<<

стр. 3
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Чекалевский Петр Петрович, 1751 — 1817, действительный статский советник, вице-президент Академии Художеств, советник Коллегии иностранных дел, член-основатель ложи «Соединенных Друзей» и.о. Вводителя ложи «Сфинкса» — 3.
Челищев Михаил Матвеевич, 1787 — 1829, подполковник, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 3°) — 1, 3.
Чемадуров Николай Александрович, самарский предводитель дворянства, ложа «Ключа к Добродетели» (1821, 1°) — 3.
Чемесов Николай, офицер, ложа «Соединенных Друзей» (3°) — 3.
Червенка Венцесл., музыкант, ложа «Палестины» (3°) — 3.
Черевин Александр Григорьевич, ? — 1818, надворный советник, ложа «Умирающего Сфинкса», вел протоколы собраний теоретической степени — 3.
Черкасов Иван Иванович, 1732 — 1811, барон, вице-адмирал, флигель-адъютант Петра III, ложа «Ора», присутствовал на собрании для установления ложи «Золотого Ключа» (1781) — 3.
Черкасов Иван Петрович, барон, капитан, ложа «Девкалиона» и ЧТГ в Москве — 3.
Черкасов Лев Иванович, присутствовал на собрании для установления ложи «Золотого Ключа» (1781) — 3.
Черкасский Алексей Александрович, князь, полковник, член Дружеского Ученого общества и Типографической компании, ложи «Озирис» (СПБ., 1776, К) и «Гармонии» (1780), генеральный прокурор в Капитуле Восьмой Провинции и Р (1782) — 2, 3.
Черниц И., физик-экспериментатор, ложа «Александра Тройственного Спасения» (1818 — 1819, 1-й Ст) — 3.
Чернов Иван Потапович, 1768 — 1817, художник, ложа «Умирающего Сфинкса» (и.о. НМ), участвовал в теоретической ложе — 3.
Чернышев Григорий Иванович, 1762 — 1831, граф, обер-шенк, действительный тайный советник, всю жизнь провел при Дворе, в масоны посвящен в Страсбурге в 1776, ложи «Орфея (1818 — 1819, МС) и «Александра Златого Льва» (1818), 2-й ВНМ Великой Провинциальной Ложи и Канцлер Капитула Феникса (1817) — 3, 8.
Чернышев Захар Григорьевич 1722 — 1784, граф, генерал-фельдмаршал, наместник Белоруссии, генерал-губернатор и главнокомандующий г. Москвы (1782), масон с начала 1740-х, был открытым покровителем мартинистов в Москве — 3, 8.
Чернышев Иван Григорьевич, 1726 — 1797, граф, генерал-фельдмаршал от флота, президент Адмиралтейств Коллегии, масон с начала 1740-х — 3, 8.
Чернявский Иван Иванович, профессор русской словесности в Виленском университете (1805), ложа «Восходящего Солнца» — 3.
Чертков, полковник, ложа «Трех Добродетелей» (1821) 3.
Чертков Иван Васильевич, надворный советник, ложа «Избранного Михаила»(с 1818 — 1819, 1°) — 3.
Чехович Казимир, маршал Виленской губернии, ложа «Северных Друзей) (1°) — 3.
Чиляев Борис Гаврилович, 1798 — 1850, генерал-майор, управлял в чине майора горскими народами, ложа «Умирающего Сфинкса» (с 1819, 1°) — 3.
Чиляев Егор Гаврилович, 1790 — вторая половина 1830-х, статский советник, прокурор Верховного грузинского правительства, ложа «Умирающего Сфинкса» (с 1815, в 1817 3° в 1818 — 1819 и.о. О и в 1821 2-й Н) 3.
Чичагов Николай, надворный советник, ложа «Иордана» (1818 — 1819, 1°) — 1, 3.
Чубаров Григорий, губернский секретарь, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 2°) — 1, 3.
Чулков Василий Васильевич, бригадир, член-основатель Дружеского Ученого общества и Типографической компании, ложи «Урании» и «Астрея» (один из основателей), член Директории Восьмой Провинции (1782), с 1782 Р, с 1783 П петербургской ложи-матери Префектуры для присутствия в Московской Директории — 3.
Чуди Генрих, личный секретарь графа И.И. Шувалова, идеолог масонства — 3.
Шаверновский Станислав, губернский секретарь, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 2°) — 1.
Шаховской Алексей, князь, ложа «Северных Друзей» (1818 — 1819, 3°) — 1.
Шаховской Федор Петрович, 1796 — 1829, майор, член «Союза спасения» и «Союза благоденствия» (руководитель одной из московских управ), участник подготовки декабристского путча, ложи «Соединенных Друзей», «Трех Добродетелей» и «Сфинкса» — 3, 6.
Шварц Иоганн Георг (Иван Григорьевич), 1751 — 1784, преподаватель немецкого языка и философии, руководитель московских розенкрейцеров — 3, 8.
Шварц Павел Иванович, ? — 1852, сын И.Г. Шварца, ботаник, организатор масонских собраний в своем имении в 1830-е — 1840-е — 3, 8.
Шембель, полковник, ложа «Избранного Михаила» (1821) — 3.
Шепелев Алексей, ложа «Озирис» (СПб., 1776, С) — 2.
Шимкевич Яков, 1772 — 1818, профессор хирургии Виленского университета, в масоны посвящен в Париже 3.
Шиц 1-й, полковник, комендант в Гродно, ложа «Золотого Кольца» (Б-к, 1821) — 3.
Шишкин Павел, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 2°) — 1.
Шлодгауэр, л.-гв. штабс-капитан, ложа в СПб. (1821) 3.
Шмит Федор Иванович, титулярный советник, ложа «Св. Георгия Победоносца» (1818 — 1819, 3°) — 1.
Шостак Григорий Ильич, штабс-капитан, ложа «Орла Российского» (1818 — 1819, 3°) — 1.
Шпилевский Лев Осипович, прапорщик, ложа «Св. Георгия Победоносца» (1818 — 1819, 1-й Исп) — 1.
Шрамков Григорий Данилович, титулярный советник, ложа «Избранного Михаила» (1815, 2°) — 1.
Шредер Генрих Яковлевич, 1757 — 1797, прусский чиновник, агент прусского короля, надзиратель русских «братьев» в Директории теоретической степени — 3.
Штакельберг Владимир, полковник, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 3°) — 1.
Шуберт Федор Федорович, полковник свиты Его Императорского Величества, обер-квартирмейстер, ложа «Св. Георгия Победоносца» (1818 — 1819, 1-й Н) — 1.
Шувалов Иван Иванович, 1727 — 1797, граф, фаворит Елизаветы I — 13.
Шувалов Павел, граф, генерал-лейтенант, ложа «Северных Друзей» (1818 — 1819, 3°) — 1.
Шулепников Михаил, полковник, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 3°) — 1.
Шульман 2-й, полковник, ложа «Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану» (1821) 3.
Щенников Александр Гаврилович, придворный актер, ложа «Избранного Михаила» (1815, 2°) — 1.
Щербатов Владимир, князь, ложа «Озирис» (СПб., 1776) — 2.
Щербатов Григорий, князь, ложа «Озирис» (СПб., 1776, НМ) — 2.
Эбелинг Иван, надворный советник, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 2°) — 3.
Эберлейн Иос., купец, ложа «Нептуна к Надежде» (1818 — 1819, 3°) — 3.
Эвенгоф, пастор 2-го кадетского корпуса, ложа «К Мертвой Голове» (1809) — 3.
Эвениус Георг, Александр Егорович, 1795 — 1872, тайный советник, профессор Московского университета, гоф-медик Двора Его Императорского Величества, ложа «Петра к Истине» (с 1819) — 3.
Эверсман фон Август-Фридрих-Александр, Август Фридрихович, 1759 — 1837, надворный советник, управлял горными копями и заводами на Урале, ложа «Петра к Истине» (1818 — 1819, 2°) — 3.
Эггерц Иосиф, капитан, ложа «Соединенных Друзей» (1818 — 1819, 3°) — 3.
Эггинг Иоганн Леберехт, Иван Егорович, 1790 — 1867, художник, ложа «Петра к Истине» (3°) — 3.
Эгерстрем Густав, полковник, ложа «Александра Тройственного Спасения» (1818 — 1819, 1°) — 3.
Эйзен фон Шварценберг Карл, подполковник, ложа «Соединенных Славян» (временно управляющий) — 3.
Эйнзидель фон Георг, граф, королевский саксонский чрезвычайный посланник и полномочный министр при русском Дворе, ложа «Петра к Истине» (1818 — 1819, 3°) — 3.
Экгольм Карл, морской офицер, ложа «Иордана» (1818 1819, 3°) — 3.
Экгоф фон Иог., ложа «Петра к Истине» (3°) — 3.
Экклебен Г.И., один из основателей ложи «Аполлона» 3.
Эли Станислав С., доктор, крещеный еврей, директор в Экспедиции о доходах медицинской коллегии, член одной из лож елагинской системы, Р — 3.
Эллизен Георг-Гейнрих, Егор Егорович, 1756 — 1830, доктор медицины, член петербургской медицинской коллегии, в 1788 основал ложу «Трех Колонн», член лож «Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану» (1809), «Полярной Звезды» и «Петра к Истине» (с 1810 МС), Капитула Феникса (1811, в 1814 отказался от звания Командора и сочлена Капитула), ПЧ лож «Св. Георгия Победоносца», «Палестины», «Изиды», «Нептуна к Надежде», «Избранного Михаила», «Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану», «Соединенных Друзей», «Александра Тройственного Спасения», «Орла Российского», «Белого Орла», Северного» Щита», «Храма Постоянства», «Треугольника» и «Совершенства», П от ложи «Петра к Истине» в Великую Ложу «Астрея» и ПЧ-к последней — 3.
Элонзовский Франц, помещик, ложа «Соединенных Славян» (1820 — 21, 1°) — 3.
Эльснер фон Фридрих Готлиб, Федор Богданович, 1771 1832, барон, генерал-майор, инженер, профессор, ложа «Петра к Истине» (1818 — 1819, 3°) — 3.
Эненберг Джон Гильом, ложа «Урании» (1790, ВС) — 3.
Энет, ложа «Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану» (1818, 3°) — 3.
Эрикс 1-й, полковник, ложи «Элезис» (В-а) и «Едность» (в крепости Замостье) — 3.
Эрлевейн Алекс., доктор медицины, ложа «Петра к Истине» (3°) — 3.
Эссен фон, ложа «Урании» (1774, и.о. К) — 3.
Яблоновский Антон Станиславович, 1793 — 1855, князь, камергер и вице-референдарий Царства Польского, член «Патриотического общества» (член его Центрального Комитета), участник подготовки декабристского путча, ложа «Щит Севера» (В-а) — 3, 6.
Яготский Павел, ложа «Северных Друзей»(1818 — 1819, 2°) — 1.
Якоби Иван Карлович, гвардии поручик, ложа «Ключа к Добродетели» (1818 — 1819, 2-й Н) — 1.
Яковлев Михаил, коммерсант, ложa «Соединенных Друзей» (1818 — 1819 2°) — 1.
Яновский Гавриил Степанович, придворный музыкант, ложа «Избранного Михаила» (1815, 2°) — 1.
Янковский, капитан, гренадер Его Величества короля прусского полка ложа «Петра к Истине» (1821) — 3.
Яшвиль, князь, офицер конногвардейского полка — 3.

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ И ОБОЗНАЧЕНИЯ
Б-ь — Библиотекарь масонской организации
БГ — Брат гармонии
Б-к — г. Белосток
Бл — Блюститель масонской ложи (ордена и т.п.)
В — Вития (Оратор ложи)
В-а — Варшава
ВВ — Великий вития
В-н — г. Валансьен
ВМ — Великий Мастер ложи
ВН — Великий Надзиратель
ВНМ — Великий Наместный Мастер ложи
В-о — г. Вильно
ВО — Великий Оратор ложи
ВОбр — Великий Обрядоначальник ложи
ВПЧ — Великий почетный чиновник ложи
ВС — Великий Секретарь ложи в. ст. — масон вьющих степеней посвящения
Г — Гроссмейстер ложи
Г-г — Гамбург ГН —
Главный Надзиратель ложи
Д-н — г. Дрезден
Д-ь — Дародатель ложи
ИБ — Избранный брат ложи
Исп — Испытатель ложи
К — Казначей ложи
К.-П. — г. Каменец-Подольский
К-р — Командор
М — Мастер ложи
М-а — г. Митава
М-ж — г. Мобеж
МС — Мастер стула ложи
МЦ — Мастер церемоний ложи
Н — Надзиратель ложи НМ —
Наместный Мастер ложи НП —
Наместный представитель ложи в другой масонской организации
О — Оратор ложи
Обр — Обрядоначальник ложи
Оф. — г. Оффенбах
П-а — г. Полтава пом. — помощник
П — Представитель в другой масонской организации
П-к — Привратник ложи
ПЧ — Почетный член ложи
ПЧ-к — Почетный чиновник ложи
Р — розенкрейцер
С — Секретарь ложи
С-к — г. Симбирск
СПб. — г. Санкт-Петербург
Ст — Стуарт ложи
ЦР — Цензор речей ложи
ЧТГ — Член теоретического градуса
ШМ — Шотландский Мастер
Э — Эконом ложи
1° — 33° — степень посвящения масона

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ ИСТОЧНИКОВ
1. — ОА, ф.1412, оп.1, д.4754, л.292 и далее.
2. — ОА,ф.1412, оп.1, д.4754, л.18 — 19.
3. — ОА, ф. 730, оп.1, дела 2, 22, 198, 202, 225, 226, 227, 228 (материалы Т. Бакуниной), Бакунина Т. Знаменитые русские масоны. М., 1991.
4. — ОА, ф.1412, оп.1, д.5297, л.34.
5. — ОА, ф.1412, оп.1, д.4754, л.7 — 10.
6. — Декабристы. Биографический справочник. М., 1988.
7. — ОА, ф.730, оп.1, д.173 л.3.
8. — Русский Биографический Словарь.
9. — ОРРГБ, ф.14, 1634, л.284.
10. — Пирумова Н. Бакунин. М., 1970
11. — Берберова Н. Люди и ложи.
12. — Долгоруков П. Петербургские очерки. М., 1992. С.352 — 357.
13. — Иванов В. Православный мир и масонство. М., 1993. С.23.


ЧАСТЬ II
«МЫ ПРИНЕСЕМ ВАМ МАСОНСКУЮ БОЛЬШУЮ ПРАВДУ»

Глава 6
Новая экспансия масонства в Россию. — Великий Восток Франции. («Союз освобождения». — Либерально-масонское подполье. — Мартинисты. — Филалеты. — Розенкрейцеры.
К началу XX века российское масонство представляло собой высшую форму русофобии и организации антирусских сил. Ставя перед собой цели разрушения самобытных начал России, масоны стремились к объединению всех антирусских движений как в стране, так и за рубежом. В своем первоисточнике масонство служило проводником разрушительного антирусского импульса Запада, ориентированного на расчленение России и эксплуатацию ее природных ресурсов.
Активизация подрывной работы масонства в конце XIX — начале XX века проявляется прежде всего в деятельности французских, бельгийских и германских масонских лож. [155 Иностранные масонские ложи действовали в России достаточно свободно. Их не трогали при условии, что русские туда приниматься не будут, что фактически не соблюдалось.] В 1880 — 1890-х годах известно участие в масонских ложах психиатра Н.Н. Баженова (вступил в 1884 году), экономиста С.Н. Прокоповича, философа Г.Н. Вырубова.
В 1896 году масонский журнал «Ревью масоник», орган Великого Востока Франции, высказывает пожелания «братьев», чтобы «масонство нашло бы, наконец, в России гостеприимную страну. До сих пор оно не было разрешено в этой стране и, если кто-либо из верных поклонников Хирама захотел бы посадить там чтимую ветвь акации, то у него было бы много шансов быть отправленным в сумрачный Восток Сибирских Копей, в тот ад, где заживо погребено столько благородных жертв». [156 ГАРФ, ф.102, оп.316, 1905, д.12, ч.2 т.2 л.113.]
Первоначальным ядром российского масонства стала группа лекторов и руководителей Русской высшей школы социальных наук, существовавшей в Париже в 1901 — 1905 годах, [157 Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М., Терра, 1990. С.18.] одним из главных организаторов которой был масон М.М. Ковалевский, а также масоны Н.Н. Баженов (психиатр, председатель Московского Литературно-художественного кружка) и С.А. Котляревский (профессор Московского университета).
Первая русская масонская ложа возникла во Франции, ее организовал все тот же М.М. Ковалевский. Среди масонов этой французской школы, кроме профессоров русской Высшей школы в Париже, называли адвоката Е.И. Кедрина, писателя А.В. Амфитеатрова, политического интригана юриста В.А. Маклакова. [158 Там же. С.151-152.]
С 90-х годов XIX века по 1917 год в России было создано не менее 50 масонских лож (не учитывая Царство Польское и Финляндию). Самые известные ложи приведены нами в таблице.
О многих из этих лож мы еще расскажем. Здесь же особо хотелось подчеркнуть, что активизация российского масонства непосредственно связана с деятельностью нелегальных политических организаций либерального толка, деятели которых состояли в зарубежных масонских ложах. Речь идет прежде всего о так называемом «Союзе освобождения», созданном в июле 1903 года в Шафхаузене (Швейцария). Ведущую роль в нем играли старые масоны М.М. Ковалевский. С.Н. Прокопович, В.Я. Богучарский, Н.Н. Баженов, Е.В. Роберти и др. По данным Особого Архива масоном был и руководитель этого Союза П.Б. Струве. [159 ОА, ф.1, оп.27, д. 12497, л.240, (данные Сюрте Женераль). По этому же источнику членом масонской организации являлся и П. Милюков.] По сути дела, этими людьми было создано либерально-масонское подполье, то есть тайная организация, которая под оболочкой политического либерализма преследовала откровенно масонские цели.
Основные масонские ложи России конца XIX — начала XX века [160 Источники: Материалы масонов — записка Кандаурова (ОА ф.730 оп.1 д.172), записка Нагродского (ОА ф.730 оп.1 д.175), Н. Берберова «Люди и ложи», сведения русской полиции (ГАРФ ф.102 оп 316 1905 д.12 ч.2 л.141).]
Название ложи
Год основания
Местопребывание
Аврора (ВВФ [? Сокращения: ВВФ — Великий Восток Франции; ВЛ — Великая Ложа Франции; М — Орден мартинистов; Ф — Орден филалетов; * — относятся к Великой Ложе «Астрея».])
1840-е
Париж-Петербург
Гора Синай (ВВФ)
1890-е
Париж-Петербург
Космос (ВВФ)
1890-е
Париж-Петербург
Права Человека
1893
Париж-Петербург
Лотос (ВЛ)
1890-е
Петербург
Святого Иоанна (М)
1890-е
Москва
Гамалея к Кубическому Камню (М)
1900-e
Москва
Аполлония (М)
1900-е
Петербург
Св. Владимира Равноапостольного
1900-е
Киев
Кирилла и Мефодия
1890-е
Полтава
Карма (Ф)
1898
Петербург
Пирамида (Ф)
1898
Петербург
Северная Звезда(ВВФ)
1907
Петербург
Возрождение (ВВФ)
1908
Петербург
Железное Кольцо (ВВФ)
1908
Нижний Новгород
Военная (ВВФ)
1908

Великая Ложа Астрея
после 1904
Москва
К Вере *


К Надежде *


К Истине *


Палестина *


Изида *


Нептун *


К Самопознанию *


Полярная Звезда *


Аравийская

Москва
Розового Креста (Розенкрейцеров)
после 1904
Москва-Петербург
Рыцарей Мальтийского Ордена

Москва-Петербург
Иллюминатов
1907-1908
Петербург
Люцифер
около 1910
Петербург
Малая Медведица (ВВФ)
1910
Петербург
Святого Андрея Первозванного
1910
Киев
Соединенных Славян
1910
Киев
Капитул Нарцисс
1912
Киев
Думская (ВВФ)
1915
Петербург
Прифронтовая
1915
Бердичев

