стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

1 V




РУССКАЯ



Г Е Р А Л ЬД И К А.
г
С0ЧПВЕН1Е

1ШПГЛ т.
Части: 1-я—истому №РПОТ№'^ападпой Европы; 2-я—IIctopiji пкчатей пт> Ро.осш и 3-я—»0'Государствеinioих н городскихъ
гербахъ.


САНКТПЕТЕРСГРГЪ
1855.
ВВ№Д1!Н1Е

Господствующее у пась о русскихъ гсро^хъ ua1;aie\ состоитъ in> тоиъ, что она простое подражай)^ гсрбамъ' аападпо-сиропспсктгь, п потому до сихъ иорь считали
достаточным'!., не касаясь нисколько истори! отсчествсп-ыых'ь печатей о гербоп'ь, переводить па 1'ycoKiii Я'лыкъ иностранный о геральднк!» сочинеша. Вслвлеппе чего и оставались нсобьясшмшыми 1!зм1;мс1Ш1, iri> эмблсм-Miix'b п аттрмбутахъ напшхъ горбовъ нропеходнвилл. Tain, поступила Мальгшгь и ЗМаксимовнчъ-Амбодикт», п:гь которых!» перпыН ноль налили ioM'b Начсртаме ГсрбоапЛ/ьигн падаль (пъ 1805 г.) еочипппс Гаттерора, а второй' (in, 1811 г.) напечатал'/.: иИзбранный амблсымы it символы, па Россшскомъ, Л а пик: к ом ъ, Француз-ском'ь, Инмецкомъ п АнглШскомъ языкахъ объяснен­ный». Хот» съ т'Ьх'ь поръ во Фраццш, Англш н Гсрма-овнлось не одно сочипешс, отличающееся сиоимт. 'Ддомъ на пауку о гербахъ п па сл историю, мы одна-о остались при атихь дпухтг. киягахт>, служащих!» и до
т. vii. 1
сихъ иоръ едввственвым'Ь пособ1*емъ и руководствоигь для наш ихъ геральдиковъ.
Но мысль, что будто у насъ не можетъ быть отече­ственной геральдики, не можетъ быть самостоятельной науки о вашихъ гербахъ и печзтяхъ, по нашему" мн-в-нш, ложная въ основавш и посл'Ьдствхяхъ. Чтобы одна­ко уяснить, почему мы считаемъ себя въ npaofe идти на нерекоръ общепринятому мнънпо> необходимо ближе коснуться этого предметами показать чтб считается су-щественнымъ въ русскомъ, и чтб въ иностранномъ гер-бЪ, и какъ образовался онъ у насъ и въ Западной Евро-лъ. Ближайшее разомотр-Ъа^е предмета заставляетъ уди­вляться, какъ мысль, столь ясная сама по себя и въ своемъ приложении къ практике, мь^л»-«м5^|ъ^что на­ши печати и гербы должны пмЗгть свою истор1Юитео^ piro, не была до сихъ поръ нвк-бмъ усвоена или по край­ней мЪр'б выражена! Можетъ быть, считали предметъ этогъ нестоющлмъ яодробваго и особеннаго изучения* полагая, что печати пашпхъ Князей были не иное чтб, какъ камеи, которые, бывъ вставлены въ ободочекъ съ имевемъ того Князя, кому припадлежалъ перстень, получали характеръ печатен; что камеи этн часто меня­лись, и особаго значения истораческаго не иивлв; что, дал'Бе, гербы у насъ учреждай» **Мвкомъ новое и намъ весродное, %т^И^-т5т11тьпредметом.ъ вауки, и что въ составлеши ихъ отражается вполне произволъ лицъ, ихъ еоставлявшихъ. Съ перваго взгляда возражения эти кажутся такъ правдоподобны, что наука о гербахъ представляется чбмъ-то вевозможньшъ.
Д-ЬЙствительно, печати аашнхъ Князей и даже част-выхъ людей были геммы, антики, вставленные въ имен­ные ободочки, даже я безъ нихъ; правда, что иедоста­токчь геммъ и желаше, даже необходимость пользоваться въ н-вкоторыхъ случаяхъ печатью, вызвала потребность въ подд-влкъ- антнковъ; но не возлагаетъ-ли самое разно­образие печатей п перстней обязанности на археолога изсл-вдовать, почему тотъ или другой Князь, въ такнхъ именно обетоятельствахъ, пользовался тЬмъ или другпмъ взображен1*емъ па печати? Не должно ли доискиваться снязи между событиями жизни и тнмъ, что представ­ляла печать? Если бы однако, и открылся въ этомъ слу-чавполный произволъ,можетъ ли асторикъ раскаяваться въ томъ, что сохранидъ для вотомковъ сл Ьды дЬлтельпо-сти предковъ и положплъ начало Русской Сфрагистике? Мыдумаетъ однако, что и тутъ можно найти одно общее оововаше: первоначально печать была именная и заверя­ла подпись руки, къ которой вообще, при маломъ распро­странен^ грамотности, не имели большаго довьр1я. Этотъ •Фактъ, обаи'й всЪмъ странамъ и народамъ, нечуждъ и васъ. Неприкосновенность печати охранялась пзобра-жен1емъ Святого, по имени котораго назывался Князь, а надпись прямо свидетельствовала, чья она. Такимъ обра-зомъ а у Князей печать была сначала личньшъ лишь зна-менемъ а изменялась съ переменою лицъ,, и только после долгихъколебанш, Тверь, потомъМоеква, избрали для себя въ печати твердый евмволъ, прямо соответствовавши! пхъ тогдашнему положению: победа надъ врагами внеш­ними и присоединеше уделовь въ Москве давало В. Князю право пзобразитьсебя на конепоражающимъ дракона. Ви˜ заыятгя же предоставила 1оаннуШ-му, какъ преемнику Пра-воелав!я и Самодержавия Восточной Имперт, двуглаваго орла. Мы готовы признать и Московский гербъ первона­чально геммою, нисколько ве новою для археолога ни по идее, ни по звачсяш;по видеть въ выборе его произволъ
не позволяют^ современный установлешюпечатп обстоя­тельства и историческая свидетельства. Считаомъ пеумь-стньшъ азлагзть здесь въ подробности данный, кото-рыя нандутъ себЬ место при изложсши пстор[и Москов­ской печати; здесь мы можемъ заметить одно: въ XVI в., съ образован1емъ государственныхъ идеи, яв­ляется ясная мысль о государствениомъ гербе и о гер­бахъ городсквхъ. Потребность была въ печати съ осо-бымъ для каждаго города изображешемъ, чтобы отииска была достоверна, и государственная печать Гоанна Гроз-наго уже окружена гербами городовъ и странъ, въ ти­туле его упомппэемыхъ. Это фэктъ, для насъ важный по поеледств!Ямъ для частной геральдики. Но небыли ли а го­родские гербы выдуманы и произвольны?Они такъдревни, что начало ихъ часто необъяснимо; по произвола и здесь не было. На древнейшнхъ напр. Юевскпхъ печатлхъ вы видите Архангела Михаила. Изображешенеотличается изящестсомъ, оно не отделано, неполно; но смыслъ его ясенъ: К^евъ есть центръ, изъ котораго на всю Pocciro излплось Православ)с. Съ течешемъ времени, не позже XYI века, на Шеьскоп печати вы опять видите Арханге­ла Михаила съ ыечемъ п нштомъ, и съ техъ поръ знамя это уже не сходптъ съ МЧевскаго герба. Другой примерь Псковская печать: на ней барсъ съ XII вЬка. Эмблемма зта видна на древнихъ Псковскихъ депьгахъ, и отсю­да перешла она въ Псковской гербъ съ некоторыми ге­ральдическими аттрибутами. Такпхъ прпмеровъ после­дующее изложение представитъ несколько.
Это Факты изъ HCTopin печатей велико-княжескихъ. Подобно им'ь были псторическ1а начала и для печатей частныхъ лицъ. Духовенство имело на своихъ поча-тяхъ определенные, постоянный изображения, которыя видоизменялись сообразно сану лица, подробно означен-поиу па cawoii печати. Матер^алъ даже, пзъ котораго она делалась., спурокъ для прпвешивапп! печати, Форма, въ которой прикладывалась она, все &ыло усвоено обы-часмъ н потоми освлщсио закопомч>. Друпн частиыя лица употребляли такъ же, какъ и Князья, геммы ино­странный пли въ Росс in сделанный, или печати пмен-выя. Для присутственпыхъ мьстъ были свои печати, выражавшая характера ихъ занятен: па печати таможаи видимъ ввсы, па печати земскаго приказа домъ, сытна-го рыбу и т. п.
Прп тЬхъ данныхъ, которыя ялн уже известны или ча­стными уепл!ями могли быть собраны вновь, многое от­крывается что говорить протнеъ общей рлпятаго мпЬшл; не сомневаемся, что гораздо больше данныхъ откроется прп еодьйитвш л.чц'ь, которыя ближе кь источнику, лишь бы они были проникнуть! мыслпо, что Русское должно быть дорого Русскому, что па отечествениыя учреждеш'и должно смотрЬть съ Русской точки зрьшя, не применял къ пимъ произвольно тьхь пачалъ, которыя пмъ чужды. И действительно, что можетъ быть проще следующего заключения: практика и законодательство всегда требо­вали приложешл къ актамъ печатей; они подтверждали подпись или даже замЬпялп се для безгпамотнаго. Печати
л.
прив вшивались къ грамотамъ, прикладывались къ бума-гамъ числомъ иногда до 10 и бол ье, слЬд. пмъ давалась вира, а безъ твердыхъ праеплъ для пхъ составлен^, безъ пхъ общеизвестности, этого предположить нельзя. ДЬло науки пхъ уяенпть, азто можпо сделать только тогда, когда явится убеждеше въ ея возможности; можетъ сделать только тотъ, кто пропикнутъ такою мыс.икк
Труднее по видвмому защитить самостоятельность Рус­ской Науки о гербахъ: это говорятъ, установлсше рыцарское, и Poccieio заимствованное съ Запада безъ измтшен1я. Но чтб такое были гербы на Западв? Гербы суть знаки отлич1Я дворянскихъ родовъ, сл1зд. чтобы гербы у насъ имели то же значеще и ту же исторпо, какъ въ Западной Евроне, необходимо, чтобы и развипе дво­рянства нашего было то же, какое было на Занаде. А между темъ существенная разница очевидна- Западное дворянство, рыцарство (chevallerie) было дворянство ис­ключительно Феодальное. У насъ же, совершенно на обо-ротъ, не было ни основъ для того, чтобы это рыцар­ство могло возникнуть, на првчинъ, по которымъ на За­паде оио пустило корни, развилось и, обаявъ собою все ветви народной жизни, выразилось преимущественно въ гербахъ, какъ необходимой своей принадлежности. Крестовые походы и турниры положили прочное осно-ваше полному развитию гербовъ. Въ противоположность дворянству западному, наше дворянство было родовое по собственности и по пожалованпо за службу, А именно, Князья, перешеддше после ослабления уделовъ и при­соединен!^ ихъ къ Москвь, пзъ младшей братьв Мос­ковская Великаго Князя, какъ старшаго брата, въ под-ручкиковъ, елужебныхъ Князей Государя и обладателя всея Руси, стали во глаие дворянства Русскаго, въ ко­торое загемъ вошли Цари, Царевичи инородные, роды Татарск1е, Сольсые и иные, далЬе пожалованные въ бояре, окольнач1е, дворяне, служилые люди всехъ разрядовъ в племенъ. Зван1е это было наследственвое, авсякШ, принадлежавши! къ благородвому семейству, не могъ выйти пзъ своей сферы безъ особенно важных*!, нричннъ, а старшинство его въ своемъ родЬ давало ляцу известное, обычаемъ определенное п царскими приговорами освященное мвсто въ общей служебной iepapxin. Малейшее Hapymenie этого порядка влекло за собою споры о мвстахъ, споры при чтенш и разборе которыхъ дивишься не столько терпБнш техъ, кто по-верялъ притязания спорившихъ, сколько памяти самихъ мтъстниковЪу которые такъ хорошо знали происхожде-Hie своихъ родовъ, разветвление ихъ, где о какъ слу-жиль каждый изъ его членовъ, что тянули эту нить и въ восходящихъ и боковыхъ лишяхъ, и если ошиба­лись, то почти всегда нарочно, или, выражаясь техни­чески, облыгали разряды.
Кто одерживалъ разъ верхъ надъ другимъ родомъ, тотъ всегда ссылался на этотъ случаи, который стано­вился основан!емъ его нравъ и преимуществъ, и при-томъ не по отношению только къ тому роду, съ кемъ онъ местничался, но и ко всякому другому, который првходилъ къ нему въ прямое или косвенное соотноше-Hie. Родословецъ былъ корнемъ и основав1емъ стар­шинства; но па гербъ, на знакъ, который былъ на щи-тЬ, на Форму шлема ве было и не могло быть ссылки. На Западе, напротивъ, дворянннъ, котораго щитъ былъ опорочепъ гсрольдомъ, темъ самымъ лишался права участ1я въ турнирахъ а другихъ играхъ людей благо-родныхъ.
ДалЬе, какъ древнейпле княжеские роды, ведушде се­бя отъ Рюрока в Мопомаха, кроме родословпыхъ квигъ, доказываютъ свое благородное происхождеше родовою своею собственностпо, хотя и раздробившеюся, т*мъ н€ мевБе ненарушимою иъ своемъ начале, такъ и друпе дворянск!е роды находятъ подтверждение своего благородства въ родовой своей собственности, въ вот­чпнахъ в помъхтьяхъ, полученныхъ за службу или по наследству.
Родовое начало, лежащее въ основе образовала па-шего благороднаго дворянства, должно послужить ис-ходпымъ пунктом!» п для отечественной геральдики. Не говоря объ пиосграпиыхъ дворлпскихъ родяхъ, прн-шедшпхъ на службу къ Русскому Ц:1рю п мопппхъ со­хранить своп гербы, мы смъемъ утверждать, что гербы наши были местные и давались съ т!ши пли другими Фигурами: 1) по родовой собственности, 2) по происхож­дение, далее 3) по заслугамъ, и наконецъ 4) по соответ­ствие съ прозваигемъ дпца.
Первое начало родовой собствепностн вполне прпмЬип-мо къ гербамъ фэмилш кияжсскпхъи дворпнскнхъ, отъ уд!>льныхъ князей происшедших!», второе различие— по пропсхояиепио отъ того пли другаго племени къ вы-ъзжпмъ родамъ, третье—къ служилымъ людямъ, а по­следнее начало—къ прочимъ гербамъ.
Что касается до княжеских'!» гсрбовъ, то иысказаппое положсте родовой собственности важпо для науки: оно открываетъ средстпо не только по псопому взгляду па гербъ сказать чей онъ, отъ какого плпр. иокольлил Князей, т. е. Черпиговскп\ъ ли, Ярослаыкнхъ п т. д. лицо происходпгь, по п указать, какое м'Ьсто родъ, гербъ пмkroiniii, занимаеть въ ряду семеИстиъ, отч» того же корня проасшедгпихъ. Старипе въ родЬ па пр. им'вютъ одну только Фигуру, которая у втораго поколЬчия являет­ся уже въ первой четверти п т. д.—Гербы, говорятъ иные, явлеше новое; но если даже оставить безъ вин ма­ша, что печать Кн. Пожарсклго со всъми признаками гер­ба принадлежать началу XVII п.,еслп не упоминать о сви-детельствахъ, предводителями дворянства выдаваемы хъ ври предетавлсши гсрбовъ къ утверждению, что они упо­требляются издавна, если говоримъ и дьпетчптельио гер­бы эти новые, то эмблемам нъ инхъ утверждены въкамн и нисколько не произвольны. Подробностей мы тутъ ка­саться пе можемъ, по вртъ осиопиля мысль паша. Отъ Владшпра Святого п сыновом сю пошли миопя НОКОЛ'Ь-шл Кннзсп Велпкихъ и УдБльмыхъ. Каждое н:гь иихъ нмвло ciioii родовой городъ, которые, переходя къ стар­шему, сохраняло! въ сто покол'кнш, уд'Ьлъ же дробился до бс.зкопечпостп по'обшнмъ нравиламъ о наслъдонащи недвижимой собетиеппостп. Наконецъ, есть Князья, ко­торые, хотя п происходить отъ владетельныхъ КплзсН, по не носятъ уже килжсчгаго титула, ибо не пмьгогъ тдълоиъ. О.шиъ оГ> 11 li ti у такихъ родов ь корень всегда означается горбомъ родоиымъ, которлго, повторяем'!:, Mi сто изменялось иь щитЬ, смотря по ста рпшпетву рода; оидопыл же отл1Гня условливались, съ o.uioii стороны, знамсиемъ того вндоилго города, который лично достал­ся in. удъл'ь той н.ш дрм oii отрасли кпяжескаго дома, а съ другой сто[!ОИЫ, могла быть усвоены лицу по его до-блестяиъ я заслугам-!». Ролослопныл одни могутъ объя­снить русскую геральдику чагтнмхъ лицъ, п хоти по­дробное im чеше кплжескихъ гербшгь папшхъ поклзы-иаеть некоторым нтытл нзь общаг» привила о раепо-
ЛОЖС1МН И I» ГсрПЬ ВХОЛЯЩИХЪ ill, ПСГО фн1 V р'Ь. ото об'ЬЯ-
спястся желашемч. кажлаго поставим, родъ своп выше, дать ему преимущество старшинства пли состав л не--л, псключеше, нисколько пе отнимающее силы у общаго прапила.
Но если объяснен!е гербопъ иашихъ зиждется на объ-ЯСПСИ1И родословных'!», то и носл ь.ппи на обороть допол­няются en 1>дт>шями, заимствованными изъ геральдики.
Родъ литовскихъ князей, отъ Гедимвна происшсдшвхъ, лучше другихъ объяснотъ нашу мысль. Мнопя изъ от­раслей этого рода вьгбхзло съ давннхъ временъ въ Польшу, где и остаются до настоящего времена. По види­мому свазь между напр. Князьями Четвертинскими, Ко-рецкими съ одной стороны и кн. Голицыными съ другой должна бы прекратиться, но гербъ снидБтельствуетъ о единстве ихъ происхождешя. Одна эмблема погонь прямо говорпгъ, что у нпхъ была одна родовая соб­ственность, по которой имъ и дано общее знамя. Ни въ какой иностранной геральдике нельзя найдти объа-снешя такого явлетя: оно чисто Русское. На Запади гербъ избирался лицомъ, у насъ онъ дастся наслъд-стоеннымъ городомъ. На Запад* онъ передавался потом­ку лица, у насъ наследнику родоваго города. Гербъ за­паде ып вообще есть сввдетсльство лвчныхъ доблестей, но только къ древней геральдике русской вполне применимо правило: « покажите мне в а пл. гербъ: я скажу, какого вы рода л. Основное правило пашей геральдики княжеской, самой древней и занимательной, такъ про­сто, что всякШ, кто знаетъ гербы К<ева, Новгорода, Литвы, Ярослава, Стародуба, Бвлаозера, Смоленска, мо­жетъ по гербу прочитать, къ какой отрасли князен родъ првнадлежитъ, где кнажилъ его родоначальник!»; а если будетъ составлена подробная родословная карта рус-скихъ квнжескихъ семействъ, то по ней безъ труда при этихъ данныхъ найдется искомый родъ. Геральдвка княжеская должна дойти до пяти, шести амблеммъ, къ которымъ приписаны семейства по ихъ происхождению. Самос слово гербъ, означающш наследство недвижимой собственности, слово общее всемъ Славянскимъ племе-намъ, ве оставляетъ места сомневаться въ. воззрЬшп
нашихъ предковъ на гербъ, какъ на наследство, пере­ходившее вмъстъ съ вотчиною ? дединою.
Друпе дворянск!е роды, непроисходящ1е отъ Влади­мира Святого, очевидно не могутъ помещать эмблеммы въ своихъ гербахъ по началу родовой собственности. Вместо того у нихъ являются друпя начала, а именно:
1) Для родовъ выЬзжихъ начало происхождения. Мно­жество родовъ выъзжвхъ, окружавшихъ Московскаго Великаго Князя, въ последствш Русскаго Царя и пере-шедшнхъ въ русскую службу по присоединен^ къ Мо­скве Казани, Астрахани, Сибири, провинщп Остзейскихъ и вныхъ, были возведены нъ дворянство Русское, и гербъ ихъ лрамо свидетельствует^ откуда они родомъ. Глазъ русскаго геральдика долженъ по некоторымъ аттрибут тамъ узнать, какого племени родъ, тотъ гербъ имею-щш, н тутъ опять является наука для уяснешя, каня отличительныя приметы въ гербахъ родовъ, происшед-шихъ отъ Татаръ, Поляковъ, Немцевъ и т. д. У пер-выхъ наприм. у Татарскихъ родовъ въ обширномъ смысле слова, безъ различ!л еще мелквхъ типовъ, по­стоянно видны луна, крестъ и сабля, въ томъ пли дру-гомъ положеши, съ тбмн или другвми аттрибутами, и как'ш ивыя эмблеммы могъ избрать для себя мусуль-манпнъ по происхожден1ю, обратнвппйся въ Христ>ан-ство и добывшГй себе дворянство отличтемъ на поле брани? — ДалЬе подкова служнтъ отличительною при­метою для большей части родовъ дворянскихъ, ве-дущихъ свое начало пзъ Польши и Литвы. Только по­томки действительно владетельных!» родовъ сохранили въ гербе своемъ знамя своей вотчины, напр. у Князей Сибирскихл>. потомковъ Кучума, вы видите въ гербе печать сибирскую.
Правило, что гербъ дворянъ выезжихъ долженъ сви­детельствовать о пропехождепш пхъ родоначальипковъ, им'БСТъ практическое npijsibneiiie: если жслагоиип плгЬть гербъ докажстъ, что предки его ндутъ напр. отъ Нем­цев!., темъ самымъ онъ пыеказыиастъ, что ему сльдуетъ поместить въ гербе те аттрибутм, которые отлпчаютъ гербы этого рода. Побочные аттрпбуты, кроме главпаго, родоваго, условливаются лпчпымп заслугами, доблестя­ми, обстоятельствами, которыя должны мотивироваться въ каждомъ частномъ случав особммъ об ьлсиешемъ; но произвола и прп этомь быть пс должно.
2) Дал he иь гербахь родояъ Русскихъ, возпедеппыхъ за сл\;кбу въ дворянство и даже званая высппя, какъ то княжеское н графское, па^ка отыскивает-!, обшдя начала. Роды, напр. возведенные in> дворпиство Императрицею Елосаветою Петровною, въ 1741 году, пм-1.ютъ гербы ландмилщкм, которыхъ m-ropia еще пи тропота. Можно даже нангн правила, по которым-!, въ гербахъ разпыхъ царстиовапш высказывалось самое пожаловоше; в*ь цлр-CTBonauic напр. Екатерины Il-ii елмволомъ этого сложи­ла Императорская коропл, пом ..теплая въ щите одна пли съ другими аттрпбутамн, при Император!» Па мл-в Петров и чи — Гогударев'ь вензель. У пожалованныхъ гряФСкнмъ п княжескнмъ достоинствами родовъ госу-дарствгпный гербъ пъ самыхъ разнообразных'!! ппдахъ, положешяхъ и разд-Ьлсшпхъ останется навсегда свиде­тельством!» кто, когда и за что удостоился пожаловашя.
Въ гербЬ человека, достнпиаго дворяпскаго достоин­ства заслугами: на томъ пли другомъ поприще, должна быть помещена эмблемма въ щнте, въ нашлемвпке ли, которая бы напомипала потомкамъ доблести пхъ предка. Ббльшая часть дворянъ по службе стяжалп это отличи на полб брани; сабли, пушки, ядра п иные аттрнбуты этого рода суть дучил'я свидетельства военной доблести, какъ корабль, якорь выразительны въ гербе моряка, пе­ро въ гербе дипломата, писателя.
НакЪнсцъ 'Л) Иачало соотв1>тстп1я съ прознашсмъ, фэ-мп.пею лица нашло себе примьнеш'е ко мпогпмъ гербамъ дворяпскпхъ родовъ, такое сблпжешс донусканшихъ. Эго armes parlanlos nameii геральдики и будутъ вч» послед-CTuin исчислены подробно.
При такомъ г.озз[)'1лпв по отечественную геральдпку, mi>[ не д\'маемъ, чтобы паука о пей считалась неноз-можною. Напротннъ, она, какъ всякая паука, должна осветить темное н объяснить смыслъ тото чтб для нна­го, непосплщетгаго вч> ел тайны, кажется случайнымъ, испонлтпымъ.
Осповательпаго пзучегпя твмъ более можпо требопать отъ uaiueii геральдики теперь, когда есть уже не одна тысяча Высочайше утверждсипыхъ для всЬхъ степеней Русскаго Дворянства гербоиь: д[;ло науки указать на пхъ начала о псторичесыл оеповашя. Эгогъ»то трудъ мы и ре­шились предпринять и, сознавал всю пелегкость выпол-ucniff оредположстя нашего, мы считаемъ его только опытомъ и темъ сами прцзнае.мъ его несовершенство и неполноту.
Метода, которой мы следовали прп издожепш иашего предмета, историческая. Не пренебрегая Фактами, памят­никами, которыхъ завистливая древность такъ мало со­хранила для потомства, мы старались объяснить ими истор1ю печатей, предшествовавшихъ гербамъ. Съ XVI вЬка для государственной печати, и съ XVII для печа­тей частныхъ лицъ произошла перемЬва существенная: гербъ государственный и гербы княжеекпхъ и дворян­скихъ родовъ устававливаются, приводятся въ систему и въ кови/Б прошлаго столБт]я начали издавать гербов-никъ. До сихъ поръ издано гербовника 10 томовъ; но далеко не всбхъ дворянскихъ родовъ гербы утверждены, в тогда, когда ва Западе Европы они вмвсте съ'родо-вымъ дворявствомъ потеряли свое прежнее значение, учреждеше это развивается у насъ все болке п болЬе, и никогда сочвнеше гербовъ новыхъ не было въ такой мБрв подчинено строгимъ правнламъ науки, какъ въ на­стоящее благословенное Царствование.
Сообразно этому историческому ходу развит1я у насъ печатей, мы должны были начать съ нихъ какъ съ осно-вав1я, и изложить ихъ въ следующей системе*, печати В. Князя Юсвскаго, Московскаго, Кнвзей Удбльныхъ и довести свое изложеше до твхъ поръ, когда образова­лись гербы Московский и Государственный съ одной стороны и гербы Квяжескихъ Фа ми л Hi и пропсшедшихъ отъ нихъ дворянскихъ съ другой; 2)печати городовъ, послужившпхъ основавгемъ для тчзхъ изображений, ко­торыя находимъ въ Фамильныхъ квяжсскихъ гербахъ;
3) печати духовенства, для котораго гербовъ особен-
ныхъ и ве образовалось, ве смотря на попытку Петра
Могилы о Патргарха Никона сочинить для себя гербъ;
печати должностныхъ линь и присутственпыхъместъ, пока обшдй государственный гербъ не замънилъ ихч>, и
печати частныхъ лицъ.
Имея въ виду при изложении исторш печатей только показать, какъ они постепенно перешли въ гербы и ч15мъ гербы заыънялись въ древней Руси, мы, разумеет­ся, считали себя въ праве не излагать полной науки о пе-чатяхъ, русской сфрагистики, хотя думаемъ, что наши poaMCKaaia не могутъ быть совершенно чужды этой у насъ ещеЙОВОИ науки. Мы ве назыааемъ, конечно, всбхъ печатай XII, XIII и т. д. в-бковъ гербами, потому что орЛ, не бывъ наследственными, изменялись, но изъ сравнешя доступныхъ иамъ печатей, сохранившихся на грамотахъ, духовныхъ завБщан.яхъ, разнаго рода па-мятяхъ, отпискахъ, едълкахъ, на троиахъ, братинахъ, чашахъ, ложкахъ, таредкахъ и т. п., мы старались вы­вести общдя для составленш печатей начала. Этамъ-то путемъ мы доходвмъ до эпохи, когда Правительство дало этой части государственная уирэвлен»я устрой­ство, съ того времена постоянно-совершевствующееся.
При изложеши русской геральдики мы соответ­ственно т'Ьмъ же вачаламъ, которыя легли въ основаше системы, принятой для печатей, просл*Бдимъ образоваше русскаго Государствевнаго Герба во веъхъ подробно-стяхъ его составныхъ частей: щита, короны, положения крыльевь орла, скипетра н державы, потомъ перейдемъ къ гербамъ княжескихъ и дворянскихъ родовъ, проис-ходящихъ отъ Мономаха, затвмъ къ родамь иностран-нымъ, припятымъ въ Русское Дворянство и сохранив-шамъ въ гербахъ своихъ существенныя по происхожде­нию--щхъ принадлежности, и наконецъ иэложимъ отли­чительный черты хербовъ прочихъ дворянскихъ фэ-
мил1й.
Считаемъ излпшвимъ прибавлять, что далеко не все гербы могутъ найти себе место въ нашей квшъ, хотя основныя положен1я и результаты науки должны быть выведены изъ подробна го и добросовестпаго всехъ изъ разсмотрен1Я. Такое именно оталечен1е отъ частностей составляетъ, по вашему мнен1ю, достоинство науки, ко­торая ве должна теряться въ мелочахъ, хотя безъ нихъ не можетъ быть общаго вывода.
Еслп однако мы говорнмъ, что возможна геральдика, построеная на отечественных^ основахъ, отлична* отъ геральдпкп иностранной, если далее ncTopia образован!,! у нась гербовъ следовала совсбмъ пнымъ правиламъ; тьнъ не менее есть у пасъ п нечто общее съ геральди­кою Западной Европы. Это внешняя, такъ сказать, об­становка герба: щитъ, шлемъ, памстъ, украшен!я, двй-ствнтельво иамъ несродпыя п запмстповаиныя съ Запа­да въ XV1H уже столЬтт. Въ гербахъ русскихъ древни эмблр.ммы, а цвету, которымъ окрашивалось поле щита, положению даже Фпгуръ пе придавалось особой важно­сти, п правила для всего этого даны въ прошломъ сто-лвтш. Въ настоящее время какъ тв, такъ п друпя под-лежатъ одинаковому шшмашю. Это-ч-о..обстоятельство а возложило па пасъ обязанность въ самом*ь "Чц-ачсы-Ь нашей геральднкп изложить ncTOpiio гербовъ пъ За­падной Евро[гЬ, — nctopiio, пъ которой мы нъ краткомъ очсркЬ покажет» ихъ иронсхождоы1е, поводы къ рлзвп-т1*ю и t'fe Формы, которыя обще примяты геральди­кою вс-Ьх-ь стран ь длв состэплешл гербовъ. Подобпа-го псторпческаго очерка по доставало naincii ученой литератур*, а безъ него наст, могли бы упрекнут ь въ неполноте и неясности нзложешя.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.


ИСТОР1Я ГЕРБОВЪ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ.






ГЛАВА ПЕРВАЯ.


Символы и печати у древнихъ народов* и въ средни
втька (*).


§ 1.
(*) Источниками для m-юясешя этой главы служили:
Menettrier. Nouvelle methodе raisonnee du blason. 1677. Lion.
Его же: Origine etvraie pratique del'art da blason. 1659.
Корр. Entshehung der Wappen.
i. Tfalalis de Wailly. Elements de Pale о graphic 2 vol. Paris. 1838.
Eysenbach. Histoire du blason et science des armoiries. Tours. 1848.
Mitiheilungen der Zurichschen Gesellscbaft furvaterl andische Alterthu-mer. XII. 1848.
Notice sur Г origine des armoiries. Annalles del*Academie d'archeologie
Belgique, Anders. 1849. 1
9
Общее, преобладающее у насъ мнъше о происхож-денш русскихъ гербовъ, о входящихъ въ нихъ эм-бдсммахъ, равно какъ геральдическихъ аттрибутахъ, состоитъ въ томъ, что наши гербы заимствованы изъ Западное Европы. Съ перваго раза интзше зто кажется
такъ правдоподобнымъ, что мы счотаемъ долгомъ оговориться: Balsamic аттробуты для герба, <х>ормащвта (ecu) и краски (emaux, coulcurs) пе паши о конеч­но перешли къ намъ съ Запада; но идея гербовъ Руссквхъ, въ отличие отъ гербовъ Западной Европы, совевмъ иная. Для доказательства этого мы считаеиъ необходимым!* предварительно проб'Ьжатъ HCTOpiro за-падно-европейскаго герба. Это кажется намъ тЪмъ более полезнымъ и любопытнымъ, что въ это изло­жение должпы будутъ войти важнейппя, по крайней мт5р-Б, MH-fenia о времени и происхожденш герба, о его составныхъ частяхъ^ техническихъ пазван1яхъ и т. д. — Мнопе изъ предложенных!, воиросовъ до сихъ поръ еще не решены и оии пмъютъ свой иптересъ въ науке.

$ 2.
Изследователв по части геральдики обыкновенно оста-вляютъ совершенно безъ объяснен1*я самое слова blason, armoirie, Wappen, какъ понят]'е слишкомъ общеизвест­ное для того, чтобы оно могло нуждаться въ пояснеши. Оттого гербъ смешиваютъ съ символами, символиче­скими разнаго рода знаками, в еду та его начало съ глубо­кой древности и не отлвчаютъ гербовъ отъ печатей, хотя право иметь печать далеко ве то, чтб право на гербъ.
Мы остановимся ваэтомъ, чтобы объяснить разницу ме­жду смешиваемыми понятгямп и пачиемъ съ спмволовъ. Чемъ народъ юнее, чЬиъ живьс вч» немъ воображение, темъ более привязанъ онъ къ отвлеченнымч» символамъ; и ветъ ничего неестествеиваго, что знаками этими ис­кони отличались отдпльныя лица, колЬва, города, цар­ства и народы, какъ одпнъ отъ другаго, такъ благород­аые отъ неблагородныхъ, зватвые отъ незнатныхъ.* Э м б леммы въ этомъ случае брались по большей части изъ видимаго Mipa, и особенно изъ царства животных!». Всякому животному придавались особенный свойства а качества: одинъ предпочиталъ символъ льва, какъ идею благородной отваги; другой змеи—символъ хитрости и мудрости, и т. п. Были даже археологи, которые произ­водили слово blason отъ еврейскаго sobal (носить), разу­мея подъ этимъ словомъ знаки, постоянно носимые одними въ отлич!е отъ другихъ. Мы увидимъ дальше, въ какой мере производство это правильно.

§ 3.
Въ Грецш и Риме, точно такъ, какъ у древпихъ Пср-совъ, Египтянъ, Мидянъ и другихъ народовъ древно­сти (*), встречаются символы, постоянно повторякншеся на монетахъ, медаляхъ и печатяхъ. Символъ, Корин-еомъ напр. избравньш, былъ пегасъ, Аоинамн сова, Пе-лопонезомъ черепаха, 0ивами щитъ, Самосомъ павлинъ,
Родосомъ роза (соответственно назвашю (pocF'ov). Симво­лы эти переходили и на печати; такъ на Оомпеевой былъ изображенъ левъ съ мечемъ, у Цесаря видимъ во­оруженную Венеру, у Нлитя М л ад ш а го колесницу и т. it. Писатели древности сохранили намъ не одно свидетель­ство объ употреблен! и и даже наследственности с им во-ловъ; такъ Овпдш (*) прямо упомнпаетъ о vsigna generis

(i) Символы встзхъ древнихъ народоаъ исчислены въ извъетномъ сочи-иенш иезуита Petra-Sancta: Tesserae geuliliciae a Silveslro Petra Sancta Ro­mano Societatis Jesu ex legibus fecial ium descriplae. (1G37, (iji Рисунки атихъ спмволовъ ы между прочпиъ кохьнъ Иэраплевыхъ въ Брея е. г Josiff' nium tbeoria seu operig heraldicl pars general is. Francofurti. iP»90. p. 39.
(») Metamorphos. VII, 423.
in capulo gladii eburneo,» а Свстоши (4) о «Vetera familia-rum insignia». Такихъ свпдЬтсльствъ встречается не мало, п основываясь на нпхъ-то, писатели среднихъ вЬ-ковъ видели въ символпчсскпхъ изображен1яхъ начало гербовъ. Такому смЬшенпо этихъ двухъ по нити! пссрод-цыхъ способствовали отчастп слЬдукилдя обстоятель­ства: 1) что и древне обращали впимаше на цвета. До­казательство мъ^ тому служатъ существовавппя въ Риме и Константинополе партии въ цирке и вмьсте съ темъ партш убЬждешй, различавшаяся по цвету одежды: белые и красные, поздние голубые и зеленые Далее судьи въ Аеинахч» и Плате*, въ Риме кандидаты па дол­жности и почти все сановники одевались въ бЬлыя то­ги; пурпуръ былъ цветомъ боговъ и царей, Магометъ носилъ черный плащъ, который после него надевали халиФЫ, въ знакъ преемственности власти отъ лже­пророка; а зеленый тюрбанъ, сохранившшея въ гербе Оттоманской Порты, п теперь еще означаетъу Турокъ магометова потомка. Въ среднее вЬка Евреи пашивали себе на платье кружокъ изъ желтаго сукна. Но все эти и подобные имъ примеры показывакугъ одно, что народъ, какъ и чсловЬкъ въ отдельности, предпочитастъ тотъ или другой цветъ, никакъ ис более. Гораздо многозначи­тельнее другое обстоятельство, а именно 2) то, что изо-бражеш'я знаковъ самволическихъ носились па оружш. Для примера мы ариведемъ следующее описаше Есхи-ломъ щитовъ семи вожде!!, нодъ Вивами сражавшихся. Всякий изъ семи героевъ предводптельствовалъ особьшъ

{') Suetonius in Claudio. с. 35.
(5) Подробное описаше цвътовъ napTiii въ цирки и отпошогпя ихъ къ цв-ьтамъ гербовъ находимъ въ приведенномъ сочиненш Петра С&нкты стр. 25: nde colorum usu in ludiscircensibuStf.
отрядомъ и отличался своимъ щптомъ. Первый витязь Тидей носплъ на своемъ щите эмблемму: вычеканен­ное небо, усвяпное звездами, между которыми отлича­лось блескомъ одно светило. Второй вождь Капаней имелъ на щит^ пзображеше обнаженнаго человека, нес­шего въ рук-fe горятдй Факелъ съ девизомъ: «сожгу го-родъ». У третьего па щит* вооруженный воипъ взлъ-заетъ по лестнице на аепр[ятельскую башню и въ деви­зе объявляетъ, что самъ Марсъ его ве сдвинетъ. Чет­вертый вооруженъ щатомъ, па которомъ Тифонъ изры-гаетъ изъ огненной пасти черный дьшъ, а вокругъ изо­бражены переплетшаяся змеи. У пятаго сфинксъ дер-житъ подъ когтями Кадма. Шестой витязь исполненъ мудрости и не пмеетъ па своемъ щите никакой эмблем-мы: опъ не хочетъ выдавать себя за храбреца, онъ хо-четъ быть имъ. Седьмой накопецъ обороняется щи-томъ, на которомъ женщина ведетъ воина, вычеканен-наго изъ золота; она умеряетъ его шаги и говоритъ вч> девизе: «я сама справедливость, я одушевляю этого че­ловека, возвращу ему его отечество и наследие пред-ковъп.
Воздерживаясь отъ приведения другихъ прпм.еровъ, мы заметпмъ только, что все они доказываюсь не бо-лЬе, какъ существоваше знаковъ oтлпчiй, избранныхъ вождями или дапными предводителями дружине. Овпдш п Виргилш постоянно изображаютъ своихъ героевъ носящими на шлемахъ и щитахъ armav insignia, по общаго съ гербами въ этихъ сииволахъ нетъ ничего.


§4.
Переходимъ къ печатяыъ. С\ществовав1е ихъ очень древне, и они такаю приводились въ доказательство упо­треблевлл гербовъ задолго до рыцарства и турнировъ. Сходство между ними заключается пъ томъ, что какъ гер­бы со щитовъ перенесены на печати и въ такомъ пид*Ь употребляются въ подкрт5плсн1е воли лица, дающаго актъ или вообще дтзлающаго какое вибудь распоряжение, при чемъ печать принимается за необходимую принадлеж­ность известпаго лица; такъ и у древнихъ Рпмлянъ пер-стнямъ (annuli signatorii, sigillarii и cerographi^ было продаваемо особое значение. Сенаторы в всадники носи­ли кольца золотыя, а плебеи—железны я, если только они не получали права на золотое кольцо за подвиги храбро­сти или важныя государственны я заслуги вообще. Въ ио-слЪдствш, когда древшя существениыя разлпч1я между сослов1ями Рима стали мало по малу сглаживаться, отли­чье зто утратило свое первоначальное зваченде и подучи nie его не было уже сопряжено съ такими требовашями и затрудиен1ями, какъ прежде.
Конечно перстни эти были драгоценны не только по богатству ихъ украшенш, но и по тймъ Фигурам ь, кото­рыя на нихъ была изображены: портретъ государя, предка, друга, или какого либо знаменптаго человека, эмблемма собьтя важнаго для государства, для нзвЬст-uoii Фамилии или для отдЬльиаго лица заставляли ,доро-жвть подобными кольцами. Въ доказательство мы мо-жемъ при весть несколько особенно разительпыхъ при-мтзровъ: Силла велълъ себъ сдЬлать перстень, па кото­ромъ Бохъ, Крроль Мавританшв, представленъ иыдаю-щвмъ ему Югурту, перваго виновника его соперниче­ства съ Мархемъ. На псрстнЬ Помпея были высъчены три трофея: эмблемма его побьдъ въ трехъ частяхъ свъ-та. У Императора Августа па кольцЬ былъ изображенъ сначала сфипксъ, потомъ лицо Александра и наконецъ его собствевное. Потомки продолжали пользоваться коль-цомъ предка. Перствемъ запечатывались обыквовевно письма в депеши; а что изображения иа нихъ (signa) им^ли определенное, оффипдальное, т. е. зиачеше, дока­зывается темъ, что достаточвымъ считалось приложе-sie печати для того, чтобы распоряжение имело закон­ную силу.
Правило это древне, повсеместно и вполпЬ объясняет­ся малымъ распрострааеЕиемъ грамотности между древ­ними народами, дла которыхъ более нидимые знака бы­ли осязательнее. Изъ множества свидетельствъ праве-демъ въ подтверждеше одно болЬе резкое. Въ Книге Царствъ (III, гл. 21 ст. 8, И) сохранилось следующее из­вете: «и написа 1езавель квигу на имя Ахаавле и за-печата ю печатью его, и посла книгу къ старьйшинамъ и свободчымъ живущпмъ съ Навуееемъ ... и сотвориша тако муж!е града старейшш». Значенге печати предпо-лагаетъ ея общеизвестность и пеизмевность. Отъ иаро-довъ иосточиыхъ печати перешли къ Грекамъ и Рпмля-намъ, а отъ сихъ последвихъ къ германскимъ племе-намъ среднихъ вековъ.
(*) Wailly Elcm. de Palcographie T II. p. l.\ 43.
Какъ римскю законы требовали приложешя печатей къ судебнымъ актамъ и сдЬлкамъ разнаго рода, такъ и племена, поссливппяся на римской почве, вместе съ узаконешямп Рима усвоили себе п зтотъ обычай. Част­ные случаи изъ VI, VII и последующихъ столетш под-тверждаютъ это (*), но тбмъ ве мевее обыкновеше при­кладывать печать сделалось общимъ и повсеместпымъ не ранее XII столет1Я, и долго заменяло собою подпись.
Значеше въ подобныхъ случаях'!» печати было такъ велико, что необходимо было придумать различный предосторожности, для предупреждевля подлога. Сред­ства эти отличаются своею странностио и едва ли ве­ла къ предположенной цели; напр. примешивали къ воску, на которомъ прикладывалась печать, волосы съ головы или бороды (*), или оставляло па немъ оттиски своихъ зубовъ или иакопедъ па обороте печати делала знакъ пальцемъ или какимъ иибудь другимъ орудгемъ. Бывали также случав, что къ печатямъ прикреплялись символы инвеституры, каковы соломенкя, перчатки и т. п. Этимъ же объясняется та торжественность, съ ко­торою печать прикладывалась къ актамъ особенной важ­ности: собрание придвораыхъ и другихъ лнцъ, властно облеченныхъ, считалось при этомъ необходимыми Для актовъ менЬе важныхъ требовалось присутствие духо­венства, дворявъ, местныхъ судей, и вообще свидете­лей.
{') Въ концъ одной грамоты 1121 года читаем'*.- «quo<l ut ratum sit el stabile perrseveret in postcrum, praeseuti scripto sigilli mci lobur apposui cum tribus pilis barbae meae».
Съ другой стороны владельцу печати необходимо бы­ло предупредить, чтобы не кто иной, кромв его, не уш>-треблялъ ея и не прикладывалъ къ актамт», безъ его во­ли совершепнымт». Поэтому у древнихъ былъ обычай нмЬстЬ съ человЬкомъ погребать его печать и перстень. Когда въ 1544 г. рыли въ Ватикане землю подъ <1>упда-ментъ для часовни Св. Петра, открыли гробпицу Mapin, супруги Императора Говор1я, и между другими вещами пашли 40 печатей и перстней золотыхъ и драгоценными камнями украшенныхъ, и иа одной изъ печатей изобра­жение головы этого государа. Обычай этотъ отъ Рвм-лянъ перешелъ въ Европу среднихъ вЬковъ и во Фран-пди сохранился до ХШ вЬка. Печать Хильдерика I была найдена въ гробнице его въ 1653 год^г. Въ XII в-вк4 пе­чать Гильома-де-Туси, епископа Оксерскаго, была по­гребена вместе съ ея владельцемъ, но прежде того раз­бита и сломана. Тотъ же обрядъ соблюдался при погребе-нш папъ, такъ какъ печать ихъ была именная, а преем­нику умершаго папы необходимо было озаботатьси из-готовлешемъ своей печати (*).
(») Wailly 1. с. р. 18. 19. 20.
Тою же важностью печати объясняется, почему въ Константинополе напр. хранитель грамотъ храма Св. Софш носилъ на шее печать Патр1арха. У вице-канцлера Ричарда 1-го Короля Англиккаго, Роже, потонувшего отъ кораблекрушетя близъ острова Родоса, нашли па шее королевскую печать. Но если печать по какой ни­будь случайности утрачивалась или изменялась или на-ковецъ сообщалась кому пибудь по нзволеш'ю ея вла­дельца, это делалось общеизвЬстнымъ въ преду прежде-nie подлога и подделки. Не малымъ также противъ нихъ средствомъ было употребление двусторопнихъ печатей: нетъ ничего легче, какъ снявъ восковую печать съ акта и подогревъ ее снизу, приложить къ другой бумаге; но если и на оборотной стороне печати есть изображете (contcesceau), то подобная подделка становится невозмо­жною. Съ пачала_Х столЗтя двойпыя печати эте вошли въ употреблеше и были или висячая на свуркахъ или приклеевались къ бумаге, пергаменту.
Очевидно, что твердыхъ, определенных!» и нсизмьп-пыхъ правпдъ требовало самое приложение печати, изо-бражеЕпе па которой охраиялось ея владьльцемъ всъма возможными средствами. Прежде всего при зтомъ долж­но было озаботиться, чтобы матер1алъ, для нриложешя печати избираемый, былъ твердъ и чтобы штемпель не­скоро сглаживался. Древнее Римляне избирали для своихъ буллъ свинецъ и въ главе такихъ буллъ находятся при­надлежавшая Императорамъ: Траяпу, Марку Аврслш и Антопипу Благочестивому.
Название этого рода печатен происходить отъ свинцо-ныхъ шариковъ, чрезъ которые продавался снурокъ и потомъ выбивалось изображеше. Съ YII въ-ка этотъ спо-собъ приложен!я печатей перешелъ къ папамъ и далъ название т'Бмъ л0>сггановлев1ямъ№ которыя» ис&одили отъ нихъ и были утверждены свинцового печатью. Въръдкихъ случаяхъ къ грамотамъ' особепной важности, напр. объ утверждении Королей Римскихъ, прикладывались буллы золотыя. Изъ Императоровъ Французскихъ Карль Вели­кий первый ввелъ употреблеше золотыхъ печатей, кото­рыя въ посл'Ьдств1И времени встречаются па грамотахъ гермапскнхъ государей и въ подражало имъ приняты другими Монархами Западной Европы. > , t t 4- .
Печати серебрепыа, бронзовыя и оловяииыя встре-
чаются реже. . ? I ?
Буллы могли быть только висяч1я, въ отлупе отъ во-сковыхъ, въ последотвш сургучныхъ печатен, которыя прикладывались къ пергаменту или бумаге. Первый по-сятъ въ Западной Соррагистике пазвашс Sigilla penden-tia или sigilla, а вторы я Sigilla membranae affixa, innexa diplomati, chartae agglulinata. Каждый изъ этихъ родовъ печатей вт> разиыхъ странахъ подразделялся па виды, цо Форме, способу прпложешя и по пзображешямъ на нихъ. Достаточно дли нашего очерка следующихъ об-щихъ замечашй.
Висячая печати привешивались въ конце грамотъ, тотчасъ после подписи, на снурке льняномъ, шелковомъ, или на обрывке пергамента, кожи, а если печатей было несколько (число ихъ доходило до 350 въ жалобе, по­данной Богемцами Конставтскому Собору 30 Декабря 1415 года), напр. когда прикладывали ихъ свидетели при совершен!и актовъ или должностные! лица, то порядокъ, въ которомъ они размещались, следовалъ степени ува­женья, лицамъ зтимъ оказываемаго, в сравневте печатей среднихъ вековъ доводитъ до убеждев!я, что средвяя точка, равно какъ правая и лЬвая стороны нижней око­нечности пергамента, были назначены для печатей са­мых ъ почетныхъ. Но если печатей было слишкомъ мно­го а вообще изложенное правило было бы трудно соблю­сти, то печати привешивались въ томъ же порядке, въ какомъ упоминались лица, ими владевпия, начиная съ левой стороны и доходя до праваго конца. Не редко въ самомъ документе упоминалось, какъ приложена печать и какого она цвета (напр. въ XVI веке: sigiUatum in Cau­da duplici magno sigillo cerae rubrae).
Форма печатей была чрезвычайно разнообразна: то онЬ круглы, овальны, полуцродолговаты, треугольны или квадратны, то имеютъ видъ многоугольника, осьмнуголь-ника, шестиугольника и т. п., и притоиъ такъ, что бока печати были или прямы или образовали кривую линш (sceaux cornus). Древне поля печати были, по большей части, круглыя.
Цввтъ воска, которымъ печатались грамоты и акты въ Западной Европе, различался по достоинству лицъ, которыми выдавались и по роду д-Ьлъ, къ которымъ бу­маги относились. Право печатать краспымъ воскомъ со­ставляло принадлежность государя и лвцъ, которымъ прпвиллепя эта была дарована. ПатрЬрхъ Констапти-нопольскш печатал!) свои грамоты обыкновенно на чер-номъ воску. Привиллепя печатать голубымъ, лазуре-вымъ воскомъ, дарованная въ 1524 году Императоромъ Карломъ V одному доктору въ Нюрснбсргв, доказываетч,, что и зтотъ цв'Ьтъ, хотя редко, не былъ однако сояер-шенво чуждъ печатен. Во Фрапщи и Апглш постановле­ния разнаго рода утверждались печатями зеленаго или желтаго, смотря по роду узаконснш, цвета (*).
Такъ какъ съ одной стороны изображена на печатяхъ не были наследственны и съ другой значетс ихъ въ об-щсжитш было такъ велико, то лица, вдадевппя печатью,, озаботились о падписи па вей или, если она была двух­сторонняя, объ изображенш символа или эмблем мы, лицу присвоенной и состоявшей или въ Фигуре пли молитвЬ (напр. на печати Пипипа Короткаго: Chrislc protege Pipi-num, regem Francorum) или какой нибудь Фразе. Всего ближе конечво было помвщать па печатяхъ выражеш'я, которыя показывала значсше самой печати; не редки слЬдукшия Фразы: «sccretum comitis, secretum шеищ.или secretum шеищ mihi, testimonium veri, clavis или cnstos sigilli, secretum. colas, annuncio secreta, confirma, secre­tum vert, secretum est, secretum serva а т. п.
Девизы,въ ФОрмв наставлешй и правилъ, также пс бы­ли чужды печатей; это доказываютъ выражсшя въ роде следующихъ: Deum time, Deus in adjutorium mcum inten-de, fugite partes adverse, Miserere mei Deus, Вопит est

(JJ Vailly, стр. 55-58.
confiteri Domino. Церкви, аббатства и города имели въ печатахъ изображешс своего покровителя и приличныя тому надписи: Dionisius Areopagita, Video celos apertos; Nicolaus suscitans clericos, Ave Maria gratia plena, imago Sancti Audomari п пр.
Такимъ образомъ надписи и пзобран;ен1я па печатяхъ, им-вя историчсскШ смысл* для липа, печать у потреб-ля etna го, по правилу, не переходили къего преемпику, который могъ избрать себе новый девизъ, новое изобра-жеше, а вместо имени своего предка, долженъ былъ вы­ставить свое. Таково было правило, но гЬмъ ве менее педостатокъ собственпыхъ памятниковъ, которые могли бы быть изображены на печатяхъ, заставилъ въ среднее вБка прибегать къ антикамъ, къ которымъ въ печатяхъ или прибавляли вадпись или даже обходились безъ нея. Так^я печати могли быть и васледственнымп, т1шъ бо­лее, что строгаго соответств)'я между изображен1емъ на камее и звашемъ избравшаго его лица не существовало; напр. въ 1380 г. аббатъ одного монастыря употреблялъ печать съ изображетемъ вооруженнаго воина съ голо­вою, покрытою щлемомъ; ва печати другаго аббата 1211 года представлена богиня охоты Д[ана. Въ 1301 г. на одной печати также аббата изображенъ 0ебъ, управ-ляюшлй колесвицею, запряженною четырьмя конями. Аллегорическая надпись: signmn veritatis была приба­влена къ изображенш на печати. Такихъ примеровъ средн1е вЬка представляютъ множество ('), а подобвое унотреблеше камеевъ (которые, какъ увидимъ ниже, пе­решли въ Pocciio очень раво и другимъ совершенно пу-темъ), вполне объясняется темъ влечешемъ, которое


{») Wailly, ibid. p. 7* sq.
человЬкъ всегда чувствуетъ къ прекрасному всехъ страт, и народовъ, п сознашемъ невозможности произ-весть въ искусствахъ чтб либо подобное тому, чтб заве­щано позднему потомству древнею Грецгею.
На ряду съ камеями, однако, XpncTiaBe среднихъ btV ковъ избирали для своихъ печатей символы, которые, будучи заимствованы изъ божественна™ учешя Спасите­ля, составляли въ некоторой степени ручательство въ томъ, что распоряжев!е, печатью утвержденное, будетъ соблюдаемо свято и ненарушимо. Таковы иэображешя креста-символа пскуплеша, t4Mj6a—знака невинности, рыбы—напоминающей священную воду крсщешя, яко­ря—означающего твердость виры, лиры—какъ оруд1я возношешя хвалы Богу.
Изображения эти внрочемъ были такъ неопределенны, что государи одной и той же страны въ разное время и при разныхъ обстоятельствах!, меняли символы, по ви­димому, совершенно произвольно. Оруж1е разпаго рода за­нимало почетное мЬсто на печатяхъ королей ирпростыхч» рыцарей Западной Европы; не редко они и сами являлись на печатяхъ на конЬ, въ латахъ, или государьиа пре­столе съ аттрибутами власти, съ скипстромъ, въ вороне.
Изъ всихъ символовъ, которые встречаются на печа­тяхъ среднихъ вековъ, более всего споровъвозбудило изо­бражение лил1и въ печатяхъ королей Француаскихъ. Дока­зано, что символъ этотъ употреблялся каролингамц и даже королями первой данастш во Фра ищи и помещался не только въ печати, во ва оконечности скипетра иповерхъ короны (что объясняетъ ея Форму); но ученые не согла­сны между собою: действительно ли эта Фигура пзобра-жаетъ лилйо в что она могла представлять? Доказывали, что подъ словомч» lilium, въ хронвкахъ встречающимся, додж в о понимать всякое изображеше, имеющее видъ цветка (fleuron), а не собственно лплш, и утверждали, что это наконечвикъ алебарды; ио въ настоящее время почти всб признаютъ, что это лил1я; цвгвтокъ этотъ во­обще вдзбуждалъ къ себе сочувствие, былъ символомъ въ печатяхъ многихъ государе!!, в остался отличитель-нымъ прпзнакомъ печати, а потомъ герба королей Фран-цузскихъ (не говоря о частныхъ лицахъ, въ гербахъ которыхъ лил!и нередки (*).
Изъ предъидущаго изложен1я исторш печатей въ древ­ности и въ Западной Европе мы извлекасмъ следующей выводъ: ни одивъ нзродъ, ни одна страна ни въ какое время не были чужды понятш о печатяхъ и символахъ. Во были ли во всехъ нихъ признаки, по которымъ на­ука отличаетъ геральдпческШ гербъ? Были ли правила для составлешя печатей возведены въ науку, утвержде­ны ли эти знаки, какъ непременные спутники благород-ныхъ Фамилий, дана ли имъ наследственность?—-нисколь­ко: найти для себя знакъ отлпч1я отъ другихъ подобных^ существъ такъ сродно человеку, чтб встречается повсе­местно, и если видеть въ символахъ начало гербовъ, то первыми ихъ приверженцами должно бы считать дик пхъ Американцевъ. Было даже время, когда Испанцы, по воз­вращении Колумба изъ Америки, слушая разсказы его и спутниковъ о раскрашенной, тетюнрованноп коже дикарей, думали, что нашли ключъ въ разгадке и стали выдавать американскихъ туземцевъ за изобретателей гербовъ. И чтб же какъ не гербъ, говорили тогда, былъ изображенъ если ве на щптахъ, то на лицахъ этихъ дикарей? Каждая чертазамысловатаго рисунка проведена не даромъ, не слу-


(2J Wailly, Т. П, р. 81—83.
чайно, а въ память битвы, въ которой палъ нспр1ятель, въ память собьтя, въ которомъ лицо принимало уча-CTie. Вожди, короли дикихъ имели въ маломъ видь пзо-бражеше рисунка, которымъ украшено ихъ лицо, и при совершенш разнаго рода документовъ обмакивали кусокъ дерева въ краску и начертывали имъ верный снимокъ то­го рисунка, который виденъ па ихъ лице. Намъ кажется, что и между такимъ рисункомъ и гсрбомъ н'Ьтъ ничего общаго, ибо кроме символическаго изображешя, кроме того, чтобы оно носилось на оружш, щите, шлеме, необ­ходимо: 1) чтобы составление герба было подчинено стро-гимъ правиламъ науки, утвержденнымъ практикою и давностш употреблешя, и 2) чтобы гербъ, бывъ пра­вильно составленъ, правильно переходилъ по наследству по прямой нисходящей лииш. Онъ долженъ сопровождать благороднаго человека отъ колыбели до могилы; онъ изображается на его печати, на ливров, посуде, экипа-жахъ, на погребальной колеснице и наковецъ на памят­нике. По гербу должны узнаваться родъ и зваше того, кому гербъ принадлежитъ. Очевидно, что ни печа­ти, ни символы, древними народами употреблявшиеся, нисколко не объясняютъ исторш гербовъ. Где же и ко­гда образовалась эта наука, которой въ былыя времена'' посвящался не одинъ годъ изучешя, которой правила не знать стыдился бы каждый и значевде которой на Западе теперь утратилось вместе съ уважен!емъ къ древности дворянства рыцарскаго, геральдическаго?

. v.- -,..\r<.
глава втаКШШ^ч /!: - "^ifpfe


_e ПСЛОГИ11-ЗТН0ГРА<Жй
Общш отв-Ьтъ ва предложенный вьтвЩ что гербы завещаны намъ Германцами среднвхтТвЬковъ в рыцарствомъ. Но трудно найти двухъ писателей, кото­рые бы сходились на зтотъ счетъ въ подробностяхъ. Заслуга первенства обработки геральдики остается за ученымъ 1езуптомъ Менестр1е (Menestrier Р. С- Е), кото­рый оставплъ потомству, кроме другихъ сочиневш, две по этой части главвыя книги: «Nouvelle methode raisonnee dn blason ou de l'aruieraldique,» и другое: 1'origine ou yraie pratique de l'art du blason (1659). Оне заслуживаюсь вни-машя и до настоящего времени, хотя после него объ этомъ предмете писано было очень много и история во­обще сделала шагъ впередъ. Говоря о геральдике Запад­ной Европы только для объяснен! я аттрпбутовъ въ на-шпхъ гербахъ, мы, по необходимости, оставляемъ подро­бности несогласш между писателями относительно про­исхождения гербовъ и остановимся только па результа-тахъ, добытыхъ наукою.
$7.
Германск1е п Галльские народы, отлпчавгшеся вопп-ствевнымъ свопмъдухомъ,пмелп издавна обычай поспть па войне пестро выкрашенные щиты, а шлемы—укра­шать пзображешямп жпвотныхъ. На это прямо указы­ваешь Тацптъ (1), говоря: Scuta lectissimis coloribus dis-tinguunt», и въ друмомъ месте (=): «(Germano) ne scuta

(1} German, с. 6. (») Annal.2. 14.
quidem ferro neryove firmata, sed vimmum textus seu tenues fucatas colore tabulas». А о шлемахъ Галловь говоритъ Дшдоръ Спцнлшскш, что кг нимъ прикреплялись рога и изображения животныхъ.
Но мы видели обычаи этотъ н у другихъ пародовъ древности, которые темъ не менЬе не имели сами гер­бовъ и не передали идеи ихъ повому человечеству. Гермавск!н же племена были въ сравпенш съ ними по­ставлены совс'Ьмъ въ иныя отпошевдя, и оттого при­нялось, дало корень и развилось у нихъ учреждеше, ко­торое такъ твсно связаво съ дворянствомъ Западной Европы.
Германская община, вторгаясь въ чужую землю и по­коряя жителей ея, имела въ виду обсзпечптъ себя на-счетъ владвшя недвижимою собственностью. На неечс-ловекъ, особенно первобытный, привыкъ смотреть съ уважешемъ. Nulla terra sine domino, пьтъ земли безъ господина,—было девизомъ того времени, по не менее справедливо было бы сказать тогда, что ньтъ благо-роднаго дворянина безъ земли. Ббльшаго упрека, чемъ беззеиельность, трудно было найти для дворянина того времени. Поэтому раздвлъ прюбрьтеппон оруж1емъ земли былъ первымъ последспиемъ победы и запоеса-щя. Старшш между равными, вождь (primus inter pares) бралъ себе лучтш участокъ и делилъ остальное между товарищами. Посльдгие чрезъ это не стапопилнсь само­стоятельными, и обяэапы были верностью (trnstcs) сво­ему вождю, который и выводилъ ихъ въ случае нужды на поле брани. Съ другой стороны у каждого мелкаго владельца вассальной земли были свои подчинеппые, ко­торые смотрели на него какъ па своего господина, и подъ его знаменемъ примыкали къ отряду. Поэтому от­лпчительные знаки на вооружеши были необходимы и притомъ не только для различ1я благородныхъ отъ го-luriers, подвластныхъ, но и для того, чтобы можно было распознавать отъ другихъ главнаго представителявассаль-наго участка. Поздние, во время крестовыхъ напр. похо-довъ, когда дворянство, рыцарство всей Западной Евро­пы, вдохвовившись одною святою идеей, шло на Востокъ дляосвобождентя гроба Господня, необходимостьвъэтихъ знакахъ была еще настоятельнее, и мы увидимъ, что это собьте было одвимъ изъ главныхъ, давшихъ толчекъ развитгю гербовъ.
Но задолго до этого м1роваго собьтя, рыцарство, благородное конное дворянство, имело случай сталки­ваться съ нсвернымп, съ Маврами въ Испаши, защи­щать .Хрйст1анство и прекрасный полъ, такъ что ие подлежитъ сомн'ВН1Ю, что при дворе Карла Велякаго рьщарство (la ehevallerie) уже имело тотъ блескъ, кото­рый ему припись1ваютъ поэты и повествователи того времени.
Какъ рыцарство, вытекшее совершенно естественно изъ духа Германскаго народа, изъ его быта, положешя въ завоеванной Европе и изъ отношевш къ покорен-нымъ народамъ, было обще всемъ странамъ, населен-пымъ Германцами, такъ и гербы стали принадлежностью дворянства всехъ странъ Западной Европы. Какъ далее въ одвехъ странахъ духъ рыцарства подъ вл{ян1емъ местныхъ прпчипъ развился въ более шпрокихъ раз-мерахъ и блестящихъ Формахъ, а именно: въ Англхи, Францш, Гермэнш а въ нашихъ иынешвихъ Остзей-скихъ провинцтяхъ, такъ въ нихъ же оказалось более правильное развитее гербовъ.
Если трудно перечислить всЬ частныя причины, ко­торы я въ Западной ЕвропЬ вообще н въ каждой пзъ ея страпъ въ особенности, далп толчекч. къ образованию гербовъ, пхъ ycoBcpinencTBOBauiio и разветвление то веобходпмо отыскать причины, по которымъ геральди­ка усвоила гербу твердый п повсеместно одпообразпыя приметы. Знаки отлпчгя, поспмыя даже на оружш, мы видели, ве были чужды миогимъ пародамъ глубокой древности; но она пе признаются па гербы, потому что не считались непременною принадлежностью воина, не переходили въ его родъ п ие становились его достоят-емъ. Особенность въ этомъ отношеш'п рыцаря средних'ь пькопъ станетъ совершенно наглядною, ясною, когда посмотрите па этого благородпаго ноипа, который самъ весь закованъ въ сталь пыл латы: у него на лице опущено забрало, такъ что прсдстапитслсмъ всей ого лочпостн, скажу больше, его убежденна, его мысли становится одинъ щитъ. По ием'ь читали п знали, съ гЛтъ вмвютъ дъмо.Точно такч» п лошадь рыцаря едва ви­дна изч> подъ тяжелаго вооружеши: какъ же пе отличить и копя зпакомъ, шшшымъ па щите? Необходимость упо­треблять чаще и чаще щиты па пол Ь брани и чести и сродное человеку жедаше сохранить пъ своемъ потомстве память о подппгахъ предковъ, вызвала потребность in> обработке гербовъ в в'ь укрьнлеши за каждымъ рыи.аромъ н его родомъ того герба, который былъ (п мы унпдимъ, но большей части, не случайно) пзбрапъ его иредстаии-телсмъ. Очевидно, что время, когда, н страна, где всего болЬе представлялось случает» являться т» воору­жении, должны были породить необходимость въ гер­бахъ, въ строгомъ ихъ изучепш н разграииченш. Неть cOMHEnifl, что самое благопр1ятпое для отого время былъ конецч. Xf п начало XII столетия, и деПствнтсль­но къ этому времени относятся древнЬйш1е гербы въ на-стоящемъ смысле слова: на картпнахъ, печатяхъ стали представлять воина ва коне, въ полвомъ вооружеши, въ шлеме влп короне, еслп гербъ прпнадлежалъ Королю, а на левой руке вптяза былъ впденъ щитъ съ пзображе-Н10мъ развыхъ знаковъ и эмблемъ. По тщательнымъ розыскашямъ ученыхъ Бенедиктинцевъ, древнейшая известная пмъ гербовая печать привешена къ одной грамоте Графа Роберта Флавдрскаго 1072 года: на щите пзображепъ левъ Фландрхи, а на печати ГраФа Раймун-да Тулузскаго 1088 года — крестъ ТулузскгЙ. Гораздо чаще и обыкновенвее сталп гербы и печати съ гербо­выми пзображеВ1ямп съ XII п XIII столет1й. Даже го­сударственные гербы Апглш и Фраицш обязаны своимъ установлен 1емъ зтому же времени, хотя известно, что оковчательное пхъ образовате последовало позднее, такъ напр. число лплш во Французскомъ гербе ограниче­но тремя только въ правление Короля Карла V (1380 года). Гермавскш Императорскш орелъ, который, какъ общш символъ властп, конечно встречается довольно рано, является постояннымъ п твердымъ гербомч^ на печатяхъ только со времени Рудольфа Габсбургскаго, а двугла­вый орелъ только прп Императоре Спгпзмунде (').
Одиннадцатый векъ, сказали мы, виделъ образоваше гербовъ въ современномъ эваченш слова, и вотъ те со-бьшя, которыя были причиною этого явлсвля: 1) разви­тее рыцарства и установлений, съ ппмъ тЬсно связан-ныхъ; 2) турниры п обряды, прп впхъ соблюдает i ее я п 3) крестовые походы.

