СОДЕРЖАНИЕ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
__________________
Учебно-методическое управление
__________________

ПРОБЛЕМЫ НОВОЙ ИСТОРИИ ИСПАНИИ
К у р с л е к ц и й


Л е к ц и я 1
Испания в конце XV XVII вв.
Рождение новой Испании. Старые и новые проблемы
Начало новой истории Испании приходится на последнюю треть XV в. и совпадает с завершающим этапом Реконкисты, которая традиционно датируется 718-1492 гг.1 Социально-экономические, политические, религиозные процессы, которые имели место в Испании в течение восьми веков, способствовали созданию на Пиренейском полуострове в конце XV в. государства, являвшегося на протяжении XVI в. одним из крупнейших и влиятельнейших в Европе. Испания этого периода имела огромные владения как на европейском континенте, так и за Атлантическим океаном.
История нового государства в Испании (estado moderno) началась с установления в 1479 г. династической унии Кастилии и Арагона в результате заключения в 1469 г. брака между Изабеллой Кастильской (1474 1504) и Фердинандом Арагонским (1479 1516). Именно при Католических королях произошли изменения, знаменовавшие вступление страны в новый этап развития. К их числу следует отнести прекращение в Кастилии и Арагоне династических споров. Кроме того, завершение Реконкисты в 1492 г. создало военно-политическую основу для объединения различных испанских областей, в конце XV в. пока, главным образом, формального. Кроме того, Реконкиста повлияла и на социально-экономические процессы в стране.
Так, в ходе Реконкисты крестьяне, не расстававшиеся с оружием, завоевали себе некоторую свободу. К концу XV в. основная масса кастильских крестьян была лично свободной, но не имела земли и держала в наследственном пользовании земли феодалов, уплачивая денежный ценз. В Арагоне сохранились наиболее жестокие формы крепостной зависимости: феодалы имели право убивать крестьян, забирать их имущество. А в Каталонии имело место рабство и работорговля.
Многовековая борьба с арабами способствовала и раннему становлению и укреплению испанских городов. Многие города получили в ходе Реконкисты широкое самоуправление: право избирать магистраты, самостоятельно распределять налоги, иметь собственные вооруженные отряды. Города севера и центра Испании к концу XV в. уже превратились в центры ремесла и торговли.
Но в ходе Реконкисты усилилось и дворянство, в руках которого оказалась большая часть земель: Андалусия, например, была поделена между семью собственниками. Одновременно увеличилась численность дворян идальго, живших военной службой. Они и составили основу конкистадоров в Америке.
В-третьих, плавания Х.Колумба (1451 1506), открытие им Америки (1492), Конкиста и испанская колонизация Нового Света положили начало созданию испанской колониальной империи одной из первых в эпоху нового времени. И, наконец, поскольку знаменем Реконкисты являлся католицизм (истинная христианская вера), его роль в жизни страны резко возросла.
Собственно, со времени Изабеллы и Фердинанда монархия, католицизм, колонии становятся в умах испанцев символом величия страны, предметом их гордости.
Между тем изменения, происходившие в стране, носили поверхностный характер. Династические споры прекратились, но единства политических и экономических институтов не возникло. Испания эпохи Католических королей по-прежнему представляла из себя конгломерат разноязыких областей, отличавшихся экономическими и социальными процессами. В глазах арагонца кастилец был чужеземец (forastero) и мало чем отличался от иностранца (extranjero).
Испанская монархия конца XV начала XVI вв. состояла из нескольких ранее самостоятельных королевств, пользовавшихся значительной автономией. Они имели своих вице-королей, далеко не во всем признававших первенство Изабеллы и Фердинанда, многие вольности и привилегии, которые противоречили самому понятию единого централизованного государства, свои сословно-представительные учреждения кортесы, игравшие, например, очень большую роль в Арагоне и весьма незначительную в Кастилии. Следует отметить, что первые представительные учреждения на Пиренейском полуострове появились довольно рано, еще в XII в., тогда же сформировалась сословно-представительная монархия.
Система сословного представительства отличалась в Леоно- Кастильском королевстве и Арагоно-Каталонской конфедерации (Арагон, Каталония, Валенсия).
В Кастилии курии (кортесы), состоявшие из церковных и светских феодалов, высших должностных государственных лиц, возникли еще в эпоху раннего средневековья как совещательные органы при короле. С 1188 г. в них появились представители городов, так как в эпоху Реконкисты роль городов значительно возросла, и постепенно укрепилась трехчленная система кортесов, место и время созыва которых определял король. С 1202 г. возникла традиция вотирования кортесами всех налогов. Кортесы, даже в эпоху расцвета не обладали законодательной инициативой, но уже с XIII в. обсуждали новые законы на своих ассамблеях.
В Арагоно-Каталонской конфедерации система сословного представительства наряду с кортесами (возникли в 1283 г.), включала в себя с середины XIV в. еще и Постоянные депутации кортесов. В Арагоне и Каталонии они играли разную роль. Кортесы в Каталонии с момента создания были очень сильны, представляли все сословия, действовали наравне с королевской властью, сотрудничали с ней, решая политические и экономические вопросы. Постоянные депутации (созданы в 1364 г.) каталонских кортесов в этих условиях играли к XV в. роль исполнительного комитета кортесов, своеобразного средневекового правительства, т.е. защищали интересы и права кортесов в перерывах между ассамблеями.
В Арагоне в силу постоянного противостояния королевской власти и кортесов, где традиционно сильным было влияние светской знати и уже со второй половины XIV в. резко упало влияние кортесов, роль Постоянных депутаций оказалась значительнее. По существу, со второй половины XIV в. (с 1359 г.) Постоянные депутации выполняли здесь функции кортесов, практически заменив их. В Арагоне Депутация имела собственную резиденцию, а с 1436 г. ее члены перестали быть выборными, ибо вводился порядок "инсакуляции" (выбора по жребию), когда депутаты избирались представителями предшествующей администрации и практически не зависели от кортесов.
Кроме того, показателем отсутствия подлинного единства страны являлось и то, что у Католических королей не было даже постоянной столицы. Они кочевали по Испании, делая местом своего пребывания то Толедо, то Вальядолид. Значительными правами в этот период обладали крупные духовные и светские феодалы (гранды). Они сохранили судебную власть над населением сельских местностей и имели сеньоральные права над некоторыми городами. Города во многом сохраняли свой средневековый облик и ревниво оберегали свои средневековые вольности (фуэрос).
И все же новый облик страны проявлялся все сильнее и ярче. Складывание государства нового типа сопровождалось ослаблением влияния аристократии, у которой в результате "реформы пожалований" были отобраны земли, захваченные в ходе Реконкисты. Следующим шагом на пути ослабления знати стало введение монаршего контроля над военными орденами страны. В своей борьбе за укрепление королевской власти Католические короли опирались на Святую Эрмандаду союз 100 испанских городов, который сыграл важную роль в ограничении власти грандов.
Церковь при Изабелле и Фердинанде была поставлена под юрисдикцию испанских королей. Они сумели добиться для себя права замещения церковных должностей и назначения епископов, т.е. по существу независимости от Рима. В 1492 г. Изабелла и Фердинанд получили титул Католических королей, а в 1501 г. папа Александр IV даровал им церковную десятину в Индиях.
Следует отметить, что испанская католическая церковь начала реформироваться изнутри с ведома и при поддержке королевской власти. Огромную роль в реформе церкви сыграл духовник королевы Изабеллы, архиепископ Толедский Франсиско Хименес де Сиснерос (1436 1517). Он провел малые реформы монашеских орденов, осуществил внутреннее переустройство церкви, уделял огромное внимание дисциплине, развитию интеллектуального и образовательного уровня священнослужителей. Он поощрял централизацию церковной власти, миссионерскую деятельность церкви, тесно сотрудничал с представителями науки, культуры, испанскими гуманистами.
Кроме того, уже в конце XV начале XVI вв. Испания значительно расширила свои владения в Европе. Кроме Пиренейского полуострова ей принадлежали Сардиния, Сицилия, Балеарские острова, Неаполитанское королевство и Наварра. К тому же Католические короли начали заокеанскую экспансию. К концу их правления Испании были подчинены острова Вест-Индии. Правда, пока их освоение не сулило особенных выгод. Высокоразвитых цивилизаций, богатств в виде золота и серебра на этих территориях обнаружено не было. К тому же сразу возникли споры о принадлежности заокеанских владений. Изабелла считала их собственностью Кастилии, а Фердинанд Арагона. Победила Изабелла.
Первые политические и социально-экономические институты в заокеанских владениях создавались по кастильскому образцу. Весьма сложными оказались и отношения с "первооткрывателем" новых земель Х.Колумбом. Между ним и королями возникли серьезные разногласия по вопросу о методах эксплуатации открытых земель. Спор завершился в пользу Католических королей, которые настояли на создании на островах переселенческих колоний, а не колоний торговых факторий, как предлагал Х.Колумб. Тогда же встала проблема об отношении к индейцам, коренным жителям островов, считать ли их прямыми вассалами королей или обращать в рабство. Относиться к ним как к иноверцам, т.е. как к закоренелым преступникам, и беспощадно их уничтожать или все же попытаться их образумить, обращая в христианство? Эта проблема породила множество диспутов в среде столпов католической церкви. Один из наиболее известных диспут между испанским гуманистом Франсиско де Виторией и автором книги "О справедливых причинах войны против индейцев", богословом Хуаном Хименесом Сепульведой. В конце концов испанцы пошли по второму пути.
В связи с заокеанской экспансией Испании уже в конце XV в. обострились отношения с Португалией в тот период одной из крупнейших морских и колониальных держав мира. Разногласия удалось урегулировать, подписав в 1494 г. с помощью папы Римского Тордесильясский договор, определивший направления дальнейшей экспансии этих держав. Испания получала возможность открывать и завоевывать земли к западу от Папского меридиана (30( меридиан к западу от линии Ферро), португальцы получили право двигаться в восточном направлении. Официально этот договор действовал до 1777 г.
Таким образом, со времени правления Католических королей Испания получила на долгие годы наряду со старыми целый ряд новых проблем. Среди них на первое место можно поставить вопрос о централизации власти и унификации политической и экономической жизни страны. Важное место занимала с тех пор и проблема взаимоотношений церкви и государства, роли религии в обществе. Колониальная проблема с конца XV в. также неизменно оказывалась в центре внимания испанских королей и общества в целом, ибо колонии стали важным фактором экономического развития Испании, оказывали огромное влияние на формирование национального самосознания испанцев, их культуру и внешнюю политику.
И все же в XVI век Испания вступила, несмотря на множество новых и старых проблем, полной надежд. Ее ожидало счастливое будущее освобожденной от завоевателей страны, которая по динамизму развития в начале века опережала все европейские государства.
И это как будто нашло подтверждение в первые годы правления внука Католических королей Карла I (V) Габсбурга (1516 1556).

Испанская империя при Габсбургах
Испания в первой половине XVI в. Могущество?!
XVI в. один из самых противоречивых в испанской истории. С одной стороны, в первой половине XVI в. Испания, территориально расширяясь, превратилась в крупнейшую мировую державу. Ведь Карл I Габсбург унаследовал от отца Филиппа Красивого и деда Максимилиана Габсбурга владения в Германии и Нидерландах. При нем продолжилось, и весьма успешно, завоевание Нового Света. Обширные и богатые территории Мексики и Перу были присоединены к испанской короне соответственно в 1519 1521 гг. и в 1530 1540 гг. Одновременно началось освоение огромных богатств нового континента. Золото и серебро рекой потекли в Испанию. Испанские конкистадоры (завоеватели) стали национальными героями. Жажда быстрого обогащения в новых землях способствовала оттоку "лишнего" населения с полуострова за океан, что, в свою очередь, сняло остроту многих социальных проблем. Появились предпосылки экономического обновления страны. Рос спрос на продукты питания, на промышленную продукцию, поскольку испанцы в Америке пока не приступили к хозяйственному освоению Нового Света. Они могли лишь пользоваться тем, что производили индейцы, и нуждались в более привычной для них продукции из Испании. Внутренняя и колониальная торговля в связи с этими обстоятельствами сулили огромные барыши, что обусловило бурный рост купеческого капитала. Первоначально колониальная торговля осуществлялась через торговые компании. Причем в их деятельности принимало активное участие дворянство. Вложение денег в колониальную торговлю было исключительно выгодным делом, так как прибыль здесь была в 3-4 раза выше, чем от торговли на рынках Испании. Метрополия вывозила в колонии вино и оливковое масло, испанское сукно, испанские шелковые ткани, голландское полотно. До 1573 г. формально имели право торговать с Америкой 9 портов, в т.ч. Бильбао и Сан-Себастьян. Баскско-галисийские суда составляли в этот период 80 90 % флота, отправлявшегося в колонии.
Под влиянием этих факторов в первой половине XVI в. в Испании заметно оживилась экономическая жизнь. Производство шерстяных тканей на мануфактурах Сеговии, Толедо, Севильи, Барселоны, Валенсии достигло весьма высокого уровня. Северные области страны Астурия, Бискайя, Галисия, Страна Басков славились в это время как важнейшие центры металлургии. Там же было развито кораблестроение, рыболовство. Порт Бильбао соперничал с Севильей, быстро растущим центром колониальной торговли.
Но, с другой стороны, налоги, "революция цен" (или, в современной интерпретации, "инфляция"), отсутствие защиты отечественного производства, или протекционизма, со стороны государства сводили на нет все положительные результаты начавшегося экономического подъема. Развитию внутренней торговли мешали многочисленные границы с таможнями между областями, отсутствие сколь-нибудь приличных дорог и единой финансовой системы. Места (привилегированное объединение крупных овцеводов) сгоняла крестьян с земли2. Отдельные районы страны (особенно внутренние) оставались локально замкнутыми в хозяйственном отношении. В Европу Испания в основном вывозила сырье и драгоценные металлы, поступавшие из Америки, постепенно превращаясь в "насос" по перекачке американских богатств в другие европейские страны.
В Испанской Америке при Карле I Габсбурге также происходили весьма сложные процессы, связанные с завоеванием большого количества населения с довольно высокоразвитой культурой. Необходимо было срочно менять систему управления Новым Светом и переходить от системы капитуляций, делавших испанских конкистадоров практически независимыми от метрополии, к законодательному закреплению приоритета королевской власти в освоении колоний. "Новые законы" 1542 г. были направлены на упорядочение отношений между колониями и метрополией, а также в складывавшемся испано-американском обществе. На их основе в империи была создана довольно громоздкая система управления колониями. Во главе этой системы стоял находившийся в Испании Совет по делам Индий. Торговая палата в Севилье занималась экономическими отношениями с колониями. В Испанской Америке появились два вице-королевства (Новая Испания и Перу), в городах, населенных испанцами, появились кабильдо (городские советы из богатых горожан), в сельской местности коррехидоры. Упразднялась система энкомьенды (феода колониального образца), индейцы окончательно объявлялись прямыми вассалами короля, создавалась система контроля над испанскими чиновниками в Америке в виде аудиенсии и ресиденсии. Кроме того, в этот период была проведена таксация трибуто-специального налога с индейцев и увеличены поборы с испанцев. Главное назначение этой реформы состояло в том, чтобы поставить колонии под полный контроль короля (прежде всего исходя из фискальных соображений).
Тенденция к усилению абсолютизма и централизации наблюдалась при Карле I и в самой Испании. Особенно заметно усиление абсолютизма проявилось в налоговой политике: Карл ликвидировал привилегии и фуэрос многих городов. Кроме того, одержимый идеей создания огромной католической империи, Карл I вел бесконечные войны в Европе и в Африке как с внешними врагами, так и со своими подданными.
И в метрополии, и в колониях эта политика короля вызывала недовольство. Но если испано-американцы находили выход в простом неисполнении законов и в контрабандной торговле (пираты и корсары из Англии, Франции уже бороздили Атлантический океан), то жителям метрополии приходилось гораздо сложнее. В 1520 1522 гг. в Кастилии, Валенсии, а также на о.Майорка противоречия между королем и городами вылились в восстания комунерос. Результатом поражения этих восстаний стала рефеодализация Испании. Верхушка испанского дворянства, в интересах которой были уничтожены вольности городов, сплотилась вокруг королевской власти. Кортесы стали послушным орудием в руках короля. Они продолжали существовать, но их функции все больше носили формальный характер. В Кастилии, Арагоне, Каталонии и т.д. кортесы созывались при Карле I (V) исключительно ради вотирования новых субсидий.
Однако и Карлу I победа над городами ничего хорошего не принесла. Грандиозный план создания мировой католической империи провалился. Императорская корона (с 1519 г. Карл I являлся императором Священной Римской империи германской нации под именем Карла V) выпала из его рук. А Испания, сильно потрепанная бесконечными финансовыми конфискациями, оказалась в руках сына Карла I (V) Филиппа II (1555 1598), которому одряхлевший властелин мира передал испанский престол досрочно. Иллюзия процветания страны исчезла вместе с императором Карлом. Впрочем, многим это стало ясно и раньше.
Известный испанский гуманист, "защитник индейцев", Б. де Лас Касас был одним из тех, кто первым заметил пагубное влияние ограбления Индий на развитие Испании. Его поддержал экономист Луис Ортис. Он и другие испанские экономисты XVI в., такие как Т.Меркадо, отмечали нарастающий упадок страны во второй половине XVI в. Видели пагубность политики Габсбургов и такие известные испанские гуманисты, как Франсиско де Витория (1483 1546) и Доминго де Сото (1495 1560), оба профессора богословия Саламанкского университета. Но этого старались не замечать испанские монархи.

Испания во второй половине XVI в. Упадок?
Малообразованный, мелочный, ограниченный и жадный канцелярист на троне, убежденный в неколебимости своей власти, но испанец по духу Филипп II правил исключительно из своих покоев, в отличие от отца, чужака в Испании, проведшего всю жизнь в военных походах. Со времени его правления в Испании начался длительный экономический упадок, который сначала охватил сельское хозяйство, затем промышленность и торговлю.
Главными причинами упадка сельского хозяйства являлись тяжесть налогов, существование максимальных цен на хлеб и злоупотребления Месты, находившейся под покровительством самого короля. В результате ее деятельности крестьяне лишались своей земли, пастбищ и лугов, что приводило к упадку животноводства (кроме овцеводства) и сокращению посевов. Страна во второй половине XVI в. испытывала острый недостаток в продуктах питания.
Усилилась концентрация земли в руках крупнейших феодалов, так как действовало право майората. Привозимые из Нового Света драгоценные металлы попадали в руки дворян, предпочитавших тратить их за границей. Они не проявляли заинтересованности в развитии местного производства.
Даже шерстяные мануфактуры, очень развитые в первой половине XVI в., приходили в упадок, ибо шерстяные ткани, производимые за границей, стоили дешевле, а протекционизм не был свойствен Филиппу II так же, как и его отцу. Даже в Америке испанские купцы торговали иностранными, а не испанскими тканями. Приходили в упадок ранее процветавшие северные города страны. Металл, производившийся в Испании на древесном угле, стоил дороже, чем металл из Швеции, Лотарингии, Англии, где использовалась уже другая технология.
Колониальная торговля при Филиппе II осуществлялась с помощью системы двух флотилий. Два раза в год из Севильи в Новый Свет отправлялись торговые суда в сопровождении военных конвоев, дабы более успешно бороться с нападениями пиратов. Одна из флотилий имела конечным пунктом Гавану и возила товары для островов Вест-Индии, другая направлялась в Веракрус и везла грузы в континентальную Америку. На обратном пути флотилии, груженные слитками золота и серебра, соединялись и отправлялись в Испанию, что, впрочем, не уберегало их от грабежа.
Введение в 1561 г. системы двух флотилий сначала привело к некоторому оживлению колониальной торговли. В 1570 1600 гг. она достигла своего пика, а затем начался ее полный упадок. Но даже и в период расцвета доходы от колониальной торговли попадали в руки небольшой группы купцов юга Испании или иностранцев, так как после 1573 г. северные области практически были от нее отстранены. Везти товары в Севилью единственный порт для торговли с колониями с севера было крайне дорого. Высоки были транспортные расходы. Между тем тяжесть расходов, связанных с охраной караванов и транспортировкой грузов, по-прежнему лежала на северных областях, что не способствовало их экономическому развитию.
Окончательный удар по испанской промышленности и торговле нанесла гибель Непобедимой Армады (1588), в результате чего Испания потеряла больше половины своего флота. Торговля с колониями резко сократилась. Фактическое отпадение северных Нидерландов в 80-е гг. XVI в. также стало серьезным ударом по престижу страны.
Колоссальные суммы тратились на армию, неудержимо рос государственный долг. Кредиторы (например немецкий торговый дом Вельзеров) получали в уплату земли в Испании и Америке, льготы на ввоз товаров и вывоз сырья. Испанский экономист второй половины XVI в. Томас Меркадо отмечал засилие иностранцев не только в торговле, но и в экономике страны в целом. Он обращал внимание на растущую экономическую зависимость Испании от других стран Европы.
Мероприятия, проводившиеся Филиппом II в Америке, в частности, первая аграрная реформа 1591 г., по которой вводилась так называемая система "композиций", носили чисто фискальный характер, способствовали созданию в колониях крупной земельной собственности. Усиление вмешательства Филиппа II обусловило желание их жителей самостоятельно решать свои проблемы.
К концу своего царствования Филипп II должен был признать, что почти все его широкие внутри- и внешнеполитические планы потерпели крушение. Морское могущество страны было сломлено. Имелись серьезные территориальные потери в Европе (северные провинции Нидерландов). Государственная казна была пуста. Страна переживала тяжелый экономический кризис. Единственное достижение эпохи Филиппа II страна, наконец, обрела постоянную столицу. Ею стал Мадрид.
Бурно начавшийся XVI век, сделавший Испанию центром Европы, героический и великий, завершился весьма бесславно, оставив, однако, глубокий след в умах жителей Пиренейского полуострова. Идея Великой Испании с этого времени стала одним из основных факторов формирования и развития национального самосознания, главной объединяющей испанцев идеей, не позволившей стране развалиться в период тяжелого и затяжного экономического и политического кризиса.
Одновременно в XVI в. было положено начало проблеме "двух Испаний", традиционалистской, консервативной и либеральной, ориентированной на новые идеи. Однако к концу XVI в. новая Испания существовала лишь в виде едва заметной пунктирной линии. В XVII в. эта линия почти совсем исчезла.

Испания XVII в. Старая Испания торжествует
Время правления Филиппа III (1598 1621), Филиппа IV (1621 1665) и Карла II (1665 1700) Габсбургов было периодом длительной агонии политического и военного могущества страны. Казалось, что Испания окончательно повернула вспять.
Нищая и обездоленная страна, неспособный платить налоги народ и в то же время пышный и расточительный Мадридский двор. Система 2-х флотилий в колониальной торговле в XVII в. потерпела крах: все меньше галеонов из колоний приходило в Испанию. В начале века в среднем 10 судов в год обслуживали торговлю Испании и ее колоний, а в конце XVII в. только одно. Число же конвойных судов при этом не сокращалось, так как частые пиратские нападения приносили огромные убытки, а это удорожало торговлю и делало ее все менее прибыльной. В то же время именно в этот период имела место попытка усилить нажим на колонии введением системы централизованного распределения рабочей силы (репартимьенто).
А в самой Испании производительным силам страны был нанесен серьезный удар изгнанием в 1609 1610 гг. морисков3. Самыми жестокими способами за пределы страны было выдворено около 500 тыс. человек, многие из которых славились как искусные ремесленники.
При этом испанские Габсбурги продолжали претендовать на ведущую роль в европейских делах. Война с Голландией, а затем и Тридцатилетняя война (1618 1648) оказались для Испании неудачными, что привело к окончательному падению ее международного престижа (отложение Португалии, потеря Руссильона и некоторых городов в Испанских Нидерландах).
И не только. Постоянное напряжение финансов, выколачивание налогов, упадок сельского хозяйства и торговли привели к росту недовольства среди народа. 30 40 гг. XVII в. прошли под знаком мощных выступлений в Испании и ее владениях. При этом социальные выступления (в них принимали участие крестьяне, горожане, дворяне) часто принимали форму сепаратистских восстаний движений за сохранение средневековых вольностей и привилегий. Такого рода выступления имели место в 30 40-е гг. XVII в. в Арагоне и в Андалусии (мятежи знати), в Каталонии и Бискайе, где очень активно действовали крестьянство и горожане. И хотя отделиться от Испании этим регионам не удалось, они добились некоторого смягчения экономического гнета: были сохранены привилегии каталонского дворянства, отменена соляная монополия. Эти выступления свидетельствовали о глубоком кризисе, который переживала Испания в первой половине XVII в.
Кризис продолжился и при Карле II Габсбурге во второй половине XVII в. Слабоумный и хилый, неспособный к управлению страной, он как бы символизировал глубину упадка Испании.
Казна была пуста, хотя золото в испанских колониях продолжали добывать и непрерывно вводились новые налоги. К концу XVII в. из Испанской Америки было вывезено золота и серебра на 3 млрд 800 млн пиастров, а в королевстве (Испания) находилось в обращении 100 млн пиастров. Но золото продолжало уплывать в другие страны, а население было не в состоянии прокормить даже самое себя. В одном Мадриде число нищих достигло 20 тыс. человек. Государственный долг непрерывно возрастал, иностранные кредиторы предоставляли займы под огромные проценты.
Сокращение сельского населения из-за голода, эмиграции, эпидемий, сосредоточение земель в руках церквей, монастырей, система майората, допотопные методы обработки земли, все это привело к окончательному упадку сельского хозяйства. Места продолжала уничтожать посевы, превращая пахотные земли в пастбища. Испанские крестьяне были лично свободными, но своей земли, как правило, не имели, за ее аренду они порой отдавали до 2/3 урожая. Крестьяне платили не только сеньорам, но и государству и церкви.
Дворянство презирало труд, с пренебрежением относилось к людям, вынужденным работать. Степень богатства в этот период определялась прежде всего размерами недвижимости.
Промышленность и ремесла пришли в полный упадок: так, в Севилье в 1556 г. насчитывалось 3600 текстильных мастерских, а в 1700 г. только 60. В Сеговии в середине XVI в. производили ежегодно 25 тысяч штук сукна, а в XVII в. только 400 штук в год. На границах провинций по-прежнему сохранялись таможни, дорог почти не было, что мешало созданию единого внутреннего рынка.
Природные богатства страны использовались мало. Перестали функционировать серебряные рудники в Альгамбре. Металлы, например сталь, ввозились из Италии, Голландии, Германии, а в Бискайе перестали производить железо. К середине XVII в. прекратили существование мадридские мануфактуры по производству мыла и стекла, сахароварение в Андалусии, перестали производить холодное оружие в Толедо.
К концу XVII в. экономический и финансовый кризис достиг такой глубины, что умершего в 1700 г. Карла II не на что было похоронить. Кортесы в XVII в. стали совсем ненужными. В 1665 г. право утверждать налоги было передано городским советам (кабильдо). С этого времени кортесы в провинции и в центре перестали созывать. К концу XVII в. сословно-представительные учреждения в Испании превратились в рудиментарные образования.
Международное положение Испании к концу XVII в. также было незавидным. Из государства, игравшего важную роль в международных отношениях, она превратилась в объект борьбы между Англией, Францией и Голландией. Уже в XVII в. эти государства начали наступление на испанские колонии в Америке. Правда, им удалось захватить лишь некоторые острова Вест-Индии (Ямайка, Малые Антильские острова) и незначительную часть южно-американского континента (Французская, Голландская и Английская Гвианы). Но в территориальных захватах к концу века не было особой необходимости. Контрабандная торговля с колониями в этот период намного превышала официальную. Испанская Америка к началу XVIII в. находилась в экономической зависимости от указанных выше государств.
Причины столь глубокого и длительного кризиса испанской империи можно проследить на примере финансовой политики Габсбургов. Проблеме финансов уделялось первостепенное внимание. В соответствии с основными положениями теории меркантилизма того времени она стояла на первом месте в экономической политике Габсбургов.
Налоговая система в испанской империи сложилась к середине XVI в. и оставалась без изменений до конца XVII в. Налогообложение в этот период осуществлялось в двух формах обычные налоги, которые собирались непосредственно королевской асьендой, и чрезвычайные, которые можно было собирать только с разрешения кортесов.
К числу обычных налогов относилась алькабала (10 % налог на торговые сделки) и введенный в 1538 г. акцизный сбор на продукты первой необходимости, так называемые "миллионы". Оба этих налога собирались в форме поголовного обложения с городского и сельского населения. В обычные налоги включался налог с церковных доходов терция, поступавший в королевскую казну после специальной буллы папы Юлия II. С 1500 г. в категорию обычных входили и всевозможные внутренние и внешние таможенные сборы, доходы от соляных копий и рудников.
К разряду чрезвычайных относились всевозможные виды субсидий, получаемых с согласия кортесов, а также доходы от духовно-рыцарских орденов Сант-Яго, Калатравы, Алькантары.
Особое место в системе испанских королевских доходов составляли доходы от колоний. Они складывались из 20 % налога на эксплуатацию золотых и серебряных рудников и 20 % налога на все прочие доходы испанских поселенцев. С 1510 г. жители колоний платили алькабалу, а также собирался специальный налог с местного населения трибуто.
В 1565 г. 70 % доходов казны шло из метрополии и 30 % давали колонии, но уже в 1584 г. соотношение изменилось: доходы от метрополии составляли 30 %; от колоний 70 % (в XVII в. соотношение вновь поменялось в пользу метрополии).
Размеры всех налогов в XVI XVII вв. неуклонно росли, а, следовательно, даже при учете инфляции и других факторов возрастали доходы королевской казны. Однако еще более быстрыми темпами возрастали расходы. Например, в 1560 г. доходы от обычных налогов составляли 1600 тыс. дукатов, а расходы 3200 тыс. дукатов; в 1598 г. 4800 тыс. дукатов и 7500 тыс. дукатов соответственно. Главная статья расходов финансирование великодержавной внешней политики испанских монархов. В 1560 г. только на содержание испанских войск в Нидерландах уходила шестая часть всех доходов от американских колоний. В том же 1560 г. на финансирование производства и торговли было истрачено 86 тыс. дукатов, а на армию и госаппарат 1538 тыс. дукатов, т.е. в 19 раз больше. В структуре государственного бюджета в XVI XVII вв. расходы на армию составили от 22 до 28 % . Несомненно, это было тяжелое бремя для экономики страны.
Другим тяжелым бременем для бюджета в XVI XVII вв. был государственный долг, на уплату процентов по которому тратилось ежегодно от 51 до 62 % государственного бюджета.
Система государственного долга возникла в Испании еще в 1480 г., а в XVI XVII вв. ценные бумаги (juros) получили очень широкое распространение. Часть из них (juros alquitar) отчуждаемые ренты свободно обращались на рынке. Они приобретались зажиточными слоями городского населения, чиновниками, священнослужителями. Бумаги приносили 6 % годовых. Проценты по долгам за эти бумаги поглощали все большую часть государственных доходов. И хотя для покрытия платежей и погашения задолженности конфисковывались драгоценные металлы, поступавшие на счета частных лиц, и практиковался перевод краткосрочных долговых обязательств в долгосрочные, это не предотвращало государственных банкротств. Первое из них имело место в 1557 г., а затем в течение XVI первой половине XVII вв. они происходили регулярно каждые 20 лет. Это несомненно доставляло неприятности держателям ценных бумаг, однако вкладывать деньги в промышленность и внешнюю торговлю было куда рискованнее, ибо доходы от бумаг не облагались налогами, а доходы от торговли и промышленности подлежали налогообложению. Таким образом, экономическая политика Габсбургов в XVI в. способствовала росту непроизводительных расходов, а наличие среди кредиторов большого числа иностранцев способствовало оттоку средств из Испании в другие страны Европы.
В начале XVII в. основным направлением финансовой политики Испанского государства стала инфляция систематическое снижение содержания драгоценных металлов в серебряной монете, а затем и переход в 1598 г. к чеканке медной монеты веллона, которая приравнивалась к серебряной. От этих операций казна получала до 100 % прибыли. Несмотря на все протесты кортесов эта политика продолжалась до конца XVII в., что привело к полному расстройству хозяйственной жизни страны.
В условиях, когда промышленность и сельское хозяйство страны находились в состоянии полного разорения, процветало банковское дело. К 30-м г. XVI в. банки имелись практически во всех крупных городах Испании. Они занимались депозитными и ссудно-обменными операциями, кредитованием торговли и операциями с ценными бумагами, но абсолютно не вкладывали деньги в развитие производства.
В XVI в. большое развитие в Испании получили и биржи, где обращались главным образом векселя и ссудный капитал. Главное место в деятельности бирж занимали операции по купле-продаже ценных бумаг, а не товаров. Ярмарка в Медина-дель-Кампо к концу XVI в. была крупным финансовым, а не торговым центром, как можно было предположить по названию. Важно отметить, что, несмотря на все запреты, господствующее положение в финансах страны занимали иностранцы: генуэзцы, немцы, португальцы. В Кастилии, например, лишь 1/5 часть банковских операций осуществлялась испанцами.
Колониальная торговля, игравшая важную роль в экономике Испании, как уже было отмечено выше, также была организована из рук вон плохо, находилась по существу под контролем иностранцев (так как торговали с колониями в основном неиспанскими товарами) и больше разоряла Испанию, чем способствовала ее развитию.
Таким образом, XVI XVII вв. характеризовались появлением и развитием в Испании новых форм экономической деятельности, но эти новые формы обслуживали главным образом фискальные интересы королевской казны и знати. Они способствовали развитию спекулятивного характера экономики и не оказали положительного влияния на сферу производства в Испании, что вполне закономерно привело страну к концу XVII в. к полному краху.
Завершающим этапом затяжного кризиса стала война за испанское наследство (1700 1714 гг.), когда не только колонии, но и сама метрополия стала объектом дележа европейских держав. Поводом для войны послужило отсутствие прямых наследников у Карла II Габсбурга. Не останавливаясь подробно на событиях войны, отметим лишь, что ее результаты (утрата Гибралтара, предоставление Англии права "асьенто", воцарение в Испании династии Бурбонов) оказали огромное влияние на всю испанскую историю и послужили катализатором реформ XVIII в. Война породила новые настроения в испанском обществе, создала благоприятные предпосылки для преобразований в стране. Важную роль в последующих преобразованиях сыграла и испанская экономическая литература XVII в., насчитывающая более 400 авторов.