Масонский характер «Союза освобождения» признается даже П. Милюковым, который писал, что именно от его руководителей он получал многократные и настойчивые предложения «войти в некий тайный союз». Милюков говорит также о тайных решениях не известного ему коллектива, стоявшего за «Союзом освобождения», которые управляли его общественной деятельностью. «Впоследствии мне, писал Милюков, — однако, пришлось считаться с готовыми решениями, принятыми без моего участия, и довольствоваться тем, что я не нес за них личной ответственности... Против целого течения я все равно идти бы не смог». [162 Вопросы истории. 1989. 6. С.34.] В этом признании выражалась вся сущность российской интеллигенции, лишенной национального сознания, готовой в борьбе с ненавистным ему государственным строем подчиняться решениям неизвестной тайной организации. Именно это и сделало многих из них игрушкой тайных закулисных сил и зарубежных спецслужб.
В январе 1904 года деятельность «Союза освобождения» переносится непосредственно в Россию. Деятели «Союза освобождения» в этом же году начинают активно вербовать в масонские ложи близких ему по духу лиц. И.В. Гессен рассказывает, как Ковалевский при первой встрече, едва успев поздороваться, «добродушно разжиревший, с таким же жирным голосом», стал доказывать, что «только масонство может победить самодержавие». Гессену он напоминал «комиссионера, который является, чтобы сбыть продаваемый товар, и ничем не интересуется, ничего кругом не видит и занят только тем, чтобы товар сей показать лицом». Комиссионер от масонства Ковалевский «был вроде генерала на купеческих свадьбах» [163 Цит. по: Аврех Л.Я. Масоны и революция. М., 1990. С.20.] и сам по себе мало что представлял, слепо выполняя волю лиц, его пославших.
Кроме уже упомянутых масонских организаций, в России проводили свою деятельность мартинисты, филалеты и розенкрейцеры.
Мартинизм в царствование Николая II связан с именем известного Филиппа, прибывшего в Россию из Лиона и организовавшего в 1895 году ложу «Крест и Звезда», председателем которой был сам Филипп, а после его смерти граф Мусин-Пушкин. Собрания носили тайный характер, принимались в нее и женщины. Для общего употребления Филипп создал духовный кружок, обсуждавший религиозные вопросы.
Под влияние Филиппа одно время подпала даже сама Царица, однако ненадолго. Знакомство Филиппа с Царской семьей дало основание для слухов о том, что Николай II состоит в ложе мартинистов, хотя ничего подобного не было.
После возвращения Филиппа во Францию, в Петербург прибыл гроссмейстер ордена мартинистов Папюс (доктор Анкосс), вскоре, однако, высланный из России. Тем не менее он успел основать целый ряд мартинистских лож в Петербурге («Аполлония» — руководитель Г.О. фон Мебес), в Москве («Св. Иоанна Равноапостольного» — руководитель П.М. Казначеев), в Киеве («Св. Владимира Равноапостольного» — председатель Маркотун), [164 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.34.] Саратове, Казани, Новгороде, Полтаве [165 Позднее ложа Святого Иоанна вкупе с другой московской ложей объединяются в ложу «Гамалея к Кубическому Камню» (ОА, ф.730, оп.1, д.175, л.18).].
С 1898 года в Петербурге существовали две ложи — »Пирамида» и «Карма», — принадлежавшие тайному оккультному обществу филалетов. Учреждение этих лож в России было возможно благодаря покровительству Великого Князя Александра Михайловича. Как указывают масонские источники, Великий Князь, занимавшийся усердно спиритизмом, получил этим путем «потустороннее указание» на то, что в России должна произойти революция, что ему при этом предстоит сыграть ту роль, которую играл Людовик Филипп в момент французской революции 1830 года и взойти на российский престол. Для этого необходима оккультная поддержка всемирных тайных обществ, и прежде всего масонских лож. [166 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.35.] Ложа «Карма», возглавляемая Н.Н. Беклемишевым, собиралась у него на квартире. Эта ложа была одной из самых массовых и включала многие сотни человек.
В начале царствования Николая II в России существовала целая сеть лож розенкрейцеров, ведущая свое начало еще с XVIII века, традиционно связанная тайной и сильной внутренней дисциплиной («равный равному повелевает», «достойный достойнейшему повинуется»). Практически розенкрейцеры сумели просуществовать в России весь XIX век, несмотря на строгий запрет.
В середине 90-х годов розенкрейцеры имели свои ложи в Москве, Саратове, Казани, Нижнем Новгороде (мастер Бурыгин), Полтаве (ложа «Кирилл и Мефодий»), Киеве, Феодосии (ложа «Св. Иоардана») и Риге. Тогда же, по сведениям масона Кандаурова, происходит фактическое слияние розенкрейцеровских и мартинистских лож. Под юрисдикцией розенкрейцеров незадолго до войны была образована ложа «Люцифер», в которую входили Валерий Брюсов, Андрей Белый, Петровский, Вячеслав Иванов. Впоследствии ложа «Люцифер» вошла в тесный контакт с орденом антропософов (Штейнера) и поэтому позднее, уже в 1916 году, была закрыта распоряжением Московского центра розенкрейцеров.
Несколько иначе история российских мартинистов излагается по архивам Ленинградского ГНУ. По сведениям этого учреждения, первая мартинистская ложа была образована в Петербурге в 1899 году графом В. Муравьевым-Амурским как филиальное отделение одноименного французского ордена. Соперничество между ним и главой мартинистов Папюсом привело к тому, что графа отставили от должности делегата Ордена в России, а на его место в 1910 году назначили поляка графа Ч.И. Чинского. В 1912 году произошел раскол, и петербургская часть мартинистов во главе с Г.О. Мебесом объявила о своей независимости от Парижа. Московские же мартинисты во главе с П.М. и Д.П. Казначеевыми остались в подчинении французских «братьев», за что, как мы впоследствии узнаем, получали от них материальную поддержку. Петербургские мартинисты образовали в 1913 году «особую автономную цепь с тамплиерской окраской», которая просуществовала вплоть до ее разгрома в 20-е годы. [167 Тайные масонские общества в СССР. Молодая гвардия. 1994. 3. С.145.]
Создаются ложи и в малороссийских губерниях. В 1900 году на базе ранее существовавшей ложи заграницей организуется Великая Ложа Украины [168 Year book of world's free masonry 1932. Bern. 1932. P.351.] (по другим источникам. Великая Ложа возникла в 1902 году в Женеве [169 ОА, ф.730, оп.1, д.175, л.7, 18.]). Эта ложа координировала деятельность целого ряда подрывных радикально-националистических лож, выступавших за отторжение от России ее исторических территорий. К Великой Ложе Украины относились ложи «Рассеянного Мрака» в Житомире, «Озириса» в Каменце, «Шевченко» в Харькове (основана в 1901 году), «Бессмертия» в Киеве, «Понта Эвксинского» в Одессе, «Любви и Верности» в Полтаве, «Братства» в Чернигове (основана в 1904 году). [170 CM.: Year book...]
Активную подрывную деятельность продолжило сионистско-масонское Общество распространения просвещения между евреями в России. В числе его активистов подвизались известные русофобы барон Гинзбург, кадет Винавер, А.И. Браудо. Последний состоял членом редколлегии «Восхода», редактировал издававшиеся в Берлине, Лондоне и Париже антирусские газеты «Русские корреспонденции» и «Даркест Раша», а после начала первой мировой войны организовал «Политическое объединение петроградских евреев». По линии масонства Браудо находился в близких отношениях со многими известными еврейско-масонскими общественными деятелями — П.Н. Милюковым, И.В. Гессеном, В.Л. Бурцевым, Е.Д. Кусковой, С.В. Познером, С.М. Дубновым, Г.Б. Слиозбергом. [171 Бегун В. Рассказы о «детях вдовы». Минск. 1986. С.97.]
Развитие масонства в России, как и в других государствах, осуществлялось под видом борьбы за просвещение. Именно так возникли в России «Лига Образования», «Народный Университет» и общество «Маяк». [172 ГАРФ, ф.102, оп.316, 1905, д.12, ч.2, л.127.]
В России общество «Маяк» стало действовать с 1906 года по инициативе и на средства американца Джемса Стокса, одного из деятелей масонской «Международной христианской ассоциации молодых людей». Целью этого общества стало «содействие нравственному, умственному и физическому развитию молодежи». Почетным попечителем общества был принц П.А. Ольденбургский.
Большинство руководителей «Маяка» состояло членами «Теософического общества», председатель — сенатор И.В. Мещанинов, секретарь Н.А. Рейтлингер: К.Ф. Неслуховский, Д.М. Левшин, Э.В. Ропс, князь П.С. Оболенский, И.Н. Турчанинов, Ф.А. Гэйлорд (главный секретарь общества).
В числе руководителей общества был А.Ф. Масловский.
Членами общества состояли князь Ф.Ф. Юсупов, графиня Е.В. Шувалова, П.А. Потехин, П.И. Ратнер, В.А. Ратьков-Рожнов, П.А. Бадмаев, В.Н. Коковцов, Е.В. Сажин, М.Н. Галкин-Враской, князь С.М. Волконский.
Учеников общества воспитывали в духе презрения к национальной России. Внушали им идеи космополитизма и избранности, нежелание мириться с окружающим порядком. Темы учебных занятий были весьма характерны: «Любовь к человечеству», «Любовь-единение», «В. Соловьев и социализм», «Л. Толстой и анархизм», «Гуманизм и либерализм», «Эволюция и Революция», «Революция и воспитание», «Мораль господ — мораль рабов», «Быть великими и в то же время малыми», «Евангелие и социализм». Таким образом молодым людям внушались масонские разрушительные идеалы, и недаром многие члены общества стали либо активными членами масонских лож, либо деятелями революционного движения, и еще и теми, и другими.
В самом начале войны с Японией первым активизируется масонский (либеральный) «Союз освобождения». В январе 1904 года он переносит свою деятельность из Швейцарии в Петербург. Проводится учредительный съезд для создания местных организаций. Собираются 50 представителей от 22 городов. «Союз» поставил своей задачей ликвидацию самодержавия, «освобождение» России от ее самобытных начал и признания права народностей на свободное самоопределение, то есть расчленение страны. В Совет «Союза освобождения» вошли крупные масоны — председатель И.И. Петрункевич, члены Н.Н. Львов, Д.И. Шаховской, В.Я. Богучарский, С.Н. Прокопович, П.Д. Долгоруков, М.М. Ковалевский. Одновременно с «Союзом освобождения» возникает и другая нелегальная организация — «Союз земцев-конституционалистов», ставившая своей целью подготовку обращений к Царю с требованиями ввести конституцию по западному образцу. Заправляли в этом «Союзе» почти те же деятели, что и в «Союзе освобождения», и прежде всего Д.И. Шаховской и братья Долгоруковы.
В сентябре-октябре 1904 года по инициативе японского шпиона финского революционера и масона Конни Циллиакуса и на японские деньги в Париже собирается совещание «оппозиционных и революционных партий» Российского государства. На этом совещании побратались
и вступили в сговор против России три главных ветви антирусских сил — масонско-либеральная, социалистическая и националистическая. Масонско-либеральную ветвь на этой сходке представляли деятели «Союза Освобождения» В.Я. Богучарский, князь Петр Долгоруков, П.Н. Милюков и П.Б. Струве. От социалистов присутствовали террорист и одновременно сотрудник полиции Азеф, лидеры эсеров В.М. Чернов и М.А. Натансон.
Богато были представлены польские, латышские, финские, армянские, грузинские и, конечно, еврейские националисты.
Парижское совещание антирусских сил вынесло резолюцию об «уничтожении самодержавия» и о создании «свободного демократического строя на основе всеобщей подачи голосов». Участники высказались за использование в борьбе против законной русской власти всех возможных средств, в том числе широкого террора. Одним из самых главных результатов совещания было то, что его участники признали полезность для дела «освобождения» России ее поражение в войне с Японией и призывали всячески способствовать этому.
Позднее Милюков пытался утверждать, что деятели «Союза освобождения» не участвовали в принятии революционных резолюций, хотя агентурные данные русской полиции полностью изобличали их. [173 ГАРФ. ф.826, оп.1, д.49, л.35]
Осенью 1904 года по инициативе «Союза освобождения» собирается съезд земских деятелей, на котором присутствовали 105 делегатов, представлявших 33 губернии, среди них 32 председателя губернских управ, 7 губернских предводителей дворянства, 11 титулованных особ, в том числе 7 князей. На обсуждение съезда выносится вопрос «об общих условиях государственной жизни и желательных в ней изменениях». На съезде преобладает дух масонского либерализма. За создание выборного законодательного правительства голосует 71 человек, а законосовещательного лишь 27. Руководители съезда во главе с П. Долгоруковым и Д. Шиповым посещают министра внутренних дел Святополк-Мирского и, по сути дела, требуют, чтобы он оказал давление на Царя и вынудил его установить конституцию в форме царского пожалования.
Настрой российской интеллигенции и части дворянства развивался в сторону конфронтации с законной властью. Считалось дурным тоном поддерживать правительство. В общественное сознание через либеральную и социалистическую печать внедряется представление, что добиться лучшей жизни можно только «в порядке насильственном, революционном». Компромисс отвергался. Сотрудничество с властью расценивалось как предательство. Коренные основы государственности, отечественные традиции и обычаи подвергались глумлению, объявлялись отжившими, отсталыми. Российский патриотизм подвергался шельмованию и осмеянию. Власти противопоставлялась некая «прогрессивная общественность».
В то время, когда тысячи русских солдат погибали на японском фронте, эта «прогрессивная» общественность готовила в стране смуту. Происходило чудовищное — значительная часть русского образованного общества и правящего класса хотела поражения России в войне с Японией. Волна слепой ненависти к Отечеству затопила головы российских интеллигентов, лишенных национального сознания.
Дворянство и интеллигенция с каким-то патологическим сладострастием ожидали падения Порт-Артура и других российских крепостей. «Общей тайною молитвой, — писал немецкий журналист Г. Ганц, живший в Петербурге во время войны, — не только либералов, но и многих умеренных консерваторов в то время было: «Боже, помоги нам быть разбитыми».
Да что говорить об интеллигенции, когда подобную позицию разделяли некоторые государственные деятели! В июле 1904 года активно сотрудничавший с масонами опальный политик С.Ю. Витте цинично заявлял: «Я боюсь быстрых и блестящих русских успехов; они бы сделали руководящие Санкт-Петербургские круги слишком заносчивыми... России следует испытать еще несколько военных неудач».
В день сорокалетия судебных уставов, 20 ноября 1904 года, прогрессивная общественность по инициативе «Союза освобождения» проводит по всей стране «банкетную кампанию». На ней мановением единой дирижерской палочки предлагается всем участникам принимать одни и те же предложения в адрес правительства с пожеланием ограничить царскую власть. В 34 городах состоялось 120 собраний и митингов, в которых участвовало 50 тысяч сторонников масонского «Союза освобождения».
Новый министр внутренних дел князь Святополк-Мирский призывает к доверию общественным силам, под которыми подразумевались либеральные круги западнического духа. Он разрешают проведение съездов земских деятелей, ослабляет цензуру и даже частично амнистирует государственных преступников.
Глава 7
Преступное сообщество. — Либерально-масонское подполье действует. — Рост масонских лож. — Тайная координация всех антирусских сил. — Создание верховного совета российских масонов. Подрывная, подстрекательская роль международного масонства. — Масоны стремятся к власти.
Блок антирусских сил, созданный на парижском совещании оппозиционных и революционных партий, к концу 1905 года превратился в огромное преступное сообщество. Ядром и координирующим Центром этого сообщества стало либерально-масонское подполье, сконцентрировавшееся к тому времени, главным образом, в кадетской партии, руководство которой было чисто масонским. [174 Даже П. Милюков, долгое время считавшийся не масоном, по данным, обнаруженным нами в Особом Архиве, тоже принадлежал к этой преступной организации (ОА, ф.1, оп.27, д.12497, л.233-241; ф.1, оп. 27, д.11843, л.27).] Это, конечно, не означало, что членов масонских лож не было в других партиях. Преимущественно масонским было руководство эсеровской партии. Принадлежали к масонству и некоторые соратники Ленина (Скворцов-Степанов, Луначарский и др.). Координация антирусских сил велась на внепартийном уровне чисто масонской конспирации. Как позднее признавалась жена одного из основателей «Союза освобождения» масона Прокоповича Е.Д. Кускова: «Цель масонства политическая, работать в подполье на освобождение России (точнее, на ее разрушение — О.П.)... Почему выбрана была такая? Чтобы захватить высшие и даже придворные круги... Князей и графов было много... Движение это было огромно. Везде были «свои люди». Такие общества, как вольно-экономическое, техническое были захвачены целиком. В земствах то же самое...»
Работа масонских организаций велась в строгой тайне. Нижестоящие в масонской иерархии не знали тайн вышестоящих. Рядовые масоны, выполняя приказания, не знали, от кого они исходят. Письменного делопроизводства и протоколов заседаний не велось. За нарушение дисциплины многие члены масонских лож подвергались процедуре радиирования (исключения) с обязательством соблюдать тайну под страхом смерти.
Ведение масонской интриги разрабатывалось на заседаниях во всех деталях с принятием всех возможных мер предосторожности, чтобы политические силы, среди которых масоны вели свою работу, не догадывались, что являются средством тайной политической манипуляции.
Прием новых членов осуществлялся очень разборчиво, искали их исключительно в среде себе подобных ненавистников исторической России, лишенных русского национального самосознания. Определенному члену ложи поручали собирать все необходимые сведения о кандидате, всесторонне обсуждали их на заседании масонской ложи, и после подробной проверки кандидату делалось предложение вступить в некое общество, преследующее «благородные» политические цели. Если кандидат соглашался, то его приглашали на предварительные переговоры, допрашивали по определенной схеме и только после всего этого проводили ритуальную церемонию посвящения в масоны. Новичок клялся соблюдать тайну и подчиняться масонской дисциплине. В 1905 — 1906 годы посвящением в масоны занимаются специальные эмиссары французской ложи Великий Восток Франции. Эмиссары, действовавшие под псевдонимом Сеньшоль и Буле, по сути дела, в те дни руководили российским масонством, привлекая туда нужные для себя элементы сомнительной порядочности и неразборчивости в средствах. Одного из будущих руководителей российского масонства М.С. Маргулиеса французские эмиссары посвятили сразу же в высокую масонскую степень 18 градуса в петербургской тюрьме «Кресты», где он сидел за политические преступления и связь с террористическими группами. [175 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.26.] Впрочем, в масонские сети порой попадались, чаще всего ненадолго, и порядочные люди. По рассказам писателя В.В. Вересаева (Смидовича), автора хороших книг, его в 1905 (или в 1906?) году приняли в масоны в Москве (Никитская, угол Мерзляковского, 15). Принимал его видный масонский конспиратор князь С.Д. Урусов («Записки губернатора»). Он же ввел туда будущего редактора «Известий», известного большевистского функционера Скворцова-Степанова. Там же был принят и другой писатель, И.И. Попов. [176 Там же, д.202, л.9.] Учрежденным в России ложам Великий Восток Франции предоставил особые права — они могли, не спрашивая санкции Парижа, открывать новые ложи. В силу этого права в 1908 — 1909 годах были открыты ложи в Нижнем Новгороде («Железное Кольцо», досточтимый мастер Кильвейн), Киеве (досточтимый мастер барон Штейнгель) и еще в четырех местах. [177 Там же, д.172, л.26-27.] Финансировал все эти ложи граф Орлов-Давыдов, «прославившийся» аморальным образом жизни. Как пишет «брат» Кандауров, происшедший с Орловым-Давыдовым «скандал» (иск к нему актрисы Пуаре о признании внебрачного ребенка), к которому так или иначе оказались прикосновенны и были вызваны в качестве свидетелей многие члены ложи «Северная Звезда», сильно повредили спокойствию организации». [178 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.27.]
«В организационном отношении каждая ложа имела председателя Венерабля, оратора и двух надзирателей, старшего и младшего, из которых младший исполнял функции секретаря. (...)
Все заседания открывал Венерабль, который на них и председательствовал. После открытия заседания все усаживались полукругом; Венерабль задавал традиционные вопросы: «Закрыта ли дверь?» и др.
Функции оратора сводились к наблюдению за соблюдением устава; он же и хранил устав, произносил приветственные речи новым членам...
Все члены ложи платили членские взносы, их принимал Венерабль и передавал секретарю Верховного Совета.
Конспирация и организация была выдержана последовательно и строго. Члены одной ложи не знали никого из других лож. Масонского знака, по которому масоны в других странах опознают друг друга, в России не существовало. Все сношения лож с другими ячейками организации происходили через одного председателя ложи — Венерабля. Членов ложи, которые раньше состояли в различных революционных организациях, поражала выдержанность и последовательность конспирации. Позднее, когда я был секретарем Верховного Совета и знал по своему положению почти всех членов лож, мне бывало почти смешно видеть, как иногда члены разных лож меня же агитировали в духе последнего решения Верховного Совета, не догадываясь, с кем имеют дело.
Вновь вступивший в ложу получал при приеме звание ученика. Через некоторое время, обычно через год, его возводили в степень мастера. Право решения вопроса, когда именно следует произвести подобное повышение, принадлежало ложе. Но иногда повышение в степень производили по инициативе Верховного Совета. В этих последних случаях действовали обычно соображениями политического и организационного характера, т.е. Верховный Совет считал полезным то или иное лицо, которым он дорожил, продвинуть вперед по лестнице масонской иерархии» (Воспоминания масона А.Я. Гальперна).
Руководящий орган российского масонства, Верховный Совет, контролировал всю работу масонских лож. Выборы в Верховный Совет были тайными. Имена лиц, вошедших в Верховный Совет, никому не были известны. Инструкции и приказы от Верховного Совета масонским ложам поступали через определенное лицо и только через это же лицо масонские ложи связывались с Верховным Советом.
Первоначально этот Верховный Совет существовал не как самостоятельная организация, а как совещание представителей русских лож, аффилированных к Великому Востоку Франции. В 1907-1909 годах Верховный Совет состоял из пяти человек. Председатель князь С.Д. Урусов, два заместителя — Ф.А. Головин (председатель второй Государственной Думы) и М.С. Маргулиес (кадет). Казначей — граф Орлов-Давыдов. Секретарь — князь Д.О. Бебутов, аферист, состоявший одно время осведомителем Министерства внутренних дел, [179 ГАРФ, ф. 1467, д.925, л.41 — 42.] и будущий немецкий шпион.
Российские масоны находились в постоянном контакте с политическими формированиями революционных партий и даже приглашали их представителей для «нравственной» поддержки своей террористической деятельности. Так, в начале 1905 года к руководителю боевой бандитской организации эсеров Гоцу в Ниццу приехал представитель левого крыла либералов из «Союза освобождения», связанный, в частности, с масоном Маргулиесом. По сообщению агента полиции Азефа, этот представитель, скрывавшийся под фамилией Афанасьев, прибыл с предложением, чтобы партия эсеров оказала нравственное содействие образовавшемуся в Петербурге кружку (человек 15 — 18) крупной интеллигенции в террористических предприятиях, направленных против его Величества и некоторых лиц... Кружок состоит из литераторов, адвокатов и других лиц интеллигентных профессий (это и так называемое левое крыло либералов из Освобождения). Кружок обладает деньгами, Афанасьев говорил — 20000 рублей, и людьми для выступления. Афанасьев просил только, чтобы С.Р. оказали нравственное содействие, т.е. проповедовали эти акты». [180 Вопросы истории. 1993. 5. С.119.]
Масонские организации оказывали всяческую поддержку представителям революционных бандформирований, попавшим в руки правосудия. Масоны осуществляют бесплатную юридическую помощь эсеровским и большевистским террористам. Масон П.Н. Малянтович, например, защищал большевиков В. Воровского и П. Заломова, масон М.Л. Мандельштам — политического бандита эсера И. Каляева и большевика Н. Баумана, масон Н.К. Муравьев — (уже позднее) целый ряд большевиков, виновных в государственных преступлениях и заговоре против Царя. [181 Там же. 1993. 6. С.55]
Вокруг тайных масонских лож существовал ряд нелегальных организаций, действовавших под управлением масонов. Часто это были спиритуалистские и теософские организации.
В 1906 году существует кружок «Спиритуалистов-Догматиков». Выходили журналы «Спиритуалист» и «Голос Всеобщей Любви», а также ежедневная газета «Оттуда». Издателем этих журналов был почетный гражданин Владимир Быков, по сведению полиции, занимавший степень мастера стула одной из масонских лож, поддерживая отношения с «правильными» масонскими организациями Петербурга и Чернигова. Он же и возглавлял кружок «Спиритуалистов-Догматиков» в Москве, выбирая из его членов «наиболее достойных» для посвящения в масонство. Как установила полиция, этот Быков был большой жулик, продавая среди некоторых мистически настроенных московских купцов разные магические приборы от всевозможных недугов, а также за плату в 300 рублей посвящающий всех желающих в обрядность «ордена розенкрейцеров». [182 ГАРФ, ф.102, оп.316, 1905, д.12, ч.2, л.224.]
Под стать ему был и Петр Александрович Чистяков, издатель журнала «Русский Франк-Масон». По сведению полиции (ноябрь 1908 года), он находился в звании Великого Мастера Великой Ложи «Астрея» (существующей в Москве чуть ли не с 1827 года) [183 Там же, ч.2, T.1, л.121.] секретарем ложи была Тира Соколовская. Ложа находилась в Москве.
В январе 1906 года масоны изучают общественное мнение по отношению к своей организации. Иначе трудно оценить открытое объявление, опубликованное в некоторых московских газетах, в котором предлагалось вступить в возрождающееся общество масонов. В приглашении говорилось, что общество возникает в силу прав, дарованных российскому населению Манифестом 17 октября в том объеме, в котором оно существовало в XVIII веке. Вступить в общество приглашались «все честные и нравственные» люди без различия вероисповедания. Ответы о согласии вступить в члены общества должны были посылаться в 17-ое почтовое отделение предъявителю штемпеля «В.М.». Когда таких объявлений будет получено от 500 желающих вступить в общество, будет объявлено об общем собрании. Это объявление сразу же взяла на контроль полиция. Несмотря на широкую публикацию, желающих вступить в масоны среди русских людей оказалось очень мало. [184 Там же, л. 156.]
Однако, говоря о масонах, нельзя не упомянуть группу людей из среды интеллигенции, формально не состоявших в ложах, но во всем поддерживающих масонскую идеологию и принимавших участие в политических мероприятиях «вольных каменщиков».
Как признается посвященная во многие масонские тайны Н. Берберова, кроме собственно масонов, в политическом мире России существовал значительный слой людей, «не посвященных в тайны, но знавший о тайнах, молчавший о них, создававших некую невидимую, но ощутимую защиту доверия и дружбы. Некий сочувствующий «арьергард». [185 Вопросы литературы. 1990. 1. С.162-164]
Берберова приводит список сочувствующих:
Гейден П.А., 1840 — 1907, граф, предводитель дворянства, председатель Вольного экономического общества. Вместе с Шиповым и Гучковым основатель партии октябристов;
Дмитрюков И.И., 1872-?, член Государственной Думы, октябрист, товарищ министра земледелия;
Игнатьев П.Н., 1870 — 1926, граф, министр народного просвещения;
Кривошеин А.В., 1857 — 1920, министр земледелия, инициатор «прогрессивного блока»;
Крупенский П.Н., 1863 — 192?, октябрист, член Государственной Думы, председатель центра IV Думы;
Покровский Н.Н., министр иностранных дел, товарищ председателя военно-промышленного комитета;
Саблин Е.В., советник русского посольства в Англии, личный друг одного из самых высокопоставленных масонов Маргулиеса;
Савич Н.Н., октябрист, член Государственной Думы, активный деятель военно-промышленных комитетов;
Шипов Д.Н., член Государственного Совета, одно время председатель партии октябристов. На его квартире в Петербурге 29-30 октября 1905 года обсуждалось положение о выборах в Государственную Думу (из 14 приглашенных по крайней мере половина — масоны). Близкий друг известных масонов Муромцева, Г.Е. Львова, Головина, Гучкова;
Щербатов Н., князь, министр иностранных дел, на частных собраниях с Поливановым и Кривошеиным обсуждал меры борьбы с председателем Совета Министров Горемыкиным, т.е. интриговал против Царя.
Изучая международные связи российского либерального масонского подполья, можно с полной уверенностью говорить об инициации и поддержке многих русских антиправительственных сил со стороны международного, и прежде всего французского масонства.
Международное масонство безоговорочно признало кровавую революционную бесовщину и личное участие масонов в войне против русского правительства. В обращениях иностранных масонских лож к своим собратьям в России выражались протесты против права русского государства защищать себя от действий подрывных антирусских сил. Так, например, на собрании миланской ложи «Разум» по поводу событий в России 1905 года было сделано следующее постановление: «Ложа «Разум», посылая братский привет новой русской масонской семье, которая мужественно начинает свое существование в печальную минуту для страны и среди все более и более свирепствующей реакции — выражает пожелание, чтобы новая масонская сила, вышедшая из народа и стоящая за народ, скоро получила возможность водрузить свое зеленое знамя над освобожденным отечеством и благородно отплатить за бесчисленные жертвы теократической реакции». [186 ГАРФ, ф.102, ОП.316, 1905, д.12, ч.1, л.154.] Подобные обращения направляют и другие масонские ложи, выражая готовность помочь русским масонам в борьбе против законного правительства, за свержение существующего государственного строя.
Русское правительство французские масоны называли «стыдом цивилизованного мира» и подстрекали граждан России восставать против него. Революционная бесовщина 1905 года была для масонов борьбой за «прогресс и просвещение». Когда в 1906 году Царь распустил Государственную Думу, члены которой грубо нарушали законы России, французский масон Баро-Формиер (ложа «Работа и Совершенствование») поддержал врагов Царя, назвав их мучениками и героями русской независимой мысли. [187 Там же.]
На приеме депутата 1 Государственной Думы Кедрина Великим Востоком Франции 7 сентября 1906 года Великий оратор этой ложи заявил: «Нам вменяется в долг не только поощрять русских, которые страдают от давящей тирании, но еще и доставлять им средства победить деспотизм...». [188 Там же.] И доставляли! 7 мая 1907 года масон Лейтнер дал в ложе «Правосудие» отчет о своем посещении Комитета по оказанию помощи русским революционерам. В отчете русской разведки справедливо отмечается, что «Великий Восток тем или иным образом помогает русскому революционному движению». [189 Там же.]
«Радикальное большинство Великого Востока, — сообщается в отчете, — сменяется в настоящее время большинством социалистическим и что на некоторых социалистических конгрессах (например, 1906 года) выставлено требование, чтобы все масоны-социалисты во всех вопросах, обсуждающихся в ложах, имели прежде всего в виду высшие интересы международного социализма, [190 Следует напомнить, что II Интернационал возглавлялся двумя масонами социалистами Э. Вандервельде и К. Гюисмансом (примеч. авт.).] то в недалеком будущем можно ожидать от Великого Востока Франции самого широкого содействия противоправительственным планам русских революционных элементов. Что же касается настоящего времени, то по многим признакам Великий Восток уже пошел по этому пути, держа все свои решения и действия в строжайшей тайне». [191 Там же, л. 115.]
Насколько большое значение французские масоны придавали сохранению тайны их антирусской деятельности, свидетельствует тот факт, что всю переписку, касающуюся России и русских масонов, хранил лично Главный Секретарь Великого Востока Нарцисс Амедей Вадекар. [192 Там же.]
Инициативы всеобщего разоружения и мирного сосуществования государств, выдвигаемые Николаем II, мировое масонство стараюсь использовать в своих целях.
Министр иностранных дел России Ламздорф в письме министру внутренних дел П.Н. Дурново от 14 декабря 1905 года отмечает: «Я не мог не обратить внимания на все разрастающееся влияние на Западе масонства, которое, между прочим, явно стремится извратить основную мысль, положенную в основу первой Мирной Конференции и придать мирному движению характер пропаганды интернационализма.
Предпринятое в этих видах исследование, хотя еще и не конченное и весьма затрудняемое глубокой тайной, покрывающей действия центральной масонской организации, позволяет однако уже ныне прийти к заключению, что масонство деятельно стремится к ниспровержению существующего политического и социального строя европейских государств, к искоренению в них начал национальности и христианской религии, а также к уничтожению национальных армий». [193 ГАРФ, ф.102, оп.316, 1905, д.12, ч.2, л.145]
Ламздорф просит Дурново силами министерства внутренних дел собрать подробные сведения о масонском движении в России. Однако в ответ получает уклончивую отписку, косвенно подтверждающую упорные слухи о покровительстве Дурново масонской организации. Вместо того, чтобы исследовать вопрос, Дурново отвечает, что «исследование действий масонской организации и предполагаемого распространения масонского учения в Империи связано при настоящих обстоятельствах со значительными трудностями, не позволяющими ожидать успешных результатов от могущих быть принятыми в этом направлении мер». [194 ГАРФ, ф.102, ОП.316, 1905, д.12, ч.2, л.147.] Дурново, безусловно, лукавил, ибо русская полиция к тому времени уже располагала определенным материалом о подрывной деятельности масонских лож.
Если Дурново сам и не был связан с масонами, то, давая такой уклончивый ответ, возможно, выполнял инструкции Витте, не желавшего выступать против масонства. Опытный политик, к тому же друживший со многими лицами, принадлежность которых к масонству не вызывает сомнения, Витте прекрасно понимал, где координируются и регулируются силы антиправительственной оппозиции.
До сих пор продолжает поддерживаться миф о том, что либерально-масонские круги, и прежде всего выросшие из подпольного масонского «Союза освобождения» кадеты, после Манифеста 17 октября перестали выступать против Царя и пошли на сотрудничество с ним. Миф этот был создан большевиками, стремившимися преуменьшить роль кадетов в разрушении Царской власти и преувеличить свою. Исторические факты неопровержимо свидетельствуют совсем о другом.
У Царя в то время не было более последовательного и организованного врага, чем кадетская, а точнее либерально-масонская оппозиция. Именно в либеральных кругах вынашивалась тогда мысль о физическом уничтожении Царя. Личный друг одного из основателей российского масонства и «Союза освобождения» М.М. Ковалевского князь Д.О. Бебутов, в особняке которого собирался Кадетский клуб, в своих воспоминаниях рассказывает, как передавал руководителям эсеровской партии 12 тысяч рублей для убийства Николая II. [195 Вопросы литературы. 1990. 4. С.166-167.]
Еще одно покушение на Царя с участием масонов готовилось эсерами в 1906 году. Разрабатывались планы, в которые входило приобретение подводной лодки для нападения на Николая II во время летнего отдыха. Одновременно масон Н.В. Чайковский для организации этого покушения передал чертеж специального самолета, с которого и собирались осуществить убийство. В 1907 году эсеровская партия проводит в Мюнхене опыты в области самолетостроения. Однако последовавшее затем разоблачение Е. Азефа, отвечавшего за это дело, разрушило планы эсеровских и масонских конспираторов. [196 Вопросы истории. 1993, 8. С.119, 137.]
Либерально-масонское подполье одобряло и тайно поддерживало революционный террор. При подготовке вооруженного восстания в Москве власти захватили документы, из которых неопровержимо следовал вывод о преступной связи революционеров и либералов и о финансовой поддержке последними беспорядков в России. [197 ГАРФ, ф.826, д.47, л.147 — 149.]
После появления Манифеста 17 октября либерально-масонское подполье, легальными выразителями которого стали кадетская партия, Бюро земских съездов и некоторые другие общественные организации, почувствовало себя хозяином положения и поставило вопрос о захвате власти. Причем их уже не устраивало предложение Витте занять в новом правительстве ряд важных министерских постов (кроме финансов, иностранных дел, военного и морского). Приглашались в новый кабинет такие представители «прогрессивной общественности», как А.И. Гучков, М.А. Стахович, Е.Н. Трубецкой, С.Д. Урусов и Д.Н. Шипов.
Бюро земских съездов, куда Витте обратился со своим предложением, ответило ему через свою делегацию, что требует созыва Учредительного собрания для выработки новой конституции.
На съезде «русских земских людей», состоявшемся 6 — 13 ноября 1905 года в доме масона графа Орлова-Давыдова, «земские люди» объявили себя представительным органом и потребовали предоставления им чуть ли не прав Учредительного собрания.
Ядро и руководящая верхушка съезда состояли преимущественно из масонов. Председателем съезда был масон И.И. Петрункевич, его заместителями — А.А. Савельев, масон Ф.А. Головин, Н.Н. Щепкин, секретарями масон Н.И. Астров, Т.И. Полнер и масон В.А. Розенберг.
Здесь были представлены все лидеры либерально-масонской оппозиции — князь Долгоруков, князь Голицын, князья Трубецкие, Д.Н. Шипов, Ф.А. Головин, граф Гейден, С.А. Муромцев, Стаховичи, Р.И. Родичев, В.Д. Кузьмин-Караваев, князь Г.Е. Львов, П. Милюков. [198 ГАРФ, ф.826, д.47, л.115.] Как позднее признавался один из участников либерально-масонского подполья, эти люди не хотели унизиться до совместной работы с царской властью, а соглашались быть только хозяевами России. [199 Маклаков В.А. Власть и общественность на закате старой России. Париж. С.602.]
«Если бы конституционалисты-демократы, либералы пришли ко мне тогда на помощь, — говорил Витте корреспонденту нью-йоркской еврейской газеты «День» Бернштейну, — у нас в России теперь был бы настоящий конституционный строй. Стоило бы тогда вождям кадетской партии — профессору Павлу Милюкову, Гессену и другим — поддержать меня, у нас теперь была бы совершенно иная Россия. К сожалению, они так увлеклись своим энтузиазмом, что рассуждали по-детски. Они тогда хотели не такого образа правления, который во Франции существует теперь, а желали одним прыжком учредить в России французскую республику далекого будущего». [200 ГАРФ. ф.102, оп.316, 1910, д.331, л.281-282]
Конечно, дело было не в «детских» рассуждениях кадетов, просто они не верили в русский народ, считали его безликим статистом, который послушно идет в ту сторону, куда ему велит идти закулисный режиссер.
Либерально-масонское подполье верило в действенность вооруженного восстания и антирусский террор, которые затевались по всей России. И, наконец, подпольщики верили в поддержку международного масонства, которая, как мы видели, была вполне реальна.
С позиций сегодняшних исторических знаний можно сделать неопровержимый вывод, что если бы либерально-масонское подполье хотело бы остановить кровопролитие в конце 1905 года, оно смогло бы это сделать. Но оно этого не хотело и, более того, специально провоцировало затяжной государственный кризис, рассчитывая свалить Царя и захватить власть.
Глава 8
Дальнейшее распространение масонства. — Новый «братский» устав. — Инструктаж международного масонства. — Масонское руководство Государственной Думой. — Клеветническая кампания против Верховной власти. — Нападение на Распутина. — Еврейский вопрос. Махинации на выборах. — Совещание антирусских сил. — Масоны провоцируют революционные партии на вооруженное выступление. — Призыв поставить Россию на колени.
В ноябре 1908 года во французской печати появились разоблачения деятельности масонов в России. Псевдоним их автора был Жюль Турмантен. Он сумел войти в доверие масонов и получил очень важные сведения. По сообщению Турмантена, масоны в России распространяются под покровительством очень знатных особ и имеют членов и в среде Государственной Думы, и Государственного Совета. По мнению Турмантена, «самым серьезным и тревожным симптомом следует признать совращение в России в эту секту лиц, очень близко соприкасающихся с престолом». [201 Колокол. 9.11.1908.]
По данным масона Кандаурова, в 1909 году полиция напала на след организации мартинистов, группировавшихся вокруг издававшегося в Царском Селе журнала «Ребус». Среди мартинистов было несколько Великих Князей — Николай Николаевич, Петр Николаевич, Георгий Михайлович и целый ряд лиц, близких ко Двору. [202 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.28.]
Масонские ложи открываются в России одна за другой, а на всемирной масонской ассамблее руководитель масонства Лаферр заявил, что «Совет ордена не пожалеет никаких жертв для внесения света истинного прогресса в эту не совсем еще освободившуюся от мрака страну, где торжество масонства уже близко». [203 Колокол. 9.11.1908.]
По-прежнему масонство в России носило откровенно политический, заговорщический характер, так как ставило своей целью «ниспровержение в России самодержавного режима и установление демократического государственного строя». [204 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.29.] Собирались тайно на частных квартирах. Был составлен устав, одобренный Конвентом 1912 года и напечатанный в виде книги о карбонариях «Итальянские угольщики». Ввиду политического заговорщического характера организации, посвящаемые приносили присягу в безусловном повиновении всем приказам вышестоящих. Для лучшего сохранения тайны члены одной ложи не могли ни знать фамилии членов других лож, ни посещать их собрания. Как только число членов ложи достигало 14, она немедленно делилась на две, за исключением Думской ложи, в которой было 40 человек. [205 Там же, л.31.]
Некоторые российские масоны даже уже не скрывают свою принадлежность к масонству. Так, Е.И. Кедрин совместно с другим масоном Катловкером, издававшим антирусскую газету «Последние новости», в ноябре 1908 года открыто заявлял, что является мастером одной из парижских масонских лож. Кедрин во всеуслышание утверждал, что на Западе, в особенности во Франции, масоны никогда не были так могущественны, как в начале XX века. [206 Русское слово. 1908. 8, 11] Правда, за такое нарушение братской тайны он был дисциплинарно наказан.
Одним из направлений международного масонства, развивавшегося в России, стало организованное в 1908 году Российское Теософическое общество, вобравшее в себя множество мелких спиритуалистских кружков. Общество это, возглавляемое А. Каменской и А. Философовой, было тесно связано со смешанным французским орденом «Права человека».
К этому или другим подобным орденам принадлежали такие известные теософы, как Е.П. Блаватская, А. Безант, И.В. Ледбитер. Под маркой Российского Теософического общества в России существовал созданный в Индии в 1911 году масонский «Орден Звезды на Востоке», а также целый ряд его отделений в Петрограде, Москве, Киеве, Калуге, Ялте, Ростове-на-Дону. [207 Бегун В. Рассказы о «детях вдовы». Минск. 1986. С.88.] Теософское движение, захватившее значительные слои российского образованного общества, служило одной из начальных ступеней, а также формой прикрытия тайных дел масонства.
Деятели этого движения готовили Россию ко «Всемирному братству». «Теософия, — утверждали они, — выше науки, потому что черпает свои знания в «сверхчувствительном откровении», которое дается всякому, кто отрешится от всяких религиозных и национальных рамок».
Открытие Теософического общества в Петербурге в ноябре 1908 года собрало «сливки» общества — графини Голенищевы-Кутузовы, А.А. Шидловская, Сабурова, Родзишевская, Танеевы, Т.О. Соколовская, граф Клейнмихель, И. Панина, княжна Ливен, М.И. Доможирова, О.И. Мусина-Пушкина, графиня Муравьева, супруги Чебышевы, братья Стенбок-Фермор, Икскуль-фон-Гильденбант, отставной полковник А. Роде, Н.С. Таганцев, К.Д. Кудрявцев, И.В. Мещанинов, К.Ф. Неслуховский, Н.А. Рейтлингер, Д. Левшин, князь П.С. Оболенский, Э.В. Ропс, Ф.А. Гейлорд, Я.Г. Турпейнен, И.Н. Турчанинов, граф А.Ф. Гендриков, князь М. Андронников, В.Э. Смит, П.Е. Обозненко. Председательницей общества стала А.А. Каменская, в своем первом докладе провозгласившая под дружные аплодисменты присутствующих: «Близка заря, при свете которой на русской почве, убранной нашими руками, встретятся и облобызаются все народы! Будем же торопить это время и постараемся, чтобы в русском всенародном слиянии потонули всякие национальные клички и все вероисповедные особенности. Дружба всех народов — вот наша религия и наш лозунг». [208 Русское знамя. 14.12.1908] Дружные аплодисменты оратору отражали настроение присутствующих представителей высшего света и высшей интеллигенции.
В 1907 — 1908 годах в Петербурге действовала одна из самых опасных и самых тайных масонских организаций — Орден иллюминатов. В Особом Архиве хранятся его документы, и в том числе грамота на пергаменте и с печатями. Руководил петербургским отделением иллюминатов Фриц Дезор, а его заместителями были доктор М.Д. Добровольский и Я.(С.?)Сахаров. В списках членов ложи значатся М. Исаев, Мари Кабат, Е. Кабат, Мари фон Карел, Ольга фон Кверин, А. Колчигин (студент петербургского университета), Аделаида Лосская, М. Мозер, А. Маркович, княгиня Надежда Дондукова, Дмитрий Штранден, Александр Трояновский и другие. [209 ОА, ф.1412, оп.1, д.8430, л.1-72]
Масоны ведут подготовительную работу для вербовки в высших слоях общества и среди интеллигентов. В докладе товарищу министра внутренних дел Курлову от II мая 1911 года сообщается о масонском кружке, собиравшемся в Петербургском музее Изобретений и Усовершенствований, где почти еженедельно проходят обсуждения всевозможных тем, касающихся масонства. По сведениям полиции, эти собрания не являлись собственно заседаниями масонской ложи, а представляли собой «подготовительную инстанцию вербовки адептов масонства, выражающуюся в чтении тенденциозных лекций и докладов». Прийти на эти собрания можно было только по особому приглашению. Так, на собрании 11 марта 1911 года присутствовали 20 человек, среди которых находились Н.Н. Беклемишев, Т.О. Соколовская, д.с.с. С.И. Афанасьев (врач Главного инженерного управления), Ю.В. Руммель, Н.И. Филипповский, отставной гвардии полковник Ф.Г. Козлянинов, писательница Ю.М. Загуляева, Буторина, Соколов, Лапин, Самохвалов, Шеповальников. Кроме того присутствовали один неизвестный вице-адмирал и два генерала, а также некоторые члены лиги Обновления Флота. На одном из подобных собраний у журналиста А.В. Зенгера присутствовали А.А. и Б.А. Суворины.
Международное масонство все чаще присылает в Россию своих эмиссаров. В 1911 году в Петербурге появляется некая В.В. Архангельская-Авчинникова. В частной беседе, которая стала известна полиции, она заявила, что приехала из Франции в качестве разведчика масонства. Почва для активной масонской деятельности в России, по ее мнению, уже достаточно подготовлена. Согласно заявлению Архангельской, летом этого года в Россию прибывает масонская экспедиция. Выбор времени связан с ожидаемыми, по мнению французских масонов, беспорядками в России. «Присутствие масонских делегатов во время этих беспорядков признается масонством крайне полезным для соответствующего воздействия на известные классы общества».
Главная цель «экспедиции» — «правильная организация масонства в России и вручение русским вожакам масонства полной инструкции для дальнейшей деятельности».
По агентурным сведениям полиции, активизация деятельности русских лож начнется уже осенью 1911 года и будет находиться в большой зависимости от результатов всемирного масонского конгресса в Риме в сентябре 1911 года. На этом конгрессе под предлогом чествования юбилейного дня «возрождения» Италии предполагалось обсуждение плана скорейшего проведения в жизнь конечных целей масонства: уничтожение монархий и церкви и установление всемирной республики. [210 ГАРФ, ф.102, оп.316, 1905, д.12, ч.2. т.II, л.152-153.]
Проводились масонские съезды и в самой России. Так, съезды Верховного Масонского Совета Народов России проходили регулярно с периодичностью через год (в частности, известны съезды 1912, 1914 и 1916 годов).
Российские масоны регулярно направляют свои делегации на масонские конгрессы. В 1910 году делегатом Верховного Совета масонского ордена во Франции был П.М. Казначеев, официально признававшийся за рубежом как глава ордена российских мартинистов. Впрочем, было это недолго. Как отмечает внутренний масонский источник, «в 1910 году делегат Верховного Совета Ордена мартинистов в России передал свои полномочия главе московских масонов, и с тех пор мартинистское движение слилось с (общемасонским)... движением». [211 ОА, ф.730, оп.1, д.175, л.18.]
В 1910 году в Киеве учреждается мартинистская ложа «Святого Андрея Первозванного» и пробуждается старая символическая ложа «Соединенных Славян». В 1912 году в южных и юго-западных губерниях России действовал «Верховный и Правящий Капитул Нарцисс» (для масонских работ 4 — 6 степеней), лидером его был украинский националист Маркотун, вынашивавший мысль об отделении малороссийских губерний от России. [212 Там же, л.9.]
Князь Павел Дмитриевич Долгоруков организовал в Москве 1909 году «Общество мира», петербургское отделение этого общества возглавлял М.М. Ковалевский. Постепенно оно стало масонской ложей и в 1911 году насчитывало 324 «брата». [213 Вопросы литературы. 1990. 4. С.182.]
С самого открытия Государственной Думы центр деятельности российского масонства как главного соискателя государственной власти переместился в Таврический дворец. С первых дней оно начинает определять политику этого законодательного учреждения. Достаточно сказать, что председатели трех Государственных Дум — Муромцев, Головин и Гучков — были масонами. Членами масонских лож являлись и многие другие руководители «российского парламента». Масонами были руководители и значительная часть актива двух ведущих парламентских партий — кадетов и октябристов. Масонским был почти весь ЦК кадетской парии. Таким образом, российский либерализм был на самом деле подпольной заговорщической организацией, носящей преступный антигосударственный характер. Либералы, хотя и твердили о законности и конституционных формах борьбы, на самом деле являлись грубыми нарушителями закона и конституции, используя в своей деятельности незаконные приемы — подпольные, тайные организации, заговоры, интриги, клеветнические кампании и даже убийства.
Главным в деятельности либерально-масонского подполья в думский период стала подготовка к проведению ряда клеветнических кампаний для дискредитации Верховной власти русского Царя. На событиях конца 1905 года масоны убедились в огромном авторитете Царя среди народа. Они понимали: пока народ верит в Царя, все их попытки захватить власть закончатся так же печально, как и в 1905 году.
Одним из главных организаторов подпольных акций кадетской парии против Царя был масон князь Д.О. Бебутов, в свое время финансировавший покушение на убийство Государя и организовавший на свои средства политический клуб, служивший центром разных клеветнических кампаний против русского правительства.
Одной из таких подпольных акций стало издание книги «Последний самодержец. Очерки из жизни и царствования Николая II». Объемистый том был выпущен специально к 300-летнему юбилею царствования Дома Романовых и содержал массу клеветнических и выдуманных утверждений с целью дискредитации престижа царской власти. Он был издан в Берлине, авторство его приписывалось масону Обнинскому, в выпуске участвовали масоны князь Д.О. Бебутов и В.М. Гессен, а по некоторым сведениям и Милюков. Финансировал это предприятие тот же Бебутов.
С целью дискредитации деятельности русского правительства кадеты создают среди своих единомышленников общество «Культурной борьбы с правительством». В январе 1909 года на квартире скандально известного банкира Митьки (Д.Л.) Рубинштейна кадетские лидеры, в том числе кадетская фракция в Государственной Думе, устроили концерт, а после него политическое обозрение, где в карикатурном виде изображались деятели русского правительства.
В 1907 году с целью дискредитации Царя и правительства либерально-масонская и лево-радикальная печать проводят шумную кампанию о якобы раскрытом покушении на графа Витте. Изучение дела показывает, что покушение было инсценировано. Его цель — обвинить в подготовке убийства Витте представителей русской государственной власти, грубо намекая на участие в подготовке к нему П.А. Столыпина и Царя.
Дело обстояло так. В конце января 1907 года в дымовых трубах особняка графа Витте на Каменноостровском проспекте в Петербурге были обнаружены две адские машины, начиненные взрывчатым веществом. Позднее оказалось, что по своему устройству эти машины взорваться не могли. Это навело полицию на мысль, что речь идет об инсценировке покушения, тем более выяснилось, что веревка, по которой должна быть спущена одна из бомб, не была даже испачкана в саже. Это привело полицию к выводу, что бомбы закладывались не снаружи, а изнутри. Далее история приобретает детективный характер. 28 мая 1907 года в окрестностях Петербурга найден убитым неизвестный молодой человек, лицо которого было намеренно обезображено. Возле трупа лежали разрывные снаряды. В сентябре прокурору Санкт-Петербурга поступило по почте письменное заявление от некоего революционера Василия Федорова, в котором он сообщал, что покушение на жизнь Витте было организовано тем самым убитым с обезображенным лицом по фамилии Казанцев, что якобы этот Казанцев, будучи замаскированным черносотенцем и агентом полиции, обманным путем вовлек его, Федорова, и другого революционера, Степанова в подготовку к покушению на Витте, а потом и в убийство редактора «Русских ведомостей» Иоллоса, объявив им, что убивать они будут буржуев. Затем, поняв, что Казанцев его, Федорова, обманул, что Витте и Иоллос — «свои люди», он убил Казанцева, после чего отдался на суд партии эсеров и с их помощью бежал заграницу. Антирусская печать представила эту историю так, что «покушение» на Витте и убийство Иоллоса подготовлены и осуществлены черносотенцами и агентами полиции, которые действовали по приказу Столыпина и Царя. Сам Витте в этом деле явно подыгрывал либерально-масонскому подполью. Не имея никаких доказательств, он голословно утверждал, что покушение на него было совершено при покровительстве высших сановников. «Русские сановники, принимавшие участие в этом заговоре, — говорил Витте корреспонденту еврейской газеты «День» Бернштейну, не дерзают открыть аттентат, ибо, если Федоров будет привлечен к ответственности, он непременно расскажет, кто его нанимал и назовет имена тех лиц, которые уговаривали его убить меня. Таким образом, прижатые к стене д-р Дубровин со своей кликой вынуждены будут назвать премьера Столыпина и других государственных сановников как лиц, хотевших устранить меня с дороги. Вот, как теперь видите, в данном случае открыть истину — далеко не в интересах господствующих классов». [214 ГАРФ, ф.102, оп.316, 1910, д.331.]
Интересно, что подобный прием для дискредитации русской власти либерально-масонское подполье использует и после убийства Столыпина. Из его грязных глубин распускаются лживые слухи о причастности к убийству Столыпина самого Царя, который якобы таким образом решил от него отделаться, дав указание охранному отделению. В письме А.И. Гучкова к В.Ф. Джунковскому об этом говорится без обиняков. [215 Там же, ф.826, д.56, л.312.] Но, пожалуй, самый гнусный и подлый характер носила клеветническая кампания либерально-масонского подполья против друга царской семьи Григория Распутина.
Начало организованной травле Распутина было положено на Всемирной Ассамблее масонских организаций в Брюсселе. Здесь на одном из совещаний вырабатывается идея расшатывания и дискредитации русской царской власти путем организованной кампании против Распутина как человека, близкого царской семье. Началось все с выхода в свет сфабрикованной брошюры некоего «специалиста по делам сектантства» Михаила Новоселова, в которой он бездоказательно объявляет Распутина сектантом-хлыстом, ссылаясь на дело, которое заведено в Тобольске (при проверке дело оказывается фальсифицированным), как на полностью доказавшее вину Распутина. Эту брошюру, как и изложение ее в газете «Голос Москвы», подпольно перепечатывают за большие деньги. Во многих либеральных и леворадикальных газетах вдруг почти одновременно начинают публиковаться выдуманные письма «жертв Распутина», которых он якобы вовлек в хлыстовскую секту.
Большая группа депутатов либерально-масонского лагеря делает в Государственной Думе запрос по поводу Распутина. Дело становится известным всей России, так как бездоказательная статья в газете «Голос Москвы» за подписью того же Новоселова, за которую номер был конфискован, полностью приводилась в тексте запроса, попала в стенографические отчеты заседания Государственной Думы и была опубликована во многих газетах.
О том, что кампания была организована деятелями масонства, свидетельствовали следующие факты. Во-первых, газета «Голос Москвы» выходила на средства группы московских промышленников во главе с масоном А.И. Гучковым, а редактором ее был его брат Ф.И. Гучков. Во-вторых, инициатором запроса в Государственной Думе был тот же Гучков, а по вопросу о спешности запроса выступали Гучков и другой видный масон — В.Н. Львов. В-третьих, опять же Гучков выступает в Думе с клеветнической речью, где в оскорбительной для Государя форме утверждал, что он является чуть ли не марионеткой в руках Распутина. «Вдумайтесь только, — демагогически восклицал Гучков, — кто же хозяйничает на верхах, кто вертит ту ось, которая тащит за собой и смену направлений, и смену лиц, падение одних, возвышение других?» Речь Гучкова позволяет понять, что главной ее целью была дискредитация верховной власти Царя любой ценой. Представление его в глазах народа как слабого и безвольного человека, которым управляет пьяный, развратный и корыстный мужик. Самое чудовищное, что большая часть Думы поверила этой клевете и только патриоты (но не все) сразу поняли ее суть. «Это бабьи сплетни», — крикнул с места Гучкову русский патриот Н.Е. Марков. Гучков лично участвовал в распространении писем Царицы и Великих Княжен к Распутину (об этом упоминает в своих воспоминаниях, в частности, Коковцов).
Есть также документальное свидетельство видного российского масона С.Н. Чхеидзе, который признавался, что члены масонских лож распространяли материалы о Распутине. Исследователь масонства Б. Николаевский отмечает факты проведения масонами ряда агитационных кампаний: «Главной из них была кампания по поводу роли Распутина при Дворе. Материалы против Распутина размножались масонами всеми возможными средствами, вплоть до пишущих машинок». Позднее при посредстве масона публициста Амфитеатрова создается клеветническая книга «Святой Черт», автором которой считается аферист и враг Царя монах-расстрига Илиодор. Книга была сфабрикована, чтобы дискредитировать Царскую семью. В ней, в частности, клеветнически утверждалось, что развратный мужик Распутин находится в интимных отношениях с Царицей. За 1910-1917 годы масонами и примыкавшими к ним другими антирусскими силами была создана целая «литература» о взаимоотношениях Распутина с Царской семьей, которая представляла их как сплошной кутеж и разврат, а самого Царя — пьяницей, рогоносцем, решающим государственные дела только по указанию Распутина и Царицы.
Следует отметить, что масонская легенда о Распутине была опровергнута еще в 1917 году при изучении ее специальной комиссией. «Прибыв в Петроград в следственную комиссию, — писал член Чрезвычайной Следственной комиссии по расследованию злоупотреблений бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц В. Руднев, — я приступил к исполнению своей задачи с невольным предубеждением относительно причин влияния Распутина, вследствие читанных мною многих отдельных брошюр, газетных заметок и слухов, циркулировавших в обществе, но тщательное и беспристрастное расследование заставило меня убедиться, насколько все эти слухи и газетные сообщения были далеки от истины».
Прежде всего при серьезном изучении комиссии рухнул миф о принадлежности Распутина к секте хлыстов. Не нашлось никаких подтверждающих это обвинение материалов. Профессор по кафедре сектантства Московской Духовной Академии Громогласов, изучавший материалы следствия и все написанное Распутиным по религиозным вопросам, не усмотрел никаких признаков хлыстовства.
Также не подтвердились слухи об огромных денежных средствах Распутина, якобы полученных путем вымогательства за исполнение прошений. Официальные запросы в банковские учреждения не позволили выявить денежных средств, хранившихся на имя Распутина или кого-либо из его близких родственников.
При проверке оказалась грубой фальшивкой и книга Илиодора «Святой Черт». Как отмечал член комиссии А.Ф. Романов, книга «оказалась наполненной вымыслом, множество телеграмм, которые приводит в ней Илиодор, никогда в действительности посылаемы не были...»
Рассыпалась легенда и о развратности Распутина. Комиссии, несмотря на все старания (давались даже объявления в газетах), не удалось установить ни одной жертвы «сексуальных посягательств» Распутина. Более того, подруга Царицы Вырубова, которой масонские клеветники приписывали особую развратность, утверждая, что она сожительствует и с Царем, и с Распутиным, и еще со многими, при медицинском освидетельствовании оказалась девственницей.
Наряду с кампаниями по дискредитации Верховной власти другим важнейшим направлением деятельности либерально-масонского подполья была борьба за права евреев и против так называемого антисемитизма.
Главным объектом нападок была черта оседлости, которую русское правительство в интересах коренного населения отменять не собиралось.
Законом евреям запрещалось посещать сельские местности, находящиеся вне черты оседлости. Но в жизни этот закон разными путями обходился. Чаще всего еврей-перекупщик, поселившийся в каком-нибудь уездном городе, весь день разъезжал по уезду, а вечером приезжал ночевать в город. Или еще — останавливался на одной из станций железнодорожных линий и оттуда разъезжал по своим торговым делам, к вечеру возвращаясь и уезжая на следующую станцию. Попытки наказать нарушителей этого закона вызывали бурю в либеральной и леворадикальной печати, а всех, кто настаивал на исполнении этого закона, обвиняли в антисемитизме.
То же самое происходило при противодействии русских скупке земли евреями в Центральной России. Эта скупка приобретала массовый характер. Чтобы остановить процесс, еще в мае 1903 года принимается закон, воспрещающий евреям приобретать в собственность недвижимое имущество вне городских поселений в губерниях, не входивших в черту еврейской оседлости. Некоторое время этот закон сдерживал стремление еврейства к захвату земли. Но в 1910 — 1911 годах делается попытка осуществить этот захват в другой форме. Ряд промышленных организаций, среди руководителей которых было много евреев, выходит с ходатайством в правительство о предоставлении им права приобрести собственность в пределах Московской губернии. «При возможности для евреев быть владельцами неограниченного числа паев промышленных товариществ, удовлетворение подобного ходатайства, в некоторых случаях, влекло за собой фактический переход в руки евреев земель во внутренних губерниях России». [216 ГАРФ, ф.826, д.51, л.121.] Ходатайство это Царем было отклонено. Товариществам, в которых какая-то часть паев принадлежала евреям, не разрешалась покупка земли.
Очень серьезный конфликт по еврейскому вопросу возник в начале 1910 года при обсуждении закона о местном суде. Оказалось, что российская судебная сфера в значительной степени контролируется еврейством, из среды которого выходят многие обслуживающие этот важный государственный процесс. Среди депутатов возникли два мнения. Согласно первому, которое выдвинули патриоты, предлагалось в законодательном порядке ограничить влияние еврейства на судебную отрасль. Согласно второму — предложенному либерально-масонской частью депутатов — был сформулирован закон, применение которого ущемляло права коренного русского населения в пользу евреев.
В результате разных интриг возобладало мнение вторых, и закон был принят так, как хотела либерально-масонская часть Думы, включая и значительную часть октябристов. Возникшая в Думе перепалка отражала накал страстей и непримиримость участников.
После принятия антирусского решения на трибуну Думы вышел член Союза Русского Народа Марков 2-ой. Речь его прерывалась криками либералов и леворадикалов. Далее по стенограмме.
Марков 2-ой: «Вы напрасно хотите отбрыкаться от еврейского вопроса. Он во весь рост поставлен жизнью русским народом. Трусливое закрывание глаз по такому вопросу положительно недостойно этого собрания, которое многими из вас именуется высоким. Внесенная поправка знаменует собой громадное величественное мировоззрение нашего могучего русского народа. Вы отлично знаете, что русский народ в его массе не желает стать подчиненным рабом иудейского паразитного племени. Потому-то вы и боитесь сказать здесь громко что-нибудь об этом племени, ибо вы слишком, может быть, от него зависите, от этого паразитного племени».
Левомасонская и леворадикальная часть Думы начала шуметь, не давая Маркову говорить, а председательствующий князь Волконский лишил его слова.
Марков 2-ой (сходя с трибуны, обращаясь к Думе кричит): «Поздравляю Думу с председателем-шабесгоем!» (и еще, уже обращаясь к рядам, где сидели Гучков и октябристы) «Вы шабесгои! Жидовские наемники!»
По предложению председателя Маркова 2-го исключают из Думы на 15 заседаний.
Марков 2-ой (вырвавшись на трибуну): «Вам угодно было зажать рот голосу русского человека в угоду презренного жидовского племени. Я рад с вами расстаться на 15 заседаний, жидовские прихлебатели!».
В 1909 году прошли очередные земские выборы. На этих выборах масоны не гнушались ничем. Масон Ф.А. Головин был забаллотирован в губернские гласные в Дмитревском уезде, тогда он пролез в гласные по Бронницкому уезду. Однако оказалось, что во время заседания и выборов шло угощение и поили водкой. Результаты выборов были отменены. При разбирательстве дела оказалось, что на собрании шла борьба между гласными — кадетами (как правило, масонами) и гласными — крестьянами. Крестьяне не верили кадетам, оседлавшим все органы управления, и требовали ревизии земских школ, критикуя ведение земского хозяйства, доказывая, что оно ведется не экономически. [217 ГАРФ. ф.826. д.47, л.143.]
Старый земский деятель Д.Н. Шипов, связанный с масонским подпольем, был отклонен избирателями в Волоколамском уезде, затем повторил свою попытку в Московском уезде и там тоже потерпел неудачу.
Тогда политические друзья Шипова помогли ему сделаться бесплатным членом управы по Волоколамскому уезду и таким образом провести его в губернские гласные. Но это нарушение закона было вовремя вскрыто.
В конце 1913 — начале 1914 годов либерально-масонское подполье активизирует деятельность единого центра по координации деятельности всех антирусских сил. По инициативе кадетской верхушки в Москве в особняках масонов П.П. Рябушинского и А.И. Коновалова проводятся тайные совещания представителей антирусских партий — самих кадетов, прогрессистов, левых октябристов (Гучков и К°), социал-демократов, эсеров. По своему составу участники были в основном масоны, от большевиков на совещании присутствовал масон И.И. Скворцов-Степанов. Либерально-масонское подполье глубоко беспокоило, что в общественной жизни России наступили успокоение и стабильность, которые совсем не способствовали его стремлению захватить всю полноту власти в России. По своему политическому смыслу совещание напоминало парижское совещание оппозиционных и революционных партий 1904 года, на котором было принято роковое для России решение выступить против законной русской власти. На московском совещании либералы провоцируют эсеров и социал-демократов на вооруженную борьбу против правительства.
«Правительство, — заявляет Коновалов, — обнаглело до последней степени, потому что не видит отпора и уверено, что страна заснула мертвым сном. Но стоит только проявиться двум-трем эксцессам революционного характера, и правительство немедленно проявит свою обычную безумную трусость и обычную растерянность». [218 Россия на рубеже веков. М., 1991. С.134.] Для координации антиправительственных действий был создан Информационный комитет, а большевикам и эсерам обещаны денежные средства. [219 «Нельзя ли от «экземпляра» (Коновалова — О.П.) достать денег? — писал Ленин Скворцову-Степанову. — Очень нужны. Меньше 10 тысяч брать не стоит». Рябушинский и Коновалов пообещали дать 20 тысяч.] Представителями большевиков в этом комитете были масоны И.И. Скворцов-Степанов и Г.И. Петровский. [220 Минувшее. Париж. 1987. 4. С.142 — 147.] Самым значительным эксцессом перед первой мировой войной было покушение на Григория Распутина, организованное С. Труфановым, за спиной которого стояли могущественные силы.
Незадолго до войны общественное мнение страны было возмущено требованием американского банкира Якова Шиффа провести внутри России реформы в пользу евреев. Шифф грозил великой стране «разными последствиями», если его условия не будут приняты.
Яков Шифф был русофоб и германофил, сторонник германского агрессивного курса. Во время войны он заработал большие деньги, снабжая немцев стратегическими ресурсами из Америки. Масон Керенский, член ордена Великий Восток Франции, в прениях по этому вопросу в Думе обрушился с нападками не на Я. Шиффа, а на патриотов, прежде всего Маркова, отвергших его наглые притязания. В речи русского масона ненависть к русскому народу соседствовала с симпатиями к германофилу Шиффу. «Марковым, — заявлял Керенский, — достоинство и самолюбие не позволяют дать под ударами кулака то, что они не дали по свободному убеждению», делая вывод, что «следует удалить от власти единомышленников Маркова». Таким образом, масону Керенскому гораздо ближе был русофоб Я. Шифф, чем русский патриот Н. Марков.

Глава 9
Русская полиция и масоны. — Засоренность государственного аппарата масонами — Дело Биттар-Монена — Зарубежная командировка Б.К. Алексеева — Доклад Царю — Подготовка совещания по борьбе с масонами — Убийство П.А. Столыпина
В Особом отделе Департамента полиции масонская тематика была выделена в специальное делопроизводство под общим названием «Переписка о последователях различных сект и религиозных учений, деятельность коих носит противоправительственный характер. О масонах». В делах, относящихся к масонам, насчитывается более трех тысяч листов машинописных и рукописных документов, главные из которых публикуются мною в приложении.
Характер сведений, содержащихся в этих документах, свидетельствует о серьезной, хотя и не систематической работе, проводимой сотрудниками Департамента полиции. Материалы о масонстве собирались как агентурным путем (в том числе в заграничных командировках) и посредством наружного наблюдения, так и с применением аналитических методов изучения редкой масонской литературы и документов (в том числе полученных агентурно).
Русские органы государственной безопасности регулярно информировали руководство страны о преступной деятельности масонов, о заговорщическом характере их организации, о неразрывной связи масонов с деятелями революционного движения. Специалисты по борьбе с масонской конспирацией совершенно справедливо отмечали недостаточность только полицейских мер противодействия масонам.
По их мнению, с масонами можно покончить только всем миром, создав для их существования невыносимые условия, постоянно разоблачая их преступления. Рекомендации по этой борьбе, сделанные в 1912 году бывшим руководителем зарубежной агентуры Л. Ратаевым, не потеряли актуальности и по сей день:
«В виду разносторонней деятельности масонства одной полицейской борьбы с ним недостаточно. Полицейские меры сводятся к недозволению масонских лож и к охранению от их влияния церкви, школы и армии. Но необходимо, чтобы оно встретило противодействие в самом обществе, на которое оно стремится влиять в смысле создания общественного мнения, дабы в этом же созданном мнении находить себе поддержку и на него опираться. Всюду, где ощущается масонское влияние, борьба против него ведется общественными силами.
Это вовсе не так трудно и сложно, как кажется с первого взгляда. Прежде всего надо знать главарей, а они, к счастью, все известны, а так как они всегда держатся шайкою, то по ним не затруднительно выяснить и остальных. Разоблаченный масон уже теряет половину своей силы, ибо всякий знает, с кем имеет дело. Зная их тактику, надо всеми мерами противодействовать успеху деятельности созидаемых ими обществ, разъяснить в печати их истинный характер, дабы туда не удалось вовлечь вполне благонамеренных лиц по неведению. А главное, надо бить масонов исходящими от них же документами, дабы показать их обществу такими, каковы они есть, а не такими, какими они желают казаться». [221 ГАРФ ф.102 1905 д.12 ч.2 прод.5 л.27 об.]
Однако борьба русской полиции против преступных посягательств масонских лож в начале XX века парализовалась из-за засоренности масонскими конспираторами самого Министерства внутренних дел и других правительственных учреждений России. Государственные чиновники, состоящие в масонских ложах (включая самых высокопоставленных, таких, как В.Ф. Джунковский, С.Д. Урусов, А.А. Мосолов), призванные отстаивать интересы русского государства, выступали как агенты влияния и даже мелкие доносчики в пользу мировых мондиалистских структур.
Эти чиновники тормозили проведение антимасонских мероприятий. Многие сведения, получаемые полицией агентурно, сразу же становились известны вольным каменщикам. Русские патриоты, стремившиеся помочь полиции в раскрытии масонских интриг, неоднократно убеждались, что переданная ими информация быстро становилась известна масонам. Как отмечал по этому поводу 10 октября 1908 года глава «Союза русского народа» А.И. Дубровин: «...Департаменту полиции он больше никаких сведений по масонству давать не будет, что сообщения его, переданные конфиденциально... были известны в масонских группах на следующий же день». [222 ГАРФ ф.102 1905 д.12 ч.2 прод.2 л.1.]
В секретных анналах русской полиции фиксируются множество фактов тайной деятельности масонов. Так, в апреле 1904 года полиция перехватывает письмо из Нью-Йорка от масона Гофмана, члена еврейской ложи «Бнай Брит», к некоему Виктору Померанцеву, в котором он расписывает «выгоды» для России в возможности заключить заем у Ротшильда при условии дарования льгот евреям.
В январе 1906 года министр иностранных дел препроводил в Департамент полиции сведения от берлинского посла графа Остен-Сакена со списком членов лож Ритуала «Ольд-Фелловс», среди которых имеется ложа «Астрея» N 2 в Иноврацлаве, в составе которой значатся русские и польские имена и фамилии.
В январе 1906 года перехвачено письмо члена Владимирского окружного суда Казначеева в Москву по предложению неизвестного лица основать ложу с просьбой зачислить его в таковую.
В феврале 1906 года поступает также полученное агентурным путем письмо министра иностранных дел с препровождением письма посла в Риме статс-секретаря Муравьева о ложе «Разум», посылавшей братский привет новым русским масонским ложам в С. — Петербург и Москву.
В марте 1907 года начальник С.-Петербургского Охранного отделения сообщил Департаменту Полиции, что установленное за бывшим членом Государственной Думы масоном Кедриным наблюдение не дало результатов и просил о прекращении этого наблюдения. Однако вскоре наблюдение было продолжено и получены результаты.
В том же месяце 1907 года варшавский губернатор сообщил Департаменту Полиции, что представитель нью-йоркской ложи масонов, проживающий в России, некто Городынский, просил разрешения читать лекцию о масонстве, в чем ему было отказано.
Русская полиция терпеливо наблюдает за масонами. Наружное наблюдение над некоторыми из них раскрывает широкую сеть их связей. Масон П.М. Казначеев (кличка «Дряхлый») и его сын, тоже масон, Д.П. Казначеев (кличка «Бодрый») рыскают по Москве. Полиция отмечает их встречи с масонским семейным кланом Арсеньевых. прежде всего со старым масоном (с середины XIX века) B.C. Арсеньевым.
Полицейские власти по своим каналам фиксируют прибытие в Россию масонских эмиссаров Великого Востока Франции Гастона Буле и Бертрана Сеншоля.
2 апреля 1908 года Министерство иностранных дел препроводило в Департамент полиции копию с телеграммы российского посла в Париже, представленной Государю Императору, о принадлежности к масонству гласного С.-Петербургской Городской Думы Кедрина и князя Бебутова, имевших в Париже сношения с главарями масонства, с указанием на вред этого тайного общества и стремление расширить свою пропаганду в пределах России.
20 апреля 1908 года по этому поводу был разослан циркуляр начальникам районных Охранных отделений о принятии беззамедлительных мер к выяснению распространения в России масонства.
26 мая 1908 года министерство иностранных дел по приказанию Его Императорского Величества Государя Императора препроводило Председателю Совета Министров П.А. Столыпину сведения императорского посла в Париже об ожидаемом приезде в Россию двух видных главарей французского масонства Лаффера и Вадекара для основания в Париже масонской ложи. [223 ГАРФ ф. 102 1905 д. 12 ч.2 прод. 4 л. 183 об., 184.]
По-видимому, это приказание Государя дало толчок к усилению деятельности по сбору сведений о масонах.
Русская разведка сумела проникнуть в самые сокровенные тайны масонских лож, внедрив туда своего агента. В 1908 году по распоряжению руководителя зарубежной агентуры А.М. Гартинга в масонство записался тайный сотрудник русской полиции Биттар-Монен, сумевший продержаться в этом преступном сообществе около 5 лет. Однако в 1911-1912 годах с помощью изменника русского народа масона В.Л. Бурцева работавший на Россию Биттар-Монен был раскрыт. В масонских ложах начался беспрецедентный процесс, ставивший своей целью ошельмовать русское правительство. Главную ударную силу в нем представлял тот же Бурцев и члены масонской ложи «Студенческой», составленной из русских евреев. Как отмечалось в секретном отчете русской разведки:
«Дело это длилось около полутора лет; в течение этого времени Биттар-Монен, не говоря уже о нападках и инсинуациях, коими он подвергался в Бурцевских статьях, пережил много трудных минут, когда на публичных заседаниях масонских ложи «Жюстис» и Совета ордена дело доходило чуть не до кулаков и всяких угроз по его адресу со стороны переполнявших зал евреев и социалистов.
Таких заседаний было много, длились они каждый раз по несколько часов и нужна была исключительная энергия и верность своему служебному долгу, чтобы выдерживать их до конца». [224 ГАРФ ф. 102 1905 д. 12 ч.2 прод. 5 л. 44 об.]
В 1908 подполковник корпуса жандармов Г.Г. Мец завершил исследование «О существе и целях Всемирного общества фран-масонов». По его результатам подполковник составил обширную записку и передал ее директору Департамента полиции М.И. Трусевичу (см. приложение — документ 1). Прочитав записку, директор Департамента наложил резолюцию: «Прошу С.Е. Виссарионова обработать записку в более краткую форму (но достаточно полно) для доклада Его Величеству».
Однако вскоре после этого решения М.И. Трусевич был смещен с должности директора Департамента полиции, а подполковник Мец откомандирован в распоряжение Дворцового коменданта. В результате записка для Государя подготовлена не была.
В августе 1909 года Государь, пожелав ознакомиться с масонским вопросом, повелел представить Ему записку о масонстве во время пребывания Его в Крыму. Подполковник Мец подготовил новый вариант записки и вместе с приложениями передал ее Дворцовому коменданту, у которого она хранилась вплоть до весны 1910 года. [225 ГАРФ ф. 102 д.12 ч.2 л.75.]
Распространение масонства в России сильно тревожило Николая II, мыслями об этом он поделился с П.А. Столыпиным. По приказанию последнего Департамент полиции усиливает деятельность по сбору сведений, относящихся к масонству. [226 ГАРФ ф. 102 1905 д.12 ч.2 прод.4 л.47-4706.] Во Францию командируется коллежский асессор Б.К. Алексеев, которому удалось войти в контакт с руководителями Антимасонской лиги и, в частности, с аббатом Турмантеном. Алексеев собрал ценный материал, позволивший сделать выводы, во-первых, что «пропаганда масонства в России не только исходит из Франции, но составляет даже одну из немалых забот руководительного центра французского масонства», и во-вторых, о тесной зависимости французского масонства от иудейства [227 ГАРФ ф. 102 1905 д.12 ч.2 прод.4 л.48.] (см. документ 9 в приложении).
Сводка докладов Алексеева была представлена Столыпину, «который, ознакомившись с предполагаемым планом совместной с «Антимасонской лигой» борьбы с и потребной для этого суммой денег, выразил желание, чтобы проект этот в принципе получил непосредственную санкцию Его Императорского Величества, лично интересующегося масонским вопросом». [228 Там же, л. 64]
В декабре 1910 года товарищ министра внутренних дел генерал Курлов представил на имя царя доклад, в котором указывал на неотложную необходимость полного освещения масонского вопроса в России. Доклад этот, по словам дворцового коменданта Дедюлина, «сильно заинтересовал Его Величество, причем Государь несколько раз говорил, что по этому вопросу необходимо назначить отдельную аудиенцию». [229 Там же, л.64 об.]
Департамент полиции начинает готовиться к предстоящей аудиенции по масонскому вопросу. Кроме материалов Меца и Алексеева, используются сведения большого специалиста по этому вопросу, бывшего заведующего заграничной агентурой Ратаева. Последний в марте 1911 года подготовил записку о масонстве, в которой отмечал «серьезное противогосударственное значение возрождения масонства в России и на необходимость специальной борьбы с ним».
Предстоящая аудиенция (совещание) по масонскому вопросу для обсуждения программы борьбы с преступной организацией намечалась Столыпиным после киевских торжеств или по возвращении Царя из Крыма осенью 1911 года. [230 Там же, л.66.]
В середине 1911 товарищ министра внутренних дел П.Г. Курлов в порядке подготовки предстоящего совещания представил в «высшие сферы» докладную о деятельности масонов, которая вызвала большое беспокойство в кругах вольных каменщиков. Судя по всему, Председатель Совета Министров и он же министр внутренних дел П.А. Столыпин осознал серьезную угрозу для русского государства со стороны масонских лож и собирался предпринять решительные меры против них.
События, последовавшие за этим, позволяют сделать самые разные предположения о тайных силах, стоявших за спиной лиц, осуществивших убийство Столыпина в начале сентября 1911 года.
После февральской революции 1917 года в документах Департамента полиции было найдено донесение агента Б.К. Алексеева из Парижа, полученное после убийства П.А. Столыпина, в котором он пишет: «Покушение на жизнь г. Председателя Совета Министров находится в некоторой связи с планами масонских руководителей. Обрывочные сведения об этом сводятся, приблизительно, к следующему:
«Мало рассчитывая на то, что масонству удастся склонить премьер-министра в свою пользу, масоны... начали смотреть на г. Председателя Совета Министров как на лицо, могущее служить им препятствием... для прочного укоренения в России... Это последнее убеждение на Верховном Совете Ордена (в Париже)... побудило руководителей масонства придти к заключению, что г. Председатель Совета Министров является для Союза... в настоящее время, — когда масонство собирается нажать в России все свои пружины, — лицом вредным для целей масонства. Такое решение Верховного Совета было известно в Париже еще несколько месяцев тому назад... Говорят, что тайные руководители масонства, недовольные политикой г. Председателя Совета Министров, воспользовались тесными отношениями, установившимися между Великим Востоком Франции и русскими революционными комитетами и подтолкнули исполнение того плана, который у них только был в зародыше. Говорят также, что чисто «техническая» сторона преступления и кое-какие детали обстановки, при которой возможно было совершить покушение, были подготовлены через масонов». [231 Былое, 1917, 4, с.141-143.]
Среда, в которой было подготовлено и осуществлено убийство Столыпина, представляла собой типичный революционно-масонский альянс убийц и террористов, сложившийся еще в 1905-1906 годах. Суть его состояла в том, что либерально-масонские круги предлагали террористам деньги и другую помощь для убийства русских государственных деятелей. От масонского подполья этой «работой» руководили такие деятели, как Б. Савинков, М. Маргулиес, Н. Авксентьев и им подобные государственные преступники. Как сообщал еще в 1905 году агент Е. Азеф начальнику зарубежной агентуры Л.А. Ратаеву:
«К Гоцу (руководителю партии эсеров-террористов. — О.П.) сюда приехал некий Афанасьев, в Петер. живет на одной из Рождественских, сотрудничает в газете «Наши Дни», близкий знакомый петербурского присяжного поверенного (масона. — О.П.) Маргулиеса, с предложением, чтобы партия с.-р. оказала нравственное содействие образовавшемуся в Петербурге кружку (человек 15-18) крупной интеллигенции в террористических предприятиях, направленных против Его Величества и еще некоторых лиц (не названы). Афанасьев сам член этого кружка. Кружок состоит из литераторов, адвокатов и других лиц инт. профессий (это т.н. левое крыло либералов из «Освобождения»). Кружок обладает деньгами, Афанасьев говорил — 20000 рублей, и людьми для выступления. Афанасьев просил только, чтобы с.р. оказали нравственное содействие, т.е. проповедывали эти акты». [232 Былое, 1917, 1, с.29.]
Таким образом, масонские ложи участвовали в финансировании и подготовке целого ряда террористических актов. Безусловно, знали они и о подготовке убийства Столыпина, ибо еще в 1910 году в Петербурге во время свидания с эсером Е. Лазаревым будущий убийца Столыпина Д. Богров заявил: «Я еврей и позвольте вам напомнить, что мы и до сих пор живем под господством черносотенных вождей... Вы знаете, что властным руководителем идущей теперь дикой реакции является Столыпин. Я прихожу к вам и говорю, что я решил устранить его...». Это было осуществлено им 1 сентября 1911 года в Киеве. Убийство Столыпина привело к отставке его ближайших сотрудников по Министерству внутренних дел, и прежде всего П.Г. Курлова. Выработка программы борьбы с масонством была отложена на неопределенный срок, а фактически так и не была осуществлена.