{*?) Lcdebur. Streifzuge durch die Feldcr dee bocniglichen proussiscben Wappcns. Berlin. 18+2.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

/. Рыцарство.

§ 8.
Самое вооружев1е рыцарей и ихъ лошадей дълало не-обходимымъ т"б символы и знака, безъ которыхъ опи не были бы распознаваемы. Очевидно, для того, чтобы свои уит^ли различать, кто этотъ закояанпын' въ сталь­ную броню рыцарь, необходимо было изучить: какое иоле на его щитъ\ какЫ любпмьш на пемъ краски, чтб на немъ изображено, чего хочстъ его девизъ (que crie Ja devise), как^я перья на его шлем'1», н1>тъ ли на шлем!» какого изображения, какъ спущено забрало и пр., по не­обходимости стали изучать всЬ эт1> кажущаяся мелочи, но на самомъ д'ЬлгЬ важныя нримЬты ('). Наука н живо­пись предложили свои услуги и въ древнЬпшихъ сбор­никах!! гербовъ (Wappearolle) видпмъ въ разр'НЗ'Б пол­ное вооружеше груди и головы рыцаря: на лЬвоп рукв щитъ съ и?ображен1емъ доходитч> до шлема, вч. кото­рый водружены перья или на которомъ красуется какая нибудь Фигура. Всего ближе поэтому было назвать гор­бы Wappen (отъ Waffen), arma, armes, armoiries. Пре­красные образцы такихъ полныхъ рыцарскпхъ иоору-женш и вм^отъ' съ тъмъ гербовъ представляете т. н. Цюрихская Wappenrolle, принадлежащая, по розыска-епямъ тамошняго общества древностей, къ XIV вкку.

(<?) Въ этомъ саыелъ MeneTpie {Origine et vraie praliquc do I'art du bla­son атес le diclionnairc armorial. Lion. 1659 p. 73) такт, опродЬдяетъ гербъ: ffArmes ou armoiries est un corps complet d'imago hiooroglyphtqne, compose du champ el so), point оц taill« cl du blason ou piece d'image simbolique, peinic ou taillec ct assise eur lo clit solu.
Для примера мы представляемъ на табл. I насколько образцевъ такихъ гербовъ.
§ 9. ГЦ и т ъ.
Каждая изъ составныхъ частей герба была суще-ствевно необходима, какъ орудие, а потому неизбежна и въ изображенш герба. Первая изъ этихъ составныхъ частей,самая существенная есть щитъ, земля, на которой было предоставлено дЬяв!ямъ, исторш, любимой женщи­не илп воображешю самого витязя представить символъ или эмблемму. Поле щнта будетъ, говорили древвде ге­рольды: черно, какъ хорошо вспаханная земля, зелено, какъ растущая трава и красно, какъ поле, упитанное кровью враговъ. Идея эта ве мешала однако быть полю и желтьшъ и голубымъ, и даже двухъ и более цветовъ.
Уважение къ щиту проявлялось при иозведев1и благо-родваго человека въ почетный санъ рьщаря: его одева­ли въ белое платье—символъ чистоты, красное—символъ кровп, которую онъ долженъ былъ проливать въ защиту церкви и государства, и въ черное—символъ смерти, на встречу которой онъ шелъ безстрашно. После установ­ленная поста, после молитвы и исповеди иовобранецъ слушалъ обедню и проповедь объ обазанностяхъ рыца­ря. Затемъ ему вручалась шпага, которую благословлялъ священникъ на подвиги чести и отваги; рыцари и бла­городный дамы надевали ему шпоры, панцырь, латы, нарукавники, перчатки, опоясывали шпагу и наковецъ подавали ему щитъ. Затемъ старпйн рыцарь (seigneur), у котораго онъ былъ въ науке, три раза ударялъ его но плечу плашмя шпагою, говоря: «Делаю тебя рыца­ремъ во имя Господа, Св. Михаила и Теория: «будь му-жествепъ, храбръ п честснъч (sois preux, hardi et loyal!).

S 10.

Форма u деловое щита.

Въ щпть* (ecu) должно различать: 1) его поле (champs), 2) краски (les emaux), и 3) взображсшя (les figures).
По Форм'Б щита различали, къ какому народу прииад-лежптъ рыцарь, потому что у витязей каждой страны щитъ пмълъ особый видъ; такъ: у Лпглйчапъ онъ былъ круглый (табл. П, рис, 15), у Итальлпцевъ продолгова­тый" (рис. 13); у Гсрманцсвъ такой же, съ малсиькою выемкою сверху, съ ущербом?* (рис. 12); у Иенапцсвь плоской сверху и закруглениыЙ снизу (рис. 14); лад-коиецъ у Французов!» Форма щита: или четыреугольная (рис. 11) или сердцеобразная (рис. 10), или нмьетъ нидъ нродолговатаго четыреугольпика, инжше края котораго слегка закруглены н сходятся подъ угломь (рис. 17, 18, таб. И).

S 11-
Щитъ можетъ быть или не раздклеиъ, въ какомъ слу­чае пазыпается простымъ (simple); или зке онъ вмЬщаетъ въ себь несколько раздйлсшй, окрашенныхъ различно, и Т01'да называется сложными (ecu compose).
Век д-вленЁя сложнаго щита приведены Западною Ге­ральдикою къ извЬстнымъ нормамъ: нмъ даны назиашя, освященныя долговременгюю практикою н reopieio, всЬ-ми государствами усвоенною. У насъ, хотя сущеотвуютъ т'Ь же дъмспдя, но вместо техпическихъ названiii упо­требляются описатсльиыя выражешя. Языкъ геральди-
чесыЙ еще ве утвердился. Прилагаемый рисунокъ елож-ыаго щита поможетъ вамъ въ описана! его частей.
А Л?
Главныхъ дЬленш щита четыре: 1) по вертикальной лиши АБВ, поперегъ (parti); 2) по продольной, гори­зонтальной лпнт ЕАЖ. (coupe); 3) но дюгонали къ ле­вому нижнему краю щпта по anaio Г АЛ (tranche), и 4) по дюгонали же къ правому углу щпта по линш ДАЗ (taille). На нпостранныхъ языкахъ эти термины, перво­начально условные, теперь общеизвестные, чрезвычай­но облегчаютъ способъ онпсашя гербовъ. Самое назва­ние д^ленШ щпта показываетъ, что они не произвольны, а даны по направленш ударовъ, которые рыцарь оборо­няясь прпнпмалъ на свой щптъ. Этсмъ наблюдешсмъ вос­пользуемся п мы, для усвоешя нашей геральдике назва-пш,сродны&ъ духу языка п которыя могли бы сделаться техническим п. Позволпмъ себе эту попытку, основан­ную отчасти па прежней геральдической терминологии, и пазовемъ щптъ, разделенный поперегъ—разстьченнылю, влоль—разбитымъ, д1агонально — скошениымъ влтъво плп вправо (смотря по направлсшю д1агоналя къ левому или правому углу щита). Въ сочетанш псрваго и втораго д-влешй получаемъ щитъ, раздтзленын на четыре равныя четверти (ecartele) лишями, подъ прямымъ угломъ пере­секающимся— дтьлете прямоугольное или четверочастное. Дъмешя третье п четвертое въ соединена разбиваютъ щитъ на четыре треугольника, вершины которыхъ сходятся въ одномъ центре А, а основан1я упираются въ конеч­ный лжив щита. Это дЬлеше (ecarteM en sautoir)—въ видп Андреевскаго креста. Если паконецъ все эти четыре де˜ лешя соединяются, то щитъ распадается на восемь треу-гольпиковъ, сходящихся вершиною въ точке А—дьлете осьмиугольное (gironne). Разумеется, что делсв!и эти мо-гутъ соединяться и пе вполне, а только отчасти, такъ что щитъ можетъ быть разбитъ на две части, а остаться неразсеченнымъ, и на оборотъ, чрезъ что образуется-въ немъ три частц. Вообще лиши, разрезывающля щигъ вдоль, поперегъ и наискось, могутъ плн доходить до кра-евъ щвта или оканчиваться у центра нлп даже, встреча­ясь на дороге съ другою лишею, образовать съ нею уголъ, какъ это видно на прилагаемомъ рисунке. Соче-танШ этпхъ можетъ быть безкопсчпос число, особенно когда приведенпое дьлеше герба увеличивается еще дву­мя продольными лпшя по и пр., и двумя поперечными ли­шями лс и мт, которыя иъ свою очередь опять перпмя разбиваютъ, а вторы я разеекаютъ щитъ на четыре ча­сти. Такимъ образомъ геральдическая тсрииионолопя становится кратка и ясна и избегаетъдлпнныхъописав^й. Для той же цели краткости изберемъ особы я техниче­ски назвашя для нькоторыхъ сочетанш д/влеши.
Щитъ, разбитый на три, на четыре, по не разсь-ченньш (fascd), на оборотъ—'разученный, но пераз-битып ^pale), называется полосатым* вдоль или по­перегъ, съ означешемъ при этомъ краски, которою по­лосы обозначены на щит*. Далее полосы могутъ имъть направлеще по дхагонали—полосатый вкось (bande) или наконецъ, ов/1> мотутъ встречаться между собою подъ угломъ въ щите, разсеченномъ на два, въ виде шевро-ново (chevronne).
Прп разсгьченги щпта и встрече пврестъкающихь линш съ разбивающгиш можетъ образоваться въ сердце щита маленьый щитокъ (ecu sur le tout ou ecusson en coeur), а если ихъ два, то самому среднему дается назваше ёса sur le tout du tout. Въ оппеанш герба средшй щитокъ должевъ быть означаемъ особо съ показашемъ, разсе-ченъ ли онъ пли разбитъ, на сколько и какъ: прямоуголь­но пли осьмиугольно или полосатъ.
Но паше исчсслеше дъмевШ было бы неполнымъ, если бы мы прошли молчатемъ друпя дeлeнiя щита, образуе-мыя какъ прямыми лпшя ми, встречающимися между со­бою и образующими зубцы,городки, такъ и лпщями кривы­ми, въ виде чешуи,зл1Тъи,полукру10въат. д. Некоторыя нзъ эгихъ делений должны найти себЬ место при исчпсленш такъ называемыхъ геральдическвхъ Фигуръ, а другихъ мы не исчисляемъ. накъ несродныхъ нашпмъ гербамъ.
То же свойство щпта въ гербе, т. е. что онъ есть вер­ный сколокъ съ рыцарскаго щпта, ка*гь вооружешя, дало назван!е разнымъ его частямъ. Если вообразить се­бе рыцаря ва коне, держащаго въ лбвой руке щптъ и обороняющегося пмъ, то для того, кто будетъ смотреть на витязя, должно казаться правымь все то, что защи-щаегъ правое плечо п правую половину груди рыцаря, а лтьвымъ все, чтб служитъ для защиты левой его сторо­ны. Далее, когда рыцарь держитъ щитъ предъ собою, то верхняя часть щита приходится противъ его головы, средняя соответствует!* сердцу, а нижняя ногамъ. Въ слБдств1е того верхняя треть щита по л иен и ГБД называется главою (chef, Schildeshaupl). Положеще го­ловы рыцаря предполагается собственно въ среди нь Б (le point du chef), Г—правою ея стороною, а Д—лъвою, ибо именно этБ части головы защищаются правымъ и лъ-вымъ угломъ щита (le canton dcxtrc et le canton s<5nestre du chef). Дал1>е, точка А закрыв»стъ сердце рыцаря и потому ноептъ iia3naiiie центра пли сердца (le centre, le coeur ou I'abime, das Herz), котораго правая половина (le flanc dextre) предполагается нодъ точкою .E, альвал (le flanc seucsIre) нодъ точкою Ж. Иаконсцъ третья ниж­няя часть щпта покрынаетъ ноги рыцари (la pointc) и въ свою очсредч> дълптси на правую и лъвую сторону (1е canton dextre de la pointe et le canton scncslre).
Сообразно сказапному, верхшшъ правыми угломъ щита Оудстъ коиецъ дошл ГАЛ па верху, а конец!» ея внизу совпадетъ съ лтьвымъ ниэ/енгшъ угломъ, точно такъ, какъ встръча лшии ДАЗ съ верхнею окраиною щита образуетъ лтьвыи верхнгк, а съ нижнею—правый пиоюнги уголь. Если въ центре болыпаго щита образует­ся малый щитокъ, то и его углы п стороны нолучаюп. соотвътственпыя изложепнымъ правиламъ пазвашя.

s п.

Краски.
Краски, которыми окрашивался щптъ, пмпли свое символическое значешс. Поэтому, нельзя было пи из­обретать^ о вы хъ, ни менять по произволу цнбтовъ, ра.зъ принятых!» и одобренныхъ общимъ употреблением!.. Геральдпческихъ: металовъ диа, красокъ пять и мтьховъ два. Первоначально цв-вта выражалось дьнстввтельно металлами п красками, но въ посл'Ьдствш ученый Петра-Санкта (') нредложплъ замвипть краски гравировкою. Выдумка его одобрена и находитъ себв до настоящаго времени полное приитщеше.

§ 12.

Два металла суть:
Золото, ив'ктъ желтый, который въ гербахъ Прин-цевъ называется soieil, въ гербахъ Перовъ topaze и во всвхъ прочихъ — ог. Для пзображешя этого цв-вта поле щита усЬевастся точками (табл. II, рпс. 11),
Серебро, цв-Ьт'ь бъльш, называемый въ гербахъ Прпнцевъ lune, въ гербахъ Перовъ perlc, а во всбхъ прочихъ argent,чраспознается по полю щпта, совершенно бвлому.
Пять геральдическпхъ цв^товь носятъ въ постепенно­сти прпведепныхъ разлпчш, слвдуюпдля вазвашя п изо­бражаются:
Красный (Mars, rubis etgueuls) чертами, проведен­ными съ верху къ визу (табл. II, рпс. 12).
Ja3i/peebiii (jupiter. jsaphir et azur) обозначается горизонтальньшп лпшямп, проведенными отъ одной сто­роны щита къ другой, (табл. П. рве. 13).


(1J Pelra-Sancta-Tesserae gcntiliciae 1637. p. 63 до 292. Честь изобрЪтешя способа замънять въ гербахъ краску гравировкою оспарнваютъ у Петра Санкта въ пользу двухъ геральдиковъ одного съ ннмъ в$ка: Марка Byjb-сона де да Коломбьеръ н Якова Фрапкара; но Факты не останляфтъ ни ма-лъишаго мЬста сомнънш, что если мысль оСъ этомъ и можетъ принадле­жать коиу нпбгдь другому, то честь окончательной отдблкн и подробна-го изложен^ геральдической терйпнолопп приаадлеа;нтъ Петра Санкта.
Пурпуровый (Mercure, amethyslc el pourpre) обозна­чается чертами, диагонально проиедепньши отъ праваго верхняго угла щита къ левому нижнему (таб. II, рис. 15).
Зеленый (Venus, emcraud, siooplc) узнаете а по д!агональнымъ чертамъ, проведеппьгмъ отъ верхняго л-Ьваго угла щита къ правому нижнему (таб. II, рис. 14).
и 5) Черный (Saturnc, diamant, sable) обозначается чертами, пересекающимися нодъ прямыми углами (таб. II, рис. 16).
Къ этимъ пяти, обще припятымъ дввтамъ Англичане прибавили еще диа цвета: оранжевый (Tprangec) и кро-впныи (Sanguine). Первый изображается ддагопальпмми лишями, отъ левой сторопы щита къ правой проведен­ными и пересеченными горизонтальными лишями, а второй лишями, пересекающимися д!агоеально. ˜"
Непонятныя для насъ нынв геральдическая назнашя цветовъ обыкновенно производясь, какъ увидимъ ниже, съ Востока, откуда, говорятъ, вместе съ новыми герба­ми принесли ихъ крестоносцы.
Ученый MencTpie напротивъ думаетъ, что Геральди­ка обязана ими Маврамъ, которые оъ сл'1;дитв1с запре­щения корана употреблять изображегпя Фигуръ, должны были прибегнутъ къ различно красокъ ('). Во всякомъ случае идея цветонъ и число ихъ совершенно соответ­ствует» состояшю хим1и и физики въ XI стол Ьтш. То­чно такъ, какъ тогда допускали въ природе четыре только стихш: воду, землю, воздухъ и огонь, и имъ при­писывали четыре основныхъ качества: теплоты, холода, влажности и сухости, такъ допускали четыре только цвета:


(») Menettrier Traite des tournois, joustes, carrousscls et autres spectacles publics. Lun. 1669. p. 927. 228.
черный, б^лый, голубой и красный, и вотъ въ какомъ отношенш цвета находились къ стпх1ямъ. Черный со-ответствовалъ земле и холоду; белым—воде, влажности; голубой—воздуху, сухости, и красной—огню, теплоте('). Кроме этого хпмическаго заачешя, цвета имели еще значеше символическое, которое и осталось за ними до настоящаго времени: .золото озиачаетъ богатство, силу, верность, чистоту, постоянство; серебро:—невин­ность, белизну, девственность; голубий ивтътъ—велвч!е, красоту, ясность: красный—храбрость, мужество, не­устрашимость; зеленый—надежду, изобил1е, свободу; черный—скромность, образованность, печаль, и пурпуро­вый—достоинство, силу, могущество.

§13.
Первоначальные, гербы отличаются своею простотою и несложностью: какая нибудь Фигура на щпте служила достаточнымъ для витязя отлич1емъ. Этому обстоятель­ству вероятно обязано свопмъ пропсхождешемъ прави­ло, которое прпнимается за начало геральдики: не долж­но помещать краску на краску и металлъ на металлъ; но если бы случилось отступлен1е отъ зтого начала, то ве-обходимо изследовать (enquerir) причину, всегда уважи-тельвую, нарушеы1я правила. Поэтому, подобные гербы называются armes a enquerre. Блестящш прнмеръ это­го рода гербовъ представляетъ гербъ ГотФрида Бульон-скаго: когда на Востоке было основано новое государ­ство, для котораго надобно было сочинить гербъ, дол­женствовавший принадлежать и ГоТФриду, собравшееся Бароны дали ему серебреный щптъ съ золотыиъ кре-


t1) Petra Sancta Tesserae gentiliciae. 1637 p. 25. 28 eq.
стомъ, окруженным!» четырьмя золотыми же крестика­ми, и отступлетс сделано для того, чтобы отдаленное потомство добивалось до причины, по KOTopoii дапы ему armes h enquerre (*).

§ 14.
Мтьховъ, причисляемыхъ къ геральдическим?» цвь-тамъ, два: 1) горностаевый (liermine) и 2) бп>личй\ (1с vair). Для перваго принято следующее нзображеше: вт> серсбреномъ полЬ черныя мушки, оканчшмющлнея тре­мя хвостиками; а второй состоитъ изъ шкурокъ бвлыхъ и голубыхъ, расположенпыхъ попеременно (табл. И, рис. 17, 18).
Горностаи удостоился такой почести, потому что слу­жить символомъ чистоты. «Малспькш ототъ зверокъ», говорить о немъ одиаъ ApcuHiii писатель о геральдике, «до того чистоплотспъ, что лучше дастъ себя поймать, ч'Ьмъ перейдстъ чрезъ мокрое или нечистое мьч-то, что­бы ис замарать своего хорошенысаго меха». Назнаше 1е vair, бъличш м-ехъ, происходит!» отъ того, что состав­ляется изъ кусочковъ разныхъ мьховъ (dc variis eolori-
I)US).
S 15. Фи г у p ы.
(*) Mcnettrier l'origine et Tart du blason, p. 92 ol Ј)3.
На щитв, выкрашенномъ избранною рыцарсмъ крас­кою, онъ помъ-щалъ какое либо нзображеше, которое должно было отличать его щитъ отъ другихъ. Фигуръ этихъ было безчисленное множество и напрасно было бы исчислять пхъ потому, что геральдика всякой страны можетъ создавать своп собгтвепныя эмблеммы. Тьмъ настоятельнее становится потребность подвестп все ихъ разнообразие подъ пзв кстныя нормы и показать пхъ различая: 1) по лицэмъ, которымъ онп принадлежали пли къ которымъ переходили, п 2) пс источникамъ, нзъ ко-торыхъ эмблеммы заимствовались.
Общее правпло, въ сущности ненарушпиое, состоптъ въ томъ, что уйгура, эмблемма, разъ усвоенная гербу изв*Бстнаго лпп,а пли пзв-бстиои фпмилщ и за нпмъ утвер-ждевная, не можетъ произвольно иодлеягать ни какому из-м,внен1ю: пи одва въ немъ черта не можетъ быть ни при­бавлена, ни убавлена, безъ нарутешя целости герба; но твмъ не мен'Ье есть обстоятельства, по которымъ щптъ или украшается новою эмблеммою или лишается какого нибудь аттрабута, прежде на пемъ бывшаго.
З.шаднаа геральдика прпзнаетъ въ этомъ отношен in девять разрядовь гербовъ: 1) гербы коропованныхъ главь (armoiries de ia souverainite), гоставлаюппе вмъ"ст1» съ т/вмъ гербы T'fcxii государств!,, которыя ляцами эти­ми управляются; 2; къ гербамъ своихъ областей Госуда­ри лрибавляютъ нерЬдко гербы т-вхъ стравъ, на которыя ови имъютъ протазашя, которыми предки пхъ владели, и оть которыхь, даже и тогда, когда онъ- отторгнуты, не отказались еще вполне (armoiries de pretention); 3) въ награду за подпнгн, за особенны я заслуги лицу, отличив­шемуся на какомъ нпбудь поприще, Государь даруетъ свой гербъ (какъ бы ваграждаетъ свонм'ь щнтонъ) плпкъ прежнимъ эиблеммамъ, въ герб'Ь быпшпмъ, прпбавляетъ новыя почетны я. Этою уступного (armoiries de conces­sion) объясняется, почерчу въ гербахъ многихъ знатныхъ франп.узских'1. Фами.пп видимъ лялш, а въ русекихъ го­сударственна™ орла; 4) гербы. разныхъ установлений
ЗападвоЙ Европы: арх1'еписконствъ, епископствъ, капи-туловъ, уппверсптетовъ, общества, icouaaniil и корпора-щй (armes de communaute); 5) должпостпыя лица, управ­лявшая областями, рыцарскими замками п т.п.,прибавляли к*ъ Фамильнымъ своимъ гербамъ разлпчпыя эмблеммы, какъ зпакъ своего преимущества, сиоихъ правъ и до-стоинсгвъ (armes de patronage); 6) Фамильные гербы, пе­реходящее въ родъ по наследству, служатъ для отлична одного дома, одной Фамилш отъ другихъ (arm. de famillo); 7) для означения родственныхъ связен, въ которыя одна Фамп.пя чрезъ бракъ или другпмъ путсмъ приходитъ съ инымъ родомъ, въ главный гербъ вставляются прибавоч­ные аттрпбуты (arm. d'alliance); 8) кроме однако перехо­да герба по прямой лиши наследства, гербы могутъ быть присвоены лицу, пли совершенно чужому, или неимЬю-щему правъ прлмаго наследства, и прптомъ переходлтъ къ такимъ лпцамъ или вполне пли соединяются съ ихъ первоначальнымъгербомъ(armes de succession). Разреше-Hie па это Верховной Власти считалось всегда необходи­мыми и 9) лица, возведенный въ дворянство за заслуги, не имвя герба паслЬдственнаго, пзбираютъ для себя эм­блеммы, которыя обыкновенно напомпнаютъ тотъ родъ деятельиости, то запятые, которымъ они стяжали себе это отлпч1е (arm. de choix). Этого рода гербы по боль-шеи части такъ ясны, что по нимъ можно читать исто­рию лица и его Фамилш (armes parlantes).
Къ какому бы пзъ означепиыхъ разрядовъ гербъ ни принадлежал!», онъ можетч» быть плп полный (armoirie pleine) пли видоизмененный (brisee). Вполне, безъ при­бавки и убавки, гербъ переходилъ къ старшему вч> роде, и въ этомъ видЬ сохранялся всегда въ старшемъ поко-лепш, а видоизменения въ Фпгуряхъ, краскахъ. озва­чаютъ гербы младшихъ членовъ рода, равно какъ неза-ковнорожденвыхъ, наконецъ лвцъ, обезславившихъ се­бя поступками неблагородными (arm. diffamce). Чтобы показать ту тесную связь, которая существовала въ За­падной Европе среднихъ ввковъ между жизнью рыцаря и его щитомъ, мы прпведемъ onncanie того паказашя, ко­торому рыцарь подвергался за преступлен!л. Онъ клялся при возведевли въ этотъ санъ хранить честь, быть ввр-чьшъ своему прпзвашю, исполнять святыя велъ-нёя слова Божгя. Велико поэтому было уважеше къ лпцу, это зва-nie носившему; не не меньше съ другой стороны была та кара, которая ожидала рыцаря, неоправдавшаго обще­го къ нему довър^я. Какъ честь рыцаря отражалась на его щитъ—верномъ спутнике его подвпговъ, такъ щитъ же свид-втельствовалъ объ утрате чести. Прови­нившегося рыцаря взводили на эшйфотъ, где въ его глазахъ ломали его доспехи; щптъ, съ котораго стирали гербъ, привязывали къ хпосту кобылы и влачили по го­роду, а герольдъ осьшалъ неблагороднаго рыцаря обвп-нещямп п оскорблешлми. После погребальной службы, духовенство произносило прокляла 108 псалма, три ра­за спрашивали имя разжалованнаго, три раза герольдъ отвечалъ, что имя обезславившаго себя человека ему не­известно. После того выливали этому несчастному на го­лову чашу теплой воды, сводили его за веревку съ эша­Фота. клали па носилки, псреноспли въ церковь подъ по-кровомъ и священники отпввали его, какъ бы умерше­го. Такъ церковь, благословляя витязя на подвиги че­сти, наказывала и кляла его за то, что онъ не испол-нилъ даннаго имъ торжественно обета; а у щита отнима­лось лучшее его украшение—эмблемма доблести.
За проступки, менее важные,щитъ и Фигуры лишались

только своей полноты п красоты; такъ у рыцаря, который оказывался трусомъ, срезывали правый уголъ щпта, а у того, кто бы убнлъ воснпоплЬнпаго, укорачивали щитъ въ ногахъ. Прпм'бтм эти выразительны и страшны, ибо были общеизвестны. Подобно тому и Фигуры, бу­дучи помещены въ щите такъ или иначе, могли пмЬть совсемъ иной смыслъ, другое эиачешс, и подвергаясь ни­чтожному поводимому пзм'Бнсгпю, прямо свидетельство­вали о вив'Ь лица. Между убавкою въ гербе и проступ-комъ того, чей гербъ подвергался ипдопзменешю, было cooTneTCTBie; напр. Людовикъ (-вятой повелелъ, чтобы Жанъ д? Авенъ, оскорбпвшш свою мать, сохраняя иъ гербе изображение льва, впредь посилъ его безъ оысуну-таго языка и когтей, какъ оказавшийся ведостоинымъ пользоваться этимъ отлпч^емъ.
Все то, чтб уже было сказано о щите, его делешлхъ, краске, преемственности эмблеммъ, показывастч», вч» ка­комъ соответствии «сякая малейшая черта въ гербе находится съ действительною жизнью рыцаря. Не мо-жемъ не припссть при этомъ следующего отрывка изъ Пиндарической оды дрепнпго Французскаго поэта Сенъ-Мартъ:
De la sont venus les escus,
Les armes qu' ores on voit pernios,
Armes qui jadis furcnt tcintes
Dans le sang des premiers vaincus;
' De la les crys et les devises,
Le metail avec les couleurs,
Dont, curieux en millc guises,
Jls ont blasonne leurs valeurs.
S3




Разделен ie фи:гурт».

Что касается до различая Фигуръ, на щитЬ герба по-мвщаемыхъ, то онв дтзлятся па следу югхп'е разряды: 1) Фигуры гералъдическгл (les heraldiqu.es), получивппа это каимеиокаше отъ того, что собственно въ природе пе сущесгвуютъ п изобретены самою геральдикою, то­гда какъ друп'я Фигуры, будучи заимствованы изъ д-feii-ствительнаго Mipa видпмаго или невпдимаго, подучили отъ пауки только Форму, окончательную отделку геральди­ческую, бол^е пли менее близкую къ природе,* 2) Фигу­ры естественпыя, изъ природы видимой (людей, жввот-ныхъ, CTBxiii) или невидимой (ангелов!») заимствованный (figures naturelles); 3) Фигуры воображаемый, которыхъ существовашемъ геральдика обязана воображенш чело­века (fig.cbimeriques),n 4-) Фигуры искусственный, заим-ствованныя пзъ области художеств ь, нскусствъ и ремеслъ (fig. artificielles). Bch эти ьиды эмблеммъ не чужды на­шей геральдики, и такъ какъ она обнвмаютъ все множе­ство Фигуръ, въ гербахъ употреблясмыхъ, то необходи­мо остановиться на нихъ и сказать хотя несколько об-щихъ замечанш о каждомъ изъ исчпсленныхъ видовъ эмблсммъ.

§ 17.

I. Фигуры геральдическ1я.

Оне обязаны свопмъ иропсхождсшемъ излоя*енвому выше разделен]'ю щита, сообразно защищаемымъ имъ частямъ человеческаго тела, п пересечению основныхъ
(1) Таб. Ш, рис. 1.
Тамъ же, рис. 2. {3) Тамъ ;ке, рис. 3. (*) Тамъ же, рис. 4. fs) Тамъ я;е, рис. 5. б {«) Тамъ же, рис. 7. I1) Тамъ же, рис. 8.
динш, которыя встречаясь наподоб1е ударовъ, нринпма-емыхъ на щитъ, образуютъ разныя Фигуры. Вслед­ствие того въ щитв можетъ быть покрыта краскою или глава его (le chef) ('), или средняя продольная иолоса-полсъ (la fasce) (г), или накоисцъ нога (la champagne). Безъ прибавления даже иныхъ эмблеммъ, аттрпбутовъ, каждая такая часть щита уже составдяетъ Фигуру, ко­торая и занимаетъ одну треть щита. Точпо такъ и по поперечному деленио щпта, его разсгьчепгю, образуется въ средиав его столб* (le pal) (3), занимающей также треть шита вдоль, а прп встреть двухъ полосъ, разбивающихъ и разсекающпхъ щптъ подъ прямьшъ угломъ, кресть (la croix) (*). Далее по диагональному разделенно щита образуются полосы перевязь влтъво (la bande), перевязь вправо (la barre) (й), умещакнлДяся на пятой части щита, при подноиъ пересече и in пхъ перекрешъ или Андреевский крестъ (le sautoir) (в), а при встрече подъ угломъ—шевропъ пли стропило (le chevron) f1). По-вторяемрь, что прп опнсапш этпхъ Фигуръ въ каждомъ гербе необходимо обращать, па какомъ поле какого цвета идетъ дорожка, и если на ней обозначены еще как1я нпбудь эмблеммы, то по опредьлсши геральдической Фи­гуры, должна быть въ подробиости описываема та эмблемма, которою она покрыта, или если эмблеммъ на шлсмЬ много, которыми она у слепа.
Kpowfc того могутъ быть обозначены краскою: одна первая четверть щита (le franc quartier) (*), или треуголь­ника), образуемый встречающимися у центра лишями, разбивающею и д!агопальною (le giron) (й), равно какъ Фигура въ роде пирамиды (la pile) (5), вершина которой касается верхней лиши щита, а основашемъ упирается въ его конецъ. Иногда означенъ краскою бордюръ, пдупий параллельно стевкамъ щита и притомъ или просто безъ всякихъ второстепенаыхъ прикрасъ (l'orle) (*) пли въ от­делкою изъ цнетковъ и лепестковъ лилш (le trescbeur од essonier), п наконецъ Фигура въ виде болыпаго Француз-скаго игрекъ (le pairle) (s).
Какъ все перяоначальныя делешя щпта наука объяс-няетъ вооружен^емъ и щитомъ рыцаря, такъ п для каж­дой изъ этихъ второстепенныхъ, более сложныхъ ге-ральдпческпх.ъ Фигуръ отыскиваютъ основаше въ томъ же источнике, а именно: на таб. III рпс. 3 представляетъ копье рыцаря, рис. 5 п 6 его перепязь, рпс. 2 шарФЪ, рис. 4 и 7 мечъ, рпс. S сапогп, а рпс. 12 в 13 кольчугу и бро­ню.—Сообразно этому объяснение сделана попытка дать геральдическимъ Фигурамъ и техническая назвашя.
§ 1S.
II. Фигуры естественныя.
(ij Тамъ же рис. 9. {а) Тамъ же рис.-11. (i) Тазсъ же рис. 10. {*) Тамъ же рис. 12. {*) Тамъ же рис. 13. 1-i.
Оне всего чаще встречаются въ гербах.ъ. Западная геральдика въ вековомъ своемъ шествт дала каждой пзъ Фигуръ этого разряда свое назваше, свою Форму, усвои­ла eii ц&'Ьтъ, положение, и если Фигуры эти и перешли иъ каши (особенно новЬшше гербы), то не можемъ скрыть, что мы далеко отстали отъ заиадпыхт» гераль-днковъ въ технической терминологии, у пнх'ь всегда крат­кой, условно ясноУ и вевмп общепринятой, у насъ же описательной. Только долговременная практика можетъ выработать и у насъ подобные термины; тъмъ не менье, руководствуясь иностранными сочивегпямп (*), мы поз-волимъ себ'Б здъеь изложить главпыя положения гераль­дики, не упуская варочемъ пзъ виду единственной для пасъ цели говорить только о томъ, чтб прямо или кос­венно им'Ьетъ прнложеше къ огечествепиымъ гербамъ.


§ 19.


Ангелы, человек ь.
(*) Источпикоиъ дли этой части нашего труда послужила приведенная выше книга Ейзенбаха стр. 136—158. Для сравнешя мы прибавляешь къ выражеспямъ русскиагь Францу scici я, такъ какъ очи самыя учотребнтсл.-ыв и вообще геральдика Франпузскаяп самая воздтлшипя.

Въ ряду естественных-!, Фигуръ, къ гербе изобража-емыхъ, первое место иринадлежптъ Лшеяамъ и Керу-вималю* Они представляются съ двумя, четырьмя и шестью крыльями; ve˜˜ioen>Ko же изображается телеенаго НВБта, naroii, одЬтьш, иооружснпып, и т. п. Голова съ грудью, безъ рукъ, называется бюстомь (buslc); черна-го цв^та—головою Maupa (tele maure). Голова можетъ быть въ короне или повязкЬ (tortillee). Руки правая (dextrochere) и левая (senestrocbere), сложениыя на-крестъ, служатъ выражешемъ ььрвостн (foi).
Четвероногая животныя.

По правилу они должны быть обращены нъ правую сторову, по если они смотрятъ влево, то называются искривленными ,'contournes). Самын любимыя животныя, по символическому пхъ значенш въ гербахъ, левъ а леопардъ, Первый есть представитель силы, мужества п великодуния, а второй' храбрости и отваги. Левъ такъ часто встречается въ гербахъ, что для разныхъ его нозъ придуманы особыя назван1я; но кроме того онъ различается н по цвету, которымъ окрашивается: есть львы KpacHbje, голубые, даже горностаеваго цвета, или двухъ цвЬтооъ. Обыкновенная геральдическая поза льва есть въ проФпль, такь что видны одно его ухо и одинъ глазъ. Онъ представляется стоящпмъ на задних*. лапахъ,а передними бросающимся вправо; окровавленный языкъ выходптъ изъ пасти, хвостъ же его поднятъ къ верху и концемъ упалаетъ па евину. Въ герб в левъ ча­ще бываетъ представленъ одпнъ; но ихъ можетъ быть п два; если же чпело ихъ больше, то опи называются лъвенками * (Дюпсеаих}. Фигура леопарда отличается отъ льва тЬмъ, что видна вся его голова съ двумя глазами, что онъ представляется идущвмч>, т. е. стоптъ ва трехъ ногахъ, а четвертую зано^птъ впередъ и что хвостъ его падаетъ не на спину, а напротпвъ поднятъ къ нерху и откинуть. Поэтому, левъ, имеющш одну пзъ исчислен-ныхъ ирннетъ, леопарду принадлежащихъ, называется леопардоподобпымъ львомъ (lion leoparde); и на оборотъ леопардъ, заимствовавшей как^я нпбудь нрнмБты отъ льва,именуется львуппдобпымъ леопардомъ (leopard Попе).
По другимъ приметамъ льву даются слтздуюиця назва-Hin: вооруоюеннаго (агтё), если его когти не того цвета, какимъ окрашепно все тело; lampasse, если высунутый лзыкъ отличается своимъ кровавымъ ц^тожь^соронован-наго (couronne), если на голов* у льва корона, обыкно­венно зубчатая; смирнаго (тогпё), если онъ безъ зубовъ, безъ когтей и безъ высунутаго языка; безхвостаго (diffa-тё) или съ хвостомъ дракона (dragomie), если нижняя часть твла льва оканчивается хвостомъ дракона.
Рождаюш/имся (naissant) называется левъ тогда, когда бываетъ видна только верхняя половина его тела, а про­чее скрадено, какъ будто бы его и не существовало; но когда въ верхней части щита видны его голова, плечи, концы переднихъ лапъ и хвостъ, то левъ называется выходлщъмъ (issant).
Те же выражен1я, по изложеннымъ прпмътамъ, иахо-дятъ себе применен1е къ изображещямъ другихъ живот-иыхъ; некоторыя только изч>ят1я пзъ этого правила объясняются самымъ характеромъ и жизиыо зверей.
Копь, совмещаюшдй въ себе свойства несколышхъ животныхъ: храбрость льва, зрЬше орла, силу вола, бы­строту оленя, ловкость лисицы, въ гербе представляет­ся всегда въ профиль. Эмблемме этой придаются по раэнымъ положешямъ следующая наэващя: лошадь назы­вается дикою (gai), если она безъ узды; взнузданною (bri­de), остъдланною (selle), покрытою латами (barde), попо­ною (сарагасоппё); причемъ въ точности означается ка­кого цвета украшен1е, сбруя или покровъ лошади. Далье конь предполагается разеерженньшъ, бгыиеннымъ (effare, cabre), когда поднялся надыбы, и только шрающимъ (anime), когда цветъ глазъ отличевъ отъ цвета всего тела.
Изъ породы собак* въ гербахъ встречаются одев бор-зыя а служатъ символомъ верности, преданности и по­виновения; он'Б почитаются молодыми (leyrons), если безъ ошейника (съ нимъ называются accoles).
Кошка есть символъ независимости и представляется въ профиль и впрямь. Она называется напуганною (effa-гоисЬё),если ползаетъи с*еживгиеюс я(Ьег1$$(т6)вътакошъ случае, когда средина и хвостъ подняты выше головы.
Волк* есть символъ злости, прожорливости, жадности и называется хищным* (ravissant), если держитъ добычу, и разъяренным* (allume), если его глаэа отличены осо­бою отъ всего тела краскою.
Медвъдъ эа то, что онъ предвидитъ погоду, умеетъ во время скрыться въ берлогу, где готовитъ себе логови­ще, считается символомъ предусмотрительности и почи­тается проходящим* (passant), если идетъ, и поднявшимся (1етё), когда стоитъ на заднвхъ лапахъ.
Воль представляется взбешеннымъ (furieux), если стоитъ на заднихъ ногахъ, идущпмъ (rampant), когда изо-браженъ въ профиль, съ хвостомъ, иадающимъ на спиву.
Корова изображается не иначе, какъ идущею, и назы­вается увенчанною (соигоппёе), если у нея на голове ко­рона, съ колокольчиком* (clarinnee) если онъ у нея ви-ситъ на шее, рогатою (ассогпёе) и съ копытами (onglee), если эти части ея тела отличаются цветомъ отъ всего туловища.
Бык* есть символъ пдодород!я земли.
Овца пзображаетъ собою кротость и сельскую жизнь.
Козел* отличается въ гербе рогами, загнутыми спи­рально, изображается въ проФвль, идущимъ и служитъ символомъ весны, потому что въ знакахъ зод1ака овенъ соответствуетъ Марту месяцу.
Агнсцъ, эмблемма доброты, называется пасхальными (agneau pascal), если держатъ хоругвь еъ изображешемъ креста.
Едииороьъ, символъ чистоты и непорочности, часто встречается на щитахч> гербовъ. Онъ по Фигуре своей сходепъ с*ь лошадью и отличается отч> лея рогомъ, ко­торымъ вооружена его голова, и бородкою. Едннорогъ называется прислонившимся (accule), когда онъ стоитъ прямо съ поднятыми передними ногами, и пъ оборони-телыюмъ положенш (en defense), когда хочетъ какъ бы защититься свопмъ рогомъ.
Олень, по увврещю натуралистовъ, запахомъ своимъ прогоняетъ змбю, и потому служитъ эмблеммою воина, предъ которымъ бежать неприятель. Если рога оленя, который всегда изображается въ профиль, идущимъ, бь-гтщимъ или лежащпмъ, означены особою отч> всего твла краскою, то это означается прп onucanin герба.
Лань, символъ робости, изображается также въ профиль.
Накопецтъ кабанъ, вепрь, эмблемма мужества и неу­страшимости, всегда цвета черпаго н вч, проФилъ. И­ногда представляется одна кабанья голова (la hurc); iipn-чемъ необходимо обозначать цвътч» глазч> и краску, ко­торою отличены зубы кабана (les defenses).
Въ этомъ перечнЬ исчислены далеко пе все четве-ронопн, пзходяшДя себе место на щитахъ гербовъ, по эмблеммы другихъ зверей встречаются реже и значешс ихъ яснее.
§ 21.

Пернатый,
Изъ птицъ всего чаще встречается въ гербахъ нзо­бражеше орла, символа власти, господства и вместе съ тьмъ великодушия п прозорливости. Царь птпцъ пред­ставляется обыкновенно летящим!, грудью впередъ, а крылья его пли подняты въ перхъ пли парятъ (au volabaisse). Онъ бываетъ или объ одной голов* влп двуглавый. Константинъ Святой первый сталъ упо­треблять двуглаваго орла, чтобы показать, что Hwnepifl, хотя п разделившаяся, гЬмъ не менее образустъ одно тъло. Всл,15дств1е того двуглавый орелъ, циетоыъ чер­ный, носптъ Ha3BaHie Инператорскаго.
Если языкъ у орла, его ноги п когти означены особою краскою въ отлич!е отъ всего твла, то прпзваки эти определяются всяьчн разъ прп оиисаши герба (Iangue, raembre elarrae). Если же вокругъ его головы есть*кру-жокъ, то онъ называется въ Д1адеме (diademede). Въ одяомъ щнтЬ можетъ быть два орла, (aiglettes), а если они безъ носу и безъ ногъ, то называются орленкамн (alerions).
Утки изображаются въ профиль fcancttes), а безъ клёоа и погъ (димя въ особенности утки) называются merlettes.
Воронь, символъ долголъччя и предусмотрительности, рисуется черпымъ.
Пгьтухъ, самая бойкая изъ всвхъ птицъ (оттого Галлы приняли этотч» символъ п носили его на оружш и знаменахъ), служить символомъ борьбы п боя. При изо­браженш его въ гербЬ могутъ быть отмечены особою (въ отличие отъ остальмяго тъма) краскою его гребешокъ и бородка (crete et barbe), открытый клёвъ, какъ будто бы и-Ьтухъ поетъ (chantant) и почитается готовыиъ исту­пить въ бой (bardi), если нога у него поднята.
Цапля есть эмблемма бдительности, пугливости и тру­сости.
ПавлинЪу эмблеммя тщеславия, принимался въ гербъ какъ энакъпобеды надъврагомъ тщеславымъи гордымъ. Птица эта отличается своимъ хохолкомъ на голов* и длипиьшъ хвостомъ, который или можетъ бытъ распу-щевъ (rouant) и тогда павлинъ изображается впрямъ; а когда хвостъ сложенъ, то эмблемма эта рисуется въ профиль.
Феникс*, который, по преданно, возраждается изъ ог­ня, сгорая оъ немъ, служитъ символомъ безсмерт!я.
Пеликан*, кормящш птеяцовъ своихъ собственною своею кровью, означаетъ любовь родителей къ дь-тямъ, равно какъ попечешс Государя о подвластныхъ ему пародахъ.
Журавль изображается съ камнемъ въ одной лап* и служитъ эмблеммою бдительности: онъ стоитъ какъ бы на сторож* и охравяетъ все стадо отъ нападешя со сто­роны непр1ятеля.
Кроме исчисленныхъ птицъ, на щитахь въ герб* иа-ходятъ себе м*сто, хотя и р*же, и ииыя периатыя. Они окрашиваются или иатуральнымъ свонмъ цв*томъ или другою краскою по выбору владельца герба; такъ орелъ бываетъ и бЬлып п золотой н красный, что всяк]И разъ должно быть означаемо подробно.
Вм*сто птицъ, могутъ быть помещаемы въ гербахъ одни только крылья ихъ, и притомъ пли оба (vol) или одно (demivol) съ плечомъ и ногою.


§ 22.

Рыбы, насекомыя, пресмыкающ1яся.
Чаще другихъ рыбъ употребляется дельфин*, эмблем­ма силы. Глаза у него могутъ быть освещены особою, краскою (allume), равно как** плавательныя перья а хвостъ отличаться отъ всего тела (lore, peautre), или же во всехъ частяхъ дельФпвъ можетъ быть одного цвета, безъ глазъ и зубовъ, съ открытымъ ртомъ и какъ быиз-дыхающамъ (ратё).Напротивъ, если его голова и хвостъ склоняются къ основании щпта, дельФияа считаютъ ле­жащим* (соисЬё), в играющим* (vif), если рыба эта представлена въ профиль, изгибается полу кругоиъ и обра­щается вправо хвостомъ и головою.
Наспзкомыя изображаются или идущими, ползущими (passants) пли летающими (volants), цвбтоиъ евоимъ при­ближаются къ натуральному и пмтзютъ геральдическое значен1е, заимствованное пзъ пхъ качествъ и прим'Бтъ.
Пчела и муравей служатъ эмблеммою трудолюб!я п покорности
Бабочка есть символъ вЪтренностп, непостоянства, и помещение въ герб* этого насвкомаго означаетъ, что владетель его побвдплъ врага, отличавшагося такими недостатками. Если на крыльяхъ бабочки означены цветные кружки, то она носитъ назвав!е разрисованной (рарШоп miraille).
Змтья полагается въ герб* и вдоль и поперегъ, не­редко изображается держащего хвостъ во рту, символъ вечности.
Проч1я наевкомыя и пресмыкающаяся, хотя и употре­бляются въ гербахъ, не пмвютъ особенныхъ аттрибу-товъ.
§ 23. Р а с т е в i я.
Деревья часто находятъ себе место вч* гербахъ, и каждое изъ нихъ отличается некоторыми приметами.
п пс смешивается ст. другими, им*кя свое символическое зпачеше; по по Форме, въ какой деревья изображаются, они быпаютъ пли вырваньыс (arraches), еслп видны корнп дерева, без* .листьев* (efTeuilles) и безъ вгьтвей (accolcs).
Дуб*, GbiBUiiii вч. большом ь уважеиш у древнихъ, какъ евмоолъ кръпостп п силы, отличается по жолудямъ и на­зывается съ плодами (fruite), если жолуди обозначены особымъ цветом ь въ отлпч1е отъ листьепъ и ствола де­рева.
Оливковое дерево, символъ мира, отличается остроко­нечными лпетьямп и своимъ плодомъ.
Соска узнается пч> гербахъ по прямому своему стволу, расходящимся вътвямъ, равпо какъ по растущими на ней шишкамъ (pommes de pin). Древше употребляли это дерево для костровъ при жертвоприиошешлхъ.
Диков вишневое дерево (le crequier) изображается на-no.io6ie седыипсв'Ьщвнка.
Пальма, символъ долговечности, узнается по разве­систы мъ Л ИСТЬ Я Mli.
Не чужды гербовъ цветы, травы, колосья, плолы. Изъ цвЬтопъ чаще встречаются пъ гербахч> розы, ли-лш (f), трилистникч., верескъ и т. д. Стволч. и лепестки цветка могутъ быть окрашены и иною краскою въ отлп-4ie отъ другихъ частей его (tige* et petale).
(i) He можемъ ас привести эдЪсь заплствовапнаго из*ь об7.ясвев1я гер­ба XpanoBimKinib свидетельства означенш, лил'ш ирндаваемомъ: «она почитается особливо за знакъ добрыя надежды и пепорочнаго жнт!я, и похожъ цвътокъ сей не только по внъшпеяу своему виду, чпетмии изряд­ный цвътъ; но и по внутреннему своему свойству прштиый запахъ, шжо-торую полезную силу имЪетъ, того ради и rfct которые употребляютъ лилеитпь своихъ гербахъ, имъютъ быть добрихъ, спрадпедлипыхъ и че-етныхъ.» (Сборвикъ Рзутъ. Т. III. 1854).
Звезды, планеты и стих1и.

Мгръ изображается въ впд-в шара, въ который водру-жевъ крестъ.
Солнце, символъ света, богатства и изобял1я, озна­чается золотомъ, и если оно друга го цвета, то почитает­ся только ттьнью солнца (ombre du soleil). Изображается солнце въ вид* человеческаго лица, окруженнаго лучи-стымъ С1ян!емъ, но въ случа* недостатка посл*вдняго признака, оно называется въ затмгънги.
Луна (le croissant), обыкновенно цввта бълаго, изобра­жается безъ лица, а если оно естъ, то должно быть обозначено. Рога луны могутъ быть обращены къ вер­ху или къ правому краю щита ftoarne), или къ левой его сторон* (contourne), или къ низу (verse). Если два полу­месяца пом*щены въ одномъ щите, то оии примыкають одипъ къ другому или спиною (adosses) пли встречают­ся рогами (affrontes).
Звгъзды очень часто употребляются въ гербахъ и отли­чаются по числу образующихъ пхъ углонъ и цвету, ко­торымъ обозначены. Онъ можетъ быть даже и черный. Чпсломъ можетъ быть зведъ въ гербе или одна или дв* и болве. Ове служатъ символомъ ночи и вечности.
Комета изображается обыкновенно съ хвостомъ (саи-dee), т. е. со светлымъ слвдомъ.
Облака отличаются своимъ волнистымъ, прозрачнымъ изображешемъ, принпмаютъ самыя разнообразный поло-жев!а и притомъ бынаютъ одни безъ другихъ аттрибутовъ или же съ иными приметами, напр. рукою, часто воо­руженною, изъ облаковъ выходящею.



Oioub изображается въ видв пламени, Факеловъ, горя-щихъ угольевъ и костровъ.
Вода представляется вч> видв рекъ, иеточнпковъ и волнъ.
Земля помЬщаеттн въ гербахъ вч. вид* горъ, холмопъ п утёсовъ. Чаще изображается одна только вершина го­ры I ои; еаи).
Этпмъ мы оканчппаемъ второй разрядч> Фигуръ, кото­рыя, бывъ заимствованы изъ природы видимой или не­видимой и получивъ значсЕпс символическое, пахолятч» себ'Ь йгЬсто въ гербахъ. Необходимо знать, какъ изобра­жается каждый изъ этпх'ь предметовъ, потому что хотя они и заимствованы изъ Mipa, дьпствптелыю существую-щаго, это нисколько пе значить, чтобы изображена пхъ совпадало съ действительностью, а отступать отъ.разъ прннятыхъ Формъ, целыя века существующих!» и всемъ мйромъ усвоенныхъ, нельзя. Счптасмъ иишшш'ь повто­рять, что исчислены здесь далеко не нсЬ Фигуры*, ипыя совершенно ясны, друпя употребляются редко, а третьи накопецъ сложны п могутъ видоизменяться до безко-нечности (папр. всадпикъ па копЬ).

S 25.
III. Фигуры вооьта.жаемыя.
Ов/Ь обязаны своимъ происхождешемъ воображелню позтовъ и художпиковъ. которые, желая изобразит!» ка­кой нибудь символъ н пе паходя для того прнличнаго вы­ражения въ природе, или придаютъ предметамъ суще­ствующим!» такую Форму и такгя приметы, которыя имъ ве принадлежать, или выдумываютъ существа исбына-лыя. Главнеицля изъ та к ихъ Фигуръ здесь исчислены.
Для изображев1Я порока н страстей порочныхъ, поэты t>7

продумали гарпгю, принятую Геральдикою и представляе­мую въ елвдующемъ вид*: голова и грудь молодой де­вушки, а остальная часть тела заимствована [отъ орла, емотрящаго впрямъ и имЬющаго распростертыя крылья. Если следовать предан.ю и мпеу, то rapnin нмьли: твло— коршуна, лице и грудь—старухи, руки—вооруженныя когтями.
Центавръ сохраняетъ миеологпческую Форму: одна по­ловина человечья, другая лошадиная.
Гидра есть впд ь дракона; изображается въ профиль съ семью головами, изъ которыхъ низшая виситъ на од-номъ волокне. Позты представляли гпдру седмиглавою и говорили, что по мер* того, какъ отрубаютъ одну голо­ву, выростаетъ другая. Поражен!е этого чудовища было, говорятъ, самымъ славнымъ подвпгомь Геркулеса; по­сему на этотъ символъ въ гербахъ своихъ могли бы иметь право только те, которые отличились подвигами доблести, ве смотря ва мнопя и большля къ совершешю ихъ препятств*1я.
Грифъ, баснословное животное, вполовпну орел ь, впо­ловину левъ: служить символомъ быстроты, соединен­ной съ силою. Древше думали, что онъ хранить клады.
Дракоиъ, эмблемма нечистой сплы, язычества, неве­жества, изображается въ профиль съ лапами грпФа, на которыхч. онъ а покоится,- языкъ его похож!» на жало, крылья v него так!я же. какъ у летучей мыши, а туловп-ще оканчивается рыбьвмъ хвостомъ.
Сирена есть морское чудовище, вполовину девица, вполовпву рыба и держптъ въ правой рукв зеркало съ ручкою, а въ левой гребень. По мпеу, сирены были дочери реки Ахелол и музы Калшпы. Имена пхъ были: Парте-нопа, Лтея и Яеекозгя, соответственно тремъ наслаж­девгямъ: любви, музыке и вину. Сирены рвдко бываютъ эмблеммами въ гербахъ, но чаще употребляются какъ щито держатели.


$ 26.


IV. Фигуры искусствкниыя.

Фигуры этого рода заимствуются Геральдикою изъ обыкновенной жизни, пойяы, охоты, изъ области наукъ, искусствъ и ремеслъ.
Неръдки въ гербахъ чаши, посохи, четки, .кадила и т. п.
Четки образують на Западв внешнее украшеш'е гер­бовъ игуменш, МальтШскихъ командоровъ, рыЦареИ и т. п. лицъ.
Посохъу символъ духовной власти, святительства, служитъ вывст* съ митрою отличительпьшъ признаком!» гербовъ еиископовъ, арх!епископовч».
Мгрскал жизнь вноситъ въ Геральдику скипетры, ко­роны, драгоценные камни, одежды, домашнюю утварь и др. предметы.
Изъ быта воеинаго заимствованы и внесены въ Гераль­дику знамена, сабли, шпаги, кортики, копья, пики, аллс-барды, шлемы, стр'Ьлы, колчаны, пушки, пули, павцы-ри, шпоры и др.
Охота сообщила гербамъ также некоторый эмблеммы: охотничьи рога, бичи, своры собакъ и др.
Мореплавате увеличило число геральдическихъ эм­блеммъ, кораблемъ> который можетъ быть оснащенъ (yais-seau equipe oti kabilli) или разспащенъ, безъ нарусовъ и мачтъ (arrete). Употребляются въ гербахъ нередко части и прпоадлежпостп корабля: канаты, якоря, древко отъ якоря, кабельтовы, стеньги п т. п.
Архитектура также не осталась чужда геральдики: пзъ нея заимствованы замки, выстроенные изъ разныхъ ма-тер^аловъ, что означается цвчзтомъ и кладкою камней, башни съ батеньками (les tours donjonnees ou sommees), со стенами, окнами, решетками. Формою башни быва­ютъ круглый, четырсугольвыя и иваго вида. Стены го­родская а замковыя нередко употребляются также въ гербахъ.
Изъ области ваукъ и ремеелъ заимствованы орудгя музыки и разныхъ работъ. Они отчасти распознаются по своему сходству^№о^об!ю съ изображаемыми предме­тами, отчасти по нйкоторымъ условнымъ примътамъ; такъ напр. колеса отъ часовъ бываютъ зубчатыя и въ средину пхъ вставляется четыпеугольнпкъ, тогда какъ колесо, употреблявшееся въ средв1е вЬка для пытокъ и мученш. узнается но острокопеч1Ямч>, которыми усЬанъ его ободокъ.
Въ гербахъ встречаются также рг/чныя бабы (des hies), употребляемый длямощешя улицъ; далее—колоко­ла, барябавы, седла, лестницы, котлы, ключи (символъ безопасности и покорности) п т. п.
Множество пскусствевныхъ Фигуръ, переходившихъ ва щиты рыцарей, объясняется до безконечностп раз-нообразнымъ характеромъ твхч) заслугъ и подвиговъ, которые рыцарь уввковечивалъ на своемъ щите, и съ другой стороны разлпч1емъ техъ странъ и племевъ, къ которымъ принадлежали витязп; Фигуры вместе съ дру­гими аттрибутами щпта, должны былп въ подробности свидетельствовать и объ этомъ (прил. 1).
то




Виъш'пя у кра nicni я щита.
Какъ для рыцаря было недостаточно одного щита, такъ и гербъ, верный сколокъ рыцарскаго вооружсшя, трсбустъ еще иъкоторыхъ прибавлепш и украшешй. Они суть:
Короны н шапки (couronnes et chapcaux);
Шлемы (les casques);
Бурелетъ (Ic bourclet);
Намстъ (les lambrequins);
Нашлсмппкъ (le ciraier);
Щитодержатели (tenants ou supports);
Маоп'я (le manteau); % %
Снурки (la cordeliere), и
Девизч* (la device et le cri d'armes).
О каждой изъ этпхъ принадлежностей горба, перс-шедшпхъ п въ нашу геральдику, считасмъ себя обязан­ными сказать по нескольку словъ.
1) Короны п шапки. Короны служатъ призпакомъ вла­сти и разиятся между собою сообразно степейямъ ея.
Tiapa, какъ двойная эмблемма власти Паны, духов-noii п cb'kTCKoii, есть первая въ ряду коронъ Госу­дарей Западной Европы, Она состоитъ изъ трехъ ко­ронъ простыхъ, соединенныхъ между собою скругляю­щеюся къ верху лишею, на которой въ вершппЬ укрЬ-плено яблоко съ серебрянымъ крестомъ. Сзади щита лс-жатъ крестообразно два ключа: одннъ серебряный, дру­гой золотой, связанные между собою голубою съ кре­стами лентою (табл. X, рис. 7). Наэтомъ гербЬ пътъ мап-тш и подл* него не видно щитодержателей, потому что это гербъ не рьщарскш. Тройственностъ короны въ
i I

liap-fe папской объясняется тройственностью власти Па­пы надъ Католическою Церковью, гоипмою, борющеюся и побеждающею; а ключи сдужатъ симвомъ тъхъ клю­чей, которые Спаситель обещалъ Апостолу Петру.
У Императоровъ, Королей, Маркизовъ, ГраФОвъ и Ба-роновъ были у каждаго своп особенныя короны, кото­рыя видомъ свопмъ нлп приближались къ действительно существовавшимъ, или же разъ, принявъ условную Фор­му, не измевялись и отчасти перешли къ намъ. У духов» ныхч* лицъ Западной Церкви гербы украшались шапками, которьш действительно носились лицами известнаго въ Католической Iepapxin сана.
2) Шлемы. На древппхъ гербахъ, точныхъ снимкахъ рыцарскаго вооруженгя, шлемы всегда изображались въ проФпль (табл. I); но съ XV века ихъ стали предста­влять впрямь.
Шлемы витязей разлпчвыхъ разрядовъ носила сле­дующая отличительны я прпмЬты:
а) Каска Императора и Королей была золотая, откры-
тая лицевою стороною п безъ решетки (табл. If, рис. 1).
Богатство унрашенш и насечки пе могло не отличать
этого рода шлемовъ.
б) У Прпнцевъ крови п Герцоговъ шлемъ серебряный,
открытый (рпс. 2).
в) У Маркизовъ тоже, но со спущенною решеткою
(рис. 3).
(*) Cjobo рпшетипа введено намп ее пропзвольн?, но въ такомъ же зна-ченш употребля-юсь оао и црел:де; вапр. въ составленное въ 1745 г. описавли леАбъ-кампанскаго герба Храповицкизъ (въ 3 ч. Раута, Сборни­ка, изд. Сушковьшъ, въ Москве 1854 г.).
г) У ГраФовъ шлем7> изъ серебра, обращенный въ три
четверти и съ девятью ртъшетипами (*) (рис. -4).
д) У Бароиовъ шлемъ сдъманъ пзъ полированпаго се-
ребра, обращенъ въ три четверти и съ семью решети-
нами (рис. 5).
е) Дворяпскш шлемъ, пзъ полированной стали, обра-
щенъ въ профиль съ четырьмя решетинами (рис. С).
ж) Шлемъ жалованныхъ дворянъ—пзъ того же метал-
ла, обращенъ въ право и въ профиль, съ забраломъ
почти спущенным!^ (рис. 7); наконецъ
з) Гербы лицъ, рожденпыхъ отъ неосвященныхъ
союзовъ, им'Ьютъ шлемъ, сделанный изч» того же ме-
талла; но опъ обращенъ влево, а если ставится впрямь,
то со спущенныиъ забраломъ (рис. 8, 9).
Бг/релетъ есть жгутикъ изъ ткани, набитый шерстью и полагаемый на шлемъ (рис. 10). Онъ былъ окрашива-емъ т'Ьмн же красками, какъ и щитъ, и въ гербахъ про-стыхъ дворянъ назывался fresque, torque, tortil,
Наметь на шлемгь. Во времена рыцарства шлемъ покрывался иногда особенною ткапью илп для того, чтобы предохранить его отъ вл1ян1я непогоды и сыраго воздуха, пли чтобы онъ не раскалялся слишкомъ отъ палящихъ лучен солнца. Въ битвахъ и на турнирахъ по­кровы этп подвергались ударамъ п разськались пъ ло-скутки(1<.тЬсаих, отсюда lambrequins). Hep едко также въ знакъ победы шлемы обвивались древесными ветвями. Наконецъ и избранная рыцаремъ дама пе забывала украшать каску своего рыцаря любимымъ цвЬтомъ и лентами. Сообразно происхождению и виду, кото­рый пмвють въ гербе эти лоскутки, изрезанные въ листья, окрашенные въ циьта щпта и низпадаюшдс съ обеихъ сторонъ его, украшешя этп носятъ различныл назвашя. Они именуются volets, если ткань изрезана и представляется летящею по ветру; capeline, когда счш имеютъ видь капюшона; mantelet, когда близки къ Фор­ме плаща, и bachemets, въ томъ случае, когда обрывки эти имеютъ видъ лентъ, украшающихъ каску.
Нашлемкикъ. Онъ составляетъ верхнюю часть шле-на и отъ такого положешя называется cimier (отъ cime, вершина).У древнихъ народовъ, равно какъ и у рыцарей, на шлемахъ возвышались нередко разныя Фигуры или для отличая или для того, чтобы воину казаться выше. Для сего выбирались изображешя животныхъ, цв'Ьтовъ, перьевъ и т. п.; нередко въ гербахъ на шлемахъ повто­ряется частъ Фигуръ, въ щите изображенвыхъ (табл. 1).
Щитодержатели. Это Фигуры люден, зверей или даже сущяствъ вымышленныхъ, которыя съ одной, а чаще съ двухъ сторонъ поддерживаютъ щптъ. Хотя эта часть герба и ве необходима, темъ не менее она встре­чается въ большей части древнихъ гербовъ, и происхо­ждение ея объясняется темъ, что во времена рыцарства все желавнпе участвовать въ турнире должны были вы­вешивать свои щнты на показъ для того, чтобы всякШ, вступающш въ состязание, заалъ, что онъ будетъ иметь дело съ действительно благороднымъ по проис-хождешю человекомъ. Выставленные для этой-то цели щиты охранялись оруженосцами пли людьми, переоде­тыми вольвовъ, сиренъ, гриФивъ, борзыхъ-собакъ пли въ существа Фантастическая.
Мантги составляли первоначально принадлежность гербовъ коронованныхъ только главъ, а нодзвее усвоены Принцамъ, Квязьямъ и Дюкамъ, которые помещаютъ свои щиты подъ богато вышитымъ и \крашенвымъ бахрамою павпльономъ. Обычаи этотъ объясняется темъ, что на турнирахъ рыцарь для того, чтобы удоб­нее было ждать очереди вступлешя въ бои, воздвигаль себе палатку, подъ которую и помещалъ свое оруние. Оттого мант1я и изображается въ виде палатки, изъ-подъ короны спускающейся. Вотъ обращикч» того, какъ въ гербахъ совмещались подробности, даже случай­ности рыцарскаго быта и жизни того времени.
8) Скупки. Гпрляпдя шл. листьевь или цкьтопъ, окру­жающая щитъ къ жепском'Ь гербе, долго был-ь снмно-ломъ д'Бвичествя или вдовства его владелицы. Но съ XV в'Ька украшев1е это заменено тканью изъ спурковъ съ узламп. Писатели, самые опытные вч» Геральдике, несо­гласны между собою наечетъ происхождения этого укра-шешя; и
9j Девизъ. Онъ означается подъ шнтомъ и служитъ или восномииан1емъ о славныхч> двяшлхь лица или по­буждено мч> къ ипмъ. Въ девизЬ заключается плоть и духъ, или вернее: идея и мысль горба. Деиизъ часто бываетч» аллегорически», и потому есть девизы, состоя­ние пз'ь ojHoii только буквы. Главное ихъ достоинство заключалось въ смысле, который можно было придать девизу. Рыцарсьче девизы, обязанные с во им ъ происхож-денгемъ собьтямъ пзч. жизип того лица, которое ихъ припало, нашли себе не одного истолкователя вч> Запад­ной Европе, п, действительно, эта паука могла занимать умч>, потому что лапало ему шину: необходимо было знать HCTopiso лица, его рода, времени, чтобы разгадать какой нпбудь девизъ, всегда краткш и выразительный. Только съ XV столвт1я девизъ сталъ Фразою общепо­нятною, аФоризмомъ нъ похвалу красоте и добродетели.
Представители благороднаго семейства, всегда стар-mie въ своемъ роде, носили надъ гербомч> т. п. cri de guerre или cri d'armes, т. е. иыражеще, которое на вой­не рыцарь употреблялъ для возбуждетя воиповъ къ бою и побъ\гв и для отлич!я себя отъ другихъ витязей. Понятно по этому, правило: le cri suit la banniere, т. е. военный сигналъ тамъ, гд-fc знамя. Оно было средоточь емъ военной силы, пснтромъ, къ которому стремились войска, зпакомч>, за которымъ сл'Ьдили они сердцемъ и глазами. Этпхъ военныхъ cris бсзчисленное множество и начало пхъ кроется въ глубокой древности. Мы при-ведемъ болЬе нзвъетпыя, ставпл'я исгорическими. Гот-фридъ Бульонскш шелъ въ крестовые походы, говоря: Dieu le veut, и это чб'Ьжденчс руководило имъ и его воц-скомъ. Короли Французс^е, считавшие св. Дгонис1я своимъ патрономъ, идя на войну, повторяли: Montjoie et Saint Denis (J); у Монморанси: Dieu aide au premier Ba­ron Chretien; у Бурбоновъ: Bourbon Notredame или Esperance; у Королей Анг.пйскихъ: Saint George, позд­нее Din et топ drjit.
(1) Henestrier, Les recherches du blason. Paris. lt>T3 p. 40, 47. De Wailly II, 100,101.
Такимъ образомъ мы показали, почему рыцарство имъ'.ю такое сильное в.пяте на обрэзоваше гербовъ и почему въ впхъ так(я, а не др\пя существенный части. Только вооружен1С рыцаря можетч> разрешить этоть иъ Геральдпк-fe важный вопросъ. Но для развитая науки о гербахъ необходима была ихъ критика, необходимо было прим'Ьнеше къ жизни правплъ, условлевныхъ бы-томъ рыцаря, п лучшпмъ для того поприщемъ были турниры.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

П. Турниры и обряды, при нихъ соблюдавшщсл.

