, чтобы духи сверху не пошли. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом все же пробили башню со стороны командирского люка. Из нее дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так задом наперед он прошел всю колонну и, говорят, добрался до полка.

Тогда считать мы стали раны

Прошел час с начала боя. Стрельба стала затихать. Я говорю: "Ну все, Дима, дергаем в конец колонны!". Пробежали под мостом, смотрю, сидят какие-то в "афганках", человек семь, рядом два трупа. Подбегаем. Один из сидящих поворачивается. О, боже! У него черная борода, нос с горбинкой и бешеные глаза. Вскидываю винтовку, жму на спуск... Поворачиваются остальные - наши. Хорошо, я не дожал. Контрактник бородатый оказался. Он и без меня ошалевший сидит, заикается, сказать ничего не может. Кричу: "Дядя, я же тебя чуть не завалил!". А он не врубается.
В нашу сторону БМП "хромая" ползет, раненых собирает. Ей попали в торсион, и она так и ковыляет. Закинули раненых внутрь, вырулили на дорогу - вокруг машины догорают, что-то в них рвется. Перестрелка почти затихла.
Едем. Где-то ближе к Аргуну на дороге мужики кричат: "Ребята! У нас тут раненые. Помогите!". Спрыгнул я к ним, а машина дальше пошла. Подхожу к ребятам. Они говорят: "У нас майор ранен". Сидит майор в камуфляже, со знаком морской пехоты на рукаве. Сквозное ранение в руку и в грудь. Весь бледный от потери крови. Единственное, что у меня было, - это жгут. Перетянул я ему руку. Разговорились, выяснилось, что он был замполитом батальона на Тихоокеанском флоте. В это время кто-то из ребят вспомнил, что в машине везли пиво, сигареты, сок и т. д. Я ребят прикрыл, а они сбегали притащили всего этого добра. Лежим, пиво попиваем, покуриваем. Темнеть начало. Думаю: "Сейчас стемнеет, духи спустятся, помощи нет, и нам - кранты!". Решили позицию получше выбрать. Облюбовали пригорочек, заняли его, лежим, ждем. Ребята из РМО мне обстановку показывают. Машины с боеприпасами духи пожгли из РПГ, а те, что с продовольствием, просто посекли из стрелкового оружия.

То ли помощь придет...

Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни населенный пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам. Стемнело. Слышим, со стороны 324-го полка - жуткий грохот. Оказывается, подмога катит. Впереди Т-72, за ним БМП, затем снова танк. Не доезжая метров 50, он останавливается и наводит на нас орудие. Думаю: "Все! Духи не грохнули - свои добьют с перепугу!". Вскакиваем, руками машем - мол, свои. Танк покачал стволом, развернулся и как шарахнет в "зеленку" в 20 метрах от себя. С этой "подмоги" народу повыскакивало - по траве ползают, вокруг себя из автоматов поливают. Мы им орем: "Мужики, вы что ползаете? Тут же никого уже нет". Оказывается, это была разведка 324-го полка. Подошел я к офицерам, говорю: "Что вы здесь-то воюете? В голову колонны идти надо!". А они мне: раз ты здесь был да еще и соображаешь, бери десять человек и двигай с ними, куда сам сказал.
Походил я, нашел разведчиков, и двинулись мы вперед. Я насчитал более сорока сгоревших трупов. Судя по тому, какие машины остались целы, у духов была четкая информация, что где находится. Например, медицинский МТЛБ вообще остался нетронутым, только механика из стрелкового оружия завалили, а ЗУшка за ним буквально в сито превращена. Потом мы интересовались, почему помощь пришла так поздно: если бы они пришли на час-полтора пораньше, то в голове колонны кто-нибудь да уцелел бы, а так там до последнего один БРДМ сопротивлялся, в котором почти всех поубивали.
Как рассказали потом парни из 324-го полка, когда они доложили, что в ущелье мочат нашу колонну и неплохо бы рвануть на помощь, им ответили, чтобы не дергались и стояли, где стоят. Помощь пришла к нам спустя два с половиной часа, когда уже все было кончено.


С. Козлов
Гром не грянет - генерал не перекрестится

16 апреля 1998 года на дороге неподалеку от населенного пункта Большой Малгобек в Ингушетии из засады была расстреляна группа инспекторов Генерального штаба. Расстреляна так легко, играючи, что специалисты только руками разводили. История начала быстро обрастать сказочными подробностями. Говорили о предательстве, о всепроникающей разведке чеченцев. Правда, как обычно, оказалась проще, жестче, злее.

Чертова дюжина

Инспекция Генерального штаба во главе с начальником Генштаба генералом армии Квашниным прибыла в Моздок 13 апреля. Комиссия должна была проверить боеготовность и состояние снабжения подразделений российской армии, дислоцированных вблизи границы с Чечней. Прибытие комиссии в Моздок и ее планы широко освещались в местных средствах массовой информации. Планы комиссии более детально были известны в штабе Временной объединенной группировки и в штабе полка, подразделения которого проверялись.
Удивительно, но ни одному из руководителей самого высокого уровня и в голову не пришло, что подразделения проверяемого полка находятся на позициях не от хорошей жизни, что всему виной мятежная Чечня под боком. Комиссия работала несколько дней, посещая позиции МСП, и в ходе этих поездок 24 офицера и генерала Генштаба охранялись пятью солдатами разведроты и их командиром. Поездкой в Малгобек комиссия должна была завершить свою работу. Поскольку до проверяемого взводного опорного пункта от Моздока было 80 километров, выезд запланировали на 8 утра. Весна на Кавказе характерна плотными туманами, особенно в утренние часы. Именно таким и оказалось утро дня выезда. Видимость была не более 10 метров, но постепенно стало проясняться, и поездку решили не откладывать. Колонна построилась, как и в предыдущие дни: впереди - УАЗ-469 с офицерами и генералами, затем автобус на базе ГАЗ-66 с охраной и офицерами, замыкающим снова УАЗ-469 с офицерами и генералами комиссии. Ни один член комиссии не был вооружен даже пистолетом.

Огонь!

Из-за плохой видимости колонна двигалась со скоростью не выше 30 км/ч. Разведчики в автобусе бдительно поглядывали по сторонам. Туман, который, как казалось вначале, рассеивался, в низинах и между сопками лежал плотной ватой. Видимость не превышала 15 метров. До конечной точки маршрута - взводного опорного пункта, подлежащего проверке, - оставалось 2-3 километра, когда пассажиры автобуса, который в это время огибал сопку, услышали хлопок, похожий на выстрел подствольника. Из-за тумана происхождение хлопка и удаление его определить было сложно, однако он явился сигналом для усиления бдительности охраны и офицеров комиссии.
Командир разведчиков подал команду, и бойцы передернули затворы. Офицер на переднем сиденье автобуса спустя пару минут заметил на дороге людей в американском камуфляже, в масках и с оружием. Он тут же оповестил об этом охрану. Командир взвода, не мешкая, скомандовал: "Огонь!".

Туман помешал

Трое боевиков находились справа в 10-15 метрах от дороги. Они открыли огонь по машинам, но им помешали два фактора Во-первых, туман скрадывал звук работающего двигателя. Скорее всего, из-за этого появление в зоне видимости машин явилось для них в какой-то степени неожиданностью, и они замешкались с открытием огня. Во-вторых, они промахнулись в выборе позиции. Боевики вели огонь по машинам снизу вверх, вдоль откоса, что требует определенных навыков стрельбы. Видимо, этих навыков у бандитов не было, и граната РПГ (хлопок!) ушла выше автобуса, да и последующие выстрелы не все достигли цели.
Автобус вслед за головным УАЗом увеличил скорость, отвечая огнем из пяти стволов. Судя по тому, что в первом УАЗе тоже видели троих боевиков, но слева от дороги, огонь велся с двух сторон. Однако первым двум машинам удалось вырваться из зоны наиболее интенсивного огня, и стреляли боевики им в основном вслед. Об этом красноречиво говорит тот факт, что запасное колесо автобуса, висевшее сзади, было все измочалено пулями. В результате обстрела в автобусе было ранено трое солдат охраны. Офицеры начали оказывать им помощь, а трое, взяв автоматы раненых бойцов, открыли огонь. Отъехав от места засады, автобус свернул на проселок, ведущий ко взводному опорному пункту, и остановился.

Странное решение

Командир взвода, возглавлявший охрану, принял решение: пассажирам покинуть автобус, рассредоточиться и, двигаясь цепью на расстоянии прямой видимости справа и слева, следовать к позициям взводного опорного пункта (ВОП). Автобус был отправлен вперед с задачей доставить раненых на ВОП и передать командованию, что комиссия подверглась нападению и надо выслать подкрепление.
Трудно сказать, какими соображениями руководствовался командир взвода, когда принимал такое необычное решение. Может быть, он опасался еще одной засады и таким образом решил уберечь от гибели своих подопечных? Тогда автобус и раненых он отправил на верную гибель. Или он опасался преследования автобуса боевиками и, дабы пресечь их действия, остался в арьергарде? Но тогда зачем были нужны офицеры, все вооружение которых составляли папки с документами?
Так или иначе, и автобус, и офицеры Генштаба добрались до позиций ВОП без приключений и потерь. Офицеров уже перед позициями опорного пункта встретил МТЛБ, выдвинувшийся к месту засады. Бойцы и офицер охраны решили вернуться с ним к месту нападения. Остальные, прибыв на позиции взвода и находясь в состоянии аффекта, немедленно передали его бойцам. Пережив нападение из засады, офицеры полагали, что боевики обязательно предпримут штурм, пользуясь туманом и возможностью подойти практически вплотную к позициям. Однако штурм не начинался: скорее всего, боевики не располагали для этого достаточными силами, а что еще более вероятно, атака ВОП вообще не входила в их планы.

Кто на связи?

Прибывшие на ВОП офицеры попытались связаться с объединенным блокпостом МВД, на котором несли службу милиционеры Северной Осетии, Ингушетии и Дагестана, однако по проводным средствам связи это сделать не удалось. Тогда решили выйти на связь в УКВ-диапазоне блокпоста. Ответили довольно скоро. На вопрос офицеров, не попал ли к ним УАЗ-469 с офицерами, по радиостанции дали положительный ответ, но сразу стали запрашивать фамилии прибывших. Это удивило и насторожило, поэтому корреспондента попросили представиться. На удивление офицеров Генштаба, они услышали, что с ними разговаривают сотрудники прокуратуры Малгобека. Но с момента засады до выхода в эфир прошло минут десять, и сотрудники прокуратуры Малгобека при самой высокой оперативности физически не могли бы оказаться на блокпосту. Скорее всего на милицейской волне работали боевики, пытаясь получить информацию о результатах проведенной засады. Станцию отключили и стали ждать дальнейшего развития событий, максимально усилив бдительность.

Начальство прибывает

Спустя некоторое время прилетел вертолет и, сделав разворот над взводным опорным пунктом, ушел в направлении места засады. Через некоторое время, также на вертолете, прибыл командующий СКВО. С несколькими офицерами инспекции он отправился к месту трагедии. По дороге они встретили возвращающийся МТЛБ. Разведчиков из охраны на нем не оказалось. По словам офицеров и солдат, находившихся на броне тягача, они встретили гражданский КамАЗ, и командир разведчиков решил, используя его как прикрытие, со своими бойцами незаметно для боевиков приблизиться к ним. По плану МТЛБ должен был двигаться на некотором удалении сзади и при необходимости оказать помощь разведчикам, сковавшим боем противника.
Однако вскоре на МТЛБ услышали впереди в тумане очередь КПВТ, а через некоторое время натолкнулись на оцепление, которое было выставлено подразделением МВД. Дальше их не пустили, и они решили вернуться. Что стало с КамАЗом и разведчиками, они не знали.

Несчастный КамАЗ

Командование СКВО в район оцепления пропустили. Здесь выяснилось, что недалеко от места, где комиссия попала в засаду, действовала маневренная группа МВД, которая, получив информацию о засаде боевиков, поспешила на выручку. Прибыв на место, они обнаружили замыкающий колонну УАЗ и убитых пассажиров (заместителя комдива полковника С. Гречина и его водителя). Двинувшись по дороге, они вдруг увидели появившийся из тумана КамАЗ с вооруженными людьми и, приняв их за боевиков, с ходу открыли огонь... Не пострадал лишь водитель КамАЗа, который чудом успел выскочить из кабины и укрыться за машиной. Командир взвода и его подчиненные с тяжелыми ранениями (КПВТ - это не шутка!) были отправлены в госпиталь. Попытки преследовать боевиков ни к чему не привели, да и вероятность обнаружения небольшой группы в тумане была мизерная. Отход они организовали либо пешком, используя складки местности, в сторону границы с Чечней, либо прибыв в район засады на машине и спрятав ее в одном-двух километрах от места засады, чтобы использовать после выполнения задачи.
Кстати, офицеры комиссии Генштаба наблюдали с позиций ВОП сразу после прибытия туда движение "Жигулей" белого цвета от Малгобека в сторону места засады по проселку параллельно главной дороге. Спустя некоторое время эта машина вернулась в Малгобек.
Как потом выяснилось, впереди идущий УАЗ, действительно проскочив поворот на ВОП, прибыл в расположение блокпоста МВД, о чем его командование сообщило, связавшись со взводным опорным пунктом.

Русский авось

Как случилось, что комиссия Генерального штаба России была безнаказанно расстреляна малочисленной группой боевиков?
Главная причина - российская безалаберность. Охрана была организована по старому принципу "авось и так сойдет". Никому из высоких начальников не вспомнились строки из Боевого устава Сухопутных войск, где описывается походное охранение: головной дозор, тыловой дозор и т. д. Может быть, в полном объеме охранение и не требовалось, но и двигаться вблизи границ мятежной Чечни, как в "Приарбатском округе", - верх безрассудства.
Напомним, как строится охрана любого подвижного объекта. Впереди на удалении примерно 500 метров должен двигаться головной разведдозор, желательно, как минимум, на БРДМ, и вести разведку маршрута. За ним - транспорт с "большой комиссией", хоть на автобусах, хоть на УАЗах. Замыкать колонну должен тыловой разведдозор, желательно также на БТР или БРДМ. Часть охраны должна располагаться на броне и вести визуальную разведку маршрута, а часть - находиться в транспорте комиссии.
Офицеров комиссии следовало вооружить, дабы они имели возможность обороняться, а не выступать в роли "баранов на заклание". Все машины колонны должны быть радиофицированы, радиостанции должны работать в режиме дежурного приема на обусловленной заранее частоте. Руководить действиями дозоров и колонны должен командир подразделения, выделенного для охраны. Все изменения в графике движения (остановки, изменения маршрута) руководитель комиссии должен согласовывать с ним.
При таком построении головной дозор мог бы своевременно обнаружить засаду и вступить с ней в бой. Машины же комиссии остались бы невредимыми.

Уроки Малгобека

Что получилось под Малгобеком? Машины, которые везли командиров, ехали абсолютно безоружными в голове колонны и в замыкании. Когда первая попала под огонь засады, отсечь замыкающую машину от колонны и уничтожить уже не представляло труда, что, собственно, и случилось. Автобус же с охраной и офицерами шел в центре колонны. Безусловно, в такой ситуации офицер и его подчиненные, которым было поручено охранять высокую комиссию, сделали все, что в их силах, но читателю понятно, что в их силах было немного. Благодаря их усилиям меньше всего пострадали пассажиры автобуса. Связь в колонне была зрительная, что в условиях ограниченной видимости недостаточно.
Другой урок состоит в том, что российское военное руководство то дует на воду, а то вдруг передает средствам массовой информации (а значит, абсолютно всем) информацию, носящую, как минимум, конфиденциальный характер. Для чего освещать работу комиссии Генерального штаба в приграничном районе по местному телевидению? Зачем со страниц газет сообщать о маршрутах и сроках поездок? Вероятно, получив начальную информацию о работе комиссии, боевики установили наблюдение и смогли выяснить, что охрана практически отсутствует, комиссия не вооружена, разведка маршрута при выдвижении не ведется. Надо было лишь уяснить, где и когда организовать засаду. Выяснить это можно было, либо получив информацию из агентурного источника в штабе Временной объединенной группировки Моздоке, либо установив наблюдение за комиссией и проследив направление снижения колонны, а также зная объекты инспекции. Определив среднюю скорость движения, можно было вычислить время и место, где организовать засаду. Остается последнее. Как вывести туда группу, которая организует и проведет засаду? Можно предположить, что либо группа ждала комиссию, либо агентура, получив информацию о направлении движения и конечном пункте движения комиссии, сообщала ее группе, находившейся в повышенной боевой готовности, группа или обогнала колонну и встретила на маршруте, или вышла из Чечни через Малгобек и организовала засаду недалеко от объекта инспекции. Последнее мне кажется, наиболее вероятным, так как, судя по свидетельству офицеров, засада была подготовлена слабо. Обычно бьют сверху вниз, а здесь наоборот. Духи стояли вблизи дороги, не маскируясь и не заняв никаких позиций. Отчасти это можно объяснить тем, что они планировали нападение на слабо вооруженную колонну. Но можно предположить, что для подготовки у боевиков просто не было времени. Переоценка своих сил боевиками спасла жизнь многим офицерам комиссии.


С. Козлов
Как победить засаду

Излюбленный прием партизан

Засада - один из излюбленных приемов партизанской борьбы, который позволяет малыми силами нанести внезапный удар по противнику и безнаказанно скрыться. Грамотно организованная засада сильного отряда способна полностью уничтожить колонну противника. Пример тому засада, в которую попала 131 мотострелковая бригада в новогоднюю ночь 1995 года. От засад партизан постоянно страдали подразделения материального обеспечения в афганской войне, да и не только они. Боевые части Советской армии, выдвигавшиеся в район проведения операции, также несли немалые потери, попадая в засады, организованные моджахедами. Слово засада для пехоты стало чем-то вроде объективного препятствия неодолимой силы. На вопрос начальника, почему подчиненный командир не прибыл вовремя в тот или иной район, достаточно сказать, что попал в засаду, и ему еще и посочувствуют, если это действительно так. А если разобраться, то факт попадания в засаду в девяноста случаях из ста - это оплошность командира, неправильно организовавшего охранение, либо оплошность охранения.
Давайте подумаем, как можно бороться с засадами противника. Наверное, понятно, что наиболее эффективные противозасадные действия - это действия, позволяющие избежать попадания в засаду. Настоящий мудрец не тот, кто способен найти путь из затруднительного положения, а тот, кто в это положение не попадет, гласит восточная поговорка.

Чтобы стать мудрецом

Не стану перечислять пункты боевого устава, описывающие последовательность действий командира при организации охранения и при действиях в охранении. Скажу лишь, что при правильном построении походного порядка можно значительно сократить вероятность попадания в засаду, а в случае, если такая беда уже случилась, избежать больших потерь и организовать противодействие. При построении колонны наиболее надежную боевую технику и личный состав следует выделять в головное и тыловое охранение. Боковые дозоры ввиду невозможности их достаточно быстрого движения по сильно пересеченной местности выделяются эпизодически для проверки опасных участков. Действуют они, как правило, в пешем порядке под прикрытием боевых машин. Для командования охранением должны назначаться наиболее грамотные и инициативные офицеры, поскольку от того, как они будут исполнять возложенные на них обязанности, зависит безопасность движения колонны. Именно они должны своевременно выявить засаду противника и оповестить командира о ней. Если же противник оказался хитрее и все-таки сумел ударить из засады, они должны, если местность позволяет, осуществить противозасадный маневр.
Орудия и башенные пулеметы боевой техники, находящейся в колонне, следует развернуть вправо-влево, начиная со второй машины. Орудия головной и замыкающей машины должны быть направлены вперед и назад соответственно. Личный состав лучше расположить на броне. В случае подрыва на мине или при попадании в машину гранаты РПГ, это минимизирует потери личного состава. По опыту локальных конфликтов последних десятилетий, личный состав значительно меньше страдает от огня стрелкового оружия, находясь на броне, чем от подрывов, находясь внутри.
На каждой боевой машине назначить из числа десанта наблюдателей вправо и влево. Наводчикам и башенным пулеметчикам в ходе всего движения следует вести постоянное наблюдение в своих секторах, используя оптику прицелов. Это необходимо еще и потому, что грамотный противник головной дозор пропустит, а бить начнет по основной колонне. Как раз на этапе изготовки к открытию огня противник может быть обнаружен и упрежден.
Если колонна смешанная, то помимо наводчиков и башенных пулеметчиков, наблюдение должны вести водители и пассажиры грузовых и вспомогательных автомобилей. Если позволяют средства, то следует максимально радиофицировать колонну, раздав в грузовые машины свободные носимые средства связи. Однако такой возможности, скорее всего, не будет, поэтому необходимо разработать систему простых и понятных сигналов, позволяющих их передавать по колонне. Для передачи сигналов необходимо организовать наблюдение за впереди и сзади идущими машинами. Действия личного состава при попадании в засаду нужно тренировать в пункте постоянной дислокации.

Мины-враги

Помимо организации движения колонны, командир должен хорошо изучить маршрут движения и, если это возможно, проложить его по наиболее безопасным районам. При выдвижении боевой техники к месту проведения операции, лучше избегать накатанных дорог, а при необходимости их использования лучше всего проложить маршрут не по грунтовой дороге, а в стороне от нее. Таким образом, можно минимизировать вероятность подрыва. При движении по бетонке или по дороге с асфальтовым покрытием следует избегать движения по обочинам, где проще заложить мину. Изучать маршрут движения для выявления наиболее опасных участков следует по карте, а если есть человек, имеющий опыт движения по нему, то совместно с ним. Наметив такие участки, еще до начала движения следует продумать, как их преодолевать. Например, боевое охранение может, приблизившись к вероятным местам засад, обстрелять их, и тем самым спровоцировать противника на ответный огонь. Партизаны в этой ситуации могут решить, что они обнаружены.
Если позволяет время, то необходимо выслать из состава охранения пешие разведдозоры, которые проверят опасные участки.

Мины-друзья

В случае необходимости движения по одному и тому же маршруту в течение длительного времени, желательно места вероятных засад заминировать.
Так, в начале апреля 1984 года в провинции Кандагар командованию отряда специального назначения стало известно о том, что в районе г. Бар-Мель группа моджахедов регулярно организует засады с целью грабежа мирных машин. При проверке указанного места мной и моими разведчиками были обнаружены подготовленные позиции. Видно было, что "духи" здесь бывают постоянно. Из-за моей оплошности попытка организовать засаду на группу моджахедов, орудовавшую в этом месте, сорвалась. Уходя с места, используемого бандитами для засады, я заминировал его подручными средствами. Два килограмма тротила я заложил в каменный бруствер командного пункта, изготовив из него пять зарядов по четыреста граммов каждый, и соединив их последовательно электрической цепью. Из обрезка картонной трубки гильзы сигнальной ракеты и жести консервной банки изготовил простейший замыкатель. Источником питания стала сухая батарея. Все это замаскировал, расположив замыкатель на входе в командный пункт. На остальных позициях оставил заглубленные гранаты Ф-1 без чеки. Рычаг прижал где консервной банкой, где просто камнем, мешающим удобно расположиться. В кустах на подступах к месту засады установил несколько Ф-1 на растяжку.
Спустя несколько дней бронегруппа под командованием капитана Лютого в темное время суток возвращалась в пункт постоянной дислокации. В нескольких километрах от г. Бар-Мель она была обстреляна из засады, но потерь не имела. Приближаясь к этому печально известному месту, Лютый уже хотел дать команду на превентивный обстрел места вероятной засады, как тишину ночи разорвал грохот взрыва. Судя по месту, где была замечена вспышка, рванул заминированный КП. Немного подождав, бронегруппа беспрепятственно преодолела опасный участок. С тех пор на Бар-Меле духи засад не устраивали.
При наличии необходимых инженерных средств вероятные места засад можно минировать системой "Охота-2", оставляя ее в выключенном положении во избежание случайных подрывов мирных жителей. Включать же ее, используя радиолинию ПД-430 или ее более современный аналог, следует, приближаясь к месту засады. Пройдя опасный участок, можно также выключать ее. Когда после разрядки элементов питания система самоликвидируется, можно установить новую. Это будет не дороже хотя бы одной сожженной боевой машины в данном месте. О цене человеческих жизней, по-моему, говорить излишне.

На хитрость надо отвечать хитростью

Охрану маршрутов, по которым осуществлялось снабжение войск в Афганистане, возлагали на воинские части, дислоцированные в данном районе, определив их зоны ответственности. Эти части выводили свои подразделения на так называемые блоки для обеспечения безопасности движения колонны. Сначала шла техника, занимая определенные позиции на опасном участке, а затем от нее выдвигалась пехота в стороны от дороги, в лучшем случае метров на сто-сто пятьдесят. Действия эти были стереотипны, вследствие чего моджахедам не составляло труда просчитать их. Поэтому духи устраивали засады и на подразделения, обеспечивавшие безопасность движения колонны. Отсутствие творчества в их действиях, а иногда невозможность выполнить поставленную задачу имевшимися силами, а в худшем случае и нежелание ее выполнять, приводили к серьезным потерям. Первыми, как правило, шли саперы, проверяя дорогу на предмет минирования. Огнем из засады "духи" препятствовали их действиям до тех пор, пока в дело не вступала артиллерия. И так далее. Все эти действия, а также ряд других признаков, по которым духи определяли время выхода наших войск из расположения для выполнения задачи, были для них сигналом готовности к выходу на позиции засады и внезапному удару.
Кстати, именно эту привычку моджахедов ориентироваться на начало действий подразделений обеспечения мне как-то раз посчастливилось использовать для того, чтобы проскочить печально известную кандагарскую зеленку. Летом восемьдесят четвертого я командовал разведотрядом №310, который получил задачу действовать в районе северо-западнее Кандагара. Выходя в район действий через пресловутую зеленку, мы пристроились в колонну, шедшую на Кушку. Пройдя опасный участок под прикрытием мотострелков, мы отделились от колонны и приступили к выполнению боевой задачи. Тем же вечером одна из групп, высланных от отряда для организации засады на активном караванном маршруте, уничтожила трактор с прицепом, в котором ехали член ЦК ИПА и один из наиболее активных полевых командиров с охраной человек из двенадцати. Кроме оружия в прицепе было обнаружено сто семьдесят килограммов опиума-сырца. Задача была выполнена, и дальнейшее пребывание отряда в этом "краю непуганых дураков" было чревато неприятностями. На мой доклад об этом комбат по радио предложил мне решать самому, дожидаться ли очередной колонны, которая будет идти в Кандагар, или возвращаться на свой страх и риск без обеспечения. Поскольку в обоих случаях ответственность лежала на мне, я предпочел последнее, рассудив, что у меня больше шансов получить от духов, идя в колонне, которую безусловно будут встречать оскорбленные душманы. Рано утром наши несколько БМП и командно-штабная машина, приданная нам для обеспечения устойчивой связи с центром, вышли на трассу у кишлака Синджарай. Как только гусеницы замыкающей машины коснулись бетонки, колонна рванула и понеслась со скоростью, которую только возможно выжать из движка БМП. Оставляя за собой лишь оседающую пыль, мы проскочили нагаханский поворот, элеватор и "черную площадь", кстати, названную черной из-за того, что на ней духи огнем из засады сожгли целый самоходный дивизион. Так же, не останавливаясь, мы проскочили и город. Уже в районе ООНовского городка нам встретилась пехота, которая шла обеспечивать движение очередной колонны, действуя по той же заученной схеме. Им здорово досталось вместо нас на "черной площади", куда духи с опозданием вытащили несколько безоткатных орудий.
Если бы мотострелки при выходе на блоки высылали сначала пешие подразделения для того, чтобы они могли скрытно выйти и занять позиции на местах возможных засад, этого бы не произошло. Действия этих команд, безусловно, должны обеспечиваться огнем артиллерии. Лишь после того, как они займут указанные позиции, саперы могут приступить к работе. Так последовательно, участок за участком, должен заниматься маршрут нашими подразделениями, обеспечивающими безопасность движения по нему.

На удар - ударом

Для того, чтобы противник не чувствовал себя безнаказанно, можно организовать засаду на его засадную группу. Если партизаны постоянно проводят засады на одном и том же месте, значит, они утратили бдительность и уверовали в свою непобедимость. Этот фактор грех не использовать для того, чтобы щелкнуть партизан по носу, скрытно выслав своих разведчиков к их излюбленному месту засады для последующего уничтожения. Безусловно, действия разведгруппы должны прикрываться мотострелками и артиллерией в ходе выполнения задачи и, главное, при отходе после ее выполнения. Охоту на засаду не обязательно проводить на фоне реальной проводки колонны. Выслав скрытно и заблаговременно своих разведчиков, противника можно спровоцировать на выход к месту засады, имитируя те действия, которые предшествуют выходу пехоты из ппд для обеспечения колонны: построение колонны боевой техники, долгие и нудные строевые смотры.

