<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

«Все принципы, все методы, которые большевики применяют для разрушения России, — писал в 1932 году митрополит Русской Зарубежной Церкви Антоний, — очень близки масонским. Пятнадцатилетнее наблюдение воочию показало всему миру, как ученики точно подражают своим учителям и как поработители Русского народа верны программе масонских лож по борьбе с Богом, с Церковью, с христианской нравственностью, с семьей, с христианским государством, с христианской культурой и со всем тем, что создало и возвеличило нашу Родину». Выводы митрополита Антония подтверждаются архивными материалами.
Масонов 20-х годов вполне устраивал большевизм как орудие искоренения русского национального духа, препятствующего космополитическим идеалам «вольных каменщиков». Прежде всего масоны этих лет с враждебностью относились к Православию. В русской истории они видели только темные стороны. «Вольные каменщики» были не против большевиков, а стремились помочь в их «работе». Они полагали, что им удастся из-за кулисы регулировать большевистские эксперименты в нужном для себя направлении.
В 1924 году масонское Республиканско-Демократическое Объединение, руководимое П. Милюковым, заявило в своем журнале «Свободная Россия», что большевики неизбежно эволюционируют к демократии и эмиграция не должна этому мешать излишним антикоммунизмом. Видными деятелями этого объединения были известные масоны С.Н. Прокопович и Е.Д. Кускова.
По мнению участников собраний различных масонских лож, на них создается идеология будущего общества, которая соединит большевистский коммунизм и «масонскую религиозность». Как заявил масон А.А. Мейер, в чисто масонских традициях правильнее «не захватить власть, не строить партии, а создавать б. м. Ордена, которые пробудили бы идею в своей жизни, которая потом даст эффект вовне». [702 Цит. по: Брачев В. Тайные масонские общества в СССР. Молодая гвардия. 1994. N3. С.153.]
Конечно, в основе идеологии будущего ядром считался атеизм, который всячески поддерживался масонством. Недаром в действовавшем тогда «Мировом союзе свободомыслящих» тесно сотрудничали масонские ложи, масонская Лига прав человека и большевистский «Союз воинствующих безбожников», возглавляемый Минеем Губельманом.
Именно с большевиками мировая закулиса связывала свои надежды, которые были высказаны на масонском конгрессе 1917 года, где обсуждался вопрос о будущем мирового сообщества.
По мнению масонов, разрушение Российского Самодержавия, служившего препятствием мировому господству масонов, создало условия для образования легального наднационального органа, управляемого людьми, состоящими в масонских ложах. Менее чем через два года такой орган был создан. Им стала Лига Наций, которую возглавил французский масон Леон Буржуа. Главную роль в ней играли представители масонского руководства Франции и Англии, в частности, в качестве французского представителя в Лиге Наций выступал высокопоставленный масон, бывший глава правительства Вивиани. Параллельно Лиге Наций в 1921 году создается теневая мондиалистская структура — сыгравший большую роль в формировании мировой политики Совет по международным отношениям в США, ядро которого состояло из высокопоставленных масонов. [703 Замойский Л. За фасадом масонского храма. М., 1990. С.221.] Таким образом, человечество еще сильнее подпало под контроль темных сил, в свое время развязавших первую мировую войну.
Масонские эмиссары зарубежных центров нередко посещали Россию. Чаще всего они шли по легальным каналам как представители иностранных организаций. Например, в 20-е годы в России действовала организация «АРА», оказывавшая помощь голодающим. Организация эта возглавлялась масоном Г. Гувером (будущим президентом США), а в числе ее сотрудников двое были уличены в 1923 году в организации масонской ложи «Астрея» в Петрограде, в подчинении которой находилось еще несколько лож. [704 Назаров М. Миссия русской эмиграции. М., 1994. С.88.]
Кстати говоря, «АРА» действовала вместе с так называемым Всероссийским Комитетом помощи голодающим, руководство которого было в значительной степени масонским — С. Прокопович, Е. Кускова, М. Осоргин и др., впоследствии высланные из СССР. Некоторые масонские эмиссары переходили границу тайно. Так, крупный масон князь Павел Долгоруков в те же 20-е годы два раза тайно посещал Россию через польскую границу. На второй раз его поймали и расстреляли. [705 Вопросы литературы. 1990. № 4. С.182.]
Позиция мирового масонского руководства, и в частности масонской Лиги Наций, носила по отношению к России иезуитский характер. С одной стороны, масоны поддерживали большевиков как руководителей антирусского движения, с другой — их беспокоили процессы, начавшиеся во второй половине 30-х годов, когда государственный механизм России начал перемалывать и уничтожать руководителей и активистов антирусского движения. В этом смысле антирусская политика по отношению к СССР прошла несколько этапов: на первом (1918-1933 годы) — негласное сотрудничество и тайная взаимная поддержка; на втором (1933-1936) — открытое сотрудничество с целью сделать СССР противовесом фашистской Германии (в частности, в 1934 году СССР принимается в Лигу Наций); на третьем (1937-1941) — вспышки вражды к СССР, так как масонство не устраивали методы, которыми ликвидировался основной костяк антирусских сил (состоявший в тесной дружбе с «вольными каменщиками»).
Я уже отмечал, что секретарь Верховного Совета масонских лож «Великого Востока Народов России» Н.В. Некрасов (бывший заместителем председателя Государственной Думы и министром Временного правительства) признавался, что его идеал — ««черный папа», которого никто не знает, но который все делает». Этот «идеал» разделялся многими масонами, привыкшими вести темные закулисные интриги, не открывая себя и камуфлируя преступные дела словесной шелухой «добрых намерений». После утверждения большевистского режима многие масоны вступили с ним в тесное сотрудничество, надеясь использовать его для достижения своей «масонской правды».
Пример этому показал сам Некрасов, который в 1918 году сменил свою фамилию на Голгофский и внедрился в систему потребительских союзов сначала в Башкирии, потом в Татарии. За короткий срок при поддержке местных и центральных работников он достиг высоких руководящих постов в Татарском кооперативном союзе.
В 1921 году «черного папу» арестовали чекисты, но неожиданно быстро отпустили, проявив по отношению к подпольщику-масону не свойственную этим органам гуманность. В следственном заключении по делу Некрасова имеется резолюция уполномоченного президиума ВЧК: «Я вел с Голгофским-Некрасовым ряд бесед не записанных. На основании всего материала по делу прихожу к убеждению в политической и общей целесообразности полного прекращения дела Голгофского-Некрасова, освобождении его и использовании на хозяйственной работе». Эту резолюцию поддерживает Ф. Дзержинский и дает указание: «Дело прекратить». Некрасов сразу же переезжает в Москву и становится одним из ведущих руководителей Центросоюза, проработав там до 1930 года, одновременно преподавая в МГУ и Институте народного хозяйства.
Другой высокий масон, бывший министр Временного правительства М.И. Скобелев, также поступил на службу к большевикам и даже стал в 1922 году членом их партии. Работал вместе с Некрасовым в Центросоюзе представителем этой организации во Франции и Бельгии, а затем возглавлял концессионный комитет РСФСР, занимавшийся распродажей российских ресурсов за границу.
Еще более удачную политическую карьеру сделали масоны, бывшие большевиками еще до 1917 года. Самый главный представитель большевиков в масонстве, И.И. Скворцов-Степанов, в первом советском правительстве получил пост наркома финансов. Позднее, как и Некрасов, был одним из руководителей Центросоюза, а также возглавлял издательскую деятельность страны. Поработал он и на посту главного редактора газеты «Известия», и директором Института Ленина при ЦК ВКП(б) (конечно, и сам состоял членом большевистского ЦК).
Его ближайший масонский «брат» — большевик С.П. Середа — уже в 1918 году получил пост наркома земледелия, а позднее стал одним из руководителей ВСНХ и Госплана, возглавляя одновременно Центральное статистическое управление.
С полной уверенностью можно говорить о принадлежности к масонству ближайшего ленинского соратника Л.Б. Красина, которому вождь большевиков поручал самые грязные и кровавые дела, особенно связанные с деньгами. Именно через него шло финансирование большевиками «Великого Востока Франции», получившее положительный отклик во всем масонском мире и повлиявшее на признание большевистского режима Западом. Неудивительно, что именно Красин стал дипломатическим представителем большевистского режима на Западе (сначала в Англии — 1920 год, а затем во Франции — 1924 год), одновременно занимая пост наркома внешней торговли, организуя распродажу царского золота и культурных ценностей России. В его окружении присутствуют крупные масоны, а имя нередко мелькает в связи с аферами маститых масонских гешефтмахеров, таких, как Дмитрий Рубинштейн.
Близко к Красину стоит и другая зловещая фигура масонского подполья — Г.И. Бокий, организатор большевистских бандформирований 1905-1907 годов, а после Октябрьского переворота — один из руководителей Чека и главный покровитель масонства в этом учреждении.
Участвовал в масонской работе и видный большевистский руководитель Г.И. Петровский. [706 Минувшее. № 4. С. 142-147.] После захвата власти он получил пост наркома внутренних дел, а с марта 1919 года был направлен устанавливать новый порядок в Малороссию в качестве председателя Всеукраинского ЦИК.
Есть сведения о причастности к масонству и Н.И. Бухарина. По данным масонки Кусковой, этот большевик в середине 30-х годов выступал в Праге с лекциями, на одной из которых присутствовали и масоны. «Под конец, — сообщает Кускова, — он сделал [на эстраде] символический жест [масонский знак], придрался к случаю и сказал: «Ведь вот сидящий тут Егор Егорович Лазарев хорошо помнит, как мы...» А когда лекцию окончил, направился в упор к Лазареву, жал ему руку». По мнению Берберовой, Бухарин своим знаком давал знать аудитории, что прошлая близость не умерла. [707 Вопросы литературы. 1990. № 7. С. 185.]
Школу масонства прошел и Л. Троцкий, который, по данным Берберовой, вступил в ложу восемнадцати лет от роду, но пробыл там недолго. Как отмечается в масонской энциклопедии, к большевизму Троцкий пришел через масонство, но масоном не стал. [708 Назаров М. Заговор против России. Потсдам, 1993. С. 210.] Весьма характерное признание, учитывая, что через масонство и вместе с масонством к активной борьбе против России пришли практически все главные антирусские деятели.
Имеются противоречивые сведения о принадлежности к масонству самого Ленина. По одним данным, он состоял во французской ложе «Белиль» (1908), по другим, — во французской ложе «Искусство и труд» (31'), по третьим — член английской ложи в Лондоне. [709 См. мою книгу: «Терновый венец России. Тайная история масонства 1731-1996. М., 1996. С. 289.]
По сведениям авторитетного русского исследователя масонства Н.Ф. «Свиткова (Степанова), в рядах «вольных каменщиков» состояли также Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Я. М. Свердлов, X.Г. Раковский и М. М. Литвинов. [710 Свитков Н. Масонство в русской эмиграции. Париж, 1932]
Активно вступил в контакты с масонскими организациями за рубежом известный большевистский функционер и политический авантюрист К. Радек. Есть сведения, что в начале 30-х годов он обратился с письмом к руководству «Великого Востока Франции» с просьбой повлиять через американских масонов на правительство президента Рузвельта и подтолкнуть его к скорейшему признанию СССР. [711 Иванов В.Ф. Тайная дипломатия. Харбин, 1937. С. 210.]
Были зафиксированы и другие, по-видимому, не санкционированные политическим руководством страны контакты большевиков с мировыми масонскими центрами. В частности, югославский историк З. Ненезич сообщает о факте посещения итальянской масонской ложи в Риме видным советским военачальником, заместителем наркома обороны М.Н. Тухачевским.
Один из главных участников погрома русской национальной культуры масон А.В. Луначарский 12 лет занимал пост наркома просвещения. В своей деятельности активно протежировал масонским «братьям». Из множества примеров достаточно назвать поддержку им таких масонов, как историк П.Е. Щеголев (сфабриковавший поддельные записки А. Вырубовой, очерняющие царскую семью), литератор С.Д. Мстиславский (участвовавший в подготовке покушения на Царя), директор Дома ученых А. Родэ (бывший содержатель ночного клуба, активный участник грязных масонских интриг против Царя и Г. Распутина).
Еще один масон высокой степени посвящения, выполнявший обязанности секретаря Верховного Совета масонских лож «Великого Востока Народов России», Н.Д. Соколов, сразу же после революции перешел на службу к большевикам и был назначен юрисконсультом советского правительства, которое он благополучно консультировал вплоть до своей смерти. Большевики высоко ценили автора знаменитого «приказа № 1», разрушившего русскую армию, к тому же тесно связанного с германской разведкой во время первой мировой войны и получавшего тогда деньги из той же кассы, что и высокопоставленные большевики. Н.Д. Соколов дружил с другим масоном из большевистской верхушки, Козловским М.Ю., служившим одним из связных между ленинцами и немецкой разведкой (следователи Временного правительства сумели это доказать, посадив связника в тюрьму, из которой его освободили большевики). [712 ГАРФ, ф. 1826, д.11, л. 4, 46.] С приходом к власти большевиков этот высокопоставленный масон сделал блестящую карьеру в советском правительстве, был одним из руководителей наркомата юстиции, председателем Малого Совнаркома, а позднее и на дипломатической работе (генеральный консул в Вене и заместитель полпреда в Австрии).
Из крупных военных, принадлежавших к масонским ложам, на службу к большевикам перешли бывший царский военный министр А.А. Поливанов, управляющий военным министерством Временного правительства А.А. Маниковский, командующий Юго-Западным фронтом А.А. Брусилов, [713 Принадлежность генерала А.А. Брусилова к масонам мне удалось установить недавно. В Особом Архиве я обнаружил переписку за 1937-1938 годы масона М. Маргулиеса с ложей «Хирам» в городе Льеже по поводу оказания материальной помощи семидесятилетней вдове этого генерала (ОА, ф. 92, д. 14154).] начальник управления железных дорог генерал Ю.В. Ломоносов (последний был помощником у Л.Б. Красина).
Подручный Красина масон Ю.В. Ломоносов, как и его хозяин,- одна из важных фигур мировой закулисы. Этому подпольному конспиратору, как мы уже знаем, принадлежит важная роль в событиях, приведших к отречению Царя. При Временном правительстве он выполнял секретные миссии в США, был тесно связан не только с масонскими, но и сионистскими кругами. С осени 1919 года он активно служил большевикам, был председателем Комитета государственных сооружений, членом президиума ВСНХ. В 1920 году под его эгидой осуществляется тайная операция по вывозу золота из СССР в США. Посредниками в этой операции были активные враги Русского народа небезызвестные банкиры Я. Шифф и О. Ашберг. [714 Данные Э. Саттона в кн.: Назаров М. Заговор против России... С.28-29.]
Бывший обер-прокурор Синода при Временном правительстве В. Львов, в свое время один из организаторов травли Распутина, активно сотрудничал с большевиками. Еще в 1917 году он примкнул к раскольникам Русской Церкви — обновленцам. В 1922 году, по данным немецкой полиции, он утверждал в кругу своих знакомых, что, после того как советское правительство признают в Генуе, он будет назначен в советское представительство в Париже. [715 ОА, ф. 772, оп. 3, д. 674.] Его дальнейшая судьба теряется в тумане.
Верно служил большевикам и бывший товарищ (заместитель) царского министра финансов Н.Н. Кутлер, кадет и член II Государственной Думы.
Перешел на службу к большевикам бывший товарищ министра внутренних дел генерал-масон В.Ф. Джунковский. Он был использован большевиками в грязной чекистской операции «Трест» в качестве подсадного провокатора в заграничных монархических кругах. Чекисты посылали его даже с заданием в Германию для внедрения в окружение великого князя Николая Николаевича. В советских учреждениях занимал видные посты и бывший председатель II Государственной Думы масон Ф.А. Головин.
Из крупных масонов, служивших большевикам, стоит упомянуть бывшего ректора Московского университета А.А. Мануйлова, ставшего одним из руководителей Госбанка и преподавателем марксистского толка; известного экономиста В.Г. Громана, заведовавшего при большевиках продовольственным отделом в Петрограде; Н.К. фон Мекка, получившего важный пост в Наркомате путей сообщения; М.К. Лемке, историка, журналиста, в последний год жизни вступившего в ВКП(б).
В целом в середине 20-х годов «черные папы» из масонских лож были представлены на всех уровнях советского правительства и партийного аппарата. Совершенно очевидно, что отношение к ним было самое благожелательное. Вплоть до 1925 года нам неизвестно что-либо о репрессивных мерах Чека против масонов.
В 1925 году в ГПУ обращается с предложением о сотрудничестве генеральный секретарь Автономного Русского масонства Б.В. Астромов. Подчеркнув, что и масонство, и большевики преследуют общие цели, руководитель тайного «братства» предложил большевикам помощь в построении коммунизма и в «перемагничивании русской интеллигенции» в интересах коммунистического строительства.
«Так что же сближает Автономное Русское масонство с коммунизмом? — говорилось в обращении. — Прежде всего — пятиконечная звезда, являющаяся малым гербом СССР и принятая в Красной Армии. Эта звезда — весьма почитаема в масонстве как символ гармонично развитой человеческой личности, победившей свои страсти и нейтрализовавшей крайности добра и зла.
Дальше, коммунизм на своем знамени начертал: ВСЕОБЩЕЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ И БРАТСТВО УГНЕТЕННЫХ НАРОДОВ. Русские масоны тоже призывают к такому братству, называя себя гражданами мира... и в этом заключается новое сходство между указанными двумя направлениями.
Наконец, стремясь к установлению равенства воспитания и жизненных условий, масонство ничем не отличается от коммунизма, ставящего себе те же задачи, причем лозунг коммунизма об УНИЧТОЖЕНИИ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ встречает полный отклик в масонстве...» [716 Здесь и далее используются документы Управления КГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области, опубликованные частично в альманахе «Русское прошлое» (1991. № 1).] Определив общие задачи, глава масонского братства предлагает конкретные формы сотрудничества с чекистами.
Получив это обращение, чекисты сразу же завели дело, в ходе которого открылся ряд интересных обстоятельств.
Оказалось, что Автономное Русское масонство ордена мартинистов возникло еще в 1912 году, а его руководителем был некий Г.О. Мебес, который в 1919 году назначил генеральным секретарем (инспектором) ордена Б.В. Астромова. Однако в 1921 году у них произошел раскол, и Астромов вышел из ордена, создав свою собственную независимую ложу «Три Северных Звезды». В этом же году он объединяет под своей эгидой другие масонские ложи Петрограда: «Пылающего Льва», «Дельфина, «Золотой Колос», а в 1922 году объявляет о создании своего Автономного Русского масонства во главе с Генеральной ложей «Астрея», великим «мастером» которой стал старый масон, бывший директор Императорских театров В.А. Теляковский. В 1924 году Теляковский умер, а его обязанности перешли к Астромову и его заму (руководителю ложи «Гармония» на востоке Москвы) С.В. Полисадову.
«Масонство, — признавался Астромов — стоит вне религии. Оно не признает Бога, а признает лишь Непознаваемую первопричину или Абсолют под именем Великого Архитектора Вселенной». Враждебно относясь к Православию, «братья» из Автономного Русского масонства заявляли, что «русское масонство давно изжило и переросло христианство, Бог которого, создав людей, предписывает им утушение в себе всего того, что составляет красоту и радость жизни». Дальнейшее следствие показало, как конкретно масоны понимали «красоту и радость жизни». Выяснилось, что руководители масонства занимались устройством «явных притонов разврата, в каковых путем психического воздействия производилось насилие над женщинами в половом отношении в извращенных формах».
На вопрос следователя, как масонство смотрит на половые отношения и семью, лидер российских масонов ответил: «... прежде всего, масонство не требует церковного брака, представляя это желанию сторон, но оно требует: 1) чтобы масон не ухаживал за женой масона. Он может жениться на ней каким угодно способом, но муж-масон обязан быть извещен об этом; 2) не разводясь со своей женой (или не разъехавшись с ней), не имеет права заключать новый брачный договор, в каком бы то ни было виде (регистрация, церковный брак или торжественное взаимное обещание перед пятиконечной звездой, что называется мистическим браком)».
Получив три года лагерей за мошенничество, вымогательство и «принуждение женщин к половым отношениям в извращенных формах», борец за масонскую идею Астромов не успокаивается и в 1926 году обращается с письмом к самому товарищу Сталину, предлагая ему перелицевать Коминтерн по образцу масонских лож, преобразовать национальные секции в отдельные масонские ложи, а из их представителей сформировать Генеральную ложу.
Однако отношения большевиков и масонов далеко не всегда были такими безоблачными.
Еще в 1922 году Конгресс Коммунистического Интернационала принимает резолюцию о несовместимости членства в масонских ложах с членством в Коммунистической партии. Поводом для такой резолюции послужило заявление, что масонство не признает классовой борьбы и не допускает, что есть классовое сознание. Однако на самом деле причина была другая. Во многих странах, особенно во Франции, коммунистическое движение было неразделимо с участием в масонстве. Для коммунизма, победившего на одной шестой части земли, слишком глубокое проникновение масонства в его ряды было опасно, так как подрывало монополию правящей партии.
По существу же все оставалось на своих местах, только масоны уже не рекламировали свою принадлежность к коммунистам, а коммунисты держали в глубокой тайне принадлежность к масонству. Для России такая проблема не представляла серьезных трудностей, ибо количество коммунистов, состоявших в числе масонов, было сравнительно невелико и чаще всего сосредоточивалось в высших эшелонах партийного аппарата.