% 28.
О времева происхождеаш турнировъ в о стран*, въ которой эт'б рыцарски игры впервые появились, исто­рики между собою не согласны: Франция и Англ'.я при-своиваютъ ихъ себ1з, а за то, что Гсрманш обязаны они своею организащею, говоритъ уставъ о тураирахъ, Импе­ратору Германскому Генриху Птицелову приписывае­мый (*}. Во всякомъ случатз однако если рыцарство бы­ло обще всбмъ Германскимъ наролаыъ, если оно выте­кло изъ ихъ быта, образа жизни, если далЬе начало это­го благороднаго сословия кроется въ VII и VIII сто-лБТ1яхъ, то н'втъ основашя утверждать, чтобы одивъ какой нибудь нвродъ въ известную именно эпоху изо-брвлъ турниры и что отъ него заимствованы они други­ми, хотя конечно усовертевствоваше ихъ и окончатель­ное обрвзоваше правилъ, по которымъ турниръ произво­дился, могло совершиться и въ Гермаши.
(1) ^icft/iorn-Deutsche Staats undRechtsgescbichte. (5-(е Ausg. 11,567; утвер-ждаетъ, что уставъ о турвирахъ, Генриху приписываемый, не подлинный, а пронехождеше его, по мвЪн1ю Эйгхорна, легко объясняется т*мъ, что прн Император* этопъ рыцарск1я игры стали иашовальнымъ съ Германги аанят1еиъ. Въ дЪтопнси Турской упоминается: «Gaufridue de Pruliaco torneamenta inrenito. De Wailly II. p. 93.
ФранЕгузсшя хроники IX въка описываютъ эте воен-ныя забавы и изъ описанiii этихъ можно заключить, что онъ" производились такъ: две стороны бросались другъ на друга, каждая изъ нихъ старалась по возможно­сти защититься отъ нала дели а, употребляла вев хитро­ста, чтобы завлечь непр!ятеля въ невыгодное положеш'е в преследовала гвхъ, кто обращался въ бегство, qui toumaient le dos. Отъ последняго ли выражешя или отъ самаго способа биться такъ, чтобы противник!» не могъ нанести удара, для чего необходимо было, особевно всаднику, увертываться съ ловкостью, произошло и са­мое слово, переделанное латинскими писателями сред­нихъ вековъ въ turnearaenta, lournois, турниры (*).
(t) АТенетрСе въ Traile des tournois, joustes, carrousels et autres spectac­les publics [Lion. p. 2701 опропергаетъ mh"baie т*хъ, которое производить слово это отъ tirocinium, trojameotum (какъ бы Троянская игра) п дока-зываетъ, что слово это чисто Французское, происходящее отъ tourner, uparceque ces courses se font en tournanl et retoumanta,
(*) Въ прмдисловш къ упомянутой (въ предъидущемъ прииЪчанш} кни­ги Меиетр!е правильно говоратъ: г La cour est l'academie de Thonneur ei l'ecole de la verlu».
Если при какомъ нпбудь дворе (-) затввался турниръ, всегда блестящи! по обстановке и по темъ приготовле-шямъ, которыя для него делались, весть объ этомъ празднике проносилась повсюду: минезингеры воспева­ли при дворахъ Королей, Герцоговъ, Бароповъ и рыца­рей будугпде подвиги витязей, все приходили въ движе­те и ждали съ ветерпЬтемъ назваченнаго дня, чтобы показать свое мужество и свою отвагу. Но это былъ нраздппкъ только для людей благороднаго пропсхожешя, а потому турниру долженъ былъ предшедствовать судъ, кого изъ желающихъ участвовать въ немъ допустить къ состязанйо н кого нвтъ. Задача трудная, если вспом-нимъ, что на турниръ стекалось рыцари отовсюду. Щптъ, необходимая принадлежность рыцаря, съ изо­браженными на его оружш ФПгурамп, оказывалъ въ зтомъ случае немаловажную помощь. Гербъ рыцаря подвергался разбору выбранных!» и уполномоченных!» къ тому судей, отъ усмотрЬшя которыхъ зависало при­нять рыцаря или же отвсрнувъ гербъ, не лонустить и вла­дельца его до соотязашя. PhnicHie это было слишкомъ важно для чести и будущности рыцаря, и тпердыя пра­вила ограничивали и делали невозможным!» всякп) въ этомъ случав произволъ.

§ 29.
(1) Спеперъ (въ Jiisignium theoria p. 1) производить слово her old отъ rt
Греческаго 7j (OOC, потому что онъ, обсуживая гербы, становился по не­обходимости судьею героическихъ подвиговъ. Blspa%e производить Вазва-Bie 9то отъ Beer, войско, и hold, приятный, любимый, нли отъ аП старый.
За несколько дней до начала турпира щитъ рыцаря выставлялся для раземотрьчня и обС)ждешя, что на тех-внческомЧ| языке того времени называлось Hclmcsschau, Tournierschau. Въ судьи были призываемы дамы, де­вицы, моголя сказать что-нибуть нротшгь чести п нрав­ственности состязателя, но главная забота въ этомъ слу­чав лежала на герольдахч> (heraults) ('}, дгодлхъ, спецг-ально къ тому приготовленных!» п учившихся своему ис-кусстиу въ какой нибудь славной щколЬ; потому что мало было знать, пзъ чего состоптъ гербъ, надобно было по-стигвуть тайный, алдегорическш смыслъ эмблеммъ, въ немъ помещенных!», п уметь выразить мысль на гераль-дическомъ языке, совершенно отлнчномь от'ь обыкио-венааго разговорнаго и ппсьмеинаго. Во главе этихч» свЬдущнхъ людей стояло лице,по преимуществу знакомое съ пыеокнмъ искусством!» читать и составлять гербы, т. н. гог d'armes, Wappenkbnig Прп нихъ состояли сверх­штатные помощники герольдовъ, lespoursuivants d'drmcs, изучавшее на практике гербы, чтобы съ течешемъ времени удостоиться высшяхъ степеней въ геральдиче­ской iepapxia.
Bcb этп ОФФпплальныя на турнирахъ лнца отличались особенною епанчею безъ рукавовъ, caut' d'armes, дохо­дившею до колЬнъ и украшенною девизам» « гербами то­го тора, кч. которому они принадлежало (»). Поэтому у Французского двора председатель т. г. турнпрнаго коми­тета, le roi d'armes, назывался Montj ie ba.i>it n's.
Отъ слова keraldus пронеходптъ самое назван1е науки о гербахъ—Геральдика.
Геролыы, подъ предсъмательствомъ своего стартп-вы, должны были разобрать гербъ критически, bias, п-пег, и резульгатомъ этого разбора было или Aoiiymenie рыцаря къ турниру, плп иеключен1е его изъ \част1я въ этомъ благоролномч» занят!». Лля узианч'я ръчпещя по этому предмету, рыцарь на коне подъизжалъ къ месту, где должевъ былъ происходить турниръ, и тр^бнымъ звукомъ звалъ кч> себе герольда (blasen). Если рыцарь удостопвался приняли, то оач. привешнвалъ этотъ рогъ къ шлему и вступалъ въ рялы своихъ собратш. Отъ этого-то обряда п пропеходитъ слово blason, гербъ, Vart du blason и blasonner, слова, употребляемы я и ныне какъ техничосыя.
('У Въ начале сочииешя Сленера приложены рисунки съ изображешемъ всего гералъдическаго штата.
При королевекпхъ дворахъ Западной Европы герольды оставались гораздо до.гве того времени, какъ суще­ствовали турниры. Вместо прежияго занят1я устрой­ства турниров-!., на нихъ была возложено ведошс и содер­жаще въ порядке списковъ благородныхъ Фамил1й и мхч* гербовч». При церемощлхъ, особенно торжественныхъ, герольды являются а нын/в въ прежнемъ своемъ блеск*, если не эняченш.






ГЛАВА ПЯТАЯ.
///. Крестовые походы. § 30.
11олное п блестящее примвнеше къ двлу нашли себе рыцарсюя нонят1я о чести, добродътелн, уважении къ свя­тыни и къ прекрасному полу въ крсстовыхъ походахъ. Св. Церковь, которая благословляла рыцаря и его доспб-хи при вступлснш его въ это благородное зван!е, требо­вала отъ него защиты противъ Мусульманъ, въ рукахъ которыхъ была колыбель Хрптанства—Сп. Градъ Iepy-салимъ, противъ невърныхъ, которые становились страшны центру Католицизма—Риму. Вся Западная Европа- встрепенулась п радостно откликнулась на зовъ Папы. Вообразите себв цпвта, эмблеммы, девизы на щитахъ и шлемахъ рыцарей всбхъ страпъ и на родовъ Западной Европы, и вы поймете, какую пользу оказали въ этомъ случав гербы рыцарей.
Крестъ, символъ топ святой цьлп, для которой пред­принимался ноходъ, былъ видънъ повсюду, разныхъ цвЪтовъ, въ разномъ положепш; и если до этой эпохи крестъ могъ неръдко красоваться на гербахъ, то неопро­вержимо, что крестовые походы внесли его въ] гораздо большее число гербовъ рыцарей, под пи мавшихъ оруж1еза Св. Крестъ. Кром*того съкрестовыхъже походовъчасто встречаются въ гербахъ рыцарей сзображентя нерелет-ныхъ птицъ: пхъ встречали крестоносцы, идя на Во-стокъ, и помещали нзображеше пхъ на своихъ щитахъ, показывая темъ, что и они также странствуютъ и без­домны; а въ ознаменоваще техъ раиъ и лпшенш, кото­рымъ витязи подвергалась, пдучи на великое дело осво­бождения хрпст1анъ пзъ-подъ ига иеверныхъ, изобража­ли птичекъ безъ иогъ и безъ носа (merJettes) (*). Сим­волъ этотъ такъ многозначителень и такъ нравился крестоносцамъ, что принятъ очень многими ьзъ нихъ, и если онъ встречается въ гербе какой-нибудь благо­родной Фамплш Западной Европы, можно почти навер­ное сказать, что кто-нибудь изъ членовъ этой Фамилш былъ въ крестовыхъ походахъ и вынесъ этотъ знакъ съ собою.
Съ Востока же, утверждаютъ геральдики, принесли съ собою рыцари назвашя геральдическихъ цветовъ; такъ: gueules, красный цветъ, производятъ отъ Евреаскаго gndnl и Персндскаго gul, красный; sinople, зеленый цветъ, обязанъ своамъ происхождешемъ городу Сипопу или, правильнее, это есть назваше известной породы земли цъ Леванте, которая окрашиваетъ предметы въ зеленую краску. Съ Востока же принесены назвашя— rnbis, saphir, amethyste, emerande.

§31.

Гербы простолюдиновъ.
Во всехъ Феодальныхъ государствахъ Западной Евро­пы даже и тогда, когда чвГсто-Феодальныя учреждешя уже перестали существовать, осталась еще та взаимная
('} De Waillv 11. p. 9*, 95.
вражда сословш, которая условливалась завоенашемь в бытоиъ бароновъ. Подъ прикрьтемъ горба они твсни-ли простой классъ пародонаселешя, который съ своей стороны, чтобы уменьшить значсше рыцарскаго герба, присвоплъ себе гербч» съ необходимыми его атрибута­ми, съ девизами, шлемами п т. п. А какъ первоначально возсталп протпвъ Феодальных ь владельце»ь Западпой Европы среднихъ пиков!, сосдошя, цехи, то у нихъ ра­нее чемъ у частных ь людей (rotnriers) встречаются знамена съ изображещемъ того святаго, котораго они считали свопмъ покровителем!*, съ эиблеммою и над­писью, занятно в образу деятельности пхъ соответству­ющими. Въ Париже напр. colonic аптекарей нмъмо въ гербв изображено руки, выходящей изъ облаковг па звездномч> небе и держащей бичь съ весами, а па верху девизъ: lances et pondera servant.
На услов1Яхъ, сдедкахъ и вооб|цс двловыхъ бумагахъ ремесленники, иоумевпйе подписать свое имя, изобра­жали вместо того отличительное орудие своего ремесла, и до насъ дошло много актоаъ, подписанных!. Фигурами молота, ключа, подкопы, колеса; а рядомъ съ этими изо­бражении н нотар1усъ пли другое должностное лице отм'Ь-чалъ имя плотника, слесарл и т. п. Эти же Фигуры по­мещались па щптахъ и принимали Форму гербовъ. Они по большей части переводятъ на геральдически! языкъ ремесло, запасе лица или его имя и прозваше (armes parlantes).
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.


НСТОР1Я ПЕЧАТЕЙ ВЪ РОСС1И.

ГЛАВА ПЯТАЯ. § 32.
Изложен ie ncTopin Геральдики Западной Европы, не смотря на всю его краткость, должно было убедить насъ въ одномъ: въ томъ, что всякая, поввдимому, мелочная принадлежность западпаго герба, всб его аттрибуты не случайны, а вытеклп прямо изъ рыцарскаго быта., кото­рый въ свою очередь обязанъ сувдествовап1емъ и разви-Т1еыъ Феодализму. Онъ оставплъ свою печать на всехъ учреждешяхъ средне-вековой Европы, п Геральдика не могла остаться чуждою этой стихш.
IlcTopia нашего дворянства совершенно отлична отъ ncTopin рыцарства: съ одной стороны несуществоваше у насъ Феодализма, а съ другой—такого собьгпя, которое бы послужило къ окончательному его образована, ка­ковы были па Западе турниры и крестовые походы, заставляетъ искать инаго для Геральдики нашей основа­ния. Ес.ш съ этою целью обратиться къ исторш бла-городнаго сослов1 я въ отечестве нашемъ, то предста­вляется следующее начало: какъ западное дворянство прюбреталось отвагою и личными качествами, такъ ко­ренное Русское дворянство, столь же благородное по подвигамъ доблестщ въ основащи всегда было позе­мельное, по владению недвижимою населенною собствен
ностыо, о отчасти только служебное, и нрптомч, такт., что первое послужило зерном!., кч. которому примк­нуло второе. Въ первый разряд г. вошли благородные туземные роды, Князья и бояре, а во,второй—служи­лые люди, вы?зжле роды, пожалованные in, бояре, околышчьи, получпвшлс земли, готчипм и пом-Ьстья за службу Poccin.
Различ1е этихъ двухъ видовь дворянства, оущестпгм»-ное для псторш гербовъ, объясняет!, и причину, по которой изложение Геральдики нъ тьемомъ смысл!; дол­жна предшествовать хотя краткая нстор1я печатен. Ис-достатокъ ни одного по этой' части спепдальиаго у насъ сочинения не могъ бы оправдать наст, въ выборе этой системы, если бы для вел не лежало основания нъ самой сущности предмета. А именно: отъ Владпшра Св. н Яро­слава пошло несколько лиши Княжескнхъ нладьте.ль-ныхъ родовъ, старшей гь младшей братьи, которые раз­ветвляясь и мелчая, обратились одни въ В. Киязеп, дру­гие въ т. н. служилыхъ Князей и подрушшковъ своего старшаго брата В. Князя Московскаго, Господаря, Го­сударя а Обладателя всея Россш. Вместе съ т?мъ и уд!;-лы ихъ по завоеваппо, м?п? и пнымъ оспоитпямь сли­лись съ Москвою. Но каждый Килзь, нластнуя и*ь своемъ уделе, амнлъ необходимость въ печати, которою онъ утверждалъ какъ свои договоры, сдЬлки сь Москвою гг иными городами, такъ и акты своихъ нодданпыхъ, пе­чати, которая не могла пе отразиться п па удпльпыхъ Княжескпхъ монетахъ. Если печати эти первоначально произвольные, часто видоизменялись, если нельзя по­ложительно сказать, что всб оне перешли въ гербы, темъ не мснЬе было явлещемъ совершенно сстсствен-нымъ, что Удельные Князья, утративъ спою пероона­чальную самостоятельность и занявъ въ рядахъ Москов-окахъ служвлыхъ людей самое почетное место по обы­чаю, утвержденному давностью, сохранили въ печатяхъ, а въ последствии гербахъ своихъ изображения, которыя первоначально были змблеммамн ихъ владЬн1Я темъ вла другпмъ Кияжествомъ. Такимъ образомъ печати пред­шествовали Фамильнымъ Княжескимъ гербамъ.
Что касается до частныхъ лицъ не Княжескаго про-исхожденгя, то а у нихъ долго не было гербовъ въ на-стоящемъ значена этого слова, а место ихъ до конца XVII в. занимали также печати. Некоторыя изъ этого правила а*зъят1я сохранились отъ первой половины того-же столълчя: мы увидимь у п'ькоторыхъ ляцъ печати со всеми признаками герба, но это не более, какъ исклю­чена, сделанныя въ пользу лицъ знатиыхъ и образо-вапныхъ. Правнломъ же остается то, что у каждаго лица была своя печать именная или съ изв?стньшп атрибу­тами, имъ усвоенными. Въ доказательство этого поло­жения мы прнведемъ еледуюшдя слова Котошпхина изъ его сочипешя о Poccin въ царствоваше Алексвя Ми­хаиловича, слова, темъ ббльшее имеющая зпачеше, что авторъ, бывъ за границею, уже пмелъ точпое и верное понят1е о гербахъ п прямо различаетч> вхъ отъ печатен. «А кому Царь похочетъ вновь дати боярстио п окольни­чество и думное дворянство изъ стольниконъ и пзъ дво­рянъ, пли дворянина пзъ дворовыхъ всякихъ чинов'ь или изъ воениыхъ люден, и такимъ даетъ честь и служ­бу, по своему разсмотрешю, кто въ какой* чпнъ и честь годенъ. А грамотъ и гербовъ на дворянство пхъ и на боярство никому не даетч>, потому что гербовъ никакому человтьку изложити не могутъ, да не токмо кому бояри­ну ила иному человеку недаются гербы, но и самъ Царь
гербомъ евоимъ Московскямъ печатается на грамотахъ въ Христ1анск1я Государства не истиннымъ свонмъ прямымъ, а печатается свонмъ истивиымъ гербомъ къ Крымскому Хану п къ Калмыкамъ; также п у ста-рыхъ родовъ Князей и бояръ, и у новыхъ, иетин-пыхъ свопхъ печатей и-втъ, да не токмо у Князем п бояръ н иныхъ чпповъ, но и у всякаго чину люден Мо­сковская Государства гербовъ пе бываетъ; а когда лу­чится кому къ какомъ письмамъ пли послом ь къ посоль-скимъ дъламъ прикладывать печати, ? они прикладыва-ютъ, какая у кого печать прилунилась, а не породная». гл. II ст. 1*2). Факты, сохраненные намъ древними гра­мотами, и самыя печати, дошедпйя до насъ, служатъ пол-нымч> подтверждетемъ этой мыслп: какъ у Князей, такъ а другихъ благородпыхъ лицъ были по правилу одне печати до т?хъ поръ, пока эмблеммы, принадлежат^ тому ила другому Княжеству, не были усвоены его вла­дельцу а роду, отъ него происшедшему, а другими лица­ми не была присвоены аттрибуты по пропсхождешю ихъ (если они былп выезщте) пла по заслугамъ. Ранее дру­гихъ образовался Гербъ Государственный, а печать В. Княжества Московскаго стала постоянною и родовою эм-блеммою Московскаго Герба, который съ тсчслиемъ вре­мени нашелъ себе мвсто въ двуглавомъ орле; и Котошв-хипъ совершеняо правъ, называя всадника на кои'Ь соб-ствено Московскпмъ Гербомъ.

S 33.
Но если печати такъ важны для правильваго уразуме-н]*я Русской, особенно, повторяемъ, Княжеской Геральди­ки, то предварительно разсмотрешя въ отдельности каж-даго рода и яида ихъ, необходимо разрешить два вопроса:
I) о древаости печатей п 2) объ источпикахъ, изъ кото-рыхъ сведеш'я о печатяхъ могутъ и должны быть заим­ствуемы. Давъ отвЪтъ па эти основные вопросы, наука будетъ обязана войти пъ аналитическое разсмотрвше печатей каждой эпохи а каждой Княжеской лищн (разу­меется на столько, на сколько это необходимо для глав-поп цела), и затемъ псторпческ1Я данныя приложить къ гербамъ Государственному, Княжескимъ и прочихъ лицъ.


§ 34.

О древности печатей.

Сфрагистике Русской, т. е: науке о печатяхъ, которая на Западе въ последнее особенно время сделала большой шагъ впередъ, не положено у насъ еще начала; ие мвопя журнальный статьи (*} когда-то внесли въ нашу ученную литературу некоторыя по этому предмету не полны я, критикою ие очпщенпыя данныя, и па томъ археология наша какъ бы остановилась, ие смотря па то, что никог­да не было открываемо и обнародываемо въ обшпрномъ отечестве нашемъ столько грамотъ н актовъ разпагорода, сколько въ настоящемъ стод?тш. И между темъ, какъ раз­работка отечественной nCTopia вообще сделала большой шагъ впередъ, науке о печатяхъ предстоять собрать а


{*) Самое полное исчислеше древнихь saniuvb печатей едълаво Митро-политомъ Евгенхенъ въ его стать*: чПримтъчсийя на Истъьславову гра­моту», помещенной въ З-ii части трудовъ и Запнсокъ Мосновскаго Обще­ства HcTopiH и Древностей Россшскихъ (М. 1826 стр. 5—65), и въ Вестни-къ Европы 1818 г. Я0 15, 16. Друпя статьи более частныя будутъ указа­ны въ своемъ МБСТЪ.
привести въ систему тв Факты, которые представляютъ наши источники для исторш печатей. Безъ того отече­ственная археолопя будстъ лишена одного изъ главныхъ средствъ поверять подлинность актовъи определять вре^ мя ихъ составления. Отъ насъ, повторяема, нельзя трег бовать полпаго пзложешя отечественной сфрагистики, но излагая ее въ тон мвре, въ какой это необходимо для Геральдики, мы постараемся найти обшдл для печатей начала.
Древнейшая Русская печать относится, какъ увидай ь ниже, къ началу XIIстол ьт1я: обстоятельство относитель­но выгодное, если вспомиимъ, что Poccin, какъ самосо­стоятельное Государство, существовала до того только два съ половиною столетхя, между темъ, какъ въ госу-дарствахъ Западной Европы, гораздо ранее оозпнкшихч. и уже ироцввтавшихъ тогда, когда Poccia только зарож­далась, очень немнопе памятники принадлежатъ V вьку, н ксколько более VII, YIH и IX, а древними собственно считаются отпосяоиеся къ стольт1ямъ X, XI и XII ('). Но если сохранилась у насъ печать XII ввка, то это нисколь­ко ие значить, что раньше этого времени у насъ не бы­ло печатей: напротивь, на нервыхъ страницах!» летопи­си преподобиаго Нестора встречается свидетельство, что печати были известны Русскимъ первой половины X еще века и что приложеше ихъ считалось необходимыми для утверждения договоровъ. Въ трактате Великаго Кня­зя Игоря съ Греками, заключенномъ въ 045 г., упоми­нается, что дипломатическ1е агенты Pocciu первоначаль­но носили печати: послы золотыя, а госта ссрсбрспыя.


(l) Elementa artis diplomaticae Gattereri. Gocttingae. 17G."> parsl.p. 1.1. Въстяикъ Евроаы 1818 г. № 15, lfi. стр. 350 что о служило нризнакомъ ихъ полномоч1я; а въ эпоху заключев1я договора вместо того давались отпрэвляе-мымъ въ Греною посламъ и гостямъ пропускныя грамо­ты, въ которыхъ означалось число ихъ кораблей, что­бы Греческое Правительство знало, сколько кораблей приходптъ пзъ государства, состоящего съ нею въ ма­ре ('). Т^мъ не меи^е договоръ, заключенный сч> Гре-цдею при Святославе, уполномоченные PycCKie утвердили своими подписями и печатями (-).
Судя по этимъ свидетельствам^ должно бы заключить, что псчатп, т. е. вероятно перстни съ печатями, дава­лись въ древней Poccin лицамъ, отъ Правительства упол­номоченными вместо верющпхъ грамотъ, п что на пе­чатяхъ повторялось одпо и то же изображев1е. Иначе не доверяли бы имъ лпца, для убеждешя которыхъ и дава­лись этв печати; но къ сожалвшю догадка эта, слашкомъ впрочемъправдоподобная, ждетъподтверждешя; и еслибы пе погибло такъ много драгоцеиныхъ панятппковъ на-raeii старины, если бы перстни, золотые и драгоценны­ми камнями украшенные, пе переделывались: то разре­шилась бы не одна задача отечественной архсолопп. Безт, этого, въ ней часто встретятся пробелы, которыхъ не­льзя иока пополнить. Собственно говоря, печатен (по крайней мере обнародованныхъ плп другими путями


(|J Выписываелъ п подлшныя слова изъ 1 Т. Полнаго CoupaHin Рус-скнхъ лг.топпсеи (изд. археогр. Кол.] стр. -20:» ношаху слп. печатизлаты, а гости сребрены; ныяь же увьдълъ есть квязь вашъ носылатн грашоту ко царству иашелу: пже посылаемы бываютъ отъ нихъ ели и гостье, да приносятъ грамоту, пишуче cime: яко послахъ корабль селько». Ср. Шлс-цера Несторъ Т. Ill стр. 115—117. Эверса древн. Русс. Право стр. 220.
(-) Дътоппсь Т. 1 стр. 31. Подобное я;е уважение къ печатямъ встреча­ть н у другихъ Слав;шскнхъ народовъ. Эверсь стр.220, 221.
намъ изв-Бстныхъ! не много, хотя следы ихъ существо­вания на грамотахъ встречаются нередко. Но шнурокъ подгнплъ, воскъ распался, иэображетя даже на метал­ле ноизгдадп.шсь, а догадка, если и на Фактахъ основан­ная, не всегда иягветъ ту степень достоверности и не­опровержимости, какой требуетъ наука. Лучшее по на­шему мнЬнш noco6ie въ эгомъ случае представляютъ нашн древн1я девьгд и штемпеля, на нпхъ сохранившь еся.

S 35.

Виды печатей и ихъ отношен1е къ денежнымъ
чек анамъ.

По различаю лицъ, кому печати въ древней Poccin принадлежали и которыя ими пользовались для уткерж-дешя своихъ грамотъ, сд.елокч> и распоряжении печати распадаются на два разряда: имья некоторые обпин ме­жду собою черты, оне различаются сущестиеппыми при­метами. Печати были плп Княжескгя пли частпыхъ лицъ. Какъ въ первомъ разряде мы пока не различаем!» еще никакой отрасли князей, ни старшей, пи млядшей братьи, такъ и частныя лица, печатями пользовавшаяся, разли­чались по состоятямъ (духовныя, евьтекп!) и по поло­жению своему вч> государстве (должностпыя лица). Об­щее, не смотря на все кажущееся разлж-пе, во всехъ этихъ печатяхч» было то, что камей, аптикч», случайно попадавшшея, понранившшея лицу или применимый къ его быту, жизни и обстонтельствамъ, вставлялся вч> имен-вый ободочекъ, или же изображение изготовлялось иъ Poccin и также сч> круговою надпнсьЕО составляло пе­чать, или паконецъ одна надпись па печати свидетель­етвовала, чья она, и прилажен!е ея къ договорамъ и ак-тамъ служило достаточнымъ ручательствомъ ихъ твердо­сти. То же явле-ше мы вплели и въ Западной Европе, и къ намъ оно перешло изъ Впзантш. Отсюда приво­зили къ намъ камеи, къ которым!-, по свидетельству путешествевнпковъ, пптаютъ большое уважеше все Сла-вянск1я племена. Впрочемъ какъ вообще одинаковыя учрежднетя и обыкновения, существуюния у разныхъ народовъ прп одинаковой степени дхъ развитчя, должны быть объясняемы сходством!» и тождествомъ потребно­стей и недостаткомъ другихъ средствъ къ ихъ удовле-^ творешю, такъ и относительно печатей зам'ьтпмъ, что въ древней Poccin рещпковъ не было, поэтому монеты п печати для Кпязей пли должны были делаться въ Ви-завтш Треческая работа вилна очень часто), пли состоять изъ геммъ, которыхъ не могъ не отличать самый не­образованный вкусъ за пхъ красоту и отделку. Частныя лпца, хотя также употребляли для этой цели камеи, по чаще делали себе печати именныя или съ изображен!-емъ, лурно скопированным!* съ камея. Духовг'ыя только лпца, подражая образцамъ, првнесеннымъ изъ Ввзантш, имели на печатяхъ свопхъ эмблеммы и надписи, посто­янно повторявпйяся соответственно сану лпца.
Такпмъ образомъ общпмъ у печатей Кпяжескпхъ съ печатями частныхъ лицъ остается то, что они были по ббльшен части именныя плдчныя, след. характера родо-ваго и наследственная первоначально не имели. Къдрев-нпмъ печатямъ частныхъ лицъ это начало действитель­но u применимо, не для Князей такихъ печатей было не­достаточно, и потому рядомъ съ личными идутъ друпя печати съ пзображентемъ т. е. 0ФПц1альнымъ, государ­ственным!., которое если и видоизменялось, то пе вслъ*дстЕпе перемтзвы лица, а всд'Бдслчпе перемены обстоя-тельствъ и государственныхъ убЬждекш. Печать, мы увидпмъ. была самою красноречивою ихъ представдтель-ницеЕо. Известному времени, извЬстнымъ отношешям ь В. К. Юевскаго или Московскаго къ Орд/в, ЛитвЬ, къ другимъ удельнымъ киязьямъ соответствовала печать иная въ сраввенш сч» тою, которая употреблялась при изменившихся обстовтельствахъ; и тогда какъ государ-ствевныя, такъ-сказать, бумаги печатались ею, частная, внутренняя переписка, неносившая признака государ­ственной, довольствовалась печатью личною, именною.
Эти два характера печатей княжескихч. объясняютъ многое въ нашей древней Сфрагистике и главное дЬлаютъ неуместнымъ всякёй уирекъ въ какомъ-то произволе при выборе изображенш для печатей кпяжескпхъ; въ ncTopin же Русскаго Государственнаго Герба начало это чрезвычайно важно, ибо следя за образовашемъ печатен Велпкаго Князя Московскаго, мы шагъ за шагомч> мо-жемъ проследить те убЬждешя, которыя воплоща­лись въ печати, пока нзображеше на ней, разъ оста­новившееся прп окончательномъ образованш идей го­сударственных^ не перешло въ гербъ.

§36.
Лучшииъ пособ!емъ для исторш Княжескихч> печатен служатъ древн1я ваши монеты, точно твкъ, какъ и оне съ своей стороны должны находить себе объясненхе въ изображен!ахъ ва печатяхъ одной со временемъ чеканки ихъэоохп. Долго преобладало у насъ и доселе еще не всемп покинутое убеждеше, будто всякш серебреныхь и золотыхъ делъ мастеръ, денежникъ, чеканилъ монету со штемпслемъ, какой сиу угодно, такого вЬса, какой
Herbersteiai comnaeaiarii (ed. S<arczewski) p. 39.
(*) Бакмейстсра опытъ о биол^отек'Ь и кабпнетъ редкостей Аклделшна-укъ, перев. Костьиова. Спб. 1779. стр. 19.
(3) Baron Chaudoir—Арегси sur iesmoanaies russes et etraiigeres quionten cours ea Russic. Spb. 1S36.T. 1. p. 102.
[*j Указываемъ на главнътш'л по этой части разеужденш въ эаппскахъ Археологичеекаго Оищестоа; II. С. Савельева (Т. 1. стр. 3t2. сл.) възачъ-чая!я\т. ыа статью. Я. Я. Репхиля о монетахъ западаыхъ Оавянъ. Л. Д. Бпляеаа {зяп. Т. V. стр.208 ]: «Кили ли па Pycit монету до XIV пъка?—
для пего было выгоднее, и что раньше XIV вька у насъ будто п не чеканплв совсвмъ монеты, а обходились, упо­требляя одн'Б нностранныя деньги. Высказанная Гербер-штенвомъ ('), повторенная БакмеПстеромч> (2) и Барономъ Шодуаромъ (*) мысль эта, нисколько яеповЬрепная Факта­ми, не смотря на все несоглас1е ея C4i свидетельствами ле­тописи о торговли, учрежден1яхъ древне!! PocciH, не смо­тря па противореч|"е съ постановлен1ями,заключающими­ся въ Русской Правде п другихъ узаконен1яхъ о вирахь н ?}родажахъ, оставалась до новвйшвхъ временъ общимъ у наст» чбЬжденчем \>. Недостаток!, иалпчпыхч» памятни­ков'!, и сходство изображенш на оставшихся монетахч> сч> деньгами Возантшскими повпдимому оправдывали это MBbBie; uo забывали, что въ стране, которая вела торгъ съ соседними государствами, странЬ, где лпч-ныя наказашя заменялись взносом ь определенная ко­личества депегъ, необходима была сдиппца, вч> которой могла бы приравняться ценность вещей и нностранныхъ депегь. Недостатокч> даже древннхч> монетч. не могъ унп-чтожатьсправедлпвости свидетельства летоппеп, подтвер­ждаемой иностранными источниками, и тогда именно, ког­да LhiuEPTOPCKOE Археологическое Общество стало дока­зывать неправильность такого взгляда на нашу нумизма­тику А), случаи сдвлалъбольше, чемъмоглпбы сделать все

Здись же (стр. 248) иоа статья: «Истор1я подд-Ьлки монетъ въ Poccin до вречеяъ Петра Веляклго». П у темъ юридическаго наследования закоаов7> противъ денежников ь можно дойтп до слъдующаго вывода: если суще­ствовали правила противъ поддълкп монетъ, если виновники ея наказы­валась, дначитъ она была запрещена о произвола въ этомъ важномъ го-суда рствевиомъ двл-в ве было. Еакоиецъ статья В". П. Сахарова въ Запи-скахъ Русскаго ОтдЪленля Археологпчсскаго Общества Т. I. Спб. 1851. Отд. I. стр. 107 сл.
С) Я. Я. Рекхеля Зап. Арх. Общ. Т. 1. стр. 242 сл. Oniicanie древнихъ монетъ и медадеи собрата Генерала Шуберта Спб. 1843. Ч. I. стр. 53 сл.
разсужден!я а доводы, путемъ науки добытые.—Въ 1852 году открытъ близъ Ньжнна кладь, заключавши! въ гли-няномъ горшкв около 200 серебреныхч, ыонетъ съ Славян­скими налипеями того же стиля, какой употреблялся въХ и XI ввкахъ у насъ въ Poccin и съ именами Князей, ко­торые управляли PoccieK) въ ату именно эпоху—Владими­ра, Ярослава, Святополка и Георпя. Въ минцкабинетахъ нашихъ и прежде были уже извБстны деньги съ твмь же штемпелемъ и съ тою же надписью, но самая малочи­сленность ихъ была приводима вьдоказательство того, что оп'Ь не были ходячими у насъ деньгами; иначе ихъ встре­чалось бы гораздо бо.гве. Доказательство это поводимо­му подтверждалось и т-вмъ, что чеканъ ихъ, Форма ри­сунка, даже Фигуру на оборотной сторон-в составляютъ верное подражание монетамъ Визант1пскпмъ. Но явлея1е это, по нао!ему мнтшш, совершено естественное и должно напротивь служитъ подгверждешемьтого, что деньги эти действительно принадлежать первымъ Русскимъ Князь-ямъ, если даже и оставить безъ вниыаши то обстоятель­ство, что он в отысканы въ сердцБ древней Росс in, Ма­лороссе, что у Сербскпхъ и другихъ Слаеянскихъ пле-меаъ, которымъ хотели приписать монеты этого рода (J), нельзя указать ряда Князей, имена которыхч>, исно видны на открытыхь монстахъ. Никакой' поддал к в въ этомъ случав также подозревать нельзя: ее можно бы приписать только нумизмату, археологу; но какъ наука о древнихъ монетахъ у насъ еще слншкомъ юна, такъ н собирателей монетъ у насъ не было и быть не могло до новтщшихъ временъ; къ счастш былъ у предковъ нашихъ обычай хоронить клады п вверять на случаи опасности сокровища свои земле. Какъ бы вч, благодарность за труды и усерд1е, съ которыми пахарь ее возделываетъ, она награждаешь его изредка драгоценностями, обога­щающими науку (1).
С1) Иодробнымъ оппсашемъ Нъжпнскаго клада мы обязаны Г. Волошнн-скому въ трудахъ Коммисш, Высочайше учрежденной прп Университете Св. Владпмгра для оп»саи1Я губерний Кк'вскаго Учобнаго округа. 1853 Шев>. (Cvtcb).
На всвхъ монетахъ первыхъ нашохъ Князей изобра-
жен ^iK>jji^^^„Qm съ надписью вокругъ его
имени, и прибавкою: »на сто.иьп, а на обороте: «а се его
серебро». Большей гаранпи для подданныхъ, употребляв-
шпхъ такую ходячую монету, не требовалось, и штемпель
этотъ, разъ утвержденный, не изменялся долго, дотехъ
поръ, пока Россчя не распалась на уделы, на самостоя-
тельныя части. Тогда изображеше Государе стало видо-
изменяться отчасти по област.чмъ, где чеканились моне-
ты, а главное по темъ лбьждгшямъ, которыя имелъ
тотъ или другой Великш Князь о верховной' власти п по
отношешямъ, въ которыхъ онъ находился къ другимъ
Князьямъ, своей братьв, равно какъ кч» врагамъ своей
области. Не говоря о чаетпостяхч» и невдаваясь въ подроб-
ности, на которыя должно быть обращено внимаше при
изложевш печатей каждаго Княжегтва въ отдельности,
мы заметпмъ здесь пока, что идея Государевой власти,
не смотря па безчпсленныя вилоизмънешя изображены, въ сущности следовала такому порядку: первоначально Государь, спдящш на престоле впрямъ, въ коронЬ, съ крестомъ въ рукв, какъ покровитель в распространитель Хрпст1ансТ1!а—это типъ чисто Впзэнтшскш; потомъ Рус-CKie уже художники на деньгахч, XIVhXV вт^ковт. изобра­жали его также въ короне, но въ проФильисъ мечемъ; столь же, на которомъ спдптъ Князь, имЬлъ видъ или простой скамейки ила креселъ, бока которыхъ украшены цзобра-жешемъ головы жпвотвыхъ, обыкновенно львовъ. Буквы б и и, когорыя часто обозначались по сторонамь этой Фигуры, прямо указываютъ, что это ни кто иной, какъ самъ Князь. А чтобы изобразить жизнь и деятельность Государя, денежникъ представлялъ его или оудящимч> я милующвмъ, или съ секирою, мечемъ, поражающпмъ зм!я и т. п. Съ $T-ro века Князь представляется кон-нымъ, но также съ аттрвбутами власти, и главное—побк-дптелемъ. Поднятый мечъ и пзображен!е лошади вскачь не оставляюсь никакого повода сомневаться, что именно эту идею думалъ изобразить девежникъ, а тЬже буквы к и н (Князь) вполне убеждаютъ, что это портретч, Госу­даря. Сходство съ подлинникомъ, прп очеиь плохой чекан­ке, конечно отыскать трудно, по мысль прп этомъ едва ли иная, и когда Москва стада во главе Государства, мечъвч> рукахъ В. Князя заменепъ копьемъ и подъ ногами коня изображены его враги въ виде дракона, котораго овд, и побеждаете. Въ этомъ случае, какч, и прежде, нельзя сомневаться, кто этотъ всаднпкъ: объ этомъ свпдетель-ствуютч» означенныя буквы, встрвчаемыя на монетахъ съ этпмъ штемпелемъ а въ случае ихъ недостатка— надпись кругомъ изображещя или па обороте мопе-ты: Великие Князь, съ означешемъ его имени и отче­ства Притомъ въ одно и то же правденке, одинъ в тотъ же В. Князь изображался различно: обстоятельство, со­вершенно понятное и легко объясняемое современнымъ эпохе, когда чеканена монета, состоашемъ Poccin и образомъ деятельности тогда ея Государя. Если съ этой точки зрешя смотреть на нашу нумизматику, то за не-достаткомъ цифръ, откроется приблизительное по край­ней мере средство означать время чеканки денегъ.
Такова была государственная, официальная т. с. сто­рона чекана, а оборотъ ея (если не былъ посвященъ надписи, кто такой изображенный Князь) занятъ Фигура­ми до чрезвычайности разнообразными, а вокругъ ихъ надпись печать Князя, съ означешемъ какого именно. Если бы даже и не было последняго указан1я, слова пе­чать, то u тогда одно соображеше (не говоря уже о срав­нена этихъ штемпелей съ дошедшими до насъ печатя­ми Князей) должно бы довести до заключения, что если денежники чеканили монету подъ надзоромъ и по указа-н1ямъ Правительства, если деньги исходили отъ лица Государя, то на вихъ могли находить себв место те только эмблеммы, которыя употребляются Князьями. Какъ съ одной стороны монеты буквы к. N. не остав-ляютъ никакого сомнешя, что не смотря на все видоиз-MfeaeBifl въ изображении, былъ представленъ самъ Князь, такъ употреслен|"е слова печать при Фпгурахъ голоиъ людей, гриФОвъ, львовъ, птицъ, деревьевъ, монограммъ и т. п. доводил, до заключев!я, что Фигуры эте было дурныя, по большей части, копш съ прелестныхъ иног­да оригиналоаъ, къ камеевъ. Такимъ образомъ откры-


[t] Черткова, Описаше древнп\ъ Русских!, монетъ. м. 1834, табл. I, стр. 6. 7; табл. II, стр. 1. 4; табл. Ill, стр. 5.
вается средство къ взаимному дополнению н къ поверке денегъ и печатей. Вотъ одинъ прим^ръ: на Москов­ские великокняжескнхъ и удЬльныхъ деньгахъ часто встречается штемпель: челов^къ, стреляющих изъ лука; но на печати такого изображена не видимъ, и можно бы подумать, что оно обязано своимъ существовав!емъ произволу художника. Между твмъ въ числе перствеп, наследованныхъ Царемъ Алексвемъ Михайловичемъ отъ его предковъ, находимъ и такую печать (J). Вообще если встречается на грамоте печать, не известно кому прлнадлежаща, стбнтъ проверить, у кого на монетахь она вычеканена, и если случай сохранплъ на деньге этой имя Князя, то задача разрешена, и на оборотъ печати Княжесюя подаютъ руку помощи нумизмату, если онъ затрудняется определить время, когда выбита та или другая монета. Штемпель и сравнение его съ печатью можетъ навести на следъ, указать время, къ которому монета принадлежите
Какъ въ каждомч» подобномъ случае приходится и здесь пожалеть о томъ, что сохранилось далёко не все, чтб наука желала бы иметь для оолнаго доказательства своихъ доводовъ и сообрая^енш: печатей въ особенно­сти сохранилось не много, и мы воспользуемся ими для доказательства ириведенныхъ выводовъ при изложении исторш Княжеской сфрагистики. Но предварительно не­обходимо еще косвуться вопроса о внешнемъ виде печа­ти и о Форме ея ириложещя. Много встрвтимъ мы здесь сходнаго съ темъ, чтб было сказано о приложена печатей въ Западной Европе, и нозволимъ себе напом­нить, что какъ штемпеля для печатей, такъ и образъ


{'} Заиискиг Apx*oJ. Общ. Т. Ш, стр. 73, 73.

ихъ приложен(я первоначальна могли перейти къ намъ пзъ Византш и быть усвоены Русскими.
§ 37.
По веществу, пзъ котораго делались печати, они бы­ваютъ:
1) Металлическая (известный на Запад!» подъ назва-Н1емч> bullae (стр. 26"). Они всегда привешивались на снурке, продетомъ въ пергамент* или бумаге, и состо­яли изъ двухъ топкихъ пластипокъ, чрезъ которыя про­пускался и заклёпывался шнурокъ (какъ въ нывешнихт» таможенныхъ пломбахъ). По различно металловъ печати были: а) золотыя, б) серебреныя, в) серебреныя вы-золоченныя и г) свивцовыя. Печати этого рода, если не предполагать, что имъ предшествовали восковыя, истлев-Ш1я и утративппяся, самыя дpeвнiя. Употреблеше раз­ныхъ видовъ металла для печати не было произвольно, а услоиливалось саномъ лица, ее употреблявшего, равно какъ значетемъ грамоты, печатью утверждаемой. Золо­тыя печати привешивались къ трактатамъ съ Цесаремъ, т. е.-Ииператоромъ Австршскимъ, который и съ своей стороны дипломатическую съ Poccieio переписку запеча-тывалъ золотыми буллами. Такая Bulla a urea (начало надписи вокругч> печати) сохранилась на замечательной грамотв, писанной Императороиъ Максимил1аномъ I къ Великому Князю Васи.пю 1оанновичу въ 1514 году Авгу­ста 4-го о взаимномъ соглас1и п союзе противъ Польска-го Короля Сигпзмунда. Грамота эта обратила на себявни-ман1е Петра Велик а го темъ, что въ ней Великому Кпязю Васнл1ю 1оанновичу дается титулъ Императора Всерос-сШскаго. (Она издана въ С -Петербурге въ1718 году) (').
J1] Собр. Гос. Гр. и. Догов. Т. V (нековченный н хранящихся въ Импера­торской Публичной Епбл'отнкъ) стр. 65. 66.
0) Титулярннкъ (рукоп. А"рх. Мин. Иностр. Дтаъ] 6997 года стр. 80. [*) Собр. Гос. Гр. Т. V, стр. 2.
(3) Тамъ se, стр. 81, 104, 124. Ср. стр. 37. Подт, слопоиъ нншане puny-нъется на Восточны хъ языкахъ знакп, печать.
Кром'Ь того золотыми же печатями утверждались т. и, тертчыя грамоты, посредствомъ которыхъ татарке Цари и Царевичи, оставшееся въ областяхъ первоначаль­но нмъ подвластныхъ и въ иоследствш къ Poccin при-соединенныхъ, прпзвавалп вадъ собою покровительство и власть Московскаго Государя, объшаишаго вмъ съ своей стороны милость п защиту. Трактаты такого рода укреп­лялись крестоц1>лован1емъ и считались такт» важпмми, что къ нимъ привешивались зологпыя печати, обеи­ми вступавшими въ свошешя сторонами «/ш бблъшее укргъпленге», какъ сказано въ древнемь титул арнике при описанш подобной грамоты, данной Сибирскому Царю Кучуму (»).. О приложении золотой печати упоми­налось въ самомъ акте; напр. грамота, данная въ 1480 году, Великимъ Кяяземъ 1оавномъ III Крымскому Царю Мевглв-Гирею, оканчивается следующимъ выражет'емъ: «,такъ молвя изъ своихъ устъ, сю кртьпкую грамоту съ золотою своею печатью далъ есми;» (-) а шертная грамо­та Крымскаго Царя Магмедъ-Гирея Великому Князю Ва­силию 1оанновичу въ 1518 г. данная—словами:«а въ семъ золотом* лрлыкгь кои слова есми молвили, п к а ко тому и быти . . . молвя золотую съ синимъ нишаномъ жнко-виною запечатавъ шертную грамоту далъ есми.» (я)Далье къ актамъ внутреивимъ особенной важности, напр-. жалованнымъ грамотамъ монастырамъ на земли и при-ввллепв, равно какъ къ договорамъ съ Новгородомъ в виостравньши городами прикладывали печати серебро­выл, которыя употреблялись также Московскими Митро­политами и Новгородскими Лрх1епископами, хотя грамо­ты меньшей важности тъже лица утверждали печатями восковыми. ДревнЬппня новгородск1*я посадничьи и го-родовыя грамоты, до насъ дошедпня, равно какъ неко­торый печати частиыхъ лицъ—свинцовыя Метал-лическ!я печати почти всегда двусторонн1я и вислыя.
2) Печати восковыя или изъ чистаго носку—белаго и
желтаго, или изъ воска, смьшаннаго съ красками: чер-
ныя, темнокоричневыя а красныя. Какъ первыя могли
быть употребляемы всеми, начиная отъ Велпкаго Князя
и Митрополита, такъ воскъ красный составлялъ принад-
лежность одвехъ печатей Ведпко-княжескихъ, Митропо-
личихъ в Новгородскаго Арх1епископа и опять съ темъ
же различйзмъ по содержан]*ю и важности актовъ. Част-
ная этихъ высшихъ лицъ переписка печаталась чернымъ
воскомъ, тогда какъ грамоты оффищальныя отличались
воскомъ красньшъ. Но такъ какъ воскъ не проченъ в
нечать на немъ легко могла искрошиться, то въ видахъ
сохранен1а ея целости и неприкосновенности въ XVI
особенно вЬке, когда образовалась наша Государственная
Печать и съ разширешемъ государственной деятельно-
сти въ приложенш ея встречалась все чаще и чаще не-
обходимость, были прикладываемы:
I1) При подробвомъ цсчнсленш печатей разныхъ вндовъ нразрядовъ. ?ны буде.чъ вснкш разъ сзвачать, на чс.иь онъ оттиснуты.
3) Печати воскомастичныя. Вещество для нихъ соста-
влялось изъ воску, мастики, красной краски, мела
или муки. Этого рода печати очень прочны, съ перваго
взгляда мало отличаются отъ сургучныхч,. цветомъ пли
красныл или бланжево-красноватныа. Некоторый изъ нихъ сохранились очень хорошо.
4) Печати на дегтю или на смолть встречаются pi же восковыхъ и прикладывались вероятно за недостаткомъ другихъ более прочныхъ и для оттисковь удобпыхъ ма-тер.аловъ. Въ находящейся у насъ рукописной кре­постной книге 1586 года, назначенной для Buecenia въ нее по мере явки кабалъ и разныхъ частныхъ сде˜ локъ, книгв, на которую мы неоднократно будемъ иметь случай ссылаться, читаемъ въ одномъ мьств подъ ста-тьею о явке полной Андреемъ Ивановымъ Пустошки-пымъ, что «у полные печать печатана дегтемъо. (')
и 5) Печати сургучныя—чериыя и красвыя, появи­лись только въ конце XVII века и вошли въ общее уно-треблен1е съ XY1II столет1я.
(t) Замечательная а единственная въ своемъ родъ рукопись эта напе­чатала въ 1-ой половннъ- 2 Тома Архива Историко-юродическихъ свъдъ-Н1Й, отеосящяхся до Poccin, который аздаетъ H. В. Калачовъ.
(»j «И къ Toil градотб мривпсили есмя свою печать.» Собр. Гос. Гр. V. стр. 9. «печать свою приложили.ъ стр. 39. ср. стр. 53. 61. 65. 68 и др. Къ актамъ частнымъ,не оффпшэльнымъ, печати чаще прикладывались, чъмъ привъшнва-шеь.
Печати восковыя и воскомастичныя или прикладыва­лись къ грамотамъ или привешявались къ нимъ, чтб так­же обозначалось иногда въ самомь акте {-). Въ первомъ случае для ббльшей прочности около того мвста, где предполагалось приложить печать, вырезывали четверО-угольникъ (большт или мёнышй, смотря по величине печати) и нрагнувъ его къ самой грамотв, чрезъ вдное сложенвыи иергаментъ или чрезъ двойной слой бумаги, продевали тоненькую полоску пергамента или бумаги (также вдвое сложенной) и уже потомъ прикладывали пе­чать, которая и держалась собственно на этихъ поло-скахъ.
Печать, Формы по большей часта круглой, реже про­долговатой, прикладывалась, если была одна, на нижнемъ краю грамоты, иногда въ средвнтЧ самаго акта; а если ихъ было нисколько, то въ размещена ихъ начинали отъ левой руки къ правой по старшинству и достоинству лицъ или по обычаю (напр. на Ыовгородскихъ грамотахъ печати представителей разныхъ концовъ города) или на-конецъ по порядку упоминовешя лицъ въ начале акта. Последнее обстоятельство не должно быть оставляемо безъ ввимашя, потому что не редко служитъ единствен-нымъ средствомт* узнать, кому изъ утверднвшихъ актъ печатями своими лицъ принадлежитъ та или другая пе­чать, если она не именваа и не состоитъ пзъ камея, въ имеяноЙ ободочекъ вставленнаго.
Для большей сохранности прокладываемый печати прикрывались иногда бумажною накладкою и назывались под* кг/стодгею. Съ XVII ввка предосторожность эта соблюдалась чаще, а изъ временч> Царя Оеодора 1оан-новича сохранилось несколько печатей, приготовлен-ныхъ изъ воско-мастпки и покрытых!^ лнстовымъ золо-томъ. У насъ кустодхя чаще употреблялась для охранешя государственныхъ, чвмъ частныхъ печатей, и Форма ея, т. е. гладко ли обрезаны края кустодт или изгябамп, была подробно обозначена въ титулярппке для тракта-товъ Poccia съ другими государствами, а практикою опре­делена для различныхъ видовъ жалованныхъ грамотъ.
Впслыя печати былп по большей части двусторонняя, такъ что Государственная Печать и тогда даже, когда Московскш Гербъ уже нашелъ себь место въ сердце двуглаваго орла, въ случаяхъ, когда она прнвешивалась,
представлялась въ раздЬльномъ виде: съ одной стороны орелъ, а съ другой всадвикъ на кон*; а на печатяхъ приклады ваемыхъ эмблеммы зтв соединялись. Редко печати вислыя были одностороншя и почти исключитель­но привадлежали частаымъ людямъ.
Достоинство лица, кому принадлежала печать, и сте­пень важноств акта, къ которому она привешивалась, отражались и въ ниткахъ или снурке, къ которымъ она прикреплялась. Печати частныхъ лицъ почти всегда при­вешивались на суровыхъ виткахч>, которыя продевались чрезъ отверзтхя, въ пергаменте или бумаге сдЬлаиныя, а царсшя на шелковыхъ снуркахъ чаще маливовыхъ, реже зеленыхъ, голубыхч», сивихъ съ золотомъ.
Къ нЬкоторымъ актамъ привешивалось по нескольку печатей числомъ отъ двухъ до двенадцати и более, отъ разныхъ лицъ, въ самой грамоте упоминаемыхъ. Печа­ти эти также размещались по достоинству лицъ въ томъ же порядке, какъ изложено выше для печатей прикла-дываемыхъ. На Новгородскихъ грамотахъ находимъ, на­чиная съ левой руки, на первомъ мЬств печати Вели-кихъ Князей, потомъ архиепископа, далье посадниковъ и тысяцкпхъ.
Изложивъ общ1я првметы древнихъ Русскихъ печа­тей, переходимъ къ описавш и исчислешю ихъ родовъ и видовъ: а именно: 1) печатей Беликаго Князя и млад­шей его братги, 2) городов*; 3) духовенства; 4) должност­ных* лицъ и приказов*, и 5) прочих* классов* народонасе-ленгя.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
t
Печати КпяжескЫ. §38.

Печати Кеевскихъ В.Князей.

При изложена печатей Княжеских.!? мы будемъ дер­жаться порядка хронологическаго и вместе съ тгЬмъ проследимъ ихъ по княжествамъ, чтобы изъ сравнения эмблеммъ, на печатяхъ разныхъ Каязей встр'Бчаемыхъ, вывести з*аключев!е о ил'шнш, которое изображешя на печатяхъ пмъми на Фигуры, перешедопя въ гербы об-„ ластеЙ и городовъ. Мы вачнемъ съ печатей В. Квязей Шевскихъ. Нзображеше Архангела Михаила составляло почти всегда необходимую пхъ принадлежность: это легко объясняется темъ, что К1евъ, мать градовъ Рус-скихъ, былъ центромъ. пзъ котораго Православ1е изли­лось на всю нашу родину.
(1) Карамзина Т. II. Гл. 8.
{'J Грамота эта напечатана въ 1-мъ Т. дополнеыш къ исторнческияъ ак-гамъ. № 2.
Едпвственная печать, сохранившаяся до нашего вре­мени отъ XII века, привешена къ жалованной грамоте Князя Мстислава Владпм1ровича и сына его Всеволода (1125—1132 года (*). Актъ этотъ хранится въ Новгород-скомъ Юрьевомъ Монастыре, которому поачалованч, (а): на привешенной къ ней серебреиои позолоченой печати изображевъ съ одной стороны ликъ Incyca Христа, а съ другой Архангела Михаила, поражающего зм1я (*) (Табл. IV рис. I).
(ij Ввстннкъ Европы 1818 г. К0 15, 16. НынЪ Арханге.гъ Михаиаъ изоб­ражается въ герб* города Архангельска летящимъ, вооруженнымъ пла-мевнынъ мечемъ п щитомъ и иоражагощпмъ поверженнаго д!авола (Поля. Собр. Зак. 1780 г. Окт- 2, № 15069].
fa] Собраше Государствевныхъ Грамотъ п Договоровъ T, 1, стр. 3. 4.
'3) Тамъ же, стр. 20.
Отъ ХШ и XIV в-Ьковъ сохранилось также несколько Велпко-квяжескихъ печатей, и не смотря на то, что столъ Великаго Князя перенесеяъ во Владпм1ръ на Клязьме, К1*енъне потерялъ своего прежпяго значев1я и знамя—Ар-хангелъ Михаплъ—не сходило съ Вслипо-княжескоН пе­чати до половины XIV века. А именно: 1) когда по смер­ти Александра Несскаго братъ его Ярославъ Яросла-вичъ наслЬдовалъ прароднтельскш Вслико-княягескш пре-столъ, то онъ двумя грамотами 1265 и 1270 годовъ под-твердплъ Новгороду его прежв1я права в преимущества и прп посл'Бднемъ изъ этихъ актовъ сохранилась одна свинцовая печать. Нзображеше на ней поистерлось; но тъчгь не менее на одной сторон* можно разпознать ликъ Спасителя по сохранившимся буквамъ С—I, а на другой Свята го, од/Ьтаго въ епаачу, держащаго въ лтзвоп руке щитъ, который покоится на земле, а въ правый руке имеющего копье (2). Можст7> быть, это ликъ Архангела Михаила, хотя сохранивпиися съ левой стороны знакъ въ роде нашего ф. (табл. IV. рпс. 2) ваводитъ на мысль, не было ли вокругъ стершейся надписи Ярославг, какъ вокругъ подобнаго изображенхя ва грамоте Тпсрскаго Кнпзя Александра Михаиловича отъ 1327 г. видна над­пись Александр* (=) 2) Къ двумъ договорнымъ грамо­та ыъ, заключенаымъ между В. К. Михаидомъ Лрослави-

F ' . ш
(t) Be инъемъ впрочемъ твердыхъ основан^ оспаривать возражение, которое могутъ едълать, что образъ Св. Михаила похъщенъ на означен-ныхъ печатяхъ, не какъ знамя города Клева, а въ соответствие съ пме-немъ, которое носпхь Велики* Князь, актъ пнеавшш.
f*j Тамъ же, стр. 5. Истор1я Г. Р. Карамзина IV. прпи. 187.
(3} Собр. Гос. грам. и дог. 1. стр. 9.
(*) Таиъ же, стр. 16.

чсмъ и Новгородомъ въ 1295 г., привешена ^печать сере­бреная вызолоченная. На одной ея стороне й^ображенъ ликъ Св. Архангела Михаила ('), на что указьУваютъ со­хранившаяся по бокомъ печати буквы—/II. X, /L а на другой—Св. Николая, правою рукою благословляющаго, въ левой держащаго Евангел1е, а съ боковъ надпись (2) (табл. IV, рис. 3), 3). Къ грамот*, заключенной между тбмь же В. Княземъ и Новгородомъ въ 1305 г., привв-шена свинцовая печать (табл. IV рис. 4). На одной ея сторон'Ь изображеаъ ликъ Спасителя, на престол* сидя-щаго. Правою рукою Господь благословляетъ, а въ л*˜ Boii держитъ яблоко съ крестомъ, вокругъ надпись— 1с. Х_р. Шкд. А на другой сторон* изображенъ также Ар-хэнгелъ Мпхаплъ съ распущенными крыльями, одетый въ броню. Печать эта по отдблк*, надппсямъ и чекану такъ хороша, что почти безч! ошибки можно приписать ее мастерамъ Греческпмъ (5). 4) Но п эта печать употреб­лялась не всегда: несколько более, ч*мъ чрезъ десятъ лбтъ поел* предъпдущаго документа, а именно въ 1317г. заключенъ тбмъ—же Великимъ Княземъ МвхаиломъЯро-славичемъ также съ Новгородомъ договоръ,скрепленный грамотою, къ которой провешена иная печать: неизмен­ною на ней эмблеммою осталось изображеще Архангела Михаила, а на другой ея стороне вндомъ Св. Николая Чу­дотворца (табл. IV рис. (*)-о) Изъяне составляетъ печать
Великого Князя Тверскаго Александра Михайловича на договорной его грамот* съ Новгородомъ 1327 года. Печать эта им*етъ ва одной сторон* изображев1е Спа­сителя. возс*дающаго на престол* и благословляющаго, а съ другой стороны ликъ Святаго, съ надписью во­кругъ Лшсдндръ; онъ въ епанч*, по кол*на висящей в держнтъ въ правой рук* копье, а въ л*вой щитъ, (х) Но и это отступление отъ разъ принятаго начала нельзя, по вашему мн*н1Ю, считать произвольными оно объя­сняется т*мъ, что въ эту именно эпоху по смерти Юр1я Даниловича, убитаго въ орд* В. К. Дмитр1емч> МихаЙ-ловичеыъ Тверскимъ, Московский Князь получилъ пер­венство въ ряду Князей Русскихъ и 1оанвъ Даниловичъ Калита оспатрнвалъ и оспорилъ титулъ Великаго Князя у Александра Михайловича Тверскаго (г). '
Московски ВеликШ Князь взбралъ для своихъ печа­тей другую эмблемму; но обзору ихъ должны предше­ствовать по времени печати Смоленска.