Знать чужие ошибки, чтобы не повторять их

К сожалению, эти немудреные правила нарушаются довольно часто. Именно это привело к разгрому колонны газнийского гарнизона в мае восемьдесят пятого. Участником этого боя был мой давний друг и сослуживец. История, рассказанная им настолько типична, что не привести ее в качестве негативного примера я не могу.
Девятнадцатого мая восемьдесят пятого года лейтенанту Таривердиеву, исполнявшему обязанности начальника разведки газнийского отряда спецназа, комбат поручил на бронетранспортере доставить в штаб бригады карту с планом боевых действий на июль для утверждения. Ехать он должен был в составе колонны, следовавшей в Кабул. Там он должен был со своим "броником" присоединиться к какой-нибудь попутной колонне и вместе с ней прибыть в Джелалабад, где находился штаб пятнадцатой бригады спецназначения. В зоне ответственности газнийского мотострелкового полка, примерно до середины всего маршрута, безопасность колонны должны были обеспечивать его подразделения. Навстречу газнийской колонне должна была идти колонна из Кабула, которую также до половины пути прикрывали бы и сопровождали и мотострелки, и артиллерия, и авиация. В точке встречи подразделения сопровождения должны были поменяться колоннами, после чего вернуться с ними в свои гарнизоны. Однако из-за того, что колонна из Кабула не вышла, навстречу ей из Газни не вышло сопровождение. Утром двадцать первого смешанная колона газнийского гарнизона, в которую входило десятка три транспортных машин, тронулась в путь, сопровождаемая шестью бронетранспортерами из состава второй роты отряда спецназа с десантом на борту. БТР моего друга, прослужившего в Афгане на тот момент пять месяцев, был седьмым. Отряд за два месяца активных боевых действий понес серьезные потери в командном составе, поэтому командовал сопровождением замполит второй роты, недавно прибывший из Монголии на восполнение потерь. Ему помогал единственный взводный, имевший не больше опыта, чем замполит. Колонну вел командир автороты, который построил колонну следующим образом. Во главе колонны два БТР-70, в том числе и машина моего друга, за ними выстроились грузовики, в центре колонны разместились еще два бронетранспортера, за ними снова транспортные машины батальона и вертолетной эскадрильи. Остальные "броники" замыкали колонну, исполняя роль технического замыкания и тылового походного охранения. С воздуха колонну прикрывала пара Ми-24 из Газни. Часа три колонна двигалась без приключений. Когда прошли населенный пункт Шейхобад, поступила команда "Стой!". Оказалось, что где-то в Шейхобадской "зеленке" застряли тылы - девять грузовиков и два БТР. На связь они почему-то не выходили и старший колонны попросил Таривердиева съездить поискать их. Основная часть колонны остановилась на шоссе в чистом поле, где единственным источником опасности могла быть только "зеленка", которую она уже прошла. Карен развернул свою машину и отправился на поиски пропавшего "хвоста", но в этот момент ударил выстрел безоткатного орудия. Личный состав колонны спешно залег на обочине. Тем не менее, БТР продолжал путь и на окраине, метрах в ста от крайнего дувала, разведчики обнаружили стоящую поперек обочины передвижную автокухню. Как только машина замедлила скорость, по ней открыли огонь из гранатометов с правого и левого флангов одновременно. Из четырех выпущенных гранат лишь одна достигла цели и зажгла силовое отделение. Тем не менее, двигатели не заглохли, и "броник" беспрепятственно проскочил населенный пункт, где и обнаружил потерявшиеся машины. У одного из грузовиков заглох двигатель, а связь почему-то пропала, и тыловое охранение не смогло доложить о задержке.
Таривердиев со своей машины смог установить связь со старшим, который приказал прорываться всем через Шейхобад к основным силам. Но тут заглохли недавно потушенные движки бронетранспортера, на котором прибыл Карен. Посовещавшись решили, что с ним останется машина техпомощи, а остальные пойдут вперед. Что и было исполнено. Спустя некоторое время из кишлака послышались выстрелы и взрывы. Через полчаса один из уцелевших двигателей "броника" все же завелся, и они двинулись в Шейхобад, над которым поднимался столб дыма.
Как и в прошлый раз, населенный пункт прошли без приключений, но на выезде снова попали под огонь гранатометов. Ковыляя на одном "движке", проехали мимо горящих "Урала" и "броника" из тылового охранения. Когда достигли колонны, перед ними предстала удручающая картина разгрома. Между машин лежали тяжелораненые. Тут выяснилось, что "Урал", шедший сзади пропал, видимо, где-то попав "под раздачу" гранатометчиков. Чихнув в последний раз, наконец "сдох" несчастный движок БТРа. Но самое страшное было в том, что оба офицера, командовавшие охранением, находились в прострации и ничего не предпринимали для того, чтобы обеспечить безопасность колонны. На вопрос Карена, где его солдаты, замполит ответил, что все убиты. Это было слишком. В сложившейся ситуации Таривердиев принял единственно верное решение. Собрав остатки бойцов второй роты и водителей, он решил обойти с фланга засаду. С другой стороны дороги его действия поддержали водители вертолетной эскадрильи. К этому времени пришла свежая пара Ми-24, сменив предыдущую.
По дороге шел БТР, поддерживая атаку огнем ПКТ. КПВТ оказался неисправен. Тем не менее, и этих действий было достаточно для того, чтобы заставить духов отойти, не принимая бой. Их позиции Карен с бойцами обнаружил быстро. Судя по всему, в засаде действовало человек десять-двенадцать. Грамотно расположившись, они навязали бой колонне, которая, по обыкновению, пассивно оборонялась. Метрах в восьмистах от дороги, на одном из холмов находилось зенитное прикрытие засады, которое заставило "двадцатьчетверки" забраться на две с лишним тысячи, откуда их огонь был неэффективен. Чуть позже им удалось подбить Ми-8, прилетевший за ранеными. Отойдя на окраину кишлака, духи открыли огонь с запасных позиций. В этот момент мой друг получил ранение и последующие события толком описать не может, но он помнит, что до эвакуации его и других раненых и до прихода сил отряда для спасения колонны, ее вполне прилично долбили из минометов.
Ошибки, допущенные в этом случае типичны. Головной дозор не был выслан вперед. В колонне не было организовано взаимное наблюдение, отсутствовали напрочь сигналы управления. Но главная из них - это потеря управления и инициативы. Если бы этого не произошло, то этот бой для засадной группы мог стать последним. Ожидая, пока найдется "хвост", командиры охранения, в первую очередь, должны были отвести колонну дальше от кишлака, когда начался обстрел из "безоткатки", после чего выяснить, откуда же была подбита ПАК. А обнаружив позиции противника, они должны были совершить обходной маневр и уничтожить засаду, которая находилась в чистом поле. Только после этого они должны были связаться с нашедшимися машинами и обеспечить безопасность их движения, а не заставлять идти под огонь засады. Боем же никто не управлял, имевшиеся силы и средства никак не были использованы. Лишь прибытие Таривердиева, который принял на себя командование, спасло колонну от окончательного разгрома.

Можно ли победить, попав в засаду?

Конечно, если вы попали под огонь засады в месте, где маневр затруднен, то противостоять ей трудно. Такие места должно особо тщательно проверять охранение. Зная это, противник порой организует дерзкие засады в местах, казалось бы, непригодных для такого вида действий. Вся его надежда на внезапность и панику, которая должна возникнуть в рядах подвергшихся нападению. Если же этого не произошло, то нападающие, не имея возможности скрытно отойти, превращаются из охотников в дичь. Надо только знать их тактику и умело перехватить инициативу. Очень показательны в этом отношении действия бронегруппы №310.
Двадцать третьего сентября 1984 года мне была поставлена задача на боевой технике совершить восьмидесятикилометровый марш к государственной границе с Пакистаном для эвакуации группы капитана Пимченко. Первоначально БГ №310 состояла из пяти БМП-2, на броне которых находилось по два разведчика. Но при совершении марша из-за поломок пришлось две машины с десантом на борту вернуть в ППД. К пятнадцати часам мы достигли указанного района и стали по радио вызывать группу Пимченко, однако у них что-то случилось с радиостанцией, и нас они слышали, а мы их нет. Просьбу обозначить свое местонахождение они не выполнили, и нам пришлось разыскивать группу по всему району. В результате поиска еще одна машина вышла из строя и ее пришлось буксировать. Я уже собирался плюнуть на эту затею, но перед этим решил на единственной свободной машине проскочить по сухому руслу для очистки совести. Моему возмущению не было предела, когда на обрывистом берегу я увидел группу, беспечно болтающую ногами. Высказав им все, что я думаю, я приказал грузиться, что они с готовностью выполнили. К семнадцати часам мы вышли на бетонку Спинбульдак-Кандагар. Впереди я поставил машину, буксирующую неисправную, для того, чтобы она задавала темп движения. Через полчаса движения по трассе, выйдя из-за поворота, мы буквально натолкнулись на джип ISUZU, вокруг которого стояли вооруженные люди, одетые во все черное. Видно было, что они только подъехали и начали высаживаться. Всего их было человек пятнадцать-двадцать. Увидев нас, они пустились наутек. Я остановил колонну, приказал спешиться и открыть огонь. Еще не стемнело и отходящих духов расстреливали, как в тире. Больше половины не добежало до спасительного оврага, но некоторым посчастливилось, и они в нем исчезли. Для того, чтобы не дать им уйти я, два моих разведчика и один из группы Пимченко снова заняли свои места на нашей машине, которая устремилась вперед по дороге. В пылу боя я не заметил, как из другого русла по нашей машине было сделано три гранатометных выстрела, но к счастью, гранаты прошли сзади. Достигнув сухого русла, перпендикулярно отходившего от дороги и по которому отходили остатки духов, я приказал свернуть налево и ехать вдоль него. Отходящих мы настигли быстро. Они не ожидали от нас такой прыти и практически не сопротивлялись. Инициатива была на нашей стороне и, чтобы не упустить ее и не получить выстрел в спину, мы сходу безжалостно расстреляли отходящих. Когда с ними было покончено, мы на машине выехали на холм, который господствовал в данной местности, для того, чтобы убедиться, что никто не ушел. В это время снизу из русла по нашей машине ударили несколько автоматов. Мы не стали церемониться и ответили двумя-тремя короткими очередями из автоматической пушки БМП-2, после чего огонь стих. Мы стали спускаться на машине, чтобы убедиться, что выстрелы наводчика-оператора Малаша, по кличке "Малыш", достигли цели. В это время снизу снова ударил автомат, а один из отходивших бегом пересек русло, очень резво выбрался из него и пустился наутек по ровной, как стол, степи. Духа, прикрывавшего его отход, мы убили сразу и, преодолев довольно глубокое русло, начали преследование убегающего. Поскольку он оружие бросил, я решил взять его в плен. Догнав беглеца, механик-водитель Громов резко поставил перед ним машину, и я увидел мужчину лет тридцати пяти-сорока, с европейским типом лица. Его крашеные полосами волосы были коротко стрижены на панковский манер. Это был явно не афганец. Выяснить, кто он, помешал боец из группы Пимченко, сваливший его короткой очередью. Выматерив от души этого отморозка, который, не видя до этого живого духа, решил попробовать, как оно убивать, обыскав и добив тяжелораненого, я занял свое место в машине, и мы вернулись на трассу. По дороге пособирали оружие у убитых. Машину я оставил на бетонке на случай если со стороны Кандагара, откуда и прибыли духи, подъедет подкрепление, а сам вернулся пешком к основным силам.
Там выяснилось, что в момент нашего появления часть духов уже находилась на позициях и после моего отъезда оказала сопротивление, хоть и без особого энтузиазма. Темнело, и их задачей было, продержавшись до темноты, отойти под ее покровом. Поняв это, я приказал отцепить исправную машину, после чего открыть настильный огонь в дальний берег русла, где укрылись моджахеды. Когда стемнело, я и несколько разведчиков на машине с потушенными фарами приблизились к их позициям. По моей команде механик включил фары, в свете которых мы увидели духа, изготовившегося стрелять из гранатомета, второй целился из автомата. Ослепленные неожиданным светом, они замешкались, и это стоило им жизни. В русле лежало еще несколько трупов. Каждый, помимо автомата, пулемета или гранатомета, был вооружен одним-двумя пистолетами, в основном, ТТ китайского производства. Всего мы уничтожили тридцать пять боевиков. Как потом доложила агентура, они оказались группой "Черных аистов". По этой же информации среди них был американский инструктор, видимо, тот бегун, которого мы чуть не пленили. Уцелел лишь командир, раненный в ноги, и еще двое, которые его и вынесли.
Пример этот я привел не для того, чтобы рассказать, какой я молодец, а просто он очень нагляден, поскольку замешательство при этой встрече грозило нам большими неприятностями. Если бы я, подобно Пимченко, который до конца боя так и не удосужился приступить к командованию своими людьми, не овладел инициативой, противник мог опомниться, занять позиции в русле, куда он первоначально отошел, и тогда бы нам пришлось туго, поскольку, сумев повредить хотя бы одну машину, он нас лишал возможности двигаться и оказывался в более выгодном положении, несмотря на понесенные первоначально потери, поскольку, в отличие от нас, находился на подготовленных позициях. С наступлением темноты в десяти-пятнадцати километрах от Пакистана это могло выйти нам боком.
Кстати, пока меня не было с ними, зная тактику духов, мой разведчик Фарзалиев и еще один из Пимовской группы вышли духам во фланг и нанесли внезапный удар. К сожалению, в горячке боя они не захватили с собой ранцы с боеприпасами, а в нагрудниках после первоначального огневого контакта оставалось по одному полному магазину. Патроны у смельчаков кончились и им пришлось спешно отходить, бросая в преследователей гранаты.

Знание - сила

Именно знание тактики партизан в засаде позволяет успешно противостоять им. Афганские моджахеды, в зависимости от их численности, применяли и разную тактику. Проводя засаду малыми силами, как это показано в двух предыдущих примерах, огневые подгруппы располагались в метрах ста-ста пятидесяти от дороги, в один эшелон. Бой начинался обычно подрывом минновзрывных средств или, что более характерно, гранатометным залпом. Плотность огня гранатометов и стрелкового оружия в первые минуты очень высока и направлена как на нанесение максимального поражения противнику, застигнутому врасплох, так и на подавление его воли к сопротивлению. Как это хорошо видно в первом примере, небольшая группа легко достигла этой цели и даже не пыталась отойти, хотя это не характерно. Нанеся максимальный урон колонне противника и расстреляв львиную долю выстрелов РПГ, духи скрытно отходили по заранее намеченным путям. Опомнившийся противник начинал стрелять в белый свет, как в копеечку, и расстреливал имеющиеся боеприпасы. Наиболее удобными местами для подобных засад являются подъемы и повороты дороги, разрушенные переправы, броды и тому подобные места, где техника вынуждена замедлять движение либо останавливаться. Устраивали засады и в населенных пунктах, и в "зеленке", через которые проходили дороги. Но, как я уже писал выше, можно было нарваться на засаду и в чистом поле. Для этого духи дооборудовали в инженерном отношении русла рек, сухие русла и канавы. Именно в таком месте пытались организовать засаду на мою бронегруппу. Как видно из примера, отход в таких местах не совсем безопасен. Засада располагалась в один эшелон, а огневые подгруппы размещались с одной стороны от дороги, либо с двух, но под прямым или косым углом. Последний вариант чреват тем, что есть опасность поразить своим огнем сидящих напротив. Странно, но именно так их учили американские инструкторы. Другой вариант засадных действий применялся при наличии больших сил, когда надо было учинить разгром хорошо вооруженной колонны. В этом случае засада строится в два эшелона. В первом, как и описано выше, располагается огневая подгруппа. Численность ее может достигать ста человек. Огневики вооружены максимальным количеством РПГ для создания гранатометного огня высокой плотности. В тылу, на господствующих высотах, на удалении до километра располагается второй эшелон засады, имеющий на вооружении безоткатные орудия и крупнокалиберные пулеметы, способные эффективно работать на таких дальностях. После того, как первый эшелон нанесет свой удар, его огонь прекращается и в дело вступает второй, отвлекая внимание противника на себя. Огневые подгруппы тем временем под прикрытием огня ДШК и БО отходят в пункт эвакуации.

Негативный опыт - тоже опыт

В такую засаду угодила наша рота двадцать второго апреля восемьдесят пятого года. Первая рота, усиленная группой из состава второй, практически в полном составе, на семи БМП возвращалась в ппд. В головном дозоре шли две машины, моя и старшего лейтенанта Шейко. Километрах в десяти-двенадцати после населенного пункта Шахри Сафа головной дозор попал под гранатометный огонь. Машину Шейко подбили и зажгли. Офицеры и бойцы, находившиеся в дозоре, спешились и залегли, а моя машина под огнем вернулась к главным силам, которые находились сзади на дороге метрах в восьмистах. Осмотревшись, мы выдвинулись к дороге и открыли огонь по моджахедам, которые пытались отойти. Для этого духам надо было перейти реку Тарнак, но противоположный берег его нами хорошо простреливался. В результате они понесли потери и лишились маневра. Бросить убитых и раненых они не могли. К сожалению, вместо того, чтобы организовать бой роты, наш командир начал упражняться в ведении огня из БМП, правда, доставил нам боеприпасы, за что ему спасибо. Спустя пару часов он приехал к нам еще раз, и я ему сказал, что в сложившейся ситуации надо принимать какое-то решение. Либо собираться и, просто обходя это место, возвращаться на базу, либо, прижав огнем духов, застрявших на этом берегу, а также, подавив огневые средства второго эшелона, совершить обход с флангов и уничтожить оставшихся в живых духов. Ротный кивнул и вместо того, чтобы все это организовать, рванул в атаку на окопавшихся на нашем берегу боевиков, прихватив нескольких моих разведчиков. Итог плачевный. Духи сначала подбили его машину, убили наводчика, который прикрыл ротного, когда того, раненного, вытаскивали бойцы, и ранили замполита. Немного позже мы с зампотехом попытались их вытащить, закрыв от духов нашей машиной. Моджахеды подбили и ее, а зампотех погиб.
Вечером, когда мы все-таки вытащили ротного с ничейной земли, я принял роту, в которой уже недоставало трех боевых машин, а боеприпасы у бойцов и на машинах можно было посчитать по пальцам. Это еще один печальный пример потери управления, причем, как и в случае с газнийской колонной, первоначально урон противником был нанесен небольшой, а последующие потери стали следствием, в первом случае, безволия и неопытности, а во втором - бездарности.

Что новенького?

Первая чеченская компания внесла ряд особенностей в тактику засад, организуемых боевиками, но в целом, все очень похоже. Неудивительно, ведь учителя их прибыли из Афганистана.
Так же, как и в Афгане, боевики тщательно планируют засады с целью уничтожения боевой техники и захвата материальных ценностей, перевозимых в транспортных колоннах. Места для засад выбираются грамотно.
В горах их устраивали на входе или выходе из ущелья, на перевалах и горных дорогах, где маневр силами и средствами исключен или, как минимум, затруднен. Огневые подгруппы располагались на склонах или тактических гребнях высот для того, чтобы боевики лучше сливались с фоном местности.
В населенных пунктах засады устраивались за укрепленными заборами, а также в специально оборудованных и укрепленных домах и строениях. Имели место случаи устройства засад в тупиках, куда с помощью ложных дорожных знаков и указателей, установленных боевиками, переодетыми местными жителями, направлялись воинские колонны. В крупных населенных пунктах при "зачистке" применялось последовательное устройство засад вдоль улиц. Это заметно затрудняло продвижение войск и наносило ощутимые потери. К устройству засад боевики подходят творчески, применяя военную хитрость, в отличие от войск, которые действовали стереотипно и бездумно. По словам участников первой чеченской, боевой порядок состоял обычно из трех подгрупп - двух огневых, одна из которых располагалась для нанесения поражения головным машинам, а вторая для удара во фланг или тыл, и подгруппы обеспечения, которая, как и в Афгане, прикрывала отход огневиков. Чеченские боевики охотно использовали в засадах минно-взрывные средства, устанавливая их как на проезжей части для подрыва головной машины, так и на обочине, для затруднения маневра подразделений, попавших в засаду, в ходе нанесения им огневого поражения.
Так же, как и в Афганистане, численность боевиков в засаде колеблется от семи-пятнадцати человек, до ста и более. Так, например, двадцать третьего апреля девяносто шестого года на колонну инженерно-саперной роты 101-й бригады в Грозном на улице Гудермесская в районе автостанции организовали засаду всего пятнадцать боевиков. Огнем РПГ они уничтожили БТР и ранили пять человек. А спустя два дня батальонную колонну в центре станицы Щелковская четыре часа долбили несколько десятков бандитов. Потери в колонне: двое убитых и одиннадцать раненых. Планируя нападение, "духи" ведут активную разведку объекта засады, для чего из числа боевиков высылаются подгруппы разведки или, используя спецназовскую терминологию, подгруппы наблюдения. Переодевшись и смешавшись с местными жителями, боевики по радио сообщают командиру о приближении колонны, ее составе, порядке ведения разведки и охранения, скорости движения и интервалах между машинами, а также месте в строю командно-штабных машин. Получив такую информацию полевые командиры, руководящие силами засады, уточняли задачи, при необходимости перераспределяя огонь своих подчиненных. Разведку и передовое охранение боевики обычно пропускали, но наносили мощный удар по основной колонне. В первую очередь били головную и замыкающую машины, чтобы лишить колонну маневра, а также командно-штабные машины и подвижные средства связи для того, чтобы нарушить управление. После этого боевики наносили мощный фланговый удар по всей колонне. Лишенная командования и возможности маневрировать, колонна представляла из себя отличную мишень. Так было под Ярышмарды, где Хаттаб и его подчиненные безнаказанно, а потому не спеша и методично расстреливали колонну 245 мсп в течение нескольких часов. Угодив в такую засаду трудно ей противостоять, однако, при правильно организованном охранении, этого можно избежать.

Упредить - значит, победить

Примером грамотных действий по своевременному обнаружению засады и последующему уничтожению боевиков могут служить действия подразделений тридцать третьей бригады оперативного назначения внутренних войск десятого мая девяносто шестого года у села Мескер-Юрт.
Сопровождение колонны 667 полка ВВ из пятидесяти пяти машин, совершающей движение с командного пункта тактической группы №7, через Гудермес, Белгатой, Старые Атаги на КП мангруппы №3 было возложено на четвертый полк ОДОН, 33 и 34 бригады оперативного назначения.
Тридцать третья бригада обеспечивала прохождение колонны на среднем участке от Ист-Су до перекрестка дорог западнее Мескер-Юрта. Получив задачу на сопровождение колонны, командир, ставя задачу силам сопровождения, особое внимание уделил разведке, что чаще всего забывают делать многие командиры. Ведение разведки было возложено на разведгруппу в составе тридцати человек, которые действовали на трех БТР. Ставя задачу, начальник штаба бригады указал, на решении каких задач сосредоточить основные усилия, маршрут движения разведгруппы и наиболее вероятные рубежи встречи с противником, варианты действий при встрече с ним, а также порядок управления, время готовности и время прохождения разведчиками исходного рубежа.
Следуя по указанному маршруту, в одиннадцать часов тридцать минут примерно в восьмистах метрах от Мескер-Юрта разведчики попали в засаду из пятнадцати боевиков, которые подбили головную машину. Командир приказал спешиться и занять круговую оборону. О засаде и своем решении он доложил командиру. В ходе спешивания по разведчикам был открыт огонь с северной окраины Мескер-Юрта, где находилась вторая группа духов. В результате огня трое разведчиков получили ранения. Тем не менее, разведчики связали боем противника, а командир группы доложил уточненные данные о противнике комбригу. Для блокирования и уничтожения засады противника командир бригады решил выдвинуть свой резерв - сводное подразделение из состава первого и третьего батальонов, усиленных артиллерией. Для руководства действиями резерва он направил своего заместителя. Одновременно с Ханкалы была поднята пара Ми-24 для огневой поддержки наземных действий. Командиру разведчиков, ведущих бой, была поставлена задача обозначить себя зелеными ракетами при подходе сил резерва. Прибыв на место через сорок минут после начала боя, зам. комбрига решил технику разместить в укрытии вдоль дороги, силами спешившегося личного состава первого батальона во взаимодействии с разведчиками, блокировать противника с севера. Третьему батальону была поставлена задача обойти его слева и блокировать с востока и частично с юга. Их действия поддержал расчет ЗУ-23-2, который разместился за дорогой на повороте. Минометный взвод, два расчета СПГ-9 и два расчета зенитчиков разместились в тылу разведчиков, поддерживая огнем действия северных. К двенадцати часам двадцати пяти минутам боевики были частично окружены, но продолжали оказывать ожесточенное сопротивление. Спустя пятнадцать минут семь-восемь бандитов под прикрытием плотного огня попытались прорваться с позиций первой огневой подгруппы, начавшей бой, в направлении Мескер-Юрта, но были уничтожены огнем вертолетов и резерва. Поняв, что своими силами им не справиться, боевики запросили подкрепления. Тем временем, колонна 667 полка, изменив маршрут, возобновила движение. Около двух часов дня артиллерийская разведка бригады обнаружила движение отряда численностью до ста боевиков на автомобилях из Октябрьского в Мескер-Юрт. Вблизи Мескер-Юрта они спешились и вступили в бой, но огнем артиллерии часть из них была уничтожена. Оставшимся в живых удалось прорваться к окруженным для поддержки. Однако к семнадцати часам к месту боя прибыл резерв двадцать второй бригады в составе девятнадцати БТР и двухсот семидесяти человек. После того, как они заняли позиции на южном и юго-восточном направлениях, войска приступили к уничтожению противника. Бой завершился ударом боевых вертолетов и артиллерии двести пятой мотострелковой бригады по противнику после того, как с наступлением темноты прибывший резерв двадцать второй бригады был отведен. В итоге было уничтожено до пятидесяти боевиков и четыре автомобиля. Один убит и четверо ранено с нашей стороны. Выведен из строя один БТР.
Участники боя характеризуют действия боевиков как грамотные и гибкие, инициативные и мобильные. В ходе всего боя ими осуществлялось устойчивое управление, разведка велась непрерывно. Противник умело и скрытно проводил перегруппировку и наращивал силы в нужном ему месте, создавая необходимую их концентрацию.
В то же время хочется отметить грамотные действия подразделений внутренних войск, участвовавших в бою. Заблаговременно организованное взаимодействие разведоргана, подразделений резерва и авиации позволило оперативно локализовать силы противника и уничтожить их. Важную роль в этом бою сыграла достаточно высокая скорость принятия решений. Судя по всему, варианты действий проигрывались заранее.

Командирские заповеди

Действия тридцать третьей бригады по борьбе с засадой противника являются ярким примером комплекса мер, осуществляемых, в основном, старшими начальниками. А что делать, когда именно ты угодил в засаду, когда противник оказался хитрее твоего охранения? Позволю предложить комплекс мероприятий, который поможет командиру минимизировать потери. Безусловно, лучше будет, если все эти действия будут отработаны еще в пункте постоянной дислокации, поскольку это значительно упростит управление войсками, отсутствие которого губительно сказывается на попавших в засаду.
Итак, вы угодили в засаду.
В первую очередь вы должны, как бы это сложно не было, мобилизовать свою волю, знания и опыт для восстановления управления, отражения нападения противника и перехвата инициативы. Последнее вполне возможно, поскольку противник, проводящий засаду, зачастую не готов к тому, что попавшие в засаду могут оказать грамотное противодействие. В то же время грамотные и четкие действия командира вселяют уверенность в личный состав и поднимают его дух, что отнюдь не маловажно.
Очень важно восстановить управление колонной. Именно этой возможности противник в первую очередь старается лишить объект засады, для чего уничтожает командно-штабные машины и машины связи. В этом случае командир колонны, а также все командиры охранения должны иметь при себе носимые средства связи, настроенные на рабочие частоты колонны. Переносная радиостанция понадобится, если его машина будет подбита, а также позволит командовать при действиях в пешем порядке. Причем очень часто, зная об этом, радиостанцию с собой берут, но поскольку в ней нет постоянной необходимости, она лежит где-нибудь на дне БТРа. Когда в вашу машину попадает граната РПГ, вам уже не до нее. Говорю об этом, основываясь не только на чужом, но и на своем опыте. Носимая радиостанция всегда должна быть под рукой, как автомат и ранец с боеприпасами.
Каждый корреспондент в сети колонны должен четко усвоить, что с началом боя он обязан постоянно быть на приеме, но не выходить в эфир без надобности. Частота должна быть свободна для управления. Для скрытого управления войсками лучше пользоваться засекреченной аппаратурой связи и кодовыми фразами и сигналами. Это отнюдь не лишнее, поскольку противник наверняка будет прослушивать ваши переговоры, а также постарается забить вашу частоту, чтобы затруднить управление. Одновременно с вышеописанными действиями необходимо связаться со старшим начальником и доложить о сложившейся ситуации, а также вызвать авиацию и при надобности подкрепление из резерва.
Если местность позволяет, вывести главные силы из-под удара. В случае повреждения передней и задней машины в колонне, постараться при помощи БМП или танка столкнуть их в сторону и освободить путь колонне. Стоящая колонна - прекрасная мишень. Причем, если основной огонь ведется по голове колонны, то "хвост" следует оттягивать назад и действовать наоборот, если "под раздачу" угодил "хвост". Если наиболее интенсивный огонь ведется по центру колонны, то целесообразно растащить головные и замыкающие машины в разные стороны. Чтобы упростить управление колонной в бою, следует еще до начала движения разделить ее на три части и назначить старших, которые и будут осуществлять руководство этими машинами. Например: "Передовая часть колонны - с первой по десятую машины. Старший - капитан Иванов - находится на пятой машине". Отдавая приказ на марш, им следует поставить четкие задачи при попадании в засаду. В этом случае, даже при гибели командира, они будут способны восстановить локальное управление своими частями и выполнить задачу, определенную в приказе.
Спешить личный состав и рассредоточив его, организовать систему огня, которая лишит противника возможности маневрировать либо ограничит ее.
Безусловно, это касается сил охранения, а также тех, кто попал в зону наиболее интенсивного огня засады и временно маневрировать не может. На первом этапе боя, когда огонь засады наиболее силен, разумнее укрыться, осмотреться и организовать разведку целей. С первых минут боя установить жесткий контроль за расходом боеприпасов, поскольку в стрессовой попавшие в засаду ситуации, как правило, начинают вести интенсивный огонь в сторону противника, не видя его. Каждый боец должен знать, что стрелять он должен только по обнаруженному противнику, а также то, что скоро огонь начнет стихать и противник постарается отойти. Именно в этот момент он наиболее уязвим, а понеся потери, он и вовсе лишается мобильности. С убитыми и ранеными на руках далеко не уйдешь.
Не останавливаться на достигнутом и продолжать наращивать усилия совершенствуя систему огня, в которую включить вооружение бронированной техники для подавления огневых точек противника, находящихся во втором эшелоне, - это крупнокалиберные пулеметы, безоткатные орудия и ПТУРы, способные вести прицельный огонь на большие дистанции. При наличии подствольных гранатометов и автоматических гранатометов АГС-17 организовать сосредоточенный навесной огонь с закрытых позиций по выявленным огневым точкам и местам сосредоточения противника, находящегося в первом эшелоне. Если расстояние до позиций противника небольшое и дальность выстрела АГС даже при максимальных углах возвышения превышает его, то при наличии возможности следует переместить огневые позиции АГС в тыл и вести огонь полупрямой наводкой, то есть, когда цель, наблюдатель и огневые находятся на одной прямой. Это упрощает корректирование огня по радиостанции.
Организовать ведение снайперского огня, который должен подавить имеющиеся огневые точки противника в первом эшелоне, а если повезет, то сможет выявить и уничтожить командиров боевиков. Огонь снайперов в значительной степени может снизить моральный дух партизан.
Организовав и распределив огонь таким образом, вы сможете сковать действия партизан в первом эшелоне и не позволите выполнить задачу по их прикрытию второму.
Создать маневренную группу, действующую в зависимости от местности на "броне" или пешком, силами которой постараться обойти противника с фланга и уничтожить его, либо воспрепятствовать его отходу. Эти действия должны быть прикрыты огнем своих сил. Расположение противника в засаде может не позволить ему нанести огневое поражение одновременно и колонне и передовому охранению. Тогда, поскольку целью засады является колонна, боевики могут пропустить охранение и зажать колонну. В этом случае командир передового охранения должен во взаимодействии с силами, попавшими в засаду, а при отсутствии связи с ними - самостоятельно, совершить обходной маневр, выйти во фланг засаде и уничтожить ее. Очень важно, выполняя обходной маневр на технике, подавить огневые средства второго эшелона засады, особенно противотанковые. В случае, если противник, находящийся в первом эшелоне, оказывает ожесточенное сопротивление, подавить его имеющимся тяжелым вооружением и огнем боевых вертолетов.
Одновременно с этими действиями организовать вынос убитых и раненых, а также эвакуацию поврежденной техники, находившихся до этого под огнем противника.
Вероятность попасть в засаду в ходе локальных конфликтов последних лет, где противником являются повстанцы разных мастей, очень велика. В связи с этим жаль, что противозасадные действия не являются темой программы боевой подготовки частей Российской армии и не преподаются в военно-учебных заведениях. Надеюсь, что изложенный мной опыт поможет российским военным успешно противостоять вражеским засадам.