Если в первые годы революции масоны поддерживают большевиков, то позднее между ними намечается разлад, который инициируется германским и австрийским масонством. Австрийский политический деятель, член Великой ложи Вены Куденгов-Калерги организует в Париже лекции о пан-европейском союзе с целью борьбы против СССР. Куденгов-Калерги выступает с обращением к членам французского парламента о создании антисоветской организации (1925 год). [717 ОА, ф. 92, оп. 1, д. 13744, 13749.] Однако французские масоны не поддержали его, ибо имели свои интересы, не совпадавшие с интересами германского мира.
Французы-масоны с пристальным вниманием наблюдают за положением в России, дискутируют на своих собраниях на тему о франко-русских отношениях, планируя совместный масоно-большевистский альянс против «правых».
Очень ревниво масонские конспираторы обсуждают проблему будущей мировой войны, в возникновении которой они не сомневались. В начале 30-х годов Международное бюро масонского сотрудничества всеми способами пытается активизировать свои связи с масонскими ложами Германии, чтобы повлиять на внутреннюю обстановку в стране. На заседании международного масонского объединения по вопросам мира обсуждается советско-германский пакт о ненападении, осуждается политика не только Германии, но и СССР. [718 Там же, д. 12509.]
Несмотря на возникшие противоречия между масонами и большевиками в 30-е годы, со стороны большей части масонства продолжается поддержка советского режима. Антисоветская деятельность некоторых масонских лож осуждается. Широкое распространение через Международное бюро масонского сотрудничества получает резолюция заседания ложи «Этуаль де ла кро» в городе Мирамасе с протестом против антисоветской пропаганды, проводимой ложей «Этуаль дю нор» в Париже (1933 год). [719 Там же, д. 5307.]
Глава 79
Покаяние в грехах. — Чудесные знамения. — Духовная сила Русской Церкви. — Деяния подвижников. — Кровь мучеников. — Моральная победа Православия. — Провал безбожных пятилеток.
В начале 20-х годов, несмотря на кровавые расправы с православными людьми, церковные службы собирали огромное количество народа. Для многих граждан «новой России» только в церкви можно было почувствовать себя русским человеком. Даже в будни православные храмы были переполнены молящимися. Особое стечение людей вызывали службы с участием Патриарха. Очевидец описывает одну из обычных патриарших служб в Елоховском соборе. [720 Дневник Е.Н. Николаева. Источник. 1993. N4. С.48.]
Русские люди горячо молились о судьбе Родины, каялись в своих грехах, по которым на Отечество обрушились страшные испытания. Как знаки принятия Господом покаяния и милости Божией воспринимались русскими людьми многочисленные знамения тех лет.
Широко известны факты, как рвалась, истлевала или сгорала ткань, осыпалась краска, которыми большевики пытались прикрыть Святителя Николая на Никольской башне Московского Кремля. Начало 1920-х годов изобиловало случаями явлений и обновлений икон. Образ Казанской Божией Матери являлся на оконном стекле избы в одном из подмосковных сел. Особенно массовый характер чудесные обновления приняли в пределах Петроградской и Псковской губерний. Обновились иконы Старорусской Божией Матери в Спасо-Преображенском монастыре (город Старая Русса), Владимирской Божией Матери в часовне д. Овчинкино Астриловской волости. Признавали это даже сами богоборческие власти. Вот строки из официальных документов: «Эпидемия обновления икон начала поражать одну за другой деревни Медведской и Самокражской волостей Новгородского уезда»; «Вообще... в ряде волостей Новгородского и Старорусского уездов обновилось столько икон, что подсчитать их точно при данных условиях является работой весьма трудной. Однако органами дознания в этих уездах обнаружено более 150 обновленных икон...» Судя по документам, все обновленные иконы отбирались и уничтожались; их владельцы, свидетели и священники, служившие перед ними молебны, попадали на скамью подсудимых. [721 Новый мир. 1992. №6. С.234-236.]
Из Оптиной в то время шли такие известия: «У нас совершается много знамений: купола обновляются, с Св. Креста кровь потекла, богохульники столбняком наказываются и умирают. К несчастью, народ в массе не вразумляется, и Господь посылает казни Свои. Опять засушливая осень повела к поеданию червями засеянного хлеба. Тех же, кто неколебимо верует в Бога и надеется на Него, Господь осыпает милостями Своими и щедротами». [722 Цит. по: Концевич И. М. Оптина пустынь и ее время. Джорданвилль, 1970. С. 503.] О том же свидетельствовал и С.А. Нилус в письме от 22 июля 1922 года: «Писал ли я вам про массовое обновление старых икон, чему мы были сами многократно благоговейно изумленными свидетелями. Весь прошлый год прошел у нас на Украине в этом сплошном чуде. Обновлялись целые церкви, кресты и купола позолоченные на храмах и колокольнях. В Ростове-на-Дону таким образом обновился собор и много церквей. У нас по деревням и хуторам не было почти дома, где бы не совершилось подобное чудо, где, по крайней мере, о нем бы не говорили. Встали в тупик перед ним даже самые ярые гонители Христовой Церкви. На мой разум и понимание, это — знамение, предваряющее близость нового Лазаря в лице Преподобного (Серафима. — О.П.); нового Торжественного Входа в Иерусалим — яркого торжества Православной веры и Преображения Тела Христа — Вселенской Его Церкви, близость соединения Которой в единую Православную хотя бы и в малом Филадельфийском стаде, я давно предчувствую; и только уже затем — конечного предания Ее, Ее смерти и всеобщего Ее Воскресения для Страшного Суда и вечной блаженной жизни под новым небом и на новой земле, идеже будет обитать одна правда...» [723 Нилус С.А. На берегу Божьей реки. Т. 2. С. 31.]
Как позднее отмечал митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), многовековая подвижническая жизнь Руси, освященная высокими христианскими идеалами, сделала источником сопротивления богоборческой власти весь народ, всю его жизнь — от бытовой, повседневной текучки до исповеднического служения религиозным святыням. [724 Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб., 1994. С. 313.]
Ни на один момент не прекращается ожесточенное духовное противостояние Русского народа злодейской богоборческой власти. Чтобы уничтожить духовное ядро Русского народа, большевистский режим пытается подменить Истинно Православную Русскую Церковь сборищем еретиков-обновленцев. По инициативе Чека создается так называемое Высшее Церковное Управление, которое возглавлялось еретиками и раскольниками, такими, как заштатный епископ Антонин (Грановский), священники А. Введенский (позднее самочинно объявивший себя епископом), В. Красницкий и С. Калиновский (чуть позже снявший сан и ставший пропагандистом атеизма). Как я уже показал выше, к русским архиереям применялись самые жестокие методы воздействия. Специально обученные чекисты пытаются запугать, подкупить православных священнослужителей и мирян, чтобы заставить их либо отказаться от веры, либо перейти в еретический раскол. Хотя идейная борьба шла с переменным успехом, моральное превосходство всегда оставалось за Русской Церковью. Глубочайшая и твердая вера Русского Православного Народа предопределила победный исход в борьбе с силами зла. Временные успехи большевистских богоборцев, еретиков и раскольников завершились их полным поражением. Летом 1922 года был опубликован так называемый «Меморандум трех», в котором крупные российские иерархи — митрополит Владимирский Сергий (Страгородский), архиепископы Нижегородский Евдоким (Мещерский) и Костромской Серафим (Мещеряков) — под нажимом чекистов признали обновленческое Высшее Церковное Управление «единственной канонической церковной властью». Меморандум этот поддержало около половины епископов и священников. [725 История Русской Православной Церкви. С.55.]
Однако подавляющая часть православных мирян не согласилась с этим. Простые русские люди оказались здесь тверже епископов. Благочестивый народ не пошел за раскольниками. Храмы, захваченные ими (в том числе Храм Христа Спасителя и Иверская часовня в Москве), пустовали.
Собрания обновленцев чаще всего носили скандальный характер. Одно из них даже закончилось избиением «протопресвитера всея России» В.Д. Красницкого. Драка была прекращена вмешательством милиции, а самозванец увезен в бессознательном состоянии. [726 Жевахов Н.Д. Указ. соч. С. 214.]
В мае 1923 года поддерживаемые ГПУ обновленцы собрались на раскольническое сборище, названное у них «Поместным собором». На этом «соборе» участвовало 476 депутатов, в том числе 200 так называемых «живоцерковников», 116 депутатов Союза общин древнеапостольской церкви, 66 «умеренных тихоновцев» («православных по убеждениям епископов, священников и мирян, малодушно подчинившихся обновленческому ВЦУ»). Еретический «собор» принял решения о закрытии монастырей (это требовало ГПУ), допущении женатых епископов и второбрачии для духовенства. «Умеренным тихоновцам» удалось отвергнуть догматические и литургические реформы, предложенные в докладах еретиков Введенского и Красницкого. Однако уже три принятых нововведения практически полностью разрушали древние традиции Русской Церкви. По настоянию ГПУ еретики из состава «собора» приняли решение о лишении Патриарха Тихона сана и монашества, а само патриаршество упразднили как контрреволюционное. Решения «собора» не имели силы, так как были вынесены сборищем неправославных людей, неправомочных для таких действий.
Русские люди отвергли сатанинские интриги большевиков, игнорировали решения «собора», а позиция Патриарха Тихона в глазах верующих еще более усилилась.
16 июня 1923 года Патриарх Тихон обратился в Верховный суд РСФСР с заявлением, в котором «окончательно отмежевывался от зарубежной контрреволюции». Получив от ГПУ разрешение покинуть место своего ареста, Святейший немедленно отправился на Лазаревское кладбище, где в тот момент погребали священника Алексея Мечева. Православные люди с радостью восприняли возвращение Патриарха. С любовью и преданностью подходили они под его благословение.
1 июня 1923 года после литургии в Донском монастыре Патриарх обратился к православным людям с посланием, в котором говорилось, что «Российская Православная Церковь аполитична и не желает... быть ни белой, ни красной Церковью. Она должна быть и будет Единою, Соборною, Апостольскою Церковью, и всякие попытки, с чьей бы стороны они ни исходили, ввергнуть Церковь в политическую борьбу должны быть отвергнуты и осуждены». Патриарх резко осудил обновленчество: «Обновленцы... толкают Церковь к сектантству, вводят совершенно не нужные реформы, отступая от канонов».
15 июля святитель Тихон обратился к пастве с новым посланием, где объявил незаконными все действия обновленческого Высшего Церковного Управления: «Торжественно и во всеуслышание... свидетельствуем, что все эти столь решительные заявления о соглашении с нами и о передаче нами прав и обязанностей Патриарха... Высшее Церковное Управление, составленное священниками Введенским, Красницким, Калиновским и Белковым, есть ложь и обман, что перечисленные лица овладели церковной властью путем захвата, самовольно... И как воспользовались они захваченной церковной властью? Они употребили ее не на создание Церкви, а на то, чтобы сеять в ней семена пагубного раскола, чтобы лишать кафедры православных епископов, оставшихся верными своему долгу... чтобы преследовать благоговейных священников... Всем этим они отделили себя от единства Вселенской Церкви и лишились благодати Божией. А в силу этого все распоряжения не имеющей канонического преемства незаконной власти, правившей Церковью в наше отсутствие, не действительны и ничтожны».
В апреле 1924 года Патриарх Тихон издает указ о запрещении в священнослужении и предании церковному суду обновленческих лжемитрополитов Евдокима (Мещерского) и Антонина (Грановского).
Под давлением ГПУ Патриарх Тихон и трое близких ему архиереев — архиепископы Тверской Серафим (Александров), Уральский Тихон (Оболенский) и Верейский епископ Иларион (Троицкий) — обращаются с воззванием к Русской Церкви:
«Возврат к прежнему строю невозможен, Церковь не служанка тех ничтожных групп русских людей, где бы они ни жили — дома или за границей, которые вспомнили о ней только тогда, когда были обижены русской революцией, и которые хотели бы ею воспользоваться для своих личных целей. Церковь признает и поддерживает Советскую власть, ибо нет власти не от Бога».
Однако в тех условиях, когда большевистский режим намеревался полностью задушить Русскую Церковь, такая позиция православных иерархов была оправданна. Русской Церкви необходимо было сохранить свои организационные структуры, чтобы «сеять учение Христа о мире всего мира, о братстве, о всепобеждающей любви. Взбаламученное страстями человеческое море особенно теперь в этом нуждается» (из проповеди Патриарха Тихона 1 июня 1923 года).
Осенью 1923 года окончательно раскололась так называемая «живая церковь». На заседании ее «синода» был заслушан доклад о деятельности «митрополита» Антонина. Отмечено, что он самовольно присвоил себе титул «митрополита всея России», ввел ряд новшеств в богослужение. «Синод» постановил запретить «митрополиту» Антонину богослужение и пригласил его для дачи объяснений. На это Антонин заявил: «Компетенции синода над собой не признаю и подчиняться синоду не буду. Еще 29 июля я заявил, что считаю деятельность синода крайне вредной для церкви, и провозгласил свою автокефальную (и следовательно, независимую от синода) церковь, назвав ее «церковью возрождения». В общем, у меня коренное расхождение с церковными группировками. С Тихоном у меня нет ничего общего, ибо я опираюсь совершенно на иные социальные слои. Синодальную церковь я считаю чисто поповской, кастовой организацией.
Я отвергаю церковную иерархию, будет ли она монархической, как у Тихона, или олигархической, как у синода, и на ее место ставлю общину». [727 Новое время. 27.10.1923.]
Патриарх Тихон пошел и дальше. В январе 1924 года он издал указ о молитвенном поминовении государственной власти за богослужением: «О стране Российской и властях ея». Таким образом, Русская Церковь признавала законность богоборческого режима.
Несмотря на чудовищность этого шага, у Русской Церкви в тех условиях не было иного выхода, чтобы сохранить себя. Правители еврейского интернационала пригнули голову Русской Церкви к земле, но не смогли уничтожить ее. Отказ от хотя бы формального сотрудничества с советской властью означал полное уничтожение православной иерархии, ликвидацию церковной организации и появление на ее месте незаконной, псевдоцерковной власти еретиков и проходимцев, инициируемого ГПУ обновленческого движения. Главный авторитет Русской Церкви за рубежом митрополит Антоний (Храповицкий) правильно понял действия Патриарха Тихона. В статье «Не надо смущаться» он писал:
.
По всей России окропляются святой водой (как бы заново освящаются) храмы, которые в свое время были захвачены еретиками. В них снова стал возвращаться православный народ, ранее отказывавшийся посещать непотребные сборища обновленцев, К Патриарху возвращаются священники и епископы, в свое время проявившие малодушие и примкнувшие к еретикам. С покаянием к Святителю Тихону приходят митрополит Сергий (Страгородский), архиепископ Серафим (Мещеряков), епископы Филипп (Ставицкий), Севастиан (Вести), Софроний (Арефьев), Никон (Пурлевский).
Архиепископ Серафим (Мещеряков), обновленческий лжемитрополит всея Белоруссии, в храме Иоанна Предтечи в Москве публично покаялся перед Патриархом и православным народом:
«В настоящий торжественный священный момент я, бывший архиепископ Серафим, всенародно каюсь в своих церковно-дисциплинарных преступлениях... Святой Отец наш! Прости меня, блудного твоего сына, за мое пребывание на стороне обновленческого раскола и прими в молитвенно-каноническое общение... Прости меня, окаянного, за признание беззаконного Высшего Церковного Управления, Собора 23 года и обновленческого Синода. Прости меня, многогрешного, за мои недостойные выступления против твоей святыни... Простите меня... и вы, архипастыри и пастыри, и своей всепрощающей любовью согрейте и озарите закат моей жизни... Простите меня... и вы, братья и сестры, вы — непоколебимые представители исконного русского благочестия, примите от меня земной поклон за то, что своей стойкой преданностью
822
и верностью Православной Церкви сохранили нам драгоценную жизнь ее законного главы Патриарха, и помолитесь обо мне Господу Богу...» «Бог простит, Бог простит», — отвечал ему народ в умилении.
В сентябре 1923 года Патриарх отправляет в центр еретического обновленчества — Петроградскую епархию — епископа Лужского Мануила (Лемешевского). При прощании Патриарх напутствовал епископа: «Посылаю тебя на страдания, ибо крест и скорби ждут тебя на новом поприще твоем, но мужайся и верни мне епархию». Владыка Мануил выполнил поручение Патриарха и уже к концу года 85 из 113 захваченных еретиками храмов вернулись в Православие. Злобствующие обновленцы написали донос в ГПУ, и владыка был схвачен и приговорен к трехлетней ссылке на Соловки. Примерно в это же время арестовываются ГПУ ближайший сотрудник Патриарха епископ Иларион (Троицкий), а также ряд других епископов.
Осенью 1923 года еретики сделали еще одну попытку сместить Патриарха, добиваясь от него, чтобы он сам отказался от возглавления Русской Церкви, и «будет уволен на покой в сущем сане». Однако верные Православию иерархи большинством голосов отвергли соглашение с еретиками, за что позднее многие поплатились тюрьмой.
Жестокая война богоборческой власти с Русской Церковью не прекращалась ни на один день. Аресты, казни, ссылки, тюрьмы стали обыденным делом. Практически не было ни одного верного православного священника или иерарха, которые не подверглись бы репрессиям. Кольцо репрессий сжималось вокруг Патриарха. В один из апрельских дней 1925 года был убит верный келейник Святейшего Яков Полозов. А через некоторое время отравлен и сам Патриарх.
Кончина Патриарха Тихона всколыхнула всю Россию. В Донском монастыре, где состоялось отпевание Святейшего, собралось не меньше 300 тыс. человек. Чтобы войти в собор, русские люди по 9-10 часов выстаивали в очереди, которая тянулась на несколько верст. Величественное шествие Святой Руси к гробу ее выдающегося представителя свидетельствовало, что Русская Церковь еще была сильна и готова к сопротивлению сатанинским силам большевизма.
Через несколько дней публикуется документ, названный завещанием Патриарха Тихона, в котором Святейший просил свою паству сделать все, чтобы сохранить Русскую Церковь от уничтожения, направив свои усилия на укрепление веры и не дать повода врагам Православия принести ей вред. Как древние российские иерархи в татарщину для сохранения Православия склонили свои головы и принимали происшедшее как выражение воли Божией, так и Патриарх Тихон советует пастве не делая уступок в области веры смириться перед большевизмом в гражданском отношении. Мудрые слова Святейшего дали основание тому курсу, которому следовали в советское время все первоиерархи Русской Церкви.
В год смерти Патриарха Тихона завоеванная большевиками Россия продолжала оставаться православной страной. В середине 20-х годов число верующих в СССР составляло до 130 млн. человек. [728 Алексеев В. Указ. соч. С.159.] Преимущественно это было русское крестьянство, твердо державшееся православной веры.
Согласно решению, вынесенному на Поместном Соборе в 1918 году, Патриарх Тихон получал право избрать по своему усмотрению Патриаршего Местоблюстителя. После смерти Патриарха Местоблюстителем стал митрополит Крутицкий Петр (Полянский). Однако с февраля 1925 года он содержался в заключении и ссылке и выполнять свои обязанности не мог. В декабре 1925 года митрополит составил завещание, в котором назначил своими преемниками митрополитов Казанского Кирилла, Ярославского Агафангела, Новгородского Арсения и Нижегородского Сергия. Реально Предстоятелем Русской Церкви еще при жизни митрополита Петра стал митрополит Сергий (Страгородский).
В 1926 году архиепископ Иларион (Троицкий), находившийся в заключении на Соловках, сумел передать на волю обращение к архиереям, в котором говорилось, что ввиду церковных нестроений и невозможности созвать Собор провести избрание Патриарха путем сбора подписей от архиереев. Кандидатом на Патриарший Престол он предложил митрополита Кирилла. Идея была поддержана митрополитом Сергием и за короткий срок собрано 72 подписи. Однако чекисты скоро узнали об этой работе. Многие архиереи, в том числе митрополит Сергий, были арестованы и сосланы.
После освобождения митрополита Сергия, с тем чтобы укрепить управление Русской Церковью, 18 мая 1927 года собирается совещание епископов, на котором был образован Временный Патриарший Священный Синод, в августе 1927 зарегистрированный в НКВД. В мае этого же года по епархиям рассылается постановление Синода, в котором правящим архиереям предлагалось организовать при себе Временные Епархиальные советы и зарегистрировать их в местных органах власти. Таким образом, создаются новые законные структуры управления Русской Церковью.
29 июля 1927 года митрополит Сергий и Временный Патриарший Синод обнародовали документ, который позднее получил название «Декларация 1927 года». В документе заявлялось, что теперь «Православная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по гражданским законам вполне легальное центральное управление».
«Декларация» призывала всех священнослужителей и мирян осознать серьезность совершившегося в стране, ибо в «совершившемся», как всегда и везде, «действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели». Особо отмечался патриотический характер Русской Церкви, которая не может быть служанкой какого-либо режима, но всегда молится о благополучии всего Отечества. «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи».
Среди русских православных людей «Декларация» встретила неоднозначное отношение. Многие православные, в целом положительно ее оценивая, критиковали ее за недоговоренность, неполноту и даже двойственность. В этом смысле позицию большинства церковного народа отражало послание архиереев, заключенных в Соловецком лагере (от 27 сентября 1927):
«1. Мы одобряем самый факт обращения высшего церковного учреждения к правительству с заверением о лояльности Церкви в отношении советской власти во всем, что касается гражданского законодательства и управления.
Подобные заверения, неоднократно высказанные церковью в лице почившего Патриарха Тихона, не рассеяли подозрительного к ней отношения правительства, поэтому повторение таких заверений нам представляется целесообразным.