Л е к ц и я 2
Преобразования XVIII в.
Реформы первых Бурбонов
Первая половина XVIII в. Реформы.Первые успехи и неудачи.
XVIII в. стал переломным в истории Испании. В негласном споре двух Испаний старой, традиционной, и новой, жаждущей перемен, наметился временный перевес в сторону последней. Толчком к изменению соотношения противоборствующих тенденций послужила война за испанское наследство (1700 1714), в которой жители этой пиренейской державы с огромными заморскими владениями оказались в роли сторонних наблюдателей. Испанский трон делили, не особенно считаясь с мнением народа. Монархия один из трех китов Великой Испании в сознании народа оказалась под угрозой. Нелучшей была и ситуация с колониями (другой кит Великой Испании), которые к концу XVIII в. являлись по существу лишь формально владением Испании. Контрабандная торговля с 1619 г. превышала нормальную, официальную. Колонии в экономическом плане ускользали из рук метрополии. Ситуация усугубилась в связи с потерей в 1714 г. Гибралтара и получением Англией права "асьенто" (монопольное право доставки рабов в Испанскую Америку по 48 тысяч человек ежегодно) и права "дозволенного судна" (ежегодно Англия могла отправлять в Испанскую Америку 2 корабля с товарами для колониальных ярмарок), что увеличивало возможность ее экономической экспансии в американские владения Испании. Католическая церковь (третий кит представления испанцев о величии своей страны) также переживала не самые лучшие времена.
Страна нуждалась в переменах. Это особенно отчетливо осознавали наиболее передовые люди того времени, такие как Б.Фейхоо, Х.Устарис, Б.Ульоа, Б.Уард и др. Жаждали перемен торговцы и предприниматели, дворяне и крестьяне... Понимание необходимости реформ не было всеобщим, по-разному оно проявлялось и в различных областях Испании. Наиболее готовыми к переменам были северные области страны и Каталония. Значительно слабее стремление к преобразованиям ощущалось в центральных и южных районах страны. Однако в целом пришедшие на смену Габсбургам в результате войны за Испанское наследство Бурбоны находились в ситуации, как никогда до этого выгодной для начала реформ.
Преобразования в Испании проходили на протяжении всего XVIII в. В них можно выделить два этапа, первый из которых пришелся на время правления Филиппа V (1700 1746) и Фердинанда VI (1746 1758). Второй был связан с именем Карла III (1759 1788).
Основная стратегическая цель испанских реформаторов возрождение Великой Испании путем ее обновления (при сохранении трех традиционных китов ее величия) была сформулирована еще в начале XVIII в.
На первом этапе в основе всех преобразований лежали принципы централизма и меркантилизма; на втором имел место некоторый отход от этих принципов в сторону либерализации в первую очередь экономики.
Реформы затронули в XVIII в. все стороны жизни испанской империи. В политической сфере своей основной задачей Бурбоны считали усиление централизации и унификации управления, укрепление абсолютизма. При них завершилась эволюция сословно-представительной монархии в Испании в абсолютную. Вся вертикаль власти замкнулась на монарха. В связи с этим среди административно-политических реформ первой половины XVIII в. следует выделить ликвидацию кортесов и постоянных депутаций во всех испанских провинциях (1707 г.), отмену фуэрос и привилегий Валенсии (1707 г.), Арагона (1711 г.), Майорки (1715 г.), Каталонии (1716 г.); введение должности государственных секретарей, что явилось первым шагом на пути создания министерств в системе исполнительной власти. Они подчинялись непосредственно королю и постепенно заменили многочисленные Советы при монархе и в провинциях. При первых Бурбонах была введена и новая система местного управления по типу французской.
На основании указа 1715 г. Совет Кастилии превратился в главный орган по политическому управлению страной. Пост президента Кастильского Совета стал очень важным. Однако это все еще консультативный орган при короле, хотя и получивший некоторые законодательные функции.
Предшественниками современного совета министров как органа исполнительной власти стали созданные при Филиппе V секретариаты (Secretar(as del Despacho) государственный, финансов, Индий, судебный, военно-морской и др. Статс-секретари уже тогда стали называться министрами. Окончательно эта система оформилась при Фердинанде VI (распоряжения от 15 мая и 26 августа 1754 г. и от 24 ноября 1755 г.). В течение XVIII в. они постепенно получали все большее значение, вытесняя Советы. В целом, попытка упорядочения центральных органов власти не привела в первой половине XVIII в. не только к созданию современной системы разделения властей, но даже и к укреплению абсолютизма. Функции Советов и Секретариатов в первой половине XVIII в. не были разделены и порой настолько переплетались, что виноватого было практически невозможно найти. А это значительно снижало эффективность нововведений.
Кортесы при Бурбонах как орган сословного представительства при короле стали общими для всей Испании. Только в Наварре в XVIII в. еще существовали собственные кортесы. Однако их роль в этот период уже была сведена к нулю. За весь XVIII в. они собирались всего шесть раз по следующим вопросам: в 1704 г. для подтверждения права на престол сына Филиппа V Луи; в 1712 г. для утверждения отречения Филиппа V от французского престола; в 1714 г. для оформления Прагматики относительно наследования испанского престола; в 1729 г. для признания наследником Фердинанда. Уже само перечисление вопросов, по поводу которых собирались кортесы, говорит о декоративности этого органа власти, об окончательном утверждении абсолютизма в XVIII в. Но в то же время важно отметить, что наконец-то вместо множества местных кортесов появился общеиспанский орган сословного представительства при короле.
В 1812 г. этот момент оказался чрезвычайно важным, связав средневековые и новые порядки. К этому времени в общественном сознании уже укоренилась традиция общенациональных кортесов. Но в то же время, поскольку их роль в управлении страной в XVIII в. была крайне ограничена, смелая законодательная деятельность кортесов 1812 г. большинством населения не была воспринята как своя.
Говоря об изменениях в управлении Испанией, нельзя не упомянуть о системе интендантств. Этот новый орган по управлению финансовыми и экономическими процессами был создан в метрополии в 1718 1749 гг., а в 60-е гг. XVIII в. был распространен и на колонии. Главная функция интендантств состояла в сборе налогов, контроле за расходами провинций, управлении государственным имуществом, изучении ресурсов области для развития сельского хозяйства и промышленности. В течение XVIII в. только на Пиренейском полуострове было создано 25 генеральных интендантств. Их создание должно было усилить и усилило центральную власть на местах, особенно в финансовых и экономических вопросах.
Что касается судебной власти, то создание аудиенсий, с помощью которых Бурбоны хотели унифицировать кодексы, оказалось бесполезным. В каждой провинции (за исключением колоний, где действовало единое колониальное законодательство) продолжали действовать свои законодательные акты.
Местное управление продолжало оставаться пестрым, громоздким, малоэффективным. Кабильдо, коррехидоры, альгвасилы эти должности продолжали оставаться привилегией имущих, они продавались и покупались как во времена раннего средневековья.
Подводя итоги политических и административных преобразований первой половины XVIII в., можно отметить следующее. Все реформы этого периода были направлены на укрепление абсолютизма и централизма. В целом, это произошло уже к середине XVIII в. Но эффективность всех нововведений резко снижалась, поскольку старая система управления в большинстве случаев лишь надстраивалась новыми институтами. В результате не происходило рационализации управления. Чиновничий аппарат разбухал, а управленческая ситуация лишь усложнялась. Например, в Астурии 3 района находились под королевской юрисдикцией, а 5 в подчинении сеньоров. Или Наварра являлась вице-королевством, а другие провинции (32) управлялись генерал-капитанами и губернаторами и т.д.
Основную тенденцию экономической политики испанских Бурбонов в XVIII в. можно охарактеризовать следующим образом: от политики меркантилизма к свободе экономической деятельности.
В первой половине XVIII в. преобладала политика меркантилизма. Теоретически она была направлена на создание единой национальной экономики вместо разобщенной. Уже при Филиппе V были осуществлены первые попытки ликвидации таможенных барьеров внутри страны; преобразования в налоговой системе, финансовая реформа. Одновременно усилилось вмешательство государства в хозяйственную жизнь. Это выразилось в создании королевских мануфактур, в развитии производства и торговли на базе раздачи привилегий и монополий, в протекционизме во внешней торговле.
В промышленности свою главную задачу первые Бурбоны видели в создании условий для ее возрождения и подъема. Основной метод: при сохранении цеховой системы начать создание государственных (королевских) мануфактур. Положительные и отрицательные стороны подобной политики можно проследить на примере текстильной фабрики (королевской мануфактуры) в Гвадалахаре. Она была создана в 1717 г. и просуществовала до 1822 г. Место для организации фабрики было выбрано, с одной стороны, очень удобное, ибо здесь имелось большое количество ресурсов для производства шерстяных тканей, но с другой стороны, вывозить произведенный товар было сложно, поскольку отсутствовали сколь-нибудь налаженные коммуникации. Рек и портов рядом не было. Это очень затрудняло сбыт продукции. В результате в течение всего времени своего существования фабрика была нерентабельной. Расходы на производство шерсти превышали доходы. Себестоимость продукции была высока, и она была неконкурентоспособна, хотя уровень технического оснащения фабрики был достаточно высок. Этому способствовали не только высокие транспортные расходы и плохой сбыт, но и низкая производительность труда и попытка полностью скопировать французский опыт. Между тем фабрика просуществовала почти целое столетие. Это свидетельствует о том, что экономические факторы при создании королевских мануфактур значили мало. Господствовали политические и социальные причины. Фабрики были нужны абсолютизму из престижных соображений. Их создание было обусловлено скорее политической, чем экономической необходимостью. Это подтверждалось, в частности, тем фактом, что директор фабрики, будучи одновременно интендантом и коррехидором Гвадалахары, с экономической точки зрения ничего не решал, так как в вопросах экономики практически не разбирался. Подобная ситуация была характерна для большинства королевских мануфактур, что доказывает ограниченность политики меркантилизма как способа оживления промышленного производства в Испании.
Однако нельзя не отметить и некоторых весьма важных положительных результатов политики меркантилизма в производственной сфере. В частности, на королевских мануфактурах, оборудованных по последнему слову техники, проходили профессиональное обучение многие испанцы, разъехавшиеся затем по всей стране. Фабрика в Гвадалахаре, в частности, стала пионером в механизации производства шерсти в Испании. Она подтолкнула появление в стране мастерских по созданию машин для текстильной промышленности и строительства специальных производственных зданий. Кое-что было сделано и в конкурентной борьбе с иностранными товарами на испанском рынке. Появление отечественного производства шерсти снизило цены (оптовые и розничные) на шерсть иностранного производства. Кроме того, строительство мануфактур, особенно в глубинке, способствовало оживлению во внутренних районах Испании как экономической, так и общественно-политической жизни.
Столь же неоднозначными были результаты реформ Филиппа V и Фердинанда VI в области торговли прежде всего внутри испанской империи.
Уже при Филиппе V были проведены реформы, направленные на снижение удельного веса контрабандной торговли. Главная побудительная причина преобразований фискальная, так как было необходимо после разорительной войны пополнить доходы казны. Но независимо от субъективных мотивов, объективно начавшиеся в этой сфере реформы способствовали и оживлению экономики Испании.
Среди реформ первой половины XVIII в. в этой сфере можно отметить постепенную ликвидацию в 1717 1718 гг. монополии Севильи в торговле с Америкой, внесение изменений в таможенные тарифы в 1720 г. Они были упорядочены и унифицированы. Тогда же система двух флотилий была заменена системой регистровых кораблей (1735 г.), а затем и прямой торговлей севера Испании с Америкой через создание привилегированных производственно-торговых компаний с частно-государственным капиталом и монопольным правом торговли в определенном районе Америки. Так, в 1714 г. была создана компания по торговле с Гондурасом и Каракасом; в 1728 г. компания Гипускоа по торговле какао в районе Венесуэлы; в 1734 г. Галисийская компания; в 1740 г. компания Гаваны по торговле табаком; в 1755 1756 гг. Каталонская компания по торговле хлопком и др. Все они находились под покровительством короля, который участвовал своим капиталом в деятельности этих компаний. Первоначально создание компаний привело к некоторому оживлению связей с колониями и даже к снижению цен (например, на какао) на испанском рынке и увеличению прибыли от последующей торговли этими товарами на мировом рынке. Но идиллия длилась недолго. Уже к середине века большинство компаний прекратили свое существование. Английский и французский опыт не привился на испанской почве. Деятельность большинства компаний не привела к созданию производства (ни в колониях, ни в метрополии). Она вызвала недовольство колониальных торговцев, которым скрепя сердце частично продали акции некоторых компаний (например, компании Гипускоа в Венесуэле). Наконец, они не смогли противостоять мощным объединениям контрабандных торговцев. И многие из них, как например, компания Гипускоа, сами стали участвовать в контрабандной торговле. Но были и другие компании, такие как Каталонская, которые сумели наладить не только торговлю, но и производство как в колониях, так и в метрополии. Барселонская компания специализировалась на торговле хлопком и производстве хлопчатобумажных тканей. Она продолжала существовать до конца XVIII в. и способствовала развитию хлопчатобумажного производства в Каталонии.
Независимо от конкретных результатов деятельности вышеупомянутых компаний, их создание свидетельствовало о том, что в экономических отношениях с колониями наметился новый поворот. Их стремились превратить в рынки сбыта и источники сырья для испанской промышленности. Это был шаг вперед на пути введения свободы торговли внутри испанской колониальной империи.
В целом реформы первой половины XVIII в. в области промышленности и торговли подготовили переход к новым экономическим и промышленным формам, к либерализации экономической политики при Карле III (1759 1788 гг.). В этот период был не только преодолен экономический кризис, но и начался экономический подъем. В частности, уже к середине XVIII в. возросло производство шерсти в Вальядолиде (1730 г. 150 мастерских; 1750 г. 235); в Толедо (1730 г. 24 мастерских; 1750 г. 39) и т.д. Однако в других районах Испании в этой сфере производства наблюдались застой и даже падение производства. Такая же сложная картина наблюдалась в шелковой индустрии: в Барселоне в 1730 г. имелось 12 шелкоткацких мастерских, а в 1770 г. уже 600; в Толедо 3600 и 3793 соответственно, а в Вальдолиде 79 и 79. Уже в первой половине XVIII в. в Каталонии резко прогрессировало хлопчатобумажное производство, полностью отсутствовавшее в этот период в других районах страны.
Но ускорение экономического развития было весьма слабым. Новые экономические структуры были очень хрупкими, так как насаждались сверху и были в привилегированных условиях. Отсюда указанные выше диспропорции и полный крах торговых компаний и производств от малейшего незапланированного удара.
Преобразования первой половины XVIII в. затронули не только сферу экономики и управления государством, но и отношения церкви и государства. Они в этот период складывались непросто. Впрочем, эта проблема возникла уже достаточно давно. Основная ее подоплека экономическая.
Начиная с 1486 г., испанские короли постепенно добились от Ватикана права королевского патроната над церковью. Сначала они получили право назначать на церковные должности на территории бывшего Гранадского эмирата и право на церковную десятину и доходы от церковных земель. Затем булла 1486 г. была распространена на испанские владения в Америке (1513 1524). Ватикан, однако, впоследствии постоянно оспаривал у королей их права на колониальную церковь, широко используя при этом монашеские ордена, подчиненные непосредственно папе. В 1634 г. Филипп IV обязал всех руководителей монашеских орденов присягать наравне с духовенством на верность патронату. Но проблема рент с церковных земель продолжала оставаться вне досягаемости испанских королей. Между тем в XVIII в. в среднем 20 % земель в Испании принадлежало церкви (в Галисии 52 % земель). Это был лакомый кусок. За него-то и боролись испанские короли. Захвату имущества церкви мешала инквизиция. Много имущественных проблем существовало с иезуитами. Апогей достижений в борьбе между испанскими королями и церковью до реформ Карла III конкордат 1753 г.
Фердинанду VI удалось добиться от папского престола расширения королевского патроната на всю территорию метрополии. Но папа получал денежную компенсацию и сохранял за собой 52 крупных бенефиция в Испании, доходы с которых поступали в казну Ватикана. Таким образом, и после подписания конкордата связи испанских священнослужителей с Римом не прекратились. Иезуитов этот конкордат и вовсе не коснулся. Поэтому решение вопроса о церкви также оказалось далеким от завершения и осталось в наследство Карлу III, как и многие другие проблемы.
Подводя итоги реформ первой половины XVIII в. можно говорить о некоторой европеизации всех сторон жизни испанского общества. С этого времени Испания действительно становится частью Европы, так же как Каталония и Арагон частью Испании. XVII в. время нового регионального дробления и новой изоляции от Европы канул в Лету. Реформы первых Бурбонов носили всеобъемлющий характер. Они были направлены на индустриальное обновление страны, укрепление центральных органов управления, унификацию страны, усиление позиций светской власти. Они подготовили почву для последующих преобразований Карла III. Была заложена база для новой экономической и политической структуры страны. Но в то же время эти реформы носили поверхностный характер. Они не затронули глубоко испанское общество. Попытки использовать впрямую французский и английский опыт не всегда были удачными. Кроме того, именно в этот период обозначилось новое противостояние двух Испаний традиционной и либеральной, причем либеральная тенденция как будто бы набирала силы для того, чтобы победить.
По крайней мере, ситуация в Испании накануне реформ Карла III не выглядела уже так безнадежно плохо, как в начале XVIII в.

Карл III и его "революция сверху"
Реформы первой половины XVIII в., обозначив основную стратегическую линию новой династии, имели противоречивые результаты, но они сдвинули страну с мертвой точки и подготовили почву для более радикальных, почти "революционных" реформ Карла III. При нем основная линия на обновление Испании, ее европеизацию была сохранена. Но отличительной чертой политики Карла III стал постепенный отход от вмешательства государства в экономическую жизнь и некоторая либерализация прежде всего экономики.
Карл III до вступления на испанский престол был королем Неаполя. Поэтому в начале его царствования главенствующую роль в управлении страной играли привезенные им с собой министры-итальянцы. В 1766 г. первый министр Скилачче опубликовал декрет, запрещавший испанцам носить широкополые шляпы и длинные плащи. Этот декрет был продиктован необходимостью борьбы с преступностью, но испанцами (особенно духовенством) это было воспринято как поход министра-иностранца против испанских национальных традиций. Они охотно откликнулись на призыв духовенства к восстанию, так как экономическая ситуация в стране была напряженная. Трехдневное восстание в Мадриде заставило Карла III отменить декрет и выслать Скилачче. Старая Испания, казалось бы уже укрощенная, вновь кроваво напомнила о себе. Восстание заставило Карла III действовать более активно. Прежде всего он решил опереться на министров-испанцев. В 1766 г. главой правительства стал Педро Абарка де Болеа, граф Аранда, но ненадолго. Уже в 1767 г. (после изгнания иезуитов) он был смещен с поста. Помогал Карлу в этот период и другой известный испанец и реформатор граф Кампоманес, который с 1783 по 1791 гг. был министром финансов. В реформаторскую деятельность Карла III были вовлечены известные испанские экономисты Хосе де Кампильо, автор "Новой экономической системы для Америки" (1789 г.), Франсиско Кабаррус ("Письма о препятствиях на пути к народному счастью") и др., а также такие испанские просветители как Хосе Моньино, граф Флоридабланка и Гаспар Мельчор Ховельянос.
После 1766 г. во внутренней политике Карла III наметились столь серьезные сдвиги, что некоторые исследователи называют его реформы "революцией сверху".
Политико-административные реформы были направлены на укрепление королевского абсолютизма в указанный период он достиг расцвета. Объективно укрепление абсолютизма вряд ли можно считать революционной мерой, но для Испании XVIII в. это было действительно "революцией", ибо таким образом достигалось единство страны, что было крайне важно для ее усиления и развития.
В сфере управленческих реформ Карл III обращал основное внимание на укрепление системы интендантств. Она была распространена на американские колонии Испании. Первое интендантство в заморских владениях было создано в 1764 г. на Кубе. При этом возникло недовольство среди коррехидоров, имевших в Испании и ее владениях огромную власть. Исключение из-под их контроля экономических и финансовых вопросов сделало эту должность менее престижной. Была также упорядочена деятельность консуладо (торговых палат). Новые консуладо Испанской Америки стали более демократичными по составу. Статс-секретари окончательно приобрели полномочия министров, появилась должность первого министра. Главная цель этих преобразований состояла в усилении власти короля. Теперь вся вертикаль исполнительной и законодательной власти окончательно замыкалась на монарха. Представительные учреждения практически прекратили свою деятельность. Кортесы во второй половине XVIII в. собирались лишь 2 раза: в 1760 г. и 1789 г. и решали только вопросы о престолонаследии. В колониях политико-административные реформы свелись к созданию новых административных единиц: вице-королевства Рио-де-ла-Плата (1776 г.) и генерал-капитанств: Куба (1764 г.), Венесуэла (1777 г.), Чили (1778 г.). Подобные нововведения в колониях были связаны не только с усилением абсолютизма, но и с необходимостью лучшей защиты колоний от внешних врагов. Ведь в результате 7-летней войны (1756 1763) Испания утратила Флориду. Это был опасный сигнал, свидетельствовавший о возможности утраты других колоний.
Важной политико-административной реформой в колониях явилось преобразование колониальной армии. Было организовано народное ополчение (milicianos), а в испанской колониальной армии было разрешено служить метисам и мулатам. Их права в армии были уравнены с правами креолов (1776 г.).
В самой Испании также проходила военная реформа. При Карле III правительства приступили к восстановлению запущенных и разрушавшихся крепостей, создавали новые базы для военного флота, открывали военные училища, сооружали верфи и арсеналы. Испанцев посылали учиться военно-морскому делу в Англию. В Астурии были основаны первые военные заводы.
При Карле III было продолжено наступление на церковь для того, чтобы окончательно поставить ее под контроль светской власти. Основными противниками короля в этом вопросе являлись инквизиция и орден иезуитов, обладавшие огромным экономическим могуществом. Поэтому главный удар был направлен против них. В 1761 г. из Испании был изгнан главный инквизитор М.Кинтана, опубликовавший изданный папой список запрещенных книг без согласования с Карлом III. В 1762 г. печатные издания в Испании были поставлены под полный контроль короля. В 1767 г. началось наступление на иезуитов. Они были изгнаны как из метрополии, так и из колоний. Официальным поводом послужил организованный ими мятеж против премьер-министра Скилачче, что означало нарушение прерогатив королевской власти. В 1773 г. папа признал декрет Карла III. Следует отметить, что в борьбе с иезуитами Испания не была одинока. В 1759 г. они были изгнаны из Португалии, а в 1764 г. и из Франции. Сторонниками укрепления королевской власти над церковью в этот период были янсенисты4, активно помогавшие королю.
Изгнание иезуитов имело не только экономическое значение. Оно привело к испанизации трона и имело большое значение для высшего образования в стране, которое издавна находилось в ведении монашеских орденов. В университетах при Карле III были ликвидированы кафедры иезуитской теологии, были запрещены книги иезуитов. В 1771 г. университеты Испании и Латинской Америки получили автономию. Произошли изменения в так называемых "колледжах для бедных", созданных еще в XV в. (Саламанка, Вальядолид, Алькала и другие). Захваченные в середине XVIII в. иезуитами, они превратились в колледжи для подготовки высших чиновников из вторых детей дворян (идальго). После изгнания иезуитов эти колледжи вновь стали колледжами для бедных (1777 г.). Эта реформа сделала испанские университеты более демократичными.
Что касается инквизиции, то при Карле III ее власть была серьезно подорвана не только в сфере контроля за печатью. В 1770 г. ей было разрешено заниматься только религиозными процессами над еретиками и вероотступниками и запрещено арестовывать людей до того, как их вина будет доказана. Все обвинения против грандов и высших чиновников проверялись лично королем.
Кроме того, Карлом III было издано множество указов об укреплении дисциплины в орденах, о сокращении числа монахов, об улучшении образования низшего духовенства.
Благодаря этим мерам при Карле III был серьезно урезан иммунитет церкви, ее возможности вмешиваться в государственные дела. Но экономическое могущество церкви осталось неподорванным: она по-прежнему являлась крупнейшим земельным собственником. А в Америке изгнание иезуитов привело к усилению недовольства креолов, так как большинство из изгнанных (всего около 2500 человек) были креолами. Кроме того, в Парагвае, где иезуиты создали государство в государстве, резко обострилась ситуация в индейских общинах, ранее подчиненных иезуитам и сильно зависевших от них.
Однако гонения против иезуитов, отдельных церковников и некоторых институтов церкви не следует смешивать с отношением Карла III, его помощников и всех испанцев к религии. Все они в религиозных вопросах были крайне консервативны. Даже испанские реформаторы не признавали веротерпимости. Католическая религия в Испании конца XVIII в. по-прежнему занимала незыблемые позиции.
Центральное место в "революционной" деятельности Карла III отводилось экономическим реформам. Они затронули все сферы хозяйственной жизни страны, однако в разной степени.
Решение земельной проблемы (нехватка земли при изобилии пустующей) свелось к ограничению привилегий Месты. Мера для Испании и в самом деле "революционная", так как до этого Месту трогать никто не решался. В 1760 г. муниципальные органы власти впервые за много веков получили право наблюдать за этой организацией крупных овцеводов. В 1788 г. собственникам пахотной земли было разрешено огораживать свои владения и засевать их, изгоняя оттуда Месту.
Кроме того, при Карле III после 1766 г. сначала в Эстремадуре, а затем с 1770 г. по всей стране был санкционирован раздел муниципальных пустующих земель, но их захватывали в основном богачи. В 1767 г. Кастильский Совет разрешил заселять пустующие земли иностранными колонами, которые платили специальную ренту короне. Мера чрезвычайно странная, ибо было множество своих безземельных крестьян. Между 1780 и 1783 гг. Флоридабланка организовал ссудный банк для кредитов мелким земельным собственникам.
Вот и все, на что решилась корона в аграрном секторе экономики. В основном словесная, аграрная политика Карла III не принесла ощутимых результатов. Олигархия, прежде всего земельная, довольно успешно сопротивлялась попыткам ограничить ее власть. Для этого она удачно использовала экономические общества. Они носили замкнутый характер, в их состав входили в основном представители дворянства и духовенства. Буржуазии, а тем более крестьянства в них не было. Экономические общества наиболее ярко показали верхушечный характер революционных перемен Карла III. Крестьянство, будучи неграмотным, оказалось слабой опорой реформаторов.
Другие экономические реформы (и здесь дело шло заметно успешнее) касались индустриального обновления страны. В этом вопросе Карл III не только продолжил стратегическую линию, провозглашенную предшественниками, но и пошел значительно дальше, энергично внедрив в хозяйственную жизнь Испании элементы либерализма.
При Карле III наконец-то началось ограничение власти цехов через пересмотр их регламентов с целью поощрения предпринимательской инициативы. Так, в 1787 г. производители тканей получили право создавать неограниченное количество мастерских. В 1773 и в 1783 гг. дворяне получили право заниматься любым ремеслом.
Всячески поощрялось развитие частной инициативы в испанской промышленности, правда, при одновременной ее защите от иностранной конкуренции, т.е. по-прежнему в духе меркантилизма. Об этом свидетельствовало очередное повышение пошлин на иностранные товары, запрет ввоза литья из-за рубежа (1775 г.), перчаток, шляп, чулок, мебели (1778 г.), шерстяных и хлопчатобумажных изделий (1788 г.), запрет на использование иностранного сырья. В результате этих мер был дан толчок развитию железоделательной промышленности в Басконии: там в 1777 г. было произведено 7 тыс т железа, а в 1790 г. уже 8 тыс т Достигла подъема хлопчатобумажная промышленность в Каталонии. В конце XVIII в. с Каталонией по производству хлопчатобумажных тканей могла сравниться только Англия. Кроме того, каталонская промышленная продукция стала главным предметом вывоза в испанские колонии. Через Барселону в 1782 1797 гг. вывозилось 93 % продукции испанского производства. Правда, на Барселону тогда приходилось только 11,5 % экспорта в колонии.
В связи с решением проблемы индустриального обновления страны Карл III и его советники отводили важное место реформам в области колониальной политики Испании. Главное направление преобразований в этой сфере превращение колоний (наконец-то!) в рынки сбыта и источники сырья для испанской промышленности.
Основное средство введение свободы торговли внутри испанской колониальной империи. Она завершила цикл реформ в сфере колониальной торговли, начатых еще Филиппом V, и может рассматриваться как одна из самых революционных реформ второй половины XVIII в. Она стала завершающим шагом на пути к полной свободе торговли. Вместе с другими экономическими преобразованиями как в колониях, так и в метрополии она способствовала переключению торговых потоков из колоний на испанский рынок, превращению колоний в источник сырья и рынок сбыта прежде всего для испанской промышленности.
Реформа в области торговли проводилась постепенно с 1765 по 1797 гг., когда колониям была разрешена прямая торговля с нейтральными государствами. Таким образом, последнюю точку в реформе вынужденно поставил Карл IV. К этому времени Испания, втянутая в войну в Европе, уже практически не торговала со своими колониями. А толчком к введению свободы торговли явилась потеря Испанией Флориды в результате Семилетней войны, что создавало благоприятные условия для усиления экономической экспансии соперников Испании в ее американские владения.
Начало реформе было положено декретом Карла III от 16 октября 1765 г., согласно которому островам Карибского бассейна разрешалось напрямую торговать с 9 портами Испании. Наряду с Севильей и Кадисом это Малага, Алмерия, Картахена, Аликанте, Барселона, Сантандер, Хихон, Корунья. Одновременно были пересмотрены торговые пошлины с целью активизации торговли. Следующим шагом на пути к свободной торговле стало разрешение в 1774 г. торговли между отдельными колониями Испании. В 1778 г. свобода торговли была предоставлена Перу, Чили и Буэнос-Айресу. Тогда же, 12 октября 1778 г., появился знаменитый указ Карла III "О свободе торговли в пределах испанской империи" ("Reglamento y Arancel para el Comercio Libre de Espa(a a Indias"). Этот документ предоставлял более широкие возможности для торговли колоний с Испанией: в частности, стимулировалась торговля испанскими товарами в колониях путем снижения на 10 % пошлин и предоставления всевозможных льгот. Испанский рынок становился более доступным для сырья, поступавшего из Америки (например, сахар, кофе, хлопок и т.д. можно было ввозить в Испанию беспошлинно). Создавались более благоприятные условия для развития судостроения как в метрополии, так и в колониях, так как на иностранных судах частным компаниям разрешалось торговать лишь в течение двух лет.
В конце 1778 г. свобода торговли внутри испанской империи была разрешена Новой Гранаде (Колумбия) и Гватемале. И только 12 февраля 1789 г. в систему свободной торговли были включены самые богатые испанские колонии в Америке Новая Испания (Мексика) и Венесуэла.
Упомянутые выше декреты вместе с другими преобразованиями в колониях и метрополии были направлены на предоставление более широких возможностей для торговли внутри испанской колониальной империи и изменение торговых потоков из Америки в пользу Испании, чтобы с помощью более рационального использования колоний возродить былую мощь метрополии.
Введение свободы торговли внутри испанской колониальной империи стало венцом реформ Карла III. Эта реформа завершает и весь цикл реформ XVIII в. Каковы же были их результаты? Что дали стране растянувшиеся почти на целый век преобразования?
К концу XVIII в. достиг апогея абсолютизм, правда, "просвещенный", т.е. старый порядок продолжал существовать. Были несколько поколеблены позиции церкви и Месты, изгнан орден иезуитов, произошли некоторые сдвиги в народном образовании и "просвещении" дворянства.
Наиболее очевидные успехи были достигнуты в экономической сфере. Но и здесь результаты реформ были весьма противоречивыми и скорее гипотетическими, чем окончательными, ибо с 1789 г. при Карле IV о каких-либо преобразованиях забыли навсегда. Между тем реформы, особенно экономические, были рассчитаны на долгие годы и не могли дать сиюминутного результата. Поэтому следует разделить непосредственные результаты реформ и их более отдаленные последствия. Непосредственные результаты деятельности Бурбонов в XVIII в. не были однозначными ни для Испании, ни для Испанской Америки. Возьмем хотя бы торговлю. В 90-е гг. XVIII в., во-первых, наблюдалось резкое сокращение контрабандной торговли. Она теперь составляла лишь одну треть от официальной. Одновременно увеличился общий объем колониальной торговли: в 4 5 раз только во второй половине XVIII в. Во-вторых, значительная часть вывозимых в колонии товаров в конце XVIII в. была уже испанского происхождения. Если в конце XVII в. только одна восьмая часть товаров, посылаемых в Америку, была испанского производства, то в 1778 г. их было уже 36; в 1784 45, а в 1788 г. 53 %. Но при этом экспорт из Америки превышал импорт в 1,5 2 раза. Доля драгоценных металлов в американском экспорте по-прежнему была велика, но 27,6 % это экспорт других товаров. Возросшие объемы торговли, изменение структуры импорта и экспорта свидетельствовали о росте производства и в метрополии, и в колониях. Кроме того, в результате реформ в экономике Нового Света возникла конкурентная среда в связи с появлением новых, более демократичных консуладо. Так, консуладо Веракруса построило в Мексике новый порт, дороги, общественные здания. В связи с созданием новых вице-королевств произошли изменения во внутренней торговле.
В Испанской Америке к концу XVIII в. наблюдалось увеличение производства сельскохозяйственной продукции. В Венесуэле, например, производство какао и кож возросло в 2 раза. А кофе, ваниль, хлопок, практически не производившиеся до 1775 г., в 1792 г. уже вывозились в огромных количествах, чему способствовала деятельность каталонских мануфактур, с 1766 г. работавших на американском сырье. Реформы (особенно Карла III) дали толчок развитию судостроения в колониях. К 70-м гг. XVIII в. Венесуэла, в частности, располагала собственным флотом из 18 судов. Но в целом и к концу XVIII в. сохранялась сельскохозяйственная специализация экономики колоний.
В метрополии в результате реформ произошли более глубокие изменения в экономике, прежде всего в промышленности. Действительно, к концу XVIII в. можно говорить о начавшемся индустриальном обновлении страны.
В Испании в этот период особенно активизировалась шерстяная и хлопчатобумажная промышленность в Каталонии, работавшая с 60-х гг. XVIII в. исключительно на американском сырье. Серьезные успехи были достигнуты в судостроении. В 1778 г. Испания имела 400 500 торговых судов, а в 1792 г. только в одной Каталонии их имелось уже около 1000. Однако в разных районах Испании экономическая ситуация к концу XVIII в. была неодинаковой. Наибольший прогресс в промышленном производстве наблюдался в Каталонии и на севере Испании. Гораздо меньше дыхание реформ ощущалось в центральных и южных районах страны. Сельское хозяйство Испании вообще было не затронуто реформами и продолжало влачить жалкое существование.
Таким образом, реформы XVIII в. далеко не во всем последовательные, почти не затронувшие политическую систему страны, тем не менее сдвинули Испанию с мертвой точки. Но они не были достаточно глубокими, не стали необходимостью для всего испанского народа, затронув лишь незначительную его часть. Это были реформы "сверху", зачастую не совсем продуманные. В результате Новая Испания, с помощью реформаторов довольно громко заявившая о себе в XVIII в., оказалась крайне хрупкой и слабой. Именно поэтому появления на троне бесхарактерного и консервативного Карла IV оказалось достаточно для того, чтобы реформы были забыты, а реформаторы либо отправлены в отставку, либо лишены какого-либо влияния. При этом особого недовольства подобной политикой испанский народ не выразил, ибо он жил в своем мире, весьма далеком от того, который пытались создать испанские просветители.
Что касается отдаленных последствий реформ XVIII в., то они просматриваются достаточно отчетливо. Одно из них крах испанской колониальной империи. В 1810 1826 гг. Испания утратила почти все свои колонии в Америке, за исключением Кубы и Пуэрто-Рико. Дело в том, что первые успехи испанских реформаторов способствовали активизации экономической экспансии других европейских держав, которые и подтолкнули испанские колонии в Америке к борьбе за независимость. На эти события, несомненно, повлияли и ошибки испанских реформаторов, попытавшихся несколько ужесточить колониальный режим в своих заморских владениях. Эта потеря нанесла тяжелый удар по общественному сознанию, ибо рухнул один из китов Великой Испании. Другое последствие состояло в новом обострении в XIX в. противоречий между традиционной и новой Испаниями, что привело к вооруженному противостоянию в испанском обществе, к пяти мучительным революциям. Но в то же время именно в XVIII в. в Испании зародился либерализм, который оказал влияние на развитие испанского парламентаризма и европеизацию экономического облика Испании в XIX в.