Часть VI. От Хасавюрта до новой войны

Российский спецназ - задачи специальные, но не свойственные

Интервью С. Козлова с полковником Манченко:

- Владимир Андреевич, до недавнего времени Вы возглавляли российский спецназ ГРУ и, безусловно, по сей день находитесь в курсе всех событий, имеющих к нему отношение. Как Вы оцениваете на настоящее время уровень боеготовности войск, состояние боевого духа разведчиков специального назначения?
- Да, действительно, я продолжаю оставаться в курсе событий, происходящих в спецназе ГРУ, потому что вся моя офицерская служба прошла в этих войсках. Но, естественно, обстановкой, складывающейся в соединениях специального назначения, в полном объеме не владею. Поэтому давать оценку боеготовности войск с моей стороны было бы некорректно. Сведения, которыми я располагаю, говорят о том, что в спецназе так же нелегко, как и во всех Вооруженных Силах России, - безденежье, бесквартирье, угроза сокращений и тому подобное. Что касается боевого духа, то в спецназе он всегда был очень высок. Гордость за принадлежность к военной разведке, сознание сложности задач, которые нужно решать и к выполнению которых очень серьезно готовиться, высокие требования к интеллектуальному, физическому и нравственному уровню каждого спецназовца - все это работало и продолжает работать на укрепление боевого духа. То, что раньше декларировалось "боевым братством" и ВС, - в спецназе было и остается законом. По-другому нельзя. Разведывательные группы специального назначения, действуя в глубоком тылу противника, могут надеяться только на собственные силы. Спецназовцы в группе должны понимать друг друга с полуслова, действовать дерзко и решительно. Такое понимание, такие способности приобретаются только в ходе напряженной боевой учебы. Нет учебы - нет уверенности в собственных силах, нет уверенности в собственных силах - отсутствует боевой дух. И это, на мой взгляд, самое страшное, что может произойти со спецназом в ходе сегодняшнего реформирования ВС РФ.
- Недавно закончилась чеченская кампания. Как Вы оцениваете действия своих подопечных на этой войне? Что мешало и что следует отметить как положительный опыт, извлеченный из чеченской кампании?
- По-разному величают события, которые произошли в Чечне, - и "кампания", и "война", и "вооруженный конфликт", по моему убеждению - это позор России. С первых часов этой кампании (будем пользоваться Вашим определением) я заявил на совещании в Главном управлении о том, что ни доблести, ни чести она Вооруженным Силам не принесет. Так и случилось. Спецназовцы в Чечне были нацелены на выполнение очень многих задач, как правило, не свойственных им. При этом свято соблюдался принцип - "лишний раз не стрелять!". Боевые действия требовали от командиров и рядовых огромного напряжения физических и духовных сил, были и потери.
Жизни этих молодых людей навсегда останутся укором для российских политиков, которые принимали решение на развертывание и проведение кампании. Говорить о положительном опыте не приходится, так как, я уже сказал, спецназ выполнял не свойственные ему задачи и не обогатил теорию и практику применения подразделении специального назначения положительным опытом. Но в индивидуальном плане были подтверждены высокие способности спецназовцев при выполнении любых задач, возможности офицерского состава спокойно и уверенно управлять подразделениями в самых сложных и непредсказуемых условиях обстановки. Очень много примеров проявления личного мужества, героизма, самоотверженности и благородства.
- Контрпартизанская война - война, предполагающая использование тактики, имеющей, по большому счету, мало общего с тактикой общевойскового боя. Мировой опыт доказывает особую эффективность в таких войнах подразделении специального назначения. Как бы Вы построили борьбу с повстанцами в Чечне, имея всю полноту власти?
- Я уже высказал свое отношение к этой кампании, тем более не хотел бы уподобляться герою классического изречения "Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны". Вся полнота власти означает в первую очередь высочайшую ответственность и предполагает такой уровень готовности взять ее на себя, что требует от человека глубокого убеждения в правоте целей и задач, которые перед ним поставлены, сосредоточение всех сил и средств для их выполнения и достижения поставленных целей. Я отношусь к понятию "вся полнота власти" не как к вседозволенности, безнаказанности, а как к категории в первую очередь нравственной. Не знаю, как распорядился бы этой "полнотой власти". Но вот контрпартизанская война, повстанцы - это интересно. Чеченские повстанцы (пользуюсь Вашей терминологией) вели боевые действия, во многом применяя приемы и способы спецназовской тактики. Засады, налеты, диверсии, хорошая разведка - вот арсенал повстанцев. Федеральные же войска овладевали кварталами городов, брали дворец Дудаева, здание Совета Министров, МВД и тому подобное, наносили артиллерийские и авиационные удары непонятно по каким объектам, тогда как боевики осуществляли тщательно подготовленные короткие и эффективные улары по объектам, блокпостам, колоннам боевой техники, не ввязываясь в затяжные бои, и быстро и организованно отходили.
Я полагаю, что если бы мы не "сражались" за овладение и удержание таких объектов, а вели маневренные боевые действия, выявляли места базирования повстанцев, маршруты их выдвижения, пути получения оружия и боеприпасов, наносили упреждающие удары, сковывали действия подразделении повстанцев, то боевые действия федеральных войск, если бы и не принесли полной победы в этой кампании, то, по крайней мере, значительно сократили потери в живой силе.
- С момента создания первых подразделений специального назначения прошло без малого полвека. За это время в мире несколько раз менялись концепции ведения глобальной войны. Но войны, прошедшие за данный промежуток времени, были в основном локальными. Изменилась международная ситуация. Одной из актуальных проблем стал международный, и в частности исламский, терроризм. Все это не могло не повлиять на концепцию применения подразделений специального назначения. Какие задачи приходится выполнять им сейчас? Отражено ли это в каких-либо руководящих документах, изменились ли задачи спецназа ГРУ по сравнению с теми, которые возлагались на них 20 лет назад?
- Я бы не сказал, что концепция веления глобальной войны часто менялась. Она как раз на протяжении десятилетий оставалась постоянной, что позволило достаточно полно разработать теорию боевого применения подразделений специального назначения в таких войнах. Однако то, что вопреки этой концепции войны, или, как их называют, "горячие точки", были локальными, никак не повлияло на принципы применения спецназа. К сожалению, мы продолжали готовить спецназ для участия в глобальной войне. Это влекло за собой развитие в соответствующем направлении систем вооружения, связи, экипировки, обеспечения. Мы упорно не хотели признавать, что главное направление деятельности спецназа - локальные конфликты, соответственно, требуется создать законодательную базу для применения спецназа в них, а также внутри страны.
Не решена эта проблема и сегодня. Спецназ продолжает готовиться к выполнению задач в глобальной войне (на это сориентированы все руководящие документы), а участвовать, видимо, будет в локальных.
По оценкам военных аналитиков, вероятность возникновения глобальной войны мала. Поэтому на спецназ возлагается решение задач в интересах государств в мирное время. Так, США, учитывая огромный опыт, накопленный этими элитными войсками за годы их существования и участия в сотнях операций различного масштаба, укомплектованность самыми лучшими представителями вооруженных сил, возложили на них участие в борьбе с терроризмом, наркобизнесом, в разминировании местности в государствах, переживших военные конфликты и войны.
Такое использование спецназа, безусловно, большая помощь государству, но не так все просто, как кажется на первый взгляд. Новые задачи обязательно предполагают изменения в организационно-штатной структуре, в вооружении и экипировке, в программе подготовки личного состава, а, следовательно, и дополнительное финансирование, по крайней мере, на первом этапе. Замечу, что в любом государстве мира содержание спецназа - удовольствие дорогое.
- Сейчас слово "спецназ" стало модным. У кого только нет своего "спецназа" - и у МВД, и у ФСБ, а у пограничников. Даже у железнодорожников и таможенников. Задачи, решаемые этими подразделениями, зачастую перекликаются, а у некоторых, например, у МВД, их как таковых нет, несмотря на то что численность их подразделений сейчас раза в два больше, чем спецназа ГРУ. Как Вы думаете, не целесообразнее ли создать единые российские силы специальных операции и поставить перед ними задачи как военного, так и мирного времени, например борьбу с терроризмом?
- Полагаю, ничего страшного в такой ситуации нет. У каждого из названных ведомств есть специальные задачи, которые нужно решать в экстремальных ситуациях, для чего и создаются группы, называемые "специального назначения". Это еще раз подчеркивает авторитет и уважение к спецназу ГРУ - родоначальнику названия и создателю первых подразделений спецназа, Что же до их задач, то не очень-то они перекликаются, и если говорить о единых российских силах специальных операций, то это не спецназ, вернее, не только спецназ. Спецназ в них может быть составной частью. Силы специальных операций, пользуясь спортивной терминологией, - "сборная всех спецназов" и других сил.
- Каким бы Вы хотели видеть объединенный российский спецназ и в чьем ведении, на Ваш взгляд, он должен находиться?
- Создание сил специальных операций, или сил специального назначения, - задача, решение которой позволило бы иметь в ВС РФ высокомобильные, хорошо оснащенные, укомплектованные первоклассными профессионалами поиска. Теория этого вопроса неоднократно обсуждалась в управлениях Генерального штаба, проведена научная конференция на базе ВДВ, подготовлены и защищены диссертации. Как будет решаться этот вопрос на практике - время покажет. Находиться эти войска должны, на мой взгляд, в подчинении Президента РФ через Генеральный штаб ВС.
- В настоящее время вопрос технической оснащенности - один из основных, определяющих боеспособность спецподразделений. Что реально в настоящее время из вооружения, снаряжения и средств связи имеется в войсках? И что, на Ваш взгляд, следовало бы иметь?
- Техническая оснащенность напрямую связана с экономическим состоянием государства. Какие могут быть комментарии? А иметь спецназ должен много. Набор средств Ивана-царевича из русских народных сказок в полной мере обеспечил бы ему выполнение любых задач: ковер-самолет, сапоги-скороходы, меч-кладенец, шапка-невидимка, клубок ниток, указывающий дорогу, только в современном исполнении.
- Владимир Андреевич, вопрос вывода групп в тыл противника и эвакуации их после выполнения задачи в глобальной войне - одна из наиболее сложных проблем. Что только не придумывали для успешного ее решения, пытались даже создавать подразделения мотодельтапланов. Как Вы оцениваете современные средства вывода групп в тыл противника, какова вероятность успеха при их использовании и какой из имеющихся способов, по Вашему мнению, более надежный?
- Это очень важный и очень болезненный вопрос. Как Вы знаете, есть три пути вывода разведывательных групп специального назначения в тыл противника: наземный, воздушный и морской, каждый из них имеет свои способы. Так, наземный - переход группы через государственную границу или линию фронта, базирование на своей территории на путях вероятного наступления противника и так далее. Наиболее эффективным, сохраняющим силы группы, выводящим на большие расстояния является воздушный путь. Однако никогда спецназ не имел в своем распоряжении транспортной авиации. Всегда считалось, что в случае боевых действий он получит необходимое количество авиации по заявке. На самом деле это далеко не так. Авиации катастрофически не хватало, а многие самолеты и вертолеты не были оборудованы для десантирования парашютным способом. Такое положение сохраняется и по сей день. Поэтому в силу сложившейся ситуации с транспортной авиацией единственно доступным остается наземный путь. Проще говоря, "ноги в руки - и вперед".
- Сейчас Вооруженные Силы России переживают не лучший период своей истории. Спецназ, как часть их, не исключение. Есть ли просвет в конце тоннеля?
- Я не знаю всех планов руководства МО РФ по реформированию ВС, но то, что сейчас происходит с армией, не позволяет говорить о свете в конце тоннеля, на мой взгляд, еще нет самого тоннеля, его еще нужно прорубить.
- Какие действия, Вы полагаете, необходимо предпринять, чтобы реформа Вооруженных Сил, и спецназа в частности, приняла реальные очертания?
- Я не считаю, что в Вооруженных Силах идет реформа. Любое реформирование требует серьезной научной разработки, выделения больших финансовых и материальных средств. В настоящее время идет банальное сокращение армии до такого уровня, который может финансироваться государством. Каков этот уровень, можете определить из экономической и финансовой обстановки в стране.
К главной задаче в этой ситуации, на мой взгляд, нужно отнести сохранение во что бы то ни стало офицерского состава.
Удастся сохранить среднее и младшее звено командиров (высшее сохранится без усилий) - останется надежда на возрождение армии.


С. Козлов
Как победить во "вьетнамской войне"

От худого мира к доброй ссоре

На Северном Кавказе формально был объявлен мир. Москва, вполне естественно желая побыстрее выпутаться из конфликта и сохранить хорошую мину при плохой игре, вывела куда попало войска, выполнив обязательства перед Чечней. Но, как и ожидалось, противная сторона восприняла это как проявление слабости. Настоящий мир не наступил: просто открытый пожар перешел в фазу пожара на торфянике. Не исключено, что на момент публикации данного материала война на Кавказе, и не только в Чечне, разгорится, к сожалению, с прежней силой. Готовы ли Вооруженные Силы России к новой кампании?
Чеченские боевики победили в главном: будучи прижатыми в мае 1995 года спиной к горам, накануне полного поражения они сумели вывернуться и навязали российской армии совсем другую войну: партизанскую, террористическую. С этого момента чеченцы завладели инициативой.
Считаю совершенно бесплодной дискуссию, могла или не могла российская армия победить в такой войне. Мы имеем то, что имеем, и ту войну, какую вели. Но, начиная ее, Генеральный штаб мог хотя бы попытаться предсказать, какой она будет, и сопоставить потребности с ресурсами (в том числе с уровнем подготовленности высшего и среднего командного звена). Ничего уникального чеченцы российской армии не показали, никакого "ноу-хау" не открыли.
Опыт борьбы с партизанскими формированиями в России и СССР накоплен огромный: от кавказских войн и польских восстаний до борьбы с Махно, басмачеством, крестьянскими волнениями, с бендеровцами в Западной Украине, "лесными братьями" в Прибалтике и афганскими моджахедами. Наконец, наш же партизанский опыт периода гражданской и Великой Отечественной и инспирированных со Старой площади "национально-освободительных" войн чего-то да стоит.
Конечно, история никогда не копирует себя, и чеченская партизанщина отличается от походов Ковпака. Согласен и с тем, что свою роковую роль сыграл партийный идеологический надзор, исключавший всякую мысль о "повстанческом движении" в государстве рабочих и крестьян и о необходимости готовить к борьбе с ним нашу армию. В результате никто не занимался обобщением этого бесценного опыта, никто не пытался создать для армии и внутренних войск наставления по ведению контрпартизанских действий.
Уже давным-давно нет ЦК КПСС, больше пяти лет не существует СССР - и только в прошлом году появилась выпущенная Главным командованием внутренних войск МВД России и Институтом военной истории МО РФ книга "Армия и внутренние войска в противоповстанческой и противопартизанской борьбе: мировой опыт и современность". Факт ее издания переоценить невозможно. Однако нельзя не отметить, что, освещая проблему в целом, книга не дает конкретных рекомендаций людям, непосредственно воюющим с партизанами.

Забыто и старое, и новое

Вынужденным, но естественным в отсутствие систематизированного внутреннего опыта будет обращение к опыту зарубежному. С партизанами и террористами (понятия эти становятся тождественными, потому что террор, вплоть до самого кровавого, прочно вошел в арсенал повстанческих группировок) с 1945 года боролись десятки государств во множестве климатических зон - от песков Сахары до джунглей Амазонки и от Гималаев до Палестины. При всем различии идейных платформ инсургентов и стилей борьбы есть проверенные практикой стандартные подходы к ведению противоповстанческих действий, которые можно использовать как готовые правила - в том числе и в России.
Главное - не рассчитывать на быструю и легкую победу. Борьба с партизанами - сложная задача, требующая продуманного, последовательного и методичного подхода. Вся работа государственной машины должна быть подчинена одной цели: победе. Партизан нельзя одолеть только политическими либо экономическими санкциями или уступками - однако нельзя добиться победы и только военным путем. Политические деятели и средства массовой информации, войска и население должны четко осознавать: для успеха антиповстанческой борьбы надо, как правило, ориентироваться на годы вялотекущего противостояния, победу в котором одержат политики, но при мощной и синхронизированной с политическими и экономическими программами силовой поддержке армии и полицейского аппарата. Если общество не готово на такой вариант, ему лучше сразу капитулировать.
У повстанцев есть две главные опоры: поддержка местного населения и помощь извне. Устранив эти источники силы партизан, можно говорить о победе над ними. Но если привлечение на сторону государства местного населения - задача хоть и не простая, но решаемая путем предоставления экономических льгот и посредством продуманной пропаганды, то вторая проблема - внешнеполитического свойства. Решается она гораздо сложнее, иногда вообще не решается.
Как мне представляется, новые наставления по борьбе с партизанами и повстанцами увидят в России свет не скоро, поэтому возьму на себя смелость напомнить опыт контрпартизанской борьбы американцев во Вьетнаме. Тот факт, что США проиграли эту войну, по сути ничего не меняет. Как я уже сказал, противопартизанская борьба - явление комплексное, и если внешне- и внутриполитические и экономические шаги в силу любых причин не согласуются с военными акциями, повстанцы оказываются непобедимыми. Многие противоповстанческие операции спецподразделений армии США и морской пехоты против вьетконговцев в военном отношении были безупречными - что не изменило конечной картины. Это стоит запомнить тем, кто полагает, что для полной победы в Чечне не хватило пары-тройки танковых полков.

Все средства хороши...

В соответствии с наставлениями американской армии цель противопартизанских операций заключается в уничтожении или пленении сил противника и проведении мероприятий по предотвращению возрождения движения сопротивления. Для достижения осуществляются наступательные операции для уничтожения партизанских сил; беспокоящие действия (устанавливается местонахождение партизан, затем на них постоянно оказывается давление для нанесения некоторого урона; полицейские акции, заключающиеся в контроле за гражданским населением, в охране объектов и военных коммуникаций; а также превентивные акции полицейского и карательного характера (облавы, досмотры, комендантский час); оказание помощи гражданским организациям в работе среди местного населения; выявление партизанских групп и групп сопротивления на ранней стадии возникновения для препятствования их расширения и усилению; объявление районов, где замечены партизаны, районами боевых действий со всеми вытекающими последствиями для местного населения и находящихся здесь воинских подразделений.
Для достижения успеха войска, действующие против партизан, должны в первую очередь располагать достоверными разведданными о их силах, настроении гражданского населения, отношении его к партизанам и правительственной армии, а также о местности, где планируются боевые действия.
Успех прямо связан с грамотной организацией разведки всеми имеющимися силами и средствами - от наземной и воздушной разведки до агентурной и специальной. Активно используются технические средства ведения разведки (установка специальных датчиков на рубежах). Американские специалисты контрпартизанской войны справедливо считают, что разведка, направленная против партизан, имеет ряд особенностей. Она тесно связана с контрразведкой, с полицейскими и карательными мероприятиями в районах, где действуют партизанские формирования, и может включать следующие мероприятия: выявление дислокации партизан, их боевого состава, характера действий и намерений; неожиданное проведение облав в целях захвата партизанских разведчиков; учет гражданского населения; составление списков партизан с адресами их семей и других родственников; ведение досье на интересующих лиц, составление списков местных жителей, подозреваемых в связи с партизанами либо настроенных негативно по отношению к режиму; контроль (в том числе с использованием технических средств) за подозрительными лицами, местами встреч и собраний, а также за передвижением местного населения; почтовая цензура; засылка к партизанам агентов и провокаторов, проведение диверсий и саботажа под видом партизан.

Не зная броду...

Осуществляя разведывательные мероприятия против партизан, американское командование делало упор на использование местной полиции и службы безопасности, вербовку из числа местного населения осведомителей и агентов, естественно, знающих язык, быт, культуру, нравы и обычаи, особенности данной территории. Командование противопартизанских сил должно реально оценивать слабые и сильные стороны партизан и свои возможности, ибо недооценка противника и пренебрежительное отношение к нему имеют пагубные последствия.
Надежная связь и четкое взаимодействие всех подразделений, участвующих в операции, особенно важны. Ну и, безусловно, необходим хорошо подготовленный к противопартизанской борьбе личный состав, знающий, как использовать предоставленные в его распоряжение ресурсы.
Главный фактор при планировании и проведении операций против партизан - внезапность. Вся подготовка операции должна держаться в глубокой тайне, предпринимаются специальные меры по введению противника в заблуждение. Тактические приемы не повторяются, чтобы противник не мог разгадывать планы наступающих. Для исключения общения населения с партизанами в ключевых районах местные жители могли изолироваться на период проведения контрпартизанских действий. Широко применялись самолеты и вертолеты для визуальной и фоторазведки районов предполагаемого нахождения партизан.
Именно разведка постоянно недооценивается командирами российских частей и подразделений разного уровня. С этим я сталкивался в Афганистане, это же на еще более абсурдном уровне повторилось в Чечне. Вспоминаю, как, планируя захват укрепрайона Васатичигнай в Афганистане, мы с начальником разведки отряда С. Кривенко собрали подробную информацию о районе. Источниками были и информаторы из числа местных жителей, и разведсводки агентурных групп. Заказали даже аэрофотосъемку и получили отличные снимки, дающие представление и об укреплениях, и об имевшейся ПВО, и о характере местности и, в частности, о возможном маршруте движения техники к району.
Командование 70-й ОМСБр, как положено большинству "красных командиров", полученные нами данные на конечном (как им казалось) этапе выдвижения к району проигнорировало. В результате колонна техники 15 километров до объекта атаки преодолевала 12 часов. Основные силы духов, естественно, ушли.
Что касается штурма Первомайского, атакующие группы, идя в бой, не имели элементарных карт с размеченными подходами и секторами. Хотя за трое суток поселок можно было отснять с "вертушек" вдоль и поперек, на аэрофотоснимках поставить задачи и отработать взаимодействие. Однако в Чечне разведка практически отсутствовала, обстановку изучать не пытались, а о наличии подготовленного личного состава и речи не шло.

Кто в доме хозяин?

Одной из основных ошибок в Афганистане, на мой взгляд, было несоблюдение принципа "очищай и закрепляйся", который успешно применяли американцы во Вьетнаме. Суть его в том, что после проведения контрпартизанской операции необходимо на освобожденной территории либо в населенном пункте оставить воинское подразделение, которое будет контролировать ситуацию в данном месте. Этот принцип более верен, чем тот, что мы применяли в Афганистане: создание крупных гарнизонов в центрах провинций и охрана коммуникаций блокпостами. В результате этого 40-я ОА контролировала в Афгане не более 10% территории, на остальной же хозяйничали духи.
Посмотрим, как поступали американцы. Бригаде, привлекавшейся для борьбы с партизанами, выделялся район ответственности. Командир бригады делил его на секторы, за которые несли ответственность батальоны, те в свою очередь делили секторы на подсекторы, за которые отвечали роты. Командиры всех степеней организовывали в своих зонах одну или несколько боевых баз, с которых осуществлялись контрпартизанские действия. На них находился резерв в боевой готовности. От роты - взвод, от батальона - не менее двух взводов, от бригады - до батальона. Резерв был готов действовать в составе аэромобильных сил, если позволяла местность, его механизировали.
Районы периодически проверялись, а их размеры зависели от особенностей местности, численности партизан и имеющихся в наличии войск. Конечно, такой принцип распыляет силы, их требуется больше, чем в варианте концентрации крупными гарнизонами, но позволяет полнее контролировать ситуацию.
Одна из основных задач в контрпартизанской борьбе - оторвать партизан от населения, лишить их возможности пополнять свои материальные и людские ресурсы. Американцы делили зону контрпартизанских операций на красный, желтый и зеленый районы. Красный, или "А", - район под полным контролем партизанских сил. В нем размещаются штабы и базы партизан. Любой задержанный здесь рассматривается как потенциальный член партизанского движения. Правительственные войска в районе "А" находятся в постоянной боевой готовности. Желтый, или "В", - район открытых действий партизан, но контролируемый военной администрацией. Вооруженные военнослужащие по нему передвигаются только в составе групп. В нем вводятся комендантский час и другие меры контроля населения. Автомашины сопровождает охрана не менее одного человека. Зеленый, или "С", - район, находящийся под контролем военной администрации, но в котором отмечены действия групп сопротивления. Строгие меры по контролю населения не вводятся, ношение личного оружия военнослужащими необязательно, однако передвигаться им лучше по два-три человека. Машины могут следовать без охраны.
Подобное деление означает четкий регламент: где и что можно делать, а где нет. В частности, объявление какой-то местности красным районом автоматически развязывает руки войскам и ставит мирное население перед выбором: уйти в желтый или зеленый район либо разделить участь партизан, что не всех устраивает. Таким образом, партизаны лишаются поддержки населения.

Ни дня покоя

Основу тактики подразделений регулярных войск, привлекаемых для борьбы с партизанами, составляют разведывательно-поисковые и поисково-карательные действия. Большинство операций (в отличие от российской армии) носит аэромобильный характер - когда маневр в зоне операции осуществляется при помощи вертолетов.
В зависимости от условий местности и обстановки для уничтожения партизан применялись маневры "Окружение", "Кольцо", "Молот и наковальня", "Двойной скачок", "Линия" и "Когти".
"Окружение" проводится обычными пехотными подразделениями и заключается в прочесывании довольно обширного района местности с нескольких направлений с целью вынудить силы партизан отступить в намеченную "зону смерти", где массированными ударами авиации и других огневых средств осуществляется их полный разгром. Для маневра в зависимости от сил партизан привлекали не менее четырех пехотных батальонов в полном составе. Главный недостаток маневра - низкая динамика и оперативность.
По сути, "Окружение" - это самый излюбленный тактический прием, который использовали наши пехотные командиры как в Афгане, так и в Чечне. Российское отличие в том, что в силу привлечения больших сил и средств при проведении строевых смотров готовности по два раза на день "до полного устранения недостатков" демаскируются намерения, и противник оказывается предупрежден минимум за пару суток до времени "Ч". Он уходит, оставляя засады и минируя пути выдвижения к ним. Результат, как правило, плачевный: подорвавшаяся техника, убитые и раненые, захваченный трофей - сломанное охотничье ружье.
"Кольцо" проводится аэромобильными подразделениями, когда точно разведаны силы партизан и их местонахождение. Отличается от маневра "Окружение" тем, что здесь может привлекаться меньшее количество войск. Подразделения высаживаются из вертолетов на заранее выбранные площадки, и поэтому нет необходимости прочесывать обширный район. Маневр эффективнее, чем "Окружение", именно благодаря оперативности.
"Молот и наковальня" - это взаимодействие двух группировок войск, одна из которых занимает блокирующие позиции ("наковальня"), другая же ("молот") наступает на партизан с таким расчетом, чтобы вынудить их отходить в сторону группировки на блокирующих позициях. В ходе этого маневра бой может (а для удачного его исхода должен) перерасти в маневр "Окружение". "Молот и наковальня" требует значительных сил пехоты, аэромобильных войск и, возможно, других войсковых подразделений.
Маневр "Двойной скачок" подразумевает, что одна группировка высаживается на вертолетах вблизи позиции партизан с целью атаковать их и вынудить к отходу в определенном направлении, а другая - через 4-6 часов после первой на удалении до 20 км от нее на пути отхода партизан с задачей наступать им навстречу. Если партизаны не отходят, а принимают бой, вторая группировка высаживается в тылу партизан и атакует их.
Маневры "Когти" и "Линия" осуществляются в районе реки и, как правило, проводятся морскими пехотинцами.
Совершая маневр "Когти", подразделения морской пехоты делятся на две группы, каждая из которых высаживается в 100-150 м и более от воды на противоположных берегах, и ведут одновременное наступление друг другу навстречу, вынуждая партизан отходить к водному рубежу. Вертолеты следуют в район высадки развернутым строем с интервалом 100 м. Подразделения, высаженные с фланговых вертолетов, занимают блокирующие позиции.
Маневр "Линия" применяется при действиях у водных рубежей ограниченными силами. Подразделения высаживаются на обоих берегах реки или канала в непосредственной близости к руслу либо на некотором расстоянии от него. В первом случае наступление ведется вдоль реки, во втором - по сходящимся направлениям.
Завершать уничтожение партизан следует днем, занимая исходные позиции ночью и скрытно перекрывая в первую очередь возможные пути их отхода.
Широко применяли американцы во Вьетнаме так называемые беспокоящие действия, заключавшиеся в постоянном боевом воздействии на партизан путем: круглосуточных налетов штурмовой авиации и ударов артиллерии по вероятным районам нахождения партизан; устройства засад; непрерывного воздушного наблюдения; патрулирования местности вертолетами и передвижными патрулями; минирования местности и вероятных маршрутов передвижения партизан.
Если засада для наших военных - понятие знакомое, то о патрулировании надо рассказать подробнее. Патрулирование - наиболее распространенный способ деятельности регулярных войск в борьбе с партизанами. Осуществляется оно днем и ночью и делится на ближнее и дальнее. Ближнее патрулирование может проводиться круглосуточно вблизи крупных населенных пунктов, важных административно-политических центров, опорных и укрепленных пунктов на удалении 1-6 км от внешних оборонительных полос. Состав патрулей - от одного отделения до роты. Главная задача - своевременное обнаружение партизан, чтобы не дать им нанести организованный удар по объекту.
Дальнее патрулирование проводится на расстоянии 15-20 км от ППД силами от взвода до батальона. Патрульное подразделение доставляется в район вертолетами. В его задачу входит обнаружение партизан, определение характера их действий и уничтожение собственными силами с привлечением авиации и спецподразделений. Патрулирование ведется только в светлое время суток по проверенным дорогам, просекам, руслам рек. В ночное время подразделения занимают круговую оборону на возвышенности.
Опыт Вьетнама показал, что наиболее эффективно решали задачи патрулирования малые подразделения, в задачи которых входило лишь ведение разведки.