2. Мы вполне искренно принимаем чисто политическую часть послания, а именно:
а) мы полагаем, что клир и прочие церковные деятели обязаны подчиняться всем законам и правительственным распоряжениям, касающимся гражданского благоустройства государства;
б) мы полагаем, что тем более они не должны принимать никакого — ни прямого, ни тайного, ни явного — участия в заговорах и организациях, имеющих целью ниспровержение существующего порядка и формы правления;
в) мы считаем совершенно недопустимым обращение Церкви к иноземным правительствам с целью подвигнуть их к вооруженному вмешательству во внутренние дела Союза для политического переворота в нашей стране;
г) вполне искренно принимая закон, устраняющий служителей культа от политической деятельности, мы полагаем, что священнослужитель как в своей открытой церковно-общественной деятельности, так и в интимной области пастырского воздействия на совесть верующих не должен ни одобрять, ни порицать действий правительства».
Вместе с тем заключенные на Соловках архиереи решительно отказались принять и одобрить ряд положений этой «Декларации», и прежде всего мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям, которая, по мнению иерархов, выражена в такой категорической и безоговорочной форме, что легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и государства. Церковь не может взять на себя перед государством, какова бы ни была в нем форма правления, обязательства считать «все радости и успехи государства своими успехами, а все неудачи своими неудачами», так как всякое правительство может принять решения безрассудные, несправедливые или жестокие, которым Церковь бывает вынуждена подчиняться, но не может им радоваться и одобрять их.
В программу же настоящего правительства, по мнению иерархов, входит искоренение религии и для осуществления этой задачи им издан ряд законов. Успехи государства в этом направлении Церковь не может признать своим успехом.
Соловецкие мученики не соглашаются приносить большевистскому правительству «всенародную благодарность за внимание к духовным нуждам православного населения». Такого рода выражение благодарности в устах главы Русской Православной Церкви, справедливо замечали иерархи, не может быть искренним и потому не отвечает достоинству Церкви и возбуждает справедливое негодование в душе верующих людей, ибо до сих пор отношение правительства к духовным нуждам православного населения выражалось лишь во всевозможных стеснениях религиозного духа и его проявлений: в осквернении и разрушении храмов, в закрытии монастырей, в отобрании Св. мощей, в запрещении преподавания детям Закона Божия, в изъятии из общественных библиотек религиозной литературы, в ограничении прав служителей Церкви и, как мало правительство проявило внимания к религиозным потребностям в настоящее время в самом решении легализовать церковные учреждения.
Соловецкие архиереи отказываются согласиться с тем фактом, что «Декларация» без всяких оговорок принимает официальную версию и всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и государством возлагает на Церковь, на контрреволюционное настроение клира, проявляющееся в словах и делах, хотя последнее время не было ни одного судебного процесса, на котором публично и гласно были бы доказаны политические преступления служителей Церкви, а многочисленные епископы и священники лишь в административном порядке томятся в тюрьмах, ссылке и на принудительных работах за свою чисто церковную деятельность (борьбу с обновленчеством) или по причинам, часто неизвестным самим пострадавшим. Настоящей же причиной борьбы, тягостной для Церкви и для самого государства, отмечали архиереи, служит задача искоренения религии, которую ставит для себя настоящее правительство. Именно это принципиальное отношение правительства к религии заставляет государство с подозрением смотреть на Церковь и независимо от ее политических выступлений.
Не соглашались архиереи и с тем, что послание угрожает исключением из клира Московской Патриархии священнослужителям, ушедшим с эмигрантами, за их политическую деятельность, т.е. налагает церковное наказание за политические выступления, что противоречит постановлению Всероссийского Собора 1917-1918 годов от 3/16 августа 1918 года, разъяснившему всю каноническую недопустимость подобных кар и реабилитировавшему всех лиц, лишенных сана за политические преступления в прошлом (Арсений Мациевич, священник Григорий Петров).
Соловецкие архиереи дали справедливую оценку советскому законодательству о религии.
Закон об отделении Русской Церкви от государства, заметили они, двусторонен: устраняя Церковь от вмешательства в политическую жизнь страны, он гарантирует ей невмешательство правительства в ее внутреннюю жизнь и в религиозную деятельность ее учреждений. Между тем закон этот постоянно нарушается органами политического наблюдения. Высшая церковная власть, ручаясь за лояльность Церкви в отношении к государству, открыто должна будет заявить правительству, что Церковь не может мириться с вмешательством в область чисто церковных отношений государства, враждебного религии.
«Декларация» вызвала недовольство части архиереев, которые, неправильно интерпретируя ее, встали на путь раскола. Группа архиереев во главе с митрополитом Иосифом (Петровых) пошла на отделение от Предстоятеля Церкви.
Епископ Козловский Алексий (Буй), временный управляющий Воронежской епархией, епископ Глазовский Виктор (Островидов), управляющий Боткинской епархией, отделились от митрополита Сергия.
В Ленинграде викарные епископы Ленингардской епархии Гдовский Димитрий (Любимов) и Нарвский Сергий (Дружинин), часть пресвитеров и мирян, в том числе влиятельные в церковных кругах профессор протоиерей Василий Верюжский, протоиерей Викторин Добронравов, протоиерей Сергий и Александр Тихомировы, 26 декабря 1927 года заявили об отделении от митрополита Сергия.
Их действия были одобрены митрополитом Иосифом (Петровых). В своем послании в Ленинград митрополит Иосиф заявил: «Для осуждения и обезвреживания последних действий митрополита Сергия (Страгородского), противных духу и благу Святой Христовой Церкви, по внешним обстоятельствам, не имеется других средств, кроме как решительный отход от него и игнорирование его распоряжений. Пусть эти распоряжения приемлет одна всетерпящая бумага да всевмещающий бесчувственный воздух».
6 февраля 1928 года с посланием к Заместителю Местоблюстителя обратился митрополит Ярославский Агафангел со своими викариями архиепископом Угличским Серафимом (Самойловичем), архиепископом Ростовским Евгением (Кобрановым), митрополитом Иосифом (Петровых), находившимся тогда в Ярославской епархии, и архиепископом Варлаамом (Ряшенцевым). В этом послании они осудили действия Заместителя Местоблюстителя и заявили о своем отделении от него. [729 История Русской Православной Церкви. С.87.]
Однако решительное большинство епископов и православных мирян поддержало политику митрополита Сергия, сумевшего в критических условиях провести церковный народ между опасностями катакомбного подполья (к которым призывала Церковь часть иерархов) и обновленческой ереси. Линию митрополита Сергия поддержали выдающиеся церковные деятели, и прежде всего сам Местоблюститель Патриаршего Престола митрополит Петр (Полянский) (с оговорками), митрополиты Михаил (Ермаков), Никанд (Феноменов), Серафим (Чичагов), архиепископы Василий (Зеленцов) (не безусловно), Евгений (Зернов), Петр (Зверев), Иларион (Троицкий), епископы Мануил (Лемешевский), Николай (Ярушевич), Венедикт (Плотников).
Русский Православный Народ в своей борьбе за веру нередко был смелее самих архиереев, часто не позволяя им (порой ценой своей жизни) идти на слишком унизительные компромиссы с безбожной властью. В 1930 году сильнейшее возмущение большинства русских людей вызвало заявление митрополита Сергия и членов Синода иностранным журналистам, что в советской России нет гонений на Церковь. Это было сказано в разгар большевистской репрессии против Православия. Во многих приходах пошло брожение, некоторые горячие головы называли «всех попов предателями». Как описывал очевидец событий священник, служивший в одном из храмов Москвы, «в день нашего храмового праздника митрополит Сергий должен был служить, народу собралось великое множество, и вся толпа бурлит кипит негодованием... Атмосфера накаленная, грозовая... Страшно стало за митрополита: не кончилось бы расправой... Я телеграфировал митрополиту, чтобы он не приезжал, а сам я, закутанный в шубу, незаметно пробрался сквозь толпу в храм — предосторожность не напрасная: враждебное настроение толпы по отношению к митрополиту Сергию смешалось с негодованием на нас, «попов»: «Все попы — предатели!... все они — заодно!...» Начал служить... Как нам, духовенству, не реагировать на то, чем глубоко взволнована паства? Как при таком настроении молящихся поминать митрополита Сергия? Могут подняться крики, брань... люди могут забыться и в эксцессе оскорбят святыни... Я решил митрополита не поминать. Народ оценил это. Послышались возгласы: «Верно!...верно!... не надо поминать лгуна!...» Так я и вышел из тягостного положения». [730 Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.568.]
В трудном положении оказались архиереи и священники! Первоиерархи Русской Церкви не могли объяснить народу, что возмущавшее его заявление было вырвано у них под угрозой закрытия всех церквей и ареста всех епископов. Не подпиши они тогда этот документ — и Русский народ остался бы без епископов, без священства, без Таинств.
«В нашей Церкви,- писал впоследствии митрополит Сергий, — воцарился невообразимый хаос, напоминавший состояние Вселенской Церкви во времена арианских смут, как оно описывается у Василия Великого... Мы могли рассчитывать только на нравственную силу канонической правды, которая и в былые времена не раз сохраняла Церковь от конечного распада. И в своем уповании мы не посрамились. Наша Православная Церковь не была увлечена и сокрушена вихрем всего происходящего. Она сохранила ясным свое каноническое сознание, а вместе с этим и каноническое законное возглавление, т.е. благодатную преемственность Вселенской Церкви и свое законное место в хоре автокефальных Церквей».
В условиях невероятных испытаний, массовых казней и репрессий Русская Церковь не дрогнула и сумела в целости сохранить свое духовное ядро. На крови сотен тысяч мучеников создавалась и кристаллизовалась невиданная духовная сила, вознесшая Русскую Церковь на недосягаемую высоту по сравнению с другими христианскими конфессиями. «Мне кажется, — писал из арзамасской ссылки епископ Герман (Ряшенцев), [731 Все 20-30-е годы он провел в заключении и ссылках, а в 1937 году убит чекистами, которые объявили о якобы его исчезновении.] — происходит не только одно разрушение твердыни и того, что для многих святее святых, но происходит очищение этих святынь, их освящение через огонь жестоких испытаний и проверок, разрушение форм, подавляющих своеобразной, но часто во многом земной красотой действительность закованного в них смысла и содержания, образуются новые формы, облегчающие проникновение в них и заполнение именно таким духом и жизнью, какие отрицаются часто их творцами и часто во имя осознанной и преднамеренной борьбы с Ним принципиально отрицаются, чтобы как бы через Голгофу уничтожения воскреснуть в силе. Посмотрите, как жизнь фактически стала аскетична, как самоотреченна, небывалое самоотречение становится не исключением, а правилом всякого человека, как необходимость, все разрозненное и почти во всех самых разнородных по содержанию областях жизни идет к единству через коллективизм... Вы скажете, но все это не во имя Его, а против Него. Да, это верно. Сейчас с Его печатью в скорби, в Гефсимании и на Голгофе. Это верно, но так же несомненно, что все усилия и творчество направлены на создание таких форм жизни, какая в своей принципиальной идейной части вся Им предуказана, без Него не может быть осуществлена и неминуемо приведет к Нему».
В тяжелейших испытаниях русские православные люди сохраняли в себе духовные ценности Святой Руси. В лагерях и тюрьмах русские священнослужители показывали пример духовного жизнеутверждения, непоколебимого благодушия и твердости. Во многих лагерях и тюрьмах епископы и священники продолжали нести свою духовную миссию, облегчая тяжелейшую участь многих русских людей. Архиепископа Илариона, например, сосланного на Соловки, в лагере полюбили все: не только собратья по священству, но и интеллигенция, дворяне, офицеры, невинно сосланные крестьяне и даже отпетые уголовники. Владыка создал на Соловках рыболовецкую артель, которая, по воспоминаниям очевидцев, была и настоящей духовной школой. «Соловки, — говорил он, — это замечательная школа — нестяжания, кротости, смирения, воздержания, терпения и трудолюбия». [732 Новые мученики российские. Джорданвилль, 1949. Т. 1. С. 129.]
Владыка Иларион нес в себе все высшие ценности Русской цивилизации. Люди, сидевшие с ним в лагере, вспоминали, что за обыкновенной, простой внешностью можно было увидеть детскую чистоту, великую духовную опытность, доброту и милосердие, это сладостное безразличие к материальным благам, истинную веру, подлинное благочестие, высокое нравственное совершенство, не говоря уже об умственном сопряженном с силой и ясностью убеждении. Этот вид обыкновенной греховности, юродство, личина светскости скрывали от людей внутреннее делание и спасали его самого от лицемерия и тщеславия. Он был заклятый враг лицемерия и всякого «вида благочестия», совершенно сознательный и прямой. В «артели Троицкого» (так называлась рабочая группа архиепископа Илариона) духовенство прошло в Соловках хорошее воспитание. Все поняли, что называть себя грешным или только вести долгие благочестивые разговоры, показывать строгость своего быта, не стоит. А тем более думать о себе больше, чем ты есть на самом деле.
Каждого приезжающего священника Владыка подробно расспрашивает обо всем, что предшествовало заключению. «За что же арестовали?» — «Да служил молебен у себя на дому, когда монастырь закрыли, — отвечал отец игумен, — ну, собирался народ и даже бывали исцеления...» — «Ах, вот как, даже исцеления бывали... сколько же вам дали Соловков?» — «Три года». — «Ну, это мало, за исцеления надо бы дать больше, советская власть не досмотрела»... Само собой понятно, что говорить об исцелениях по своим молитвам было более чем нескромно.
Те, кто провел с ним годы в совместном заключении, были свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости. Он просто отдавал все, что имел, что у него просили. Своими вещами он не интересовался. Поэтому кто-то из милосердия должен был все-таки следить за его чемоданом. И такой послушник находился у него и на Соловках. Этот чарующий дух нестяжания и был подлинно от митрополита Антония, школой которого многие хвалятся. Этого человека можно оскорбить, но он на это никогда ответит, даже, может быть, и не заметит сделанной попытки. Он всегда весел и если даже озабочен и обеспокоен, то быстро попытается прикрыть это все той же веселостью. Он на все смотрит духовными очами и все служит ему на пользу духа.
Благодушие его простиралось на самую советскую власть, и на нее он мог смотреть незлобивыми очами. Всех «церковников» советская власть наделила равными сроками заключения. Архиепископу Илариону, потрудившемуся около Патриарха в Москве и наносившему тяжелые удары безбожию и обновленческому расколу, безусловно, ставшему величиною в общероссийском масштабе, и почти юноше, маленькому иеромонаху из Казани, у которого все преступление состояло в том, что он с дьякона-обновленца снял орарь и не позволил ему с собою служить, было дано три года.
Любовь его ко всякому человеку, внимание и интерес к каждому, общительность просто поразительны. Он был самою популярною личностью в лагере, среди всех его слоев. [733 Новые мученики российские. Джорданвилль, 1949. Т.1. С.127-129.]
В дни, когда многим русским людям казалось, что наступает конец света, православные старцы призывают унывающих отрезвиться и не заниматься поиском признаков кончины мира, а духовно работать и молиться. Вот что ответил оптинский старец Нектарий монахине, спросившей его в 1924 году о кончине мира. «Он мне показал письма, которые ему присылают: о видении Спасителя, Который говорил, что вскоре конец мира, о выдержке из газет, что появился мессия в Индии, а Илия в Америке и т.п. Много говорил, но и улыбался, а предварительно перед тем, сразу при встрече нас, обратился с такими словами: «Что это вы все обращаетесь к моему худоумию — вот обратитесь к оптинским монахам». Я улыбнулась, а он говорит: «Это я вам серьезно говорю, они вам скажут все на пользу». Когда я повидалась с ними, они и говорят: «Если люди, которые занимаются изысканиями признаков кончины мира, а о душах своих не заботятся, это все они делают ради других» (очевидно, чтобы сообщить сенсационную новость). Так вот, монахи мне сказали, что людям не полезно знать время второго пришествия: «Бдите и молитесь», сказал Спаситель, значит, не надо предугадывать событий, а в свое время верным будет все открыто. Дедушка (о. Нектарий. — О.П.) остался доволен ответом монахов, так как он тоже не сторонник того, когда доверяют всяким фантазиям в этой области. Я спросила: «Батюшка, а говорят, что и Иоанн Богослов придет?» Он ответил: «Все это будет, но это великая тайна». И еще сказал: «Во дни Ноя Господь в течение ста лет говорил, что будет потоп, но Ему не верили, не каялись, и из множества людей нашелся один праведник с семейством». Так будет и в пришествии Сына Человеческого». [734 Концевич И. М. Оптина пустынь и ее время. С. 522-523.]
Многие из знамений о конце света нашли отражение в работах духовного писателя С.А. Нилуса, бывшего духовным сыном оптинских старцев и окормлявшегося у отца Варсонофия Оптинского.
С.А. Нилус, несмотря на преследования, обыски, аресты (в 1924 и 1927 годах), до самой кончины в январе 1929 года писал вторую часть книги «На берегу Божьей реки», в которой говорил о чудотворениях как проявлении Воли Божией, о спасительной силе покаяния при тяжких несвободах, в каких оказался Русский народ, о Церкви как водительнице совести. [735 Нилус С. На берегу Божьей реки: Записки православного. Ч.2. Издание Свято-Троице-Сергиевой Лавры, 1992. С.201.]
До конца дней своих продолжал работать известный русский богослов и духовный писатель митрополит Серафим (Чичагов) (расстрелян в Таганской тюрьме в декабре 1937 года). Этого русского архиерея считал своим наследником святой Иоанн Кронштадтский. Митрополит Серафим имел доброе, истинно христианское сердце, мгновенно откликался на нужды ближнего. У него было много духовных детей. Он сочинял церковную музыку, никогда не расставался с фисгармонией. Большое внимание уделял церковному пению. Владыка Серафим хорошо рисовал, занимался иконописью. В московской церкви Илии Пророка в Обыденном переулке сохранились две иконы, написанные им, Спасителя в белом хитоне и преподобного Серафима, молящегося на камне. [736 Журнал Московской Патриархии. 1989. N2. С.13-18.]
Духовными подвигами многих православных людей, кровью сотен тысяч мучеников Русская Церковь была спасена, просияла и возвысилась над вакханалией бесовщины и беззакония, охватившей наше Отечество. Сломить Православие большевикам не удалось. Безбожная пятилетка 1932-1937 годов провалилась, как и предыдущая. Перепись 1937 года, в которую был включен вопрос о религиозных убеждениях, обнаружила, что две трети сельского населения и одна треть городского продолжают считать себя верующими. [737 История Русской Православной Церкви, С.105.]
Глава 80
Русская идеология и большевизм. — Сохранение русской мысли. — Самосознание народа в литературе и искусстве.
Осмысливая причины, по которым большевикам удалось удержаться у власти и, более того, несколько десятилетий управлять страной, прежде всего следует отметить, что террор и насилие, несмотря на их ужасный и глобальный характер, были не главными и даже не первостепенными условиями укрепления их господства над великой страной. Главное состояло в том, что им удалось осуществить кощунственную подмену истинных святых ориентиров душевной жизни на ложные. Сознательно или бессознательно большевики сумели найти отклик в душах определенной части русских людей, эксплуатируя, а точнее, паразитируя на многих светлых чувствах, на духовных ценностях Русской цивилизации, и прежде всего добротолюбии, любви к Родине, психологическом неприятии зла и желании активно бороться с ним. Страшное кощунство состояло в том, что большевики предлагали осуществление этих светлых чувств вне Бога, вне православных традиций, более того, в борьбе с Богом.
Недолгое правление масонского Временного правительства лживой пропагандой осквернило одну из главных святынь русского человека веру в Царя, вместе с ней была глубоко дискредитирована и Русская Церковь. Кампания против «попов» впервые начали именно масоны. Конечно, они не могли уничтожить Православие. Однако в сознании многих простых людей отказ правящих слоев от веры и глумление над ней отразились глубокой кровоточащей раной.
Продолжив вслед за Временным правительством дискредитацию и разрушение Православия и осквернив многие национальные святыни, большевики, вместе с тем, не смогли поколебать фундамент русской национальной психологии, существовавшей не одно тысячелетие.
Этим фундаментом были народные представления о добротолюбии, о борьбе с мировым злом, о любви к Родине (к своей почве) и вера в ее особое предназначение.
То, что впоследствии объявлялось принципами коммунизма (как, например, кодекс строителя коммунизма), было во многом созвучно народным представлениям о добротолюбии.
Жупел капитала (капитализма, капиталистов) и враждебного капиталистического окружения в народном сознании ассоциировался с представлениями о мировом зле, с которым, согласно русской психологии, следует бороться до конца. Образ капиталиста представлялся именно в таком виде, в каком он был отвратителен психологии русского человека — злобный стяжатель, жадный корыстолюбец, стремящийся жить за счет других и презиравший трудового человека. Даже гражданская война подавалась русскому человеку как борьба с неким мировым злом (в существовании которого у русского человека не было сомнения). А мирный период рассматривался как передышка, за которой последует всемирное сражение за душу человека. Эти идеи были созвучны сокровенным представлениям коренных русских людей. В этой борьбе с мировым злом допустимы и жертвы, и ограничение прав — главное победить. Этим оправдывалось и существование государства, основанного на терроре и насилии. «Основная функция социалистического государства в условиях эпохи победы социализма на одной шестой части земли... организация победы над капиталистическим окружением». [738 Большевик. 1938. № 20. С.60.]