Л е к ц и я 3
Испанское Просвещение XVIII в.
Важную роль в подготовке и осуществлении реформ XVIII в. сыграли испанские просветители. В отечественной историографии в течение долгого времени бытовало мнение о том, что просветительские идеи были привнесены в Испанию извне, и испанское Просвещение носило несамостоятельный характер и светило отраженным светом французского Просвещения. Кроме того, испанское Просвещение связывали лишь с эпохой Карла III. Однако, это было неверно, хотя некоторые основания для подобного утверждения существуют. Действительно, испанское Просвещение не было столь ярким, столь широко известным миру, не было представлено такими легендарными фигурами, как Вольтер, наконец, не имело столь яркого завершения как Великая Французская революция (1789 1815). Оно не являлось становым хребтом новых философских и политических идей общемирового значения. Но все же и в нем отразился общемировой кризис старой системы отношений. Общие проблемы общественно-политического характера нашли отклик в работах испанских просветителей. Но, несомненно, в первую очередь испанское Просвещение было порождено теми процессами, которые происходили в самой Испании. Тем более, что в Испании XVI XVII вв. уделялось много внимания разработке как мировоззренческих вопросов, так и экономических проблем. Имена испанских гуманистов XVI в. Б. де Лас Касаса, Ф.Витории, Ф.Хименеса де Сиснероса и др. были известны всему миру. Много сделали для развития мировой экономической науки известные испанские экономисты XVI в., такие как Томас Меркадо. Их произведения посвящены теории денег, денежного обращения и цен, развитию идей меркантилизма. В XVII в. в этом направлении работали Луис Ортис, Санчо де Монкада, Мартинес де ла Мата и др. В конце XVII начале XVIII в. М.Гонсалес де Сельориего, Ф.Сентени и др. высказали идеи, получившие позднее обоснование в трудах физиократов и представителей классической политэкономии.
После войны за испанское наследство, когда Испания превратилась в объект дележа более могущественных держав, на первое место выдвинулась проблема осмысления причин упадка страны, поиска путей достойного выхода из создавшегося положения. Это привело к формированию нового национального сознания, что нашло свое отражение в зарождении и развитии новаторской, а затем и раннепросветительской мысли, пытавшейся синтезировать классическое наследие испанских гуманистов, писателей и ученых Золотого века с новейшими достижениями европейской философии. При этом все испанские просветители стремились приложить общефилософские принципы новой эпохи прежде всего к социально-экономическим проблемам страны, поскольку такова была насущная необходимость и испанская традиция. Важно отметить, что испанские просветители, за редким исключением, были не столько теоретиками, сколько практиками. Общим для них был философский эклектизм, идеализм в трактовке исторических, социальных и политических вопросов, отсутствие четкой проработки таких мировоззренческих проблем, как теория общественного договора, естественное право божественное право и т.д. В этих вопросах пальма первенства принадлежала французам. Но все испанские просветители, как и их единомышленники за рубежом, верили в необходимость и возможность улучшения жизни путем воспитания и образования масс, искоренения предрассудков и суеверий. Они были историческими оптимистами, считали, что у Испании есть будущее. Они стремились соединить лучшие национальные традиции с глубоко усвоенными передовыми научными знаниями и достижениями культуры других стран. Они уделяли много внимания вопросам культуры, педагогики и этики. Но все же главный предмет их заботы экономические проблемы страны.
Все указанные выше особенности испанского Просвещения нашли отражение уже в трудах монаха-бенедектинца Б.Х.Фейхоо-и-Монтенегро (1676 1764). Еще в начале XVIII в. он провозгласил высшими критериями истины разум и опыт. Он был горячим проповедником передовой европейской науки, за что его иногда называли антипатриотом, забывая, что он в то же время выступал за сохранение прогрессивных традиций в национальной культуре, высоко оценивая ее достижения. В частности, оригинальным и смелым было его решение писать не на латыни, а на "народном" испанском, доступном широкой массе читающей публики языке. Фейхоо решительно осуждал сословные и религиозные предрассудки, выступал за всеобщее образование народа. Он был основоположником так называемого "идеологического" направления в испанском Просвещении. Фейхоо были написаны два фундаментальных труда: "Универсальный критический театр" (в 9 т.) и "Письма эрудитные и курьезные" (в 5 т.), в которых поднимались самые разнообразные проблемы в разных отраслях знаний: от медицины до теологии.
У Фейхоо не было сколько-нибудь законченной философской системы. Провозгласив разум и опыт критерием истины, он не отринул и схоластику. Эта непоследовательность испанского мыслителя проявилась в его отношении к философским системам прошлого и современности, а также к науке. Он был противником чересчур резкого разрыва с прошлым. Лучшие традиции должны, по его мнению, сохраняться в настоящем и будущем. Этот подход к прошлому наиболее ярко проявился в исторических трудах.
Как и многие представители европейской общественной мысли нового времени Фейхоо относился к истории как к учительнице жизни. Так, целью одного из его исторических исследований было "показать нынешней Испании Испанию древнюю, нынешним испанцам славу их предков, сыновьям заслуги отцов, чтобы ... ветви единого древа не забыли о своем стволе и корнях". Обращая внимание на важную воспитательную и обучающую роль истории, он тем не менее не имел четкого представления о содержании исторического процесса, о причинно-следственной связи между событиями. Призывая авторов исторических трудов к беспристрастности, сам Фейхоо, однако, не всегда был таковым. Так, центральный исторический труд испанского просветителя "Слава Испании" скорее является образцом того, как не надо писать. Это сплошной панегирик действиям испанских колонизаторов в Америке. Впрочем, следует иметь в виду, что эта работа была написана в тот момент, когда на Фейхоо сыпались обвинения в антипатриотизме. В последующих трудах он дал более взвешенный взгляд на конкисту и ее последствия.
Разрабатывая социально-экономические проблемы, испанский мыслитель уделял главное внимание сельскому хозяйству. Доказав, что все великие державы прошлого зиждились на разумной организации аграрного сектора, и, подчеркнув, что в Испании он находится в бедственном состоянии, Фейхоо предложил проект перераспределения пустующих земель в пользу безземельного крестьянства. Параллельно он обдумывал и другие реформы (сокращение численности бюрократического аппарата, уменьшение числа праздничных дней, освобождение крестьян от воинской повинности, меры по экономии государственного бюджета и т.д.), которые должны были улучшить экономическое положение Испании. В своих трудах он показал глубокое знание экономики страны, предложил программу умеренных преобразований под лозунгом "общего блага".
Идея об общем благе (общественной пользе) как универсальном эталоне присутствует и в его трудах по социально-политическим вопросам. Другой важной особенностью этой части творчества Фейхоо является слияние социального и нравственного, политики и морали.
Под политикой Фейхоо подразумевал и искусство добиваться личного успеха, угождая власть имущим, используя честные средства, и умение управлять государством наилучшим образом, т.е. так, чтобы поддерживать благоденствие всех членов общества. Но Фейхоо категорически выступил против подмены "общественной пользы" "государственной необходимостью". У него эти два понятия не идентичны. С этих позиций Фейхоо проанализировал юрисдикцию, управленческий аппарат, сословный строй Испании. В целом его выводы по этим вопросам достаточно традиционны. Он, например, подчеркивал, что заслуги предков вовсе не являются заслугами современных дворян, но вместе с тем настаивал на сохранении привилегий дворянства, потому что считал их полезными для государства. Фейхоо был сторонником сильной власти (централизованной, единоличной монархии), опорой которой был бы процветающий народ. Интересно его отношение к народу: не отводя ему никакой роли в управлении государством, Фейхоо, тем не менее, понимал, что благополучие трудового люда составляет основу благополучия страны и поэтому рекомендовал принять меры, которые избавляли бы огромные массы испанцев от нищеты. Он был противником демократии, которую расценивал как анархию. Он больше верил в "доброго государя", который один способен изменить жизнь своих подданных к лучшему.
Творчество Фейхоо отражало специфику раннего испанского Просвещения, для которого был характерен философский эклектизм, отсутствие единого отправного момента, поэтому многие верно подмеченные закономерности развития общества толковались с идеалистических позиций. У него, как и у других более поздних представителей испанского Просвещения, не было четкой постановки таких проблем, как теория общественного договора, естественное право, но он верил в необходимость и возможность улучшения жизни путем воспитания и образования масс, искоренения предрассудков и суеверий. И это роднит творчество Фейхоо с творчеством других европейских просветителей. Кроме того, творчество Фейхоо следует рассматривать как одну из составляющих происходившего в Испании XVIII в. перехода от религиозной культуры, основанной на догматах, к концепции общества и новой цивилизации, построенной на научном знании. Фейхоо оказал большое влияние на следующие поколения испанских мыслителей. Однако, он не одинокий гений, возникший в пустыне, хотя, безусловно, самая яркая фигура среди испанских просветителей начала XVIII в. Современниками Фейхоо являлись такие сторонники Просвещения, как философы Г.Майанс-и-Сискар и Д. де Торрес Вильяроэль. Экономическое направление в раннем Просвещении было представлено Х.Устарисом, автором "Теории и практики торговли Испании" (1724 г.), Б.Ульоа, написавшим работу "Организация торговли и промышленности в Испании" (1740 г.), Б.Уордом министром по торговле и финансам у Фердинанда VI, автором капитального труда по экономике Испании. Все они были меркантилистами и сторонниками активного вмешательства государства в хозяйственную жизнь.
Деятельность первых теоретиков и практиков реформ способствовала дальнейшему развитию просветительских идей в Испании. Испанское Просвещение во второй половине XVIII в. изменилось и количественно, и качественно, сохранив, впрочем, многие характерные черты первого этапа своего развития.
Основным в испанском Просвещении и во второй половине XVIII в. оставалось экономическое направление. Однако, если Х.Устарис, Б.Ульоа, Б.Уорд были кольбертистами и сторонниками протекционизма, то Хосе де Кампильо-и-Кассио министр финансов у Карла III и Ф.Кабаррус советник Карла III по экономическим вопросам были сторонниками экономического либерализма. Кампильо в труде "Новая экономическая система для Америки", например, сначала заявлял о том, что колонии вообще не нужны Испании, так как стоят слишком дорого, а затем он предложил использовать американские владения как рынок сбыта и источник сырья для испанской промышленности через введение свободы торговли внутри испанской колониальной империи. Ф.Кабаррус поддержал его идеи в своей работе "Письма о препятствиях на пути к народному счастью".
Много внимания экономическим проблемам страны уделяли и такие видные представители Просвещения эпохи Карла III, как П.Кампоманес, П.Аранда, Ф.Флоридабланка.
Педро Родригес де Кампоманес (1723 1803), выходец из Астурии, адвокат по профессии, начал свою карьеру еще при Фердинанде VI. В 40 50-е гг. XVIII в. он увлекался изучением истории, а с 1764 г. возглавлял Королевскую Академию истории. Кампоманес считал историю важным инструментом политика. Знание прошлого, по его мнению, обогащает политического деятеля. Он был довольно объективен в оценке прошлого Испании. Величие любой нации Кампоманес видел в экономическом процветании. Габсбурги, с его точки зрения, допустили много ошибок в управлении страной. Главная причина этих ошибок состояла в их невежестве в области исторических знаний.
В этот же период Кампоманес написал целый ряд трудов по испанскому праву, показав себя большим его знатоком. Его заметили при дворе Фердинанда VI: в 1755 г. он стал советником почтового ведомства (Asesor de Correos). Будучи чиновником этого ведомства, он в 1762 г. разработал Почтовые ордонансы (Ordenanzas de Correos), а также проект улучшения почтовой связи с Индиями (1764 г.). В 1759 1762 гг. Кампоманес также работал над "Размышлениями о торговле с Индиями", "Размышлениями о торговле неграми-рабами и асьенто Французской компании", докладом о торговле с Америкой и способах ее улучшения. В этих работах он отмечал, что упадок сельского хозяйства и промышленности Испании прежде всего был связан с отсутствием у нее рынков сбыта и источников сырья. А это, в свою очередь, было связано с неправильной организацией торговли с Индиями, которые могут быть прекрасными рынками сбыта товаров. Корень зла Кампоманес видел в монополии Кадиса. Поэтому основное лекарство для оживления испанской экономики, по его мнению, должно состоять в открытии всех портов Испании для торговли с Америкой. Кампоманес не разделял восторгов Монтескье по поводу торговых компаний как средства оживления колониальной торговли. На взгляд испанского просветителя монополия и привилегии той или иной компании на торговлю в определенном регионе губительна для принципа свободы торговли.
В другой работе этого периода "Доклад о рентах провинциальных и торговых..." (1759 г.) он проанализировал прошлое и настоящее финансовой системы Испании. Кампоманес доказывал пагубность многочисленных поборов в пользу государства, в частности, алькабалы (налога на торговые сделки). Он ратовал за введение единого налога, ибо главной причиной всех злоупотреблений он считал любую монополию как экономическую, так и политическую.
Таким образом, Кампоманес придавал огромное значение экономике, считая ее основой благосостояния государства. Он был противником меркантилизма. Меркантилисты, по его мнению, создавали фиктивное богатство. Свобода торговли, цен, производственной деятельности вот, что способствует истинному процветанию государства. Будучи сторонником либерализации экономики, Кампоманес выступал за ликвидацию церковного землевладения и создание мелких крестьянских хозяйств. Он был противником цеховой системы и сторонником создания частных предприятий как в области производства, так и в сфере торговли. Он настаивал на необходимости развития экономической науки, первым в 1763 г. заговорил о создании экономических обществ, которые бы распространяли научные знания.
Ряд идей Кампоманес сумел воплотить в многочисленные законы: законы о свободе создания фабрик в ряде районов Испании (1771 1787), закон, разрешавший идальго работать (1773 г.), закон о свободе торговли внутри испанской колониальной империи (1778 г.). Огромна его роль в борьбе с земельной собственностью церкви, однако его законодательная инициатива о передаче земли в вечную аренду крестьянам не была поддержана Карлом III и другими реформаторами. Свобода торговли зерном (1765 г.) была разрешена, но только если этого хотели местные власти.
Политические взгляды Кампоманеса были менее радикальными, но, в отличие от других испанских просветителей той поры, будучи сторонником просвещенного абсолютизма, он не отрицал и необходимость кортесов. Не был он и противником революций, однако не хотел революционных потрясений в Испании.
Педро Кампоманес был представителем испанской либеральной традиции XVIII в. Он антиклерикал, защитник экономической свободы, борец с феодальными привилегиями, сторонник просвещения народа, но одновременно и сторонник абсолютизма, поддержания на традиционном уровне социальной структуры общества, т.е. социального пакта по Гоббсу. Как и все испанские просветители, особенно второй половины XVIII в., Кампоманес не столько теоретик, сколько практик . Автор целого ряда законодательных актов эпохи Карла III, он активно способствовал их проведению в жизнь. Будучи министром финансов страны с 1763 по 1791 гг., он создал банк для финансирования промышленности и ремесел, стал инициатором строительства дорог и каналов, расширения капиталовложений в сельское хозяйство. Он добился закрытия ряда монастырей и, являясь приверженцем светской школы, создал одно из лучших учебных заведений в стране Астурийский институт в Овьедо. В своей борьбе за либеральную Испанию Кампоманес стремился опереться на общественность, и не его вина, что экономические общества были использованы дворянством и духовенством для упрочения своей власти. Он хотел просвещать весь народ.
Педро Кампоманес находился на левом фланге испанского Просвещения второй половины XVIII в. Правое крыло этого течения было представлено аристократами по рождению, принадлежавшими к верхушке испанской знати Хосе Моньино, графом Флоридабланкой, выходцем из Мурсии, и арагонским грандом, графом Педро де Арандой.
Граф Флоридабланка (1728 1808) в течение 15 лет с 1777 по 1792 гг. занимал пост премьер-министра Испании. Он так же, как и Кампоманес, хотел экономического подъема страны и укрепления королевской власти. Однако его методы отличались от методов коллеги: если Кампоманес был скорее либералом, то Флоридабланка был скорее консерватором. Общественности он не доверял. Старался действовать единолично, сверху. Он много сделал для улучшения транспорта, внутреннего благоустройства страны, содействовал развитию свободы торговли в Испании. При Карле IV он оказался в изгнании, где написал 13 мемориалов по разным вопросам государственного управления. В годы борьбы с Наполеоном Флоридабланка был избран Президентом Центральной хунты. В эти годы в своих взглядах (особенно политических) он эволюционировал вправо, резко выступая против либерального движения, которое набирало в указанный период силу.
Другим видным деятелем консервативного направления в эпоху реформ Карла III являлся граф Аранда (1718 1798). Он был главой испанского правительства в 1766 1767 гг. П.Аранда был весьма образованным человеком, состоял в переписке с Вольтером, в идеях которого его особенно привлекал "просвещенный абсолютизм". Но с точки зрения Аранды монархия должна опираться исключительно на дворянство, которому монарх должен возвратить все старинные "фуэрос". Он очень верил в политическую роль знати, в чем смыкался с Флоридабланкой. Именно по его инициативе были арестованы и высланы из Испании иезуиты, он также боролся против инквизиции. Менее активен был Аранда в решении экономических проблем. Единственное, что он успел сделать, находясь у власти, приступить к разделу общинных земель среди крестьян. Известна также секретная записка графа Аранды Карлу III, написанная им в 1783 г. В ней довольно консервативный граф предстает отчаянным либералом, предлагая дать независимость колониям, предварительно посадив на престол испанского принца. Он выдвинул идею создания из Испании и ее освобожденных колоний нечто типа содружества, в котором торговля будет осуществляться на основе принципа благоприятствования и будет заключен оборонительный и наступательный военный союз. Главная причина появления подобного документа состояла в стремлении Аранды таким образом противостоять натиску Англии и получивших независимость США на американские владения Испании.
Особое место в испанском Просвещении конца XVIII в. занимает Гаспар Мельчор де Ховельянос-и-Рамирес (1744 1811). Этот ученый, писатель, общественный и государственный деятель как бы связал Новую Испанию XVIII и XIX вв. Он был не только активным участником реформ Карла III, но и сыграл важную роль в становлении испанского парламентаризма XIX XX вв., став одним из авторов знаменитой испанской Конституции 1812 г.
Его яркое творчество до сих пор является ареной идейной борьбы. Особенно это характерно для испанской историографии. В зависимости от проблем, решаемых в каждый период испанской истории XIX XX вв., в нем видели то антикатолициста, то ортодоксального католика; то консерватора, то либерального мятежника и революционера, то центриста и эволюциониста.
В отечественной историографии в течение долгого времени вслед за К.Марксом в Ховельяносе видели благонамеренного реформатора и в то же время единственного в Испании человека, способного к общим идеям.
Между тем, фигура Ховельяноса более сложна и не так однозначна, как неоднозначно и противоречиво все испанское Просвещение и та действительность, которая его породила. В контексте европейского Просвещения его взгляды, как и взгляды других испанских просветителей, близки к наиболее умеренным теориям, особенно в области разработки политических и общефилософских проблем. Но в контексте испанской общественной мысли XVIII в. Ховельянос выделялся среди соотечественников-просветителей гораздо большей решитель-ностью и последовательностью не только при разработке экономических, но и общефилософских проблем.
В общих вопросах Ховельянос идеалист. Он считал, что Бог есть и его не надо выдумывать. Христианская мораль, по его мнению, основа нравственности. Но в то же время Ховельянос не был ортодоксальным католиком, так как допускал деизм, отождествляя Бога и Природу. Бог, по Ховельяносу, первотолчок, а дальше в объяснении природы следует отталкиваться от достижений науки. За этот постулат его ругали испанские церковники. Ховельянос отвергал метафизику как метод познания. Наблюдение и эксперимент были для него главными способами познания действительности. Главное значение философских воззрений Ховельяноса в тенденции к самостоятельности мышления, в стремительности освободить философию от теологии.
Его социальные концепции базировались на принципе: основа любых преобразований образованность всего народа. Он был последовательным противником привилегий знати, прежде всего ее особого права собственности на землю. Индивидуализм и право собственности для всех вот его идеал. Он был противником революций, считая, что образованная нация может совершить великие преобразования и без кровопролития.
Ховельянос был человеком, который хотел ликвидации старого порядка в Испании, но он не хотел и тех порядков, которые к началу XIX в. сложились в Европе. Пропуская все новое через призму испанских традиций, он как никто другой в Испании его времени отражал чаяния той части испанского общества, которая хотела перемен, но перемен реалистических, основанных на испанских традициях и адекватных тогдашнему состоянию общества.
Его политическая теория, окончательно сформулированная в 90-е гг. XVIII в., отличалась умеренностью. До конца своих дней он отрицал республику как справедливую форму государственного устройства, народный суверенитет и право народа на восстание. Он защищал политику реформ и просвещенную монархию как главную форму разумного управления государством, по крайней мере для Испании.
В постановке и решении социально-экономических проблем Ховельянос был несомненно более оригинален. Он творчески переработал учение испанской школы экономической истории XVI XVIII вв., теорию физиократов и трудовую теорию А.Смита. Наиболее ярко это проявилось в его знаменитом "Докладе об аграрном законе". Первый вариант этого документа был разработан Ховельяносом в 1777 г. Окончательный в 1794 г. Главная идея "Доклада" состояла в борьбе за преодоление отсталости сельского хозяйства основы экономики Испании того времени. Он подробно рассматривал причины упадка сельского хозяйства, обращая особое внимание на необходимость свободного обращения сельскохозяйственной продукции. Устранить эту и другие причины отсталости сельского хозяйства, по мнению Ховельяноса, можно было лишь законодательным путем (или путем реформ сверху).
Первое средство передача всех пустошей, а также муниципальных и церковных земель, майоратов в частную собственность через продажу или передачу в долгосрочную аренду. Он выступал за разрешение огораживания земель крестьянами для защиты от стад овец, перегоняемых Местой. Месту Ховельянос вообще предлагал упразднить. Он был сторонником свободы торговли любой продукцией. Для получения денег на преобразования Ховельянос предлагал создать "фонд улучшений" за счет всеобщего и пропорционального доходам налогообложения. Много внимания он уделял вопросам просвещения и обучения крестьянства. Он предлагал ввести всеобщее и бесплатное начальное образование. Все это свидетельствовало о либеральных взглядах автора "Доклада". Однако Ховельянос не решился идти до конца по пути перестройки деревни. Он не был сторонником ограничения крупной земельной собственности и наделения крестьян землей. Как и другие испанские просветители, он выступал за частичную перестройку старого порядка, надеясь, что, образовываясь, общество постепенно станет достойным полной свободы.
Поэтому Ховельянос уделял огромное внимание созданию и деятельности экономических обществ, хотя идея принадлежала не ему, а Кампоманесу. В конце XVIII в. в Испании их было больше, чем в других странах Европы. Первое экономическое общество возникло в 1765 г. в Стране Басков. Расцвет их деятельности пришелся на 1775 1788 гг. В это время в Испании действовало около 80-ти экономических обществ. Главной особенностью обществ стало активное участие в их деятельности дворянства и духовенства, но не третьего сословия. Ховельянос был противником подобного социального состава экономических обществ. Он также решительно выступал против сильной опеки над ними со стороны государства, и в этом принципиально расходился с Карлом III и другими деятелями испанского Просвещения.
Таким образом, испанская просветительская мысль в контексте общеевропейского Просвещения была не только довольно умеренной, но и оригинальной. Испанские просветители, в отличие от французских, не выработали новых общефилософских идей. Они не участвовали в теоретической разработке религиозных и политических вопросов. Зато довольно ярко проявили себя в теоретической разработке и практическом решении экономических проблем, сохранив сложившуюся еще в XVI в. испанскую традицию. Вопросы соотношения протекционизма и свободы экономической деятельности были в центре внимания всех испанских просветителей. Причем их экономическая мысль уверенно эволюционировала в сторону либерализма и порой значительно быстрее, чем в других странах Европы. Кроме того, испанские просветители сделали много полезного в исторической науке, эстетике, искусстве, педагогике, упрочив позиции светского образования и науки в Испании.
Важно отметить, что с момента своего возникновения испанское Просвещение носило ярко выраженный практический характер. Все испанские просветители, за исключением, пожалуй, Б.Фейхоо, принимали самое активное участие в разработке и проведении реформ XVIII в. в Испании. Нельзя согласиться и с тем, что испанских просветителей называют чересчур активными защитниками идей французского Просвещения, упрекают в чрезмерном преклонении перед всем французским, нигилистическом отношении к национальным традициям. Напротив, все они, и особенно Б.Фейхоо и Г.Ховельянос, были "националистами" до мозга костей. Все, что делали испанские просветители, они делали во имя возрождения родной страны. Другое дело, что не всегда им удавалось найти теоретически и практически адекватное соотношение европейских новаций и испанских традиций. Лучше всех это получалось у Ховельяноса, но и он нередко терпел неудачу. Сложная и противоречивая испанская действительность постоянно преподносила сюрпризы.
Другой особенностью испанского Просвещения была его элитарность. Оно не получило распространения среди третьего сословия. Экономические общества сплошь состояли из дворянства и духовенства, а сами просветители были выходцами из дворянства и занимали высокие государственные посты при всех Бурбонах. Мечтой испанских просветителей было осуществление формулы: все для народа, но без народа.
В целом реформы XVIII в., как и деятельность, пусть и противоречивая, просветителей нарушили беспросветную тьму испанской истории в пользу Новой Испании, цивилизованной, урбанистской. Но она была еще крайне хрупкой: не отвергалась, но и не поддерживалась значительной частью населения. Поэтому любая незапланированная ситуация быстро разрушала новый испанский мир, но не могла уничтожить его совсем. XIX век в стране пройдет под знаком явно обострившейся и вышедшей на поверхность борьбы двух Испаний. Подспудная борьба XVIII в. в XIX в. уступила место открытому противостоянию Старой и Новой Испании. Начиная с 1808 г., страну потрясали революция за революцией. Новая Испания выковывалась в тяжелой борьбе.

Л е к ц и я 4
Политический и экономический кризис конца XVIII
начала XIX вв. конец безраздельного господства Старой Испании
В 1788 г. на престол вступил Карл IV сын Карла III. Человек бесхарактерный, единственным увлечением которого была охота, он не питал интереса к государственным делам, во всем подчинялся королеве Марии-Луизе Пармской, любившей развлечения, интриги, предававшейся любовным утехам.
Когда в соседней Франции началась революция, передовая часть испанского общества с восторгом приняла ее идеи, в статьях и памфлетах передовые люди Испании ставили вопросы о правах человека и гражданина, о народном суверенитете, о необходимости глубоких перемен. Это встревожило правящие круги страны. Политика Испанского государства стала реакционной: прекращены реформы, начались репрессии против либералов, вновь возвышается католическая церковь, разорваны дипломатические отношения с Францией и французская граница плотно закрыта, а по специальному закону все иностранцы на испанской службе должны были отречься от своей родины и присягнуть на верность испанскому королю.
Положение резко ухудшилось, когда в 1792 г. премьер-министром стал довольно невежественный 25-летний Мануэль Годой. Выходец из обедневшей дворянской семьи, с 16 лет служивший в королевской гвардии, став любовником королевы, он обрел и власть, и деньги, заняв высшие посты в государстве. Современные испанские исследователи более благожелательны к фавориту. Они видят в Годое не только любовника королевы, но и нового человека на политической сцене, представлявшего альтернативу обновления.
После многочисленных угроз в адрес французского Конвента испанское правительство потребовало отказаться от суда над Людовиком XVI, Франция в ответ объявила войну Испании, заключившей военный союз с Англией. Испанская армия, отягощенная разросшимся офицерским корпусом, пополнявшимся выходцами из знатных семей, обходилась стране в половину всего государственного бюджета, но при этом отличалась низкими боевыми качествами. Несмотря на первоначальные успехи, она не выдержала напора французских войск, перешедших Пиренеи, и отступила. Север Испании был оккупирован. Только наступление войск европейской коалиции на других фронтах спасло Мадрид от оккупации. Мирные переговоры между Испанией и Францией окончились подписанием в 1795 г. мира в Базеле. По мирному договору Франция освобождала оккупированные территории Испании, но Испания обязывалась расторгнуть союз с Англией и заключить военный союз с Францией. Кроме того, Испания передавала Франции часть острова Санто-Доминго (Гаити). Годой, подписавший мирный договор, гордился им, а король присвоил ему титул "Князя Мира". Ни тот, ни другой не понимали, что Испания утрачивает свою внешнеполитическую независимость.
В том же 1795 г. в Сан-Ильдефонсо был подписан договор об оборонительном и наступательном союзе между Испанией и Францией, в силу которого Испания втягивалась в антианглийскую коалицию. Затем последовала война против Англии, во время которой у мыса Сан-Висенте был разбит испанский флот. В 1801 г., подчиняясь Наполеону Бонапарту, Испания вступила в войну против союзницы Англии Португалии. Так как португальская армия была еще слабее испанской, Португалия капитулировала. Успех в войне, продемонстрировавшей зависимость Испании от Франции, вскружил голову Годою и Карлу IV. Годою было присвоено звание генералиссимуса, сотни офицеров получили награды и повышения в чинах. Мирный период был недолгим. Вновь Испания была втянута в войну Франции с Англией, которая закончилась новой катастрофой 20 октября 1805 г. в сражении у Трафальгара был наголову разгромлен испанский средиземноморский флот.
Между тем, экономическое и внутриполитическое положение Испании стало резко ухудшаться. Войны требовали больших финансовых затрат. Утрата флота нарушила связи с американскими колониями. Совместное с Францией участие в войнах против Англии лишало страну ее традиционных рынков сбыта. К тому же на первое пятилетие XIX в. пришлись два неурожайных года, вызвавшие голод, землетрясение в районе Валенсии, желтая лихорадка на юге страны, унесшая жизни около 30 тыс. человек. Финансы в результате всего этого были расстроены, огромным стал дефицит государственной казны.
Уже с начала правления Карла IV, особенно с момента отказа от продолжения реформ, начатых Карлом III, стали нарастать оппозиционные настроения в среде буржуазии, части дворян и бюрократии. Затем к ним добавились голодные бунты и восстания народных масс. Испания с неизбежностью приближалась к серьезному внутриполитическому кризису. Правящая верхушка во главе с Карлом IV и Годоем по-прежнему следовала в фарватере политики Наполеона Бонапарта, все больше подчиняясь его воле.
Испания присоединилась к континентальной блокаде, направленной против Англии, участвовала в совместной с Францией войне против Португалии, которая была в конце концов оккупирована франко-испанскими войсками. Но одновременно французские войска овладели несколькими крепостями в Каталонии и не особенно стремились покинуть территорию Испании. К концу 1807 г. около 50 тыс. французских солдат находилось в Испании. Вся испанская армия тогда насчитывала 50 тыс. человек.
Поведение французов вызвало при испанском дворе большую тревогу. Тем более, что стало известно о тайных переговорах французского посла в Мадриде с наследником испанского престола Фердинандом. Карл IV и Годой вынашивали планы бегства в Южную Америку. Слухи об этом, использованные сторонниками Фердинанда, привели к восстанию в Мадриде, в результате которого Карл IV лишил Годоя всех должностей, а затем сам отрекся от престола в пользу своего сына Фердинанда.
Узнав об этих событиях, Наполеон распорядился не признавать Фердинанда королем, объявить испанский трон вакантным и ввести французские войска в Мадрид. Вся королевская семья под разными предлогами была вызвана Наполеоном в Байонну, где последнему удалось добиться акта о передаче испанского престола императору французов. Он же, в свою очередь, провозгласил королем Испании своего брата Жозефа.
Между тем Наполеон составлял счет без хозяина. Восстание в Мадриде 2 3 мая 1808 г., запрет сторонникам компромисса с французами выехать в Байонну на так называемые Байоннские кортесы свидетельствовали о росте антифранцузских настроений в среде испанского народа. Байоннская конституция, объявлявшая Испанию конституционной монархией и провозглашавшая ранее не виданные испанцами демократические свободы, также не была принята испанским народом. Он воспринимал все действия Наполеона как захватнические и был полон решимости изгнать захватчиков со своей земли.

Освободительная война (1808 1814)
и первая испанская революция
Оба эти события совпали по времени и сыграли важную роль в дальнейшей истории Испании. В ходе революции и войны за независимость борьба старой и новой Испании вышла на новый рубеж. Подспудно копившаяся энергия вырвалась наружу и взорвала страну. Сторонники и противники перемен взялись за оружие. Весь XIX в. Испания содрогалась от кровавых столкновений традиционалистов и либералов. Начало им было положено в 1808 г.
Сопротивление французам началось восстанием 2 мая 1808 г. в Мадриде. Когда стало известно о кровавом подавлении французской армией этого восстания, вся Испания поднялась на вооруженную борьбу. Первоначальный стихийный протест вскоре обрел организованные формы. Первой поднялась Астурия. После того как в Хихоне было разгромлено французское консульство и прошли массовые антифранцузские демонстрации, Мюрат направил в Астурию карательный отряд. В ответ 24 мая начинается всеобщее восстание. Создается провинциальная хунта, которая объявляет войну Наполеону, призвав все города и провинции последовать ее примеру. Народ захватывает арсеналы. Решено было создать армию. Хунта обратилась за помощью к Англии, откуда вскоре стало прибывать оружие.
30 мая провинциальная хунта была создана в Галисии. Она также объявляет войну Наполеону и создает армию для борьбы против французов. Хунта объявила о намерении восстановить на престоле Фердинанда VII, созвать кортесы для проведения реформ в пользу народа. Хунты возникают по всей стране. Повсеместно создаются вооруженные отряды, начинаются военные действия против французов.
Народное ополчение нанесло французам несколько ощутимых поражений. Не увенчались успехом попытки французов взять Сарагосу. Народ оказал столь сильное сопротивление, что французам пришлось снять осаду Сарагосы. Тщетными были попытки французов взять крепость Херона в Каталонии. Самым болезненным для французов оказалось их поражение на юге. Армия генерала Дюпона, ворвавшаяся в Кордову, разграбившая ее и жестоко расправившаяся с ее населением, двинувшись на север, была окружена армией испанского генерала Кастаньоса и близ г.Байлена вынуждена была капитулировать. В плен попали около 18 тыс. французов. Сообщения о победах испанцев встревожили Жозефа, который опасаясь их наступления на Мадрид, 31 июля покинул столицу и отправился в Каталонию. В августе терпит поражение маршал Жюно от прибывших в Португалию английских войск.
Это было только начало длительной, героической войны испанского народа за независимость. Одновременно с военными действиями провинциальные и местные хунты, смещавшие губернаторов, судей, генералов, брали на себя руководство всей жизнью на местах, пытались проводить революционные социально-экономические и политические преобразования в пользу народа. Война за независимость испанского народа, таким образом, вылилась в первую в истории Испании революцию.
Ход войны с неизбежностью поставил вопрос о необходимости централизации руководства. В результате переговоров между провинциальными хунтами решено было создать Центральную хунту, обладающую правами правительства. В нее должны были войти по два представителя от всех провинциальных хунт и один от Канарских островов. Местом ее заседаний определялся Аранхуэс. 35 человек, прибывшие на заседания Центральной хунты в сентябре 1808 г., представляли лишь господствующие классы Испании здесь были гранды, крупные помещики, церковнослужители, высшие офицеры и государственные сановники. Но даже этот довольно однородный социальный состав не гарантировал от внутренних противоречий Центральную хунту в ней сразу же началась борьба двух течений. Главным предметом споров было будущее Испании будет ли она после войны за независимость абсолютистским королевством, где сохранились бы старые порядки, как желал этого глава одного из течений в Центральной хунте Флоридабланка, непримиримый противник революции, стремившийся свести все происходящее в стране только к антифранцузской борьбе. Или Испания станет конституционной монархией с парламентом, выражающим интересы дворянства и буржуазии, и где будут проведены постепенно буржуазные реформы. Этого хотели сторонники Гаспара Ховельяноса, возглавившего его второе течение, оставшееся в Хунте в меньшинстве. Много времени Хунта потратила на обсуждение вопроса о собственном статусе: в результате она присвоила себе титул "величества", председателю Хунты "высочества", а членам "превосходительства". Хунта не только не провела социально-экономических преобразований в пользу народа, она встала на путь удушения революции. Уже вскоре после создания Хунта ввела цензуру на печатные издания, некоторые газеты и журналы были закрыты; была восстановлена инквизиция, приостановлена продажа церковных и аристократических земель, начатая местными хунтами, некоторые местные хунты были распущены. Центральная хунта противилась и демократизации испанской армии. Когда центральная хунта приступила к работе, лишь треть территории страны была оккупирована французскими войсками. Но, создав единое командование армией (единственный положительный акт в деятельности Хунты), она ничего не сделала, чтобы организовать отпор французам в общенациональном масштабе.
Между тем, испанские дела стали вызывать раздражение у Наполеона Бонапарта. Справедливо считая испанских Бурбонов никчемными и устранив их, Наполеон не придал должного значения силе духа и способности к сопротивлению испанского народа. Неудачи испанской кампании он связывал с ошибками своих генералов. Поэтому и решил сам отправиться на покорение Испании. В ноябре 1808 г. во главе большой армии Наполеон прибывает в Испанию. Хорошо вооруженная, обстрелянная армия Наполеона вступает в сражение с плохо вооруженной, неопытной испанской армией, которая стала терпеть поражения. Вскоре французские войска заняли Арагон. Вновь начинается осада Сарагосы. Терпят неудачи в Каталонии испанская армия и прибывшая ей на помощь английская армия. 2 декабря 1808 г. Наполеон подошел к Мадриду. На ультимативное требование французов капитулировать мадридские власти гордо ответили: "Скорее Мадрид похоронит себя под развалинами, чем сдастся". Однако организовать оборону столицы, обратившись за поддержкой к народу, мадридские власти не решились, они капитулировали и впустили Наполеона в город.
Желая обеспечить себе поддержку испанской буржуазии, Наполеон издает несколько декретов: о ликвидации сеньориальных прав феодалов, о ликвидации инквизиции, о сокращении на две трети количества монастырей. Спустя 72 дня после прибытия Наполеона в Испанию французские войска продвинулись на юг страны. Но борьба в различных частях Испании еще продолжалась. Осада Сарагосы длилась 52 дня, затем еще 25 дней кровопролитные бои шли в самом городе. Народ стойко сражался. Только в конце февраля 1809 г. столица Арагона подписала почетное перемирие. Стойко держалась и крепость Херона. Более семи месяцев продолжалась ее вторая осада. Лишь физическое уничтожение ее защитников (две трети жителей Хероны погибли) позволило французам взять эту крепость. В марте 1809 г. английская армия генерала Уэллеслея предприняла наступление на Мадрид. В конце июля произошло сражение у Талаверы (в 100 км от Мадрида), в котором французская армия, которой командовал Жозеф Бонапарт, потерпела поражение. Генерал Уэллеслей за эту победу получил титул герцога Талаверского и лорда Веллингтона.
Но все же французы смогли нанести поражение разобщенным англо-португальским и испанским частям, что заставило англичан эвакуировать свои войска с территории Пиренейского полуострова. В целом военные операции французской армии были успешными. В 1810 г., когда в Испании было сосредоточено уже более 300 тысяч французских солдат, была занята вся Андалусия. Не был оккупирован французами лишь Кадис, куда и перебралась Центральная хунта. Испанская регулярная армия в 1810 г. была полностью разгромлена. Но торжествовать победу французы все же не могли. Испанский народ не сдавался. Он вел партизанскую войну.