Глава 10
После Столыпина. — В.Н. Коковцов. — Отход от политики патриотизма. — Оживление антирусских сил. — Масон В.Ф. Джунковский и русская полиция. — Масонские контуры русской внешней политики.
Убийство Столыпина резко изменило политический климат страны. Новый председатель Совета Министров В.Н. Коковцов (состоявший в масонском обществе «Маяк») фактически меняет курс правительства, заявив, что довольно националистической реакции, теперь нужно примирение». [233 Исторический архив. 1993. 3. С.163] Укрепление позиции патриотически мыслящей части русского общества сменяется ее ослаблением и усилением либеральных и левых кругов. Коковцов открывается от создания и упрочения правительственной партии — идеи Столыпина, поворачивается спиной к патриотическому движению, сокращает субсидирование патриотической печати. Почти сразу активизируются и возрождают свои организации разгромленные Столыпиным антирусские силы.
В Думе оживляется «партийное политиканство», направленное на захват либерально-масонским подпольем верховной власти. В IV Думе октябристы все чаще вступают в соглашение с кадетами, формируются структуры, которые в 1915 году превратятся в единый антирусский «прогрессивный блок».
IV Государственная Дума открывалась так же беспокойно, как и предыдущие. Кадеты и левые сразу же заняли деструктивную позицию. В самом начале заседания кадет, секретарь Верховного Совета масонов Н.В. Некрасов громко заорал: «Да здравствует конституция!», что, естественно, было встречено протестами патриотической части Думы. Выборы в Думу также разочаровали патриотов: большинством в 251 голос против 150 был избран близкий кадетам скользкий октябрист Родзянко, проявивший себя активным участником интриг против Верховной Власти. В знак протеста в этот день патриоты покинули Думу.
В декабре 1912 года новым министром внутренних дел становится черниговский губернатор Н.А. Маклаков, родной брат известного масона и кадета В.А. Маклакова. При нем в 1913 году пост товарища министра внутренних дел получает масон В.Ф. Джунковский, начавший свою карьеру при Великом Князе Сергее Александровиче и сумевший вкрасться в доверие к его жене, родной сестре Царицы Великой Княгине Елизавете Федоровне. Взлет карьеры Джунковского был не связан с его деловыми способностями, а скорее всего с редким умением получать протекцию в высших сферах. Позднее, уже при большевиках, он был единственным крупным чином министерства внутренних дел, которого они оставили в живых и даже направляли со специальными командировками за границу по делу известной большевистской провокации «Трест».
Став товарищем министра, Джунковский получил в свое ведение всю русскую полицию, а также жандармский корпус. За короткий период пребывания у власти Джунковский сильно ослабил возможность правоохранительных органов защищать государство от посягательств революционной бесовщины.
В борьбе с антирусским движением правоохранительные органы России выработали определенные эффективные методы. В частности, была создана сеть районных охранных отделений, а в городах более или менее крупных еще и отдельные охранные отделения. В июне 1913 года Джунковский эти районные охранные отделения упразднил, оставив только три охранных отделения в Петербурге, Москве и Варшаве. [234 ГАРФ, ф.82б, д.53, л.162.] А все их дела были переданы в ведение местных губернских жандармских управлений, которые и без того задыхались от огромного количества работы, задаваемой им революционерами.
Прочитав приказ об упразднении районных охранных отделений, начальник Пермского губернского жандармского управления Е.П. Флоринский сказал: «Нам дали шефом изменника, мы теперь слепы и не можем работать. Мы должны теперь ожидать революцию». Предчувствуя, какое впечатление этот приказ произведет на подчиненных, Джунковский издал еще один приказ, запрещавший жандармским офицерам просить о переводе из корпуса жандармов в армию. [235 Архив Свято-Троицкого монастыря (Джорданвилль, США), фонд Н.Ф. Свиткова (Степанова).]
Одновременно Джунковский уничтожил органы секретного наблюдения за порядком в войсках. В результате контроль над делами в войсковых частях был потерян. Революционеры получали полную возможность проникать в войска для своей подрывной работы, само же военное руководство было склонно не выносить сор из избы. А если и сталкивалось с подрывной работой в армии, то во избежание скандала старалось дело замять. Уничтожая органы наблюдения за войсками, Джунковский проявил завидную настойчивость, посетив военного министра Сухомлинова и командующего войсками Великого Князя Николая Николаевича, убеждая их, «как омерзительна агентура в войсках». [236 Там же, л.95-97.]
Весной 1914 года Джунковский под фальшивым поводом ликвидирует самого ценного агента в партии большевиков, ближайшего соратника Ленина Р. Малиновского. Русская полиция потеряла возможность получать информацию из близкого к Ленину источника. В результате с большим опозданием поступали данные о сотрудничестве большевистской верхушки с австрийской и германской спецслужбами, а это наносило ущерб национальной безопасности России.
Под разными выдуманными предлогами Джунковский принимает участие в травле патриотического движения и, где удается, стремится его всячески ущемлять. При нем, в частности, был ликвидирован обычай выдавать бесплатные билеты на железную дорогу организаторам публичных патриотических лекций в провинции. [237 Там же, ф.1467, д.857, л.31] Срезаны до минимума суммы субсидий на патриотическую печать.
Формирование направлений внешней политики после первой антирусской революции осуществлялось преимущественно под влиянием общественного мнения либеральных кругов, проявлявших отчетливо профранцузские симпатии. Безусловно, определяющую роль здесь играло то, что большинство законодателей общественного мнения (руководители либеральных партий, органов печати) были масонами, принадлежавшими к ордену Великий Восток Франции. Согласно уставу этого ордена русские члены должны были повиноваться политическим установкам, выработанным Верховным Советом ордена, и, естественно, преследовали прежде всего национальные интересы Франции. Непосредственно участие в формировании российской внешней политики в 1906 — 1917 годах принимали царские дипломаты, принадлежавшие к этому масонскому ордену. Гулькевич, фон Мекк (Швеция), Стахович (Испания), Поклевский-Козелл (Румыния), Кандауров, Панченко, Нольде (Франция), Мандельштам (Швейцария), Лорис-Меликов (Швеция, Норвегия), Кудашев (Китай), Щербацкий (Латинская Америка), Забелло (Италия), Иславин (Черногория). Соответственным образом контуры внешней политики, созданию которых содействовали либеральные круги и царские дипломаты, состоявшие в Великом Востоке Франции далеко не всегда отвечали национальным интересам России. Прежде всего это касалось ближайшего соседа России Германии, в отношении которой многие российские дипломаты занимали позицию Франции, желавшей реванша за поражение в войне с Пруссией.
В условиях русско-японской войны, когда Великобритания, по сути дела, заняла сторону Японии, а Франция, хотя и связанная с Россией союзом, вела себя весьма двусмысленно, фактически солидаризируясь с Англией, наметились новые отношения между Россией и Германией, которые, к сожалению, не смогли получить развития, так как натолкнулись на противодействие подпольного масонского лобби.
На личных переговорах между Николаем II и Вильгельмом II 10 — 11 июля 1905 года в Бьеерке близ Выборга (они велись в тайне от министра иностранных дел России В.Н. Ламздорфа) германский император убедил русского Царя в двуличности политики Англии, рассматривающей Россию как орудие осуществления своих национальных интересов. Переговоры происходили на царской яхте «Полярная звезда» в непринужденной обстановке. Вильгельм II представил Царю проект соглашения, который после недолгого обсуждения был подписан обоими императорами.
Договор был выгоден для России, отражая ее интересы в Европе. Острие его было направлено против империалистической политики Англии. Заключая соглашение, Россия приобретала в лице Германии не потенциального врага, а выгодного партнера, что было особенно важно в условиях борьбы с Японией, а экспансионистскую политику Германии направляла в сторону захвата британских колоний.
Статья первая договора обязывала каждую из сторон в случае нападения на другую сторону одной из европейских держав прийти на помощь своей союзнице в Европе всеми своими сухопутными и морскими силами.
Вторая статья обязывала обе стороны не заключать сепаратного мира ни с одним из общих противников.
Договор должен был войти в силу после заключения русско-японского мира. Однако, когда об этом договоре узнали круги, связанные с французским масонством и еврейским капиталом, и прежде всего Витте и Ламздорф, то оценили его как противоречащий франко-русскому союзу. Но это было намеренное искажение истины. Ведь в обоих случаях речь шла об обязательствах оказывать поддержку против нападения, поэтому договор нисколько не противоречил интересам Франции, если она не собиралась вести агрессивные войны. На самом деле Франция готовилась взять реванш за поражение в прошлой войне с Германией, а Англия предельно раздражена немецкими попытками проникновения на территории, входящие традиционно в сферу британского владычества. Для Англии и Франции Россия была орудием воздействия на Германию. И поэтому допустить русско-германского соглашения они не могли. Были использованы все рычаги тайного влияния.
Под воздействием Ламздорфа и Витте Николай II 13 ноября 1905 года обратился с письмом к Вильгельму II, в котором уведомлял его о необходимости дополнить договор двусторонней декларацией о неприменении статьи первой в случае войны Германии с Францией, в отношении которой Россия будет соблюдать принятые обязательства впредь до образования русско-германско-французского союза (который в тех условиях был, конечно, невозможен). Таким образом министры Царя толкали Россию в сторону односторонней зависимости от внешней политики Франции. Давая обязательство поддерживать любую сторону, подвергнувшуюся агрессии, Николай II не делал различия между Францией и Германией, дополнение Ламздорфа-Витте односторонне привязывало Россию к Франции, а значит и тесно связанной с ней тогда Англии, проводившей по сути дела антирусскую политику.
Большинство своих проблем западноевропейская дипломатия старалась решать за счет России. На этом сходились все противостоящие стороны западного мира. Нередко в ход шел обман. В 1908 году министра иностранных дел Извольского просто надули.
В личной беседе с министром иностранных дел Австро-Венгрии Эренталем Извольский заключил «джентльменский» договор, согласно которому Австрия получала право на аннексию Боснии и Герцеговины, а за это должна была поддержать Россию в вопросе о проливах. Однако, совершив аннексию Боснии и Герцеговины, Австро-Венгрия и не подумала выполнять взятые обязательства. Легкомысленная политика Извольского стала одной из главных причин, вызвавших Балканский кризис 1908 — 1909 годов. Сербия, считавшая эти области своими (так как они в значительной степени были заселены сербами), стала готовиться к войне и обратилась за помощью к России. Однако никто из союзников по будущему блоку Антанты Россию не поддержал, так как они боялись усиления русских позиций на Балканах. Тогда Сербия отказалась от войны, но мир в целом стал к ней более близок, как это показали будущие события 1914 года.
Национальные интересы России в вопросе о проливах Босфор и Дарданеллы, о проходе русских военных кораблей, постоянно использовались западными странами как средство влияния при решении внешнеполитических вопросов в свою пользу. На русско-английских переговорах о разграничении сфер влияния в 1907 году английская сторона неофициально пообещала Извольскому поддерживать Россию в положительном решении вопроса о праве прохода русских военных кораблей через Босфор и Дарданеллы, добилась от него унизительного для России согласия сноситься с правительством Афганистана только через английское правительство.
Афганистан, находившийся у границ России, становился вассальным государством, (фактически колонией Англии, а также ее военной базой рядом с Россией. В подобное положение попадает и значительная часть Ирана, кроме небольшой зоны «преобладающего русского влияния». Отрицательный характер русско-английского договора 1907 года состоял еще и в том, что он негласно был направлен против Германии, заставляя ее еще больше активизировать враждебную деятельность против России.
Несмотря на явное усиление позиций России на Дальнем Востоке в 1907 — 1910 годах, российское министерство иностранных дел продолжало и здесь сдавать свои позиции в пользу Японии. В 1907 году А.П. Извольским было заключено русско-японское соглашение, которое, по сути дела, передавало Корею в сферу интересов Японии в обмен на признание Японией Внешней Монголии сферой «специальных интересов» России (однако последнее было уже давно сложившейся традицией). В 1910 году это соглашение приобрело еще более определенные формы, означавшие согласие России на последовавшую в том же году аннексию Кореи Японией, резко усилившую военное присутствие последней в этом регионе.
Еще одна попытка сближения России и Германии была предпринята во время свидания Николая II и Вильгельма II в Потсдаме 22—23 октября 1910 года. В ходе переговоров затрагивались вопросы о соглашении, по которому Германия обязывалась бы не поддерживать захватническую политику Австро-Венгрии на Балканах, а Россия — не поддерживать Англию в ее враждебных актах против Германии.
После этих переговоров германский канцлер Бетман-Гольвег даже выступил в Рейхстаге с заявлением, будто бы в Потсдаме уже достигнуто соглашение о взаимном неучастии России и Германии во враждебных друг другу политических комбинациях. Конечно, для России такое соглашение было бы благоприятно, ибо позволяло ей вести более решительную политику в поддержку славян на Балканах, а также обеспечить мирное сотрудничество с Германией. Что касается вопроса о проливах, то решение его было бы более реально в условиях ослабления Англии (в результате ее противостояния с Германией). Наоборот, союз России и Англии укреплял только последнюю, не давая ничего России.
В печати Англии и Франции сразу же поднялся невообразимый шум. Официальные круги этих стран всполошились не на шутку. Общеполитическое соглашение России с Германией представлялось ими угрозой безопасности их стран и их колоний. Сближение России и Германии провокационно трактуется как отказ Николая II от отцовского завета на сближение с Францией. Но Александр II пошел на союз с Францией, исходя из конкретной внешнеполитической обстановки ныне же она резко изменилась. Франция и Англия наращивали свой военный потенциал для сведения счетов с Германией. На квартире масона П. Рябушинского составляется протест против русско-германских переговоров. Осторожная позиция России к обеим противоборствующим сторонам более отвечала русским интересам. Однако либерально-масонская ориентация российского МИДа в который раз привела к игнорированию национальных интересов России. Министр Сазонов отклонил предложенное Германией общеполитическое соглашение, что еще больше поляризовало расстановку сил в мире, разделив его на два главных противостоящих блока и приблизило человечество к первой мировой войне.
Глава 11
Происхождение первой мировой войны. — Великий Восток Франции и антигерманские настроения. — Усиление русофобии. — Балканский кризис. — Двуличная политика Франции и Англии. — Подготовка к войне. — Земгор. — Военно-промышленные комитеты — их масонское руководство. — Военно-масонская ложа. — Клеветническая кампания против правительства. — Масоны против Мясоедова и Сухомлинова
Происхождение первой мировой войны скрывается в коренных особенностях западной цивилизации, ее стремлении повелевать всем миром. России в этой войне была уготована роль жертвы и пушечного мяса. Англо-германский и франко-германский конфликт, переросший в первую мировую войну, был противоборством двух хищников за право эксплуатировать ресурсы других стран. В этом конфликте Россия не имела своих национальных интересов. Вовлечение ее в войну произошло под влиянием двух антирусских сил — мирового масонства, связанного с орденом Великий Восток Франции, и агрессивных кругов Австрии и Германии, планировавших захват украинских, белорусских, польских и прибалтийских земель.
Как мы уже отмечали, русские масонские ложи, в которых состояла преобладающая часть руководства Государственной Думы и Государственного Совета, средств массовой информации, политических партий, а также немалое число высших чиновников государственного аппарата (в том числе во внешнеполитическом и военном ведомствах), принадлежали главным образом к ордену Великий Восток Франции. Являясь филиальными отделениями этого ордена, русские дожи были обязаны соблюдать данную ими при вступлении масонскую клятву и дисциплину. Об этом, в частности, говорится в воспоминаниях английского дипломата Б. Локкарта. Он пишет о действительных причинах, которые стимулировали эту войну: связь с масонами Франции и Англии и масонская клятва. [238 Вопросы литературы. 1990. 6. С.167.] Достаточно сказать, что на момент начала 1 мировой войны главой правительства Франции был масон Р. Вивиани, а главнокомандующим вооруженными силами — «вольный каменщик» Ж. Жоффр. В Англии военным министром был масон лорд Китченер, морским министром — масон У. Черчилль, а главнокомандующим — масон Д. Хейг. Еще с 1905 года либерально-масонская печать усиленно подогревает антигерманские настроения в обществе. Общественное мнение формируется односторонне, в духе враждебности к Германии и дружбы с Францией и Англией. В отношения между Россией и Германией вбивался клин, делавший невозможным сближение и союз двух европейских монархий. Великий Восток Франции волновала не только проблема «отмщения Германии» или поддержка масонских братьев в Англии, не меньшее беспокойство мировой закулисы вызывало усиление русского государства и возрастание его роли в славянском мире. В 1908 — 1910 годах в Софии и Праге проходят общеславянские конгрессы, а в 1912 году на Балканах возникает союз славянских народов, который в соединении с Россией мог бы превратиться в грозную силу. В вопросе славянского единства весь западный мир занимал резко отрицательную позицию. Здесь сходились интересы всех его противостоящих сторон. После победы славянских государств и Греции над Турцией в Балканской войне 1912 — 1913 годов Австро-Венгрия дала понять Сербии, что не допустит ее выхода к морю. Выход Сербии к Адриатике позволил бы ослабить ее экономическую зависимость от Австрии и подталкивал славянские народы, жившие на ее территории, к борьбе за независимость. Австро-Венгрия объявила мобилизацию своей армии и потребовала от Сербии отвести войска с побережья Адриатики.
Первая мировая война могла бы начаться в 1912 году, так как за спиной Австро-Венгрии стояла Германия, а Сербия традиционно полагалась на помощь России. Австрийские войска начали сосредоточиваться возле русских границ. Россия также провела частичную мобилизацию.
Сторонником войны был Великий Князь Николай Николаевич, среди ближайшего окружения которого были известные масоны. Он сумел убедить Царя подписать Указ о всеобщей мобилизации, были заготовлены военные и санитарные поезда, но Совет Министров не поддержал этой провокации, а в феврале 1913 года уже само руководство Государственной Думы, отражая мнение либерально-масонского подполья, обращается к Царю с призывом вмешаться в балканскую войну. Однако Царь решительно не согласился. [239 Рассказывают, что в эти дни Г. Распутин употребил все свое влияние, чтобы предотвратить войну: доказывая пагубность войны, он стал перед Царем на колени. «Пришел Распутин, — рассказывал Витте, — в пламенной речи, лишенной, конечно, красот присяжных ораторов, но проникнутой глубокой и пламенной искренностью, он доказал все гибельные результаты европейского пожара — и стрелки истории передвинулись по другому направлению. Война была предотвращена».] В вопросе об отношении к историческому противнику на юге России — Турции — позиции западных стран были солидарны в одном: не дать русским свободно выходить из Черного моря, запереть для России черноморские проливы. Германия с помощью своих инструкторов и офицеров подготавливает турецкую армию (как в свое время перед русско-японской войной готовила японскую). Франция и Англия, хотя и считались союзниками России, но не поддержали ее справедливое желание иметь свободный выход из Черного моря. Франция и Англия своей дипломатией специально обостряли отношения между Россией и ее ближайшими соседями с Запада. По сути дела, союзники по Антанте намеренно провоцировали германскую агрессию против России.
В ходе военных действий русская армия столкнулась с большими трудностями в снабжении войск вооружением и снаряжением. Кроме заниженных мобилизационных планов и низких норм снабжения вооружением и боеприпасами, большую роль в создании этих трудностей сыграли и так называемые «общественные организации», взявшие на себя часть функций по снабжению армии, но на деле плохо справлявшиеся с ними. К таким «общественным организациям» принадлежали Земгор и военно-промышленные комитеты, ставшие центрами масонской антиправительственной конспирации, источниками самых беззастенчивых политических интриг, злоупотреблений и махинаций. Земгор возглавлял масон князь Г.Е. Львов (его правой рукой был масон В.В. Вырубов), Центральный военно-промышленный комитет — масоны А.И. Гучков и А.И. Коновалов, Московский военно-промышленный комитет — масон П.П. Рябушинский.
Земгору предшествовал Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, который был создан на съезде уполномоченных губернских земств как «вспомогательное учреждение для военно-санитарного ведомства вне действующей армии».
Однако вслед за организацией лазаретов, санитарных поездов и передовых врачебно-питательных отрядов деятельность Союза стала распространяться и на действующую армию. Военные власти привлекают Союз к выполнению самых разнообразных заданий. Одно за другим возникают новые предприятия. Союз занимается устройством «этапов» с врачебными и питательными пунктами, банями и прачечными.
Союз организовывает питание свыше 300 тысяч рабочих, занятых строительством военных объектов. Возникает огромное хозяйство с эпидемическими, прививочными, банными, дезинфекционными отрядами и пунктами, бактериологическими лабораториями, множество разных складов со своим транспортом, мастерскими, гаражами.
Земский союз вскоре получил право снабжать армию сначала только теплыми вещами и палатками, а позднее и предметами боевого снаряжения. [240 Там же, ф.97, д.34, л.85-88]
Дело снабжения армии становится по своей сути главной функцией Земского Союза, для осуществления которой он объединяется со Всероссийским союзом городов, создав организационный монстр Земгор, возглавляемый тем же масоном Г.Е. Львовым.
В сентябре 1915 года возникает Главный комитет по снабжению армии Всероссийских Земского и Городских союзов, а на местах областные, губернские, уездные и городские комитеты.
Главный комитет получил в свои руки большую власть, так как оперировал огромными финансовыми средствами, принадлежавшими не общественным организациям, а государству. Он принимал и распределял заказы военного ведомства на вооружение, снаряжение и питание армии.
Все средства для своей деятельности комитет получал из казны и распределял их между местными комитетами. За государственный счет Земгор усиливал свое влияние в предпринимательской и рабочей среде, осуществляя выполнение военных заказов по своему усмотрению, совершая сделки и договоры на крупные суммы и продолжительные сроки, приобретая имущество и содержа многочисленные штаты служащих.
Передача больших государственных средств в руки Земгора и ВПК, с самого начала настроенных революционно, была большой ошибкой правительства, ибо на государственные средства существовали организации, которые во многом уже не считались с правительством и вели работу по своему усмотрению, часто даже не координируя ее с государственными учреждениями. В рамках Земгора работали тысячи чиновников, имевших даже особую форму и именовавшихся в просторечье земгусарами (были это чаще всего лица, уклонявшиеся от военной службы).
Либерально-масонские круги всеми способами беззастенчиво и бесстыдно рекламировали деятельность Земгора. Главное — они пытались внушить мысль, что все дело снабжения армии осуществляет «общественность», а правительство ничего не делает, а только мешает. «Эту громадную работу, — утверждал московский городской голова масон Челноков в марте 1916 года, — Союз должен был принять на себя потому, что с первых же моментов войны правительство оказалось совершенно несостоятельным. Ничего не подготовив само, оно тем не менее на каждом шагу проявляло вредную деятельность, мешая работе общественных организаций». Однако это была беззастенчивая ложь. Своих средств «общественность» почти не давала, существуя исключительно на средства правительства.
Говоря о руководителе Земгора Г.Е. Львове, царский министр А.В. Кривошеин с иронией писал, что он «фактически чуть ли не председателем какого-то особого правительства делается. На фронте только о нем и говорят, он спаситель положения, он снабжает армию, кормит голодных, лечит больных, устраивает парикмахерские для солдат — словом, является каким-то вездесущим Мюр и Мерелизом». [241 Цит. по: Россия на рубеже веков. М., 1991. С.171.] Так не вполне заслуженно создавался положительный имидж Г.Е. Львова.
Уже после революции многие деятели Земгора и ВПК признавались в том, что недостатков и неразберихи было много в этих организациях. Один из деятелей Земгора, князь С.Е. Трубецкой, отмечал неудовлетворительность работы Земгора, способного быть подсобной организацией, но не справлявшегося с глобальными задачами снабжения армии, которые он на себя взвалил, упорно оттесняя от них государственные организации как «полностью неспособные». Да, государственные организации, считал Трубецкой, оказались не на высоте при решении тех труднейших задач, которые перед ним стояли. Но степень их неспособности безусловно преувеличивалась «самовлюбленной общественностью». Работа государственных органов в атмосфере недоброжелательной критики и недоверия значительно затруднялась. «Неверно, что общественные организации во время войны будто бы «выдержали государственный экзамен»... Методы работы, годные для подсобных организаций, часто неподходящие для государственных органов. Этого наша общественность упорно не хотела понять». [242 Трубецкой С.Е. Минувшее. М., 1991. С.130-131.]
Опыт войны подсказывал, что требовалось усиление всех функций государственной власти, огосударствливание и даже милитаризация многих функций обслуживания и снабжения армии. Однако на попытки усиления государства «общественность» отвечала воем обвинений в превышении власти. На обоснование попытки государственных органов взять контроль над расходованием общественными организациями казенных средств неслись обвинения в травле общественности, а часто просто покрывались откровенные злоупотребления и махинации.
Руководитель Земгора, будущий глава Временного правительства масон князь Г.Е. Львов был человек довольно посредственный и никак не годился для организации больших государственных дел. Хорошо его знавший по общественной работе князь С.Е. Трубецкой отмечал его довольно примитивный ум и поверхностную культуру. «На самые высокие посты он определенно и совершенно не годился. Его «ловкость» и умение пускать людям «пыль в глаза» позволяли ему, однако, подняться выше нормального для него уровня. При этом князь Львов проявлял совершенно не аристократическую и даже противоаристократическую цепкость в достижении новой должности и в удержании ее в своих руках». [243 Трубецкой С.Е. Минувшее. М., 1991. С.106.] Будучи очень прижимистым и скупым в личных денежных делах, он был чрезвычайно расточителен, когда дело касалось государственной казны. На должности руководителя Земгора он прославился чудовищным мотовством, заявляя: «Когда дело идет об армии, затраты роли не имеют», нерационально расходуя выделенные ему средства, которые зачастую становились объектом наживы для его окружения.
Под стать Львову были многие другие высшие руководители Земгора. Во главе комитета Земгора Северо-западного фронта стоял В.В. Вырубов, тоже масон, дальний родственник князя Г.Е. Львова, большой его любимец и друг Керенского. «Как организатор Вырубов был того же типа, что и князь Львов, но недостатки Львова были у Вырубова как бы под увеличительным стеклом. Об этих недостатках Вырубова не раз говорил сам князь Львов. Казенными и общественными деньгами Вырубов буквально бросался, эта сторона вопроса его совершенно не интересовала, и он даже как бы кокетничал своим презрением к вопросу о стоимости того или другого предприятия». [244 Там же. С.113.] «Главное начать дело, — учил Вырубов своих сотрудников, — что-нибудь там напутаешь — это не важно!». Если дело удавалось, то его заслуга приписывалась Земгору и его руководителям, если нет — объяснялось происками правительства. «Бесконтрольное швыряние денег и покупки не считаясь ни с какими ценами, — писал С.Е. Трубецкой, — создавали большие искушения для иных слабых душ. С другой стороны, подрядчики, чуя возможность огромной наживы, искушали взятками некоторых работников закупочного аппарата». Трубецкой говорил о злоупотреблениях очень мягко, а на самом деле взяточничество и махинации расцвели в Земгоре пышным цветом.
Следует отметить, что между Земгором и Военно-промышленным комитетом отношения были совсем не безоблачными. Между этими организациями шла нескончаемая борьба за получение государственных денег, выделяемых этим общественным организациям для обеспечения нужд фронта. Были периоды, когда Земгор отказывался работать вместе с военно-промышленными комитетами, [245 ГАРФ, ф.97, д.34, л.198] а отношения между Львовым, Гучковым и Рябушинским были очень прохладными, а порой и просто враждебными. Каждый боролся за первое место, за жирный кусок государственных средств и выгодных заказов. Остроту борьбы не могло даже ослабить «бюро» для распределения заказов, куда вошли представители этих общественных организаций.
В годы войны активизировала свою деятельность «Военная ложа», созданная не позднее 1909 года в Петербурге и возглавляемая руководителем думского комитета по военным делам А.И. Гучковым. Образцом ее были французские военные ложи, деятельность которых стала широко известна по скандалу с «фишами», так называли карточки-досье на офицеров французской армии. Досье составлялось масонскими ложами в армии и передавались «братьям», служившим в военном министерстве, где с их подачи военное руководство на основании этих «фиш» решало судьбу офицеров. Скандал показал, какой сетью доносов, наушничества, низких интриг была опутана французская армия. Оказалось, что еще в начале 1903 года масон капитан Паснье организовал масонскую ассоциацию «Военная солидарность», которая поставила своей целью работать на «демократизацию» армии. Членам ассоциации вменялось в обязанность следить за своими товарищами по службе, не принадлежащими к масонству и пользующимися у последних репутацией реакционеров, и о всех их действиях доносить специальному бюро при Великом Востоке Франции, которое собирало и классифицировало эти доносы. Масоны заносили в карточки все данные об офицерах и давали им оценки: «клерикал», «бешеный клерикал», «реакционер», «посылает своих детей к монахам», «сопровождает свою жену к обедне» и прочие «преступления» с точки зрения масона. Вот подобную же организацию создал и возглавил А.И. Гучков. В нее вошел целый ряд видных военачальников русской армии, с которыми Гучков имел непосредственное общение во время его работы в думском военном комитете. В «Военной ложе» состояли военный министр Поливанов, начальник генштаба России Алексеев, представители высшего генералитета — генералы Рузский, Гурко, Крылов, Кузьмин-Караваев, Теплов, адмирал Вердеревский, и офицерства — Самарин, Головин, Полковников, Маниковский и целый ряд других видных военных.
Вполне естественно, что многие военные решения, в принятии которых участвовали члены этой масонской ложи, принимались с учетом некоей коллективной тайной директивы и почти всегда в пользу союзников, а значит в ущерб национальным интересам России.
Поддержка союзников вовсе не означала, что российские масоны во всем подчинялись только уставу братства. Во время войны была установлена близкая связь некоторых масонов с германской разведкой, отражавшая их редкую моральную нечистоплотность.
Так, известный масон кадет князь Бебутов всю войну провел в Германии и только в августе 1916 года вернулся в Россию, и тогда выяснилось, что он был германским агентом, [246 Аврех Л.Я. Масоны и революция. М., 1990. С.211] а также участвовал в разных темных махинациях. Русская военная разведка установила, что Бебутов «по приглашению евреев стоял во главе общества вспомоществования русским подданным, оставшимся в Германии после объявления войны. Занимаясь этим делом, князь Бебутов вместе с германским евреем Каном и русским евреем Вязненским допустил ряд злоупотреблений, как то: несправедливое распределение пособий, выдача их только евреям, расход благотворительных денег на кутеж и т.п.» [247 Аврех Л.Я. Указ соч. С.209.] Масон социал-демократ Н.Д. Соколов дружил с видным ленинцем и платным агентом немецкой разведки М.Ю. Козловским [248 ГАРФ, ф.1826, д.1, л.102.], уличенным в передаче «грязных денег» Ленину. Чтобы отвлечь внимание от подлинных виновников поражения русской армии, либерально-масонское подполье использует испытанный прием — клеветническую кампанию против правительства, пытаясь полностью переложить вину на него. Вины правительства в поражении не было. В предвоенные годы оно сделало все возможное для строительства государственной обороны. Другой вопрос, что слишком мало прошло времени с японской войны и первой антирусской революции, оставивших кровавые рубцы на теле Отечества. Россия обеспечивала себя почти всем необходимым для обороны. Помощь союзников в вооружении была незначительна. Не вина русского правительства, что оно за столь короткий срок после великих потрясений по объективным условиям просто не успело создать такой же запас вооружений, как Германия, заранее готовившаяся к большой войне чуть ли не со всем миром. Снарядный, патронный голод в русской армии, о котором так много писала либерально-масонская и левая пресса, возник не сразу, а в результате жестоких и многомесячных боев, когда русская армия фактически воевала и за себя, и за союзников, ухитрившихся избегать активных боевых действий в течение полутора лет с конца 1914 по февраль 1916 года. Если бы союзники сами попали в аналогичную ситуацию, результат был бы такой же. Кампания против правительства началась издалека — с фабрикации дела против полковника Мясоедова, конечной целью которого была дискредитация военного министра Сухомлинова, находившегося с полковником в приятельских отношениях. Главной действующей фигурой здесь стал специалист по подобным делам масон А.И. Гучков. Первый конфликт Гучкова с полковником Мясоедовым произошел еще до войны, когда глава военной масонской ложи клеветнически обвинил Мясоедова в шпионаже, вызван был за это на дуэль и вынужден извиниться за свою клевету. Полковник Мясоедов состоял одним из руководителей военной службы по борьбе с революционным движением в армии и по некоторым данным столкнулся с подрывной работой Гучкова на «ниве» масонской военной ложи. Кампания, которая была развязана либерально-масонской печатью против полковника, свидетельствовала, что он задел чьи-то серьезные интересы. В результате скандала и дуэли Мясоедов был отстранен от должности, а сама служба почему-то упразднена. Возможно, это и нужно было масонским конспираторам.
Второе действие по делу Мясоедова произошло в начале 1915 года, когда по навету некоего «германского агента» (хотя непонятно, был ли он вообще?) полковник был арестован по обвинению в шпионаже и через две недели спешно казнен. В центре фальсификации стояли все тот же Гучков и еще один масон, В.Ф. Джунковский, заместитель (товарищ) министра внутренних дел, шеф жандармского корпуса, начальник гражданской контрразведки. Именно у Джунковского дело было сфабриковано, а затем передано военным властям СевероЗападного фронта для «исполнения». Лица, близко знакомые с делом, отмечали, что в нем не приводилось ни одного факта, ни одного случая передачи сведений противнику и даже ни одной конкретной даты, и все оно производило «впечатление подтасовки», «грубой подделки». [249 Архив русской революции. Т.14. С.132-147] Подоплека событий стала ясна сразу же после казни Мясоедова, когда по России стали намеренно распространяться слухи о связи Мясоедова с военным министром Сухомлиновым, якобы тоже причастным к измене. В интриге против Сухомлинова активно участвовал Великий Князь Николай Николаевич, стремившийся сделать из военного министра козла отпущения за свои стратегические ошибки и преступное потворство домогательствам союзников. Против Сухомлинова ведется кампания безосновательных обвинений в предательстве, измене, шпионаже, взяточничестве. В ходе следствия ни одно из обвинений не подтвердилось, но в июне 1915 года военный министр был смещен с должности, а позднее посажен в крепость. Имя Сухомлинова было нарицательным в антиправительственной пропаганде.
Антиправительственный, антицарский характер носила также новая клеветническая кампания против Распутина, так называемое дело о кутеже в ресторане «Яр» в Москве. Якобы во время этого кутежа «безобразно пьяный» Распутин заявил о своей физической близости с Царицей. Как выяснилось при расследовании, дело было сфабриковано по указанию масона В.Ф. Джунковского, причем очень грубо («исполнители» даже не потрудились подобрать лжесвидетелей) и опиралось на письменное показание подчиненного Джунковскому московского полицейского начальника, причем сделанное через месяц после тех событий, в которых якобы участвовал Распутин. Либерально-масонское подполье придавало этой кампании большое значение для дискредитации Царя. Получив результаты расследования, Царь немедленно снял Джунковского со всех должностей. Однако он не смог изгладить из общественного сознания грязных слухов о Царской семье, организованно распускаемых масонским подпольем.
Глава 12
Движущие силы второй антирусской революции. — Мировая закулиса. — Российское масонство.
Движущими силами второй антирусской революции было мировое масонство, российское либерально-масонское подполье, а также социалистические и националистические (прежде всего еврейские круги, активно действовавшие во время войны на деньги германских и австрийских спецслужб, а также международных антирусских центров.
Мировое масонство придавало революции тонус, освящало своим авторитетом, а когда нужно — выделяло и деньги. Войском этой революции стали члены социалистических и националистических партий, подпитанных немецкими деньгами. Но ее действительным, хотя и негласным, штабом и мозговым центром было либерально-масонское подполье, ставившее своей целью свержение существующего государственного строя и разложение православной церкви. В своем кругу российские масоны этого и не скрывали, рассматривая масонскую организацию как «центр собирания революционных (читай подрывных антирусских) сил». В 1915 1916 годах в масонских ложах готовились доклады на тему «О роли масонства в революционной борьбе». Секретарь Верховного Совета российских масонов А.Я. Гальперн рассматривал эту тайную организацию как центр согласования действий разных политических партий в борьбе за свержение царской власти. [250 Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М., 1990. С.50,81.]
Мировое масонство прежде всего беспокоило намечавшееся усиление России в результате ее решающей роли в победе над германским блоком. К тому времени Россия располагала огромным военным и экономическим потенциалом, значительно превышающим возможности союзников. Победное окончание войны, которое совершенно очевидно предполагалось к лету 1917 года, означало, что Россия приобретала особую роль как в Европе, так и в мире вообще. По результатам войны ей должны были отойти исторические русские земли, принадлежавшие до этого Австро-Венгрии, она устанавливала свой контроль над Балканами и Румынией. Германия теряла польские земли, которые объединялись с Царством Польским в единое независимое государство под скипетром русского Царя, и, наконец, русскими становились Константинополь и проливы — стратегический пункт влияния на Ближний Восток и Средиземноморье. Такое усиление России не устраивало ее союзников. Сильная справедливая Россия становилась тормозом для колониальной политики Англии в Азии, и прежде всего на Ближнем Востоке. Франция же относила Балканы к своей сфере влияния, кроме того у нее были и свои интересы на Ближнем Востоке и в Азии.
В общем, ни Франция, ни Англия не хотели допустить Россию к переустройству мира на справедливых началах. В книге исследователя французского масонства С. Ютена рассказывается о масонском конгрессе во время войны, на который «Россия либо не посылала делегатов, либо, что вернее, не была приглашена». Там обсуждалось будущее, связанное с концом войны, победой Франции и переустройством мира: были подняты вопросы об Эльзасе и Лотарингии, Истрии, Триесте, Восточной Адриатике, Шлезвиг-Гольштейне, Польше, Армении и колониальных землях Германии. «Совершенно ясно, отмечает С. Ютен, — что никакой роли в переустройстве мира союзники при этом России не предназначали». [251 Вопросы литературы. 1990. 1. С.168 — 169.]
Отмечая роль союзников России в революции, генерал Людендорф писал: «Царь был свергнут революцией, которую фаворитизировала Антанта. Причины поддержки Антантой революции не ясны. Судя по всему, Антанта ожидала, что революция принесет ей какието преимущества». [252 Цит. по: Пагануцци П. Правда об убийстве царской семьи. Джорданвилль. 1981. С.37.] Так же считали и многие другие германские военачальники, видевшие в февральской революции руку англичан, действовавших через Думу и отдельных лиц. Генерал Спиридович в своей книге указывал на нежелание англичан допустить Россию к захвату Константинополя и Дарданелл. Британское правительство было уверено, что любой новый режим будет более податлив в этом вопросе. [253 Там же.] Незадолго до февраля 1917 года в Петроград прибыла одна из важнейших персон мирового масонства банкир лорд Мильнер, Великий Надзиратель Великой масонской Ложи Англии. О тайной миссии этого высокопоставленного масона ирландский представитель в британском парламенте заявил так: «...наши лидеры... послали лорда
Мильнера в Петроград, чтобы подготовить эту революцию, которая уничтожила самодержавие в стране-союзнице». [254 Цит. по: Назаров М. Миссия русской эмиграции. Ставрополь. 1992. T.1.] Посольства Англии и Франции стали местом собраний масонских заговорщиков. По данным масонских источников, у английского посла Бьюкенена в январе 1917 года было совещание, на котором присутствовал генерал Рузский. На нем обсуждался план дворцового переворота, и даже был назначен день — 22 февраля 1917 года. [255 Вопросы литературы. 1990. 1. С.176.] У кадета-масона А.К. Дживилегова в 1916 — 1917 годы собирался «тайный клуб» во главе с английским послом Д. Бьюкененом. [256 Там же. 4. С.181.] На стороне подрывных сил было и правительство Франции. Это явно следовало из беседы русского масона Коновалова с французским министром, тоже масоном, Тома. Французский министр выразил свое сочувствие силам, которые представлял Коновалов, заявив, что французское правительство в целом только теперь начинает надлежащим образом понимать, к какой пропасти русское правительство ведет и Россию, и все дело союзников. [257 ГАРФ, ф.97, д.34, л.193.] Послы Англии и Франции в Петрограде Д. Бьюкенен и М. Палеолог морально поддерживали руководителей заговора против Царя. Гучков позже признавал, что от представителей союзников было получено согласие на высылку Царя из России. Подрывная работа деятелей, готовивших свержение Царя, довольно активно поощрялась западными державами, нередко даже демонстративно. Милюков после возмутительной антигосударственной речи в Думе, где он, по сути дела, призывал к свержению Царя, был приглашен английским послом Бьюкененом на обед, доставлен на личном автомобиле посла в посольство, где в честь него был устроен банкет. Московский городской голова масон Челноков, также прославившийся своими антиправительственными выступлениями, получил высший государственный орден Англии, Георгия-Михаила. Высшие государственные награды Англии получил также отстраненный от должности министр иностранных дел Сазонов. Известный своими выпадами против Царя и резкими антигосударственными выпадами масон-публицист А. Амфитеатров находился под покровительством итальянского посла, который спас его от высылки за антигосударственную деятельность. [258 Там же, ф. 1467, д.858, л.70.] Весной 1916 года Милюков посетил Англию, где завязал более близкие отношения с английскими политическими деятелями и заручился их поддержкой в борьбе с законным русским правительством. В этой поездке он хлопочет об объединении представителей парламентариев стран Антанты в единую наднациональную организацию, своего рода международный парламент, который своим авторитетом поддержал бы борьбу российского либерально-масонского подполья против русского правительства. [259 Там же, ф.97, д.27, л.143.] В 1916 году активизируются международные финансовые центры мировой закулисы, которые, как в 1904 — 1905 годах открывают широкое финансирование подрывных антирусских сил. Прежде всего снова всплывают имена Якова Шиффа, а также его родственников и компаньонов Варбургов, бывших, по-видимому, координирующим и передаточным звеном в сложном механизме мировых антирусских организаций. К 1917 году масонство представляло собой самую значительную политическую силу, главным отрядом которой были 28 лож масонского ордена Великий Восток Франции, объединявших большую часть влиятельных государственных деятелей России. [260 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.31.] Масонские ложи действовали почти во всех крупных городах России — в Петрограде, Москве, Киеве, Риге, Самаре, Саратове, Екатеринбурге, Кутаиси, Тифлисе, Одессе, Минске, Витебске, Вильне. Но главное было не в географическом охвате, а в проникновении представителей масонства во все жизненно важные государственные, политические и общественные центры страны. Произошел процесс, который сами масоны называли «обволакивание власти людьми, сочувствующими масонству». Масонами были Великие Князья Николай Михайлович и Александр Михайлович, Николай Николаевич, постоянно сотрудничал с масонами Великий Князь Дмитрий Павлович. Масоном был генерал Мосолов, начальник канцелярии министра Царского двора. Среди царских министров и их заместителей было по крайней мере 8 членов масонских лож — Поливанов (военный министр), Наумов (министр земледелия), Кутлер и Барк (министерство финансов), Джунковский и Урусов (министерство внутренних дел), Федоров (министерство торговли и промышленности). В Государственной Думе действовало более 40 масонов, образовалась даже специальная Думская ложа, возглавляемая Ефремовым. Секретарь Верховного Совета российских масонов Н.В. Некрасов был заместителем председателя Государственной Думы.
В Государственном Совете сидели масоны Гучков, Ковалевский, Меллер-Закомельский, Гурко и Поливанов.
Измена проникла в военное и дипломатическое ведомства, крупные посты в которых занимали члены масонских лож.
Во главе городской администрации Москвы почти бессменно стояли масоны — городские головы Гучков Н.И. (старший брат Гучкова А.И.), Астров, Челноков.
Масонство проникло и в предпринимательскую среду в лице Рябушинского и Коновалова.
Под контролем масонских лож находилась большая часть средств массовой информации и издательств (в частности, газеты «Россия», «Утро России», «Биржевые ведомости», «Русские ведомости», «Голос Москвы»). Существовала даже «Литературная ложа», включавшая масонов-писателей Амфитеатрова, Немировича-Данченко, Мережковского и др.
В 1916 году российское масонство возглавлял Верховный Совет примерно из 15 человек. По сравнению с Верховным Советом 1907-1909 годов он полностью обновился; из прежних членов туда входил только Ф.А. Головин (кадет, председатель II Государственной Думы).
Секретарем нового Совета был кадет, заместитель Председателя Государственной Думы Н.В. Некрасов, в минуту откровения однажды признавшийся, что его идеал — «черный папа», которого «никто не знает, но который все делает». [261 Николаевский Б.Н. Указ. соч. С.107.] В Совет, в частности, входили А.Ф. Керенский (социалист-трудовик), Н.К. Волков (кадет), Н.Д. Соколов (социал-демократ), А.И. Коновалов (прогрессист), Д.Н. Григорович-Барский (кадет), то есть представлены были все основные антирусские партии от кадетов и левее. Секретарем Совета являлся социал-демократ А.Я. Гальперн. [262 Вопросы истории. 1993. 1. С.72.]
Масонство стало влиятельной силой в обществе. Большинство простых людей, которые так или иначе вынуждены были ему подчиняться, конечно, даже не знали этого названия, ибо нелегальная деятельность масонов шла под крышей разных легальных организаций, например, кадетской партии или газеты «Русские ведомости», руководство которых было почти полностью масонским. Масоны становились как бы законодателями общественной жизни российской интеллигенции и чиновничества. Как писал современник, «чтобы преуспеть, надо было принадлежать к группе «Русских Ведомостей» или к кадетской партии.
Масонская интриганская политика была глубоко чужда русскому народу. Нежелание большинства простых русских людей поддерживать масонские выступления против правительства, особенно в условиях борьбы с внешним врагом, воспринималось многими масонами как «рабская стихия русского народа». «Я не могу однако скрыть, — заявлял масон Кизеветтер на одной из кадетских сходок 23 сентября 1916 года, — что есть одна сила в русском народе, которая всех стремящихся к прогрессу приводит в отчаяние — это сила безграничной тупой покорности и терпения! Ее мы сейчас опять и наблюдаем!» [263 ГАРФ, ф.97, д.34, л.309.]
Деятельность масонских лож в силу их определенной направленности многократно подпадала под статью закона России о государственной измене. Во-первых, в связи со стремлением масонов к свержению существующего строя. Как отмечал секретарь Верховного Совета масонов А.Я. Гальперн: «Очень характерной для настроения подавляющего большинства организаций была ненависть к трону и монарху лично». [264 Николаевский Б.Н. Указ соч. С.6З.] Секретарь Верховного Совета масонов Некрасов отстаивал курс на насильственную ликвидацию самодержавия. [265 Там же. С.91.]
Во-вторых, изменнический характер масонов проявлялся в отношении к войне, которую вело Российское государство против германского агрессора. В обязанность масонов вменялось всеми силами стремиться к превращению войны в революцию. [266 Там же. С.77.]
В-третьих, выражением государственной измены был характер отношений русских масонов и их зарубежного руководства.
Во главе мирового масонства стоял Всемирный Масонский Верховный Совет из «Досточтимых» и «Премудрых» «Венераблей». У представителей России в этом Совете не было права самостоятельного голоса. «Интересы» российских масонов в этом Совете представляла французская делегация. «Будучи частью французской делегации, русские масоны в вопросах выборов в высшую инстанцию, повышений, перемещений и утверждений в высшей степени должны были координировать свои действия с французами, несмотря на то, что русские Досточтимые и Премудрые продолжали себя считать представителями Верховного Совета Народов России». [267 Вопросы литературы. 1990. 3. С.199.]
Всемирный Масонский Верховный Совет ежегодно избирал Конвент, т.е. Генеральную ассамблею, для выработки общей политики, ревизии действий Верховного Совета, назначения на высокие места новых «Мастеров» и разных церемониальных процедур. «Всемирный Верховный Совет влиял — в разные годы с различной силой — на ход мировой политики...» [268 Там же. С.200.]
Уже только эта зависимость российского масонства от решений зарубежных органов, чаще всего не отражающих интересов России, делала его изменнической организацией в чистом виде. Масонские международные ассамблеи принимали решения, по масонскому уставу обязательные для исполнения, а русские масоны, среди которых были, как мы видели, министры, дипломаты, военные начальники, члены Государственного Совета и Государственной Думы, изыскивали тайные пути претворения их в жизнь.
В годы войны продолжается активное строительство масонских лож.
В 1914-1915 годах открывается ложа «Святого Иордана» в Одессе. Даже на Юго-Западном фронте создается ряд лож с центром в городе Бердичеве [269 ОА, ф.730, оп.1, д.175 л.9,18.] координирующих подрывную деятельность в прифронтовой полосе.
Глава 13
Консолидация антирусских сил в Думе. — Прогрессивный блок. — Масонский «кабинет обороны». — Роспуск Государственной Думы. — Отставка двуличных министров. — Антиправительственная кампания. — Создание образа врага. — Махинации и коррупция в Земгоре и ВПК. — Создание масонского «рабочего движения». — Пораженческая позиция масонов.
Начало организованной подготовки второй антирусской революции следует датировать 9 августа 1915 года, днем образования Прогрессивного блока, созданного всеми антирусскими партиями из числа членов Государственной Думы и Государственного Совета с целью отстранения от власти законного правительства и формирования нового Совета Министров, «облеченного доверием страны», из состава, как мы увидим дальше, исключительно главных руководителей либерально-масонского подполья. В общем, в прогрессивный блок вошло три четверти депутатов Государственной Думы и большая часть Государственного Совета (кадеты, октябристы, прогрессисты, социал-демократы, трудовики). Почти все руководители Прогрессивного блока принадлежали к масонским ложам, а значит его деятельность направлялась Верховным Советом российских масонов. Позором для патриотического движения России стало то, что в Прогрессивный блок вошли так называемые прогрессивные националисты во главе с В.В. Шульгиным и А.И. Савенко.
Выдвинув лозунг создания министерства общественного доверия, Прогрессивный блок начинает всеми силами претворять его в жизнь. Уже через четыре дня в газете масона П.П. Рябушинского «Утро России» публикуется возможный состав угодного либерально-масонскому подполью «Кабинета обороны». Из старого правительства в него предложено включить только военного министра масона Поливанова и связанного с масонскими кругами министра земледелия А.В. Кривошеина. Зато в нем был представлен весь ареопаг либерально- масонского подполья: Гучков, Коновалов, Милюков, Маклаков, Родзянко, Шингарев.
Как по мановению волшебной палочки, предложения Прогрессивного блока поддержали Московская городская Дума, Земгор. Военно-промышленные комитеты, ряд провинциальных городских Дум.
Царь совершенно правильно оценил подрывную деятельность Прогрессивного блока и отказался идти с ним на какие-либо переговоры. [270 У Царя были совершенно точные сведения об антигосударственном характере деятельности руководителей Прогрессивного блока, полученные агентурным путем русскими спецслужбами.] Он ясно заявил, что все назревшие общественные перемены он начнет осуществлять только после победы над врагом. Чтобы прекратить политические дебаты, Царь 3 сентября почти на полгода распустил Государственную Думу, а министров, склонных идти на сговор с Прогрессивным блоком, уволил в отставку (Сазонова, А.Д. Самарина, князя Н.Б. Щербатова, А.В. Кривошеина и П.А. Харитонова).
Роспуск Государственной Думы после антиправительственных демаршей Прогрессивного блока вызвал взрыв ненависти к законной русской власти со стороны либерально-масонского подполья. На съезде руководимого масонами Земского и Городского Союза в Москве в адрес Русского Государя несутся оскорбления. Масон В.И. Гурко, участвовавший в клеветнической кампании против Г. Распутина и знавший настоящую подоплеку дела, нагло заявлял: «Нам нужна власть с хлыстом, а не власть, которая сама под хлыстом» (подразумевая влияние Г. Распутина, о котором масоны распространяли заведомую ложь о принадлежности его к секте хлыстов). Масон А.И. Шингарев выступил с речью, в которой по сути дела призывал к превращению войны в революцию. «После севастопольского грома пало русское рабство, — внушал этот масон, — после японской кампании появились первые ростки русской конституции. Эта война приведет к тому, что в муках родится свобода страны, и она освободится от старых форм и органов власти». В этих условиях масонское подполье готово пойти на крайний акт государственной измены. Русская разведка сообщает, что П.П. Рябушинский, Коновалов и ему подобные деятели Московского военно-промышленного комитета предлагают объявить правительству «ультиматум о немедленном принятии программы Прогрессивного блока» и в случае отказа — приостановить деятельность всех общественных учреждений, обслуживающих армию». [271 Цит. по: Россия на рубеже веков. М. 1991. С.139.]
Осведомленное о конспиративной деятельности «общественных организаций», русское правительство запрещает намеченный на ноябрь 1915 года съезд военно-промышленных комитетов, земств и городов, который планировался как совещание всех оппозиционных сил с правами чуть ли не Учредительного собрания. Осведомленность правительства о тайных замыслах либерально-масонского подполья немало смущала заговорщиков и, по-видимому, заставила их в тот момент отказаться от немедленных активных действий и перейти к своего рода осаде правительственной власти. Для такой осады заговорщики обладали всеми необходимыми средствами и аппаратом исполнителей: подконтрольная печать и многие тысячи чиновников «общественных организаций» — Земгора и военно-промышленных комитетов, находившихся под руководством масонского синклита.
Методы осады были испытаны вековым опытом масонства: ложь и клевета в адрес правительственной власти, нападки на Царя и Его ближайшее окружение.
Масонская агитация стремится развенчать в народном сознании образ Царя как верховного авторитета, как высшую духовную и моральную инстанцию русского человека, как символ Родины и Русского государства. Миллионы листовок, брошюр, статей в газетах были брошены в массу русских людей. Эта «литература» представляла Царя пьяницей и развратником, не способным управлять государством и давно уже сдавшим бразды правления своей жене, царящей над страною со своим «любовником» Григорием Распутиным. Масонские агитаторы сообщали массу выдуманных гнусных подробностей, якобы из жизни Царя и Царской семьи, прежде всего о мнимых похождениях Григория Распутина, познакомившись с которыми простой русский человек делал вывод: «А зачем нужен такой Царь?»
Особая «литература» распространялась о правительстве и отдельных его членах. Они представлялись полными убожествами, не способными решать самые простые задачи, а не то что руководить государством. Подробно рассказывалось об их взяточничестве, связи с некими темными личностями, и даже германскими шпионами.
Создавая образ врага в лице Царя и русского правительства, масонская пропаганда не скупилась на похвалы и восхваление мнимых заслуг руководителей «общественных организаций». Настоящими «героями» и борцами за дело «свободы и прогресса» представлялись руководители либерально-масонского подполья Гучков, Милюков, Керенский, Львов, Рябушинский, Коновалов и многие другие враги Царя, русской власти и русского народа.
В отличие от столиц многих других воюющих стран, в Петрограде и Москве военной цензуры практически не существовало. В Петрограде с самых первых дней военного времени предварительная цензура к газетам не применялась. В Москве же военной цензуры не существовало вообще, так как город считался находящимся вне сферы военных действий. [272 ГАРФ, ф.1467, д.541, л.54.] В результате газеты, особенно московские, стали разносчиками клеветнических сведений, подрывавшими доверие к Царю и правительству, тем более что самые известные газеты — «Русское слово», «Русские ведомости», «Утро России» — возглавлялись редакторами-масонами.
Большое число газет находилось под прямым контролем еврейства, в большинстве своем разделявшего идеи либерально-масонского подполья — «Речь» и «Современное слово» (издатели Гессен и Ганфман), «День» (издатель И. Кугель), «Биржевые ведомости» (издатель Проппер), «Петроградский курьер» (издатель Нотович), «Копейка», «Всемирная панорама» и «Солнце России» (издатели Катловкер, Коган и Городецкий), «Евреи на войне» (издатель «Общество евреев»), «Огонек» (издатель Кугель), «Театр и искусство» (издатель Кугель). [273 Там же, ф.1467, д.858, л.38-39.]
Даже часть недавно патриотических изданий к 1915 — 1916 годам подпали под контроль масонского подполья. В частности, газета «Новое время» перешла по сути дела в руки масона, банкира-афериста Д. Рубинштейна, скупившего контрольный пакет ее акций. Поменяли свою патриотическую ориентацию газеты «Вечернее время», «Колокол» и отчасти «Свет».
Либерально-масонское подполье использовало все возможные формы для антицарской, антиправительственной агитации. В 1915 году для этой цели создается «Общество для содействия народным развлечениям», которое возглавил присяжный поверенный Розенфельд. Общество, число членов которого достигало 20 тысяч человек, занималось организацией массовых экскурсий в Подмосковье, во время которых с экскурсантами проводили работу такие деятели масонского подполья, как Керенский, Скобелев, Хаустов, Чхеидзе и другие. [274 Там же, д.857, л.30.]
Но, конечно, главным средством подрывной деятельности против Царя и правительства были «общественные организации».
Могущество Земгора росло. В августе 1915 года он добивается разрешения организовывать дружины за счет средств казны из лиц, подлежащих призыву в действующую армию. Разрешение дружин Земгора вызвало всеобщий протест патриотических сил. В телеграммах монархических организаций на имя первых лиц государства отмечается позорное малодушие «дружинников», таким образом увиливавших от военной службы. Но главное, высказывается опасение, что «эти дружины по данному главарями союза знаку превратятся в отряды революционной милиции на фронте и на местах...». [275 Там же, д.773, л.8-9.] Опасения патриотов были верны — земгусары стали действенным инструментом в антиправительственной работе масонских заговорщиков. Как и раньше, деятели Земгора самым беззастенчивым образом представляют правительство полностью неспособным вести дело обороны, лживо утверждая, что вся реальная работа ведется только руками представителей «общественных организаций».
Особым вниманием деятелей Земгора пользовалась армия, в ко — торой они насаждали неуважение к верховному руководству и расшатывали военную дисциплину.
Во второй половине 1915 года городское самоуправление в провинциальных городах переходит под контроль Земгора. Активно распространяются резолюции о недоверии правительству. Создание общественного мнения производится по отработанной схеме. Руководители главного Комитета дают знак, и в центр из провинции сыплются тысячи телеграмм, осуждающих власть. [276 Там же, д.858, л.10] Ведется бесстыдная манипуляция общественным мнением.
Русские патриоты с тревогой наблюдали, как из-за потворства местных властей «земгусары» набирали все большую силу. Как отмечалось в то время, «люди, отличавшиеся на местах полным национальным индифферентизмом, вдруг облачились в полувоенные мундиры защитного цвета и стали почти хозяевами края. Евреи и поляки, остававшиеся в тени до начала военных действий, вместе с русскими людьми определенной политической окраски наполнили «общественные организации» и, ворочая колоссальными суммами казенных денег, оказались в роли диктаторов уездов и целых губерний». [277 Там же, л.11.] Земгусары и всякие агенты «общественных организаций» получали большие оклады и разные добавочные доходы и тем не менее занимались махинациями с поставками. В Киеве некто Соломон Франкфурт, уполномоченный Министерства земледелия по снабжению армии салом, своими манипуляциями в области реквизиции и перевозки жировых веществ по железным дорогам довел население края до бедственного положения и вызвал серьезные эксцессы. Зельман Копель, агроном Киевского уездного земства, по распоряжению последнего за несколько недель до Рождества реквизировал весь сахар, предназначенный для населения, в результате православный люд под праздник остался без сахара, что вызвало взрыв возмущения.
Имеется множество фактов о злоупотреблении различных уполномоченных «общественных организаций», которые действовали фактически бесконтрольно со стороны законных властей. Как справедливо отмечали очевидцы, на местах было зарегистрировано огромное количество фактов, дающих основание допустить существование сознательной тенденции у «общественных организаций» вносить расстройство в жизнь тыла и создавать атмосферу всеобщего недовольства. [278 Там же]
С мест несутся требования патриотов обуздать лихоимство земгусаров, а всех мужчин, годных к службе, отправить в армию, заменив их женщинами. Однако влияние Земгора уже так велико, что власти, уставшие от интриг его деятелей, отказываются с ним связываться, тем самым еще больше усиливая его.
В конце 1915 года «общественные организации» добились того, что значительная часть дела по снабжению Петрограда продовольствием перешла в ведение комиссии Городской Думы, которой заправляли масоны Шингарев, Маргулиес и другие, так называемые обновленцы — «мужественные борцы за демократизацию городского самоуправления».
Городская Дума занималась больше политикой, чем реальным делом, и фактически только усугубила продовольственный кризис в Петрограде. Городская Дума пригласила себе на помощь частных «комиссионеров», которые за определенную мзду брались ездить по провинции и искать продукты. И получалось так, что продукты закупались не там, где они стоили дешевле, а где указывалось комиссионерами, нередко вступавшими в сговор с продавцами товаров, завышавшими цены. Причем доставлялись они не заблаговременно дешевым путем, а в самый пик спроса по дорогому тарифу. Во главе продовольственного дела были поставлены люди неопытные, не знакомые с состоянием рынка, из-за чего товары в Петроград доставлялись по завышенным ценам.
По всему Петрограду были открыты городские продовольственные магазины, которые вроде бы должны снабжать население продовольствием по умеренным ценам. Однако из этого дела ничего не вышло. Продавцы в городских магазинах так же обманывали покупателей, как в частных, продавая товары по ценам выше таксы, утаивая лучшие товары для перепродажи и распространения среди «своих». Полиция отмечает, что эти «магазины стали удобным местом для устройства на работу хороших знакомых членов городской управы: всякие «свои» люди, не способные ни к какому труду, не получившие никакого образования и ничего не смыслящие в бухгалтерии или коммерции, пристраивались к этим магазинам в качестве бухгалтеров, заведующих, контролеров, ревизоров, получая солидную зарплату за ненужную никому работу».
Очевидцы отмечают, что Городская Дума, городская управа занимались самыми низкими интригами. «Эти интриги обнажили перед обществом всю низость борющихся за власть над городом партий, показали их эгоизм, корысть, отсутствие патриотизма; оказалось, что были в хозяйстве и злоупотребления, о которых в последние дни стали поговаривать довольно громко. Бесконтрольная трата городских денег, кумовство при определении служащих, бесхозяйственность и отсутствие систематического надзора привели к тому, что многие лица пристроились к общественному пирогу лишь с целью нажиться». [279 ГАРФ, ф.97, д.28, л.60.]
Открывается целый ряд серьезных злоупотреблений. Инженер Грунвальд, служащий комиссии Городской Думы по топливу, не только помогал закупать уголь дороже существовавших цен, но занимался и вымогательством. Схваченный за руку, он был выручен из беды А.И. Шингаревым и Ю.Н. Глебовым. [280 «Петроградский листок». 331.]
Тот же масон А.И. Шингарев с группой своих соратников взял под опеку общество оптовых закупок, которое получило из общественных средств товаров свыше, чем на 100 тысяч рублей, ссуду в 50 тысяч и др. Это общество занималось махинациями. Обслуживая около 300 потребительских кооперативов, общество продавало продукты выше установленных цен, а закупало товары не у солидных фирм, а у случайных комиссионеров и спекулянтов. Шингарев и компания пробивали для этого общества выделение 1750 тысяч рублей якобы как кредит по снабжению населения продуктами первой необходимости, а на самом деле для спекуляций. Большой скандал вызвала сдача 50 потребительских лавок на 6 лет некоему Лесману, которому была обещана внеочередная доставка грузов, льготы по перевозке в городе, 11 процентов прибыли на капитал. [281 ГАРФ, ф.97, д.28, л.53.]
Деятели «общественных организаций» подбирали поставщиков действующей армии среди своих единомышленников, которые наживали на этом огромные состояния.
Полицейские сводки сообщают, что никогда магазины моды, ювелиры, меховщики так хорошо не торговали, как во время войны: в магазинах не хватает для продажи жемчуга, бриллиантов, мехов, шелка, хотя цены на это повысились неимоверно; то же наблюдается в гастрономических магазинах и отдельных кабинетах ресторанов. Кто же тратил такие деньги? Полиция отвечает на этот вопрос: «Две трети счетов написаны на имена инженеров и поставщиков припасов в действующую армию», [282 Там же.] а львиная доля всех поставок шла через Земгор и военно-промышленные комитеты.
Особое значение для лидеров либерально-масонского подполья имели попытки осуществить контроль над развитием рабочего движения. Производилось это двумя путями: через создание подконтрольных масонам Советов рабочих депутатов и через формирование рабочих групп при военно-промышленных комитетах.
Летом 1915 года член Государственной Думы и масонского Верховного Совета Керенский совершает ряд поездок по городам России, прежде всего по приволжским, с целью образования в них Советов рабочих депутатов, причем во многих городах были произведены тайные выборы в эти Советы. [283 Там же, ф.826, д.56, л.305.] Деятельность Керенского была направлена на разрушение существующего государственного строя. Органы правопорядка приходят к выводу о необходимости принятия к Керенскому решительных мер, вплоть до ареста, чтобы остановить его работу по подготовке революции, о необходимости которой он не стеснялся говорить.
Параллельно созданию Советов рабочих депутатов осенью 1915 года при Центральном и Московском военно-промышленных комитетах, возглавляемых масонами Гучковым, Рябушинским, Коноваловым и Маргулиесом, создаются рабочие группы (впрочем, рассматриваемые тоже как первый этап к созданию Советов рабочих депутатов). «Рабочую группу» Центрального военно-промышленного комитета возглавил член его Совета тоже масон К.А. Гвоздев. Целью этой работы группы стал созыв Всероссийского рабочего съезда и создание контролируемого масонами рабочего движения.
Полицейские осведомители в кадетских кругах, к которым принадлежала большая часть масонского руководства, отмечают растущие настроения пораженческого характера. Все чаще среди кадетов слышится мнение, что война была важна для партии народной свободы лишь как средство постепенно захватить в свои руки наиболее жизненные и главные правительственные функции. Сейчас же достаточно ясно определилось, что осуществление подобных задач партии не удалось. Поэтому кадеты могут с большим безразличием относиться к дальнейшим военным успехам и неудачам, так как победа послужит в пользу царского правительства. А на случай возможного поражения кадетам выгоднее заранее снять с себя всякую ответственность за последствия и результаты разгрома на фронте.
На заседании академической группы кадетской партии в феврале 1916 года член Государственного Совета масон Д.Д. Гримм открыто заявляет, что «нет никаких сомнений в том, что война нами проиграна». [284 Там же, ф.97, д.28, л.126.]
Глава 14
Намерения масонов возглавить все общественные движения. — Попытка создания подконтрольных организаций. — Союз Союзов. Рабочий союз. — Торгово-промышленный союз. — Крестьянский союз. — Провал союзной политики масонов. — Координация антирусских сил. — Особое бюро при Прогрессивном блоке. — Новая кампания против правительства. — Призывы к свержению русского государственного строя. — Штюрмер предлагает ликвидировать Земгор и ВПК. — Клеветническая речь Милюкова.
Следующий этап подготовки второй антирусской революции либерально-масонским подпольем связан с попыткой создания целого ряда подконтрольных масонам союзов, объединявших различные слои населения — рабочих, крестьян, купцов и др., которые в свою очередь должны были входить в Союз Союзов, состоящий из представителей «прогрессивной общественности» Земгора и военно-промышленных комитетов. Союз Союзов мыслился по образцу подобной организации 1905 года как легальный центр общего руководства и координации всех антирусских сил, выступающих против законной национальной власти.
Идея Союза Союзов принадлежит секретарю Верховного Совета российского масонства Некрасову и была выдвинута им на съезде представителей городов России 14 марта 1916 года. Съезд проходил под полным контролем либерально-масонского подполья и принял резолюцию, в которой выдвигалось требование отставки правительства и замены его правительством, ответственным перед народным представительством, амнистии террористам и заговорщикам и предоставление евреям прав, равных с русскими. [285 ГАРФ, ф.97, д.34, л.12.]
Но главной задачей, которую ставили представители «общественности», было создание некоей организации, способной диктовать правительству свои условия и захватить власть. Здесь интересно привести дискуссию между Милюковым и Некрасовым. Милюков на съезде всеми силами пытался удержать представителей городов от вынесения резкой резолюции с требованием ответственного парламентского министерства.
Он уговаривал съезд:»...не нужно выдвигать требования, которые испугают правительство и на которые оно никогда не пойдет. Ответственного министерства нам никогда не дадут, а министерство, пользующееся доверием народа, имеет очень много шансов на осуществление». [286 В этом случае очень ярко проявилось политическое иезуитство Милюкова, который пытался просто обмануть правительство, убаюкав его фразами о лояльности, а получив «министерство доверия», явочным порядком превратить его в ответственное министерство. За день до съезда, на банкете в «Праге», Милюкову задали вопрос: «Как совместить с кадетской программой то, что в Прогрессивном блоке кадеты стоят не за формулу «ответственное министерство», а за «министерство, пользующееся доверием народа»? На что Милюков ответил: «Кадеты вообще это одно, а кадеты в блоке — другое. Как кадет я стою за ответственное министерство, но как первый шаг мы, по тактическим соображениям, ныне выдвигаем формулу — «министерство, ответственное перед народом». Пусть мы только получим такое министерство, и оно силою вещей скоро превратится в ответственное парламентское министерство. Вы только громче требуйте ответственного министерства, а мы уже позаботимся, какое в него вложить содержание». (ГАРФ, ф.57, д.34, л. 124).] На что масон Некрасов, глава Верховного Совета российских масонских лож, запальчиво ответил Милюкову: «Никто ни на минуту не сомневается, что без совершенно реальной угрозы мы никогда не получим ответственного министерства, ни министерства, пользующегося доверием народа. Мы можем только получить новый вариант из Штюрмеров и Хвостовых. Поэтому бессмысленно играть с правительством в тонкую дипломатическую игру, а нужно сразу ясно и определенно заявлять свои конечные требования. И заявляя эти требования, нужно не ждать, что правительство «снизойдет» к нам, а нужно позаботиться о создании такой организации, которая заставила бы правительство принять их». [287 ГАРФ. ф.97. д.34. л.126.]
Как должна быть построена такая организация, об этом Некрасов рассказал в одном из своих выступлений на том же съезде: «Городская и земская Россия уже объединились и сложились в мощные и прочные организации. То же сделали и промышленники в военно-промышленных комитетах. Но всего этого мало. Еще не организован совершенно торговый класс. Делает первые шаги под крылом военно-промышленных комитетов организация рабочих. Имеется масса мелких, отдельных ячеек, но еще не объединены в одну всероссийскую организацию кооперативы. Перед нами, таким образом, задача создания целого ряда новых всероссийских союзов — рабочего, кооперативного, торгового и др. И когда они возникнут, тогда все они вместе с Всероссийским городским и Земским Союзами должны из своей среды выделить высший орган, общую надстройку над ними, который явился бы для всех общим направляющим, координирующим центром. Это будет как бы штаб общественных сил всей России». Эту «надстройку» Некрасов не называл более определенно, но как сообщает полиция, в частных беседах у более откровенных членов съезда срывалось то слово, которое в данном случае с полной ясностью определяет характер всей затеи: Союз Союзов, с теми же целями и заданиями, какие он имел в 1905 году, т.е. создание «народного правительства». Однако полицейские агенты не знали, что уже тогда такой объединительный орган был создан и существует в лице Верховного Совета масонских лож.
Полицейские агенты удивлялись, почему на разных заседаниях секций съезда предлагался совершенно одинаковый план объединения всех союзов, уже возникших или которые могут возникнуть в будущем. В секретной сводке перечисляются инициаторы этого союза, где, кроме Некрасова, можно увидеть Мануйлова, Астрова, Прокоповича, Чайковского. Все они были масонами, а их деятельность координировалась масонскими ложами.
Итак, наряду с городским и земским союзом и военно-промышленными комитетами, либерально-масонское подполье делает попытки организовать всероссийский крестьянский союз, всероссийский рабочий союз, всероссийский кооперативный союз, всероссийский торговый союз.
Организатором всероссийского кооперативного союза был Н. Чайковский. Он хотел объединить под одним руководством около 300 кооперативных союзов и объединений. [288 ГАРФ, ф.97, д.34, л.130.]
Претворение в жизнь идеи создания рабочего союза началось еще в конце февраля 1916 года на всероссийском съезде военно-промышленных комитетов. На заседании его рабочей группы, которой руководил Гвоздев, было выдвинуто предложение о новых формах организации рабочих. Традиционные формы объединения рабочих — профсоюзы и больничные кассы — были признаны негодными, так как способствовали сотрудничеству с законной властью и не позволяли манипуляции с ними со стороны «общественных организаций». Новой формой объединения было решено признать рабочие группы при местных военно-промышленных комитетах. Именно на их основе планировалось создание будущего рабочего союза. Проводя широкую организационную и агитационную работу, предлагалось добиваться учреждения рабочих групп повсюду, где имеются военно-промышленные комитеты. Вместе с тем ставилась задача вновь создаваемые рабочие группы ориентировать на проведение объединительной работы с профсоюзами и рабочими кассами под эгидой рабочих групп военно-промышленных комитетов. [289 Там же, л.134.] Тогда же выдвигается задача созыва «рабочего съезда» под контролем военно-промышленного комитета. Для этого при ВПК создается комитет по подготовке всероссийского рабочего съезда, в который вошли обе рабочие группы при Центральном и Московском военно-промышленных комитетах. Одним из организаторов его в Москве был, в частности, Соломон Мозансон, скрывавшийся под псевдонимом Шварц, а также председатель московской рабочей группы В. Черегородцев и его заместитель Третьяков. Именно на Всероссийском рабочем съезде предполагалось и создать рабочий союз. Общее руководство по созданию рабочего союза принадлежало члену Государственной Думы масону А.И. Коновалову, [290 Там же.] который откровенничал в своем кругу: «Под флагом военно-промышленных комитетов возрождаются рабочие организации. На предстоящем рабочем съезде родится всероссийский союз рабочих. Это будет стройная организация, начиная с мелких ячеек на местах и кончая высшим органом — как бы советом рабочих депутатов». [291 Там же. л.127.] На основании этого откровения Коновалова можно видеть, кому принадлежит идея создания совета рабочих депутатов в новых условиях. По предложению Коновалова, этот Совет должен быть составлен из числа членов 19 рабочих групп, входящих в военно-промышленные комитеты. Коновалов даже предлагает оплачивать этих «депутатов» из собственных средств. [292 Там же, л.133.]
Параллельно созданию рабочего союза либерально-масонское подполье пытается организовать торгово-промышленный союз. П.П. Рябушинский и А.И. Гучков разослали от своего имени предложение примкнуть к торгово-промышленному союзу всем крупным купцам и предпринимателям.
Из попыток создания торгово-промышленного союза у масонов ничего не вышло. Российские предприниматели сразу же поняли, куда ведут их «общественные деятели». В этом смысле характерно мнение известного русского книгоиздателя И.Д. Сытина: «Торгово-промышленный класс объединиться, сложиться в мощную всероссийскую организацию очень не прочь, но у него нет ни малейшего желания идти в этом отношении в поводу на помочах у интеллигентов, политических теоретиков из Городского и Земского Союзов. У них одни задачи, у нас другие. Пока война, конечно, у всех одна общая политическая задача. А дальше ясно — все пути врозь. Они пойдут рука об руку с рабочими и революционерами, а нам это не по пути. Да и сейчас, разве не наивность с их стороны, что они надеются «оседлать» представителей и торгового класса». [293 Там же, л.175.]