Государством, которое бросило вызов всем силам мирового зла, можно гордиться, за него можно с честью постоять, ибо оно где-то выражает те же ценности, которые волновали русского и до и после принятия христианства. Идет борьба трудового человека с миром злобного стяжательства, жадности, паразитизма. Речи идеологов большевизма в чем-то пробуждали глубинные идеалы и верование, гордость за особую миссию своей Родины в борьбе со злом. «Мы имеем перед собой государство, которое находится в глубочайшем, совершенно непримиримом противоречии с остальным окружающим нас капиталистическим миром... Война будет идти не на живот, а на смерть столкнувшихся между собой сторон». [739 Красная звезда. 1.3.1925.]
Таким образом, Русский народ поддался соблазну, был обманут происками лжедухов. Он не выдержал евангельского испытания — «не всякому духу верьте, не испытывайте духов, от Бога ли они». За этот соблазн Русскому народу пришлось заплатить очень дорогую цену. Однако те же самые духовные ценности Русского народа, которые на начальном этапе позволили большевикам удержаться у власти, стали уже в конце 20-30-х годов главной причиной ее эрозии и даже перерождения.
Антирусский заговор, революции и гражданская война уничтожили национальных руководителей и большую часть национальной инфраструктуры России. Проявление русского национального сознания считалось контрреволюционным преступлением. В своей национальной принадлежности можно было только каяться. Положительно воспринимались только отрицательные отзывы о русской истории и характере Русского народа. Национальные культура, литература, искусство, являвшиеся отражением русского сознания, подверглись невиданному в истории погрому, на некоторое время замерли, затаились, ушли в подполье или были вытеснены на периферию общественной жизни. На освобожденном месте начинает возникать новый культурный феномен (имевший ростки еще до 1917 года) — культура, литература, искусство малого народа. Однако духовные ценности Русской цивилизации хотя и были сильно разрушены, но не погибли. Так, начиная с 1917 года параллельно друг с другом, даже переплетаясь, развиваются две культуры: собственно русская и псевдокультура малого народа. Последняя, конечно, не могла утолить духовную жажду русских людей и существовала как эрзац духовности, проявление деятельности духов тьмы.
Уже в первые годы Русская Церковь призывает Русский народ к покаянию за трагический соблазн, который посеяли в нем духи не от Бога.
Главным актом покаяния народа Русского стал Приамурский Земский Собор, проходивший во Владивостоке с 23 июля по 10 августа 1922 года, почетным председателем которого был избран Святейший Патриарх Тихон. Его участники признали, что «Верховная Всероссийская власть принадлежит Царскому Дому Романовых и должна осуществляться в порядке законного престолонаследия». Собор постановил «просить Царский Дом соблаговолить возглавить Приамурский Край и русское национальное движение Верховным Правителем из Членов Царского Дома по его усмотрению и воле». [740 Цит. по: Россия перед вторым пришествием. С.268.]
В Указе № 1 Правителя Приамурского Земского Края генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса от 8 августа 1922 года говорилось:
«...за уклонение в своем символе от исповедания чистоты веры Православной и от святыни Единой Державной власти от Бога. Но милостив Творец своей Святой Руси и молитвы кающегося народа «Всея земли» услышаны и приняты Им. Близится час прощения и освобождения. Мы уже «у дверей».
Здесь, на краю земли Русской, в Приамурье, вложил Господь в сердца и мысль всех людей, собравшихся на Земский Собор, едину мысль и едину веру: России Великой не быть без Государя, не быть без преемственного Помазанника Божия. И перед собравшимися здесь, в маленьком телом, но сильном верой и национальным духом Приамурском объединении, последними людьми земли Русской стоят задача, долг и благой крест направить все служение свое к уготованию пути Ему нашему будущему Боговидцу. Скрепим, соединим в одну силу оставшиеся нам от исторического символа святые заветы — Веру и Землю, отдадим им беззаветно свою жизнь и достояние: в горячей молитве очищенных от земных слабостей сердцах вымолим милость Всемогущего Творца, освободим святую нашу Родину от хищных интернациональных лап зверя и уготовим поле будущему собору «всея земли». Он завершит наше служение Родине, и Господь, простив своему народу, увенчает родную землю своим избранником — Державным Помазанником». [741 Цит. по: Россия перед вторым пришествием. С.268-269.]
В глубине простого русского люда сохранялось почитание Царя. Из уст в уста в народе передавались легенды о чудесном спасении Царя и его семьи. Народ хотел верить в избавление Царя. В Центральной России, на Севере, Урале и в Сибири старики еще в 80-х годах вспоминали рассказы своих отцов о Николае II, скрывавшемся в лесах и монастырях, странствовавшем по Руси, переходившем от деревни к деревне, ночевавшем в простых крестьянских избах, отдающем свой последний золотой нуждающейся семье. По его следу идут чекисты, но он таинственным образом исчезает. Подобные рассказы бытовали и о спасшемся Царевиче, и о царских дочерях.
Уже в 20-30-е годы для некоторых православных людей Царь стал почитаемым святомучеником, ему молятся, с него пишутся иконы. Один из очевидцев свидетельствует:
«Над головами всех нимбы святых. В смысле художественном — исключительно прекрасная работа, безукоризненно исполненная хорошим художником. Всякий увидевший эту икону не мог бы воспринять ее как кощунство. Культработник начал пояснения: «Вот царь, обычный человек и грешник, но его еще при жизни считали божеством и при старом режиме этой иконе поклонялись». Услышавший это сказал ему: «Я был здесь в 1917 г. и этой иконы здесь не было». «... « Надо полагать, что икона эта, столь прекрасной работы, была создана почитателем Царской Семьи и служила определенно не тем целям, которых добивалась советская пропаганда. Почитание Царственных Мучеников в советской России есть и хранится». [742 Новые мученики российские. Т.2. С.316.]
В 20-х годах во многих местах России ходят слухи о «спасенных царских детях». В Барнауле, Челябинске, Свердловске (Екатеринбурге) появляются «чудом оставшийся жив» «Наследник русского Престола Царевич Алексей (на самом деле сын бедного крестьянина А.И. Шитов) и великие княжны Мария Николаевна и Анастасия Николаевна». Вокруг них тайно возникает кружок почитателей царской власти, доверившихся самозванцам, некоторые распространяют даже антибольшевистские листовки. За это «преступление» чекисты арестовали 42 человека. Восемь из них (включая самого А.И. Шитова и женщину, выдававшую себя за великую княжну Марию Николаевну) были расстреляны, остальные получили значительные сроки заключения (8 человек — на 10 лет) и ссылки. [743 Источник. 1995. № 6. С.41-49.]
После страшного большевистского погрома духовно-нравственные ценности Русского народа сохранялись среди простых русских людей, и прежде всего среди крестьян.
Да дело-то тут кое в чем другом: мужики-то для нас — заграница, и понукание наше — простое незнание грамоты, непонимание основ культуры, давно имеющейся и почти окостеневшей вследствие постоянного противодействия понукальщикам. Дать возможность и время свободно развиваться этой культуре — значит сделать все, что требуется разумом». [744 Федин К. Горький среди нас. М., 1967. С. 240.]
Понимание антирусской сущности большевистского режима, вера в национальное возрождение России были сильны и неистребимы именно в крестьянской среде. И неудивительно, что выходцы из нее наиболее четко формулировали национальные задачи России. Таким был, например, Алексей Ганин, русский поэт, родившийся в крестьянской семье в Вологодской губернии. В начале 20-х годов он с группой единомышленников создал программу спасения России от ига еврейского интернационала, где выдвинул идею Великого Земского Собора, воссоздания национального государства и очищения страны от поработивших ее недругов.
При существующей государственной системе, говорилось в этой программе, [745 Документ приводится в сокращенном изложении.] Россия — это могущественное государство, обладающее неизбывными естественными богатствами и творческими силами народа, вот уже несколько лет находится в состоянии смертельной агонии.
Ясный дух Русского народа предательски умерщвлен. Святыни его растоптаны, богатства его разграблены. Всякий, кто не потерял еще голову и сохранил человеческую совесть, с ужасом ведет счет великим бедствиям и страданиям народа в целом.
Каждый, кто бы ни был, ясно начинает осознавать, что так больше нельзя. Каждый мельчайший факт повседневной жизни — красноречивее всяких воззваний. Всех и каждого он убеждает в том, что если не принять какие-то меры, то России как государству грозит окончательная смерть, а Русскому народу — неслыханная нищета, экономическое рабство и вырождение.
Но как это случилось, спрашивали создатели документа, что Россия с тем, чтобы ей беспрепятственно на общее благо создать духовные и материальные ценности, обливавшаяся потом и кровью Россия, на протяжении столетий великими трудами и подвигами дедов и пращуров завоевавшая себе славу и независимость среди народов земного шара, ныне по милости пройдох и авантюристов повержена в прах и бесславие, превратилась в колонию всех паразитов и жуликов, тайно и явно распродающих наше великое достояние?
Причина этого в том, отвечали составители документа, что в лице господствующей в России РКП мы имеем не столько политическую партию, сколько воинствующую секту изуверов-человеконенавистников, напоминающую если не по форме своих ритуалов, то по сути своей этики и губительной деятельности средневековые секты сатанистов и дьяволопоклонников. За всеми словами о коммунизме, о свободе, о равенстве и братстве народов — таятся смерть и разрушения, разрушения и смерть.
Достаточно вспомнить те события, от которых все еще не высохла кровь многострадального Русского народа, когда по приказу этих сектантов-комиссаров оголтелые, вооруженные с ног до головы, воодушевляемые еврейскими выродками, банды латышей беспощадно терроризировали беззащитное население: всех, кто здоров, угоняли на братоубийственную бойню, когда при малейшем намеке на отказ всякий убивался на месте, а у осиротевшей семьи отбиралось положительно все, что попадалось на глаза, начиная с последней коровы, кончая последним пудом ржи и десятком яиц, когда за отказ от погромничества поместий и городов выжигали целые села, вырезались целые семьи.
Вот тогда произошла эта так называемая «классовая борьба», эта так называемая прославленная «спасительная гражданская война». Но после тщательного анализа всех происходящих событий в области народного хозяйства, психологии народа, после тщательного анализа проповедей этой ныне господствующей секты изуверов, человеконенавистников-коммунистов, о строительстве нового мира мы пришли к тому же категорическому убеждению: все эти слова были только приманкой для неискушенных в подлости рабочих масс и беднейшего крестьянства, именем которых все время прикрывает свои гнусные дела эта секта.
Достаточно опять-таки вспомнить тот ужасный разгром городов, промышленных предприятий, образцовых хозяйств и усадеб, бесконечно и ежедневно происходившие реквизиции, бесчисленные налоги, когда облагалось, да и облагается и до сих пор все, кроме солнечного света и воздуха, чтобы понять: это только безответственный грабеж и подстрекательство народа на самоубийство.
Наконец, реквизиции церковных православных ценностей, производившиеся под предлогом спасения голодающих. Но где это спасение? Разве не вымерли голодной смертью целые села, разве не опустели целые волости и уезды цветущего Поволжья? Кто не помнит того ужаса и отчаяния, когда люди голодающих районов, всякими чекистскими бандами и заградилками (только подумать!) доведенные до крайности, в нашем двадцатом веке, в христианской стране, дошли до людоедства, до пожирания собственных детей, до пожирания трупов своих соседей и ближних! Только будущая история и наука оценят во всей полноте всю изуверскую деятельность этой «спасительницы народов» — РКП.
Для нас теперь нет никакого сомнения, что та злая воля, которая положена в основу современного советского строя, заинтересована в гибели не только России, как одной из нынешних христианских держав, но всего христианского мира.
Создав экономические и государственно-политические правовые теории на ложном принципе классовых противоречий, они тем самым вызвали в каждом государстве, провоцируя богатых и бедных, внутреннюю нетерпимость, разжигая их до острой ненависти, до братоубийственной бойни.
Эта хитрая и воинствующая секта, исходя из того же принципа классового расслоения, путем псевдонаучных исследований, ныне искажает истинный смысл вещей, искажает истинный взгляд на естественно-исторический и духовный путь человечества. Эта секта всеми мерами пытается заглушить в бесконечных противоречиях ход всех современных событий, стремясь таким образом расчленить и ослепить каждую национальность в отдельности, тем самым провести непроходимую бездну между подрастающим поколением и их отцами, между отдельными группами людей: создавая всюду нетерпимость, раздор и отвлекая таким образом силы народов от дружественной работы по борьбе с естественными препятствиями, парализуя творческий дух христианских народов.
Народы мира должны быть на страже, должны напрячь все свои силы, чтобы не поддаться влиянию этой изуверской секты. Всякий, кто любит свой народ, кому дороги культура и дальнейший прогресс завоеваний природы на благо народов, тот, безусловно, к какой бы нации ни принадлежал, всеми мерами должен бороться и воздействовать внутри своей страны на малосознательные массы, чтоб не допустить эту изуверскую секту к власти над данным народом.
Всякий, кто более или менее добросовестно следил за ходом событий в России, кто знает хоть в тысячной части положение Русского народа в целом, безусловно, увидит, что только путем лжи и обмана, путем клеветы и нравственного растления народа эти секты силятся завладеть миром. Путем неслыханной в истории человечества кровожадной жестокости, воспользовавшись временной усталостью народа, эта секта, пробравшись в самое сердце России, овладев одной шестой частью суши земного шара и захватив в свои руки колоссальные богатства России, еще с большей энергией и с большим нахальством проповедует свои гибельные теории, прикрываясь маской защитников угнетенных классов и наций.
Эти изуверские секты под видом дипломатических и торговых представителей Русского народа всюду рассылают агентов-проповедников, чтобы успешней делать свое противное всякому здравому смыслу дело, чтобы всюду организовать отделения своей секты, чтобы всюду сеять раздор, человеконенавистничество, чтобы всюду разжечь братоубийственные внутринациональные бойни, потому что знают: только этим путем они могут погубить христианско-европейский Запад и Америку, таким образом овладев миром.
Выдвигая как конечную цель своих стремлений лучшие принципы христианско-европейских народов: свободу, равенство всех граждан перед законом, охрану труда и заботу о народном благосостоянии и просвещении, они тем самым стараются проникнуть в доверие масс Европы и Америки. Но мы еще раз повторяем: всякий, кто умеет честно, по-человечески мыслить, тот из всего существующего положения в России ясно увидит, к чему на самом деле стремится эта изуверская секта.
Завладев Россией, она вместо свободы несет неслыханный деспотизм и рабство под так называемым «государственным капитализмом». Вместо законности — дикий произвол Чека и Ревтрибуналов; вместо хозяйственно-культурного строительства — разгром культуры и всей хозяйственной жизни страны; вместо справедливости — неслыханное взяточничество, подкупы, клевета, канцелярские издевательства и казнокрадство. Вместо охраны труда — труд государственных бесправных рабов, напоминающий времена дохристианских деспотических государств библейского Египта и Вавилона. Все многомиллионное население коренной России и Малороссии, равно и инородческое, за исключением евреев, — брошено на произвол судьбы. Оно существует только для вышибания налогов.
Три пятых школ, существовавших в деревенской России, закрыты. Врачебной помощи почти нет, потому что все народные больницы и врачебные пункты за отсутствием средств и медикаментов влачат жалкое существование. Высшие учебные заведения терроризированы и задавлены как наиболее враждебные существующей глупости. Всякая общественная и индивидуальная инициатива раздавлена. Малейшее проявление ее рассматривается как антигосударственная крамола и жесточайшим образом карается. Все сельское население, служащие, равно и рабочие массы, задавлены поборами. Все они лишены своей религиозной совести и общественно-семейных устоев, все вынуждены влачить полуживотное существование. Свобода мысли и совести окончательно задавлены и придушены. Всюду дикий, ничем не оправданный произвол и дикое издевательство над жизнью и трудом народа, над его духовно-историческими святынями. Вот он — коммунистический рай.
Недаром вся Россия во всех слоях, как бы просыпаясь от тяжкого сна, вспоминает минувшее время как золотой, безвозвратно ушедший век. Потому что всюду голод, разруха и дикий разгул, издевательство над жизнью народа, над его духовно-историческими святынями. Поистине, над Россией творится какая-то черная месса для идолопоклонников. Вся так называемая коммунистическая пропаганда и агитация, письменная и устная — вся псевдонаучная так называемая марксистская литература, и, наконец, неслыханный по своей зловредности в истории законодательства поток запретов и распоряжений самозванного правительства — эти исключительные образцы злобы, коварства, предательства и изуверской тупости являются ярким доказательством справедливости наших мнений.
Помимо террора, одним из главных и могущественных орудий в руках коммунистической секты являются пропаганда и агитация так называемого марксистского учения, которое, как известно, не только для непосвященных рабочих масс, не только для умов не вполне развитых и знакомых с прочими философскими и научными взглядами на мир вещей и исторических событий, но и для отдельных умов, более или менее способных к мышлению, в настоящее время почти во всем мире представляют немалый соблазн во взглядах, а многие вещи и явления исторического порядка, особенно в области хозяйственно-промышленного строительства, многих искренних людей приводят к значительным заблуждениям.
Составители программы выдвигали следующие предложения по борьбе с антинародным режимом:
на основании анализа русской действительности, опираясь на общеизвестные для всех очевидные факты хозяйственного и общеполитического порядка, путем повседневных систематических разоблачений (речи, беседы, воззвания и прокламации) дискредитировать в глазах рабочих масс не только России, но и всего мира деятельность современного советского правительства и III Интернационала;
пользуясь всеми данными русской коммунистической революции и ее последствиями, необходимо, показав ее несостоятельность, выдвинуть новые принципы государственности, общественности, личных прав человека. В противовес коммунистической ереси мы должны рассматривать историю не как борьбу классов, а как постоянное самоусовершенствование в борьбе с природой за культурные блага. Отсюда, в противовес марксистским теориям, рассматривать государство не как «организованную эксплуатацию» одного класса другим, а как широкую организацию для совместной более успешной борьбы с естественными препятствиями за общее благо и независимость;
признавая лишь как правовую, вполне самостоятельную единицу человеческого общества, мы должны признать в противовес марксизму и неотъемлемые права той личности на продукты труда, иначе говоря, признать право собственности как единственную гарантию роста культурных и экономических благ государства. Существенная причина всего краха современной России есть так называемый «государственный капитализм», он же является основной причиной и злейшей эксплуатацией всего населения и казнокрадства.
Вот отчего Россия, сельскохозяйственная страна, все время существования советской коммунистической власти терпит голод и всякие бесконечные кризисы. Разве не абсурд, что в 1921 году России привезли молока для всяких комиссаров и комиссарш почти на 9 млн. рублей золотом!
ввиду этого недовольство существующей властью растет с каждым днем все больше и больше не только среди населения городов и деревень, так называемых беспартийных, но и среди рабочих и армии; необходимо, чтобы наша борьба с этой грабительской сектой была успешна; все лучшие силы России перенести на пропаганду государственно-национальных идей с тем, чтобы вовремя и заблаговременно недовольству масс дать в противовес большевизму и жидовскому III Интернационалу ясные формы и лозунги национального правового государства;
для того чтобы окончательно свергнуть власть изуверов, подкупивших себе всех советских пройдох и авантюристов, наряду с пропагандой национальных идей и прав человека, необходимо, учитывая силы противника, в каждом городе, в каждом промышленном месте коренной России и Малороссии путем тщательного отбора и величайшей осмотрительности вербовать во всех семьях и кругах русского общества всех крепких и стойких людей, нежно любящих свою Родину. Необходимо объединить все разрозненные силы в одну крепкую целую партию, чтобы ее активная сила могла не только вести дальнейшую работу и противостоять не за страх, а за совесть враждебной нам силе, но сумела бы в нужный момент руководить стихийными взрывами восстания масс, направляя их к единой цели. К великому возрождению Великой России;
выдвигая идею Великого Земского Собора, русские люди должны зорко смотреть, чтобы тайные враждебные силы раз и навсегда потеряли охоту грабежа и бесчинства народа в целом и не помешали бы в дальнейшем развернуть в России еще неисчерпанные силы на путь духовного и экономического творчества.
Документ вызвал у большевистских верхов состояние шока. Схваченные чекистами по фальсифицированному делу «Ордена русских фашистов» Ганин и многие его единомышленники были расстреляны без суда.
В 20-е — начале 30-х годов в Москве, Ленинграде и ряде других городов существовали группы русских ученых-славистов, сохранивших свое национальное сознание. Среди них были академик М.Н. Сперанский, Н. С. Державин, В.Н. Кораблев и целый ряд других, менее известных ученых. Хотя они не создавали партии (как это им впоследствии инкриминировалось ГПУ), взгляды их можно обобщить в следующем виде. [746 Ашнин Ф.Д., Алпатов В. М. «Дело славистов», 30-е годы. М., 1994]
Стремление к созданию национального русского правительства.
Культивирование русского национального чувства, борьба за сохранение самобытной культуры, нравов, быта и исторических традиций Русского народа.
Сохранение Православия как силы, способствующей подъему русского национального духа.
Поддержка развития «славянской расы».
Стремление к будущему объединению славян в единый народ.
То, что ученые обсуждали в теоретическом плане, агентами ГПУ было квалифицировано как функционирование «Российской национальной партии», и ее выдуманные члены были репрессированы.
Однако в самой большой степени самосознание Русского народа проявлялось в литературе и искусстве. Ярким примером этому был союз русских художников и поэтов «Искусство и жизнь» (1921 год), впоследствии получивший название «Маковец» по имени горы, на которой, по преданию, Сергий Радонежский основал Троице-Сергиеву Лавру. В манифесте участников «Маковца» говорилось о возрождении духовной сущности русского искусства, о новом реализме, который будет отражать не иллюстративные подробности, а гармонию и порядок, заложенные в мире и человеческой душе. Среди членов Союза были такие художники, как М. Ларионов, С. Герасимов, В. Рындин, В. Чекрыгин, Л. Жегин, Н. Чернышев, А. Фонвизин, А. Шевченко.