Партизанская война герилья
Партизанское движение стало возникать стихийно уже в мае 1808 г. после известий о восстании в Мадриде и расправы с ним французов. Но особый размах оно приобрело после того, как созданная в сентябре 1808 г. Центральная хунта призвала население к организации сопротивления. Партизанское движение стало массовым все население принимало в нем участие, но основную силу его составляли крестьяне. Партизанские отряды наносили неожиданные ощутимые удары по французским воинским частям. Из-за герильи французам трудно было поддерживать связь между отдельными гарнизонами, партизаны перехватывали курьеров, что мешало королю Жозефу поддерживать регулярные связи с Парижем. Именно герилья заставляла Жозефа настаивать перед Наполеоном на увеличении численности французской армии в Испании.
Постепенно из стихийного движения партизанская война приобретает все более организованные черты. Уже с конца 1809 г. появляются партизанские отряды численностью от 50 до 600 человек, которые действуют в отдельных провинциях при поддержке всего местного населения. Эти мобильные отряды проводят довольно успешные операции, их внезапные атаки на французов нередко оканчивались установлением контроля над целыми провинциями. В 1811 1812 гг. отряды герильерос стали использовать методы регулярной армии. Численность таких отрядов увеличивается до 3 6 тысяч человек. Вступая в сражения с французскими частями, эти отряды оказывались более уязвимыми и иногда борьба французов с ними была успешной. Герилья выявила много талантливых вождей партизанских отрядов выходцев из народа. Имена многих вождей герильерос таких, как Франсиско Мина, Ласи, Эрольес, Хуан Мартин Диас, Хуан Порлиер были известны в целых провинциях и за их пределами. За умелые действия против французских войск некоторые партизанские вожди получили звания генералов, полковников. Но до 1812 г. французы все же удерживали Испанию.

Кадисские кортесы. Конституция 1812 г.
Вина за неудачи в войне с французами в значительной степени лежала на Центральной хунте. Она оказалась неспособной организовать отпор им. Вызывала возмущение в стране и консервативная социальная политика Центральной хунты.
Поэтому уже в конце 1808 г. стали раздаваться требования созыва кортесов, которые могли бы не только взять на себя организацию войны за независимость, но и признали и законодательно утвердили те революционные преобразования, которые проводились местными хунтами. Центральная хунта, аристократическая по своему составу, долго противилась этому. И только под давлением обстоятельств она была вынуждена уступить.
В начале 1810 г. французы попытались штурмом взять Кадис единственный город, остававшийся неоккупированным. Попытка эта окончилась неудачей. Но члены Центральной хунты были напуганы, покинули город, перебравшись на остров де Леон, расположенный в бухте Кадиса. Здесь они и заявили о самороспуске, предварительно объявив решение о проведении выборов в однопалатные учредительные кортесы. В выборах могли участвовать испанцы не моложе 25 лет. Провинциальные хунты и крупнейшие города должны были послать по одному своему представителю в кортесы. Предполагалось и представительство от колоний. Организация и проведение выборов на территории, занятой французами, были невозможны. Но так как в Кадисе находились жители всех провинций, те, кто не желал оставаться под властью французов и эвакуировался в этот город, то и в кортесах оказались представленными все испанские провинции. И это была наиболее прогрессивная часть испанского общества. В составе кортесов были и консервативные элементы, но они были в явном меньшинстве. Среди депутатов были священники, крупные землевладельцы, представители мелкопоместного дворянства, юристы, высшие чиновники, офицеры армии и флота, профессора, купцы, писатели, врачи. Представителей крестьян, рабочих, ремесленников в составе кортесов не было.
24 сентября 1810 г. кортесы начали свою работу на о. де Леон, а после устранения угрозы захвата Кадиса перебрались в город.
В кортесах сразу же развернулась борьба, разделившая всех депутатов на три группировки: сервили, или раболепные, добивавшиеся сохранения абсолютной монархии и привилегий короля, феодалов и церкви; либералы сторонники буржуазных свобод; колеблющаяся средняя группировка, в которую входило большинство депутатов от американских колоний, поэтому членов этой группировки стали называть "американцами".
Важнейшим документом, выработанным кадисскими кортесами, была конституция. Еще до ее принятия кортесы издали несколько важных законов, в том числе об отмене большей части феодальных поборов с мелких землевладельцев и об уравнении в правах жителей колоний и метрополий.
Конституция была утверждена кортесами 19 марта 1812 г. Ее важнейшим положением было провозглашение принципа верховенства народа. "Испанская нация свободна. Она не есть и не может быть наследием никакой фамилии, никакого лица. ... Носителем верховной власти является нация, которой поэтому принадлежит исключительное право устанавливать основные законы". Высшим законодательным органом страны конституция объявляла однопалатные кортесы, избираемые всеобщим голосованием один раз в два года. Правом голоса обладали мужчины, достигшие 25-летнего возраста. Не имели избирательного права банкроты, преступники и домашняя прислуга. Кортесы должны были заседать не менее трех месяцев ежегодно. В перерывах между сессиями кортесов за исполнением законов наблюдала избранная кортесами Постоянная комиссия. Она же при необходимости объявляла о созыве внеочередной сессии кортесов. Король не мог распустить, отсрочить созыв или созвать на внеочередное заседание кортесы. Он не имел права присутствовать на заседаниях парламента. Депутаты объявлялись неприкосновенными. Им запрещалось принимать от короля какие-либо награды, пенсии или почетные отличия. Они не могли избираться дважды. Жалование они получали от провинций. В сферу полномочий кортесов входило установление по предложению короля ежегодного состава вооруженных сил, охрана свободы печати, утверждение государственного бюджета и плана народного просвещения.
Исполнительная власть, по конституции, принадлежала королю и правительству. Король должен был присягать на верность конституции. Он назначал министров, но ответственны они были перед парламентом. Король утверждал законы, принятые кортесами. Он обладал правом вето, но, если кортесы дважды подтверждали свое первоначальное решение, закон вступал в силу. Король имел право объявить войну и заключить мир, подписывать договоры с иностранными государствами. Все международные акты, подписанные королем, подлежали утверждению кортесами.
Конституция предусматривала реформу судебных органов, которые объявлялись независимыми от короля и правительства. Государственные чиновники не могли быть депутатами.
Кадисская конституция 1812 г. была отражением передовой мысли тогдашней Испании. Она не провозглашала республику (республиканцев в Испании тогда было мало), но она устраняла абсолютную монархию, а всеобщее избирательное право гарантировало народное представительство.
Антифеодальный характер конституции диктовал необхо-димость выработки декретов, которые устранили бы противоречие между декларированным конституцией государственным строем и феодальным укладом. Кортесы издали декреты о ликвидации инквизиции, об отмене церковной десятины, о закрытии ряда монастырей, о ликвидации цехов и гильдий.
Но этого все же было недостаточно. В стране с массой безземельного крестьянства наиважнейшим был вопрос об аграрной реформе, которая устранила бы крупное феодальное землевладение. Но дебаты в кортесах по этому вопросу были бесплодными. Не только раболепные, но и часть либералов выступили против ликвидации феодальной собственности. Приняв декрет об отмене сеньориальных прав феодалов, о предстоящей продаже королевских и общинных земель и передаче их участникам войны за независимость и безземельным крестьянам, кадисские кортесы на этом и остановились.
Не смогли они на уровне передовой мысли решить и церковный вопрос: Конституция 1812 г. объявляла католическую религию единственно верной религией испанской нации. Сохранена была и церковная цензура.
Несмотря на эти недостатки Конституция 1812 г. и другие законодательные акты кадисских кортесов свидетельствовали о серьезной победе новой Испании над старой. Но пока шла война, пока страна была оккупирована, о введении Конституции в действие не могло быть и речи.

Окончание войны за независимость и революции
Положение французов, не знавших покоя из-за партизанской войны, стало еще более сложным, когда Наполеон Бонапарт начал завоевательный поход в Россию. Чтобы его осуществить, Наполеон перебросил часть войск из Испании на Восток. Это открывало более благоприятные перспективы в борьбе с оккупантами в Испании. К тому же Испания укрепила свое международное положение, подписав в июне 1812 г. в Великих Луках договор с Россией о совместной борьбе против французов.
Французская армия стала терпеть одно за другим поражения от испанцев и англичан. От французов был освобожден Мадрид, снята осада Кадиса, освобождены несколько районов. Когда же наполеоновская армия была разгромлена в России, дело пошло еще
быстрее. Весной 1813 г. французы, теснимые испанцами и англичанами, откатились за реку Эбро, в июне 1813 г. в сражении у Витории (Страна Басков) объединенные испано-английские силы под командованием Веллингтона нанесли серьезное поражение французам. 7 ноября 1813 г. испано-английские войска вступили на территорию Франции. Наполеон был крайне недоволен. Жозефа он посадил в крепость. Пытаясь спасти свое положение, Наполеон в ноябре 1813 г. заставил Фердинанда, в течение всей войны находившегося во Франции, подписать договор в Валансе, согласно которому Фердинанд получал испанский престол, но обязывался разорвать отношения с Англией. Кортесы, переехавшие в это время уже в Мадрид, отказались признать договор в Валансе, они опубликовали специальную декларацию, обязывавшую Фердинанда перед кортесами присягнуть конституции, чтобы его права на престол были признаны нацией.
Подводя итоги драматических событий 1808 1814 гг., следует отметить, что решающую роль в разгроме французских войск сыграли не регулярная испанская армия и не англичане, возглавляемые герцогом Веллингтоном, а испанские партизаны. Партизанская война выдвинула много новых героев: генералов Франсиско Мину и Хуана Мартинеса Диаса, больше известного под именем "Эль Эмпесинадо" ("Упорный"), полковников Ласи и Гарсию Наварро и др. Все они были выходцами из низов и впоследствии приняли участие в политической борьбе, разгоревшейся в Испании.
Необходимо обратить внимание и на тот примечательный факт, что знаменем испанских герильерос был испанский король в изгнании Фердинанд VII, который казалось бы совсем этого не заслуживал. Но в этом не было противоречия. Большинство испанцев того времени считали Фердинанда VII своим законным монархом и поэтому именно с ним связывали свои надежды на возрождение страны. Наполеон и Наполеониды, которые пытались насильно реформировать страну, были с их точки зрения узурпаторами и дьяволами. Традиционное сознание преобладало в умах испанского народа.
Однако в то же время война за независимость и первая революция показали наличие в Испании других сил, готовых к преобразованиям. Им даже удалось добиться в начале XIX в. некоторых успехов. К их числу следует прежде всего отнести принятие 19 марта 1812 г. в Кадисе конституции, предусматривавшей установление в Испании конституционной монархии и провозгласившей принцип разделения властей. И то, и другое не являлось чем-то новым в тогдашнем конституционном праве. Уже действовала американская Конституция 1787 г., с ее приоритетом естественных прав человека, были широко известны французские конституции 1791 и 1793 гг., прецедентное право фактически создавало подобную же систему в Англии. Однако для Испании существенное ограничение власти короля через введение системы разделения властей было поистине революционным событием. Кадисские законодатели замахнулись на святая святых испанской великодержавности абсолютную монархию.
Кроме того, нельзя забывать и о законах, которые были изданы вслед за принятием конституции, как бы в ее исполнение. Ликвидация инквизиции, церковной десятины, закрытие монастырей, продажа королевских и общинных земель, отмена феодальной системы аренды земли и работорговли все эти меры были призваны создать более благоприятные условия для продвижения Испании вперед, по пути прогресса.
Но конституция принималась в условиях оккупации всей страны французами, депутаты кадисских кортесов никем не избирались и скорее представляли самих себя, чем всю нацию. Кроме того, сторонников старого порядка (сервили) в кортесах было довольно много. Поборники свобод, сторонники Новой Испании (либералы) буквально вырывали у них каждую прогрессивную статью Конституции. Именно поэтому новый основной закон страны сохранял католицизм как единственную и обязательную для всех испанцев религию, а в социально-экономическом законодательстве не затрагивалось помещичье землевладение.
И это было не единственное поражение либералов той поры. Главный их проигрыш состоял в том, что они не видели или не хотели видеть, что не имеют и не могут иметь массовой поддержки. Традиционная Испания в начале XIX в. была сильнее. Это стало очевидным, когда Фердинанд VII после шестилетнего отсутствия вернулся в 1814 г. в страну. 4 мая 1814 г. он опубликовал манифест, объявлявший Конституцию 1812 г. "порождением французской революции, анархии и террора", а посему аннулировал ее и другие законодательные акты кортесов. Министры и депутаты-либералы были подвергнуты репрессиям. Надо отметить, что возвращение к абсолютизму не вызвало особого возмущения в испанском народе. Либералы же никогда не простили Фердинанду этого декрета. Традиционная Испания пока победила, но и сторонники нового не собирались сдаваться.
Вся борьба была еще впереди. Революции и реформы в XIX в. то примиряли, то разводили две Испании, пока во второй половине XX в. не был найден достойный компромисс в политической, экономической и социальной сферах. Силовой путь решения испанских проблем оказался тупиковым. Но это стало очевидным и понятным политикам и народу лишь в 70-е гг. XX в., когда удалось найти компромисс между традициями и новыми реалиями жизни. А пока XIX в. не сулил никому спокойной жизни.

Л е к ц и я 5
Россия и Испания
Основные этапы отношений в XVI
начале XIX вв.
Первые попытки дипломатических контактов между Россией и Испанией, бывшей тогда частью Священной Римской империи, относятся к XVI в. Через некоторое время после вступления на престол Карл V направил Великому князю московскому Василию III "дружебное письмо". В ответном послании от 26.05.1522 г. Василий III заверил нового императора в своих намерениях развивать добрые отношения с империей. Письмо было доставлено в Вальядолид, резиденцию Карла V, Яковом Полушкиным первым официальным представителем русского двора, прибывшим в Испанию. Ответное посольство во главе с графом Антонио де Конти отправилось в Москву в 1523 г. и прибыло туда лишь в 1524 г. Второе русское посольство во главе с И.И.Засекиным и С.Т.Борисовым пробыло в Мадриде 4 месяца в 1525 г. Еще одно посольство в этом же составе побывало в Испании в 1527 г. Через 10 лет еще одну миссию направил в Испанию Иван IV. Ее целью было восстановление союза между Священной Римской империей и Московским государством. В 1548 г. император направил Ивану Грозному послание, в котором выразил восхищение цивилизаторскими идеями царя. Но все эти контакты хотя и были полезными, имели спорадический характер и представляли собой прежде всего отношения между Священной Римской империей и Великим княжеством Московским (впоследствии Русским государством и империей).
Непосредственные же дипломатические отношения Испании и России начинаются с 1667 г., с посольства в Испанию П.И.Потемкина стольника царя Алексея Михайловича. Последний вручил королю Карлу II царскую грамоту о заключении перемирия между Россией и Речью Посполитой. Русский царь выразил надежду на укрепление союза христианских государств и готовность принять испанское посольство. В ответной грамоте Карл II выразил согласие направить посольство Испании в Москву. Важную роль в отношениях Испании и России в этот период играла солидарность в борьбе против турецкого султана, общего врага христиан, а также взаимные коммерческие интересы. Наряду с посольством в Испанию Алексей Михайлович приблизительно в это же время отправил посольства в Венецию (1656 г.), Францию (1668 г.), Ватикан (1674 г.). Главная цель поиск союзников в борьбе против Турции5. Кроме того, Петру Ивановичу Потемкину удалось добиться обещания разрешить русским купцам свободную торговлю в испанских портах. Следующее русское посольство во главе с Потемкиным было направлено в 1680 г. приблизительно с этими же целями.
Новый этап в развитии русско-испанских отношений приходится на эпоху Петра I. В этот период российская дипломатия боролась за приведение международного положения России в соответствие с ее возросшей экономической и военной мощью. Испания представлялась для России потенциальным союзником в складывавшемся в то время европейском балансе сил. Петр I, в частности, еще в 1687 г. пытался привлечь Испанию в стан антитурецких сил. Посольство Якова Долгорукова (1687 1688) занималось решением этого вопроса, но в целом безуспешно. После этого контакты между странами прерываются на 30 лет.
После войны за испанское наследство Испания, ущемленная Утрехтским миром 1713 г., стала считать Россию своим естественным союзником.
Петр I тем временем серьезно реорганизовал дипломатическую службу, начал создавать постоянные дипломатические представительства и консульства России за рубежом, всемерно поддерживал такой важный принцип дипломатии, как верность договорам. Результаты активного участия России в делах Европы были серьезно изучены тогдашним руководителем испанской внешней политики кардиналом Альберони. Он попытался завоевать дружбу и расположение России, чтобы способствовать нейтрализации недружественных Испании коалиций. Испания, в частности, вызвалась играть роль посредника между Россией и Швецией. Она хотела быстрейшего завершения Северной войны с тем, чтобы повернуть оружие обеих северных держав против Англии. Инициатива Мадрида нашла отклик в Санкт-Петербурге. Тогда и были предприняты шаги по установлению дипломатических отношений. В 1717 г. дипломатическая переписка между Россией и Испанией активизировалась. В письме от 20 сентября 1719 г. посланнику России в Голландии П.Куракину Петр I выразил пожелание назначить к мадридскому двору постоянного российского посла. 22 апреля 1722 г. таковым стал князь Голицын. В качестве ответного шага Испания назначила герцога де Лириа послом Испании в России. Началось изучение экономических возможностей друг друга для осуществления торговых связей. В Кадис в 1721 г. был направлен дипломатический и торговый агент Беклемишев.
Однако вскоре в отношениях между странами наступил период охлаждения, что определялось расстановкой сил на дипломатической арене Европы. Поводом для охлаждения отношений послужило непризнание испанским двором императорского титула русских государей. Однако продолжались попытки развития торговых связей. В 1723 1724 гг. в Кадисе появилось русское торговое представительство, было создано консульство, ликвидированное, однако, в 1727 г. из-за больших расходов на содержание и неудачной торговли первых русских кораблей.
В 1730 г. дипломатические отношения между Испанией и Россией были приостановлены. Поводом послужил разрыв отношений Испании и Австрии после подписания в 1729 г. франко--англо-испанского Севильского оборонительно-наступательного союзного договора, направленного против Австрии, которую поддерживала Россия. Из Испании был отозван русский посланник И.А.Щербатов, а из России герцог де Лириа.
В 30 40-е гг. XVIII в. переписка между российским и испанским дворами осуществлялась через российского посланника в Париже князя А.Кантемира. Начавшаяся война за австрийское наследство (1740 1748) вызвала у Испании желание узнать позицию России. С этой целью в Россию в 1741 г. был направлен испанский посланник граф де Бена, но он медлил с отъездом из Парижа. В конце концов обмена посланниками не произошло. Елизавета Петровна предписала в 1742 г. русскому посланнику А.Пушкину не трогаться из Парижа, пока оттуда не отправится в Россию де Бена. Истинной причиной нового разрыва отношений послужило отсутствие в грамоте Филиппа V императорского титула Елизаветы.
В 1759 г. королем Испании Карлом III императорский титул русских государей был признан. В 1763 г. он подтвердил признание специальным посланием Екатерине II. Это решение было расценено русским кабинетом как "в высшей степени своевременный акт". Последующий этап в развитии русско-испанских связей отличался регулярностью политических контактов. На улучшение русско-испанских отношений влиял трезвый учет испанской стороной реальных позиций России в Европе. "Хотя удаленность Московии от наших владений отдаляет также и взаимные интересы обеих монархий, писал Карл III в 1761 г. посланнику Испании в России, мощь этой державы и ее воздействие на переговоры и события в Европе делают ее дружбу все более желательной". В этот период между Россией и Испанией развивались торговые связи. Среди русских товаров, в которых нуждалась Испания, были древесина, пенька, парусина и др. Испания получала немало выгод от этой торговли, поскольку русские товары прибывали в испанские порты, минуя голландских, английских и гамбургских посредников. В июне 1772 г. в Санкт-Петербурге была учреждена Испанская торговая палата.
Особую роль в укреплении политических отношений между двумя странами сыграла Декларация России о вооруженном нейтралитете 1780 г., которая помешала Англии блокировать торговые коммуникации нейтральных стран, что было исключительно важно для Испании. Эту Декларацию в апреле 1780 г. российский посланник С.С.Зиновьев вручил государственному секретарю Испании Флоридабланке. Со своей стороны Испания неоднократно выступала с важными для России миссиями посредничества. Особо примечателен 1790 г., когда Мадрид предложил свое посредничество в заключении мира между Россией и Швецией, а посол Испании в Константинополе получил указание побудить турок к прямым переговорам с Россией.
Правда, в 1786 1787 гг. Екатерина II довольно благосклонно принимала предтечу латиноамериканской независимости Ф.Миранду, что несколько омрачило в целом весьма теплые отношения между Испанией и Россией.
Русско-испанские связи становились все более разнообразными. Век Просвещения дал импульс к расширению научных и культурных контактов. В феврале 1797 г. были установлены научные связи между Академиями наук России и Испании. В России хорошо знали испанское искусство. Русские дипломаты сообщали о жизни испанского народа, его культуре, о достижениях испанских мореплавателей.
В конце XVIII в. в результате Великой Французской революции и особенно начала завоевательных войн Директории складывался сложный комплекс международных отношений. Связи между Россией и Испанией вступили в полосу нестабильности. Например, в 1792 г. дело чуть не дошло до разрыва дипломатических отношений, когда государственный секретарь Испании Аранда не только не отвечал на предложения России об участии в антифранцузской коалиции, но и предъявил ей претензии якобы Россия хочет втянуть другие государства в войну, оставаясь при этом в стороне. Изменению в отношениях между Россией и Испанией во многом содействовало то обстоятельство, что Мальтийский орден после захвата о.Мальты Наполеоном провозгласил Павла I Великим Магистром. Решение Ордена не было признано правительством Карла IV. В условиях нараставшего конфликта был издан царский манифест 1799 г. о формальном объявлении Россией войны Испании.
На рубеже XVIII XIX вв. временное состояние войны, не сопровождавшееся какими-либо враждебными акциями, сменилось улучшением в русско-испанских отношениях. Оно было связано, с одной стороны, с новой политической линией герцога де Алькудиа6 и, с другой стороны, с изменением внешнеполитической ориентации России и усилиями кабинета Александра I по установлению мира в Европе. 22 сентября 1801 г. между Россией и Испанией был подписан договор о дружбе и вскоре был произведен обмен послами. В 1804 г. ситуация в отношениях между странами изменилась. Александр I решил приступить к созданию антифранцузской коалиции. С этой целью в Мадрид был послан молодой дипломат Г.А.Строганов. Он должен был способствовать достижению перемирия между Англией и Испанией, дабы включить последнюю в антинаполеоновскую коалицию.
Однако победы Наполеона в Европе, а затем и заключение Тильзитского мира в 1807 г. несколько охладили испанскую сторону. Г.А.Строганову, впрочем, удалось переломить ситуацию. В сложный для Испании момент оккупации французами русский дипломат (вопреки царским указаниям) поддержал Центральную хунту и Фердинанда VII. После этого он покинул Мадрид. В годы войны испанского народа за независимость Александр I постепенно сближался с Испанией. 8 июля 1812 г. в Великих Луках был подписан союзный договор между Россией и Испанией. Его подписали министр иностранных дел России Н.П.Румянцев и представитель Регентского Совета Испании Зеа де Бермудес. В этом документе стороны заявили о твердом намерении мужественно вести борьбу против общего врага императора французов. Особенно важно, что Россия поддержала также Кадисскую Конституцию 1812 г. Одобрение испанской Конституции было вполне в духе тогдашних либеральных настроений Александра I. При этом он руководствовался как стремлением усилить борьбу против Наполеона в Европе, так и соображениями внутриполитического характера необходимостью пойти навстречу настроениям русского общества. Независимо от мотивов Александра I заключением союзного договора Россия объективно оказала поддержку испанским патриотам. Так было положено начало особому периоду в истории русско-испанских отношений. Но о нем речь пойдет позднее.

Л е к ц и я 6
Бурный XIX век: Первое открытое противостояние
"двух Испаний"
Вторая буржуазная революция
После возвращения Фердинанда VII в Мадрид началась реставрация старого режима. Кортесы были распущены, провинциальные собрания и городские муниципалитеты ликвидированы. Воскресла инквизиция. Открылись монастыри, они вернули себе землевладения. Сеньориальные права феодалов были восстановлены, восстановлены цехи и гильдии. Тюрьмы были переполнены представителями прогрессивных сил. Поскольку в армии было много сторонников конституции, началась расправа с ней, как с демократическим институтом: армия была сокращена численно, проведена чистка командного состава, сокращены средства на её содержание. Вокруг нового короля сложилась камарилья. Двор веселился, фавориты по-прежнему грабили страну.
Недовольство таким режимом возникло сразу же в среде городской буржуазии, интеллигенции, части дворян, в армии.
Первой на путь борьбы с режимом Фердинанда VII встала армия. Ежегодно с 1814 по 1819 гг. в Испании вспыхивали восстания либо составлялись заговоры. Памплона, крепость Ла Корунья, Мадрид, Валенсия, Каталония, Кадис, места этих событий, участниками и руководителями которых были бывшие вожди герильерос, военные. Локальность, разбросанность во времени позволили правительству легко справиться с этими попытками сопротивления и примерно наказать их зачинщиков и участников. Но они оставили след в памяти народа и отозвались в новой революции. Предвестником её стали события 1819 1820 гг. в экспедиционной армии в Кадисе.
В 1819 г. в районе Кадиса-Валенсии была сосредоточена экспедиционная армия, которую готовили к отправке для подавления национально-освободительного движения в американских колониях Испании. Нищенское содержание армии, как и перспектива отправиться в Испанскую Америку, где бессмысленно гибли десятки тысяч солдат и офицеров, в июле 1819 г. привели к возникновению антиправительственного заговора в целью восстановления Конституции 1812 г. Однако заговорщики были арестованы до начала выступления. Волнений в армии это не устранило. А 1 января 1820 г. командир 2-го Астурийского батальона, размещённого в 100 км от Кадиса, подполковник Рафаэль Риего поднял восстание, провозгласив Конституцию 1812 г. Солдаты его поддержали. По мере продвижения батальона к Кадису к нему присоединялись другие части. Повстанцы назвали себя Национальной армией, командующим которой стал полковник Кирога, участник июльского заговора, которому удалось бежать из тюрьмы. Несколько попыток повстанцев взять Кадис окончились неудачей. Расчёт на отклик в стране также не оправдался. Споры в руководстве Национальной армией ждать новых подкреплений или действовать завершились решением отправить Р.Риего во главе отряда в 1500 человек в Андалусию.
С 27 января по 13 марта 1820 г. отряд Риего совершает поход по Андалусии, пытаясь привлечь на свою сторону население городов и селений, через которые он шёл. Но дальше доброжелательной встречи населением повстанцев дело не шло. Отряд не только не пополнялся, он стал таять. Правительство перебросило в район восстания достаточные силы, которые шли по пятам за колонной Риего. Схватки с правительственными войсками сопровождались большими потерями в отряде. 13 марта Риего распустил остатки своего отряда, а сам вместе с несколькими друзьями укрылся в горах Эстремадуры.
Казалось, всё было кончено. Трёхтысячный отряд Кироги, оставшийся близ Кадиса, был окружён и парализован. Но когда Риего и Кирога считали дело революции проигранным, революция уже развивалась на севере Испании.
Весть о действиях Национальной армии распространилась по стране. 21 февраля 1820 г. началось восстание в Ла Корунье. Затем поднялись Наварра, Сарагоса, Барселона. К началу марта Галисия, Арагон, Каталония были охвачены революцией. Везде провозглашалась Конституция 1812 г. 7 марта на сторону революции перешёл гарнизон Мадрида. Под давлением окружившего королевский дворец народа 9 марта король присягнул на верность Конституции 1812 г. и подписал законы об амнистии участникам заговоров в пользу Конституции, о ликвидации инквизиции, о созыве кортесов, о введении свободы печати и создании национальной милиции для защиты завоеваний народа.
Революция разделила страну на два противостоящих лагеря. Поддержали революцию либеральное дворянство, торгово-промышленная буржуазия, буржуазная интеллигенция, часть офицерства, ремесленники, рабочие, большая часть крестьянства. Объединяло эти разнородные социальные силы стремление к ограничению королевского всевластия, устранению феодальных пут, сковывавших развитие страны, введению политических свобод. Разъединило их стремление крестьян получить землю и нежелание как дворянства, так и буржуазии радикально решить аграрный вопрос путём передела крупной феодальной земельной собственности. Это предопределит позицию крестьянства, которое вскоре, разочаровавшись в революции, отойдёт от неё.
Лагерь контрреволюции был более монолитен: королевский двор, большая часть дворянства, духовенство, генералитет, высшее чиновничество, крестьянство замкнутых, отсталых районов Арагона, Эстремадуры, Наварры. Целью этого лагеря было намерение сохранить старые феодально-абсолютистские порядки.
Большинство депутатов кортесов, избранных на основе Конституции 1812 г., составляли адвокаты, промышленники, купцы, офицеры, чиновники, представители низшего духовенства. В кортесы не было избрано ни одного гранда и лишь три епископа. В кортесах сложилось три партии: "сервили", "умеренные" (модерадос) и "восторженные" (эксальтадос). "Сервили" (самая малочисленная группировка) представляли контрреволюционные силы, "умеренные" и "восторженные" различные группировки сил революции. "Умеренные", отражавшие интересы либерального дворянства и крупной буржуазии, были самой большой фракцией кортесов. Наибольшей поддержкой за стенами кортесов пользовались "эксальтадос", отражавшие интересы городской средней и мелкой буржуазии и городской бедноты. Их оплотом были многочисленные революционные клубы и Национальная армия. Поводом для раскола в среде либералов стало различное толкование Кадисской конституции 1812 г.
"Умеренные" сформировали правительство. Полагая, что с введением конституции задачи революции решены и нужно лишь провести ограниченные реформы, "умеренные" в кортесах и правительство действовали в этом духе. Была объявлена амнистия политическим заключённым, восстановлено законодательство кадисских кортесов об отмене феодальных повинностей и передаче части земель участникам войны за независимость; были ликвидированы цехи и гильдии, мешавшие созданию новых торговых и промышленных предприятий; отменялась система майората и вводились единые таможенные тарифы. Часть реформ была направлена на ослабление влияния клерикалов: распускался орден иезуитов, было закрыто около 500 монастырей и их имущество конфисковывалось, отменялись некоторые церковные налоги. С другой стороны, "умеренные" наносят удар и по своим союзникам слева осенью 1820 г. издаётся декрет о роспуске Национальной армии. Протест Р.Риего, возглавившего Национальную армию после избрания Кироги в кортесы, окончился неудачей.
Недостаточность реформ была очевидной. Ничего не получили крестьяне. И не случайно в течение всего 1821 г. происходили крестьянские восстания по всей стране. Глубоких социальных преобразований, направленных на улучшение положения мелкой, средней буржуазии, рабочих, ремесленников, не проведено. Ничего не делалось и против реакционных сил, вставших на путь мятежей, заговоров против революции. Недовольство политикой "умеренных" проявилось на очередных выборах в кортесы в декабре 1821 г. более трети депутатов были избраны от "восторженных". Вопреки новой расстановке сил в кортесах формирование правительства король вновь поручил "умеренным".
Противостояние сил, стремившихся к революционным переменам в стране, и сил, отстаивавших старые, традиционные порядки, нарастало. Оно проявилось в народных волнениях, с одной стороны, и с другой в действиях королевской гвардии и банд, руководимых роялистско-клерикальной "Апостолической хунтой" в ряде районов Испании Арагоне, Наварре, Каталонии, Басконии. Летом 1822 г. напряжение достигло предела, когда гвардейцы, разгоняя народ, собравшийся приветствовать своих депутатов кортесов, убили бросившегося на их защиту офицера Ландабуру. Тогда национальная милиция, части гарнизона Мадрида и жители окружили королевский дворец и потребовали от короля наказать виновников этой жестокости. Фердинанд, лживо обещая удовлетворить требования народа, тайно отдал приказ своей гвардии совершить государственный переворот, расстрелять вождей "эксальтадос" и восстановить абсолютизм. Народ помешал реакции осуществить этот план. Мятеж королевский гвардии был подавлен без участия правительства. Возмущённый бездействием правительства "умеренных" народ заставил его уйти в отставку. 5 августа 1822 г. было создано правительство "эксальтадос". У власти оказалась либеральная буржуазия.
Правительство "восторженных" энергично взялось за дело: королевские фавориты были арестованы, многие крайние реакционеры высланы из страны, король фактически был пленён в своём дворце, наказаны убийцы Ландабуру, привлечены к суду организаторы июльского мятежа. По поручению правительства войска под командованием генерала Мины разбили активно действовавшие банды апостоликов.
Власть "восторженных" укрепилась, но изменились сами "восторженные". Теперь они желали остановить революцию на достигнутом, найти компромисс с реакцией. Требования решительных действий и продолжения реформ были встречены репрессиями против прежних единомышленников. Политика правительства лишала его поддержки слева и не находила сочувствия справа. Оказавшись в своеобразном вакууме, правительство "восторженных" ушло в отставку, в марте 1823 г. его сменило коалиционное правительство "умеренных" и правого крыла "эксальтадос".
Между тем, испанская революция вызвала живой отклик в Европе. В 1820 1821 гг. революции происходят в Неаполитанском королевстве, Португалии, Пьемонте. Европейская реакция была этим встревожена, в странах Священного союза выкристал-лизовалась идея иностранной военной интервенции против Испании. В октябре 1822 г. на конгрессе Союза в Вероне было принято решение поручить французскому правительству направить в Испанию войска для подавления революции. 7 апреля 1823 г. стотысячная французская армия перешла испанскую границу. Правительство не подготовило к сопротивлению ни армию, ни страну. В командовании армией были и революционные, и реакционные генералы. Первые, как Мина, упорно сражались, вторые переходили на сторону французов. Крестьянство пассивно встретило события. Население городов оказывало упорное сопротивление. Но силы были не равны. Уже 24 мая французская армия вступила в Мадрид и стала двигаться дальше. Кортесы и правительство выехали в Севилью, затем в Кадис. Туда же насильно перевезли и короля. Окружённый с суши и с моря Кадис сопротивлялся более трёх месяцев. Вновь Риего пытался поднять уже разлагавшуюся испанскую армию на борьбу, но в сражении был разбит превосходящими силами французов, бежал в горы, но был выдан предателем и позже казнён. 1 октября 1823 г., когда положение Кадиса стало безнадёжным, кортесы отпустили Фердинанда VII к французам. Почувствовав себя в безопасности, король объявил все законы, изданные с начала революции до 1 октября 1823 г., недействительными. Кортесы объявили о самороспуске, правительство ушло в отставку. Революция закончилась. Она потерпела поражение.
Революция 1820 1823 гг. существенно отличалась от первой испанской революции. В революции 1808 1814 гг. все слои испанского общества объединились в национальном масштабе для борьбы против наполеоновского нашествия, и революционные преобразования шли параллельно с этой борьбой. В годы революции 1820 1823 гг. этот объединяющий фактор отсутствовал, поэтому противостояние старой, традиционной Испании и идущей ей на смену новой, конституционной, парламентской Испании обозначилось чётко. Проиграла в этом противостоянии новая Испания, поскольку её лидеры были ещё робки, непоследовательны, не смогли предложить основной массе населения крестьянству (8,5 млн из 14 млн населения страны) сколь-нибудь привлекательной программы. В силу этого крестьянство, если не прямо, то косвенно поддержало в революции короля, католическую церковь, олицетворявших старую Испанию. Это было одной из основных причин поражения революции. Но революция 1820 1823 гг. важна была тем, что новая Испания в ней обрела опыт деятельности в конституционном, парламентском режиме, которого у неё до этого не было.

"Чёрное десятилетие"
После восстановления абсолютизма в Испании начинается один из самых мрачных периодов жестокой реакции 1823 1833 гг. "чёрное десятилетие". Многие видные участники революции эмигрировали, многие были казнены. Феодальные права были возвращены помещикам, церковь восстановила контроль над духовной жизнью общества, образованием. Восстановить инквизицию Фердинанд не смог, но её заменили "хунты веры", выполнявшие ту же роль.
Экономическая жизнь страны была осложнена утратой американских колоний: в период с 1815 по 1824 гг. американские колонии Испании объявили о своей независимости. Это привело к сокращению экономических связей с Америкой, прекратился приток богатств из колоний, и испанская промышленность лишилась рынков сбыта в Америке.
Недовольство режимом Фердинанда VII стало проявляться сразу же после поражения революции. Особенностью этого периода реакции было наличие оппозиции как слева, так и справа.
Антиправительственные выступления либералов-эмигрантов и либералов, остававшихся в Испании, завершались разгромом и новыми казнями.
Оппозицией справа была "апостолическая партия" (религиозные фанатики, крупные помещики, часть высшего офицерства). Группировалась эта оппозиция вокруг брата короля дона Карлоса (их поэтому называли карлистами). Обвиняя Фердинанда в неспособности справиться с либерализмом, карлисты намеревались заменить его доном Карлосом. Одни из них выступали за немедленное свержение Фердинанда с престола и предприняли несколько неудачных попыток осуществить это. Другие полагали, что надо дождаться смерти бездетного короля. Но в 1830 г. четвёртая жена Фердинанда VII Мария-Кристина родила дочь. Чтобы лишить Карлоса права на престол, Фердинанд отменил введённый в 1713 г. Салический закон, по которому престол мог передаваться только по мужской линии, и объявил Изабеллу своей наследницей. Карлисты стали готовиться к гражданской войне и начали её после того, как в конце 1833 г. Фердинанд умер, трёхлетняя Изабелла стала королевой, а Мария-Кристина регентшей при ней.