§ 39.

Печати Смоленсьпя и Галицкая.
СМТаиъ же, стр. SO.
(*; Карамжнв, Т. IV гл. 8.
Къ 1228 и 1229 годамъ относятся торговые договоры Смоленскаго Князя Мстислава Давидовича съ городомъ Ригою и Готландскимъ берегомъ. Они давно уже изда­ны, но недавно открытъ въ тайномъ архив* города Риги реэстръ бумагъ, въ немъ находящихся, и въ акт* этомъ сл*дующимъ образомъ исчисляются заключенные съ Смоленскомъ трактаты: 1) догоноръ 1228 г. между
(1} ТоЫеп. Die allcsten Tractate Russlands. Dorpal. 1845 S. 44. 45. Въпзда-hiii этомъ ПроФессоръ Тобинь, сд'Елавъ переводъ аа НъмецкшЯзыкъ древ-яъншпхъ Русскихъ догопоровь и трактвтовъ, понхстилъ некоторые снимки съ этпхъ бумагь u привъшеннмхъ къ нпиъ печатей.
(-] Такое объяснение печати будетъ ciгласно съ тъмъ чтешемъ надпнсп на не», которое иринимаетъ П. И. Срезневскш (въ Заппскахъ Археолог. Общ. Т. П1, стр. 222). Онъ чптаетъ: елдк. Смоленска, ппчтн. кръст. Въ сатигахъ намъ пэв'Естныхъ видны буквы: iepbo (табл. IV рпс. 7) и сравни­вая эту надпись съ правиписашемъ слова: Inpe^teYf съ самояъ актЬ, я ие нахожу прпчппъ сомнЬваться, что печать принадлежала этому именно лицу. (Г.р. Карамзин» Т. II! прнм. 248. ТоЫр» Tractate Russlaiids стр. 47).
Смолевскомъ и Ригою на Русекоиъ Язык* съ одною вис­лою печатью; 2) того же года съ двумя вислыми печа­тями, 3) 1229 года съ одною печатью, 4) того же года съ двумя печатями, изъ которыхъ одна оторвана и 5) Смоленскаго Князя Ивана Александровича утвердитель­ная грамоты прежпнхъ договоровъ съ Ригою и Гот-ландскимъ берегомъ, данная между 1330 и 1359 годами, съ двухсторонаею желтою восковою печатью на мали-новомь спурк* (*). Къ сожал-внью изъ шести печатей, бывшяхъ па грамотахъ 1228 п 1229 головъ, сохранилось только три и ве* серебреныя, прив*шенныя на кра-сныхъ шелковыхъ шпуркахъ. Одна изъ нихъ съ изо-бражен!емъ льва в на оборот* съ надписью Великто Князя Ведора печать. Известно, что Князв Мстпславъ носплъ и другое Христганское пмя Осодоръ. Форма льва съ расправленными когтямп, положение его хвоста» првгпутаго къ спин* (какъ это видно на табл. IV рпс. 6), заставляетъ полозр*вать иностранпое происхождение этой эмблеммы. На другой же печатп сохрапилась над­пись (табл. IV. рис. 74 судя по которой, заключают!», что это печать Смоленскаго владыки (*). Н*тъ, во вся-комъ ед\ча*, никакого ссновашв согласиться сч. То-

по

биномъ ('"; и првзнать ее за печать города Смоленска. За недостатяомъ св*д*нш. кто былъ въ эпоху написанia грамоты Смоленсквмъ Епискономъ (-; и суда по Форм* первыхъ буквъ, которыя уцълъии на печати, можно, кажется, безъ ошибки заключитъ, что это была печать «лучтаго», какъ сказано въ самоыъ трактат* «попа 1еремея», посланпаго въ Ригу для заключения договора вм*ст* съ умнымъ мужеиъ 1]ангел*емъ (не ему ли при­надлежала третья утратившаяся съ акта печать?) (s).
Наковецъ въ Рижскомъ архив* на той же переписке 1229 г. сохранилась третья печать съ совершепво пея-сньшъ изображешемъ Святаго во весь ростъ, и съ об*-ихъ сторонъ этой Фвгуры буквы, которыхъ разобрать нельзя (*)' ?табл. IV, рис. 8). Ближе всего признать это нзображеше за ликъ св. Веодора, имя котораго носилъ заключавшей трактагь Смоленски Князь: труднее 06Ч1Я-свить въ этомъ смысл* надпись, очевидно веполнтю.
(1) ТоЫеп ibidem.
[-} Амвросгл HcTopia Россшскон Iepapxin Т, I. 1822, стр. 161. (3) Имена двухъ этихъ лицъ встречаются въ самохъ начале трактата. ?Уздумалъ Киязь Смольнескый Мстиславъ, Давидовъ сынъ, прпслалъ въ Ригу своего лучьшего попа 1еремея и съ нимъ умьна мужа Нантел-Вя». (Собр. Гос. Гр. ж дот. Т. II стр. i).
(*) ТоЫеп стр. 47. 48. Сннмокъ съ печати о той прило;кенъ къ его книге: Hie el testen Tractate Russlands.
Ори этомъ необходимо упомянуть о желто-восковой, на малиновомъ шелковонъ снурк* прпв*шанной, печати къ договорной грамот* Смоленскаго Князя Ивана Алек­сандровича съ Ригою. На одной сторон* этой печати изображенъ крестъ, а на другой персона, од*тая въ епанчу и пъ латахъ, и идущая съ булавою отъ правой стороны съ л*вой. Вокругъ надпись, которую разо­ш

брать не смотря на вс* усилхя нельзя: по очертанш буквъ она не Русская и вероятно принадлежала пред-ставителямъ города Риги, скр*ппвшимъ этою печатью обещание соблюдать трактатъ со стороны Риги. Доказа-тельствомъ того служитъ какъ Форма креста не Русская, такъ и од*яше на персон*: оно совершено рыцарское (а) (табл. IV, рис. 9).

§ 40.
Изъ разсмотр*н)я означенвыхъ Княжсскихъ печатей XII, ХШ и XIV в*ковъ мы д*лаемъ слвдуюшл'е выводы: 1) что для В. Княжества Шевскаго образовалась посто­янная эмблемма Архангела Михаила, н 2) что такъ какъ печать должна была заменять подпись Князя и притомъ охранять святость и ненарушимость того трактата, къ которому приложена: то всего естественн*е было ей носить на себ* изображение того Святаго, по имени ко-тораго Князь назывался и крои* того надпись чья пе­чать. На оборот* впдимъ нер*дко ликъ Спасителя плп сватаго, напр: Николая Чудотворна, который пользо­вался и пользуется у насъ особеввымъ почпташемъ.
ilj Собр. Гос. Гр. л Дог. II, стр. И.
Сообразно изложенному началу у Князя Галицкаго fOpifl Львовича, который, насл*довавъ поел* смерти дя­ди своего Мстислава Давшловпча и Владим1*рскую область, принялъ наименовав^е Короля PocciiicKaro, Rex Russiae, на печати было съ одной стороны изображение Юр]"я или Георпя на трон* въ в*нц* и сч, скиптромъвъ правой рук*, кругомъ подпись: «Domini Georgii, regis Russiae, а на другой сторон*: всадникъ въ латахъ, въ рткахъ щитъ а знамя, а вокругъ надпись: Domini Geor-gii principis Ladirneriae (*).

§41.

Печати Великихъ Князей Московскихъ (*).
(*) Еарамзчпь, IV, стр. 104, прпм. 204, 268, 276.
(*) Большая часть печатей Московснвхъ Великихъ Кпязен напечатана въ Румянцовскомъ Собранш Государственяыхъ Грамотъ ц Догоноровъ. На это надаше ны ссылаемся, а у себя перепечатглваенъ только нечногчя печати, какъ образцы.

Переходя къ Московскимъ Велико-княжескимъ печа-тямъ, мы должны предварительно заметить, что и на нихъ отразились тЬ же отличительный черты, каюя мы видели и на другихъ Княжескихъ печатяхъ, т. е. что В. Квязь утнержда'лъ грамоту изображентемъ того свята-го, котораго онъ почиталъ своимъ покровителемъ, а надпись, что печать принадлежала такому именно В. Князю вполн*в заменяла его подпись. Но рядомъ сч. этимъ типомъ вырабатывалась постепенно другая идея: Москве было суждено постоянными усил1ями, безпре-рывною, долговременного борьбою съ врагами внутрен­ними и внешними дойти до высшпхъ понятш о самодер-жэвш, положить прочное основав1е самостоятельному Государству и разсшприть его пределы. Это убеждеше въ великомъ прпзван1п Москвы, эта борьба во всей своей полноте отразилась сперва на штемпеляхъ монетч» В. К. Московскпхъ, а потомъ на печати нхъ. Не смотря на все разнообраз1е изображен^ этихъ, наука должна, по нашему мнёшю, найти въ нихъ общля черты и мы вос­пользуемся изложенными выше началомъ при изложе­нии исторш Mockobckoii Печати и Московскаго Герба.
Следуя порядку хронологическому, мы начнемъ съ печатей именпыхъ а отметимъ:
/1} Собр. Гос. Гр. 1, стр. 33, ЗГ>. Карамзине, И. Г. Р. Т. IV прим. 325.
Собр. Гос. Гр. I, стр. 37. (3) Тамъ же, стр. 38.
Печать В. К. 1оанва Давпловича Калиты: на его ду­ховной грамотв 1328 года, печать восьмиугольная, съ пзображешсмъ на одной сторон* Спасителя, а на другой Св. 1оанаа Предтечи. Вокругъ по об*имъ сторонамъ над­пись: Печать Великою Князя Пеана. Она серебреная по-зодоченая, отличается отчетлпвостхю отделки и т*мъ, что хорошо сохранилась (').
На договорной грамот* Велпкаго Князя Симеона 1оанновича Гордаго съ его братьями (1341 г.), вообще обветшавшей, были прпв*шены дв* восковыя печати; но он* до того повреждены, что пзображсшя на впхъ рас­познать, къ сожал*н1ю, нг-льзя по на духоввой гра­мот* В. К. Спмеова, въ монашестве Созонта, 1353 г., со­хранились три печати: одна серебреная позолоченая двусторонняя, велико-княжеская, съ изображен1емъ на одной сторон* Св. Симеона, что глнситъ п надпись: Се-меиъ Святык. а на другой подпись: печать Князя Вели­кану Симеона всеа Руси. Радомъ съ этою велико-кня­жескою висятъдв* восковыя, односторонне п поиидпмо-муперстневыя печати, приложенныя в+роятно не В. К. Спмеономъ, а монахом ь Созоптомъ: на одной изъ этихъ печатей изображена персона, по очертагпю лица п по Фор­ме античная гемма, а па другой малый шестиуголь-никъ, внутри и вокругч> его непонятная надпись
Кч, духовной В. К. 1оанна 1оанновпча 1356 года привешена серебреная позолоченвая двусторонняя пе­чать, на которой изоораженъ съ одной стороны Св. 1о­авиъ съ вадписью: Апик . ки (анвъ), а сь другой под­пись: печать Князя Великаго Пеана Ивановича, безъ при­бавления всея Руси ('}.
Но ва монетахъ его правлешя, до насъ дошедшихъ, въ штемпеле уже начиеаетъ проявляться убеждеше о борьбе съ врагами и о победе надъ ними; а именно ва н-вкото-рыхъ его монетахъ изображенъ воинъ въ остроконечной шапк!> (нтзтъ сомнбнёя, что это самъ В. Князь), который, вынувъ иечъ изъ ножевъ, какъ бы готовится на бой (табл. V, рис. 1), на оборот* надпись Великаго Князя Ивана Ивановича; а другое нзображеше (табл. V, рис. 2) еще знаменательнее: челонек-ъ намеренъ поразить ме-чемъ гидру, которая разъярившись силится броситься на него (-). Повторяемъ (ибо на этомъ будетъ основавъ нашъ дальнейшей выводъ): во всехъ этихъ тппахъ слиш-комъ много смысла и значенia для того, чтобы припи­сать изменение рисунка вкусу и произволу денежника: какъ В. Кназъ грозптъ поразить гидру, такъ чрезъ пол-сто.гьччя мы увпдомъ его пор^зившвмъ ее тогда, когда врагъ действительно ослабеетъ и будетъ побежденъ (3).
[ij. Тамъ жел стр. 4-1, 43. Карамзин*, IV прнм. 38С.
(2) Чертковау Описаше древнихъ Русскихъ монетъ, стр. 1, 2.
(3) Изъ многнхъ нзвъстныхъ намъ древнихъ печатей Западной Европы,
равно какъ Слакянскнхъ племенъ, гдъ та же идея борьбы съ врагами вы-
ражалась подобиымъ образомъ, мы прнведемъ одну печать Лешка Чер-
иаго, бывшаго на Польскомъ престоле съ 1279 по 1289 годъ. Печать яту
мы заимствует, изъ новаго сочинен]я Фоссберга: Siegel des Mittelallers
топ Polen, Lithauen, Schlesien, Pommern und Preussen. Berlin. 1854 Taf. 18.
Она изображаете самого Герцога въ полномъ вооружетц, эащнтцаютцаго
кръпость отъ неприятеля, въ вид"? крылатаго чудовища (табл. V, рис.
б).—Ср. Карамзина И. Г. P. IV стр. 91.
4) Печать "В. К. Дмитрия 1оанвовпча также серебре­ная, имеетъ па одной сторон* нзображеше Св. Дмптр1я
Солупскаго в букву Д, а съ другой строчную надпись: печать Князя Великаго Димитргя. Но замьтимъ, что изображен]*е Св. Дмитр1я на двухъ дошедшихъ до насъ печатяхъ В. К. Дмитрия 1оанновича не одинаково*, а именно: на первой духовной его грамот* 1371 года онъ представленъ въ брон* и развевающейся епанч*, съ в*нщзмъ на голов*, со знаменемъ въ правой рук* и кру-гомъ въ л*вой а на печати, прив*шенной ко второй ого духовной 1389 года, къ оружхю првбавлеиъ мечъ, ви-сяопй позади, такъ что видны только рукоятка его и ко-нен/ь, въ правой рук* копье, а въ л*вой щитъ сердце­образной Формы съ монограммою X, вокругъ изображе­на надпись: Св. Димитргй, а съ другой стороны под­пись: Князя Великаго Л,митргя Ивановича всея Русси (*), титулъ, котораго мы прежде не встр*чаемъ и который првнятъ поел* договорныхъ грамотъ Донскаго съ бра-томъ его Княземъ Владим1ромъ 1оанновпчемъ и д*тьми сего посл*дняго. Мы не упомиваемъ при этомъ о печа­тяхъ, прив*шенныхъ къ договорнымъ этимъ грамо-тамъ, потому что он* дурно сохранились и надписи до того стерлись, что не знаешь, кому печати эти принад­лежали. На одной изъ нихъ вид*нъ образъ Св. Нико­лая (*).
{*) Собр. Гос. Гр. в. Дог. Т. 1, стр. 51. (*)Тамъ же, стр. 62. Карамзин* V, прим. Ив. Ј3J Собр. Гос. Гр. I, стр. 53.
Столь изв*ствыя и богатыя посл*дств!ями поб*ды, одержанныя Дмитр1емъ Донскимъ надъ Татарами, дали ему полное право на нзображеше въ вид* человека, обращеннаго вл*во и держащаго въ правой рук* се­киру, а въ левой мечъ ?табл. V, рис. 3), поднятые вверхъ, какъ будто бы онъ готовился па бон. Предъ нпмъ звезда, а вокругъ надпись: печать Князя Велика­го Дмитргя 1]. Позднее Кш;зь является на кон* съ иодъятымъ мечемъ, а подъ лошадью чело в* чес к а я го­лова Прп преемник* Дмитрия Донского типь этотъ еще бол*е развился и установился.
(i) Beichelsche Munzsammlung. В. 1. Spb. 1842 S. 3.—Baron Chaudoir Apercudes monnales Busses. Т. II № 3,—Я. Я. Реихеля Дополнеше къ Рус­ской Нумизматике средняго в-Ька (въ 1-мъ Т. Зап. Археол. Общ.) стр. %'?.
(^j Reichelsehe Munzammluug 1. 3.
(3j Подъ именемъ подлинника разумеется собрате правплъ иконописа-нш. Онъ расположенъ по эгвсяцахъ и дняяъ, н подъ каждымъ числомъ описыаается, какъ должно изображать святаго, котораго въ тотъ день празднуетъ Св. Церковь.
<*) Собр. Гос. Гр. н Дог. 1, стр. 74,
',«) Таяъ же, стр. 64, 71.
о На большой печати В. К. Василия Дкплчлсвпча, со­образно томт же началу, которымъ руководствовались лрежше наши Велпкхе Князья, изображенъ совершенно согласно съ подлпнвпкомъ (5], въ вид* образа, св. Васи-лш КессарШскШ, а на оборот* надпись: печать Князя Великаго Васильева Дмитриева всея Руси.—Печать эта прпв'Бшена къ духовной его грамот* 140G г. (*). Но вм*-ст* съ т*мъ на печати переходятъ т* эмблеммы, кото­рыя мы уже вид*ли на Московскихъ монетахъ, эмблем­мы, столь прилпчныя Москв* и деятельности ея Вели­кихъ Князей. Такъ къ договорной грамот* В. Князя Васпл1я Дмитриевича съ дядею его Княземъ Владвм1ромъ Андреевпчемъ (1389 г.) прив*шано три печати, изъ нихъ одна большая и по почетному своему м*оту на л*-вомъ краю, безъ сонн*шя, принадлежавшая Великому Князю, посптъ изображение всаднпка на кон*, копьемъ вооруженнаго (табл. V, рис. 4) (5;. Фигура эта мало отли­чается отъ штемпеля ва монетахъ того же Великаго Князя; но еще ближе къ впмъ В. Князя печать: всадникъ, разс*каюп1дй воздухъ мечем ь j) ;табл. IV, рис. 10); а что это изображен!е самого Великаго Князя, о томъ сви-д*тельствуетъ надппсь ва монетахъ его съ т*мъ же изо-бражешемъ: Князь Великгй Василгй Дмитргсвичъ (˜).
(1) Тамъ же, стр. 82.
(2) Черткова, Описаше яонетъ, стр. 9.—Какъ самое слово Л'нязьпропсхо-
днтъ отъ коня и гъздюпъ, какъ военная служба отправлялась благород-
ныхъ сослов1емъ на конъ, такъ всего прнлпчпъе для Квязя было изобра-
зить себя на монетахъ и печатяхъ коннымъ. Такое его положеше было
саяыхъ естественнымъ ц потому удержалось надолго.
(3) Ирибавлеще къ Наатьенском лбтоппси [въ Поли. Собр. Русскцхъ
Лътоппсей, Т. II), стр. 316. Въ статойномъ спискъ Русскаго посольства въ
Польшу 1673 года погонъ оппсанъ такъ: «особа рыцарская на кон-б въ по-
гонъ, цяъющая въ руцъ- лечь обнаженный'). Н. II. Иванова, Описаше Го-
сударств. Архива старыхъ дьлъ. М. 1850, стр. 321.
Въ то же самое время, какъ эта воинственная и грозная эмблемма усвоена Московскимъ Велякимъ Княземъ, не­зависимо отъ Москвы возникло и росло на Запад* Рос­сии сильное противовесов ей, Литва. Изъ маленькое, бед­ной п ничтожной области Гедпмивъ и его потомки воз­вели ее на степень государства, разшпривъ ея пределы на счетъ Москвы. Тотъ же всадникъ, едущш на кон* подъ снятымъ мече.иъ, былъ усвоенъ и Литвою, и если Витенъ, взявппй этотъ гербъ, вид*лъ въ немъ, по вы­ражению нашей л*тописп «рыцаря зброинаго на конть съ мечемъ», погонъ этотъ въ посл*дств1п обратился въ изображеше самого Литовскаго В. Князя, *дущаго, по обыкновенш, на кон* на защиту свопхъ влад*н1Й, и для разширешя нред*лонъ своего государства.Та же идея, не-оставлявшая Московскпхъ Великихъ Князей, не могла не выразиться на пхъ печатяхъ п монетахъ, а простое срявневёе печатей В. К. Василия Дмитриевича съ печатью Витовта эаставляетъ подозревать заимствован1е (если не идеи, то изображев!я) (табл. 1Y, рис. II), чтб становится совершенно ясвымъ, если всномнимъ, что В. Князь Ва-сплш Дмитр1евичъ былъ жеватъ на дочери его, Софхи Витовтовв* ('). Пользуемся случаемъ, чтобы приложить къ этому изследованш печать Квязя Корпбута Ольгер-довпча, владЬвшаго Новгородомъ-С'Ьверскимъ. Она но-сптъ нзображеше всадника съ копьемъ, а Русская надпись на оборот* ея иоказывасть, какъ твердо Литва была сплочена сч> коренною Росо'ею (2) (табл. VI, рис. 5).
(1) Записки Археол. Общ. Т. I стр. 226. Сахаров* въ Записи. Отд. Русск. Археол. Т. I стр. 128. {*} Приведеннаго сочинешя Фоссберга стр. 4-3. Табл. ХХШ. ('} Чертяовк Табл. I ТЧ<> 5, 6. (*) Совр. Го*. Гр. и Дог. Т. I, стр. 338.
Что д-Бпетяительно на Московсквхъ деньгахъ и пе­чатяхъ былъ изображенъ самъ Государь всея Руси, до­казываете кроме надписи, и то, что на иныхъ монетахъ В. Князь представляется какъ бы въ минуты отдыха занимающимся охотою: онъ верхомъ и ва правой рук* держитъ сокола (*). Какую важность придавали у насъ въ древности этой забавь, тому лучшимъ доказатель-ствомъ служитъ уставъ о сокол иной охот* Царя Алек-с*я Михайловича. Штемпель этотъ не бькгь чуждъ и печатямъ; хотя онъ пе встречается нц на одной изъ Велико-Княжескихъ, мы видпмъ псчатч. съ этимъ изо-бражен!смъ привешенною къ духовному завещан!ю 1498 г. Княза Ивана Юрьевича Патриквевича (табл. V, рис. 8) (*). Сходство ея съ монетнымч> штемпелемъ чрезвычайное (табл. V, рис. 7). Обстоятельство это, т. е. переходъ такой эмблеммы на печать мелкаго удельваго
Князя (надпись стерлась и не видво, кому именно печать принадлежала) вполве объясняется темъ, что перстни со­ставляли частъ наследства, упоминаемаго възавещан1яхъ, и этимъ путемъ переходили отъ одного Князя къ другому.
Изъ частныхъ печатей Великаго Князя Василия Дми-трЁевпча сохранились на монетахъ тамя, какихъ не видимъ приложенными къ грамотамъ. Мы уже не одно­кратно выражали убеждение, что назваше—печать, по­стоянно придаваемое этпмъ*изображешямъ, ве могло бы им*ть места, если бы он* действительно не были печа­тями въ настоящсмъ значенш слова. Не придается жв этотъ эпитетъ всаднику на коне, какъ портрету самого Государя, или другимъ эмблеммамъ, также на монетахъ встречающимся и выражающимъ характеръ деятельно­сти, но не печать В. Князя Московскаго. А что остатки печатей этихъ въ оригинале или въ слеикахъ на грамо-тахъ не сохранилось, ве должно удивлять нпкого: все ли печати изданы, известны ли все древше перетна, хра­нящееся въ Московской Оружейной Палать, въ казен-ныхъ и частныхъ архивахъ и музеяхъ, а сколько истреблено пожарами, невежествомъ и т. п. д? (J).
(*) Нельзя не желать, чтобы драгоценные эти памятники нашей стари­ны наконецъ были изданы вполне п достойнымъ ихъ образомъ. За обра-зецъподобнаго издая1а можно взять: Abrahami Gorlaei AnUerpiani dacty-Iiothecae (перстни] seu annulornm sigillariura collectio cum explicaliouibus Jaeobi Granovii. Lugduni Batavorum. 1695.
Преследуя одну главную цель показать, какъ образо-валсяМоековекши въ последствии Государственный Гербъ и въ этнхъ только вндахъ излагая Княжескхя печати, мы покажемъ главный типъ печатей, сохранившихся на оборотной стороне Московскихъ донегъ, чекаиенныхъ при В. Князе Васнлш Диитр1евичв: это голова въ про­филь, обращенная вправо, въ шапке, а по сторонамъ дв-fc тамги Хановъ Золотой Орды, которые требовали, что­бы на монетахъ подвластныхъ пмъ Князей былъ выче-каненъ такой знакъ покорности (х). Голова эта предста­влялась влево, пли вправо; была раэличвыхъ очер­таний, впдовъ , что условливалось болыхшмъ пли мёнь-шнмъ искусствомъ мастера, чеканившаго деньги; но вероятно эта была кошя съ антика, напр. со вставленна-го въ печать Князя Андрея Владим1новича (3).
f1) Чермковъ, стр. 5.
Р} Тамъ же, табл. I рпс. 5, 8, 9, 12 и др. /3) Собр. Госуд. Грам. Т. I стр. 83.
(*} Черткове, стр. 31, 33, табл. Ill рис 5. табл. IV. рис. S. (*) Черткове, табл. II. 1. I. Reichetsche Miinzs. I. 8,9, 10. !") 7<т>тков5,табл. II рпс. 2,3, 6, 7. Ш рис 11. IV. 1,2, 12 и др. Reiehel-sche MuuHsammlunj. 1. 7.
6) Печать преемника и сына В. К. Васи.йя Дмитр1еви-ча, Васи.пя Васильевича Темнаго, принявшаго титулъ Государя всея Руси, носитъ еще более прпметъ его идей о самодержавии Москвы. На монетахъ его времени глав­ный типъ, неизменный почти на всехъ егоденьгахъ съ подписью—осподаръ есть самъ ВеликШ Князь (о чемъ свидетельствуютъ поставленныя съ боковъ буквы к и к), направо скачущш и колюшдй копьемъ з\пя (*). Значеше этой эмблеммы на печати отца Гоанаа Васильевича памятью, если вспомнить его отношеща къ Татарамъ и удельнымъ Каязьямъ (табл. V, рис. 5). Темъ же объясняется какъ сохранеше прежвихъ тпповъ, т. е. человека съ мечемъ и секирою, всадника, скачущаго съ мечемъ наголо, пли вдущаго съ соколомъ на рук* (в), такъ и введение новыхъ изображенш, а именно: а) чело-векъ—В. Кназь, судя по короне и одеяшю, въ кото­рыхъ онъ представленъ, какъ будто выговариваетъ дру­гому человеку, стоящему предъ нимъ на кол*ннхъ (*), (табл. V, рис, 9); б) сидяшли* на престол* В. Каязьвъ ко­ров* съ аттрибутамп власти: скппетромъ и державою (2), (табл. V, рис. 9,10); надпись и т* же буквы кик ясно сви-д*тельствуютъ, чье лице пзображено въ этомъ штемпе­ле; в) одинаковый смыслъ. выраженный аллегорически, просв*чпваетъи чрезъ друпя эмблеммы, встр*чаемыя на монетахъ того же Государя, какъ то: бътущШ гриФоаъ, а подъ нимъ лежащш навзвич ь челов*къ, на оборот* надпись Князь Велгиий Василга (3), пли: два челов*ка липемь къ лицу держатся за дерево и каждый тянетъ его къ себ*, а на оборот* человеческая голова съ над­писью вокругъ: «Князь Велпкш Bacn.iin> далее чело-в*къ, колющШ копьемъ зввря, стоящаго на заднвхъ лапахъ или стр*ляющш дзъ лука въ птицу, на дере­в* сидящую, причет» на другой сторон* отм*чено: («Князь Великш Василш» i*, плп рубящш что-то топоромъ и та же надпись ("), или наконен.ъ держашди' въ рук* срубленную голову, подъ которою точки в*роятно озна-чаютъ капли крови
(*} Чертковъ, табл. I! рис. 9.
{*) Тамъ асе, таб. II. рпс. 11, табл. HI р. 2. 6.
(») Такъ же, П. 12.
{*) Тамъ же, стр. 28. таб. III рис. 4.
(*} Тамъ же, стр. 29. табл. III рис. 7
(я) Тамъ же, табл. Ill рис. 8, 9.
>'} Тамъ же. рис. 12. '
'*; Тамъ же, табл. IV рнс. 12-
Изложить подробн*е типы изображений на монетахъ В. Князя Васп.пя Васильевича намъ казалось необходи-мымъ потому, что отъ долговремевнаго его правлешя сохранилось мало печатей съ т*мъоФФипдальнымъ штем­пелемъ, который* былъ усвоенъ его предками и переданъ преемаикамъ его власти и идей. Печать съ изображеш-емъ всадника *лущаго вл*во съ кооьемъ въ правой рук* (падпись вокругъ непонятна), а на оборот* гемма, представляющая двухъ людей, сидящпхъ на камн* и какъ будто указывающихъ аа облако, вставленная въ ободочекъ съ надписью: Князя Великаго Василья Ва­сильевича^ утвсрждаетъ договорпыя грамоты Великаго Князя Московскаго съ Князьями Андреемъ и Конотанти-номъ Дмптр1евичами отъ 1428 года (*).
Крои* того пользовался В. К. Василш Васильевичъ другою печатью, состоявшею пзъ геммы съ изображе-шемъ женской головы, обращенной вл*во, съ зубча-тымъ вввкомъ. Она вставлена въ именной ободочекъ (-). (табл. YI, рис. 1). Эту головку,въ дурно сдвланной коти, видимъ на нвкоторыхъ монетахъ того же Великаго Киязя (табл. V, рис. 12, 13) (3)
Р) Собр. Гос. Гр. и Дог. I, стр. 90.
(3) Тамъ же, стр. 112, 124, 135, 137, 150.
(') Чьртколь, табл. IV, рис. 7.
На поздн*йшихъ грамотахъ печать зта заменена сле­дующею, по-видимому, также геммою: четыре лошади б*гутъ попарно въ противоположныя стороны, а на нихъ стоитъ человвкъ съ головою, окруженною лучами (не Фебъ ли это*?); въ одной рук* оаъ держптъ в*тку, а другая приподнята къ верху, какъ будто бы онъ править лошадьми, но безъ возжей (табл. VI, рпс. 3). Нельзя ли видеть и въ этой эмблемы* намекъ на тогдашнее ноло-жешеи значеше Москвы и Московскаго Великаго Князя: препятствтямъ, встр*чавшимся на пути къ уничтожещю уд*ловъ, могли соотв*тствовать два шара, изображенные наземл* между ногъ лошадей.Тою же идеею можетъ быть объяснено и нзображеше на оборотной сторон* печа­ти: левъ, пожирающш зм*я (') (табл. VI, рис. 3). Надпись вокругъ нея—печать Великаго Князя Василья Васильеви­ча, а на той сторон*, гд* левъ, видны буквы, которые могли означать мастера, и которыя какъ несущестзен-ныя опущены зъ печати В. К. 1оавна Васильевича (*); доказательствомъ же того, что это действительно были гемма, служитъ самое положен'е ея въ печатяхъ: у В. К. Васил1л Васильевича: она положена вдоль, а въ печати сына его—поперегъ, (табл. VI, рис. 2 и 3) (5).
(*} Собравле Гос. Граи, и Дог. Т. I, стр. 176, 206, 208.
(»j Тажь же, стр. 206.
(») Собр. Гос. Гр. I, стр. 208, 215.
(«) Таиъ же, стр. 215, 225, 227 , 238, 2*3 я др.
(*) Тачъ же, стр. 220.
(в) Черткова, стр. 42, 43.
(") Собр. Гос. Гр. 1, стр. 215.
7) Эмблемма—левъ, пожирающш зм*я, усвоена Вели-кнмъ Княземъ 1оанномъ III, а на другой сторон* его пе­чати видамъ нзображеше челов*ка, стоящаго съ мечемъ въ рук* противъ ангела, которыйдержитъвърук* кольцо, а вокругъ ихъ надпись: печать Великаго Князя Ивана Ва­сильевича (*) (табл., VI, рис. 2). Въ то же время 1оаннъ III употреблялъ печать съ нзображешемъ: двухъ в*садни-ковч>, *дущихъ другъ другу на встр*чу; одинъ изъ нихъ съ нравов стороны въ панцыр*, въ латэхъ а шлем*, a другой полуяагой. Вокругъ та же надпись, чтб и на предъ-идущсй печати (s). На монетахъ этотъ Велик!и Князь про-должалъ употреблять штемпель своихъ предковъ, т. е. всадиика съподнятымъ мечемъ(табл. V, рис. 14) (fi); а всад­никъ на кон*, поражающей копьемъ дракона, перешелъ на печать В. Князя Тверскаго Михаила Борисовича (7),
;1) Чсртковв, Табл. V рис. 8.
Д, Собрате Государств. Граи, н Догов. Т. I, стр. 333,
пока наконецъ В. К. 1оаввъ Ш, ставъ Государемъ и Обладателемъ всея Poccin, не возвратилъ себе прароди­тельской, многозначительной эмблеммы, для того, чтобы Москва болве не покидала ея никогда. Нзображеше всад­ника, коня и змъи на этой печати отчетливее, чтЧмъ на предъидущпхъ печатяхъ, особенно на древнихъ моне­тахъ, которыя, не смотря на поставленныя на нихъ име­на лучшихъ иностранныхъ мастеровъ (каковъ былъ напр- Аристотелем) ("\ не могутъ пощеголять отчетли­востью отделки. Сообразно коренному началу, п на этой печати надпись гласить, что на ней изображенъ самъ В, Князь. Оборотная сторона занята двуглавымъ коро-нованнымъ черныыъ (т. н. Императорскимъ) орломъ, а вокругъ обенхъ этихъ эмблеммъ надпись, выражаю­щая полный титулъ Государя Русскаго. Съ одной сто­роны: Великт Князь Иванъ Божгею милостгю Государь всея Ptjciu; а съ другой: и Великы Князь Влад (им1р-ск1й;, и Моек .овскш1 и Вое (городсьчы; и Иск (овскш) и Tee рент: п Уго ^рскш) и Вят (cKiii) и Пер (мскш) и Бол (rape si и'. (=) (табл. XI, рпс. 4). Это уже не печать, а гербъ, что разумелъ п самъ Велпкш Князь: тогда какъ прежде вокругъ всякаго пзображешя въ печати .кроме всадника илп вообще лпца, представлявшаго са­мого Великаго Князя на троне, на охоте, Bii суде и т. п.) означалось, что это печать такого-то именно Князя, здесь о печати не упоминается. Это, повторяемъ, гербъ, кото­рый, въ сущности оставаясь неприкосновеннымъ и толь­ко изменяясь въ частяхъ несуществеввыхъ, какъ-то въ Форме крыльевъ, положенш Московскаго герба на груди герба Всероссгйскаго или яа оборот* его и т. д,, перехо-дилъизъ покол*в!Я въ поколение и дошелъ до настоягцаго времени. Такъ какъ о гербахъ Русскихъ иообще и о Гер­б* Государствепномъ въ особеаяости будетъ говорено въ третьей части нашего труда, то здъсь мы соберемъ все то, что сказано было выше о заачеши Московской Печати' и воспользовавшись другими какъ Русскими, такъ и иностранными объ этомъ предмет* изв*ст1ямит рвшпмь вопросч», что означалъ всадникъ на кон*, пора-ж"ающ1Й дракона. Для этого мы начнемъ съ понатшоб-щихъ, такъ какъ эмблемма эта, не чужда всему С*веру, повторяется въ сагахъ Скандинавскихъ д. Для образца мы прпводпмъпечать одного изъ герцоговъ Иодол]'а Алек­сандра сына KopiaTa а внука Ольгер^ова ,"-) ,табл. VII, рас. 4). На печати этой, относящейся къ 1375 г , вп-денъ Св. Георгий въ в*нц*, подъ лошадью драконъ, по­раженный копьемъ v.\

§42.
(JJ Пзвъетна сага оРагнаръ Лодброкъ, избавившем!» Царевну Толу, дочь Царя Герравда отъ страшааго дракона. Milhologie illustree. Paris. 1852 vol 2. p. 89.
(aJ Приведенное сочпнеше Фоссберга Т. XXIV и стр. 44.
(3J Художникъ очевидно хогьлъ изобразить на печати всю легенду о побъдъ, надъ дранонояъ одер;кэнной; дерево на заднеиъ планъ картины могло служить для этой только цъли. А какъ въ то время художества были иало развиты въ Польшъ, это доказываетъ илохое нзображеше ло­шади и всадника.
Зм*й, оруд1е злаго духа прп гр*хопаден'ш прародителя нашего, могъ означать только злое, въ какой бы Форм* оно ни проявлялось, въ вид* ли вв*шаяго врага, вч. вид* ли раздоровъ, разд*ляющпхъ государства п нриблпжаю-щахъ его къ погибели, въ впд* ли нсн*жестяа: все рав­но. Если Императрица Екатерина II ие нашла лучшаго способа выразить окончательную победу, одержанную Петромъ Беликимъ надъ прежнимъ порядкомъ вещей, въ Poccin преобладавтимъ, какъ въ видв всадника на конь, который топчетъ змею въ то время, какъ она хочетъ ^жалпть лошадь, то н^тъ ничего неестественна-го, что Великие Князья PyciKie, видевшче явное зло въ раздроблении Россш на мелыя владешя и желавшде спло-тптъ ихъ воедино для пресЬчешя другаго несчастья— владычества татарскаго, не могли выразить идею эту, становившуюся целью ихъ жизви, лучше, какъ изобра-зивъ В. Князя готовымъ на бой, а когда бой одержанъ, представивъ дракона пораженнымъ.
Эпоха, когда эмблеммы эти нашли себе место на пе­чатяхъ и монетахъ Московсквхъ Великихъ Князей, по­степенное развит!е этого типа до окончательной его отдъмки при В. Князб 1оанп"б III и наконецъ наслед­ственность его доказываетъ, что предположеше наше не лишено достоверности. А что это было действительно нзображеше самого Великаго Князя, подтверждаютъ буквы Кн. (Князь), которыя встречаемъ на большей части монетъ съ этимъ штемпелемч., и прптомъ не ред­ко надпись кругомъ или на оборот*—Великгй Князь, Господарь ит. п., всегда въ соотв'Бтствш съ действи-тельнымъ титуломъ Государя, вч> его грамотахъ упо­треблявшимся.
(*) Дополнетя къ Истор. акт. Т. I, № 2. ЛЪтописев Т. VI, стр, 9.
Форма изображения всадника, поражающего дракона, навела на мысль, что зто Св. Георгий. Почпташс, кото­рое оказывалось Святому буйцть, какъ онъ назывался иъ древнихъ нашихъ грамотахъ (4), победоносцу, очень
f1) Святой Георгш родилса въ Кападокш, сдужилъ въ Ризхскихъ jerio-нахъ ирц Нзшераторъ Д1оклеоданъ, пользовался почетомъ, u за обличен1е язычества подвергся страшнымъ иреслъдованЁяэтъ п ужаснымъ мучен1-я«ъ. См. Энцпкл. Лексик. Т. XIV, стр. 91, 93.
Изображение этого образа есть въ изданш покоинаго Оленина: Объ-всвен1е Фигуръ къ письму о Славянахъ оть вреиенъ Траява ц Русскихъ до нашествЁя Татаръ. С.-Пб. 1833.
Тромонина: Очерки съ лучшпхъ произведенш живописи, гравирова-нЁя, ваяшя и зодчества. Т 1. М. 1839 стр. 228. Учен. Зап. Московск. Уния. 1833, К» 5.
древне п обще всей Европ*, не исключая и Poccin Безстранпе Св. Teopria проявилось въ освобождешв пмъ Царевны Аи (Aja) отъ дракона. Митрополптъ Мака piй въ великой минеи такъ описываетъ это чудо: «Въ Налестинскомъ город* Гевал* поселился въ озер* великш зм*й, которому жители отдавала на съ*ден1е д*-тей своихъ. Когда очередь дошла и до царской дочери, Св. Георпй явился ей прп озер*, гд* она стояла, какъ обреченная жертва, и повел*лъ ей, обвязавъ дракояу го­лову своимъ поясомъ о уздою коня, влечь его въ го-родъ. Царевна исполнила приказаше Поб*доносца, и ко­гда она притащила чудовище въ городъ, Св. Георгш от-рубилъ ему голову мечемъ и такимъ чудомъ обратилъ въ XpncTiaacTBO идолопоклояянковъ Гевальскихъ». Этому описанию соотв*тствуютъ и пзображев]я подвиговъ Св. Георпя, напр. въ церкви (въ алтаре, у западныхъ вратъ) въ Рюриковомъ городпщ* б.тизъ Старой Ладоги (оно ма­ло изв*отво и потому мы его прилагаемъ на табл. VI| рис. 5) (2), на древнемъ баральеФ* въ собраяш П. Н. Царскаго (ь), на Джютовой картин* и др.; но обыкновен­ное нзображеше этого чуда у насъ и въ Западной Европ* есть: всадникъ, въ разв*вающейся мавтш, въ полномъ вооруженш п на всемъ скаку поражаетъ копьемъ дракона. Такимъ мы его впдпмъ на древнемъ Римскомъ барелье-

ф-б нъ Московскомъ Успенскомъ Собор* ('), на дрсввпхъ нашихъ образахъ н картпнахъ (2). Изъ этого впрочемъ нисколько не с.гвдуетъ, чтобы всякп! всадникъ на кон*, поражающш 3iiifl, былъ непременно Св. Георгш,тЬмъбо-лве, что онъ всегда пишется въ в*нц*, какъ н друпс Свя­тые, а не въ шлем* и не въ корон* Княжеской. Подъ этамъ пзображешенъ нередко скрывается высок1и смыслъ; напр. рыцари ереднпхъ в*ковть на щптахъ ко­торыхъ встречается также всадникъ, попирающие дра­кона, хот*лп этимъ выразить побЬду надъ идолопоклон-ствомъ Точно такъ благочестивые предка паши лю­били восп*вать подвпгп Св. Георпя, Егор in храбрено, какъ защитвпка Православ1я, чему доказательствомъ слу-жатъ MHOria народныя п*сни (*).

§43.

Относительно значения эмблеммы, видимой на Москов­ской печати, им*ются н*которыя очень важиыя свиде­тельства, изъ которыхъ открывается, за кого почитали у насъ всадника въ герб* Московскомъ.

(1) Подробное oimcauie этого барельефа, равно какъ разыскание о его значении, даходндъ въ статьъ И. М. Снегирева, помещенной въ Зани-ска\ъ Одесскаго Общества Исторш и Древностей Россшскнхъ Т. II, стр. 470 и сл. Нзображевле этого памятника есть въ достопамятностлхъ Москвы, нзд. Трочонинымъ ц въ Древностяхъ Государства PocciiicKaro.
(а) Филимонова—Описаше памятниковъ древности церковиаго и граж-данскаго быта Русскаго Музея Карабавова. Москва 3819 стр. 1, 2. Табли­ца рпсунковъ П. 1, 3, 12.
(3) Не этимъ ли значетеяъ образа Св. Георпя, а никакъ не тьшъ, что всадникъ былъ уже на щитъ Олега, объясняется свидетельство СтрШков-скаго, что на Галатскихъ вратахъ Византш онъ впдълъ это изображение? Карамзина Т. I npuir. 315.
(+) Чтеыя Ыоск. Общ. Нет. и Древи. Росс, годъ трети'! Т. IX. Смъсь, стр. 148.
Во всвхъ письменныхъ памятниках!» до царствования Алексея Михайловича включительно, т. е. до последней четверти ХУНстол-бня, при объяснен!иМоскоискагоГерба постоянно говорится, что это Князь, челов'Ькъ на кон* с ь копьемъ, ездецъ, который колетъ, поб-Бждастх зм^я (•).
Ясно свидетельствуютъ объ этомъ: 1) Котошихинъ: онъ прямо ппшетъ, что «въ истинной Московскаго Кня­жения печати вырезано—царь на коне победплъ зм!я (а).
Дворянинъ и боровскш наместникъ Василш Лихачевъ въ статейномъ сппске посольства своего во Флоренцию нъ 1659 году ппшетъ, что за столомъ у пего, когда онъ угощалъ Великаго Герцога Тосканскаго н его дворъ, бы­ло устроено три орла двоеглавыхъ, и па средпнЬ одвого изъ нихъ-изображенъ: «Велпкш Государь иашъ ва арга­маке» (s); а когда В. Герцогъ спросилъ его, всаднпкъ въ среднне орла не представляетъ ли Си. Георг1я? Лпха-чевъ прямо ответолъ, что это самч> Царь съ копьемъ (*);
въ составленномъ въ царствовав!я Алексея Михайло­вича ОФФВщальчомъ собранш Формъ сношснш Русскпхъ Государей съ другими Монархамп, ихъ титуловъ и гер­бовъ, Московски Гербъ, въ средине Bcepoccitfch-aro Ор­ла, истолкованъ такъ: «на персехъ изображен!е наслед­ника, » -4) Александршскш Патр1архч> въ XVI веке

(1) А. арх. Эксиед. IV. № 90. Собр. Госуд. Гр. Т. IV. стр. 2G. Дополи, къ
Исторпч. акт. Т. V стр. 303. Ср. мою статью о PocciiicKoarb Гербъ въ С-пб.
вЪдоиостяхъ 1847 г. N° 142, п въ Московскахъ ст. И. М. Снегирева 1853 г.
No 69.
(2) Котошихинъ ст. 29, 77. 90.
f3) Древняя РоссШская Виелюепка Т. IV стр. 349. Русскщ Исторически Г.борникъ, изд. Москопсгспмъ ОбщестЕОмт. HcTopin и Древностей Росс!й-сгихъ Т. HI, стр.*332.
(*J Истор Сборя. Тамъ же, стр. 338.
[*; Древней Росс. Виол. Т. XVI, стр. Н».

былъ уввренъ въ томъ, что всадникъ ие Св. ГеорпЙ, а Русскт Царь. Оосмотрввъ оа печать грамоты, къ нему присланной, онъ прямо спросплъ архндлакона Новгород-скаго, Гевнад!я, послаиваго къ нему Царемъ 1оанномъ Висплъевпчемъ: сна кони де благоверный царь на cetj печати?» «Гог-y.iapb на кон*,» отв'Ьтвлъ ему Русски ('); п 5) въ описи имущества Царя Алексея Михайловича одинъ пзъ десяти его перстней описан"ь такъ: к перстень съ разными фннифты, въ немъ изумрудъ четвереуголевъ, ва немъ вырезано: персона человеческая ва лошадп съ саблею, подъ лошадью змШ (й),л а въ законахъ его вре­мени ц по следующихъ царствовавш до начала XVIII века постоянно упоминается, что это «ездецъ» (1682 г. Апреля 29 (№ 915), 1726 г. Марта 11 (Na 4850).
Счатаемъ не лишанмъ привести здесь следую­щую надпось, которая сохранилась на заглавиомъ листе Славянской Бабмп, изданной нъ Москве въ 1663 го­ду. На листе этомъ [табл. VII, рис. 3) вытравировапъ Москонскш Гербъ: въ средине двуглаваго орла всаднвкъ съ бородою н въ Царской корон в. Подъ вогамп коня пораженный копьемъ драконъ. Вокругъ всадника на­чертаны следуюшдя буквы: В. Г. Ц. В. К. А. М. В. В. М. Б. Р. Ст. е. Велпкш Государь, Царь, Великш Князь Алексей Мпхайловичь всея Великая, Малыя, Белыя Рос-cio Самодержецъ. Что слова cin относятся прямо къ



f1,! Путешеств1'е Генвад!я, прхцд!акова СофШскаго и купца Baciuia Поз­някова въ XVI въкъ fpyKon. Главяаго Архива Министерства Иностранных"!» Д*лъ). Ср. статью И. М. Снегирева о М«иасовскомъ Гербъ въ Московс. Въ-домостяхъ 1853 г. NS 69 стр. 707.
(2) Записки Археолог. Общества Т. 111. Т. 71; статья И. П. Сатарова о Ругсшггъ древноетягъ.
всадппку, объ этомъ свидетельствую™ прндоженныя къ гербу надпаси изъ Св. nncaaia (1) и следующие стихи: Орда сугубоглавство —образъ сугубодержавства, АлекЫя Царя надъ многими странами начальства. Въ деснЬй скпптръ знамешя царств!я, Въ шуеи-же держава его самодержавств1Я. Бысть главь трезуб1я венцы, Троицы содержания концы. Посылаемш на главы побЬждающихъ враги, Просящихъ отъ нея помондп крвпк1я руки. Успевай и царстнун великий Царь, въ новомъ Из­раиле.
Настанляц и управляй и во Христе Спасителе,
Побеждай кошемъ сопротивнаго тн зм!я,
Наппаче-же мечемъ духа еретика злаго
Подобно тому представлевъ Царь въ короне, съ кре-стоыъ на персяхъ, и побьждающимъ зм1а на заглавному листе квпгп, изданной Лазаремъ Бараноепчемъ въ 1674 году подъ заглав!емъ: Трубы нарочотыя нраздниковъ Господскнхъ, Богородичныхъ н проч. Надъ всадвпкомъ надпись: «ты убо яко добръ воинъ.» (2-го поел, къ Тим. гл. 2. ст. 3*.
l1) Надписи эти, равно какъ буквы ц стихи, прнхо относятся къ лицу всад­ника, т. е. Царя. Вотъ они: съ верху—пзъ Пъсни пъснец 3-й Гл. ст. 11: «Дщерп ciOHii изыдите п впдпте въ Царп, Салолюнп, въ вънцъ, пмъ ;ке въача его мати его, въ день обручения его (и въ день веселш сердца его;»; далъе пзъ Пророчества Hcain Гл. XXXII ст. I: «Се Со Царь Праведный, во­царится и Князи съ судомъ владътп начнутъ.и Съ лъвой и правой сторо­ны орла также надписи изъ Пророчества Hcaiu Гл. XLV. ст. 13: «Азь воз-ставпхъ его съ правдою Царя, ц всп uyrie его правы».
(2| Экземпляры такой бпблш съ выходвымъ лнетоиъ неръдин. Она есть въ Ниператорско!! Публичной Вибл1отекъ. у Гр. Уварова п др.
Такъ единогласно объясняли Московски! Гербъ Руе-

(1) Mcnctlrter,—NouveUe m<*thodp raisonnbe dn Mason el d> Гаге herab (liqu?. Lion. 1630 p. ISO.
скле, во иностранцы, привыкиле видъть въ этой Форм* изображение Св. Георпя Побъ-доносца, смотрЬлп и на нашъ гербъ пначвг Но это поззръше пностранцевъ ва Московскш Гербъ образовалось только ноздаъе, а перво­начально н они толковали его такъ же, какъ Рус-ск1е; въ дреанЬпшихъ, напр. пздашяхъ путешествш Герберттейна п Гваньипп па заглавномъ листе изобра­жен!. MocKOBCKiii Велпкш Князь н подле пего щптъ съ Московскпиъ Гербомъ (кот'ю котораго читатель видптъ на табл. VII. рпс. 1, 2). Сверху наднпсь: Московски! Ве­лпкш Князь (Moscoviter Grosfurst) п стнхп. въ кото­рыхъ Государь въ первомъ лпцб говорить, что паслв-довалъ Московское Государство отъ предковъ и поко-рзвъ только Богу (подлпнвые ствхп въ прпбаплеши 2-мъ). Точно такъ и Меветр1е, знаменитый геральдпкъ, живпнй въ XVII стол'Втш, прямо говоритъ, оппсывэя Московскш Гербъ, что это всадникъ серебряваго цвета, вооруженный копьемъ и убивающш дракона въ ссте-ствепномъ впдЬ ('). Съ другой стороны однако какъ Ве-ликш Герцогъ Тосканскш не усомнился спросить у Ли­хачева, не Святой ли Георгш на коиъ* впдЬпъ въ гербов Московскомъ, такъ ц Коллпнсъ, бывшш при Дворе Ца­ря Алексия Михайловича п оставивши onncaeic тог­дашней Poccin, утвернсдаетъ, что на груди орла изо-брая^енъ Св. Георпй на кои'Ь; къ чему однако не за-былъ присовокупить, что нослъ-двш. какъ нЬкоторые говорятъ, прпбавленъ съ тьхъ поръ, какъ Королева Елвсавста прислала Царю Ивану Васильевичу ордепъ подвязки (*). Едва ли ошибемся, если скажемъ, что такое толковаше могло родиться только па АпглШскомъ по-сольскомъ двор* того времени. Наконецъ Корбъ (-), въ дневнике котораго сохранилось прекрасное изображен1е государственной печати съ городскими гербами (табл. XVII.) также ве усомнился сказать, что Московски Гербъ представлаеть Св. Георпя.
Въ XVIII BiiKt, какъ будетъ подробно изложено далее въ исторш Всероссшскаго Герба, законодательными па­мятниками объяснено, что въ Московскомъ Гербе изо­браженъ Св. Георгш Побвдоносецъ.

§44.

Печати Русскпхъ удельныхъ Князей:
{*} Чтения Московскаго Общестпа UcTopiu п Древностей Росс. Засъд. о*ъ 2С Января Ш5 г. .Ns 1. Отд. 3 стр. 17.
(2) Korb. Diarium itiaeris in >Iosco\iam anno 1C9S. Viennae Austriae p, 186
(3; Сколько можно судить по дошедшииъ до насъ извъстЬтъ, подобное ограничение права чеканитъ монету било ръдко n otuocutcr къ иозднъи-шему времени, къ XV и XVI столът^пкъ. Углнчсичй напр. Князь Андреи Васпльевпчъ былъ лишенъ такого преимущества. Братъ его ВеликШ Князь 1оаннъ Васильевичъ писалъ съ завъщанш своемъ: "Л сынъ ион Юршсъбргтьею по своимъ удплодъ въ Московской зеилъ и въ Т*ърь-скои денегъ дълатн не гелятъ, а деньги дълатц велнтъ сыиъ Baauiii на Москв-б и во Тф-Брп, какъ было при мнии.—Собр. Гос. Гр. и Дог. Т. I, стр. 397.

Каждый пзъ удельныхъ Князей, младшей братьи Ве­ликаго Князя, управляя самостоятельно п независимо своею областью, доставшеюся ему по праву преемствен­ности отъ его предка, если не былъ ограннченъ въ сво­емъ праве договоромъ съ Москвою ила ипьшъ ак-томъ (5), чеканплъ монету съ своияъ штемпелемъ в имепеыъ, а съ другой стороны, «ступая съ договоры, заключая трактаты съ Ведикимъ Княземъ или съ Нонго-родомъ плп съ разнымъ себе ульльнымъ Княземъ, утвсрждалъ акты зтц своею печатью. Таквмъ образомъ удельные Князья ни сколько ие рознятся въ этомъ отво-шенш отъ Велпкпхъ Князек, а потому держась прежде вмсказанпзго убЬждеюя о связи, в'ь которой нзображе-пiя на печатяхъ находятся съ штемпелем'!, па монетахъ, мы. излагая истор'но печатей удЬльныхъ Князей въ хро-нологпческомъ порядке, вмьстб съ тбмъ прослъдпмъ, сколько то позволятъ наличные памятники нашел: uv-мазмагпг.п нсфрагсстпкп ('). ггь какой .чър'Ь отразилось uaoopavKcnieJ вишмос па печати, пли по крайней arnpti идея его на мопстномъ штемпель? Считаемъ нелишпимъ заметить при этомъ, что печатп удъмьпыхъ Княаен со­стояли по большей части из!» гсммъ, въ именные ободочки вставленных'!», и что псключеше пзъ этого правила со-гтавляюгь В. К. Тверсю'е п некоторые из'!- Москов-скихъ удельпыхъ Кнлзеи, \евонншнхъ себе знамя Мо­сковское—веадппка на кон*» съ мечеиъ плн копьемъ, или вместо того друпя эмблеммы, которыя, имея то же зна-чеше, не былч чужды Москокскимъ печатям'!, н моне­та мъ
(•) Печатей удъльпыхъ Князей, точно такъ же, какъ и частныхъ лицъ, ывдано пока ненного. Доселъ иэвъетпыд мы успълп дополнить нъкоторы-ии новыни, благодаря предупредительности просвътеннаго начальства Hhuepatopckom Публичной Бпблштеки и археологовъ пашихъ Гр. А. С. Упарога, Л. H. Попова п в. Г. Солвиоаа.
Такимъ образоиъ печати удьльиыхъ Кплзсн не отли­чаются родовымъ и вас.гБдстнениымъ характеромъ эмблеммъ, п какъ на веключете должно смотръть, если гемма или сделанное въ Poccin подражание ей съ печатп отца переходила яа печати еывовей, обыкновенно жо последн1е избирали себе новую гемму.
Въ р'БДкихъ случаяхъ печать удъмьныхъ Князей бы­вала двусторонняя: по большей же части она состояла пзъ одного изображев1Н, вокругъ котораго означалось: печать такого-то Князя, по имени и по отчеству.
Относительно происхождешя геммъ, для сей цкли употреблявшихся, мы ыожемъ только повторить прежде сказанное, т. е. что Poccia снабжалась ими первоначаль­но изъ Вдзантш, что не редко съ этпхъ прелестныхъ оригиналовъ у насъ двлались Konin, по большей части,, плохая, и наконецъ что съ XV только столет1я начали получаться подобныя печатп изъ Западной Европы. Привычный глазъ легко отлпчаетъ послъдшя (не говоря даже о несовсвмъ отчетливой пхъ работе;, по содержа-н1Ю и идее пзображешя: тогда какъ Гречеапо ангвкп пред стаял я ютъ головку, зверей, птицъ, миоологпческпхъ боговъ, геммы, съ Запада прнвезенныя,— ц-Ьлую историю въ лицахъ; поэтому перпыя просты, вторыя сложны и замысловаты.
Печати Князей нашихъ изданы почт;; исключительно въ Румянцовскоыъ Собран!» Государственны хъ Грамогъ и Договоровъ (Т. I. и 2). Исчисляя пхъ, мы будемъ ссы­латься на это издайте п дополнимъ пхъ т'Ьмн, которыя намъ удалось собрать и которыя доселе нигде еще н« были издапы.

§ 45.
Точно такъ, какъ несомненно, что печати Велпкпхъ Князей Русскихъ начинаются ранее XII стольт!л отъ котораго они сохранились въ немногихъ экзеипля-рахъ, такъ нетъ сомнешя, что п удвльные Князья, до­говариваись съ Шевомъ, Москвою и между собою, всег­да утверждали свои сделки и трактаты печатями, заме­нявшими подписи, хотя и не сохранилось печатей этого рода, рапве XIV столетия, Такое явлеше впрочемъ ста-нетъ совершенно яспмм'ь, если вспомнимъ, что печати, къ трактатам'!» между Князьями ирилагаемыя, были почта исключительно восковыя и притомъ чаще висяч1Я, всего более подвержденныя елучапностямъ. Темъ не менее однако и по тому, что осталось, можно проследить исто-piro печатей Московскихъ удельныхъ Кпязсн XV вЬка почти безъ перерывовъ, чего къ соя^алешю не можемъ сказать о печатяхъ другихъ Князей.
На договорахъ Москонскпхъ Великихъ Князей Дми-тр1я 1оанновича Донскаго и сына его Василья Дмитрие­вича сь двоюродвымъ братоыъ перваго и дядею втораго Кн. Владнм1ромъ Андреевичемъ отъ 1388 и 1389 годовъ сохранилось несколько печатей, съ разными изображе­ниями. Тогда какъ на монетахъ Кп. Владимира Андрее­вича, подобно штемпелю на деньгахъ Московскаго В. Князя, впденъ человекъ, вооруженны)! секнрою и ме­чемъ (*), на одной пзъ печатей того же Князя предста­влена женщина въ короткой епанче, держащая въ правой рукв мечъ, а въ левой, сколько можно судить по дурно сохранившемуся слепку, голова человека а на другой его печати представлена идущая вправо нагая женщина (а).
I1 Черткова. OmioaBie Русскпхъ иоветъ стр. 128. I"-) Собрате Госуд. Гр. и дог. Т. I, стр. 71. 'л Таиъ же. стр. 37.
Въ 1423 году Великш Князь Васплт Дмитр1евичъ, со­ставляя духовное завещаше въ пользу сына своего Ва-еп.пя Васильевича и жены своей Софш Витовтосны, по­ручплъ исполнение этой записи младшей сноей брать*б Князьямъ Андрею, Петру и Константину Дмитриевичам*,, ранво какъ сыноньамъ Кназя Владимира Андреевича, бывшимъ тогда въ жпвыхъ Князьямъ Семену и Яросла­ву Владишровичамъ. При составлены грамоты были сви­детели. Она подписана (по-гречески) Митрополитомъ Фот1емъ, но ни ВелнкШ Князь, ни душеприкащики акта не подписали, а приложили къ нему печати: Великш Кпязь—Московскую, а братья его утвердили свое со-riacie на приведение въ исполнеше распоряжешя стар-шаго брата также своими печатями. У каждаго изъ нихъ была особенная печать: у Князя Андрея Дмитр1евича, на ней изображена смотрящая вл-бво голова рыцаря въ шишаки съ развевающимися на немъ страусовыми перь­ями (камей вероятно заоаднаго происхождешя); вокругъ надпись: Князя Андреева Дмитр1евича. У брата его Кн. Петра Дмитр1евича пзображенъ на печати челов"Бкъ, ко-TOpbiii, держа собаку за одну лапу, заставляетъ ее пере­скочить чрезъ палку. На ободочк-в: Печать Княжа Пет­рова Дмитргевича. Наконецъ третш братъ прпложилъ печать двустороннюю съ надписью, одинаковою съ об-fe-ихъ сторонъ: печать Княжа Константина Длттргевича; но пзображен1я разлвчны, а именно: съ одной стороны, два нагпхъ человека, держа за узду каждый по лошади, ведутъ пхъ одну на встречу другой; а яа оборотной сто­роне представлено дерево, котораго корни занимаютъ нижней крап поля, а раскндпстыя ветви верхнюю треть печатп. Между ветвями видны три лпца, а подъ ветвями съ правой стороны отъ дерева пдетъ оселъ илц лошадь, рядомъ съ нимъ челов'Бкъ, ва встречу ему съ лъвой сто­роны ,1ва человека, какь бы приглашающее перваго; на иемл1; же у корня дерева дна какпхъ-то жгпютныхъ. Эна­чеше этой печати ясно: это образъ npicua трехъ стран-пяковъ Авраамомъ
Къ означенному завещаний В. Князя Василия Дмитрие­вича не прпложп.1ъ своей печати олинъ изъ братьевъ его Кн. lOpitf Дмитр1евачь, который, воспользовавшись мало-л-Ьтствомъ В. Князя Васп.пя Васильевича, вздумалъ-бы-ло похитить беззаконно правлен1е Велнкпмъ Кнлжен1емъ, нока въ 1428 году онъ не отказался отъ прптязашй сво-ихъ особо заключеннымъ между нпмй договоромъ. Къ этому акту провешено, кроме другихъ уже изнЬстиыхъ печатей, еще двЬ печати, изъ которыхъ одна совсеиъ стерлась н по порядку, судя по месту, вероятно принад­лежала младшему изъ дядей В. Кпязя Андрею Дмптр1е-вичу, а другая хотя безъ кругоной надписи и потерта, сохранилась однако такъ, что видны изображен!я съ обеихъ ея сторонъ: съ одной женская голона въ антнч-номь уборе, а съ другой—голова старца съ бородою. Всехъ печатей прииЬшено четыре: актъ заключали Ве­лики'» Князь и его печать первая, за помъ cTapcuiii дядя Констаптинъ Дмитр!евич'1> и «го печать на второмъ ме­сте съ лева, далее (такъ какъ Кн. Петра Дыптр1евича, умершаго въ 1428 г., тогда уже не было въ живыхъ} сле-довалъ Юрш Дмптр1евпчь, и мы считаемъ себя въ пра­ве думать, что тотчасъ описаниап, двусторонняя печать прпнадлежитк ему (*).
Невсегда однако применимо п помогаетъ это начало: по месту определять владельца печати, особенно, когда не извьстно, чья была первая печать. Въ зтихъ случа-яхъ, во озбежаше упрека въ пропзвольномъ толковаши,


;*) Собр. Гос. Гр. и Дог. Т. I, стр. 8Я. ;») Т&хъ -же, стр. ftO.
(ij Въ числъ иерстпей, послъ Царя Алексея Михайловича оставшихся, ?упомипаетсн одпнъ съ 1)зобрая;ешемъ птицы—неясыть cs дгьтъми. И. П. Сахаровъ (3. Арх. Общ. Т. Ш стр. 73} предполагает!,, не оттпскъ лп это означенной печати; только не видно дътей.
(2; Ва другихъ печатяхъ того же Кпнзи всадникъ держитъ какъ будто иное оруд1е. Собр. Гр. I. U9. J52.
1Л; Ч^ртьовп, стр. 117. 119. ReicheL S. 3il. 343.
достаточно отмечать трлько для полноты, как1я на гра­мотахъ встречаются печати; такъ на договорной грамо­те 1433 г. Можанекпхъ Князей Ивана и Михаила Ан­дреевичей съ В. Княземъ Васи.пемъ Васильевпчемъ со­хранялось две печати, взъ которыхъ одна совсемъ стер­лась, а на другой виденъ одноглавы» орелъ ('), сбврающш-ся лететь. Этотъ камеи такъ хорошъ, что мы его при-водпмъ въ яашвхъ рпсункахъ для сравнения съ другою, также безъ имени, печатью (непздаявою) XV века съ изо-бражсшемъ орла. (табл. XI, рис. 1,4). По печатямъ одна­ко, сохранившимся на договоре, заключенпомъ въ 1445 г. между В. Княземъ Васв.пеиъ Васильевичемъ и Можай­скими Князьямп Иваномъ п Мнхаоломъ Андреевичами, можно доискаться, как1я были у последнихъ эмблеммы, а пмеино: къ акту прпввшено трп печати, пзъ которыхъ первая сльва Велико-княжеская, вторая безъ имени, на ней всадвпкъ на коне съ копьемъ (а\ а надъ головою двЬ точки, должна принадлежать Кн. Ивану Дмнтр1евнчу Можайскому, у котораго и па деяьгахъ тотъ же штем­пель—всадппкъ на коне, подъ нимъ собака плц змей, пли даже воппъ съ одною саблею (-); а печать Князя Михаила Андреевича (такова падпись вокругъ ея^ но-сптъ пзобрлжеше женщины, обращенной лицемъ вправо: она одета въ длинное платье, имьетъ па голове ши-шакъ, въ правой руке палку, на которую упирается, а въ левой мечъ, поднятый ввсрхъ; очерташе лпца и дра­пировка платья (табл. XI, рис. 5) не оставляютъ сомвеащ вт» античномъ происхождении этого изображения ('). Сынъ же Квязя Михаила Андреевича Князь Басили! Мв-хапловпчъ пзбралъ для своей печатп другую эмблсмму: еданорогъ, стоя ва задвихъ лапахъ, рогомъ своимъ за-бодалъ дракона (а).
Дал-fee въ 1433 году утвердили между собою взаимную дружбу Великш Кяязь Василш Васпльевпчь, Князья Ков-стантипъ и Юр1п Дмптр1евпчи, сынъ послЬдняго Дмп-Tpitt Георг1евичъ, и къ грамотамъ, по этому случаю со­ставленным^ прпвБшепо пять восковыхъ печатей, изъ которыхъ на трехъ изображенш совсбмъ не видно, а пзъ двухъ другихъ па первой осталась обращенная въ право голова какого-то чудовища съ раскрытою пастью, и на всгтэрой женская голова съ антпчвымъ профилемъ и въ повязк'в, предъ лпп,емъ нолукругъ въ родгЬ лупы (?) (5). Наковецъ на печатп Квязя Дмитр1я Юрьевича Шемяки осталось изображещ'е головы воина, смотрящаго влЬво, руки и грудь его въ латахъ, а голова въ шпшакъ', съ лъ'вон стороны-кактя то неправильно начертанвыя бук­вы (можетъ быть это случайные остатки дурно сдЬлав-наго слъпка). Вокругъ вэдппсь: тчать Князя Длш˜ mpia Юрьевича {*).
(*} Собр. Гос. Гр. и Дог, Т. I, стр. 135. (») Тамъ же, стр. S53, 275. (3)Тамъ же, стр. 10i.
(*) Въ то же время у того же Квязя видииъ другую печать съ пзображе-шемъ не совсЪмъ впрочеиъ яснымъ и распознаваеиымъ: съ правой сто­роны птнпа, надъ нею шестиугольная звъзда, а съ лъвой зиъя [?), какъ бы пьющая въ облакахъ и визпаднющая на зеилю. Собр. Гос. Гр. ц Дог. Т. I, пр. 130.
Отъ 1448 года па договорныхъ грамотахъ также В. Кпязя Васил1я Васильевича и его дЬтей съ Княземъ Бо­ровскимъ Ваеп.пемъ Ярославичемъ, сохранилось двб во-сковыхъ печати, обв безъ надписей (которыхъ кажется вовсе и не было). Оиъ- замечательны по красоте камеевъ ^табл. XI, рис. 2 п 3), и представлятотъ: одна нагую жен­щину, въ головиой повязк-fe, натягивающую лукъ, она обращена вправо и опирается о столбъ; а на другой вп-денъ куппдонъ (?'.
Къ числу неизвестно кому принадлежащнхъ печатей относятся еще двб, пзъ которыхъ одпа, съ изображен1-емъ дсльФпна илп подобной ей рыбы, сохранилась ва до­говорной записи, заключенной въ 1448 г. Княземъ Дми-тр1емъ Шемякою съ Можайскими Князьями Ивавомъ и Мпхаиломъ Андреевпчемъ о посылке къ В. Кпязю Васи-л1ю Васильевичу съ пропшпемъ принять пхъ иъ любовъ и дружбу (а)» а другая — коронованный левъ, б-Бгущт вл'Бво съ головою, обращенною назадъ: печать эта при­вешена вмвств съ Велико княжескою къ договорной гра­моте, заключенной въ 1451 году между Княземъ Суз-дальскимъ Нваномъ Васильевичемъ п Велпкпмъ Княземъ Васпл1емъ Васильевичемъ. Печать сего посльдняго занпмаетъ почетное, первое съ л-Ьваго края место, а вторая 'вокругъ которой надпись почтя вся стерлась) должна принадлежать Суздальскому Князю (*).