Самые большие проблемы возникли при организации крестьянского союза. Здесь, по выражению одного из руководителей этой работы масона Д.И. Шаховского, «приходилось все начинать сначала». [294 Там же, л.140.] Известный деятель масонского движения Н.В. Чайковский (бывший эмигрант-народоволец) высказал мысль, поддержанную многими, что «единственный подход к крестьянской деревне лежит через мелкие кооперативные организации». [295 Там же.] С.Н. Прокопович предложил опираться на земства и земских агрономов. В результате было решено провести организацию крестьянского союза под крышей «Московского общества сельского хозяйства», которое от себя созывает всероссийский сельскохозяйственный съезд с «участием агрономических деятелей, а также более сознательных представителей крестьянства». На съезде с заранее подобранным составом предполагалось утвердить предварительно подготовленные документы.
Чтобы усыпить бдительность правительства, консолидация антигосударственных сил для создания Центрального Комитета (Союза Союзов), объединяющая Земгор, военно-промышленные комитеты, а также вновь организуемые (кооперативный, рабочий, торгово-промышленный и крестьянский) союзы, проходила под видом объединения общественных сил для организации продовольственного дела. Но этот камуфляж не удался. Из сводок полиции видно, что правительство знало о действительных целях «представителей общественности».
В целом затея масонов по организации Союза Союзов провалилась. И даже не потому, что правительство запретило проведение антигосударственных съездов, но и в силу утопичности их планов. Реально ни крестьянство, ни рабочие, ни предприниматели не хотели сотрудничества с подрывными элементами, глубоко чуждыми им по духу. В лучшем случае заговорщики могли создать какой-то придуманный Союз, не имеющий доверия у большинства населения. Но и он не удался.
Еще некоторое время конспираторы пытались провести съезды, пользуясь другими поводами. Так, в мае масон Н.И. Астров выдвинул идею созыва съезда по оздоровлению городов, [296 Там же, л.211.] но и в этот раз обмануть правительство не удалось. Съезд тоже не был разрешен.
В конце 1916 года конспираторы еще раз возобновили попытку организовать Союз Союзов под видом съезда представителей Всероссийского союза городов. Однако он был распущен в день открытия 9 декабря. [297 Там же, л.392.] Позднее предпринимались и другие безуспешные попытки.
Как одну из попыток либерально-масонского подполья захватить власть в стране следует рассматривать его планы установления контроля над всем продовольственным снабжением в стране. Кадетская партия выдвигает идею создания Министерства снабжения на базе Земгора, имевшего разветвленную сеть снабженческих организаций. На первых порах предлагалось ввести Земгор филиальным отделением министерства земледелия. Кадеты уже готовили законопроект по этому вопросу, чтобы провести его через Прогрессивный блок в Государственной Думе. [298 ГАРФ, ф.97, д.27, л.145]
Потерпев неудачу в попытке учредить Союз Союзов, либерально-масонское подполье уже в марте 1916 года создает негласный координирующий орган антигосударственной деятельности — Особое бюро при Прогрессивном блоке Государственной Думы. Цель его постоянная и систематическая связь со всеми общественными и муниципальными организациями России, обслуживающими нужды действующей армии и тыла; пользуясь этим аппаратом, руководители Прогрессивного блока могли дирижировать общественным мнением и оказывать таким образом давление на правительство. [299 Там же, ф. 1467, д.541, л.80.] По каналам этого бюро на места и в армию проходят целые реки лживой и клеветнической информации о правительстве.
К лету 1916 года клеветнические обвинения деятелей Прогрессивного блока приобретают шквальный характер. Усиливается информационная осада правительства. Всеми средствами печати и путем распускания слухов заявляется, что правительство парализует деятельность военных властей в деле борьбы с внешним врагом. Клевета эта, в частности, нашла выражение в письмах Гучкова на имя начальника штаба Верховного Главнокомандующего Алексеева. В них заявлялось о том, что Совет Министров сознательно нарушает мероприятия, направленные к обеспечению задач обороны государства. Письма получили широкое распространение, так как были обращены к такой высокой персоне, как начальник штаба, стоящий близко к Царю. Правда, сам Алексеев заявлял, что не переписывался с Гучковым, нагло соврав Царю, что ничего не знает. Однако клевета, содержащаяся в письмах Гучкова, военным ведомством намеренно не опровергалась, и поэтому считалась вполне достоверной информацией. [300 Там же, л.72. Уже после отречения Царя против Штюрмера было возбуждено уголовное дело по обвинению в измене. Во время следствия выяснилось, что Гучков грубо фальсифицировал факты, и дело было прекращено за отсутствием состава преступления (ГАРФ, ф. 1467, Д.546, д.32).]
В конце октября в Москве собрались съезды председателей Губернских управ и представителей Городских Союзов. Они направили в Государственную Думу заявления о необходимости ввиду безвыходного, по их мнению, положения призвать к власти лиц, облеченных доверием народа, и добиться создания ответственного министерства. [301 ГАРФ, ф.1467, д.541, л.72.]
К лету 1916 года не только Государственная Дума, но и Государственный Совет переходит под контроль антигосударственных сил. Сторонники Прогрессивного блока в Государственном Совете сумели склонить на свою сторону значительную часть его членов, объявлявших себя ранее беспартийными. Теперь эта довольно многочисленная группа при голосовании по вопросам политической важности стала решительно примыкать к Прогрессивному блоку. Эта группа не только своими голосами содействовала прохождению думских законопроектов в духе блока, но и побуждала к тому всех сомневающихся и колеблющихся. [302 Там же, л.67.] Государственная Дума в летнюю сессию 1916 года стала сценой, на которой разыгрывали свои роли члены Прогрессивного блока.
Ими был выдвинут ряд законопроектов о земской реформе, об обществах и союзах, о земском и городском всероссийских союзах. [303 Там же, л.66.] Эти законопроекты были направлены на ниспровержение существующих основ. Как справедливо отмечал Б.В. Штюрмер: «Каждый из этих проектов построен на началах, столь несоображенных ни с историей, ни с практикой, ни с духом русского законодательства, что если бы каким-либо образом проекты эти получили силу закона, страна очутилась бы в положении совершенно безысходном». Конечно, согласиться с такими законопроектами ни Царь, ни правительство не могли, а это давало повод «народным представителям» с думской трибуны утверждать, что Государственная Дума исполнена лучших намерений, но «не в состоянии ничего практически осуществить, ибо правительство, опасаясь вообще всяких преобразований, ведет постоянную и упорную борьбу с прогрессивными течениями общественной мысли».
При образовании постоянно действующих всероссийских земского и городского союзов на основе проекта Думы в России оказалось бы два правительства, из которых правительство общественное, действуя на средства Государственного казначейства, было бы независимо не только от государственной власти, но и вообще от государства. При изменении государственного строя, предложенного Думой, земские учреждения из органов местного хозяйства, осуществляемого под надзором правительственной власти, обратились бы в органы местного управления, независимые от власти. При реформе городского строя на основаниях, предлагаемых Думой, городская жизнь во всем ее хозяйственном и административном целом оказалась бы в руках представителей либерально-масонского подполья.
26 — 27 сентября 1916 года в Петрограде на съезде представителей областных военно-промышленных комитетов Гучков призвал к борьбе с правительственной властью, заявив, что спасти Россию от продовольственного кризиса может только организация общественных сил. Съезд под председательством Гучкова принял резолюцию, фактически призывающую к борьбе против законной власти. [304 ГАРФ, ф. 1467, д.541, л.54.] Еще раньше (2 сентября) на заседании Рабочей группы ЦВПК секретарем Рабочей группы Богдановым была предложена резолюция (одобренная большинством в 76 человек против 2), в которой, в частности, выдвигался целый ряд требований революционного характера о немедленном заключении мира, низвержении правительства и осуществлении программных требований РСДРП. [305 Там же, ф.97, д.27, л.202.]
Политические резолюции, которые подписывали «общественные деятели», носили антигосударственный преступный характер. Один из «общественных деятелей» депутат масон Аджемов откровенно говорил: «Как юрист я определенно заявляю, что в резолюциях этих имеются все признаки 102 статьи (Государственная измена), почему переносить подобного рода вопросы в плоскость юридического их разрешения нам не выгодно». [306 Там же, д.37, л.60.]
Тем не менее руководители либерально-масонского подполья продолжают свою антигосударственную деятельность.
В письме на имя Председателя Государственной Думы М.В. Родзянко глава Земгора князь Львов информировал о результатах и резолюциях председателей губернских земских управ, собравшихся 26 октября 1916 года в Москве. В письме говорилось, что «стоящее у власти правительство открыто подозревается в зависимости от темных и враждебных России влияний, не может управлять страной и ведет по пути гибели и позора и единогласно уполномочили меня в лице Вашем довести до сведения членов Государственной Думы, что в решительной борьбе Государственной Думы за создание правительства, способного объединить все живые народные силы и вести нашу родину к победе, земская Россия будет стоять заодно с народным правительством». [307 Там же, д.27, л.515.] Все антиправительственные резолюции совещаний представителей «общественных организаций» размножались и рассылались по каналам Особого Бюро и специальным каналам масонских лож по всей России, имея характер чуть ли не директивных документов.
В сентябре 1916 года были опубликованы данные, свидетельствовавшие о том, что Земгор и военно-промышленные комитеты существовали исключительно за счет государственной казны, а их собственный вклад в оборону был ничтожен. Из 562 миллионов рублей, израсходованных этими организациями, только 9 миллионов принадлежали им, остальные ассигновались из государственного бюджета. [308 ГАРФ, ф.1467, д.541, л.72.]
По этому поводу Штюрмер проводит ряд закрытых совещаний Совета Министров, на которых рассматривается деятельность Земгора и Военно-промышленного комитета. Вскрываются многочисленные злоупотребления и хищения государственных средств. Поднимается вопрос о расформировании Земгора и ВПК и передаче их функций государственным органам. В руководстве «общественных организаций» это вызывает панику и новый взрыв ненависти к правительству. Перед «общественными деятелями» встает реальная угроза уголовного преследования и потери мощного инструмента влияния на страну.
Понимая опасность своего положения, либерально-масонское подполье, лидеры которого занимали высокое положение в Земгоре и ВПК, предпринимает новую атаку на правительство. В первый же день осеннего заседания Государственной Думы депутаты Прогрессивного блока откладывают рассмотрение важных государственных законопроектов, от принятия которых зависело нормальное развитие дел на фронте (прежде всего это были военные сметы отдельных ведомств, требовавшие немедленного утверждения). Вместо принятия неотложных мер к содействию армии и флоту в его борьбе с внешним врагом, занятия Думы протекали исключительно в обсуждении необходимости добиться отстранения правительства, якобы неспособного и злонамеренного, способов борьбы с ним, вплоть до его ухода и до замещения Кабинета таким составом, который будет опираться на большинство Государственной Думы и будет перед нею ответственным. Таким образом, снова речь шла о передаче власти в руки Прогрессивного блока, находившегося под полным контролем масонских лож. Члены Прогрессивного блока не критиковали отдельные мероприятия правительства, а только огульно и ожесточенно нападали на личный состав Совета Министров, а особенно на самого Председателя Совета Министров Штюрмера, которого обвиняли в государственной измене, в выдаче государственных тайн, в освобождении из заключения «изменника» генерала Сухомлинова, во взяточничестве «полицейского агента» Мануйлова. [309 ГАРФ, ф.1467, д.541, л.70-71.]
Характер многих обвинений был таков, что никаких конкретных данных в подтверждение не приводилось, а значит оправдаться было невозможно. Вопрос ставился только так: «мы или они».
С думской кафедры делаются лживые заявления о наличии рядом с Царем и Царицей некоей «немецкой партии», стремящейся привести Россию к поражению в войне и заключению сепаратного мира с Германией. С такой злонамеренной клеветой выступает лидер кадетской партии Милюков, предъявивший в качестве «доказательства» вырезки из немецких газет, в которых назначение на пост главы правительства Б.В. Штюрмера (выходца из семьи обрусевших немцев) рассматривалось как знак согласия Царя на заключение сепаратного мира.
Одновременно Милюков так же откровенно клеветнически обвиняет Штюрмера в получении взятки от некоего Манусевича-Мануйлова за освобождение его от тюрьмы. Милюков утверждал, что Манусевич-Мануйлов на следствии сам признался в даче взятки Штюрмеру и за это отпущен на свободу. [310 Там же, д.773, л.13-15.] На самом деле это была ложь. Манусевич-Мануйлов никаких признаний следствию не делал, а отпущен был в связи с тяжелой болезнью (его разбил паралич). Свою заведомо клеветническую речь Милюков перемежал восклицаниями: «Что это — глупость или измена?» Образец масонской аморальности в политике, Милюков бросал обвинение в измене правительству страны, которую он давно уже предал. Недаром декламация Милюкова была прервана восклицанием одного из русских патриотов: «А Ваша речь глупость или измена?».
Русские патриоты справедливо подмечали: «Милюков, спасая клеветой свою подмоченную репутацию болгарофила и сторонника немецкого землевладения в России, верно учел момент для того, чтобы смутить всю Россию: вместо того, чтобы говорить о хищениях в Земском Союзе, о миллионных злоупотреблениях в военно-промышленных комитетах, о подозрительной роли кадетских лидеров, Милюков с ловкостью жонглера перекинул все обвинения на правительство, которое только что собиралось расследовать деятельность его товарищей по партии в Земском и Городском Союзах». [311 Там же, ф.97, д.27, л.539.]
На следующий день после речи Милюкова Штюрмер обратился в Совет Министров с заявлением о привлечении Милюкова к суду по обвинению в клевете. Обращение было поддержано Царем. От справедливого наказания Милюкова спасла только революция. [312 Там же, ф.1467, д.773, л.13-15.]
В декабре 1916 года в газетах появляются статьи о готовящемся покушении на Милюкова. Как потом выяснилось, все это была липа, сфабрикованная «Биржевыми ведомостями» и родственными им изданиями. Леволиберальная печать снова подняла гвалт о происках полиции и связи покушавшихся с патриотическими организациями. [313 Там же, ф.102, 1916, оп.246, д.362.] Дело о покушении понадобилось, чтобы поднять пошатнувшийся престиж Милюкова, еще раз представив его как борца за справедливость, преследуемого правительством и черносотенцами.
К зиме 1916 года русская армия была обеспечена всем необходимым для наступления, которое планировалось в 1917 году. О подготовленности армии к этому наступлению говорили даже заведомые враги правительства из леволиберального антирусского блока. Победа была очень близка, и силы, стремящиеся к власти, прекрасно это осознавали, вместе с тем понимая, что она усилит позиции Царя и патриотических сил. Отдать заслуженные плоды победы в руки Царя «прогрессивной общественности» из масонских лож хотелось меньше всего. Ей казалось, что сейчас наступил такой миг, когда она, свергнув Царя, сможет увенчать свой переворот грандиозной военной победой, таким образом закрепив свою власть.
На совещании военно-промышленного комитета, состоявшемся 19 сентября 1916 года в присутствии Гучкова, Казакевича, Кутлера, Терещенко и других масонов, член масонской ложи Бубликов, возвратившийся из поездки по России, высказывает мысли, которые в ближайшие месяцы становятся лозунгом антирусских сил: «Проезжая по провинции, я убедился, насколько страна находится в положении исключительной разрухи по вине ныне существующей власти, доведшей государство до безысходного тупика.
Если в минувшем году общим лозунгом являлось выражение «все для войны и армии», то теперь, когда армия в достаточной степени может считаться обеспеченной, необходимо общественными силами признать неизбежность нового лозунга «все для тыла, для организации общественных сил, для борьбы с внутренним врагом; все для замены нынешней безответственной власти властью ответственной».
В скором времени должна вновь собраться Государственная Дума, но таковая без соответствующей поддержки общественных сил лишена будет возможности что-либо сделать в осуществление этого нового лозунга. Поэтому насущной задачей момента является необходимость мобилизовать общественные силы». [314 Там же, ф.27, д.27, л.204.] Мысли Бубликова были поддержаны присутствующими и развивались на съезде представителей областных военно-промышленных комитетов, открывшемся через неделю.
Глава 15
Заговор против Царя. — Подготовка цареубийства. — План Гучкова. — Вариант Г.Е. Львова — Крымовский заговор. — Морской план. — Образование масонского правительства.
Вопрос о насильственном устранении Царя в 1915 — 1917 годах был краеугольным камнем масонской конспирации в России. В масонских кругах постоянно вынашивались планы цареубийства. «В 1915 году, — рассказывает в своих воспоминаниях масон А.Ф. Керенский, — выступая на тайном собрании представителей либерального и умеренного консервативного большинства в Думе и Государственном Совете, обсуждавшем политику, проводимую царем, в высшей степени консервативный либерал В.А. Маклаков (тоже масон О.П.) сказал, что предотвратить катастрофу и спасти Россию можно, лишь повторив события II марта 1801 года (убийство Павла I)». Керенский рассуждает о том, что различие во взглядах между ним и Маклаковым сводилось лишь ко времени, ибо сам Керенский пришел к выводу о «необходимости» убийства Царя на 10 лет раньше. «И кроме того, — продолжает Керенский, — Маклаков и его единомышленники хотели бы, чтобы за них это сделали другие. Я же полагал, что, приняв идею, должно принять на себя и всю ответственность за нее, самочинно пойдя на ее выполнение». Призывы убить Царя со стороны Керенского продолжались и позже. В речи на заседании Государственной Думы в феврале 1917 года он призывает к «физическому устранению Царя», поясняя, что с Царем надо сделать то же, «что совершил Брут во времена Древнего Рима». [315 Вопросы истории. 1990. 6. С.148; 10. С.144.]
Уже осенью 1915 года на собрании одной из лож масон Мстиславский (Масловский) заявил, что считает необходимым организовать заговор с целью покушения на жизнь Царя, что для такого заговора имеется возможность найти нужных людей среди молодого офицерства. Однако в то время это предложение было расценено как провокация и вызвало подозрение у многих членов ложи, что Масловский сотрудничает с полицией. [316 Николаевский Б.И. Указ соч. С.65-66.]
Однако на самом деле это был масонский камуфляж, ибо по свидетельству лиц, близко стоявших к Верховному Совету российских масонов, в нем постоянно обсуждались вопросы, связанные с разработкой разных вариантов заговора против Царя. Как вспоминает масон А.Я. Гальперн: «Разные члены Верховного Совета, главным образом Некрасов, делали целый ряд сообщений — о переговорах Г.Е. Львова с генералом Алексеевым относительно ареста Царя, о переговорах Маклакова по поводу какого-то дворцового заговора. Был ряд сообщений о разговорах и даже заговорщических планах различных офицерских групп». [317 Там же, С.68-69.]
Ведущая роль в подготовке заговора против Царя принадлежала таким высокопоставленным масонам, как А.И. Гучков, Г.Е. Львов, Н.В. Некрасов, М.И. Терещенко. «С самого начала, — вспоминает масон А.И. Гучков, — было ясно, что только ценой отречения Государя возможно получить известные шансы успеха в создании новой власти». Хотя заговорщики и не хотят думать о последствиях такого шага, но все же для успокоения своих собратьев, заявлявших о своем монархизме, берут свод законов Российской империи (этим занимается масон М.М. Федоров). Находят там закон, который, по их мнению, предусматривает отстранение носителя верховной власти и установление регентства. Но по всему было видно, что заговорщикам был нужен только благовидный повод для захвата власти, последствия же его они никак не рассматривали, хотя и очень боялись, как бы власть не захватила «улица». Возбужденная под влиянием их пропаганды «улица» становилась опасным явлением, неуправляемым как взрыв. Подлая дискредитация Царя, его правительства и окружения, проводимая как масонскими и революционными кругами, так и агентами германской разведки, связанными и с теми, и с другими, сделала свое дело.
По рассказу самого Гучкова, заговорщики прорабатывали несколько вариантов захвата власти. [318 Вопросы истории. 1991. 8. С.204-207.] Первый вариант предусматривал захват Царя в Царском Селе или Петергофе. Этот вариант вызвал у заговорщиков сомнения, так как, если даже на их стороне будут какие-то воинские части, расположенные в Царской резиденции, все равно произойдет большое кровопролитие при столкновении с верными Государю частями. Второй вариант рассматривал возможность произвести эту операцию в Ставке, но для этого заговорщики должны были привлечь к делу членов военной масонской ложи, в частности генералов Алексеева и Рузского. Однако Гучков и его соратники понимали, что участие высшего генералитета в акте государственной измены вызовет раскол в армии и приведет к потере ее боеспособности. Решено было держать высших военных изменников в тени, чтобы не возбуждать общественное мнение. В конце концов они больше могли сделать для заговора, влияя на события косвенным путем, не давая возможности верным военным частям прийти на помощь Государю (что в дальнейшем и произошло).
С генералом Алексеевым, сыгравшим роковую роль в отречении государя, Гучков был хорошо знаком с русско-японской войны, еще ближе они сошлись, когда генерал командовал Северо-Западным фронтом. Сам Гучков считал Алексеева человеком большого ума, но недостаточно развитой воли, разменивающего свой ум и талант на мелочную канцелярскую работу. [319 Вопросы истории. 1991. 8. C.200.] В этой оценке Гучков был безусловно прав, она подтверждается воспоминаниями сотрудников генерала. Именно Гучков ввел Алексеева в военную масонскую ложу. Через Алексеева Гучков пытается оказывать и оказывает влияние на военные действия. Он пишет письма со своими советами и тайно передает их Алексееву. Некоторые из этих писем становятся достоянием гласности и приобретают скандальную известность. В них Гучков клеветнически фальсифицирует события.
Алексеев получал также письма от Г.Е. Львова [320 Там же, С.201.] и встречался с ним. Князь Львов рассказывал Милюкову, что вел переговоры с Алексеевым осенью 1916 года. У Алексеева был план ареста Царицы в Ставке и заточения ее в монастырь. План не был осуществлен, потому что Алексеев заболел и уехал в Крым. [321 Николаевский Б.И. Указ. соч. С.92-93.]
Тот факт, что офицеры Генерального штаба участвовали в заговоре, подтверждал сам Гучков. «Нужно признать, — сразу же после февральского переворота говорил он, — что тому положению, которое создалось теперь, когда власть все-таки в руках благомыслящих людей, мы обязаны, между прочим, тем, что нашлась группа офицеров Генерального штаба, которая взяла на себя ответственность в трудную минуту и организовала отпор правительственным войскам, надвигавшимся на Питер, — она-то и помогла Государственной Думе овладеть положением». Начальником штаба военной экспедиции генерала Иванова, направленного на подавление беспорядков в Петербурге, был подполковник Капустин, стоявший на стороне заговорщиков. [322 Верховский А.И. На трудном перевале. М., 1959. С.229.] Да и сам генерал Иванов, хотя и не был масоном (?), принадлежал к кругу друзей начальника штаба Алексеева и находился в личном знакомстве с Гучковым. [323 Вопросы истории. 1991. 7-8. C.200.]
Наиболее реальным заговорщики все же посчитали вариант с захватом царского поезда на пути из Петербурга в Ставку и обратно. Были изучены маршруты, выяснено, какие воинские части расположены вблизи этих путей, и остановились на некоторых железнодорожных участках по соседству с расположением гвардейских кавалерийских частей в Новгородской губернии, так называемых Аракчеевских казармах. Заговорщики верили в то, что гвардейские офицеры, усвоившие отрицательное, критическое отношение к правительственной политике, к правительственной власти, гораздо болезненнее и острее, чем в простых армейских частях, станут их естественными единомышленниками. В целях исполнения третьего варианта к заговору был привлечен еще один масон князь Д.Л. Вяземский, сын члена Государственного Совета, камер-юнкер, возглавлявший санитарный отряд Великого Князя Николая Николаевича. Через Вяземского заговорщики привлекли к делу ряд гвардейских офицеров. Захват мыслился как боевая акция воинской части фронтового поезда. Схватив Царя, заговорщики надеялись выудить у него отречение с назначением Наследника в качестве преемника. Готовились соответствующие манифесты, предполагалось все это выполнить в ночное время, а утром Россия и армия должны были узнать о двух актах, исходящих якобы от самой Верховной власти, — отречение и назначение Наследника. Хотя Гучков в тридцатые годы и утверждал, что речь о цареубийстве не шла, но трудно себе представить, что Государь мог добровольно отказаться от престола. По-видимому, предусматривались еще какие-то методы воздействия на Царя, с помощью которых заговорщики хотели получить отречение. Скорее всего предполагался заурядный рэкет — угроза жизни жены и детей, — негодяям было хорошо известно, как любил свою семью Царь! Как показали дальнейшие события, этот метод тоже был использован.
Предполагалась еще и высылка Царя за границу. Тот же Гучков откровенничал в узком кругу сразу же после событий: «На 1 марта был назначен внутренний дворцовый переворот. Группа твердых людей должна была собраться в Питере и на перегоне между Царским Селом и столицей проникнуть в царский поезд, арестовать Царя и выслать его немедленно за границу. Согласие некоторых иностранных правительств было получено». [324 Верховский А.И. Указ. соч. С.228.] Таким образом, в заговоре были замешаны и представители других государств, по-видимому, прежде всего Франции, и несомненно чрез масонские связи. О том, что готовится такая операция, знала также и германская сторона. Незадолго до февраля 1917 года болгарский посланник пытался выйти на контакт с русским правительством, чтобы предупредить его о готовящихся событиях. Со стороны германцев выход виделся в сепаратном мире. Однако для Царя, который держал свои обещания перед союзниками (не зная о той подлой игре, которую они вели с ним), сепаратный мир с Германией был неприемлем.
Существовал и еще один план заговора против Царя. Его разрабатывал масон Г.Е. Львов. Предполагалось добиться отречения Царя и посадить на Его трон Великого Князя Николая Николаевича, а при нем сформировать правительство, в котором главную роль будут играть Львов и Гучков. Переговоры об этом с Великим Князем вел его друг-масон А.И. Хатисов. Причем при переговорах присутствовали жена Великого Князя известная интриганка Анастасия Николаевна и генерал Янушкевич. К плану такого переворота княжеская чета отнеслась сочувственно, а если и были сомнения, то только в технике его осуществления — последует ли за заговорщиками армия и ее вожди, не вызовет ли это мятеж на фронте. [325 Вопросы истории. 1991. 7-8. С.213.]
Об этом заговоре сохранились воспоминания одного из его участников, высокопоставленного масона тридцатого градуса С.А. Смирнова [326 Последние новости. Париж. 1928. 28 апреля.]: «В начале зимы 1916 в Петербурге, в среде, окружавшей князя Г.Е. Львова, будущего главу Временного правительства, возник проект дворцового переворота. Предполагалось убрать Николая II и посадить на трон Великого Князя Николая Николаевича...
...В начале декабря часов в 10 вечера князь Львов срочно пригласил себе в особняк Долгорукова, Челнокова, Федорова и Хатисова. Все четверо принадлежали в одному Уставу и были близкие друзья, братья высоких степеней. Львов познакомил их со своим проектом дворцового переворота: после того, как Царю предложено будет отказаться от престола и Великий Князь Николай Николаевич будет объявлен царем, правительство Николая II будет немедленно разогнано и на его место назначено ответственное министерство.
Львов добавил к этому, что 1) у него имеется 29 подписей председателей губернских земских управ и городских голов, поддерживающих его план, 2) Великий Князь Николай Николаевич знает об этом проекте и 3) сам Львов будет назначен председателем Совета Министров в будущем министерстве.
А.И. Хатисову было предложено выехать в Тифлис с миссией: переговорить с Великим Князем, с которым он состоял в дружеских отношениях. (...) 30 декабря 1916 г. Хатисов приехал в Тифлис. В тот же день он получил аудиенцию у Великого Князя. (...) Выслушав его, Великий Князь задал ему два вопроса: 1) не будет ли русский народ оскорблен в своих монархических чувствах? и 2) как отнесется к отречению Царя армия?
(...) В тот же самый день рано утром приехал в Тифлис Великий Князь Николай Михайлович (историк и масон), чтобы сообщить Николаю Николаевичу важную новость: 16 Великих Князей договорились о том, чтобы свести Николая II с его трона». Они обещали полную поддержку, считая (как и сам Николай Николаевич), что Николай II должен быть убран. Важно заметить, что разговор Николая Михайловича с Николаем Николаевичем был до разговора этого последнего с Хатисовым. Конечно, самое постыдное в этой истории было участие 16 Великих Князей. И хотя Николай Николаевич в конце концов отказался от участия в заговоре, но решение это принял не как верноподданный Государя, а сомневаясь в надежности своих масонских «братьев».
Самым кровожадным был так называемый «крымовский заговор». Генерал Крымов А.М., активный масон [327 Берберова Н. Люди и ложи. Словарь.], предлагал осуществить убийство Царя на военном смотре в марте 1917 года. [328 Деникин А. Очерки русской смуты. Т.2. С.36.]
Генералу Крымову, пользующемуся репутацией решительного человека, отводилась большая роль и еще в одном варианте заговора. Как рассказывал масон Н.Д. Соколов, в феврале 1917 года в Петербурге в кабинете Родзянко было совещание лидеров Государственной Думы с генералами, на котором присутствовали генералы Рузский и Крымов. На совещании приняли решение, что откладывать больше нельзя, что в апреле, когда Царь будет ехать из Ставки, его в районе, контролируемом командующим фронтом Рузским, задержат и заставят отречься. Генералу Крымову отводилась в этом заговоре решающая роль, он был намечен в генерал-губернаторы Петербурга, чтобы решительно подавить всякое сопротивление со стороны верноподданных Царя. Заговор этот не был чисто масонским, ибо в нем участвовали не только масоны (например, Родзянко), хотя организующая роль здесь принадлежала тому же Гучкову. По сведениям Соколова, во главе этого варианта заговора стояли Гучков и Родзянко, с ними был связан Родзянко-сын, полковник(?) Преображенского полка, который создал целую организацию из крупных офицеров, куда по некоторым данным входил даже Великий Князь Дмитрий Павлович. [329 Николаевский Б.И. Указ. соч. С.95-97.]
Наконец существовал еще так называемый морской план. О нем говорил, в частности, Шульгин. Предполагалось пригласить Царицу на броненосец и увезти ее в Англию. Возможно, что заодно намечалось увезти туда и Царя. [330 Там же. С.162.]
Готовясь устранить Царя, либерально-масонское подполье прорабатывает разные варианты его замены. Прежде всего велась речь о передаче власти Наследнику при регентстве Великого Князя Михаила Александровича. Для некоторой части масонов была предпочтительней фигура Великого Князя Николая Николаевича. Существовал даже вариант установления новой династии — предлагаются и первые претенденты на престол — Павел и Петр Долгоруковы-Рюриковичи, состоявшие в масонских ложах. Однако окончательно победила основная масонская точка зрения — полная ликвидация русского исторического строя и ликвидация монархии.
Обсуждение вопроса о захвате власти в 1915 — 1916 годы прошло во всех масонских ложах. Как пишет масон Кандауров, «перед февральской революцией Верховный Совет поручил ложам составить список лиц, годных для новой администрации, и назначить в Петрограде, на случай народных волнений, сборные места для членов лож. Все было в точности исполнено, и революционным движением без ведома руководимых руководили в значительной степени члены лож или им сочувствующие». [331 ОА, ф.730, оп.1, д.172, л.30.] Активная роль в подготовке «правительства новой России» принадлежала видному сионисту А.И. Браудо. [332 Архив Гуверовского института (фонд Николаевского, 273-8).]
16 апреля 1916 на тайном совещании на квартире масонов Е.Д. Кусковой и С.Н. Прокоповича представители прогрессистов, левых кадетов и правосоциалистических партий, тоже из числа масонов, еще раз обсудили опубликованные в газете «Утро России» списки кандидатов в министры. На этом совещании в качестве премьера был предложен все тот же руководитель Земгора масон князь Г.Е. Львов.
В конечном итоге новый состав правительства складывается в тайной конспирации либерально-масонского подполья, из заговорщиков — руководителей масонских лож, одновременно возглавлявших видные общественные организации — Земгор, Военно-промышленный комитет (ВПК), Прогрессивный блок Государственной Думы. Все было решено и оговорено заранее, хотя широкая общественность ничего не знала. Сговор прошел за ее спиной. Кандидатуры были готовы и предложены с подачи руководителей «общественных организаций» — масонов. «Не то чтобы составлялись списки будущего правительства, — проговаривается видный кадет масон Н.И. Астров, но неоднократно перебирались имена, назывались разные комбинации имен. Словом, тут работала общественная мысль: в результате этой работы слагалось общественное мнение. Получалось любопытное явление. Повсюду назывались одни и те же имена (выделено мною — (О.П.)».
9 — 10 декабря 1916 года в Москве на квартире масона Коновалова в который раз собрались представители Союза городов, на котором были вынесены важные политические резолюции. Смысл их был один: низвержение правительства и установление правительства из числа «общественных деятелей». Резолюция содержала обычную леволиберальную риторику и была практически направлена на захват власти в стране лицами, принадлежавшими в своем большинстве к масонским ложам. Почти одновременно похожая резолюция выносится представителями общественных организаций, собравшихся на квартире фабриканта-масона Третьякова. Обе резолюции были подготовлены на квартире масона Коновалова при участии масонов М.М. Федорова, Астрова, Челнокова, Третьякова, Прокоповича. За день до этого близкая по смыслу резолюция была вынесена Земским съездом в Москве и зачитана в помещении Земского союза. На квартире Коновалова также обсуждался и состав будущего правительства. В качестве кандидатур на должность председателя Совета Министров наметили А.И. Гучкова и князя Львова, а в министры Л.М. Федорова, Коновалова, Кутлера (все масоны). [333 ГАРФ, ф.97, д.27, л.562.] Все резолюции было предложено размножить в возможно большем количестве и широко распространить по всей России, а также на фронте в войсках, «дабы создать в массах оппозиционное и даже революционное направление». На заседании Центрального военно-промышленного комитета открыто говорилось (об этом сообщали секретные агенты), что если будет подходящее настроение в массах, которое должно быть подготовлено резолюциями, то Государственная Дума должна провозгласить, что нынешний состав министров низвергнут, а затем составить временное правительство. При обсуждении масон Казакевич возразил, что для разрешения подобных задач потребуется помощь армии, и потому необходимо к ней обратиться. На что масон Терещенко ответил, что «обращаться к армии не надо, а достаточно два-три полка, с которыми и можно будет все выполнить». [334 Там же, л.563.] Либерально-масонское подполье использует все возможные способы, чтобы склонить Царя на создание угодного ему правительства. В 1916 — 1917 годах орудием масонской интриги становится некто А.А. Клопов, чиновник министерства финансов, на которого еще в 1898 году Николай II случайно обратил внимание и разрешил писать ему лично, сделав его как бы информатором о настроении в стране. Остается открытым вопрос, был ли Клопов сам масон или только подпал под их невидимое влияние. Однако достоверно ясно, что в 1916 — 1917 годах он был тесно связан с масонами Г.Е. Львовым и генералом Алексеевым. Как справедливо отмечалось исследователями, в письмах, которые Клопов писал Царю, чувствовалось влияние масонов Коновалова, Некрасова и Керенского. [335 Вопросы истории. 1991. 2-3. С.205] За монархическо-верноподданнической словесной оболочкой протаскивались требования либерально-масонских кругов о создании подконтрольного им правительства, руководимого князем Львовым. К одному из писем Клопова о создании правительства во главе с Львовым прилагалась чудовищная по своей лживости справка о нем. Злейший враг Царя представлялся в ней как Его друг.
Глава 16
Заговорщики торопятся. — Убийство Распутина. — Наступление германо-большевистского альянса. — Подготовка государственного переворота.
В конце 1916 года механизм антирусской революции был полностью подготовлен к решительным действиям. Либерально-масонским подпольем разработаны планы устранения Царя, создано отрицательное общественное мнение о законной русской власти как неспособной и преступной, подготовлены люди для будущего революционного правительства. Заговорщики торопились, ибо предстоящее весной наступление по всем прогнозам должно было закончиться окончательной победой русского оружия, а следовательно еще большей славой Русского Царя. Для них это означало крушение планов захвата власти. Более того, глубина измены и предательства пугала и самих заговорщиков. Как Гучков, они понимали, что ими сделано достаточно, чтобы быть повешенными за государственную измену, что рано или поздно их планы будут раскрыты, что им придется понести заслуженное наказание. Многим деятелям либерально-масонского подполья, кроме ответственности за государственную измену, грозило уголовное преследование за разные постыдные поступки. Ожидались серьезные судебные разбирательства по делам о денежных махинациях и взяточничестве в Земгоре и военно-промышленных комитетах, в которых была замешаны Г.Е. Львов, А.И. Гучков, А.И. Коновалов, П.П. Рябушинский и множество других крупных «общественных деятелей». Судебная ответственность за клевету ожидала и П. Милюкова.
Торопились и представители германо-большевистского альянса, одним из главных координаторов которого был немецкий агент российский социал-демократ родом из Одессы, масон Парвус-Гельфанд. Для Германии антиправительственное восстание в России было единственным шансом остановить победоносное наступление русских. Германская разведка, посылая инструкции большевистским лидерам, настаивает на немедленной организации всеобщей политической забастовки, германский генштаб выделяет на нее огромные средства для раздачи рабочим бастующих предприятий, содержание большевистских функционеров и ведение подрывной агитации.
И либерально-масонское подполье, и германо-большевистский альянс как бы наперегонки стремятся к исполнению своих преступных планов.
Первым решительным шагом против Царя становится убийство друга Царской семьи Г.Е. Распутина. Зная его близость к Царской чете, заговорщики таким образом хотели деморализовать Царя.
Последний раз Царь встретился с Распутиным 2 декабря. Как рассказывает Вырубова, Григорий Ефимович ободрил Царя, сказав, что главное — не надо заключать мира, так как та страна победит, которая покажет больше стойкости и терпения. Когда Царская чета собралась уходить, Царь сказал, как всегда: «Григорий, перекрести нас всех». — «Сегодня Ты благослови меня», — ответил Григорий Ефимович, что Государь и сделал.
Идейным руководителем и организатором убийства был масон, кадет В.А. Маклаков. Заранее был разработан план и выбрано место ликвидации трупа и уничтожения вещей жертвы. В преступлении принимали участие представители всех общественных слоев, пораженных болезнью отторжения от России.
Представитель аристократической черни, высших правящих слоев общества в силу западного воспитания и жизненной ориентации безнадежно оторванных от русского народа, — князь Ф.Ф. Юсупов, по характеру слабонервный неженка, хлыщ и фат, которого Распутин лечил от психических расстройств. (Этот преступник, хотя и не участвовал в работе масонских лож, состоял членом масонского общества «Маяк»).
Представитель выродившейся части династии Романовых — Великий Князь Дмитрий Павлович, двуличный, подлый, раздираемый политическими амбициями гомосексуалист, принимавший участие в масонских сборищах.
Правый радикал, экстремист, позер и краснобай, один из тех, кто своей неумной, самодовольной деятельностью дискредитировал русское патриотическое движение, — В.М. Пуришкевич (кстати, в молодости тоже состоял в масонской ложе).
Преступники заманили Распутина во дворец Юсупова, неудачно пытались отравить, потом застрелили из пистолета, сначала в спину, а затем куда попало, а потом еще добивали гирей по голове. Зверски замученный Распутин был брошен в прорубь возле Крестовского острова.
Похороны Распутина состоялись утром 21 декабря в полной тайне. Никто, кроме Царской четы с дочерьми, Вырубовой и еще двух-трех человек, на них не был. Почитателям Распутина прийти не разрешили. Царская семья тяжело переживала случившееся. Особенно удручало, что многие из ее окружения, даже близкие люди, радовались убийству. Особенно Царскую чету поразили перехваченные полицией телеграммы, которые родная сестра Царицы, Великая Княгиня Елизавета Федоровна послала убийцам Дмитрию Павловичу и Юсупову, поздравляя их с убийством и благодаря за него. Эти постыдные телеграммы, — пишет Вырубова, — совсем убили Государыню — «она плакала горько и безутешно, и я ничем не могла успокоить ее». Благословляя «патриотический акт» убийц, Елизавета Федоровна поддалась общей социальной истерии, которая и опрокинула общество в 1917 году. Рукоплеща убийцам Распутина, Елизавета, по сути, рукоплескала убийцам своего мужа и своим будущим убийцам. Поддаваясь общему настроению нетерпимости, признавая убийство как способ решения социальных проблем, она, как и многие тогда, отступила от идеалов православия.
Да что говорить, если Царь и Царица в известном смысле тоже поддались этому настроению! Ведь убийцы остались без возмездия. Против них не было возбуждено дело, не было справедливого разбирательства. Царь ограничился высылкой Юсупова в свое имение и переводом Дмитрия Павловича на Кавказ. Даже малолетний царевич Алексей был удивлен, почему Царь справедливо не наказал убийц. Вырубова пишет: «Их Величество не сразу решили сказать ему об убийстве Распутина, когда же потихоньку ему сообщили, Алексей Николаевич расплакался, уткнув голову в руки. Затем, повернувшись к отцу, он воскликнул гневно: «Неужели, папа, ты их хорошенько не накажешь? Ведь убийцу Столыпина повесили!» Государь ничего не ответил ему». На российское общество это произвело огромное впечатление — в общественном сознании возникло «право» на безвозмездное убийство — главный двигатель будущей революции.
После убийства Распутина в масонских ложах проходят заседания, на которых обсуждаются направления антиправительственной агитации. Новая волна клеветнических слухов, распускаемых либерально-масонским подпольем, еще более усиливает обвинение против Царицы в связи ее с германскими шпионами, «передаче» немцам военных планов. Само убийство Распутина объявляется «справедливым актом русских патриотов» против «шпионского гнезда темных сил». Центром распространения этих слухов становятся квартиры масонов Коновалова и Керенского.
Германо-большевистский альянс начал свое наступление 9 января 1917 года новой попыткой организации всеобщей забастовки. Полностью были мобилизованы большевики и эсеры-интернационалисты. На забастовку в Петрограде удалось поднять 138 тысяч рабочих, [336 ГАРФ, ф.97, д.37, л.2.] что было явно недостаточно для выполнения директив германского командования. Конечно, сказался тот факт, что в первых числах января русская полиция арестовала Петербургский комитет большевиков и захватила их подпольную типографию, в которой они собрались печатать листовки и брошюры. Тем не менее на ряде заводов прошли политические митинги, где заранее заготовленные пропагандисты вели пораженческую агитацию. В общем же выступление 9 января большого успеха не имело.
Либерально-масонское подполье пытается взять инициативу в рабочем движении в свои руки. На день открытия заседания Государственной Думы 14 февраля 1917 года по инициативе руководителя Рабочей группы гучковского ВПК масона Гвоздева, членов Думы масонов Н.С. Чхеидзе и А.Ф. Керенского, а также при поддержке Прогрессивного блока планируется проведение «мирной» рабочей демонстрации к Таврическому дворцу.
В ночь на 27 января 1917 года наряд полиции во главе с жандармским полковником произвел обыск в помещении Рабочей группы Центрального Военно-промышленного комитета, где обнаружен целый ряд документов, подтверждающих подрывной характер предстоящей рабочей демонстрации как подготовки к государственному перевороту. В ту же ночь были арестованы руководители Рабочей группы К.А. Гвоздев, Г.Е. Брейдо, Е.А. Гудков, Д.И. Емельянов, И.Т. Качалов, В.М. Шилин, Н.Я. Яковлев, Ф.Я. Яковлев и секретарь группы Б.О. Богданов.
В масонских кругах подполья переполох. 29 января с соблюдением предосторожностей собралось масонское совещание «общественных деятелей», на котором присутствовали многие видные представители (около 35 человек): А.И. Гучков, Коновалов, Изнар, Кутлер, Казакевич — Центральный ВПК; Переверзев, Девяткин, Черегородцев — московский ВПК; Керенский, Чхеидзе, Аджемов, Караулов, Милюков, Бубликов — Государственная Дума; некто князь Друцкий — представитель Земгора.
В результате совещания было решено «избрать из своей среды особо законспирированный и замкнутый кружок, который мог бы играть роль руководящего центра для всей общественности» [337 Там же, л.59-61] и провести «мирную» рабочую демонстрацию.
Естественно, германо-большевистский альянс пытается использовать подготавливаемую масонами рабочую демонстрацию в собственных интересах, протаскивая при организации свои пораженческие лозунги. Однако совместное масонско-большевистское мероприятие проходит «вяло и неэффективно». Хотя 14 февраля 1916 года в Петрограде бастовало почти 90 тысяч человек на 58 предприятиях, особого подъема н энтузиазма не чувствовалось.
С утра забастовали рабочие Обуховского завода. Выйдя из цехов, они пытались устроить демонстрации, но были рассеяны полицией. Тогда они пошли на императорскую карточную фабрику и чугунолитейный завод подбивать на забастовку их рабочих.
К полудню на Петергофском шоссе собралась толпа человек в 150 со знаменами и лозунгами «Да здравствует демократическая республика!», «Долой войну!» и пыталась организовать демонстрацию, но была разогнана полицией. Еще несколько попыток предпринято у Литейного моста и на Невском проспекте, но каждый раз все заканчивалось решительными действиями полиции.
Неспокойно было и в Петроградском университете, где собралась толпа студентов человек в 300, один из которых призывал присутствующих поддержать рабочих. Часть студентов поддержала предложение и начала собираться на демонстрацию на Университетскую набережную, но была разогнана.
На день раньше состоялась сходка 300 студентов Политехнического института, которая вынесла резолюцию: в знак сочувствия движению рабочих объявить трехдневную забастовку 13, 14, 15 февраля. 14 февраля студенты пытались вновь устроить сходку, но из-за отсутствия желающих говорить сходка не состоялась. Вместе с тем лекции в институте шли своим чередом.
Вместе с выступлениями рабочих и студентов 14 февраля были отмечены беспорядки, которые произвели толпы новобранцев на Порховском шоссе и на Загородном проспекте. В первом случае они разбросали продукты из овощной лавки, в другом — разбили стекла в трех часовых магазинах и похитили оттуда часы. [338 Там же, д.39, л.6З.]
В общем, массовую демонстрацию у Государственной Думы либерально-масонскому подполью провести не удалось. Собралась небольшая толпа в несколько сот человек, которые тотчас же были разогнаны полицией. Неудачу демонстрации Керенский объяснил происками большевиков.
Глава 17
Осуществление заговора. — Создание масонских органов власти. — Государственная измена.
Все свидетели событий февраля 1917 года отмечают удивительно организованный характер революционных беспорядков, начавшихся сразу же после отъезда Царя из Петрограда. 22 февраля они как по мановению волшебной палочки охватили столицу. Как считал Родзянко, подготовка революционных беспорядков осуществлялась в среде членов Исполнительного комитета Совета рабочих депутатов, который имел несомненно определенные директивы и действовал по заранее тонко и всесторонне обдуманному плану, выдвигая вперед Государственную Думу как бы в виде народного революционного знамени. «Даже зданием и помещением Государственной Думы сразу же в первый день овладели вооруженные рабочие, чему воспротивиться было уже невозможно... Однообразие плана... складывалось и в деревне, и в провинции, и в городах, что подтверждается целым рядом документальных данных». [339 Архив Русской Революции. Т.6. С.64.]
Итак, председатель Государственной Думы не сомневался, что беспорядки были организованы по определенному плану и управлялись из единого центра. Но ведь Исполком Совета рабочих депутатов возник только 27 февраля, а организованные беспорядки начались с 23 февраля. Кто же руководил ими до 27 февраля? Ни большевики, ни эсеры, ни тем более кадеты или октябристы даже после отречения Царя, когда им, казалось, больше ничего не грозило, в этом не признались. Значит, существовали некие тайные силы, совсем не заинтересованные в огласке их причастности к событиям.
В то время в России таких реальных сил было только две — либерально-масонское подполье и германо-большевистский (диверсионно-шпионский) альянс. Так как сам Родзянко принадлежал к либерально-масонскому подполью (хотя в масонскую ложу и не входил), и даже участвовал в заговоре против Царя, его неосведомленность в этом вопросе свидетельствовала, что беспорядки, начавшиеся 23 февраля, были организованы не либерально-масонским подпольем (которое в это время готовило свой заговор), а германо-большевистским альянсом, поднявшим восстание против законной русской власти. Однако, как показали дальнейшие события, либерально-масонское подполье с радостью поддержало антирусское восстание, руководимое германскими агентами и большевиками, пытаясь использовать его плоды в своих интересах. Причем очевидно, что многие деятели либерально-масонского подполья совершенно ясно понимали характер и источники финансирования революционных беспорядков, сознательно закрывая на это глаза (собственно, на это и намекает сам Родзянко).
27 февраля, когда события начинают развиваться в пользу подрывных сил, они решаются легализовать себя путем создания открытого органа руководства подрывной работой. Практически в один день возникают два таких органа, причем инициаторами обоих из них выступили видные деятели либерально-масонского подполья.
Днем 27 февраля в здании Государственной Думы в Таврическом дворце на основе масонской Рабочей группы Военно-промышленного комитета при участии ряда депутатов Государственной Думы создается так называемый Временный исполнительный комитет Петроградского Совета Рабочих Депутатов. Вечером при случайном составе лиц началось его первое заседание, на котором было избрано руководство, состоявшее только из членов масонских лож — Чхеидзе (председатель), Керенский и Скобелев (заместители). Первый состав Центрального Комитета Совета не включал ни одного русского, а три четверти его были евреи: Гуревич (Дан), Гольдман (Либер), Гоц, Гендельман, Розенфельд (Каменев). Были также один поляк и один армянин. Секретарем Петросовета стал связанный с немецкой разведкой масон Н.Д. Соколов, выполнявший те же функции при Верховном Совете российских масонов.
Петросовет принялся за организацию бандформирований для борьбы с законной русской властью, при нем была создана военная комиссия, которую возглавил масон С.Д. Мстиславский. (Масловский) (член военной масонской ложи, тот самый, который в свое время предлагал убить Царя). Петросовет сумел установить реальный контроль над восставшими солдатскими массами и фактически руководил ими.
В ночь на 28 февраля в том же Таврическом дворце создается второй центр собирания антирусских сил — Временный Комитет Государственной Думы, присвоивший себе права правительства. Из тринадцати членов Комитета одиннадцать были масоны — Н.В. Некрасов (секретарь Верховного Совета масонов), князь Г.Е. Львов, М.А. Караулов, А.Ф. Керенский, П. Милюков, В.А. Ржевский, Дмитрюков, С.И. Шидловский, А.И. Шингарев, Б.А. Энгельгардт, Н.С. Чхеидзе (Председатель Петросовета). И только двое — Шульгин и Родзянко — не принадлежали к масонским ложам. Временный Комитет назначил комиссаров во все министерства, отстранив от должности законных министров. Комиссар Министерства путей сообщения масон А. Бубликов (открыто заявивший, что мораль в политике только вредна) взял под контроль железные дороги и телеграфную связь, прежде всего между Петроградом и Ставкой. [340 Масон Ю.В. Ломоносов (1876 — 1952) в конце царствования Николая II был на посту заместителя товарища министра путей сообщения. Вместе с А. Бубликовым, которого Государственная Дума назначила временным управляющим захваченным министерством, Ломоносов сыграл важную роль в событиях, приведших к отречению Николая II от престола. Жена Ломоносова Раиса (в девичестве Розен еврейка из Полтавской губернии) сумела вкрасться в доверие к Царице Александре Федоровне и во время войны служила в царскосельском лазарете, была заместительницей Царицы по лазарету, а затем его фактической начальницей. (Минувшее. M.-СПб., 1991. С.194).] Временный Комитет, как и Петросовет, образовал свое военное руководство, которое возглавил масон — полковник Б.А. Энгельгардт.
Таким образом, если до 27 февраля руководство антирусским движением осуществлялось подпольно, то с 27 оно приобрело два «легальных» центра, посредством которых сознательно демонтировались учреждения законной русской власти, была преступным путем разорвана связь между русским народом и носителем Верховной русской власти Царем.
Комиссар железных дорог Бубликов рассылает по ходу предполагаемого следования Царского поезда своих эмиссаров, которые на узловых станциях насильно, под угрозой смерти отстраняют от выполнения обязанностей начальников станций и лиц, ведающих телеграфной связью, определяя на их места своих людей, которые полностью блокировали связь между Царем и русским правительством, между Царем и его семьей. Связь Царя с окружающим миром могла осуществляться только через Ставку, которая контролировалась заговорщиками.
Фактически уже 28 февраля Царь пал жертвой заговора и был отстранен от власти. Произошел государственный переворот, в котором участвовали прежде всего руководители либерально-масонского подполья, Государственной Думы и, что важнее всего, высшего военного командования. Царь, полностью изолированный в своем поезде от России, не мог уже сделать ничего.
Вслед за устранением Царя, преступное сообщество приложило все усилия к разрушению русской армии, огромную роль в котором сыграл так называемый «приказ N 1».
Историки до сих пор спорят о происхождении «приказа N1». Согласно ему руководство военными частями переходило в руки выборных представителей от нижних чинов, которые в свою очередь делегировали своих депутатов в высшие органы власти. Все решения генералитета и офицерства ставились под контроль этих представителей. Военная дисциплина, четкое подчинение нижестоящих вышестоящим отменялись. Армия превращалась в недисциплинированный сброд и становилась орудием разрушения государственного порядка. Приказ был издан еще до отречения Царя и являлся актом государственной измены. Под ним стояла подпись Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Однако кто конкретно составлял этот приказ, так и не выяснено.
Существует самая распространенная и, по-видимому, верная версия появления этого приказа — работа германских спецслужб. В организованной неразберихе и беспорядке немецкие агенты, прикрываясь революционными лозунгами, работали фактически безнаказанно. Военная контрразведка была парализована, военная цензура разгромлена, гражданские органы безопасности прекратили существование. В этих условиях нетрудно было сфабриковать подобный революционный приказ и через руководителей Петроградского Совета, часть которых получала немецкие деньги, дать ему ход.
Достоверно известно, что этот приказ был опубликован стараниями секретаря Петросовета и одновременно секретаря Верховного Совета масонов Н.Д. Соколова. Этот масон-социал-демократ был крайне подозрительной личностью. Ходили слухи о его связи с германской разведкой. Во всяком случае, его друг — польский социал-демократ (и тоже масон) М.Ю. Козловский в 1915 — 1916 годах ездил из России в Копенгаген как посредник между Лениным и немецкими спецслужбами, за что был арестован и освобожден уже большевиками только в октябре 1917 года. [341 Берберова Н. Люди и ложи. Словарь.] В общем, в ночь с 1 на 2 марта приказ этот был отпечатан в огромном количестве экземпляров и отправлен на фронт, а часть тиража этого приказа поступала с немецкой стороны.
Бывший председатель Государственной Думы Родзянко, изучивший вопрос о появлении приказа 1, не сомневался в его немецком происхождении. В частности, он приводил свидетельство генерала Барковского, который прямо заявлял ему, что «этот приказ в огромном количестве был доставлен в распоряжение его войск из германских окопов» [342 Архив русской революции. Т.6. С.73-74.].
Массовое опубликование этого «приказа» превратило русскую армию из самой мощной в мире во многомиллионное стадо недисциплинированных солдат, неспособных к наступлению. Цель германского штаба была достигнута.
28 февраля в Царский поезд прибывает последняя телеграмма, в которой военный министр генерал Беляев сообщает Царю, что положение в городе тяжелое. Мятежники овладели во всех частях города важнейшими учреждениями. Войска, под влиянием утомления, а равно и пропаганды, бросают оружие и переходят на сторону мятежников и становятся нейтральными. Беляев затрудняется указать, какое количество воинских рот осталось верными правительству. На улицах все время идет беспорядочная пальба, всякое движение прекращено; офицеров и солдат, которые отказываются демонстрировать свою солидарность с восставшими, разоружают.
С 27 — 28 февраля город очутился в руках подрывных и просто уголовных элементов и пьяных солдат. Очевидцы рассказывали, что в некоторых местах толпы вооруженных, большей частью пьяных солдат, матросов и евреев, врывались в дома, проверяли документы, отбирали оружие у офицеров и попутно крали, что могли. [343 Русское прошлое. 1991. 1. С.57.] «Пьяные солдаты, без ремней и расстегнутые, с винтовками и без, бегали взад и вперед и тащили все, что могли, из всех магазинов. Кто бежал с куском сукна, кто с сапогами, некоторые, уже и так совершенно пьяные, тащили бутылки вина и водку, другие все замотались пестрыми шелковыми лентами. Тут же бегал растерянный жид-ростовщик, бабы и гимназисты. Ночью (27 февраля) был пожар в одном из самых больших магазинов, во время которого в погребе угорели пьяные солдаты». [344 Мельник Т. Воспоминания о царской семье... М., 1993. С.52.]
Солдаты захватывают и раздают гражданским лицам боевое оружие, некоторые даже приторговывают им. Участники событий описывают, как воинские отряды перемешивались с толпой, в которой вели свою работу сотни революционных агитаторов и германских шпионов. «Лица горели возбуждением, убеждения бесчисленных уличных агитаторов быть с народом, не идти против него в защиту царского самовластия, воспринимались как нечто само собой разумеющееся, уже переваренное. Но возбуждение лиц солдатской массы отражало, по преимуществу, недоумение и беспокойство: что же мы делаем, и что из этого может выйти?». [345 Суханов Н. Записки о русской революции. ПГД., 1919. Kн.I. С.68.] Да, многие солдаты осознавали, что совершают государственное преступление, но, спровоцированные на бунт, они в силу своего положения уже не могли остановиться, ибо в случае его подавления их ждала суровая кара. Вокруг них вертелось множество агитаторов. убеждавших, что воинское и государственное преступление оказывается героическим деянием, подвигом в борьбе за свободу.
Деятельность государственных учреждений прекратилась. Великий Князь Михаил Александрович выехал из дома военного министра в три часа ночи, и несмотря на ночное время, не смог проехать на вокзал и был вынужден вернуться в Зимний Дворец. Беляев, оценивавший ситуацию прямо в гуще событий, полагал: «Скорейшее прибытие войск крайне желательно, ибо до прибытия надежно вооруженной силы мятеж и беспорядки будут только увеличиваться». [346 ГАРФ, ф.97, д.40, л.14.] Таким образом, у Беляева не было сомнений, что мятеж может быть подавлен военной силой.
В общем, Петроград находился в руках врагов законной русской власти. Одураченные и спровоцированные на бессмысленный бунт, рабочие и солдатские массы словно забыли, что они русские и что на фронте льется кровь защитников Отечества. То, что совершалось в Петрограде, было изменой Родине, предательством интересов России. Но так ли были тогда прочны позиции изменников, разрушивших многие жизненные центры великой страны? Исторические свидетельства неопровержимо говорят, что нет. Вся сила провокации, шедшая снизу от революционеров и германских агентов, была только силой разрушения, так как основывалась на враждебном антирусском подполье и если проявляла себя, то только в других личинах. Эта сила могла способствовать разрушению, но не была способна организовать отпор законной русской власти. Еще 28 февраля решительные действия военных властей вне Петрограда могли в несколько дней подавить изменников и восстановить порядок. Один из активнейших участников переворота масон Бубликов, контролировавший тогда железные дороги, уже позже признавался: «Достаточно было одной дисциплинированной дивизии с фронта, чтобы восстание было подавлено. Больше того, его можно было усмирить простым перерывом ж.-д. движения с Петербургом: голод бы через три дня заставил бы Петербург сдаться. В марте еще мог вернуться Царь. И это чувствовалось всеми: недаром в Таврическом дворце несколько раз начиналась паника». Другой активный участник событий, Н. Суханов, признавался: «...что было сделано? И что надо было сделать? Заняты ли вокзалы на случай движения войск с фронта или из провинции против Петербурга? Заняты ли и охраняются ли — казначейство, государственный банк, телеграф? Какие меры приняты к аресту Царского правительства и где оно? Что делается для перехода на сторону революции остальной, нейтральной и, может быть, даже «верной» части гарнизона? Приняты ли меры к уничтожению полицейских центров царизма — департамента полиции и охранки? Сохранены ли от погрома их архивы? Как обстоит дело с охраной города и продовольственных складов?... Защищен ли хоть какой-нибудь реальный склад центра революции — Таврический дворец?... И созданы ли какие-нибудь органы, способные так или иначе обслуживать все эти задачи?» И сам отвечал: «Не было сделано ничего, и не было никаких сил, чтобы сделать что-либо». Тогда почему же февральская революция удалась? А потому, что, кроме антирусского движения снизу, представленного революционной бесовщиной и германскими агентами, развивалось одновременно антирусское движение сверху — участников масонского заговора против Царской власти, которые пытались использовать ситуацию в своих интересах, но жестоко просчитались. Антирусское движение сверху парализовало все попытки государственной власти к сопротивлению и подавлению беспорядков. По сути дела, это была государственная измена лиц, которые по своему должностному положению должны были сделать все, чтобы пресечь бунт. Прежде всего это была измена российской военной верхушки, значительная часть которой состояла в масонских ложах.
Глава 18
Предательство военного командования. — Царь — пленник генерала Рузского. — Отречение. — «Кругом измена, и трусость, и обман». — Крушение законной русской власти.
Царь прибыл в Ставку 22 февраля, а за три дня до этого сюда же после нескольких месяцев отсутствия по болезни приехал не вполне выздоровевший начальник штаба масон генерал Алексеев. Появление его было большой неожиданностью для сотрудников, ибо его ожидали ближе к предстоящему наступлению. В это последнее пребывание Государя в Ставке было много странного. В Петрограде творились страшные дела, а здесь царила какая-то безмятежная тишина, спокойствие более обычного. Информация,» которая поступала Государю, шла через руки Алексеева. Сейчас невозможно сказать, в какой степени Алексеев задерживал информацию, а в какой степени эта информация поступала искаженной из Петербурга. Факт тот, что фактически до 27 числа Государь имел искаженное представление о происходившем в Петрограде.
При первом известии о солдатских бунтах в Петрограде Государь решает направить туда войска, чтобы подавить преступный мятеж. Вечером об этом сообщено по телеграфу военному министру в Петроград. Однако эта депеша уже перехвачена, и заговорщики знали о намерении Царя. Отправление войск в Петроград осуществлялось медленно. Только во второй половине дня 28 февраля генерал Иванов с командой георгиевских кавалеров отбыл по назначению.
Сам Царь, не дожидаясь прибытия войск, отправился в Царское Село рано утром 28 февраля, не поддаваясь на уговоры назначить премьером масона князя Львова. Об этом еще вечером его просил брат, Великий Князь Михаил Александрович. Царь еще не знал, что государственная власть в стране узурпирована заговорщиками и изменниками и что он уже полностью изолирован.
28 февраля масон Бубликов посылает телеграмму, в которой сообщает, что по поручению комитета Государственной Думы он занял министерство путей сообщения. Контроль за прохождением Царского поезда находится в его руках, и он не выпускает его из поля своего внимания до самого последнего момента. [347 ГАРФ, ф.97, д.40, л.26-28.]
Военным комендантом Николаевского вокзала в Петрограде Бубликов назначает некоего поручика Грекова, который от имени Временного комитета устанавливает контроль за прохождением всех воинских составов, требуя информацию о количестве и видах войск. Греков требует не выпускать военные поезда со станции без особого разрешения Временного комитета. [348 Там же, л.21.]
Царский поезд, контролируемый изменниками, в ночь с 28 февраля на 1 марта сталкивается с заслонами в Любане и Тосно. Вряд ли там были большие войска, скорей всего незначительные группы вооруженных лиц. Но принято было решение не рисковать и с Малой Вишеры повернуть на Псков.
1 марта на станции Дно из Царского поезда отправляется телеграмма Председателю Государственной Думы Родзянко, в которой Царь приглашает его прибыть в Псков в штаб Северного фронта совместно с председателем Совета Министров князем Голицыным, Государственным секретарем Крыжановским и тем наиболее желательным кандидатом для составления правительства, которому, по мнению Родзянко, «может верить вся страна и будет доверять население». [349 Там же. л.16.]
Но вся переписка Царя полностью контролируется. Заговорщики боятся выпустить Родзянко из своих рук, ибо не очень доверяют ему. В шесть часов вечера 1 марта в Царский поезд летит телеграмма, подписанная Бубликовым, в которой сообщается, что «Родзянко задержан обстоятельствами, выехать не может». [350 Там же, л.33.] Царю не дают возможности связаться с семьей в Царском Селе. Все письма и телеграммы, которые Ему шлет жена, перехватываются.
Приехав в Псков, Царь оказался пленникам в руках изменников, отрезанным от Ставки и от семьи. Князь С.Е. Трубецкой, пытавшийся попасть к Царю, убедился, что Царь находится на положении арестанта, к нему никого не пускают. [351 Трубецкой С.Е. Указ соч. С.150.] Причем охрана осуществлялась военными часовыми, подвластными главнокомандующему Северным фронтом масону генералу Рузскому. Для встречи с Царем требовалось особое разрешение Рузского. Многие, даже близкие люди, не могли попасть к Царю, перехватывалась вся корреспонденция, и прежде всего письма Царицы и верных Царю людей.
После разговора с Рузским Царю и его ближайшему окружению стало ясно, что «не только Дума, Петроград, но и лица высшего командования действуют в полном согласии и решили произвести переворот» (генерал Дубенский). [352 Отречение Николая II. Воспоминания очевидцев. Л., 1927. С.61.] Рузский прямо заявил, что сопротивление бунтовщикам бессмысленно и что «надо сдаваться на милость победителя».
Генерал Дубенский рассказывает, какое чувство негодования, оскорбления испытали все верные Царю: «Более быстрой, более сознательной предательской измены своему Государю представить себе трудно. Думать, что Его Величество сможет поколебать убеждения Рузского и найти в нем опору для своего противодействия начавшемуся уже перевороту — едва ли можно было. Ведь Государь очутился отрезанным от всех. Вблизи находились только войска Северного фронта под командой того же генерала Рузского, признающего «победителей». [353 Там же.]
Один из близких Царю людей предлагает арестовать и убить Рузского. Но все понимают, что положение этим не изменишь, так как Рузский действует в полном согласии с начальником штаба Ставки генералом Алексеевым, по сути дела принявшем на себя обязанности главнокомандующего и поэтому контролирующим все вооруженные силы.
Тем временем в Ставке ночью с 1 на 2 марта составляется проект манифеста об отречении Государя от престола.
С позиций знаний сегодняшнего дня совершенно ясно, что решительные действия царского окружения по подавлению мятежа, отстранению от власти генералов-изменников даже еще утром 2 марта были возможны. Да и сами изменники чувствовали себя очень неуверенно и больше блефовали, чем были действительно уверены в себе. Как справедливо говорил находившийся рядом с Царем генерал Нилов, нельзя было идти на уступки. «Давно идет ясная борьба за свержение Государя, огромная масонская партия захватила власть, и с ней можно только открыто бороться, а не входить в компромиссы». [354 Там же. С.66.]
Но шли часы, а Царь оставался в прежней изоляции, не получая ни одной весточки от семьи, а вся информация шла через руки генералов-изменников. Царь был подавлен предательством генералов, всегда уверявших Его в верноподданнических чувствах и предавших в трудную минуту. Кто-кто, а они-то уже знали, сколько сил и труда Государь положил, чтобы сделать армию боеспособной и подготовить ее к предстоящему весеннему наступлению. И в этот момент они объявляют Его «помехой счастью России» и требуют оставить трон. Изменники обманывают Царя, внушая ему мысль, что Его отречение «принесет благо России и поможет тесному единению и сплочению всех народных сил для скорейшего достижения победы».
Ночью после разговора с Рузским Государь принимает решение отказаться от престола в пользу своего сына при регентстве своего брата Михаила Александровича. Но он, по-видимому, еще надеется на армию.
Хотя реально связь между Государем и Ставкой армии потеряна не была, генерал Алексеев по сути дела отстранил Царя от контроля над армией и захватил власть в свои руки. Не имея на то никаких прав, он вступил в исполнение обязанностей Верховного главнокомандующего. Пользуясь своей властью, он рассылает циркулярный запрос командующим армиями. Этот запрос информационной части грубо фальсифицировал реально сложившуюся обстановку, утверждая, что войска деморализованы и войну можно продолжать только при выполнении требований об отречении Царя.
Обращаясь к командующим армиями, Алексеев утверждал, ссылаясь на Родзянко, что «обстановка, по-видимому, не допускает иного решения». [355 Отречение Николая II. С.237.] и тем самым навязывал им, не имеющим другой информации, желаемый для заговорщиков ответ. Алексеев передает командующим фронтами [356 Среди которых был еще один высокопоставленный масон генерал Брусилов.] результаты переговоров руководства армии с руководителями Государственной Думы. В этих переговорах также намеренно сгущаются краски, и положение вещей представляется в свете, выгодном для революционной бесовщины. Сообщается, что беспорядки охватили большую часть России и, в частности, Москву. Это была неправда. Беспорядки наблюдались только в Петрограде и Кронштадте, в Москве же и других городах России законная власть полностью контролировала обстановку.
Масоны Алексеев, Рузский и Родзянко, «охваченный» плотным масонским окружением, шли на прямое государственное преступление, интерпретируя события в искаженном виде.
Ответы командующих армиями соответствовали той информации, которая была ими получена от Алексеева и Родзянко. С болью в душе, еще не зная, что их обманывают, поверив, что дела действительно так плохи и иного пути нет, они соглашаются на отречение. Последний ответ приходит в Псков в 14.50, а около трех Царь направляет телеграмму Председателю Государственной Думы и начальнику штаба Верховного главнокомандующего. «Нет такой жертвы, — говорится в первой из них, — которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной матушки России. Поэтому я готов отречься от престола в пользу моего сына с тем, чтобы он оставался при мне до совершеннолетия при регентстве моего брата Великого Князя Михаила Александровича». [357 Отречение Николая II. С.240.]
Но даже отдав телеграммы Рузскому, Государь еще колеблется, у Него возникают сомнения, и Он требует от Рузского остановить отправление телеграмм и вернуть их Ему. Однако Рузский не отдает телеграммы.
Царь, по-видимому, еще надеется на своих верноподданных, верит, что поддержка придет. Но проходят мучительные часы, а помощь не приходит. Около 10 вечера из Петрограда приезжают представители «революционной общественности» — злейший враг Царя масон А.И. Гучков [358 Отправляясь в Ставку, Гучков, по-видимому, рассчитывал получить от Царя не только отречение, но и назначение на пост премьер-министра. В архивах сохранился один из вариантов предполагаемого правительства: «Регент — Михаил Александрович, Верховный главнокомандующий — Николай Николаевич, премьер-министр — Гучков, министр путей сообщения — Бубликов, иностранных дел — Милюков, торговли и промышленности — Шингарев, морской — Григорович, военный — Поливанов, командующий в Петрограде — генерал-ад. Иванов, нар. Просвещения — гр. Игнатьев» (ГАРФ, ф.97, д.40, л.39). Но состоявшийся перед встречей с Царем разговор с Рузским, который находился в прямом контакте с Временным комитетом, по-видимому, заставил его подчиниться масонской дисциплине.] и активный сотрудник масонского Прогрессивного блока псевдомонархист В.В. Шульгин. Присутствие последнего среди хора требовавших его отречения, наверное, окончательно погасило последнюю надежду Царя.
И все же до самого последнего момента заговорщики боялись, что отречение Царя не состоится, что он поднимет армию, объявит бунтовщиков вне закона и военной силой подавит измену. На переговорах с Царем об отречении Гучков внушает Государю мысль, что надежных военных частей нет, что все части, которые подъезжают к Петрограду, революционизируются, и что у Царя нет шансов на иной исход, кроме отречения. Конечно, это была ложь.
В резерве Ставки такие части были, некоторые же могли быть переброшены с фронта. Царю как никогда требовалась поддержка военных, но в тот момент рядом с ним находились не соратники, а изменники.
Рузский, который присутствовал при беседе Гучкова и Шульгина с Государем, авторитетно подтвердил ложное утверждение Гучкова, что у Царя не осталось верных частей для подавления мятежа. «Нет такой части, — заявил Царю Рузский, — которая была бы настолько надежна, чтобы я мог послать ее в Петербург». [359 Вопросы истории. 1991. 7-8. С.210.] В дело идет даже прямой шантаж. Представители «общественности» не гарантируют жене и детям Царя безопасности, если Он вовремя не отречется.
2 марта в 3 часа дня Государь подписывает отречение от престола в пользу брата, Великого Князя Михаила Александровича, а вечером записывает в своем дневнике: «Кругом измена, и трусость, и обман».
Почему Государь принял это роковое решение? Он, обманутый и преданный своим окружением, принял его в надежде, (об этом он позднее рассказывал в Тобольской ссылке), что те, кто пожелал Его удаления, окажутся способными привести войну к благополучному окончанию и спасти Россию. Он боялся, что Его сопротивление послужит поводом к гражданской войне в присутствии неприятеля, и не пожелал, чтобы кровь хотя бы одного русского была пролита за Него.
Он приносил себя в жертву ради России. Но силы, которые настаивали на уходе Царя, не хотели ни победы, ни спасения России, им нужен был хаос и гибель страны. Они готовы были их сеять за иностранное золото. Поэтому жертва Царя оказалась для России напрасной и, более того, гибельной, ибо само государство стало жертвой измены.
После отречения Государя интриги масонских кругов не прекращаются и даже усиливаются, имея цель уничтожения русской монархии вообще.
Масонское руководство Временного комитета Государственной Думы настаивает хотя бы на временном сокрытии манифеста Царя об отречении и передаче власти Великому Князю Михаилу Александровичу. Полностью контролируя положение, сделав Государя пленником, изолировав Его от окружения, не позволяя даже общаться с женой и детьми, масонские конспираторы специально тянут время, чтобы вынудить Великого Князя Михаила Александровича тоже отказаться от власти, намекая на тяжелые последствия для него лично, если он осмелится принять ее.
Князь Львов и Родзянко в телеграмме генералу Рузскому настаивают на том, чтобы до их распоряжения Манифест не был опубликован. Предлог такой — мол, воцарение Михаила Александровича подольет масла в огонь, и беспорядки будут еще сильнее.
На самом деле заговорщики, принадлежавшие преимущественно масонским ложам, выполняли решение масонских конвентов об уничтожении монархии вообще. Не задумываясь о последствиях, к которым приведет Россию уничтожение монархии, масонские заговорщики по сути дела заставили Великого Князя Михаила Александровича отречься. Слабый духом и неопытный в вопросах большой политики, Великий Князь поддался нажиму. Черновик акта отречения Великого Князя Михаила Александровича был составлен секретарем Верховного Совета российских масонов Н.В. Некрасовым, а завершил работу над ним другой его высокопоставленный «брат» В.Д. Набоков. Этот документ и был подписан Великим Князем. Подписанием этого документа завершился период возвышения России и начался процесс ее разрушения, не прекратившийся и по сей день.
Глава 19
Апрельский съезд «вольных каменщиков». — Масонское правительство России. — Попытки убить Царя. — Масонский характер белого движения.
Сразу же после отречения Царя международные масонские организации направили Временному правительству специальное письмо, в котором поздравляли с достижением общей цели — с разрушением русского государственного строя. Масонские заговорщики ликовали. Как пишет «вольный каменщик» В.А. Нагродский (33°), «революция 1917 года окрылила братьев». [360 ОА, ф.730, оп.1, д.175, л.9] Царь был принужден заговорщиками к отречению в марте, а в апреле в Москве собирается всероссийский масонский съезд. На нем делегаты южных масонских лож предлагают объявить Россию масонской державой и направить своих представителей к другим масонским державам. Однако большая часть съезда, в основном состоявшая из старых масонов, высказалась против «открытого существования масонства» и предложила сохранять полную тайну. Как отмечал впоследствии тот же Нагродский, решение старших «братьев» не легализовать масонскую деятельность и их опасения «оказались правильными». [361 Там же, л. 10.]
Составленные в масонских ложах списки лиц, рекомендуемых «вольными каменщиками»для занятия государственных должностей, «годных для новой администрации». [362 Там же, д.172, л.31.] стали руководящими документами при формировании Временного правительства и ключевых постов министерств и ведомств, а также комиссаров Временного правительства на местах. Ниже приведена таблица распределения должностей во Временном правительстве. Все его члены (за исключением Карташева) принадлежали к масонским ложам.