Основой художественного осмысления жизни у маковцев были традиции Русского Православия, обращенные к библейским сюжетам. Это и нервные, резкие графические листы В. Чекрыгина, рисующие путь на Голгофу, и нежные, чистые иконы Р. Флоренской «Воскресение Христово», «Преподобный»; одухотворенные, невесомые фигуры в работах Л. Жегина; ощутимо напряженная борьба света и тьмы в евангельских рисунках С. Романовича. Пережив антирусский кошмар гражданской войны, каждый член «Маковца» вкладывал в эти работы свои тревоги и надежды, свое понимание добра и зла, свое видение дороги к Церкви. В условиях правления еврейского интернационала совместный путь к православным святыням Маковца для многих художников этого объединения превратился в путь на Голгофу.
В 20-е — начале 30-х годов, несмотря на ужасные условия существования, продолжали работать на родине замечательные русские художники А. и В. Васнецовы, Н. Касаткин, В. Бакшеев, В. Мешков.
Не иссякала мощная струя русского реалистического искусства, представленная именами М. Нестерова, П. Корина, П. Кончаловского, К. Петрова-Водкина, В. Мухиной, С. Коненкова.
Павел Корин на похоронах святого Патриарха Тихона делает рисунки, которые впоследствии стали подготовительными материалами над картиной «Уходящая Русь», отразившей духовную мощь коренной русской жизни вокруг Православной Церкви. Однако выполнить свой замысел полностью художнику не дали.
В литературе самыми яркими и выдающимися выразителями русских народных начал стали С. Есенин, М. Шолохов, Л. Леонов, К. Федин, М. Пришвин, П. Бажов.
Трагическим символом русской литературы времен правления еврейского интернационала был С.А. Есенин, не только великий русский поэт, художник, пророк, но и национальный герой, совершивший гражданский подвиг, сродни воинскому. Создав величайшие в русской поэзии образцы стихотворной лирики, он не замкнулся на них, как это сделали многие поэты его времени, но бросил бесстрашный вызов силам тьмы иудейской власти. В поэмах «Пугачев» и «Страна негодяев» гневными устами своих героев он как бы ударил в набатный колокол о грозящей Русскому народу опасности полного уничтожения. Русские люди любили Есенина, переписывали его стихи от руки, тайно передавали друг другу.
Самым замечательным национально русским романом этого времени стал «Тихий Дон» Михаила Шолохова. Писатель сумел отразить в нем трагедию гражданской войны, расказачивания, разрушения русских общественных отношений, роль во всем этом еврейских большевиков. В русле идеалов русской литературы роман Шолохова пронизан духом героического пафоса, утверждения народной жизни, величия народного подвига, неизбежности победы национальных начал Русского народа. Как и С. Есенин, М. Шолохов подвергался преследованиям и травле еврейских большевиков и литераторов малого народа. Только личное вмешательство Сталина несколько раз спасало писателя от неминуемой гибели в застенках НКВД.
Глава 81
Русские люди за рубежом. — Эмиграция как унижение. — Всезарубежный Собор Русской Церкви. — Съезд в Рейхенгалле. Престолонаследие. — Рост патриотического движения. — Возрождение национального сознания. — Идеологические течения. — Русские эмигрантские организации. — Провокации ГПУ-НКВД. — Ностальгия по Родине. — Апокалипсическая миссия Русского народа.
В ноябре 1920 года из Крыма на 130 судах было вывезено около 150 тыс. русских людей, с прибытием которых в Константинополь в основном завершился исход беженцев из России. Из общего количества лиц, покинувших страну (до 2 млн. человек), только примерно пятая часть принадлежала к Белой армии.
После эвакуации белогвардейских войск в Константинополь (он в это время был оккупирован войсками Антанты) русские люди, оказавшиеся на чужбине, сразу почувствовали на себе враждебность бывших союзников — Англии и Франции. Западные правительства потребовали распустить 60-тысячную русскую армию, а затем попросту ограбили беженцев, захватив все имущество, которое Врангель вывез с территории России, чтобы как-то просуществовать первое время, включая продовольствие, одежду и обувь. Были незаконно конфискованы военные и торговые суда, деньги на счетах врангельского правительства в парижском банке и даже личные средства лиц из окружения Врангеля. Таким образом Франция отблагодарила русскую армию за свое спасение от позорного разгрома в 1914-1916 годах. Впрочем, таким отношением союзников Белая армия была в значительной степени обязана масонским советникам из бывшего российского посольства во Франции, боявшимся патриотического духа многих русских солдат и офицеров. Руководимое масонами (и состоявшее в основном из масонов) Совещание послов, где главную роль играли такие зловещие личности, как В.А. Маклаков, отказалось предоставить русской армии финансовую помощь для спасения эвакуированной армии.
В этих тяжелых условиях русские офицеры и солдаты сумели сорганизоваться и сделать то, что казалось невозможным, — создать сплоченную военную организацию, способную противостоять враждебному окружению и заставившую считаться с собой. На берегу Мраморного моря, в турецком городе Галлиполи, возник своего рода орден русских людей, духовный, моральный опыт которого лег в основу фундамента лучших патриотических традиций русской эмиграции. Как писали очевидцы, «совершилось русское национальное чудо, поразившее всех без исключения, особенно иностранцев, заразившее непричастных к этому чуду и, что особенно трогательно, неосознаваемое теми, кто его творил. Разрозненные, измученные духовно и физически, изнуренные остатки армии генерала Врангеля, отступившие в море и выброшенные зимой на пустынный берег разбитого городка, в несколько месяцев создали при самых неблагоприятных условиях крепкий центр русской государственности на чужбине, блестяще дисциплинированную и одухотворенную армию, где солдаты и офицеры работали, спали и ели рядом, буквально из одного котла, — армию, отказывавшуюся от личных интересов, нечто вроде нищенствующего рыцарского ордена, только в русском масштабе, — величину, которая своим духом притягивала к себе всех, кто любит Россию». [747 Даватц В., Львов Н. Русская армия на чужбине. Нью-Йорк, 1985. С.16.]
Тем не менее интригами западных правительств и их масонских водителей Русская Армия была вытеснена из Галлиполи и нашла дружественную поддержку в славянских землях Югославии и Болгарии. Впоследствии ее основные структуры были сохранены в организациях Русского Обще-Воинского Союза в различных странах мира. Однако часть ее все же запятнала себя наемничеством в карательных военных подразделениях западного мира типа французского Иностранного легиона.
Православная Церковь стала главным центром, вокруг которого формировалась национальная жизнь русских эмигрантов. Организационным началом ее явился Всезарубежный Собор Православной Церкви, состоявшийся в Сремских Карловцах с 21 ноября по 3 декабря 1921 года. В нем приняли участие все члены Высшего Церковного Управления; пребывавшие за границей русские епископы; члены Всероссийского Церковного Собора, а также делегаты: а) от русских православных приходов в разных странах; б) от военно-морских церковных кругов; в) от Штаба Главнокомандующего Русской Армией; г) от монашествующего духовенства. В общем, это был достаточно представительный съезд православных русских людей, разбросанных антирусской революцией по всему миру.
Главным документом Собора стало Обращение о восстановлении в России династии Романовых. Главный докладчик по этому вопросу Н.Е. Марков предложил заявить от имени всего Русского народа, что Дом Романовых продолжает царствовать. «Если мы здесь не вся Церковь, то мы часть ее, которая может сказать то, чего сказать не может оставшаяся в России Церковь. Монархическое движение в России растет. Это подтверждается теми многочисленными письмами, которые получаются из России... Письма эти — голая правда, и скоро заплачет тот, кто им не поверит. Народ русский ждет Царя и ждет указания этого Царя от Церковного собрания... Мысль обращения: Дом Романовых царствует, и мы должны его отстаивать...»
Обращение предлагалось направить в Лигу Наций и правительствам многих государств. При голосовании две трети высказались за Обращение и одна треть — против. Таким образом, Собор призвал эмиграцию молиться за восстановление в России «законного православного Царя из Дома Романовых».
Вторым документом Собора стало Обращение к международной Генуэзской конференции, в котором призывалось к борьбе с большевизмом:
«Народы Европы! Народы мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу, народ Русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм — этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира. Пожалейте русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди вас на голод и холод, на самые черные работы... Они в лице доброй своей половины офицеров, генералов и солдат готовы взяться за оружие и идти походом в Россию, чтобы выручить ее из цепей постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть вашей верной союзнице — России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом. Если поможете восстановиться исторической России, то скоро исчезнут те, пока не разрешимые, политические и экономические затруднения, которые по всему миру сделали жизнь столь тяжелой; тогда только возвратится на землю желанный для всех людей мир».
Документы Собора, поднявшие дух русских людей, оказавшихся за рубежом, вызвали волну озлобления со стороны большевиков. На русских церковных иерархов и духовенство обрушились гонения. По-видимому, результатом бессильной злобы большевиков стал суровый приговор митрополиту Петроградскому Вениамину. Компетентные органы проводят работу и с Патриархом Тихоном, вынудив его издать указ об упразднении Высшего Церковного Управления за границей под руководством митрополита Антония, а документы Карловацкого Собора признать не имеющими канонического значения и не выражающими официального голоса Русской Православной Церкви. Одновременно с упразднением Высшего Церковного Управления за границей руководство русскими заграничными приходами было поручено митрополиту Евлогию.
Однако Высшее Церковное Управление за рубежом, учитывая, что «указ вынужденный — не свободное волеизъявление Патриарха», решило его не исполнять. Митрополит Евлогий, настаивавший на выполнении указа согласно его букве, оказался в изоляции. Его позиция вызвала раскол среди православных. В результате сторонники митрополита Евлогия выделились в особую юрисдикцию под началом Московской Патриархии, а позднее под управлением Вселенского Патриарха, таким образом, разойдясь с Русской Церковью.
Позиция митрополита Евлогия была поддержана российскими масонами за рубежом, убеждавшими его противостоять Карловацкому Собору. Как признавался сам митрополит Евлогий, сразу же после разрыва с Высшим Церковным Управлением он близко сошелся с российским посольством в Париже, где, как известно, заправляли масоны В.А. Маклаков и М.Н. Гире. По ходатайству представителей масонской эмигрантской общественности масонов М.В. Бернацкого, И.П. Демидова и И.И. Манухина М.Н. Гире ассигновал митрополиту Евлогию 2000 франков ежемесячной субсидии на содержание Епархиального управления. «В лице М.Н. Гирса, — пишет митрополит Евлогий, — я встретил энергичного противника соглашения с Карловацким Синодом, он меня уговорил вести свою линию, не соглашаясь ни на какие уступки». [748 Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.373.] Не соглашаясь на уступки патриотическому русскому духовенству, митрополит Евлогий впоследствии пошел на многие уступки масонским ложам и, в частности, разрешил священникам своей юрисдикции совершать таинство причащения лицам, состоявшим в масонских ложах.
Единственной страной, которая безо всяких ограничений принимала русских патриотов и гостеприимно устраивала их, была Сербия. Сербский король Александр, получивший образование в России, с большой симпатией относился к русским. В отличие от другой славянской страны — Чехословакии, где эмиграцией заправляли масонские лидеры, Сербия стала национально-религиозным центром русской эмиграции. Именно здесь вплоть до конца 1940 года было установлено постоянное местопребывание Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви.
В 1926 году Архиерейский Собор и Синод Русской Православной Церкви за границей сделал последнее предупреждение митрополиту Евлогию и предложил ему и его последователям признать каноническую власть Собора и Синода. Кроме того, Собор вынес постановление об отрицательном отношении Русской Церкви к масонской организации ИМКА и запретил сотрудничать с ней. Особое решение было принято о Богословском институте, который следовало взять под особое наблюдение Собора. «Собор выражает пожелание, чтобы Богословский институт освободился от денежной помощи жидо-масонов». Однако митрополит Евлогий отказался подчиниться решению Собора и тем самым безнадежно углубил раскол. Масонские органы печати, и в частности «Возрождение» (в статье масона П.Б. Струве) и «Последние новости» (в статье масона И.П. Демидова), приветствовали этот раскол. В результате Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви вынес постановление, запрещающее митрополиту Евлогию священнослужение, и прервал молитвенное общение с ним.
После злодейского погрома русских национальных лидеров-монархистов массовое возрождение русского монархизма происходит только во время эмиграции на базе остатков разгромленного Белого движения. Причем в возрождении участвуют уже не только старые монархисты, но и бывшие эсеры и социал-демократы, понявшие бесплодность Белого движения.
Первый крупный съезд русской патриотической общественности состоялся в мае-июне 1921 года в немецком городе Рейхенгалле под названием «Съезд хозяйственного восстановления России». На нем собралось 106 русских эмигрантов, представлявших русский монархический лагерь, в том числе бывшие члены царского правительства, Государственной Думы, Государственного Совета, известные военачальники. Духовным главой съезда стал руководитель Высшего Церковного Управления Зарубежной России митрополит Антоний, а председателем А.Н. Крупенский. С церковным обоснованием монархии на съезде выступил архиепископ Волынский Евлогий.
Однако даже среди монархистов уже тогда проявились космополитические колебания. Они не позволили победить единственно верной в тех условиях политической линии — немедленное провозглашение Царя и всемерная организация поддержки ему как Национальному Вождю в борьбе за общерусское дело. Голоса последовательных русских патриотов заглушались шумной молвой различных сторонников конституционной монархии на западный лад и «непредрешенцев». Эти «монархисты» готовы были идти на любые соглашение и уступки и даже признать законными многие результаты антирусской революции, в том числе расчленение России и выделение из нее «независимых государств». Эта фактическая капитуляция большей части монархистов перед антирусской революцией и боязнь идти за свое дело последовательно, до конца, сильно подрывали их авторитет и лишали массовой общественной поддержки. Съезд не принял каких-либо серьезных решений и, ограничившись обсуждениями, разъехался. Единственным действенным результатом его стало создание Высшего Монархического Совета под председательством Н.Е. Маркова, в который входили Н.Д. Тальберг, А. М. Масленников, А.А. Ширинский-Шихматов, А.В. Свистунов.
Серьезные разногласия среди русских монархистов возникли в связи с вопросом о престолонаследии. Летом 1921 года мать Царя Николая II Императрица Мария Федоровна не верила известиям о гибели своего сына, считая их ненадежными, ходили упорные слухи (распускаемые агентами большевиков), что Государь жив и находится в одном из русских монастырей, а его брат Михаил скрывается в Шанхае. Такая позиция Марии Федоровны, которая отказывалась даже служить панихиду по убиенным, затрудняла решение вопроса о престолонаследии. Хотя среди русских монархистов уже сложилась определенная позиция.
Прежде всего совершенно справедливо отмечалась незаконность отречения Государя от Престола, которое было фактически насильственным, революционным актом. Согласно российским законам (п. 38 Основных Законов), отречение Царя только тогда имеет силу, если Правительствующий Сенат, который, согласно Конституции, собирает Царь, опубликует его и тем самым придает ему силу закона. А так как Временное правительство (точнее, Временный комитет) самовольно и незаконно произвело изменение в составе Сената без изменения закона, то акт отречения юридически является недействительным. Соответственным образом незаконен акт о провозглашении России демократической республикой.
Наследником Николая II и его сына являлся брат Царя великий князь Михаил Александрович. Женитьба последнего на разведенной Вульферт, позднее графине Брасовой, согласно Основным Законам, лишала его потомство права на Престол, так как брак был морганатическим, неравным.
Законными претендентами на Престол были братья отца Николая II Александра III — великие князья Владимир и Павел. Как известно, великий князь Владимир умер еще до революции, а великий князь Павел убит большевиками, следовательно, претендовать на Престол могли их старшие сыновья — Кирилл Владимирович и Дмитрий Павлович.
Приверженцы Кирилла Владимировича стояли собственно не за него, а за его сына. Они призвали Кирилла Владимировича отречься от права на Престол в пользу сына. Причиной такой позиции было прежде всего предательское поведение Кирилла Владимировича, который еще до отречения Царя пришел присягать Временному правительству и привел с собой вверенные ему Государем военные части. Кроме то
853
го, существовало еще и юридическое основание отвергать этого великого князя. Еще перед рождением Наследника Престола Алексея (1904 год) Царь назначил юридическую экспертизу, которая установила, что потомки великого князя Владимира (отца Кирилла Владимировича) не могут претендовать на Престол, потому что супруга великого князя Владимира Мария Павловна, урожденная великая княгиня Мекленбург-Шверинская, при вступлении в брак не перешла в Православие. Ей это Царь Александр II разрешил при условии, если она и ее муж откажутся от прав на Престол. Хотя позднее, после рождения детей, она все же приняла Православие, по закону ее дети как рожденные от матери-лютеранки претендовать на царскую власть не могли.
По поводу прав на российский Престол великого князя Дмитрия Павловича тоже существовали серьезные возражения, главное из которых состояло в том, что он принял участие в убийстве Г.Е. Распутина. Как проливший кровь, он не может быть главой Русской Церкви, каковым традиционно с Петра I был русский Царь. Кроме того, после убийства Распутина Царь наложил на Дмитрия Павловича опалу, которая не была снята.
Несмотря на столь серьезные аргументы против, оба претендента не отказались от прав на Престол и продолжали интриговать, старясь воздействовать на общественное мнение, Кирилл Владимирович — из Парижа, Дмитрий Павлович — из Лондона (позднее тоже переехал в Париж из-за отрицательного отношения к нему английского короля Георга). На съезде в Рейхенгалле партию приверженцев Дмитрия Павловича возглавляли генералы М.В. Половцев и М.В. Голеевский. К приверженцам его принадлежал и генерал Бискупский. [749 ОА, ф. 772, он. 1, д. 96, л. 5-8]
Монархисты надеялись на третейский суд матери убитого Царя Марии Федоровны, хотя не было ясно, согласятся ли с ним претенденты.
Уже в следующем году в монархическом движении произошел окончательный раскол, в результате чего в русской эмиграции образовалось два монархических центра. Виновником раскола стал великий князь Кирилл Владимирович, самочинно провозгласивший себя сначала (в 1922 году) Блюстителем Престола, а затем (в 1924) Императором. Многие члены Дома Романовых сочли заявление Кирилла Владимировича несвоевременным. И согласились с мнением вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, что «Государь Император будет указан Нашими Основными Законами в союзе с Церковью Православной, совместно с Русским народом». Это мнение поддержало большинство членов Высшего Монархического Совета во главе с Марковым, избрав позицию поддержки в качестве монархического вождя русской эмиграции великого князя Николая Николаевича. Борьба между двумя монархическими центрами «за Кирилла Владимировича» и «за Николая Николаевича» сильно обессиливала и дискредитировала монархическое движение.
Великий князь Кирилл Владимирович не отличался принципиальностью. В 20-е годы он предлагал совместить свое монархическое правление с американской моделью государственного устройства, а в 30-е — системой Советов. Сотрудничал он и с папой римским, и с масонами. Однако за неимением более «законного» претендента на Престол после смерти великого князя Николая Николаевича влияние Кирилла Владимировича стало возрастать, чему способствовало признание его Первоиерархом Зарубежной Церкви митрополитом Антонием. Однако в широких патриотических кругах авторитет монархии от этого сильно пошатнулся.
Для абсолютного большинства православных русских людей было совершенно неприемлемо видеть на Престоле, который совсем недавно занимал святомученик Царь Николай П, человека, предавшего, изменившего ему, своим позорным поведением 1 марта поправшего законы Российского государства. Нравственное чувство Русского народа никогда не могло принять предателя своим Государем.
Русское патриотическое движение сумело создать за границей ряд влиятельных, хотя и небольших, органов печати, выражавших мировоззрение коренного русского человека. Конечно, эти газеты и журналы не имели такого щедрого финансирования, как масонско-космополитические, и существовали, как правило, на скудные средства русских патриотов за границей.
В 1920 году начали выходить связанные с Высшим Монархическим Советом журнал «Двуглавый Орел» (1920-1922, 1926-1931; Берлин, Париж), с 1921-1922 газеты «Новое время» (1921 — начало 1930-х; Белград), «Русь» (1922-1928; София). Как орган связи русского воинства за рубежом выпускался журнал «Часовой» (1929-1941, 1947-1988; Франция, Бельгия). С 1928-го по 1941 год издавался «Царский вестник», а с 1931-го по 1941-й — «Русский голос». Особо хотелось бы выделить «журнал волевой идеи» — «Русский колокол», выходивший с 1927-го по 1930 год под редакцией великого русского мыслителя И.А. Ильина.
Русский патриот князь М.К. Горчаков основал в Париже издательство «Долой зло», специализировавшееся на издании книг, раскрывавших «опасную для человечества работу темных сил масонства, сектантства, социализма, иудаизма».
Русская патриотическая мысль за рубежом анализирует происшедшую в России катастрофу, ищет пути выхода из нее. Замечательным трудом в этом направлении стали «Воспоминания» (1923-1928) товарища обер-прокурора Синода князя Н.Д. Жевахова. Жанр этой книги не точно отражает ее настоящее содержание. На самом деле это глубочайшее историческое и религиозно-философское осмысление одной из самых трагических эпох жизни Русского народа, пророческое предвидение многих событий 20 — 30-х годов.