Диверсии и провокации

С 1969 года до окончания войны американцы широко использовали разведывательно-диверсионные подразделения из военнослужащих сухопутных войск и морской пехоты. Основными задачами этих групп были разведка, диверсии, нападения на объекты партизан, а также формирование отрядов самообороны из местного населения. Подготовкой подразделений занимались рейнджеры и "зеленые береты".
Нечто подобное командование 40-й ОА пыталось осуществить в Афганистане. В 1981 году для обучения пехотных подразделений и подразделений ВДВ тактике спецопераций были направлены инструкторы из бригад спецназа. Однако опыт оказался неудачным. Рекомендации инструкторов не воспринимались всерьез.
Причиной тому было предвзятое отношение со стороны обучаемых и их командиров к спецназу. Один офицер ВДВ, мой хороший знакомый по Рязанскому училищу, интересовался, почему у нас есть результат, а у них нет. Я спросил его, как они ходят в засаду. Оказалось, выходят ротой со всем скарбом, лагерь разбивают прямо на месте десантирования. Удаление уходящих в засаду групп от лагеря - 1-2 км. Когда он узнал, что с места десантирования до места засады мы совершаем марш 15-20 км, то был искренне изумлен.
Спецназ США во Вьетнаме решал следующие задачи:
- ведение разведки против партизанских формирований, сил сопровождения и других нерегулярных сил противника;
- участие в активных действиях против партизан в тыловых районах и зонах коммуникаций;
- выявление и уничтожение лидеров партизанского движения;
- постановка радио, световых и других маяков для обозначения районов действий партизан;
- обучение личного состава регулярных войск способам противопартизанской войны;
- обучение личного состава для формирования подразделений специального назначения армий союзников и оказания помощи в их оснащении;
- проведение психологической войны в районах, контролируемых партизанами, а также уничтожение посевов, скота и местных жителей под видом действия партизан.
Тактика разведдиверсионных и групп специального назначения сводилась к следующему: 5-7, а иногда 12 человек скрытно выводились к месту действий. Партизаны, их базы и дневки выявлялись путем глубоких (до 40-50 км) рейдов, наблюдением с использованием средств телевидения, подслушиванием, использованием осведомителей и опросом (допросом) местных жителей. В отличие от советского спецназа в Афганистане РДГ и группам спецназначения США при выявлении партизанских баз запрещалось вступать в бой. Собранные сведения докладывались в штаб по радиостанции, командир группы давал рекомендации по наиболее эффективному уничтожению партизан. Ему на месте было виднее - нанести удар самолетами, вертолетами, артиллерией или высадить аэромобильный десант. Для целеуказания и корректирования БШУ и артиллерийских ударов группы создавали наблюдательные пункты - чаще всего в кронах деревьев на расстоянии до 1000 м от объекта.

Война нервов

Спецназ США вел и психологическую войну. Но первую скрипку в ней играли группы психологической войны. Их операции, направленные на подрыв морального духа и воли повстанцев, были неотъемлемой частью военно-политических мероприятий американского командования.
В пособиях по психологической войне сформулирован постулат: "Чтобы пропаганда достигла сознания противника, она должна быть похожа на правду. Пропаганда должна быть пропитана правдоподобием, покрыта правдоподобием, должна звучать и выглядеть как можно правдоподобнее, но правдой ей быть вовсе не обязательно". В зависимости от источника пропаганда подразделялась на три класса. "Белая" - из правительственных и других официальных органов через открытые каналы. "Серая" - из "неофициальных источников". Ведется от имени независимых организаций, эмигрантских союзов, ассоциаций и фондов. "Черная" - шантаж, провокации, слухи и т. п., в том числе и якобы исходящие от повстанческих организаций. К "черной" пропаганде относится и вещание секретных радиостанций.
Основные направления психологической войны таковы: запугивание партизан военной мощью и техническим оснащением правительственных войск и ослабление их воли к дальнейшему сопротивлению; подрыв единства партизанского движения и его связи с населением; расшатывание авторитета партизанских лидеров и партий, возглавляющих движение сопротивления; политическая переориентация идеологически неустойчивых элементов среди партизан и местного населения, привлечение их к сотрудничеству с американцами.
В психологической войне выделялись три основных направления: радиопропаганда, печатная пропаганда, пропаганда действиями. Так как партизаны не слушали американские радиопередачи, их транслировали через мегафоны с вертолетов и самолетов, круживших над местами базирования на высоте, недосягаемой для ПВО. Через громкоговорители на полную громкость транслировали также рев диких животных, звуки бомбежки, плач детей, что должно было выводить окруженных из состояния психического равновесия. Передавались и обращения родственников повстанцев, призывы о сдаче и т. д.
Для печатной пропаганды использовались книги, листовки, журналы, газеты. Особый упор делался на листовки, которые содержали такие, например, обращения: "Ты оставил без защиты семью, печаль поселилась в сердцах твоих ближних и родных, они знают, что должны готовиться к скорби по поводу твоей смерти и к тому, что ты будешь позорно похоронен в могиле, за которой никто не будет ухаживать".
На листовках с пропагандистским материалом печатался пропуск для сдачи в плен или для возвращения к месту жительства.
Пропаганда действиями проводилась спецподразделениями, переодетыми в гражданское платье и действующими под видом партизан. Они уничтожали деревни в районе действия партизан, убивали местных жителей, мародерствовали, грабили. Потом радио и печать разоблачали "преступления партизан".

"Товарищи женщины Востока!..."

Мероприятия психологической войны связывались с программой "Умиротворение", которая проводилась по нескольким направлениям. Определялась степень надежности местных жителей в районах деятельности партизан и выявлялись неблагонадежные. Для привлечения на свою сторону малоимущих слоев населения проводились аграрно-экономические мероприятия. Создавались отряды самообороны. Местные жители переселялись в районы, удобные для контроля военной администрации.
Последняя мера позволяет создавать зоны неограниченных бомбардировок и массового применения отравляющих веществ, подрывать инфраструктуру партизанского движения, нарушать сложившиеся связи и отношения, что лишает партизан возможности пополнять ряды.
Как видим, психологическая война - это целый комплекс мероприятий, осуществляемых не только военными, но и государственными структурами, все действия которых направлены на достижение победы над партизанами. В Афганистане чем-то подобным пытались заниматься боевые агитационно-пропагандистские отряды (БАПО). Выглядело это примерно так. Отряд на двух БТР-70 и автомобиле, оборудованном громкоговорителями, прибывал в отдаленный населенный пункт. Жители собирались на деревенской площади, и начиналась раздача муки, галош и листовок. Последние шли нарасхват: жители брали их на растопку. После акта "доброй воли" наш советский пропагандист произносил речь, а какой-нибудь афганский комсомолец ее переводил. Речь начиналась примерно так: "Товарищи дехкане! В период развитого социализма, преимущества которого неоспоримы...". Что из этого мог понять человек, даже не догадывающийся о том, что такое социализм и какие его преимущества? Митинг, с которого уйти было нельзя, протекал в гробовой тишине непонимания и неприятия слушателей.
Духи делали просто, но гениально. Собрав через пару дней после приезда БАПО жителей того же кишлака, они включали магнитофон, где на кассету наговаривал понятные всем истины известный мулла. Речь была построена в форме вопросов и ответов. Спрашивал проповедник и сам тут же отвечал: "Кто такие шурави и почему мы их должны убивать? - Шурави - это неверные собаки, пришедшие на нашу землю, убивающие и грабящие нас, насилующие наших жен и дочерей, оскверняющие наши святыни...". И так далее. Просто и понятно, рассчитано именно на данную аудиторию.
Для выявления передвижений вьетконговцев американцы широко использовали средства технической разведки. Они устанавливали датчики по пристрелянным рубежам и накрывали "гуков" огнем артиллерии, активно использовали по приводным маякам армейскую, тактическую и даже стратегическую авиацию. Все это, как и тот факт, что у американцев еще в ходе ведения войны появились полевые уставы, описывающие приемы контрпартизанских действий, свидетельствует о том, что они подошли к решению проблемы основательно. Однако, как я говорил раньше, в противоповстанческой войне рассчитывать на полную победу только за счет армейских (даже блистательных) операций - наивно. Физическое овладение территорией, административными центрами и главными дорогами - завершение начальной и, если на то пошло, самой простой фазы антипартизанской войны.
Не могу не сказать несколько слов о контрразведывательных мероприятиях. Вопросом жизни и смерти для повстанцев является внедрение осведомителей и агентов влияния в государственные и армейские структуры, в общественные движения и СМИ. Американская и южновьетнамская контрразведки вели непрерывную борьбу с такими агентами, не упуская, естественно, случая ответить вьетконговцам тем же. Борьба эта была скрытой от глаз общественности, но не менее жестокой и кровавой.

Что мы можем

Применительно к ситуации на Северном Кавказе вьетнамский опыт может быть использован следующим образом.
Я не сомневаюсь, что на территории Дагестана, Ингушетии, Осетии, Краснодарского и Ставропольского краев и Ростовской области уже существует агентурная и разведывательно-диверсионная сеть Ичкерии. В первую очередь она, естественно, опирается на чеченцев, проживающих на этих территориях. Задача номер один - силами ФСБ, военной контрразведки и МВД при поддержке местного населения нейтрализовать ее. Не буду давать никаких рекомендаций: уверен, что специалисты из этих структур знают, как добиться цели, если получат соответствующие распоряжения.
Задействовав весь комплект фронтовой разведки Северо-Кавказского военного округа, привлекая в случае необходимости разведорганы других округов, а также службы разведки ФСБ, МВД, ФПС, надо загодя вскрывать группировки боевиков на территории Чечни, намечать маршруты выдвижения не по карте, а по результатам непосредственной разведки местности, как это делал генерал Рохлин, готовя к вводу в Чечню свой корпус. Следует постоянно вести аэро- и космическую фотосъемку территории Чечни для отслеживания любой подозрительной активности, строительства оборонительных сооружений и так далее. Как справедливо писал А. Ганс в статье "Война в толпе" ("Солдат удачи", 1998, №1), "экономические источники чеченского общества находятся не в Чечне, а в России и СНГ". Они должны быть выявлены, взяты под контроль и в случае необходимости немедленно перекрыты. Если по политическим причинам Россия не может изменить со своей стороны статус административной границы с Чечней, есть достаточно способов ввести жесткий контрольно-пропускной режим по иным показаниям, например для создания санитарного карантина по причине вспышки на территории Чечни ящура или коровьего бешенства.
Из представителей чеченской оппозиции, вынужденных уйти в подполье и эмигрировать, а также из терских и иных казаков-добровольцев можно создать и подготовить к действиям в самой Чечне разведдиверсионные формирования, сильной стороной которых будет знание языка, обычаев и местности. Естественно, их деятельность должна контролироваться военными советниками из состава войск специального назначения.
Если дело дойдет до новой войны, ввод войск на территорию Чечни и захват основных центров нужно проводить во взаимодействии с высадкой вертолетных десантов, а если надо, то и с выброской воздушных. Участки маршрутов, удобные для засад, следует заранее брать под контроль при помощи вертолетных десантов, силами оппозиции, казаков и групп спецназа, предварительно заброшенных в данный район. Для борьбы с засадами целесообразно иметь мобильный резерв. На границе Чечни с Азербайджаном и Ингушетией перевалы, проходы и дороги должны сразу перекрыть десантники, которых затем сменят мотострелки, чтобы совместно с пограничниками контролировать доступ любых грузов на территорию Чечни.
Во всех занятых населенных пунктах нужно размещать войсковые подразделения, вводить комендантский час, провести перерегистрацию всего населения в органах военных комендатур и установить ограничения на передвижение без специальных пропусков. В случае активных действий боевиков из этих районов население должно быть отселено согласно американскому принципу деления на желтый, зеленый и красный районы. Всем лицам, готовым к сотрудничеству, необходимо оказывать щедрую поддержку. Гуманизм допустим только в отношении побежденного и сломленного врага.
Эти предложения продиктованы не враждебностью к чеченскому народу, а элементарной военной логикой, и именно в таком контексте их следует воспринимать. Я рассуждаю как профессионал, которому могла бы быть поручена разработка соответствующих акций. Как говорят те же американцы, nothing personal: ничего личного, только дело.


Приложения:

Уроки истории

О причинах поражения США во Вьетнаме даже в Америке нет единого мнения. Одни считают, что американская армия была предана и продана политиками и "левыми", сделавшими все, чтобы помешать ей победить. Другие полагают, что она с самого начала была обречена на поражение, так как вела бессмысленную и бесцельную войну, которую не следовало начинать. Как бы там ни было, некоторые неизвестные детали этой войны полезно вспомнить сегодня.
Американское вмешательство во вьетнамские дела началось не в 60-х и даже не в 40-х годах. В 1845 году в Дананге за нарушение каких-то местных законов был арестован католический миссионер-француз. С американского корабля в помощь французам высадились морские пехотинцы. Капитан корабля Джек Персивел, по прозвищу Бешеный, ворвался в город, убив три дюжины вьетнамцев и ранив много больше, захватил в заложники местных правителей и объявил, что обменяет их только на миссионера. Вьетнамцы ответили, что им все равно, что с ними произойдет, и от обмена отказались. Бешеный Джек ждал три дня, потом ему это надоело, он выпустил заложников и уплыл, предоставив французам выпутываться самостоятельно.
Во время второй мировой войны Вьетнам находился под управлением прогерманского французского правительства Виши, поэтому вьетнамские партизаны стали союзниками США. Хо Ши Мин встретился с представителем ЦРУ майором Пэтти, после чего его движение Вьет Минь стало снабжаться американцами, взамен спасая американских летчиков, сбитых в японском тылу. Американские инструкторы прибыли в лагеря Вьет Минь. Когда в 1945 году была создана Демократическая Республика Вьетнам, американские самолеты участвовали в параде над Ханоем. А первые строки вьетнамской Декларации о независимости удивительно повторяли американскую: "Все люди созданы Господом равными и наделены равными правами...". В обращении к американцам Хо Ши Мин цитировал Атлантическую хартию и Хартию ООН.
Но политика США уже менялась. В Европе они решили поддерживать Ш. де Голля с его идеей возрождения Великой Франции, что означало борьбу за возврат колоний, в том числе Вьетнама. Президент Гарри Трумэн отказывался отвечать на телеграммы и звонки Хо Ши Мина. США начали снабжать боеприпасами французский экспедиционный корпус в Индокитае.
В 1950 году американская помощь Франции во Вьетнаме составила 10 млн долларов, а в 1954-м - уже 1 млрд долларов, что покрыло 80% стоимости войны. По иронии судьбы именно в этом году французы были разбиты в Дьен Бьен Фу.
Французов сменили американцы. Вначале, при президенте Дуайте Эйзенхауэре, это были 500 советников, главным образом обучавших южновьетнамскую армию численностью 250 тыс. человек. При Кеннеди число американских военспецов выросло до 15 тыс. Правительство Нго Дин Дьема погрязло в коррупции и переворотах, армия разлагалась, и американцам приходилось все чаще заменять ее подразделения, не желающие или не способные воевать с партизанами с севера, на своих солдат.
Это было плохо само по себе, но усугублялось еще и высокомерием вашингтонской администрации, никак не желавшей поверить, что горстка дикарей в состоянии долго противостоять огромной военной машине США. Американцы перепробовали все, что до них делали в военном отношении французы, - стратегические деревни, вьетнамизацию, умиротворение - но мир так и не наступал.
Общественное мнение в США было совершенно сбито с толку. Линдон Джонсон шел на президентские выборы 1964 года как "кандидат мира", заявляя, что он не намерен отправлять американских парней умирать вместо азиатов. Но, будучи избранным, повел себя совершенно иначе. Многие американцы посчитали, что их обманули.
Непосредственно война обошлась США в 170 млрд долларов (к этой сумме надо прибавить пенсии и пособия ветеранам и их семьям, стоимость страховок, лечения и прочего). Однако многое в том, как и на что тратились деньги, вызывало раздражение у американских солдат во Вьетнаме и у их сограждан в Америке. Корпорация "Мишлен" за каждое поврежденное каучуковое дерево на своих плантациях получала 600 долларов компенсации, тогда как вьетнамская семья за погибшего ребенка - впятеро меньше. Американцам и местной администрации, увлеченным военной стороной конфликта, не удалось добиться главного: привлечь на свою сторону население. В итоге они проиграли.

На крыльях "Феникса"

Частью общего плана "умиротворения" была разработанная ЦРУ США программа "Феникс". Ее замысел состоял в компьютерном выявлении потенциальных сторонников Вьетконга на основе данных, полученных от пленных партизан, из агентурных разработок и из бесед с лояльными Сайгону вьетнамцами. Программа "Феникс" (по-вьетнамски "Фанг Хоа") была приведена в действие декретом премьер-министра Южного Вьетнама 20 декабря 1967 года. Но еще с 1965 года американские и южновьетнамские спецслужбы вели списки вьетконговских активистов, физическое устранение которых поручалось "зеленым беретам" и "тюленям". В "Фениксе" использовалась система персонального компьютерного учета, по которой каждый вьетнамец старше 15 лет был обязан зарегистрироваться в полиции и под страхом тюремного заключения постоянно иметь при себе идентификационную карточку с отпечатками пальцев, фотографией и основными биографическими данными. Компьютерный анализ поступающей информации позволял оперативно выявлять категории подозрительных лиц, их маршруты, возможные контакты и т. п.
В рамках программы в каждом из 235 районов Южного Вьетнама создали следственные центры, которым поручили заниматься этими делами. Вся система была внесудебной и не подчинялась обычным юридическим нормам.
Официальной датой завершения операции "Феникс" считается август 1972 года. К этому времени спецподразделения "Феникс" уничтожили по обвинению в подрывной деятельности и сотрудничестве с Вьетконгом 26 тыс. гражданских лиц, под стражей содержалось 33 тыс., еще примерно 18 тыс. были переданы вьетнамским властям для дальнейшего расследования и принятия мер.
В 1969 году ЦРУ формально вышло из программы, поскольку эксперты посчитали ее плохо организованной и малоэффективной. По мнению ЦРУ, к тому времени Север отказался от упора на партизанские акции и начал наводнять правительственные структуры Юга своими людьми - по некоторым оценкам, их было до 30 тыс. Это сделало правительство Тхиеу слишком неустойчивым и слабым. Так "Феникс" стал чисто вьетнамским.
После войны министр иностранных дел РЮВ Нгуен Ко Тхак отстаивал на слушаниях в Конгрессе США идею высокой эффективности программы, указывая, что, хотя случайные жертвы и невинно пострадавшие действительно имелись, все же в некоторых провинциях Юга 95% коммунистического подполья было обезврежено именно с помощью программы "Феникс". Его мнение косвенно подтвердили приводившиеся оценки северовьетнамской армии, по которым уцелевшие после так называемого "Новогоднего наступления" партизанские отряды были затем добиты программой "Феникс". По этим отзывам, в наступлениях 1972 и 1975 годов северовьетнамская армия уже не могла рассчитывать на партизан как на заметную силу.


С. Козлов
Дагестан. Слабая репетиция или успешная провокация?

Агрессия или исламская революция?

То, о чем писал я еще летом 1998 года, началось в августе этого. Печально известный Шамиль Басаев и международный террорист с аналогичной репутацией, иорданец Эмир Хаттаб организовали вторжение на территорию Дагестана. Ближайшая цель вторжения заключалась в подъеме исламского сопротивления российской государственной власти, опираясь на движение ваххабитов, имеющее влияние в отдельных районах Дагестана. Конечной целью было создание единого исламского государства на территории Дагестана и Чечни со столицей в городе Джохар (Грозный) и выходом к Каспийскому морю. В последующем планировалось расширить территорию нового государства аналогичным образом, то есть за счет Ингушетии, Карачаево-Черкессии и других республик Северного Кавказа и Поволжья, а также Ставропольского и Краснодарского краев.
Несмотря на то, что данная попытка провалилась, не стоит забывать, что действия отрядов Басаева и Хаттаба имели определенный успех и операция по освобождению трех пограничных районов Дагестана, а также Кадарской зоны, длилась не одну и не две недели, обещанные премьером. Федеральные силы потеряли убитыми около ста солдат и офицеров. Кроме того, ряд террористических актов, прокатившихся по городам Российской Федерации, унес жизни еще нескольких сот мирных жителей. Не слишком ли велика плата за победу? В чем кроется причина столь высокой цены? В некомпетентности? В халатности? Или нестабильность на Кавказе выгодна определенным кругам в руководстве нашего государства? Попытаемся ответить на вопросы, волнующие многих, и разобраться, можно ли было предотвратить эту трагедию.
История эта началась давно. В сущности, теперь мы пожинаем плоды отсутствия в течение долгого времени какой-либо государственной политики Российского руководства в отношении Северного Кавказа.
Для того, чтобы стало понятно, что же произошло, давайте вспомним события хотя бы трехлетней давности.

Победа боевиков? Нет, шкурных интересов

В августе 1996 года чеченские сепаратисты, собрав силы, численностью превышающие две тысячи человек, предприняли отчаянную попытку отбить Грозный у федеральных войск. Акция, о планировании которой не знал только слепой, глухой и дурак, несмотря на информацию, поступающую из Грозного в Центр, все же началась внезапно. Практически, никаких мер по усилению охраны ключевых объектов предпринято не было. Тем не менее, задачи, стоявшие перед боевиками, им выполнить не удалось. Выдохнувшись за три дня боев, боевики небольшими группами стали покидать город. У командующего Объединенной группировкой федеральных сил уже было все готово для того, чтобы приступить к уничтожению мятежников. Однако действия его были остановлены Москвой. В последующем его и вовсе сняли за излишнюю ретивость. Военные, умея громить врага, как правило, не способны просчитывать многоходовые комбинации политических игр.
Вместо уничтожения противника начались переговоры. Посылая в Хасавюрт секретаря Совета безопасности, Президент и его окружение надеялись, что генерал по привычке "махнет шашкой" и тогда, обвинив его в эскалации войны на Северном Кавказе, можно будет снять с должности. Коварство было очевидно, поэтому Александр Лебедь, обойдя капканы, расставленные Кремлем, заключил пресловутые Хасавюртовские соглашения и предстал в очередной раз миротворцем в глазах неискушенного обывателя. Но на самом деле, подписав соглашения, которые не имеют, по сути, юридической силы, ибо статус Чечни так и не определен до сих пор, Лебедь оказал России медвежью услугу. Проблема осталась нерешенной.
Заключенный мир стал неожиданностью для участников войны с обеих сторон.
Боевики, быстро уверовав в то, что им удалось победить армию России, стали наводить шариатские порядки в Чечне, повергая в шок весь мир своими зверскими расправами с нарушителями требований Корана.
Хмурые федералы покидали Чечню на технике, украшенной надписями "Мы сюда еще вернемся!". Любому солдату было ясно, что для России на этом война на Кавказе не заканчивается.

Бумажный договор с бумажным президентом

В Кремле же полагали, что конфликт рассосется сам собой. Не рассосался. Надежды Кремля на сотрудничество с новоиспеченной властью не оправдались, поскольку нельзя договориться с бандитами, живущими по понятиям, а не по закону.
Чечня - государство, где все определяет не столько государственная должность, сколько то, к какому тейпу (роду) ты принадлежишь. Тейп новоявленного президента Ичкерии, до хасавюртовских соглашений находящегося в розыске, - один из самых слабых. Поэтому, как только он попытался вести свою политику, его сразу перестали поддерживать тейпы более радикально настроеных Ш. Басаева, С. Радуева, Р. Гелаева, В. Арсанова и других.
Президент Масхадов, по современным образным оценкам сотрудников спецслужб, реально может руководить делами своего дворца и при надобности сходить на рынок, не боясь быть похищенным с целью получения выкупа. Положиться в полной мере Масхадов может на Национальную гвардию, насчитывающую около тысячи человек. Надежды возлагались и на Службу национальной безопасности, созданную взамен печально известного ДГБ. СНБ возглавляет сторонник Масхадова Ибрагим Хултугов, в распоряжении которого находится несколько сот сотрудников. Однако привязанности на востоке - понятие нестабильное. Упраздненная недавно Указом Масхадова СНБ, продолжает функционировать как самостоятельная структура. Одной из основных задач ее являлось выбивание денег у высокопоставленных чиновников правительства Д. Завгаева, незаконно присвоивших большие суммы денег. Поэтому пересечение меркантильных интересов МГБ и СНБ порой приводит даже к вооруженным конфликтам.

Кто же главный в Чечне?

В то же время Радуев, Басаев, Хаттаб и другие полевые командиры обладают реальной властью, так как располагают военной силой и деньгами, получая финансовую подпитку извне и контролируя значительную часть территории, где расположены нефтяные промыслы Чечни. Несмотря на различия политических и идеологических платформ оппозиции в целях дискредитации политики президента ЧРИ, направленной на поддержание цивилизованных отношений с российским руководством, и последующего отстранения его от власти, различные организации, такие как "Путь Джохара", "Защитники свободы" и ряд других, временно объединились в военно-патриотический союз. Для осуществления своих планов в отношении А. Масхадова в средствах массовой информации Чечни противники президента развернули широкую пропагандистскую кампанию. Местные газеты и телевидение обвинили Масхадова и его сторонников в предательстве и тайных связях с Кремлем и российскими спецслужбами. Ухудшение социально-экономического положения, а также рост преступности в и без того криминальном государстве, также вменялось им в вину. Значительная часть населения эту кампанию поддержала.
В то же время к началу дагестанских событий в республике силами Ш. Басаева, М. Удугова, З. Яндарбиева и некоторых других оппозиционеров были созданы теневые структуры власти, готовые принять на себя руководство Чечней в определенный момент.
Оппозиция, заявляя о необходимости построения исламского государства, занималась разработкой новых форм государственного устройства. Наиболее популярна идея Удугова, заключающаяся в создании госсовета, состоящего из глав тейпов Ичкерии. Роль президента в этом варианте госустройства сводится к роли "зиц-председателя".

...и на Кавказе?

Осуществляя свою внешнюю политику, ЧРИ стремится добиться международного признания путем установления дипломатических отношений "с государственными образованиями, которые остаются непризнанными в мире". В то же время Чечня старается активно влиять на ситуацию в кавказском регионе, используя для этого ислам. Главная задача внешней политики Чечни - ослабление позиций России на Кавказе, для чего осуществляются попытки создания антироссийского блока, в который должны войти Азербайджан и Грузия.
Прекрасно понимая, что несмотря на фактическую независимость, Чечня, не производящая ничего, самостоятельно существовать не сможет, самые значительные тейпы, в том числе и Басаева, сделали ставку на ваххабизм - течение, которое в самой Чечне не является традиционным и популярностью не пользуется. Однако при активной поддержке ваххабитских организаций ряда исламских государств, это направление получило распространение в соседнем Дагестане.

Свято место пусто не бывает

Вряд ли стоит напоминать, какой беспорядок породила горбачевская перестройка. В результате развенчания коммунистических идеалов, на которых воспитывались народы СССР, возникла обстановка отсутствия идеологии. Так долго продолжаться не могло. Поэтому население обратилось к религии. Не последнюю роль в этом сыграло руководство разваливавшейся страны. И если в республиках, исповедующих православие, это привело к заполнению идеологического вакуума без какой-либо угрозы государственности, то в республиках, где превалирующими являются другие конфессии, это породило ряд проблем. В частности, в республики, исповедующие ислам, стали проникать идеи мусульманского фундаментализма не без участия в этом спецслужб государств арабского востока.
В начале девяностых годов посольство Саудовской Аравии в Москве приступило к активному изучению возможностей создания в России общественно-политических партий и движений ваххабитского толка, просаудовской ориентации. Сотрудники посольства сделали вывод, что приемлемой базой для осуществления их замыслов могут стать радикально настроенные националистические партии и движения. Особый интерес в этом смысле представляла Исламская партия возрождения (ИПВ), имевшая филиалы в Татарии и на Северном Кавказе, Исламская демократическая партия Дагестана, Партия национальной независимости "ИТТИФАК", Татарский общественный центр и Конференция народов Кавказа.
Посольство Саудовской Аравии наладило контакты с лидерами этих партий и движений. Однако недостаток информации о степени их приверженности фундаменталистским течениям ислама, а также степени влияния на них пантюркистских идей, проповедуемых Турцией, затрудняли однозначный выбор саудовских разведчиков. Их серьезные опасения вызывала возможность переориентации потенциального союзника из числа названных выше партий под воздействием спецслужб Турции и Ирана после получения материальной помощи от Саудовской Аравии.
К середине девяностых выбор был сделан в пользу ИПВ.