Масонское правительство России 2 марта — 25 октября 1917 года
Должность
Первый состав на 2 марта
Второй состав на 6 мая
Третий состав на 6 августа
Четвертый состав на 26 сентября
Председатель Совета Министров
Г.Е. Львов
Г.Е. Львов
А.Ф. Керенский
А.Ф. Керенский
Зам. председателя Совета Министров
Н.В. Некрасов
А.И. Коновалов


Министр внутренних дел
Г.Е. Львов
Г.Е. Львов
Н.Д. Авксентьев

Министр иностранных дел
П.Н. Милюков
М.И. Терещенко
М.И. Терещенко
М.И. Терещенко
Военный министр
А.И. Гучков
А.Ф. Керенский
А.Ф. Керенский
Верховский А.И.
Морской министр
А.И. Гучков
А.Ф. Керенский
А.Ф. Керенский
Вердеревский Д.Н.
Министр финансов
М.И. Терещенко
А.И. Шингарев
Н.В. Некрасов
М.В. Бернацкий
Министр юстиции
А.Ф. Керенский
П.Н. Переверзев
А.С. Зарудный
П.Н. Малянтович
Министр земледелия
А.И. Шингарев
В.М. Чернов
В.М. Чернов
С.Л. Маслов
Министр просвещения
А.А. Мануйлов
А.А. Мануйлов
С.Ф. Ольденбург
С.С. Салазкин
Министр торговли и промышленности
А.И. Коновалов
А.И. Коновалов
С.Н. Прокопович
А.И. Коновалов
Министр труда
М.И. Скобелев
М.И. Скобелев
К.А. Гвоздев

Министр продовольствия
А.В. Пешехонов
А.В. Пешехонов
С.Н. Прокопович

Министр государственного призрения
Д.И. Шаховской
И.Н. Ефремов
Н.М. Кишкин

Министр путей сообщения
Н.В. Некрасов
Н.В. Некрасов
П.П. Юренев
А.В. Ливеровский
Министр почт и телеграфов
И.Г. Церетели
А.М. Никитин
А.М. Никитин

Обер-прокурор Синода (позднее министерство исповеданий)
В.Н. Львов
В.Н. Львов
А.В. Карташев
А.В. Карташев
Государственный контролер
И.В. Годнев
И.В. Годнев
Ф.Ф. Кокошкин
С.А. Смирнов
Председатель экономического совета