Революция, Справедливо утверждал Жевахов, не была выражением «народного гнева против Царя и его правительства», а лишь плодами безверия, самомнения и гордости людской. Осмысливая свою эпоху, Жевахов отмечает, что люди настолько ушли от правды, что перестали узнавать ее.
«Если (люди) в явлениях повседневной жизни не прозревают промыслительных путей Божьих, ведущих к предопределенным Господом целям; если ниспосылаемые Богом испытания для пробуждения и вразумления людей всегда застают их врасплох и кажутся тем более неожиданными, чем более они ужасны, то кто не способен рассмотреть признаки приближения кончины мира, явления антихриста и Суда Божия над миром?! И кто же поверит пророку, если бы он даже явился в наше время?!»
Такие пророки, пишет князь Жевахов, есть, один из них — С.А. Нилус. Каждый православный человек обязан знать наизусть его книгу «Великое в малом» и опубликованные там документы тайного правительства.
Темные силы иудейства и масонства стремятся господствовать над миром. На пути к этому стоит православная Россия. «Великая столько же пространством, сколько и своей духовной мощью, но смиренная и кроткая, Россия прозревает грядущие судьбы Европы, видит неумную и близорукую игру Англии и Франции, но не осуждает ни той, ни другой, ибо знает, что эти несчастные страны обречены на гибель, в порядке очереди, установленной интернационалом, так же, как и Россия, что программы интернационала столь же необъятны, как и гениальны, и сводятся к одной цели — ликвидации христианства как единственного препятствия для завоевания мира...» Нужно пристальнее всмотреться в грядущие перспективы, пророчески писал Жевахов, чтобы содрогнуться от ужаса при мысли и возможности порабощения христиан иудаизмом и масонством, которым чужда и ненавистна христианская мораль.
Князь Жевахов раскрывает сокровенные планы врагов Русского народа. Задача антирусской революции 1917 года заключалась в «уничтожении России» и образовании на ее территории «царства» антирусского интернационала как опорного пункта для последующего завоевания других христианских государств. Планы темных сил «имели в виду развалить Россию в наикратчайший срок».
«Программа развала России разыгрывалась как по нотам. Сначала мобилизация преступников с их штабом — Государственной Думой, какая должна была выдавать революционные вожделения своих членов за подлинный голос народа и, дискредитируя Царя и министров, парализовать государственную деятельность правительства. Затем штурм правительства и свержение Царского Трона, образование из глупых честолюбцев и сознательных масонов нового, так называемого «временного правительства» и рядом с ним специального контрольного аппарата в виде «Совета солдатских и рабочих депутатов» с Лейбой Бронштейном во главе, затем еще шаг вперед — отчаянная борьба между ними, победа Бронштейна, упразднение Думы и «временного правительства», сыгравших свою роль и переставших быть нужными... и в заключение предопределенное заранее к разгону «Учредительное собрание» в Москве... Все это были этапы давно намеченного пути, выполнение давно задуманных и тщательно разработанных программ, сводившихся к одной цели — истреблению Русского народа».
Русские патриоты ни на один день не прекращали борьбу против безбожного режима, используя в ней все возможные средства. Существовало множество монархических организаций и групп, настроенных очень решительно.
Русские монархисты чтили память Царя Николая II. В 1923 году возник Союз верных памяти Императора Николая II. Возглавили его граф В. Коковцов, Н. Шебеко и А. Кауфман-Туркестанский. С 1931 года действовало Общество памяти Императора Николая II. В его руководящий орган входили: князья С. Долгоруков и Никита Романов, графы А. Шувалов и Н. Шереметев. [750 ОА, ф. 1, оп. 27, д. 12497, л. 201-222.]
В 1926 году образовалось Объединение русских монархистов-легитимистов под руководством Н. Лохвицкого, П. Крупенского, Б. Фомина и И. Вонича.
Монархический характер носили также Союз русского дворянства (осн. 1926; руководители — В. Трубецкой, П. Менделеев, Г. Алексеев, князь В. Тенишев) и Союз русской дворянской молодежи (осн. 1930; руководитель — князь Никита Романов). [751 Там же.]
Существовал целый ряд русских монархических клубов. В Берлине, например, в 20-е годы действовал Русский клуб, куда принимали по заявлению с рекомендацией. В уставе этого клуба, в частности, говорилось, что членами его могут быть только «подлинные русские граждане». «Лица, принадлежащие к погубившим Россию социалистическим и кадетским партиям, а также евреи вовсе не допускаются в национальный клуб». Возглавлял клуб Г. Новицкий, выпускавший газету «Что делать?» [752 ОА, ф. 772, он. 1, д. 96, л. 240-243.]
28 марта 1922 года на одном из эмигрантских собраний в Берлине двое русских офицеров патриотов — С.В. Таборицкий и П.Н. Шабельский-Борк — решили самочинно казнить масона Милюкова, но вместо него застрелили другого видного «вольного каменщика» В.Д. Набокова. История эта вызвала панику в рядах российского масонства, увидевшего в ней своего рода продолжение русской гражданской войны за рубежом.
В 1923 году в Лозанне русские патриоты М. Конради и А. Полунин убили одного из большевистских вождей — Воровского. Суд над ними обратился в процесс обличения большевистских зверств и «виновные» были оправданы.
В 1927 году был казнен один из участников убийства царской семьи еврейский большевик Пинхус Войков. Русский патриот Б. С. Коверда подошел к нему на вокзале в Варшаве и со словами: «Это за национальную Россию, а не за Интернационал» — застрелил преступника.
Были также совершены покушения на большевистских функционеров в Польше и Японии.
Патриотическая работа русских монархистов всячески тормозилась масонскими ложами, которые в самом начале 20-х годов сумели овладеть многими жизненными центрами русской эмиграции.
Уже в январе 1921 года в Париже проходил съезд 32 бывших членов Учредительного собрания. Инициаторами его были масоны из правых эсеров и левых кадетов. Председательствовал высокопоставленный масон Авксентьев, пытавшийся объединить в интересах масонского подполья всех членов Учредительного собрания, оказавшихся за рубежом. Однако объединения не получилось.
Летом этого же года, опять же по инициативе масонов, для «обуздания» патриотического движения, был проведен съезд национальных объединений, «душой» которого стал известный масон Набоков. Сформировался «Национальный комитет», в который, кроме масонских активистов П.Б. Струве и И.В. Гессена, вошли А.В. Карташев, И. Бунин, А. Куприн. Однако «обуздать» патриотическое движение масонам не удалось.
Вплоть до 1924 года русские посольства и консульства за границей находились под полным контролем масонских организаций, ибо кадры в них были подобраны еще масонским Временным правительством. С крушением Временного правительства российские дипломатические функционеры перешли под покровительство международного масонства, с готовностью выполняя функции его агентов в российской эмиграции.
После разгрома Белого движения контроль над русскими финансовыми средствами, оказавшимися за границей, перешел в руки масонского Совета Послов, который сделал все, чтобы оттеснить русские патриотические силы от распоряжения общими деньгами. Чтобы придать захвату средств какую-то видимость законности, масоны создают Земско-Городской союз из земских и городских деятелей, избранных на последних выборах в России, возглавлявшийся масонами Г.Е. Львовым, А.И. Коноваловым, Н. Д, Авксентьевым.
Пользуясь влиянием, масонские конспираторы создали ряд организаций, служивших проводниками масонских идей в русской эмиграции.
Конечно, прежде всего главное внимание уделялось воспитанию молодых кадров, для чего был создан «Центральный комитет по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей», выдававший стипендии лицам, достойным масонского просвещения (количество которых в некоторые годы доходило до 400 человек).
В руках масонов оказалось все представительство так называемого Нансеновского комитета, выдававшего русским эмигрантам специальные документы, легализовавшие их жизнь за рубежом. «Центральный офис по делам русских беженцев» возглавлял масон В.А. Маклаков.
Масонами была создана своего рода эмигрантская администрация под эгидой Лиги Наций, имевшая важные полномочия: подтверждать сведения о гражданском состоянии эмигрантов, об их профессии, образовании, благонадежности; заверять документы, привезенные беженцами из России; рекомендовать местным властям выдачу беженцам виз, видов на жительство, стипендий. [753 Назаров М. Миссия русской эмиграции. М., 1994. С.121.] А от этого нередко зависели жизнь и смерть русских эмигрантов.
«Вольные каменщики» составили и возглавили два первых эмигрантских «представительных органа» — «Русский комитет объединенных организаций» (руководитель В.А. Маклаков) и «Совет общественных организаций» (председатель А.И. Коновалов). Представители обеих организаций делегировались в «Эмигрантский комитет», оказывавший влияние на жизнь всего русского зарубежья и возглавляемый тем же В.А. Маклаковым.
Одной из самых влиятельных организаций в эмиграции стал «Союз русских евреев», возглавляемый также масонами. Бюджет этого «Союза» был в несколько раз больше бюджета всех прочих эмигрантских обществ вместе взятых. [754 Там же. С.123.]
Масонскими являлись все основные органы эмигрантской печати (до 90%). Во главе их стояли, как правило, видные масонские конспираторы. «Последние новости» в Париже редактировали М.Л. Гольштейн, а затем П.Н. Милюков; «Возрождение» — П.Б. Струве и Ю.Ф. Семенов; «Руль» в Берлине — В.Д. Набоков, И.В. Гессен, А.И. Каминка; «За свободу» в Варшаве основана Б.В. Савинковым; «Дни» в Берлине и в Париже — Керенским. Все эти газеты были рупорами либерально-космополитического мировоззрения, а проблемы в России рассматривались в них с позиции западноевропейского реформаторства.
Например, «Возрождение» стало тайным орудием масонства для осуществления контроля над русским патриотическим движением в эмиграции. Понимая, что невозможно остановить развитие русского патриотического движения, масонские конспираторы стремились его по-своему возглавить и увести в противоположную сторону. В «Возрождении», кроме известного масона Ю. Семенова, активными сотрудниками были не менее известные масоны А. Амфитеатров, И. Лукаш, Л. Любимов, В. Татаринов, Н. С. Тимашев, И.И. Тхоржевский, Н. Чебышев. В своей газете они не стеснялись клеймить «еврейско-масонское засилье», что совсем не мешало им регулярно посещать собрания своих масонских лож. Явные симпатии «Возрождения» в отношении итальянского и немецкого фашизма совершенно очевидно выражали стремление масонских стратегов свернуть русский патриотизм в тупиковую для него сторону и таким образом дискредитировать его.
Под особым попечением масонства находилась в эмиграции молодежь. В 20-е годы под покровительством масонской организации ИМКА возникает молодежное «Христианское движение». Целью его было вытравить национальное чувство из православной молодежи и таким образом сделать ее готовой к принятию масонской идеологии. «Христианское движение» идейно объединялось с уже упомянутым мной масонским обществом «Маяк», у истоков которого стоял генеральный секретарь ИМКА доктор Мотт. Для «Христианского движения» ИМКА предоставила особняк в Париже и оказывала всяческое финансовое содействие. В конце концов «Движение» превратилось в своего рода дискуссионный клуб, и его лжехристианская направленность стала очевидной.
Масонские ложи пытаются взять под свой контроль и Русскую Церковь за границей. В 1922 году они способствуют углублению раскола между Высшим Церковным Управлением Русской Церкви за рубежом и митрополитом Евлогием. Они подталкивают последнего на противостояние с патриотическим русским духовенством и добиваются своего. Ключевую роль в этой операции играли известные масоны В.А. Маклаков, М.Н. Гире, М.В. Бернацкий, И.П. Демидов и И.И. Манухин.
Многие организации, созданные при приходах, подчинявшихся митрополиту Евлогию, и в частности знаменитый Богословский институт, финансировались на масонские деньги.
Представителю Русской Зарубежной Церкви епископу Тихону в 1924 году масоны сделали предложение вступить в ложу. Вербовщик утверждал, что «его ложа состоит только из христиан и монархистов... есть люди с высоким иерархическим положением. Клятв от Вас не требуется, только не боритесь против нас». [755 Там же. С.202.]
Русская Церковь за рубежом резко осудила масонские интриги. В специальном послании ко всем православным людям Собор архиереев Русской Православной Церкви за рубежом высказался очень определенно:
«Одним из самых вредных и поистине сатанинских лжеучений в истории человечества является масонство. О нем мы и намерены по архипастырскому долгу нашему поведать православному русскому миру. Масонство есть тайная интернациональная мировая революционная организация борьбы с Богом, с христианством, с Церковью, с национальной государственностью.
В этой интернациональной организации первое место по силе влияния принадлежит еврейской нации, которой присуще богоборчество со дня распятия Христа Спасителя. Иудаизм исторически связан с масонством самыми тесными узами в своей ожесточенной борьбе с христианством и в мессианских устремлениях к мировому господству».
Собор русских архиереев определил следующее:
Осудить масонство как учение и организацию, враждебную христианству, и революционную, направленную к разрушению основ национальной государственности.
Осудить также и все сродные с масонством учения и организации: теософию, антропософию, «Христианское Знание» и ИМКА.
Поручить епархиальным первосвященникам и начальникам миссий преподать подведомому им духовенству указания, необходимые для борьбы с указанными вредными учениями и организациями и для предупреждения православной русской паствы от увлечения ими или от участия в их вредной деятельности. Сделать это через посредство духовной проповеди внебогослужебных бесед, печати, преподавания Закона Божия в учебных заведениях, и особенно через исповедь.
Вменить в обязанность пастырям Церкви испрашивать приступающих к исповеди — не состоят ли они в масонских организациях и не разделяют ли этих учений, и если окажется, что состоят или разделяют, то разъяснить таковым, что участие в указанных организациях несовместимо со званием христианина — члена Христовой Церкви, что таковые должны или решительно отказаться от масонства и сродных с ним учений, или, если они этого не исполнят, не будут удостаиваться Святого Причащения и при дальнейшей нераскаянности будут отлучаться от Святой Церкви.
Признание СССР западными странами и крушение многих надежд на возвращение в «свободную» Россию резко изменили настроение русских эмигрантов, вызвав у многих из них состояние безысходности и даже паники. Требовалась новая жизненная программа, которая придала бы смысл вынужденного пребывания за границей такой большой массы русских людей. Масонские политики быстрее всех уловили это настроение и уже в 1925 году начали вести агитацию за созыв русского Зарубежного съезда, который бы консолидировал все течения эмиграции (конечно, под контролем масонских лож). Агитация за съезд начинается в созданной в этом же году газете «Возрождение», редактором которой тогда состоял П.Б. Струве. Главная мысль этого масонского конспиратора была в том, чтобы объединить всю русскую эмиграцию вокруг «вождя» — великого князя Николая Николаевича, выдвигая его не как претендента на Престол, а как символ национальной России. Агитаторы пользовались тем, что абсолютное большинство русских эмигрантов и не подозревало в принадлежности великого князя Николая Николаевича к масонским ложам и его связях с масонскими центрами.
Устроителям Зарубежного съезда, прошедшего в Париже в апреле 1926 года, удалось собрать около 450 представителей от 200 русских организаций эмиграции, среди которых были, например, члены Высшего Монархического Совета во главе с Н.Е. Марковым; глава Зарубежной Церкви митрополит Антоний; генералы Кутепов, Миллер, Деникин. Наиболее одиозные масонские политики типа Милюкова Керенского на съезде вообще не появились (видимо, убоявшись расправы). Не была приглашена на съезд и группа великого князя Кирилла Владимировича, самочинно провозгласившего себя Императором в изгнании.
Вопреки ожиданиям съезд не решил намеченных задач. Цель съезда — «организация и мобилизация Зарубежной России: ради воскрешения и воссоздания национальной России» — достигнута не была. Патриотическая часть съезда, естественно, не смогла найти общего языка с либерально-космополитической. Масонам не удалось поставить под свой контроль русское патриотическое большинство, хотя какую-то его часть им удалось дезориентировать. Представленная на съезде русская общественность раскололась на две главные части — и уже после съезда объединилась в две группировки: Русское Зарубежное Патриотическое Объединение (руководитель И.П. Алексинский) и Российское Центральное Объединение (руководитель масон А.О. Гукасов, издатель газеты «Возрождение»). Причем монархистами считали себя не только представители «патриотической» группы, но и большинство «центральной». Однако монархизм последних имел чисто декоративное значение, не выходя за рамки конституционной монархии.
Многие документы Зарубежного съезда имели либерально-масонский дух. Прежде всего это касалось той мысли, что России нужна не реставрация, а возрождение. Вместо ориентации на возвращение к национальным основам, традициям и идеалам Святой Руси предлагалось руководствоваться либерально-масонскими трактовками идей свободы и собственности, признания законным расчленение России и даже прощения предателей, сотрудничавших с большевиками в геноциде Русского народа.
Вместе с тем патриотической части съезда удалось поднять вопрос об антинациональном характере большевистской власти. В докладе С. С. Ольденбурга говорилось:
«Мировая коммунистическая партия... является по отношению России внешней силой, а не русским национальным (хотя бы и скверным, жестоким, варварским) правительством». «Интересы России противоположны интересам Интернационала», поработившего ее. «Отношение к советской власти как к плохому, но русскому правительству означает непонимание ее существа. ... Советская власть (псевдоним диктатуры коммунистов) упразднила самое имя «Россия», заменив его не связанным с каким-либо территориальным признаком названием Союза Советских Социалистических республик. Она разбила Россию на разноязычные штаты... Этим она преследует двоякую цель: уничтожение русской национальной государственности, традиция которой ей глубоко ненавистна, и привлечение симпатий некоторых слоев нерусского населения. ... Власть антинациональной секты по существу губительнее и отвратнее господства другой нации. Под татарским игом русская самобытность менее искажалась, нежели под игом коммунистическим. Оно внешне менее заметно, так как коммунист говорит на том же языке... и поэтому сопротивление коммунистическому разложению требует большей сознательности, нежели противодействие простому иностранному засилью». [756 Цит. по: Назаров М. Указ. соч. С.52.]
На основе Зарубежного съезда сформировалось Российское Центральное Объединение, эффективность которого была очень слаба из-за присутствия в нем опытных масонских конспираторов: М.В. Бернацкого, Е.П. Ковалевского, В.П. Рябушинского, А. С. Хрипунова и А.О. Гукасова.
20-е годы стали временем расцвета национальной русской интеллигенции, но произошел он не на Родине, а в эмиграции. Пройдя через горнило горького опыта братоубийственной брани, русская интеллигенция сумела подняться выше своего обычного уровня и разглядеть с его высоты то, чего не могла увидеть раньше: глубину духовных ценностей Святой Руси и неисчислимые полчища ее внешних врагов, ждавших момента, чтобы растерзать ее. Конечно, не все они избавились от интеллигентского высокомерия в отношении традиционных духовных ценностей Русского народа.
Признавая огромную вину российской интеллигенции в гибели исторической России, философ Г.П. Федотов писал в 1926 году: «Мы не хотели поклониться России — Царице, венчанной Царской короной. Гипнотизировал политический лик России — самодержавной угнетательницы народов. Вместе с Владимиром Печериным проклинали мы Россию, с Марксом ненавидели ее. И она не вынесла этой ненависти... Государство русское, всегда пугавшее нас своей жестокой тяжестью, ныне не существует. Мы помогли разбить его своею ненавистью или равнодушием. Тяжко будет искупление этой вины». [757 Цит. по: Россия перед вторым пришествием. С.87.]
Через страдания, гонения и смерть многие русские интеллигенты пришли к тем простым истинам, которые Русский народ исповедовал многие столетия. Понятия «Православие», «Самодержавие», «Народность» снова стали для многих из них родными и близкими.
В эмиграции к значительной части российской интеллигенции, бежавшей от большевиков, начинает возвращаться национальное сознание. Недавние враги исторической России, ненавидевшие Царя и Самодержавие, — марксисты, либералы, демократы — приходят к осознанию своих грехов перед Родиной и Государем. Характерно раскаяние писателя И. Наживина, в свое время позволявшего в своих книгах грубые и клеветнические выпады против царской семьи. Частые беседы с людьми, которые хорошо знали жизнь Царского Села, убедили его в том, что «мы, «общественники», были непроходимыми ослами (один Милюков с его подлой «глупостью или изменой» чего стоит...) и что на нас лежит ответственность за гибель несчастной, затравленной нами несчастной царской семьи...»
Тяжело сожалея о своей ужасной ошибке, писатель публично заявил: «Я считаю долгом своей совести теперь же покаяться в своей грубой и жестокой общественной ошибке — не Царь был виноват перед нами, а мы перед Ним, за нас пострадавшим. За нашу ошибку мы пострадали очень строго, но все же нет тех страданий, которыми мы могли бы до конца искупить наше преступное легкомыслие и смыть с наших рук и душ кровь наших жертв, бедного Государя и его близких».
Только после отречения Царя многие уже в эмиграции поняли, что Великая Россия не могла существовать вне Царя и Самодержавия. что болит моя душа, болит и болит. «... « Люблю и хочу любить Его. И по сердцу своему я знаю, что Царь вернется на Русь, что Русь без Царя не выживет. «... « Страшно сказать: но я не хочу такой России, и она окаянна для меня. Для меня «социал-демократическая Россия» — проклята». [758 Розанов В.В. О себе и жизни своей. М., 1990, С.785.]