Шпионский рай

Помимо Саудовской Аравии в расширении ваххабизма на территории исламских республик России заинтересованы спецслужбы Пакистана и Иордании. Дагестан в их планах подготовки условий для вывода республик Поволжья, Средней Азии и Северного Кавказа из под влияния России и последующего создания на их территории единого исламского государственного сообщества, занимает в настоящее время ключевое место.
Упрощение в РФ правил паспортно-визового контроля открыло перед сотрудниками иностранных спецслужб широкие возможности. Для чего ползти на пузе через границу, подвергая себя риску, хоть и довольно мизерному, нарваться на какого-нибудь Карацупу с верным Индусом? В настоящее время можно вполне легально приехать в Россию, высадившись в любом кавказском аэропорту, имеющем статус международного. Пройдя обычную процедуру регистрации, например, в Нальчике или Махачкале, иностранец в нашей до безумия демократической стране может далее двигаться в любом направлении.
Даже в Штатах есть зоны, где присутствие иностранных граждан запрещено, либо ограничено и жестко контролируется. У нас же, вдобавок ко всему, если иностранный гражданин вступает в брак с гражданкой России, то процедура получения российского гражданства значительно упрощается. И никакого ценза оседлости для этого не надо. Рай для иностранных разведок да и только.
Для руководства деятельностью функционеров ИПВ по расширению ваххабитского влияния в Дагестане, а также для проверки целевого использования выделяемых Саудовской Аравией денежных средств, в Махачкалу потянулись фундаменталистские эмиссары. Проверять было что. По данным, нуждающимся в уточнении, уже в 1996 году филиалу ИПВ в Дагестане Саудовской Аравией было выделено семнадцать миллионов долларов США.
Зарубежные исламские центры такие, как "Тайнибатуль Хайрия", штаб-квартира которого находится в США, "Ибрагимуль Хайрия" со штаб-квартирой в Египте, Международная исламская организация "Спасение", руководимая из Саудовской Аравии, а также "Рабитатуль Алям" и "Саар Фаундейшн" открыли в Дагестане свои филиалы.

И его обитатели

В это время на территории Дагестана российскими спецслужбами выявлена активная деятельность и ряда граждан других арабских государств. Так например, гражданин АРЕ Сервах Абед Саах организовал в Кизлярском и Хасавюртовском районах Дагестана издание и распространение литературы, пропагандирующей ваххабизм.
Не ограничился только пропагандой гражданин Алжира Зарат Абделькадер, являющийся руководителем Северокавказского и Азербайджанского филиала международной исламской организации "Спасение". На его деньги готовились боевики как в Чечне, так и в Дагестане, а также закупалось оружие.
В Махачкале неоднократно отмечалось появление представителя исламской организации "Братья-мусульмане" в России, гражданина Судана Адама Мухамеда Адама.
Важную роль в координации деятельности эмиссаров исламских фундаменталистских организаций осуществлял имам крупнейшей в Медине мечети Абдулгамид Дагестани. Руководство из Саудовской Аравии лидером ИПВ Дагестана Ахтаевым, а также рядом представителей даргинского духовного управления, он осуществлял через Грозный.

На что будем ставить?

Для распространения ваххабизма, который в Дагестане воспринимался в штыки приверженцами традиционного ислама, предполагалось использовать недовольство части населения своим подчиненным положением. Дело в том, что в течение довольно долгого времени у власти в Дагестане, где проживают сорок две национальности и народности, находятся даргинцы. Президент республики Магомед Али Магомедов, мэр Махачкалы-Саид Амиров. Отнюдь не последнюю роль в республике играет руководитель Дагнефти Гаджи Махачев. Это люди, имеющие в своем распоряжении довольно сильные вооруженные группировки и осуществляющие распределение финансового потока, идущего из федерального центра. Дагестан, несмотря на хорошую сырьевую базу и неплохо развитое сельское хозяйство - республика, бюджет которой примерно на восемьдесят процентов представляет собой дотации Центра. Понятно, что к этим деньгам доступ имеют лишь те представители других народов Дагестана, которые близки к политической элите республики.
Основную ставку фундаменталисты делали на лезгин, ногайцев, кумыков. Идеи ваххабизма активно поддерживались финансовыми вливаниями, идущими из названных выше стран. Именно это должно было привлечь под знамена ваххабитов значительную часть населения, живущего не очень богато, но по сложившимся традициям не позволяющего себе бедно выглядеть.

От гимназии до учебного центра

Активизация деятельности ваххабитов в Дагестане отмечалась российскими спецслужбами еще в 1992 году. Бесконтрольное массовое направление исламской молодежи на учебу в страны, исповедующие ислам фундаменталистского толка, привело к усилению влияния ваххабитов в некоторых районах Дагестана.
Так на деньги Саудовской Аравии и Египта в 1992-93 годах в Кизилюрте начала действовать исламская гимназия, которую организовал известный проповедник ваххабизма Магомед Багаудинов. Для пропаганды этого направления ислама к нему приезжали мусульмане из Чечни и Средней Азии.
В 1996 году, когда чеченская война шла полным ходом, М. Багаудинов активно помогал чеченским сепаратистам, вербуя мусульманскую молодежь. К нему в Кизилюрт как к очень авторитетному мулле съезжались юноши из мусульманских республик России и СНГ. Дело было поставлено на поток. Через неделю активных занятий, направленных на выявление степени приверженности идеям Ислама, прибывшая группа делилась.
Молодежь, слабо ориентирующаяся в догмах Корана, оставалась для дальнейшего активного промывания мозгов. Та часть юношей, которая была наиболее продвинута в вопросах идеологии, направлялась в учебный центр Эмира Хаттаба. Центр, действующий и поныне, состоит из нескольких учебных подразделений, в штате каждого находится примерно по двадцать инструкторов-наемников из арабских стран. Здесь потенциальных курсантов также делили на учебные потоки по семьдесят-восемьдесят человек в каждом. Учебные группы, в зависимости от программы обучения и конечного назначения, могли включать от пяти до двадцати курсантов. Под руководством опытных наставников их в течение сорока пяти дней готовили для ведения партизанской войны. В программу обучения входили такие предметы, как минно-подрывное дело, огневая подготовка, тактика, радиоподготовка и другие предметы, знания по которым необходимы боевикам для выполнения своих задач.
Изучение предметов боевой подготовки проходило неразрывно с дальнейшим постижением мудрости Корана. Специальные занятия по идеологическим аспектам и намаз пять раз в день делали из курсантов воинов ислама, беспрекословно повинующихся воле командира или муллы.
Одно из основных отличий ваххабизма от ортодоксального ислама, как раз и заключается в четкой, почти военной организации и конкретном распределении задач.
Прошедшие курс подготовки, направлялись наемниками в отряды талибов в Афганистан, а также пополняли отряды боевиков таджикской оппозиции и чеченских сепаратистов.

Безнаказанность порождает очередной прецедент

Безусловно, события августа 1996 года активизировали деятельность ваххабитов в Дагестане.
Шестого сентября, практически сразу после подписания Хасавюртовских соглашений, в небезызвестном Первомайском прошел мавлид. Выступающие на этом сборе лидеры ваххабитских организаций недвусмысленно заявили, что вслед за Чечней, победившей Россию, исламским станет Дагестан. Надеясь на большую помощь из-за границы, ораторы высказали уверенность, что здесь процесс выхода из состава РФ пойдет быстрее. Не вызвал разногласий предполагаемый статус республики - полная государственная независимость.
Прекрасно осознавая, что молодежь наиболее восприимчива к новаторским идеям, а от степени ее участия в борьбе зависит скорость достижения ее конечных целей, намеченных ваххабитами, они постарались привлечь молодых дагестанцев на свою сторону.
Для этого спустя пару недель после окончания мавлида, 22 сентября, в Республиканском культурном центре Махачкалы ваххабиты объявили о создании новой исламской партии "Нур", которая ориентирована на мусульманскую молодежь республик Северного Кавказа, прошедшую обучение в зарубежных высших духовных заведениях, главным образом, в Саудовской Аравии. Прием в партию планировалось осуществлять по рекомендации людей, преданных идеям ваххабизма.
Ваххабиты предполагали два пути прихода к власти: убеждение и применение силы. Решая на начальном этапе эту задачу мирным путем, они активно готовились ко второму варианту, формируя для этого условия. Главным из этих условий является широкое признание ваххабизма населением Дагестана. Для решения этой задачи ваххабиты развернули широкую пропагандистскую компанию, распространяя в больших количествах соответствующую литературу и видеозаписи проповедей наиболее авторитетных служителей культа. Большое значение при этом играет использование международных информационных сетей.
Тесно сотрудничая с экстремистскими мусульманскими организациями арабского Востока, дагестанские ваххабиты перенимали опыт не только пропаганды, но и конспиративной деятельности, а также проведения экстремистских акций.
Магомед Багаудинов, являвшийся признанным лидером ваххабитов Дагестана, не прекратил поставлять обучаемых в учебный центр Хаттаба и с окончанием войны в Чечне. В связи с этим в конце1997 года российскими спецслужбами было принято решение положить конец слишком активной деятельности Багаудинова. К сожалению, ему стало известно об этом, и арест сорвался. Исчезнув на время из поля зрения органов контрразведки, он скоро появился в Чечне, где проживает и, вероятно, активно работает и по сей день.
Однако свято место пусто не бывает. Спустя некоторое время после описанных событий в Дагестане появился новый проводник идей ваххабизма Магомед Тагаев. Арест и этого идеолога джихада не увенчался успехом. Причина та же.

Кадарская зона и другие села

Еще в 1997 году начала создаваться Кадарская зона, в которую вошли крупные села: Кара-Махи, Чабан-Махи, Кадар, Чанкурбе. Здесь ваххабиты устранили законную власть и ввели шариатское правление. Для того, чтобы никто не смог помешать осуществлению их замыслов в зоне, ваххабиты выставили охрану, в том числе из чеченских боевиков, работавших по вахтовому методу.
Выбор на зону пал не случайно. Именно этот район считался наиболее благополучным в сельском хозяйстве. Население здесь жило достаточно зажиточно. Кроме того, зона находилась в центре Дагестана и стратегически могла быть использована, как плацдарм с хорошей диверсионно-террористической базой для развертывания партизанской войны в тылу федеральных войск.
В результате действий фундаменталистов, описанных выше, указанная часть Дагестана, к началу известных событий, являлась фактически бесконтрольной и представляла из себя постоянный очаг напряженности в сорока километрах от Махачкалы.
Подобная политическая ситуация сложилась в селах Губден Карабудахкенского и Кванада Цумандинского районов, где группы фанатично настроенных ваххабитов пытались подчинить себе администрацию населенных пунктов для установления контроля над жизнью и деятельностью этих сел.

Бездействие властей

Информация о стремительном расширении влияния ваххабизма в Дагестане, возникновении Кадарской зоны, а также о планах вооруженного отторжения ее летом 1999 года регулярно ложилась на стол руководства российских спецслужб. Однако, руководство, кроме информирования верховной власти о данных фактах, никаких действий не предприняло.
И это несмотря на то, что вместе с оперативной информацией, предлагался комплекс мер по нормализации обстановки в Республике Дагестан.
Основное направление в нем отводилось государственной поддержке традиционного ислама, поскольку подавляющая масса верующих в Дагестане ваххабизм не приняла, в частности, из-за того, что его идеи шли вразрез с традиционным почитанием старших на Кавказе.
Организованное и активное распространение идей ваххабизма еще в 1994 году вызывали серьезную озабоченность у сторонников тарикатизма, которые составляют большинство верующих Дагестана. На этой почве постоянно возникали конфликты между представителями этих направлений ислама даже с применением силы. Возникшая ситуация вынудила ДУМД официально потребовать от властей республики принятия экстренных мер по пресечению распространения ваххабизма в Дагестане. Но вопреки здравому смыслу предпринятые шаги оказались вялыми и недостаточными.
Не менее важным направлением деятельности по нейтрализации влияния ваххабитов была экономическая поддержка населению Дагестана. Десятого сентября 1997 года правительством Российской Федерации было даже выпущено постановление №1151 "О неотложных мерах по стабилизации и развитию экономики Республики Дагестан". Однако и по сей день остались не выполненными задания Правительства по разработке федеральной целевой программы стабилизации социально-экономического развития республики на период до 2001 года. Лишь частично профинансированы мероприятия по защите населения и предотвращению затопления хозяйственных и других объектов, расположенных на побережье Каспия. Не в полном объеме выделены деньги на строительство первого гидроагрегата Ирганской ГЭС, на мелиорацию земель, на жилищное строительство в сельских районах, а также на строительство и ремонт автодорог.
Вопрос по привлечению дополнительных средств из внебюджетных источников на завершение создания перемычки, соединяющей газопроводы Макат-Северный Кавказ и Моздок-Кази-Магомед, остался открытым.
И наконец, ликвидировать уже созданную Зону можно было лишь комплексом силовых мер, от физического устранения лидеров движения, до применения военной силы.
Основная причина в непринятии предлагаемых мер заключается в том, что политическая чехарда в руководстве страны породила аналогичную чехарду в руководстве ФСБ и МВД. Созданные мощные структуры для борьбы с терроризмом, такие как Антитеррористический Центр и его правопреемники после реорганизации, упразднились, вероятно, по причине отсутствия угрозы терроризма. Настоящие профессионалы, которые нужны только тогда, когда жареный петух клюет в известное место, оттеснялись от руководства. Людям, пришедшим на их место, необходимо было иметь мужество для того, чтобы после фиаско в чеченской войне заявить в верхах о необходимости использования военной силы. Такого мужества у руководителей мирного времени не было. В скоротечность подобной войны никто не верил и карьерой рисковать не хотел.

Общность интересов

Не секрет, что в стратегических планах как руководства Чечни, так и оппозиции, выход Дагестана из состава России занимает особо важное место. Для достижения этой цели планировалось задействовать весь спектр средств, от дискредитации до силового смещения властных структур, а также физического устранения авторитетных политиков и лидеров духовенства пророссийской ориентации. Так в конце июля прошлого года в Махачкале недалеко от Джума-мечети был совершен террористический акт, унесший жизнь муфтия Дагестана, с которым ваххабитам не удалось договориться. Усугубляя криминогенную обстановку в Дагестане и нагнетая политическую напряженность, чеченское руководство стремилось привести к власти своих политических союзников - ваххабитов. Как одно из средств активного влияния на обстановку в республике использовалась борьба за права этнических чеченцев, которых в Дагестане около восьмидесяти тысяч. "Добрые соседи" готовы были решать эту задачу вплоть до фактического вывода районов их компактного проживания из-под контроля официальных властей. Такие мелочи видимо не очень смущали лидеров ваххабитского движения. Цель оправдывает средства. Поэтому на апрельском заседании Конгресса "Исламская нация", в который входят религиозные организации Дагестана ваххабитского толка, был принят план первоочередных мер на весну и лето этого года, который предусматривал проведение силовых акций на территории РД.

Подготовка к активным действиям

В соответствии с этим планом в июне чеченские сепаратисты и религиозные экстремисты Дагестана произвели перегруппировку и накопление сил для ведения боевых действий на территории Дагестана. Для переброски боевиков ваххабитов, подготовленных в ЧРИ, были созданы условия в Цумадинском районе и Кадарской зоне. Еще в апреле была спланирована, а в мае-июне подготовлена цепь крупномасштабных терактов на территории России для оказания давления на российское руководство в случае неудачного для сепаратистов развития событий в Дагестане.
Доставка оружия в указанные населенные пункты также производилась за несколько месяцев до начала вторжения. Причем дагестанские милиционеры принимали в этом участие, обеспечивая безопасность доставки транспортов с оружием. Надо заметить, что это делалось не по идейным соображениям, а за деньги. С апреля по июль завершились работы по дооборудованию оборонительных сооружений в Кадарской зоне.

План восстания

Итак в чем же состоял план дагестанских религиозных экстремистов и чеченских боевиков, которые собирались действовать рука об руку.
Основная роль в боевых действиях, которые должны были начаться в Дагестане для создания исламской республики, отводилась дагестанским ваххабитам. Наиболее вероятными районами для нанесения ударов по государственным органам управления Дагестана являлись Хасавюртовский, Буйнакский, Новолакский, Кизлярский и Ногайский. В случае успешного развития событий планировалось нанести удар по Махачкале, где захватить здания правительственных учреждений и силовых структур. Одновременно блокировать аэропорт, транспортные коммуникации, телефонную и электросеть.
После этого ваххабитов должны были поддержать отряды Ш. Басаева и Э. Хаттаба. Об этом имелась договоренность между лидером Союза мусульман России Н. Хачилаевым и Э. Хаттабом. Серьезность своих намерений последний подтвердил высказыванием о том, что война на Кавказе может быть прекращена только в случае вывода из региона Российских Вооруженных Сил и при создании на его территории исламского государства. Кроме того, понимая, что при всех его заслугах в борьбе с неверными, Хаттаб в Дагестане все равно будет чужаком, он предпринял действия, древние как мир. Вступив в брак с уроженкой Чабан-Махи, он породнился с местными жителями и стал, таким образом, одним из них.
Шамиль Басаев, не удостоившийся звания имама в Чечне из-за своих аварских корней, решил обратить этот минус в плюс, придя в Дагестан, как на свою историческую родину.

Утечка или поток?

О планах захвата Кадарской зоны информация стала активно поступать органам ФСБ и МВД в мае этого года, однако еще летом прошлого ФСБ располагало информацией, содержащей подробный план действий боевиков, который подтвердился полностью.
Почему же на эту информацию компетентные органы не отреагировали. Все просто. Многие оперативные работники результативно работающие по Северному Кавказу, часть информации, касающейся высокопоставленных российских чиновников, уже не докладывают наверх по причине недоверия к некоторым руководителям. В лучшем случае, информация просто "умрет", в худшем - будет засвечен ее источник.
Утечка информации из силовых ведомств носит глобальный характер. Так например, современные военные планы Министерства Обороны в отношении Чечни, руководству боевиков были известны в деталях еще до начала наземной операции.

Вторжение

В начале августа 1999 года группа боевиков Басаева и Хаттаба общей численностью примерно триста пятьдесят-пятьсот человек, перейдя Снеговой перевал, вторглась на территорию Цумадинского района. Боевики шли, не прячась и не опасаясь ничего, как немцы в июне сорок первого. Однако спустя три дня после вторжения группировка российских войск, состоявшая из сводного батальона 205-й и сводного батальона 136-й мотострелковой бригады, а также батальона 7-й воздушно-десантной дивизии и разведподразделений СКВО, нанеся боевикам урон, составлявший более сорока процентов потерь в живой силе, вынудили их поспешно оставить занятые населенные пункты и вернуться на территорию Чечни. Потери федералов не превысили сорока человек.
Практически одновременно с этими событиями, другая группировка под командованием Басаева и Хаттаба, превышавшая по числености Цумадинскую втрое, перейдя перевал Харами, с направления Ведено вошла в Ботлихский район, захватив села Шодрода, Рахата, Тандо и Ансалта. На усиление боевиков прибыли "недобитки" из Цумадинского района. Бои здесь протекали более ожесточенно, поскольку сводная группировка смогла окружить противника, насколько это было возможно, имевшимися силами и воспрепятствовать его отходу. Разведчики организовали засады на вероятных путях движения боевиков, но полностью перекрыть границу не смогли. Хаттаб и Басаев, организовав вторжение, спустя два-три дня покинули своих подчиненных для того, чтобы организовать вторжение в Новолакском районе. Участь Ботлихской группировки бандитов была еще более плачевной, чем Цумадинской. Оказывавших сопротивление смешивали с землей огнем артиллерии. Через три недели после вторжения с интервентами было покончено. Боевой опыт приходит с боями. Потери наших войск в боях за Ботлихский район не превысили двадцати человек.
В конце августа полторы тысячи боевиков под началом тех же полководцев вторглись в Новолакский район. Особенно ожесточенные бой шли за села Тухчар, Дучи, Чапаево и за высоту 323.1, где мятежникам ранее удалось оборудовать опорный пункт. Однако, уже 18.09.99 г. был подписан протокол о передаче Новолакского района гражданской администрации. Сводной группировкой подразделений 58 ОА был нанесен сокрушительный урон басаевским воякам, составивший более сорока процентов потерь в личном составе. Сами же, Басаев и Хаттаб, и здесь своевременно покинули поле брани, очевидно, для грядущих подвигов в борьбе за веру.
В течение августа-сентября на Хасавюртовском направлении на рубеже Кошкельды, Энгель-Юрт отмечалась активность чеченских боевиков, численность которых составляла несколько сот человек. На Кизлярском направлении, в населенном пункте Бороздиновская разведка выявила подразделение боевиков численностью около ста человек. Превентивными ударами артиллерии и авиации были пресечены всяческие попытки вторжения бандитов на территорию Дагестана для возможной эскалации конфликта на этих направлениях. Вертолеты, оборудованные инфракрасными датчиками, патрулируя в ночное время административную границу, оперативно наносили удары по скоплению противника после его выявления тепловизором.

Народ и Армия едины!

Стоит ли говорить, что действия интервентов население Цумадинского, Ботлихского и Новолакского районов не поддержали. Мало того, впервые за послевоенные годы по требованию населения, было создано народное ополчение, которое активно взаимодействовало с Вооруженными Силами. Народ Дагестана всячески помогал российским военным. Как это проходило подробно показывало телевидение. Ни о каком восстании речи не шло.
А что же ваххабиты, на которых делалась основная ставка в разжигании восстания на Северном Кавказе? Шариатское правление вводилось только в Кадарской зоне. Последователи же ваххабизма по пятнадцать-двадцать человек в селах Кудали и Бухты Гунибского района, а также пятьдесят-шестьдесят человек из Унцикульского района вторжение так называемого "имама Шамиля" не поддержали. Мало того, когда дошла очередь и до Кадарской зоны, где командование обороной приняли на себя местный лидер Джарула и ближайший сподвижник Хаттаба Абдурахман, араб по национальности, к их призывам о помощи остались глухи и Басаев, и Хаттаб.
В первых числах сентября Внутренние Войска МВД РФ, закрыв перевал Волчьи Ворота и перекрыв дорогу на Верхний Дженгутай, приступили к ликвидации Зоны. Но МВД несколько переоценило свои силы и уровень подготовки подразделений ВВ, которые понесли серьезные потери. Сначала запросив поддержку артиллерии и авиации, после нескольких дней боев, оно передало полномочия по руководству операцией военным. Бразды правления перешли к заместителю командующего СКВО генерал-лейтенанту Трошеву Г. Н. Силами все той же сводной группировки были взяты Кадар и Карамахи, а затем гора Чабан и село Чабанмахи - последний оплот воинствующего ваххабизма в Дагестане.

Интервенты

Видимо люди, планировавшие восстание мусульман на Кавказе, учли не все, поскольку события, имевшие место в августе-сентябре 1999 года серьезно, отличались от планируемых. Во всяком случае, не народы Дагестана поднялись на борьбу с "ненавистной Россией", а чеченские боевики вторглись на территорию соседней республики, неся смерть и разрушения братьям-мусульманам. Состав отрядов Хаттаба и Басаева был довольно разношерстным. В их состав входили как матерые наемники из арабских стран и чеченские боевики, так и слабо обученные молодые чеченцы, вставшие под зеленые знамена джихада в поисках легкого заработка. Однако, обещанные сто долларов в день оказались сладким миражом, который растаял с началом боевых действий. И если наемникам, скорее всего, как-то платили, то "пушечное мясо" воевало за харчи. Причем жители, пережившие вторжение, отмечают полное отсутствие религиозности у интервентов.
Силовые структуры официального Грозного, если и не принимали участия в активных боевых действиях, то уж к обеспечению акции руку приложили и весьма ощутимо. Пусть это было сделано под давлением влиятельных тейпов Чечни, но сделано было.
Сейчас уже очевидно, что ни о каком восстании мусульман в Дагестане речи не шло. Тогда почему Басаев и Хаттаб вторглись на его территорию? Несмотря ни на что, нельзя упрекнуть ни одного, ни другого в религиозном фанатизме до потери рассудка. Единственное, что могло заставить их ввести свои отряды в соседнюю республику - это деньги.
Кому это выгодно?
Кто же заплатил за все? Спецслужбы Саудовской Аравии и других государств, заинтересованных в ослаблении России на Кавказе? Пресловутый Бен-Ладен, собиравшийся на ПМЖ в Чечню?
Возможно, но мотив прослеживается плохо. В сущности, поражение фундаменталистов в Дагестане политического веса им явно не добавило. Поэтому, памятуя о конечной цели ваххабитского движения, слабо верится, что их спонсоры дали денег на заведомо провальную акцию. Хотя нельзя сказать, что они никак не причастны к дагестанским событиям. В сентябре российскими спецслужбами в Нальчике были задержаны арабские эмиссары, сопровождавшие груз общей стоимостью сто тысяч долларов США, направлявшийся в Дагестан. "Гуманитарка" включала в себя военное снаряжение, средства связи и оргтехнику. Но помощь явно припозднилась и больше была похожа на отчаянную попытку оказать хоть какую-то помощь своим подопечным.
Не думаю, что в мусульманских спецслужбах люди некомпетентны и даром едят лепешки. Либо их здорово надули, либо, по большому счету, деньги на войну давали не они.
Любого спонсора интересует конечный результат его финансирования. Поэтому думаю, что и Бен-Ладен, если и дал денег, то, скорее всего, на проведение терактов в городах России, поскольку это демонстрация силы, а также создание напряженности в самой России. Тогда кто же дал денег на войну и зачем?

Факты - упрямая вещь

Попробуем сопоставить факты.
Факт первый. Ш. Басаев еще в пору Абхазо-Грузинской войны имел тесные контакты с ГРУ ГШ ВС РФ. Во всяком случае, его батальон специального назначения готовили по тяжелому вооружению и технике офицеры 345 парашютно-десантного полка, дислоцированного тогда в Абхазии, а по тактике, минно-подрывному делу и другим спецдисциплинам - специалисты ГРУ. Как теперь понятно, готовить мы умеем.
Факт второй. После буденовских событий Ш. Басаев находился во всероссийском розыске, но спецлужбы, как утверждали силовые министры, "никак не могли напасть на его след". Подобные заявления смешны и оскорбительны для сотрудников этих самых спецслужб, поскольку в то же самое время небезызвестная Е. Масюк брала у него интервью. Не допускаю даже мысли, что возможности НТВ превосходят возможности ФСБ или МВД.
Шамиль Басаев, будучи в розыске, планирует приезд в Абхазию, где он - национальный герой, для женитьбы на местной жительнице. О его намерениях заблаговременно становится известно офицерам-десантникам 345 пдп, и они ставят в известность не только командование полка, но и органы военной контрразведки. Однако Басаев беспрепятственно осуществляет свои планы, поскольку, во избежание непредсказуемых действий десантников, их на время свадьбы собирают в клубе части, где рассказывают о военной реформе до тех пор, пока жених не покидает шумное застолье.
По-моему, очевидно, что Басаев нужен Москве. Для чего? Возможно, как вероятный источник напряженности в Чечне, который можно использовать по своему усмотрению.
Факт третий. Неуверенность Президента и его окружения в своих силах, боязнь потерять власть породили чехарду премьер-министров России. Для сохранения своих позиций семье нужны были события, которые смогли бы приподнять упавший ниже некуда рейтинг Ельцина. Для этих целей вполне подходит победоносная война по заказу. Мол, вы там, ребята, малость пошалите, а потом мы вас прогоним, а за это мы вам...
Террористические акты вполне можно использовать как повод для введения чрезвычайного положения, и тогда уже не будет необходимости оглядываться на рейтинг и прочие демократические штучки.
Факт четвертый. Российскими спецслужбами в мае этого года зафиксирована встреча Шамиля Басаева и главы администрации Президента России господина Волошина, в ходе которой последний передал "давнему другу всех россиян" десять миллионов долларов США. Для чего? Уточнить не удалось. Но факт мне подтвердили в приватной беседе поочередно двое сотрудников весьма компетентных органов. Десять миллионов - сумма, вполне сопоставимая с расходами на небольшую войну.
Факт пятый. Ни о какой "чрезвычайке" в настоящее время речи не идет. Возможно, что те, кто это планировал, поняв очевидность развития событий вышеописанным образом, отказались от этой части замысла, чтобы не быть пойманными за руку.
Факт шестой. В итоге известных событий авторитет ваххабитского движения на Кавказе здорово подмочен. Российская Армия заняла северную часть Чечни и вышла к Тереку. Авиация продолжает бомбить территорию, еще контролируемую боевиками. Усиливается санитарная зона. Все это не может благоприятно не сказаться на общеполитической ситуации в регионе.
Напрашивается неожиданное предположение. А так ли плохо работают наши спецслужбы, которые частенько поругивают СМИ? Не запланированная ли это заранее и хорошо замаскированная акция наших спецслужб, направленная на оправдание силового решения проблемы Северного Кавказа? Если так, то честь и хвала им!
Факт седьмой в какой-то степени подтверждает эту мысль.
Вторжение боевиков Басаева и Хаттаба наблюдали разведчики специального назначения, выполнявшие в этом районе задачу. Однако, руководство, получив эту информацию от своего разведоргана, приказало в бой не вступать и не препятствовать продвижению боевиков.
В этом случае Басаев и Хаттаб действительно могут быть не связаны с терактами в Буйнакске, Волгодонске и Москве. Скорее всего, это месть ваххабитов за уничтожение Кадарской зоны. Посмотрите, кто находится в розыске по обвинению в проведении этих взрывов. Два жителя Дагестана, а также мусульмане, проживавшие в Татарии, Ставропольском крае и в Карачаево-Черкессии. Судя по неоднородному национальному составу - это радикально настроенные ваххабиты.