С.Н. Третьяков
За несколько месяцев масонского господства над Россией были полностью уничтожены армия, органы государственной безопасности, полиции и разведки, разрушена система министерского и губернского управления. Масону С.Г. Сватикову была поручена тайная миссия по ликвидации русской разведки за рубежом. Все документы, относящиеся к секретной русской агентуре, попали в руки масонских конспираторов и в дальнейшем были использованы ими в своих целях. Особое задание Сватиков получил в связи с сионскими протоколами. Ему было указано допросить сотрудников русской разведки на предмет выяснения происхождения сионских протоколов. По материалам расследования Сватиков составил записку, один из экземпляров которой хранится сейчас в Гуверовском институте (Станфорд, США). Из записки ясно, что даже в те тяжелые месяцы вольных каменщиков волновала проблема этих протоколов и как они панически боялись их опубликования. Неудивительно, что именно весной 1917 года по приказу Керенского был уничтожен тираж книги С.А. Нилуса, содержавшей текст сионских протоколов.
Той же весной 1917 года масонское общество «Маяк» преобразуется в один из филиалов масонской молодежной организации ИМКА. По указанию генерального секретаря Геккерта в Россию приезжают 200 американских секретарей для налаживания масонской работы среди молодежи и подростков. [363 Архив Свято-Троицкого монастыря, фонд Н.Ф. Свиткова.]
Ставя перед собой цель окончательного разрушения законной русской власти, масонские конспираторы создают Чрезвычайную Следственную Комиссию Временного правительства для расследования «противозаконных по должности» действий должностных лиц царского правительства. Комиссия заседала под патронатом масона Керенского (министра юстиции), на должность председателя ее был назначен масон, московский адвокат Н.К. Муравьев, находившийся в личной дружбе с одной из зловещих фигур российского масонства, участником убийства Г.Е. Распутина В.А. Маклаковым. В Комиссии состояли известные «вольные каменщики»: В.М. Зензинов, С.Ф. Ольденбург, П.Е. Щеголев, Ф.И. Родичев, Н.Д. Соколов.
Комиссия делает все, чтобы собрать компромат на окружение Царя и царских министров. Попутно масонские заговорщики предпринимают все возможное, чтобы уничтожить следы своей антигосударственной деятельности. В архиве Департамента полиции хозяйничают масонские «братья», изымая из фондов папки с компрометирующими их документами. «Работали» там, в частности, масоны Щеголев и Кандауров (последний даже признает это в своей записке). Изымается ряд следственных дел полиции по наблюдению за масонскими ложами, некоторые документы из дела об убийстве Распутина и другие документы, компрометирующие «вольных каменщиков».
Весьма характерно, что, «работая» более полугода, масонская Комиссия не смогла собрать убедительного материала, доказывающего «преступления бывшего царя и его окружения». Однако эта «работа» по сути дела отсрочила гибель Царской семьи. Масоны хотели расправиться с Царем после шумного разоблачительного процесса. хотя в рядах «вольных каменщиков» наиболее нетерпеливые требовали Его незамедлительной смерти и даже пытались это сделать.
Сразу же после отречения масонами была сделана новая попытка убить Царя ради «углубления революции». Осуществлял ее масон полковник Мстиславский (Масловский). Об этом рассказывает адвокат и публицист Карабчевский Н.П.: «Почти на первых порах царского плена разыгрался следующий эпизод. В Царское прибыл из Петрограда спешно по железной дороге небольшой отряд каких-то вооруженных не то солдат, не то добровольцев, предводительствуемый весьма, по-видимому, энергичным «полковником» (Мстиславским (Масловским) — (О.П.). В их распоряжении были и три пулемета».
Мстиславский заявил, что он с «товарищами» уполномочен принять охрану царя и препроводить его в Петропавловскую крепость. «Более вероятно, — пишет Карабчевский, ссылаясь на беседу с начальником охраны Царя, — что имелось в виду убийство царя во имя все упорнее выдвигавшегося тогда лозунга «углубления революции». [364 Страна гибнет сегодня. М., 1991 С.170-171.]
Тот же Карабчевский, бывший в 1917 году председателем совета присяжных Петрограда, рассказывает об одной встрече с Керенским, на которой тот проговорился о своих намерениях в отношении судьбы Царя и Царицы. Керенский предлагает Карабчевскому пост сенатора, и между ними происходит такой диалог: — Нет, Александр Федорович, разрешите мне остаться тем, кто я есть, адвокатом, я еще пригожусь в качестве защитника... — Кому? — с улыбкой спросил Керенский, — Николаю Романову? — О, его я охотно буду защищать, если вы затеете его судить. Керенский, — пишет Карабчевский, — откинулся на спинку кресла, на секунду призадумался и, проведя указательным пальцем левой руки по шее, сделал им энергичный жест вверх. Я и все поняли, что это намек на повешение. — Две, три жертвы, пожалуй, необходимы! — сказал Керенский, обводя нас своим не то загадочным, не то подслеповатым взглядом, благодаря тяжело нависшим на глаза верхним векам». [365 Там же. С.163-164.] Подготавливая Царя к такой участи, Керенский делает все, чтобы Царская семья не могла спастись, лично контролирует тюремный режим и содержание. Жизнь Царской четы превращается в сплошную вереницу унижений и издевательств. Различные придирки и ограничения доходят до абсурда, имея единственную цель унизить Царскую семью. У Царевича Алексея отнимают игрушки, детям запрещают гулять по парку. 11 марта по личному приказу Керенского уничтожают (подвергают сожжению) тело зверски убитого масонскими заговорщиками Григория Распутина, самого близкого Царской семье человека. Попытки английских родственников Царской семьи вывезти ее в Англию были сорваны интригами того же Керенского, позднее пытавшегося переложить ответственность на британскую сторону что, мол, в последний момент она отказалась принять Царя). Английский посол Бьюкенен в своих воспоминаниях опроверг эту ложь, отметив, что предложение вывезти Царя всегда оставалось в силе. Летом Керенскому стало известно, что монархическими организациями готовится освобождение Царя и бегство за рубеж через финскую границу, и тогда он принимает решение вывезти Царскую семью в такое место, где ей спастись уже не удастся.
Таким местом выбирается Тобольск, где губернским комиссаром (губернатором) был старый товарищ Керенского Пигнатти. Сопровождение Царской семьи поручается двум масонам — Вершинину и Макарову. Подготовка к отправке в Тобольск ведется в полной тайне.
Комиссаром Временного правительства по охране Царя был назначен масон В.С. Панкратов, [366 Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М., 1990. С.85.] человек с темным прошлым, отсидевший за убийство 15 лет в тюрьме.
В 1917-1918 годах в Москве и Петрограде существовали монархические организации, готовившие спасение Царской семьи. Были подготовлены группы офицеров, которых в конце 1917 года отправили в Тюмень и Тобольск.
Это было самое подходящее время для спасения. Власть большевиков была еще очень слаба. Формально над Царской семьей надзирал комиссар несуществующего Временного правительства Панкратов. Охрана к январю 1918 года расслабилась, жалованье поступало нерегулярно, ухудшилось питание солдат, многие выражали недовольство. В этих условиях небольшой отряд офицеров мог легко, без особого кровопролития освободить Царскую семью. Почему это не удалось осуществить? Только сегодня мы можем ответить на этот вопрос определенно, с документами в руках.
Оказывается, вся организация бегства Царской семьи была под тайным контролем масонских конспираторов, которые делали все возможное, чтобы его предотвратить.
Контроль осуществлялся по двум направлениям.
Во-первых, путем внедрения в окружение ближайшей подруги Царицы Вырубовой масонского агента И.И. Манухина, известного врача, на квартире которого, кстати, в июле 1917 года скрывался Ленин. [367 Вопросы литературы. 1990. 4. С.202.] Манухин был назначен врачом к Вырубовой, которая в то время сидела в Петропавловской крепости. Манухин своим ласковым обхождением вкрался в доверие к Вырубовой. И когда ее освободили (скорее всего, специально), продолжил отношения с ней (это видно из писем Царицы). А через Вырубову шла большая информация о Царской семье. Конечно, она говорила Манухину не все, но ему, по-видимому, было ясно, что готовится спасение Царя.
Во-вторых, контроль осуществлялся через масонов Карла Ярошинского и Бориса Соловьева. [368 Принадлежность к масонству этих двух лиц следует из секретной записки французской службы «Сюрте Женераль», хранящейся в Особом Архиве (см. ОА, ф.1, оп.27, д.12497, д.233-241).] К. Ярошинский — крупный банкир, известный Царице своими пожертвованиями на военные госпитали, Б. Соловьев был при нем вроде секретаря, но Царской семье он больше известен как муж дочери Григория Распутина Матрены. В январе 1918 года Б. Соловьев прибыл в Тобольск с крупной суммой денег от К. Ярошинского и был тайно принят Царицей, вселив в нее надежду, что избавление близко. Посетил Соловьев и епископа Гермогена, с которым обсуждал возможности спасения Царской семьи. Однако вместо того, чтобы сделать реальные шаги к спасению, Соловьев, взяв все в свои руки, запрещает офицерским отрядам предпринимать какие-либо действия без его ведома. Офицеры послушно ждут, полагая, что так надо для дела. А тех, кто не подчинился, Соловьев сдает в ЧК. Таким образом он сумел протянуть несколько месяцев, и благоприятное для бегства время было потеряно.
По сути дела, в январе-феврале масон Соловьев сдал Царскую семью в руки большевистских боевиков — профессиональных убийц, но вместе с тем продолжал наблюдать за Царской семьей вплоть до ее отправки в Екатеринбург.
За первые полгода масонского господства над Россией «вольные каменщики» репрессировали тысячи патриотически мыслящих людей, обладавших русским национальным сознанием — государственных и общественных деятелей, чиновников госаппарата, ученых, журналистов, писателей. Не всегда их сажали в тюрьму или крепость, но всегда нагло и беззастенчиво шельмовали. Были беззаконно закрыты все патриотические органы печати и издательства, а их руководители, как правило, арестованы. Во всех органах массовой информации высказывалась только одна, масонская, антирусская позиция. Манипуляция общественным сознанием, создание лживых мифов, формирование общественного мнения на основе распространения лживой и клеветнической информации, которую негде было опровергнуть, дополняли и продолжали систему организованных репрессий против русских патриотов.
Устранив с политической арены с помощью репрессий и шельмования патриотически мыслящих государственных и общественных деятелей, масонские конспираторы лишили Россию способности к организованному сопротивлению и тем самым предопределили приход большевистской тирании. Власть великой страны лежала затоптанной в грязь, откуда ее легко достали хорошо организованные большевистские банды. Лишившись национальных лидеров, страна впала в государственный хаос. Народ должен был выбирать преимущественно из двух сил — белой и красной, — каждая из которых носила антирусский характер и имела своей целью ликвидацию исторической России.
Можно с определенной степенью уверенности говорить о связях масонов с большевиками перед октябрьским переворотом. В конспекте доклада о революции в России, сделанного масоном Бурышкиным на заседании ложи «Астрея», выстраивается вся цепь связи: «Большевики знали, чего они хотели. Троцкий — Кишкин — Бурышкины Скворцов. Мы решили поднять восстание». [369 ОА, ф.730, оп.1, д.163, л.З] Республиканское, большей частью космополитическое и антимонархическое белое движение, возглавляемое масонскими лидерами, по своей антинациональной сути мало чем отличалось от интернациональной республики Ленина-Троцкого, тоже тесно сотрудничавших с мировым масонством. В конечном счете речь шла о борьбе за власть двух антирусских сил, победа каждой из которых не сулила русскому народу ничего хорошего. По данным внутренних масонских источников, перед захватом власти большевиками в России действовало 28 лож масонской организации, именовавшей себя Великим Востоком Народов России. Около половины «братьев» уехало заграницу. Как сообщает масон Кандауров, они пытаются войти в сношения с иностранными масонскими ложами (со Швецией в 1919 году, с Англией в 1921 году, а к концу войны «брат» Керенский был допущен к чтению доклада о русских делах в одной из лондонских лож). [370 ОА, ф.730, оп.1, д.173, л.13.] Кроме лож Великого Востока, действовало несколько тысяч человек, принадлежавших к мартинистам, розенкрейцерам и филалетам (только их числилось около тысячи). [371 Там же, л.17.] Одной из главных причин поражения белого движения было подчинение его руководителей тайной идеологии масонства, направленной на разрушение национально-патриотического движения и противостояние возрождению России на традиционных началах. Созданный в Париже политический центр российского масонства в лице Временного комитета координировал подпольную «работу» масонов, стремясь придать белому движению республиканско-космополитический характер, сделав из него послушное орудие Антанты, а по сути дела масонских кругов Франции и Англии. В 1918 — 1919 годах в Париже работало созданное российскими масонами «Русское политическое совещание», где были представлены ведущие антирусские силы, от прямых политических бандитов и террористов (Б. Савинков, Чайковский) до более респектабельных политиков кадетского толка, старых заговорщиков против Царя (князь Г.Е. Львов, В.А. Маклаков, Бахметев, Стахович, Ефремов, Аджемов, Вырубов, Набоков, Гулькевич, Маргулиес, Титов, Долгополов) и масонских финансистов (Коновалов, Третьяков). Решения, принятые на совещании, обозначили курс на дальнейшее разрушение исторической России, ликвидацию ее традиционных институтов.
Этот курс проявился еще в так называемом «Союзе защиты Учредительного собрания», руководство которого состояло преимущественно из масонов-эсеров, энэсов и части кадетов. Выдвинутые им методы «защиты» делали бесплодной борьбу с большевистской угрозой. Более того, он только способствовал усилению большевистских узурпаторов власти, ибо всяческим образом препятствовал деятельности русских патриотов-монархистов, которые в то время были единственной силой, способной вывести Россию из тупика.
В том же духе развивалось и другое политическое формирование масонов — «Комитет спасения родины и революции» (создан 26 октября 1917 года) из которого в марте возник так называемый «Союз возрождения России». С настоящим возрождением России союз этот не имел ничего общего — шла речь только о возвращении власти масонскому Временному правительству. Руководящее ядро этой организации состояло из старых масонов (Н.Д. Авксентьев, А.А. Аргунов, Н.И. Астров, Н.М. Кишкин, Д.И. Шаховской, Н.В. Чайковский и пр.). Отделения этого масонского «Союза» имелись в Москве, Петрограде, Архангельске, Вологде и ряде провинциальных городов.
На основе этого «Союза» возникло несколько масонских псевдогосударственных формирований.
Во-первых, с помощью англичан, высадившихся в Архангельске, так называемое Верховное управление Северной области (правительство масона-террориста Н.В. Чайковского). «Правительство» финансировалось англичанами и находилось под их полным контролем.
Во-вторых, возникшая в сентябре 1918 года также на субсидии Антанты Уфимская Директория (Временное всероссийское правительство).
Возглавил «Директорию» высокопоставленный масон Н.Д. Авксентьев, членами ее были также известные масоны: Н.И. Астров, Н.В. Чайковский, В.М. Зензинов, П.В. Вологодский (одновременно глава Временного сибирского правительства).
Уфимская Директория находилась под полным контролем стран Антанты, в угоду которым проводила политику на продолжение войны с германской коалицией и восстановление договоров с Антантой.
Однако своей бесхребетностью это политическое детище масонов не удовлетворяло наиболее решительные антирусские силы космополитов-республиканцев. В ноябре 1918 года Колчак, опираясь на представителей Антанты и некоторой части офицерства и казачества, расформировывает Директорию, а один из ее членов, масон П. Вологодский, становится председателем Совета Министров Верховного правителя Колчака.
Родив несколько подрывных политических организаций, масонский «Союз возрождения России» в 1919 году вливается в так называемый «Тактический центр», руководимый масонами Н.Н. Щепкиным и Д.М. Щепкиным (последний в правительстве Г.Е. Львова фактически выполнял обязанности министра внутренних дел).
Особого упоминания заслуживают еще две политические организации, созданные крупными масонами.
Это, во-первых, так называемый «Союз защиты Родины и свободы», организация офицеров-республиканцев, возглавляемая масоном-террористом Б. Савинковым. Цель этой организации, работавшей на иностранные деньги (только от Франции ею было получено 3 миллиона рублей), — создание в России космополитической диктатуры и установление прозападного режима. В июле 1918 года «Союз» организовал ряд вооруженных выступлений в Ярославле, Рыбинске, Муроме, Елатьме, которые были подавлены большевиками.
Масонские конспираторы пытались возглавить и национально-патриотические движения. С этой целью в мае-июне 1918 года ими создается еще одна организация — псевдо-«Национальный центр», возглавляемый сначала Д.Н. Шиповым, а затем, после его ареста, Н.Н. Щепкиным, в руководство входили также масоны Н.И. Астров, М.М. Федоров, С.А. Котляревский и др. «Национальный центр» разрабатывал планы создания Всероссийского правительства во главе с масоном генералом Алексеевым, сыгравшем трагическую роль в заговоре против Царя. Центр ориентировался на Антанту и ею же финансировался. Руководителями центра «признано было необходимым прибрать к рукам Добровольческую армию, руководимую Алексеевым, и подчинить ее воле союзников». С этой целью во второй половине лета 1918 года на Кубань командируются масоны Н.И. Астров и М.М. Федоров, которые становятся сначала политическими советниками руководителей Добровольческой армии, а затем возглавляют деникинское правительство.
Кроме перечисленных организаций, решающая роль масонов проявлялась в деятельности и некоторых других, считавшихся правыми и даже выступавших за конституционную монархию. Однако руководящий состав этих якобы правых организаций не оставлял сомнений в их реальном содержании.
Во второй половине 1917 года в Москве начал работать «Совет общественных деятелей», включивший и себя значительную часть масонской и околомасонской общественности Москвы. Председателем его был масон Д.М. Щепкин, а членами совещаний состояли уже известные нам масоны В.И. Гурко, В.В. Меллер-Закомельский, Е.Н. и Г.Н. Трубецкие, С.Д. Урусов, Н.И. Астров, В.В. Вырубов, С.А. Котляревский и др.
Декларация о необходимости установления конституционной монархии из уст лиц, сделавших все для разрушения ее принципов, являлась лицемерием в высшей степени, настоящей целью «Совета общественных деятелей» была дезориентация патриотических кругов, создание иллюзии борьбы за монархию.
К «Совету общественных деятелей» примыкал «Торгово-промышленный комитет», возглавляемый масоном С.Н. Третьяковым. В комитет входили несколько групп российских предпринимателей космополитической направленности, и в частности масон П.А. Бурышкин, представлявший «Союз оптовых торговцев». «Торгово-промышленный комитет» финансировал некоторые другие политические организации, созданные и руководимые масонами, в частности, «Совет общественных деятелей», а также так называемый «Правый центр».
Правым этот «Центр» был только по названию, на самом деле заправляли в нем известные масонские конспираторы Д.М. Щепкин, С.Д. Урусов, Н.И. Астров, П.А. Бурышкин, М.М. Федоров, В.И. Гурко, Г.Н. и Е.Н. Трубецкие.
Можно предположить, что и этот «Центр» был создан по инициативе французского масонства для того, чтобы взять под контроль общественные круги, склонные идти на сближение с Германией. Антанта всеми силами хотела разрушить Брестский мир и снова вовлечь измученную Россию в войну с Германией.
Масонские представители «Правого центра» вели переговоры в Москве и Петербурге. С представителями Франции от имени «Центра» говорили В.И. Гурко и Е.Н. Трубецкой. «Представитель французского правительства предлагал «Правому центру» через Е.Н. Трубецкого известную сумму денег, причем принятие этих денег было связано с необходимостью согласовывать политику «Правого центра» с политикой Антанты». [372 Красная книга ВЧК. М., 1989. Т.2. С.32.]
В условиях, когда страна была измучена войной и разрухой, подпольная политика масонских кругов, попытка снова втянуть Россию в войну с Германией представляла собой предательство интересов русского народа.
Как мы видим, многие масоны состояли одновременно в нескольких политических организациях. Нередко они собирались на координационные совещания, например, в своеобразном масонском клубе на квартире старых «вольных каменщиков» Е.Д. Кусковой и С.Н. Прокоповича. [373 Там же. С.335.]
В годы гражданской войны по инициативе масонов производились и общероссийские политические совещания. На совещаниях различных политических групп и дипломатических и военных деятелей Великобритании, Франции, США, Италии, которые прошли 16 — 23 ноября 1918 года в Яссах, а затем — по 6 января 1919 года в Одессе, русская делегация состояла преимущественно из масонов.
По данным Н. Берберовой, на совещании в Одессе (1919 год) участвовали Брайкевич, Руднев, Рубинштейн, Елпатьевский, Вырубов, Полнер, Макеев и др. «Там же, — пишет Берберова, — в это время заседал Национальный центр: Юренев, Волков, Родичев, Григорович-Барский, Бернацкий, Тесленко, Штерн, П. Тикстон, Пешехонов, Бернштам, Трубецкой, Челноков. Из 12 человек 10 были масонами, о Пешехонове и Бернштаме сведений нет» [374 Вопросы литературы. 1990. 3. С.189-190.].
Общероссийские совещания проводились еще в рамках созданного в октябре 1918 года в Киеве «Государственного объединения России», включавшего бывших членов Государственной Думы и Государственного Совета, деятелей церкви, представителей торгово-промышленных и финансовых кругов. Однако руководящий орган и в этой организации состоял из 8 масонов и 7 немасонов. [375 Там же. С.190.] Представители объединения входили в состав правительств Колчака и Юденича, Деникина и Врангеля.
Осмыслив приведенные выше факты, перестанешь удивляться тому, что масонские конспираторы возглавляли большую часть белых правительств или, по крайней мере, играли в них определяющую роль.
Главой первого серьезного белого правительства — Уфимской Директории — был высокопоставленный масон Н.Д. Авксентьев. Из 13 членов Уфимского правительства II были масонами (кроме Авксентьева, его заместитель Роговский, а также С.Н. Третьяков, Кроль, Аргунов, Слоним, Н.В. Чайковский, Лебедев, Зензинов, С.Л. Маслов, генерал Алексеев). [376 Вопросы литературы. 1990. 5. С.143-144.]
Марионеточное правительство Северной Области в Архангельске в период оккупации англичанами возглавлял масон Н.В. Чайковский, большинство членов были тоже масонами.
Правительство Колчака возглавлял (а позднее был просто министром) масон П. Вологодский, а министром финансов был масон П.А. Бурышкин.
Северо-Западное правительство генерала Юденича составляли в большинстве своем масоны во главе с «братом» С.Г. Лианозовым, марионеткой Антанты. Министром торговли в правительстве Юденича был видный масонский конспиратор и аферист М. Маргулиес. Министром в этом правительстве был Е.И. Кедрин.
Под полным контролем масонских конспираторов находилось и правительство Деникина, ибо значительную роль в нем играли такие крупные масоны, как Н.И. Астров, М.М. Федоров, М.В. Бернацкий, Н.В. Чайковский, В.Ф. Зеелер.
Правительство Врангеля составляли такой близкий масонам политик, как А.В. Кривошеин, а также старые масоны П.Б. Струве, Н.С. Таганцев, М.В. Бернацкий (состоявший прежде в правительстве Деникина) и М.М. Винавер.
Кстати говоря, масонский характер носили и «правительства» «незалежной Украины», так называемая Центральная Рада и Директория. Центром политических интриг была Великая Ложа Украины, которая с помощью иностранных денег хотела навязать этой русской территории антирусский правящий режим. С 1919 года главой Великой Ложи Украины и одновременно председателем украинской Директории был старый масон, предатель русского народа С.В. Петлюра. [377 ОА, ф.730, оп.1, д.175, л.18] Министром по великорусским национальным делам при Украинской Раде был масон Д.М. Одинец.
Конечно, возглавляемые масонами правительства были обречены на недоверие и непопулярность у населения, русские люди интуитивно чувствовали в них чужаков, враждебных обычаям, традициям и идеалам великой страны. Более того, во многих делах этих масонских правительств чувствовалось предпочтение интересам Антанты перед национальными интересами России, чего строго требовала масонская клятва.
Следует отметить, что борьба масонов за власть велась по их традиции не только в рамках политических оппозиционных организаций, а прежде всего тайными способами под крышей некоторых легальных учреждений.
Еще в 1918 году масонские конспираторы образуют «Общество содействия торгово-промышленному развитию России», которое возглавляет матерый масон, бывший глава Временного правительства князь Г.Е. Львов. В бывшем Свердловском партийном архиве мне пришлось видеть дело, заведенное на него следственной комиссией Уралсовета. [378 Свердловский партийный архив, ф.41, оп.1, д.94.] Из протоколов допросов и переписки было видно, что масонский владыка (арестован в марте 1918 года) пытался убедить большевистских следователей, что политикой не занимается. Они ему, конечно, не верили, но в июле отпустили. Напомним, что в ночь с 16 на 17 июля те же самые люди, которые отпустили масона Г.Е. Львова, убили Царя и всю его семью. Так почему же была проявлена гуманность в отношении Львова?
Подобно Львову, конспирировали свою деятельность и другие масоны. Причем довольно часто «крышей» для них служила потребительская кооперация. Секретарь Верховного Совета масонов России Н.В. Некрасов сменил фамилию и внедрился сначала в Башкирский, а потом в Татарский потребсоюзы. Для других масонов «крышей» служили различные культурные учреждения, например, музеи, библиотеки.
В Петрограде при большевиках одним из центров насаждения масонства стала Публичная библиотека, которая еще до революции приобрела репутацию масонского гнезда, так как была связана с именами А.И. Браудо и А.А. Мейера. Сразу же после октябрьского переворота по инициативе работников этой библиотеки, и прежде всего А.А. Мейера, на квартире философа Г.П. Федотова собирается кружок, продолживший традиции Религиозно-философского общества.
Кроме Федотова и Мейера, в кружке работали К.А. Половцева (жена Мейера), М.В. Пигулевская, П.Ф. Смотрицкая, Н.П. Анциферов, историк И.М. Гревс, философ С.А. Алексеев-Аскольдов, старая большевичка С.А. Маркус (сестра жены большевистского функционера С. Кирова), Н.И. Конрад, А.А. Гизетти, Н.А. Крыжановская, литературовед М.М. Бахтин, его брат В.В. Бахтин, Д.Д. Михайлов, антропософ Н.В. Мокридин, библиограф Л.Ф. Шидловский, пианистка М.В. Юдина и другие. [379 Тайные масонские общества в СССР. Молодая гвардия. 1994. 3. С.152.]
Участие масонства в борьбе против большевизма способствовало параличу многих жизненных структур национального сопротивления. Для масонов судьба русского народа была безразлична, их интересовала только власть над ним, в погоне за которой они были готовы на любую подлость, предательство, измену.
Существуют многочисленные факты контактов масонских конспираторов в белом движении с большевистскими агентами.
Известны факты активного сотрудничества большевиков с масонскими российскими и зарубежными ложами и личное участие в их работе. Так, документально зафиксировано участие в 1919 году в масонской ложе «Единое Трудовое Братство» председателя Петроградского ЧК Г.И. Бокия. Несомненно продолжались масонские контакты «вольных каменщиков»-большевиков — Луначарского, Бухарина, Скворцова-Степанова, Середы, Вересаева, Красина и др.
Придя к власти, Ленин налаживает тайные связи с зарубежными масонскими ложами, и прежде всего выделяет значительные суммы на ремонт главного «Масонского Храма Ордена Великий Восток Франции» на улице Кадэ в Париже. Было это в 1919 году, когда во многих городах России люди умирали от голода прямо на улицах.
В октябре 1920 года в парижской газете «Libre Parole» Луи Тернак напечатал протокольные сообщения о заседании масонского Совета Великого Востока Франции. Приводим наиболее существенные выдержки из этих масонских протоколов.
Заседание 20 декабря 1919 года в Париже:
«Брат Карно, председатель, признает крайне доброжелательное отношение большевиков к Великому Востоку, указывая все-таки причины крайней обоюдной осторожности при ведении переговоров».
«Брат Милле высказывает от чистого сердца приветствие большевикам и, со своей стороны, как председатель общества недвижимостей Великого Востока, высказывает им особую признательность за их великодушие, которое дало возможность восстановить храм на rue Cadet. Но общее мнение, что Великий Восток не должен заходить слишком далеко и компрометировать себя, а должен считаться и с отрицательным отношением к большевизму, связанных с масонством купцов и мелких промышленников».
«Брат Гюарт признает, что большевистское движение в франк-масонстве оказало значительные услуги Ордену в критические моменты ликвидации войны, он стоит за энергическое, но осторожное, действие Совета Ордена».
«Брат Водекар, генеральный секретарь Великого Востока, напоминает, что брат Магальхаэнс Лима, Великий Мастер Португальского масонства, при своем последнем посещении rue Cadet, высказал свое благожелательное отношение к русской республике, не говоря этого открыто. Этот осторожный образ действия дал хорошие результаты без того, чтобы непосвященное общество могло догадаться об источниках этого движения».
«Председатель Карно заявляет, согласно всему сказанному, что Орденский Совет сочувствует распространению большевицких идей, однако, требует, чтобы о них говорили, как о «советских» идеях, дабы не оттолкнуть тех братьев, которые враждебно относятся к большевицким положениям».
Заседание 18 февраля 1920 года:
«Брат Ланкин сообщает о происшествиях в России и на Балканах. Он заканчивает пожеланием большевизму окончательной победы».
«Брат Лаи предлагает послать приветственную телеграмму зависящим от Великого Востока масонским ложам в России. Составление телеграммы поручается ему».
Заседание 21 апреля 1920 года:
«Брат Ланкин предлагает схему циркулярного письма ложам об отношении к «советам». Он говорит об ошибках прежнего министерства (французского) и министерства того времени, допущенных в отношении России, благодарит Орденский Совет за то, что он не изгнал большевиков из лож и разрешил им развить всемирную деятельность. Далее брат Ланкин говорит о своем циркулярном письме, в первой части которого заключается история большевизма: во второй — особенно обращено внимание на заинтересованность Франции завязать тесные сношения с большевиками: в третьей же высказывается пожелание свергнуть министерство Мильерана и создать кабинет, благосклонно настроенный к переговорам с Лениным...»
Большевистская власть была «облеплена» представителями мирового масонства, его эмиссары постоянно посещали Россию, встречаясь с руководителями антирусских сил — Лениным, Троцким, Бухариным, Петровским, Луначарским и прочими видными большевиками (часть из которых сами были масонами). За деятельностью нового антинародного правительства наблюдали высокопоставленные иностранные масоны, в частности член французской военной миссии Ж. Садуль (оставивший об этих днях воспоминания) и глава французской компартии, вошедшей в Коминтерн, Л. Фроссар.
Международное масонство с большой заинтересованностью изучало большевистский опыт по разрушению Русского государства. В декабре 1919 года парижская ложа «Эфор» организовывает масонское собрание с докладом под названием «Эволюция? Революция? Большевизм?». О том, какое значение придавалось этой теме, свидетельствует тот факт, что доклад делал не рядовой «вольный каменщик», а один из главных руководителей ордена Великий Восток Франции, член его Совета Лан. По сделанному докладу масонский конвент циркулярным письмом от имени Совета обращается к своим членам с призывом изучать доктрины и методы большевизма в сопоставлении с идеалами французской революции XVIII века. К письму прилагался список рекомендуемой литературы, состоявший из работ Ленина, Троцкого, Бухарина на французском языке. [380 Русский вестник. Специальный выпуск. Март 1994. С.8.]
Таким образом, совершенно очевидно, что масоны и большевики во время гражданской войны поддерживали связь, а в ряде случаев даже информировали друг друга. Отношение большевиков к масонам при всей их кровожадности было очень щадящим. Масонов подвергали казни только в исключительных случаях, а чаще всего по неведению низовых коммунистических структур.
Щадящий режим по отношению к масонам объяснялся, конечно, какими-то услугами, которые масоны делали большевикам. Например, в 1920 году ЧК раскрыло масонскую заговорщическую организацию «Тактический центр», которая готовила мятеж в Москве, заготовляла оружие, находилась в контактах с войсками Колчака и Деникина. Дело «Тактического центра» слушалось на открытом судебном заседании Верховного Ревтрибунала. 20 членов этой организации были приговорены к расстрелу, но казнь заменили другими видами наказания, включая условное тюремное заключение.
Левые эсеры масоны Зензинов и Минор в 1919 году заявили, что бороться с большевиками не следует, что «поддержка Колчака — преступление против России». Большевизм, по их мнению, должен быть изжит путем внутренней эволюции, которой и нужно содействовать.
По-видимому, масоны надеялись на открытое сотрудничество с большевиками, предлагая «облагородить» их своими идеями и вместе с тем вынудить поделиться властью. К этому располагали и зарубежные контакты ленинского правительства с Великим Востоком Франции, и участие в масонских ложах видных большевиков. Однако большевики меньше всего хотели делиться властью с кем-либо. А в масонах они совершенно справедливо видели опасных политических конкурентов, которых можно пока использовать в своих целях, но постепенно следует избавляться от них. Конечно, в большевистском руководстве были и сторонники «близкой дружбы» с масонами, однако, судя по всему, не они определяли политику. К концу 1920 года преобладающая часть масонских лож приостановила свою работу и ушла в подполье, многие масоны бежали за границу. Самые оголтелые вынашивали идею крестового похода на большевиков. Варианты здесь были разные — и франкофильский и германофильский, и другие. Например, весной 1920 года старый масонский конспиратор А.И. Гучков, находясь в Берлине, отстаивает идею крестового похода против большевизма на основе объединения сил Германии и прибалтийских стран. Французская разведка, наблюдавшая за ним, расценивает его как немецкого агента, находящегося в связи с другими агентами немецкой разведки во Франции.
В делах «Сюртэ Женераль» сохранился перехваченный французской разведкой меморандум военного атташе американского посольства в Париже.
«Мы имеем сообщение из Берлина, что сейчас там находится генерал Гучков, бывший военным министром России весной 1917 г.
В Берлине он занят решением проблем, связанных с Россией. Как предполагается, план Гучкова состоит в том, чтобы создать совместную армию из жителей Германии, Литвы и Белоруссии для похода на Россию через Литву. В основе этого плана лежат идеи У. Черчилля.
В Берлине верят, что эту работу возглавит князь Львов (какой?).
Предполагается замена Сазонова человеком, которому больше доверяют.
Деятельность русских интриганов в Берлине не прекращается». [381 ОА, ф.730, оп.2, д.2730, л.96.]
Глава 20
Союз антирусских сил. — К созданию мирового правительства. «Черные папы» большевистского режима. — Автономное русское масонство. — Масонская Лига Наций и мюнхенский сговор.
«Все принципы, все методы, которые большевики применяют для разрушения России, — писал в 1932 году митрополит русской зарубежной церкви Антоний, — очень близки масонским. Пятнадцатилетнее наблюдение воочию показало всему миру, как ученики точно подражают своим учителям и как поработители русского народа верны программе масонских лож по борьбе с Богом, с Церковью, с христианской нравственностью, с семьей, с христианским государством, с христианской культурой и со всем тем, что создало и возвеличило нашу Родину». Выводы митрополита Антония подтверждаются архивными материалами.
Масонов двадцатых годов вполне устраивал большевизм как орудие искоренения русского национального духа, препятствующего космополитическим идеалам «вольных каменщиков». Прежде всего масоны этих лет с враждебностью относились к православию. В русской истории они видели только темные стороны. «Вольные каменщики» были не против большевиков, а стремились помочь в их «работе». Они полагали, что им удастся из-за кулисы регулировать большевистские эксперименты в нужном для себя направлении.
В 1924 году масонское Республиканско-Демократическое Объединение, руководимое П. Милюковым, заявило в своем журнале «Свободная Россия», что большевики неизбежно эволюционируют к демократии и эмиграция не должна этому мешать излишним антикоммунизмом. Видными деятелями этого объединения были известные масоны С.Н. Прокопович и Е.Д. Кускова.
По мнению участников собраний различных масонских лож, на них создается идеология будущего общества, которая соединит большевистский коммунизм и «масонскую религиозность». Как заявил масон А.А. Мейер, в чисто масонских традициях правильнее «не захватить власть... не строить партии, а создавать б.м. Ордена, которые пробудили бы идею в своей жизни, которая потом даст эффект вовне». [382 Цит. по: Брачев В. Тайные масонские общества в СССР. Молодая гвардия. 1994. З. С.153.]
Конечно, в основе идеологии будущего ядром считался атеизм, который всячески поддерживался масонством. Недаром в действовавшем тогда «Мировом союзе свободомыслящих» тесно сотрудничали масонские ложи, масонская Лига прав человека и большевистский «Союз воинствующих безбожников», возглавляемый стойким ленинцем Емельяном Ярославским (Минеем Губельманом).
Именно с большевиками мировая закулиса связывала свои надежды, которые были высказаны на масонском конгрессе 1917 года, где обсуждался вопрос о будущем мирового сообщества.
По мнению масонов, разрушение Российского самодержавия, служившего препятствием мировому господству масонов, создало условия для образования легального наднационального органа, управляемого людьми, состоящими в масонских ложах. Менее чем через два года такой орган был создан. Им стала Лига Наций, которую возглавил французский масон Леон Буржуа. Главную роль в ней играли представители масонского руководства Франции и Англии, в частности, в качестве французского представителя в Лиге Наций выступал высокопоставленный масон, бывший глава правительства Вивиани. Параллельно Лиге Наций в 1921 году создается теневая мондиалистская структура — сыгравший большую роль в формировании мировой политики Совет по международным отношениям в США, ядро которого состояло из высокопоставленных масонов. [383 Замойский Л. За фасадом масонского храма. М., 1990. С.221] Таким образом, человечество еще сильнее подпало под контроль темных сил, в свое время развязавших первую мировую войну.
Масонские эмиссары зарубежных центров нередко посещали Россию. Чаще всего они шли по легальным каналам как представители иностранных организаций. Например, в двадцатые годы в России действовала организация «АРА», оказывающая помощь голодающим. Организация эта возглавлялась масоном Г. Гувером (будущим президентом США), а в числе ее сотрудников двое были уличены в 1923 году в организации масонской ложи «Астрея» в Петрограде, в подчинении которой находилось еще несколько лож. [384 Назаров М. Миссия русской эмиграции. М., 1994. С.88.]
Кстати говоря, «АРА» действовала вместе с так называемым Всероссийским Комитетом помощи голодающим, руководство которого было в значительной степени масонским — С. Прокопович, Е. Кускова, М. Осоргин и др., впоследствии высланные из СССР. Некоторые масонские эмиссары переходили границу тайно. Так, крупный масон князь Павел Долгоруков в те же двадцатые годы два раза тайно посещал Россию через польскую границу. На второй раз его поймали и расстреляли. [385 Вопросы литературы. 1990. 4. С.182.]
Позиция мирового масонского руководства и, в частности, масонской Лиги Наций, носила по отношению к России иезуитский характер. С одной стороны, масоны поддерживали большевиков как руководителей антирусского движения, с другой стороны, их беспокоили процессы, начавшиеся во второй половине тридцатых годов, когда государственный механизм России начал перемалывать и уничтожать руководителей и активистов антирусского движения. В этом смысле антирусская политика по отношению к СССР прошла несколько этапов: на первом (1918 — 1933 годы) — негласное сотрудничество и тайная взаимная поддержка; на втором (1933 — 1936) — открытое сотрудничество с целью сделать СССР противовесом фашистской Германии (в частности, в 1934 году СССР принимается в Лигу Наций); на третьем (1937 — 1941) вспышки вражды к СССР, так как масонство не устраивали методы, которыми ликвидировался основной костяк антирусских сил (состоявший в тесной дружбе с «вольными каменщиками»).
Я уже отмечал, что секретарь Верховного Совета масонских лож Великого Востока Народов России Н.В. Некрасов (бывший заместителем председателя Государственной Думы и министром Временного правительства) признавался, что его идеал — «черный папа», которого никто не знает, но который все делает». Этот «идеал» разделялся многими масонами, привыкшими вести темные закулисные интриги, не открывая себя и камуфлируя преступные дела словесной шелухой «добрых намерений». После утверждения большевистского режима многие масоны вступили в тесное сотрудничество, надеясь использовать его для достижения своей «масонской правды».
Пример этому показал сам Некрасов, который в 1918 году сменил свою фамилию на Голгофский и внедрился в систему потребительских союзов сначала в Башкирии, а потом в Татарии. За короткий срок при поддержке местных и центральных работников он достиг высоких руководящих постов в Татарском кооперативном союзе.
В 1921 году «черного папу» арестовали чекисты, но неожиданно быстро отпустили, проявив по отношению к подпольщику-масону не свойственную этим органам гуманность. В следственном заключении по делу Некрасова имеется резолюция уполномоченного президиума ВЧК: «Я вел с Голгофским-Некрасовым ряд бесед не записанных. На основании всего материала по делу прихожу к убеждению в политической и общей целесообразности полного прекращения дела Голгофского-Некрасова... освобождении его и использовании на хозяйственной работе». Эту резолюцию поддерживает Ф. Дзержинский и дает указание: «Дело прекратить». Некрасов сразу же переезжает в Москву и становится одним из ведущих руководителей Центросоюза, проработав там до 1930 года, одновременно преподавая в МГУ и Институте народного хозяйства.
Другой высокий масон, министр Временного правительства М.И. Скобелев, также поступил на службу к большевикам, и даже стал в 1922 году членом их партии. Работал вместе с Некрасовым в Центросоюзе представителем этой организации во Франции и Бельгии, а затем возглавлял концессионный комитет РСФСР, занимавшийся распродажей российских ресурсов заграницу.
Еще более удачную политическую карьеру сделали масоны, бывшие большевиками еще до 1917 года. Самый главный представитель большевиков в масонстве, И.И. Скворцов-Степанов, в первом советском правительстве получил пост наркома финансов. Позднее, как и Некрасов, был одним из руководителей Центросоюза, а также возглавлял издательскую деятельность страны. Поработал он и на посту главного редактора газеты «Известия», и директором института Ленина при ЦК ВКП(б) (конечно, и сам состоял членом большевистского ЦК).
Его ближайший масонский «брат» — большевик С.П. Середа уже в 1918 году получил пост наркома земледелия, а позднее стал одним из руководителей ВСНХ и Госплана, возглавляя одновременно Центральное Статистическое Управление.
С полной уверенностью можно говорить о принадлежности к масонству ближайшего ленинского соратника Л.Б. Красина, которому вождь большевиков поручал самые грязные и кровавые дела, особенно связанные с деньгами. Именно через него шло финансирование большевиками Великого Востока Франции, получившее положительный отклик во всем масонском мире и повлиявшее на признание большевистского режима Западом. Не удивительно, что именно Красин стал дипломатическим представителем большевистского режима на Западе (сначала в Англии — 1920 год, а затем во Франции — 1924 год), одновременно занимая пост наркома внешней торговли, организуя распродажу царского золота и культурных ценностей России. В его окружении присутствуют крупные масоны, а имя нередко мелькает в связи с аферами маститых масонских гешефтмахеров, таких как Дмитрий Рубинштейн.
Близко к Красину стоит и другая зловещая фигура масонского подполья — Г.И. Бокий, организатор большевистских бандформирований 1905 — 1907 годов, а после октябрьского переворота один из руководителей ЧК и главный покровитель масонства в этом учреждении.
Участвовал в масонской работе и видный большевистский руководитель Г.И. Петровский. [386 Минувшее. 4. С.142-147.] После захвата власти он получил пост наркома внутренних дел, а с марта 1919 года направлен устанавливать новый порядок на Украину в качестве председателя Всеукраинского ЦИК.
Есть сведения о причастности к масонству и Н.И. Бухарина. По данным масонки Кусковой, этот большевик в середине тридцатых годов выступал в Праге с лекциями, на одной из которых присутствовали и масоны. «Под конец, — сообщает Кускова, — он сделал [на эстраде] символический жест [масонский знак], придрался к случаю и сказал: «Ведь вот сидящий тут Егор Егорович Лазарев хорошо помнит, как мы...». А когда лекцию окончил, направился в упор к Лазареву, жал ему руку». По мнению Берберовой, Бухарин своим знаком давал знать аудитории, что прошлая близость не умерла. [387 Вопросы литературы. 1990. 7. С.185.]
Школу масонства прошел и Л. Троцкий, который, по данным Берберовой, вступил в ложу восемнадцати лет от роду. По сведениям авторитетного русского исследователя масонства Н.Ф. Свиткова (Степанова), полученным из внутренних масонских источников, в рядах вольных каменщиков состояли В.И. Ленин, Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Я.М. Свердлов, Х.Г. Раковский, М.М. Литвинов. Сведения о масонстве Ленина противоречивы. По одним данным он состоял во французской ложе «Белиль» (1908), по другим — во французской ложе «Искусство и труд» (31°), по третьим — член английской ложи в Лондоне.
Однако данные эти подлежат дальнейшей проверке.
Активно вступил в контакты с масонскими организациями за рубежом известный большевистский функционер и политический авантюрист К. Радек. Есть сведения, что в начале тридцатых годов он обратился с письмом к руководству Великого Востока Франции с просьбой повлиять через американских масонов на правительство президента Рузвельта и подтолкнуть его к скорейшему признанию СССР. [388 Иванов В.Ф. Тайная дипломатия. Харбин. 1937. С.210.]
Были зафиксированы и другие, по-видимому, не санкционированные политическим руководством страны контакты большевиков с мировыми масонскими центрами. В частности, югославский историк 3. Ненезич сообщает о факте посещения итальянской масонской ложи в Риме видным советским военачальником, заместителем наркома обороны М.Н. Тухачевским.
Один из главных участников погрома русской национальной культуры масон А.В. Луначарский 12 лет занимал пост наркома просвещения. В своей деятельности активно протежировал масонским «братьям». Из множества примеров достаточно назвать поддержку им таких масонов, как историк П.Е. Щеголев (сфабриковавший поддельные записки А. Вырубовой, очерняющие Царскую семью), литератор С.Д. Мстиславский (участвовавший в подготовке покушения на Царя), директор Дома ученых А. Родэ (бывший содержатель ночного клуба, активный участник грязных масонских интриг против Царя и Г. Распутина).
Еще один масон высокой степени посвящения, выполнявший обязанности секретаря Верховного Совета масонских лож Великого Востока Народов России, Н.Д. Соколов, сразу же после революции перешел на службу к большевикам и был назначен юрисконсультом Советского правительства, которое он благополучно консультировал вплоть до своей смерти. Большевики высоко ценили автора знаменитого «приказа 1», разрушившего русскую армию, к тому же тесно связанного с германской разведкой во время 1 мировой войны и получавшего тогда деньги из той же кассы, что и высокопоставленные большевики. Н.Д. Соколов дружил с другим масоном из большевистской верхушки, Козловским М.Ю., служившим одним из связных между ленинцами и немецкой разведкой (следователи Временного правительства сумели это доказать, посадив связника в тюрьму, из которой его освободили большевики). [389 ГАРФ, ф.1826, д.11, л.4, 46.] С приходом к власти большевиков этот высокопоставленный масон сделал блестящую карьеру в Советском правительстве, был одним из руководителей наркомата юстиции, председателем Малого Совнаркома, а позднее и на дипломатической работе (генеральный консул в Вене и заместитель полпреда в Австрии).
Из крупных военных, принадлежавших к масонским ложам, на службу к большевикам перешли бывший царский военный министр А.А. Поливанов, управляющий военным министерством Временного правительства А.А. Маниковский, командующий Юго-Западным фронтом А.А. Брусилов, [390 Принадлежность генерала А.А. Брусилова к масонам мне удалось установить недавно. В Особом Архиве я обнаружил переписку за 1937 — 1938 годы масона М. Маргулиеса с ложей «Хирам» в городе Льеже по поводу оказания материальной помощи семидесятилетней вдове этого генерала (ОА, ф.92, д.14154).] начальник управления железных дорог генерал Ю.В. Ломоносов (последний был помощником у Л.Б. Красина).
Подручный Красина масон Ю.В. Ломоносов, как и его хозяин, — одна из важных фигур мировой закулисы. Этому подпольному конспиратору, как мы уже знаем, принадлежит важная роль в событиях, приведших к отречению Царя. При Временном правительстве он выполнял секретные миссии в США, был тесно связан не только с масонскими, но и сионистскими кругами. С осени 1919 года он активно служил большевикам, был председателем Комитета государственных сооружений, членом президиума ВСНХ. В 1920 году под его эгидой осуществляется тайная операция по вывозу золота из СССР в США. Посредниками в этой операции были активные враги русского народа небезызвестные банкиры Я. Шифф и О. Ашберг. [391 Данные Э. Саттона в кн.: Назаров М. Заговор против России... С.28-29.]
Бывший обер-прокурор Синода при Временном правительстве В. Львов, в свое время один из организаторов травли Распутина, активно сотрудничал с большевиками. Еще в 1917 году он примкнул к раскольникам русской церкви обновленцам. В 1922 году, по данным немецкой полиции, он утверждал в кругу своих знакомых, что после того, как советское правительство будет признано в Генуе, он будет назначен в советское представительство в Париже. [392 ОА, ф.772, оп.З, д.674.] Его дальнейшая судьба теряется в тумане.
Верно служил большевикам и бывший товарищ царского министра финансов Н.Н. Кутлер, кадет и член II Думы.
Перешел на службу к большевикам бывший товарищ (заместитель) министра внутренних дел генерал-масон В.Ф. Джунковский. Он был использован большевиками в грязной чекистской операции «Трест» в качестве подсадного провокатора в заграничных монархических кругах. Чекисты посылали его даже с заданием в Германию для внедрения в окружение Великого Князя Николая Николаевича. В советских учреждениях занимал видные посты и бывший председатель II Государственной Думы масон Ф.А. Головин.
Из крупных масонов, служивших большевикам, стоит еще упомянуть бывшего ректора Московского университета А.А. Мануйлова, ставшего одним из руководителей Госбанка и преподавателем марксистского толка; известного экономиста В.Г. Громана, заведовавшего при большевиках продовольственным отделом в Петрограде; Н.К. фон Мекка, получившего важный пост в наркомате путей сообщения; М.К. Лемке, историка, журналиста, в последний год жизни вступившего в ВКП(б).
В целом в середине двадцатых годов «черные папы» из масонских лож были представлены на всех уровнях Советского правительства и партийного аппарата. Совершенно очевидно, что отношение к ним было самое благожелательное. Вплоть до 1925 года нам неизвестно что-либо о репрессивных мерах ЧК против масонов.
В 1923 году, правда, большевики на некоторое время арестовали нескольких масонов, и в частности, главу российских розенкрейцеров Б.М. Зубакина, но быстро выпустили. В тюрьме Зубакин рассказал чекистам всю историю советских розенкрейцеров.
Розенкрейцеровская ложа (ложа второго капитула) была возобновлена в 1918 году на хуторе Затишье в 10 верстах от Невеля (Витебская губ.). Инициатором возобновления стал Б.М. Зубакин. Главой ложи избрали Рафаила Буйницкого. Членами ложи состояли Б.М. Зубакин, В.З. Ругевич, В.Н. Волошинов и ряд других лиц. Заседания ложи посещали М.М. Бахтин, М.И. Каган, М.В. Юдина, Г. Кульбин, Н. Цуриков.
В 1920 году тот же Зубакин организует масонскую ложу «Рыцари Духа» в Минске и читает в ней курс оккультных наук. Член ложи Сергей Эйзенштейн в письме к матери от 20 сентября 1920 года сообщал: «Сейчас засиживаем до 4-5 утра над изучением книг мудрости Египта, Каббалы, основ Высшей магии, оккультизма...» [393 Немировский А.И., Уколова В.И. Свет звезд или последний русский розенкрейцер. М. 1994. С.95]
Через некоторое время подобная же розенкрейцеровская ложа образуется в Смоленске под руководством профессора В.М. Архангельского, а чуть позже в Москве и Петербурге. В московской ложе, в частности, состояла Анастасия Цветаева (сестра поэтессы М. Цветаевой).
Кроме уже перечисленных, в двадцатые годы существует еще целый ряд масонских лож. Среди них ложи мартинистов и ложи тамплиеров, возглавляемые Г.О. Мебесом (в тамплиерской степени «Король треф»). В Петербурге действовала масонская ложа, возглавляемая В.Н. Пшесецкой, в которую, в частности, входили К. Апухтина, Н. Виноградова, Миллер, Тизенгаузен.
Легальной формой встречи масонов в двадцатые годы стали возобновившие свою работу «Никитинские субботники» — заседания ученых и писателей космополитического направления на квартире жены видного масона Никитина Евдокии Федоровны Никитиной (Москва, Газетный пер. — собирались с 1914 года). На этих заседаниях присутствовали член Великого Востока Франции А.В. Луначарский, глава розенкрейцеров Б.М. Зубакин, писатели П.С. Романов, А.С. Новиков-Прибой, П.Н. Сакулин, Н.Л. Бродский, Ю.И. Айхенвальд, Л.П. Гроссман.
Масоны охотно шли на сотрудничество с большевиками, и очень удивлялись, когда те отказывались поделиться с ними властью над русским народом.
В 1925 году в ГПУ обращается с предложением о сотрудничестве Генеральный секретарь Автономного Русского масонства Б.В. Астромов. Подчеркнув, что и масонство, и большевики преследуют общие цели, руководитель тайного братства предложил большевикам помощь в построении коммунизма и в «перемагничивании русской интеллигенции» в интересах коммунистического строительства.
«Так что же сближает Автономное Русское масонство с коммунизмом? — говорилось в обращении. — Прежде всего — пятиконечная звезда, являющаяся малым гербом СССР и принятая в Красной Армии. Эта звезда — весьма почитаема в масонстве, как символ гармонично развитой человеческой личности, победившей свои страсти и нейтрализовавшей крайности добра и зла.
Дальше, коммунизм на своем знамени начертал: ВСЕОБЩЕЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ И БРАТСТВО УГНЕТЕННЫХ НАРОДОВ. Русские масоны тоже призывают к такому братству, называя себя гражданами мира — и в этом заключается новое сходство между указанными двумя направлениями.
Наконец, стремясь к установлению равенства воспитания и жизненных условий, масонство ничем не отличается от коммунизма, ставящего себе те же задачи, причем лозунг коммунизма об УНИЧТОЖЕНИИ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ встречает полный отклик в масонстве...». [394 Здесь и далее используются документы Управления КГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области, опубликованные частично в альманахе «Русское прошлое». 1991. 1.] Определив общие задачи, глава масонского братства предлагает конкретные формы сотрудничества с чекистами.
«Конечно, говорилось в обращении Астромова, — масоны не претендуют на полную легализацию, т.к. это будет скорее вредно, чем полезно для их работы. Их тогда смогут обвинить в «чекизме» или «рептильности», что непременно оттолкнет от масонства русскую интеллигенцию. Роль масонства, главным образом, заключается в том, чтобы убедить лучшую часть ее в «закономерности» переживаемых событий, а следовательно в неизбежности их... Здесь реальная работа Автономного Русского масонства выразится прежде всего в укреплении в правосознании русской интеллигенции прежде всего идей интернационализма и коммунизма, а также в борьбе с клерикализмом».
Получив это обращение, чекисты сразу же завели дело, в ходе которого открылся ряд интересных обстоятельств.
Оказалось, что Автономное Русское масонство ордена мартинистов возникло еще в 1912 году, а его руководителем был Г.О. Мебес, который в 1919 году назначил Генеральным секретарем (инспектором) ордена Б.В. Астромова. Однако в 1921 году у них произошел раскол, и Астромов вышел из ордена, создав свою собственную независимую ложу «Три Северных Звезды». В этом же году он объединяет под своей эгидой другие масонские ложи Петрограда: «Пылающего Льва», «Дельфина», «Золотой Колос», а в 1922 году объявляет о создании своего Автономного Русского масонства во главе с Генеральной Ложей «Астрея», Великим Мастером которой стал старый масон, бывший директор Императорских театров В.А. Теляковский. В 1924 году Теляковский умер, а его обязанности перешли к Астромову и его заму (руководителю ложи «Гармония» на востоке Москвы) С.В. Полисадову.
«Масонство, — признавался Астромов, — стоит вне религии. Оно не признает личного Бога, а признает лишь Непознаваемую первопричину или Абсолют под именем Великого Архитектора Вселенной». Враждебно относясь к православию, «братья» из Автономного Русского масонства заявляли, что «русское масонство давно изжило и переросло христианство, Бог которого, создав людей, предписывает им утушение в себе всего того, что составляет красоту и радость жизни». Дальнейшее следствие показало, как конкретно масоны понимали «красоту и радость жизни». Выяснилось, что руководители масонства занимались устройством «явных притонов разврата, в каковых путем психического воздействия производилось насилие над женщинами в половом отношении в извращенных формах».
На вопрос следователя, как масонство смотрит на половые отношения и семью, лидер российских масонов ответил: «...прежде всего, масонство не требует церковного брака, представляя это желанию сторон, но оно требует 1) Чтобы масон не ухаживал за женой масона. Он может жениться на ней каким угодно способом, но муж-масон обязан быть извещен об этом; 2) Не разводясь со своей женой (или не разъехавшись с ней), не имеет права заключать новый брачный договор, в каком бы то ни было виде (регистрация, церковный брак или торжественное взаимное обещание перед пятиконечной звездой, что называется мистическим браком)».
Получив три года лагерей за мошенничество, вымогательство и «принуждение женщин к половым отношениям в извращенных формах», борец за масонскую идею Астромов не успокаивается и в 1926 году обращается с письмом к самому товарищу Сталину, предлагая ему перелицевать Коминтерн по образцу масонских лож, преобразовать национальные секции в отдельные масонские ложи, а из их представителей сформировать Генеральную Ложу.
Тов. Сталин!
Обращаюсь к вам, как к одному из руководителей Советской политики и Секретарю Центрального Ком.[итета] В.К.П. (б.).
10 января с. г. я сложил с себя звание Генерального Секретаря Генеральной ложи «Астрея» Автономного Русского масонства, развязал себе руки, возвратив свободу действия и лишив возможности в будущем кому-нибудь обвинить меня в некорректном отношении к Автономному Русскому масонству. Моя же политическая ориентация никого из масонов не касается и дело моей совести.
Таким образом, я могу совершенно независимо разговаривать с Вами.
В поданном в авг. м. прошлого года вместе с управляющим мастером московской ложи «Гармония» ПОЛИСАДОВЫМ докладе наблюдающему органу СССР о возможности совместной деятельности Авт.[ономного] рус.[ского] мас.[онства] и коммунизма, была вскользь брошена фраза: «...красное масонство могло бы существовать рядом с буржуазным — ведь существует же Профинтерн и Коминтерн рядом с рабочими и крестьянскими союзами, примыкающими к Амстердамскому соглашению».
Теперь я хочу указать на красное масонство не только как на объединение коммунистически мыслящих, но и как на форму и маскировку, которую мог бы принять Коминтерн. Ни для кого не секрет что Коминтерн (негласное московское правительство и штаб мировой революции, как его называют на Западе) является главным камнем преткновения для заключения соглашений с Англией, Францией и Америкой и, следовательно, задерживается экономическое возрождение СССР.
Между тем, если бы Коминтерн был перелицован по образцу масонства, т.е. принял бы его внешние формы (конечно, упростив и видоизменив многое), ни Лига Наций, ни кто другой ничего не осмелились бы возразить против его существования, как масонской организации. Особенно Франция и Америка, где имеются целые ложи с социалистическим большинством и где правительство большею частью состоит тоже из масонов (напр., президент ТАФТ, не бывший раньше масоном, сейчас же по избрании был посвящен в масоны).
Принятие Коминтерном масонской личины — совсем не сложно и коснется лишь внешности. Каждая национальная секция его могла бы образовать отдельную ложу — мастерскую, а представители их (президиум) сформировали бы генеральную ложу.
Я удивляюсь, как рабоче-крестьянскому правительству не пришло в голову воспользоваться этой старо-рабочей, профессиональной организацией, захваченной буржуазией. Конечно, реформировав ее и очистив ее, согласно духу и заветам ленинизма (ведь позаимствовали же рабочие организации идею скаутизма и завели у себя отряды пионеров). Тем более, что Соввласть уже взяла масонские символы: пятикон.[ечную] звезду, молоток и серп».
Еще в 1922 году Конгресс Коммунистического Интернационала принимает резолюцию о несовместимости членства в масонских ложах с членством в коммунистической партии. Поводом для такой резолюции послужило заявление, что масонство не признает классовой борьбы и не допускает, что есть классовое сознание. Однако на самом деле причина была другая. Во многих странах, особенно во Франции, коммунистическое движение было неразделимо с участием в масонстве. Для коммунизма, победившего на одной шестой части земли, слишком глубокое проникновение масонства в его ряды было опасно, так как подрывало монополию правящей партии.
По существу же все оставалось на своих местах, только масоны уже не рекламировали свою принадлежность к коммунистам, а коммунисты держали в глубокой тайне принадлежность к масонству. Для России же такая проблема не представляла серьезных трудностей, ибо количество коммунистов, состоявших в числе масонов, было сравнительно невелико и чаще всего сосредоточивалось в высших эшелонах партийного аппарата.
Если в первые годы революции масоны поддерживают большевиков, то позднее между ними намечается разлад, который инициируется германским и австрийским масонством. Австрийский политический деятель, член Великой Ложи Вены Куденгов-Калерги организует в Париже лекции о пан-европейском союзе с целью борьбы против СССР. Куденгов-Калерги выступает с обращением к членам французского парламента о создании антисоветской организации (1925 год). [395 ОА. ф.92. оп.1, д.13744, 13749.]
Однако французские масоны не поддержали его, ибо имели свои интересы, не совпадавшие с интересами германского мира.
Французы-масоны с пристальным вниманием наблюдают за положением в России, дискутируют на своих собраниях на тему о франко-русских отношениях, планируя совместный масоно-большевистский альянс против «правых».
Очень ревниво масонские конспираторы обсуждают проблему будущей мировой войны, в возникновении которой они не сомневались. В начале тридцатых годов Международное бюро масонского сотрудничества всеми способами пытается активизировать свои связи с масонскими ложами Германии, чтобы повлиять на внутреннюю обстановку в стране. На заседании международного масонского объединения по вопросам мира обсуждается советско-германский пакт о ненападении, осуждается политика не только Германии, но и СССР. [396 Там же, д.12509.]
Несмотря на возникающие противоречия между масонами и большевиками в тридцатые годы, со стороны большей части масонства продолжается поддержка советского режима. Антисоветская деятельность некоторых масонских лож осуждается. Широкое распространение через Международное бюро масонского сотрудничества получает резолюция заседания ложи «Этуаль де ла кро» в городе Мирамасе с протестом против антисоветской пропаганды, проводимой ложей «Этуаль дю нор» в Париже (1933 год) [397 Там же, д.5307.].
Начавшиеся в конце двадцатых — начале тридцатых годов гонения на масонских «братьев» в СССР сперва вызывают у зарубежных масонов недоумение, а затем взрыв ненависти. Советские масоны, призывавшие чекистов расправиться с церковью и патриотическим движением, были поражены, что сталинский террор обрушился и на них.
Летом 1926 года постановлением коллегии ОГПУ был осужден 21 член Автономного Русского масонства, годом позже проходит процесс по делу «Братства Истинного Служения». В конце двадцатых годов ссылается ряд лиц, связанных с масонством, среди них известные люди, так до сих пор и не раскаявшиеся в своей принадлежность к масонской ереси.
Со второй половины двадцатых годов на масонов нападает настоящий мор. В 1926 — 1928 годах умирают Красин, Скворцов-Степанов, Соколов, Козловский, в 1929 — фон Мекк (расстрелян) и Мануйлов, а в 1933 — 1934 — Середа и Луначарский. В 1939 — 1940 годах под расстрел идут Скобелев, Бокий (арестован в 1937 году), Джунковский, Некрасов и Громан (три последних успели перед этим пройти через ГУЛАГ). Из видных масонов-большевиков жив остался только Петровский, но полетел со всех постов. В 1937 году специальное дело было заведено на розенкрейцеров. Несмотря на готовность практически всех розенкрейцеров сотрудничать со следствием, приговор был достаточно суров. Главу розенкрейцеров Б.М. Зубакина и ряд его ближайших соратников расстреляли, остальные получили большие сроки заключения. Создателя ложи розенкрейцеров в Смоленске проф. В.М. Архангельского тоже приговорили к расстрелу, но за активное сотрудничество со следствием приговор заменили на 10 лет лагерей. По делу розенкрейцеров проходила также Анастасия Цветаева, получившая 10 лет ИТЛ. [398 Немировский А.И., Уколова В.И. Свет звезд или последний русский розенкрейцер. М. 1994. С.263-285, 401-414.] К началу Отечественной войны в России были ликвидированы все крупные очаги масонской идеологии. Организованный подход в этом вопросе свидетельствовал о том, что Сталин и его единомышленники отдавали себе отчет об опасности масонского политического влияния и «обволакивания власти» масонскими кадрами. Впервые за многие десятилетия масонская паутина над Россией была сильно повреждена во многих местах (хотя и не уничтожена совсем). Уничтожение многих деятелей масонства и сотен тысяч активистов антирусского, большевистского движения, являвшихся на самом деле врагами русского народа, вызвало у масонских функционеров чувство страха и ярости. Именно тогда масонская Лига Наций делает ставку на политику столкновения СССР и Германии, делая все, что подтолкнуло бы последнюю на агрессию против восточного соседа. Масонские представители Франции и Англии в Лиге Наций парализуют любые действия, направленные на ограничение фашистских агрессоров. В частности, западные державы добиваются отмены экономических и финансовых санкций против Италии и Германии, создавая им условия для подготовки к будущей войне в России. Целью западных держав, возглавляемых масонским руководством, было спровоцировать Гитлера на военный поход против России. Масонские конспираторы за спиной народов готовят тайный сговор. В декабре 1936 года масонский лидер президент США Ф. Рузвельт провозглашает политику на «коллективную оборону» западного полушария, которая, по сути дела, предполагала изоляцию СССР и оставление его один на один с гитлеровской Германией. Хотя масоны на словах и осуждали Гитлера, политика их руководителей всячески поощряла его агрессивные притязания. Гитлер сразу же понял политику «поддавков», в которую с ним играли США, Англия и Франция, однако увидел в ней не только разрешение напасть на СССР, но и слабость западных государств. В конце концов масонские конспираторы стали жертвами собственных интриг. Политика «умиротворения» Гитлера, закончившаяся мюнхенским сговором за счет славянских государств, привела к новой мировой войне.
Во французском еженедельнике «Гренгуар» весной 1936 года сообщаются сведения о том, как большевики провели наступление на масонские ложи, которые оказали им, в общем, очень слабое сопротивление.