Некоторые русские философы и мыслители, ранее придерживавшиеся социал-демократических и либеральных взглядов, приходят к теоретическому обоснованию невозможности полноценного существования России вне Самодержавия. Сформулировал это отец Сергий (Булгаков): «... каким-то внутренним актом, постижением, силу которого дало Православие, изменилось мое отношение к Царской власти, воля к ней. Я стал, по подлому выражению улицы, царист. Я постиг, что Царская власть в зерне своем есть высшая природа власти, не во имя свое, но Имя Божие... Я почувствовал, что и Царь несет свою власть, как Крест Христов, и что повиновение ему тоже может быть Крестом Христовым и во Имя Его. В душе моей, как яркая звезда, загорелась идея священной Царской власти, и при свете этой идеи по-новому загорелись и засверкали, как самоцветы, черты русской истории; там, где я раньше видел пустоту, ложь, азиатчину, загорелась Божественная идея власти Божией милостью, а не народным произволением». [759 Булгаков С.Н. Христианский социализм. С.303.]
Еще более определенно высказался о русской монархии С.Л. Франк: «Замечательной, в сущности общественной, но во всем своем значении неоцененною особенностью русского общественного и государственного строя было то, что в народном сознании и народной вере была непосредственно укреплена только сама Верховная власть — власть Царя, все же остальное — сословные отношения, местное самоуправление, суд, администрация, крупная промышленность, банки, вся утонченная культура образованных классов, литература и искусство, университеты, консерватории, академии, все это держалось лишь косвенно, силой Царской власти и не имело непосредственных корней в народном сознании. Глубоко в недрах исторической почвы, в последних религиозных глубинах народной души было укреплено корнями, — казалось незыблемо, — могучее древо монархии; все остальное, что было в России, — вся правовая, общественная, бытовая и духовная культура — произрастало от ее ствола и держалось только им, как листья, цветы и плоды — произведения этой культуры висели над почвою, непосредственно с ней не соприкасаясь и не имея в ней собственных корней».
Фактически вся русская эмиграция разделилась на два крыла — то, которое осознавало свою вину перед Государем и понимало великое значение Самодержавия в России, и другое, которое безнадежно закоснело в своем национальном невежестве и чувстве вражды к исторической России. Последнее крыло состояло преимущественно из масонов и близких им лиц, эпигонов западных теорий и представлений и в своей деятельности не несло ничего культурно оригинального. Упоминание их в истории Русского народа уместно только для иллюстрации сопротивления антирусских сил, препятствовавших возрождению и развитию национальной русской идеологии.
Практически все новые идеологические движения, созданные русскими в эмиграции, и прежде всего так называемые «сменовеховство» и «евразийство», носили ущербный характер и ничего, по сути дела, не давали русской душе. Пытаясь приспособиться к изменившимся условиям, идеологи этих движений двигались в сторону положительных оценок результатов погрома, осуществленного большевистским режимом, и сотрудничества с ним.
В этих новых движениях проявились слабость и даже бессилие основной части российской интеллигенции, ее капитуляция перед большевистским гнетом. Интеллигенция в своей массе пошла на моральное сотрудничество с антирусской властью и сама выступила с инициативой многих антинародных мероприятий большевизма. Идеологией предательства своего народа стали интеллигентские движения «сменовеховцев» и «евразийцев», ибо на полном серьезе занялись оправданием большевиков и обоснованием положительных моментов антирусской революции.
Понятие «сменовеховство» возникло в июле 1921 года с выходом в свет сборника «Смена вех», в котором группа либерально-кадетской интеллигенции признала свое поражение перед большевизмом и призвала к сотрудничеству с ним. Авторами сборника стали видный деятель кадетской партии Н.В. Устрялов, бывший министр колчаковского правительства Ю.В. Ключников, деятель октябристской партии, адвокат А.В. Бобрищев-Пушкин, С. С. Лукьянов, С. С. Чахотин, Ю.Н. Потехин. Деятели «сменовеховства» надеялись на перерождение большевизма, заявляя, что НЭП не тактика, а эволюция, внутреннее перерождение, экономический Брест советской власти. Большевики использовали идеи сменовеховцев в интересах укрепления антирусского режима (они даже переиздали сборник «Смена вех») и для морального разложения русской интеллигенции в России и за рубежом. Органы ГПУ способствовали работе этого движения за рубежом и, в частности, выпуску в Париже журнала «Смена вех» и газеты «Накануне».
У «евразийцев» национальное оправдание большевизма выводилось из несовместимости России с западным миром из-за природно-географических особенностей. По мнению «евразийцев», революция в России была необходима, чтобы изолировать ее от Запада и таким образом выполнить свою особую миссию. Большевики, несмотря на свою жестокость, являются наиболее последовательными выразителями «национальных» чаяний русской интеллигенции и только они могут выполнить стоящие перед страной задачи.
Говоря о «национальном», «евразийцы», по сути дела, подменяли его космополитическими утопиями, вместо русского ядра Российской Православной державы они предлагали некое евразийское единство. Коренные противоречия между русской и западной цивилизациями «евразийцы» советовали разрешить путем превращения в органическое целое всей совокупности разнообразных культур европейского континента.
Считая себя «осознавателями русского культурного своеобразия», «евразийцы» понимали его чисто механически, как аккумулирование элементов различных культур. Не осознавая цивилизационные особенности развития России, «евразийцы» воспринимали русскую культуру как эклектическое соединение западных и восточных начал. Более того, по их мнению, если Византия с ее Православием является духовным источником России, то татаро-монголы — историческим. Отсюда унизительный для русских людей, совершенно фальшивый и несостоятельный вывод о великом значении татаро-монголов в создании русской государственности. Проводя искусственно параллель между «благом» ордынского ига и «благом» большевизма, «евразийцы», таким образом, исторически оправдывают кровавый антинародный режим.
Лингвист и культуролог Н. С. Трубецкой; географ, экономист и политолог П.Н. Савицкий; музыковед и публицист П.П. Сувчинский и ряд других идеологов и активистов «евразийства» выступают как моральные пособники большевизма, а некоторые из них (например С. Эфрон) даже становятся агентами ГПУ. В свою очередь большевики подыгрывают «евразийцам». Летом 1926 года они инсценировали под Москвой «Евразийский съезд», на который с важным видом «конспиративно» (а на самом деле под наблюдением ГПУ) приезжал П.Н. Савицкий.
Бесплодные умствования «сменовеховцев» и «евразийцев» отвергались наиболее деятельной частью русской эмиграции, особенно молодежью. В 20-е годы возникают десятки организаций, ставящих своей целью освобождение России от большевизма. Однако значительная их часть была создана масонами или находилась под их контролем. «Крестьянская Россия» (осн. 1920), после 1927 года объявившая себя «Трудовой крестьянской партией», выпускала свой орган «Знамя России» под руководством масонов С. С. Маслова, А.А. Аргунова, А.Л. Бема.
Группа «Борьба за Россию» (осн. 1926) объединилась вокруг одноименного журнала и включала в себя видных деятелей либерального толка С.П. Мельгунова, А, В. Карташева, а также масонов Т.И. Полнера, П.Я. Рысса, М. М. Федорова, В.Л. Бурцева.
«Народный Союз Защиты Родины и Свободы» под руководством масона Б. Савинкова, возобновленный в 1921 году в Польше при участии масонов Д.В. Философова (редактор газеты «За Свободу»), Д. С. Мережковского и З.Н. Гиппиус, специализировался на организации террористических актов в России.
«Братство русской правды» (осн. 1921) под руководством генерала П.Н. Краснова, герцога Г.Н. Лейхтенбергского, писателя С.А. Соколова-Кочетова. В отличие от предыдущих организаций, носивших преимущественно либерально-масонский и леводемократический характер, «Братство» выдвигало перед собой национальные цели: «Всероссийская Национальная Революция», «Земля крестьянам», «Православная христианская Русь», «Всероссийский Земский Собор». Члены «Братства» вели партизанскую войну в России.
Особую роль в борьбе русских эмигрантов против большевизма играл «Русский Обще-Воинский Союз» (РОВС), основанный генералом Врангелем в 1924 году и объединивший вокруг себя около 30 тыс. офицеров и солдат Белой армии, бежавших от большевиков. Верховным главнокомандующим этой армии за рубежом считался великий князь Николай Николаевич, он же и был фактическим руководителем РОВС вплоть до своей смерти. До 1926 года центр РОВС находился вместе с Архиерейским Синодом Русской Зарубежной Церкви в Сремских Карловцах в Сербии, а затем переместился в Брюссель, откуда после смерти Врангеля в 1929 году был переведен в Париж. «Воинский Союз» имел свой неофициальный печатный орган, журнал «Часовой», и множество отделений в разных странах. Активисты РОВС пытались наладить связи с представителями командования Красной армии (многие из которых были в прошлом царскими офицерами) для организации военного переворота. При «Союзе» существовал ряд строго законспирированных боевых групп, осуществлявших террористическую деятельность в России. В частности, одной из таких групп в 1927 году удалось взорвать партийный клуб в Ленинграде (от взрыва пострадало 26 человек).
Возможности РОВС парализовались подрывной работой ГПУ и масонов. В руководстве этой организации, в частности, состояли несколько агентов ГПУ и масон адмирал М.А. Кедров.
К середине 20-х годов в Германии сформировался русский эмигрантский «Союз младороссов» — многочисленная молодежная организация, имевшая свои печатные органы, проводившая шумные съезды под девизом «Лицом к России». Младороссы признали большевизм как движение, сохранявшее территориальную целостность и международные интересы России. Торжество большевизма, справедливо заявляли младороссы, подготовили либеральная демократия и масонство и именно этим силам необходимо сопротивляться. Подрастающее поколение русских людей, считали младороссы, должно готовиться к практической созидательной работе и строительству, а не к политике. «Мы знаем, — говорил в 1929 году руководитель младороссов А.Л. Казем-Бек, — что никакой зарубежной России нет. Нет и двух России. Есть одна живая Россия. Та Россия, единственная, которая теперь перерождается в мучительных схватках, и есть молодая Россия».
Младороссы отвергали конспиративную и террористическую деятельность и занимались лишь «воспитанием кадров для будущей России». Однако в 30-х годах младороссы выдвигают лозунг «Царь и Советы!», проча на Престол великого князя Кирилла Владимировича. Делается противоестественная попытка соединить русский монархизм и «национальные результаты» большевизма. Движение младороссов резко идет на убыль, когда в 1937 году открывается вполне реальная связь руководства младороссов с советским посольством и НКВД.
В 1930 году на основе различных патриотических объединений, существовавших в Болгарии, Нидерландах, Китае, Чехословакии, Франции, Югославии, возникает новая патриотическая организация — Национальный Союз Русской молодежи (с 1931 года Национальный Союз Нового поколения; с 1936 года Национально-Трудовой Союз Нового поколения — НТСНП). «Нацмальчики» (новопоколенцы, солидаристы), руководимые проф. М.А. Георгиевским, ставили своей целью осуществление национальной революции силами народа изнутри России путем создания сети подпольных групп и подготовки кадров национальных революционеров. Одним из идеологов этого движения был русский философ И.А. Ильин, подготовивший книги, ставшие настольными для многих русских людей: «Творческая идея нашего будущего» и «Основы борьбы за национальную Россию». Делу российского освобождения, учил И. Ильин, нужно служить «как делу Божьему: не кривя, не торгуясь и не исчисляя Божьих сроков».
Формировался Союз на основе строгого отбора, полностью отбраковывая всех представителей старшего поколения (для этого специально был установлен возрастной ценз — не старше 1895 года рождения).
С 1932 года Союз стал выпускать ежемесячную газету «За Россию», осуществлять издание патриотической литературы. «Борьба за Россию, — говорилось в публикациях НТСНП — выливается в наше время... в борьбу за душу Русского народа. Главным и основным оружием является в ней — новая, зажигающая идея справедливого и праведного устроения жизни». В Союзе особо почитались два выдающихся деятеля России: генерал Корнилов и П.А. Столыпин, Известные слова последнего «нацмальчики» переиначили по-своему: «Нам нужна великая Россия — мы должны быть достойны ее». «Да возвеличится Россия, да погибнут наши имена» — было девизом членов НТСНП. Идея жертвенного служения Родине через идеализм, национализм, активизм. «Преодоление зла начинается с очищения себя, с нового отбора людей, отбора «русского национального рыцарства», верующего, любящего, одержимого, готового к смерти». Десятки членов этой организации погибли в застенках большевистских тюрем.
Из других эмигрантских организаций следует упомянуть и «Российский Имперский Союз» (осн. в 1929 году), который возглавлял Н.Н. Рузский. Этот союз имел свой печатный орган «Имперский клич». Его деятельность ограничивалась проведением собраний, докладов, распространением листовок. Одно время «Имперский Союз» действовал солидарно с РОВС и НТСНП, но позднее стал выступать против последнего, усматривая в его деятельности масонское влияние.
В 20-е годы советскую разведку за рубежом возглавлял еврейский большевик М.А. Трилиссер, ставший организатором широкомасштабных чекистских операций против русских патриотов. Акции эти, включавшие в себя провокации, убийства, запугивание, распространение клеветы, как правило, осуществлялись при поддержке секретной подрывной организации Коминтерна (своего рода Чека), руководимого другим еврейским большевиком, И.А. Пятницким.
В 1921-1922 годах советские спецслужбы затевают провокационную игру с русскими эмигрантскими организациями с целью их дискредитации и ликвидации. Для этого чекистами создается вымышленная подпольная организация под названием «Трест», якобы ставившая своей целью свержение большевизма. Представители «Треста» выходят на связь с руководителями русского зарубежья. К операции было привлечено большое число бывших деятелей царской России, в том числе зам. министра внутренних дел масон В. Ф. Джунковский. В результате чекистам удалось выявить многие связи антисоветских организаций, арестовать ряд русских патриотов, а под конец значительно дискредитировать эмигрантское подполье. В частности, чекисты организовали тайную поездку монархиста В.В. Шульгина по СССР. Агенты ГПУ водили его по многим местам и якобы конспиративным квартирам, внушая ему мысль, что в стране зреет антибольшевистское подполье, но не все еще готово к перевороту, нужно ждать и до поры до времени не вмешиваться. Таким образом, чекисты убедили боевые эмигрантские организации не прибегать к активным действиям, а ждать.
По возвращении из СССР Шульгин написал книгу «Три столицы», которая редактировалась представителями «Треста» (т.е. самими чекистами), «чтобы не повредить членам организаций, находящимся в России», в выгодном для большевиков духе. В 1927 году «Трест» разоблачается как провокационная чекистская операция (по-видимому, по инициативе самого ГПУ). В результате скандала дискредитируется деятельность многих эмигрантских организаций, в том числе Высшего Монархического Совета и РОВС. Русские эмигранты разочаровываются в своем руководстве. Шульгин, считавший себя героем, становится всеобщим посмешищем.
В 1925 году проводится еще одна чекистская операция по разложению белой эмиграции. На этот раз использовались ностальгические чувства белоэмигрантов по Родине, стремление вернуться домой. Инспирируется так называемое «возвращенчество». Операция проводилась через первую жену М. Горького — масонку Е.П. Пешкову, специально приехавшую заграницу и сумевшую организовать кампанию в поддержку «возвращенчества» среди видных российских масонов. В результате главными пропагандистами возвращенчества стали такие «вольные каменщики», как Е.Д. Кускова, С.Н. Прокопович, А.В. Пешехонов, В.Б. Станкевич и М.А.Осоргин. [760 Гуль Р. Я унес Россию. Апология эмиграции. Россия в Германии. Нью-Йорк, 1984. Т.1. С.193-196.] В результате этой операции сотни национально мыслящих людей, часто вместе с семьями, заманены в СССР и погибли в лагерях и тюрьмах. Погибли в большевистских застенках генерал И. Клочков; «сменовеховцы» — Устрялов, Ключников, Лукьяненко; «евразийцы» — Святополк-Мирский, Арапов и др.
С конца 20-х годов совершенно парализованной оказалась деятельность «Русского Обще-Воинского Союза». Советские спецслужбы завербовали в качестве своих агентов руководителей этого «Союза», в том числе адмирала Крылова, генералов Монкевича и Штейфона, а позднее и генерала Скоблина (помогавшего за деньги большевикам на пару со своей женой, известной певицей Плевицкой). При помощи другого агента ГПУ масона С.Н. Третьякова чекисты установили микрофоны в парижской штаб-квартире РОВС и прослушивали все тайные собрания этой организации. С помощью подобных методов ГПУ ликвидировало многие боевые дружины, арестовало семнадцать агентов и террористов, заброшенных в СССР, раскрыло одиннадцать явочных квартир в Москве, Ленинграде и Закавказье. Самыми успешными операциями чекистов оказались похищения руководителей РОВС, сначала в 1930 году генерала Кутепова, а через семь лет генерала Е.К. Миллера. Генералы исчезли бесследно, вызвав среди части эмиграции панику из-за «всемогущества ГПУ». Последнее похищение сопровождалось разоблачением генерала Скоблина как агента ГПУ и внезапно тоже бесследно исчезнувшего. Случаи эти психологически деморализовали русских эмигрантов.
В целях дискредитации русских патриотов за рубежом ГПУ проводит в 1932 году специальную операцию, подбив на убийство французского президента Думера психически неуравновешенного эмигранта Горгулова, при аресте которого обнаруживаются материалы русских патриотических организаций.
Жизнь на чужбине была величайшим унижением для коренных русских людей. Главным чувством многих из них в 20 — 30-е годы стало ожидание возвращения на Родину. Ностальгические переживания по России и вместе с тем постепенная потеря надежды на это делали бесплодными многие труды и начинания русских эмигрантов. Реально русская культура на чужбине остановилась в своем развитии и жила ностальгическими образами прошлого. Выдающиеся русские писатели и поэты Бунин, Шмелев, Зайцев, Ремизов, Цветаева создавали трогательные и глубокие произведения, имевшие на себе печать обреченности и безнадежности. Тем не менее именно за границей ощущение «национального русского» приобрело для них особое значение. Весьма характерным в этом смысле стало творчество писателя И. С. Шмелева. Современники называли его «русским из русских». Как писал И.А. Ильин: «Русский дух ответил в нем на восстание тьмы — негодованием, духовно-художественным обличением, национальным самоутверждением и мировой скорбью. Шмелев познал тьму и назвал ее по имени, заклиная ее». [761 Ильин И.А. О тьме и просветлении. Мюнхен, 1959. С.195.] Написанные в эмиграции его романы «Лето Господне» и «Богомолье» дают совершенно новое открытие России, на которую писатель глядит глазами ребенка, «младенца», познавая ее сущность, «ласку родного слова», «живого слова», «роднящую стихию». В «Солнце мертвых» Шмелев создает образ народного характера, обманутого народа, который не виноват в братоубийственной бойне. «Воспользовались, как дубиной! Убили лучшее, что в народе было... поманили вас на грабеж... а вы предали своих братьев!.. Теперь вам же на шею сели! Заплатили и вы!.. и платите!»
Сходные чувства и переживания отражаются в романе И. Бунина «Жизнь Арсеньева» и многочисленных его рассказах, написанных за границей.
Присуждение И. Бунину Нобелевской премии осенью 1933 года было воспринято значительной частью российской эмиграции как ее победа над нищетой и унижением. В передовой статье в газете «Возрождение» так и заявлялось — «Победа эмиграции».
В 20 — 30-х годах в ряде городов мира существовали русские учебные заведения, созданные на основе эмигрантских кадров. В Париже, Праге, Белграде, Харбине работали педагогические, сельскохозяйственные, юридические, коммерческие, политехнические институты.
Наряду с Францией, Югославией и Китаем, принявшими преобладающую часть русских эмигрантов, значительное их число поселилось в США. В этой стране осели многие выдающиеся русские ученые и деятели искусства — механик С.П. Тимошенко, участник создания первой атомной бомбы физик-химик Г.Б. Кистяковский, первооткрыватель высокооктанового бензина В.Н. Ипатьев, изобретатель электронного телевидения В.К. Зворыкин, авиаконструктор И.И. Сикорский; композиторы С.В. Рахманинов, А. Т. Гречанинов, И.Ф. Стравинский; дирижеры С.А. Кусовицкий и Н.А. Малько.
Тяжелейшие испытания, обрушившиеся на русских людей, заставили отечественных философов и мыслителей переосмыслить многое в понимании человека, общества и государства. Русская философская школа 20 — 30-х годов достигла невиданных вершин духовного познания, высоко поднявшись над обыденным уровнем западноевропейской и американской философий. В трудах И.А. Ильина, Г.В. Флоровского, И.Л. Солоневича, митрополита Антония (Храповицкого), Л.П. Карсавина, Б.П. Вышеславцева. С. Булгакова, С.Л. Франка, Н.О. Лосского, Г.П. Федотова, Н.А. Бердяева русская мысль достигла высших точек своего развития.
Одним из центров русской духовной культуры за рубежом стал Богословский институт в Париже, связанный с именами выдающихся русских ученых и мыслителей С. Булгакова, Г. Флоровского, Г.П. Федотова, Б.П. Вышеславцева, В.В. Зеньковского, А.В. Карташева. Он являлся единственной богословской школой за границей. Хотя с самого начала деятельности этого института придавалась некоторая космополитическая направленность. Как писал митрополит Евлогий, «открытие Богословского института именно в Париже, в центре западноевропейской — не русской, но христианской — культуры имело тоже большое значение: оно предначертало нашей высшей богословской школе экуменическую линию в постановке некоторых теоретических проблем и религиозно-практических заданий, дабы православие не лежало больше под спудом, а постоянно делалось достоянием христианских народов». [762 Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.410.] Экуменический характер этого института обеспечил ему поддержку космополитических, и прежде всего масонских кругов, в частности масонской организации ИМКА.