Первая карлистская война (1833 1844)
и третья буржуазная революция (1834 1843).
Все феодальные силы поддержали дона Карлоса. Марии-Кристине, хотя она была архиреакционна и никакого ограничения своей власти не хотела допускать, пришлось опереться на различные слои буржуазии, демократическую часть городского населения, армию. То есть на те слои общества, которые как раз стремились к демократическим преобразованиям. Борьба за престол в силу этого приобрела характер борьбы между феодальными силами и капиталистическими.
Однако противостояние двух Испаний, вылившееся в кровопролитную затяжную гражданскую войну, намного сложнее, чем разделение на абсолютистов и "апостоликов", видевших свой идеал в теократической монархии, и либералов, мечтавших о модернизации и конституционном режиме. Дело карлистов поддерживали широкие общественные круги Страны Басков и Наварры, а также сельских районов Каталонии, враждебные к династии, узурпировавшей их старинные вольности("фуэрос"), а среди сторонников Марии-Кристины и Изабеллы было немало представителей знати, владевшей обширными латифундиями.
Карлистская война охватила два района страны север и восток (район Леванта). На севере феодалам и священникам удалось вовлечь в войну тёмное, фанатично религиозное крестьянство, поддержку карлистам оказали Страна Басков, Наварра, часть Арагона, оберегавшие свои старинные вольности ("фуэрос") от централизаторской политики Мадрида. Север карлисты удерживали в течение всей войны. На востоке карлисты вели войну партизанскими методами. Больших успехов в войне у них не было. Наиболее значительной операцией карлистов был поход отряда, возглавляемого самим доном Карлосом к Мадриду в 1837 г., когда карлисты достигли окраин столицы. Но правительственные войска под командованием талантливого полководца генерала Эспартеро разбили карлистов, вынудив их бежать.
Неудачи в войне вынудили большую часть карлистов согласиться на мир. В августе 1839 г. командующий правительственными войсками генерал Эспартеро и командующий карлистами генерал Марото подписали мирный договор, по которому карлисты капитулировали, правительство обязывалось их амнистировать и обещало сохранить старинные вольности Басконии и Наварры. Дон Карлос не смирился, он покинул страну. До лета 1840 г. продолжали сопротивление его сторонники на востоке страны. Но и они были разбиты генералом Эспартеро. Первая карлистская война закончилась победой правительства.
Необходимость опоры на демократические силы вынуждала Марию-Кристину к уступкам. Первой такой уступкой было создание в 1834 г. правительства "умеренных", которое не торопилось с проведением реформ, ожидаемых народом. Поэтому начались волнения. Летом 1834 г. вспыхнуло сильное антиклерикальное движение, сопровождавшееся разгромами и поджогами монастырей, избиением священников и монахов. Причиной этого антиклерикализма была роль, которую церковники играли в карлистском лагере. Попыткой успокоить массы стал дарованный правительством и Марией-Кристиной королевский статут, некое подобие конституции. По королевскому статуту создавались двухпалатные кортесы, верхняя палата назначалась королём, нижняя формировалась на основе высокого имущественного ценза, и король мог её распустить в любое время.
Королевским статутом были недовольны либералы, "прогрессисты" (бывшие эксальтадос), радикальные демократы (отражали интересы мелкой буржуазии). Все требовали более серьёзных революционных преобразований. Тогда правительство восстановило национальную милицию и провело некоторые реформы, которых однако было недостаточно. Об этом свидетельствовало массовое демократическое движение, восстания, в которых выдвигалось требование ввести Конституцию 1812 г. Вновь возникли революционные провинциальные хунты. Под давлением обстоятельств, намереваясь сдержать начавшуюся революцию, Мария-Кристина в 1835 г. назначила на пост премьер-министра крупного банкира Мендисабаля, участника революции 1820 1823 гг., сторонника Р.Риего.
Мендисабаль энергично взялся за проведение реформ: он легализовал провинциальные собрания, увеличил численность национальной милиции, ввёл воинскую повинность для мужчин в возрасте от 18 до 40 лет, что дало армии более ста тысяч человек, улучшил снабжение армии; вновь отменил майораты и сеньориальные права, распустил монашеские ордена. Но самым важным мероприятием, проведённым Мендисабалем, была дезамортизация (конфискация) церковных и монастырских земель и их массовая распродажа на аукционах. Эта мера премьер-министра отвечала антиклерикальным настроениям масс, привлекла на сторону правительства тех, кто покупал эту землю, в том числе и из лагеря карлистов. Эта реформа существенно ослабила позиции церкви и была необратима. Политика Мендисабаля носила ярко выраженный буржуазный характер. Она показалась Марии-Кристине чрезмерно революционной, хотя на самом деле таковой не была. В мае 1836 г. Мендисабаля отправили в отставку, его заменило правительство "умеренных".
Такой поворот событий вызвал новую революционную волну. Вновь поднимаются восстания. Восставший гарнизон королевской резиденции в Ла Гранхе провозгласил Конституцию 1812 г., что заставило Марию-Кристину сделать новую уступку было сформировано правительство "прогрессистов". Новое правительство восстановило законы, принятые кортесами в 1820 1823 гг., продолжило распродажу монастырских земель, приостановленную "умеренными", и, наконец, в 1837 г. разработало новую конституцию. Конституция 1837 г. была компромиссом между Конституцией 1812 г. и королевским статутом, но ближе к королевскому статуту с его системой двухпалатных кортесов, правом абсолютного вето короля и его правом созыва, роспуска, отсрочки заседаний кортесов.
После того как в 1837 г. карлисты потерпели поражение у стен Мадрида, Мария-Кристина почувствовала себя уверенней, она отправила в отставку "прогрессистов"; последовала череда правительств, каждое последующее из которых было консервативнее предыдущего. Началось отступление от завоёванных революцией позиций. Но всё же до 1840 г. открыто выступить против революции Мария-Кристина не могла.
Окончание войны с карлистами послужило сигналом для перехода в наступление против завоеваний революции. Вернувшиеся к власти "умеренные" начали проводить последовательную политику отказа от проведённых их предшественниками реформ. Народ ответил на это восстаниями, вновь возникли революционные хунты. Мария-Кристина приказала возглавлявшему армию генералу Эспартеро подавить эти восстания, но близкий к "прогрессистам" Эспартеро отказался исполнить приказ. Мария-Кристина пошла на последнюю уступку она поручила генералу возглавить правительство. Но этого было уже мало, ибо народ требовал теперь отречения регентши. Не найдя поддержки в стране, Мария-Кристина вынуждена была покинуть Испанию. Новым регентом был назначен Эспартеро. Столичная хунта поддержала это назначение.
Талантливый военачальник, однако, был плохим политиком. Он стал действовать как диктатор. Не смог консолидировать партию "прогрессистов". Он восстановил лишь некоторые реформы, отменённые Марией-Кристиной, но ни одного шага вперёд не сделал. Уже это оттолкнуло от него часть сторонников. Но ещё более накалил обстановку его отказ признать права Каталонии на автономию и торговый договор с Англией, открывавший доступ английским текстильным товарам, конкурировавшим с каталонскими, на испанский рынок. Именно это вызвало антиправительственное восстание в Барселоне осенью 1842 г. Возглавивший карательную экспедицию Эспартеро подверг Барселону артиллерийскому обстрелу. Это вызвало бурный протест не только в Каталонии, но и во всей стране, и окончательно поссорило Эспартеро с "прогрессистами" и радикальными демократами. Против него выступила и армия. По стране прокатилась волна военных переворотов. Летом 1843 г. армия, в которой были и демократы, и консерваторы, начала наступление на Мадрид. 23 июля в Мадрид вступила армия, которой командовал контрреволюционный генерал Нарваэс. Эспартеро бежал в Англию.
Революция потерпела поражение. "Умеренные" и "прогрессисты", объединившись, свергли Эспартеро и позволили Нарваэсу совершить военный переворот.

Диктатура Нарваэса (1843 1854)
Период 1843 1854 гг. вошёл в историю Испании под названием периода диктатуры Нарваэса. Лозунг "применять палку и бить крепко", исповедовавшийся Нарваэсом, он применял твёрдо. Национальная милиция была распущена, её заменил жандармский корпус "гражданской гвардии" с целью подавления и разгона народных движений и демонстраций. Все местные административные органы должны были подчиняться распоряжениям высшего военного руководства.
Почти все реформы были отменены. Нераспроданные участки земли были возвращены духовенству. Но всё же большая часть конфискованных у церкви и монастырей земель была продана, что существенно подорвало экономическое могущество церкви и открыло путь капиталистического развития деревни.
В 1843 г. тринадцатилетняя Изабелла была объявлена совершеннолетней и провозглашена королевой. Мария-Кристина вернулась в страну.
В мае 1845 г. была принята новая конституция, по которой увеличивался имущественный ценз для избирателей, королева могла в любой момент и на неопределённый срок распустить кортесы. Сенаторы назначались пожизненно. Срок полномочий нижней палаты определялся в 5 лет. Католическая религия объявлялась единственной. Но даже эта конституция не всегда соблюдалась.
Чередовались правительства "умеренных" и "прогрессистов". Королеву окружали фавориты. Происходили дворцовые перевороты. Но фактически все эти годы власть находилась в руках Нарваэса. Все выступления против режима подавлялись. Правление Изабеллы часто называют генеральским режимом. Вмешательство военных в политику с тех пор стало одной из констант бурного XIX в., а пронунсиамьенто превратилось в обычный инструмент смены правительств.

Четвёртая буржуазная революция (1854 1856)
Испанский королевский двор этого времени мало чем отличался от двора эпохи Фердинанда VII. Испания была конституционной монархией, но временами слабо напоминала таковую. Любые попытки потребовать соблюдения конституции наталкивались на сопротивление королевы, которое сопровождалось роспуском кортесов и управлением страной с помощью декретов. Изабелла II была королевой капризной, безнравственной и расточительной. Вновь страной управляли её многочисленные любовники, доводя страну до разорения. Дефицит государственной казны в 1853 г. составлял 50 млн долларов. Положение складывалось тяжёлое.
Осенью 1853 г. премьер-министром стал очередной любовник королевы граф Сан-Луис. Его экономическую политику не поддержали, поэтому в декабре 1853 г. он распустил кортесы и правил страной с помощью декретов и репрессий. Было введено чрезвычайное положение во всей стране. Недовольство политикой Сан-Луиса и Изабеллы стало всеобщим все политические партии, армия, рабочие были его противниками. С другой стороны, в это время нарастала карлистская агитация, ещё более усложняя положение. Испания была накануне взрыва.
И взрыв произошёл после того, как 20 мая 1854 г. Сан-Луис, чтобы избежать банкротства казны, издал неслыханный декрет о взимании всех налогов с населения за шесть месяцев вперёд.
28 июня 1854 г. была предпринята попытка военного переворота: неподалёку от Мадрида генерал О'Доннель поднял войска и потребовал сменить правительство и созвать кортесы. Изабелла отказалась удовлетворить эти требования и двинула против О'Доннеля войска. Сражение между правительственными войсками и О'Доннелем окончилось безрезультатно. Опасаясь поражения, О'Доннель 7 июля опубликовал манифест с требованиями ликвидации камарильи, соблюдения и улучшения законов, введения свободы прессы, сокращения налогов, экономии государственных расходов, расширения прав местных органов власти, восстановления национальной милиции. Эта программа с энтузиазмом была встречена массами. Во многих городах вспыхнули восстания, создавались революционные провинциальные хунты. В Мадриде восстали рабочие, ремесленники, студенты. Возникла Верховная хунта Мадрида, состоявшая преимущественно из "прогрессистов". Впервые в стране прозвучал призыв к установлению республики.
У монархии не было сил для подавления восставшего народа, поэтому Изабелла 30 июля дала отставку правительству Сан-Луиса и назначила главой правительства незадолго до этого вернувшегося из эмиграции Эспартеро.
Получив власть, Эспартеро стал лавировать между революцией и монархией. Его правительство в 1855 г. разработало и провело через кортесы новую либеральную конституцию, которая провозглашала народный суверенитет, т. е. право нации устанавливать законы, когда король их только санкционирует. Новым в конституции было положение о возможности исповедовать не только католицизм, но и другие религии. Конституция 1855 г. была повторением Конституции 1812 и 1837 гг. Она не нашла широкой поддержки ни в Учредительных кортесах, ни в стране в целом. Поэтому она так и осталась нереализованным проектом. Затем правительство приняло закон о дезамортизации: распродаже подлежали земли церквей, рыцарских и монашеских братств; церкви и монастырям запрещалось приобретать земли. Эта реформа окончательно покончила с церковным землевладением. Но пущенные в продажу земли попали в руки зажиточных крестьян, городской буржуазии, офицеров. Основная масса крестьян оставалась по-прежнему без земли. Однако важно то, что капитализм в сельском хозяйстве получил возможность более интенсивного развития.
Других прогрессивных реформ правительство Эспартеро не провело. Началось его отступление перед реакцией. В состав правительства вошли "умеренные", затем были введены ограничения на свободу собраний и печати, распущены революционные клубы. С весны 1855 г. положение в стране осложнилось в силу недовольства политикой Эспартеро как в демократических кругах, так и в ультрареакционных.
Недовольные конституционной статьей о свободе вероисповедания вновь поднялись карлисты, которые стремились заменить конституционную монархию Изабеллы II абсолютной монархией карлистского короля. Весной-летом 1855 г. карлистским движением были охвачены Сарагоса, Бискайя, Арагон, Наварра, Каталония. Правительству, однако, сравнительно легко удалось справиться с карлистами.
Но в это же время необычайный размах приобрело рабочее движение. Каталонская промышленность была парализована стачками, в которых выдвигались требования увеличения заработной платы, введения десятичасового рабочего дня, легализации рабочих ассоциаций. На подавление всеобщей стачки каталонского пролетариата Эспартеро направил войска, которые вели настоящие сражения с рабочими.
В борьбу вступило и крестьянство, не добившееся ликвидации феодального землевладения. Летом 1856 г. крестьянские волнения охватили Андалусию, Эстремадуру, Вальядолид и другие сельскохозяйственные районы страны.
Из-за рабочего, крестьянского движений правительство Эспартеро подверглось критике со стороны "умеренных", которые обвинили его в неспособности справиться с ситуацией. Они добились отставки Эспартеро и 14 июля 1856 г. главой правительства стал генерал О'Доннель, который сразу же объявил о роспуске кортесов. В ответ левые депутаты распущенных кортесов призвали народ к восстанию и строительству баррикад. Восстание в Мадриде было поддержано революционными выступлениями в других городах. Однако движение было разрозненным. Эспартеро отказался его возглавить, покинул столицу. Затем с баррикад ушла буржуазная национальная милиция. Вскоре армия подавила сопротивление рабочих в Мадриде и других городах.
Серией декретов О'Доннель полностью ликвидировал завоевания этой революции. Контрреволюция победила.
Революция 1854 1856 гг. отличалась тем, что начавшись как военное восстание, она вывела на политическую арену рабочий класс, в ней впервые были выдвинуты республиканские лозунги. Поражение её объясняется тем, что рабочий класс ещё не мог ее возглавить, а буржуазия его предала, капитулировав перед реакцией.

Экономическое положение Испании в середине XIX в.
К середине XIX в. Испания сделала определённые успехи в капиталистическом развитии. Но она оставалась преимущественно аграрной страной. Капиталистические отношения стали проникать в сельское хозяйство страны в первой половине XIX в. Потребность в сельскохозяйственной продукции увеличилась в связи с ростом населения и развитием промышленности. Развитию капитализма в сельском хозяйстве способствовало втягивание земельных собственников в систему товарно-денежных отношений, их участие в деятельности промышленных, торговых, финансовых предприятий. К предпринимательской деятельности обратились и разорившиеся идальго, и крупные землевладельцы. Свободная распродажа земли по законам о дезамортизации способствовала формированию сельской буржуазии. Наследственную феодальную знать постепенно стали теснить помещики, развивавшие своё хозяйство на капиталистической основе. Важно было то, что аграрные реформы периодов революций уничтожили феодальные права сеньоров, но крестьянство не получило земли. В силу этого развивалась арендная система. Арендой широко пользовалось малоземельное крестьянство. Малоземелье, арендная система ставили крестьянство в зависимость от помещиков и лишали его стимула в развитии сельскохозяйственного производства. Основная масса населения крестьянство была неплатёжеспособной. Деревня поэтому не представляла ёмкого рынка, необходимого для развития промышленности и торговли. Аграрная реформа оставалась основной проблемой экономической жизни Испании.
Более интенсивно развивалась промышленность. Промышленный переворот в Испании начался в конце 30-х гг. XIX в. и постепенно охватил все отрасли промышленности. Наиболее развитой отраслью экономики всей Испании было текстильное производство Каталонии. Машинное производство здесь стало заменять ручной труд. В 1840 г. на текстильных предприятиях было установлено 230 машин, а в 1844 г. только английских ткацких станков "Дженни" уже 2400.
Росла добыча угля, железной, свинцовой, медной и цинковой руд. Появились металлургические заводы в Астурии, Басконии, в районе Малаги. Из-за недостаточной их мощности, однако, значительная часть руд цветных металлов вывозилась за границу.
Быстро развивался транспорт. Началось железнодорожное строительство в Каталонии. Строительство железных дорог потребовало создания предприятий транспортного машино-строения. Строились и шоссейные дороги, сооружались каналы.
Увеличился объём внешней торговли с Францией, Англией, Германией. Испания вывозила в другие страны руды цветных металлов, оливковое масло, цитрусовые, вино. Ввозила она машины, уголь, хлопок, табак.
Успехи в экономическом развитии Испании были всё же относительными. Собственных капиталов у испанских предпринимателей было недостаточно. Поэтому в испанскую экономику активно проникал иностранный капитал. Оборотной стороной этого явления было появление дополнительных трудностей для развития собственно испанских предприятий. Крупных предприятий в Испании было мало. Преобладали предприятия мелкие и средние с числом рабочих в среднем не более двадцати человек.
В целом Испания существенно отставала от других европейских стран по уровню своего экономического развития.

Социальная структура общества и политические настроения
в середине XIX в.
Развитие капитализма внесло изменения в социальную структуру испанского общества. Ранее основными классами в Испании были дворянство и крестьянство. Теперь сложились буржуазия и рабочий класс. Расширился и спектр политических настроений различных слоёв общества.
Испанская буржуазия была неоднородной. По её экономическому потенциалу и месту в системе государственной и политической власти можно выделить несколько групп.
Группа "полуполитиков-полубанкиров" выросла из крупных чиновников-бюрократов, ранее других обратившихся к предпринимательской деятельности. Они использовали банки для создания первых крупных предприятий; банки, в свою очередь, могли влиять на политику. Эта группа буржуазии пользовалась поддержкой королевских правительств, использовала иностранный капитал. Численно группа была невелика, но достаточно влиятельна.
Вторая группа формировалась из торговцев, владельцев мануфактур, части помещиков. Численно группа была больше первой, но не столь влиятельной. Незначительный объём капиталов, произвол полуфеодального государственного аппарата ограничивали возможности деятельности этого слоя предпринимателей. По мере своего развития эта группа всё более оказывалась в оппозиции правящему режиму.
В зависимости от представлений о проблемах государственного устройства, экономического и политического развития Испании верхи испанского общества можно разделить в середине XIX в. на четыре партии.
Правящая "абсолютистская" (неправящей "абсолютистской" партией была традиционалистская партия карлистов) объединяла королевский двор, дворцовую камарилью, консервативные круги крупных землевладельцев, духовенство.
Оппозиционными установившемуся государственному режиму были партии "модерадос" и "прогрессистов". Левое крыло оппозиции "прогрессисты" отражали интересы мелкой и средней буржуазии городов, интеллигенции, чиновничества и выступали за ускоренное масштабное буржуазное развитие страны. Правое крыло оппозиции монархии "модерадос" выражала интересы крупной буржуазии и обуржуазившихся помещиков, которые были сторонниками умеренных методов буржуазного преобразования. Предшественницей обеих партий была либеральная партия времён первой испанской революции (1808 1814 гг.) Она разделилась во второй революции (1820 1823 гг.) в силу различного толкования конституции 1812 г. И "модерадос", и "прогрессисты" были сторонниками конституционной монархии. Политические пристрастия их проявились в конституциях "прогрессистов" (1837 и 1855 гг.) и "модерадос" (1845 г.). "Модерадос" выдвигали на первый план монарха, который опирался на двухпалатные кортесы, причём сенаторы являлись пожизненными, а палата депутатов формировалась на основе высокого имущественного ценза. "Прогрессисты" исповедовали принцип суверенитета нации и были более терпимы к свободе вероисповедания. Они пытались ущемить экономические и политические интересы церкви, о чём свидетельствовали законы о дезамортизации. Они поддерживали принцип свободы прессы и были терпимы в отношении создания рабочих ассоциаций. Это обеспечивало им поддержку большинства населения городов.
Наиболее радикальной политической группировкой середины XIX в. была демократическая партия, которая конституировалась в 1849 г. Её лозунгами были пересмотр конституции 1845 г. в сторону демократизации общественно-политической жизни, свобода прессы, собраний, ассоциаций, полная дезамортизация церковных и светских земель, поддержка испанской промышленности и торговли. Однако большим влиянием в массах в середине XIX в. эта партия не пользовалась.
Новой политической силой в середине XIX в. стал пролетариат. Он формировался из разорившихся крестьян, рабочих мануфактурных мастерских, ремесленников. В 60-х гг. XIX в. в Испании было уже более 250 тыс рабочих. Общегосударственного трудового законодательства в Испании не было, техника безопасности отсутствовала. Масса разоряющихся крестьян создавала армию труда, которая влияла на уровень заработной платы, продолжительность рабочего дня (он составлял 14 16 часов), и систему эксплуатации рабочих. Всё это создавало почву для борьбы рабочих за свои права. Первые выступления рабочих были стихийными, неорганизованными. В 30-х гг. в Испании появлялись первые профессиональные организации пролетариата общества взаимопомощи. В 1840 г. в Барселоне сложился первый профсоюз "Общество ткачей", несколько позже в Каталонии профсоюзы объединились в Союз рабочих первую федерацию рабочих организаций. В конце 60-х гг. в Испании появляются первые секции Международного товарищества рабочих, а в 1870 г. была создана Испанская Федерация Первого Интернационала. Однако представитель Интернационала, направленный в Испанию для создания секций Международного товарищества рабочих, итальянец Фанелли, был приверженцем идей Бакунина и, пропагандируя идеи МТР, он тайно вёл пропаганду "бакунизма". В результате руководство большей части секций Интернационала оказалось в руках именно сторонников Бакунина. Так как в Испании было более развито мелкое, полукустарное производство, подавляющая часть рабочего класса была выходцами из мелкобуржуазных слоёв населения, то наибольшее распространение в Испании получил анархизм, который стал ведущим направлением в испанском рабочем движении.

Политическая борьба в 1856 1868 гг.
После того, как О'Доннель подавил революцию, он перестал быть нужным королеве Изабелле она отправила его в отставку. К власти был призван генерал Нарваэс, который решительно отменил все законы, принятые в период революции, ликвидировал муниципальные автономии, вернул церкви влияние на государственные дела, с твёрдостью расправился с "прогрессистами" и демократами. Когда летом 1857 г. в Андалусии вспыхнуло крестьянское восстание, он подавил его с крайней жестокостью 98 его участников были казнены. Эта жестокость возмутила страну, и королева вынуждена была отправить Нарваэса в отставку. Спустя несколько месяцев к власти был возвращён О'Доннель. Поддержавший его блок обуржуазившихся помещиков и крупной буржуазии, оформившийся в партию "Либеральный союз", был заинтересован в стабильности политического режима (ни поворота к консерватизму, ни радикальных перемен) и в развитии капитализма, который мог принести экономические выгоды. В интересах поддержавших его кругов правительство проводило активную экономическую политику: строились железные дороги, создавались банки, расширялась внешняя торговля. Активной была и внешняя политика, нацеленная на расширение испанской колониальной империи: в 1858 г. была организована военная экспедиция в Индокитай, развязана война в Марокко (1859 1860 гг.), совместно с Францией Испания участвовала в мексиканской авантюре Наполеона III (1861 г.). Однако колониальные экспедиции требовали огромных материальных затрат. Страна оказалась в состоянии глубокого финансового кризиса, который усугублялся коррумпированностью государственных чиновников. Справиться с этим финансовым кризисом правительство не могло. К тому же всё громче о себе заявляла оппозиция справа (королевский двор, карлисты) и слева (демократы и республиканцы). Балансируя между этими крайними течениями в политической жизни, О'Доннель делал уступки тем и другим, вызывая недовольство малостью этих уступок. Тогда он прибегал к репрессиям: подавлен был карлистский мятеж на Балеарских островах, разгромлено выступление республиканцев в Бадахосе и крестьян в Гранаде. Оказавшись в финансовом и политическом тупике, после четырёх лет правления, в 1863 г. О'Доннель ушёл в отставку.
Обстановка в стране была крайне напряжённой: состояние экономики и финансов, засилье камарильи, антинародная политика королевских правительств, скандальный образ жизни самой королевы Изабеллы всё вызывало возмущение в разных слоях общества. Партия "прогрессистов", возглавляемая энергичным, решительным генералом Х.Примом, выступила с требованием низложения королевы. "Прогрессисты" объявили бойкот кортесам и вернувшемуся к власти Нарваэсу. "Прогрессистов" поддержали республиканцы во главе с известным адвокатом и писателем Ф.Пи-и-Маргалем и профессором Мадридского университета Э.Кастеларом. Обстановка ещё более осложнилась, когда стало известно об очередной авантюре Изабеллы II: она решила продать часть коронных земель и четверть полученной от продажи суммы присвоить. Профессор Кастелар публично доказал, что коронные земли являются собственностью нации, и королева не имела права на их продажу. Взбешённая Изабелла потребовала уволить Кастелара из университета, ректор отказался выполнить этот приказ и был смещён вместе с Кастеларом. Тогда на их защиту поднялись студенты. Массовые студенческие демонстрации были разогнаны войсками. Были убитые и раненые. Политика властей вызвала такой протест, что королева возвратила к власти О'Доннеля. Однако попытки последнего привлечь на свою сторону левую оппозицию успеха не имели. Оппозиция настаивала на низложении королевы и продолжала бойкот правительства и кортесов. Х.Прим предпринял даже несколько попыток военного восстания. Королева, Нарваэс, О'Доннель объединились в борьбе против восставших. Но когда О'Доннель не решился казнить более тысячи военных, участвовавших в восстании артиллеристов летом 1866 г., как того требовала Изабелла, он получил отставку. И правительство, сформированное Нарваэсом, стало проводить политику жестокого террора: кортесы были распущены, оппозиционные партии и пресса запрещены, "прогрессисты" и республиканцы оказались либо в тюрьмах, либо были высланы из страны.
Но террор Нарваэса только накалил обстановку и приблизил новую революцию. Он заставил оппозицию сплотиться. Летом 1867 г. все противники режима Изабеллы Нарваэса тайно собрались на конференцию и решили свергнуть королеву, а после победы революции созвать учредительные кортесы. Для подготовки переворота в Брюсселе была создана революционная хунта во главе с Х.Примом, а в Испании создавались её революционные комитеты.

Пятая революция в Испании (1868 1873)
18 сентября 1868 г. на флоте, базирующемся в Кадисе, началось восстание, пламя его быстро охватило всю страну. Войска, направленные королевой Изабеллой на подавление восстания, переходили на сторону восставших. 30 сентября Изабелла, не находя поддержки в стране, бежала во Францию. В Испании начиналась новая, пятая, революция. В Мадриде было создано временное правительство, в которое вошли генералы. Местные хунты, возникшие по всей стране, стали активно вмешиваться в дела управления, что создавало своего рода двоевластие, беспокоившее правительство. Поэтому, начав политику реформ, оно призвало местные хунты самораспуститься. Правительство объявило о введении всеобщего избирательного права для мужчин, свободы слова, собраний, ассоциаций, вероисповедания, расширило права местных органов власти, запретило орден иезуитов и конфисковало его имущество. К концу октября 1868 г. все местные хунты перестали существовать. В ноябре правительство опубликовало манифест, в котором призывало народ учредить в Испании "народную монархию". Это вызвало республиканские восстания в Кадисе, Малаге, Монторо, других городах, всеобщую стачку в Барселоне и восстание сельскохозяйственных рабочих в Андалусии. Правительство подавило эти выступления.
11 февраля 1869 г. собрались учредительные кортесы, большинство в которых получили представители двух партий "унионистов" (бывшие "модерадос", входившие в Либеральный союз) и "прогрессистов". И те, и другие были сторонниками ограниченной ("демократической") монархии. Свою миссию они видели в поисках нового короля. Это был кризис династии, а не монархии.
Республиканцы и демократы были в кортесах в меньшинстве, но пользовались широкой поддержкой за стенами парламента. В состав кортесов были избраны и представители карлистов и изабеллисты (сторонники свергнутой королевы Изабеллы). В июне 1869 г. кортесы приняли конституцию, объявлявшую Испанию конституционной монархией. Кортесы были двухпалатными: сенаторы избирались через коллегию выборщиков на 12 лет из числа высших сановников, достигших 40-летнего возраста; члены конгресса (второй палаты) избирались всеобщим голосованием один раз в 3 года, один депутат от 40 тыс. населения. Обе палаты были равны в правах. Исполнительная власть через министров осуществлялась королём, который открывал и закрывал, отсрочивал сессии кортесов, назначал выборы. Конституция гарантировала населению гражданские свободы, суд присяжных и свободу вероисповедания. Ответом на эту монархическую конституцию стала новая волна республиканских восстаний и демонстраций.
Правительство занялось поисками короля сначала в стране, затем среди принцев европейских династий. Регентом в это время был генерал Серрано, а правительство возглавлял генерал Х.Прим. Лишь в ноябре 1870 г. на испанский престол был избран сын итальянского короля Амедей Савойский. 27 декабря 1870 г. он прибыл в Мадрид, и в этот же день был убит его главный сторонник Х.Прим. Правление Амедея Савойского было периодом нарастающего политического кризиса за два года его царствования сменилось семь правительств, трижды созывались новые кортесы, трижды на Амедея совершались покушения. Нового короля не признавали ни правые церковь, карлисты, феодалы, ни левые. Карлисты даже начали в 1872 г. новую карлистскую войну. Настаивали на провозглашении республики республиканцы. Народ требовал продолжения революции и проведения реформ. В этих условиях в феврале 1873 г. король Амедей счёл за благо отречься от престола.
Кортесам, вопреки монархическим настроениям большинства депутатов, ничего не оставалось, как провозгласить в Испании республику. В правительство вошли и республиканцы, и монархисты. Были назначены выборы в новые учредительные кортесы. Так как монархисты призвали своих сторонников к бойкоту выборов, то в кортесах образовалось прочное республиканское большинство. Собравшиеся в июне учредительные кортесы избрали президентом республики Пи-и-Маргаля и создали республиканское правительство. Программа социальных преобразований, разработанная Пи-и-Маргалем, включала отделение церкви от государства, бесплатное начальное обучение, продажу в рассрочку на льготных условиях беднейшему крестьянству государственных и части помещичьих земель, введение социального страхования для рабочих, ограничение женского и детского труда, создание смешанных комиссий из рабочих и предпринимателей для регулирования условий труда и пр.
Одновременно был выработан проект конституции, объявлявшей Испанию федеративной республикой, т.е. республикой, сочетающей сильную центральную власть с некоторой автономией национальных провинций. Но этот проект был встречен в штыки сторонниками другого типа республики, которые считали, что Испания должна быть устроена по типу Швейцарии, разделённой на самоуправляющиеся кантоны. "Непримиримые", или кантоналисты, как стали называть эту часть республиканцев, не ограничились дебатами в кортесах, они развернули борьбу против правительства Пи-и-Маргаля, обвиняя его в пренебрежении к местной автономии. В начале июля 1873 г. юг Испании был охвачен кантоналистскими восстаниями. Бакунисты, за которыми шла большая часть рабочего класса, поддержали "непримиримых", вовлекли тем самым рабочих в восстания кантоналистов. Кантоналисты и бакунисты захватили власть в нескольких городах и провозгласили их независимыми кантонами. Попытки правительства вступить в переговоры с "непримиримыми" и найти устраивающее всех решение результатов не дали. Не желая брать на себя ответственность за подавление движения, в котором активно участвовали рабочие, ремесленники, Пи-и-Маргаль ушёл в отставку. Ставший президентом правый республиканец Сальмерон для борьбы с кантоналистами призвал на помощь генералов старого режима. Но успехи генералов испугали его возможностью восстановления военной диктатуры, он предложил им приостановить наступление. Однако генералы, почувствовав свою силу, отправили Сальмерона в отставку. Сменивший его Кастелар, существенно поправевший в годы революции, начал с отсрочки заседаний кортесов до 2 января 1874 г. и стал править страной как диктатор. Он подавил кантоналистов. Разгром восстаний "непримиримых" ослабил левые силы в революции, но ободрил реакцию. Собравшиеся на заседание 2 января 1874 г. кортесы на следующий день были разогнаны, и республиканское правительство было низложено. Военно-государственный переворот означал, что пятая революция и первая республика в Испании потерпели поражение. Позиция испанской буржуазии, напуганной активностью рабочего класса, сыгравшего более заметную роль в ходе пятой революции, способствовала её поражению. Как и в предшествующих революциях, испанская буржуазия предпочла в борьбе за власть опереться не на своих возможных союзников слева, а пойти на союз с правыми силами в борьбе против рабочего класса.
Однако понадобился ещё год упорной борьбы, репрессий, чтобы восстановить монархию. 29 декабря 1874 г. королём Испании был провозглашён сын Изабеллы II Альфонс XII. В Испании была реставрирована монархия. Реставрация династии Бурбонов на испанском престоле не означала всё же прыжка назад, к ситуации 1868 г. Прежде всего потому, что реставрация ассоциировалась не столько с Альфонсом XII, сколько с Кановасом дель Кастильо, ставшим премьер-министром. Он мечтал о создании правового государства, пронизанного духом консолидации, включавшей в свою орбиту широкий спектр политических сил. Реставрация представлялась ему как промежуточный путь между абсолютизмом и революцией, как синтез испанских традиций и европейского прогресса.
К тому же и Альфонс XII был довольно необычным для Испании королём. Он был поклонником английского конституционализма. Испанские историки часто называют его первым испанским королём современного типа.
Вялотекущая с 1872 г. карлистская война приобрела особый размах после отречения Амедея. Провозглашение республики оттолкнуло в лагерь карлистов тех, кто раньше с ними боролся. Пока правительство было занято борьбой с восстанием "непримиримых" на юге, карлисты заняли весь север до линии р.Эбро. В мае 1873 г. они заняли Памплону, в августе Эстелью, которая стала столицей карлистов. Такое положение застал Альфонс XII. В конце января 1875 г. Альфонс обратился к карлистам с манифестом, призывая всех испанцев к примирению. Одновременно велись и военные операции против карлистов. Вскоре они потеряли ряд городов, в феврале 1876 г. началось решающее наступление правительственных войск. Очередной карлистский король дон Карлос Мариа бежал во Францию. Альфонс XII объявил амнистию всем, кто сложит оружие до 15 марта 1876 г. Многие карлисты воспользовались этим и перешли на сторону Альфонса XII. Война прекратилась.