В газете отмечалось, что в Коминтерне имеется один из высших представителей Великого Востока, обладающий высоким масонским градусом, Карл Радек. К. Радек отправил Б Париж своего ближайшего сотрудника Петерсона, известного по кличке «товарищ Марк». «Товарищ Марк» принялся убеждать «братьев» Великого Востока в необходимости оказать поддержку СССР против Гитлера. В противном случае, заявил он, фюрер расправится с Москвой и поведет наступление против французского масонства.
По сведениям газеты, в результате этих переговоров якобы был предложен своего рода конкордат, согласно которому Сталин разрешает существование в СССР шести масонских лож, при условии, однако, что список их членов будет известен властям и ими утвержден. Само собой разумеется, что эти «утвержденные братья» будут членами ГПУ. Со своей стороны Великий Восток берет на себя обязательство во имя общих интересов содействовать народному фронту, провести принятие палатами франко-советского пакта и распустить французские ложи, которые имеют в своей среде русских эмигрантов, в том числе ложу «Астрея». [399 Возрождение, 25.4.1936.]
В 1936 году Великая Ложа Франции подготовила обращение к Ф. Рузвельту с поддержкой его политики «коллективной обороны». Обращение подписали 16 европейских центров масонства, в том числе Испании, Бельгии, Австрии, Дании, Люксембурга, Венгрии, Польши, Румынии, Чехословакии. В нем, в частности, говорилось: «Первым делом Ваши братья по Хираму передают президенту США в столь волнующий и смутный час истории свою признательность. Позволим себе довести до Вашего сведения беспокойство и тревогу, но в равной степени и долю надежды». [400 Особый Архив. Цит. по: Русский вестник. Специальный выпуск. 1994, март. C.VIII]
Американский президент согласовывает свои действия с французским масонством. В документах Особого Архива сохранилась секретная записка масона Буллита, американского посла во Франции, датированная маем 1939 года. Буллит писал руководителям Великого Востока Франции и Великой Ложи Франции: «Имею честь довести до вашего сведения, что я хотел бы пригласить к себе на днях кого-либо из ваших великих мастеров. Я смог бы сделать сообщение, только что полученное от президента». В устном послании руководителям европейского масонства американский президент заявлял: «...считаю себя обязанным проводить общую политику, направленную против диктаторов», то есть Гитлера и Сталина.
Будущее Мюнхенское соглашение западных держав, отдавших Чехословакию на растерзание германскому агрессору, было подготовлено западными лидерами-масонами, подталкивавшими Гитлера к границам СССР.
В ноябре 1937 года глава французского правительства масон К. Шотан проводит переговоры в Лондоне, после которых, по сообщению советского посла Я.З. Сурица, у Франции наметились тенденции к «примирению с агрессором». [401 Севостьянов Г.Н. Европейский кризис и позиция США 1938-1939. М. 1992. С.15.] США, хотя и не участвовали в Мюнхенской конференции, но активно подготавливали мюнхенский сговор. Как признавал Чемберлен, «есть и другое государство, которое не участвовало в конференции, но... оказывало постоянное, все возрастающее влияние. Я, разумеется, имею в виду Соединенные Штаты». Президент США масон Ф. Рузвельт приветствовал подписание мюнхенского соглашения. [402 Советская историческая энциклопедия. Т.9. С.853]
Одной из главных причин, по которой И. Сталин не доверял западным правительствам, по-видимому, было неприятие им вероломного масонского статуса этих правительств. В 1940 году английское правительство возглавлял масон У. Черчилль, американское — масон Ф. Рузвельт, «вольными каменщиками» были и многие министры этих правительств. В последний предвоенный кабинет Французской республики входили, в частности, «братья» К. Шотан (вице-премьер), Л. Фроссар (министр информации), А. Рио (министр торгового судоходства).
Вероломная политика масонских владык Запада во время II мировой войны выразилась в заявлении американского сенатора-масона Г. Трумэна (будущего президента США) о том, что «в случае, если будут одерживать верх немцы, надо помогать русским, а если дела обернутся иначе, то надо помогать немцам. И пусть они убивают друг друга как можно больше». Осенью 1943 года по поручению президента США Ф.Д.Рузвельта Управление стратегических служб (УСС) разрабатывает секретный меморандум 121 о возможных направлениях стратегии и политики в отношении Германии и России. В нем, в частности, говорилось: «...попытаться повернуть против России всю мощь непобежденной Германии, все еще управляемой нацистами... Это, вероятно, приведет к завоеванию Советского Союза той самой могущественной и агрессивной Германией... [но] чтобы не допустить последующего господства Германии над всей мощью Европы, мы вместе с Великобританией будем обязаны после завоевания России Германией взяться еще раз и без помощи России за трудную... задачу нанести поражение Германии». Документ был подписан начальником УСС генералом-масоном У. Доннованом. [403 Цит. по: Замойский Л. За фасадом масонского храма. М., 1990. С.210-211.]
Глава 21
Российские масоны в эмиграции. — Кадровые вопросы. — Особенности организации. — География «вольных каменщиков». — Масонская прохиндиада.
До сих пор мы не рассказали вам, как плелась паутина внутреннего масонского строительства, как умудренные в политических интригах старейшие масоны восстанавливали организации, порушенные их соперниками в борьбе за власть над русским народом. Развитие российского масонства заграницей — поучительный пример того, как могут развиваться злокачественные клетки социального организма, если их стимулировать извне. Таким стимуляторам стала моральная, организационная и финансовая поддержка зарубежных «братьев». Мы уже сообщали о финансировании французского масонства большевиками. В свою очередь французские масоны взялись помочь российским «братьям» не только денежно, но и предоставляя им помещения для собраний и инструкторов для подготовки кадров. За сравнительно короткий срок российское масонство не только восстановило свои организации, но и значительно расширилось.
Как мы уже неоднократно отмечали, основой для подбора кадров масонских лож были люди, лишенные национального сознания и устойчивых духовно-нравственных ориентиров. Масоны брали таких людей в свой оборот, вкладывая в них свое отношение к России и миру, и делали их послушным орудием своей воли.
Весьма характерной иллюстрацией этого является прием в масоны Тихановича Г.С., тридцатилетнего торговца бриллиантами и антиквариатом, выпускника Императорского Александровского лицея.
Прием осуществляла ложа «Астрея». Три поручителя из числа старых масонов дали свои рекомендации (на их языке) профану Тихановичу. Приведу две наиболее типичные, отражающие безнравственное, релятивистское и атеистическое мировоззрение «вольных каменщиков». Один из рекомендующих — Иосиф Ашкенази — писал:
«Досточтимый Мастер! По Вашему приказанию я беседовал с профаном Тихановичем по религиозно-философским вопросам. К религии профан Тиханович совершенно индифферентен не потому, что, подобно многим, пережил глубокие религиозные сомнения, а по врожденному скептицизму, вследствие которого он не может ни принять, ни опровергнуть религиозного догмата. Церковь он изредка посещает, однако по мотивам, так сказать, «бытового» свойства, а отнюдь не для утоления религиозного чувства, каковое в нем, по его словам, совершенно отсутствует. В то же время он не атеист, и не решается категорически отрицать существование абсолютного начала. Вообще, несмотря на свой скептицизм, профан Тиханович представляется мне скорее человеком идеалистического склада души. По поводу церковных обрядов профан высказал взгляд, который также как будто свидетельствует, что религиозный индифферентизм не является основным его свойством, а скорее наносного, обывательского происхождения. Он приписывает церковным обрядам, т.е. ритуалу, несомненную эстетическую ценность и признает, что обряд воздействует на эмоциональную сторону нашего «я». По его мнению, всякий человек, признающий наличность в мире абсолютного начала — чего не отвергает с уверенностью и профан — должен проявлять свое отношение к этому абсолютному началу в форме обряда, т.е. ритуала. Несколько более определенно воззрение профана по вопросам морали. Профан признает мораль необходимой не только в качестве регулятивного принципа в социальных взаимоотношениях людей, но и в качестве внутренней нормы духовной жизни человека как такового. В то же время он полагает, что незыблемой базой для морали может послужить либо религиозная истина, т.е. догмат, либо стройное философское мировоззрение, в выработке которого он надеется на помощь масонства.
Профан Тиханович производит впечатление человека очень неглупого, самостоятельно развившегося в умственном и нравственном отношении, но испытывающего потребность в общении с людьми, живущими более напряженной интеллектуальной жизнью. Поэтому именно он и стремится вступить в масонский орден. Скептицизм его кажется мне не настолько глубоким, чтобы помешать ему воспринять основы масонского миропонимания, а его духовный облик, насколько я могу судить по нашей краткой беседе, позволяет надеяться, что из этого профана выработается со временем хороший масон. Почему я и буду голосовать за его прием в Братство Вольных Каменщиков.
С братским приветом Иосиф Ашкенази».
А вот рекомендация графа Алексея Бобринского:
«Профан Тиханович Георгий Сергеевич родился 22 февраля 1897 года в городе Новочеркасске, сирота, отец его умер в 1910 году. Холост. Образование получил в Императорском Александровском лицее в Петрограде. Окончил его весной 1917 года. Был призван на военную службу и был причислен к французскому авиационному дивизиону на Северо-Западном фронте, где пробыл до февраля 1918. После занятия Украины немцами жил в имении в Екатеринославской губернии до января 1919; засим ушел на Дон и зачислился в автомобильную часть Добровольческой армии. Был в Крыму при Врангеле до эвакуации. Проехал через Константинополь в Прагу, где поступил в общество земледельческих машин, засим был в Берлине, служа в издательстве Отто Кирхнера. В Париже с декабря 1924 года сперва служил в автомобильной школе, а засим в бриллиантовом деле Гитмана. Прослужив у Гитмана 1 год и 9 месяцев, полюбовно оставил место, занялся сам продажей бриллиантов и антиквариата, чем живет и сейчас.
По политическим убеждениям профан заявляет, что он антибольшевик; он склонен видеть возрождение России в новых формах, определить которые он затрудняется. Россия будущая совсем не сходна с Россией теперешней, — заявляет он. Многие формы социальной жизни в России укоренились так глубоко, что переменить их будет очень трудно. «Да вряд ли кто и будет их искоренять», — говорит профан. Надеясь принципиально на скорый конец большевизма, он совершенно не видит, как это произойдет. «Я не мечтаю о том, что на вид невозможно» и далее «что-то новое должно создаться, но во что это выкристаллизуется, я вижу лишь очень туманно», — заявляет он.
По своим склонностям профан всегда интересовался философией, не считая себя однако обладающим большой эрудицией в этой области. Когда мог, читал о греческой философии и о литературе.
Профан признает свое «интеллектуальное падение», как он говорит, из-за отсутствия общения с интересными людьми, и поэтому надеется найти недостающую духовную пищу в масонстве. Будучи православным по религии, однако религиозным себя не считает; чисто религиозными вопросами не интересовался, поскольку это не касалось общефилософских вопросов. Церковь посещает иногда, когда делать «actede presence». Не отрицая существование Бога, религии симпатизирует с бытовой стороны, поскольку православие связано с Россией. Я буду голосовать за принятие профана в нашу среду, сознавая, что он масонству дать абсолютно ничего не может в своем теперешнем состоянии. Это типичный профан. Профан с большой буквы. Все в нем как будто на месте, всему он как будто научился. Однако все в нем выражено бледно, туманно, неуверенно. Он не Муссолини, не Наполеон, не ученый, не активный работник. Про него можно сказать словами онегинскими: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь». Однако масонство может его переделать, дать ему более определенную окраску, сделать из него полезного человека. Его ответы на мои вопросы были осторожны, он как бы боится сказать что-нибудь лишнее, как бы проговориться, он идет ощупью. Но самое его желание придти к нам я хочу истолковать как то, что в нем не погасла какая-то маленькая искра к Свету, и наша задача дать этой искре разгореться в красивое, яркое пламя.
Повторяю, я буду голосовать за его принятие.
Алексей Бобринский. 14°» [404 ОА, ф.730, оп.1, д.121, л.7.]
И профан Тиханович был благополучно принят в масонскую ложу, более того, «братья» способствовали ему в получении нужных кредитов для его ювелирной торговли.
Вот из какого материала складывалось и неуклонно развивалось российское масонство.
Уже 15 ноября 1921 года возобновлен русский розенкрейцеровский Капитул «Астрея» в Париже (председатели: 1921 — 1924Л.Д. Кандауров, 1925 — террорист Н.В. Чайковский, 1926 — граф А.П. Беннигсен, 1927 — П.А. Половцев, 1928 — 1929 — Э. Нагродский, 1930 — 1931 — граф А.А. Бобринский). [405 Здесь и далее при описании масонского строительства использованы материалы высокопоставленного масона Л.Д. Кандаурова, собранные в тридцатых годах (ОА. ф.730. оп.1, д.173).] Мы недаром перечисляем имена руководителей — все это были опытные теневые политиканы, руки многих из которых запачканы в крови.
14 января 1922 года в Париже в юрисдикции Великой Ложи Франции открыта первая русская символическая ложа «Астрея», учредителями которой были Ф.Ф. Макшеев (позднее, в 1929 году, радиирован и выбыл), А.И. Мамонтов, граф А.П. Беннигсен, В.Н. Скрябин (секретарь, радиирован и выбыл в 1927 году), П.А. Соколов (оратор), А.И. Наумов (казначей), В.Д. Аитов (дародатель), Л.Д. Кандауров (привратник), Д.С. Навашин, князь П.И. Кугушев, граф А.А. Бобринский, А.И. Путилов (позднее перешел в ложу «Юпитер»), Ю.О. Бурнштейн, Н.В. Маринович, Н.В. Чайковский (умер в 1926 году), Г.Б. Слиозберг, М.А. Артамонов, Э. Нагродский (перешел в ложу «Гермес»). Досточтимыми мастерами этой ложи были: Ф.Ф. Макшеев, (1922 — 1924), В.Д. Аитов (1925 — 1926), князь В.Л. Вяземский (1927 — 1930), С.Я. Смирнов (1931). Высокую степень в этой ложе имел террорист Б. Савинков.
На несколько дней позже открытия ложи «Астрея» в Париже, в январе 1922 года в Берлине возникает российская масонская ложа «Великий Свет с Севера», принадлежавшая к системе Великой Национальной Прусской Ложи «Трех Глобусов». «Братья» этой ложи (а их было около 50) находились в тесном контакте с масонами шотландского устава, а некоторые были приобщены сразу к обеим системам. Досточтимыми Мастерами ложи «Великий Свет с Севера» были: А.П. Веретенников (1922 — 1924), Давыдов (1925), А.Д. Лаврентьев (1926 — 1927), Элухин (1928 — 1931) [406 ОА, ф.730, оп.1, д.173, л.26.].
В 1924 году создаются еще две ложи шотландского устава: а) «Северное Сияние» (14 января), учредили ее преимущественно бывшие военные (Досточтимые Мастера: А.И. Мамонтов (1924 — 1925), П.А. Половцев (1926), В.В. Лыщинский, князь Троекуров (1927 1928), граф А.П. Беннигсен (1929 — 1931); б) «Гермес» (24 декабря).
Ложа «Гермес» предполагалась как центр, объединяющий на масонской основе известных представителей русской науки, индустрии и служилого класса, которые смогут путем изложения докладов высказать свои взгляды на будущее устройство России, «возбудить крупный интерес в тех же классах иностранной общественности и у Правительств главнейших государств». Однако, как признается Кандауров, ожиданию этому не суждено было оправдаться: «после двух или трех докладов... имевших атмосферу смертельной скуки, ложа эта перестала посещаться даже своими собственными членами, а с весны 1925 года перестала собираться». В результате на непорядки обратила внимание администрация Великой Ложи Франции, которая произвела перевыборы, поставив у власти более активных масонов (Досточтимые Мастера: Ф.Ф. Макшеев (с марта 1925 года), А.И. Мамонтов (1926), Э. Нагродский (сентябрь 1926 — 1928), Н.В. Тесленко (1929 — 1931).
25 января 1925 года возникает ложа «Золотое Руно». Целью этой ложи было внесение «масонского света в среду инородческих жителей Кавказа, дабы дать им возможность учредить впоследствии на Родине у себя собственные масонские ложи». Охвату подлежали грузины, армяне, горцы Северного Кавказа, азербайджанцы. [407 Там же, л.24.]
При основании ложи было установлено между «русскими» и «инородческими» учредителями (последние принадлежали по посвящению к ложе «Астрея»), что «первые будут заниматься вторыми в видах надлежащего их масонского обучения и назидания только два года, после чего «братья» либо покинут ложу «Золотое Руно» и образуют свою самостоятельную ложу, либо все останутся в первой, из которой уйдут русские в этом случае». «Масонскими пастырями» этой ложи были в 1925 году Кандауров и в 1926-м граф Д.А. Шереметев. Как пишет не вполне вразумительно Кандауров: «Когда двухлетний срок истек, то оказалось возможным только первый из предусмотренных случаев, так как члены ложи армяне от русских отделяться не пожелали, но и тут встретились некоторые затруднения, так как братья инородцы (не армяне), в порядке исполнения вышеуказанного условия, предъявляя разнообразные, порой противоречивые требования, и у некоторых из тех братьев, которым пришлось с ними братски беседовать, получилось впечатление, что они сами не знают вполне точно, чего хотят (т.е. разгорелась скандальная склока — О.П.). Однако после надлежащего братского отеческого воздействия, все эти братья коллективно подали в отставку из ложи «Золотое Руно» (декабрь 1926 года). Отставка была тотчас принята ложей, которую к тому времени покинули и некоторые из русских братьев. После чего ложа «Золотое Руно» была переименована в «Юпитер». [408 Там же.] После «подавления бунта» инородцев ложу возглавляли следующие «досточтимые Мастера»: С.Г. Лианозов (1927 год), А.В. Давыдов (1928 1930), Д.Н. Вердеревский (1931).
«Братья» — инородцы, ушедшие из «Золотого Руна» — всего 25 человек, — образовали в юрисдикции Великой Ложи Франции ложу «Прометей», которую возглавил А. Зильберштейн, а позднее, в 1928 — 1929 годах, Г.К. Хагандоков. Ложа пользовалась материальной поддержкой богача масона Чермоева. Однако, несмотря на это, она стала глохнуть, ее перестают посещать, не поступают членские взносы. В результате большую часть «братьев», преимущественно грузин, пришлось либо радиировать, либо просто исключить, а в конце 1929 года Великая Ложа Франции принимает решение — ложу «Прометей» усыпить, что и было осуществлено в 1930 году.
Высшие руководители Великой Ложи Франции были огорчены неуспехом в образовании «самостоятельного инородческого масонства из национальностей Кавказа». По их мнению, неуспех «был вызван ошибочным расчетом учредителей ложи «Золотое Руно», переоценивших данные тех досточтимых братьев, которыми имели в виду заниматься только два года. Для поставленной цели требовалось, по-видимому, гораздо более продолжительное о них попечение». [409 Там же, л. 25.]
Кроме четырех символических лож и Капитула «Астрея», в юрисдикции шотландского устава в 1925 году была образована ложа усовершенствования — «Друзья Любомудрия», которую в 1925 1928 годах возглавлял граф П.А. Бобринский, в 1929-м — А.П. Веретенников, в 1930 — 1931 годах — Н. Голеевский.
Административным органом российского масонства стала с 10 февраля 1927 года так называемая Консистория Россия, возглавляемая Л.Д. Кандауровым. [410 Там же.] Постановлением Международной Конференции Верховного Совета шотландского устава в Париже, собравшей делегатов 29 стран, Консистория Россия получила определенные привилегии и полномочия, особенно в финансовой области, для чего в 1930 году была создана особая финансово-хозяйственная комиссия, возглавляемая «братом» А.В. Давыдовым. [411 Там же, л. 21.]
В январе 1925 года русские масоны сколачивают ложу «Северная Звезда», в которую входят члены регулярных лож Великого Востока Франции, созданных еще до 1917 года. Ее руководителями стали прожженные политиканы и активные члены террористических организаций: Н.Д. Авксентьев (Досточтимый Мастер 1925 — 1927, 1931) и П.Н. Переверзев (1929 — 1930).
Однако в эту ложу не вошло значительное число старых масонов Великого Востока, преимущественно кадетов, считавших, что она действует «недостаточно скрытно» (Д.Н. Григорович-Барский, князь Л.А. Оболенский, В.М. Зензинов, граф А.А. Орлов-Давыдов, И.П. Демидов, Теплов).
Тем не менее «Северная Звезда» заняла особое, можно сказать, руководящее положение среди русских масонских лож во Франции. Руководство Великого Востока Франции разрешило ей собираться в помещении штаб-квартиры Великого Востока на улице Кадэ, 16. Такой же чести позднее удостоилась еще только одна российская ложа «Свободная Россия» (основана 9 ноября 1931 — секретарь А. Шайкевич). Такой высокой чести последняя удостоилась за особо тесную связь с сионизмом. Среди братьев «Свободной России» числился брат Владимир Жаботинский, руководитель мирового сионизма, радикальный русофоб. В архиве Гуверовского института (США) в фонде Б.Н. Николаевского хранится приглашение на доклад В. Жаботинского в этой ложе:
«Досточтимый мастер масонской ложи «Свободная Россия» просит Вас, а также дорогих братьев руководимой Вами Ложи посетить Торжественное собрание достопочтенной ложи «Свободная Россия» 11 ноября 1932 года в 8 часов 30 мин. вечера на улице Кадэ, 16 в Мастерскую N 2.
Досточтимый Брат В. Жаботинский сделает доклад на тему: «Исповедь Убежденного Мещанина».
После доклада — прения.
С совершенным уважением
За секретаря — А. Шайкевич»
В январе 1926 года в Париже была образована ложа «Аврора», относящаяся к системе «Человеческого права», другими масонскими системами не признаваемая. Ложа включала одновременно и мужчин, и женщин. Возглавляли ее: Е.А. Нагродская (1926 — 1928), Сыртланова (1929), Брилль (1930), Нагродский (1931).
В мае 1927 года шестью российскими «братьями», проживавшими в Египте, создается ложа «Астрея» при Востоке города Александрия, которая находилась под юрисдикцией Великой Ложи Египта (шотландского устава). Возглавлял ложу присяжный поверенный Билькен. После его смерти в 1930 году ложа стала хиреть, пополнилась представителями других национальностей и стала работать на французском языке. [412 Там же. л.26.]
В Белграде российские масоны (около 12 человек) участвуют в работе ложи «Максим Ковалевский». Председателем ее является профессор М.П. Чубинский. Российские масоны в Югославии жалуются на трудные условия работы. Как отмечалось: «Русское масонское объединение пополняется новыми кандидатами весьма медленно и с большими затруднениями в связи с настроением и духом русской эмиграции в Югославии. Настроение это черносотенное и по отношению к масонству — очень неблагоприятное». [413 Там же, л.27.]
Особо следует отметить кружок русского масонства в Лондоне, созданный в 1924 году, в состав которого входили 15 «братьев», принадлежавших к различным английским ложам. В среде английских масонов кружок пользовался большим уважением. Возглавляли его в разное время «братья» Б. Телепнев, Б. Иванов, князь А.А. Лобанов-Ростовский.
Число «братьев» в каждой из лож было различно — от нескольких человек до сотни и больше. В наиболее известных ложах насчитывалось не менее полусотни человек. Так, например, в 1929 году в масонской ложе «Астрея» было 104 члена, в «Северном Сиянии» 49, в «Гермесе» — 53, в «Юпитере» — 59 членов. [414 ОА, ф.111, оп.1, д.456, л.4.]
Хотя российские масоны находились под полным контролем и в подчинении зарубежных орденов, было бы неправильно думать, что они не мечтали получить самостоятельность и действовать независимо. прежде всего от французского масонства. Постоянно, особенно в тридцатые годы, российские «братья», относящиеся к Великой Ложе Франции, поднимают вопрос о создании Великой Ложи России. [415 ОА, ф.730, оп.1, д.2, л.9.] Однако французские масонские власти были против этого. В доверительной записке мастеру ложи «Астрея» Г.Я. Смирнову Л. Кандауров (33°) пишет, что «всем хорошо известно, что Великая Ложа Франции по причинам очевидным, отнюдь не склонна официально разрешать какое-либо объединение русского символического масонства, которое имело бы собственную принудительную власть, вне Великой Ложи Франции». [416 Там же, л.25.]
Российские масоны в эмиграции помогали своим «братьям», оставшимся в СССР, не только морально, но и материально, финансово.
Есть точные данные о помощи московской масонской ложе розенкрейцеров под руководством Казначеева, которой из Франции «тайно в течение многих лет направлялись субсидии и продовольственные посылки...». [417 ОА, ф.111, оп.1, д.464, л.6.]
Субсидии предоставлялись и украинским масонам, которые, чтобы получить побольше денег, посылали своим зарубежным братьям липовые данные о своей численности, утверждая в 1926 году, что их 20 тысяч человек. Это было как раз в тот год, когда после смерти Петлюры главой украинского масонства стал некто Левицкий. [418 ОА. ф.730, оп.1, д.173, л.18]
Помогали масоны семьям умерших «братьев». К примеру, в масонском архиве сохранилась переписка за 1937 — 1938 год известного масона Маргулиеса по поводу оказания помощи семидесятилетней вдове генерала Брусилова. [419 ОА, ф.92, оп.1, д.14154, л.1]
После разгрома Белого движения контроль над русскими финансовыми средствами, оказавшимися заграницей, перешел в руки масонского Совета Послов, который сделал все, чтобы оттеснить русские патриотические силы от распоряжения общими деньгами. Чтобы придать захвату средств какую-то видимость законности, масоны создают Земско-Городской союз из земских и городских деятелей, избранных на последних выборах в России, возглавлявшийся масонами Г.Е. Львовым, А.И. Коноваловым, Н.Д. Авксентьевым.
Пользуясь своим влиянием, масонские конспираторы создали ряд организаций, служивших проводниками масонских идей в русской эмиграции.
Конечно, прежде всего главное внимание уделялось воспитанию молодых кадров, для чего был создан «Центральный комитет по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей», выдававший стипендии лицам, достойным масонского просвещения (количество которых в некоторые годы доходило до 400 человек).
В руках масонов оказалось все представительство так называемого Нансеновского комитета, выдававшего русским эмигрантам специальные документы, легализовавшие их жизнь за рубежом. «Центральный офис по делам русских беженцев» возглавлял масон В.А. Маклаков.
Масонами была создана своего рода эмигрантская администрация под эгидой Лиги Наций, имевшая важные полномочия: подтверждать сведения о гражданском состоянии эмигрантов, об их профессии, образовании, благонадежности; заверять документы, привезенные беженцами из России; рекомендовать местным властям выдачу беженцам виз, видов на жительство, стипендий. [420 Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. М., 1994. С.121] А от этого нередко зависела жизнь и смерть русских эмигрантов.
«Вольные каменщики» составили и возглавили два первых эмигрантских «представительных органа» — «Русский комитет объединенных организаций» (руководитель В.А. Маклаков) и «Совет общественных организаций» (председатель А.И. Коновалов). Представители обеих организаций делегировались в «Эмигрантский комитет», оказывавший влияние на жизнь всего русского зарубежья и возглавляемый тем же В.А. Маклаковым.
Одной из самых влиятельных организаций в эмиграции стал «Союз русских евреев», возглавляемый также масонами. Бюджет этого союза был в несколько раз больше бюджета всех прочих эмигрантских обществ вместе взятых. [421 Там же. С.123.]
Масонскими были все основные органы эмигрантской печати (до 90 процентов). Во главе их стояли, как правило, видные масонские конспираторы. «Последние новости» в Париже редактировали М.Л. Гольдштейн, а затем П.Н. Милюков; «Возрождение» П.Б. Струве и Ю.Ф. Семенов; «Руль» в Берлине — В.Д. Набоков, И.В. Гессен, А.И. Каминка: «За свободу» в Варшаве основана Б.В. Савинковым; «Дни» в Берлине и в Париже — Керенским. Все эти газеты были рупорами либерально-космополитического мировоззрения, а проблемы в России рассматривались в них с позиции западноевропейского реформаторства.
Например, «Возрождение» было тайным орудием масонства для осуществления контроля над русским патриотическим движением в эмиграции. Понимая, что невозможно остановить развитие русского патриотического движения, масонские конспираторы стремились его по-своему возглавить и увести в противоположную сторону. В «Возрождении», кроме известного масона Ю. Семенова, активными сотрудниками были не менее известные масоны А. Амфитеатров, И. Лукаш, Л. Любимов, В. Татаринов, Н.С. Тимашев, И.И. Тхоржевский, Н. Чебышев. В своей газете они не стеснялись клеймить «еврейско-масонское засилье», что совсем не мешало им регулярно посещать собрания своих масонских лож. Явные симпатии «Возрождения» в отношении итальянского и немецкого фашизма совершенно очевидно выражали стремление масонских стратегов свернуть русский патриотизм в тупиковую для него сторону и таким образом дискредитировать его.
Под особым попечением масонства находилась в эмиграции молодежь. В двадцатые годы под покровительством масонской организации ИМКА возникает молодежное «Христианское движение». Целью его было вытравить национальное чувство из православной молодежи и таким образом сделать ее готовой к принятию масонской идеологии. «Христианское движение» было идейно связано с уже упомянутым мной масонским обществом «Маяк», у истоков которого стоял генеральный секретарь ИМКА доктор Мотт. Для «Христианского движения» ИМКА предоставила особняк в Париже и оказывала всяческое финансовое содействие. В конце концов «Движение» превратилось в своего рода дискуссионный клуб, и его лжехристианская направленность стала очевидной.
Масонские ложи пытаются взять под свой контроль и Русскую Церковь за границей. В 1922 году они способствуют углублению раскола между Высшим Церковным Управлением Русской Церкви за рубежом и митрополитом Евлогием. Они подталкивают последнего на противостояние с патриотическим русским духовенством и добиваются своего. Ключевую роль в этой операции играли известные масоны В.А. Маклаков, М.Н. Гире, М.В. Бернацкий, И.П. Демидов и И.И. Манухин. Позже митрополит Евлогий признавался, что близко сошелся и с В.А. Маклаковым, и с М.Н. Гирсом. «В его лице (М.Н. Гирса — О.П.) я приобрел дружескую поддержку. По ходатайству представителей эмигрантской общественности профессора М.В. Бернацкого, И.П. Демидова и д-ра И.И. Манухина М.Н. Гире ассигновал 2000 (франков ежемесячной субсидии на содержание епархиального управления... В лице М.Н. Гирса я встретил энергичного противника соглашения с Карловацким Синодом (патриотическим Высшим Церковным управлением — (О.П.), он меня уговаривал вести свою линию, не соглашаясь ни на какие уступки». [422 Митрополит Евлогий. Путь моей жизни. М., 1994. С.373.] Не соглашаясь на уступки патриотическому духовенству, митрополит Евлогий впоследствии пошел на многие уступки масонским ложам и, в частности, разрешил священникам «своей юрисдикции» совершать таинство причащения лицам, состоящим в масонских ложах. Многие организации, созданные при приходах, подчинявшихся митрополиту Евлогию, и в частности знаменитый Богословский институт, финансировались на масонские деньги.
В августе 1922 глава ИМКА Дж. Мотт посещает Прагу, где встречается с А.В. Карташевым, П.Б. Струве и П.И. Новгородцевым. Последние обращаются к руководителю масонской организации с просьбой о денежной помощи для открытия за границей Высшего Богословского института. На Пасху 1924 Мотт снова приезжает в Прагу, где ведет переговоры с теми же деятелями (плюс к ним присоединяются С.Н. Булгаков и В.В. Зеньковский). В результате переговоров руководство ИМКА выделяет на учреждение Высшего Богословского института 5 тысяч долларов единовременно и обещал давать еще 2000 долларов ежегодно. При бюджете ИМКА в 50 миллионов долларов помощь Богословскому институту была незначительна. Зато моральный выигрыш масонских конспираторов очень высок. За «благодеяние» масона Мотта русский Синод за границей приглашал православных молиться за «великого доктора Мотта». «Деловитый янки сразу понял значение такого воззвания — оно лишало значения осуждение ИМКА Собором 1921 года и разрешило русскому священству вступать в ряды американского союза. Победа была полной и стоила всего гроши». Таким образом осуществлялась попытка влиять на русское православие с позиции американского интерконфессионализма и космополитизма. [423 Архив Свято-Троицкого монастыря (Джорданвилль, США), фонд Н.Ф. Свиткова.] Представителю Русской Зарубежной Церкви епископу Тихону в 1924 году масоны сделали предложение вступить в ложу. Вербовщик утверждал, что «его ложа состоит только из христиан и монархистов..., есть люди с высоким иерархическим положением. Клятв от вас не требуется, только не боритесь против нас» [424 Цит. по: Назаров М. Указ соч. С.202.]. Особой сферой масонской конспирации в 20-30-ые годы стало продолжение кампании дискредитации русской монархии, стремление подменить ее псевдодемократическими образованиями, призванными сделать смешной и несбыточной саму идею возвращения Царя. Масоны были готовы пойти на признание изменившего Государю Николаю II Кирилла Владимировича как «законного монарха» в том случае, если он станет членом масонского ордена и согласится выполнять все его условия. В записке русского мыслителя И.А. Ильина П.Н. Врангелю по этому поводу, в частности, говорилось: «Особое место занимает сейчас признание заграничного масонства, русские ложи работают против большевиков и против династии. Основная задача: ликвидировать революцию и посадить диктатуру, создав для нее свой, масонский, антураж. Они пойдут и на монархию, особенно если монарх будет окружен ими или сам станет членом их организации;...по-прежнему их главная задача конспиративная организация своей элиты, своего тайно главенствующего масонского «дворянства», которое не связано ни с религией, ни с политической догмой, ни политической формой правления («все хорошо, если руководится нашей элитою»)». [425 Архив Гуверовского института (цит. по: Русский вестник N 40-41, 1995).] Используя беспринципность и сребролюбие претендента на Престол, вольные каменщики по принципу «вопрос трона есть вопрос хлеба и денег» проводят сложную интригу, результатом которой стало появление манифеста Кирилла Владимировича. О механизме появления этого манифеста рассказывает И.А. Ильин: «Появившийся манифест вел. кн. Кирилла не был для меня полной неожиданностью. Еще в мае я узнал, что группа лиц Французско-швейцарского масонства, установив, что за Вел. кн. Кириллом числится большая лесная латифундия в Польше, еще не конфискованная поляками, но подлежащая в сентябре 1924 года конфискации, работает очень энергично и спешно над приобретением ее у вел. кн. (он и не знал о ней!)». На нужды «императора» «должно отчислиться от этой продажи около 150 мил. франков золотом. Сведение было абсолютно точное... Расчеты у масонов могут быть двоякие: или повредить русскому монархизму верным провалом нового начинания, или повредить русскому монархизму возведением на престол слабого, неумного и, главное, кооптированного масонами и окруженного ими лица. Должен сказать от себя, что менее популярного в России претендента на престол нельзя было бы выдумать... К сожалению, вокруг вел. князя стоят люди или находящиеся под фактическим влиянием масонства (мне известны подробности от недостаточно конспиративных масонов) или же рассуждающие так: «вопрос трона есть вопрос хлеба и денег» (эту фразу я лично слышал)...». [426 Там же]
На какое-то время масонам удалось добиться своего. Провозглашение на русском троне «монарха»-изменника подорвало и без того слабый фундамент русского патриотического движения, усилило раскол среди монархистов. Чтобы понять атмосферу, которая царила в мире российских масонов за границей, следует почитать их протоколы. В Особом Архиве их множество, мы выберем один из наиболее интересных и показательных — протокол ложи «Лотос» от 5 ноября 1937 года. В этом году ложу «Лотос» возглавлял Г.Я. Смирнов. Человеком номер 2 ложи был С.Г. Лианозов, прожженный политикан — бывший глава Северо-Западного правительства во время гражданской войны. Должность Оратора в ложе исполнял бывший товарищ министра Временного правительства В.Н. Гласберг. В ложу также входили «заслуженные» масоны В.Д. Аитов (с 1938 года член Верховного Масонского Совета Народов России) и П.Н. Переверзев (бывший министр юстиции Временного правительства). Среди главных моментов торжественного собрания было поминовение Г.Б. Слиозберга, одного из главных деятелей сионизма и масонства в России, удостоенного высшего 33° и являвшегося одним из руководителей Верховного Масонского Совета Народов России. Итак, открываем этот протокол.
«Протокол 92
Торжественного собрания Досточтимой Ложи «Лотос» [427 ОА, ф.730, оп.1, д.22, л.1-4]
5 ноября 1937 года
Собрание открыто в 8 часов вечера Досточтимым Мастером [Г.Я.] Смирновым.
Офицерские места занимают:
Первого Стража — брат [С.Г.] Лианозов
Второго Стража — брат [С.] Грюнберг
Оратора — брат [В.Н.] Гласберг
Секретаря — брат [В.Ф.] Сафонов
Казначея — брат [неразборчиво]
Дародателя — брат [Н.Н.] Протасьев
Эксперта — брат де Уитт
Обрядоначальника — брат Лампен
Привратника — брат Жданов
Присутствуют на Востоке:
Циммерман, [И.А.]
Кривошеин, [В.Д.]
Аитов, [Д.]
Шереметев, [И.]
Фидлер, Д.Н.]
Ермолов, [В.Е.]
Татаринов, [В.Л.]
Вяземский. [Б.П.]
Магидович, [П.Н.]
Переверзев, [М.М.]
Тер-Погосян,
[неразборчиво, возможно Фиников],
Бурышкин.
Под сенью колонн Члены Ложи «Лотос» братья [Г.Л.] Тираспольский, [неразборчиво], Каплан, [С.Я.] Шапиро, [Л.И.] Кац, [неразборчиво], [И.К.] Лебедев, [неразборчиво] и многочисленные гости.
Получены извинения от членов ложи «Лотос».
В отпуску братья Ломейер, А. Каган, Рашеев и Лампен 2-ой.
По открытию работы в 1° Секретарем прочитывается и, по опросу колонн и благоприятном заключении Оратора, утверждается Протокол предыдущего Торжественного Собрания 15 октября 91, на котором были произведены выборы Досточтимого Мастера и Офицеров на срок 1938 года.
По окончанию текущих дел Досточтимый Мастер дает распоряжение о приглашении в Храм прибывших гостей и делегаций. В установленном торжественном порядке, в предшествии Обрядоначальника, при звуках музыки и перебой молотков, вводятся под стальным сводом Делегации Русских Лож обоих послушеств, работающих на Востоке гор. Парижа:
Досточтимая Ложа «Гамаюн» — во главе с Досточтимым Мастером Магидович
Досточтимая Ложа «Юпитер» — во главе с Досточтимым Мастером Ермоловым
Досточтимая Ложа «Гермес» — во главе с Досточтимым Мастером Фидлером
Досточтимая Ложа «Северное Сияние» — во главе с [неразб.] Шереметевым
Досточтимая Ложа «Астрея» — во главе с Досточтимым Мастером Татариновым
Досточтимая Ложа «Свободная Россия» — во главе [неразб.]
Досточтимая Ложа «Северная Звезда» — во главе с Досточтимым Мастером Тер-Погосяном и братом Переверзевым
Председатель Совета лож Кривошеин.
После взаимных приветствий, возглавляющие делегации Досточтимые Мастера занимают места на Востоке, а остальные братья размещаются под сенью колонн.
В том же торжественном порядке в предшествии светильников и в сопровождении братьев с мечами вводится прибывший для инсталляции [имя прибывшего в протоколе не указано], которому Досточтимый Мастер передает первый молоток.
Заняв председательский трон, Инсталутор [428 Так в оригинале — О.П.] приветствует от имени Федерального Совета ложу «Лотос» и засим предоставляет слово Оратору, который прочитывает отчет о работах ложи за 1937 год, пятый год ее существования.
Ложа «Лотос» вступила в отчетный год в составе 32 членов, в течение года был посвящен один профан И.К. Лебедев, и аффилирован один брат Почтенный и Досточтимый Мастер ложи «Гермес» И.И. Фидлер.
Ложа со всеми русскими мастерскими понесла в этом году невознаградимую утрату в лице отошедшего 8 июня 1937 на Восток Вечный Досточтимого Брата Генриха Борисовича Слиозберга, одного из учредителей и бессменного хоругвеносца ложи «Лотос», и вместе с тем одного из старейших русских масонов, учредителя и члена 4 русских лож и всех высших мастерских. Выдающийся ученый юрист и общественный деятель Г.Б. Слиозберг был гордостью русского зарубежного масонства, которому он оказал неоценимые услуги и отдавал беззаветно свои силы будучи уже тяжело больным, до последнего дня своей жизни. Он был одним из основоположников и создателей «коллективной души» русского масонства, истинным великим вольным каменщиком не только словом, но и делом.
Ложа почтила память этого достойного своего сочлена как экстренным траурным собранием, так и участием в полном составе на его погребении и на Соединенном Траурном Собрании всех Русских лож, устроенном Советом объединений.
Ныне ложа «Лотос» состоит из 33 членов, в том числе 31 мастер, 1 подмастерье, 1 ученик; посещаемость ложи членами продолжала, как и в предыдущие годы, быть весьма удовлетворительной, составляя 65 процентов наличного списка.
В течение 1937 года ложа устроила 17 собраний, в том числе 9 торжественных, 1 траурное и 7 семейных.
Торжественные собрания были посвящены:
1 — инсталляции, 1 — посвящению в 1° градус, 1 — обсуждению темы, предложенной для Конвента: L'avenir de la liberta, 1 — выборам офицеров и 5 — докладам.
Работа ложи, отражавшаяся в докладах, как и в предыдущем году, была посвящена частью обсуждению с масонской точки зрения причин переживаемого кризиса, главным образом морального, частью же — продолжению общей программы, принятой три года тому назад и направленной к систематическому изучению истории, идеологии и задач Франк-Масонства.
В первом отношении были заслушаны доклады: 1) Оратора брата Гласберга о книге бельгийского мыслителя Huytzig'a (...) 2) брата Лианозова «Несколько мыслей по поводу книги Андрэ Жида «Reform de l'URSS» и 3) брата Бурышкина по поводу книги A.Lantoine (...)
Во втором направлении Оратор брат Гласберг сделал доклад «О будущем» в его первоначальном виде, имевшем много общих черт с изучением Вольных Каменщиков, а брат Тираспольский под заглавием «Тайна Сервантеса и его «Дон-Кихота» и Франк-Масонство», разобрал с совершенно новой точки зрения смысл этого бессмертного произведения и доказал, что оно являлось одним из провозвестников идей будущего масонства.
Существенным дополнением ко второй серии работ явились устроенные по почину Досточтимого Мастера Смирнова собеседования на семейных собраниях по вопросам масонской символики первых масонских градусов. На этих беседах, в которых принимали участие почти все присутствующие члены ложи, и каждому из коих предшествовали краткие вступительные доклады, сделанные братьями Бурышкиными, Протасьевым и де Виттом, было разобрано пока три вопроса: а) о хранении масонской тайны; б) о значении [неразб.] «свободы и добрых нравов» и в) об оставлении [неразб.].
На семейных собраниях, как всегда, обсуждались вопросы внутреннего административного и финансового порядка, обсуждались предположения и работах, заслушивали сообщение о работах Конвента Великой Ложи Франции и т.п.
В лице Досточтимого мастера и выборных делегатов ложа «Лотос» принимала активное участие в работах Совета объединения Русских Лож Шотландского устава, и состоящие членами президиума коего 4 наиболее активных [неразб.] (Председателя, Вице-председателя, Дародателя) были заслушаны членами ложи.
Ложа почти в полном составе своих членов приняла активное участие в Торжественном Соединенном Собрании всех русских лож...
Отдельные члены ложи «Лотос» сделали в течение года ряд докладов в других русских и французских ложах: братья Бурышкин, [неразб.], Гласберг, Тираспольский, Лейтен, Булатович, а брат Бурышкин удостоен получения почетной премии, учрежденной ложею «Le Publique» (?) за лучшую работу на представленную в этом году тему: «Иностранные масонские ложи во Франции в период оккупации Союзными армиями в 1815 году».
Заканчивая свой отчет, брат Оратор отметил, что ложа «Лотос» ныне заканчивает первое пятилетие своего существования, удалось достигнуть в среде своих членов полной братской сплоченности. Ложа представляет единую дружную семью, и каждый брат считает ее своим вторым «домом», куда они приходят отдохнуть от своих профанских забот.
Эта «коллективная душа» [неразб.] залогом успешности ее работы и с этим чувством ложа бодро вступает [неразб.] деятельности во славу Великого Существа Вселенной под покровительством Великой Ложи Франции.
[Неразб.] Ложа единодушно одобрила отчет своего Оратора.
Затем отчитываются и единодушно утверждаются Ложею годовые отчеты брата Казначея и брата Дародателя.
Председательствующий выражает свое одобрение работой ложи «Лотос» за последний год и приступает к ритуалу поставления Досточтимого Мастера, которым на избирательном собрании переизбран на 4 год брат Г.Я. Смирнов. По принятому порядку брат Смирнов покидает Храм, в его отсутствие производится окончательный опрос... подтверждающий сделанный выбор. По заслушанию заключения Оратора, удостоверившего, что выборы произведены в полном согласовании с Общим Регламентом и окончательном голосовании, дающем единогласные благоприятные результаты, брат Смирнов вводится с подобающими ему почестями в Храм, и Инсталлятор принимает от него присягу и возлагает на него снова знаки достоинства Досточтимого Мастера, после чего передает ему председательский молоток, поручая произвести инсталляцию остальных новоизбранных офицеров на 1938 год.
В ритуальном порядке (утверждаются), согласно избранию, на должности:
Первого Стража — брат Лианозов
Второго Стража — брат Грюнберг
Оратора — брат Гласберг
Секретаря — брат Сафонов
Казначея — брат Свободин
Дародателя — брат Протасьев 1-го эксперта — брат Булатович
Обрядоначальника — брат Рабинович 1-й
Привратника — брат Жданов а также
Депутата в Великую Ложу Франции — брат Бурышкин
Засим по удару молотка объявляют поставленными на должности:
Хоругвеносца — Нам. Мастер Аитов
Хранителя печати — брат Каплан
Архивариуса — брат Кац
Библиотекаря — брат Нидермиллер
2-го оратора — брат [неразб.]
2-го эксперта — брат Лампен
Трапезоначальника — брат Булатович
Пом. трапезон. — брат Лебедев
Равным образом [неразб.] поставленными: члены [неразб.] Комиссией ложи братья Аитов, Протасьев, Каплан, Шапиро и Кац.
Делегаты в Совет объединения Русских Лож братья Кац и Тираспольский и член Ревизионной Комиссии при Совете — брат Шапиро.
По завершению инсталляции Досточтимый Мастер Смирнов обращается к ложе с кратким словом.
По приглашению Досточтимого Мастера производится троекратное рукоплескание в честь Инсталлятора, выбывающего из состава офицеров брата де Витт, всех Нам. и Досточтимых мастеров и гостей, посетивших настоящее торжественное собрание.
После сего брат Инсталлятор покидает Храм в том же торжественном порядке, в каком был введен.
За исчерпанием повестки Досточтимый Мастер приступает к ритуальному закрытию работ: [неразб.]
По выходу гостей члены ложи «Лотос» образуют посреди Храма братский угол, сосредоточивая свои мысли на предстоящей работе в наступающем втором пятилетии.
Собрание закрыто в 9 часов 50 мин., после чего состоялась Братская Трапеза, за которой произнесли приветственные речи
Гласберг, Фиников (?), Переверзев, Татаринов, Кривошеин, Шереметев, [неразб.]
Досточтимый Мастер
Оратор
Секретарь»
География российского масонства в двадцатых — тридцатых годах охватывала большую часть мира — от собственно России до городов Азии, Африки, Северной и Южной Америки и, конечно, Европы.
В контакте с Парижской группой Консистории Россия находились многочисленные масонские образования в Данциге, Копенгагене, Порт-Саиде, Льеже. Как признавал в тридцатых годах один из руководителей российского масонства Кандауров, «многочисленные члены русских парижских лож, главным образом ложи «Астрея», находящихся с ними в сношениях, проживают в следующих странах и городах: Ницца, Монте-Карло, Лион, Фербах (Лотарингия), Варшава, Брюссель, Амстердам, Прага, Любляна (Сербия), Кишинев, Каир, Тегеран, Шанхай, Иокагама, Индокитай, Барселона, Гавр, Марокко, Капштад, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Мексика». [429 Там же, л.27-28.]
Деятельность российских масонов за границей — бесконечная прохиндиада в стремлении достать денег для масонской работы и лично для себя. Прохиндиада эта постоянно перерастала в уголовщину.
Самые громкие скандалы в масонской среде двадцатых тридцатых годов связаны с деньгами. Во второй половине двадцатых годов произошла шумная история с масоном Ароном Симановичем, который попался на размене фальшивых советских денег различным парижским банкам на сумму 26,3 тысячи франков. [430 ОА, ф.1, оп.27, д.11733, л.11-12.] Аферу эту он провернул с двумя своими подручными князем Эристовым и неким Шелохаевым. В 1927 году Симанович полгода провел в тюрьме, но затем, по-видимому, по ходатайству своих «братьев», был выпущен под залог.
Материалы наблюдения за ним свидетельствуют, что это был прожженный мошенник, не гнушавшийся ничем. В делах «Сюртэ Женераль» упоминается, в частности, его афера с выпуском своих воспоминаний; по мнению сотрудников этой службы, они были жульнической фальшивкой. Эти свои «воспоминания» Симанович состряпал руками заинтересованных в этой фальшивке лиц, издал в Германии и готовил выпуск во Франции. [431 Там же, л.11.]
Похождения этого афериста в Румынии, Германии, Франции — забавная страница истории российского масонства.
Не менее колоритны и похождения другого масона-афериста, Дмитрия Рубинштейна. В досье «Сюртэ Женераль» его имя всплывает в связи с делом некого коммерсанта Джорджи Алгарди, намеревавшегося создать общество по диссонтированию советских векселей и подозревавшегося в связях с агентами советской разведки во Франции. [432 ОА, ф.1, оп.27, Д.8607, л.8.]
В 1923 году Дмитрий Рубинштейн проходил по делам польской полиции на лиц, связанных с большевиками. Вместе с ним проходили и Зильберштейн Леон (бывший директор банка в России), Ясный Александр, Ясный Симеон, Ясный Владимир, Залкинд Александр. [433 ОА, ф.312, оп.1, д.2571, ч.11, л.669 оборот.]
В 1922 году Дм. Рубинштейн проходил в делах немецкой полиции, которая регистрирует его контакты с большевистской делегацией в Германии. [434 ОА, ф.772, оп.1, д.31, л.6.] Интересно, что его имя упоминалось рядом с именем масона Путилова и большевика Красина.
В 1937 — 1938 годах Рубинштейн фигурировал в списке подозрительных лиц, составленном службой контрразведки Генштаба Франции. [435 ОА, ф.7, оп.1, д.2261.]
Одним из соратников и доверенных лиц Д. Рубинштейна был старый масонский конспиратор и аферист М. Маргулиес. Достигший высоких масонских степеней еще до 1917 года как близкий сотрудник А.И. Гучкова, Маргулиес в 1919 году числился в списках парижской ложи «Клемент амити» в 12 градусе. Затем этот соратник Д. Рубинштейна и А.И. Гучкова перешел в русскую ложу «Северная Звезда», в которой в 1928 году был 1-м Надзирателем, достигнув уже 30-го градуса Рыцаря Кадош («Кадош» по-иудейски означает «святой»), а в 1930 году значится в списках высшего 33-го градуса. С 1931 года Досточтимый Мастер ложи «Свободная Россия», где тесно сотрудничает с братом этой же ложи, руководителем сионизма В. Жаботинским. Состоя членом ложи «Свободная Россия», Маргулиес одновременно служит личным секретарем и юрисконсультом у финансового афериста Д. Рубинштейна (архив Н.Ф. Свиткова в Свято-Троицком монастыре, Джорданвилль, США).
Один из виновников гибели Царской семьи масон Б. Соловьев, выдававший себя за монархиста, в немецкой полиции был зарегистрирован как большевистский агент. [436 Картотека Гестапо (ОА, К 15, л.26218)]
Масонами, в том числе и бывшими, образуются разные околомасонские организации, чаще всего сомнительного свойства. Так, в 1933 году два старых масона А. Ксюнин и С. Маслов образовали центр международной информации и политической разведки, который в делах французских спецслужб того времени получил название шпионской группы Ксюнина-Маслова. В эту группу входил целый ряд масонов, и в частности А. Гучков, В. Татаринов, Н. Тимашев, а также невозвращенец Г. Беседовский и украинский масон С. Маркотун. [437 ОА, ф.1, оп.1, д.12506.] Работали они преимущественно на немецкую разведку. Кстати говоря, связь А.И. Гучкова с немецкой разведкой прослеживается и по другим документам архива. [438 ОА, ф.7, оп.2, д.2730, л.96.]
Глава 22
Объединенный масонский комитет. — Консистория Россия. — Масоны сплачивают ряды. — Теневое правительство. — «Масонская большая правда». — Масонский центр в СССР.
Одновременно с созданием конкретных масонских лож в России и за рубежом в рамках разных масонских орденов Западной Европы российские «вольные каменщики» ведут активную работу по созданию объединительных политических центров, которые связали бы воедино разбросанные в разных странах кадры сторонников «преступного Хирама».
1 декабря 1918 года в Париже был учрежден объединительный масонский комитет в следующем составе: Л.Д. Кандауров (председатель), генерал В. Панченко, присяжный поверенный Рапп, адвокат парижского суда Грюбер, граф Нессельроде, бывший российский консул в Нью-Кастле М.К. фон Мекк, художник Широков. Комитет этот ставил своей целью создать заграницей организацию русского масонства, «дабы эта организация смогла, когда позволят обстоятельства, начать действовать в России, в видах морального восстановления ее и организации образованного класса, который сам, в силу нашего характера, организоваться вряд ли сможет». [439 ОА, ф.730, оп.1, д.173, л.20] Комитет этот неоднократно менял свой состав, а 13 апреля 1922 года получил название Временного комитета Российского масонства. В него вошли тот же Кандауров (Председатель), Слиозберг (Вице-председатель), Аитов (Казначей), Мамонтов (Секретарь), генерал Половцев.
Центром деятельности этого комитета стало российское посольство в Париже, которое с 25 октября (7 ноября) возглавлял старый масонский конспиратор и заговорщик, участник убийства Г.Е. Распутина В.А. Маклаков. Из посольства плелась паутина масонских интриг в Западной Европе и России. «Русские масоны, — пишет Берберова, — съезжавшиеся в Париж между 1918 и 1921 гг., старались так или иначе что-то спасти — съездами, совещаниями, объединениями». Конечно, спасти они хотели только свою власть над Россией. Для этого ими организуется в Париже Русское политическое совещание, на котором из 21 участника 16 были масонами (бывший глава Временного правительства князь Г.Е. Львов, российский посол во Франции В.А. Маклаков, террористы и организаторы политических убийств Савинков и Чайковский, целая плеяда прожженных политиканов масонского подполья — Ефремов, Коновалов, Бахметев, Аджемов, Стахович, Вырубов, К.Д. Набоков, Гулькевич, Маргулиес, Титов, Долгополов, Третьяков, позднее ставший агентом ЧК).
Чисто масонской организацией следует считать созданный в то же время так называемый «Русский Комитет» в Париже. Из его восьми членов шестеро были высокопоставленными масонами — князь Г.Е. Львов, Коновалов, В.А. Маклаков, Ефремов, Стахович, К.Д. Набоков.
«Все эти ранние эмигрантские организации, — делает вывод масонка Берберова, — доказывают с несомненностью, что масоны играли в эти годы значительную роль, были сплочены, обладали исключительной энергией и такой же живучестью». [440 Вопросы литературы. 1990. 1. С.190.]
Стремление к политической власти над русским народом проявилось у масонов в то время в образовании тайных политических организаций и совещаний.
В 1919 году руководимые из российского посольства в Париже масоны проводят политическое совещание в Одессе. Масонские конспираторы организуют также в этом городе «Национальный центр», из двенадцати руководителей которого десять были масонами. Засилье масонов было и в так называемом Государственном объединении России (Юго-Запад России).
Главной политической целью «вольных каменщиков» в годы гражданской войны было стремление разрушить центры национально-государственного сопротивления большевизму, противостоять возрождению России на традиционных началах. И в этом смысле «вольным каменщикам» удалось многое. В окружении главных руководителей белого движения влияние масонских конспираторов было очень сильно, а нередко и определяющие, что придавало белому движению республиканско-космополитический характер и делало его бесплодным в борьбе с силами большевизма. А с большевиками масонские конспираторы научились договариваться. Тем более что сам Ленин пошел им навстречу, помогая деньгами Великому Востоку Франции. В тесной связи с большевиками стоял член французской военной миссии Садуль, лично встречавшийся и с Лениным, и с Троцким, и с рядом других главарей антинародного режима. С самого начала работы Временного масонского Комитета в Париже туда проникают агенты ЧК, контролировавшие деятельность этого тайного политического центра. Как пишет в своей секретной записке масон Кандауров, «учреждение» в Париже русских лож столкнулось с большими затруднениями ввиду того, что «Чека этому всячески через своих агентов противилась». «Это выражалось как в распускании всяких вздорных слухов (о черносотенстве русских братьев, о том, что они получают субсидию от одного иностранного правительства, о том, что многие из них, вследствие их деятельности в мире профанском находятся накануне привлечения к уголовной ответственности), так и в прямой обструкции со стороны членов Комитета, находившихся на службе у Чеки. Кроме того ЧК применяла и испытанный способ ссоры русских братьев как между собой, так и с французскими братьями». [441 ОА, ф.730, оп.1, д.173, л.21.] Однако, как свидетельствовали факты, чекисты выступали не против развития российского масонства, а пытались воздействовать на него, чтобы придать ему нужное для большевиков направление.
В целях создания экономической базы для масонского возрождения летом 1920 года в Париже образуется так называемая «Русская финансовая, промышленная и торговая ассоциация», состоявшая преимущественно из русских масонов. Французская спецслужба «Сюртэ Женераль» вносит эту организацию в свое досье. [442 ОА, ф.1, оп.1, д.12721] В руководящих органах этой ассоциации значатся десятки известных масонских имен, в том числе активные участники заговора против Царя А. Бубликов, К. Ярошинский, видные промышленники А. Коновалов, А. Путилов, С. Лианозов.И. Абрикосов.
Председателем ее был Н. Денисов, инженер.
Члены Комитета: Александр Бубликов, инженер, Борис Каминка, банкир, Александр Коновалов, фабрикант, Степан Лианозов, нефтепромышленник, Александр Мещерский, рантье, Анатолий Берлин, адвокат, Андрей Бобринский, граф, Алексей Путилов, банкир, Берлин, банкир, Василий Воробьев, коммерсант, Salshoupine Minai, банкир, Филипп Иванов, Владимир Нагродский, Семен Лурье
Члены совета:
Иван Абрикосов, промышленник, Моисей Аджемов, Тарас Белозерский, коммерсант, Леонид Давыдов, банкир, Павел Лелианов, коммерсант, Владимир Маркозов, рантье, Николай Морозов, рантье, Эммануэл Нобель, нефтепромышленник, Николай Панафидин, промышленник, Михаил Плотников, банкир, Карл Ярошинский, банкир, Николай Асе, банкир, Ефим Шайкович, банкир, П. Балабин, банкир, Гордон Ной, Лев Немировский, Александр Вышнеградский, Абрам Животовский, Лев Бродский
Банкиры и предприниматели, входившие в эту ассоциацию, активно финансируют многие масонские мероприятия и органы печати (например, газету «Последние новости», председателем правления которой был А. Коновалов).
Объединительные процессы регулируются опытными старыми масонскими конспираторами и революционерами. Так, в начале 1921 года известный политический бандит, масон высокой степени посвящения (18°) Б. Савинков совместно с таким же старым террористом Чайковским и Л. Кандауровым учреждают в Париже новую ложу шотландского ритуала. [443 ОА, ф.111, оп.1, д.271, л.1.]
Временный комитет российского масонства в 1925 году делает попытку образовать Комитет Великой Ложи «Астрея». Однако попытка завершилась финансовым крахом. [444 ОА, ф.730, оп.1, д.2, л.25.]
В 1923 году масон Кандауров жаловался своим «братьям» на недоброжелательство самых различных общественных групп к масонскому движению. «Большевики, — писал он, — считают масонов организацией буржуазной, и недаром поставили делегатам III Интернационала условием непринадлежность их к нашему Ордену. Римско-католическая церковь руководит нравственно и материально обширной антимасонской пропагандой и возводит на нас всякие небылицы, которым охотно верят слабые люди, склонные объяснять несчастья не собственными недостатками и промахами, а вмешательством таинственных врагов; правые толка Маркова 2-го считают нас большевиками и печатают (в Болгарии) списки, где упомянуты многие из нас, и, как водится, обещают всех нас при первой возможности повесить». [445 ОА, ф.730, оп.1, д.182, л.29.]
В апреле 1929 года масонская консистория «Россия» подготавливает секретный меморандум об организациях, целях и задачах русского масонства как за границей, так и в СССР. [446 ОА, ф.111, оп.1, д.459, л.2-12.]
В нем, в частности, подчеркивалось, что общественно-политическая ситуация, сложившаяся в стране, благоприятствует развитию масонства. Главное здесь в том, что «большая часть культурных слоев находится в оппозиции к советскому правительству». «В этих условиях усилились симпатии к масонским идеям... Гостеприимство и поддержка французскими масонами своих русских братьев шотландского ритуала умножили ряды вольных каменщиков».
Вопрос о развитии русского масонства неоднократно обсуждался на заседаниях верховных масонских органов. Верховный Совет Великой Ложи Франции подготовил отчет о «важной роли, которую масонство может сыграть в будущем России...»
В «Меморандуме» отмечался неуклонный рост рядов российского масонства за рубежом, которое стало «уже достаточно сильным, несмотря на невысокие степени посвящения русских вольных каменщиков».
В документе ясно выражены политические ориентиры «вольных каменщиков» — создание псевдодемократического государства по западному образцу на основе либеральной доктрины. Масонские мудрецы подчеркивали, что возвращение России к прежним порядкам — до 1917 года — не только невозможно, но и нежелательно. Симпатизируя политике геноцида русского народа, проводимого большевиками, масоны были против пересмотра результатов антирусской революции.
Формулируя свои главные задачи в России, «вольные каменщики» предполагали сосредоточиться на подпольной работе по созданию основ новой власти. «Русские масоны не собираются действовать открыто, а, напротив, желают работать незаметно в строительстве разумного режима, основанного на принципах масонского ордена и учреждения принципа народного волеизъявления (на языке масонов это означало возможность закулисной манипуляции на выборах — О.П.) под знаком легальной либеральной доктрины».
Зарубежные задачи российского масонства формулировались его руководством преимущественно в плане активизации борьбы с «реакционными элементами русской эмиграции». И здесь они достигли больших успехов, тайно проникнув во многие организации, разрушая их изнутри. Так, например, весной 1925 года в Париже был созван Зарубежный съезд. Хотя на нем присутствовали и патриотические силы, его председателем был избран масон Ю.Ф. Семенов («который принадлежал с 1922 года к ложе «Астрея», а с 1924-го — к ложе «Золотое Руно», ныне «Юпитер» [447 ОА, ф.730, оп.1, д.173, л.7.]). Конечно, присутствующие патриоты не знали, что Семенов масон (так строго соблюдалась масонская тайна). Перед этим по требованию большинства съезда от председательства был устранен масон С.Н. Третьяков. [448 Там же, д.6.]
Новую объединительную попытку осуществляет в 1931 году ложа «Гермес», но тоже безуспешно. [449 Там же, д.2 л.25.] В тридцатых годах одним из объединительных центров российского масонства становится ложа «Лотос», программы работ которой разрабатываются не без претензии на лидерство.
Программа работ ложи «Лотос» на 1935 год. [450 Там же, л.9.]
Тема: Современное состояние, Идеология и Задачи Русского масонства.
Вступление.
I. Масонство в развитии русской религиозно-философской мысли. Масонство в Западной Европе и в России. Масонство и политика.
А. Современное масонство
II. а) Современное состояние масонства. Его организация. Организация и работа русских лож Великой Ложи Франции и Великого Востока Франции. III. б) Масонство и социализм. Масонство и диктатура — Фашизм, Гитлеризм. Роль масонства в политической жизни Франции. Масонство и Религия.
Б. Идеология современного масонства.
IV. а) Вечные Истины в масонстве — конституция Андерсона. Масонство в современной философской мысли. Посвящение и посвятительный путь. Искание истины. V. б) Мир символов. Масонская символика и символика религиозная. догматизм и свободное толкование символов. Масонский ритуал. Масонская тайна и ее значение.
В. Задачи русского масонства.
VI. а) Русское масонство и эмиграция. Отношение его к масонству [мировому]. Влияние масонства на жизнь эмиграции. Масонство и русские общественные организации за границею. Масонство и события, происходящие на Родине. Масонство и интернационал. Национальный характер масонства. Масонство и советская власть. Отношение Русского масонства к советофильской тенденции французской политики и французского масонства. VII. б) Будущее русского масонства во Франции. Объединение русских лож во Франции и за границей. Взаимоотношения с Великим Востоком Франции. Вопрос о Русской Великой Ложе.
Заключение.
VIII. Задачи Русского Масонства по отношению к России. Подготовка к масонской работе в России.
Вступление СССР в Лигу Наций в 1934 году и связанное с ним почти открытое братание лидеров масонов и большевиков вызвало в рядах российских «вольных каменщиков» за рубежом чувство подъема. Масонская консистория Россия подготовила специальное обращение к масонскому конгрессу в Брюсселе, в этом обращении говорилось, что «приближается время, когда Россия будет готова для масонской деятельности, и мы должны быть организованы, чтобы немедленно приступить к ней». В обращении подтверждался факт поддержания контактов с большевистским руководством. «В течение последних лет повторялись попытки, всегда по инициативе советских кругов, установления контактов с руководителями российского масонства». В связи с этим руководители российского масонства за рубежом, в частности Бобринский, Давыдов, Мамонтов, Вяземский просят разрешения у своих масонских иностранных начальников на «создание Верховного Совета шотландского ритуала для России».
В середине тридцатых годов в российском масонстве снова активизируются объединительные процессы, главной причиной которых было стремление остановить рост патриотического сознания русской эмиграции. Л. Кандауров выступает с инициативой создания Объединительного Комитета русских масонских лож. В пояснительной записке к проекту правил этого комитета он признает, что российскому масонству не удалось создать успешно действующий орган, который так или иначе объединял бы деятельность масонских лож в Париже.
«Между тем, — писал Кандауров, — создание такого Органа, имеющего чисто моральное значение, представляется желательным как в видах достижения еще более братской внутренней спайки наших лож, так и в видах единообразного и планомерного разрешения множества текущих вопросов, что сберегало бы время и внесло бы больше гармонии в жизнь русского масонства как целого. За истекшие десять лет объединения фактически производились на принципе личном, одним из братьев (Кандауров имеет в виду себя — О.П.), ныне с ростом и усложнением нашего общественного дела, брат этот, время и личные силы которого, как и у всякого другого, ограничены, не имеет больше к тому возможности». [451 ОА, ф.730, оп.1, д.2, л.25.]
Наконец, такое объединение российских масонов произошло. Правда, оно включало только ложи, входившие в юрисдикцию Великой Ложи Франции, работавшие на русском языке. Был создан Совет Объединения, решения которого в пределах Устава были обязательны.
Ведению Совета Объединения согласно Уставу подлежали следующие вопросы.
а) Содействие развитию и укреплению масонских связей между ложами и принадлежащими к их составу братьями.
б) Объединение усилий отдельных лож, а также принятие соответствующих мер в целях оказания помощи братьям, как материальной, так равно медицинской, юридической, по приисканию занятий, по воспитанию детей, по заботам о масонах престарелых, хронически больных, инвалидах.
в) Установление взаимодействия между ложами для собрания и проверки сведений на лиц, желающих вступить в масонские ложи.
г) Осведомление лож о возникающих в отдельных ложах обычаях редактирования на русском языке масонских инструкций и установления общей русской масонской терминологии.
д) Содействие: 1) организации общих посвящений во 2 и 3 градусы; 2) установлению порядка инструктирования посвященных братьев и масонских занятий; 3) организации работ в ложах как в виде докладов, так и в виде разработки тем и программ для совместного масонского обсуждения.
е) Заведование и управление общим имуществом, принадлежащим ложам, и помещением, в котором собираются ложи, а также решение других хозяйственных вопросов, связанных с работами лож.
ж) Изыскание средств на покрытие расходов Объединения, установление с этой целью сборов с лож, заведование кассой Объединения и представительство его интересов перед Великой Ложей Франции и Французским масонским Советом. [452 ОА, ф.730, оп.1, д.2, д.16-18.] Объединение российских лож снимало для своей «работы» дом на ул. Иветт, 29 в Париже.
Вот финансовый отчет, отражающий одну из сторон его деятельности.
Краткий отчет за 1935 год по управлению Русским Масонским Домом на Востоке Парижа [453 ОА, ф.730, оп.1, д.2, л.14]
Статьи доходов