Тем не менее деятельность русского Богословского института в Париже вряд ли оправдала надежды космополитической и масонской общественности, ибо реальный вклад ученых этого института в коренную русскую культуру был более значителен, чем их экуменические издержки.
Курс патрологии в Институте вел выдающийся русский мыслитель и богослов протоиерей Г.В. Флоровский, создавший одну из лучших отечественных книг о развитии русской духовной мысли «Пути русского богословия», а также основательный труд «Вселенские Отцы Церкви».
Еще большую известность имел отец Сергей Булгаков, заведовавший в Институте кафедрой догматического богословия, хотя по своим способностям был скорее глубоким философом, чем православным богословом. Его богословские труды подвергались справедливой критике за уклон от чисто православного миросозерцания и святоотеческих традиций, особенно в его учении о Софии.. Тем не менее его вклад в творческое развитие русской мысли был очень велик, воплотившись в многочисленных философских трудах и учениках,
Историю Русской Церкви в Институте вел А.В. Карташов, создавший одно из основательных исследований по этой проблеме и в целом правильно показавший сугубо национальный путь развития христианских идеалов на Руси. Рассмотрение истории Русской Церкви с национальных позиций долгие годы не устраивало масонских покровителей Богословского института и в течение многих лет они препятствовали опубликованию этого труда.
Из студентов Института был создан духовный хор под управлением И.К. Денисова, который использовал древние русские песнопения и старинные распевы.
Очутившись за пределами Родины, многие русские православные люди верили в то, что их страдания не напрасны и являются знаком особой духовной миссии, которую они должны выполнить от имени залитой кровью православных мучеников России.
Епископ Иоанн Шанхайский в своем докладе Архиерейскому Собору Зарубежья в 1938 г. говорил об апокалипсической миссии Русского народа за рубежом:
«Наказывая, Господь одновременно и указывает Русскому народу путь ко спасению, сделав его проповедником Православия по всей вселенной. Русское рассеяние ознакомило с Православием все концы мира, ибо русская беженская масса (в значительной части бессознательно) является проповедницей Православия.
Русским за рубежом дано по всей вселенной светить светом Православия, дабы другие народы, видя добрые дела их, прославили Отца нашего, Иже есть на небесах, и тем снискали себе спасение... Зарубежье должно обратиться на путь покаяния и, измолив себе прощение, возродившись духовно, сделаться способным возродить и страдающую нашу Родину...»
Владыка Иоанн закончил свой доклад на Соборе пророчеством и надеждой, что именно в России наступит истинное Воскресение и Преображение душ человеческих и она просияет целому миру перед концом всего существующего и перед началом всемирного Царства Божия:
«Отряхните сон уныния и лености, сыны России! Воззрите на славу ее страданий и очиститесь, омойтесь от грехов ваших! Укрепитесь в вере православной, чтобы быть достойными обитать в жилище Господнем и вселиться в Святую Гору Его! Воспряни, воспряни, восстани, Русь, ты, которая из рук Господней выпила чашу ярости Его! Когда окончатся страдания твои, правда твоя пойдет с тобой, и слава Господня будет сопровождать тебя. Приидут народы к Свету твоему, и Цари — к восходящему над тобой сиянию. Тогда возведи окрест очи и виждь: се бо приидут к тебе от запада и севера, и моря, и с востока чада твоя, в тебе благословящая Христа во веки». [763 Серафим (Роуз). Указ. соч. С.15-16.]

СОДЕРЖАНИЕ ПЕРВОГО ТОМА
ВСТУПЛЕНИЕ
ВОЗВЫШЕНИЕ РОССИИ
Народ — Рождаемость. — Смертность. — Крепкая семья и брак. — Заселение Сибири и окраин. — Преимущественное положение России среди других стран
Народное хозяйство. — Русское экономическое чудо. — Великий Сибирский путь. — Самые высокие темпы экономического роста. — Успехи промышленности и сельского хозяйства. — Автаркия. — Экономическая независимость России
Страна богатела. — Высокие заработки рабочих. Сумма вкладов в сберкассах увеличилась в 7 раз. — Бездефицитный бюджет. — Самые низкие в мире налоги. — Высокий жизненный уровень населения. — Рекордный уровень потребления мяса
Национально-культурное возрождение. — Успехи народного просвещения. — Русское искусство. — Возвращение к истокам. — Живопись. — Зодчество. — Музыка. — Театр. — Наука. — Решающее значение русского искусства и науки в формировании мировой культуры конца XIX — начала XX века
СВЯТАЯ РУСЬ И ОКАЯННАЯ НЕРУСЬ
Русский государственный строй. — Центральная власть и местное самоуправление. — Община — Земства
Русский Царь. — Воспитание. — Образование. Окружение. — Характер. — Царская семья и Двор
Православие. — Живая духовная струя. — Святой Иоанн Кронштадтский. — Оптина пустынь. — Старчество
Крестьянский мир. — Традиции Святой Руси. Высокая культура. — Нравственные начала. — Хозяйственные трудности. — Аграрное перенаселение и малоземелье. — Благотворное влияние общины. —Крестьянство. — Основа Русской монархии
Рабочие. — Навык к коллективным формам труда. — Русская артель. — Забастовочное движение. — Самое передовое в мире рабочее законодательство
Патриотическое движение. — «Русский труд» С.Ф. Шарапова. — Русское Собрание. — Идеи русских патриотов. — Борьба с засильем иностранцев и инородцев
Дворянство. — Отход от традиции служения. Желание жить не хуже, чем в Западной Европе. — Несправедливые требования к Русскому народу. — Любовь к иностранному. — Розовые космополиты. — Незаслуженные привилегии. — Участие в спаивании народа
Государственный аппарат. — Бюрократия. — Малочисленность полиции и армии. — Интеллигенция и чиновничество. — Направления государственной политики. — С.Ю. Витте, реформы и интриги. — С.В. Зубатов, поддержка тред-юнионизма и сионизма
Интеллигенция. — Отсутствие национального сознания. — Национальное невежество. — Нигилизм. — По ту сторону добра и зла. — Босяцкая культура. — Романтика дна
Русские среди других народов. — Антирусские националистические движения. — Изменники-самостийники
Еврейство — Подавляющая часть евреев жила в России — Враждебность к Русской цивилизации — Буржуазный дух — Еврейское засилье — Еврейский капитал
Россия и Запад. — Главные противоречия. Стремление контролировать русские ресурсы. — Иностранные займы как долгосрочная кабала. — Захватнические намерения западных стран. — Русская идея всеобщего и полного разоружения. — Западный либерализм российского МИДа
Масонство. — Высшая форма русофобии. — Иностранные ложи. — Великий Восток Франции. — Новая экспансия в Россию. — «Союз освобождения». — Либерально-масонское подполье. — Мартинисты. — Филалеты. Розенкрейцеры. — Масонство и сионизм
Бесы. — Антирусские партии. — Сионисты. — Либералы. — Ленин и большевики. — Эсеры
СМУТА
Возрастание русофобии. — Япония как орудие западных держав. — Японская агрессия. — Вероломное нападение. — Огромное численное преимущество японцев. Гибель русского флота. — Защита Порт-Артура. — Мукден. — Цусима. — Япония просит мира
Тайная война против России. — Японские спецслужбы мобилизуют и финансируют русских революционеров. — Подготовка вооруженного восстания. — Снабжение иностранным оружием. — Активизация либерально-масонского подполья. — Масонский «Союз освобождения» дает сигнал к революции. — Совещание антирусских сил в Париже. — Начало первой антирусской революции
Гапон и его организация. — «Тайная пятерка». Связь с масонским «Союзом освобождения». — 9 января как провокация революционеров. — Ликвидация Гапона революционерами как свидетеля
Обращение Царя к Русскому народу. — Встречи с русскими людьми. — Булыгинская Дума. — Злодейское убийство дяди Царя. — Революционный террор. — Антирусский «Союз Союзов». — Масонский «Союз освобождения» оборачивается в кадетскую партию. — Всеобщая забастовка. — Кризис государственной власти. — Манифест 17 октября
Антирусское восстание. — Создание антирусских «республик». — Расцвет политического бандитизма. Массовые убийства русских людей. — Попытки запугать народ
Преступное сообщество. — Либерально-масонское подполье действует. — Рост масонских лож. — Тайная координация всех антирусских сил. — Создание Верховного Совета российских масонов. — Подрывная, подстрекательская роль международного масонства. — Масоны стремятся к власти. — Мафиозная организация большевистских боевиков. — Сотрудничество с уголовниками. Эсеровский бандитизм. — «Еврейский мститель» Азеф. Запрещение сионизма. — Усиление еврейского засилья в печати
Отечественная война. — Народный подъем. — Русские против бесов. — Ужас преступного сообщества. — «Союз Русского Народа». — Патриотические организации. Православные братства. — Крамола побеждена
НА ПЕРЕВАЛЕ
Новая тактика антирусских сил. — Кадеты. — Октябристы. — Социалисты. — Преступный характер первых Государственных Дум. — Клеветническая кампания против правительства. — Столыпин: «Не запугаете!» — Продолжение политического бандитизма. — Злодейское покушение на Столыпина. — Изменение избирательного закона. — Гучков и Родзянко. — Кадеты и октябристы против Царя
Время Столыпина. — Борьба против общины. Неудача аграрной реформы. — Укрепление Русского государства. — Опора на русских людей. — Поддержка патриотического движения. — Восстановление исторической справедливости. — Попытка создания правящей патриотической партии. — Месть антирусских сил
Русская полиция и масоны. — Засоренность государственного аппарата масонами. — Дело Биттар-Монена. — Зарубежная командировка Б.К. Алексеева. — Доклад Царю. — Подготовка совещания по борьбе с масонами. Убийство П.А. Столыпина
Григорий Распутин. — Антирусский миф. — Отношения с царской семьей. — Добротолюбие. — Бессеребренность. — Излечение Наследника. — Советы Царю
Дальнейшее распространение масонства. — Новый «братский» Устав. — Инструктаж международного масонства. — Масонское руководство Государственной Думой. — Клеветническая кампания против верховной власти. — Нападки на Распутина. — Еврейский вопрос. Махинации на выборах. — Совещание антирусских сил. Масоны провоцируют революционные партии на вооруженное восстание. — Призыв поставить Россию на колени
Разложение бесовщины. — Эксгумация антирусских сил иностранными спецслужбами. — Возрождение большевистских и эсеровских организаций после гибели П.А. Столыпина. — Тактика полиции в отношении к большевикам. — Шпионский характер польских националистов
После Столыпина. — В.Н. Коковцов. — Отход от политики патриотизма. — Оживление антирусских сил. Масон В.Ф. Джунковский и русская полиция. — Масонские контуры русской внешней политики
Патриоты. — 10 заповедей Российских. — Союз Михаила Архангела. — «Книга Русской Скорби». — За права Русского народа. — Торжества государства Российского. Церковная жизнь. — Предложения патриотов
ВОЙНА
Происхождение первой мировой войны. — «Великий Восток Франции» и антигерманские настроения. Усиление русофобии. — Балканский кризис. — Двуличная политика Франции и Англии. — Подготовка к войне Германии и Австрии. — Финансирование антирусских сил. Германская агрессия. — Обращение Царя к народу. Патриотический подъем
Высокая боевая готовность Русской Армии. — Союзники «убеждают» Россию изменить первоначальные военные планы. — Преждевременное наступление в Восточной Пруссии. — Русские победы в Галиции. — Неудача на германском фронте. — Союзники воюют руками русских солдат. — Триумфальный въезд русского Царя во Львов. Предательство союзников
Земгор. — Военно-промышленные комитеты. Их масонское руководство. — Военно-масонская ложа. Клеветническая кампания против правительства. — Масоны против Мясоедова и Сухомлинова
Подрывная работа вражеских спецслужб. — Бесы на службе Германии. — Большевики-шпионы. — Польские сепаратисты. — Украинские самостийники. — Предатели-«сечевики». — Прогерманские симпатии евреев
Царь принимает на себя верховное командование. — Русские победы в 1916 году. — Решающая роль России в поражении Германского блока. — Агрессор просит мира
«КРУГОМ ИЗМЕНА И ТРУСОСТЬ И ОБМАН»
Движущие силы второй антирусской революции. — Мировая закулиса. — Российское масонство. — Социалистические и националистические круги. — 100 миллионов на революцию
Консолидация антирусских сил в Думе. — Прогрессивный блок. — Масонский «Кабинет обороны». — Роспуск Государственной Думы. — Отставка двуличных министров. — Антиправительственная кампания. — Создание образа врага. — Махинации и коррупция в Земгоре и ВПК. — Создание масонского «рабочего» движения. — Пораженческая позиция масонов
Намерения масонов возглавить все общественные движения. — Попытки создания подконтрольных организаций. — Союз союзов. — Рабочий союз. — Торгово-промышленный союз. — Крестьянский союз. — Провал союзной политики масонов. — Координация антирусских сил. — Особое бюро при Прогрессивном блоке. — Новая кампания против правительства. — Призывы к свержению Русского государственного строя. — Штюрмер предлагает ликвидировать Земгор и ВПК. — Клеветническая речь Милюкова
Заговор против Царя. — Подготовка цареубийства. — План Гучкова. — Вариант Г.Е. Львова. — Крымовский заговор. — Морской план. — Образование масонского правительства
Альянс германских агентов и большевиков. — Пораженческая пропаганда. — Организация общеполитической забастовки. — Попытки разложить Русскую Армию. Еврейский саботаж
Царь и его окружение. — Предательство высшего света и дворянства. — Русское правительство. — Правительственная программа будущего России. — Слабость последнего Кабинета министров
Патриоты против крамолы. — Обращение к русским людям. — Готовность противостоять новой смуте. Разоблачение планов заговорщиков. — Спасение страны в решительных и твердых действиях
Положение населения Петрограда. — Дороговизна. — Спекуляция. — Государственные меры против продовольственного кризиса. — Недовольство горожан. Тревожные слухи в столице
Заговорщики торопятся. — Убийство Распутина. — Наступление германо-большевистского альянса. Подготовка государственного переворота. — Ложный голод. — Начало антирусского восстания. — Военный мятеж в Петрограде. — Образование Петросовета. — Узурпация прав законной власти думским Временным комитетом. Арест русского правительства. — Приказ № 1. — Разрушение армии. — Слабость мятежников
Предательство военного командования. — Царь-пленник генерала Рузского. — Отречение. — «Кругом измена и трусость и обман». — Крушение законной Русской власти. — Явление иконы Божией Матери «Державная»
РАЗРУШЕНИЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА
Масонский характер Временного правительства. — Узурпация исполнительной и законодательной власти. — Апрельский съезд «вольных каменщиков». — Попытка объявить Россию «масонской державой». — Расчленение Русского государства. — Организованное разрушение государственного аппарата. — Террор против Русских патриотов. — Уничтожение национальных лидеров
Церковь как центр Русского патриотического движения. — Народ за восстановление патриаршества. Временное правительство против Православия. — Собор Русской Православной Церкви
Апрельские тезисы Ленина. — Пассажиры пломбированного вагона. — Немецкие деньги для антирусской революции. — Организация боевиков. — Июльские события. — Военно-революционный комитет. — Захват власти большевиками. — Гибель Русской Армии
Русофобия советской власти. — Еврейский состав большевистских кадров. — «Интернационалисты». Расстрел Кремля. — Оккупация России и создание «независимых» государств. — Восстание левых эсеров
Народная вера в возвращение монархии. — Масоны против спасения царской семьи. — Убийство Царя и членов Дома Романовых. — Почитание царственных мучеников
Военная доктрина большевиков. — Строительство Красной армии. — Стратегическое преимущество советской власти. — Развитие Белого движения. — Интервенция. — Сотрудничество белых с оккупантами
Антирусская идеология Белого движения. — Белые вожди. — Изменники Царя. — «Непредрешенчество». — Масонский характер белых правительств. — Дискредитация идеи народного сопротивления
«Торжество европейской цивилизации». — Ленин и Великий Восток Франции. — Связь большевизма с масонством. — Ликование еврейских националистов. Еврейские погромы и антисемитизм
Военный коммунизм. — Установление «нового общественного порядка». — Разрушение русской хозяйственной культуры. — Катастрофа в сельском хозяйстве. — От всеобщей трудовой повинности до милитаризации труда. Отмена денег. — Создание государственных монополий
Красный террор. — Геноцид Русского народа. «Расказачивание». — «Романтика» чекистских убийств. Резня в Крыму
Погром русской культуры. — Литература «малого народа». — Певцы террора. — Романтики Чека. — «Реформирование» русского языка. — Разрушение памятников русской культуры. — Торговля художественными ценностями Русского народа. — Уничтожение архивов
Оккупация Кремля. — «Грабь награбленное». Захват особняков. — Рождение большевистского барства. — Падение половой морали. — Попытки «социализации» женщин
Русская Церковь против богоборческой власти. Крестный ход к Кремлю. — Преследование священнослужителей и верующих. — Осквернение святынь. — Попытки большевистских ставленников захватить власть в Церкви
Сопротивление антинародному режиму. — Крестьянские восстания. — Кронштадтский мятеж. — Народная война на Тамбовщине. — Зверское подавление восставших
Иудаистский характер ожидания мировой революции. — Стремление к мировому господству. — Создание Коммунистического Интернационала. — Русские богатства на мировую революцию. — Наступление в Польше. — Крушение большевистской утопии
Итоги гражданской войны. — Статистика смерти. — Эпидемии. — Жертвы террора. — Эмиграция. — Растрата русского золота
ВО ВЛАСТИ ЕВРЕЙСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Большевики — виновники и организаторы голода. — Пять миллионов умерших. — Голод для укрепления советской власти. — Ограбление церковных святынь. Троцкий как главнокомандующий святотатством
Советское строительство. — Ленинский план расчленения России. — Образование СССР. — Раздача русских земель. — Создание искусственных автономий на антирусской основе. — Перераспределение труда русских людей в пользу союзных республик
Новая экономическая политика. — Замена продразверстки продналогом. — Утеснения крестьян. — Поощрения пролетариата. — Перекачка крестьянского продукта в пользу города и армии. — Ограниченный характер нового предпринимательства. — Строгая регламентация хозяйственной жизни
Крах денежной реформы. — Экономика за счет дореволюционной России. — Изменение государственных монополий. — Индустриализация. — Первые пятилетки. Экономический подъем и понижение уровня жизни Русского народа
Разорение сельских тружеников. — Коллективизация как уничтожение православного крестьянства. Подрыв вековых основ русской деревни. — Разрушение общины. — Создание кабальных колхозов и совхозов
Страх. — Принуждение. — Террор. — Государственное управление лагерей. — «Чистки». — Принудительный труд. — Введение паспортной системы. — Унизительные ограничения и устрашающее законодательство
Курс на уничтожение Русской Церкви. — Союз воинствующих безбожников. — Закрытие храмов. — Расправы над священнослужителями. — Репрессии против верующих. — Безбожные пятилетки
Разгром русской культуры. — Запрет народного календаря. — Разрушение русской школы.- Борьба с русским языком. — Уничтожение исторической памяти. Массовые погромы народных святынь и художественных ценностей. — Русское искусство на продажу за границу
Уничтожение русской интеллигенции. — Высылка за границу. — Преследование и убийство С. Есенина. «Орден русских фашистов». — Дело вредителей в промышленности. — Академическое дело. — Дело славистов. Выселение русской интеллигенции из крупных городов
Интеллигенция малого народа.- Стремление к созданию космополитической псевдокультуры. — «Буревестник революции» на службе большевиков. — Воспевание вождей и чекистов. — Падение морали. — Долой стыд. Рост проституции и пьянства
Правительственный аппарат еврейского интернационала. — Борьба за власть. — Устранение Троцкого. Заговор против Сталина. — Его политическая победа. Разложение верхушки еврейского интернационала
Международные отношения. — Генуэзская конференция. — Господство теневых сил. — Установление дипломатических отношений. — Железный занавес. Усиление русофобии в мире
Еврейское засилье на бытовом и экономическом уровнях
Союз антирусских сил. — К созданию мирового правительства. — «Черные папы» большевистского режима. — Автономное русское масонство. — Масонская Лига Наций и мюнхенский сговор
Покаяние в грехах. — Чудесные знамения. — Духовная сила Русской Церкви. — Деяния подвижников, Кровь мучеников. — Моральная победа Православия. Провал безбожных пятилеток
Русская идеология и большевизм. — Сохранение русской мысли. — Самосознание народа в литературе и искусстве
Русские люди за рубежом. — Эмиграция как унижение. — Всезарубежный Собор Русской Церкви. — Съезд в Рейхенгалле. — Престолонаследие. — Рост патриотического движения. — Возрождение национального сознания. — Идеологические течения. — Русские эмигрантские организации. — Провокации ГПУ-НКВД. — Ностальгия по Родине. — Апокалипсическая миссия Русского народа

ОЛЕГ ПЛАТОНОВ
ТЕРНОВЫЙ ВЕНЕЦ РОССИИ
История Русского народа в XX веке (в двух томах)



ЛР № 064806 от 23.10.96
Отпечатано с готовых диапозитивов православного издательства «Родник»
Формат 70х100/16. Печать офсетная. Объем 56 печ. л.
Тираж 11000.Заказ 2474
Полиграфическая фирма «Красный пролетарий»
103473, Москва Кранопролетарская, 16

OCR, правка — Aleksandr Evmeshenko. Если Вы обнаружите ошибки в этом тексте, пожалуйста, вышлите строку из текста с ошибкой по адресам:
e-mail: A.Evmeshenko@vaz.ru
netmail: 2:5075/10.7 Aleksandr Evmeshenko


<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