Л е к ц и я 7
Испания в 1876 1930 гг.: От поисков компромисса
к конфронтации
Испания в последней четверти XIX в.
Пока шла карлистская война, Альфонс XII правил страной без кортесов. В марте 1876 г. состоялись выборы в учредительные кортесы, большинство в которых получили представители крупной буржуазии и землевладельцев. Правая (карлисты) и левая (республиканцы) оппозиция в кортесах получили около 40 мест. В июне того же года вступила в силу конституция, которая будет действовать до 1931 г.
По Конституции 1876 г. Испания объявлялась конститу-ционной наследственной монархией. Король обладал исполнительной властью: он назначал и увольнял министров, имел право созыва и роспуска кортесов. В конституции говорилось, правда, что после роспуска кортесов в течение трёх месяцев правительство может потребовать назначить новые выборы. Король санкционировал законы, принятые кортесами. Он был верховным главнокомандующим испанской армией и флотом.
Законодательная власть по конституции принадлежала кортесам, состоящим из двух равноправных палат сената и палаты депутатов. Способ их формирования был разный. Половина сенаторов состояла из членов королевской семьи и пожизненно назначаемых королём грандов и сановников государства, вторая половина избиралась на 10 лет провинциальными и коммунальными органами, церковью, университетами, академиями. Палата депутатов избиралась один раз в пять лет на основе имущественного ценза, введённого специальным избирательным законом.
Конституция гарантировала всем гражданам свободу слова, печати, собраний и ассоциаций (статья 13), однако на основании статьи 17 правительство могло отменить эти гарантии. Католическая религия объявлялась государственной.
Таким образом, длительный период борьбы за ограничение королевского всевластия, завершился. Однако доступ к законодательной власти получили лишь состоятельные классы и сословия землевладельческая аристократия, обуржуазившиеся
помещики, крупная торгово-промышленная и финансовая буржуазия, церковь и лишь около шести процентов населения имели избирательные права.
В течение 1874 1899 гг. у власти поочерёдно находились лидеры политических партий консерваторов и либералов Кановас дель Кастильо и Сагаста. Обе партии возникли в 1875 г. Консервативная партия отражала интересы главным образом крупных землевладельцев, либеральная обуржуазившихся помещиков, крупной финансовой и торговой буржуазии. Обе партии объединяло стремление сохранить режим реставрации, не допустить развития республиканского и рабочего движения. Политика, проводимая консерваторами и либералами, мало чем отличалась. Смена правительства влекла за собой роспуск прежних и созыв новых кортесов, в которых правящая партия неизменно получала большинство примерно в 300 депутатских мандатов, а оппозиционная 70 71 мандат. Такие результаты "выборов" достигались фальсификацией итогов голосования, подкупами, коррупцией. Пришедшая к власти партия награждала своих сторонников высокооплачиваемыми должностями, что способствовало разрастанию бюрократического администра-тивного аппарата, поглощающего до трети поступлений в бюджет страны.
В 1885 г. умер Альфонс XII. Регентшей стала его жена Мария-Кристина, мать будущего короля Альфонса XIII. Между лидерами консервативной и либеральной партий было заключено соглашение, известное под названием пакта Эль Пардо (так назывался королевский дворец): обе партии обязывались поддерживать монархию, оказывать друг другу взаимную поддержку и регулярно сменяться у власти. Пакт Эль Пардо укрепил союз двух партий.
Главным предметом споров между консерваторами и либералами был вопрос о таможенной политике. Крупные землевладельцы и промышленная буржуазия высказывались за введение высоких протекционистских тарифов, которые позволили бы поддерживать высокие цены на сельскохозяйственную продукцию и защитить национальную промышленность от конкуренции со стороны иностранных товаров. Либералы, выражавшие интересы финансовой и торговой буржуазии, высказывались за свободу торговли. В 1891 г. победу одержали сторонники протекционизма.
У режима реставрации были и противники республиканское движение, крестьянское, рабочее и национальное движение в Каталонии, стране Басков и Галисии. Республиканское движение не могло составить серьёзной оппозиции правительству, из-за отсутствия единства в его лагере оно было расколото на четыре течения: одно ограничивалось борьбой за всеобщее избирательное право, представители другого полагали, что республика придёт сама собой на смену монархии в результате роста народного самосознания и занимались распространением образования; третьи, понимая необходимость опоры на рабочий класс, не могли найти способов сближения с рабочими организациями; четвёртые предпочитали бланкистскую, заговорщическую тактику и рассчитывали свергнуть монархию с помощью военного переворота. Попытки последних организовать и совершить государственный переворот (1883, 1886 гг.) успеха не принесли.
Крестьянское движение, особенно активное в 80 90 гг. в Андалусии, когда крестьяне захватывали пустующие помещичьи земли, требовали провести аграрную реформу, прекратить распродажу общинных земель, снизить арендную плату, жестоко подавлялось "гражданской гвардией" и жандармерией.
В рабочем движении также не было единства. По-прежнему значительная часть рабочих шла за анархистами. К тому же в результате раскола в анархистских организациях выделилось течение, которое стало широко использовать тактику индивидуального террора, наносящего ущерб всему рабочему движению. Жертвой анархистского террора в 1897 г. стал премьер-министр Кановас. В 80-х гг. большее влияние приобрели социалисты. В 1879 г. была создана Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП). В программе партии говорилось, что её целью является завоевание рабочим классом политической власти, обобществление средств производства. В 1888 г. был создан Всеобщий союз трудящихся (ВСТ) первое профсоюзное объединение, работавшее под руководством ИСРП.
Беспокоящим правительство фактором было национальное движение в Каталонии, Стране Басков и Галисии. Требование широкой автономии, с которым выступала национальная буржуазия этих провинций, накладывалось на классовую борьбу между буржуазией и рабочим классом. Буржуазия использовала рабочий класс в своей борьбе за автономию для давления на центральное правительство.
Огромным потрясением для всей страны стал 1898 г., когда Испания потерпела поражение в войне с США и потеряла все свои колонии. Экономический грабёж колоний вызвал в Пуэрто-Рико, на Кубе и Филиппинах национально-освободительное восстание против испанского владычества, для подавления которого правительство направляло всё новые и новые войска. США, которые экономически вторгались в испанские колонии и желали отнять их у Испании, использовали обстановку в своих интересах. Война между Испанией и США окончилась поражением Испании, в результате которой Куба получила независимость, но США установили контроль над островом; Пуэрто-Рико, Филиппины и о.Гуам (в группе Марианских островов) США выкупили у Испании, а в 1899 г. Каролинские и Марианские острова купила Германия. Поражение в войне вызвало в испанском обществе потрясение и разочарование. Прогрессивная интеллигенция, обладавшая обострённым чувством национального достоинства, патриотизма, гражданской ответственности, назвавшая себя "поколением 1898 г." или "поколением катастрофы", к которому относились писатели М. де Унамуно, Пио Бароха, Р.Валье-Инклан, философ и историк Х.Коста, в литературных трудах выразили своё видение будущего Испании. Он критиковали пороки режима реставрации, выдвинули программу обновления страны, прежде всего они требовали создания условий для экономического развития Испании.

Экономика и политика начала XX в.
За последние полвека в Испании мало что изменилось. Особенно это касалось сельского хозяйства, где по-прежнему преобладало крупное землевладение. К концу XIX началу XX вв. Испания оставалась преимущественно аграрной страной, где примерно две трети самодеятельного населения было занято в сельском хозяйстве. Картина земельной собственности не изменилась по сравнению с предшествующим периодом. 2 % крупных помещиков владели 67 % земельных угодий. Крупные землевладения полуфеодального типа были сосредоточены главным образом в южных и центральных провинциях страны, где не применялись сельскохозяйственные машины, почти не использовались удобрения для улучшения почв. При этом почти половина земель вообще не обрабатывалась. Продуктивность сельского хозяйства была низкой. И всё же и здесь в конце XIX в. крупные помещики обратились к предпринимательской деятельности: выращиваются технические культуры, создаются предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья, помещики вкладывают капиталы в строительство железных дорог, в облигации государственных займов. В руках 8 млн крестьян было не более 15 % земли. Крестьянские наделы в основном не превышали 1 га. Большая часть сельских жителей была либо арендаторами, либо сельскохозяйственными рабочими. Полуфеодальная эксплуатация крестьянских масс сочеталась с капиталистической, что ухудшало положение крестьян.
Темпы развития испанской промышленности в эпоху реставрации были медленными. Промышленность развивалась главным образом в трёх районах Каталонии, Басконии и Астурии. В Каталонии помимо традиционных текстильных предприятий появляются первые крупные машиностроительные и металлургические заводы, строятся железные дороги. Баскония с её огромными запасами руд цветных металлов была центром металлургии, хотя значительная часть этих руд по-прежнему вывозилась за границу. Астурия была топливной базой страны.
В 80-х гг. идёт процесс концентрации производства и капиталов. Первые компании появились в железнодорожном строительстве, в металлургии, выросло число акционерных торговых обществ. Одной из причин медленного роста производства (по сравнению с другими европейскими странами) была нехватка собственных капиталов. Правящие классы Испании предпочитали вкладывать капиталы в ценные бумаги и облигации государственных займов. Проценты по этим вкладам были довольно прибыльным делом для вкладчиков (крупной буржуазии, обуржуазившихся помещиков, церкви), но разорительными для государственного бюджета страны.
По-прежнему велика была роль иностранного капитала в развитии испанской экономики. Английский, французский бельгийский, немецкий капиталы вкладывались в добывающую промышленность, где создавались крупные иностранные и смешанные компании, в железнодорожное строительство, в появившиеся новые отрасли промышленности электро-техническую и коксохимическую, в судостроение, текстильное и металлургическое производство.
Первые монополистические объединения в Испании появились уже в 80-х гг. XIX в. (например, "Общество домен, железоделательных и сталелитейных заводов Бильбао", 3 крупных железнодорожных компании). Закон 1891 г. о протекционистских тарифах позволил испанской промышленности быть более защищённой от конкуренции иностранных товаров. Основные отрасли промышленности стали развиваться быстрее. Появились крупные монополии. В 1900 г. возникло "Металлургическое общество Дуро Фильгера", объединявшее ряд металлургических предприятий и шахт Астурии; в 1902 г. "Альтос Орнос де Бискайя" (добыча руды, выплавка чугуна и стали, производство проката); Испанское общество металлургических конструкций и Арагонское металлургическое и машиностроительное общество; Испанское общество кораблестроения, которое почти полностью контролировало всё судостроение, в том числе и для военно-морского флота Испании. Создаются картели и в лёгкой промышленности текстильной, сахарной. Иностранный капитал играл большую роль в создании многих монополистических объединений. Преувеличивать успехи в развитии испанской экономики всё же нельзя. Наличие полуфеодальных пережитков, обременённость иностранным капиталом способствовали тому, что Испания отставала от других стран.
В экономическом развитии Испании важную роль сыграла первая мировая война. Испания была нейтральной страной, это позволило ей сохранить связи с обоими воюющими лагерями испанская экономика работала на удовлетворение их нужд в сельскохозяйственных продуктах, стратегическом сырье, топливе. Господствующие классы Испании наживались на военных поставках странам Антанты и германского блока. В результате войны золотой запас государственного банка Испании увеличивался в 4 раза, это, в свою очередь, положительно сказалось на испанской промышленности, транспорте, торговле.
В конце XIX начале XX вв. Испания переживала затяжной политической кризис, который проявлялся в частой смене правительств (за 15 лет 1899 1914 гг. сменилось 19 кабинетов), в нарастании требований реформ, в усиливающемся рабочем, крестьянском, национальном, антивоенном, антиклерикальном движениях. В 1902 г. королём стал 16-летний Альфонс XIII. Механизм двухпартийной системы при нём сохранился, как и фальсификация итогов выборов в парламент. Помещичье-буржуазный блок сохранял свою власть. Но потрясение от проигранной в 1898 г. войны, программа реформ, выдвинутая представителями "поколения катастрофы", заставила различные слои общества рабочих, крестьян, интеллигенцию, торгово-промышленную и финансовую буржуазию требовать проведения реформ в экономике, финансах, административной, социальной сферах, в просвещении. Консерваторы и либералы не могли игнорировать эти требования.
Сменивший на посту лидера консервативной партии Кановаса дель Кастильо А.Маура сформулировал идею "революции сверху", идею оздоровления Испании путём реформ, данных монархией. Истинный сторонник монархии, защитник церкви, противник рабочего движения, признававший Испанию только как унитарное государство и отрицавший автономию провинций, Маура учитывал социальные изменения, происходившие в стране в результате развития капитализма, и понимал, что без реформ не обойтись. Понимали это и либералы.
И те, и другие составили обширные программы реформ. Программа консерваторов предусматривала реформу местного управления, военную реформу, укрепление бюджета. Либералы предполагали ограничить привилегии церкви, ввести свободу вероисповедания, ликвидировать налог на предметы потребления. Однако эти широковещательные программы слабо реализовались в законах. Лишь несколько законодательных актов были приняты: закон о компенсациях при несчастных случаях на производстве, об инспекции труда, о запрещении труда женщин и детей на особо вредных производствах и закон, признающий право рабочих на забастовку. Ряд законов имел далеко идущие последствия: закон против терроризма, направленный против деятельности анархо-синдикалистов; так называемый юридический закон, согласно которому на рассмотрение военных трибуналов могло быть передано любое дело, произвольно причисленное к покушению на армию и государство. К подобным действиям могли быть легко отнесены и рабочее, и национальное движение, и крестьянские выступления. Этот закон свидетельствовал о возрастающем влиянии в политической жизни страны армии, и он действительно усилил позиции армии в государстве. Был принят также закон о создании военно-морского флота, предусматривающий реорганизацию управления флотом, строительство новых судов, модернизацию военных баз. Затраты на реализацию этого закона покрывались увеличением налогов, что отражалось прежде всего на положении широких народных масс.
Те немногие социальные реформы, которые были проведены консерваторами и либералами, не были добровольными уступками с их стороны. Забастовки потрясали Испанию. Одним из основных средств борьбы стали всеобщие стачки, которые нередко охватывали всю страну, нередко сопровождались баррикадными боями со значительными жертвами. Преимущественно экономические забастовки (за повышение заработной платы, сокращение рабочего дня) приобретали политический характер. Так было в 1909 г., когда правительство объявило о наборе резервистов для отправки на завоевание Марокко. Марокко для Испании стало особенно привлекательным после утраты колоний в 1898 г. В 1904 г. Испания подписала с Францией соглашение о разделе этой североафриканской страны и направила войска на её покорение. Испанские войска натолкнулись на сопротивление марокканцев и были разбиты. Набор резервистов вызвал массовые антивоенные демонстрации, а 26 июля в Каталонии началась всеобщая антивоенная забастовка с баррикадами, уличными боями поджогами церквей и монастырей. Правительство ввело в Каталонии осадное положение. Сражения рабочих с жандармами и армейскими подразделениями, применившими артиллерию, продолжались в течение недели. "Кровавая неделя" 1909 г. окончилась "усмирением " непокорной, бунтующей Каталонии. Но так как каталонский пролетариат был поддержан рабочими других районов, правительство распространило осадное положение на всю страну. Затем военные трибуналы выносили смертные приговоры многим участникам событий.
Однако и после этого стачечное движение не прекратилось. В 1910 1912 гг. поднялась новая волна рабочих выступлений. Руководителями забастовок были как Всеобщий союз трудящихся, так и анархо-синдикалистские организации. Анархо-синдикалисты в эти годы признали возможным использовать при определённых условиях всеобщую стачку как средство борьбы. Но предпочтение они всё же отдавали тактике "прямого действия". В 1911 г. анархо-синдикалисты объединились в Национальную Конфедерацию труда (НКТ), численность которой к 1911 г. значительно превышала состав ВСТ. По-прежнему рабочий класс Испании был расколот, и по-прежнему значительная часть его шла за анархо-синдикалистами.
На рабочие забастовки в Каталонии и Басконии накладывалось национальное движение. Каталонская буржуазия объединилась в Регионалистсткую лигу, которая требовала предоставления автономии Каталонии. Стремясь прорваться к власти, она использовала и рабочее движение.
Бурным было в эти годы и крестьянское движение. Формы крестьянских выступлений были разными бунты и забастовки, нападения на помещичьи усадьбы, сражения с гражданской гвардией. Зонами массовых выступлений крестьян были Андалусия, Эстремадура и другие.
Первая мировая война внесла изменения в экономическую и политическую жизнь страны. Экономический скачок, который Испания сделала благодаря нейтралитету и сохранению связей с обоими воюющими лагерями, привёл к тому, что все классы и партии претерпели изменения. Помещичье-буржуазная монархия всё более опиралась на банки и промышленность. Экономические интересы помещиков и буржуазии переплетались ещё теснее. Выросла численно и экономически окрепла и мелкая и средняя буржуазия. Сторонники Антанты и германского блока оказались и в консервативной, и в либеральной партиях, что привело к появлению в них группировок и течений, нарушавших организационную структуру и консервативной, и либеральной партий. К концу войны как единые, эти партии не существовали.
В годы войны возросла сила военных, что при одновременном падении роли гражданских политических партий и их лидеров грозило большой опасностью для всей политической жизни страны. С начала войны офицеры стали объединяться в военные хунты хунты обороны для защиты корпоративных интересов офицерства. Хунты обороны нацеливались на захват политической власти.
Война привела к обогащению верхушки общества и увеличению нищеты и лишений широких народных масс. В Испании, не участвовавшей в войне, цены на продукты потребления росли быстрее, чем в соседней Франции, участвовавшей в войне. Нищета и обездоленность заставили рабочий класс уже в 1916 г. подняться на забастовки, которые были не только экономическими, но всё более приобретали и политический характер. В августе 1917 г. в Испании прошла всеобщая забастовка, которая в Астурии и Бискайе переросла в вооружённое восстание. Хотя лидеры ИСРП и ВСТ удерживали рабочих от забастовок, придерживаясь реформистской тактики, рассчитывая на уступки со стороны буржуазии, в 1917 г. произошло 306 стачек, в которых приняло участие более 70 тыс. человек. И это было серьёзным предупреждением для правящих верхов.

Испания в период кризиса (1918 1923)
Окончание первой мировой войны сразу же обнаружило нездоровую основу экономического "процветания" военного времени: исчез спрос на сельскохозяйственную и промышленную продукцию Испании. Из-за низкой покупательной способности населения сузился и внутренний рынок. Начался экономический кризис: сокращение производства, торговли, следствием которых был рост безработицы (в 1920 г. около 100 тыс. человек), инфляция, снижение заработной платы, рост цен на предметы потребления.
Забастовочное движение, возобновившееся в 1916 г., становилось всё более активным. Год от года росло число стачек и численность забастовщиков. Забастовки отличались особым упорством, настойчивостью, проявлением солидарности с бастующими. На экономический кризис накладывался кризис политической системы, что проявлялось в частой смене правительств. Часто меняющиеся под напором стачечного движения кабинеты метались между репрессиями против стачечников (отмена конституционных гарантий, введение осадного положения, создание вооружённых отрядов из профессиональных убийц, аресты забастовщиков и др.) и уступками (введение восьмичасового рабочего дня, страхование по старости, пособий по безработице). Желаемого результата не давало ни то, ни другое. В год наивысшего подъёма (1920 г. 1060 стачек) стачечное движение распространилось на все отрасли производства, на все города и провинции. За весь период революционного кризиса 1918 1920 гг., около 80 % стачек были выиграны рабочими частично или полностью.
Однако этот революционный кризис не перерос в новую революцию из-за раскола в рабочем движении. Ни одна из имеющихся у рабочего класса организаций не могла сплотить его. Социалисты сдерживали пролетариат, надеясь на реформы, проводимые либеральной буржуазией. Анархо-синдикалисты звали к уничтожению государства и торжеству "либертарного коммунизма" общества, основанного на абсолютном "суверенитете личности". Тактика прямого действия бесконечные бунты, забастовки, террористические акты, как они полагали, приведёт страну в состояние всеобщего стихийного бунта, когда цель будет достигнута. Деятельность анархо-синдикалистов навлекала на рабочий класс новые репрессии.
В 1920 г. рабочее движение было ещё более расколото. В социалистической партии появилось течение, которое выступало за превращение ИСРП в коммунистическую партию и за присоединение к Коминтерну; сторонники другого течения высказывались в пользу вступления в восстанавливаемый II Интер-национал. Борьба по этому вопросу в ИСРП затянулась, поэтому дело создания коммунистической партии взяла на себя Федерация социалистической молодёжи (ФСМ), образованная в 1905 г. На съезде ФСМ в апреле 1920 г. было принято решение о преобразовании Федерации в Испанскую коммунистическую партию. Только спустя год, в апреле 1921 г., на III чрезвычайном съезде ИСРП произошёл раскол, когда меньшинство, не подчинившись голосованию большинства, высказавшегося за присоединение к II Интернационалу, ушло со съезда и объявило о создании Испанской коммунистической рабочей партии. Большинство же сохранило старое название партии. Отсутствие разногласий между партией, возникшей на основе ФСМ и ИКРП позволило им в ноябре 1921 г. объединиться в Коммунистическую партию Испании (КПИ), численность которой первоначально была около 10 тыс. членов.
Радикализация определённой части рабочего класса, собравшегося под знамёна КПИ, быстрый рост массовых рабочих организаций (в 1920 г. в НКТ было 1125 тыс. человек, в ВСТ 211 тыс.), не прекращающиеся забастовки всё более усиливали в верхах разногласия о путях преодоления политического кризиса. В этих условиях в политическую жизнь стали всё настойчивее вмешиваться военные хунты. Выступая под флагом восстановления порядка, они требовали ужесточения репрессий против рабочих. Генералы рвались к власти без гражданских лидеров, к военной диктатуре.
Переживаемый страной политический кризис, грозивший вылиться в новую революцию, ещё более усугубился летом 1921 г., когда испанская армия, ведущая войну против восставших рифских племён в Марокко, потерпела сокрушительное поражение в сражении под Аннуалем. Возмущение охватило всё общество, добивавшегося наказания виновников этого позорного поражения. Правительство вынуждено было создать специальную комиссию для расследования причин поражения. Это насторожило военных, короля, верхушку церкви, финансовую олигархию, крупных помещиков и буржуазию, которые увидели единственный путь спасения монархии в установлении военной диктатуры. Ускорило реализацию их планов сообщение о том, что 20 сентября 1923 г. кортесы заслушают доклад следственной комиссии, в котором говорится об ответственности за поражение короля и генералов.
13 сентября 1923 г. командующий Каталонским военным округом генерал Мигель Примо де Ривера захватил власть в Каталонии. Попытки правительства апеллировать к королю успеха не имели, ибо Альфонс XIII поддержал переворот и 15 сентября поручил Примо де Ривера сформировать правительство. В Испании было объявлено осадное положение. Страна оказалась под властью военной диктатуры.

Диктатура Примо де Риверы (1923 1930)
15 сентября Примо де Ривера по поручению короля сформировал правительство, в которое вошли восемь генералов и один контр-адмирал, Военную директорию, президентом которой стал сам генерал. Конституция была отменена. Кортесы распущены. Гражданских губернаторов заменили военными. Муниципальные советы заменили административными комиссиями. 17 сентября был опубликован декрет о создании общенациональных охранных отрядов "соматен" (some a tente по-каталонски "мы начеку"), ставшие опорой власти диктатора.
Для борьбы против автономистского движения устанавливались специальные меры наказания за выступления против единства нации, невывешивание государственного флага, употребление каталонского, баскского, галисийского языков в официальных документах. Органы юстиции были подчинены диктатору, суд присяжных отменялся, вводилась строгая цензура. Несколько законодательных актов было направлено против рабочего движения отменялось право на забастовку, собрания и манифестации, были запрещены КПИ и НКТ.
Так как опорой нового режима была армия, диктатор увеличил жалованье среднему офицерскому составу всех родов войск. Была объявлена амнистия, полностью оправдавшая виновников марокканской катастрофы 1921 г.
Пытаясь привлечь на свою сторону массы, диктатор создал новую партию "Патриотический союз", порядки и структура которой были типичными для фашистской партии. Массовой партией Патриотический союз не стал. Эта узкокорпоративная организация была привлекательной лишь для тех, кто связывал свои интересы с получением каких-либо выгод от режима диктатуры бюрократический аппарат, военщина, часть крупных аграриев и буржуазии.
Диктатор много и часто говорил об обновлении всех сторон жизни страны. Но существенных перемен с точки зрения борьбы против отсталых, полуфеодальных структур в испанской экономике не произошло. Период диктатуры совпал с временем частичной, относительной стабилизации капитализма. Экономическая жизнь Испании несколько оживилась: началась реорганизация тяжёлой и добывающей промышленности, строились электростанции, велись ирригационные работы, строились новые и модернизировались старые железные и шоссейные дороги. Попыткой добиться централизации управления экономикой стало создание Совета национальной экономики, в ведение которого перешло руководство некоторыми отраслями экономики, государственная монополия на табак и нефтепродукты.
Возрождение страны должно было начаться с изменений в аграрной политике. На развитие сельского хозяйства директория выделила кредит в 100 млн песет, было юридически оформлено право собственности на обрабатываемые крестьянами общинные и государственные земли. Но участки земли были малы, земли выделялись плохого качества. И положение в деревне не изменилось. Главную роль там по-прежнему играют крупные помещики; крестьяне малоземельны, арендаторы были по-прежнему наиболее распространённым слоем крестьян.
Главным направлением во внешней политике были установление дружественных отношений с Италией и завоевание Марокко. В ноябре 1923 г. Альфонс XIII и диктатор посетили фашистскую Италию. Муссолини объявил Примо де Ривера "главой испанского фашизма и созидателем Испании". После визита между Испанией и Италией установились тесные политические и экономические связи.
Для подавления национально-освободительного движения Испания направила в Марокко войска, которые осенью 1925 г. взяли штаб-квартиру вождя рифских племён. Но только после заключения соглашения с Францией о совместных действиях испанские войска в 1926 г. подавили восстание рифов и завершили завоевание Марокко.
Первоначально режим диктатуры не встретил сопротивления в обществе: Испания привыкла к пронунсиаменто, сущность переворота сентября 1923 г. не сразу была понята нацией. Единственной политической организацией, которая предупреждала об опасности переворота, были коммунисты. Но им не удалось объединить рабочие организации из-за категорического отказа ИСРП и ВСТ создать единый фронт борьбы против диктатуры. Руководство ИСРП и ВСТ призвало рабочих не вмешиваться в происходящее, что обеспечило им лояльное отношение со стороны диктатора. Обе организации продолжали легальное существование, получив даже некоторые государственные посты. КПИ была запрещена. НКТ объявила о самороспуске.
Конституционно-монархические партии устранились от борьбы с диктатурой, полагая, что генералы не смогут управлять страной, и их планы провалятся. Буржуазные республиканцы тоже ждали развития событий и не вели борьбы против диктатуры.
Но всё же вскоре оцепенение от переворота стало проходить. Становилось очевидно, что сторонников у диктатора не так много королевский двор, верхушка церкви, традиционалисты Наварры, часть монархистов. Противников было больше от части монархистов, недовольных тем, что король сделал ставку на генералов, до КПИ; от части буржуазии и помещиков до рабочих.
Когда стало ясно, что военная директория не пользуется поддержкой, она была заменена гражданским правительством во главе с Примо де Ривера (1925 г.). Замена была формальной, существо режима осталось прежним.
Первой против режима диктатуры выступила испанская интеллигенция, возмущённая отменой конституции и ликвидацией демократических свобод. Видные испанские писатели Мигель де Унамуно, Антонио Мачадо, Бласко Ибаньес, учёные, университетская профессура и студенты выступили с разоблачением диктатуры. Вскоре возобновилось забастовочное движение, которое вынудило руководство ИСРП и ВСТ отказаться от поддержки диктатуры. В антидиктаторскую борьбу включилось и национальное движение Каталонии. В 1926 г. несколько буржуазно-республиканских партий создали Республиканский альянс и призвали всех недовольных диктаторским режимом объединиться вокруг республиканцев. Начались брожение и вооружённые беспорядки в армии. В движение пришла немонополистическая буржуазия, недовольная системой государственного регулирования, действующей в пользу крупного капитала.
Развалу режима диктатуры способствовали помимо оппозиционных вступлений и промахи в экономической политике. Кризисные явления в экономике страны стали ощутимы уже в 1927 г. К началу 1928 г. финансовое положение Испании было тяжёлым. А начавшийся в 1929 г. мировой экономический кризис ещё более ухудшил положение.
От режима диктатуры стали отходить те, кто поддержал его в 1923 г. В этих условиях Альфонс XIII и Примо де Ривера стали искать выход из ситуации. Они объявили о созыве Национальной ассамблеи общегосударственного органа с совещательными функциями. Против этого проекта выступили все оппозиционные силы. Не было сомнений, что часы диктатуры сочтены. Это признал и сам Примо де Ривера. Выяснив, что его не поддерживают командующие военными округами, 28 января 1930 г. он ушёл в отставку.