Расслабляться не стоит

Несмотря на очевидные успехи в Дагестане и Чечне, Российской Армии рано почивать на лаврах. На южном берегу Терека находится опытный и коварный враг, имеющий богатый опыт партизанской войны. Давить его надо беспощадно и до конца, ибо национальный менталитет признает только силу. Многие чеченцы до сих пор положительно оценивают политику Сталина, несмотря ни на что, поскольку это была хоть жестокая, но понятная политика. Не стоит мечтать по поводу того, что мы воюем с террористами, а не с народом.
Надтеречный и Наурский районы являлись раньше частью Ставропольского края. Это места компактного проживания русских, да и основная масса чеченцев, проживавших здесь, настроена лояльно к России. С вторжением нашей армии в южные районы Чечни начнется партизанская война, поскольку население будет поддерживать боевиков. Причин для этого много, начиная с общего настроя жителей этих районов и заканчивая все той же тейповостью, о которой шла речь выше. Ни один чеченец не должен действовать вразрез с решением старейшин его тейпа. За неподчинение тейп его, как минимум, изгонит, что равносильно смерти. Поэтому, если основные тейпы решат воевать, то война неизбежна. Противостоять же Российской Армии они могут только в партизанской войне, а это надолго. Кроме того, каждый чеченец, проживающий в России, но принадлежащий к этому тейпу, будет обязан оказывать ему всяческую помощь, начиная от финансовой, делая отчисления от прибыли на ведение боевых действий, заканчивая сбором разведданных, а также непосредственным участием в терактах и диверсиях. Поэтому необходимо закрыть коммерческие структуры, контролируемые чеченцами, а их самих интернировать до окончания войны.
К победе может привести совокупность разумной политики, направленной на восстановление безусловного конституционного порядка, экономических санкций, исключающих всякую помощь повстанцам, и постоянного военного давления.

P. S. Опасная тенденция

Тот, кто усматривает в активизации мусульман фундаменталистского толка на Северном Кавказе лишь локальный эпизод, тот глубоко заблуждается. Эта тенденция четко прослеживается во всем мире. Движение Талибан в Афганистане. Раббани и Ахмад Шах Масуд, которых мы считали непримиримыми, теперь нам кажутся вполне умеренными по сравнению с талибами. Выступления таджикских сепаратистов, направленные на свержение режима Эмомали Рахмонова. Теракты в Узбекистане, организованные ваххабитами и направленные против существующего президента. Военный переворот в Пакистане, который привел к власти радикальных противников примирения с Индией и ярых сторонников талибов. Активизация движения крымских татар, которые создадут со временем Украине проблемы почище кавказских. Факт издания в Киеве книги Тагаева и участие боевиков УНА-УНСО в чеченской войне на стороне сепаратистов не помогут урегулировать назревающий конфликт. Неразумная политика США и НАТО в отношении косовских албанцев создала очаг мусульманского экстремизма на Балканах, а значит, уже в Европе. Алжир, где по вине исламских экстремистов из "Исламского фронта спасения" уже несколько лет льется кровь правоверных мусульман. Это, в свою очередь, отражается на Франции, традиционно связанной с Алжиром.
Попытка заигрывать с мусульманскими экстремистами для достижения своих локальных политических целей может обернуться третьей Мировой войной, которая в конечном итоге будет проходить под религиозными лозунгами.
Еще в 1986 году отрядам специального назначения, воевавшим в Афганистане, начали попадаться листовки с необычной символикой. Над северным полушарием Земли поднятая рука, сжимающая автомат. И надпись "Всемирная исламская революция". Похоже, что эта революция разгорается. Погасить пожар, угрожающий цивилизации, может лишь консолидация усилий стран, исповедующих терпимость в межконфессиональных отношениях, уважающих независимость и суверенитет любого государства, обычаи и настроения проживающих в них граждан.

Ваххабизм (информационная справка составлена по книге "История религий Востока", Л. С Васильев, изд. ВШ 1983 г.)

Ваххабизм - первое реформационное движение в Исламе, возникшее в Аравии в середине ХVIII века на основе учения Мухамеда ибн Абд аль-Ваххаба, который проповедовал строжайшее соблюдение принципа единобожия, отказ от поклонения святым и святым местам. Аль-Ваххаб призывал очистить ислам от поздних наслоений и нововведений и вернуться к его первоначальной чистоте. Ваххабиты проповедовали суровый аскетизм, исключавший любой культ, включая культ пророка. Они выступали, как против развлечений, так и против посредников во взаимоотношениях мусульман с Аллахом, активно боролись со всем, что противоречило их убеждениям, и в частности, против святых мест, которых было особенно много в древней Аравии - зоне действия ваххабитов.
Для ранних ваххабитов характерен крайний фанатизм в вопросах веры и экстремизм в борьбе с идеологическими и политическими противниками.
Под знаменем ваххабизма в ХVIII веке развернулась борьба за политическое объединение Аравии. Несколько позже учение ваххабитов стало официальной идеологией государства саудитов. Разгромив в начале XIX века несколько аравийских городов, включая Мекку, где был даже изуродован древний и священный для всех мусульман камень Кааба, ваххабиты основали эмират.
Потомки эмира Сауда, основателя этого государства, правят в Саудовской Аравии и поныне, где ваххабизм является государственной идеологией. Современный ваххабизм стал несколько умеренее. Ваххабиты проповедуют братство и единство всех мусульман, социальную гармонию, призывают к строгому соблюдению морально-этических принципов ислама. Мусульманские святыни Аравии восстановлены и охраняются государством. В то же время важное место отводится идее джихада. Помимо Саудовской Аравии ваххабиты имеются в арабских эмиратах Персидского залива, а также в ряде государств Азии и Африки.

Книга Тагаева (информационная справка)

В 1997 году киевским издательством "Наука" была выпущена книга Магомеда Тагаева "Наша борьба, или Повстанческая армия имама". Книга, по аналогии с "Mein Kampf", представляет собой программное произведение ярко выраженной антироссийской направленности. Для того, чтобы у некоторых читателей спали розовые очки, позволю привести высказывание о книге Сеидджелила Кейримова, ее редактора, иллюстрируя его цитатами из книги.
С. Кейримов: "М. Тагаев зовет к национально-освободительной борьбе против русского ига в каждой части своей книги. В книге говорится, почему надо бороться, против кого надо бороться...".
М. Тагаев: "Народы Кавказа должны освободить себя сами и, главное, сообща. Нам необходимо поставить перед собой цель освобождения нашей родины, нашего Кавказа от иноземного русского ига. Кавказ и Россия останутся соседями... Терпеть такого соседа невозможно. России как национального государства никогда не было... Естественно, Россия останется в пределах только исторической Московии, Тверской и Новгородской области".
С. Кейримов: "... как надо бороться...".
М. Тагаев: "... Лишь путем захвата политической власти... Всех, кому дорога честь, свобода и независимость, мы призываем на Курултай. Там мы изберем имама и определим пути дальнейшего развития... страны... Большинство... имеет право революционным путем подавить ту часть меньшинства, которая... противится движению большинства...
Если ваше правительство не откажется от намерений увековечить наше рабство, то войну, без которой она (так у автора. - С. К.) жить не может, получит сполна по полной программе".
С. Кейримов: "... где надо бороться...".
М. Тагаев: "Мы будем сражаться на полях, в горах и на море. Вдоль и поперек, в Поволжье, на Урале и в Сибири, на Севере и Дальнем Востоке... Мы перевернем море и землю, дорожные и надводные мосты, аэродромы, аэропорты и автожелезнодорожные (?) вокзалы как гражданские, так и военные, автопарки и элеваторы, электроэнергетические системы всей вашей империи".
С. Кейримов: "... с помощью чего надо бороться".
М. Тагаев: "Мы заставим вас взять под охрану все, что у вас есть, от наших предполагаемых ударов. Мы создадим немногочисленные отряды особого назначения, не более трех обученных и подготовленных в специальных лагерях мюридов. Хорошо обученные и мобильные для ведения малых войн эти отряды будут в состоянии поднять угнетенные татарские народы, народы Южного Урала, Сибири и Дальнего Востока в нашей борьбе против империи.
Нам необходимо в борьбе в полной мере использовать также женщин".
С. Кейримов: "... Мы уже не говорим о военной доктрине, являющейся по сути готовой Конституцией нового независимого государства - Исламской Республики Дагестан. Любой гражданин и гражданка в возрасте от 15 до 65 лет может найти в книге приемлемые для себя приемы и методы борьбы с империей. Автором также продуманы вопросы государственного управления не только перед войной, во время войны, но и после войны на достаточно длительный период".
Часть девятая книги так и называется "Военная доктрина повстанческой армии имама". Наверное, небезынтересно узнать, что же ждет Дагестан в случае победы вышеупомянутой армии.
Из доктрины:
1.21. Прокуратура, милиция, суд Республики Дагестан распускаются. После проведения расследования принимаются меры по каждому должностному лицу.
1.31. В связи с ликвидацией правоохранительных органов и учреждений исправительных колоний, спецприемников и т. д. по решению Имама Дагестана все заключенные, за исключением особо опасных преступников - маньяков, насильников и убийц - освобождаются и являются амнистированными.
4.9. В Дагестане не подлежит наказанию акт возмездия.
(То-то будет весело, то-то хорошо! Судя по всему, в стране наступит порядок. Опять же отомстить можно за что угодно. - С. К.)
4.1. Глава колониальной администрации, как и другие руководители, подвергаются проверке со всеми вытекающими последствиями.
(Угадайте какими. - С. К.)
4.2. При Армии Имама образуется Следственный комитет, который действует на основании установленных законов военного времени.
1.36. Иностранцы, лица без гражданства и журналисты должны быть выдворены из освобожденных Армией Имама территорий.
4.4. Все увеселительные заведения в Дагестане перепрофилируются в пункты общественного питания, при невыполнении данного заведение закрывается, а лицо привлекается к ответственности.
Далее в пунктах 4.5-4.8 запрещаются спиртные напитки и наркотики, аборты и средства контрацепции, реклама табачных изделий, порнографии, секса, насилия и жестокости.
1.24. В Дагестане вводится новое таможенное и налоговое законодательство. Налог будет представлен в двух видах - зекят - 40-я часть от годового дохода (это третья часть ежемесячного), ушр - 10-я часть от прибыли выращенного урожая на земле. Все другие налоги до особого распоряжения отменяются.
(А других и не надо, хватит этих. Вот уж свезет народам Дагестана! - С. К.)
1.35. Национально-освободительная война, движение и борьба - это передовая, своеобразный вечный бой, противоборство интеллекта, воли, характера.
(Между собой? - С. К.)
Хорошо еще, что пункт 4.3 обещает защиту русским, но интересно, как это будет осуществляться в реалиях, когда эта же книга на стр. 33 пишет о русских: "... в свободное от грабежа время думать - до обеда, как бы и чего поесть и напиться, а после обеда, как бы и где поспать". А на стр. 61-62: "Покажите нам хоть одного из семейства настоящих русских писателей и поэтов... Одни пьяницы и гомосексуалисты". И дальше: "Русский мужик привык только разрушать и пьянствовать". Или вот о русских женщинах: "... Она везде и всегда и в любом месте, в любое время с кем угодно и как угодно ляжет...".
Нам, "пьяницам и прелюбодеям", "придется оставить не только Дагестан, но и все кавказские земли... В 24 часа после получения настоящего, оставить Ростов, ... оставить названный Волгоградом Царицын...". Ну, а границы, которые нам пока определяет автор, и подчеркивает при этом "пока", следующие: "Итак, с запада на восток по северной линии от населенного пункта Кантемировка прямо до населенного пункта Мешковская, далее населенного пункта Боковская, далее населенного пункта Советская, оттуда до населенного пункта Дорбинка, оттуда до Калача-на-Дону, оттуда до города Волгоград, оттуда до населенного пункта Светлый Яр, далее до населенного пункта Ахтюбинск и крайняя точка на севере и востоке - озеро Баскунчак".
Далее уже следуют и вовсе истерические призывы: "Ни о каких интересах русских на Северном Кавказе речи не может идти... Только один выход - мечом и огнем сжечь все дотла и дорезать, кто остался жив, чтобы ни один не уполз, кто не успел уйти за очерченные выше нами границы в установленный срок".
Вот такая веселенькая книга, в которой автор на стр. 145 обещает: "Будем разрушать все от Дагестана до самой Москвы, включая Кремль. Что там история, мы напишем несколько новых кровавых страниц в новую историю нашего народа, мы сами будем делать свою историю, даже если при этом придется погибнуть всем на земле...".
Ну, чем не новый фюрер?


С. Козлов
Дагестан. Гроза, которую ждали
Действия специальной разведки в Дагестане

Начало

Декабрь 1997 года в Ростовской области выдался очень холодный. Мороз стоял жуткий. Городской транспорт почти не ходил. Как всегда "внезапно" в России наступила зима, а зимой, оказывается, технике необходимо зимнее топливо. В этих сложных условиях, когда техника отказывается заводиться, а заведясь глохнет, военные грузили БМП и БТРы на железнодорожные платформы. Мало кто задумывался о том, куда это собрались защитники Отечества перед Новым годом. Тот же, у кого возникал такой вопрос, полагал, что начинаются очередные учения. Но техника и личный состав грузились в эшелоны не для учений.
Не задолго до описываемых событий в штаб бригады специального назначения Северо-Кавказского военного округа поступило боевое распоряжение, предписывающее командиру подготовить и к указанному сроку отправить железнодорожным транспортом один из отдельных отрядов спецназ в Дагестан с пунктом временной дислокации в городе Каспийск. Первым туда был направлен восьмой отряд (третий и восьмой отряды - условная нумерация, присвоенная этим частям еще в Афганистане. Тот, кто имел к этому отношение, поймет о чем идет речь). Прибыв в указанный пункт, он быстро освоился в новом районе и успешно начал Дагестанскую эпопею. Это было тогда, когда всезнающие журналисты еще даже не заикались о непростой и все более обостряющейся обстановке в этом регионе. Спустя три месяца его сменил третий отряд. В последующем вплоть до известного вторжения банд Басаева и Хаттаба в Дагестан летом 1999 года, они так и меняли друг друга. Их работа, не рассчитанная на показуху, во многом смогла положительно повлиять на развитие этих событий.

Куда тек чеченский бензин

Апрель 1998 года. Новолакский район. Здесь работала одна из рот третьего отряда, которая должна была выяснить, насколько возможно беспрепятственно пройти административную границу с Чечней, минуя блок-посты милиции.
Кроме того разведчики собирали данные о движении наливников, о том, как они проходят милицейские блок-посты, куда поступает чеченский бензин и как продается. Они смогли установить, что чеченские боевики поставляли весь самодельный бензин в Дагестан. Здесь он частично продавался на бирже в Хасавюрте, а большая его часть разливалась там же в цистерны и отправлялась в различные регионы России. Безусловно, это не могло делаться без ведома Дагестанских властей. Деньги, вырученные за этот бензин, шли частично в их карман, а львиная доля поступала полевым командирам Чечни. Для того, чтобы представить объем потока эрзац-бензина, поставляемого командирами бандформирований, скажу, что по данным различных агентурных источников, некоторые из них имели от двухсот до пятисот бензовозов. Часть этих денег поступала на счета в иностранных банках, а часть шла на закупку оружия, боеприпасов и снаряжения. Все было поделено для того, чтобы не перебегать друг другу дорогу. Например, рынком сбыта С. Радуева был Ножаюртовский район.
Вся информация, добытая разведчиками, своевременно ложилась на стол военного руководства России.

Сколько стоил "цинк" патронов

Кроме того, ими отслеживались пути продажи оружия и боеприпасов из Дагестана в Чечню. Осуществляя подготовку к боевым действиям, чеченские полевые командиры, обладавшие немалыми финансовыми возможностями, организовали широкомасштабную акцию по покупке оружия и боеприпасов у военнослужащих, пользуясь их слабой материальной обеспеченностью и корыстолюбием отдельных из них. Спрос рождает предложение и военнослужащие некоторых воинских частей активно торговали этим ходким на Кавказе товаром. Даже отдельные офицеры не гнушались такого рода торговлей и привозили на продажу один-два "цинка" с боеприпасами образца 43 года к АКМ. Басаев в те времена платил за такой "цинк" один миллион неденоменированных рублей. По данным агентуры, особо активно действовала группа лиц "кавказской национальности", переодетых в милицейскую форму. Даже при постоянном спросе на оружие на Кавказе, они выделялись повышенным интересом к его приобретению. С этой целью они завязывали знакомство с военнослужащими в пунктах дислокации частей, а так же подходили к армейским колоннам и отдельным машинам, сделавшим остановку на маршруте, с предложением продать какое-нибудь оружие. Как потом выяснилось, это была группа дагестанцев, работавшая в интересах чеченских полевых командиров. Ряженые под милиционеров покупали у военных "цинк" за пятьсот неденоменированных рублей, а людям Басаева на Гюрзельском мосту продавали за миллион.
Выявление этой группы для армейского спецназа - задача несвойственная. Методы для ее решения были заимствованы из тактического арсенала агентурной разведки. Разведчикам пришлось внедряться в ряды торговцев оружием, маскируясь под них. Шаг за шагом, постепенно лжеторговцы смогли выявить эту группу и передать информацию заинтересованным органам. Дальнейшая судьба этих любителей легких денег неизвестна, но больше о них никто не слышал.

Как проехать в Чапаево?

Реально оценивая обстановку в регионе, Москва, видимо, планировала ведение боевых действий на территории Дагестана, поскольку, кроме этой работы, спецназовцы вели разведку местности и, в частности, в Новолакском районе. Разведгруппы для решения этой задачи исходили весь район, двигаясь, в основном, ночью и пешком, иногда днем на автомобилях. Спецназовцы работали и вдоль административной границы с Чечней, выявляя места возможного ее пересечения боевиками. Надо сказать, что не везде в Дагестане чеченцы чувствовали себя уверенно. Это подтверждает забавный случай, произошедший при выполнении этих задач.
Одна из групп должна была проверить возможность движения автотранспорта из Новолакского в Казбековский район, минуя автострады и асфальтированные дороги. Двигались на автомобиле только по грунтовкам. При въезде в район машина подъехала к милицейскому блок-посту. В Казбековском районе живут преимущественно аварцы, выселенные Сталиным в 1944 году. Мужики все коренастые, невысокие, но очень гостеприимные и веселые. Именно они и несли службу на этом посту. При появлении незнакомой машины из блок-поста выбежали пулеметчик, гранатометчик и два-три автоматчика и заняли заранее подготовленные позиции в готовности открыть огонь. Поняв, что здесь "на халяву" не проскочишь, командир группы решил договориться по-хорошему, для чего вышел из машины, оставив оружие, и направился к милиционерам с поднятыми руками. Вид у него был абсолютно душманский: нос с горбинкой, короткая бородка, запотевшая и пропыленная горная штормовка, такая же "разгрузка". Увидев его, с поста вышел навстречу милиционер, видимо, старший, и крикнул: "Ты кто?".
Не доходя до поста, наш офицер остановился и сказал: "Я русский!".
Но внешний вид его свидетельствовал об обратном и в ответ он услышал: "Врешь!". Тогда командир группы снова попытался убедить милиционеров в своей правоте: "Да русский я. Воды можно попить?". Но старший блок-поста оказался парнем бдительным и попросил предъявить документы. Однако разведчики, по вполне понятным причинам документы на задание не берут. Опять начались расспросы, зачем и куда едешь. Командир попытался их убедить, что он заблудился и едет в Чапаево. Но приняв его за чеченского боевика, а в то время в этом районе частенько появлялся Хаттаб и его люди, милиционеры его не пропустили. Явно издеваясь, старший ему посоветовал проехать в Чапаево через Зандак, который был базой Хаттаба, и через Гильяни, село также известное как один из оплотов боевиков. И тот и другой населенный пункт находятся в Чечне. Спустя год, когда уже начались боевые действия в Дагестане, один из спецназовских начальников встретился с командиром милицейского батальона Казбековского района капитаном по званию, но его там все называли Мага Маленький. Они разговорились. Посмотрев внимательно на спецназовскую робу офицера, Магомед припомнил тот случай: "Ты знаешь, в прошлом году ехал один в такой форме, как у тебя. Мне, говорит, в Чапаево надо. Я ему сказал, чтобы ехал через Зандак, через Гильяни. Ишь хитрец какой, в Чапаево здесь проехать хотел". Когда же он узнал, что это действительно был наш человек, расстроился.

Шпионские страсти

Карты района были устаревшими, работа разведчиков позволила их уточнить, обозначив имеющиеся новые дороги. В целом Новолакский район был изучен очень хорошо и не только местность. В районе наладили связи с милицией. В то время руководство УВД Новолакского района решило создать свой спецназ. Для этого сформировали роту из двухсот милиционеров, которую попросили подготовить одного из спецназовских командиров. Времени для этого было не очень много, но разведчики привели все оружие милиционеров к нормальному бою и провели несколько занятий. Подготовка была закончена и, по разумению руководства УВД района, очередной милицейский спецназ был готов к действиям.
Очень хороший контакт был отлажен с региональным отделом ФСБ и, в частности, с его руководителем подполковником Гамзатовым, который очень здорово помогал спецназовцам и делился имеющейся у него информацией. Он прекрасно понял, что офицеры, периодически появляющиеся у него в кабинете, отнюдь не из разведроты мотострелкового полка, за которых они себя выдавали, и поэтому общался с ними на равных. Информация, получаемая от него была очень интересной и полезной.
В Новолакском районе работали поротно. Поэтому, как и положено, спустя два месяца одну роту сменила другая. Командиру роты его предшественник передал все наработанные связи. Конечно, познакомил его и с Моматы Гамзатовым. Когда "старики" уехали, у их приемника при встрече с начальником отдела ФСБ произошел курьезный случай. Командир роты, недавно прибывшей в Новолакский район, - парень очень грамотный, но, видимо, для того чтобы не запоминать полученную от Моматы информацию, он решил сначала ее писать на диктофон, а уже у себя в расположении повторно прослушивать и более детально ее анализировать. Однако, по бедности, магнитную пленку экономил и взял в роте у бойцов первую попавшуюся на глаза кассету. На кассете были записаны какие-то песни. Также в целях экономии решил он не включать диктофон сразу, а только когда Гамзатов начнет говорить что-то интересное. И вот во время встречи, когда разговор перетек в нужное русло, он незаметно нажимает на кнопку, но попадает не на запись, а на воспроизведение и в кабинете руководителя отдела ФСБ звучит: "Ковыляй потихонечку...". У Моматы глаза лезут на лоб. Владелец диктофона сидит красный. Далее все ясно...
В конце августа - начале сентября 1999 года один из старших офицеров третьего отряда, установивший первый контакт с Моматы, встретил его и в разговоре тот припомнил этот случай. Видимо обида не прошла, и офицер должен был извиняться за оплошность своего товарища.

На замке ли граница?

Кроме местности спецназовцы изучали и то, как организована охрана границы на чеченской стороне, как работает их система оповещения. Для этого осуществляли провокации, пересекая границу на бронетранспортере, после чего наблюдая за реакцией сопредельной стороны. Система оповещения была у них проста, но надежна. Ей пользовались еще североамериканские индейцы. Как только наш БТР достигал объекта, который, судя по карте, находился на чеченской стороне, сразу откуда ни возьмись появлялась либо одиночная машина, либо пастушок, которые поджигали сухие кусты. Дым поднимался вверх, и его видно было далеко. Из этого можно было сделать вывод, что граница охраняется наблюдателями - сигнальщиками, которые таким образом информируют либо отряд боевиков, расположенный в ближайшем селении, либо отряд самообороны, отвечающий за данный участок границы.

В эту ночь решила вражья стая...

Действия спецназовцев не ограничивались только ведением разведки, они были готовы и к активным действиям. Так однажды стоящее по соседству подразделение радиоразведчиков зафиксировало в эфире переговоры чеченских полевых командиров, из которых, после их перевода, стало ясно, что в определенное время два отряда боевиков, по семьдесят пять человек в каждом, должны пересечь границу и уничтожить военный объект в районе Гамияха. Гамиях - населенный пункт в Новолакском районе недалеко от трассы Москва-Баку. Данные радиоразведки подтвердились, когда указанные группы, в оговоренный в радиперехвате срок, перешли административную границу Дагестана.
Для организации засады на бандитов разведчики прибыли в расположение батальона 136 мотострелковой бригады, которое должно было стать для них временной базой. Туда же прибыла большая группа начальников с генеральскими и полковничьими пагонами. Любят у нас перестраховываться, заставляя старших начальников подменять штатных, когда возникает неординарная ситуация. Опыт показывает, что это ни к чему хорошему не приводит. Такие действия, безусловно, подрывают авторитет штатных командиров в глазах их подчиненных. Если командир плох, то его надо снимать с должности в мирное время, а не подменять полковником в боевой обстановке. При таком раскладе у нас в армии полковников на старлеевские и капитанские должности не хватит. Да и толку от такого полковника, который, сидя в штабе, давно забыл, как живой солдат выглядит, не будет. Только вред.
И в этом случае произошло то же, когда целый полковник - начальник артиллерии бригады начал командовать артиллерией батальона.

Квакал ли Андрюха?

Согласно замыслу высокого начальства, мотострелковый батальон на БМП полностью укомплектованный должен был выйти в предназначенный ему район, где занять оборону.
Двадцать пять прибывших спецназовцев должны были разделиться на три группы: две засадные и резерв после чего выйти в район действий нарушителей для их уничтожения. Группа, которую возглавлял зам. командира отряда состояла из пяти человек, группа, которую возглавлял зам. по воспитательной работе - из десяти. То, что пятнадцать человек уничтожат из засады сто пятьдесят, ни у кого из руководства, да и у самих спецназовцев сомнения не вызвало. Разведчики выбрали очень удачные места для организации засад и могли, в случае надобности, поддерживать друг друга огнем. Кроме того, они организовали взаимодействие с минометчиками. Те показали на карте районы, которые они могут подсветить светящимися минами. Спецназовцев все устраивало, но они строго предупредили начальника артиллерии, что подсветка должна производиться только по их команде. Для того, чтобы он понял почему, разведчики объяснили, что они сначала скрытно должны выйти в район, занять свои позиции и только после того, как они прекратят свои перемещения, дадут минометчикам команду на начало подсветки местности. В противном случае несвоевременная подсветка демаскирует их действия. Начальник артиллерии бригады-батальона заверил спецназовцев, что все будет исполнено в соответствии с их требованиями. Задача для артиллеристов обычная, для спецназовцев тоже. Единственными людьми, для которых задача спецназа находилась за пределами реальности, были сами мотострелки. Когда разведчики покидали расположение, растворяясь во тьме, пехота смотрела на них, как на смертников.
Недалеко от Гамияха есть источник, где бьют ключи. В темное время суток там никогда никого не было, но в эту ночь спецназовцы с удивлением увидели в этом районе свет фар. судя по всему, пожаловали незваные гости. В район выдвигались сначала вместе, а ближе к месту выполнения задачи разделились. Зам командира отряда организовал охранение, выслав вперед один разведдозор на две группы, которым командовал лейтенант по имени Андрей. Не обошлось без курьезов. Сигналы, которые определил зам комбата, были следующие: дозор должен был издавать лягушиное квакание и, в зависимости от того, сколько раз он проквакает, ядро группы должно было идти вперед или оставаться на месте. Все было хорошо, пока они не достигли заболоченного участка, где обитало несметное количество лягушек. Выделить в общем хоре квакание Андрюхи было невозможно. Пока гадали, идти вперед или нет, вернулся сам Андрей и разрешил ситуацию.

Когда полковник не на своем месте

Пошли дальше. Ночь была темная, и разведчики могли совершенно спокойно двигаться, не опасаясь за то, что их кто-то увидит. До мест, выбранных для засады, оставалось совсем немного, когда один из разведчиков головного дозора жестом привлек внимание командира группы. У этого парня был автомат с ночным прицелом. Подошедшему командиру он показал направление и прошептал: "Там человек".
Офицер посмотрел в бинокль и тоже увидел мужчину, идущего метрах в двадцати-двадцати пяти от них параллельно, но в противоположном направлении. Оружия при нем видно не было. Командир справедливо рассудил, что, судя по всему, это - разведка боевиков и спецназовцы не стали его трогать, тем более, что их он не видел. Но только они встали и продолжили движение, как внезапно над ними повисла осветительная мина. Падали в траву уже при свете. Конечно, разведчик, которого они видели секунд десять назад, их обнаружил. Через пару минут после того, как мина погасла, спецназовцы были на своих местах, но противник так и не появился. Когда они вернулись в расположение мотострелкового батальона, радиоразведчики принесли очередной радиоперехват, где один из полевых командиров докладывал, что подойти к объекту не может, поэтому они уходят и, что теперь их встреча состоится на Терском хребте. Спасибо за то, что остались живы, духи должны были сказать полковнику, подменившему старлея.

Кто лучше роет окопы

В 1999 году третий и восьмой батальоны продолжили выполнять аналогичные задачи на территории Дагестана. В июле в третьем отряде ушла крайняя партия уволенных в запас, а через некоторое время, второго августа "чехи" вошли в Дагестан. Там в это время работал восьмой отряд, а от третьего отряда затребовали роту на обеспечение лагеря, однако, спустя месяц, четвертого сентября боевики вошли в Новолакский район, заняли его центр - Новолакское, село Гамиях и ряд других. С этого момента рота третьего отряда также приступила к активным действиям против боевиков в районе, который разведчики знали, как свои пять пальцев. Дислоцировались они в населенном пункте Баташюрт. Тогда там располагалась Шестая Тактическая группировка, так называемая ТГ-6 на базе внутренних войск.
Высадившись из вертолетов они увидели, как высотки на которых окопались боевики, обрабатывает артиллерия. Духи вошли ночью и к утру окопались. Около тысячи человек отрыли стрелковые ячейки шириной сантиметров сорок, каждая из которых имела специальную нишу наподобие норы, в которой стрелок мог укрыться от артобстрела. Во всяком случае, осколки ему не страшны, да и недалеко разорвавшийся снаряд мог его только засыпать землей. Ну так ведь и откопаться не долго. Позже, когда высоты были взяты, осматривая их окопы, офицеры спецназа пришли к выводу, что духи роют их лучше, чем наши. К примеру, абсолютно все окопы имели изломанную линию, а также не только передний, но и задний бруствер, что улучшало маскировку стрелка, так как он во время ведения огня не проецировался на фоне неба.
Высота 444, 8 расположена в трех километрах восточнее населенного пункта Тухчар. На позициях, отрытых за ночь на северном склоне этой высоты, боевики оставили четыреста человек, а шестьсот ушли.