§46.
(1) Тй-яъ жо,т. I, стр. us. 162. Ш. 201. !3; Тачъ нес, стр. 150. '/?*) Тамт, же, стр. 186.
ОбозрЬвь печатп удЬльныхъ Московскнхъ Князей, жившихъ въ прзвлен1е В. Князя Bacn.iia Васильевича и прпходивенохъ съ Москвою въ мврныя пли враждеб-выя cooTHonieiiia (что а выразилось въ пхъ трактатахъ, прпложешсмъ печати утверждсниыхъ), нпреходимъ кл, гоеударствованпо В. Князя 1оанва Ш Васильевича. Оаъ продолжзлъ поддерживать съ > дельными Князьями т1; же, какъ и предки его, спошсшя и опред/Ьлядъ свои права и преимущества договорными грамотами, въ ко­торыхъ требовалъ отъ Князей почтев!я, v чтобы его, В. Князя, и его Великое Кнлжеше держали честно в грозно безъ обиды л, и въ то же время постепенпо огра­ничивал прежняя права пезавяснмостн младшей братьи, касательно cHOiiicniii съ другими Государями, сбора по­датей" н т. п., увеллчнпалъ гЬмь самодержав1е Москяы. Значение ея росло въ матер!альномъ н нравственномъ отяошешяхъ, пока не сложилось государство, делавшее пзлпшнимъ заключевде Москояскимъ В. Княземъ трак-татовъ съ удБльвыми Кяязьями.
V. Тамъ -де, erp. i3S.
Подобные договоры 1оанна III писались отъ имени Великаго Князя п старшаго сына его Ивана Ивановича (умершаго въ 1490 году), который потому прилагалъ къ договорамъ и свою печать. На пей впдимъ двухъ мужей, ндущпхъ другь къ другу на встречу. Оба они держать но копью; но олпнъ пзъ нихъ съ правой* стороны въ шлянв и полунагъ, а другой иъ шдемЬ и грудь у него въ латахъ. Вокругъ надпись: печать Князя Великаго Ивана Ивановича ('). Форма Фигуръ, одЬяше и драпировка ва пвхъ облячаютъ Греческое происхождеше этихъ изобра­женш. Когда же по смерти В. К. Ивана Ивановича право па наследство Московскаго Великаго Княжества перешло к ь другому сыну его Васи.пю 1оанновичу, то п онъ не былъ uL-ключепъ пзъ участ'я въ договорахъ Москвы съ удельными Князьями. Но въ то время уже сложилась
Московская Печать, г. е. съ одной стороны всадникъ ва к онъ, а на обороте двуглавый орелъ, и эти эмблеммы пе­решли также на печать наследника престола, съ Н;мъ только разлпч'емъ, что печать его въ объеме своемъ меньше тон, какая была у Великаго Князя и Гостдэоя всея Россш (',, величина пзображешя имела, мы уви-димъ, прямое отношешс къ степени важности и значе­ния печатп.
Братья Белекаго Князя 1оанна Васильевича имели каждый свою печать, а именно: Князь Борпсъ Василье­вич!. Волоцкчп пмелъ въ печати нзображеше, по сложно­сти своей и разделешю поля близко подходящее къ гер­бу (вероятно западнаго происхожден1я): поле разбпто на дна, и верхняя половина разевчепа на три части, изъ которыхъ въ средней сидитъ человеческая Фигура, въ кравнихъ видпмъ по птипв. а въ нижней половине во­семь пдущихъ вправо воивовъ (на нпхъ-то сверху и смотритъ человекъ, какъ бы Князь или начальнвкъ). Вокругъ печати надпись, свидетельствующая объ имени ея владельца
Другой братъ Великаго Князя loanaa III Князь Углип,-Kiii Андреи Васпльевнчъ пмелъ на своей печати иное нзображеше: двухъ всадникоьъ, коиьями вооруженоыхъ н вдущихъ на встрЬчу одпвъ къ другому. Кругомъ над­пись: «печать Князя Андрея Васильевича (s)».
(1) Собр. Гос. Гр. Т. I, стр. 317.
Тамъ ;ке, стр. 238, 289. 313. -1 Тамъ же. стр. 243, 348. 259 и др.
Но сыновья Князя Бориса Васильевича Киязья ведоръ и Ивавъ Борисовичи Bo.ion.Rie не сохранили на печатяхъ свовхъ нзображешя. ихъ родителемъ принятаго, а оно

заменено у Квязя Оедора Борисовича (заимствованною съ Запада) эмблеммого: по бокамъ крепостной двери стоятъ два рыцаря въ павцыряхъ и шлемахъ, и подня­тыми ввсрхъ руками подсржпваютъ толстое бревно, на которомъ съ правой стороны спдитъ птица и клюетъ что-то, а съ левой видна Фигура человека (4). Вокругъ надпись: печать Князя Оедора Борисовича. Еще сложнее нзображеше на печатп брата его Кн. Ивана Борисовича (чтб гласитъ и надппсь вокругъ ея): на лодке построена навъсъ подъ императорского коропою. Его подержи-ваетъ на воздухе ангелъ, а на короне сиднтъ птица (не орелъ ли?) въ проФпль съ расправленными крыльями. Всю эту картину (могущую представлять какое нпбудь собьте изъ исторш Гермавш) довершаютъ два челове­ка, сидящ'е одпнъ на носу, другой ва кормЬ лодки и оба трубятъ (2).
Наконецъ, у третьяго сына В. Князя Князя Юрья Ивановича впдимъ на печати человека (судя по одежде, простолюдина), который колетъ рогатиною въ пасть львиную голову, между темъ какъ собака бросается на зверя (3).

§47.
Сохранилось также несколько (сравнительно не много) печатей В. Князей Тверскихъ, пряходпвшихъ съ сноше-nifl съ Москвою.
И] Там - :i;e. стр. 333. {'?*. Тамъ же. *} Таят, же, стр. 347.
На монетахъ В. Княжества Тверскаго впдимъ почти исключительно тЬ же нзображевтя, кагпя были н ва Мо­сковскпхъ, совремепныхъ имъ, девьгахъ; поэтому если встречаемъ на монетахъ В. Князей Тверскохъ изобра-жешя человека съ мечемъ, копьемъ, щптомъ илп лу-комъ, четверовогпхъ, птпцъ, то п всадники, едушде съ мечемъ наголо, съ птицою на правой руке и т. п., не чужды Тверской денежной системы Подобно тому и на печатяхъ Великвхъ Князей Тиерскихъ, которые отъ времен ь Михаила Ярославича именовались Велики­ми Князьями и долго спорили съ Москвою о первенстве, видимъ всадника ва коне, ъиущаго вл^во и поднявше­го мечъ, какъ бы готовясь на бой; такова печать Велика­го Князя Тверскаго Бориса Александровича (надпись на печати), приложенная къ договорнымъ грамотамъ его съ В. К. Московскнмъ Васпд1емъ Васильевичемъ отъ 1447 в 1451 годовъ. А у сына его Михаила Борисовича, заключившего въ 146*2 году договоръ съ Великомъ Кня­земъ 1оавномъ Ш-мъ о бытш пмъ въ дружбе и согласш, впдимъ на печати такого же всадника: онъ въ броне, епанча развевается по ветру, голова въ шпшаке п мечъ поднятъ къ верху, а подъ ногами коня изгибается дра-конъ {-).
(«} Ч?ртковй, стр. 71—96. Reichelsche MiinKsammlug, 1. S. 321. П. (3j Тамъ же, стр. 215.
Съ конца XV века Москва, дотоле медлившая и ста­равшаяся обезпечвть себя трактатами съ удельными Князьями, которыхъ независимость она все еще щадила о только изредка и слегка ограничивала, стала действо­вать решительнее. Были покорены уже Новгородъ и Двинская Земля, была подвластна Пермь, въ 1485 году Тверь признала себя данвпцею Государя Московскаго
[«) Карамзина И. Г. Р. Т. VI, стр. 111 — 114. (*j Собр. Гос. Гр. ц Дог. Т. I, стр. 529, 533.
и всея Poccin, затемъ Князья Веренскхе, Ростовск1е, Ярославские п иные утратнлп своп владетельный пра­ва (*). Если и затвмъ Москва разшаряла своп вла-Д-БП1Я, то она пршбрътала пхъ ва основаши обыквовеа-пыхъ граждапекихъ сделокъ, п всягпя уступки земель отъ уд-Блъныхъ Князеп Москве утверждались купчими или м^новымн грамотами, которыя вместо подписей укре­плялись печатями: такъ ва грамотахъ 1566 г. между Го-сударемъ Царемъ 1оанномъ Васильевичемъ и двоюрод-ньшъ его братомъ Княземъ Владим!ромъ Андреевочсмъ впдимъ печать последнего—олень, обращенный влево, лежпть подъ кустомъ, поверпувъ голову назадъ Съ другой стороны,когда удельные Князья перешли въ служ­бу и подъ покровительство Государя и Обладателя всея Poccin, то место прежнихъ договорныхъ грамотъ между Москвою п удельвымп Князьями заступили т. н подруч-иыя грамоты, которыми Князья, какъ подданные, обязы­вались служитъ Москве, а въ случае нарушенхя верности уплатить определенную сумму денегъ, и представляла за себя ручательство какого нпбудьдуховнаго лпцаивесколь-кпх'ь лпцъ, правительству пзвестпыхъ. Поручитель­ства этп отбпралъ одпнъ каком инбудь бояринъ, къ тому уполномоченный, который въ конце грамоты и прпкла-дывалъ свою печать, чтб всегда означалось на самомъ акте, въ рукоприкладстве. Такихъ подручныхъ грамотъ отъ государствовашя В. К. Ваеп.пя 1оанновича, равно какъ отъ царствования 1оанна Грозваго, осталось доволь­но много, и хотя почти всегда упоминается, что такой-то бояршгъ «къ сей грамоте подручной п печать свою при­ложилъ» но печати эти, будучи воскопымп, или со-всъмъ искрошились, или иэображешя на нихъ до того стерлись, что разобрать пхъ не возможно. На подручной грамоте, данной въ 1528 г. по Киязьямъ Шунскимъ, сохравилась печать боярина Михаила Юрьенпча Захари-ча: обращенная влево женская голова съ оборчатою вокругъ шеи драппировкою. Что касается накопецъ до печатей другихъ удъмьпыхъ Князей, то эмблеммы на нихъ помещались на томъже основами, какъ и на Мо-сковскпхъ печатяхъ. Для примера указываемълза пе­чать Бьлозсрскаго Князя Михаила Андреевича (табл. XI, рпс. 6): на вен представлена богиня плодород!я, голова ея въ ciaHiH, въ левой руке держитъ она рогъ изобплхя. Вокругъ надпись, полагать должно, показывала, чья пе­чать (2). Тппъ драппировки одежды свидетельствуем о Греческомъ происхо-жденш камея, съ котораго нзобра­жеше снято. Труднее разобрать печать, отъ XV также ввка сохранившуюся в Вологодскому Князю Андрею Ва­сильевичу принадлежавшую: орелъ дерагптъ въ клюве венокъ, а по бокамъ его что-то въ роде арматуръ (5) (табл. XI, рпс. 7.).

§47-
(i) Тамъ *е, стр. 432.
{') Печать эту мы заимствует, съ рукописей Императорской Публичной Библиотека (N№ 14.18. 19. 20. 25 и д>): жаловаапыхъ грамотъ Кирилло-БЪлозерскояу Монастырю (съ 1448 по 1468 годъ).
(3J Неоднократно повторяется печать эта ва жаловавпыхъ грамота1Ъ Князя Андрея Васильевича тому же монастырю отъ 1467 года. (Рукоп. Публ -Библ. .№ 40. 4IJ-
Обзоръ Княжескпхъ печатей, во всемъ ихъ разно-образ!Я какъ по Форме, такъ д по эмблеммамъ, доводитъ до \бежден!я, что онЬ была по большей части заимство­вавнын геммы алп подражатс имъ, едьланпыя можетъ быть Греческими, Итальянскими зодчими н другими ма­стерами, пргБзжавшпмо въ Роспю. Всякий Князь выбо-ралъ то изображение, которое ему бол Le правилось изъ имевшихся подъ рукою п которое ближе выражало его политическое положение и отпошеше къ Орде или къ Великому Князю. Оттого наслъиственныхъ печатей не было, и не редко одпнъ н тотъ же Князь въ разнмя эпохи своего правлешя, при нсодпваковыхъ обстоятель-ствахъ и па разныхъ докумевтахъ прилагалъ различима печати ('). Надпись вокругъ, чья печать, служила, при этой неопределенности изображения, необходимою ея принадлежностью и ручательствомъ за ея неприкосновен­ность. Исключешя изъ этого правила редки.
Печати эти носились въ виде привесковъ (судя по ушкамъ, которыя остались на некоторыхъ печатяхъ), ио чаще па кольпахъ п перстняхъ. Ихъ было очень мно­го и у частныхъ людей, а Цари обращало на нихъ впи-мав1е и любдлп щеголять ихъ красивою отдЬлкою и боль-шпмъ чосломъ.
(*; Я. Я. Реихель, говоря объ уд-Ьльныхъ Русскпхъ деиьгахъ, всегда старается показать, откуда типъ пхъ запмствовавъ. Нвогда такое объя­снение и можетъ удаваться, но по большей часта оно оставляетъ поввдъ сомнъкаться, не пропзводьво ли подобное толковаше; говоря напр. о всад­никъ, поражающемъ дракона, оаъ хочетъ впдъть заимствование его съ монетъ Владислава, Герцога Богеискаго (Зап. Арх, Общ. Т. I, стр. 25, 26), тогда какъ легевда о драконь была и въ Скапдипавш и въ Польшъ и нмъетъ общечеловеческое значение.
Перстни въ старину отлпчалвсь особенными назвашл-ми: шпалы, жиковгшы ил о жуковшы, бу латники. Въ средину пхъ вставлялось камни, а кругомъ ихъ убирали или жемчугомъ пли алмазными, яхонтовыми п пзумруд­вымв искрами. Изъ камней были въ употреблении: алма­зы, лалы, перелиФты пли ониксы, сердолики, изумруды, яхонты лазоревые и червчатые, п др.—Въ духовныхъ грамотахъ Князей нашохъ нередко встречаются особыя статьи съ подробным!! оппсашемъ перстней, переходив-шихъ въ наследство. Въ духовной напр. грамоте Кнлзя Дмитр1Я Ивановича 1509 года помещено: «двадцать и трп жиковины жевскохъ золоты съ яхоптцы и съ лаль-цы и съ изумруды п съ жемчужкп и съ плохимъ каме-непцомъ. А перстней моихъ золотыхъ у Андрея у Бел­кина, да у Оедора у Малова п пр.» Не мудрено поэтому, что въ казне Царя п В. Князя Алексея Михайловича сохранилось несколько перстней древнихъ, перешедшихъ къ нему по наследству отъ предковъ. Это onncaHie такъ любопытно, что мы его прпведемъ вполне ('):
Перстень съ разными фпнпфты, въ пемъ пзумрудъ четвероуголенъ, на немъ вырезано: персона человтьческая на лошади съ саблею, подъ лошадью змгиу топъ, который мы такъ часто встречали на монетахъ и печатяхъ Мо-сковекпхъ о Тверскпхъ Велпкпхъ Князей.
Перстень съ чернымъ финифтомъ, въ немъ яхонтъ червчатъ продолговатъ, на немъ вырезанъ песъ борзой.
3; Перстень съ разными фпнпфты, а на вемъ лалъ оемпуголенъ, на немъ вырезанъ орелъ двоеглавый съ ко­роною 2t съ подписью.
Свъдъвлями о перстпяхъ мы обязаны И. U. Сахарову. Зап. Аг.х. Общ. Т. Ш. стр. 67. Ср. Собр. Гос. Гц. I. No ИТ.
4) Перстень резноп, съ черпью, въ немъ ьъ средипЬ яхонтъ лазоревъ, на немъ вырезаны дет персоны люд-екгя: одна сидитъ на стулп> съ посохомъ, а другая льву держитъ челюсти, около его искорки яхонтовыя п изум­рудныя, по сторонамъ два яхонта червчатыхъ. Перстевь этотъ перешелъ въ казну Государя Московскаго отъ В. Князя Василдя Васильевича, утвердившаго такою пе­чатью договорную свою грамоту 1428 г., заключенную съ Князьями Андреемъ, Константиномъ и Юрьемъ Дми­триевичами
о) Перстень съ разными финифты, въ немъ яхонтъ лазоревъ четвероуголенъ, на немъ вырезано: птица не­ясыть съ дтьтьми.
Перстевь съ разными финифты, въ немъ изумрудъ четвероуголенъ, на немъ вырезано: персона людская стргъляетъ изъ лука, типъ, такъ часто водимый на мо­нетахъ Московскнхъ п Тверскихъ, но не сохранившийся на печатяхъ.
Перстень съ разными фпнпфты, въ немъ камень перелиФть не великъ, на немъ вырезано опахальцо.
Перстень золотъ съ разными финифты, въ немъ яшма, въ яшме вырезано клеймо, на клейме орелъ двое-главый, надъ клеймомъ коруна.
Перстень золотъ съ разными финифты, въ немъ яхонтъ лазоревъ граненый, къ верху остроиатъ, по сторонамъ по изумруду, въ немъ часы.
10) Перстень золотъ, въ немъ въ когтяхъ изумрудъ,
на немъ на престоле вырезана персона, а около его под-
пись: Великаго Государя, Царя и Великаго Князя Алек-
сея Михайловича, всея велиьчя и малы я и бвлыя Poccin
самодержца.
I1) Собр. Гос. Гр. и Дог. 1, стр. 30.
Мы убеждены, что если бы время пощадило все пер­стни, которые носили наши Велик1е и удельные Князья и которыми они пользовались для печаташя своихъ гра-

lol

мотъ и отписокъ, то уяснился бы ве одонъ штемпель нашей монетной системы, до сихъ поръ считаемый* про-иэвольньшъ и потому незаслужовающпмъ внпмашя и подробнаго изучен1я. Если такой образъ воззръчпя на древности наши и легокъ п избавляетъ отъ труда розы-скан1я, то едва ли онъ правиленъ, и д'Бло науки—показать его неосновательность. Только обнародовапхе перстпей и печатей, разс-Бяипыхъ въ нашихъ музеяхъ и хранп-лищахъ древностей, прольетъ яркш св1>тъ на мнопя неясныя стороны отечественной администращи и всего быта русскаго человека въ древности: перстнямъ всегда придавалось въ отечестве нашемъ большое значеше. Они были принадлежностью однвхъ взрослыхъ людей п служили какъ бы знакомъ полнолЬт1я и правоспособно­сти. При обручении новобрачныхъ возлагалось па руку жениха золотой перстень, а на руку нсвбсты—железный или серебреный (*). Таые перстни восплпсь нашпмп отцами, какъ обътные до самой смерти. Потеря пхъ считалась худымъ предвъ-щаш'емъ.
(*) Потребяпкъ MipCKoii. М. 1630 г. Чипъ в-внчашя.
(-J Выходы Государей, Царей и Великихъ Князей, crp, l'jtj, ](jS, Мй, 1T;J н др.
На выходахъ въ торжественныхъ случаяхъ Цари на­ши надавали по нескольку, по 7, 9 даже перстней (г) н потому старалпсь объ увеличенш числа пхъ. За педо-статкомъ пока лолпыхъ свЬдбши, каые иерстпи и как1Я на нахь пзображсшя были сдЬлапы въ каждое правле-те, мы ориведемъ некоторые объ этомъ интересномъ предмет* ce'fci'Enifl; такъ венец'япсыи юве.тпръ Лсцснтп выгранилъ въ Москвб для Царя Бориса Федоровича Го­дунова изумрудъ для перстня. Въ J597 г. посолъ Цесаря Рудольфа подпесъ Государю «перстень золотъ съ пзум­рудомъ, а въ изумруде печать Его Царскаго Величества
орелъ». Изумрудъ съ перстня Царя Оедора Алексеевича
съ выр-взапньшъ нанемъ гербомъ и буквами: п. ц. rOi. л.
(т. е. печать Царя Оедора Алексеевича) находится ныве
въ звездЬ надъ дпскосомъ п припесенъ въ даръ Чудову
монастырю Царевною Mapieto Алексеевною въ 1710
году (0-

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

§48.

2) Печати городовъ.
(|) Зап. Археолог. Общ. Т. III, стр. 68. (») Акты Историч. Т. V, >й 66.
Въ наказахъ, которые давались воеводамъ при отпра­влении ихъ въ области, для заведывашя ими, не редко предписывалось вместе съ городскими ключами, наря-домъ, пушками, деньгами, бумагами принять и печать городскую. (3) О изображенш на ней, къ сожаленш, не упоминается, какъ о предмете обще-пзвБстномъ, и пото­му сведения о городскихъ печатяхъ скудны. Впрочемъ если сообразить, въ какой связи печать Князя находи­лась съ штемпелсмъ на его деньгахъ, то можно догады­ваться, что и городское знамя во время существованзя уделовъ изменялось вместе съ обладателемъ города и области, т. е. что Князь, нзбравъ для себя эмблемму, печатая ею бумаги, до управлев1я областью относив-1шяся, темъ самьшъ усвоивалъ ее городу и области. Если для доказательства справедливости этого предполо­жена, какъ общаго правила, педостаетъ у насъ мате-р!аловъ, тЬмъ не менЬе печати К1евз, Москвы и Литвы,
бывппя первоначально личными Велпкпхъ Князей, и обратившаяся нъ последствии времени въ печати и гер­бы городские, ие только не противор-Ьчатъ нашей догад­ке, но напротивъ подтверждаюсь ее.
Не смотря однако на всю скудость св-бд'Ьнш объ этомъ нъ высшей степени любопытномъ предмете, го-родск!я печати заслуживаюсь полнаго вномашя Русска­го геральдика, потому что ими только объясняются эм­блеммы, вошедппя въ гербы Княжескихъ и древнихъ дворянскихъ <х>амилш, которыя произошли отъ удъль-ныхъ Князей Русскихъ. Такъ какъ прп разсмотртш1и Княжескохъ печатей были уже сделаны выводы о томъ, какимъ образомъ поел* долгпхъ колебанп! установились знамена для Kieea и Москвы, то мы переходимъ къ дру-гимъ городаиъ, но при зтомъ должны ограничиться те­мп изъ нихъ, у которыхъ образовалось постоянное нзо­бражеше на печати, не смотря на перемены, кото­рымъ она должна была подвергаться вместе съ перемЬ-ною Князей. Съ образоватемъ же Государственная и областныхъ гербовъ въ нихъ вошли гъ знамена съ го-родекпхъ печатей, которыя усвоены городамъ этимъ давностью, а для другихъ, непользовавшихся постоян-нымъ знаменемъ, были сочпнены новыя эмблеммы (что всегда означалось въ самомъ указе объ утверждении го-родскаго герба), которыя и нашли себе место въ гер­бахъ Кня;кескпхъ Фамилш въ память обладашя ими областью или городомь.
Если справедливо то, что городская печать была въ зависимости отъ печати Князя, то скорее всего должно было образоваться неизменное знамя на печатяхъ техъ городовъ, па которые обстоятельство это не могло иметь вл1яеия. Мы говорпмъ о Новгороде п Пскове. Для го­родовъ этихъ печать была тбмъ необходимее, что опи, вступая въ сношешя съ разными областями, должны были утверждать своп коммерческая сделки печатями, по обще принятому въ то время обыкновешю. Самыя же эти сношешя, знакомя Бовгородъ и его пригородъ съ печатями другихъ странъ, произвели то, что Новго­родская и Псковская печати отличаются правильностью геральдическихъ Фигуръ: ноложен1е ланъ, хвоста, самая Форма зверей и вооружение людей заставляютъ подозре­вать нъ составитель пхъ знакомство съ геральдикою того времени.
Новгородъ, заключая договоры съ Москвою и другими городами, равно какъ давая жалованныя и тому подоб-ныя грамоты, всегда озпачалъ имена своихъ представи­телей, распоряжение это делавшихъ, какъ то посаднп-ковъ, тысяцкохъ, которые и прилагали лпчныя свои печати (они будутъ изложены въ главе о печатяхъ дол-жностныхъ лицъ); но темъ не менее образовались и особыя для городовъ этихъ эмблеммы.
Изъ двухъ печатен Новгородских'!., которыя сохрани­лись на договорныхъ грамотахъ 1426 и 1461 годовъ Новгорода съ В. К. Тверскпмъ Вориеомъ Александрови-чемъ (*), изображены: на одной геральдическое живот­ное, съ лошаднною головою, а задомъ и ногами львины­ми, бегущее влево съ поднятымъ хвостомъ, между го­ловою и шеей водна веревка въ видь узды, а па обороте надпись—печать Новюрочкая, (табл. XII, рис. 8), а па дру­гой какое-то животное въ род б тигра, паптеры, или мо­жетъ быть мифическое, надъ нимъ двб звездочки, и на обороте печати надпись: печать Велшаю Нова-юрода


(J! Собр. Гос. Гр. I, стр. 24-.
(табл. XII, рис. 9). Между темъ на Новгородскихъ дснь-гахъ всего чаще виденъ Кеязь въ короне, судящлй пли милукмтдд'Н стоящаго предъ нимъ человека, а на оборот* надпись—Великаго Новагорода (съ небольшими нзм-вне-шями). Впрочемъ сохранилась печать и съ подобнымъ штемпелемъ отъ XV, какъ думаютъ, въъ-a (табл. XVI, рпс. 6.) ('). Вместо Княза видна на ней жевская Фигура. Не Мареа ли это посадница?—Когда Новгородъ просое-диненъ къ Москве, на его деньгахъ стали писать: печать Великаго Князя, а еще позднее изображать двуглаваго орла {-).
i1) Memoires de la Societe (TAcheologic Т. I, p. 365. Koehr.e's Zeitschrift-fiir Munz-Siegel utid—Wappenkumle В. VI. Tf. VII. ?{o i-j. {-) Чгрыковв, стр. Ii3 си. Reichcl, S. 355 fl.
Позднейшее изображенie на печати Новгородской объ­ясняется т1>мъ значешемъ, которое имели въ древнемъ Новгород* вьче я Арх1еппскопъ, владыка города Св. Со-фш. Какъ вьчу была предоставлена высшая администра­тивная и судебная въ Новгороде власть, такъ съ другой стороны Арх1еппскопъ его былъ советеакомъ Новгород-цеиъ, посрсдникомъ между Княземъ и жителями, хода-таемъ за нихъ предъ Велпкимъ Княземъ и Москвою. До­говоры, Новгородомъ заключаемые, по благословенью Ар-Х1*епископа, утверждались его печатью, которой и дава­лось почетное съ леваго края место. Такое же значеше было оставлено владыке и по прпсоединенш Новгорода, къ Москве, а что это такъ было даже въ царствовате Го­сударя Михаила ведоровича, достаточно привести сле­дующее свидетельство разрядной квпгп 1617 года. Въ этомъ году, былъ посланъ ведать государевы ц земск!я дЬла въ Новгороде бояринъ и воевода князь Иванъ Ан-дреевпчь Хованскш, да стольникъ Князь 0едоръ Андрее­
(*} Митропо-пя въ Новгороде учреждена въ 1589 г. Первымъ Новгород-сеияъ Митрополитоагь былъ Александръ, (1589—1591), за нимъ Варлааиъ (1592 — 1601}, а аислЪ него Испдоръ {1с03 — 1619;. Пстор1я Росс. Iepapxia т. I, стр. 78, 79.
(2) Оффцщальные разряды, изд. Вторымъ Отдвлеюемъ Собственной Его Пмператорскаго Величества Канцелярш, С-.Пб- 1853 т. i, стр. 333.
{3) Судя по изображенш ва печати Новгородской, можно полагать, что она старше XVI стодЪт1я; она вероятно была въчевая и современна вЬчу. но сохранилась отъ XVI въка на отпискам восводъ Новгородскихъ.
вичь Елесдип. Наказъ былъ данъ имъ самый подробный, что условливалось деопредвленностью въ то время от-ношенш Poccin къ Польше и Швецш; а въ конце этого наказа воеводе вменено въ обязанность «въ болыпихъ делахъ приходить къ Митрополиту Исидору (') сов-бто-ватись съ нимъ, какъ которому дгБлу бытн пригоже и какъ бы Государеву дълу быти лучше и прибыльнее; а Митрополиту о томъ отъ Государя писано». (2) Какъ бы то нп было, сохранившаяся отъ XVI ввка и известны я иамъ Новгородская печати носятъ на себе сл Ьды той важности, которая придавалась нечу и Архиепископу Нов-городскпмъ, и замечательны потому, что представляютъ начало того изображешя, которое потомъ перешло на печать Новгородскую и сохранилось въ гербе этой гу­бернии. Вечевыя ступени (s) (вече собиралось на возвы-шенш, на степенях*, отсюда степенные посадники, ты­сячей) в положенный на нихъ посохъ Арх1епнскопа служили выразительными эмблеммами власти светской и духовной, въ нераздельномъ соединении. Надпись во­кругъ гласитъ, что это печать: господина Великаго Нова-города, (табл. XIV, рис. 5.). Въ последствш времени къ этому основному изображенш прибавлены дополни­тельные аттрибуты, напр. медведь и собака, которыхъ водимъ па печати Грознаго, съ надписью вокругъ: пе­чать памгъстнпка Великаго Иовагорода (табл. XV, рас. G;, ала два медведя на паматнпкахъ XVII века, напр. на серебреномъ троне, на тарелке Царя Алексея Ми­хаиловича (таб. XV, рис. 3. 7). Не это ли знамя разу­мелось въ крепостной Новгородской книге XVI века, въ которой прп записке акта съ означешемъ его содер­жала п Формы, упоминается: ку полные печать, писано въ кругу тамга Великаго Новагорода»? А что талггою оз­начали нзображеше, водно изъ того, что въ другихъ ме-стахъ тон же любопытной книги для отлич!я отмечено: иу полные печать писана въ кругу съ письюа. Не разуме-лась-лн здесьпечатьсъ надписью: ъ печать Нов, ор од скал!»
Дальввйнпя измепен1я Новгородской печати будутъ изложены въ псторш городскохъ гербовъ.
Рано также образовалась печать Псковская; на ней встрБчаемъ геральдически верное нзображеше барса съ расправленными когтями, высунутымъ языкомъ и под-ватымъ хвостомъ, бегущего вправо, а вокругъ над­пись: печать господпрьства Псковскою (таб. XIV, рис. 2). Источвпкъ, откуда заимствована эта геральдическая Фи­гура, должно искать въ спошешяхъ Пскова съ городами Западной Европы, съ Гавзою. Къ дошедшимъ до иашего времени серебренымъ Псковскпмъ печатямъ проделаны проушины, озъ чего можно заключить, что оее носились Псковскими посадниками на тек и можетъ быть служи­ла знакомъ ихъ достоинства. При покоренш Пскова Ве-лпкимъ Княземъ Васшпемъ 1оанповичемъ въ 1510 г., one взяты были въ Москву и ныне хранятся въ Мое-ковскомъ Архиве Мнипстерства Ипостранныхъ ДЬлъ (*).


[1] Прсдвслов1е покоПпаго Маливосекаго ко 2-иу Тому Собр. Гос. Грач, и Дог , стр. V. VL
А что барсъ дьчктвптельпо былъ знаменемъ, печатью Псковскою, тому лучшимъ доказательствомъ (кромъ* прН, веденной надписи) служитъ денежный штемпель на древ­нихъ Псковскихъ монетахъ: съ одной стороны чело-въкъ ворямь, въ корон-Ь (по мнЬшю Г. Реихелн Епи­скопской), держнтъ въ правой рук* обнаженный мечъ (нзображеше крайне безобразно и выбито въ подражайте монетам ъ, которыя въ Дерптв чеканилъ Епискоиъ о которыя могли быть въ обращении между Псковитянами по сосъдству съ Дерптомъ). На оборот* Псковскохъ де-негъ представлено четвероногое со всвми аттрибутами барса, видимаго на печатп, но обращенное вльво, какъ и на серебрепомъ престолв (таб. XV, рис. 10), во­кругъ надпись: денгъа Псковская (*).
Отъ начала XV столетия (1414 года) сохранилась По­лоцкая печать съ вадписью: печать Полоцькая и Святоге Софьи (2).
(*) Чертковъ, стр. 15t. Reichel S. 358.
С1) Собр. Госуд. Гран, а Дог. Т. П, стр. 17.
У другихъ городовъ, также старыхъ, печати, если толь­ко пе состояли изъ надписей, должны были иметь по-стоянныя лзображензя, и что предание о нихъ существо­вало, видно язъ того даже, что при составлении городамъ гербовъ мнопе изъ нпхъ называются старыми;. а что мы ихъ не знаемъ, это могло произойти оттого, что городская печать заменялась первоначально печатью того Князя, который влад'Блъ, въ посл-ндствш. личною печатью чиновника, областью управлявшего. Любо­пытное въ этомъ отнотевш извъстье сохранилось въ Дворгдовыхъ Разрядахъ 1626 года о томъ, какхя двла въ Новгороде какою печатать печатью. Новгородский вое­вода Князь Одоевскш писалъ Царю Михаилу Оедорови-ч\". что до него Князь Ромодановсмй, бывшш на Новго-родскомъ воеводств*. кром* Новгородской нечатн, упо-треблялъ свою собственную, которую п взялъ съ собою, п этою печатью онъ печаталъ грамоты о веякихъ погра-ничныхъ д*лахъ, въ Шведск1е города къ горододержав-цамъ и для Бупцевъ про*зж1Я, a np04ia бумаги печаталъ печатью Новгородскою, в что такъ поступало и прежнее Новгородсьче воеводы, которые, уезжая, увозили съ со­бою свои печати, какъ лично имъ оринадлежавпля. Нов­городская же печать употреблялась «до Новгородскаго разоренья и поел* него« въ отпискахъ къ Государю о разныхъ д*лахъ, наказныхъ памятахъ, въ проговорахъ по д*ламъ пом*стнымъ и суднымъ (т. е. по теперешне­му выражению вотчинныиъ и исковымъ) и во всякихъ Государевыхъ Ьтълахъ. Не зная, чего держаться и какъ поступать на будущее время, Князь Одоевскш представ-лялъ объ этомъ Царю Михаилу 0едоровичу, который хотя разр*шилъ поступать впредь, «прим*ряясь къ прежнему, какъ было до сихъ мЬетъ», вел*лъ однако розыскать, давно ли воеводы печатаютъ бумаги своими печатями, «и по Государеву ли указу или собою то дела­ли или изстарп такъ повелося» Отписку по этому предмету вел*но было отдать въ посольскомъ приказ*, въ д*лахъ котораго и должно искать отвъта на этотъ важный вомросъ.
{*) Дворцовые Разряды, по Высочайшему ловел-.Еп'ю изданные И-лъ Отдълешемъ Собственпой Его Величества Канцелярии. Т. 1. С.-Пб. 1850, стр. 812-8U.
Города повые, выстроенные въ XVI и XVII стол*-т1яхъ, равно какъ покоренные оруж!емъ Русскпмъ, по­лучили уже печатп отъ Правительства Русскаго, напр. Астрахань, Казань, города Сибирские и съ этихъ-то пе­чатей пзображешя перешли въ областные и городск1е гербы пли безъ измввенш пли съ небольшими переме­нами, которыхъ требовала, быть можетъ, геральдика (*). Мы представляемъ две печати, съ грамотъ XVI и XVII въ-ковъ: изъ нихъ одна Царства Астрахавскаго (такова надпись вокругъ) съ эмблеммою, перешедшею въ XVIII стол*т1и въ гербъ города: Астраханская Царская коро­на, а подъ нею обнаженный мечъ (табл. XIV, рис. 6), а другая представляетъ двухъ соболей, стоящихъ на зад-вихъ ланахъ, а въ передяихъ держащихъ щитъ съ над­писью: ^Царства Сибирскахо» (табл. XIV, рис. 3.).




ГЛАВА ВОСЬМАЯ.


§ 49.

3^ Печати духовенства.
(1. Акты Историт. Т. IV. N" 10!-, 209. Т. V, No 259.

По введении въ отечеств* нашемъ Хрнтанства, пер­выми у насъ учителями, распространителями Православ1я, первыми помощниками В. Князей на этомъ поприщ* были духовныя лица Греческаго происхождешя. Съ дру­гой стороны значен1е у насъ духовенства по высокой степени образованности, которою оно такъ р*зко отли­чалось отъ другихъ состояшп, наконецъ AOB*pie къ не­му В. Князей, вид*вшихъ въ духовенстве лучшихъ себЬ помощнпковъ къ распространен^ въ народе про­свъчпевля: все это условливало участхе духовенства на­шего, особенно высшаго, въ совершеши разнаго рода актовъ, договоровъ, трактатовъ. Подпись Митрополита Московскаго (не редко на Греческомъ Языке) скр-Ьпля-етъ не одонъ государственный документъ даже XIV и XV стод'БтШ, какъ это уже было показано въ исторш печатей Княжескпхъ. Но по обычаю того времени, под­писи было недостаточно: оттого печати духсвныхъ лицъ встречаются часто и сохранились въ большомъ количеств*.
Штемпель на печатяхъ духовны хъ лицъ, не смотри на все ихъ разнообраз1е и нвчтожвыя, по большей части несущественныя, видопзмБнен!я, следовалъ известнымъ, разъ принятымъ началамъ и сообразовался съ саномъ и достоинствомъ лица, печать употреблявшего, такъ что для этого рода печатей раньше другпхъ образовались твердый п неизменный правила. Не можетъ быть сомне-тя, что духовенство наше обязано и идеею ихъ и из-ображен1емъ Визант1И. Отсюда первыя лица духовенства Русскаго вывезли своп печатп, съ которыхъ нзображе­ше преемственно переходило съ местомъ п саномъ. О такомъ пропсхожденш печатей изъ Возантдп свидетель-ствуютъ лпкп Бож1еп Матери п Спасителя, сделанные правильно, изящно и совершенно сообразно Византтско-му иконописному пошибу. Время не пощадило пли до сихъ поръ, по крайней мере, не открыто печатей съ Гре­ческими надписями звашя п пменп духовнаго лица, п по­тому трудно поддержать догадку о существовавш таквхъ печатей; но она вытекаетъ сама собою пзъ строгаго со-ответств1я между подписью лпца и означетемъ имени на его печати.Въ последствш, можетъ быть, откроются
подобные экземпляры. Изъ сравнешя же техъ, которые
11
пмьемъ въ настоящее время, оказывается, что какъ су-щественвымъ въ древнпхъ печатяхъ Княжескпхъ было нзображеше Святаго, котораго имя носолъ Квязь, и над-, пись, чья печать, такъ и духовенство считало необходи-мымъ изображать на печатяхъ свовхъ съ одной сторо­ны образъ БоЖ1ей Матери и Предвъ-чнаго Младенца, или крестъ, или образъ пнаго Святаго, а съ другой озна­чать, кому печать та принадлежать, и прптомъ означать это или буквами въ строку, пли изобразивъ руку, над­писать чья она. Последующее псчислевхе покажетъ, ка-к!е правило это принимало оттбнки въ примевенш къ ду-ховвымъ лпцамъ разныхъ сановъ. Повторяемъ, что обы­чаи присвоилъ каждому изъ нихъ аттрибуты, которые въ последствшутверждены за нимъ положительвымъ законо-дательствомъ; а потому привычный глазъ и безъ надпи­си узнаетъ, принадлежвтъ лп печать Арх1епископу, Ми­трополиту, Епископу или Сввщенвпку.
Въ нсчисленш печатей лицъ духовнаго зван!я, следуя порядку хронологическому, мы начнемъ съ .Великаго Новагорода, гд'б значен!е владыки было совершенно ис­ключительное и иное, чъмъ въ другихъ областяхъ Рос-ciu.
На древввхъ Новгородскихъ грамотахъ и на догово-рахъ Новгорода съ разными Князьями встречаются сле-дующ1я свинцовыя печати ApxienacKona Новгородскаго, а именно иа грамотахъ 1305 и 1308 г. Арх1епископа 0е-октиста: ликъ Богоматери съ Предвечнымъ Младевцемъ
{Ч Собр. Гос. Гр. я Дот. I, стр. 7, 12, 1ft.
на персяхъ, съ боковъ надпись: Мр.'в'^. (Матерь Божья), а на обороте: Фектистъ Архипископъ НовгородскШ (табд. VIII, рис. 1.). (4) Такое же нзображеше, отличающееся впро­чемъ красотою отд*лки, было у ApxiennCKona Новгород-скаго Давида (*) (имя это оаиачеяо на оборот-fe печати);
(ij Таиъ же, стр. 16.
(з) Тазгъ же, стр. 22.
(а) Тамъ же, стр. 507, 596.
(*) Тамъ же, стр. 586.
(*J Истор1я Росс. IepapxiH, Т. I, стр. 75.
но н*тъ титлъ: d.Ip.'O'Sf, которыя опять являются ва пе­чати Архиепископа Алексея (2). Поздн*е, а имевно въ XVI в. у Новгородскаго ApxienucKona въ печати ви-димъ благословляющую руку, съ л*ва, съ права и свер­ху ея по в*тк* (5), а вокругъ надппсь; но что прежнее обычвое нзображев!е не было вовсе оставлено, тому служитъ доказательствомъ печать Архиепископа Новго­родскаго Александра, приложенная къ нриговорноп гра­мот* всего духовенства о монастырскихъ вотчинахъ 1580 г.: на печати этой видвмъ съ одной стороны Матерь Божш съ Предв*чнымъМладенцемъ и обычными надпи­сями, а съ другой три деревца, въ вид* виноградныхъ лозъ и вокругъ надпись: Александр* Великаго Новаго (рода) Архйпископъ (*). — Считаемъ также не лпшнимъ отм*тить при этомъ печать одного изъ Арх1еппскоповъ Новгородскихъ. ?вфим1*я ^ихъ было фра отъ 1423 по 1451) (*), ?Ьх^>авпвшу|р|я на жалованной грамот*, данной, по его благословетю, посаЪнцками Новгородскими Сер-гйзвскому Монастырю въ Маковцть на разныя преимуще­ства, первая по порядку съ л*еаго края печать, безъ сомн*н1я владыки Новгородскаго, хотя противъ обык­новения, на ней н*тъ надписи съ его пменемъ. На печа­тп этой изображенъ съ одной стороны восьмиконечный крестъ, у поднож1я его эмблемма поб*ды, одержанной надъ смертью—мертвая голова, съ правой стороны кре­ста копье, съ л*вой дерево, а по бокамъ надпись: Ic. Хр. Ш-кл. На оборот* образъ Бож1*ей Матери въ Фе-лови, стоящей съ подъятыми руками и Мдадеаецъ у ея
сердца. Надписи: Ulf. 'Otf. 1с. Хс. (табл. ХШ, рпс. 1).
(*) Собр. Гос. Гр. и Дог. J, стр. 51. (*) Тажъ же, стр. 194.
Изображение Матери Bo*ieu перешло и па печать Митрополитовъ Московскпхъ; такъ на серебряной позо­лоченной печати Алексея Митрополита, привешенной въ духовной грамот* В. К. Дмптр1я 1оанвовича 1371 г., изо­браженъ съ одной стороны лвкъ Богородицы, а съ другой стороны видна надпись: Божгею (пропущено: милостью) печать Ллексгья Митрополита всея Pyciu Вн*шняя Форма эт*хъ печатей, пошибъ изображена и почеркъ надписи совершенно тотъ же^ какой видимъ на печати Велико-Княжеской: нельзя сомн*ваться въ томъ, что они принадлежатъ одному р*зцу. Вообще на духовныхъ грамотахъ Великихъ и удЬльныхъ Князей Русскихъ должно искать печатей высшаго нашего духовенства, потому что зав*щашя всегда писались прп духов-номъ отц*, обыкновенно ^а^ есл подписью jf разбира­лись по закопамъ духо^а^мъ, а не с"в*тскимъ, и сл*д. для большей кр*постп утверждались подписью и печатью духовнаго лица, бывшаго прп составлешп этого документа. Самое названie его—духовная-—показываетъ, какое вл!яв1е пм*ло на составлев!е его духовенство. Со­образно такому началу къ зав*щан1ю Великой Княгини Софхи, вдовствовавшей супруга Великаго Квязя Василш Дмитриевича, прив*шена восковая* печать: съ одной сто­роны то же изображение Бож1ей Матери, а съ другой надпись: Божгею милостью смиренный 1окаМитрополите всея Руси (2). Дал*е къ духовнымъ грамотамъ В. К. Ва­ciuia Васильевича, писаннымъ около 1462 г., также привешена печать Митрополита, съ изображешемъ, ко­торое развитей отъ описанныхъ темъ, что Бож1я Ма­терь представлена не въ пояспомъ изображенш и не съ
Младенцемъ ва персяхъ, а сидящею на престол*, и дер­******
жащею I. X. на р>кахъ, съ боковъ надпись: 1с. Хс.
а на оборот*: Милостью Божьею смиренный Оеодо-еггь Митрополитъ всея Руси ('). (табл. VIII, рис. 3). Точ­но такою же печатью съ переменою разумеется имени: смиренный Геронтш Митрополитъ всея Руси—укр*пле-на духовная 1486 г. Князя Михаила Андреевича Всрей-скаго (2). Эмблемма, разъ усвоенная этого рода печатямъ, осталась и на печатп Мптрополптовъ Симеона, Мака-pifl (а) и др.
(*} Тамъ же, стр. 473.
(2) Таиъ же, стр. 206, 208.
(3) Тамъ же, стр. 302.
(+) Тааъ же, стр. 333, 404, 473 и др. :«} Тамъ же, стр. 415, 417, 432.
Означенное изображение было кореннымъ и основнымъ: отъ него по правилу не отступали нп Митрополиты, ни друпе Арх1еппскопы; т*мъ не мен*е съ XVI в*ка благо­словляющая рука становится эмблеммою, часто встре­чающеюся на печатяхъ лпцъ духовнаго званая. Первая известная намъ печать съ этпмъ тппомъ принадлежитъ Митрополиту Дапшлу (*). На одной ея сторон* кисть руки и персты сложены такъ, какъ слагаются для бла-гословешя, а вокругъ надпись: рука митрополита ДанЫ-ла всея Pyciu, а на оборот*: Божьею милостью смиренный Данхилъ митрополитъ всея Русы (табл. VIII, рис. 5). Т*мъ не мен*е прежнее изображение ПресвятойД ввыМа-pin встречается на печатяхъ и поздн*е (s). Наконецъ оба эти типа иногда соединялись; а именно къ записи Бояри­на Ивана Петровича Яковлева, данной въ 1565 г. за по-ручптельствомъ Московскаго Митрополита Афанасия Царю 1оанну Васильевичу о верной служб*, привешена печать, на одной сторон* которой изображена Богоро­дица съ Предв*чнымъ Младенцемъ и обычными надпися­ми, а на оборотной, въ средин*—благословляющая рука, ос*ненная ветвями, а вокругъ ея надпись: Божгею ми­лостью смиренный Лоонаст Митрополитъ веся Руси
(*-) Собр. Гос. Гр. I, 636. Р) Таят, же, стр. 506. 536.
(*) Тамъ же, стр. 596. Ср. стр. 586, 636. Т. II. стр. 101 Прод. древв. Росс, Bhbi. Т. УИ, стр. 134. 158.
Приговорная грамота всего духовнаго чина 1584 года о мовастырскихъ вотчинахъ была утверждена одиннад­цатью печатями, пзъ которыхъ Царская, Митрополичья и дв* apxienncKOncKHxi* изъ краснаго воска на красныхъ же шелковыхъ снуркахъ, а семь остальвыхъ пзъ черна-го воска на черныхъ шелковыхъ снуркахъ; но изъ пе­чатей этихъ сохранилось только девять. Изъ нихъ, сто­ящая рядомъ съ Царскою, митрополичья, носитъ изо-бражен!е Божьей Матери, ликъ которой видимъ п на четырехъ епископсквхъ печатяхъ, а нзображеше рукв— на одной епископской п двухъ арх1епископскихъ (3). Редко и въ виде пзъяпя встречаются на apxienncKOn-екпхъ печатяхъ вместо образа Бож1ей Матери образа другихъ Святыхъ, можетъ быть по имени владельца пе­чати; такъ пзъ 10 печатей духовныхъ лицъ, привешен-ныхъ къ грамоте о восшествш на престолъ Царя Ми­хаила Оедоровича одна (неизвестно чья, ибо надпись стерлась) кром* руки, носитъ нзображеше Св. Архи­стратига Михаила (5).
Подобный изъятая впрочемъ нисколько не нарушали общаго правила, утвержденваго обычаемъ, а въ посл*Бд-ctbih и закономъ,* а именно: въ 1564 году Царь 1оаннъ ВасиЛ1еввчъ постановилъ, чтобы по примеру пре-жаихъ в*ковъ Митрополиты и Арх1епископы печата­ли своп грамоты на красномъ воску, на печати же имъть имъ нзображеше съ одной стороны: ликъ Богоматери съ Младенцемъ, а съ другой руку благословенную съ име-немъ Митрополита (0.
Патриаршая печать почти всегда была краснаго воска на шнурахъ, двухсторонняя, величиною въ рубль сере-бромъ и даже более, съ пзображешемъ на одной сто­рон* Богоматери, а на другой благословляющей руки съ подписью вокругъ: Божьею милостг'ю Свлпыьйшгй Па-тргархъ Царствующаго Града Москвы и всея Русги У Патр1арха Никона нзображеше на печати осталось тоже, но надпись вокругъ благословляющей руки пространнее: Божгею милостью Архгепископъ Царствуюшаго Града Мо-сквыи всеяБеликгя, Малыя мБтьлыя Рост Патргархъ Пи* конъ [5).(табл.УШ,рпс.7).Нокром* этой большой печати у Патр1арховъ была и малая, односторонная, съ благо­словляющею только рукою и надписью вокругъ: Божгею милостью Велгтй Патргархъ Московскш и всея Руст. Известно, что подобная печать была у Патриарха Фи­ларета, родителя Царя Михаила Федоровича.
(1) Карамзина H. Г. P. IX, стр. 30 и прцм. 94-
(2) Труды Общ. Истс-pitt п древя. Россшскихъ Т. III, стр. 56, 57. Собр.
Гос. Гр-и дог. И, стр. 101.
(3) Архимандрита Адо-иоса. Начерташс ялтя и дЪявчН Никона. М.
1846 г. въ npiMOrK.
Высння степени духовной lepapxin нашей были до­ступны и лицамъ не Русскаго происхождения: образо­
(ij Митрополита Евгения, Словарь писателей духовнаго чина. Изд. 2Т Т. 2, стр. 156, 157. (2)"Ист. Росс. Iepapxiu, Т. Ш, стр. 735.
(*} Портретояъ мы обязаны известному худоткипку-археоаогу О.Г. Соав-певу, сннвшеху мзображенйе это на мьстъч
вавность и заслуги всегда открывали у насъ всякому путь къ высшимъ почестямъ о достопнствамъ. Если ли­ца эти происходили пзъ такой Фамилии, которая пм*ла право на гербъ, то они сохраняли его, и только для по-казан!я своего звашя прибавляли къ родовой эмблемм* известные аттрибуты. Для примера мы укэжемъ на гербъ Митрополита К1евскаго Петра Могилы. Отецъ его былъ Княземъ Волошскомъ, а самъ Митрополитъ родил­ся въ Молдавп! около 1597 г. Первая его молодость была посвящена военной служб*, потомъ онъ, слтздуя влече­нию своему къ монастырской жизни, постригся въ Kie-во-Цечерской Лавр* и наконецъ въ 1633 году былъ по-священъ въ Митрополиты KieecKie Портретъ его, в*роятно современный самому Митрополиту, сохранил­ся вт> Голошевской пустын*, отстоящей отъ Ki-ева въ четырехъ верстахъ и принисанной къ KieBO-Печсрской Лавр* (3). На портрет* этомъ (5) изображенъ гербъ рола Могилъ, составленный совершенно правильно пзъ сл*ду-ющпхъ эмблеммъ: щитъ разбитъ на два, и разс*ченъ на три, такъ притомъ, что среднш столбъ не доходитъ до верхняго края герба. Щитъ весь цв*та краснаго, кром* средней полосы, золотой. Въ первой четверти впдвмъ обыкновенный аттрвбутъ гербовъ Фамилш Молдавскаго происхождеша—воловью голову съ кольцомъво рту,надъ головою между рогами зв*зда, а повыше ея корона; во второй четверти дв* на крестъ ооложенныя стр*лы, а между ними копье, въ третьей б*лая птица, летящая
(4) Гербъ этотъ напечгтанъ на Львовскомъ АпостолЪ, выпущснномъ въ 1 *j39 г. нзъ тип01 pa*in М˜н1лплп Сноски.
вльво, несетъ въ носик!» крестъ, а надъ нею корона, н наконецъ въ четвертой Польская геральдическая Фигура т. п. потпа, пли же чаша, въ которую поставлен!» мечъ. Средняя полоса разбита также на двб части, пзъ которыхъ въ верхней скрещены двт> сабли, а въ нижней между двумя лунами, обращенными въ противу-положныя стороны, крестъ. Щитъ уввнчанъ Apxienn-скопскою золотою мптрою, съ правой стороны ев ви-денъ крестъ, а съ лъвой спятптельскШ жезлъ; по бо­кам ь же щпта слБдуюпи'я буквы: П. М. А. М. К. Г. Е. К. А. П., означающая: Петра Могилы ApxiemiCKona Ми­трополита К|"евскаго, Галпцкаго, Екзарха Константино-польскаго, Архимандрита Печерскаго печать(табл.1Х,рис. 1). Для сраввешя счптаемъ не лишнвмъ указать на другое также современное самому Петру Могил'Ь изображение его герба [*), замечательное потому, что его внъшняв Форма еще болве поснтъ прпзнаковъ Молдавскаго про-исхождетя рода Могплъ (Молдавскою шапкою короно-ванъ гербъ), что вв/Бшше аттрпбуты могло съ этого ри­сунка перейти въ гербъ Патр1арха Нпкова, и наконецъ потому, что есть некоторое раз.шч1е въ раздъленш щи­та и въ эмблеммахъ; а оменно: щитъ разботъ на два, и разсьченъ на трв, въ первомъ пол!» въ кольц-Ь у вола изображены дв!» скрещеноыя шпагп, а по боканъ воло­вьей головы представлены съ права солнце, съ л-вва—лу­на; въ трстьемъ полк вмьсто стрЬлъ копья, и въ четвер-томъ—надъ птицею, несущею въ клюв* крестъ, нътъ-короны. Проч'1я эмблеммы и буквы, щптъ окружающая, сходны съ предъпдущпмъ (табл. IX, рпс. 2).
Сл-вдуя тому же началу, и Св. Дмптрш Poctobckiu, происходивш1Й изъ благородной Малороссдйской фэмилщ Тунтало ('), васлБдовалъ отъ предковъ своихъ родо­вой гербъ—треугольнпкъ въ красномъ полтз,и прибавидъ бъ нему СвятптельсИя утвари (2).
По пропсхождевш своему Патр1архъ Никонъ не пм-Ьлъ права на гербъ; т*мъ не мен-ве онъ, какъ бы не довольствуясь изменешемъ надписи на обычной Патри­аршей печати, сочпнилъ себе гербъ. Возможвость такого явлешя становится совершенно понятною, когда вспомвамъ гербъ Петра Могилы, который могъ быть первообразомъ для герба Патр1арха Никона п что имен­но въ царствоваше Алексея Михайловича родплась у насъ мысль о гербахъ. Въ это время сложился оконча­тельно Государственный вашъ гербъ и упоминаются первые героальды въ Россш.
Съ другой стороны сравнение Патр1аршаго герба съ гербомъ Папскимъ не оставляетъ сомв-бшя, что второй имъмъ вл1ян!е на составление перваго (табл. Xt рис. 7, 8.), Царская же корона украшаетъ гербъ этотъ, можетъ быть, случайно, а можетъ быть соответствуете титулу, который былъ усвоенъ Никону: Божгею милостью Великги Государь и пр.—Буквы по бокамъ щита, распо-ложев1е, даже очерташе ихъ напоминаютъ собою тв, которыя впдимъ на портретахъ Царя Алексея Михайло­вича и другихъ современыыхъ Никону гербахъ, напр. ?Богдана Хмъмьницкаго (s); след. повторяемъ, все эти

{}) Слопарь Митрополита Евгевчя 1,116. Словарь достопамятных!, людей Русской землп, соч. Банты.ш-Камснскаго Cn6.18i7. Т. 1, стр. 522. {*) Тромоника достопамятности Москвы стр. 33.
(а) Гербъ этотъ сохранился на пвртретъ Богдана Хмъмьнццкаго н со-стоитъ пзъ изображеии казака, имъющаго на плечъ ружье. Надт. щптомъ
аттрпбуты говорятъ противъ мн-биея тЬхъ, которые утверждаютъ, что будто гербъ этотъ несвоевременъ и ве ыогъ принадлежать тому лицу, которому онъ припи­сывается. Пока не будутъ найдены доводы более убеди­тельные, мы признаемъ гербъ этотъ за подлинный и предлагаемъ его описайте (табл. X, рис. 8).
Щатъ серебряный, разделенный на 4 части: въ верх-нихъ изображены евангел1е и благословляющая рука, а въ нижнихъ—ключъ (въ подражеше гербу Папскому) и нятисвешникъ.Надъщитомъ корона, усаженная драгоцен­ными камнями. Ее венчаетъ крестъ,а съ нея на цЬпв спу­скается къ щиту образъ Спасителя (у Петра Могилы въ этомъ же положенш видимъ крестъ). Корону на шну-рахъ, обвивающихся вокругъ креста п архипастырскаго жезла (точно такъ,какъу Могилы), на крестълежащпхъ, поддерживаютъ два ангела. Въ рукахъ у нихъ по щитку съ надписями: Патр1архъ и Никонъ. Наметь, голубой съ серебромъ. Въ девизе заключается объяспеше состав­ныхъ частей герба:
Составитель жизнеоппсашя HaTpiapxa Никона, Архи­возвышается три древка отъ зааменъ, а вокругъ буквы: б. X. в. Е. Ц. в. 3. Г., т. е. Богданъ ХагБльнпцкш войска Его Царства Величества Запо-рожскаго Гетианъ.—Чтевля въ Московс. Общ. исторш пдревн. Pocciii-скихъ. Засвд. 26 Дпр. 1847 т. № 9. Приложевле.
«Егда печать ciro вернш смотряемъ, Велика пастыря всемъ уподобляемъ. Десницу, свбтильникъ, ключь, Еван-гел!е, образъ Спасовъ крестъ, жезлъ, венецъ, начал^е». По сторонамъ щита помещены начальны я буквы титула Патр1арха: а именно Н. М.Б. В. Г. С. А. М. В. В. М. Б. Р. П; т. е. Никонъ милостью Бож1ею Великш Государь Святейшш ApxienncKOHb Москвы всея Велпк1я Малыа Белыя Россш Патр]"архъ».
мавдритъ Аполлосъ (') запмствовалъ описанный гербъ изъ книги: Гай мысленный, 1659 г., хранящейся въ Иверскомъ Валдайскомъ Монастыре. Одна циФра, когда написана означенная кипга, сохранившая намъ этотъ драгоценный памятникъ, опровергаетъ мп-Ьше т*хъ, которые не в*рятъ въ подлинность его: въ это время Никонъ достигъ высшаго предела сплы п значетя. Во всякомъ случае любопытво бы звать, кто составилъ этотъ гербъ, когда, на основанш какихъ данныхъ и на­конецъ употреблялъ ли его самъ Патр1архъ. СвЬдешя этп могли бы во многомъ уяснить петорш нашихъ гер­бовъ.
Печатей лицъ духовнаго звашя степеней низшпхъ осталось немного. На нихъ изображалась благословляю­щая рука съ надписью—чья она. А если духовное лице за­нимало какую нибудь особенную должность, то на пе­чати помещалась п ея эмблемма: такъ на печати ключаря былъ изображаеыъ ключъ (а); плп помещалась надпись, свидвтельствовавшая о 'занимаемо» должности, напр. у Келаря Троицкой Лавры—печать Келарьская Cepiieefcjza-го мо) пастыря (табл. VIII, рпс. 2), печать старца Вар-лама Вороникоей (табл. VIII, рпс. 6). п т. п. Такомп печа­тями утверждалась разныя отписки; но кроме того упо­треблялись духовенствомъ печати, которыя были назна­чены для известной именно цели; такъ напр. сохрани­лась печать, которая заменяла ныньшшя исповедный свидетельства, даваемыя въ одномъ приходе для допу-щен1я къ прпчащенЁю Св.Таинъ;въ другомъ, въ Караба-

t1) Жизнеописание Никона стр. 190. Ср. Тролюнина Достопримечательно­сти Москвы.
С1] Временипкъ Московского общества Исторш и древн. Росс. Т. Ш, Гмвсь. стр. 3, новскомъ собраны, есть серебряная, круглая печать съ ушкомъ, ст> одной ея стороны пэображент. ключъ сь надпвсью вокругъ; печать попа Даниила Анисимова, а съ другой стороны: пожаловать причастить святыхъ Хри˜ стовыхо тайно (*). Подобно тому была въ Успенскомъ Собор* въ Москве особая печать для в'Бнечныхъ памя­тей съ надписью вокругъ: сгя .... Пресвятыя, а въ средин* Богородицы (табл. VIII, рис. 4) (s).





ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

§ 50.

4) Печати должностных! лицъ и прпказо.въ.
(1) Филимонова Оппсаше пазгятнпковъ древности Церковнаго и Гражд. быта Русскаго Музея Коробанова, табл. XXXIX п XL, р. п. II.
(*) Буквы С и 3, на печати сохранивипяся, не езяачаютъ лнгодъ: 7206, т. е. 1698?

Въ разныхъ случаяхъ государственной д*ятельности должностныя лпца обязаны были утверждать грамогы и всяк1я иныя отписки своею печатью, и знамени этому придавали значеше, ему в*рили. Въ с.гБдстш'е того по-добныя печати должны былп носить неопровержимые признака принадлежности ихъ известному лицу, и со­образно общпмъ началамъ нашей древней сФрагнствкп печати должностныхъ лицъ былп пли съ пзображеахемъ и надписью пли только съ одною надписью. Нзображеше иногда соответствовало занятш лица и его обязанно­стям^ нер*дко представляло образъ того Святаго, по имени котораго назывался чиновнакъ, или же въ самой надписи заключалось наименовавie должности п того, кто облеченъ властью. Характеръ печатей этого рода по большей части оффппдальнып, стропи и отвлеченный отъ частной жизни человека. Въ слгвдств1е того они отличаются темъ однообраз!емъ, которое редко въ дру­гихъ видахъ печатей.
Въ Москв* большое развипе выпало на долю Велико-Княжескихъ печатей—явлеше, совершенно попятное при томъ зпачен]"и, которое постоянно и неизменно пмелъ Го­сударь Московскш; совершенно пное встречаемъ въ Нов­городе, где отъ именп его договаривались и давали льго­ты посаднпкп,тысячск1Я ит.п. лица. Такъ какъпечати эти были всегда свинцовыя,то ихъ сохранилось довольно мно­го и изъ сравнешяихъ оказываете я, что договоры града Св. Соф1я*съ Москвою, Тверью н другими городами утверж­дали своими печатями—тысячкте, посаднпки, а даровав1е какохъ нибудь правъ ипрепмуществъ по торговле,управ-лешю, владешю землею п т. п., кроме означенныхъ лвцъ и владыки, предоставлялось отъ имени всего Нов­города и утверждалось почти всегда печатями представи­телей отъ пяти концевъ Новгородскихъ. Какое значеше придавали въ Новгороде печатямъ должностныхъ лицъ, заменявшпмъ подпись, видно изъ того, что о приложе-шп ихъ подробно означалось въ самомъ акте. Для при­мера указываемъ на грамоту, данную Новгородомъ Со­ловецкому Монастырю въ XV в. Она оканчивается сле­дующими удостоверешямп: с»къ сей грамоте приложилъ господинъ Преосвященный Арх1епископъ Великаго Но-ваграда и Пскова владыка 1она свою печать; Степенный Иванъ Лукиничь и тысячскШ степенный ТриФонъ Юрь-евичь приложили свои печати. Повелешемъ всего госпо­дина Государя Великаго Новагорода изо всехъ пяти кон-цевъ прпложиша по печати »(*). И действительно, печати эти привешены, на некоторыхъ грамотахъ сохранились и будутъ приведены ниже. Следуя же хронологическому порядку, мы должны начать съ заключеннаго Новгоро­домъ съ В. Княземъ Тверскпмъ Махаиломъ Ярослави-чемъ въ 1317 г. договора: на немъ сохранились пе­чати Новгородск1я, отличакшцяся следующими над­писями и изображешями: 1) На одной стороне над­пись — Новюрочкая печать, ва обороте — и посаднича: 2) Печать Матъфгья Фалелеевича,—тысячкою Новюроч-кого; 3) Печать Сильвестрова съ пзображетемъ вероят­но Св. Сильвестра; 4) Филипа тысячъкою печать съ взо-бражешемъ Святаго, подле котораго нэдпись-Фг«л*тз; 5) Яковля печать, посадника Повгорочкою, также съ изобра-жешемъ Святаго на коне и со зпаменемъ въ рукахъ; (можетъ быть Св. Георпя) (2); 6) печать Ондргьянова по­садника Новгород., на обороте также изображенъ Свя­той въ венце, облачеиш и съ Еванге.пемъ; 7) Юрьева печать Ивановича - посадника Новгорочкаго; 8), печать Ояненг'ева—(т. е. Ананьева) тысячкою Повгорочкою; 9) пе­чать 1евана 1еремнича, на обороте изображен1е воина со щитомъ и копьемъ; 10) Семенова печать Онъдртъивича и 11) Степанова печать—на обороте Святой со щитомъ (3).
(!) HcTopia Россшской lepapxiH Архимандрита Амвроая. М. 1810. часть 2 стр. 390, 391. Акты археогр. экспед. 1, № 104. {*) Карамзин* V, прим. 36. (*) Собр. Гос. Грам. п дог. Т. I. стр. 17.
Известно, что въ управлении Новгородомъ принимали учаетте какъ посадники и тысячсые степенные, такъ сказать правительственные, т. е. управлявппе его дела­ми, такъ и старые, бывшйэ прежде посадниками и ты-сачскими и вновь непзбранные, оттого число печатей этихъ лицъ такъ велпко. Первыя дв* печатп съ л*ваго края прпнадлежатъ степепнымъ посаднику Михаилу н тысячскому Матвъю Фалел-ьевочу. Отъ этпхъ двухъ лицъ, равно какъ «отъ бояръ, н отъ житыхъ людей и отъ чорныхъ людей и отъ всего Новгорода», какъ озна­чено въ самой грамотъ, «поелаша Нопъгородъ Юрья* и Якима къ Кнлзю къ Михаил* па Тверь и вслълъ миръ и-мати на семь».—Выборнымъ изъ озпачеппыхъ въ трак­тат* сословш могли принадлежать оставлевыя пзъ опп-еанныхъ тотчасъ печатей: посл*днее пхъ место слу­житъ тому подтверждешсмъ.
Большое число печатей доказываетъ важность акта, ими утвержденнаго, поэтому тогда какъ на означенномъ договор* съ Тверью о мирномъ постановление объ уступк* земель и т. д. прив*шено одиннадцать печатей, свид*тельствующпхъ о твердости о венэрушпмоста это­го документа,- другой трактлть Новгорода же съ В. Кня­земъ Тверскимъ Михапломъ Александровичем!» отъ 1375 года объ обоюдномъ отпуск* плЬппыхъ, утвсрясденъ двумя только печатями—арх1епископскою и посадничьего съ надписью на олноп сторон*: Юрьева печать Иванови­ча, а на другой посадника Иовгорочкаго (*). Чаще одпако прилагались къ Новгородскимъ грамотамъ, кром* печати посадника, еще печать тысячекаго. Въ Румяацовскомъ Музеум* хранятся дв* пергаментаыхъ грамоты съ при­вешенными къ номъ свинцовыми печатями. Одна изъ нихъ относится и концу XIII или началу XIV в*ка. Эта неопределенность времени написашя Новгородскихъ

f1) Собр. Гос. Гр. а Дог. Т. I, стр. 22.
грамотъ происходить отъ того, что въ ппхъ безъ озна-чешя года составлена акта, упоминается только о ли­цахъ, при которыхъ онъ утвержденъ. Зная въ какомъ году былъ посвященъ тотъ или другой владыка, когда азбранъ и см*неаъ носадникъ, можно приблизительно, по крайней м*р*, сдъмать выводъ о в*к*, къ которому документъ относится. Въ настоящемъ случа* грамота дана отъ В. Князя Андрея, отъ посадника Семена и отъ тысячскаго Машка (т. е. Матвея) (*). Изъ Новгород-; с нихъ же л'Ьтоппсен оказывается, что Велики! Князь Ан­дрей Александровичь при былъ въ Новгородъ въ 1*293 году при посадник* Семен* Климович*, который былъ см*ненъ въ 1303 г., а въ сл*дуювдемъ году умеръ Вели­ки! Князь Андрей Александровпчь сл*д. грамота, о которой говоримъ, можетъ относиться къ пространству времени отъ 1293 по 1303 годъ и заключаетъ въ себ* разр*шеше о про*зд* к^пцовъ Любскихъ п Рижскихъ чрезъ Новгородская влад*н!Я. Изъ трехъ привъшанныхъ къ этому акту печатей одна тысяцкого, что и означено па ней, а на оборот* образъ Святаго въ в*нц* и съ пра­вой стороны буквы <И. Т. -Ov. по которымъ можно за­ключить, что это образъ Св. Матв*я. Посадничья печать именная: на ней надписи съ одной стороны—Сменова печать, а съ другой—Климовича. Между ппмп третья печать, в*роятно принадлежавшая Великому Князю, судя по изображен^амъ на вей: съ одной, стороиы всад­никъ на кон*, а съ другой образъ Святаго. Мы ихъ пере-печатываемъ у себя (на табл. ХШ, рис. 9,10,11), чтобы


(*} Карамзина, IV, прп». 221.
{2} Болнаго Собрания лътонпсей Т. III. Первая Новгород ска н хЬтопись, стр. 65, CS. Карамзина, IV, стр. 102 (по 5 изд.).
показать стиль, какимъ отличались отечественные худож­ники отъ тъхъ мастеровъ ивостранныхъ, въ особенности Греческихъ, которымъ обязана своимъ существовашемъ большая частьпечатейМосковскихъ Великихъ Князей (').
Другая изъ поименованныхъ грамотъ дана отъ apxie-пископа Новгородскаго Алексея, отъ посадника Юрья и тысячекаго МатФ-вя о торговли еъ Любекомъ и съ Гот-скимъ берегомъ, и хотя на ней также не означено года, но судя по тому, что Алексеи былъ посвягденъ въ apxie-ппскопы въ 1360 п оставнлъ enapxieio въ 1387 г. {-), дол-жво заключить, что она относится къ этому простран­ству времени (3). На евпнцовыхъ печатяхъ, къ грамотв этой привъшанныхъ, надписи на первой: печать Матъ-фтъя Фалелтъевича, съ другой стороны: тысячного Вовго-рочкого;а па второй печати съ одной стороны—Посадника Повгорочкого, съ другой Юрьева печать Пван(ов)ича (").
(») ВЪстникъ Европы, изд. Каченовскимв, 1811 года часть LX стр. 201. Эмблеима средней печати такъ неясна, ч-то прп объясненш печатей этихъ въ ВЪстникъ Европы не знали, всадникъ ли это нли плъигущш ко­рабль, прп чемъ авторъ прибавляетъ предпо ложеЕпе, не былъ лп корабль гербомъ Новгорода? Тамъ же, стр. 198.
[-) HcTopifl iepapxm Т. I, стр. 7i.
(») ВЪстникъ Европы въ о. м., стр. 284, 285.
(*) Зам1бчан1я по поводу означенжыхъ граиотъ напечатаны покойнымъ Калаидовкчем* въ LX1 Т. Въстника Европы, стр. 204 и сл.
Для образца печатей, приложевныхъ отъ разныхъ концевъ Новгородскихъ, мы оппшемъ грамоту, данную по благословешю ApxiennCKona Евфим1я посадниками Дмитрхемъ Васильевичемъ, всбмп старыми посадниками и тысячекимъ Михапломъ Андреевичемъ, равно какъ всбмп старыми тысячекимп, боярами, житыми людьми, купцами и вевмъ Господпномъ Великимъ Новымъ-горо-домъ на в-бч-б, на Ярославовомъ двор* Серпеву Мова­стырю въ Маковцъ* въ утверждение за нимъ разныхъ преимуществъ по уплат* повпнвостей п по торговле. По времени, когда на арх!епископскомъ престол* Нов-городскомъ были Ёвфимш (отъ 1423 по 1458 г.), актъ этотъ должно отвести къ XV стол*тш. Вм*сто подпи­сей проложены сл*дующ1я свинцовыя двустороншя пе­чати: 1) съ л*ваго края арх1еппскопская, описанная выше (§ 49); 2) Печать Дмитргя Васильевича, съ одной стороны летящаа въ л*во птица и вокругъ означенвая надпись, а ва оборот*—посадника Новгорочкого* въ сре­дин* же вадимъ нзображеше, заимствованное вероятно съ запада: Государь въ корон* л*вою рукою держитъ предъ собою щитъ, а правою онъ поднялъ мечь, выну­тый изъ ноженъ, висящпхъ у пояса; съ правой стороны этой Фигуры кругъ, заключающш въ себ* крестъ. (табл. XIII. рпс. 2); 3) печать тысячскаго: съ одной сто­ровы идущая въ л*во птица съ головою, обращенною назадъ, вокругъ надппсь: печать тыс (яцкого Новго) poiijKOio; на оборот* образъ Св. Михаила Архангела.и вокругъ его надпись: Михаила Оньдргъевича (табл. XIII. рис. 3); 4) Печать Людина конца, а на оборот* чело-в*къ, держаний въ правой рук* копье, въ л*вой щитъ, упирающШса въ землю (табл. ХШ, рис. 4); 5) печать Святого Николы, а на оборот*: образъ Св, Николая, по бокамъ его надпись: Еико. (табл. XIII. рис. 5.). Ка­кого конца эта печать не означено. 6) Загородскаго кон­ца: съ одной стороны надпись Святого Николы въ Заго-родьскомъ кокцп>, а съ другой образъ Св. Николая, впра­во отъ него Аггосъ, а вл*во—Никол, (табл. XIII. рис. 6). 7) Антоновскаго конца: въ средин* шестиконечный крестъ, вокругъ надпись-пеиать Онтоновская, на оборо­те ликъ Пресвятой Девы, знаменующш, быть можетъ, что въ этомъ копп/в былъ монастырь, во имя Успе-тя Бож1ей Матери ('), (табл. ХШ рис. 7.) о 8.) Словеп-скаго конца: съ одаон стороаы крестъ, вокругъ аад-ппсь: печать Славенскаго конча, на оборот* Святой въ в-вац*, о но сторонамъ надпись — Павелъ исповтьднчкъ (табл. ХШ, рис. 8). "
Крои* того, что печати эти важны для археолога, они не меньшаго заслуживаютъ внимашя и со стороны иссле­дователя древностей Новгородскихъ. Споръ о его кон-цахъ, о числ* и м*стоположен!ипхъ не копченъ, а здЬсь должно предположить, что актъ утвержденъ печатями оть всехъ коацовъ Новгородскихъ (4).
Печати нисшпхъ должаостныхъ лицъ были, по боль­шей части, имеиныя, съ озаачеа^емъ, какое место за-ннмалъ ихъ • влад*летдъ и какъ онъ назывался. По­втор яемъ, что такая подробность была необходима при топ важности, которая придавалась печатп: она сообща­ла акту крепость и силу. Оттого въ крепостной кни­ге, прн записке въ ней разныхъ сдЬлокъ, при отметке к*мъ, кому и о чемъ выдавался актъ, прибавлялось аавр: «а печать у кабалы, писано въ ней губвово старосты Мп-хеево имя Млеоецваго.»
.(*) Жраеова о этьстоподоженш древняго Новгорода. 1851. Новгородъ. стр.135.
(*) Муравьева Историческая изсл-ьдовашя о древностяхъ Новгорода, Спб. 1838 стр. 25. Красива въ о. м. стр. 21 сд. {*) Филимонова описаше Карабановскаго Муэеума табл. XXXIX рнс. 9.
Въ другихъ областяхъ Русскпхъ печати должаост­ныхъ лицъ также или состояли пзъ однихъ надписей, напр. Стольника Князя Александра Михайловича Ша˜ ховскаго (*); или съ какимъ нибудь изображешемъ и кру­говою надписью; напр. на одномъ перстне представлена п*тухъ, а вокругъ надпись: П. добра человлка J1). Не можемъ однако не заявить при этомъ мысли, что нзобра­жеше на печатяхъ должностныхъ лицъ могли иметь соотношеше съ ихъ обязанностями и заняпямп, такъ напр. въ род* Головиныхч. сохранилась древняя печать, на которой вырезано пзб1еше младеацевъ (2), а между т*мъ на печати Головина-Ховрана, бывшаго казначе-емъ при Великомъ Княз* Василии Иванович*, на среди­не ея представлены дв* лошади, стояния въ стойл* и вокругъ надпись: Великаго Государя Казначея Петра Ивановича (табл. XI. рис. 9.).—Не хотели ли выразить этпмъ символомъ обязанность казначея управлять хозяй­ственною частью Государева двора?

§51.
Впрочемъ еслп подобное пачало соответствия между обязанностью должностнаго лпца и сзображешемъ на его печати нельзя считать за непреложное, то н*тъ со-мн*шя, что оно находитъ себ* прим*нен1е нъ большей части печатен приказовъ; такъ земскгй приказъ суще-ствовавпий въ Москв* и другихъ главныхъ городахъ, зав*дывалъ полищею, порядкомъ въ домахъ и одна пзъ главныхъ обязанностей зтого присутственная м*ста со­стояла въ бережети отъ огней. На печати его видимъ перед нш Фасадъ дома, а вокругъ надпись: печать Велгь-каю Горударя земскаго приказу (табл. XIV, рис. \.). Пе­чать Московской большое таможни им*етъ приличную ей эмблемму—в*сы (табл. XIV, рис. 10.), какъ поздн*й-
шая (1707 г.) таможенная печать-корабль, а по сторо-
Ч* ?
(*) Сборникъ Князя М. А- Оиоледскаго Кн. XI, стр. 49 — 51. {*) Ь'азансиаго. Село Новоспаское. Москва. 1848, стр. 54.



намъ буквы т. п. (таможеная печать) (табл. XIV, рис, 8).—У пмпейнаго приказа на печати была представлена бутылка.
Намъ известны два исключения изъ означеннаго пра­вила; а именно на печати приказа большаго Дворца вы­резанъ «иаърогъ зверь» (табл. XIV. рис. 4-.), по выраже-шю Котошихнна ('); т. е. единорогъ. По сторонамъ этой эмблеммы надпись: печать большаго дворца. Далее у Мос­ковскаго печатнаго двора на печати было нзображеше льва в единорога: оба стоятъ на заднвхъ лапахъ другъ къ другу лпцемъ и подъ короною (табл. XIV. рпсу-нокъ 9.). Эмблемма эта взята съ рисунка, бывшаго надъ входомъ въ старый печатный дворъ, рисунка, ко­торый виденъ теперь еще надъ воротами Синодаль­ной типографии (-). Дела приказовъ и присутственные месть областныхъ печатались печатями местными или личными, принадлежавшими воеводамъ, боярамъ, въ приказахъ сидевшимъ (5).



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

§52.

5) Печати частныхъ лицъ.
«Где рука, тамъ и голова», вотъ правило, котораго строго держалась наша древняя юридическая практика, и приложение руки считалось иеобходимымъ призвакомъ выражез1я воли и соглас1я лица на какую нпбудь сделку.
z—Г
{*} Котошихинъ, стр. 7<л Jp$ .*
(4) Достопримечательности Москвы, стр. 36.
[3] Дополяетя къ Историческимъ Актамъ Т. И, стр. 23. А. Ист. Т. IV № S09. Т. V. № 25». Дворцов. Раэр. I, стр. 8ГЗ. 814.
Правило это буквально пополнялось въ древней Poccin, пока ббльшее н большее распространеше грамотности не дало полнаго значения другой пословиц*: «что нанисаао пероиъ, того не вырубишь топоромъ.» Какъ иа печа­тяхъ духовенства нзображеше руки съ означешемъ, чья она, было существенным^ такъ и частяыя лица считали актъ твердымъ, когда прилагали къ нему свою руку, т. е. намазавъ «е чернилами налагали на бумагу, на ко­торой получался такимъ образомъ вирный ея оттпекъ, пли вместо того рука обводилась чернилами. Такимъ образомъ видны были величина руки, ея складъ, покрои, и если съ течешемъ времени необходимо было, въ слу­чае спора, сомнешя, поверить, есть ли это действи­тельно рукоприкладство того лица, кому оно приписы­валось, стоило только приложить руку къ ея изображе-шю, и истина открывалась сама собою. Не всегда конеч­но былъ этотъ способъ поверять рукоприкладство бла-гоаадеженъ, твердъ и удобенъ: малейшая перемена въ росте, складе, сгибе руки давала поводъ къ сомненш, та-ли изображена рука, за которую она выдавалась, темъ более, что точное очерташе руки потребовало бы много времени и что малейшая въ томъ неточность или по злому умыслу пли (чтб могло встречаться чаще) по неосмотрительности могла бы повлечь за собою затруд­нительное п ве редко долговременное разбирательство. А потому лоца, которымъ необходимо было часто при­кладывать свою руку къ разааго рода бумагамъ, употре­бляли вместо того печати, на которыхъ изображалась рука съ надписью, чьа она ('), въ последств1И съ озааче-

(*J Bulletin de la classe des sciences historiques, philologiques et politiques de l'Academie Imperiale de St.-Petersbourg- 1844. Т. II. № 4. 5. Ср. Въ Сы-н'В Отечества за 1S52 г. нашу статью: ОбшДя основашя системы догово­
ровъ я обязательствъ по яачаданъ Русскаго законодательства. Статья 1-л етр. 73, 74, 75.
р) Котошихинъ, стр. 22. Акты Юрид. №411.
('] Тамъ же,1Ч* 412.
(*) Тамъ же, № 413.
(s) Onncanie Государственная Архива старыхъ дълъ соч. П. И. Иванова М. 1850 стр. 208. Временвшкъ Московскаго Общества Нсторш и дрсг.п& стей Росс. Т. XVI. Сагбсь, стр.. 14-21.
С) Поанова опис. Госуд. Архива, стр. 219.
шемъ имени того, кому она принадлежала и наконецъ съ известными эмблеммами. Последшн до начала XVIII в-fc-ка не были, по выражена Котошихина, породными и каж­дый прикладывалъ такую печать, какая у него случалась, отъ чего у бумагъ, въ разное время нисанныхъ, печати одного о того же лица были разныя. «И у гъхъ новыхъ писемъ съ старыми письмами маоНя печати разнят­ся» ('). И действительно мы встречаемъ древше доку­менты, припечатанные теми или другими печатями со­вершенно случайно» потому быть можетъ только, что другихъ предметовъ, съ которыхъ могъ быть снять сл*покъ, не случалось; такъ одау духовную грамоту 1473 г. Степана Лазарева запечатали свящеаикъ «и му­жи ве* и дьакъ деньгою Новгородскою (а);» другое зав*-щаше 1482. г. запечатали «хресцемъ, телникомъ попо-вымъ Ивановымъ иногда запечатывали крестомъ(*) и т.д. Подобная печать была неразпозааваема: для преду-нреждешя отпирательства отъ нея служили, быть мо­жетъ, те свидетели, которые стояли у печати и означа­лись въ самомъ акте, печатью утверждеаномъ Съ этою же целью къ частнымъ актамъ, грамотамъ, о твердости которыхъ особенно заботились, прикладывались печати Князя ила должпостпаго лица, котораго зваше было означаемо на самой печатп (*). Правило это прямо выра­жено въ Псковской судной грамот*: л вольно ннд* нани-сати, а Кпазю запечатать; а не запечатаетъ Князь, пно у Святки Троицы запечатать, въ томъ пзмъны н*тъ (х).» Этимъ объясняется и нзображеше на печати, прппьглав­ной къ одной замечательной грамот* ХШ в*ка, onncani-емъ и пстолковашемъ которой наука обязана Гг. Срезнев­скому и Неволину. Печать эта свинцовая, темносиняго цв*та и сплочена пзъ двухъ пластпнокъ, между которы­ми прод*тъ снурокъ. На одной сторон* печати изобра­женъ ликъ Св. Тимоеея, какъ можао судить по надписи:
сл*ва видно л н, в*роятно начало слова AytOQ (святьш),
а справа— ТН МО Ф61 па четырехъ строкахъ. На дру­гой сторон* изображенъ шестиконечный крестъ и надъ
нимъбуквы: сл*ва IG, а справа ХО. Съ перваго взгляда очевидно, что печать эта не ьогда принадлежать частно­му лицу: она должна быть Княжеская, и безъ сомн*н1Я прпаадлежитъВ.К.Довмонту (ТпмоФею), что вполз* соот-в*тствуетъ ррпведенному правилу изъ судной Псков-скоп грамоты u объясняется самымъ текстомъ грамоты: ее писадъ Довмонтовъ писецъ (2).
(1} Псковская Суды. Грая. Изд. Мурзакевичеме. Одесса. 1847, стр. 9. (а) Записки Ичпердторскаго Археологическаго Общества Т. III, «р. 221 до 267.
Недостатокъ грамотности въ народ* заставплъ его рано обратить внпмаа1е на печатп, которыя бы могли зам*нять подписи. Прп этомъ вядимъ опять прпм*неше т*хъ же началъ, по которымъ образовались друпе виды печатей: въ нихъ существенны съ одной стороны над­пись, чья печать, асъ другой нзображеше, н ч*мъ печати древн*е, т*мъ эмблеммы на нихъ проще и незамыслова-т*е; такъ на трехъ Двпнскихъ грамотахъ (духовной и
(1) Иутешеств1е академика Ивана Лепехина часть IV. Спб. 1803. стр. 419 сл. Письмо Кореспондента Академии Крестидцна въ члену ея Озерешюв-скому.
С2) Вреиенникъ Московскаго Общества IICTopiu и древностей Pocciii-скнхъ Т. V Отд. 3 стр. 33, 24.
двухъ купчихъ), отъ XIV ввка сохранившихся, привЬше* ны двустороншя свпнцовыя печатп. Вс* эти акты безъ подписей, и утверждены печатями, пзъ которыхъ на од­ной надпись Пеана Петровича, на другой печать Демсптья Олекстьева, на третьей Печать Трифона (О)сипови(ча), а на оборотной ихъ сторон* изображены кресты разныхъ видовъ. (табл. ХШ. рпс. 12.) (*). Имя владельца печати, на ней изображенное» обезпечивало ея неприкосновен­ность. Для той яге ц*ли могъ служитъ и крестъ, сим­волъ святости, а если вспомниаъ, что въ самой грамот* отм*чалось, кто былъ свид*телемъ прп приложен!и пе­чати, кто стоялъ у печати, то нельзя ае согласиться, что при этихъ услов!яхъ печать им*ла вполн* твердость подписи. Удобн*е впрочемъ были для частныхъ людей перстни съ надписями и пзображешями. Предпочтеш-емъ, которое оказывалось подобнымъ перстнямъ о коль-цамъ, объясняется пхъ множество; пзъ описи напр. на-сл*дству, ныд*ленному Княжа* Лыковой поел* дяди ея Стр*шнева, открывается, что къ ней перешло тридцать восемь перстаей, ц*ною въ триста сорокъ одпаъ рубль. Конечно большая часть изъ этихъ перстней отличалась богатствомъ камней, украшешями финифтью и т. н; но въ чпел* пхъ есть и «пять перстней съ печатьми, ц*на тринадцать рублевъ (2).» Этимъ же объясняет­ся и то, что въ разныхъ м*стахъ Россш откапыва­ли и до сихъ поръ откапываютъ перстни развыхъ видовъ, изъ различныхъ металловъ, и съ самыми разнообразными эмблеммами: но общимъ у нихъ прнзна-коиъ остается то, что въ средин* помещалось какое ни­будь изображеше: гемма или подражаше ей и вообще ка­кая нибудь Фигура, а вокругъ на ободочке имя владель­ца, съ прибавлешемъ слова печать, или же безъ надписи.
Что касается до пзображетй на псрстняхъ, то они рас­падаются надваразряда, существенно разлпчныхъ, а имен­но: 1) печати безъ всякихъ геральдпческихъ прпзнаковъ въ эмблему* и аттрибутахъ и 2) съ геральдическими ат-трибутами. Посл*дн1я по времени относятся къ эпох* къ намъ ближайшей; поэтому мы начинаемъ съ первыхъ.
Геммы, вид*ли мы, были любимы нашими Князьями и большая часть печатей ихъ состояла пзъ антпковъ, встав-ленныхъ въ именные ободочки. При незавидномъ состоя-нш въдревнен Poccin пскусствъ и художествъ,этотъ родъ печатей былъ выгоденъпудобенъ. Предположить должно, что антпковъ у насъ было много, а страсть къ нимъ раз­деляли и частные люди. Въ печатяхъ ихъ впдимъ ино­гда прелестные образцы древняго искусства. Именные ободочки тамъ, где буквы сохранились на слеакахъ, обличаютъ, кому печать принадлежала, а если владетель ея есть лице псторическое, то становится известнымъ, какого ова века. На другихъ не осталось этихъ сле-довъ: надппсп можетъ быть плп совсемъ не было, или она стерлась, но темъ пе менее печать по своей Фигуре заслуживаетъ вниматя, и мы приведемъ некоторые изъ такихъ экземпляровъ, еще не изданныхъ. — Если актъ утвержденъ печатями н*сколькихъ лицъ, чтб и было означаемо въ самомъ документе, напр. «къ сей даной (1639 года) Васплеп Петровичъ Наумовъ, да Мпкита Наумовичъ Беглецовъ печатп свои приложили», то не смотря на недостатокъ надписей, свпдетельствующпхъ кому принадлежала какая печать, можно безъ ошибки заключать, что первая съ леваго края принадлежала то­му, кто первый упомянуть въ подписи, или даже въ на­чал* акта, вторая тому, кто за нимъ сл-вдовалъ и т. д. Средство это очень часто открываете истнау въ разыс-кашяхъ при недостатк* другихъ дааныхъ.
Въ исчисленш Каяжескихъ печатей не было помещено намипечатейтБхъ лицъ, которыя, хотя и происходили отъ владвтедьныхъ Князей, во время написания акта, низош­ли уже на степень частаыхъ людей; такъ въ написанной въ 1498 г. духовной грамот* Каязя Ивана Юрьевича Па-триквевича о разделе им*тя его д*тямъ Князьямь Васи-лш и Ивану, равно какъ Княгин* Авдоть* прнв*шано семь восковыхъ печатей на шелковыхъ малпновыхъ снуркахъ. Первая съ левой стороны печать Княгини Авдотьи Ивановны (такова надпись) им*етъ изображеше полуживотнаго и получелов*ка, держащаго въ одной ру­к* мечь, въ другой щптъ. На второй печати видно ле­тящее чудовище, какъ бы летучая мышь, и по сторо­намъ заглавныя буквы, означавппя владельца печати; за т*мъ дв*небольпия печатп,.состоявпцятакясе изъгеммъ (надписи стерлись) съ пзображешемъ человека въ л*во. Къ этой жо духовной приложплъ свою печать зять заве­щателя Князь Семень Иваповпчь (вероятно Ряполов-ckiS): персона сидитъ аа скамье и держотъ въ рукахъ стрелы (не Геркулесъ ли это?). Свидетелями при на-ппсанш этого акта были, какъ сказано въ самомъ за­вещан^, Иванъ Голова, да ДмптрШ Владпмеровы детн Григорьевичи. На печати перваго впдимъ человека впрямь: въ правой руке онъ несетъ светочь, прп видв котораго два жпвотиыя у ногъ его бегуть въ протпвуио-ложныя стороны; вокругъ надпись: Печать Ивана Воло­димеровича. Наконецъ па последней (не видно надписи,она вероятно другаго свидетеля) изображенъ Князь всрхомъ, па правой руке у пего соколъ—эмблемма, которая часто встречается на Московскихъ монетахъ. (табл. V, рис. 8).
Эмблеммы, которыя частными лицами избирались, для печатей были самыя разаообразныя, состояли изъ птицъ, рыбъ, и всехъ видовъ животныхъ, изъ травъ, ко­раблей, всего чаще изъ людей и коней, одппхъ или въ сочетанш съ другими Фигурами. Для образца мы прпве-демъ нъжоторыя пзъ печатей иамъ известаыхъ и еще неизданныхъ: 1) Константина Григорьевича Заболоцкагоу жавшагоприВ.КЛоаанБ III: на печати его видно нзобра­жеше головы, обращенной въ право. Она въ повязке, и оканчивается античною драппровкою. (табл. XI, рис. 10). 2.) Ко времени В. К. Васплья Ивановича относится пе­чать Угрпна бедоровича Кутузова съ изображешемъ че­ловека, обращеннаго въ лево: онъ держптъ въ правой руке какое то оруж1е, а левою хватаетъ птицу (пе Ивико-вы-лп это журавли?) (табл. XI. рис. 11). 3) Васпл]я Михай­ловича Чертенка-Заболоцкаго (XVI века)—женская го­ловка на полотне, въ драпировке (табл. XI, рпс. 8); 4) Пе­чать Князя Юрья Васильевича (надпись вокругъ): обра­щенная въ лево прелестная античная голова съ бородою. Убранство волосъ всякомь,ниспадающпмъ до плечь, не оставляетъ сомаешя въ Впзантшскомъ происхождешп этой геммы, (табл. XI, рпс. 12); 5). На печати Кн. Петра Васильевича (?)—львиная голова (табл. XI, рпс. 13); 6) У Кн. Андрея Ивановича (?)—женская голова, обращенная въльво (табл. XI, рпс. 14); 7) Семена Васильевича Кол-товскаго печать, приложенная къ межевой выписи 1623 года, носитъ нзображеше оснащеннаго корабля; 8) слож­нее эмблемма на печати стольника и воеводы Калины
Григорьевича Благово, утвердпвшаго его выпись Сшека-го монастыря пгумну объ освобожденш монастырскихъ дворовъ отъ разныхъ сборовъ: Государь на престол*, съ коровою на голов* и съ.державою въ л*вой рук*, правою указываетъ на проетертаго у ногъ его челов*ка, надъ которымъ два другихъ челов*ка держатъ подвятый мечь, какъ бы сбираясь отс*чь ему голову. Печать эта со­хранилась хорошо и есть в*роятно изд*л1е запада (табл. XI. рис. 15.}; 9) У Романа 0едоровича Киртьевскаго (отъ 1629 года) на печати видно дерево, покрытое листвою. Вокругъ него обвилась зм*я, какъ бы хранящая плоды, къ которымъ протягиваютъ руки два челов*ка. (Не хо-т*лъ ли художникъ изобразить зд*сь истор1ю гр*хопаде-Н1я праотцевъ?). Подобная же печать была у Васп.пя Пет­ровича Наумова (1639 года); но вышевс*хъ исчислен-ныхъ покрасот* 10) Печать князя Ивана Андреевича Бул­гакова: въ средин* ея Леда лаекаетъ лебедя—прелест­ная гемма, (табл. XI. рпс. 16); и 11) изображение Герку­леса, держащаго въ рукахъ зм*й (табл. XII. рпс. 1).
Какъ у Князей не всегда былп подлынныя геммы въ печатяхъ, а вм*сто нихъ встр*чаются изображешя, оче­видно снятыя съ хорошпхъ образцевъ, такъ н частныя лица пользовались печатями, сд*ланнымп въ Poccin. На нихъ изображались также зв*ри, птицы, монограммы в иныя знамена. Выборъ ихъ въ каждомъ частномъ слу­чи* завис*лъ, разум*ется, отъ лица, пхъ выбиравшаго, но разъ усвоенное знамя становилось какъ бы нелре-м*ннымъ спутникомъ челов*ка въ его гражданской д*-ятельности, сросталось съ нимъ, и н*тъ ничего необык-новеннаго, если знамя это находило себ* м*сто и на пе­чати.—Назваше знамени зам*няло не р*дко наименова-Hie лица, которому оно принадлежало; напр. «ходили зна­мя косы па чертЬ,» (пзображеше знамени с.гвдуетъ по­сле каждаго названия), ^ да знамя калита съ поясомъ, да знамя калита же съ рубежемъ, да знамя лежая еъ дву­мя рубежи, да знама локотки и т. д. (')», встречаемъ.мы въ межевыхъ, судебныхъ и другихъ актахъ. Всего ча­ще, разумеется, употреблялось звамя креста, какъ са­мое уважаемое, твердое и до ныне самое обыкнове-. ное между людьми неграмотными, для замены подписи.
Что употреблеше знамени было разрешено офиц1эль-но, доказывается темъ, что прпложеше его'къ разнаго рода актамъ десятильнпкомъ, поповскимъ старостою п другими должностными лицами требовалось закономъ, а значеше, которое ему придавалось, можетъ служитъ только доказательствомъ его разпознаваемости и обще­известности. Цель, для которой' знамена были установ­лены, во всякомъ случае достигалась вполне: подпись лпца заменялась печатью, и способъ этотъ такъ удо-бенъ при маломъ распространен^ грамотности въ наро­де, что даже Уложеые Царя Алексея Михаиловича и последующее наше законодательство дозволяютъ упо­треблять знамена ("), точно такъ, какъ и теперь въ де-рсвняхъ и обществахъ удельныхъ крестьянъ головы, старосты и т. п. должностныя лпца, если они безграмот­ны, замьняютъ подпись свою на бумагахъ по обязанно-стямъ службы прпложешемъ особой печати, съ означе-темъ на ней, чья она (s).

f1] А. Юрпдич. стр. 186, 213, 213, Калачева Русская Правда, стр. 131. ст. CXXTX.
(2) Уаож. Гл. X. ст. 161. Указы 1665 года Марта 9. (№ 1111], 1698 г. Дек. 4. {№ 138TJ.
(») Св. Учр. Губ. Т. II. (Изд. 1842 г.) ст. 5207, 5J09. Ср. указъ 1822 г. 1юня 30 (№ 29092} Сенатскш.
Для образца мы прпведемъ несколько печатей, сдЬ-ланпыхъ въ Poccic н начпсмъ съ важнейшей п бывшей до сел* неизвестною: зго печать боярина и дворецкаго Грнгорья Васильевича Годунова. Изображенле всадника есть одна пзъ прпмьтъ гербовъ для родовъ Татарскаго происхождешя; но не пмея достаточпыхъ доводовъ для того, чтобы придавать такое значение эмблемме, видимой па печати боярина Годунова, мы должны ее признать лич­но принадлежащею означенному боярину Григоргю Ва­сильевичу, темъ более, что точно такая же эмблемма видна и на печати Сергея Оедоровпча Аксакова, при­ложенной къ межевой выписи 1668 года (табл. XII, рпс. 2); печать же боярина Годунова сохранилась на пра­вой грамот*, данной имъ Суздальскому СпасосФимьем-скому монастырю 22 Апреля 1586 г., всадникъ ъдетъ въ право, круговая надпись стерлась. Иногда къ всадви* ку прибавлялись и иныя еще Фигуры; напр. на пе­чатп (1598 года) боярина Волконскаго, сколько можно за­ключать по сохранившейся надписи, обращенный въл-в-во всадникъ держнтъ въ правой рукв мечь. Епанча на всадник* развевается подобно тому, какъ въ Москов-скомъ герб*, но подъ ногами лошади бежитъ собака (вместо дракона) (табл. XII, рис. 3). Также нзобра­жеше всадника въ броне и съ мечемъ видно на печати Богдана Борисовича Воейкова, 1618 года (табл. XII, рис. 4).
Въ Лихвинскомъ уезде въ числе другихъ вещей бы­ло открыто въ недавнее время несколько перстней, на одномъ изъ нихъ грубо изображенъ моржъ или другое какое то морское животное, на другомъ представлена птица съ распущенными крыльями и головою, обращен­ною въ право, на третьемъ монограмма изъ четырехъ узловъ, крестообразно расположеняыхъ, на четвертомъ вырезано два листа, расположенные другъ противъ дру­га въ клеймахъ, наведенныхъ чернью, самые же листья оставлены белыми, и наконецъ на пятомъ представленъ въ кругломъ черномъ пол* белый цветокъ или белая пятилистная в*тка.
Въ Карабановскомъ музе* сохранилось также несколь­ко перстней и печатей именвыхъ: съ надписями—печать Неметинова, перстень Бориса Богданова, а въ средин* этой надписи видны очертатя Фигуры рыцаря и драко­на, печать Князя Бориса Мггхайловича Лыкова. (О Во Владимир* на Клязьм* наиденъ вместе съ монетами пер­стень съ печатью (относимый къ XIV или XV столе­тию}*, на сердолике въ средине печати изображенъ зверь, бегувддй влево, съ расправленными когтями, хвостомъ. склоненнымъ къ сппяе п головою, обращенною назадъ, вокругъ надпись: «печать Нестера Турова».
§ 53.
Считаемъ лншнимъ прибавлять, что нп одна пзъ при-ведевныхъ печатен ве можетъ пметь прптязав1я на то, чтобы считаться гербомъ: пмъ иедостаетъ какъ гераль-дическпхъ аттрибутовъ, для герба необходпмыхъ, такъ и топ неизменяемости и наследственности, безъ кото­рыхъ гербъ не можетъ существовать. Если на некото-рыхъ печатяхъ, отъ XVII ввка сохранившихся, впдимъ первый признакъ, т. е. аттрпбуты западныхъ гербовъ, какъ то корону, щптъ, щптодержателеи птп., то недо-статокъ втораго признака на печатяхъ этой эпохи отни­маешь у нихъ характеръ гербовъ.—Что же касается до

(*?) Фклишпова. Onncanie Караиановскаго Музеума Таб. XXXIX п XL, рис. 5, 7, li.
источника, изъ котораго могла быть заимствованы нами геральдическхе аттрибуты, то достаточно заметить что въ Польше гербы употреблялась издавна. По присоеди­нен^ къ ней древней области Русской—Литвы, этотъ признакъ благородства былъ сообщенъ я Литовскимъ родамъ: они примыкали къ Фамид1ямъ нольскимъ, сооб­ща вши мъ вмъ свой гербъ. Стбитъ только просмотреть старопечатный книга львовсюя и острожскдя XVI в XVII вековъ, чтобъ убедиться, какое значенге имели здесь гербы. Почти на каждой книге гербъ автора ила того, кому было посвящено сочинеше съ громкими по большей части виршами, восхвалявшими доблести Фамв-jin и достоинста лица. Не говоря о другихъ сношешяхъ съ, Датвою, этимъ нутемъ должна была дойти къ иамъ идея о гербахъ. Ихъ конечно продолжали употреблять Литовцы и Поляки, перешедппе въ службу Русскаго Царя, а по образцу ихъ могли дьдаться печати и для Русскихъ; но повторяемъ нельзя признавать ихъ за гербы, какъ потому, что одна и та же эмблемма не при­надлежала всему роду и всемъ лицамъ, отъ одного родо­начальника происшедшимъ, такъ съ другой стороны по­тому, что она была лишена той наследственности, кото­рая характеризуетъ гербъ. Оттого на некоторыхъ изъ такихъ печатей съ геральдическими аттрибутами видпа вокругъ надпись съ назяав1емъ лица, кому она принадлежала.
Мысль нашу всего лучше объяснить печать Князя Дмптр1я Михаиловича Ложарскто. Князья Пожарсюе происходятъ отъ Князей Стародубскихъ и должны бы иметь въ своей печати Стародубское звамя, т. е. ста-рь-# дубъ. Л между темъ письмо свое, отправленное въ 1612 году къ Австр1йскому Императору Князь Д. М.
(I) Spener lib. II. p. 5-28.
(2j Мчклошпча Slavische Bibliothek. Bd. 1. Wien., 1851, стр. 19—42. Ср. Памятнпкп дипдоматпческп\ъ сношенп! Т. II, стр. 1406, 1429. (3J Собр. Гос. Гр. п Дог. Т. II, стр. 489.
Пожарскш запечаталъ совсъмъ иною печатью. Въ щи­те представленъ орелъ илн коршувъ, клюющШ мертвую голову (ие Турка-лп, какъ въ гербе Шварценберговъ?)(1). Щитъ держать два льва, геральдически верно изоб­раженные, надъ щитомъ корова, а внизу печати из­вивается драконъ. Вокругъ надпись: стольника и воево­да Князь Дмнтреи Михайловичь Пожарской Стародуб-скои. (табл.XII рис. 6.) (2). При первомъ взгляд* па эту п подобный ей печати является мысль о сходстве ихъ съ печатями Княжескими, состоявшими изъ гсммъ, въ именные ободочка вставленныхъ. Не бралось ли нзображеше въ печать изъ чужаго иностраннаго герба, безъ всякпхъ дальнейшихъ разсужденш? На это наводятъ насъ и нЬкоторын друпя печатп съ геральдическими признаками, относящаяся къ XVII веку, такъ напр. Фигуры въ печати стольника Ое­дора Савича Нарбекова 1670 года Шотлаидсшя (табл. XII. рпс. о.). Далее знамя на печати боярина Оедора Ивановича Мстиславскаго, сохранившееся на отипск* его 1611 года къ Королю Польскому Спгпзмунду III и Владиславу Сигизмувдовпчу, составлено совершено по правиламъ геральдики. Эго коронованный левъ, обра­щенный вправо: опъ стоитъ на заднихъ лапахъ съ когтями, расправленными на переднихъ. Иностранное происхождев!е этой печатп обличается латинскими бук-вамп, поставленными на верхнемъ краю щита: Т. D. С. D. М.» могшими означать: Theodor dnx . . . Mslislawsky (>}. Еще яснее иностранная надпись на пе­чатп Стольника Ивана Михайловича Афросгшова, сохра­нившейся на межевыхъ выппсяхъ 1675 года. Въ щит*, совершенно правильно обозначенному изображенъ одно­главый коронованный орелъ (нанодоб1е Польскаго). Онъ повторяется въ нашлемник*. Корона о наметь геральдически вврны. Печать эта оттпсвута на воску и бывшая вокругъ нея надпись едва видна: буквы однако латпнск!я (табл. XII, рис. 7).
(О Сказавтя Квязя Куроскаго. Изд. Устрлловп. Спб. 1842. Предпглович
Какъ Литовцы и Поляки, переходя въ Московскую службу, приносили съ собою свои родовые гербы, такъ съ другой стороны и PyccKie, нереселявпйе-ся въ Польшу, получали гербъ. Достаточно въ этомъ случа* указать на Князя Андрея Михаиловича Курб-скаго: предки его идуть отъ прародитела Влади­мира Мономаха, покол-вшя Князей Ярославскихъ. До 1563 года Князь Андрей Михайловпчъ К\рбск1й слу-жилъ в'Ьрно своему отечеству, а въ это время онъ измй-вилъ ему и перешелъ въ службу Короля Польскаго ('). Въ Польши ему дапъ былъ гербъ, который подробно опи-савъ у Польскаго геральдика XVII в*ка Окольскаго съ объяснешемъ притомъ, почему этому лпцу присвоена эм­блемма—обращенный вправо левъ, стояний на заднпхъ лапахъ, съ поднятымъ хвостомъ и высунутымъ язы-комъ. Вокругъ щита вънокъ изт> цвътовъ. ьЛевъ-царь зверей» говорить геральдпкъ, «и если онъ украшаетъ гербъ какого либо благороднаго мужа, то служитъ празна-комъ большой храбрости и особеннаго благоразумия. По предан5ю былъ онъ изображенъ на печатп Агамемнона и Помпея. КурбекШ, продолжаетъ тотъ же авторъ, былъ зам-Бчатеденъпо пропсхождешю, какъ родетвеннакъЦаря 1оанва Васильевича Грознаго, по значешю своему, какъ предводитель войскъ Московскихъ, и по храбрости, какъ победитель многпхъ неприятелей. Не менее замечательно было его счаст1е, еслн изгнаннпкъ и беглецъ онъ былъ прпнвтъ съ почестями Королемъ Августом].. Наконецъ обширны былп его умственныя даровашя, если онъ на старости пзучплъ въ короткое время Латпнскш языкъ, бывшш ему прежде неизвеетнымъ.» (') Такъ объясняетъ этотъ гербъ Польскш авторъ, смотревшей на измену Курбскаго съ своей точки зрвшя. Мы съ своей стороны заметимъ, что левъ былъ озвестенъ въ Poccin издавна, какъ спмволъ мужества и благородства. Онъ вместе съ едпнорогомъ пм влъ у предковъ вашихъ особенное значеше, бывалъ знамевемъ на печатяхъ, украшешемъ ва здашяхъ. кубкахъ и пр.

§ 54.

Обпнй выводъ о печатяхъ.
Orbis Polonus aulore (Tiohky. Cracoviae. 16Я.Т. 1. p. 50+, 305.
Потребность въ печатяхъ выработала и те o6im'a на­чала, по которымъ оне составлялись у насъ въ течеше пята, шеста столетш. Замечательно единство, проявив­шееся въ печатяхъ самыхъ развообразныхъ какъ по лицамъ, которымъ они прпваллежалп, такъ и поцелямъ, для которыхъ служили. Цзучеше пхъ ни въ какомъ слу­чае нельзя считать чуждымъ нашей Геральдики, если смотреть на нее, какъ па вауку и излагать съ правильной точки зрешя. т. е. исторической. Этямъ только путемъ можно вапти въ ней смыслъ, въ которой ей такъ часто
отказываютъ. Было бы конечно пристрастно и значило бы увлекаться своимъ предметомъ, если бы мы стали отвергать всякое влiянie Западной Европы на отече­ственную Геральдику, но съ другой стороны поел* всего вышесказаннаго можно ли сомневаться, что эмблеммы для гербовъ Государственна™ и Княжескихъ образова­лись у насъ самостоятельно, путемъ историческимъ, имеютъ смыслъ, значеше, а не заимствованы безеозна-тельно. Не лишены также значешя эмблеммы пъ другихъ гербахъ, н дело науки есть, разделивъ пхъ на группы, найдти для каждой изъ нихъ особые приметы и подчи­нить составлеше у насъ гербовъ правиламъ, выработан-ньшъ также непроизвольно, а долговременною практи­кою. Полное развит!о въ подробностяхъ и въ приложе­на къ д*лу найдетъ себе эта мысль въ следующей третьей части нашего труда, для котораго две первыя служатъ только введешемъ, какъ бы прпготовлешемъ.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.



О РУССЕИХЪ ГЕРБАХЪ.



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ-
Ilcmopin Русских* гербовъ. § 55.
(*) Древности Государства Россшскаго Отд. III, ?й 4, 5. .*) Тамъ же, К° 23.
Печать тогда только можетъ стать гербомъ, когда пршбр-втетъ характеръ наследственности, т. е. будетъ переходить изъ рода въ родъ безъ изменешя, и кроме того приметъ те геральдические аттрпбуты, безъ кото­рыхъ нетъ поняла о гербе. Мы видели уже, какъ рыцарское вооружение со всеми принадлежностями быта средневековаго рыцаря и турнировъ перешло въ гербъ. У насъ были также щиты, шлемы съ забралами, былп военные плащи, епанчи, но т/Ьмъ не менее ни шапки ми-сюрки,ни iepnxoHCKia шапки,ни контари, ни друпя части нашего древняго вооружешя не нашлв себе места въ на-шихъ гербахъ. Хотя дошедшеедо нашего времени воору-женхедревнпхъРусскихъКнязей, напр. шншакъВ.К. Яро­слава Всеволодовича, или шлемъ В. К. Александра Нев-скаго, отличающееся богатою насЬчкою и драгоценными украшея1ямп хотя далее простые шлемы точно
такъ же, какъ о щиты Государственный Царск1е и простыхъ вонновъ (=) могло бы послужить для полнаго образовала чисто Руссквхъ гербовъ; темъ не менее пмъ усвоены рьщарскхе аттрпбуты, ихъ окружаетъ об­становка точно такая, какая отлнчаетъ гербы Западные.
(1) Таиъ же, № 71, 72.
(*) Таиъ же, N№ 65, 06, 67, 68, 72.
Это обстоятельство ясно доказываетъ, что Форма герба заимствована нами пзчужа, и усвоена вместе съ другими учреждешямп Западной Европы: трудно только определить, откуда и когда именно сделано это заимство­вание, хотя наука по необходимости задаетъ себъ* этотъ вопросъ всякш разъ, когда встргвчаетъ новое учрежде-нхе, намъ несродное и очевидно къ намъ перенесенное. Какъ бы ни хогблъ однако пытливый умъ разрешить вопросъ о мест* и времени заимствовашя, онъ должевь допустить постепенное введете чужеземнаго учрежде­на. Следя за ncTopieio печатей Государственной в частныхъ лип/ь, мы шагъ за шагомъ приближались къ гербу, до техъ поръ, пока онъ не усвоенъ былъ намъ окончательно. Собьте это обыкновенно относятъ ко времени Петра Великаго, и, судя по некоторымъ догаед-шпиъ до насъ памятникамъ и свидетельствам^ должно бы признать, что Петръ I былъ нововаодптелемъ и въ этомъ отношенш. Но если взглянуть на исторш нашу поглубже, то окажется, что Онъ часто утверждалъ толь­ко то, что давно уже перешло къ намъ изчужа и гораздо прежде было усвоено Pocciero. Это-то и есть, по нашему мненш, главная заслуга Петра Великаго: Онъумелъ об­нять мыслiro то, въ чемъ заключалась потребность совре-менныхъ Ему событш, къ чему они вели и какъ можно было удовлетворить стремлетю страны къ развпт[ю и просвещен'ю. Мысль наша будетъ еще яснее пзъ примера, нмеющаго впрочемъ прямое отяошеше къ ncTopin гербовъ. Конечно, всякаго Русскаго историка за-нималъ вопросъ, откуда заимствована Табель о Рангахъ Петра Великаго. Легко ответить: изъ Швецш, Остзей-скнхъ провинщи, пзъ Германш и т. п.; но какъ поми­рить съ этимъ ответомъ съ одной стороны то, что тако­го стройнаго здан]"я iepapxin служебной* не находнмъ ни въ одномъ изъ иноетравныхъ законодательству и съ другой, что Табель о Рангахъ, изданная 1722 г. Января 24 ("№ 3890\ освящена законодательною властью тогда уже, когда на практике была опа въ полномъ действш? Въ Коллепяхъ заседали иностранцы на половину съ Русскими членами; по регламентамъ этпхъ учреждент они носили известные титулы, назывались различно и по самому учреждению коллегий стояли въ пзвестномъ отношенш къ председателю и къ товарищамъ своимъ. Иначе была бы непонятна для иностранца та степень правъ, какая придавалась ему въ Poccia по прпбытш его изъ-за границы, мера техъ преимуществу которыя предоставлялись ему на Руси. Предшествовавшая служба не покидала его и въ новой отчпзнв, которая принимала его чзъ прежнемъ рангв, чине. Но предоставивъ иност­ранцу известный объеиъ правъ, должно было сравнять съ нимъ и Русскпхъ членовъ Колдепп, занпмавшпхъ съ нимъ равное место. Такъ родилась потребность въ отысканш общпхь для службы гражданской началъ. Служба военная до Петра Великаго прсдставляетъ еще более разительны я доказательства тому, что задолго до табели о рангахъ была определена для чужеземныхъ служнлыхъ людей, которые въ XY1I ивке во множестве пргБзжали къ намъ, та постепенность, которой следо­вало пожалован1е въ чины: были даже определены сро­ки, въ которые производилось повышеше, конечно, если иностранецъ ыогъ доказать, что онъ былъ въ рядахъ войска иностранваго Государя съ такимъ именно чн-номъ, съ какимъ привятъ въ службу Русскую. Много ламятпиковъ царствоватй Михаила Оеодоровнча и Алексея Михайловича служитъ неопровержимымъ дока-зательствомъ тому, что служилые люди наши мало по ма-лу готовились къ преобразованш въ чинахъ, н потому-то Табель о Рангахъ безъ всякаго объяснен1я и толкова-шя была ясна и удобнопримеиима: она определила то, что было известно каждому, до кого это могло касаться, всякому служившему. Точно такъ, учреждая герольдпо, Петръ Велик1й говорить о гербахъ, какъ о чемъ-то су­ществующему и тогда какъ въ отечестве нашемъ и Го­судари и города и частныя лица долго имели только однЬ печати, Государь считаетъ даже лншнимъ объяснять, чтб такое гербъ, как1я его принадлежности, какъ онъ составляется и пр. И действительно въ архивахъ на-шихъ хранятся целы я производства, возни кип я, какъ увидпмъ ниже, тотчасъ после уппчтожешя местниче­ства и сожжешя разрядовъ,при представленш выезжими родами доказательствъ о благородномъ ихъ пропсхожде-нш, дававшемъ имъ право на BHecenie въ родословную книгу. Такимъ образомъ въ последней четверти XVII столет1я учрежден!е гербовъ было уже въ ходу, двлен'я герба и лучпня геральдичесьчя сочинения были извест­ны, а когда вздавалсв указъ о томъ, чтобы каждый бла­городный имелъ гербъ, цель законодателя была, па оборотъ, ограничить излишнее число гербовъ и противо­законное употреблете ихъ теми, которые не имели права на это отличие- Сравните то, что говорить Кото­шихинъ о гербахъ нашвхъ, съ словами Петра Великаго о томъ же предмегв: «Не токмо у Князей и бояръ и иныхъ чиновъ, но и у всякаго чину людей Московскаго Госу­дарства гербовъ не бываетъ, а прикладываютъ у кого какая печать прилучилась, а не породная», говорить Ко­тошихинъ, и объясняетъ явлеше это тЬмъ, что гербовъ <iникакому человеку изложити не могутъ». А въ 1722 г. Петръ ВелиК1Й прямо говорить, что возводить въ дворян­ство и жаловать гербомъ и печатью можетъ одинъ только Государь, а такъ какъ между т*мъ оказалось, что н*ко-торыя лица сами себя называли дворянами, не иксе я этого звашя. «пные же своевольно приняли гербъ, ко-торага предки ихъ не пм^лп, ниже отъ предковъ на-шихъ или отъ иностранвыхъ коронованныхъ главъ имъ данъ, и притомъ смелость пр!емлютъ, иногда такой гербъ избирать, который владеющие Государи и иныя знатн-БЙппя Фамил1и действительно пмътотъ», то и уста­новлена должность Герольдмейстера. Обязанность его состояла съ одной стороны въ томъ, чтобы требовать отъ дворянъ доказательствъ ихъ благородства, а отъ тЬхъ. которые имъчотъ гербъ, отъ кого и когда онъ имъ пожалованъ, а съ другой въ томъ, чтобы л нцамъ, до­служившимся до оберъ-ОФицерства (въ военной служ­бе Русскимъ и иноземцаиъ. изъ дворянъ и не пзъ дво­рянъ, равно какъ и не служпншимъ, но могущимъ дока­зать свое дворянство за сто лътъ, давать гербы (').
Есть положительные Факты, которые подтверждаютъ мысль, прямо впрочемъ вытекающую пзъ словъ указа, что Петръ Велнк1и засталъ уже гербы; но, оставляя пока


;i; Имен. Указъ 172* г. Января 2i- 3R90,.
доводы эти, мы прпведсмъ здесь еще другое свидетель­ство, также изъ законодательна™ памятника запмство-панное — это ыэнпфсстъ 1798 г. Яппаря 1 (№ 18302х), последовавши" по случаю пздан'л первой части гербов­ника (').
«Во всехъ Европенскихъ Государствахъ въ древшя времена» читаемъ мы въ этомъ указе, «зваше дворян­ское и зваше рыцарское вмела однЬ и гв же обязанности; честь и храбрость былп главнымъ основавгемъ деяшн дворянина и рыцаря. По разругаевш древней Римской Имперш, когда вся Европа покрыта была мракомъ не­вежества, и во время Феодальнаго правлешя раздираема была междоусоб1ямп бароновъ и другихъ степеней дво­рянскихъ владельцевъ, когда грабительства и разбоя свирепствовало во всехъ странахъ Европы и невин­ность угнетаема была насплЁемъ: тогда некоторые, оза­ренные сввтомъ Евангел'я и одушевленные верою и любовью, составили общества рыцарск1я п кавалерская. Каждый дворянпнъ вмвнялъ ceofe въ честь и славу быть рыцаремъ а получпть знаки п украшен]"я рыцарства. Щиты рыцарей украшаемы былп гербами ихъ родовъ, составленными пзъ разныхъ изображена";, внесенныхъ въ гербъ въ память или въ зяакъ какихъ либо рыцар-скихъ подвпговъ. Честь, храбрость, безпредельная вер­ность п любовь къ Государю и отечеству составляли главный свойства дворянина и рыцаря. Всему свету известно, что дворянство техъ временъ, движимое та­кими пачаламп, успело, подъ покровительствомъ Госу-




{'} МаниФестъ этотъ напечатает., какъ предислоЕ1е, нъ 1-му Тому Гер­дарей, распространить повсюду христ!анск1я доброде­тели о основапное на нпхъ благонран"е. Отъ такихъ-то предковъ некоторые пропсшедш'е потомки, какъ то по-казываетъ пстор'я отечества нашего, выехали въ Рос-ciio въ древнБЙипя времена и, найдя въ отечестве на-шемъ дворянъ, руководпмыхъ темъ же духомъ храбро­сти п честп, основали роды дворянъ выезжихъ, полу-чивъ во вдадьте поместья наравне съ другими служи­лыми людьми въ Poccin.
«Роды же княжеск'е Русские произошли, по большей части, отъ сыновей Великаго Князя Владим'ра Свято­славича, озарившего Россно светомъ Евангел1я. Отъ родовъ княжескихъ ведутъ свое начало мяопе роды дво-рянск1е, следовательно все они происходятъ отъ Рю­рика п потому древностью своею не уступаютъ самымъ древнейшимъ родамъ княжескпмъ п дворянскимъ дру­гихъ Государствъ.
«Что Русское дворянство всегда руководилось духомъ храбрости и чести, то доказываютъ всему свету извест­ные труды п подвиги Росстйскаго дворянства, на службу Государямъ своимъ и на пользу отечества подъятые. Самодержцы Всероссшск'е, находя всегда въ дворянстве ревностныхъ исполнителей Монаршей воли п храбрыхь зашптнпковъ отечества, отличали пхъ почестями и изли­вали на нихъ отъ Престола своего милости. По примеру предковъ сбопхъ п Государь Пмператоръ Павелъ Пе-тровичъ, обращая внимание на все, что можетъ способ­ствовать къ славе п честп Россшскаго дворянства, пове-лелъ издать coopaHie гербовъ дворянскихъ, яко знаковъ дворянскаго достоинства каждаго дворяпскаго рода, ибо прежде сего, за непмешемъ такого co6pauia, мпопе гербы или совсем!» утратились пли же по временамъ изменялись. Въ отвращете этнхъ-то неудобствъ и веле­но было составить гербовнпкъ».
Свидетельство это о происхождении гербовъ нашихъ важно, какъ единственны и отрывокъ изъ псторш гераль­дики Poccin и какъ указаше на то мнеше о нашпхъ гер­бахъ, котораго держались у насъ въ XVIII веке.

§ 56.