Л е к ц и я 8
Революция 1931 1936 гг.
и национально-революционная война 1936 1939 гг.
новое противостояние "двух Испаний"
Буржуазно-демократическая революция в Испании 1931 1936 гг.
Падение диктатуры многие в Испании восприняли как шаг к падению монархии. Восстановление конституции и демократических свобод, осуществлённое после января 1930 г., понималось оппозицией шире, чем это намечалось королём и правительством она выступала теперь только за республику.
КПИ, насчитывавшая не более 800 членов после выхода из подполья, призывая народ к массовым выступлениям для свержения монархии, не могла возглавить республиканское движение. ИСРП заняла позицию пассивного ожидания. Наиболее сплочённой политической силой были буржуазные республиканцы. Республиканский альянс, сложившийся в 1926 г., вступил в переговоры с республиканскими партиями, образовавшимися в 1930 г. Идеалом всех буржуазно-республиканских партий была республика без революции. В августе 1930 г. лидеры всех этих партий в Сан-Себастьяне подписали соглашение о совместных действиях в борьбе за республику. Свергнуть монархию и установить республику они решили путём военного переворота без участия широких масс. К соглашению присоединились и социалисты. Для подготовки переворота был создан Революционный комитет, в который вошли три социалиста. Переворот был назначен на 12 декабря, но затем был перенесён на 15 декабря 1930 г. Сообщение об этом не поступило только в гарнизон г.Хака (Арагон), поэтому офицеры этого гарнизона начали военное выступление и овладели городом. Однако изолированность этого восстания позволила правительственным войскам его подавить. Руководители восстания были расстреляны. Все члены Революционного комитета были арестованы. В стране было объявлено осадное положение.
Пытаясь успокоить общество, король назначил выборы в кортесы, но оппозиция отказалась участвовать в них. Но все политические партии дали согласие принять участие в муниципальных выборах, назначенных на 12 апреля 1931 г. Итоги этих выборов ошеломили страну: подавляющее большинство населения поддержало республиканских кандидатов. Это означало победу республики. Короля отказалась поддержать даже гражданская гвардия, и 14 апреля Альфонс XIII бежал за границу. Широкий состав республиканской коалиции, политическая изоляция монархии обеспечили мирный переход власти в руки республиканцев. В Испании началась революция, которая продлится до 1939 г. Она прошла два этапа буржуазно-демократический (1931 1936) и народно-демократический (1936 1939).
14 апреля было создано Временное правительство республики, которое объявило амнистию политическим заключённым, в страну вернулись все политические эмигранты. В состав временного правительства вошли ставшие республиканцами бывшие монархисты, создавшие в 1930 г. либерально-демократическую партию, представители Сан-Себастьянской коалиции и три социалиста Ларго Кабальеро, Прието и де лос Риос. Главой правительства стал лидер либерально-республиканской партии Алькала Самора.
28 июня состоялись выборы в Учредительные кортесы, итоги которых подтвердили приверженность большинства населения Испании республике. 9 декабря 1931 г. учредительные кортесы приняли конституцию, которая объявляла Испанию демократической республикой всех классов, полномочия всех органов в которой исходили от народа. Законодательная власть по конституции принадлежала однопалатным кортесам, избираемым на основе всеобщих, тайных, прямых выборов на четыре года. Право голоса предоставлялось и женщинам. Главой государства становился президент, деятельность которого ставилась в зависимость от решений правительства и кортесов. Конституция утверждала демократические свободы, отменяла привилегии дворянства. Государство имело право экспроприации собственности, представляющей национальный интерес. Так как депутаты отстаивали интересы тех слоёв, которые они представляли, в кортесах развернулась острая борьба при обсуждении разделов конституции, касающихся тех проблем которые Испания пыталась и не могла решить в XIX начале XX вв.: национального, аграрного, об отношении с церковью, об армии.
В сентябре 1932 г. учредительные кортесы приняли статут автономии Каталонии: в Каталонии создавался собственный парламент и правительство генералидад, имевший право распоряжаться налоговой системой и законодательством в области аграрной политики. Обсуждение вопроса об автономии Галисии и Басконии затянулось, а в декабре 1933 г. вопрос был снят с обсуждения после победы правых сил на выборах в кортесы.
Кортесы декретировали умеренную аграрную реформу, которая разрешала муниципалитетам организовать обработку земли, не вспаханной помещиком; безвозмездно экспроприиро-валась земля участников мятежа против республики. Специально созданный Институт аграрной реформы должен был осуществить в течение нескольких лет принятый кортесами в сентябре 1932 г. закон о частичном перераспределении земли. Победа реакции в декабре 1933 г. прекратила начатую работу. Положение крестьян не изменилось.
Суть вопроса об армии: как ликвидировать опасное засилье военщины? Как сделать монархическую армию республиканской? К 30-м гг. XX в. испанская армия была слаба, плохо вооружена, были танковые подразделения, но не было танков, на одного офицера приходилось 10 12 солдат. Особенно велик был высший командный состав, формировавшийся из выходцев из аристократических семей. Армия встретила республику в штыки, в ней зреют заговоры с целью реставрации монархии. В апреле 1931 г. были приняты декреты об армии: выписано несколько танков из-за границы, упорядочены штаты, все офицеры должны были присягнуть на верность республике; любой офицер мог уйти из армии с сохранением жалованья. Наивный расчёт на то, что из армии уйдут офицеры-монархисты, не оправдался. Монархисты понимали, что бороться против республики они могут, только контролируя армию. И они создали невыносимые условия для офицеров-республиканцев, которые покинули армию. В армии остались непримиримые враги республики, которые развернули реакционную пропаганду в казармах.
К началу революции церковь оставалась могущественной силой, она была богата. Земли она лишилась, но вкладывала капиталы в промышленность и банковское дело. Она контролировала идеологическую жизнь страны через школы и множество органов печати. Реакционная позиция церкви в революциях и в межреволюционные периоды вызывала сильные антиклерикальные настроения. Испанцы к XX в. уже научились не смешивать церковь и религию. Народные волнения были направлены против церковников и монахов. Непримиримую позицию церковь заняла и в отношении республики. Конституция 1931 г. предусматривала свободу вероисповедания, отделение церкви от государства, закрытие большинства монастырей, запрещение церкви заниматься торговлей и предпринимательской деятельностью. Испанская республика пыталась ликвидировать своё отставание в церковном законодательстве. Но эти мероприятия, не выходившие за рамки буржуазно-демократического законодательства, республика проводила грубо, неумеренно, с резкими выпадами против всех церковнослужителей, не делая при этом различия между бедными деревенскими священнослужителями и князьями церкви. Она не смогла внести раскол в среду духовенства и всех священников отбросила в лагерь непримиримых врагов республики.
Политика республиканского правительства в рабочем вопросе была непоследовательной. Были приняты некоторые законы и декреты, объективно улучшавшие положение рабочих (о восьмичасовом рабочем дне для промышленных и сельскохозяйственных рабочих, страховании при несчастных случаях, об охране и улучшении условий труда женщин и детей), но был принят и закон о смешанных судах для регулирования условий труда и заработной платы. Это ущемляло права предпринимателей, но и ограничивало право рабочих на забастовку, которая могла произойти после предварительного обращения в арбитражный суд при министерстве труда. Заработная плата испанских рабочих оставалась самой низкой в Европе.
Таким образом, республика во всех важных вопросах либо сделала первые шаги, либо решила их плохо.
Половинчатая, нерешительная политика правительства вызвала разочарование в массах. Состояние экономики оставалось тяжёлым. Предприниматели увольняли рабочих. Нарастали забастовки в промышленных и сельскохозяйственных районах, которые правительство подавляло с помощью гражданской гвардии и армии.
Рабочие организации в условиях республики вели себя по-разному. НКТ, в 1932 г. насчитывавшая более миллиона членов, была мощной, подвижной, влиятельной организацией, экстремистская деятельность которой навлекала на рабочий класс правительственные репрессии. ВСТ (около миллиона членов) и ИСРП (71 тыс. членов) призывали рабочих отказаться от забастовок. В КПИ, численность которой в 1932 г. составляла около 12 тыс. человек, шла упорная борьба против сектантского руководства, отрицавшего необходимость единства рабочего класса и крестьянских масс. Эта борьба завершилась сменой руководства партии. Генеральным секретарём в 1932 г. стал вождь севильских рабочих Х.Диас, в состав руководства вошла Д.Ибаррури. Партия вела пропагандистскую и организационную работу в рабочих коллективах, среди крестьян, призывала социалистов к единству действий для защиты завоеваний республики. Но лидеры ИСРП отказывались от совместных с коммунистами действий. Такое единство возникало в низовых организациях, шла на них и социалистическая молодёжь. Отсутствовало единство и в лагере буржуазных республиканцев.
В эти годы шёл процесс сплочения сил реакции. В 1931 1932 гг. возникло несколько политических организаций правого толка, в том числе и созданных католической церковью. В конце 1932 г. все правые политические организации объединились в единую коалицию Испанскую конфедерацию автономных правых (СЭДА), платформой которой было стремление защитить "национальную идею, католическую традицию, ликвидировать республику". В конце 1933 г. появилась чисто фашистская организация Испанская традиционалистская фаланга, создателем которой стал поклонник Гитлера и Муссолини, сын бывшего диктатора Хосе Антонио Примо де Ривера. Фаланга имела свои военизированные отряды, состоявшие из деклассированных элементов, терроризировавших рабочие организации, устраивавших погромы.
В конце 1933 г. состоялись выборы в кортесы, к которым правые подошли сплочённой силой, а республиканцы были разъединены. К тому же анархисты призвали своих сторонников бойкотировать выборы. Всё это и обеспечило победу правых и центристских политических сил на выборах.
После выборов реакция не сразу решилась передать власть в руки СЭДА. Было создано право-центристское правительство А.Лерруса, которое за короткий срок свело на нет все реформы, осуществлённые до ноября 1933 г.: проведение аграрной реформы было прекращено, церковь вернула все права, репрессиям подверглись прогрессивные организации и печать, был принят закон об амнистии участников мятежа против республики, отменён закон о муниципальных округах. Предприниматели повели наступление на рабочий класс, арендаторов сгоняли с земли.
Политика правительства вызвала сопротивление рабочего класса, он ответил на неё новой волной забастовок. Сдвиг вправо в буржуазно-республиканских кругах повлиял на позицию руководства ИСРП в партии появилось сильное левое крыло во главе с Ф.Ларго Кабальеро (он был лидером и ВСТ), который предложил ответить на попытки представителей СЭДА войти в правительство всеобщей стачкой и вооружённым восстанием. Он поддержал идею единства рабочего класса. На уровне низовых организаций появилась возможность создания единого фронта социалистов, коммунистов и социалистической молодёжи.
4 октября 1934 г. было создано новое правительство, в которое вошли три члена СЭДА. Как только был объявлен состав правительства, социалисты призвали рабочих к всеобщей стачке и вооружённому восстанию. Правительство было к этому готово: стратегически важные пункты столицы заняты войсками, произведены аресты. Всеобщая стачка была подавлена. Лишь в Астурии, где удалось добиться единства действий социалистов и коммунистов ещё во время подготовки к событиям, борьба продолжалась 15 дней. Всеобщая стачка здесь переросла в вооружённое восстание, рабочие захватили арсеналы, разоружили гражданскую гвардию, правительственные войска. Правительство объявило Астурию на осадном положении. На подавление восстания были брошены иностранный легион и марокканские части под командованием генерала Ф.Франко. Восстание потерпело поражение, последовали репрессии против рабочих и демократических организаций по всей стране. Использован был и финансовый нажим на рабочий класс.
Главный урок астурийского восстания состоял в понимании необходимости и возможности создания единого фронта антифашистских сил. Вскоре после восстания в Астурии социалисты и коммунисты заключили соглашение о единстве действий в борьбе за амнистию политических заключённых, роспуск фашистских организаций и в защите демократических завоеваний трудящихся. Развернулась агитационная работа для привлечения к этому соглашению других демократических сил. 15 января 1936 г. рабочие организации КПИ, ИСРП, ВСТ, союз соцмола и левореспубликанские партии подписали пакт о создании Народного фронта. Программа Народного фронта отвечала требованиям рабочего класса, крестьян, мелкой буржуазии, интеллигенции, левых либеральных и демократических сил. Она содержала требования амнистии всех арестованных после ноября 1933 г., приёма на работу всех уволенных по политическим мотивам, снижения арендной платы и налогов, наделения крестьян землёй. С этой программой партии Народного фронта вышли на выборы в кортесы 16 февраля 1936 г. и одержали убедительную победу.
Победа Народного фронта позволяла завершить буржуазно-демократическую революцию. Главой правительства стал лидер партии "Республиканское действие" Мануэль Асанья, который рассматривал Народный фронт как предвыборное соглашение и полагал, что его миссия исчерпана после победы. Теперь он стремится к компромиссу с правыми, призывая массы к "спокойствию и умеренности", а свою политику определяет как "политику мира и всеобщего согласия". Но ни народ, ни реакцию это не устраивало. Народные массы стали добиваться осуществления программы Народного фронта. Забастовки, массовые антифашистские демонстрации не оставляли сомнений в их решимости. Правительство было вынуждено освободить политических заключённых, восстановить на работе уволенных после 1 декабря 1933 г., возобновить аграрную реформу, Галисия получила право на автономию, была несколько увеличена заработная плата рабочих.
Реакция решила уничтожить республику силой и стала готовиться к гражданской войне. Первой фазой гражданской войны, её прелюдией стали непрерывные провокации, убийства из-за угла, нападения на рабочие организации, поджоги, которые должны были создать в стране атмосферу анархии, паники, дезорганизовать вооружённые силы. В это время готовился военный мятеж, который должен был привести к установлению диктатуры. Руководителями подготовки мятежа были генералы Санхурхо, Мола, Франко и другие.
КПИ, к лету 1936 г. насчитывавшая уже около 100 тыс. человек, предупреждала правительство о надвигающейся опасности. Коммунисты и социалисты создавали отряды народной милиции, которые следили за передвижением войск, за фалангистами, ставили перед правительством вопрос о необходимости вооружения народа, запрещения фашистских организаций и отставке реакционных генералов. К.Кирога, сменивший на посту премьер-министра М.Асанью, избранного президентом страны, не предвидел развития событий, был благодушен, считал, что опасности нет.
17 июля 1936 г. в испанском Марокко начался мятеж. 18 июля он начался на территории Испании. Испания вступила в гражданскую войну, которая продлилась около трёх лет до апреля 1939 г.
Организаторы мятежа рассчитывали на быструю победу. Их поддерживала большая часть офицерства, которая увлекла за собой значительную часть регулярной армии (часть офицеров, сохранив верность присяге, не поддержала мятеж), иностранный легион и марокканские войска, которые предполагалось переправить в Испанию; гражданскую гвардию и военные отряды карлистов рекете. Мятежники рассчитывали и на саботаж чиновников государственного аппарата, который должен был сопровождать мятеж. Однако триумфального шествия мятежников не получилось.
Решительные действия народа помешали осуществлению их планов. Очаги мятежа, вспыхнувшего одновременно в различных зонах страны, натолкнулись на сопротивление народа. Правительство К.Кирога, не подготовившее народ к обороне, ушло в отставку. Премьером стал левый республиканец Х.Хираль, который распорядился выдать оружие рабочим организациям. Социалисты, коммунисты, анархисты, республиканцы стали создавать добровольческие отряды народной милиции. При этом единства между ними не было, не было единого командования и координации действий. Бои шли по всей стране. Мятеж был подавлен в Барселоне, Валенсии, Мадриде, Малаге, Бильбао; Астурия осталась в руках республиканцев. Закрепиться мятежникам удалось на севере (Галисия, Наварра, Арагон, Старая Кастилия) и на юге в районе Кадиса и Севильи. Не удалось мятежникам перебросить войска из Марокко, так как экипажи кораблей военно-морского флота Испании остались верны республике.
На помощь мятежникам пришли фашистские государства: в конце июля войска из Марокко были переправлены на территорию Испании на итальянских и немецких транспортных самолётах, получили мятежники и современное оружие и боеприпасы. Получив эту помощь, они смогли соединить южную и северную армии, в середине августа они овладели провинцией Бадахос и двинулись на Мадрид. Между тем положение дел в лагере мятежников было не блестящим, его раздирали противоречия: между монархистами и "фалангистской голытьбой", сторонниками СЭДА и генералитетом, между самими генералами за лидерство. Два наиболее вероятных руководителя мятежников исчезли: был арестован за участие в перестрелке и расстрелян по приговору суда руководитель фаланги Х.А.Примо де Ривера, погиб в авиационной катастрофе генерал Санхурхо. В решение вопроса о лидере в лагере мятежников вмешались германский посол и военные. 1 октября генерал Франко стал главой государства и правительства, главнокомандующим вооружёнными силами, испанским каудильо вождём на территории, занятой мятежниками. С этого начался процесс становления франкистской диктатуры. Попытки оспорить своё лидерство Франко подавлял. Консолидация лагеря мятежников сопровождалась материальной и моральной поддержкой со стороны Германии, Италии и Португалии.
Испанская республика остро нуждалась в оружии. С просьбой продать ей оружие она обратилась к Франции: в 1935 г. между Испанией и Францией был подписан торговый договор, согласно которому Франция брала на себя обязательство в случае необходимости поставлять Испании вооружение. Однако французское правительство Народного фронта, возглавляемое социалистом Л.Блюмом, подчиняясь диктату английского консервативного правительства, вместо реальной помощи Испании предложило европейским государствам подписать соглашение о невмешательстве в испанские дела, которое запрещало бы поставки и республиканцам, и мятежникам. Такое предложение было сделано и СССР. Соглашение о невмешательстве было нарушением норм международного права, так как в равное положение ставились законное правительство республики и мятежники. Но СССР согласился его подписать при условии, что к соглашению присоединятся и фашистские государства, оказывающие помощь Франко: было очевидно, что без поддержки со стороны Германии, Италии и Португалии франкисты войну не выиграют. 27 европейских государств, в том числе Германия, Италия и Португалия соглашение подписали, и оно вступило в силу. США объявили эмбарго на поставки вооружений в оба противостоящих лагеря. Вскоре стало ясно, что фашистские государства нарушают соглашение, а Комитет по невмешательству, созданный для контроля за его соблюдением, ничего не предпринимает против нарушителей. Поэтому правительство СССР заявило в октябре 1936 г., что не может далее допускать несправедливой дискриминации законного правительства Испанской республики и возвращает ему право закупок оружия за границей.
Между тем в начале сентября мятежники подошли к Талавере, в 100 км от Мадрида. Угроза Мадриду привела к смене правительства республики: 3 сентября главой правительства стал лидер ИСРП Ларго Кабальеро. В него вошли социалисты, буржуазные республиканцы, коммунисты, несколько позже и анархисты. По настоянию коммунистов, Ларго Кабальеро обратился к правительству СССР с просьбой предоставить некоторое количество вооружений, направить в Испанию военных советников, технический персонал и принять в советские военные учебные заведения испанцев. В октябре 1936 г. советское вооружение и первые советские добровольцы лётчики, танкисты, военные советники прибыли в Испанию.
С 7 по 25 ноября произошла ожесточённая битва за Мадрид, в которой республиканская армия сражалась против превосходящих сил мятежников. Однако взять Мадрид фашистам не удалось. Причин победы республики в этом сражении было несколько. Самая главная политика правительства Ларго Кабальеро: был издан и быстро реализован декрет о ликвидации помещичьего землевладения и передаче земель крестьянам. В результате крестьянство оставило колебания и перешло на сторону республики. Баски получили автономию. Регулярные части республиканской армии слились с отрядами народной милиции, что устранило антагонизм между ними. Было введено единое командование и институт политкомиссаров в армии.
Своевременно прибыла и советская помощь. Первые советские танки, самолёты и первые советские добровольцы приняли участие в битве за Мадрид. В бой за Мадрид вступили и две Интернациональные бригады, сформированные из добровольцев-антифашистов, которые стали прибывать в Испанию с первых дней мятежа и прошли подготовку в специально созданном центре в Альбасете. Хотя Интербригады составляли 8 9 % сил, оборонявших Мадрид, они сражались мужественно. Их пример, опыт, организованность вдохновляли и части республиканской армии.
Мадрид выстоял, но он был почти полностью блокирован. После этого сражения Германия и Италия стали на путь открытой интервенции против Испанской республики. 18 ноября они разорвали дипломатические отношения с республикой и признали Франко главой испанского правительства. В Испанию были направлены регулярные части. Германия и Италия взяли в свои руки руководство военными операциями франкистов. Политика невмешательства, строго проводимая Англией и Францией, по сути превращалась в политику блокады Испанской республики.
Дважды мятежники пытались завершить блокаду Мадрида. В феврале 1937 г. они предприняли наступление на Хараме и потерпели поражение. В марте силами регулярной итальянской армии была осуществлена операция в районе Гвадалахары: муссолиниевское воинство бежало под напором республиканской армии и интербригадовцев, поддержанных советскими лётчиками.
Весной 1937 г. у республики появились новые трудности. Военные дела были не так плохи, республика не была абсолютно беззащитной. Трудности обнаружились в политической области. Анархисты, вошедшие в правительство во время битвы за Мадрид, дезорганизовывали его работу, не подчиняясь голосованию большинства. Растущее влияние и численность КПИ увеличили трения между коммунистами и социалистами и анархистами. 3-6 мая анархисты, исповедовавшие принцип "революция всё, война ничто", организовали путч в Барселоне, с целью изгнать коммунистов из каталонского правительства и захватить власть в Каталонии. Ларго Кабальеро сочувственно отнёсся к этому путчу, который был подавлен коммунистами и другими правительственными силами. После этого Ларго Кабальеро утратил доверие коммунистов, отказавшихся сотрудничать с ним. То же сделали буржуазные республиканцы и некоторые социалисты. Новое правительство создал социалист Хуан Негрин, который стал энергично наводить порядок смещаются неспособные командиры, укрепляется институт комиссаров.
В это же время наводит порядок в своём лагере и Франко. Чтобы устранить противоречия между различными политическими группировками, на их основе была создана единая партия, которая получила название Испанская традиционалистская фаланга и Хунта национально-синдикалистского наступления (ХОНС), принята программа "26 статей", главным элементом в которой была проповедь борьбы за "Великую Испанию" и испанскую колониальную империю.
Между тем, перевес сил у мятежников, реальная помощь регулярных немецких частей меняли обстановку на фронте. В октябре 1937 г. республиканцы утратили побережье Бискайского залива; в марте-апреле 1938 г. итальянские части осуществили прорыв на Арагонском фронте. 15 апреля мятежники прорвались к Средиземному морю. Республиканская территория была расчленена, что стало серьёзным ударом для республики. В июне опасность нависла над Валенсией. Тогда республиканские части осуществили успешную операцию по форсированию реки Эбро, где завязались ожесточённые бои, продолжавшиеся с августа до середины ноября, когда мятежникам удалось восстановить линию фронта.
Правительство Негрина в этих условиях стало возлагать надежды на дипломатическую победу, ибо в самом правительстве появились капитулянты, не верившие в победу военную. Выступая в Лиге наций, Негрин заявил: чтобы прекратить разговоры об иностранной поддержке, республиканское правительство выводит с фронта и отправляет из Испании всех иностранных добровольцев. Но надежда на то, что Лига наций обяжет то же сделать и франкистов, была несостоятельной. Фашистские державы ответа не дали. Правительство республики своё обещание выполнило, оставив лишь военных советников в высших штабах.
23 декабря началось наступление фашистов. 3 января 1939 г. линия фронта была прорвана. 26 января франкисты вступили в Барселону. В феврале вся Каталония была занята ими. У республиканцев оставались ещё южная и центральная зоны. Но в республиканском лагере усилились пораженческие настроения. Премьер-министр, утративший веру в возможность сопротивления, был пассивен. В этих условиях полковник Касадо, командовавший войсками, оборонявшими Мадрид, и его сторонники 6 марта 1939 г. объявили о низложении республиканского правительства, вступили в переговоры о капитуляции с франкистами. Вооружённая борьба мадридских патриотов, возглавляемая коммунистами, продолжалась до конца марта. Касадо снял с фронта части, подавил это сопротивление. 28 марта 1939 г. республиканская территория была сдана франкистам.
Гражданская война в Испании была первой схваткой прогрессивных сил с фашизмом. В силу этого она имела всемирно-историческое значение. Причин поражения республики было несколько. Во-первых, реальная военная помощь со стороны фашистских держав Германии и Италии позволила Франко выиграть эту войну. Во-вторых, политика невмешательства в испанские дела, проводимая европейскими государствами и политика США. И, наконец, немаловажную роль в поражении Испанской республики сыграла внутренняя непрочность Народного фронта, наличие разногласий, противоречий между различными силами этого объединения. Традиционная Испания вновь оказалась сильнее.

Л е к ц и я 9
Диктатура Франко: старое "новое государство"?
47-летний генерал Франко, прошедший военную службу в Марокко на посту начальника военной школы в Сарагосе, в гарнизонах Ла-Коруньи, Мадрида, на Канарских и Балеарских островах, прославившийся жестоким подавлением восстания рифов и вооружённого восстания в Астурии (1934 г.), после поражения Республики стал диктатором Испании. Его поддерживали финансовая и землевладельческая аристократия, крупная буржуазия, католическая церковь и военщина. Все экономические, политические и социальные завоевания республики были ликвидированы. Упразднены Конституция 1931 г., кортесы, ликвидирована автономия Каталонии, Галисии и Басконии. Все политические партии, рабочие союзы запрещены. Декретом августа 1939 г. создавались "вертикальные профсоюзы", объединившие рабочих и предпринимателей, руководителями которых были члены фаланги.
Вся полнота законодательной, исполнительной и судебной власти находилась у Франко. Лишь он определял юридические нормы и направления деятельности правительства. Все члены правительства назначались самим Франко. Он утверждал декреты и законы. Им или с его согласия назначались высшие чиновники, генералы и епископы.
Чтобы сохранить единство в своём довольно пёстром лагере, Франко привлёк к власти его различные элементы гражданских и военных, фалангистов и нефалангистов. Все они были представлены в правительстве и других органах власти. Не случайно правительство, созданное в августе 1939 г., назвали "политическим браком гражданских и военных элементов".
Утверждение франкистской диктатуры сопровождалось массовыми экономическими и политическими репрессиями против сторонников республики. Безжалостной эксплуатации подвергся рабочий класс: заработная плата была снижена до уровня 1936 г., а цены выросли в 3 4 раза; упразднение республиканской валюты поставило население бывшей республиканской зоны в тяжёлое положение голодного и полуголодного существования. Аграрная реформа республики была отменена, крестьяне должны были вернуть землю помещику и внести арендную плату за время пользования землёй. Аресты, конфискации имущества, расстрелы сопутствовали процессу сгона крестьян с земли. Репрессиям подверглась и испанская интеллигенция. Многие видные писатели, художники, учёные вынуждены были эмигрировать из страны.
5 сентября 1939 г. франкистское правительство объявило о нейтралитете Испании в начавшейся второй мировой войне. В июне 1940 г. Франко заявил, что Испания будет придерживаться позиции "активной невоюющей стороны", что проявилось в материальной помощи Германии, а в июле 1941 г. двадцатитысячная так называемая "голубая дивизия" была направлена на советско-германский фронт, где около четырнадцати тысяч испанских солдат погибли. Более широкому участию Испании в войне на стороне Германии помешало сопротивление испанского народа: стихийно в различных районах страны возникло партизанское движение, одновременно направленное и против франкистской диктатуры.
Перелом, который в 1943 г. произошёл в ходе второй мировой войны, привёл, с одной стороны, к расширению антифранкистского движения, а, с другой, к изменению позиции правительства Франко. КПИ создаёт несколько крупных подпольных организаций, издаёт подпольные газеты и журналы. Возрождаются и другие силы оппозиции: в 1944 г. возникли подпольные анархо-синдикалистские организации, оживилось левореспубликанское движение. Лидеры ИСРП вновь пассивно выжидают, полагая, что разгром фашистских держав в войне автоматически решит и испанский вопрос. Попыткой преодоления раскола антифранкистской оппозиции было создание хунт национального единства, возникших во Франции в 1943 г. под руководством КПИ, в которых объединились коммунисты, социалисты, анархо-синдикалисты участники Движения Сопротивления во Франции. В противовес хунтам национального единства социалисты и республиканцы в 1944 г. создают хунты освобождения в Мексике; в Тулузе возникает такая же хунта на основе ВСТ, НКТ, социалистов и республиканцев. В октябре 1944 г. в Испании сложился Альянс демократических сил, аналогичный по составу тулузской хунте освобождения.
Перелом в войне вынудил и Франко изменить свою позицию: с 1943 г. начинается отход франкистской Испании от Германии, предпринимаются попытки наладить отношения с США, Англией. Попыткой приспособиться к новым условиям был созыв в марте 1943 г. кортесов, учреждённых законом от 17 июля 1942 г. Кортесы должны были разрабатывать законы "без ущерба для полномочий главы государства по их утверждению". В состав кортесов входили только должностные лица министры, национальные советники, алькальды провинций, ректоры университетов и др. В октябре 1943 г. Франко заявил, что Испания переходит от позиции "невоюющей стороны" к нейтралитету. "Голубая дивизия" отзывалась с фронта. Франко выразил готовность сотрудничать со странами антигитлеровской коалиции, включая и СССР, в работе по организации мира, говорил, что фаланга находится в "процессе эволюции", что "Испания находится на пути к свободе". Такого рода заявления должны были обеспечить возможность вступления Испании в Организацию Объединённых Наций. Однако страны-учредительницы ООН отказали Испании в этом на конференции 19 июня 1945 г.
Сообщение об этом во франкистских кругах вызвало разочарование, в оппозиционных кругах возродило надежды на скорое падение диктатуры Франко. В августе 1945 г. в Мексике было воссоздано эмигрантское правительство во главе с Х.Хиралем, в которое вошли представители социалистов (вопреки мнению некоторых лидеров ИСРП), республиканцы и политическая фракция, отколовшаяся от НКТ. В начале 1946 г. в правительство Х.Хираля вошёл и представитель КПИ Сантьяго Каррильо. Теперь в правительстве в эмиграции были представлены все оппозиционные силы.
Правительство Франко ответило на это новыми массовыми репрессиями, арестами, вызвавшими протест мирового общественного мнения. В январе 1946 г. Генеральная Ассамблея ООН подтвердила своё решение об отказе в приёме Испании в ООН и её специализированные учреждения, а в декабре странам членам ООН было рекомендовано отозвать своих послов из Испании. Период международной изоляции стал "чёрной ночью" для Испании. Но главная цель устранение режима Франко этими действиями ООН не была достигнута. Режим сохранился, репрессии в Испании продолжались. Лишь внутренняя борьба антифранкистских сил могла его устранить.
Борьба испанского народа против режима Франко не утихала, она нарастала. Партизаны Леванта и Галисии проводили боевые операции, для борьбы с которыми правительство использовало регулярные части, полицию и гражданскую гвардию. Возрождалось забастовочное движение. 1 мая 1947 г. состоялась всеобщая стачка в Бильбао первое крупное выступление рабочего класса после 1939 г.
Даже в близких к режиму кругах всё настойчивее звучали призывы к "либерализации". Франко и его окружение были против "либерализации", а тем более против демократизации. Но всё же они вынуждены были маневрировать. В середине 1945 г. была издана "Хартия испанцев", которая гарантировала право на образование, свободу, тайну переписки, неприкосновенность личности и жилища. Хартия гарантировала свободу ассоциаций, но только преследующих дозволенные цели, и свободу выражения идей, но только не противоречащих основным принципам государства. Было реорганизовано правительство лишь два министерских поста были заняты фалангистами.
Немаловажным стимулом к переменам стало оживление монархического движения: в 1941 г. умер последний король Альфонс XIII, в 1942 г. его сын Хуан заявил о своих претензиях на престол, эта претензия была поддержана монархистами в Испании. 6 июля 1947 г. в Испании был проведён референдум по вопросу о монархии, в ходе которого абсолютное большинство испанцев (более 14 из 17 млн голосовавших) высказались за восстановление монархии. 26 июля Франко подписал "Закон главы государства о наследовании поста главы государства", в котором Испания объявлялась "католическим, социальным, представительным государством, которое в соответствии со своей традицией провозглашает себя конституированным как королевство". Согласно закону на престол мог быть назначен испанец, не моложе 30 лет, католик, королевских кровей. Надежды испанцев на то, что в Испании будет после референдума восстановлена монархия, а Франко уйдёт, не оправдались, так как главой государства закон объявлял "каудильо Испании и крестового похода, генералиссимуса вооружённых сил Франсиско Франко Баамонде". А при главе государства создавался регентский совет и совет королевства. Только Франко мог назвать главу государства, который после его смерти должен был стать королём или регентом. По разным причинам этот закон не удовлетворил ни оппозицию в целом, ни франкистов, ни монархистов.
Между тем, в 1947 г. начался период "холодной войны", когда произошли изменения в позиции европейских стран и США в отношении Испании. Особое внимание США обратили на Испанию в период подготовки к созданию Североатлантического блока (НАТО). Включить Испанию в этот блок США не удалось из-за сопротивления Англии и Франции, но США стали оказывать Испании экономическую помощь на Испанию было распространено действие "Плана Маршалла". США и европейские страны восстанавливают дипломатические и торговые отношения с Испанией; США смогли провести в ООН решение об отмене резолюции Генеральной Ассамблеи 1946 г., в 1955 г. Испания стала членом ООН и всех её специализированных учреждений. В 1953 г. между Испанией и США был подписан договор о строительстве и эксплуатации американских военных баз на территории Испании. США, в свою очередь, обязывались оказывать Испании экономическую помощь.
Расширение контактов с внешним миром вызвало изменения и в правящем лагере, и в лагере оппозиции. В середине 50-х гг. недовольство режимом Франко стали проявлять фалангисты. Выделилось ядро "старой гвардии фаланги", недовольное тем, что Франко не выполняет обещаний, данных в период войны. Эта часть фалангистов настаивала на усилении контроля над правительственными учреждениями. Более того, они стали настаивать на замене "личной диктатуры Франко" властью фалангистской партии. Они критиковали режим за несостоятельность социально-экономических программ. Эта активизация сил фаланги привела к тому, что при очередном переформировании правительства в 1957 г. Франко ввёл в него представителей "Опус деи" ("Божье дело"), а фалангисты остались на некоторых незначительных постах. Это положило конец расчётам фалангистов на осуществление второго тура фалангизации страны, влияние фаланги упало. Организация "Опус деи", заменившая фалангистов в правительстве, возникла в 1928 г., но активизировалась в 40-х начале 50-х гг., выступив с идеей "религиозной реконкисты" возрождения религиозного сознания в обществе, где активно шёл процесс дехристинизации. "Опусдеисты" активно стали действовать в университетах, всей системе просвещения, проникали во все организации, учреждения, в государственный аппарат. Выдвинув программу "обновления Испании", они действовали осторожно, без шумных деклараций, но достаточно настойчиво.
Происходили изменения в католических кругах. Некоторые католики, не одобрявшие жёсткий режим репрессий, стремились оформиться в христианско-демократическую партию. В 1962 г. 339 священников Страны Басков подписали письмо, направленное папскому нунцию, а затем и в Ватикан, в котором они протестовали против так называемых специальных судов и пыток над политическими заключёнными. Католические круги всё более стали оказывать сопротивление франкистскому режиму.
Режим вынужден был идти на уступки в стиле "умеренной либерализации". Но главной силой, заставлявшей его делать это, была демократическая оппозиция.
К концу 40-х гг. стало очевидно, что партизанское движение, игравшее прежде определённую роль, приводит к неоправданным жертвам; НТК, использовавшая тактику, как и прежде, "прямого действия", была обескровлена репрессиями. С конца 1947 г. начался спад в антифранкистском движении. К тому же к этому времени произошёл раскол в начавшейся складываться коалиции антифранкистских сил. Коммунисты вышли из эмигрантского правительства (1947 г.). Было очевидно, что нужна смена тактики борьбы. КПИ принимает решение прекратить партизанскую войну, использовать нелегальные и легальные (работу в "вертикальных профсоюзах") возможности для борьбы против режима.
С 1951 г. начинается новое оживление антифранкистского движения: происходит всеобщая стачка протеста против дороговизны в Барселоне, поддержанная забастовками в других районах страны, что вынудило правительство издать декрет о повышении заработной платы. В это же время происходят студенческие волнения, формируется пёстрая в политическом отношении (монархисты, христианские демократы, либералы) буржуазная оппозиция, возрождаются националистические группы в Каталонии, Басконии, Галисии.
Политический кризис, в котором режим оказался в 1951 г., усугубился в 1956 г. В новых условиях КПИ призвала оппозиционные силы к проведению политики национального согласия, которая могла объединить всех испанцев против правящей олигархии и "заменить франкистскую диктатуру режимом гражданских свобод" мирным путём. 5 мая 1958 г. по призыву КПИ состоялся первый День национального согласия, в июне 1959 г. прошла мирная общенациональная забастовка, которую поддержали ИСРП, комитет НКТ в эмиграции, другие демократические организации. С 1962 г. начался новый мощный подъём рабочего движения. Это был качественно новый этап в рабочем движении: оно стало более организованным, охватило более широкие слои рабочих; появилась новая тактика - "шахматных забастовок", руководили которыми рабочие комиссии, создаваемые на период конфликта на предприятиях самими рабочими различных политических убеждений. 25 из 50 провинций Испании были охвачены забастовками. Это было ударом по экономическому и политическому курсу диктатуры, которая должна была пойти на уступки: заработная плата была повышена в национальном масштабе, даже в тех провинциях, которые не были затронуты забастовками. Важным итогом забастовочного движения этого времени стало восстановление единства рабочего класса. Реальной формой такого единства стали рабочие комиссии. в которых участвовали коммунисты, социалисты, рабочие без определённых политических убеждений. Начался и развал "вертикальных профсоюзов".
Кризис в правящих верхах вызвал новую реорганизацию правительства, которое объявило о проведении политики "либерализации": была смягчена цензура, признано право на забастовки экономического характера, прекращено преследование инакомыслящих, провозглашена возможность образования ассоциаций, не носящих характера политических партий. Опасаясь оппозиции, правительство объявило о проведении летом 1963 г. выборов в "вертикальные профсоюзы". Рабочая оппозиция согласилась принять в них участие при условии возможности свободного выдвижения кандидатур, юридической гарантии нормальной деятельности избранных и если выборы пройдут при обеспечении демократических свобод. Результаты выборов стали свидетельством падения авторитета "вертикальных синдикатов" и свидетельствовали об усилении влияния рабочих комиссий.
Однако даже эта политика робкой "либерализации" вызвала опасения "опусдеистов", что она выйдет из-под контроля, и они изменили курс: вторая половина 1960-х гг. период новых репрессий против рабочих активистов, притеснения лидеров демократических течений, ущемление свободы печати и т. д.
Новый тур репрессий привёл к ещё большему разладу в испанском обществе. В начале 70-х гг. франкизм вступил в полосу политического кризиса, проявившегося в расколе правящего лагеря на две резко враждующие группы правых экстремистов и эволюционистов. Первые считали, что именно "либерализация" привела к ухудшению политического положения диктатуры, они требовали вернуться к политике "твёрдой руки", Вторые высказывались за продолжение "либерализации", за реформы. Появляется и третье течение среднее, которое пыталось добиться согласия между враждующими группировками во имя сохранения основ режима.
Но самым главным свидетельством кризиса франкистской диктатуры была позиция большинства населения страны: народ требовал существенных перемен в государственном устройстве Испании, снятия запрета на политические партии; народ требовал и более справедливого экономического устройства общества.
Все политические силы Испании готовились к переменам. Осенью 1972 г. на восьмом съезде КПИ, проанализировав ситуацию, отметила, что за глубоким социально-экономическим кризисом франкистского режима обозначилась перспектива демократической альтернативы, для достижения которой демократическое силы должны объединить усилия. Как считали коммунисты, общая политическая забастовка рабочего класса и общенациональная политическая забастовка должны привести к изменению политического строя. В августе 1972 г. на съезде ИСРП к руководству партией пришли представители "новых социалистов" (политическое течение, сформировавшееся в 60-х гг. в среде студенчества и демократической интеллигенции), которые проявили готовность к объединению со всеми демократическими силами для свержения франкистского режима.
К середине 70-х гг. стала всё очевиднее перспектива освобождения Испании от диктатуры Франко. Необходимость коренных перемен осознавало большинство политических и общественных сил страны, представители самых разных слоёв населения. В июле 1974 г. генеральный секретарь КПИ Сантьяго Каррильо и видный представитель правых оппозиционных сил Кальво Серрер объявили о создании Демократической хунты Испании в Париже. Аналогичная хунта была создана в Мадриде. Значительное число левой оппозиции и сил правой оппозиции входило в Хунту. Демократическая хунта призвала народ к выступлениям в национальном масштабе.
Активизация деятельности антифранкистской оппозиции, поддержанной осенью 1975 г. большинством населения страны, обеспечила возможность осуществления глубоких перемен в Испании после смерти Франко (ноябрь 1975 г.) в довольно короткие сроки.
Другим важным фактором, способствовавшим быстрым преобразованиям 70 90-х гг., стали экономические достижения эпохи франкизма.
Становление и развитие экономики франкистского государства проходило в сложной внутриполитической обстановке и в условиях послевоенной международной изоляции. В ноябре 1939 г. в Испании был обнародован закон, согласно которому иностранные капиталовложения в испанские предприятия ограничивались 25 %. Этот закон был одним из первых проявлений политики экономического национализма автаркии. Состояние международной изоляции, в котором Испания оказалась по окончании второй мировой войны, вынуждало Испанию опираться только на собственные ресурсы, и в этих условиях важное значение приобретает создание наиболее благоприятных условий для ряда отраслей промышленности, которые могли способствовать подъёму национальной экономики. Франкистские власти уделили особое внимание проведению мер по регулированию и контролю за деятельностью предприятий, представлявших национальный интерес. В первую очередь речь шла о тяжёлой и военной промышленности. Государство стало активно вмешиваться в экономическую жизнь. Государственные субсидии, предоставляемые для строительства и развития предприятий, перерабатывающих отечественное сырьё, имели большое значение для их развития. Субсидии для развития таких отраслей, как автомобильная и авиационная промышленность, привели к увеличению доли государственно-монополистического капитала в экономике страны.
Восстановлению экономики способствовали жестокая эксплуатация рабочего класса, регламентация условий производства и труда, эксплуатация труда политических заключённых. После выхода из состояния международной изоляции США распространили на Испанию действие "плана Маршалла", предоставили ей кредит в 62,5 млн. долларов. В результате к 50-м гг. Испания восстановила свою экономику, сделала значительные успехи в развитии промышленности.
Политика автаркии, поддержка предприятий, имеющих значение для развития национальной экономики, привели к развитию важнейших отраслей промышленности электротехнической, добывающей, металлургии, химической, цементной, автотранспорта, авиапромышленности. Процесс концентрации шёл быстро. Роль монополистического капитала усиливалась. Правительство способствовало этому процессу. Монополии становились определяющей чертой испанской промышленности и банковского дела.
Финансовая олигархия использовала в своих интересах налоговую систему, политику заработной платы, инфляцию, контроль над экспортом и импортом, государственные субсидии. Вся политика правительства в экономической сфере способствовала укреплению позиций монополистического капитала. Олицетворением ГМК был созданный в 1941 г. Институт национальной промышленности: к концу 50-х гг. под его контролем находились 65 крупных предприятий, общий капитал этих предприятий составлял примерно 27 % от капитала всех предприятий страны. В ведении Института национальной промышленности были военное производство, электроэнергетика, горное дело, химическое производство, судостроение и железнодорожное строительство.
В 1959 г., когда в правительство были введены представители "Опус деи", специалисты-технократы выработали "план стабилизации экономики", который послужил основой изменений, приведших к подъёму экономики страны. К этому времени стало ясно, что иностранные инвестиции не привели к закабалению испанской экономики иностранным капиталом. Политика автаркии привела к укреплению национальной промышленности. Но Испания стала ощущать нехватку собственных капиталов, увеличился дефицит торгового и платёжного баланса, чудовищно выросла инфляция. Росли цены, началась массовая эмиграция испанцев в поисках работы. Увеличилась безработица. Именно все эти обстоятельства заставили правительство обратиться к "плану стабилизации экономики". В 1959 г. франкисткое правительство издаёт декрет, по которому иностранным монополиям разрешалось вкладывать в испанские предприятия до 50 % их капитала, а при специальном разрешении правительства и более 50 %. "План стабилизации" предусматривал постепенное упразднение государственного контроля над импортом и экспортом, отмену ограничений в торговле, проведение режима строжайшей экономии, стабилизацию цен и другие меры.
Уже в начале 60-х гг. иностранные вложения (особенно американские) в экономику Испании увеличились. Кроме того, правительство разработало и осуществило другие мероприятия для ликвидации дефицита бюджета. Важными источниками поступлений стали, помимо иностранных инвестиций, поступления от иностранного туризма и денежные переводы испанцев, эмигрировавших в поисках работы или по политических мотивам. Иностранный туризм уже с начала 60-х гг. стал давать до 3 млрд долларов: в 1953 г. Испанию посетили менее 2 млн туристов, а в 1963 г. уже 11 млн. В 1961 1962 гг. государство поставило под свой контроль эмиграцию: выезжающие должны были заключать контракт на короткий срок; выезжали без семьи, и в этом случае заработанные ими за границей средства поступали в виде денежных переводов на содержание семьи. Это давало ежегодно 500 600 млн долларов.
Все эти мероприятия улучшили финансовое положение Испании и содействовали развитию её экономики. В 60-х гг. Испания смогла совершить рывок в развитии промышленности. По объёму производимой продукции она вошла в десятку наиболее развитых стран мира. Изменилась и социальная структура испанского общества. В 1949 г. в сельском хозяйстве Испании было занято 49, 6 % самодеятельного населения, а в 1975 г. менее 25 %; доля населения, занятого в промышленности, увеличилась с 25 % в 1949 г. до 40 % в 1975 г., в сфере обслуживания с 24 до 34 %. Эти изменения свидетельствовали о том, что Испания превратилась в современное индустриальное государство.
Менее ощутимые изменения произошли в сельском хозяйстве Испании. Сельское хозяйство страдало от нерешённости тех проблем, которые были острыми в предшествующие десятилетия. Аграрная реформа республики была ликвидирована. Правительство стало проводить политику так называемой колонизации и концентрации земли. Политика колонизации предусматривала покупку засушливых земель у помещиков, проведение мелиоративных работ и продажу их в рассрочку крестьянам. За двадцать лет франкисткой колонизации земли получили около 30 тыс. крестьян, но собственниками стали лишь 5 тыс., остальные продолжали быть арендаторами. Политика концентрации привела к тому, что крупные капиталистические хозяйства и крупные помещики, самостоятельно ведущие хозяйство, уже к середине 50-х г. играли важную роль в деревне. Выросло число богатых крестьян, у которых была собственная земля. Уменьшилось число мелких крестьян и мелких арендаторов. Массовое разорение крестьян оставалось одним из самых главных бедствий испанской деревни. Таким образом, ситуация в сельском хозяйстве в период диктатуры была более сложной и противоречивой, чем в промышленности. Но в целом, к моменту смерти Франко экономика страны находилась на подъеме.