О бережном отношении к людям

Начался штурм, в ходе которого жалко было смотреть на то, как бездарно гробили десантников, шедших вслед за ударами авиации и артиллерии. После выступления Ельцина, где он сказал, что еще разберется с военными, как они допустили, что чеченцы вошли теперь и в Новолакский район, Верховное военное руководство надавило на Казанцева, а тот, в свою очередь, поставил задачу десантникам примерно так: "На той высоте чеченские позиции. Завтра там должен быть мой командный пункт!".
В первую же ночь первая группа роты третьего отряда ушла выполнять задачу. Им предстояло вести разведку позиций боевиков и наводить удары авиации и артиллерии в районе так называемого Хасавюртовского кольца. Наши работали удачно и лазали практически по чеченским позициям, поскольку иначе вскрыть замаскированные позиции в лесу невозможно. В этой ситуации надо оказаться хитрее и скрытнее врага, поскольку если он тебя заметит раньше, то твои шансы стать покойником сильно повышаются.

О героизме

В восьмом отряде погиб командир группы лейтенант Матвиенко. Он со своими людьми выполнил задачу, вскрыв позиции боевиков. По данным, добытым разведчиками, отработала артиллерия и вертолеты. Вперед должны были идти десантники. Командир группы решил присоединиться к ним, видимо полагая, что зная местность и где расположены позиции чеченцев, сможет быть полезным. Подойдя к генералу, он попросил разрешения принять участие в штурме вместе с десантниками. Генерал сначала возразил, что у лейтенанта есть свои люди, с которыми он и должен выполнять задачи, поставленные руководством, но, видя настойчивость Матвиенко, уступил его просьбе. В ходе штурма Матвиенко застрелил четверых боевиков, вытащил из-под огня раненного десантника. Увидев еще одного, пополз за ним, но когда начал его вытаскивать приподнялся и получил пулю в грудь. Умер сразу...
Казанцев сказал комбату, чтобы представил его к званию Героя России посмертно. Выполнил это распоряжение комбат или нет, неизвестно, поскольку справедливость этого решения неоднозначна. Матвиенко бросил группу и ушел выполнять задачу, которую ему никто не ставил. Пав в бою, как герой, он оставил группу без командира и лишил ее возможности выполнять задачи, которые ставил тот же Казанцев, а значит важность их несоизмеримо выше, чем участие в бою, как простой, пусть даже очень подготовленный солдат.

Всегда ли лучше раз увидеть?

Населенный пункт Ахар и населенный пункт Шушея про предварительным данным разведки были заняты чеченцами. Это, кстати тот самый район, где духи раздолбили один из отрядов спецназа МВД и колонну внутренних войск у высоты 715 "Ретранслятор". Командование решило нанести удар авиабомбами объемной детонации. Для контроля результатов авиаудара рота восьмого отряда в ночь перед БШУ должна была скрытно выйти на позиции перед этими селами. Утром они должны были пойти в села для проверки результатов бомбардировки. Вывести их туда должен был один из офицеров третьего отряда, знавший местность. Когда ночью командир роты доложил заместителю Казанцева генералу Макарову о том, что собирается идти в этот район для проверки будущего авиаудара, тот ему прямо сказал, что не советует. Генерал готов был предоставить любое обеспечение для выполнения задачи, но, по его мнению, та, которая стояла перед ротой восьмого отряда, не стоила такого риска. Когда сидя в окопе, офицеры и генерал развернули карты и, прикрывая ладонями луч, посветили фонариком, по их окопу с сопредельной стороны духи открыли плотный и довольно прицельный огонь. Посовещавшись, они решили туда не ходить. Прибыв на КП, доложили комбригу, тот доложил Казанцеву, который отнесся к доводам разведчиков с пониманием.

Опрос местных жителей

Перед ударом один из офицеров третьего отряда собрал информацию о районе предполагаемой бомбардировки, поговорив с местными милиционерами. У него с ними сложились хорошие отношения еще с 1998 года. Безусловно, информация, получаемая от местных, требует определенной коррекции, в силу национальных особенностей источника. Любую информацию, полученную на Востоке, надо делить, минимум на десять и не ошибешься. По данным, полученным от них, получалось, что Шушея - село, где проживают чеченцы-акинцы. Когда пришли нохчи - уроженцы Чечни, акинцы договорились с ними, чтобы те их село не занимали, дабы не подвергать обстрелу артиллерии и налетам авиации, а заняли Ахар. Что и было исполнено. С этой информацией офицер поспешил на КП, но было уже поздно, авиация уже разбомбила и Ахар и Шушею.

О стилях руководства

Вообще к спецназу руководство операцией, да и командиры частей относились с особым уважением. До того, как спецназовцы поработают в каком либо районе, ни один командир ни десантного, ни мотострелкового подразделения своих людей в этот район не вводил. Действиями специальной разведки руководил командир бригады специального назначения СКВО, полковник Петр Л-в. Помимо восьмого отряда и роты третьего, в его распоряжении находились отряды, откомандированные на войну из других бригад. В операции участвовали и сибиряки и псковичи и другие. Действия сил и средств специальной разведки полковник Л-в разыграл, как хорошую шахматную партию. Взглянув на его рабочую карту, сразу становилось ясно, что ни один из районов, где предполагалось наличие боевиков, не был обделен вниманием спецразведки. Однако, будучи человеком холерического типа, он создавал излишнюю нервозность, которая негативно сказывалась на исполнителях.
Как образно сказал один из спецназовцев, которому пришлось в ту пору работать с Петром Л-вым.: "В мастерски разыгранной шахматной партии фигуры по доске он двигал не пальцами, а пинками". При постановке задачи орал, матерился и в результате подчиненные не всегда могли понять, что он от них хочет. Другое дело командир восьмого отряда Юрий Алексеевич К-в. К нему обращались после того, как комбриг "поставил" задачу за разъяснениями. И он очень спокойно, толково и доходчиво объяснял, что и как надо сделать. Все и офицеры его батальона и офицеры третьего, которым он, как старший, ставил задачи, отмечают спокойную уверенность этого командира. Работая под его началом, они говорили, что были уверенны в том, что он их вытащит из любой "задницы". Истерическое поведение комбрига такой уверенности не вселяло, хотя он, наверное, тоже приложил бы все усилия для того, чтобы оказать максимально возможную помощь группе, попавшей в беду.

Об уровне подготовки и обеспечения войск

И в Дагестане и в Чечне, куда войска вошли в двадцатых числах сентября, спецназ решал задачи, которые обычно ставят войсковой разведке, но из-за того, что уровень подготовки войсковых разведчиков оставляет желать лучшего, приходилось выполнять их задачи. Кто-то скажет, что у спецназовцев больше возможностей для занятия боевой подготовкой. Отвечу - нет. За месяц до отправки "на войну" рота третьего батальона, по распоряжению того же полковника Л-ва, работала в колхозе. Когда же комбат, знавший, чем предстоит заниматься этой роте, попросил комбрига не привлекать роту к сельскохозяйственным работам, он им возразил: "А чем я вас зимой кормить буду?". И, наверное, был по-своему прав. Война как нельзя лучше показала, что на одного воюющего солдата должно приходиться полтора-два обеспечивающих. В Дагестане во многом вопросы обеспечения взяли на себя местные жители. Они без какой-либо инициативы со стороны военных обеспечивали их продовольствием. Узнав, когда у военных прием пищи, они привозили бидоны с горячим супом, лаваш, сыр. Молоком солдаты буквально упивались. Люди просто приезжали и говорили: "У меня два лишних круга сыра, возьмите!".

О местных жителях. Минусы и плюсы

Но в то же время многие из них вели себя очень пассивно в отношении чеченских боевиков. Они говорили: "Если он меня убьет, то в рай не попадет, так зачем же я в него стану стрелять?". Это было характерно для жителей Новолакского района. Боевики сначала хотели пройти в Казбековский район, но на пути их встретил отряд бывшего учителя математики, а ныне капитана милиции по кличке "Мага-Маленький". Бой длился три часа. В ходе боя Магомед выгнал с позиций ополченцев, сказав, что они ему только мешают. Боевики не смогли пройти в Казбековский район и вернувшись, без труда заняли весь Новолакский. Помогая нашим войскам продуктами, многие из них вели разведку в интересах боевиков. Кроме того, как и перед войной, пытались купить оружие, как бы для войны, но на самом деле для продажи тем же чеченцам. Один из офицеров спецназа рассказывал, что просили они патроны только в запаянных "цинках". Когда же одного очень настойчивого покупателя спросили, почему он не хочет купить патроны россыпью, дагестанец честно ответил, что может он будет воевать, а может и продаст этот "цинк". Возле села Новокули был и такой, который просил за новую белую "шестерку" всего два "красавчика" ("Красавчик" - ПКМ, пулемет Калашникова модернизированный (жарг.). Когда понял, что сделка не получается, поднял цену и просил всего один пулемет Калашникова за его автомобиль. Сложность отношений с местным населением заключалась в том, что нельзя было просто прогнать назойливых покупателей из-за опасности испортить с ними отношения. Приходилось мириться с их поведением, учитывая особенности кавказского менталитета.
Но при всех минусах, имевшихся из-за тесного общения с населением, плюсов было больше. Отказ населения от активной поддержки боевиков сыграл важную роль в их разгроме.

К. Никитин, С. Козлов
Правила войны без правил
(Разведка в условиях конрпартизанской борьбы)

Победа за владеющим информацией

Из происходящего сейчас на территории Чечни становиться ясно, что бандитский режим потерпел крах и теперь лидеры незаконных вооруженных формирований, всеми силами пытаются развязать партизанскую войну. Если им это удастся, то мы можем получить на территории России горячую точку наподобие Северной Ирландии в Великобритании.
Мировой опыт показывает, что для того, чтобы успешно бороться с бандитами, использующими партизанскую тактику, необходимо регулярно получать информацию о них. Информация должна быть полной, объективной, и достоверной. В любой войне тот, кто владеет большей информацией о противнике, имеет больше шансов на победу. К войне с партизанами это относится в первую очередь. Донесения о партизанах должны быть точны и лишены преувеличений. В годы Второй Мировой войны немцы считали, что целесообразно делить информацию о партизанах на первичную и последующую. В первичной источник кратко и четко должен изложить следующие вопросы: время и место обнаружения партизанского отряда, его численность, действия осуществляемые им в момент обнаружения и, по возможности, организацию.
Эта информация должна наиболее оперативно сообщаться источником своему командованию, которое, получив ее, при наличии сил и средств, может также оперативно нанести поражение партизанам.
Все последующие детали, считали немцы, должны быть изложены позднее в приложении. В нем необходимо указать:
- фамилии командира и комиссара отряда;
- название отряда;
- кому отряд непосредственно подчинен;
- местонахождения запасного и резервного лагерей;
- откуда прибыл отряд;
- куда направляется;
- его вооружение;
- его средства передвижения;
- ущерб, нанесенный отрядом;
- остальные сведения об отряде.
Ко всему этому, в условиях современной борьбы, мы бы добавили, что следует выявлять источники и пути снабжения партизан, а также к какому тейпу принадлежит командир и отряд. Зная первое, можно полностью или хотя бы частично перекрыть пути снабжения партизан, а второе может помочь выявить связи партизан с местным населением.
Одним из основных источников такой информации может стать агентура, внедренная в среду боевиков и местного населения. Но не следует забывать, что не менее ценные сведения могут добывать разведывательные органы подразделений специального назначения и разведки линейных частей. Важными источниками информации являются авиаразведка, космическая разведка и радио разведка, однако, ее ведение вне компетенции командиров подразделений, непосредственно ведущих боевые действия против партизан.

Правила войны без правил

Естественно, при ведении контрпартизанской войны имеются свои основные направления, ее нельзя вести "как бог на душу положит". Но эти направления необходимо умело применять, исходя из конкретной ситуации. К ним относятся:
- работа с местным населением;
- сбор разведывательной информации о партизанах;
- боевые операции против партизан.
Каждое из этих направлений в работе включает в себя целый комплекс мероприятий. В Вооруженных Силах США они сведены в полевой устав. Объем журнальной публикации не позволяет нам подробно изложить их суть, однако мы постараемся высказать наши мысли, касающиеся этих направлений.

Борьба за умы и сердца

Работа с местным населением должна проводиться с целью показать возможность власти владеть ситуацией и, тем самым, стараться заставить местное население отказаться от помощи партизанам. Это выражается в защите местного населения от бандитов; оказание ему медицинской помощи, помощь продуктами и т. д. Все это называется борьба за "умы и сердца".
Ведя эту борьбу, следует учитывать, насколько негативно относится население к присутствию на их территории войск, ведущих войну с партизанами и осуществляющих власть военной администрации. Основная ошибка, которую изначально допускают войска, причем это характерно для всех, от солдата до генерала, - это отсутствие четких правил поведения по отношению к местному населению. Одни пытаются заигрывать с ним, другие наоборот, мародерствуют и грабят. Однако слишком доверительные отношения с местными жителями в Чечне, как правило, чреваты для военнослужащих возможностью попасть в плен к боевикам и торговцам людьми. Второе вызывает озлобление у жителей и, тем самым, пополняет ряды партизан. Для того, чтобы не попасть в заложники и не способствовать эскалации партизанского движения, нужна, как и во всем, золотая середина.
Немцы, осознав к 1944 году ошибочность репрессий в отношении местного населения выпустили листовку "Десять заповедей относительно взаимоотношений с русскими". Однако, она при определенной переработке актуальна для любого народа. Подобная листовка может быть полезна и нашим солдатам в Чечне. (Примерный текст листовки в приложении).

Разведка - залог успеха

Внедрение агентуры в ряды боевиков и вербовка ее среди местного населения.
Конечно, агентурная разведка ложиться на плечи ФСБ и МВД России, но тем не менее, командирам разведподразделений необходимо стремиться иметь своих осведомителей среди местного населения. Однако, решение этого вопроса длительно по времени, поэтому в ближайшее время вряд ли стоит надеяться на ощутимые результаты. Кроме того, агентура как правило, работает за деньги. Такой статьи расходов у командиров разведподразделений не предусмотрено. В Афганистане начальник разведки Кандагарского отряда специального назначения расплачивался с информаторами материальными ценностями, захваченными в караване, уничтоженном по информации источника. Кроме того, выделялась хоть и небольшая, но все-таки сумма денег, позволяющая оплатить дорогу агента в Пакистан и обратно, где он мог собрать интересующую спецназ информацию о сроках выхода и маршруте движения каравана. В Чечне таких денег не выделяется, да и караваны пока, слава Богу, не ходят. Тем не менее можно использовать для вербовки людей, имеющих кровного врага среди партизан. В этом случае надо понимать, что данный агент будет сотрудничать с федеральными войсками, только если будет уверен в ощутимой помощи с их стороны для достижения его личных целей. Как только данная цель будет достигнута, сотрудничество прекратится.
Для его продолжения следует продумать вопрос компрометирования агента в глазах как местного населения, так и партизан. Даже в случае положительного решения этого вопроса, необходимо перепроверять информацию, получаемую из этого источника, дабы не стать жертвой дезинформации.
Ведение разведки в районах вероятного нахождения боевиков, а также возможных путей их передвижения. Это достигается силами и средствами воздушной, радио- и радиотехнической разведки, а также подразделениями войсковой разведки. Говоря о последних, следует отметить, что в ходе конфликтов последних лет, которые имели место в Афганистане, Нагорном Карабахе, Таджикистане и Чечне, подразделения специального назначения использовались активно, но не всегда по специальности. Они организовывали засады, проводили налеты, и это был их хлеб. Но они же охраняли трубопроводы и горные перевалы, сопровождали колонны, охраняли генералов и делали еще много чего, чем заниматься не должны. Ведение разведки - главная задача спецназа, ими почти не решалась. Результатом этого явилось то, что большие начальники видят в подразделениях "спецназ" только кулаки, силу и мощь, используя их, как элитные штурмовые подразделения. А командиры групп и рот специального назначения, на которых лежит основная исполнительская функция, потихоньку стали терять навык ведения разведки. Выполнение тактических задач, свойственных скорее пехоте, чем спецназу, породили у отдельных командиров косность мышления и привычку действовать по отлаженной схеме. Ведение контрпартизанской войны и контртеррористических действий не терпит шаблона, поскольку партизаны очень быстро извлекают опыт из своих ошибок. То, что имело успех один раз, может не принести успеха во второй и чревато бедой в третий. Тактика действий повстанцев более гибкая, многообразная по форме исполнения и нестандартная. Как только партизаны осознают шаблонность действий противника, так в скорости любителя шаблонов ждут серьезные неприятности и потери. В борьбе с партизанами побеждает тот, кто противопоставит им более многообразную тактику, тот, кто постоянно находит новые варианты исполнения, может быть одного и того же тактического приема. Тот, кто будет действовать также нестандартно, как и они.


Как ловили Че Гевару

Ярким примером комплекса творческих, а потому успешных контпартизанских действий является операция "Большое сафари" по поимке известного партизана Че Гевары. Для решения этой задачи в Колумбию, где действовал бывший соратник Кастро, была направлена специальная оперативная группа (СОГ), состоящая из двух подгрупп. Первая - установила агентурный контроль над районом, в котором находился отряд Че Гевары. При помощи агентурной сети, созданной ей, удалось выявить всех агентов и доверенных лиц Че Гевары среди местного населения, а также значительно сузить район поиска партизан. Вторая - подготовила батальон боливийских рейнджеров общей численностью шестьсот человек и приступила к проведению беспокоящих действий против партизан. В результате этого отряд Че Гевары был лишен поддержки местного населения и был вынужден непрерывно совершать многокилометровые переходы, пытаясь оторваться от преследования и найти укромное тихое место, где бы можно было дать отдых измотанным партизанам и подлечить раненых, число которых росло. В конце концов, отряд был загнан в ловушку и окружен.
Результатом хорошо спланированных и отлаженных мероприятий стало пленение команданте Че и его последующий расстрел.

Опыт Вьетнама. Разделяй и побеждай

Так как тактика контрпартизанской войны в настоящее время выражена в наставлении только в Вооруженных Силах США, хотелось бы обратиться к их опыту. На наш взгляд, очень разумно, подобно американцам, провести разделение районов противопартизанских действий по цветам.
Красный район (район "А") - это район, который находится под полным контролем партизанских сил, в нем размещаются штабы и базы партизан. Всякий, задержанный в этом районе, рассматривается как потенциальный член партизанского движения. Войска, находящиеся в этом районе, находятся в постоянно боевой готовности. Все передвижения автотранспорта осуществляются в составе колонны с вооруженной охраной.
Желтый район (район "В") - это район, в котором отмечены открытые действия партизанских сил, но контролируемые военной администрацией.
Все военнослужащие всегда должны иметь при себе личное оружие и передвигаться только в составе группы. Вводится комендантский час и другие меры контроля местного населения. Автомашины сопровождаются охраной в составе не менее 2-х человек.
Зеленый район (район "С") - это район, который находится под твердым контролем военной администрации, но в нем отмечены скрытые действия подпольных групп сопротивления.
Данное деление должно вынудить местных жителей покинуть район, объявленный красным, для того, чтобы не стать случайной жертвой контрпартизанской операции. Войска при таком делении получат большую свободу действий в борьбе с партизанами.

От воспрещения к уничтожению

Операции, проводимые военной администрацией по борьбе с партизанами, включают в себя следующее:
Действия по воспрещению заключаются в проведении мер по выявлению связей партизан с местным населением и их нарушению. С этой целью проводятся следующие мероприятия:
Создаются стационарные посты боевого охранения.
Осуществляется круглосуточное патрулирование и наблюдение на вероятных маршрутах снабжения и передвижения партизан.
Ведется воздушное и наземное наблюдение в определенных районах и секторах.
Создается сеть осведомителей и агентов из местных жителей.
Создаются минные поля и проволочные заграждения на значительных площадях.
Осуществляется пеленгация радиосредств партизан.
Беспокоящие действия заключаются в постоянном боевом воздействии на партизан путем:
1. Совершения круглосуточных налетов авиации и огневых ударов артиллерии по партизанам.
2. Проведения рейдов разведгруппами и более крупными подразделениями в районах действия партизан.
3. Организации засад на партизан на путях снабжения, а также в ходе перемещения партизанских формирований.
4. Ведения непрерывного воздушного наблюдения.

Минирования местности

Ответные действия заключаются в отражении нападения партизан на объекты или линии коммуникаций. Силы ответного удара должны в максимально короткие сроки развернуться для удара по партизанам, для их преследования и уничтожения.
Действия по уничтожению заключаются в уничтожении партизан.

Наблюдатели не от ООН

В операциях "действия по воспрещению" следует активно использовать подразделения разведки и спецназ для выявления связей партизан с местным населением. Для этого может применяться широко разветвленная сеть наблюдательных постов. С них разведчики могут вести наблюдение за населенными пунктами и подходами к ним. Эта тактика действий успешно зарекомендовала себя не только во Вьетнаме, но и при ведении противопартизанских действий советским спецназом в Афганистане и британским в Северной Ирландии.
В Афганистане эти действия выглядели следующим образом. Группа спецназа занимала наблюдательную позицию и вела наблюдение за кишлаком. Обнаружив, что в кишлак зашла банда душманов, она передавала эту информацию командованию. К кишлаку немедленно посылалась бронегруппа и готовилась к вылету авиация. Передовые наблюдатели душманов, заметив приближающуюся колонну бронетехники советских войск, немедленно передавали в кишлак сигнал тревоги. Душманы тут же покидали населенный пункт. Когда банда выходила из кишлака, спецназ вызывал авиацию и корректировал ее удары по бандитам.
Другим примером грамотной работы наблюдательного поста является работа группы наблюдателей под командованием лейтенанта Бескровного по наведению в ночное время бронегруппы и авиации на движущуюся автоколонну моджахедов в провинции Кандагар весной 1986 года.

Разведка - это ремесло

Наблюдательный пост вне населенного пункта лучше всего оборудовать по типу "схрон", что обеспечивает максимальную скрытность разведчиков и относительный комфорт. Размеры "схрона" зависят от количества личного состава, находящегося на НП. Желательно, чтобы количество разведчиков не превышало 4-5 человек. Это количество обеспечивает нормальную работу НП и само укрытие, которое можно подготовить в течение ночного времени суток.
Оборудование НП и ведение наблюдения не является простым делом, как может показаться на первый взгляд. Большое внимание следует уделять бесшумному и скрытному передвижению на местности, а также вопросам маскировки, как личной, так и наблюдательного пункта. Выработке этих навыков у разведчиков следует уделять особое внимание на полевых занятиях в пункте постоянной дислокации, поскольку на войне учиться поздно. Если партизаны обнаружат НП, это приведет как минимум к невыполнению боевой задачи, но, что хуже всего, к возможному уничтожению разведчиков.

НП и его оснащение

Наблюдательный пост должен представлять собой укрытие для личного состава, имеющее основной и запасной выходы, скрытые пути подхода и отхода для смены разведчиков, а также пути отхода на случай обнаружения НП партизанами.
Важнейшим документом НП является журнал наблюдения. Это может быть тетрадь или просто отдельные листы бумаги, на которых отражается деятельность поста. В журнале наблюдения отражается следующая информация: дата, время, что наблюдалось, кто и кому передал информацию. После смены с НП журнал наблюдения сдается в штаб подразделения для дальнейшего анализа информации. В случае обнаружения НП противником журнал наблюдения должен быть немедленно уничтожен, чтобы в случае пленения или гибели разведгруппы невозможно было установить, какая информация о противнике стала достоянием нашего командования.
На наблюдательном пункте должны иметься средства наблюдения, особенно ночные, так как основные передвижения партизан происходят в ночное время. Кроме того в распоряжении наблюдателей могут находится и другие технические средства, например РЛС "Фара". Наблюдательный пункт в обязательном порядке должен иметь средства связи, чтобы иметь возможность оперативно связаться с Центром для передачи важной информации, а также на случай обнаружения партизанами или в иной нештатной ситуации.
Необходимо иметь некоторое кол-во ВВ и СВ (ВВ и СВ - взрывчатые вещества и средства взрывания) на случай экстренной эвакуации с наблюдательного пункта для уничтожения имущества, которое невозможно взять с собой. Так поступила разведгруппа американских "зеленых беретов" во время войны в Персидском заливе. Группа из восьми человек была заброшена на 150 миль в глубь иракской территории для наблюдения за передвижениями противника по Дороге-7, проходившей по долине Евфрата от Багдада к южно-иракскому городу Назария. Находясь в густонаселенном районе, группа была обнаружена играющими детьми. Дети сообщили иракским солдатам о "зеленых беретах". Отражая атаки иракцев, и отступая, американцы, для повышения мобильности, взорвали все свое имущество за исключением одного рюкзака с водой, боеприпасами и радиостанцией. Маневрируя на местности и вызвав авиаподдержку, через сутки американцы благополучно были эвакуированы. Так же поступила британская разведгруппа "Браво Два Ноль", которая уничтожила свое снаряжение для увеличения подвижности и отрыва от обнаруживших их иракцев.
На маршруте отхода целесообразно оставлять мины-ловушки для замедления продвижения группы преследования, либо имущество, ставшее обузой, не просто взорвать, а заминировать, например минами-сюрпризами.
Количество боеприпасов, находящихся в распоряжении разведчиков, должно обеспечивать возможность нанесения максимального огневого поражения противнику с последующим отрывом от преследования и выхода в район эвакуации.
Огромную роль для выполнения задачи НП играют средства жизнеобеспечения, находящиеся в распоряжении разведчиков. Они должны иметь при себе запас воды и продуктов из расчета времени выполнения задачи. Даже в районе, имеющем достаточное количество водоисточников, следует запасаться водой в пункте постоянной дислокации на весь период выполнения задачи, поскольку, находясь на НП, разведчики не должны покидать его без особой необходимости. Передвижения их после занятия НП должны минимизироваться, а при ведении разведки из схрона - прекратиться. Минимальный запас воды, необходимый человеку, не занимающемуся активной деятельностью, составляет один литр в сутки. В жаркую погоду и при недостаточном количестве воды следует питаться углеводистой пищей для использования резерва влаги, находящейся в организме человека. К такой пище относятся галеты и сахар, входящие в состав сухого пайка. Кроме этого, рекомендуется брать с собой некоторое количество сухофруктов.

Особые условия

Однако этот совет подходит только в том случае, если НП будет хорошо проветриваем. Брожение, возникшее после этой пищи в желудке, повлечет за собой выход газов, что осложнит жизнь в замкнутом пространстве "схрона". Так как в течение всего периода времени нахождения на НП разведчики вынуждены находиться в "схроне" безвылазно, то и отправлять естественные надобности придется там же. Для этой цели необходимо иметь на посту пластиковые пакеты для экскрементов, куда добавляется немного лимонного сока для отбития запаха и ускорения разложения. Можно иметь памперсы для взрослых, которые складывать в те же пластиковые пакеты.
Исходя из того, что разведчики будут находиться на НП в течение длительного времени в замкнутом пространстве с одними и теми же людьми, и при абсолютной невозможности уединиться даже для того, чтобы "справить нужду", особую роль играет психологическая совместимость личного состава группы наблюдателей. Для примера приведу два случая из опыта зарубежного и советского спецназа.
Один из британских спецназовцев вспоминал о своем пребывании на НП: "Провести четверо суток в такой крысиной норе с тремя сослуживцами - от этого попросту можно сойти с ума. Находясь в норе, приходилось испражняться в пластиковые пакеты, которые затем складывали в большой пакет. Сами понимаете, они лопались. Еще не так страшно, если лопается маленький пакетик, а если общий? Не было никакой возможности очистить эту каморку. Когда двое из нас спали, двое дежурных не могли пошевелить ни рукой, ни ногой посреди двух спальных мешков и нашего оборудования. И, кроме того, еда. Она была просто отвратительна, особенно из-за запаха, которым она пропитывалась". Другой САСовец, имеющий большой опыт нахождения на НП, описывает, насколько отвратительными становятся ранее незаметные привычки и маленькие странности своих "собратьев по оружию" в условиях крайней тесноты: "Неожиданно вы с ужасом замечаете, что один ваш товарищ любит поковыряться в носу. Пыль собирается на слизистой носа, там все чернеет, он лезет в нос пальцами и обкусывает ногти, и это начинает страшно действовать вам на нервы".
В советское время на базе отдельной роты спецназа, дислоцировавшейся в Гродно, проводились занятия по выводу разведгрупп в тыл противника путем забазирования. Разведчики приготовили укрытия и в течение трех суток находились в них в условиях замкнутого пространства. После того, как личный состав разведгрупп покинул свои укрытия для выполнения задачи, солдаты передрались между собой, так велико было эмоциональное напряжение в течение этого времени. Наверно, понятно, что группа задачу вряд ли бы выполнила.

Осторожно! "Сиднокарб!"

Для уменьшения возникающей в этих условиях раздражительности можно принимать комплекс витаминов, уменьшающих ее и снимающих стресс. Однако действие этих витаминов следует опробовать до выполнения задачи, чтобы их побочный эффект не стал неожиданностью. Также необходимо строго соблюдать дозировку. Так например, препарат "Сиднокарб" - стимулятор, позволяющий сохранять активность и бодрость в течение четырех-шести часов после его применения, обладает галлюциногенным эффектом. В середине восьмидесятых, в период начала его внедрения в войсках, об этом не догадывались.
Афганистан. Группа специального назначения уже шестые сутки находилась в засаде, несмотря на то, что была обнаружена и уже дважды вела бой. Ее не эвакуировали потому, что она перекрывала один из выходов из района, где находился караван моджахедов. Вечером уставший командир группы вспомнил про "сиднокарб", который выдал ему медик, но принятые две таблетки не бодрили. Он и три разведчика, находившиеся рядом с ним, приняли по четыре-шесть таблеток. Спустя час командир увидел цепочку фар под соседней горой, которая загорелась и пропала. Создавалось впечатление, что караван приготовился к движению, но пока не двигается. Командир вызвал бронегруппу и навел на то место, где он и его разведчики увидели фары. Броня исколесила все вокруг, но даже старых следов машин вблизи этой горы не обнаружила. Видимо, это был факт групповой галлюцинации, ввиду того, что разведчики в течение нескольких дней ждали караван моджахедов.
Другой случай галлюцинаций после применения "сиднокарба" имел место в разведгруппе спецназначения, действовавшей в Дагестане. При выдвижении в район выполнения задачи, командир группы несколько раз слышал характерный щелчок снятия автомата с предохранителя и наблюдал настороженные действия разведчика в головном дозоре. Сам командир ничего необычного в том направлении, куда целился разведчик, не наблюдал. Когда, прибыв на место, он спросил у дозорного в связи с чем тот на маршруте движения несколько раз изготавливался к бою, разведчик признался, что принимал "сиднокарб" и, видимо в связи с этим, у него были галлюцинации, причем очень явственные. По его словам, он вдруг увидел мужчину, идущего в нескольких шагах от него. Не понимая до конца, "глюк" это или нет, он мысленно приказал мужчине исчезнуть, но видение не пропало. Тогда он мысленно пригрозил: "Мужик, исчезни, или буду стрелять!" и прицелился. Видение исчезло, но это повторялось несколько раз в ходе марша.