П рисхожден ie слова «гербъ».
Мн'Ьше объ иностранномъ происхоэдден'и нашихъ гер­бовъ обязано своимъ сущестновашехмъ глапньшъ образомъ тому обстоятельству, что Геральдика Русская усвоила себе аттрибуты, необъяснимые нашимъ бытомъ, хо­тя имевшее исторнческое значеще въ Западной Европе. Но вместе съ темъ должно бы перейти къ намъ и са­мое слово, служившее для означен1я пон.тпл намъ чуж-даго, подобно тому, какъ напр. архитектура, военное д^ло, заимствовали назвашя длв частей здан'я, для раз­ныхъ впдовъ вооружешя оттуда же, откуда п самыя учрежден^, бывппя намъ прежде неизвестными- Въ зтомъ-то отношенш фплолог'я имеетъ за собою болыш'я права, и при еоденствш ея сдвланъ уже не одинъ счаст­ливый выводъ для щетор'и движения народовъ н перехо­да учреждений и разного рода установлен!!! изъ одной страны въ другую. Производство слова гербъ должно показать, какъ Славянсьае народы вообще и Pyccnie въ особенности смотрели на гербы и где должно искать источника, изъ котораго мы почерпнули это установлен­ие.
История геральдики рыцарской доводить до убежде-Н1я, что вазваше герба— Wappen, armes—обязано своимъ пропсхождешемъ оружпо, на которомъ прежде всего по­явился этотъ отличительный знакъ благороднаго рыца­ря. Вооружеше того времени, скрывавшее почти совер­шенно коня и всадника, породило потребность въ та-кихъ знакахъ, при взгляде на которые вся к in зналъ, кто тотъ витязь, который скрывается подъ кольчугою и бронею. У Славянскихъ народовъ, непринадлежав-шихъ къ западно-европейскому рыцарству, по недостат­ку военныхъ игръ, турнировъ, на которыхъ отлича­лись рыцари Францш, Англ in и Гермаши, гербъ был ъ_ вызванъ другою потребностью.
Во многнхъ Славянскихъ нарвч'яхъ встречаются ело- \ ва: herb, erb, irb, гербъ {*), въ значети насл'Ьдникъ или наследство, что и подало поводъ искать сродства его съ Ыемецкимъ erbe, Французскимъ heritage. Не беремся решать, коренной ли это Славянски звукъ, случайно похож1Й иа Германсый, или же Славянское слово обя­зано своимъ пропсхождешемъ Германскому корню: для насъ важна та идея, которую Славяне связывали съ назван1еиъ герба. Это понятие о наследственности эмблеммы, о ея неизменяемости. Правда, что каче­ство это считалось необходимою принадлежностью и герба рыцарекаго, но вместе съ темъ были у него еще друпя геральдпческ1я примЬты, внешше ат-трибуты. Хотя она прямо п безъ всякаго измеиен1я

{*) Linde Slownit аодъсдовомъЯег^чешск.егЪ.гпатепГ, YrladyctTYi', Сер-бо-Лух. herba, Карншльск. erb, irb, васлъдникъ Впндск. (Хорут.) erbi, jerbi, потомство; по-Нъкецки Erbe, по Франц. heritage, Англосакс, yrb, arf. He дукаетъ, чтобы можно было производить это общее почтн всъмъ Славянскняъ народамъ слово отъ средневъковаго kerribannum, знамени, которое предшествовало войску на воинъ. Такому производству проти­вится съ одной стороны равдич1е въ вначевш обоняъ сдовъ, а съ другой недортатокъ ы^гецбл коренныхъ въ h'ribantfvm Суквъ.
перешли въ Русскш гербъ, во существенного всегда считалась твердость пзображешя въ герб'Е, пнБшше же его аттрпбуты—шлемъ, налпчнпкъ, Maori я, наметъ п т. п.,—стала помещаться вокругъ щпта позднее, и на нихъ не было обращено внпман]я. Оттого такъ мало значения нмветъ у насъ напр. теор5я шлемовъ, которые въ гербахъ Русскпхъ имеютъ почти постоянно одну ? ту же Форму, тогда какъ на Западв для каждаго рода и ви­да дворянства быль своп шлемъ, съ налпчникомъ, спу-щеннымъ более или менее, обращеннымъ влево или вправо. Вообще намъ кажется, что если можетъ быть Русская Геральдика, то это только наука о техъ изоАра-жешяхъ, которыя видпмъ на щите,—изображешяхъ, имеющпхъ, повтораемъ, свою псторш, свой смыслъ я свое значеше.
Какимъ же путемъ дошла до насъ идея о гербахъ? Сло­во гербъ, обще Славянское назваше наследственныхъ эмблеммъ, заставляетъ насъ, сказали мы, искать источ­ника, откуда перешло къ намъ это учреждете, не въ Западной Европе, и обстоятельство это, по-видимому ни­чтожное, богато поелБлств1ямп. Во Франция, Англ1и, Гермашн гербъ пзбпрался лнцемъ и утверждался за нимъ по его лпчнымъ качествамъ и доблестямъ. По гер­бу, какъ по книге, чптаетъ опытный глазъ, когда, въ чемъ, где отлпчнлея тотъ или другой рыцарь. Если под-виговъ, о которыхъ память желали увековечить, было несколько, гербъ былъ сложный, поле щита разноцвет­но, точно такъ, какъ различ1*емъ же подвпговъ объяс­няется и разнообраз1е эмблеммъ въ Западныхъ гербахъ. Эта система Геральдикп сродна всемъ странамъ, где су­ществовали рыцари и турниры, всемъ пародамъ, пра-нимавшимъ участие въ крестовыхъ походахъ; но въ науке известна подъ пменемъ французской^ такъ какъ она развилась преимущественно во Францш.
(*) Таково MirbHie автора статьи: гербе, гербовпдгыи'е и геральдика вт. XIV. Т. Энциклопед.Словаря стр. ItS. Татищева История Pocciiicuae. Кин­га 1-я, часть 1. М. 1768 г. стр. 552.
Но кромв этой геральдической школы есть еще дру­гая съ совершенно иною основною мыслью и потому съ инымъ псходомъ. Это школа Польская. Начало ея вос-ходитъ до древнейшихъ временъ существовала Поль­ши, и такъ какъ рыцарство было въ ней мало известно, жители же ея не принимали участ1Я въ играхъ и подвп-гахъ, служившпхъ въ Западной Европе применеш'емъ геральдпческяхъ идей къ жизни; то и геральдика этой страны усвоила себе совсемъ иной характеръ. Просто­та, сохраненная Польскими гербами до сихъ поръ. изу­мительна. Это одинъ знакъ, одна примета, одно знался, которое ставъ наследственным^ приняло Форму герба. За недостаткомъ историческихъ свЕдвши, было бы слишкомъ смело находить сходство пхъ съ Татарскими тамгами, ясаками, в изъ того заключать о пропсхождешя Польскихъ родовъ отъ Татаръ (т]. Сравнен^ пхъ съ Рус­скими знаменами, которыя мы уже видели на печатяхъ частныхъ и должностныхъ лицъ, можетъ довести до противуположнаго убъждешя. т. е. что характеръ этотъ былъ не чуждъ славянскимъ племенамъ вообще, темъ более, что знаки и символы эти прямо заимствованы изъ ихъ земледельческаго быта, пзъ окружавшей ихъ при­роды, и первоначально служили только знаками отлпчхя, необходимыми въ жизни для мпогпхъ случаев!,. Когда въ позднейшее уже время проникли въ Польшу понят1Я о западныхъ гербахъ, они были применены къ объясне-н1*ю Польскихъ гербовъ: имъ стали приписывать то зиа­чевле, котораго они первоначально не имели. Для этого стоитъ только сравнить напр. Длугоша, геральдика XV вб-ка, съ Окольскимъ (XVII стол1тя) пли Нецецкпмъ, о ко­торыхъ будетъ подробно сказано ниже при разсмотр-Ьшя Польскихъ гербовъ, въ Pocciro перешедшихъ.
Сколько въ древне!! ПольшЬ было коренныхъ колЬнъ, столько же было и отличптельвыхъ для и ихъ зваковъ, клш-подовъ, и всякш новый родъ, равно какъ и частный чело-вЪкъ, который прпмыкалъ къ Польскому дворянству, не могъвыдумать свое знамя, или привестьсвой клейподъ, а его бралъ подъ свое покровительство какой нпбудь корен­ной Польской родъ и прпписывалъ къ своему знамеви. Отъ того-то въ прежняя времена мало было назвать лице, должно было прибавить: дворянипъ такого то знамеви, герба. На войнЬ одногербовцы нн1ии общее знамя, ко­торымъ отличались отъ соратниковъ.
Какая же пзъ двухъ геральдическихъ спстемъ усвое­на Poccin?
Не упоминая объ иностранцах!», которые, пргвзжая въ Pocciio, могли привозить своп гербъ н пользоваться пмъ, мы думаемъ, что первыя свЬд/Ьшя о гербахъ пере­шли нъ Росс1Ю пзъ Литвы. Литовцы, не переставая почитать Pocciio за свое отечество, во множестве пере­ходили на службу Русскаго Государя, оставались у насъ и образовали вьгбзж'|Я благородныя семейства, кото­рыя конечно удержали древнее свое oTinqie, гербъ, и поздние, въ концЬ XVH вЬка, только проспли Царя объ утвержденш его. А для убеждения себя въ томъ, что Поляка и Литовцы въ XV и XVI ввкахъ пользова­лись гербами всегда, когда къ тому представлялся слу­чай, достаточно взглянуть на акты и отписки того вре­мени. Совершенно правильно составленные гербы на пе­чатахъ, подъ кустод1ею, скрЬпляютъ пхъ во множе­стве (1).
Немаловажное вл!ян1е па переходъ къ намъ гербовъ изъ Польши и Литвы должно было иметь и то обстоя­тельство, что въ годпну несчаст1Й были отторгнуты отъ Poccin цЬлыя области, дворянству которыхъ усвоено Польшею право пользоваться гербомъ, чтб и утвержда­лось за благородньшъ сослов1емъ особою грамотою. Ког­да BHyTpennie раздоры въ отечестве нашемъ затихли п иго Татарское стало спадать, Poccia вступилась за свое прежнее достояние, и начиная отъ 1оанна III до Царя Алек­сея Михайловича она нозстановлялась въ прежнихъ гра­ницах!., намеченныхъ для ея деятельностя Рюрнкомъ и его ближайшими родпчамй. Прп Царе Алексее Михайло­виче, съ возвращешемъ Pocciero Ma.iopoccin и Смоленска н съ переходом!» ихъ служилыхъ людей на службу Моск­вы, учреждете гербовъ не могло не отразиться въ жиз­ни н обычаяхъ Русскихъ болЬе, чЬмъ когда нибудь прежде, и мы увпдпмъ, что омеано къ этой эпохе отно­сится у насъ забота о правпльаомъ составленш гербовъ, что этому царетвовашю Русская Государственваа пе­чать обязана окончательною своею отделкою п собрань емъ вокругъ пея прплнчныхъ ей аттрпбутовъ.
Въ доказательство того, какое значен!е придавали гербамъ Польеые Короли, сообщая преимущества горо-дамъ, отъ Poccin отторгнутыиъ. достаточно указать на свидетельство жалованной грамоты Короля Польскаго Сигизмунда Августа 1568 года. Даруя Ввльиь за услуга, короне Польской оказавныя, саны я существенвыя преп-


(t) ПодоСвыхъ печатен сохранилось эгвото на Польскихъ рукописях?» Императорской Публичной Бпблштеки подъ N№ 222, 224-, 235, 236 п др.
мущества, Король ве забылъ предоставить благородному сослов1Ю этого города право употреблать на печатяхъ, иъ рисункахъ и гравюрахъ гербы, но не иначе, какъ съ соглас!я того семейства, къ гербу котораго лица, полу! чивння право на это отлич1е, желаютъ приписаться. За т^мъ только они, съ разрешешя этого семейства и утверждения Государа, могутъ сами и потомка пхъ поль­зоваться извъ'ствымъ знамевемъ (').

§ 57.
Но если понятие о гербахъ перешло къ намъ изъ Поль­ши и Литвы, то идея, лежавшая въ основъ Польской ге­ральдической школы, не могла найти у насъ полнаго првмевешя уже и потому, что наша геральдика не оста­лась чуждою и для ивыхъ вл1яшй, и самыя эмблеммы заимствованы для Квяжескихъ родовъ изъ источника Русскаго, пзъ знаменъ, служившихъ для означен1в родо-выхъ владввш, а для родовъ выъзжихъ постепенно обра­зовались для каждаго ихъ разряда своп особыя промы­ты въ cooTB"BTCTBie съ корнемъ, отъ котораго роды эти пошли. Сообразно тому, Польсвля эмблеммы усвоевы гербамъ ФашмШ, выЬзлшхъ изъ Польши и Литвы.
Такимъ образомъ гербы наши, соединяя въ себе прима­ты об-Ьихъ геральдпческихъ системъ, не только могутъ


(*} Licebilque praedicto magislralui el eorum Hberis nobilium stemmata seu insignia, si voleut, sibi assumere, de cons emu tamen et voluntate alien-jus fumiliae, ejus generitj quod ea arma geril, quae illi assumere optaverint, qui bus insignibus in omnibus actis suis lam in annul is signatoriis, quam in sculpturis ac picluris privatis uli poterint perpeluo, requisite deinceps те1 noslro, yel successorum nostrorum consensu aut alio privilegio novo et speci-alt». Собраше древнихъ грамотъ л актовъ городовъ Вильно, Ковно и др. Вильно. 18*3. Часть 1-я стр. 112.
служитъ отлич!емъ одного благородного семейства отъ другихъ и свидетельствовать о ихъ подвпгахъ, но вместе сътЬмъ показываютъ происхождешелпца.Въэтомъ отно-шевш наши гербы—armes parlantes въ обширномъ зваче-BiB слона, и опытный глазъ прочтетъ по эмблеммамъгер­ба всю ш;тор1ю рода: тдЬ его кореньпчеиъ онъ отличил­ся. Объяснить значеше нашихъ гербовъ должна отече­ственная геральдика, ори помощи которой все части герба прпходятъ въ стройный порядокъ и получаютъ тотъ смыслъ, который пмъ должна придать наука.
Дойти до такихъ богатыхъ последств1ями результа-товъ можно только при помощи всторш, и такъ какъ во второй части вашего труда печатп всехъ разрядовъ до­ведены до той эпохи, когда они, окреонувъ, приняли ге­ральдическая Формы, то здесь мы продолжимъ начатое выше, сль*дуя прежнему порядку; т. е. изложвмъ исто-рш герба Государственной печати, за темъ перейдемъ къ гербамъ городовъ, п наконецъ заключимъ свое изсле-довавге гербами частныхъ лиц ь.






ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.


Истор1я Герба Государственник Печати.


Ъ 58.
Нока Москва была не более, какъ уделъ Московскаго Великаго Князя, безъ всякаго особевнаго политическаго и нравственваго звачев1я, пока первенство ел среди другихъ городовъ в областей Poccin не было утвержде-

но мирными трактатами ея Великихъ Князев съ Новго­родомъ, договорными грамотами съ другими Князьями, наконецъ введешемъ повсюду Московской адмвннстра-цш съ Великокняжескими наместниками, печать Мо­сковская такъ же изменялась, какъ и псякая другая лич­ная, семейная печать. Тотъ кругъ, въ которомъ ова должна была иметь значеше и пользоваться общеизвест­ностью, былъ такъ тесевъ, что не было необходимости усвопвать печати Москвы определенный, непзменныя и наследственный Формы. Но вместе съ Государствен­ными идеями установился и тотъ гербъ, которыйдолженъ былъ перевести на символически] языкъ монархичеша понят1я, составпвпля силу и твердость нашего отечества. Изъ всехъ эмблеммъ, которыя въ разное время выражали ту же идею борьбы Москвы съ врагами и победы надъ нвми, никакое другое знамя пе могло быть такъ соответ­ственно, какъ усвоенное ей окончательно^вокругъ этого освовнаготипа, какъ кореннаго, группируются постепенно друпе аттрибуты, долженствующее служить вврвымъ а непреложнымъ свидЬтельетвомъ убежденш Poccin и ея успеховъ на иолЬ брани.
Поэтому современный вамъ Государственвый РоссШ-скш гербъ сложился не вдругъ:онъ слагался постепенво, и приращеше его аттрибутовъ соответствуем увеличе-и'но силы Poccip. Мы думаемъ, что HCTOpia Госудярствео ной печати въ разныя царствовашя должна быть тожде­ственна съ повествовав!емъ объ измененшобъема ваше­го отечества и отношевхи его къ другимъ державамъ.
Этимъ же воззревтмъ на Государственную печать объясняется, почему всегда и всеми предавалось ей у насъ такое значеше: безъ нея, какъ сиивола Государ­ственной власти, останавливалось отправлеше Государ­ствепныхъ дълъ. «За Государевою печатью мнопе Госу­даревы грамоты стали», чптасмъ въ отпискЬ 17 Марта 1613 г., отправленной послами, ходившими просить на царство Михаила ведороввча, къ Земскому Совъту, ко­торый обвщалъ прислать имъ «боярскхй подлпоый спи-сокъ и Государеву печать (*)я. Далъе малейшая и несу­щественная по-видимому ошибка, допущенная въ прпло-жен in ея, влекла за собою продолжательныетолки, ие редко ничтожпостьакта и наказан1етого,ктобыл ь виною погре­шности: Форма печати, утвержденная обычаемъ и зако-номъ, въ известный моментъ была неприкосновенна. Если въ каждое царствование истрЬчаемъ по нескольку экзеипляровъ Государственной печатп, которые разли­чались между собою объемомъ, полнотою аттрибутовъ и эмблеммъ, то при приложенш ихъ въ точности соблю­далось соответств1*е съ уважешемъ, которое Poccin пита­ла къ другому государству: чемъ больше было это уважс-nie, темъ большая употреблялась печать и ва оборотъ. Даже въ царствовав]*е Detpa Великаго, при введенш гер­бовой бумаги, достоинство ея различалось по величине орла, и въ указе 1699 года (Январи 23 К0 1673) велено употреблять бумагу подъ больитмъ орломъ для актовъ выше 50 рублей, подъ герСомъ величиною противъ золо­того для актовъ, ведостигающпхъ этой цифры, а для остальныхъ—за печатью въ полузолотог'г. И а самой же бумаге было отмечено: ь подъ сею мврою герба пи­сать всяк?я крепости», за темъ следовало озвачеше
цбвы.
Существеннее были изменения въ титуле, который выставлялся ва печати прп имени Царя: но при этомъ

С1) Дворцов. Разряды Т. I. стр. 1050.

не должно выпускать пзъ виду, что и титулъ былъ боль­шой в кратки, в употреблен1е того а другаго въ двпло-матическвхъ сношешяхъ соответствовало также сте­пени уважеша, которое Poccia питала къ той или другой державе. Обстоятельство это отражалось я на бумаге даже, на которой писалась грамота; на аев выводилось золотомъ, красками более или менее травъ и иныхъ украшевш. Какъ къ «Цесарскому Величеству Рим­скому» грамоты писались на самой большой Алексав-дршской бумаге, «а травы золотыя писались болыша», такъ къ Королямъ Шведскому, АнглШскому и другимъ «травы золотомъ были средшя», къ курФирстамъ «тра­вы золотомъ на верху надъ писмомъ, а по сторонамъ не бываетъ», и наконецъ къ Татарскому хану писалась грамоты «безъ травъm.J1) Сообразно тому же началу боль­шая Государственная печать прикладывалась къ грамо-тамъ въ важнейшая вностранныя государства. Въ дру­гихъ случая хъ употреблялась малая Государственная печать. • Она была въ окружности мепьше большой, чтб въ средине ея подъ Московсквмъ гербомъ в означалось иногда буквою М. Кроме ^того отписка къ ханамъ Крымскимъ и Грузивскимъ запечатыва­лась печатью, ва которой былъ изображенъ одавъ гербъ Московскш: «Царь на коне побьдилъ зта, около подпись Царская, титла самая малая по «и иныхъ»
(*) Котошихине, стр. 28, 29. (») Тамъ же, стр. 29. 77. 90.
Для наппсагпя грамотъ и прмложев1я къ нимъ печати брали за образецъ примеры прошлыхъ летъ, и разъ установившаяся Форма свошенШ съ тою или другою дер­жавою не изменялась произвольно и безъ особенное нужды. Потому въ древнейнпе титуллрники съ ве­личайшею точностью вносились случаи, do которымъ Poccia отправляла грамоты въ ту или другую державу съ нолробвьшъ означев1емъ, въ какой Форме они писались. Не была забыта и ве упущева безъввимав!я ни мал-feii-шаа подробность. Эгм-то заметки и даютъ въ настоящее время средство определить, на какхе виды дълилась Госу­дарственная печать и какъ различалось ея приложение.
Самый древвш (но крайней мере мне известный) титулярвикъ, т. е. собранле образцевъ и правилъ своше-нш Poccia съ другими державами, хранится въ Москов-скомъ Архиве Министерства Пностранныхъ Двлъп от­носится къ -˜ году, но гораздо полнее его другой,так­же оФФиол'альвый, составленный при царе Алексее Михайловиче: динломат1я его времени представляла бо­лее образцевъ и требовала большей точности въ опре­делении разлпчш печати.
[1< Рукоп. Титуларвякъ временъ Царя Алексъя Михайловича, стр. 108.
Для примера прпводиыъ изъ последняго некоторые отрывки, могушде служить свпдетельствомъ о томъ, въ какихъ случаяхъ акты утверждались Государственными печатями того пли другаго вида и чемъ различалось са­мое ихъ прпложеше. «Къ Цесарскому Величеству (Гер­манскому Императору) пвсана грамота на Александрш-скомъ на большомъ листе, самая большая съ Фигуры, богослов1е и государево имянованье по Московскаго, а Цесарево по Римскаго писано золотомъ, подпись Думва-го дьяка на затылке, печать Государствевнаа большая подъ кустодкю съ фтуры, въ камке кармазине».—Къ Королю Французскому грамоты утверждались также большою печатью, но подъ кустодгею большою. (') Къ
Бравденбургскому Курфпрстру «писали на средней Алек-
сандрийской бумаг*, кайма безъ Фигуръ. Бонне и Госуда-
рево имя писано золотомъ, подпись дьячая безъ загибки,
печать Государственная большая на красномъ воску, подъ
кустодгею гладкою» Къ владъ˜теллмъ Молдавской
земли писали: на меньшей Алексавдршской бумаге, кайма безъ Фигуръ, «Бож1е и Государево имевовавье по Владимирскою золотомъ, печатаютъ Государевою боль­шою печатью ва красномъ воску подъ кустоддего, а кус­тод] я безъ Фигуръ, гладкая.а (2) Далее Крымскпыъ а Грузинскимъ ханамъ писали «Татарскпмъ письмомъ, печать кормленая, ва красномъ воску, , подъ кустод1ею гладкою; а Иурадаву писали даже, не закрывая печать кустодгею».—Наконецъ къ Калмыцквмъ тайшамъ объ-лвлсв1е милостиваго слова посылалось «па Александрш-ской на меньшей бумаги, на ней подпись безъ загибки, печать воротная на черномь воску (5).»
Вотъ въ какой постепевиоств представляется прило­жение Государственной печати въ разныхъ случаяхъ в къ владетельнымъ особамъ различных!, странъ. Все,на­чиная отъ цвета воска до вида кустодш, было твердо определено, а печатвпкъ съ печатиымъ приказомъ на­блюдали за темъ, чтобы правила,освященньдя обычаеиъ, не былп нарушаемы.
Изъ вышеизложенныхъ првмеровъ оказывается, что Государственная печать разделялась иа следующее виды:
(!) Таиъ же, стр. 68.
[') Тамъ же, стр. 850.
(») Таиъ же, стр. 302, 306.
1) большая и малая, по величине пэображешя и объ­ему Государева титула.
2) печать воротная. Она была односторовяя, малая, съ Московскнмъ гербомъ но средине двуглав а го орла, съ угнкомъ, орид'Бланвымъ для ношешя на шее. Под­линники ея хранятся въ Архиве МинистерстваИностран-ныхъ Д-Ьлъ. Не эта лп печать называлась и походкою, о которой упоминается въ тнтулярникЬ 1489 года? (').
и 3). Печать кормленая или кормчая, состоявшая, по свидетельству титулярника, изъ изображев?я: «человек!» на коне съ копьемъ колетъ зшя, около подпись Дарска-го Величества вмявованье» (2). Представляя синмокъ этой печати (таб. XVI, рис. о), мы останавливаемся на определев1в ея: значев1е этого вида Государствен­ной печати не понятно н не объяснено. Мы дгмаемъ, что первоначальное назначение этой печати состояло въ при­ложен^ ея къ грамотамъ, которыя давались воеводамъ и некоторым!, другимъ чиновникамъ иа кормлев1е, т. е. на право содершан!я себя пзъ доходовъ ввереннаго имъ города пли места, и въ отлич1е отъ печатей, которымиут-верждалпсь друпя жаловапныя грамоты ва земли и раз-выя преимущества, этой печатп придано назван!е корм­леной. Въ поелЬдствш сю стали утверждать отписки къ Крымскчмъ и Татарскимъ Хаиамъ.
§59.
НевзмЬнвыи символъ власти Государи ц обладателя всея Руси, со времени 1оанна Ш, есть двуглавый орелъ.
I1) Титулфникъ рукопис. —— года стр. С8.
(*) Тит\^ярипкъ времевъ Царя Алекеъя Михаиловича, стр. 3S)i, 327.
Въ выборе знаковъ для гербовъ всегда руководствова­лись тЬмъ евмволпческимъ значев1еиъ, которое извест-ньшъ Фигурамъ п животнымъ искони придавалось, и конечно всякШ выбиралъ себе ту эмблемму, которая ва­иболве могла говорить за его мужество, благородство, преданность п нныя добродетели. Этимъ объясняется общая любовь древнсхъ и новыхъ народовъ къ пзобра-жешяиъ орла, дельФпна и льва, парен птицъ, рыоъ п жи-вотныхъ, п такъ какъ необходимо было чвмъ пибудь раз­личить этп эмблеммы въ гербахъ разныхъ ФамилШ, то иеволыю удивляешьсн разнообразию аттрибутовъ, ко­торые придавались этимъ типамъ.
Эмблемма льва была унасъ издавна употребляема: мы ее встрьчаемь на печатяхъ частныхъ лицъ и ириказовъ. Въ гербъ- города Львова въ XVI викв изображена кре­постная стена съ башнями, а въ двери геральдический левъ. На Львовской грамматике, изданной въ 1591 г., па которой изображенъ этотъ гербъ ('), къ пему при­ложены следующее стихи;
«Левъ царствуетъ безеловеснымъ зверемъ въ начало, С ювеснымъ же образъ Христова царства намъ ся
показало.
Мужайся много-племенный Росск1й пароде,
Да Христосъ начало крепости въ тебе буде.»
Не этимъ ли употреблетемъ символа льва въ львов­ской печатп должно объяснять помещеше его въ Госу­дарственной Польской печати, для озпзчетя (какъ ду-маютъ Польете геральдики) Галицш, носившей на-зваше Poccin, въ память ея неразрывнаго единства съ коренною Русью, съ Москвою (2)?
(1) АдельФотнсъ грамматика добропаголиваго Еллино-Славннскаго язы­ка. 1591 г. Дъвовъ. Вь друкарнъ братской.
Yonberg. Siegeln; стр. 13, 14. Таблицы рпс. 7, 8.
Но аттрибутомъ собственно Московскаго, или правиль­нее Русскаго Государства былъ орелъ. Онъ пользовал­ся у насъ также издавна почетомъ: Фигуры его въ раз­ныхъ ввдахъ и съ разными укрзшсшлми встречаются на древнихъ печатяхъ, на здашяхъ, заголовкахъ кпигъ и т. п. Прп В. Князе 1оанне III эмблемма эта усвоена Го­сударственному гербу.
Царь птицъ, за силу и зоркость, съ давпихъ временъ почитался символомъ проницательности и мужества (*). И въ кзкихъ ФОрмахъ, въ какпхъ видахъ и цветахъ не представляли его древняя и новая геральдика! Aquila Ко гаапа, Рпмскгё орелъ, былъ знакбмъ всему древнему Mipy, и какой другой символъ могъ бы более приличествовать этому победоносному народу?
Долго Римский орелъ представлялся одноглавымъ и въ такомъ виде онъ является на древнихъ памятвпкахъ Рима, и впкакъ не ранее временъ Цесаря ему придана и другая глава. Впрочемъ вопросъ о поводе, по которому, и о времени, съ котораго гербъ Рима начали изображать въ виде двуглаваго орла, до сихъ поръ ве решевъ еще окончательно.
[I) Spener pars I. р. 2И—215. (') Petra Sancia Tesserae p. 398.
Некоторые утверждаютъ, что двуглавый орелъ уста-повленъ Цесаремъ въ память предвещ;.шя, которое было послано ему предъ победою его надъ врагами и достиже­нием!, верховной власти въ Риме; а именно: летевпйп надъ главию его при въезде въ Римъ орелъ убилъи бро-сплъ на землю двухъ коршуновъ. Такъ какъ предзнаме-новате это сбылось, то Цесарь хотелъ увековечить память о немъ, поместивъ двуглаваго орла въ гербе Ри­ма Но большпя часть ученыхъ присоединяется къ мнеш'ю техъ, которые прпписываютъ введешс этого изображена въ Рпмскомъ гербе эпохе обраэоваш'я двухъ империй Восточной и Западной. Та и другая имела пра­во ва орла съ одною главою, а такъ какъ онп были сое­динены подъ одпиыъ екппетромъ, слвд. убеждешя н ин­тересы пхъ былп нераздельны, то оба орла составили одно тело, а память о ихъ первоначальной раздельности сохранилась въ двухъ главахъ, въ противоположный стороны обращенныхъ. Посльднимъ прпзнакомъ могла выражаться впрочемъ и другая еще идея: око Государя было обращено на Востокъ п па Западъ, а распоряжения обеими странами исходили изъ одного источника. Не­льзя не признаться, что едва ли Геральдика можетъ указать ая другую эмблемму, въ такой мере знаменательную.
Гербомъ этимъ пользовалась Восточная Римская Импе-р!я до т'Ьхъ поръ, пока существовала, а злтъмъ по пре­емству символъ этотъ въ 1494 году (') иерешелъ къ Poc­cia, какъ стране православной, наследовавшей убеж­ден! а Царяграда (-).
(1) Карамзина IIcTOpin Госуд. Рос. Т. VI, прим. 98.
I9) Вообще почетную эмблемжу—Императорскаго орла привиизип въ гербъ Государства, счптивппя себя преемниками Рима (напр. А§-crpin) и «ахиj*ш, происшедшая отъ Грепескихъ Императоровъ нлп со­единен выя узаин брака съ принцесамн изъ дома Анге.ювъ, Комнсновъ, Ласкарасовъ и Далеологовъ. Па этомъ освовавш и Цари Cepficitie, которые съ XII въка неоднократно вступало, въ бра^и съ Греческими Царевнами, усвонвали себъ двуглаваго орла. Для прпмъра прилагаеиъ (на табл. XVI. рис. 7) иечать деспота 1оанва 1-196 года. Ср. Xicollit Anacephalaeosis. 1732 p. 68. 69. Stritteri Memoriae Populorum. Petropoli. 1774. Т. II. p. 105. 293.
Царь 1санаъ Васильевпчъ Грозный' впрочемъ объя-снялъ пршыдлежпость Poccin двуглаваго орла родствомъ своимъ съ Августомъ Кесаремъ, отъ котораго символъ этотъ по прямой лшпи долженъ былъ, по мньнпо Царя, перейти къ Москве; а именно: по время раздоровъ съ Швсдскииъ Королемъ 1оанномъ III, Грозным на упреки его отвечаетъ: «а что писалъ сси о Римского царства не­чатп в у пасъ своя отъ прародителей нашихъ; а Рим­ская печать иамъ не дико. Мы отъ Августа Кесаря род-ствомъ ведемся (')». Царь при этомъ прямо различалъ печать родовую, т. е. Московскую, отъ вновь заимство­ванна™ пзъ ГренДп двуглаваго орла.
Такимъ образомъ сложился нашъ Государственный гербъ, и хотя онъ измепалса въ частиостлхъ и мелкихъ подробностяхь, въ сущности однако былъ онъ непрп-косновененъ и твердъ, измЬнен1я же делались по причп-намъ историческпмъ. Такъ понимали у насъ всегда важ­ность Государственная герба. Поэтому и было сочинено па него много стихотворспш, болЬе или мен be удачныхъ, часто очень нысокопарныхъ. Какъ на образецъ послЬд-нихъ указываемъ на стихи Леонт]*я Магиицкаго, прило­женные къ книгЬ его «аривметика, сиртъчъ наука числи­тельная съ разныхъ дгалектовъ на Славяпскш языкъ пере­веденная, воедино собранная и на двп> книги разделенная (изд. 1703 г.)». Мы ихъ пе вьшисываемъ, потому что онн клонятся более къ похвале математики п только мимо-ходомъ касаются прпложепнаго къ книг в государствси-наго герба и его аттрибутовъ, но нЬкоторыя пзъ стихо-творешй на гербъ замечательны, потому что высказы-ваютъ убежден1е о значенш каждой части орла и входн-щихъ въ государственный гербъ эмблеммъ. Вотъ одно изъ такихъ стихотворений:
f1} Карамзина Ист. Гос. Росс. Т. IX. први. 414.
Тремя венцами орелъ восточный С1*яетъ, Веру, надежду, любовь къ Богу являетъ. Криля простеръ, объемлетъ всего inipa конца, Северъ, югъ, отъ востока ажъ до запада солнца Простертыми крыламп добре покрываетъ,
Скипетръ заступленхя въ покровъ простираетъ.
Скипетръ въ царстве крепость, являетъ честь, славу,
Св-Ьтъ содержитъ, Августа воспршнетъ державу (>;.
Чтобы изложить подробно пстор1ю Государственна™ герба, пеобходпмо прослъдить историо каждой изъ со­ставныхъ его частей: 1) орла, 2) коронъ на немъ, и 3} надписей вокругъ печати.
S 60. 1) Орелъ.
С1) Алфэвитъ, собранный риеманн, сложенный отъ Святыхъ пысавШ п изъ древнихъ речешй. 1705 г. [*} Petra Sancta p. 398. (3) Собр. Гос. Гр. и Дог. I, стр. 347 (Ч Тамъ же, Т. 1Г, стр. 162. Is) Тамъ же, Т. III, стр. 277. («} Таиъ же, Т. IV, стр. 253.
Орелъ нъ Русскомъ Государственномъ герб1> съ коида XV в-Бка былъ и до сихъ поръ есть двуглавым черный орелъ. Эмблемма эта остается непзмъ-пною. Изменя­лось положение крыльевъ орла. Въ Римб, напр. на ко-лонв-Ъ Антонина, онъ представлялся летящимъ (*), а въ печати 1оаона III вндимъ его съ опущенными крыльям», (табл. VI. рис. 4.) (3). Такая Форма ихъ оставалась безъ изменения до копна XVlB-вка, затемъ орелъ съ распу­щенными крыльями появляется на нвкоторыхъ пе­чатяхъ Лжедпмитр]я (табл. XVI, рис. 2) (%), но въ герб* временъ Царя Михаила Оеодоровима они опять спуще­ны (5). Наконецъ съ царствования Алексея Михаилови­ча до оастоящаго времени орелъ остается съ расправ­ленными крыльями, псе равно притомъ представляется ли онъ парящимъ пли на лету (табл. XVI. рис. 3) (я).
Форма хвоста, головы и аогъ орла сколько зависела отъ отдълки печати, отъ больше» или меньшей степени отчетливости чекани, столько и отъ того, въ какомъ по* ложенш представлялся орелъ, т. е. летвлъ-ли онъ или нарилъ.—На нечата 1оанна Ш главы орла были съ за-крытымъ клювомъ ('), но уже на печати В. К. Василия 1оанновича клювы отверзты и изъ нихъ выходить но язычку Форма эта осталась въ гербъ- нашемъ до сихъ поръ; но въ изображешяхъ на рисункагъ, сосудахъ и лругихъ неоффвпдальныхъ намятнпкахъ она изменялась до чрезвычайности. Вообще мы должны заметить, что днуглавый орелъ употреблялся какъ украшен!е очень часто на издел!яхъ, и потому вкухъ^х^^дожвиKajpb-шалъ, какъ убрать любимую эмблемму и как!е придать ей аттрибуты.
Въ Государственномъ гербе орелъ изображался безъ скипетра и держапы до временъ Царя Михаила ведоро-вича (3). При немъ стали ихъ иногда придавать орлу, но прнбавлеше это не считалось существеннымъ и необходи-мымъ (*}. Потому оно иногда в опускалось, даже въ нача­ле царствования Царя Алексея Михайловича. При этомъ Государв окончательно сложился Государственный гербъ, в каждая изъ входя шихъ въ него частей объяс­нена, а символы переведеяы на общепонятый языкъ. Скипетръ и держава должны были означать: «Милости* вейшаго Государя, Самодержца и Обладателя» (s).



(<} Такъ же, стр. 347. (*) Тамъ же, стр. 417.
(*) Описа'юе Музея Корооааова, стр. 21, табл. XIV, рисунковъ. f»J Тамъ же, стр. 22.
(*) Указъ 1667 г. №481 (Имен.)- Собр. Гос. Гр. и Дог. Т. IV, стр. 20».
15
Что касается до изображенш, окружавшпхъ орла, то на многихъ паыятникахъ валша XVI и XVII въжовъ онъ является не одинъ; напротнвъ почти всегда онъ обстав-ленъ Фигурами: льва, единорога, дракона и гриФа. Чтб принадлежаности эти нельзя считать однимъ простьшъ и значешл неимеющпмъукрашешемъ, плодомъвоображешя художника, это доназывается неизменностью ея. Если и трудно найдти положительное объяснен1е эгбхъ Фигуръ, тч5мъ не менее можно съ ннкотораго рода достовер­ностью утверждать, что значение ихъ апокалипсическое. Подъ Царскимъ напр. местомъ Царя 1оанна Васильеви­ча Грознаго изображены, говоря словами одного руко­писная сборника XVI в^ка, «звери, а имъ три имени: лютой, левъ, скимептъ (молодой левъ, символъ племени 1удина), второй зверь уена (г!ена), третш орелъ, четвер­тый оскроганъ, пятый—оскроганъ же» (*). — Съ другой стороны однако нельзя отказать означеннымъ зверамъ и въ историческомъ значении: къ намъ перешли она безъ coMHkuifl изъ Визаппи, памятникамъ которое изо-бражешя эти нечужды. На древностяхъ Византшсквхъ
г
след. и должно искать разгадки этихъ эмблеммъ, кото­рыя, повторяемъ, не могли быть ни случайны, ни про­извольны. Достаточно въ этомъ случае обратить внима­ние на хранящШся въ Московской Оружейной Палате на­лу чникъ отъ саадака Греческой работы. Стиль ея въ сравненш съ памятниками того же происхождения не оставляетъ сомвешя въ древности этого саадака. На немъ видимъ орла съ четырьмя Фигурами, держащими символы Государственной власти, а именно: единорогъ держитъ


(1} Древности Государства Росс. Отд. II, Москва, 1851, стр. 106, 107. Ри­сунки 67—73.
скипетръ, левъ—мечъ, драконъ—корову, и грвФъ—дер­жаву. Число—четыре—въ связи съ означенными Фпгу-рами няводвтъ на мысль, не представляли ли они четы-рехъ Римскихъ преФектуръ, точно такъ какъ въ Госуда­ре, поражающемъ дракона, художникъ могъ изобразить побъду Бонстантива Святаго вадъ Максенпемъ или Лв-цвшемъ. Ближайшее знакомство съ ВвзантШскими па­мятниками какъ вообще, такъ въ этомъ случае въ осо­бенности, можетъ навести не на одно предположение в должно объяснвть многое въ отечествевныхъ древ-ностяхъ.
Не смотря на то однако, что эмблеммы этп излапна окружали орла, мысль поместить на крыльахъ его пе­чати важн'Вишихъ областей Poccin, которыя прежде составляла отдельныя Велвюл Княжества и Царства, в слившись съ Poccieio должны были иметь представи­телей свовхъ въ гербе Русскомъ, мысль эта не древняя. Нераздъменъ съ Всероссшскимъ гербомъ былъ гербъ' Москвы. Настоящее его место есть въ сердце Русскаго орла, какъ средоточ5е, пзъ котораго выросло Государ­ство; но долго Московски гербъ составлялъ только обо­ротную сторону Всероссшскаго герба, а где нельзя бы­ло изобразить оборотную сторону, напр. на сосудахъ, тамъ изображался одинъ только орелъ, на прпклеен-ныхъ же къ грамотамъ печатяхъ Московскш гербъ по­мещался и на нерсяхъ орла. Вообще только удобствомъ соединешя двухъ этьхъ эмблеммъ н необходимостью ихъ разделен1я можетъ быть объясненъ произволъ, ко­торый существовалъ въ этомъ случае. Для примера до­статочно указать на трп грамоты, хранящаяся въ Им­ператорской Публичной Бпблштеке, о утвершденныя Го­сударственными печатями. Они относятся къ одному де-

слтвлетш, и достойны внимашя, обо показываюгъ, ка­кая разница въ печатяхъ существовала по различаю со-держашя актовъ и по тому, въ какомъ виде они прило­жены: 1606 г. Ноября 9 (по каталогу Публичн. Библ. № 275) дана Царемъ Василтемъ Ивановичемъ НидовоЙ пу­стоши грамота на земли. Къ акту этому привгьшена кра-сновосковал печать на малиновомъ снурке, съ одной, стороны всадникъ въ короне—Московская печать, а съ другой: двуглавый орелъ съ надписью вокругъ—Божгею милостью Беликгй Господарь Царь и Беликгй Князь Васгглгй Ивановичъ всея Гуси Самодержецъ и многихь Гос-подарствъ господарь и обладатель. А между тбмъ къ грамоте 1608 года (№ 277) также Царя Васвл!я 1оан-новича Стряпчему сытнаго Дворца, на Бъмоозеро, при­ложена печать, на которой изображенъ двуглапыЙ орелъ, на персяхъ его Московский гербъ; точно такъ, какъ 1617 г. Августа 28 (№ 289) вознал грамота путному ключнику АФОнаспо РодЬнову на вм-Бше утверждена печатью на черномъ воску, въ средине орла Московский гербъ—всадникъ на коня.
(*) Сабр. Гос. Г рам. и Дог. Т. II, стр. 101, 228.
Сообразно изложенному началу, Московскш гербъ дол-жевъ былъ соединиться съ двуглавымъ орломъ прежде всего на большой Государственной печати, которая обык­новенно прикладывалась, а не привешивалась,^ тогда какъ малыл печати были по большей части двусторон-шя, ввслыя. И действительно, ва большихъ Государ­ственны хъ печатяхъ Царей 1оанна Васильевича Грозна-го и Оеодора 1оанновича гербъ Московский изображенъ на особомъ щите по средине герба Русскаго—всадникъ на коне въ лево, (табл. XV. рве. 6) (*), тогда какъ в а малыхъ печатяхъ Царен беодора Гоавновича и Бориса 0едоро-внча Годунова они раздельны (4).
На малой печати Дмитрия Самозванца (табл.XVI.рис. 2) соединены два эти изображешя съ тЬмъ только различ?-емъ, что всадникъ "Вдетъ въ право. Это одно могло бы доказать, что печать Лжедимитр1я сделана за границею человъжомъ, знавшимъ геральдику, по правиламъ кото­рой все живыя Фигуры должны быть обращены въ пра­во. О томъ же иностранномъ происхождети печати свн-детельствуетъ корона надъ орломъ, нисколько не Ве­лико-княжеская, и надпись вокругъ—Дмитръ Иваповичь Воью Милостую Даревичъ Московски. Руссий не вырт>-залъ бы такъ надписи, темъ более, что надписи на пе­чатяхъ у насъ всегда делались Славянскимъ штрифгомъ, который тогда одинъ и употреблялся, а на печати Лже-димитр1я подпись сделана штриФтомъ, ближе подходл-щимъ къ теперешнему гражданскому письму. Большая впрочемъ печать Самозванца вполне соответствуетъ ти­пу, Русскими Царями принятому и давностью утвержден­ному. (*).
(*) Такъ же, стр. 155.
(') Тамъ жр, стр. 162, 280.
Нри этомъ считаемъ не лишнимъ заметить, что нсад-никъ на всехъ почти государственныхъ печатяхъ былъ обращенъ въ лево, на издъчпяхъ же, престолахъ, ору-Ж1И и т. п. мы его встречаемъ иногда и въ право. Приме­та эта важна, ибо по ней можно издел1Я Русск1я отли­чать отъ иаостранныхъ. Мастера наши конечно далеки были отъ знашл западной геральдики, а случайность здесь допустить трудно. На предположете наше могутъ намъ возразить темъ, что какъ печать носилась на шее, то въ оригинал* всадникъ былъ обращенъ въ право и только въ оттиск* выходилъ въ лево; но какъ воротная печать никогда не составляла главнаго вида государствеп-ныхъ печатей и употреблялась не часто, такъ друпя го-сударственныя печатп пе былп назначены для нотешяпе-чатникомъ на шее, почему къ нимъ и не приделывалось ушка; след. возражение это падаетъ само собою.—Намъ кажется непонятпымъ желан!е применять къ нашему Го­сударственному гербу, какъ п вообще къ эмблеммамъ въ Русскихъ гербахъ, начала западной, памъчуждойгераль­дики. СъХ1У века всадппкъ въМосковскомъ гербе, какъ и въ Литовсквхъпечатяхъ, былъ обращенъ вълево и остает­ся въ этомъ положены* въ течеши шести столетШ. Если оно и не соответствуете правиламъ рыцарской гераль­дики, то давность стоитъ за твердость и неприкосновен­ность эмблеммы, на которой такъ ярко отразились убе-ждешя Московскихъ Беликихъ Князей и Государей всея Poccin, Замечание это направлено противъ мн/бшя тбхъ иностранныхъ писателен, которые укоряютъ Русскихъ въ незнанш геральдики и въ доказательство того ссыла­ются на положеше всадника въ Государственномъ гербв.

§ 62.
(!) Собр. Гос. Гр. Ill, стр. 277. На выходнонъ лист* ЕвангелГя 1663 года, въ изображенш Государственного герба поаъщенъ портретъ Царя Алек­сия Михаиловича въ Мономаховой корон* [табл. VII рис. 3]. Также въкорон*
Одежда всадника въ Московскомъ гербе изменялась, смотря потому, какъ на него смотрели: онъ былъ или въ шишаке, если въ немъ видели воина, который ко-лолъ копьемъ 3Mia, или въ Мономаховон короне, ка-кимъ онъ изображенъ на печатяхъ Царя Михаила 0е-доровича, ибо нредставлялъ самого Великаго Квязя (:), вли же гь коров*» княжеской на печатяхъ Царя Алексея Михайловича (табл.XVI, рис. 3): по объяснена этого Го­сударя па персяхъ орла было взображен!е наследника. (») Иногда,хотя првже,всадникъ въ Государственномъ гербе представлялся съ обнаженною головою (табл. VI, рис. 4). Невзы'Ьвнымъ остается положеше его: онъ поражяетъ дракона копьемъ. Художнику было предоставлено только изобразить большую вли меньшую, такъ сказать, сте­пень поражешя: то копье только вонзилось въ животное, то оно пронзило его, то змей какъ бы жалить коня въ ногу, то конь давптъ дракона въ самую грудь и т. д.
Епанча на всадникъ- всегда представляется развеваю­щеюся по воздуху и спадающею съ плеча, ибо конь изо­бражается на всемъ бегу. Грудь и ноги всадника въ ла-тахъ. На панцыре обыкновенно нетъ никакого особен­на™ знака, но въ печати Царя Михаила Оедоровича (не подъ вл1яшемъ ли Литовскаго герба?) на груди всадника виденъ белый крестъ (2). Впрочемъ онъ встречается
редко.
§63.
Царской пон'Бщенъ онъ на заглавномъ лист* книги Лазаря Барановичагъъ 1674 году изданной: Трубы на дни нарочитые празднаковъ господннхъ, Богородичныхъ и пр.
(1J Собр. Гос. Гр. и дог. Т. IV, стр. 209, 253.
(2] Таэгъ же, Т. П1, стр. 277.
(з] На золотыгь монетахъ 1оанна Грознаго орелъ изображался съ объ-цхъ сторонъ, и въ срединъ его былъ съ одной стороны единорогъ, а съ другой ьздецъ.
Кроме Московскаго герба на персяхъ орла помеща­лись в ииыя эмблеммы, а именно: 1) на малой печати Царя 1оанна Васильевича Грознаго впдимъ съ одной стороны изображение единорога, а съ другой—двуглава­го орла, но безъ Московскаго герба (а) (табл. XV, рис. 1).
Хотя и Царь 1оанпъ Васильеввчъ не считалъ едино­рога необходимою принадлежностью государствепнаго герба, почему и не ном'встилъ его на большой своей пе­чати (табл. XV, рис. 6), твмъ не менъе Фигура эта встречается еще на н-Ькоторыхъ печатяхъ Царей Бориса ведоровпча Годунова, Михаила ведороввча и Алексея Михайловича съ темъ только различ1емъ, что орелъ былъ съ обевхъ сторонъ печати, а на персяхъ его изображался съ одной стороны всадникъ на коне, а съ другой едянорогъ (').
Татищевъ (2) утверждаетъ, что единорогъ былъ соб-ственнымъ гербомъ 1оанна Грознаго. Если слово гербъ въ строгомъ смысле употреблено здесь и не правильно, темъ не менее справедливо, что Грозный частную свою переписку, равно какъ акты неоФищальные, печаталъ едвнорогомъ; напр. свои письма въ Кирвлло-Белозер-скШ монастырь (Грамоты, хранящаяся въ Публ. Биб. отд. рук. №250, 253 и др.).—Значеше единорога въ Царской печати, безъ сомнбыя, было символическое, объяснешя котораго должно искать въ Священномъ Писаши. Доказа-тельствомъ тому можетъ служить серебряный ковшъ, найденный въ 1730 году на монетномъ дворе при раз­боре серебра, взятаго отъ Архиепископа Ростовскаго. Кругомъ этого ковша была подпись—имя Лжедимитр1я съ твтуломъ, въ средине на дне вместо обыкновеанаго орла единорогъ, я вокругъ него подпись, взятая взъ псалма—«яко единорога святилище твое на земли» (5).
(*) Указъ 1682 г. А пр. 29 (К* 915) Икен.
(*) РоссШская Исторхя Татищева Кн. I, Часть 2-я, стр. 550.
{*) Тамъ же.
2) На малой Царской печати Петра. Великаго на персяхъ орла былъ понъ-щенъ Андреевск1Й крестъ, во и овъ удер­жался не долго на томъ мъхтв, которое, по всбнъ пра­вам ъ принадлежало Московскому гербу. Въ послъдствш времени Андреевсюй крестъ на цепи, этому ордену присво­енной, повешеиъ нокругъ щита съ изображешемъ Мо­сковскаго герба. На означенной печати Петра Великаго (табл. XVIII, рве. 3.) по бокамъ орла видимъ буквы: Ц. I. В. К. П. А. П. В. Р., чтб могло значить; Царя и Ве­ликаго Князя Петра Алексеевича печать всея Poccin.
3)ИмператоръПАВЕлъПвтровичъ,ставъГросмейтеромъ Мадьтшсквхъ рыцарей ордена Св. 1оанна 1ерусалимска-го, взволвлъ повелеть, чтобы Московский гербъ былъ полохенъ иа крестъ, этому ордену усвоенный и въ та-комъ виде изображенъ на персяхъ двуглаваго орла ('), но въ 1801 году прибавление это снона уничтожено (*).
(i) 1799 г. Авг. 10 (№ 19074). Авг. 19 (№ 19089) Имен. С) 1801 г. Аир. 26 [№ 19850) Имен.
и 4) Образъ Бож1еЙ Матеро помещался на груди орла, но не на печатяхъ в не на оффвщэльныхъ вообще изобра-жешяхъ государственнаго герба, а былъ аттрибутомъ произвольными Сколько намъ извество, орелъ съ этимъ изображешемъ ва персяхъ встречается въ первый рязъ въ книге, изданной въ 1705 году: «АлФавитъ, собран­ный рвФмами, сложенный отъ святыхъ писанш и изъ древнихъ реченШ». После заглавнаго лвста въ начале квиги изображенъ двуглавый орелъ, трема коронами увенчанный в имеющей на персяхъ образъ Божьей Ма­тери съ Предвечвымъ Младенцемъ; съ боковъ орла бук­вы: Б. М. В. Г. Ц. В. К. П. А. В. В. и М. и Б. Р. С. Значен1е ихъ понятно: это тотулъ Царя Петра Алебс*в­вича ('). Впрочемъ художники не стеснялись выражать о иначе мысль о благословенно и покровительстве свыше Русскому орлу. Для образца указываемъ на заглавный лпстъ въ книг* Лазаря Барановоча (1674 г.): Трубы на дни нарочитые праздниковъ н пр. Матерь Бож1я положи­ла рукп свои на главы орла, какъ бы благословляя ихъ, а въ сердцв орда Духъ Святой, въ виде голубя. Надъ главою Богоматери надпись: «покрыла его, яко позна имя мое». Вместо скипетра и державы орелъ держитъвъ когтяхъ два щита разныхъ видовъ, н подъ ними ствхъ (пзъ 4-й гл. Кн. песнь песн.): «тысяща щитовъ висвтъ на немъ».—Надписи, изъ Св. Пвсашя заимствованныя, вполне объясняютъ, какую идею авторъ хотелъ осу­ществить въ рисунке.

§ 64.
(1) Еще съ большими украшен! ятии, но также съ образомъ Божьей Мате­ри представленъ Государственный гербъ на ДатерпкЗ, напечатанномъ въ Шевъ въ 1806 году.
0s) Собраше Госуд. Грам, и Дог. Т. II, стр. 227.
Мысль поместить вокругъ орла, герба ВсероссШскаго, печати прочихъ Царствъ и Великихъ Княжествъ, при-соединенныхъ въ разное время къ Москве, выразилась въ нервьш разъ въ большой государственной печати Царя 1оанна Васильевича Грознаго, которую ввдииъ приложенною къ грамоте Лжедимитр1я 1605 г. Ноября 5, съ уввдомлешемъ Юр1"я Мнишка о благоуспешности всехъ двлъ его (*) (табл. XV, рос. 6).—Идея эта мо­гла родиться у насъ при виде твхъ Фигуръ, которыхъ изображения встречаются на пропзведен1яхъ Греческаго изскусства вокругъ всадника на коне (см. выше), но ве­роятнее, что нововведешемъ этимъ была обязана Рос-
С1Я знакомству съ печатями Польши и Западпой Европы. Действительно, если сравнить печать 1оанна Грознаго съ современною ей печатью Польскою ('), то нельзя не удо­стовериться, что Форма надписей и расиодожеше област-выхъгербовъ представляютъ большое сходство. Какъ бы то ни было, печатями областей, помещенными вокругъ государственной печати, должно было объяснить твтулъ Государя, здесь же написанный. Отъ того изображе­ны вокругъ герба печати: Новгородскаго наместника, Царствъ Каванскаго и Астраханскаго, Псковская, Смо­ленская, Тверская, Югорская, Пермская, Вятская, Болгарская, Новагорода Низовск1я земли и Чернигов­ская. Подобно тому на Царскомъ серебряномъ троне, на Царской посуде в другихъ вещахъ поздпейшаго вре­мени вадамъ также вокругъ государственная герба изображена областныхъ печатей (-). Но въ Государ­ственной печати Царя Алексея Михайловича эти мелгия
печати стянулись въ более обшдя, и соответственно Го­к/
f1) Тамъ же, стр. 464.
{-} Древности Россшскаго Государства. Отд. П. N° 79. Отд. V. №42. (*] Собр. Гос. Гр. Т. II, стр. 209.
судареву титулу были изображены съ правой стороны три крепости, каждая особой архитектуры, и надъ ними буквы В. М. Б.: это представительнвцы Великой, Малой в Белой Poccin; а съ левой также три крепости и надъ ними буквы В. 3. и С, эмблеммы восточпыхъ, запад-ныхъ и севервыхъ странъ. Въ дополнете къ тому былъ изображенъ подъ орломъ звакъ отчнча и дедоча, который съ обеихъ сторонъ охраняли вооруженные люди (ь) (Табл. XYI. рис. 3). По присоединен^ Малорос-сш къ Царству Московскому на печати, назначенной ия печатанья дъмъ, до нея относввшихсв, подъ Го су-дарственнымъ орломъ, съ аттрибутамн власти—сквпе-тромъ п державою, положена на стол*» гетманская була­ва. Съ правой ея стороны стоитъ вероятно самъ гет-манъ съ крестомъ въ рук*, съ другой стороны высту-паетъ какое то важное лице, держащее знамя. За вами сл*вдуетъ несколько человгЬкъ все въ Малоросшйскихъ парадныхъ костюмахъ. Некоторые изъ спутнпковъ гетма­на и свидетелей возведен!я его въ это зван1с указываютъ на Царя, въ Московскомъ гербе, давая темъ какъ будто звать, что онъ даруетъ гетману власть (*).
Та же Форма и те же изображешя, как1Я мы видели на большой печати Царя Алексея Михайловича, сохрани­лось на больпшхъ Государствевныхъ печатяхъ Царя Оеодора Алексеевича и первыхъ годовъ царствовав!я Петра Великаго. Гораздо полнее аттрибуты въ госу-дарствепномъ гербе, приложепномъ къ днеянику вио-странца Корба, бывшаго въ PocciB въ конць XVII века: на персяхъ орла, помещенъ Московский гербъ, на пра-вомъ крылв знамена К1евское,Новгородское и Астрахан­ское, а ва левомъ Владимфское, Казанское и Сибирское, а вокругъ всего герба на особыхъ щиткахъ двадцать шесть другихъ гербовъ областей в городовъ, упомипае-мыхъ въ титуле Русскаго Царя, ему принадлежащвхъ, равно какъ в техъ областей, на которыя Poccia имела првтязан1е. (Табл. XVII).
Помещенные у Корба на крыльяхъ орла областные гербы, и въ томъ же порядке перешли на Император­скую печать Петра Великаго: на однехъ печатяхъ въ особомъ ободочке, въ другихъ на крыльяхъ орла по­местились въ отдельныхъ щитахъ гербы главнейшвхъ городовъ, бывшвхъ столицами Pcccio, Kieea, Новаго-рода в Владим!ра на Клязьме, в трсхъ Царствъ, присое­диненных^ къ Москве—Казанскаго, Астраханскаго и Сибирскаго. Какъ печати первыхъ^ т. е. городовъ Рус­скихъ увенчаны коронами Императорскими, и Велико-Княжескими, такъ на гербахъ Царствъ стоятъ коровы зтпхъ стрянъ (табл. XVIII, рве. 2 и 7).
Конечно, но мере увеличен!* нредБловъ Poccin долж­ны было изменяться и гербы, окружающее двуглаваго орла: гербы городовъ, нрежнихъ столвцъ Княжествъ, уступили место гербамъ отдбльныхъ Царствъ и Госу­дарству прасоедвненныхъ къ Poccin, и хотя ихъ обы­кновенное место было на крыльяхъ орла, какъ Москов­скаго на персяхъ его, темъ не менее иногда делались попытки разместить ихъ и иначе, но таыя отступлешя отъ обычнаго порядка удерживались недолго. Для приме­ра указываемъ на монету Императрицы Екатерины II, 1769 года: на ней въ средине представлеоъ государствен­ный гербъ, безъ изображена Московскаго знамени, а по сторонамъ, въ особыхъ щиткахъ, гербы Московскш, Си­бирский, Казапскгё в Астрахансюй (табл. XVI, рис. 7).
Въ настоящее время на правомъ крыле орла въ Госу-дарственномъ гербе помещаются три щита съ гербами Царствъ: Казанскаго, Астраханскаго и Сибирскаго, и на лбвомъ Царствъ Польскаго, Таврическаго и Великаго Книжества Фонляндскаго. Въ большой же Государствен­ной печати, сверхъ того, вокругъ щита гербы всехъ прочихъ губершё п областей (*).
(*] Св. Зак. Основн. Т. I. (нзд. I8i3 г.) ст. 39.
Есть ли какая нибудь практическая польза для науки отъ такого подробнаго изучения ncTopin Государствеи-наго герба? ймеетъ ли оно какое нвбудь oTHonieaie къ археолопи о не есть ли это плодъ простаго любопытства? можетъ спросить насъ кто побудь не блпзко знакомый съд'Бдомъ. Оставляя въ сторон-в, что все родное, пере­жившее века, должно быть дорого и мило тому, кто лю-битъ свою родину, кто чтетъ ея святыню, мы думаемъ, что ошибки, такъ часто д-Ьлаемыя у насъ археологами при опредвлеши времени, къ которому принадлежать тотъ или другой памятнпкъ, прп отысканш мвста, кото­рому онъ обяэанъ своимъ существовап^емъ, отчасти происходятъ отъ того, что археолопя наша не постано­вила еще твердыхъ и непреложныхъ правилъ, когда гербъ изображался такъ или иначе, въ какихъ вменно случаяхъ и когда Московская печать помещалась отдель­но отъ двуглаваго орла и когда ови слилась, когда онъ сталъ держать въ пазноктяхъ скипетръ и державу, съ какого времени начали его вЬнчать тремя коронаии и т. д. А звать все эти приметы необходимо, потому, что Государи наши и даже частныя лица любил в украшать домашнюю свою утварь, одежду, збрую, оруж1е, пелены изображен1емъ орла. На вещахъ, особенно Государевой казны, не могъ не отразиться типъ, который преобла-далъ на печати того или другаго правлен1Я и составлялъ ея отличительную черту; напр. единорога въ Государ-стренноиъ гербе, видимъ на секирахъ (въ Оружейной Палате хранящихся), а на оборотной ихъ сторонв повто-ренъ двуглавый орелъ, на персяхъ его—ездецъ. Время, къ которому нам ятаикъ этотъ прпнаддежптъ, можно опре­делить по означенной примете. Безусловно нельзя cfe-инръ этвхъ приписывать царствовашю 1оанна Гроз­наго, у котораго въ печати едвнорогъ былъ поставлена одинъ, а оборотная сторона двуглаваго орла была безъ Московскаго тьздца. Въ позднейшая только царствовд­шя единорогъ пом-вщспъ на персяхъ орла въ печати. По­тому за недостаткомъ другихъ данныхъ, которыя могли бы противиться этому предположен^, должно отнестп се­киры къ концу XVI илн началу XVII столътш. Это одинъ прпмвръ, а подобные случаи могутъ встречаться архе­ологу часто, и за неимЬшемъ другихъ более твер-дыхъ и положвтельныхъ свидетельству Форма орла и его аттрибуты даютъ вврное средство дойти до истины.
Любовь къ эмблемме орла была такъ велика, что для украшев1Я ея ничего не жалели. Какъ часто па памятии-кахъ старины нашей вы видите вместо коронъ драгоцен­ные камни, вместо Московскаго герба чудное бурмвц-кое зерно, вместо державы—огромный лалъ, ямеюшдй ея Форму и т. д. Въ этомъ отношена конечно давалась полная воля воображешю художника, но основный типъ того времени, когда изготовлялся орелъ, былъ неприко-сновененъ и всегда твердъ. Обстоятельство это, повто-ряемъ, важно для опредвлетя эпохи, къ которой долж­но отнести памятникъ; пе менее важно другое обстоя­тельство, хотя кажущееся нпчтожнымъ, но могущее въ некоторыхъ случаяхъ оказать немаловажную услугу при розыскашп места, где сделана вещь. Мы говоримъ о томъ, въ какую сторону обращенъ Московскш гербъ. По основному въ Геральдике правилу, всякая живая Фи­гура должна смотреть вправо, между темъ у насъ въ гербе всадникъ на коне псконв и всегда обращевъ въ левую сторону, и конечно никакой Русский художнакъ безъ нужды не переменплъ бы такого его положения, а если на некоторыхъ издел^яхъ впденъ всадникъ, обращенный вправо, то можно наверное сказать, что это произведете не Русскаго мастера, а сделанное за границею, напр. на ж еле за ом ъ кованномъ шишаке, вре­менъ (какъ значится по описи) Царя Оеодора Гоанновв-ча въ двуглавомъ орле видпмъ всадника на право и дей­ствительно онъ оказывается «Цесарскаго дела» Вы­ше было уже замечено о печати Лжедимитр1я съ такою же отличительною чертою. Подобныхъ примвровъ мно­го. Обрашаемъ внаман!е на хранящшся въ Оружейной Палате Царскш серебряный тронъ и на нзображеше рьщаря поверхъ сиденья: онъ въ латахъ, на коне, так­же поражаетъ дракона, и обращенъ вправо. Фигура его не оставляетъ никакого повода сомневаться въ ано-земвомъ происхожденш этого замЬчательнаго памятника старины.
Не менее важна для науки истор1я другихъ принад­лежностей Русской Государственной печати. Мы пере-ходимъ къ коронамъ.
§ 65. Короны.
(*) Древн. Госуд. Росс. Отдъл. III, № 18.
По общему правилу, въ Государственномъ гербе поме­щается та корона, которою Государь венчается ва Царство. Сообразно тому, корона Мономахова (табл. X, рнс. 6), завещанная Визант1ею Русскому Царю,— корона, которой и по предашю и по значевш ея при Царскомъ венчашв оказывалось постоянное и осо­бенное уважен1е, могла бы" венчать Русскаго ор­ла. Но вместе съ ВизантШскимъ гербомъ перешла въ намъ и корона, его венчавшая, и въ первое время иослЬ принятая этого символа она подвергалась неболыпиыъ лишь измевешямъ. Вообще на печатяхъ Форма Велвко­княжеской короны папомпваетъ собою вбпцы, кото­рые употребляются церковью нашею при совершенен обряда бракосочетания.
На каждой пзъ главъ орла печати 1оапна III впдимъ по такой зубчатой коропЬ сперва о семп, а вотомъ о пя­ти шппахъ. (>) (табл. VI. рис. 4). Въ малыхъ печатяхъ Царя 1оэнна Васильевича Грознаго и его блпжайшнхъ прееинпковъ она состояла пзъ трехъ лнстьевъ () (табл. XV. рпс. 1), а на большой Государственной печати Гроз­наго, окруженной областными гербами, возвышается одна Великокняжеская корона, (табл. XV. рнс. 6) въ которую всажепъ крестъ съ надписями по сторонамъ: Ic. Хс. (s). Корова эта такая же, какую впдимъ на шлемъ* В. К. Александра Невскаго (*). (табл. X. рнс. 1. 2.).
(1) Собр. Гос. Гр. I. стр. 347, 417, 453.
?3) Таиъ же, Т. II. стр. 65.
Три'короны являются въ первый разъ ва печатп на­чала XVII столъ"пя, правлешя Лж еде мат pi я. Мы уже заявили свое убЪжденхе и доказательства, почему мы ду-ыаемъ, что печать эта сделана заграницею мастеромъ, не близко знакомымъ съ Poccieio. Две маленьк1я коро­ны, покоющляся на главахъ орла, совершенно так1я же, как!я на печатв 1оанва IV Грознаго, но корона средняя, (табл. XVI- рпс. 2) большая, есть королевская и прямо со­ответствуем тому титулу Imperator, который привялъ и употреблялъ мвпмый сынъ 1оанна. — Но на другой, меньшей печати того же лица вместо средней короны видимъ большой крестъ, который встречается иногда на памятникахъ XVI и XYH столетШ.
Причана ггом'Бщегпя креста на коронв вполвъ* объяс­няется образомъ воззр'Бшя Православна™ Государя на Св. Церковь. Высшее осъ-неше эмблеммы власти кре-стомъ есть идея не яовая, п крестъ же возвышается на корон* Моноиаховой, (табл. X. рис. 6). Еще яснве выразилась эта мысль на большой печати 1оанна Грозна­го: кромв креста на его корон-в въ особомъ щвтв изо­браженъ еще другой крестъ, имъчощш съ боку конье в палицу съ вадписью вокругъ: «древо даруетъ древвее достояние». (Табл. XV.рис. 6). Выше была уже высказа­на вами и подтверждена Фактами мысль, что въ Госу­дарственной печатп ни одна черта небыла произвольна, и всякая въней эмблемма, нсякая вадпись была въ полвонъ соотв'Бтствш съ татуломъ, который восилъ Государь и употреблялъ въ твхъ или другихъ случаяхъ по старо­давнему обычаю. Мы полагаемъ поэтому, что и полгв-щеме креста въ гербъ- на печати 1оанна Грознаго не мо­жетъ быть приписываемо ни случаю, ни произволу, а объясняется нововведев!емъ, сдъмавнымъ въ это царст-вовав1е въ Государственному титуле; а именно вместо прежнего выражев1я: «Божгею Милостью», 1оаннъГУ начиналъ свое Царское именованы такъ: «Троица пре-существенная п пребожествеввая в преблагая, правовй-рующпмъ въ Тя истинньшъ крестьявомъ дателю пре­мудрости, пренев-вдомый и пресв'Бтлыы и крайнгйБерхь ваправи насъ на истину Твою и настави насъ на повели-Н1я твоя, да возглаголемъ о людехъ твоихъ по вол-в твоей! Сего убо Бога нашего, въ Троицы славимаго, ми-лост1Ю и хотъ-н!емъ и благоволешемъ удержахомъ ски-еетръ РоесШскаго Царств1я, мы Велнкш Государь и пр.» Другая Формула была кратче: «Милосердия ради малости Бога нашего, въ нихъ же посети насъ востокъ свыше,

по еже направите ноги наша ва путь мвренъ, сего убо Бога нашего въ Троице славимаго милостш, мы п rip-(О».
Неразрывно съ тою же Формою, титула крестъ, вместо средней короны, перешелъ на болыша Государственныя печати Царей 0еодора 1оанвовача (*), Лжедимитр^я у котораго кроме того по сторонамъ креста надписи: ЦдрА слабы Ic. X?. ыикд, равно какъ на Государствевпую печать начала Царствования Михаила бедоровича (*) (ТабЛ-XVI. рис. 1), но съ 1625 г. велено было поместить вме­сто креста среднюю корону, и съ этого года должно счи­тать ОФФИц1альное введев!е въ Государствеввомъ гербе трехъ коронъ (5).
(11 Наша, статья: чотитулть Русскихъ Государей* къ Жураадъ Мня. Нар. Проев. Ш7 14° 10. 11.
(2) Собр. Гос. Гр. и дог. Т. II стр. 101. ?3] Талъ же, стр. 280.
(*) ФрчЬебура Poccificieifi Царственный дохъ Романовыхъ. 1853. Вып. 6.
(sj Собр. Гос. Гр. Т. III. стр. 277, отъ 1625 года, Апр. «что у прежней на­шей печати былд промежъ главъ орловыгь слова, и нынъ у новые нашле печати словъ нътъ, а надъ главаага у opia Коруна». (A. Apr. Экспед. III. N» 162).
Какъ при Цар^в Алексее Михайловиче сложились и объяснены проч!я части Государственнаго герба, такъ и три короны, которыя до ныве венчаютъ Русскаго двуглаваго орла, продолжали постоянно употреблвться въ царствование этого Государя, съ темъ только, что Форма ихъ стала подходить ближе къ шапке Мономаха, (табл. XVI. рис. 3). Короны эте, по выражешю одного ОФФищальваго того времени памятника,зваменуютъ «три великья: Казанское, Астраханское и Сибирское славныя царства, покоряющаяся Богохранимой и высочайшей ш

Его Царскаго Величества, Милостивейшего нашего Го­сударя» державе п повелешю (*)».
Те же коровы остались безъ пзменетя п въ после­дующе Царствоватя до тЬхъ поръ, пока Петръ I не прпнялъ титула Императора (табл. XVI, рпс. 3). Тогда Велпкокняжеск1Я, Царева короны заменены тремя, коронами Императорскими, которыя остаются въ рус-скомъ Государственномъ гербе до настоящаго времена (табл. XVIII, рпс. % 3, 7).
Судя строго, по коронамъ должно бы узнавать, къ ка­кому времени относится тотъ плп другой памятнпкъ, на ко­торомъ осталось нзображеше этой любимой эмблеммы, и иногда действительно можетъ быть полезнымъ знаше, въ какое царствовав1с начали пзображвать падъ двуглавымъ орломъ три короны, когда вместо средней короны упо­треблялся крестъ, какую онъ им'блъ Форму и т. п. Зиаше всехъ этЬхъ прпметъ важпо даже для определения по­рядка, нъ которомъ следовали самыл печатп, въ одно и тоже царствовав1е употреблявнплся; напр. печатп Петра Велпкаго (табл. XVIII) отличаются одна короною Велико­княжескою (табл.XVIIIрис. 3), другая Королевскою (рве. 2) п третья Императорскою (рпс. 7). Первыя две должны быть старше последней, которая пеправпла ошпбку, до­пущенную во второй.
t1) Собр. Гос. Гр. и Дог. Т. IV. стр. 209. Древн. Росс. Впвлшеика. Т. XVI, стр. 118.
На издвл1яхъ и вообще памятникахъ пе оффпщзль-ныхъ короиы имели Форму самую разнообразную (табл. X, рпс. 3, 4, 5), и такъ какъ въ нихъ не редко отра­жался стиль короны чужеземной известной эпохи, то мы думаемъ, что зта примета можетъ въ некоторыхъ случаяхъ, за недостаткомъ другихъ более положптель-пыхъ свидетельству заслуживать некотораго вЬрояпя и вести къ довольно правйльвымъ предположешямъ о времени, когда и о мъхт'Б, где изд/Ь.пе изготовлено.