Статьи расходов

I. Самообложение братьев
4130
1. Аренда Дома
3500
II. Взносы лож

2. Налоги
2408
Астрея
4542
3. Страхование

Северное Сияние
2150
4. Отопление
1493
Юпитер
3480
5. Электричество
1709
Гамаюн
2465
6. Газ
1145
Лотос
2515
7. Вода
428
Гермес
740
8. Ремонт
1056
Друзья любомудрия
2045
9. Инвентарь
243
Капитул
800
10. Электрич. ламп.
90
Ареопаг
590
11. Уборка и чистка
1896
Консистория
1000
12. Вознагражд. завед.
7220
Итого
20327
13. Обслуживание Храма
934
III. Пожертвования
3232
14. Разные расходы
2442
IV. Cбop с трапез
3293


V. Доходы от напитков
1528


VI. Разные поступления
397


Итого
35590
Итого
35691

Объединение масонских лож существовало одновременно с Консисторией Россия и Временным комитетом российского масонства. [454 ОА, ф.730, оп.1, д.2, л.24.]
Российская эмиграция находилась в жалком положении. Оторванная от родной страны и не видевшая будущего, она духовно разлагалась. Если в двадцатые — начале тридцатых годов она еще вносила какой-то вклад в русскую культуру, то во второй половине тридцатых наступает распад, усиливаемый не прекращавшейся «холодной» гражданской войной между патриотической и леволиберальной ее частью. [455 Даже на тайных заседаниях российских масонских лож подчеркивалось трагическое положение русской эмиграции, «...не привлекающей ничьих симпатий, (расколотой на)... два непримиримых крыла. Неизбежность своего рода «гражданской войны». (ОА, ф.730, оп.1, д.22, л.19.)]
Надежды масонских кругов на углубление сотрудничества с большевистским режимом после вступления СССР в Лигу Наций к концу тридцатых годов сменяются чувствами ненависти к советскому государству. Если еще в начале тридцатых годов в масонских архивах мы встречаем резолюции в поддержку большевистского режима (например, резолюция за декабрь 1933 года ложи «Этуаль де ла Кро» в городе Мирмасе о протесте против антисоветской пропаганды, проводимой ложей «Этуаль дю Нор» в Париже), [456 ОА. ф.92, оп.1, д.5307.] то позднее курс «вольных каменщиков» резко меняется, принимая антисоветский характер.
Обострение положения в СССР, приходившие оттуда ложные слухи о скором падении Сталина будоражили российские масонские ложи за рубежом, и прежде всего во Франции. Протоколы их тайных заседаний говорили, что масонские конспираторы готовы принять участие в борьбе за власть в России. Во второй половине тридцатых годов в Париже возникает своего рода теневое масонское правительство, которое получило скромное условное название «группа «Лицом к России». [457 ОА, ф.730, оп.1, д.22, л.5-42.] О ее реальном политическом значении говорили как ее состав, так и серьезность поставленных целей.
Во главе «теневого правительства» стоял высокопоставленный российский масон Досточтимый Мастер, член Ареопагов, имевший высшую 33 степень масонского посвящения Н.Д. Авксентьев. Активный участник антирусских революций 1905 и 1917 годов, он много «потрудился» для разрушения России. Член террористической эсеровской партии, один из ее руководителей, соратник Савинкова и Керенского. После отречения Царя выдвинут масонским лобби на пост председателя ВЦИК крестьянских депутатов, затем министр внутренних дел Временного правительства. Масонское лобби постоянно поддерживало его. В месяцы масонского разрушения России Авксентьев — председатель Демократического Совещания, председатель Предпарламента. В 1918 году возглавляет Уфимскую директорию, состоявшую преимущественно из масонов. В 1919 году член «Союза Возрождения России». Все члены «теневого правительства» так или иначе принадлежали к старым революционерам с длительным масонским стажем и высокой степенью посвящения, все они ранее работали в различных государственных структурах, образованных масонами — Временное правительство, Уфимская директория, Архангельское правительство.
Член «теневого правительства» П.Н. Переверзев, старый масонский конспиратор, например, был при Временном правительстве министром юстиции и прокурором петроградской судебной палаты. Как пишет о нем родственная ему душа Н. Берберова: «Переверзев в эмиграции был окружен какой-то особой холодностью своих коллег по партии, но не по ложе: будучи масоном 33°, он был верен тайному обществу с его самых первых лет — его имя можно найти уже в списках 1908 года. А в Парижском архиве хранятся приглашения, рассылавшиеся братьям за подписью шести Мастеров, среди них на первом месте его имя. Он всегда был страстным сторонником сближения обоих послушаний, если не их слияния». [458 Вопросы литературы. 1990. 1. С.187.]
Подобной личностью был и другой член «теневого правительства» Н.В. Тесленко, бывший член Государственной Думы, товарищ министра юстиции Временного правительства.
Главной целью «теневого правительства» ставилась подготовка «к жизни и работе на родине». [459 ОА, ф.730, оп.1, д.22, л.6.] Как отмечалось в секретной информации: «Своим девизом группа избрала: «Лицом к России». За истекшее время группа эта регулярно собиралась и вела свою работу. Работа оказалась плодотворной и сплотила братьев». [460 ОА, ф.730, оп.1, д.22, л.15-17.]
Задачи, которые ставили перед собой «масонские владыки» были следующие.
Во-первых, подготовить «братьев» к политической масонской работе в России. Разработать новые формы подпольной деятельности, исходя из современных условий.
Во-вторых, организовать борьбу против русского патриотического движения. Здесь масоны были готовы идти в союзе с кем угодно.
В-третьих, создать опорные точки и центры для масонского проникновения в Россию. Подготовив общественное мнение Запада, опираясь на своих иностранных «братьев», наладить контакты с зарубежными государственными структурами, и особо со спецслужбами.
Сохранились некоторые документы этого «правительства», среди них протокол одного из заседаний, который заслуживает быть опубликованным полностью.
«Протокол заседания 24 июня 19381. [461 Там же, л.6.]
Присутствовали: Братья Н.Д. Авксентьев, П.А. Бобринский, П.А. Бурышкин, М.П. Кивельович, И.А. Кривошеин, М.А. Кроль, Б.П. Магидович и П.Н. Переверзев.
Прислали извинения: А.С. Альперин, В.Л. Вяземский, Б.Ю. Прегель, В.Е. Татаринов, М.М. Тер-Погосян и Н.В. Тесленко.
Председательствовал Н.Д. Авксентьев,
Секретарем избран П.Н. Переверзев.
Постановлено на будущее время избирать из присутствующих братьев секретаря для составления протокола заседания. Остальные функции секретарства возложить на брата Б.П. Магидовича.
Обсуждались предложения кандидатов в члены группы. Были названы И.И. Фундаминский, К.К. Грюнвальдт, Я.М. Шефтель, Ю. Раппопорт, К.В. Гвозданович и П.Я. Рысс. По обсуждению названных кандидатур постановлено: отложить окончательное суждение о кандидатурах Фундаминского, Грюнвальдта, Раппопорта и Рысса. Поручить брату Переверзеву переговорить с братом Шефтелем о вступлении его в группу, принять брата Гвоздановича.
Авксентьев. Заявляет, что в прошлом заседании не было назначено никакого доклада и предлагает открыть собеседование по интересующим братьев вопросам.
Бурышкин. Ссылаясь на последние статьи газеты «Возрождение», говорит, что в среде эмиграции создается настроение гражданской войны, все яснее слышится угроза перебить всех большевиков и соглашателей. Явно, что что-то новое совершается в эмигрантской среде. События льют воду на мельницу «Возрождения». На днях было освящение памятника Николаю II в церкви на рю Дарю в формах, которые не могли иметь место три года тому назад. Характерна также статья «Возрождения» о Коковцове, поместившем в «Последних Новостях» некролог о Своем старом сослуживце. Статья оскорбительного характера и озаглавлена «Наконец определился». Можно ли сказать, что все эти явления не имеют серьезного значения, что все это — чепуха.
Авксентьев. Я ни в какой степени не отрицаю приведенных фактов, но я полагаю, что все эти наши эмигрантские силы в сравнении с тем, что может произойти в России — кантитэ нэглижабль. Я не уверен, что свержение большевизма произойдет по линии демократии. Могут быть линии совершенно неожиданные, такие, что и диктатура большевиков покажется мягкой. Но все это ненадолго. Однако, что бы ни случилось, наши «Семеновы» не будут играть никакой роли, в России найдутся свои Платоны и быстрые разумом Невтоны. Демократическая часть эмиграции, по моему мнению, тоже представляет из себя кантитэ нэглижабль. Теперь не будет того, что было в 1917 году, когда мы, эмигранты, приехали в Россию и сразу попали в верх. Там теперь хорошо знают, что им надо и учителей из-за границы не ждут. Тогда эмиграция сыграла громадную роль. Теперь этого не будет. Семеновские штучки меня ни в какой мере не страшат. Семеновы трупы и даже здесь ничего сделать не смогут.
Кривошеин. Если это так, то нам, значит, не стоит заниматься вопросами русской политики. Раз мы туда даже не поедем, то невольно напрашивается вывод: «не теряйте, кума, силы...»
Авксентьев. Если я один останусь на земле, чтобы отстаивать то, что я считаю святым, я буду делать это в надежде, что где-то и когда-то это найдет отклик. Мы приедем в Россию и будем насаждать там масонскую большую правду. Это принесет свои плоды, и мы во всяком случае будем это делать. Я говорил о большой политической работе. Ленин явился и взял власть, определил общегосударственную жизнь России, как до него это делали другие эмигранты. Теперь ничего подобного ни эмигрантам вообще, ни Семенову в частности сделать не удастся. Конечно, находясь в эмиграции, надо бороться с Семеновыми. Если мы вырвем от них 10 — 20 душ, то благо нам, но из них никакой гражданской войны в России произойти не может. Здесь же борьба с ними необходима.
Бурышкин. Я не далек по мысли от Вас, но 2 года тому назад я был бы в большей степени солидарен с Вами. Эмиграция если и сыграет какую-нибудь роль, то единичными лицами, а не группами. Когда я с Вами работал в России, мне было все равно, эмигрант Вы или нет. Вы были человеком определенных направлений, теперь же у нас вообще нет ничего положительного. В моих взглядах за эти два года произошло много изменений. Я прочитал много книг, занимался пристально вопросом об отношениях Германии к России. Выводы у меня получились совсем необычайные. В Хитлеровской Мэйн Кампф говорится об акции на Россию, о войне на Дальнем Востоке. Идея эта мне не ясна. В плоскости этой идеи действует сейчас Туркул, Солоневич, Меллер-Закомельский, они втягивают в эту компанию русскую эмиграцию в Германии. Много эмигрантов из Франции, несомненно под влиянием этой пропаганды, уехало в Германию. Среди нас действуют элементы, которые вводят нас в борьбу, и это уже не белые мечты, это реальное задание. Я могу, если наша группа интересуется, представить доклад о германской проблеме в России. Почему национал-социалистическая Германия, отрицающая все, что сейчас происходит в России, отстаивает идею национальности. Нет ли тут стремления обеспечить за собой путь к русской нефти. Это один из моих выводов, но есть и другие. Политика Рапалло продолжается. От этого становится страшно. Нужно, чтобы мы открыли на это глаза французам. Нужно сказать им, что в сущности русским эмигрантам во Франции открыта германская граница. Это уже мобилизация. «Возрождению», правда, грош цена, но в его выступлениях горит отблеск грозных событий. Вот, напр., чествование Вел. Кн. Киры Кирилловны по поводу ее свадьбы. Когда несколько лет тому назад ее сестра выходила замуж, такой помпы не было и не могло быть. Надо помнить, что на четвертый день борьбы со стороны большевиков стали стрелять немецкие военнопленные.
Кроль. Я не удивился бы, если бы узнал, что немцы выдвинули бы Туркула или Солоневича на амплуа генерала Франко для России и устроили там то, что они сделали в Испании. Это, конечно, послужило бы началом мировой войны. Тут вопрос не в том, какую роль будет играть наша эмиграция, она все равно будет втянута в события. Против этого мы ничего сделать не можем, но мы все-таки должны принимать меры борьбы против растлевающего влияния национал-социализма, должны действовать на тех, среди которых Солоневич ведет свою пропаганду.
Бобринский. Вопрос брату Бурышкину, есть ли уже теперь германская акция в России?
Бурышкин. Есть.
Бобринский. Солоневич представляется мне в политическом отношении фигурой неясной. Бухарин и расстрелянные Сталиным генералы состояли в каких-то отношениях с германским генеральным штабом. Из всей политики Сталина ясна его привычка после поражения своих противников идти по избранному ими пути.
Авксентьев.
Бобринский, Бурышкин и Кивельович говорят о слухах, согласно которым Тухачевский состоял в близких сношениях с Германским Ген. Штабом.
Авксентьев. Предлагает брату Бурышкину прочитать в Июле доклад о германской проблеме в России.
Бурышкин. Согласен, но будет ли достаточно слушателей в Июле?
Кроль. Просит отложить доклад на Сентябрь.
Магидович. Этот вопрос очень большой, для освещения его потребуется не одно заседание. Надо подготовить пропаганду против немцев. Нам, масонам, придется неминуемо встретиться с германскими влияниями. Сколько бы ни пришло братьев на июльское собрание, необходимо выслушать доклад брата Бурышкина в июле.
После обсуждения этого вопроса брат Авксентьев объявляет, что заседание для выслушивания доклада брата Бурышкина назначается на 19 июля на Иветт в 9 ч. вечера.
Собрание закрыто в 11 часов 45 мин. вечера.
Председатель (б.п.)
Секретарь (подпись Переверзева)».
Члены «теневого правительства» провели еще несколько заседаний, на которых обсуждались общеполитические вопросы и разрабатывались планы активизации масонского проникновения в Россию. Их замыслам против России и человечества в то время было не суждено сбыться, ибо на пути их преступных планов встала другая антирусская и античеловеческая сила — западноевропейский фашизм. В борьбе за власть над Россией и человечеством эти две преступные силы сцепились в смертельной схватке, любой исход которой, как показали дальнейшие события, не давал повода для оптимизма.
Вопрос о существовании в Советской России Верховного Совета масонских организаций или какого-либо другого тайного центра пока еще недостаточно изучен. По некоторым данным можно предположить, что такой центр все же существовал как передаточное звено между зарубежными и эмигрантскими масонскими центрами (тем же «теневым правительством») и советскими «вольными каменщиками». По-видимому, он был настолько сильно законспирирован, что о его существовании знали единицы. Даже в самой масонской среде в конце двадцатых годов по этому вопросу разгорелась полемика, отраженная в одном из секретных официальных масонских документов, подписанном масоном 33° А. Давыдовым, направленном руководству французских масонов: «Предположение о существовании в Советской России масонского Верховного Совета было широко использовано братом Нагродским в его длительной борьбе с братом Кандауровым. Нагродский не сумел убедительно доказать, что такой секретный центр существует. В подтверждение своей позиции Нагродский приводил сведения Автономова, опубликованные в Бюллетене Великой Ложи за 1927 год и, как позднее выяснилось, сфабрикованные русской политической полицией (ЧК) посредством агента-провокатора Автономова... В подтверждение существования в России секретного масонского центра брат Нагродский привел также факт прибытия в Париж из России некоего мартиниста, ставшего здесь масоном шотландского устава, брата Терапиано, который выдавал себя за члена секретного масонского Верховного Совета России. После частых и длительных проверочных собеседований оказалось, что Терапиано не соответствует требованиям, предъявляемым к масонам не только 32°, но и 30° (которые необходимы для работы в масонском Верховном Совете — О.П.)». [462 ОА, ф.111, оп.1, д.461, л.6.] К концу тридцатых годов деятельность масонских организаций в России в основном прекратилась или была заморожена, значительная часть подпольщиков и заговорщиков, угрожавших не только режиму Сталина, но, главное, и Российскому государству, понесла заслуженную кару. Масонские организации в эмиграции, пытавшиеся наладить контакты с кем-то из масонов в СССР, с горечью констатируют невозможность таких контактов. Сохранилась интересная переписка секретариата ордена Великий Восток Франции со своей местной организацией, масонской ложей «Реюньон дезами шуази» в городе Марселе об установлении связей с масонскими ложами в СССР. На запрос местной организации о желании вступить в контакт с российскими масонами руководители ордена отвечали:
«15 июня 1937
Досточтимые братья!
Благодарим Вас за Ваше письмо от 12 июня, за Ваше участие [в судьбе] масонских организаций, разгромленных в СССР.
В настоящее время мы не можем войти ни в какие сношения ни с одним масоном этой страны.
Сожалеем по этому поводу и просим отнестись к нему с пониманием. Примите наши уверения в глубокой братской дружбе.
Глава секретариата». [463 ОА, ф.92, оп.1, д.5080, л.1.]

МАСОНСКАЯ ГАЛЕРЕЯ РОССИИ
Словарь российских масонов с царствования Николая II до Второй мировой войны [464 Список условных обозначений и сокращений см. в конце Словаря.]
Абозин Яков Михайлович, офицер, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Абрамович Дмитрий Иванович, 1873 — ?, ложа розенкрейцеров (Смоленск, 1920-е) — 53.
Абрамович Л., ложа «Добрая Воля» (с 1938, С) — 14.
Абрикосов Дмитрий Иванович, бывший секретарь посольства, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Августинович Владимир, ложа «Астрея» (Пж, 30-е) — 12.
Авдиев Игорь Всеволодович, адвокат, ложи «Гермес» (Пж, 1926 — 1936) и «Астрея» (Пж, 1930-е) — 6, 7, 9, 12.
Аверин Николай Константинович, ложа «Астрея» (Пж, 1920-е) — 3.
Авдаков Н.С., член Госсовета и масонского Межпарламентского союза (1910-е) — 65.
Авксентьев Николай Дмитриевич, 1878 — 1943, председатель ВЦИК крестьянских депутатов, член ЦК партии эсеров, министр внутр. дел ВП, председатель Совета Республики, председатель предпарламента, глава Уфимской Директории (1918 — 1919), член Союза Возрождения России, (Од 1919, масон с 1913, ложи «Агни» (с 1919 М), «Северная Звезда» (Пж, 1930-е, руководитель), «Свободная Россия», Великого Востока Франции ДМ, член Ареопага, 33° — 13, 14, 1, 56, 57.
Аврех Александр, ложа «Астрея» (Пж, 1930-е) — 6.
Агаджаньян (1865 — ?), хирург, ложа «Северная Звезда» (СПб. — Пж) — 1.
Агапьев Федор, Великая Ложа Франции — 1.
Агафонов Валерий Константинович, ? — 1955, профессор, ложи «Свободная Россия» и «Северная Звезда» (1928 1938), Великого Востока Франции — 13, 1.
Агигоев Шемахо, офицер — 14, 56.
Адамов Михаил, ложа «Астрея» (Пж, 1930-е) — 6.
Адамов Михаил Константинович, 1855 — 1937, известный адвокат, один из основателей ложи «Свободная Россия» 1.
Адамович Георгий Викторович, 1894 — 1971, критик, поэт, ложа «Объединенное Братство» (1930-е) — 1.
Аджемов Моисей Сергеевич, 1878 — 1950, член ЦК партии кадетов, член Государственной Думы и масонского межпарламентского союза (1910-е) — 1, 65.
Аитов Владимир Давидович, 1879 — 1963, врач (в Пж и СПб.), был женат на бывшей жене Маргулиеса, один из учредителей лож «Астрея» (в 1922) и «Лотос», Д (1933), ДМ (1935), член Верховного Совета Народов России (1938), 33° — 1, 56, 60.
Аитов Давид Александрович, 1830-е или 1840-е 1920-е, отец предыдущего, генеральный консул (Пж) при ВП, ложа Великого Востока Франции — 14, 1, 56.
Акимов Александр Васильевич, ложа «Астрея» (Пж, 1930-е) — 12.
Акимов Алексей, ложа «Астрея» (Пж, 1930-е) — 6.
Аладьин Алексей Федорович, 1873 — ?, член Государственной Думы, лидер трудовиков, возможно, тайный агент Интеллидженс Сервис — 1.
Алданов (Ландау) Марк Александрович, 1886 — 1957, писатель, член народно-социалистической партии, один из основателей лож «Свободная Россия» и «Северная Звезда» (Пж) — 14, 1, 56.
Александрович, член одной из парижских лож (1930-е) 1.
Александров, ложа «Аврора» (Париж 1933) — 62.
Алексеев Михаил Васильевич, 1857 — 1918, генерал, последний начальник Штаба Верховного Главнокомандующего (при Царе), кадет, изменник Государя, один из организаторов Добровольческой армии на юге России. Военная ложа — 1.
Алексеев-Аскольдов С.А., философ, член общества «Воскресение» (СССР, 1920-е) — 36.
Алехин Александр Александрович 1892 — 1946, шахматист, юрист, ложа «Астрея» (Пж, 1930-е) — 6.
Альбрехт Александр Петрович, полковник, ложи Великого Востока Франции (1930-е) и «Астрея» (1923) — 13, 14, 1, 56.
Альперин Абрам Моисеевич, ? — 1968 — 1.
Альперин Абрам Самойлович, 1881 — 195?, ложа «Северная Звезда» (1930-е) — 10, 1, 57.
Альперин Ю. — 1.
Альтфатер Василий Михайлович, капитан I ранга, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Алявдин А.П., член общества «Воскресение», (СССР, 1920-е) — 36.
Амбарданов Григорий Михайлович, ложа «Гермес» (1931 1936) — 9.
Аметистов Тихон Александрович, генерал, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Амилахвари Александр Владимирович, князь, офицер лейб-гвардии, ложи «Астрея» (Пж, 1920-е) и Великого Востока Франции — 3, 13, 14, 56.
Амилахвари Л., ложа «Золотое Руно» (с 1924) — 1.
Амфитеатров Александр Валентинович, 1862 — 1938, писатель и журналист, вместе с двумя французскими масонами организовал в 1908 первые масонские ложи в России, ложа «Космос» (с 1905, 3°) — 14, 15, 1, 54, 56, 60.
Андреев Алексей Алексеевич, 1902 — ?, электромонтер, ложа розенкрейцеров (Смоленск, 1920-е) — 53.
Андреев Вадим Леонидович, 1903 — 1976, писатель, сын писателя Л. Андреева, ложа «Северная Звезда» (Пж, 1920-е — 1930-е, с 1936 С) — 1, 2.
Андреев Валентин Леонидович, младший брат предшествующего — 1.
Андреев Николай Ефремович, 1908 — 1982, профессор истории — 1.
Андреев Леонид Николаевич, 1871 — 1819, писатель 54.
Андриевский Иван Михайлович, руководитель кружка «Хильфернак» и «Космической Академии» (СССР, 1920-е) 36.
Андронников Арчил Моисеевич, князь, офицер, чиновник ВП, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Андронников Арчил Соломонович, князь, ложа «Астрея» (Пж, 1920-е) — 3.
Андронников М., князь, член Российского Теософического общества (1908) — 29.
Андронов, член Госдумы и масонского Межпарламентского союза (1910-е) — 65.
Андрус (Андрюс) Анатолий Евгеньевич, офицер, ложа «Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Анненков Константин Николаевич, помощник делопроизводителя Управления Государственного коневодства, член масонского кружка мартинистов (1914) — 63.
Аничков Евгений Васильевич, 1866 — 1937, профессор истории, литературовед, ложи «Космос» (с 1905, 3°) и Великого Востока Франции — 13, 14, 1, 54, 56, 60.
Аничков И.Е., член кружка «Хильфернак» (СССР, 1920-е) — 36.
Ансельм Владимир Эдуардович, ложа «Астрея» — 11.
Анреп фон, член Госдумы и масонского Межпарламентского союза (1910-е) — 65.
Антонов Н.И., член Госдумы и масонского Межпарламентского союза (1910-е) — 65.
Антоновский Юлий, 1857 — ?, бывший мировой судья — 1, 53.
Анташевский И.К., издатель оккультного журнала «Изида», член ордена матинистов (СПБ) — 65.
Анциферов Алексей Михайлович (Николаевич?), профессор Харьковского университета, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Анциферов Н.П., член общества «Воскресение» (СССР, 1920-е) — 36.
Апостол Павел Николаевич, ? — 1942, служил в Российской торговой палате при Царском посольстве в Пж — 1.
Апухтина К., ложа В.Н. Пшесецкой (1920-е, Птг) — 53.
Арабажин Константин — 54.
Аренский Павел Антонович, ? — 1937(?), литератор, ложа розенкрейцеров (Минск, 1920) — 53.
Аргунов А.А., 1867 — 1939, эсер, редактор «Революционной России» (1917), член Уфимской Директории — 1.
Аркадский-Добренович — 54.
Ариэс член французской ложи, участвовал в русский ложах — 1.
Армфельд Мария Семеновна, ложа «Аврора» (Париж, 1933) — 62.
Аронсберг А.О.,? — ок. 1955, ложа «Лотос» — 1.
Аронсон Григорий Яковлевич, ? — 1968, меньшевик, масон до 1914, один из первых авторов, писавших о русских масонах XX века — 1.
Аронян П., ложа «Гарибальди» (1937) — 1.
Артамонов Михаил Александрович, 1883 — 1927, один из основателей ложи «Астрея» (Пж, 1920-е) — 1, 3.
Арсенъев Василий Сергеевич, 1829 — 1915, действительный тайный советник, вступил в 1850, с 1857 — мастер ложи, теоретически брат (розенкрейцер) — 55.
Арсеньев Константин Константинович, 1837 — 1919, редактор журнала «Вестник Европы», руководитель масонского кружка (1906) — 63.
Арутюнян Николай, меховщик, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Архангельская-Авчинникова В.В., эмиссар международного масонства (1911) — 28.
Архангельский Валерий, музыкант, ложа Великого Востока Франции — 13, 56.
Архангельский Вениамин Михайлович, 1906 — 1953, профессор, основатель ложи розенкрейцеров (Смоленск, 1920-е) — 53.
Арцибашев Михаил Петрович, 1878 — 1927, писатель 54.
Аршавский Адольф Михайлович, врач, ложа Великого Востока Франции — 13, 56, 60.
Асанович Федор, военный юрист, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Астров Николай Иванович, 1868 — 1934, юрист, московский городской голова (1917), один из основателей Всероссийского союза городов, член ЦК партии кадетов, член Уфимской Директории, участвовал в создании Национального Центра (1918), член Особого совещания при генерале Деникине во время гражданской войны, ложа Великого Востока Франции — 1, 13, 14, 54, 56.
Астромов (Кириченко) Борис Викторович, 1883 — ?, ВМ Великой Ложи «Астрея», М ложи «Кубического Камня на Востоке Ленинграда», ГС ордена мартинистов, позднее М ложи «Три Северных Звезды» — 37.
Афанасьев Лев Львович, ложа «Астрея» (Пж, 1920-е) 3.
Афанасьев С.И., действительный статский советник, член масонского кружка (СПБ, 1911) — 30.
Ашкенази (Владимир Азов), репортер, г. «Последние новости», ложи «Аврора» и Великого Востока Франции 13, 14, 1, 56.
Бабович Л., ? — 1981, владелец магазина в Пж, ложа «Гамаюн» (с 1936 Архивариус) — 1.
Бабянский, член Госдумы и масонского Межпарламентского союза (1910-е) — 65.
Бадмаев Петр Александрович, 1851 — 1920, врач тибетской медицины, член масонского общества «Маяк» (1906) — 31.
Бадуев Бади, сын купца — 56.
Баженов Николай Николаевич, 1857 — 1923, психиатр, профессор, председатель московского Литературно-художественного кружка, член французской ложи (с 1884), один из первых организаторов русского масонства, ложи «Астрея» (с 1906) и Великого Востока Франции — 13, 14, 1, 56.
Базили Николай Александрович, бывший секретарь посольства — 14, 56, 60.
Бак Юлиан, ? — 1921, издатель «Речи», стоявшей на позициях кадетов — 1.
Бакунин Алексей Ильич, 1874 — 1945, доктор медицины 1.
Бакунина Татьяна Алексеевна, дочь предыдущего, жена писателя М. Осоргина, историк российского масонства XVIII — XIX веков.
Балавинский Сергей Александрович, адвокат, помощник начальника департамента полиции в Петрограде в 1917, Великая Ложа Франции (Пж) — 1.
Балаховский Георгий, инженер, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Балаховский Д.Г., инженер-сахарозаводчик, (Киев), до 1917 французский консульский агент в Киеве — 1.
Бамматов Гайдар, юрист — 14, 56.
Бантыш, полковник, губернатор Иркутска (1911), ложа «Юпитер» — 1.
Барановский Владимир Львович, генерал, шурин А. Керенского и начальник его штаба — 1.
Бардин К.Л., член Госдумы и масонского Межпарламентского союза (1910-е) — 65.
Барк Петр Львович, 1869 — 1937, последний министр финансов ВП, член Государственного Совета, директор одного из лондонских банков (после 1918), масон в 1915 — 1916 — 1.
Барнивский, профессор, ложа розенкрейцеров (Смоленск, 1920-е) — 53.
Барт Григорий, ложи «Северная Звезда» (с 1909), «Малая Медведица» и «Свободная Россия» (Пж, с 1925) 1.
Барченко Александр Васильевич, «Единое трудовое братство» (СССР, 1919), глава московских оккультистов 36, 53.
Барышников А.А., «комиссар почтовой связи» (1917) 1.
Барятинский Владимир Владимирович, князь, драматург, журналист, К-т с правом голоса (Пж, 1930-е) — 1.
Басаков, член Государственной Думы, Английская ложа (СПб., до 1917) — 1.
Батюшков О. — 54.
Бауман, профессор Горного института — 1.
Бахметев Борис Андреевич, 1880 — 1951, профессор, инженер, председатель комиссии, посланной правительством в Вашингтон для военных закупок (1916), посол в США при ВП (до 1922), кадет, был в дружеских отношениях с Маклаковым и Сазоновьш, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 1, 56.
Бахрушин Д.П., друг Ковалевского М.М. и др. либералов — 1.
Бахтин В.В., член общества «Воскресение» (СССР, 1920-е) — 36.
Бахтин М.М., 1895 — 1975, брат предыдущего, член общества «Воскресение», находился в тесной связи с ложей розенкрейцеров под руководством Б.М. Зубакина (СССР, 1920-е) — 36, 53.
Башкиров В., купец-миллионер, тов. министра ВП — 1.
Башмакова Н.А., ложа «Золотой Колос» (Л-д, 1920-е, НМ) — 37.
Бебутов Андрей, писатель, журналист — 13, 14, 56.
Бебутов Давид Осипович, 1859 — 1916(?), князь, в 1907 предоставил свою квартиру (или особняк) Кадетскому клубу, а затем и масонской ложе, один из учредителей первых масонских лож в России — 1, 58.
Бегичева Елена Федоровна — 14, 56.
Безант Анна, член Российского Теософического общества (1908) — 29.
Беклемишев Н.Н., помощник Великого Князя Александра Михайловича в тайном обществе филалетов, ложа «Карма» (1898, М) — 33, 66.
Белич Алексей — 14, 56.
Белоцветов Николай, 1896 — 1950, поэт, редактор журнала «Перезвоны» — 1.
Белоцветов С.А. — 1.
Белый Андрей (Бугаев), 1880 — 1934, писатель, поэт, символист, ложа «Люцифер» (начало 1900-х), глава русских антропософов — 34, 53
Беляев Борис Николаевич, врач, ложа Великого Востока Франции — 13, 14, 56.
Бенуа Александр Николаевич, 1870 — 1960, художник, искуствовед — 54.
Бем Д.А., «Орден Духа» (с 1924 «Орден Света»), СССР 36.
Беннигсен Адам Павлович, граф, офицер, один из основателей ложи «Астрея» (1922), Брат Счетовод (или К), 1°, ложа Великого Востока Франции — 1, 13, 14, 56.
Беннигсен Эммануил Павлович, 1875 — ?, граф, офицер, делегат Русского Красного Креста заграницей, член III и IV Государственных Дум, ложи «Астрея» (с 1924 О) и Великого Востока Франции — 3, 13, 14, 1, 56, 3.
Берберов Леон Рубенович, 1903 — 1972, масон с конца 1930-х — 14, 1.
Берберов Минас Иванович, 1870 — 1819, член армянской партии «Дашнакцутюн», меньшевик-националист, член Армянского правительства в 1917 — 1918 — 1.
Берберов Рубен Иванович, 1872 — 1942, директор Учетно-ссудного банка ростовского-на-Дону отделения, парижская ложа (с 1902), ложа «Северная Звезда» (с 1928, М 18°, в 1930 МЦ) — 1.
Берберова Нина Николаевна, 1901 — 1993, из семьи масонов, писательница, жена поэта Ходасевича, историк российского масонства XX века — 64.
Бергман Г.А., член Госдумы и масонского Межпарламентского союза 1910-е) — 65.
Беркенгейм А.М., эсер — 1.
Берлин Лев Моисеевич, адвокат, ложи Астрея» (Пж, 1920-е) и Великого Восока Франции — 13, 56.
Берлин Михаил Яковлевич, ложи «Золотое Руно» (1925) и «Астрея» (Пж, 1920-е) — 3, 8.
Бернацкий Михаил Владимирович, 1876 — 1944, министр финансов ВП, затем в правительстве Деникина — 1.
Бернштейн Осип Самуилович, известный шахматист, сотрудник американских газет, один из основателей ложи «Астрея» (1922, Пж) — 6, 1.
Бжезинский, член масонской ложи 1-го капитула (1920-е) — 53.
Билибин Иван Яковлевич, 1876 — 1942, художник, масон с 1928 — 1.
Биоде Генрих — 54.
Бирюков Афанасий Яковлевич — 20-е — 53.
Битютко Михаил М., «Орден рыцаей святого Грааля» (СССР, 920-е) — 36.
Блаватская Елена Петровна, 1831 — 1891, писательница, руководитель теософского движения.

<<

стр. 3
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>