Применение НП

Наблюдательные посты можно использовать для охраны различных объектов в районах ведения противопартизанской борьбы. В этом случае они будут выполнять роль пограничных "секретов" и служить для предотвращения нападений партизан на объекты. В этом случае не обязательно копать "схрон"
Наблюдательные посты можно устраивать и в населенных пунктах, но это сопряжено с трудностями смены личного состава на посту, а также ограниченными возможностями отхода и обороны и в случае обнаружении противником. Однако в населенных пунктах где расположены гарнизоны наших войск, а жители которых подозреваются в связях с партизанами, делать это и можно и нужно.
Для выявления связей с партизанами местных жителей следует оборудовать НП на подступах к ним, контролируя наиболее вероятные пути выхода к населенному пункту из леса или горного массива, где укрываются мятежники.
Наиболее подготовленными для выполнения задач по оборудованию НП и ведению наблюдения являются подразделения специального назначения ГРУ ГШ. Но и эти подразделения, ввиду сложности задачи, необходимо более тщательно готовить.

Дальнее патрулирование - изобретение немецкое?

Еще одним способом добычи информации о партизанах является патрулирование местности разведывательными группами. Он заключается в выводе разведгруппы в район, где возможны передвижения партизан. В задачу группы входит обследование местности с целью обнаружения следов, оставленных партизанскими группами, или их самих. В случае обнаружения следов, разведгруппа устанавливает направление движения и примерную численность отряда партизан. Далее, двигаясь по их следам, разведгруппа устанавливает контакт с партизанами, не раскрывая себя. Как и в случае обнаружения партизан сразу, она идет по пятам партизанского отряда, непрерывно передавая информацию о направлении его перемещения. Тем временем, командование противопартизанских сил устраивает засаду на маршруте движения партизан или наносит им поражение силами авиации и артиллерии.
Данная тактика успешно использовалась немецкими "ягдкомандами" при борьбе с советскими партизанами во время Великой Отечественной войны. Именно такая тактика вынудила партизанского командира Ковпака уйти в Карпаты, где он был вынужден бросить весь свой обоз и артиллерию.
Как гласит немецкое наставление по борьбе с партизанами: "Главное в тактике ягдкомнд заключается в том, чтобы подражая партизанам и приспосабливаясь к местным условиям, скрытно подойти как можно ближе к противнику, внезапно его атаковать и уничтожить.
Наиболее благоприятными для действий ягдкоманд являются районы:
- через которые партизаны совершают переходы;
- где они добывают продовольствие;
- через которые они проходят, направляясь на диверсии.
Районы, в которых партизаны имеют хорошо укрепленные лагери, для действий ягдкоманд неблагоприятны.
Численность ягдкоманды не должна быть меньше взвода или больше роты. "Немцы считали, что ягдкоманда должна иметь при себе все необходимое для автономного выполнения боевой задачи в течение длительного времени без пополнения своих запасов продовольствия и боеприпасов. Они полагали возможным использовать в ягдкомандах местных жителей, "но, разумеется, хорошо проверенных". Особую роль они уделяли командиру, который "должен быть изобретательным, находчивым офицером". Знанию местности уделялось особое внимание. Поэтому ягдкоманды следует всегда использовать в знакомом им районе".
Согласно пункту 92 наставления, "Ягдкоманда действует следующим образом: переходы она совершает большей частью ночью, а в дневное время находится в скрытом месте. И на марше и на привалах ягдкоманда должна обеспечивать непосредственное охранение. Разведка начинается по достижении места боя. О действиях и передвижениях партизан ягдкоманда судит по оставляемым ими следам. Чтобы избежать предательства, не следует вступать в контакт с населением. В ягдкомандах всегда себя оправдывало использование постоянных подразделений войсковой разведки. Разведподразделения ведут наблюдение за путями подхода и передвижениями партизан из мест, удобных для нападения противника. Успех дела решают хорошая маскировка, тесное взаимодействие и главное - терпение.
После уничтожения противника его документы и карты должны быть сохранены, а оружие и боеприпасы приведены в негодность. Сбор трофеев проводится под прикрытием огневых групп. Соблюдение этого правила особенно важно, так как партизаны часто отступают в одном месте лишь для того, чтобы попытаться атаковать в другом. Ягдкоманды уклоняются от боя со значительно превосходящими их силами противника".

Когда надеяться не на кого

Эту же тактику, но патрулями малой численности, успешно применяли англичане при ведении противопартизанской войне в Малайзии.
Разведгруппы, ведущие патрулирование путей возможного движения партизан, должны обладать отличными навыками скрытного и бесшумного передвижения, маскировки и выживания. Немцы считали скрытность залогом успеха действий ягдкоманд и гарантией живучести, поэтому в наставлении записано: "Если ягдкоманда обнаружена, она оставляет свой район". Если же это произойдет с группой малой численности, надеяться ей будет не на кого. Помощь придти не успеет.
Примером могут служить действия британской САС на Борнео. Разведгруппы, часто не более трех человек, совершали длительное и сложное патрулирование густых лесных массивов в тропиках. Если кто-нибудь из группы оказывался ранен, то приказ был суров - оставлять его. Патрули САС не могли рассчитывать ни на какую помощь извне. Один из самых известных британских спецназовцев - сержант Лофти Вайзмен после столкновения с партизанами на Барнео, прикрыв отход своей группы, прополз с прострелянными ногами несколько миль на локтях до расположения британских войск. Он считал, что именно умение адаптироваться к любым условиям было главным качеством, позволяющим выжить и победить.

Секрет успеха

По мнению австралийских САСовцев, воевавших во Вьетнаме на стороне американцев: "Хороший разведчик должен прекрасно знать все естественные запахи и звуки джунглей и, в свою очередь, не делать ничего такого, что отличалось бы от этих звуков и запахов. И, если нужно, патруль обязан уметь целыми днями двигаться без единого слова".
За семь лет своего пребывания по Вьетнаме австралийская САС потеряла от огня неприятеля лишь одного человека - сержанта Джорджа Бейнса, патруль которого попал в засаду при приближении к крупному вражескому лагерю.
Обычно хорошая разведывательная работа на "враждебной территории" предполагает отсутствие прямого контакта с неприятелем. Подобный уровень выполнения задач потребует более качественной подготовки личного состава подразделений разведки и спецназа. Но это увеличит эффективность контрпартизанской войны и существенно уменьшит потери среди российских военнослужащих.


А. Сухолесский
Маленькие хитрости

Малые войны, или, как их официально именуют, локальные вооруженные конфликты (ЛВК), то и дело, разгорающиеся в той или иной точке мира, вынуждая противоборствующие стороны, в силу объективных и субъективных причин, вырабатывать определенные тактические приемы и прибегать к различным "боевым уловкам", которые в совокупности придают каждому ЛВК свои специфические черты.
Нет абсолютно одинаковых войн, ведущихся одновременно в различных точках планеты даже с применением однотипного оружия, и опыт одной войны не всегда приемлем на все 100 процентов для другой.
Наличие легкого переносного противотанкового оружия, каким являются современные реактивные противотанковые гранатометы, большого количества оптических приборов наблюдения и прицеливания значительно повысило значение мелких боевых подразделений. Именно в таких подразделениях и рождается так называемый "солдатский опыт".
Активно применяемые ручные противотанковые гранатометы с кумулятивными боеприпасами и стрелковое оружие, оснащенное оптическими прицелами (дневными и ночными) - назовем его условно снайперским, т. к. чисто снайперское оружие на самом деле составляет небольшой процент в вооружении боевых подразделений - стали в последнее время самыми "убойными" видами оружия в ЛВК. Пример тому и Вьетнам, и Афганистан и Югославия, и та же Чечня.
В предлагаемой вашему вниманию статье обобщаемый некоторый "солдатский" опыт контрснайперской борьбы, и если можно так выразится - контрпротивотанковой.

Механические приспособления

Фактически забытым и очень редко практикуемым приспособлением для защиты БТТ (бронетанковой техники) от кумулятивных боеприпасов, находящейся на временных огневых позициях является обыкновенная сетка-рабица, успешно применяемая еще во Вьетнаме американской армией, и используемая еще и для преодоления небольших заболоченных участков местности (рисовых полей). Сетка незаменима при размещении БТТ на временных огневых позициях, когда оборудование окопа нецелесообразно или невозможно из-за ограниченного времени, а иногда и состояния грунта (камни, мерзлота, твердое дорожное покрытие).
В этих случаях сетка-рабица, длиной 4-6 метров и высокой "по обрез башки", устанавливается со стороны наиболее вероятного обстрела противником в течении пяти-десяти минут силами экипажа.
Для ускорения установки к сетке заранее прикрепляются с помощью проволоки колья - стойки из дерева или обрезков металлической трубы (уголка) с двумя расточками на вершине, в комплект также должно входить необходимое количество кольев для крепления растяжек.
Для перевозки сетка сворачивается в рулон и крепится сзади башни или "на носу" БТР. От правильно установленной сетки кумулятивная граната РПГ или БО (безоткатного орудия) рикошетирует или взрывается, образуя в сетке небольшую дыру. При наличии времени и условий к сетке могут крепиться элементы растительности (ветки, трава) или маскировочная сеть, что обеспечит дополнительно маскировку и защиту от наблюдения и ведения снайперского огня. Оснащение БТТ сеткой-рабицей позволяет экипажам боевых машин чувствовать себя более безопасно и уверенно на блок-постах, в случае поломки и вынужденной остановки для ремонта во время марша, при обороне в городе, горах и "зеленой зоне".

Для безопасного наблюдения

Другим техническим приспособлениям, но уже призванным защитить солдата от огня стрелкового оружия, и особенно, снайперов, является обыкновенный триплекс (перископический прибор наблюдения), снятый с поврежденной боевой техники. В условиях городского боя, при отражении атаки блок-поста, сторожевой заставы или другого объекта, наблюдение за противником, как правило, ведущим интенсивный огонь, имеет "мгновенный" характер из-за риска получить пулю в лоб, так как наступающим в большинстве случаев будет известно нахождение ваших огневых позиций. При интенсивном обстреле из стрелкового оружия огневой позиции, идеальным приспособлением для наблюдения за полем боя и обнаружения противника являются оптические приборы с большой перископичностью, такие как труба разведчика ТР-4 и ТР-8. К сожалению их в частях по пальцам можно пересчитать. Например в Афганистане мы их так и не смогли выбить у службы ракетно-артиллерийского вооружения (РАВ) армии.
Выход из положения я подсмотрел на одной из сторожевых застав вдоль дороги Джелалабад-Кабул. Ее защитники с успехом пользовались ТНПО-170 - танковым наблюдательным перископом оптическим с перископичностью 17 см. Удобную крестовину к нему я придумал сам.
В разведку или в атаку с такой ношей не пойдешь, а вот на стационарных объектах или в обороне ТНПО незаменим, позволяя в реальном масштабе, под большим горизонтальным углом зрения наблюдать за местностью, давать целеуказание огневым средствам и корректировать их огонь.
Разведчикам, действующим в отрыве от главных сил, для этих целей достаточно обыкновенного карманного зеркальца, очень часто обнаруживаемого нами в карманах моджахедов в Афганистане. Как им пользоваться, я думаю объяснять излишне, главное не пускать солнечных зайчиков, а то зеркало из средства скрытного наблюдения превращается в средство сигнализации и обозначения: "Ау, я здесь!".

Ловушка для снайперов

Незаменим тримплекс или ТР и при борьбе со снайперами противника, когда огневая позиция снайпера вычисляется с помощью специально изготовленного приспособления.
Идея изготовления снайперской ловушки пришла мне в голову когда я в конце января 1993 года находился в Таджикистане.
Роминское ущелье расположенное в двадцати пяти километрах северо-восточнее Душанбе, было превращено таджикской оппозицией, не без помощи афганских моджахедов, в мощный укрепрайон.
Прибыв ко входу в ущелье на машине мы за несколько минут достали из машины 82 мм миномет и установили его, оборудовав позицию за бетонным забором и открыли огонь. Снайпер не заставил себя ждать. Однако его позиция на входе в ущелье была вычислена по двум отверстиям в лобовом стекле справа от водителя и спинке сиденья нашего, стоящего на обочине УАЗика.
Под прикрытием подъехавшей БМП-2, я (не без известной доли риска), незаметно забрался в УАЗ, и визуально совмещая два отверстия определил позицию снайпера в скальнике на противоположном склоне ущелья.
Снайпер прикрывал огнем канатный пешеходный мост через реку, и мне ничего не оставалось, как воспользоваться 30 мм орудием БМП-2, израсходовав по позиции снайпера, удаленной на пятьсот-шестьсот метров, около двадцати осколочных снарядов. Ни в тот день ни в последующее время с этого направления по нам уже никто не стрелял.
Ловушка изготавливается из двух разнесенных листов жести в виде грудной мишени с раскраской под обмундирование для лицевой части лучше воспользоваться цветным портретом (в естественную величину) из какого либо плаката или журнала. На "голову" одевается головной убор: стальной шлем, шапка или кепи с кокардой и т. п. Не пожалейте времени и средств на искусное изготовление достоверной ловушки. После того, как она будет готова ловушку жестко закрепляют на бруствере, в проеме окна или в другом видном месте. Ночью лицо можно подсвечивать зеленоватым огнем ночного прибора или вставить "в рот" (предусмотрите отверстие) сигарету или фитиль. Для убедительности можно пару раз стрельнуть из-под "руки" ловушки.
Дальше вам остается только ждать, когда клюнет снайпер. Хотя скорее всего это будет человек вооруженный оптической винтовкой, что тоже достаточно опасно. Настоящего же снайпера на такие уловки поймать будет трудно, но чем черт не шутит...
После появления двух дырок, разнесенных друг от друга на 10-12 см листах жести, достаточно совместить отверстия, наблюдая при этом в ТР-4 или ТР-8 и определить место, откуда велась стрельба. У способа есть один серьезный недостаток - ночью это сделать трудно. Однако если снайпер работает со стационарной позиции, место можно вычислить днем, указать его артиллеристам или наводчикам-операторам БМП или танка и следующей ночью, когда снайпер вновь проявит себя, обстрелять его позицию. Днем же где-то недалеко можно разместить контрснайпера или наблюдателей.
Правда это уже другой тактический прием, часто применяемый нашей офицерской разведывательной группой специального назначения, действовавшей в Таджикистане с октября 1992 по август 1993 года. Суть его заключается в разведке противника способом вызова огня на себя, или как мы его называли "на живца". В вечернее или ночное время, приблизившись к передовым огневым позициям противника на минимально-безопасное расстояние от ста и более метров, два-три человека рассредоточивались по фронту на тридцать-пятьдесят метров. В тылу оставалась группа обеспечения из числа боевиков народного фронта, а позже военнослужащих бригады осназ МВД Таджикистана. Затем один из нас, скрутив заранее с АКС-74 дульный тормоз-компенсатор поскольку диаметр пламени при стрельбе без него составляет около тридцати сантиметров, открывал по противнику огонь длинными очередями, находясь в каком-либо укрытии. Выпустив в сторону противника несколько очередей, он менял огневую позицию для того чтобы избежать ответного огня из РПГ-7 или подствольного гранатомета. Редко, когда противник, если такой оказывался на позициях, удерживался от соблазна открыть ответный "прицельный огонь", причем чаще всего из всех, а не только дежурных огневых средств. В зависимости от задачи мы либо вскрывали оборону противника, выясняя где, что и сколько, либо открывали прицельный огонь, используя бесшумное или обычное оружие. Чаще всего делали, и то, и другое.
В том же Роминском укрепрайоне (УР) днем мы частенько вели дуэли-провокации. Один вызвал огня на себя огнем РПК, а другой открывал огонь на поражение из снайперской винтовки Мосина.
Вероятностью поражения противника огнем снайперской винтовки, была невысокой из-за большого расстояния до цели (около 1000 м). Но такие дуэли позволили нам в комплексе с другими разведывательными мероприятиями вскрыть более 90% переднего края обороны противника, перенести цели на аэрофоноснимок и реализовать разведданные истребителями-бомбардировщиками Су-17, Су-24 и МиГ-29.
Как показала Чеченская военная компания - игнорирование боевого опыта в ходе боевой подготовки войск, слабая одиночная подготовка солдат, а также недостаточная слаженность мелких подразделений неотвратимо ведут к потерям. Не помню, кто конкретно мне сказал, но с лейтенантских лет в Афганистане я запомнил одно правило. Пятьдесят процентов сохранения жизни на войне зависит от одиночной подготовки, еще двадцать пять процентов зависит от твоих командиров (куда пошлют, как скомандуют, как обеспечат и т. д.), ну и двадцать пять процентов от Его Величества Случая.
Всякий желающий испытать себя на прочность в бою, должен запомнить это правило. И еще одно пожелание - больше разумной импровизации.


С. Козлов
Осторожность - мать героизма

О страхе на войне и его преодолении написано немало, в частности, что это нормально и что не боится только полный дурак... Безусловно, психически нормальный человек должен в силу инстинкта самосохранения избегать опасности, в том числе на войне, либо стремиться максимально снизить риск для жизни и здоровья, а если он - командир, то не только для собственных. Однако я бы внес уточнение. Хорошо... ... ... ... . военный - профессионал - должен опасаться, но не бояться боя. Разница в том, что, опасаясь, он осознанно идет на столкновение, ищет его, при этом в полной мере понимает, что пули у противника не из пластилина, поэтому старается сделать себя и свое подразделение наименее уязвимым. Знание степени риска позволяет действовать продуманно и грамотно. Незнание рождает страх и даже панику.

У страха глаза велики

Мне неоднократно доводилось сталкиваться с людьми, войны как таковой не хлебнувшими, но вспоминавшими ее с ужасом. Было это в Афгане, спустя несколько лет (как и следовало ожидать, говорили все с большим пафосом). В таком поведении ничего удивительного нет. Ведь страшна не столько конкретная опасность, сколько неизвестность, с которой сталкивается человек, попадая впервые в район боевых действий. Именно на начальном этапе фронтовой службы боязнь неведомой войны можно охарактеризовать как страх. В этот период он обладает способностью порождать новый страх, а слухи (чем неправдоподобнее, тем хуже) укрепляют его. Человек запугивает сам себя, и только реальность боевых действий может освободить его.
Примером самозапугивания служит история об изменении поведения офицеров нашего отряда при входе в ДРА в 1984 году.
Отряд был сформирован еще в 1980 году, в начале 1984-го доукомплектован офицерами 12-й бригады спецназначения и других частей. То есть офицерский, да и в основном солдатский и сержантский коллектив был сколочен еще в Союзе. Офицеры знали друг друга давно. По дороге на Кушку среди них наблюдалась некая бравада: вот, мол, на войну едем! Как в любом коллективе, у нас были люди чуть получше и чуть похуже, но в целом большой разницы до перехода границы не наблюдалось. Утром 10 февраля мы пересекли мост через Кушку и оказались в Афганистане. Здесь была такая же земля, так же сыро и промозгло, такой же туман, но... мы вдруг стали другими. Катализатором этого превращения был страх. Одни мобилизовали опыт и знания и готовились противостоять врагу, другие же оказались готовы спрятаться за чужие, в том числе и солдатские спины. Сознание того, что здесь идет настоящая война, заставило нас изменить поведение, хотя еще не прозвучало ни единого выстрела, а врага не было и в помине.
Другой случай произошел спустя два года. Есть в штатном расписании отдельного отряда должность аптекаря. Исполняет ее прапорщик. Не помню фамилию нашею аптекаря, помню только, что знали его Игорь. Он ни разу не выезжал из расположения части не только на боевые действия, но, по-моему, даже в колонне нашей автороты, частенько мотавшейся на Кушку. Ни в чем плохом этот человек никогда не был замечен в течение двух лет. Отслужил, честно исполняя свою должность, и уже ждал "заменщика". И "заменщик" прибыл, но оказалось, что ВУС приехавшего прапорщика соответствует должности старшины роты, а никак не аптекаря. Казалось бы, ничего страшного: не этот, так другой приедет. Но что стало с Игорем! Он закатил истерику, кричал, валялся в пыли. Нам, боевым офицерам, это было дико, Игорь ничем не рисковал, оставаясь еще максимум на месяц в Афгане, но плакал и кричал взрослый мужик так, словно ему предстояло участвовать во всех мыслимых и немыслимых боевых выходах. Он себя запугал, видимо, уже давно, но честно держался два года, узнав же о продлении срока службы в Афгане на какой-то мизер, не выдержал и сломался. Ни с одним из наших боевых офицеров подобного не случалось, хотя многие прослужили в Афгане по нескольку месяцев. Просто война не была для нас тем страхом, который создал в своем воображении наш аптекарь.

В бою бояться некогда

Осенью 1984 гола в наш отряд приехал служить мой друг и однокашник по 9-й роте Рязанского училища старший лейтенант Олег Шейко. Я к тому времени провоевал около полугода и по сравнению с ним считался опытным офицером. Чтобы как можно быстрее компенсировать эту разницу хотя бы в теоретическом аспекте, ибо наши действия в Афганистане значительно отличались от того, чему нас учили в училище, я принялся растолковывать другу особенности той войны. Рисовал какие-то схемы, рассказывал, показывал. В конце, вполне довольный собой, спросил, все ли понятно. Олег, по лицу которого было видно, что он не разделяет моей радости, ответил: "С тактикой разберемся. Ты лучше скажи честно: когда начинается бой и по тебе стреляют, очень страшно?". Поняв, какие проблемы больше мучают в настоящее время моего корешка, я ответил честно: "Когда начинается бой, просто не думаешь о страхе. Ты охвачен динамикой происходящего, тебя распирает азарт схватки. Если вдруг противник обходит, решаешь задачи организации обороны. Короче, за работой, а война - это такая же работа, как любая другая, некогда бояться".
Олег тогда ничего не ответил. Спустя несколько недель он расположил свою группу на удобной, но пристрелянной с других высот горке. Утром духи их стали долбить из ДШК так, что головы не поднять, а пехота пошла цепью. Олег сумел организовать отпор, вызвать поддержку и эвакуировать всех без потерь. Потом он пришел ко мне и сказал: "Ты был прав! Поначалу я не поверил, думал, что просто выпендриваешься. Но сегодня утром убедился, что ты не врал. В бою бояться некогда!".
Человек в бою занят боем, а не собственными страхами и самозапугиванием. Со временем приходят опыт и уверенность. Поведение становится четким, грамотным и расчетливым. Казалось бы, все: процесс становления воина и командира закончен, дальше дела пойдут как по маслу. Не тут-то было. Примерно через полгода возникает другая опасность, еще более страшная для человека, поскольку не осознаваемая.

Звездная болезнь

Отвоевав успешно полгода, человек перестает не только бояться, но даже опасаться войны. Успехи притупляют чувство опасности. Приходит уверенность, что ты можешь все, что удача благоволит. В результате начинаешь допускать неточности и небрежности, и хорошо, если судьба накажет не сильно, лишь встряхнув за шиворот, как заигравшегося щенка, напомнив, что война - не шутка и халатность здесь чревата смертью.
Так было и со мной. К осени 1984 гола я воевал достаточно успешно, без потерь. И моя группа, и рота, которой я командовал два месяца, заменяя ротного, имели солидные результаты. Почти все офицеры и многие солдаты были представлены к наградам. Тут-то и щелкнула меня по носу судьба.
Я командовал 310-м отрядом, выделенным из состава нашей роты. Задача заключалась в том, чтобы с брони высадить две группы на караванных маршрутах в районе г. Бурибанд и в районе северо-восточнее населенного пункта Шахри-Сафа. Сам же я с бронегруппой из трех БМП-2, одной БРМ-1 и одной КШМ и десантом из восьми человек на броне должен был углубиться еще восточнее и провести разведку караванных маршрутов мятежников недалеко от г. Калат.
Ротный, ложась в госпиталь, забыл передать ключи от сейфа, где хранилась наша "медицина". Я же, утратив бдительность, не удосужился потребовать от командования назначения и состав бронегруппы санинструкторов.
Все шло по плану. Десантировав группы, мы углубились в зону нашей ответственности километров на сто с гаком. День клонился к закату, и мы решили остановиться на ночь. Справа от нас находились горы Лой-Каравули-Гундай, в профиль напоминающая двугорбого верблюда. Там мы и решили занять круговую оборону. Основные силы сели на восточный горб горы, но и западный оставлять без присмотра не хотелось. Поэтому во впадину между горбами я распорядился поставить одну БМП-2, а над ней на западный горб посадить двоих из состава десанта для прикрытия.
Ночь была абсолютно безлунной. Отсутствие видимости усугублял сильный ветер, скрывавший подозрительные звуки. Около 23.00 я обошел позиции на восточном горбе. Все было нормально, и я допустил вторую оплошность. Зная, что парни у нас опытные, поленился идти проверять бойцов у отдельно стоявшей машины. Расслабило и то, что на бронегруппы, занимавшие круговую оборону, никто не нападал. Однако, как потом выяснилось, окрестности г. Калат были "краем непуганых идиотов". Спустя полгода после описываемых событий в этом районе на бронегруппу 7-го отряда духи ходили цепью, как каппелевцы в "Чапаеве". Естественно, через некоторое время, потеряв не одну сотню человек, поняли свою неправоту, но осенью 1984 года они еще не видели ни одного советскою солдата. Как потом сообщила агентура, против нас вышли три бандгруппы, объединившиеся в отряд численностью более 80 человек.
Под покровом темноты духи окружили гору и стали подниматься. Около 24.00 начался обстрел бронегруппы. Огонь был очень плотным, но из-за того, что духам приходилось стрелять снизу вверх и из-за темноты, мешавшей вести прицельный огонь, потерь мы не понесли. В жестком и скоротечном бою нам удалось отразить нападение на основную группу, однако отдельно стоявшая машина - единственная, которая проецировалась на фоне неба, - была подбита сразу, наводчик-оператор рядовой Каменсков погиб. Водитель КШМ рядовой Базлов, выносивший его, был тяжело ранен. Огнем одной из БМП-2 духи, окружившие подбитую машину, были уничтожены. Противник отошел. Вертолет, вызванный в 1.00 для эвакуации раненых, прибыл только в 8.00. Базлов к этому времени умер.
Как выяснилось, бойцы, прикрывавшие отдельно стоявшую БМП-2, оставили свои позиции и спустились к экипажу, который также наблюдения не вел. Если бы я проверил их боеготовность в 23.00, то этих потерь не было, а удосужься взять с собой санинструктора, ввиду отсутствия медикаментов, Базлов, скорее всего, остался бы жив. Получив эту встряску, я вновь стал относиться к войне как к войне, а не как к увеселительной прогулке. Все встало на свои места.
Но бывает, что человек делает непростительные ошибки. Тогда двоечника в школе жизни ждет встреча с ее директором - Господом Богом.
Так погиб лейтенант Сергей Куба. Нельзя сказать, что фортуна его особо баловала. В сущности, при всем стремлении воевать, Кубинец не провел ни одной результативной (по трофеям) засады. Все ему попадалась какая-то мелочь. Однако в засады ходил исправно и бит ни разу не был. Видимо, поэтому и расслабился на Хакрезской дороге.
Ночью "забила" его группа трактор с прицепом, но пустым. Ребятам бы собраться и уйти в другое место. Ночью духи бы их не нашли, да и искать не стали. Они же остались. Поутру духи подтянули силы, посадили снайперов и ввалили нашим по полной программе. Серега вызвал "вертушки" и сам их наводил, стреляя из пулемета. Когда пуля снайпера ударила рядом, он понял - пристрелялись. Однако снова ошибся и позицию не сменил. В результате при следующей попытке пострелять из пулемета получил пулю в голову. Группу с трудом и с потерями вытащили из ущелья.
Еще более трагический, случай произошел в 7-м отряде в Шарджое. Почти полностью была уничтожена группа лейтенанта Онищука. Причина - все та же звездная болезнь. "Забив" ночью машину, Онищук, дабы не рисковать людьми, решил досмотреть ее утром. Все логично, но ночью духи у машины устроили засаду, а крупные силы подтянули и расположили на горе, напротив наших позиций. Главная ошибка спецназовцев заключалась в том, что группа досмотра начала работать вне видимости основных сил. Духи, находившиеся в засаде, бесшумно уничтожили ее, переоделись в спецназовскую робу и стали подниматься на гору, где находились основные силы группы. И опять халатность! Никто не удосужился посмотреть в бинокль на возвращавшихся или хотя бы пообщаться с ними но радио. Заметили, что к ним идут бородатые мужики, а не свои ребята, слишком поздно. В результате в живых остались два или три человека. Героизм, проявленный в том бою, уже не мог спасти положение...
Получив в свое время по носу, я четко усвоил, что к войне надо относиться крайне серьезно. Этому учил своих бойцов и молодых лейтенантов, прибывших из Союза, когда стал заместителем командира роты. Каждый выход на войну должен быть как первый. Тогда и командир, и его подчиненные, осознающие, что врага не надо бояться, но необходимо опасаться, в 99 случаях из 100 останутся живы и успешно выполнят поставленную задачу.



??

??

??

??

2
Сергей Владиславович Козлов: "Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны."

Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru


<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