§66.

3) Надписи вокругъ печати.

Въ этомъ отношенш всего менее перемены произо­шло въ Государственномъ гербе въ сраввеши съ Велико-Квяжескою печатью. Выше было уже зам-вчево, что са­мая печать была въ сущвости не иное что, какъ тптулъ Государя въ эмблемме, которая въ точности соответ­ствовала пространству его властн и объему владънш. Над­пись вокругъ печатп объясняла, какъ это было п прежде, чья она, как!я области подчиняются Русскому Государю, в вообще соответствовала его титулу. Поэтому какъ тп­тулъ бывалъ или полный и пространный, плп кратки! н малый, такъ и падппсь вокругъ печати была плп пол­ная пли сокращенная, п самыя печати сообразно тому носило название большой и малой. Конечно каждая пзъ нихъ прикладывалась къ темъ грамотамъ, где упоми­нался u соответственвый нарскш титулъ. Иначе нару­шался бы закопъ строга го соответств*1я между тату-ломъ Государя въ грамотЬ и ва печатп.
Каждое правление должно было по необходимости иметь свою печать, ибо изменялось имя Государя, п если у вновь вступввшаго на престолъ Царя несколько времени оставалась еще печать его предшественника, объ этомъ помещалось въ указе, который по тому слу­чаю издавался. Но кроме того каждое увеличение тптула
Государя не могло не повлечь за собою и переделка пе­чати, о чемъ также извещалось во всеобщее сведена; такъ въ 1625 г. Царь Мйхаилъ Оедоровичь, нашедши, «что на прежней печати Государьское титло описано было не полно», и потому на новой печатп прибавлево: и Салодержецъ», равно какъ сделаны изменешя въ взоб-раженш герба, предписываетъ, чтобы разныя грамоты, наказы, подорожшя печатались новою* печатью и ува­жались не иначе, какъ въ такомъ видЬ (').
Считая лишнимъ приводить все надписи, или иначе говоря излагать исторш титула Русскихъ государей, (4) мы остановимся здесь только на техъ, въ которыхъ выразилась какая нвбудь отличительная черта.
На печати В. К. 1оанна Васильевича съ той стороны, иа которой изображенъ Московски гербъ, надпись: 1оаннъ Бож1ею Мвлост1Ю Государь всея Русси ВеликШ Князь, а съ другой, съ изображешемъ Государственнаго Герба-—ВеликШ Князь Владпыгрсый, и Московский, и Новгородский и Псковской, Тверской, Югорской, Вят-ск1Й, Пермск1й и БолгарскШ (5) (табл. VI, рис. 4).
{1} А. Арх. Эксд. III. N° 162.
(3) Ссылаемся иа статью нашу о Титула Государей Русских* въ Ж. М. И. П. 1847 № Юн 11. (*) Собр. Гос. Гр. м Дог. I стр. 3*7. 448. |+) Тазгьже, 1 стр. 453, 586. 11, стр. 65.
У В. К. 1оанна IV вадпись на малой печати была крат­че: съ одной сторовы «Иванъ Божьего Милост1ю Госпо­дарь всея Руси», а съ другой «В ели nit) Князь Володимер-скШ, Московскш, Новградьскш и иныхъ» (*),* но за то большая печать, съ взображешами гербовъ областей, къ МосквБ присоединенныхъ, носитъ на себе дополнен­ный въ следствие новыхъ завоеванia титулъ Цара Рус­скаго: «Бога въ Троице славима го милостш Велики Го­сударь, Царь в Великш Князь Ивавъ Васвльеввчь всея Руси, ВладимерскШ, Московский, Новгородцкш, Царь Казанскш, Царь Астраханский, Государь ПсковскШ и ВедпкШ Квязь СмолевскШ, Тверскш, Югорскш, Перм-СК1Й, Вятцк!Й, Болгарский, и пныхъ Государствъ и Велв­кш Квязь Новагорода Низовсия земли, Чериигоискш». О (Табл. XV, рис. 6\
На малой печати Царя веодора 1оавновича титулъ несколько изменился: «Феодоръ Божгею милостлю Царь Господарь всея Руси и Велик! п" князь ВладимерскШ, Мо­сковски и Новогородсмй и Астраханский (*)»; а въ боль­шой его печати помещены все безъ исключения владе­ния, которыя не были даже упомянуты въ печати 1оанна Грознаго, ибо присоединены къ Москве после изгото-влен1я 1оанновоп печати. Чтобы не приводить весь этотъ огромный титулъ,, обращаемъ внимаше на конецъ над­писи: ... сев всея Сибирск1е земли и северны я страны повелитель и многихъ земель Государь и обладатель (3)». Титулъ этотъ такъ обширенъ, что въ три строки едва уместился вокругъ обевхъ сторонъ Государственной печати, носящей одно и тоже нзображеше—двуглаваго орла съ гербомъ Московскпмъ на персяхъ.
[*?) Талъ же, Н, стр. 228. (3j Тамъ же, Т. I, стр. 596. (*) Такъ же, Т. II. стр. 101. [*) Тамъ же, стр. 280.
(s) талъ же, стр. 162. На снимки печати (таб. XVI, рис. 2) сохранена ор-еогра«1я подлинника.
Болыпаа печать Лжедимитр1я по надписи ничего заме-чательнаго не представляетъ {*]; надапсь же вокругъ ма­лой кратка и должвазвачвть: аДмитргй Ивановичъ Божьею милостью Царевгсчь Московскш.»—(табл. XVI, рис. 2) (s).
Любопытно бы знать, какую надпись носила земская печать, замЬпявшая Государственную во время между-царств1я и упоминаемая въ грамоте, данной въ 1613 го­ду боярину и воевод* Князю Дмптрш Тимофеевичу Тру­бецкому на отчину Вагу отъ РоссШскнхъ зрх1ереевъ а бояръ ('),
Государп благословеннаго дома Рсмановыхъ въ сущно­сти пе пзмЬиплп надписи вокругъ своей печати. На ма­лой печатп Царя Михаила Оеодоровпча, представляющей отдельно гербъ Московскш отъ двуглаваго орла, вокругъ перваго изображения чптаемъ: «Бож]ею мплостш Велп-ki'u Государь Царь п Велпкш князь Мпхаплъ Феодоро-впчь,» а вокругъ втораго: «всея Pycin Самодсржецъ и мпогпхъ Господарствъ Господарь и обладатель» (2).
Вокругъ печатей Царей Алексея Михаиловича п Оео-дора Алексеевича надписи удерживаютъ тотъ же тппъ, во тптулъ обобщается п Государь называетъ себя: «Ца-ремъ п Велпкпмъ княземъ Велик1Я, Малыя и Белы я Poc­cin, странъ Восточвыхъ, Западныхъ и СЬверныхъ от-чнчемъ п дБдпчемъ, Государемъ п обладателемъ (5)».
(*] Выппсывасмъ конецъ этой заыъчательвоц грамоты: са на большее утверждение дали есмя cira граиоту въ Собориой м Апостольской церкви пречпетыя Богородицы честпаго ц славнаго ца успешя у чудотоорнаго Ея образа Вдадиипрскаго, еже наииса Божественный Евангелистъ Лука ц у ашогоцълебиыхъ чудотвориыхъ мощей Московскижъ чудотворецъ Петра и 1оны п рукп-своц есмя къ той грачотъ приписали п печать зем­скую привпеили, что бытп кр-Бпко и стоятельпо п пепрем-Бнно иа вЪки.» Миллера пзв-ECTie о дворянахъ Русскихъ. Спи. 1790. стр. 133. (а) Таиъ же, Т. Ill, стр. 277. <3)Тамъ же, Т. IV, стр. 233. Ш.
Впрочемъ этп обтля выражешя, оставнпяся въ сущ­ности безъ пзмБпеп^я какъ въ царствовате Государя В. Киязя АлексЬл Михайловича, такъ и въ последующая правлешя, въ подробностяхъ изменялись съ каждымъ новымъ пр'юбрБтен1емъ, съ каждою победою. Въ под­тверждение нрпводимъ оФФНфальное onncaHie печатей Царя Алексея Михайловича съ подробнымъ означешемъ того, въ чемъ заключалось разлпч!е между ними.
(*J З'казъ 1682 года Агтр. 29 915) Шгеа. съ боярскпяъ прпговорозгь. Ср. въ XVI. Т. дресн. Росс. ВцвЛоф. «Книгу, а въ ней coCpanie, какъ въ лрошлыхъ год-Ехъ Bciiiuie Государи, Цари и BeJUKie Кпизи Русски .... писали еъ грамотахъ ко окрестпылъ Велцкцмъ Государевъ XpucTian-ссииъ п къ Мусульианскпиъ п какими иечатьэш трамгтм печатаны.» стр. 86—НЭ. Рукописи Царскаго. М. 1848. стр. 652. 633.
Всехъ государствснныхъ печатен, оставшихся въПо-сольскомъ приказе отъ временъ Царя Алексея Михай­ловича,было девять. Большая государственная серебряная печать, сделанная по Андрусовскому перемир1ю «съ Госу-дарскимъ именовашемъ и съ короткими тптлами.» Такая же точно оловяная печать, которая пъ последствии пере­делана на имя Царя Оеодора Алексеевича, пока новая печать не была сделана. Далее печать большаа съ сте-белькомъ, серебряная, съ полньшъ тптуломъ, но безъ выражешя Бгьлои Россги, а прибавлено: «Полоцкгй, Ви-тебскгЪ, Мстиславскш». Такая я:е печать, но съ прибав­кою: «Литовские, Чернгиовскш, Полоцкгй, Вите5скт, Мшиславскш». Еще печать, въ которой, въ сравненш съ первою, ветъ: «Бгьлои Россги, Смоленскаго,» а приба­влено:» Черниговские».—На пнон Государственной серебря­ной же печати, большой съ стебелькомъ, пропущено: Ве­ликой, Малой,Бгьлои Россш, равно какъ: Кгевскаго и Смо­ленскаго, п кроме того въ начале поставлено Владимгр-скш, а Московскш после. Наконецъ большая оловяпая пе­чать съ полпымъ тотуломъ, въ которомъ прибавлено: Литовскш, Волынскш, Подольские Полоцкгй, Витебскш, Мстиславскш» Титулу, въ которомъ выражался объ­емъ влад-Бвш Русскаго Царя, изменявшихся въ XVI и XVII сто.гът1ЯХъ такъ часто,въ следе-TBie войвъ вашихъ съ Большею, Швеидею, Лввон^ею, въ слъ-дствхе новыхъ прюбретевш на Востоке-. Царствъ Сибирскаго, Казан­скаго и Астраханскаго, придавалось надлежащее значе-ше, и въ указе Царя Алексея Михаиловича 1667 г. {№ 421) о титулгъ Ца-рскомъ и о Государственного печа­ти, мысль о причине измен ев iti этихъ выразилась во всей полноте.Въ этотъ (1667) годъ заключенъ РоссхеюАн-друсовской договоръ, по которому къ иен возвратились ггсконныя ея вотчины—Малороссия и Смоленскъ, отторг-нутыя отъ Русскаго скипетра въ дни внутреннихъ смутъ и вопнъ съ Польшею. Такимъ образомъ плодомъ всехъ предыдущихъ завоеваши, всей предшествовав­шей политики Московской представляется следующая надпись на большой Государственной печати Царя Алек­сея Михаиловича, равно какъ Царей1оавва и Петра Алек­сеевичей: «Бож1ею милостью мы лресвЬтдепппи и дер-жакнейшш Велпкш Государь и ВеликШ Князь Петръ Алек-сеевичь всея Великая и Малыя и БЬлыя Poccin самодер-жецъ: Московски, KieBCKifi, Владимерскш, Новгородски!, царь Казансый, царь Астраханский, и царь Сибирский, Государь Псковский, ВеликШ Квязь Cмoлeнcкiй, Тверснш, Югорскш, Пермскш, Вятцкш, Болгарскш и иныхъ, Го­сударь и Великш Князь Новагорода визовск1е земли, Червиговскш, Рязансшй, Ростовский, Ярославских, Бе-лозерскдй, Удорскдй, ОбдорскШ, Кондшскш и всея Се­верный страны повелитель, и Государь Иверск1я земли, Карталннсцахъ и Грузинскихъ Царей, и Кабардинце зеили, Черкаескихъ и Горскпхъ Князей и иныхъ мно-гихъ Государствъ и земель Восточныхъ н Западныхъ и Севервыхъ Отчизьл Дедвчь и Наследия къ в Государь в
Обладатель л (табл. XVI, рис.3). На рисунке, Корбомь въ его дневник* оставлелвоиъ, всякое областное навмево-ваше олицетворено въ герб*. По этому вы находите здесь и armes de pretention, гербы Иверскш, Карта-линскш, 4epKaccKiii, Кабардинсглй и СвейскШ (табл. XVII).
Печати, сделанные после провозглашешя Петра 1-го Императоронъ, вослтъ различны* надписи: «Петръ Алексеевичу Царь в Санодержецъ всероссийский в всея сввервыя страны повелитель», влв: «Петръ первый Божхею Милостью царь и повелитель всероссийских.» (Табл. XVIII, рис. 7) р).
За твмъ въ каждое царствование изменялась печать въ топ мере, въ какой требовало того измевен!е титула и имеви Императора или Императрицы (4).
Но не равьше 1726 года определено въ какомъ по­ле быть какому изображенш въ Государствен ном ъ гербе: указомъ этого года о приготовленш золотой Госу­дарственной печати объясвено, чтобы орелъ съ распро­стертыми крыльями былъ въ желтомъ поле, а ездецъ въ красномъ (5).
§ 67.
Ненарушимость печати. Печатники, Сберега­тели Государственной печати. Печатный при-
к азъ.
(1) Указъ 1721 г. Дек. 6 (S° 3864] Сенатскш.
(а) 1725 г. Фев. 17 (>'* 4657) Сенатск.; 17*1 г. Ноября 25 (No 8Ш) п. 12, 13. 1762 г. 1юня28 (>"о 11.5S3J Сен. 1юая 3 ?Х° 11.591) Сен. п. 4. 1799 г. Авг. 19 (Х° 19.089) имен.
;з) 1726 г. Марта 11 (№ 4850) Сенатскш.
Государственная печать, въ определенной Форме при­ложенная, свидетельствовала объ утвержденш того или другаго распоряжения Верховною пластую, о дарованш ею взвъстныхъ правъ, и потому какъ съ одной стороны Форма печатп, нзображеше п надппсп на ней были твер­ды, какъ дал'Бе обычаемъ и закономъ было определено, къ какпмъ актамъ, когда, какая печать прилагается, такъ съ другой стороны строгое наказан1е ждало каж-даго, кто незаконно воспользовался бы довер1емъ, соеди-веввымъ съ Государственною печатью и поддвлалъ ее пли прпложпдъ къ актамъ, мимо узаконенныхъ властей.
Уложсше паря Алексея Михаиловича установило
смертную казнь для всякаго, кто или поддъмаетъ Госу-
дарственную печать или отнявъ печать отъ бумаги, къ
которой она приложена, перенссетъ ос па «воровскгя и
нарядиыя» грамоты Съ одинаковою строгостью
Петръ 1-й прсслъ-довалъ подделывателей Государствен­ной печатп: ихъ лишала живота п HMfcHia (2). Последую­щее законодательство наше впдитъ въ подделке Госу­дарственной печатп одно пзъ тягчапшихъ преступлевШ и наказываетъ его самыми строгими мерами, сообра­жаясь конечно съ степенью проявлен!я въ каждомъ част-вомъ случаЬ преступной воли лица и со вредомъ, Госу­дарству нанесенаымъ (3).
(1} удоженЁе 1649 г. Гл. ГУ ст. 1, 2.
(SjBouHCKie артикулы 1716 г. Марта 30 (№3006) ст. 201. Морской Уст. 1720 г. Генв. 13 {№ 3485) Кн. У. Гл. 18 ст. 136.Генер. Реглам. 1720 г. Февр. 28 (No 3534) tj. 13.
(3) Св. Зак. Угол. Т. XV (пзд. 1842 г.) ст. 497, 498. Уголовн. Улож. 1S45 г. ст. 323.
При такомъ уважепш къ Государственной печатп, ко­торое ей по всемъ праВамъ принадлежало, необходимо было лице плп учреждено, которое бы наблюдало за правпльнымъ приложев1емъ ея и вместе съ тЬмъ охра-

няло ея неприкосновенность, оберегало ее.—Для этой н/Ьлп существовали въ древней Руси печатники, а въ послъдстпш времени образовался печатный прпказъ.
i1', Усшнскаю Опытъ повъетвованш о древностнхъ Русскпхъ Т. I стр. 1G2. CoGp. дътоп.Т. П. стр. 179, 180. (2) Coup. Гос.Гран, п дог. Т. I, стр. 304, 305, 41G.
i3j Бъ духовной грамотъ В. Князя 1оанна Васильевича читаемъ: «атъ ларца стоятъ въ uoeii казнь у моего казначея ... да у моего печатника.» Собр. Гос. Гр. 1 стр. 399 ср. 547.
(4) Тамъ же, стр. 549. Ср. Дътоп. Т. II, стр. 179.
(5) Карамзин» ii. Г. Р. Т. IV, стр. 15.
Периыя извъст1я о печатнике довольно древни и отно­сятся къ половине ХШ столетия. Значен1е этого додж-постнаго лпца объясняется темъ, что въ древней Руси Велите Князья сами не подписывали б\магъ: онъ- пи-салпсь отъ имени Великаго Князя, а печатппкъ утверж-далъ ихъ печатью ('}, надпись на которой яспо свиде­тельствовала, чья она. Приложевте такой печатп счита­лось достаточпымъ доказательствомъ согласия В. Князя па то пли другое распоряжеше. Выражение: «а сесь епп-сокъ велелъ есми подппсатп печатнпку п печать свою прпложнлъ» (-), обыкновенно въ пашен древней оффищ-альноп переписке. Очевидно, что къ лицу печатнпка Ве­ликий' квязь долженъ былъ пптать неограниченное довв-pie, п потому тогда, когда должности па Руси еще не были строго разграничены, на печатника переносились нередко обязанности, ему чуждыя, напр. Велпкт Князь поручалъ ему хранение свопхъ сокровпщь (5). Вместв съ другими государственными людьми и печатнвкъ призы­вался В. Княземъ къ соввщанш въ особенно важныхъ случаяхъ, (*) дале еонъ прпнималъ участ1е въ военныхъ действ1яхъ (5) и тп. Темъ не менее главною его обязан­ностью оставалось прикладывать къ разиымъ грамотамъ, отпвскамъ, судебньшъ актамъ в др. бумагамъ печати и сбирать за это уставовлеппыя пошлины (4),
Въ печатники избирались лица изетьданныя, по выра-
ж.ен!Ю знаменитаго нечатаика Ордына-Нащокина (г), пра-
вотою и разулюмъ: личное дов-врхе Государя определяло
выборъ этого вриближеннаго къ нему лица. Поэтому въ
записке, составленной въ начале XVII столйпя (1610—
1613), о Царскомъ дворе, церковаомъ чиноначалии, при-
дворныхъ чпнахъ пр. и было упомянуто, что «печать
большую держитъ, кому Государь пожалуетъ велптъ.» (5)
И действительно въ пранлеше Дмитр1& 1оанвовича Дон-
скаго былъ пзбранъ въ Велико-княжеские духовнике и
печатники священникъ села коломенскаго Мвтяи, отли-
чавшейся умомъ, штатами, краснореч1емъ и другими
качествами Ему поручено было управлен1е яве-
странвыми деламн, а выспия должности иъ церковной iepapxin и наконецъ санъ Митрополита были наградою за деятельвостьМптяя на этомъ поприще (s).
(1) А. Истор. Т. I No 153 ст. 42, 43, 44.
(а) Терещенко. Опытъ обозревая жизни сановннконъ, управлявптихъ в>
ностр. д*дамн въ Pocciu. Т. I. Спб. 1837. стр. 60.
(*) А. Истор. Т. II, стр. 423. (+) Карамзин* V стр. 30.
(б) Терещенко въ о. н. стр. 3, 4.
(*) Таагь зке, стр. 5.
При В. КнязЬ 1оанне Ш печатникомъ былъ lOpiH Траханютъ, родомъ Грекъ, тотъ самый, который при-сланъ былъ къ нему отъ Кардинала Bnccapioaa съ предло-жев!емъ руки Софш Ооминишны Палеодогъ. Онъ, остав­шись въ службе Велико-княжеской, неоднократно от-правляемъ былъ съ важными порученеями, въ качестве посла, къ Цесарямъ Фридераку и Максимилдаву 1-му (•).
Случаи, въ которыхъ требовалось приложен!е Велико­княжеской, царской, Государственной печати были такъ разнообразны, что для деятельности печатнвка трудно положить пределы. Его учас-Tie было необходимо повсю­ду, но такъ какъ печатью же утверждались договоры съ иностранными Государями, то заведываше посольскими делами составляло одну изъ главныхъ обязанностей это­го Государствевнаго лица. Съ разширевдемъ дапломати-ческихъ свошенш Poccin являлась большая и большая потребность въ приготовлснныхъ къ занит1ю этого ме­ста лицахъ. Выборъ падалъ обыкновенно на дьябовъ, люден, вполне преданныхъ Царю, бравшему ихъ по большей части изъ нисшихъ классовъ общества, дья-ковъ, отличавшихся своимъ образовашемъ и способно­стями. Спдя въ приказах.ъ, отправляясь въ посольства при боярахъ, присутствуя при npieMB инострзнныхъ по-словъ Русскимъ дворомъ, ови пр1обретали практику, ко­торая приготовляла ихъ къ звашю думвыхъ дьяковъ и печатниковъ. Царь и бояре ве пренебрегали советомъ этихъ опытныхъ и пспытанныхъ людей. История ваша пока молчитъ объ Олмазе Иванове, Грамотпне, о Ли­хачеве, о Щелкаловыхъ и др. думвыхъ дьякахъ, кото­рые гЬмъ не менее такъ успешно окончило ве одну вой­ну выгоднымъ для Poccin миромъ, сделали не одно улуч-meaie въ законодательстве и во внутреннемъ управленш отечества нашего. Настанетъ время, когда Россхя съ гордостью укажетъ на этихъ двльцевъ, на древнихъ ди-пломатовъ Московскаго двора.
При 1оанне IV печатникомъ былъ Иванъ Михайловичь Васковатой, за нпыъ следовалъ Ромааъ Васильевичь Ол-Ферьевъ, но выше всехъ предыдущихъ были думные дья­ки Андреи* и Василгй Яковлевичи Щелкаловы, которыхъ встр-вчаемъ па дипломатическом!,, Государствеавомъ поприще въ течение 60 лЬтъ прп 1оавнЬ Грозномъ, Оео-дорЬ 1оанновпчв о Годунове. Читая липломатичеапя спошешя Poccin того врсмевп убеждаешься въ значешя, которое им^лъ у пасъ въ зтпхъ случаяхъ печатникъ. Говды и послы прежде представлешя своего Государю показывали грамоты печатвпку, который опытнымъ свовмъ взглядомъ рЬшалъ, въ какой стеиснп они соот­ветствую™ достоинству Русскаго Царя, правильво-лв ааппсанъ титулъ, «по прпгожю лп п по прежнему обы­чаю» привешена печать (а не приклеена) и т. п. (*). Его голосъ долженъ былъ рЬшпть эти предварительные во­просы. Оффицдальныя свидетельства не оставляютъ ни­какого сомне^я, что печатнпкъ иногда и самъ велъ ино­странную переписку конечно пе по санымъ важнымъ де-ламъ и на его имя присылались ответы въ Посоль-скш приказъ (-). Кроме того иностранные торговые лю­ди н промыслы пхъ былп подведомы тому же липу, пе­чатнику (5).
(*) Памятншш дшиюматич. сношеаш древн. Pocciu Т. И, стр. 25—27, 284.
{*} Таиъ же, стр. 648.
(»} Собр. Гос. Гр. ц Дог. Т. II, стр. 151,152.
Думный дьякъ Андреи Щелкаловъ прпвпмалъ дея­тельное участ1е въ переговорахъ, которые Царь 1оанвъ Васпльевичь Грозвый велъ съ Дав1ею и Литвою. —Са* мыя чувствительныя струны Московской днплонатш были затронуты oпpoвepжeнiями, которыя иностранные дворы представляли противъ притязает Русскаго Царя, но печатникъ умелъ отстоять ихъ и внушить иностран-вымъ посламъ уважен1е къ Русскому Государю. Англи­чане, которымъ Царь 1оанвъ Васильевичъ даровалъ ог­ромпыя торгопыя прпвпллепп въ Poccin, пашли себе въ Щедкаловв умнаго противника, понимавшего все не­выгоды для РуссБИхъ торговыхъ людей, отъ такого предпочтешя проистекавпйя. Не разъ пытались Англи­чане лишить дарскаго довъф1я непакпстнаго для нихъ Щелкалова, но все пхъ пропеки были безуспешны. Царь, уважая его способности и опытность, въ награду * за его труды, даровалъ ему новый и лестный титулъ— Ближняго Дьяка, а по смерти Андрея Щелкалова (1595 г.) печатвиконъ назначевъ братъ его Василш Щелкаловъ, и не было ни одного важнаго нъ тогдашней Poccin собьшя, ни одного государственваго предпр1ят]*я, которое бы обошлось безъ участ1я этого замечательна го человека, а заседая въ Думе, Щелкаловъ свонмъ значе-щемъ и вл^ятемъ на дела много содействовалъ Борису Годунову въ возведеши его на престолъ. Опасешя заста­вили Годунова удалить Щелкалова отъ дч>лъ; но Лжеди-митрш, ссылаясь на Щелкаловыхъ, будто бы они спасли его отъ ярости Годунова и подменили другимъ ребенкомъ, вызвалъ Андрея Щелкалова къ своему двору, возвра-тилъ ему прежнш савъ и возвелъ въ окольннчьв^).
По смерти Щелкалова посольскими делами управляли дьяки: Сутуноеъ и Acfouaciu Власъевъ. Пос.г1>днш отли­чался гибнимъ умомъ, и за услуги, оказаниыя Лжеди-мптрш при возведенш его на Русск1й престолъ, полу-чилъ отъ него зван1е Великаго Секретаря и Вадворнаго Иодскарбгя; онъ прпнпмалъ постоянное yMacrie въ госу-дарствевныхъ распоряжешахъ Лжедпмптр1я.
(*) Терещенко, тамъ ше, стр. 5—10,
По убывши Самозванца (1606 г.),Власьевъ былъ со-сланъ на воеводство въ Уфу. При Царе Васпл1о Гоанно­впчъ- Шуйскомъ делами посольскаго приказа занима­лись: посольскш дьякъ Василш Телепневъ, печатникъ п думный дьякъ Оедоръ Андросова, потомъ въ товарищи къ нему поступилъ посольскШ дьякъ Оедоръ Алексее­виче Третьякова. Выше всехъ пхъ былъ печатнвкъ прп Даре Михаиле Оедоровпче, Иванъ Тарасьевичъ Гралюшинъ. Онъ пользовался препмуществомъ (какъ известно для происшедшихъ отъ лицъ небоярскаго зва- * hi я важнымъ) писаться вичемъ (4) и лринималъ участ!е, какъ лице действующее, въ приеме пословъ пностран-ныхъ державъ и переговорахъ съ ними {-). Но зависть очернила его въ глазахъ Государя: подкинуто было во днорецъ безъименное письмо, будто Грамотинъ носилъ волшебный перстень- Онъ былъ сосланъ въ Алатырь (1619 г.), откуда вызвавъ обратно къ званйо печатника въ 1634 году. По смерти его (1635 г.) вступилъ въ упра-влеше иностранными делами думный дьякъ Махаидъ Данилова, а помощниками его были дьяки Матюшкинъ и Лихачевъ. Посгпдвш, достпгнувъ звашя думваго дьяка въ 1641 году, былъ утверждевъ въ должвости печат­ника и начальника посольскаго проказа.
t1) А, Истор. Ill, стр. 329, № 185. Собр. Гос. Гр. II, стр. 480, Ш. [*) А. Истор. Ш, N 182, 185. А. Арх. Экспед. I, N 366. (») А. Истор. Т. Ill, № 219, 239.
(*] Собр. Гос. Гр. Т. Ш, стр. 378, 405. Ср. Древн. Ротйская Вив!. Т. VI, стр. 247.
Оедоръ Осдоровичъ Лихачева (3), кроме участия въ дипломатическихъ свошешяхъ Poccin съ другими госу­дарствами, встречается въ качестве докладчика ва со­боре, бывшемъ при Царе Михаиле Оедоровиче въ 1642 году, для разсужден1я о томъ, должно ли удержать за Poccieto Азовъ или отдать его обратно Туркамъ (*), и кроме того председательствовалъ въ Новгородскомъ Приказе, где въ последствдв времени ту же должность зааималъ оберегатель Государственной печати Квязь Васнлш Васпльевичъ Голицынъ f1).
Съ увольнешемъ Лихачева поступили ва его место думный дьякъ Григорт Львовъ, за нимъ Базаръ Ивано­вичи Чистой, подавшШ поводъ преступвымъ своимъ ко-рыстолюб!емъ къ мятежу въ Москве, во время котораго онъ н былъ умерщвленъ (1648 года). Преемникомъ его былъ печатникъ Олмазъ Иваново, пользовавшейся за познаьпя и деятельность свою общимъ уважен1емъ (3).
Изъ списка лпцъ, занимавшихъ у насъ должность пе-чатниковъ, видно съ одной стороны, какъ разнообразвы были ихъ занятая и какое важвое вл1ян1е имбли ови на ходъ государственныхъ делъ. При всемъ томъ непре­менною обязанностью печатника оставалось прпложеше Государственной печатп разной величины и въ раз­ныхъ впдахъ. Должность эта считалась необходимою и потому оставлена въ проекте устава, про Царе 0еодорЬ Алексеевиче составлевномъ о служебномъ старшинстве бояръ. Въ замечательномъ этомъ памятнике печатникъ опредвленъ такъ: «онъ всегда нашего Царскаго Величе­ства пмеетъ на вые своей печать и дозорая печатаетъ наши Государств грамоты, чтобы въ нихъ ве было ни­чего противно пашимъ Царскимъ законамъ» (5).
(!) А. Арх. Экспед. Т. Ш, № 312, 314, 318. Т. IT, № 292. А. Истор. Y, № 151 стр. 254.
(*) Терещенко. I, стр. 11 — 14.
{9) Далачева Архцвъ ысторпкоюридич. свъдънШ, относящихся до Рос­сш. Т. I, М. 1850. Отд. II, стр. 33.
Съ разширен!емъ дипломатическпхъ саошешй России образовался посольской приказг. Такъ какъ подъ надзо­ромъ и въ\гБ1пем-ь его прилагалась- Государственная пе­чать къ разнаго рода трактатамъ и вообще дипломати-ческпмъ бумагамъ, то въ этомъ зке ирисутстяенномъ мЬстЬ были вЬдоиы большая и малая Государственный нечатн (*). Но кромв того посольскШ же думный дьякъ ввдалъ печатный приказы въ немъ собственно прикла­дывалась Государева печать къ разнаго рода грамотамън отппскамъ, которыя посылались въ города Московскаго Государства по Царскому указу или по челобитью част­ныхъ лицъ. Естественно, что этому же м Ьсту былъ под-в'Бдомъ и сборъ иошлинъ за прикладывате печати по по-ложешю, подробно определенному закономъ. По выраже-шюКотошнхина, «бываетъ та печать у думнаго дьякабез-нрестаино повешена на вороту и въ дому; а вырезано ва тон печати орелъ двоеглавон, въ середи Царь на нове нобЬдпл'ь зм1*я, около подпись Царская титла самая ко­роткая, а величиною та печать будетъ немного больти ефимка Любе к а го вругомъ»
(*) Котошихинъ у стр. 69.
[*) КатошихипЪу стр. 90. Карамзине V, прим. Ы: «того ради Мнтяи избранъ бысть нзводешеагь Великаго Князя во отъчество и въ печатни­ки, иже на себ* ношаше печать Квязя Великаго».
Со второй половины XYII столепя дипломатическая свошеш'я отечества вашего постоянно разшпряются и касаются вопросовъ самыхъ жпвыхъ и важныхъ. Мо­жетъ быть для того, чтобы придать большее значение лицу, стоявшему во главе jправлен'я посольскими де­лами, или чтобы сравнять его съ лицами, занимавшая ту же должность въ иностранныхъ государствахъ, Рус­ски Царь ставитъ подле себи оберегателя Царственные болышя печати и Государственныхъ посольскихъ делъ. Такой человекъ, какъ Аеонасгй Лаврентьевичь Ордынъ-
Нащокина ,нъ ыогъ не опрандать Царскаго выбора, иэтотъ гев1адьнын дипломатъ охранядъ выгоды Poccin в поли­тику двора Московскаго много лътъ.
Переговоры его съ Дашею о Ш венд ею о прсделахъ Россшскпхъ владен!Й с о титуле, которым долженъ при­надлежать Русскому Царю: «Литовск1Й и Белы я Poccin и Повелитель Востока, Запада а Севера» обнаруживаютъ въ немъ топкаго и вмьсте съ темъ твердаго Государ-ственнаго человека, неототупавшаго до последней кран-ностн отъ притязашб, на законномъ праве основанпыхъ. Но незабвенны для каждаго Русскаго должны быть за­слуги Ордына-Нащокпна при заключснш имъ Андрусов-скаго съ Польшею мира (1667 г.): Русской Державе воз­вращены были владЬшя, принадлежавшая ей со временъ Владимира Свитаго,—владешя, безъ которыхъ Poccia не могла считать сердца своего Москвы обезпечсннымъ отъ непрхятельскихъ нападезш в за которыя было про­лито столько крови. Смоленское Княжество, Север1я,вся Украина на восточной стороне Днепра, К1евъ съ окрест­ностями и вся Малороссия округлили Pocciio и придали ей то могущество, которымъ она до техъ поръ не поль­зовалась. Самъ Царь Алексей Михайловичъ, успокоин-шись отъ внешней борьбы, началъ заботиться о напра-влент огромпыхъ свлъ Poccio къ благой цели. Петръ Велпк1й довершилъ начатое мудрымъ Его родите-лемъ.
Чпаъ ближняго боярина и дсорецкаго былъ наградою для Ордына-Нащокпна за его государственную деятель­ность, но клевета не пощадила и его. Нащокинъ удалил­ся въ Ерыпецкш (блвзъ Пскова) монастырь, откуда онъ, инокъ, еще разъ былъ вызываемъпо случаю перегово-ровъ съ Польшею о продолженш Андрусовскаго мира.
Счастливый усп-Бхъ уввнчалъ и это последнее дело его, по окончаши котораго онъ снова удалился въ мона­стырь, гдЬ и предался своимъ обязанностямъ къ Богу и Церкви. Но и здесь Царь советовался съ нимъ нередко о полптическихъ дФлахъ.
Въ 1680 год7 скончался этотъ замечательный чело-векъ, и бюстъ его, поставленный на Фронтоне Оружей­ной Палаты, свидЬтельствуетъ объ уваженш, которымъ почтили его соотечественники (*).
(i) Терещенко, Т. 1,стр. 27—68.
Когда Ордынъ-Нащокпнъ уклонился отъ службы, въ преемники ему избранъ Артамонъ Серггьевичь Ыатвгъевъ съ темъ же тптуломъ, который былъ пожалованъ его предшественнику. Молодость свою Матвеенъ провелъ прп дворе и въ военной службе. Особенно отличился оиъ при переговорахъ съ Запорожскимъ Гетманомъ Хмель-ницкимъ (1653 г.), и по изъявлеши Малороссией) желает я присоединиться къ державе великаго Царя Русскаго, Матвеевъ былъ отправленъ въ Чигнринъ, столицу Ма-лороссшекпхъ казаконъ, съ объявлешемъ, что Царь со-изволяетъ на просьбу Малоросса и ея гетмана. Это, можно сказать, было началомъ дипломатическаго попри­ща Матвеева, но не менее удачно денствовалъ онъ и мечемъ противъ Поляковъ, нежелавшихъ безъ боя уступить намъ Украину. По ближайшему знакомству его съ делами Малороссии, ему порученъ въ управление Ма-лороссшекш приказъ. Быстрое возвышеше его въ 1671 г. въ думвые дворяне доказываетъ, въ какой мере Царь былъ доволенъ его деятельностью. Въ это то время оиъ назначенъ въ должность сберегателя Царскхя болышя печати съ поручешемъ управлять Посольскимъ прика­зомъ, который прв немъ перенменованъ es Государетвт-ubiit приказа посольской печати. Тогда открылось для Матвеева широкое поприще государственной деятель­ности, на которомъ онъ неоднократно имълъ случай оправдать довър1е къ нему Царя и отстоять честь и до­стоинство Русскаго имени. Дипломатическхя сношешя съ Польшею и Швепдею укрепили прежде заключенные съ вими договоры и упрочили неприкосновенность оте­чества нашего съ этой стороны, а договоръ съ Черкес-скпмъ Княземъ Касбулатомъ Муцаловичемъ послужилъ къ охранетю южныхъ пределовъ Poccin отъ грабежей Крымскпхъ Татаръ. Кроме того Матвеевъ съ пользою управлялъ обширнепшпмъ Новгородскимъ првказомъ и во всехъ подведомственен хъ этому учрежденш обла-стяхъ п городахъ возбуждалъ промышленость и тор­говлю.
Заслуги Матвеева былп награждены въ 1672 году званлемъ окольничаго,а въ!674 году онъночтенъчиномъ боярина и дворецкаго сътитуломъСерпуховскаго намест­ника; но съ кончиною Царя Алексея Михайловича из­менялось положеше и Матвеева: его обеинилп въ лгобо-стяжанш, волшебстве и чернокнижничестве. Въ след-CTeie того онъ удаленъ отъ двора п посланъ на воевод­ство въ Верхотурье, но на дороге остановленъ потирав-ленъвъ ссылку въПустозерскъ.Здесь онъ подвергался без-численыымъ лншен^яиъ и ocкopблeвiямъ, п хотя ему су­ждено было услышать о своемъ возвращент въ Москву въ послЬдн!е днп правлешя Царя веодорэ, но и возвра-щеше его было, какъ будто, пеобходпмо только для того, чтобы смертью запечатлеть свою преданность Poccin и ея Государямъ.—Въ 1682 году онъ убптъ во время мятежа стрельцовъ, защищая Царицу отъ бунтовщиковъ. Та­кимъ образомъ всю жпзнь до последней минуты Матв-k-ева одушевляло исполнеш'е священна го долга (*).
Прсемникомъ его былъ ближней бояринъ п нам-вст-никъ Обдорсьш Василш Семеновича Волынскт; ио во время стрвлецкаго бунта онъ отказался отъ управлешя Посольскпмъ Приказомъ. Уезжая, онъ тогда же возвра-тилъ носимую имъ на шеъ царскую серебряную печать. Она доднесь хранится въ Главномъ Московскомъ Архи­ве Министерства Иностранныхъ Дълъ. На лицевой сто­роне ея изображенъ воинъ на конь, пронзающш кош-емъ дракона а вокругъ подпись: «Бож1ею милостш Ве-ликш Государь, Царь и ВеликШ Князь Оеодоръ Алексве-вичь, всея Велик1я и Малыя и Бълыя Poccia Самодер-жецъ в многихъ господарствъ Государь и обладатель!». Оборотная сторона печати гладкая (*).
t1) Б'юграаия Матвеева, доводьао подробная, но, къ сожахьв1ю, безъ должной оаъвкп его дшиоиатическаго поприща, наппсааа поконныяъ Малшовскцмъи напечатана въ 7-мъ ТоыЪ Трудовъ н ЛЪтопнсем Москов­скаго Общества Истор1и и Древностей РоссШсквгь. 1837 стр. 57. Полвъе у Терещенко Т. 1, стр. 71—120, Ср. Павла Львова — Боярннъ Матвъевъ. Соб. 1815 г.
(') Лътоп. а труды Московскаго Общества Исторш в древн. Росс. Т. VII, стр. 67. Терещенко Т. I, стр. 123 — 130. (*) Собр. Госуд. Граи, и Дог. IV. 164.
Въ 1682 г. Ближнш бояринъ Князь Василш Василье-вичь Голицынъ пожаловавъ въ санъ: «Царственныя большая печати и Государственныхъ великихъ дБлъобе-регателя» (5). Молодость свою онъ провелъ, подобно Матвееву, на военномъ поприще въ дЬнстмяхъ нро-тпвъ Запорожцевъ и Поляковъ. Ему же было поручено Царемъ Оеодоромъ Алексьевичемъ войти нъ подробное раземотр^ше состояшя Русскаго войска и напти сред­ства для того, чтобы оно въ пужд'Б могло действовать

2G5

у< и ьшнъе. Князь Васп.ий Васильевич ь донссъ, что этого усовершенствования можно достигнуть не иначе, какъ съ уничтожешемъ местничества. Высшгл совьтъ духовен­ства п бояръ, убьдясь, согласно во.гЬ Царя, по вреде, отъ местничества проистекавшемъ, р-Ьшплъ сжечь «слу­чаи съ М1ьсты, чтобы у велкихъ д/ълъ быть вегьмъ межъ себя безъ мтьстъ». Собьте это важно въ псторш гераль­дика вашей, какъ начало, когда выъ'зж1е ролы, вмъч-тб съ своими родословиымв, стали представлять и доказа­тельства о томъ, что имъ издавна иринадлежатъ извест­ные гербы: въ наведеши справикъ, описатни п утверж-дешп гербовъ видно особенное участ1е Князя Васи.йя Васильевича Голицына.
(*) б]цграФ1Я Кв. в. в. Годпцыва паписава покойнымъ Малановскидъ въ VII. т. ЛЪтопнсец и Трудовъ Московск. Общ. Псторш а Древн. Росс. стр. 68—85. Собр. Госуд. Г рам. и Дог. т. IV. стр. 519. Времеиникъ Моск. Общ. Ист. а древв. Росс. Т. V. Смъсь стр. 1—10. Древн. Росс. Внвлюф. т. XVII. стр. 208, 209. Терещевко т. I. стр. 131 — 178.
По смерти Царя всодора Алексеевича, Правительни­ца Poccia Co<i>ifl Алексеевна пожаловала князя Голицы­на, какъ блпжайшаго къ Heii человека, въ оберегатели Государственной печати, *н въ течеше семи летъ онъ былъ высшпмъ сановипкомъ въ Государстве. Не обину­ясь можно сказать, что всЬ распоряжешя, усовершен-ствованья и иововведешя, сдЬланпыа у насъ въ эту эпоху, или задуманы или исполнены имъ (*)- Рядъ трак-татовъ съ сосьднпми державами служитъ доказатель-ствомъ политичеекпхъ сведенш Голицына, но, къ сожа-лешю, имя его помрачается съ одной стороны отзывомъ современыпковъ о приверженности, оказаииоЦ пмъ къ Швецш, которая въ бвдетвенныя времена отторгла отъ Poccia Лифлянд1ю, llHrpiio а Карслпо со всеми городами п портами въ Балтшскомъ морй, съ другой' д-Бпствтями его bm'Jscrfe съ Великою Княжною СоФьею Алексъевною про­тивъ Петра, равно какъ походомъ князя Голицына на Поляковъ, походомъ, за который такъ щедро награжденъ самъ оберегатель Государственной печатп и его сподвиж­ники. Неудачвый походъ иаКрымъ и подозръ-Hie въ уча-CTin въ заговорвШакловитаго совершенво уронили Князя Bacn.iia Васильевича Голицына въ глазахъ Царя Петра Алексеевича. Онъ былъ лишенъ «честп боярства», со-сланъвъ ссылку, а «ломвстья и вотчины и дворы Москов-CKie п животы описаны и разданы въ раздачу».
t1) Терещенко, тамъ же, стр. 182 сл..
(») Удож. Гл. XVIII. ст. 6. 8. 9. 46. 54. 70. 71.
На этомъ оберегател-в Государственной печатп должна остановиться ucTopia печатнпковъ, какъ людей, соеди-нявшпхъ въ своемъ лиц^ съ большимъ знашемъ д^ла п изв-Ьданною опытностью огромное вл1ян!е па ва-ьшшя и на внутренняя д-Ьла Poccin, Прп Петр* Вкликомъпреж-шй порядокъ вещей изм1>ненъ и въ этомъ отношеаш. Древней посольски! прпказъ переименованъ въ Посоль­скую Канцелярно, презпдентомъ которой назначенъ ГраФЪ Оеодоръ АлексЬевпчь Головинъ (*), печатному же приказу было вверено съ одной стороны печаташе гра­мотъ, указовъ п разнаго рода отписокъ, а съ другой сборъ за приложено печатп опред'Бленныхъ пошлинъ. Обязанность эта оставалась за печатнымъ приказомъ, не смотря на всъ- измъ-нешя въ лицахъ и значенш печат-никовъ, и въ Уложенш Царя Алексия Михайловича, съ особенною подробностью, обозначены случаи, когда при-ложеше печати необходимо и каюе за это назначены сбо­ры (2). Если въ разное время и по различнымъ случай­нымъ обстоятельствамъ были делаемы изъятая въ поль­зу грамотъ, исходившпхъ изъ приказовъ земскаго (*), изъ приказной избы города Ярослава (2), для которой ве-лЬно было изготовить особую печать съ гербомъЯрослав-скимъ, пзъ нрпказовъ Сибирскихъ и вообще по двламъ, до Сибирскаго царства касавшимся (3), если далее было разрешено бурмистрамъ и ратуше имвть особыя печатп, в прикладывать ихъ къ бумагамъ, а именно: первымъ съ изображешемъ в-Ьсовъ (*), а второй, т. е. Ратуш* «въеовъ изъ облака въ держащей руке, да зрительнаго ока, а кругомъ надппси: правда на нюже око державству-ющаго зритъ» (*): то это не более, какъ случайныя изъ-ят!я, нисколько непзмънявшхя общаго правила, котораго сила и возстановлена Петромъ Великимъ.Въ1699 г. Царь повел-влъ отобрать печати пзъ приказовъ, а всак1я кре­пости, акты и друпя бумаги, выдаваемый изъ присут-ственныхъ м*ъстъ частнымъ лпцамъ не печатать ни въ какомъ приказе, кроме печатнаго. Такимъ образомъ весь сборъ печатныхъ пошлпнъ сосредоточивался въ одномъ печатномъ приказе, а онъ-то именно п представ-лялъ Государю о недоборе печатныхъ пошлинъ противъ прежняго и объ ущербе, вследств1е того для Государ­ства пропешедшемъ (в).
Указъ 1676 г. Окт. 22 (5° C65j имей. (3J 1692 г. 1юдя 18 [5» 1Ш] шкен. (3) 1690 г. Декаб. 9 (Ns 1559J имен. {*) 1699 г. Сент. 1 (5° 1696] имен. {s) 1699 г. Ноября 17 (5° 1719; имей. (•; 1699 г. Декабря 5 (joj 1727] имен. ;Ч 1699 г. Д*?к. 5 (No 1728) имен.
Изъ городовъ пошлины этого рода также присылае­мы былп въ печатный прпказъ и онъ представлялъ отъ себя отчетъ по установленному порядку
(i) 1718 г. Дек. 10 (№ 3252). (•) 1724 г. Августа 10 (№ 4552)
(»] 1720 г. Февр. 28 [N0 3534) гл. 13. 1724 г. Авг. 10 (N„ 4552) Сеяатсмй.
(?*) 1821 г, Мая 22 (№ 3780} Сен. Ср. 1747 г. Апр. 2 (№ 9388) Сев.
(*) 1723 г. Ноября 12 (No 4359) Севатск. Ср. 1730 г. Иояб. 26 (N<> 5619) Сев.
(«) 1734 г. Окт. 4 (Ni 6633). 1735 г. 1юля 11 (№ 6769) Сенатскхе.
С) Печать была золотая, ибо стальная отъ вокроты ржавела. 1732 г. Февр. 28 (№ 5967).
[*) 1726 г. Марта 11 (No 4850) Сенатск. Ср. 1732 г. 1юяя 21 {№ 6101} Се-аатск. 1732 Февр. 28 (N<> 5967] Сев.
По учреждепш Петромъ Велпппмъ КоллегШ и Сената, Государственную печать повелъно хранить въ Севагв «у особаго человека», а пошлины за прпложснге еа сбирать въ тЬхъ же мъстахъ и твмъ же лицамъ, которыя сби-раютъ ихъ съ другихъ двлъ (*). Затъмъ вг-лкно, по Ге­неральному Регламенту, имЬть въ Коллепяхъ особыя печати съ изображешемъ царскаго герба и съ надппса-шемъ зван!я каждой Коллегии. Въ иосл'Ьдствш времени то же правило распространено на друпя правительствен-ныя п судебпыя мъста губернсыя, съ т-вмъ только раз-лич1емъ, что на посдвдмихъ печатяхъ долженъ быть пзо-бражаемъ ие Государственный, а городской гербъ (*). Такими печатями печатались д/Бла каждой Коллегш ц о xpatienin печати предппсапы Рсгламентомъ особью твердыя правила (5); но указы и npowemopin, которыя исходили пзъ Коллсгш, могли быть отправляемы не ина­че, какъ за печатью, которая хранилась въ печатноаъ приказ б а съ 1723 г. въ печятпон конторе. Сюда же, но прежнему, (*) стекались мзъ пронпнщ'н вев счеты о иечатпыхъ пошлнпахъ (•). Почать эга была золотая (7) съ Государственным ь гербомъ и вокругъ твтулъ краткШ (при Импсратрпн/Ь Екатерини 1-й—«Бож1ею мв-лостпо EiutiiI'iiha Пмиср гтрица и Самодержица Вссрос-сшекал) (")».
Въ Царствовавчс Императрицы Екатегины II печат­ные: конторы одна въ Москве, а другая при Сенате въ С.-Петербург!» уничтожены, ибо усмотрено, что прило-жеше печати не сам вин присутственными местами, где дьло производится, причиняло только напрасную прово­лочку. Слипать эту перем'кву было т-бмъ возможнее, что въ другихъ городахъ, гдЬ не было печатныхъ конторъ, твмь не менее прикладывались печати и сбирались за то пошлины. По этнмъ }важен1ямъ велено было каждому присутственному месту посылать указы, выдавать коши и т. п. за своими печатями н сбирать за то пошлины, д Нла же печатныхъ конторъ, для хранения и для спра­вок!», велено сдать въ Государственный Архивъ (').
Введенный такимъ образомъ порядокъ, т. е. что госу­дарственныя учреждения и всв присутственныя места им'Ьютъ свои особыя печати, и что въ печатяхъ пер-выхъ изображается государственный гербъ, а вторыхъ губерпск1С гербы тЬхъ губернш, въ которыхъ они у­чреждены, остается безъ пзмтзвешя до настоящаго време­ни; Государственная же печать хранится ныпь въ Мини­стерстве Ипостраиныхъ Делъ.
S 68.
Частныя печати Государей и гербы въ печа­тяхъ члевовъ Государева семейства.
I*) 1703 г. Декабря 15 (№ 11989) Мави*. п. 18.
Сравнивая печати на разлпчныхъ иаиятавкахъ древ­ней нашей письменности, пзсл вдоватедь доходптъ до убЬждешя, что Государственная печать прокладывалась только къ бумагамъ государственнымъ и вообще оффи-ц]альнымъ, друпя же отписки, разнаго рода письма, на­ставлевля и ияыя бумаги, отъ лица Государя исходнв-mia, утверждались его частвою перстневою печатью. Та­кое различ1е было сушествевнымъ. Въ доказательство считаемъ достаточньшъ привести сл-вдуюшде примеры изъ временъ царскихъ, когда слбд. Государствеввый гербъ сталъ принимать тнердую геральдическую Форму. Примеры этп мы запмствуемъ пзъ неизданныхъ гра­мотъ, въ Императорской Публичной Библттекъ* храня­щихся.—На грамоте 1оанна IV-ro (1581 г. № рукописей 250) въ Ростовъ о сборе податей съ сельца Юрцова при­клеена печать чернаго воска, съ изображешемъ обращев-наго въ л'Бво единорога съ подвятымъ хвостомъ. Другая, также частная, печать Царя съ изображешемъ, которое трудно разобрать, сохранилась на грамот* того же го­сударя въ Кирилловъ монастырь о богослужении 1584 г. (N* 253).
Обстоятельство это, т. е. что къ грамогв приложена не Государственная печать, означалось иногда въ самой отпискб; такъ два послашя Царя 1оанна Васильевича 1584 г. въ Кприллобелозерскш монастырь, въ которыхъ Государь просптъ, чтобы братхя «соборне и по кельямъ» молилась Богу о прощешп его гр1>ховъ и «объ пзбавле-Н1п отъ недуга смертнаго», оканчиваются выражешемъ: «а сю есмя грамоту печаталъ своимъ перстьнемъ
(*) А. Истор. I Н° 214 И.стор1я РоссШской iepapxiu Т. IV стр. 479—481.
Далее на сохранившейся отъ 1636 г. 1юня 23 под­ливной грамот* Царя Михаила Оеодоровича строи­телю Павловскаго монастыря о безпорядкахъ въ мона­стыре видна черновосковая печать, также съ изображе­шемъ единорога и надписью. Последняя къ сожалешю оттиснулась не вся, но по оставшимся буквамъ, можяо догадываться, что на Heii было написано: Господарь, ве­роятно краткш титулъ Царя.
Чемъ объяснить такое предпочтеше, единорогу ока­зываемое? Нзображеше его заменяло у насъ иногда (какъ мы это уже видели выше) Московскш гербъ въ Государственной печати временъ Грознаго (на печати 1571 года';, на печатп большаго дворца при ЦарЬ Ми­хаиле бедоровиче, на золотыхъ монетахъ 1оанва IV и веодора 1оанновича, равно какъ ва золотой и серебря-выхъ монетахъ Дмитр1я Самозванца, и даже на печати и монетахъ Царя Алексея Михайловича, хотя на оборотной стороне повторялся нередко тотъ же орелъ съ гербомъ Московскимъ (*). Единорогъ былъ вообще однимъ изъ любимыхъ зверей, которыхъ избирали художники для украшенш, для эмблеммъ. Нередко изображался онъ вместе со львомъ. Они встречаются на держав* Моно­маховой, на древнихъ Царскпхъ саадакахъ в топорахъ, на тронахъ, седлахъ, оконныхъ налачнпкахъ и т. п- (2). Цари наши, проникнутые идеями библейскими, не хотели ли представить въ символоческомъ образв своихъ по-бедъ, руководствуясь изречешнми псалма 91: и и возне­сется яко единорога рогъ мой», и апокал. (У. 5): «се по-бедилъ есть левъ ?'*)»?
{*) Гкааъ 1682 г. Апр. 20 fNs 915). Заппскц Артеол. Общества Т. III. Статья Кяязя Долгорукова: Описаше неизданныхъ Русскихъ монетъ, стр. 46, 47, 48.
(2) Достопамятности Москвы. м. 1815 стр. 36. Древности Россшскаго Го-
сударства Отд. 1Y стр. 114.
(3) Снегирева статья въ Московских* В*домостяхъ 1853 г. № 69 стр. 707.
У Петра Великаго было также несколько частныхъ печатен, для личной, кабинетной переписки назначен-ныхъ. Первою по времени печатью этого рода считается хранившаяся] прежде въ Императорской Акадсмш На-укъ, и пьшб находящаяся въ Эрмитаже. Это перстенъ, сделанный изъ золота, украшенный черною эмалью и превосходным-!» четыреугольвымъ смарагдомъ, на кото* ромъ изображенъ Петръ Великш нъ полпомъ царскомъ одйянш: въ корове, съ скипетромъ и державою, а во-кртгъ надпись Царъ и Великш Ккязъ Петръ Алексгъевичъ есея Россги (табл XVIII, рис. 5) (•). Царь представленъ сидящимъ на невысокомъ креелЬ п ногою упирается на скамеечку. Судя по лицу, видно, что онъ изображенъ въ юношескомъ возрасти, п потому должно полагать, что печать эта едълана вскоре после восшеств1я Петра на престолъ.
(*) Черта подъ печатью на рисункъозначаетъея величину въ подлинник*.
()} По изустному преданно, печать эта была выръзана самимъ Петроигь Великнмъ. Между тъмъ въ Московской Оружейной Палатъ сохранились попоны, которыми былп покрыты лошади, иодведепныя Государю въ по-дарокъ отъ Меньшикова, н ва попонахъ этихъ вышита та же эмблемма, какъ и ва описываемой печати. Кошу принадлежать идея, такъ върио выполненная?
Печать съ этимъ изображешемъ во всякомъ случае старше другой также частной, кабинетной печати Ветра Великаго, которою Онъ печаталъ письма къ членамъ Царской фэмилш и другимъ знатвымъ лпцамъ. Не зна­ешь, что въ ней выше: красота лп изображения, или та идея, которую художникъ {") хотелъ осуществить. Рос-с*1я—Империя, представленная въ виде благообразной жены съ ниспадающими на плеча волосами, стоитъ въ порфире, подбитой горностаемъ и закована въ латы. На главе у вея корона, въ правой руке скипетръ, въ левой держава. Все части этого прелестнаго бюста окончатель­но отделаны; остается въ грубомъ видЬ одна только нога, которую венценосный художникъ и работникъ, самъ Царь, въ порФирв в корове, отдвлываетъ моло-томъ съ болыпвмъ усил1емъ. Все это действ!е проясхо-дитъ на берегу Невы, но которой плыветъ заморскШ корабль, а съ правой стороны вознышастся храмъ сла­вы, ва которомъ сидитъ сова,—символъ прозорливости и мудрости. При помощи Bora (Adjuvante Jehova) густыя облака невежества разсееваются отъ лучей просвеще­ния, и заботы Царственнаго труженннка увенчаны успе-хомъ [табл. XVIII, рис. 6) (').
(!) Тромонина. Очерки длчшпхъ произведений живописи, гравирова­ния, ваян1Я а водчества. М. Т. I, 1839, стр. 74.
' Л /Г)
То же начало, т. е. что печатью съ Государственнымъ гербомъ запечатывались одне оффищэльныя бумаги, должно было определить: кто пзъ членовъ Государева до­ма могъ иметь право на Государственный, гербъ? Сынъ его, наследникъ престола, и супруга Царя. Какъ пер­вый, обыкновенно въ юности еще, начивалъ принимать участие въ государственныхъ распоражешяхъ сноего родителя, какъ имя его не редко помещалось въ указахъ рядомъ съ именемъ Царя, такъ и супруга Государя не­обходимо разделяла права Царя на гербъ. Сравните для образца печати сыновей В. Князя 1оанна Ш, Васил1а Ивановича, преемника своего родителя, и брата его Юргя Ивановича на договорной ихъ грамоте 1504 года. У перваго взъ иихъ точно такая же печать, какъ у В. К. loaeaa III, т. е. съ одной стороны орелъ, а съ другой всадникъ ва коне, и вокругъ надпись: «Князь Великш Ва­силш Нвановичь», а у втораго впдимъ нзображеше воина, который колетъ копьемъ львпную голову, между темъ какъ собака бросается на нее. Вокругъ этого эмблемма­тичссклго пзображев1Я надппсь: а Князь Юргй Ивановичь сыт Великаго Князя (')».
Что касается до лечатся Царпцъ п Велпкпхъ Кня­гинь, то достаточно указать на сохранившуюся въ Ору­жейной Палатъ* печать: она неправильно продолговатой Формы, пмЬетъ нзображеше двуглаваго орла, двумя ко­ронами вънчанпаго (безъ Московскаго герба), и во­кругъ надпись: «Царицы и Великш Княгингь Марьи пе­чать» (табл. XVIII, рис. 4). Она приписывается второй супруги Царя 1оанна Васильевича Грознаго Mapin Тем-рюковнъч На печатп Марины Мнпшекъ, жены Лжедпми-тртя (какъ можно заключить изъ того, что печать эта на­ходится подъ ея отпискою), двуглавый орелъ коронованъ двумя коронами,, а на персяхъ его, вместо Московскаго герба, нзображеше цвътка, въ родЬ леш'и (г) (XVI. табл. рпс. 4).
У прочпхъ лицъ Государева дома печати былп вмен-ныя или съ пзображешями Святыхъ, по имени кото­рыхъ овп назывались, или, наконецъ, съ избранными эмблеммами и камеями.
(1) Собр. Гос. Гр. и Договор. Т. I, стр. 3i7. (3) Тамъ же, т. II, стр. 270.

стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>