Л е к ц и я 10
По пути согласия и примирения.
Снова "Великая Испания"?
В конце 70- гг. XX века Испания сумела совершить быстрый и успешный переход от авторитарного франкистского режима к демократии. Позитивная эволюция испанского переходного периода была обусловлена целым рядом факторов.
Ключевым элементом испанского пути перехода к демократии стал консенсус основных политических и общественных сил страны в отношении целей, направлений и методов осуществления демократических реформ. Важными составляющими националь-ного консенсуса явились: консенсус в отношении прошлого страны, консенсус в отношении временных форм для свободного обсуждения и принятия принципов общественного сосуществования при новой системе; консенсус в отношении окончательного утверждения "правил игры" в условиях демократической системы. Иначе говоря, консенсус в отношении прошлого, настоящего и будущего Испании.
Первый этап испанского переходного периода пришёлся на 1974 1978 гг. Он начинался в преддверии смерти Франко и закончился разработкой и принятием конституции. Второй этап (1979 1986) характеризуется консолидацией демократической системы в Испании. С 1986 г. можно говорить о наличии в стране стабильного политического и экономического строя.
Между тем, первые годы после смерти Франко были далеко не безоблачными. Правительство Ариаса Наварро, сформированное ещё при Франко, не очень стремилось к радикальным преобразованиям. Только с назначением 1 июля 1976 г. Хуаном Карлосом I (окончательно стал королём Испании в 1977 г.)7 главой правительства Адольфо Суареса Гонсалеса, видного деятеля франкистского режима, однако не принимавшего участия в гражданской войне и не связанного с франкизмом тех времён, в Испании, наконец, начались политические реформы, направленные на введение в стране норм демократии. Одним из первых его шагов стало проведение амнистии политических заключённых в июле 1976 г., удаление наиболее реакционных деятелей из полиции и органов госбезопасности, ликвидация трибуналов общественного порядка в январе 1977 г., роспуск Национального движения в апреле 1977 г. и вертикальных профсоюзов в июле 1977 г. При нём начался процесс легализации всех политических партий, запрещённых франкистским режимом. В это же время началась замена франкистских кортесов новыми, избираемыми путём всеобщего тайного голосования. Однако в основном сохранялось франкистское законодательство, которое позволяло использовать репрессии по отношению к оппозиции. Атмосферу Испании тех лет прекрасно описал французский журналист Вюрмсер: "Повсюду наблюдается непоследовательность, путаница. Людей арестовывают и тут же освобождают, а освободив, арестовывают снова. То, что запрещают в одном месте, разрешают в другом..." В обществе снова назревал раскол. Политическое многоцветие как бы подчёркивало нараставший хаос. Движение, поддерживавшее А. Суареса, осенью 1976 г. раскололось. Сторонники реформ при сохранении сильного государства, бывшая элита эпохи франкизма, довольно консервативно настроенная, объединились в Народный альянс во главе с Фрагой Ирибарне. Единомышленники А.Суареса и Демократический центр, объединивший в 1976 1977 гг. 15 партий социал-демократической ориентации и демохристиан центристского толка, создали в 1978 г. партию демократического центра (СДЦ)8. Она выступала за умеренные реформы прежде всего в политической сфере. Левые силы были представлены в этот период ИСРП и Блоком Социалистическое единство во главе с Тьерно Гальваном, а также Коммунистической партией Испании.
Парламентские выборы 1977 г. показали, что испанский народ желает демократических перемен. Народный альянс Фраги Ирибарне получил лишь 8,2 % голосов избирателей. Но и А.Суарес не получил большинства мест в парламенте. Это свидетельствовало о том, что плюрализм мнений в обществе весьма велик. Эта ситуация подтолкнула короля и правительство Суареса к поискам консенсуса, т.е. согласия. В октябре 1977 г. со всеми партиями парламента было заключено соглашение о мерах по оздоровлению национальной экономики. Оно предусматривало замораживание зарплаты, сокращение расходов на содержание государственного аппарата, установление строгого контроля над расходами и реформу налоговой системы. Кроме того, был подписан политический пакт, который предусматривал разработку всеми политическими силами проекта новой Конституции. Пакт Монклоа9 стал важнейшей вехой на пути консолидации пост- франкистской Испании.
До конца деятельности правительства А.Суареса (1981) конституция была выработана и одобрена парламентом и на всенародном референдуме 88 % избирателей из числа принявших участие в голосовании. Она вступила в силу в декабре 1978 г.
При разработке конституции законодатели пытались избежать повторения негативного опыта недавнего прошлого, когда конституция, устраивавшая одну половину страны, силой навязывалась другой половине. В её подготовке принимали участие как представители левых, так и представители реформистских правых сил. В комиссию по разработке проекта конституции вошли центристы, правые, социалисты, коммунисты и националисты. Огромную роль в переговорах между политическими силами сыграл король Хуан Карлос I. Конституция рождалась в жарких спорах, но они не предавались гласности во имя обеспечения мирного демократического будущего Испании. Так на практике формировался консенсус как понимание диалога и добровольного самоограничения на благо достижения ключевой для стабильности общества цели.
Суть конституционного диалога свелась к необходимости обеспечить высокий уровень управления страной. При этом создатели конституции основывались на историческом опыте испанского конституционализма, учитывался и европейский опыт, прежде всего боннский основной закон, конституция Пятой Французской республики и итальянская конституция.
Важными завоеваниями последней испанской Конституции следует считать единство (или унитарный принцип формирования государства) и открытость (она не навязывает определённую модель развития общества и готова развиваться вместе со страной).
В основу конституционного пакта была положена концепция социального и правового демократического государства, парламентской монархии и право регионов на автономию.
Для правового государства важно прежде всего подчинение исполнительной власти закону и праву. Демократическое государство должно основываться на признании верховной власти народа и представительной демократии (политического представительства, всеобщего избирательного права, признания политических партий как инструментов участия граждан в политике и т. д.). Социальное государство то, которое признаёт свои обязательства в отношении поддержки слабых в экономическом отношении слоёв населения.
Парламентская монархия новая и оригинальная политическая форма испанского государства прежде всего потому, что монархия здесь не форма правления, а форма государственного устройства.
Король (статья 56) является главой государства, символом его единства. Он выступает в качестве арбитра и обеспечивает нормальное функционирование всех институтов государства. Он осуществляет высшее представительство Испании на международной арене. При этом король не интегрирован ни в одну из конституционных ветвей власти, исполнительная власть отделена от монарха и принадлежит правительству. Вместе с тем монарх может участвовать и в работе кортесов, и в работе правительства, и в работе конституционного суда. Например, король оглашает законы и декреты, принятые Советом Министров. Он главнокомандующий вооружёнными силами страны. Он созывает и распускает кортесы, объявляет выборы, предлагает кандидата на пост председателя правительства и т. д. При нём аккредитованы все иностранные дипломатические представительства в Испании.
Никакой другой властью, кроме указанной выше, испанский король не обладает. Он ничего не может менять в конституции, своих правах и обязанностях по своему желанию. Его личность неприкосновенна, и он не подлежит ответственности, так как все распоряжения короля обязательно скрепляются подписями председателя кортесов или председателя правительства.
Хотя реальное содержание королевской власти ограниченно, но король Хуан Карлос I играет важную стабилизирующую роль в стране, особенно после февраля 1981 г., когда его активное вмешательство фактически спасло молодую испанскую демократию.
Три классические ветви власти представлены в Испании генеральными кортесами, правительством и администрацией и судебной властью. Законодательную власть осуществляют кортесы, которые состоят из двух палат: конгресса депутатов и сената. Конгресс выступает выразителем интересов всего испанского народа, сенат является палатой территориального представительства. Выборы в Конгресс производятся на основе пропорциональной системы по провинциям. В сенат от каждой провинции избирается по четыре сенатора, от Сеуты и Мелильи по два сенатора, от автономных сообществ по одному сенатору.
Кортесы центральный законодательный орган. Они также осуществляют финансовый и экономический контроль , так как утверждают бюджет; политический контроль, так как все международные договоры обязательно утверждаются кортесами.
Правительство, будучи главным органом исполнительной власти, руководит внутренней и внешней политикой, гражданской и военной администрацией, оборонной политикой государства. Правительство связано с кортесами системой взаимного контроля, но не подчинено им абсолютно. Правительство в Испании не обязательно формируется партией парламентского большинства. Но оно обязательно должно управлять страной посредством достижения парламентских соглашений. Об этом говорит процедура утверждения правительства. Процедура отставки правительства также затруднена.
Судебная власть в Испании является независимой и осуществляется от имени короля. Высший руководящий орган судебной власти Генеральный Совет. Он состоит из председателя Верховного суда и двадцати членов, назначаемых королём на пятилетний срок. Высшей судебной инстанцией является Верховный суд, его председатель назначается королём по представлению Генерального Совета. Судья и прокуроры не могут занимать другие публичные должности или состоять в политических партиях и профсоюзах.
Конституционный суд является высшей инстанцией, призванной обеспечивать выполнение Конституции всеми ветвями власти. Он выведен из судебной системы и поставлен на уровень, обеспечивающий контроль за кортесами, правительством и судами. Конституционный суд верховный толкователь Конституции (по закону от 3 октября 1979 г.). Он должен действовать строго в её рамках и избегать любого политического воздействия на свои решения.
Много места в Конституции занимают вопросы территориального устройства испанского государства. Это объясняется тем, что процесс демократизации страны требовал разрешения давно назревшего в Испании кризиса так называемого этнического национализма, главной причиной которого является исторически сложившееся неравенство в экономическом положении развитых и отсталых регионов. Кроме того централизация государственного управления, связанная с необходимостью стандартизации условий жизни в современном обществе, постоянно приходила в столкновение с традиционными формами местного, муниципального и провинциального самоуправления.
Выход был найден на пути создания гибкой системы регионального устройства.
Согласно Конституции, территория государства состоит из коммун, провинций и конституировавшихся автономий (автономных сообществ). Как правило, подобные сообщества образуют на базе соответствующих провинций. Пути достижения автономного статуса различны, как различны и уровни последнего. Различают региональные (территориальные) и национальные автономии. Степень самоуправляемости последних значительно выше.
В настоящее время в Испании 17 автономий. Четыре из них (Каталония, Андалусия, Страна Басков и Галисия) имеют статус национальных автономий, остальные Арагон, Балеарские острова, Канарские острова, Кантабрия, Кастилья-Ла Манча, Кастилья и Леон, Мадридское сообщество, Наваррское сообщество, Валенсийское сообщество, Эстремадура, Риоха, княжество Астурия и Мурсийский регион региональных автономий. Реализация полномочий автономий на практике оставляет много неясностей, например, как далеко в своей самостоятельности может зайти то или иное сообщество.
Поскольку власть в автономиях исходит от народа, а не предоставляется государством и не означает уступки со стороны центра, возникают постоянные проблемы в отношениях центра и Каталонии и Страны Басков, которые уже неоднократно пытались, например, самостоятельно выходить на международную арену или в них постоянно в представительные органы власти избираются политические силы, отличные от находящихся у власти в Мадриде. В этих случаях важное значение имеет Конституционный суд, который в разрешении всех конфликтов исходит из статьи 2 Конституции, где испанцы рассматриваются как единая нация, а испанское государство в первую очередь как унитарное.
Таким образом, несмотря на некоторые недостатки Конституции следует отметить, что она новое слово в мировой конституционной практике. А самое главное её творцы позволили испанскому обществу избежать очередной гражданской войны. Из тупиковой ситуации благодаря нестандартным решениям испанское общество вышло победителем, примирив, наконец, после вековых споров две Испании традиционную и новую.
Важным достижением периода правления А.Суареса следует считать проведение конституции в жизнь, т.е. муниципальные и парламентские выборы 1979 г. Однако начавшаяся демократи-зация, решительный разрыв с франкизмом вызвали сопротивление правых сил. В СДЦ произошёл раскол, который привёл к отставке кабинета А.Суареса. Премьер-министром стал другой представитель этой партии Кальво Сотело. Правительственным кризисом решили воспользоваться правые силы, чтобы прервать процесс демократизации. В 1981 г. имела место попытка государственного переворота, организованного ими. Только мужественное поведение испанского короля, решительно вставшего на сторону демократии, не позволило стране скатиться в пучину новой гражданской войны. Тогда же был принят закон о борьбе с терроризмом.
В экономической области ситуация в начале 80-х гг. была ещё более сложной. Национальная промышленность переживала кризис, производство во многих отраслях сократилось до 1 2 % в год. В сельском хозяйстве из-за засухи сократился сбор зерновых винограда, подсолнечника и т. д.
Вызвала озабоченность и внешняя политика К.Сотело, который подал письмо генеральному секретарю НАТО с просьбой о принятии Испании в эту организацию. Однако эту инициативу поддержали далеко не все в стране и даже в СДЦ, партии Сотело, где произошёл новый раскол.
Все эти события привели к назначению досрочных выборов в парламент, на которых в октябре 1982 г. победили социалисты. Генеральный секретарь ИСРП Фелипе Гонсалес сформировал однопартийный кабинет. Социалисты находились у власти в Испании до 1996 г. В предвыборной программе ИСРП в 1982 г. основное место занимали вопросы внешней политики. Социалисты обещали приостановить переговоры о вступлении Испании в военную организацию НАТО и созвать референдум по этому вопросу, пересмотреть двухсторонний договор с США с целью лучшего учета интересов Испании и т. д. В области внутренней политики социалисты обещали найти выход из экономического кризиса и продолжить демократические преобразования.
Придя к власти, социалистическое правительство выбрало осторожный и прагматический путь для решения испанских проблем. Главное в тактике Ф.Гонсалеса умеренность во всём. Оздоровление экономики осуществлялось путём свёртывания производства убыточных предприятий, вмешательства в дела крупных, но проштрафившихся концернов типа "Румасы". С профсоюзами был заключён "социальный пакт", который позволил удерживать рабочих от крупных забастовок, а предпринимателей заставил идти на некоторые уступки рабочим.
Во внешней политике Ф. Гонсалесу удалось снять напряжение в обществе по поводу вступления в НАТО оттягиванием референдума. Он был проведён только в 1986 г. Кроме того, социалисты связали вопрос о вступлении в НАТО с вопросом об американском военном присутствии. Вопрос был поставлен так: или НАТО без участия в его военной организации, или американское военное присутствие. Большинство испанцев выбрали НАТО.
В 1986 г. Испания стала полноправным членом ЕЭС.
Переговоры с США относительно сокращения американского военного присутствия шли с 1986 г. очень трудно. Только в 1988 г. была достигнута договорённость о сокращении американского венного присутствия. США в течение трёх лет согласились ликвидировать свой авиаотряд в Торрехон-де-Ардос близ Мадрида и использовать эту базу только в период кризиса. Предусматривалось поспешное сокращение на 50 % американского военного присутствия в других районах Испании (за США оставались ещё три военные базы).
При правительстве Ф.Гонсалеса укрепились экономические и политические связи Испании и Франции. В отношении НАТО и США их позиции оказались очень близки. Англо-испанские отношения, долгое время омрачаемые проблемой Гибралтара, также в 80-е гг. сдвинулись с мёртвой точки. Стороны пошли на взаимные ступки в этом вопросе. Фактически была ликвидирована граница с Гибралтаром, что создало более благоприятные условия для поисков работы окрестным жителям.
После 1975 г. произошли серьёзные изменения в отношениях между Испанией и СССР Россией. 9 февраля 1977 г. были возобновлены дипломатические отношения между этими государствами. С этого времени активизировались экономические и культурные связи. В 1984 г. состоялся визит Хуана Карлоса I в Москву, в 1986 г. Филипе Гонсалеса. Начался политический диалог между странами, который продолжает развиваться и после распада СССР, теперь уже с Россией. В мае 1997 г. состоялся официальный визит короля Испании Хуана Карлоса I в Россию. Дело в том, что ещё в 1994 г. во время визита президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве между Испанией и Россией. Однако если в политической области этот договор нашёл своё воплощение, то в сфере экономического сотрудничества он осуществлялся весьма слабо. Последний визит был направлен на активизацию экономических связей между Россией и Испанией, для чего короля сопровождали в его поездке 80 крупных испанских бизнесменов.
Однако отмечая относительную стабильность испанского общества, экономический рост, ясно обозначившийся в конце 80-х гг., не следует забывать, что далеко не всех эта ситуация устраивает. Почти 31 % испанцев на муниципальных выборах в 1995 г. заявил о несогласии с политикой социалистов. ИСРП сумела сохранить большинство только в двух из семнадцати автономий Испании. Хотя ничто, казалось бы, не предвещало подобного исхода. Взятый в 1982 г. курс на интеграцию в Европейское Сообщество приносил ощутимые дивиденды. Экономика Испании росла быстрее, чем хозяйство других членов Общего рынка. К концу 80-х гг. темпы экономического роста достигали 4 5 % в год. Испания в начале 90-х гг. оказалась в десятке экономически развитых стран мира. По объёму промышленного производства она занимала пятое место в Западной Европе и восьмое в капиталистическом мире. Появились возможности увеличить ассигнования на социальные нужды, на которые уходило свыше половины валового национального продукта. 85 % оплаты за обучение в высших учебных заведениях взяло на себя государство. Была создана система помощи безработным. Каждый испанец получил право на пенсию и бесплатную медицинскую помощь.
Однако жёсткая структурная перестройка экономики привела к ухудшению экономической и социальной ситуации в начале 90-х гг.: 3,5 миллиона безработных, довольно высокий государственный долг, дефицит бюджета, инфляция обернулись падением влияния ИСРП. Кроме того, с начала 90-х гг. страну потрясали многочисленные скандалы о взятках и злоупотреблениях среди правительственных чиновников, близких к социалистам.
На парламентских выборах в марте 1996 г. победу одержала правая Народная Партия (НП). Правда, она победила с незначительным перевесом. У НП нет абсолютного большинства в парламенте, что создаёт определённую неустойчивость на политической арене страны. Председателем правительства стал лидер НП Хосе Мария Аснар. Впрочем рейтинги Ф.Гонсалеса и Хосе Марии Аснара в настоящее время почти равны, что позволяет говорить об окончательном утверждении в Испании 90-х гг. классической двухпартийной системы.
Народная Партия связана с Народным Альянсом, созданным в 1976 г. одним из министров каудильо Фрагой Ирибарне, который много сделал для внесения в испанскую экономику либерализма. Народный Альянс стал основой НП возглавляемый с 1990 г. Хосе Марией Аснаром, входившим во времена Франко в молодёжную организацию фалангистов. Справедливости ради следует отметить. что первые успехи демократической Испании стали возможны благодаря достижениям в социально-экономическом развитии страны в 60 70-е гг., и начали переделывать франкизм в демократию именно бывшие франкисты.
Чего ждать от Народной Партии? В предвыборной программе она неожиданно для многих говорила о социальных проблемах испанского общества, о защите прав трудящихся. Сторонники Аснара также заявили о необходимости обновления политических структур, противодействии коррупции и выходе из "социалистического застоя". Выполнение этой программы затруднено, так как у НП нет прочного большинства в кортесах. Поэтому ей приходится добиваться согласования действий с другими политическими силами. Среди её партнёров следует назвать националистические партии Каталонии, Канарских островов и Страны Басков (16 мандатов + 4 + 5). Вместе с тем, располагая 141 мандатом, существенно влияют на ситуацию и социалисты.
Одна из самых тяжёлых проблем современной Испании безработица. Она составляет от 22 до 25 % рабочей силы. По этому показателю страна занимает первое место в ЕЭС. И дело тут не только в просчётах социалистов, но и в объективных причинах. Долгое время (при Франко) эта болезнь загонялась вглубь. Благоприятная ситуация в сфере занятости складывалась за счёт массового выезда испанцев на заработки за границу, широкого использования дешёвой рабочей силы, существования множества нерентабельных хозяйств. Структурная перестройка экономики, осуществлённая социалистами, привела к резкому сокращению доли сельского хозяйства в национальном ВВП и сокращению занятости в этой сфере. Были закрыты многие нерентабельные предприятия в сталелитейной, судостроительной, горнодо-бывающей промышленности, прошли реорганизацию государ-ственные предприятия. В результате число безработных, причём с низкой квалификацией, так как во франкистской Испании образование было получить сложно, резко возросло. Правда, социалисты за 13 лет много сделали для развития системы высшего образования, но эти изменения затронули в основном молодое поколение.
Аснар обещал прекратить дальнейшую либерализацию рынка труда и сохранить пособия по безработице.
Ключевую экономическую задачу Народная Партия видит в том, чтобы подготовить Испанию к участию в первой группе стран участниц Европейского Экономического и Валютного союза, дабы уже в 1999 г. начать введение евровалюты. Но это потребует огромных усилий: нужно будет вдвое сократить дефицит государственного бюджета, уменьшить объём государственного долга, а следовательно, вступить в определённые противоречия с автономными областями. Каталонцы и баски традиционно получают от властей разнообразные льготы и субсидии.
Для снижения инфляции, вероятно, придётся столкнуться с довольно мощными испанскими профсоюзами, так как метод, избранный НП в этом вопросе, замораживание зарплаты, крайне не популярен.
Кроме того, в последнее время предмет гордости испанцев Конституция 1978 г. всё больше подвергается критике прежде всего со стороны крайне националистических сил, в частности, баскских сепаратистов из организации ЭТА. Они используют в своей борьбе террор. Другие критики Конституции испанские коммунисты, в своё время поддержавшие её. Они предлагают провести референдум и отменить ныне действующую Конституцию. Основные направления их критики непризнание конституцией суверенитета различных регионов, то есть коммунистов не устраивает автономное устройство государства, непризнание права на самоопределение, а также законодательное закрепление испанского языка как единого официального в государстве. Компартия предлагает новую модель государства, которая определена как свободный федеративный союз народов. Федеративный принцип устройства должен стать основополагающим. Коммунисты также предлагают ликвидировать монархию, провозгласить республику и главу государства избирать всеобщим тайным голосованием. Следует отметить, что нынешнее устройство страны (за исключением монархии) в настоящее время критикуют и ведущие национальные партии.
Так что до спокойствия в Испании ещё довольно далеко, но в целом перспективы у правительства Аснара неплохие, поскольку мучительный период трансформации от авторитаризма к демократии, от автаркии к модернизации хозяйства уже пройден. К тому же испанская экономика сейчас находится в стадии оживления.

Л е к ц и я 11
Испано-русские отношения в XIX XX вв.
После разгрома "великой армии" Наполеона влияние России на международные дела, её авторитет в глазах правительств и народов неизмеримо возросли. Всё это создало почву для установления между Россией и Испанией тесных дипломатических и торговых отношений. Уже с 1815 г. после "ста дней" Наполеона и окончания Венского конгресса, на котором Испания понесла большие территориальные потери, отдав почти все свои владения в Европе из-за односторонней ориентации на Англию, отношения между Россией и Испанией вступили в новый особый этап. Российский посланник в Мадриде, опытный дипломат и последовательный защитник национальных интересов России на международной арене Д.П.Татищев10, вопреки проискам английских дипломатов, приобрёл в то время большое влияние при мадридском дворе. Он стал лучшим другом испанского короля Фердинанда VII, был награждён высшим испанским орденом Золотого руна. Стремясь ослабить давление Англии, Фердинанд VII стал открыто опираться на поддержку России. Велись даже переговоры о браке испанского короля и великой княжны Анны Павловны, сестры Александра I. Александр I, проводивший в 1815 1816 гг. "либеральную" внутреннюю и внешнюю политику, советовал Фердинанду VII осуществить амнистию и провести некоторые административные реформы. Пытался влиять на испанского короля в либеральном направлении и Д.П.Татищев. В 1816 г. он добился смещения проанглийски настроенного министра иностранных дел Севальоса. Особое место в русско-испанских отношениях этого периода играла колониальная проблема. Пытаясь удержать свои американские владения, Фердинанд VII обратился за помощью к европейским державам. Но на этот призыв откликнулась лишь Россия. Александр I согласился продать Испании несколько военных кораблей, что и произошло в 1817 г. Впрочем, русский царь считал, что восстановление испанского могущества в обоих полушариях может произойти лишь с помощью коллективного и единодушного содействия держав участников Четверного Союза11. Впрочем такого единодушия в Европе не существовало, да и не могло существовать, ибо большинство европейских государств, особенно Англия, были заинтересованы в свободном проникновении в Испанскую Америку, что при сохранении их колониальной зависимости от Испании было невозможно.
В 1817 г. русско-испанские отношения достигли наивысшей точки. Успешное развитие отношений России и Испании серьёзно обеспокоило Англию и Австрию, извлекших наибольшие выгоды из разгрома наполеоновской империи. Стремясь упрочить своё влияние в Испанской Америке, Англия выступила на Ахенском конгрессе 1818 г. против оказания поддержки Испании в её войне против американских колоний. Она воспользовалась заключением между Россией и Испанией в 1817 г. "акта о продаже военных кораблей" для того, чтобы обвинить эти державы в заключении секретного сепаратного соглашения и подготовки интервенции Священного союза в Америку. Позицию Англии поддержали Австрия и Пруссия. Чуть позднее о возможной интервенции в Америку европейских держав (читай России!) заговорили и в США. Натолкнувшись на противодействие Англии, Австрии и Пруссии, Александр I во имя сохранения единства великих держав в условиях нараставшего в Европе политического кризиса пошёл на ряд уступок. России удалось добиться принятия Франции в Четверной Союз, но вопрос оказания помощи Испании на условиях России оказался нерешенным. Назначение лорда Веллингтона посредником в споре между Испанией и её колониями (уступка, сделанная Александром I) ослабило отношения между Россией и Испанией и нанесло решающий удар по влиянию в Мадриде русского посланника Д.П.Татищева. В 1819 г. он под предлогом отпуска выехал в Россию и в Испанию больше не возвратился.
Решения Ахенского конгресса отрицательно повлияли на развитие внутриполитической обстановки в Испании. Фердинанд VII, отказавшись от посредничества, приступил к ускоренной подготовке экспедиции в Южную Америку, которая привела к резкому ухудшению обстановки в самой метрополии. Односторонняя ориентация во внешней политике и самоизоляция обернулись против интересов Испании. В ней началась новая революция 1820 1823 гг.
С победой революции русско-испанские отношения резко изменились. Официальная Россия заняла враждебную позицию в отношении испанской революции. Опасаясь "общего потрясения" в Европе, а особенно в России, Александр I стремился подчинить внешнюю политику задаче сохранения единства держав Четверного и Священного союзов. Поэтому он всячески поддерживал короля Фердинанда VII. Иную позицию занимала русская общественность, которая видела много общего в ситуации в Испании и России. Будущие декабристы внимательно следили за событиями 1820 1823 гг. в Испании, которые ускорили идейное и организационное становление декабристского движения. Этому способствовало и пребывание в России испанских противников режима Фердинанда VII.
После поражения испанской революции в 1823 г. и разгрома декабристского движения в России дальнейшее развитие связей между двумя странами было затруднено. А в 1833 г., после смерти Фердинанда VII, они и вовсе были разорваны, поскольку Николай I отказался признать испанскую королеву Изабеллу. В течение его царствования дипломатических отношений между Испанией и Россией не существовало.
В октябре 1856 г. граф Бенкендорф передал Изабелле II предложение Александра II о восстановлении дипломатических отношений. Россия, находившаяся в состоянии международной изоляции после поражения в Крымской войне, крайне нуждалась в союзниках. Изабелла, трон которой постоянно оспаривали карлисты, также проявила интерес к России. Посольство Испании в Петербурге возглавлял дон Мариано Тельезе Хирона, герцог Осуна. Это было самое бесполезное и помпезное из всех посольств Испании в России. Главное назначение посольства состояло в том, чтобы поздравить Александра II с восшествием на престол и обменять два испанских Ордена Золотого Руна на два Ордена Андрея Первозванного и орден Святой великомученицы Екатерины (для королевы Изабеллы). А по поводу того, кому будут вручены два первых ордена, разыгралась страшная интрига, стоившая места секретарю посольства, впоследствии карьерному дипломату и известному испанскому писателю XIX в. Хуану Валере (1824 1905). Вот такие "бури в стакане воды" сотрясали русско-испанские отношения в середине XIX в. Основная деятельность испанских дипломатов сводилась к посещению многочисленных балов и ухаживанию за петербургскими красавицами. Об этом писал в своих письмах домой Х.Валера. Он же отмечал, что отношения между странами находились не на должном уровне и зачастую причина тому в отсутствии интереса к России со стороны самой Испании. Испания, находясь в стороне от большой европейской политики и незаинтересованная в каком-либо союзе с Россией, не проявляла сколь-нибудь существенной активности ни в политической, ни в коммерческой сферах и в последующий период. Как писал в 1923 г. маркиз Вильяуррутия, внешняя политика всегда оставалась вопросом наименее интересным для испанцев, а с конца XIX в. после утраты последних колоний внешняя политика для испанцев вообще канула в Лету.
До 1900 г. Франция и Англия задавали тон поведению Испании на международной арене. Если обе державы находили взаимопонимание в европейских делах, то Испания к ним присоединялась. Если возникали противоречия, то Испания использовалась как камень преткновения. Отношения же с Россией в этот период были сердечными и не вызывали взаимных затруднений. Правда, они несколько омрачились в связи с приездом в 1877 г. дона Карлоса в Санкт-Петербург и Москву, но поскольку Россия уверила, что визит носит частный характер, никаких серьёзных последствий этот инцидент не имел. Россия была слишком далёкой и экзотичной для испанцев. Послы Испании обычно не проводили много времени в Петербурге (как правило, 4 5 месяцев в году), остальное время они находились в отпусках в Париже, Монте-Карло, Биаррице и т. д. Причинами этого было отсутствие испанской колонии в России, очень ограниченные торговые связи и второстепенная роль Испании в европейской политике. Посольство в Санкт-Петербурге не очень котировалось среди испанских дипломатов из-за отдалённости, сурового климата и дороговизны жизни. Поэтому более частыми были периоды отношений на уровне поверенных в делах, чем представительства в ранге посла. Испанские проблемы (марокканская, кубинская) находились вне сферы внешнеполитических интересов России, поэтому она занимала по этим вопросам позицию стороннего наблюдателя. Например, во время испано-американской войны 1898 г. Россия послала в войска воюющих сторон военных наблюдателей, полковников Генерального Штаба Ермолова и Жилинского, а также лейтенанта Похвиснева.
В последующий период вплоть до разрыва дипломатических отношений в 1918 г. из-за непризнания Испанией советского правительства обе стороны продолжали не проявлять сколь-нибудь существенной активности во взаимоотношениях. Вплоть до начала войны 1914 1918 гг. дипломатическая служба в Испании и России была по-прежнему несложной.
В годы первой мировой войны послом в Испании был барон Будберг, с 1916 г. князь Кудашев, с мая по август 1917 г. послом Временного правительства являлся А.В.Нехлюдов. Новый посол Временного правительства М.А.Стахович, ранее генерал-губернатор в Финляндии, прибыл в Мадрид уже после октябрьских событий в России. С 1912 г. и до 1 февраля 1918 г. всю основную работу в дипломатическом представительстве России в Испании вёл карьерный дипломат, советник посольства Ю.Я.Соловьёв. Он был одним из немногих царских дипломатов, согласившихся работать с советским правительством. После возвращения на родину в 1922 г. служил в Наркомате иностранных дел, затем работал в Обществе Красного Креста. Умер в 1934 г.
Наиболее драматические события в русском посольстве в Испании разыгрались в 1917 г. Это был период наибольшей активности русской дипломатии в Мадриде. Испания, как известно, была нейтральной страной в 1914 1918 гг. и попала в тяжёлое положение между двумя воюющими лагерями. С точки зрения Ю.Я.Соловьёва, испанцы в годы первой мировой войны были не сколько германофилы, как это принято говорить, сколько франкофобы. Послы Временного правительства находились под пятой Антанты. М.А.Стахович, например, жалобу на Соловьёва написал французскому министру иностранных дел Пишону. Этот разлад среди русских дипломатов был обусловлен их разным отношением к октябрьским событиям в России. Ю.Я.Соловьёв сразу же после Октября стал в меру своего понимания проводить в жизнь мирную инициативу советского правительства о всеобщих мирных переговорах в Мадриде. В этих целях он вступил в переговоры с испанским правительством, стараясь одновременно выяснить, насколько вероятно признание, хотя бы де-факто, советского правительства Испанией.
Испанский поверенный в делах в Петрограде Гарридо согласился передать Ноту Наркоминдела от 10 ноября 1917 г. ко всем нейтральным государствам с просьбой довести до сведения воюющих держав предложение советского правительства о всеобщих мирных переговорах, чего не сделали его коллеги. За это он был отозван из Советской России. Это означало фактический разрыв дипломатических отношений. 1 февраля 1918 г. Ю.Я.Соловьёв покинул Мадрид, а отношения между государствами на уровне посольств замерли на долгие годы.
Послом Испании в России в годы первой мировой войны (до Гарридо) был маркиз Вильясинда, или Луис Валера (1870 1926 гг.), сын ранее упоминавшегося Хуана Валеры.
От имени нейтрального государства посольство Испании представляло интересы Турции в России точно так же, как испанские посольства в Германии, Австро-Венгрии, Бельгии представляли российские интересы. Кроме того, по инициативе испанского короля Альфонса XIII посольство искало пропавших без вести солдат воюющих стран. К лету 1917 г. из-за сложной политической обстановки в Испании о посольстве в Петрограде совершенно забыли. У посла не было денег, он не имел связи с родиной. И хотя разрыв дипломатических отношений между Испанией и Советской Россией произошёл лишь в феврале 1918 г., Луис Валера покинул Петроград через 6 дней после победы Октябрьской революции, оставив вместо себя поверенного. Этот уровень отношений поддерживался Испанией до ноября 1918 г. Затем защиту испанских интересов в Советской России осуществляла норвежская миссия.
Сменивший Гарридо на посту испанского поверенного в делах Фернандо Гомес Контрерас принял по поручению испанского короля самое активное участие в попытках спасти царскую семью. В июле 1918 г. весь мир думал, что в Екатеринбурге расстрелян только Николай II. Альфонс XIII поэтому предложил своему поверенному провести переговоры с Чичериным о перемещении российской императорской семьи в Испанию. Эти переговоры имели место, при этом, по свидетельству испанского дипломата, ему давали понять, что царская семья жива. Торг вёлся относительно признания Испанией советского правительства. Однако вскоре переговоры прекратились, так как возникли трения между советским правительством и Испанией относительно имущества и документов русских посольств в Вене и Берлине. Именно Испания представляла в годы войны интересы России в этих странах. Отказ испанцев выдать имущество и документы ухудшил отношение к испанскому дипломату в России. В ноябре 1918 г. Контрерас12 бежал из страны, перейдя границу Финляндии.
Ещё одна страница в отношениях между Испанией и Россией в 1918 г. была перевёрнута.
С 1918 г. между Испанией и СССР дипломатических отношений не было. После установления республики в Испании в 1931 г. правительства Испании и Советского Союза обменялись письмами о возможности восстановления дипломатических отношений. 28 июля 1933 г. было достигнуто принципиальное соглашение по этому вопросу. Правительство М.Асаньи назначило Хулио Альвареса дель Вайо послом Испании в Москве, а А.В.Луначарский получил назначение на пост полномочного представителя СССР в Мадриде. Однако отправившиеся к месту своих назначений дипломаты своих постов не заняли, так как пришедшие к власти в результате парламентских выборов ноября декабря 1933 г. правые силы отменили назначение правительства Асаньи. К началу франкистского мятежа, таким образом, между Испанской республикой и СССР по-прежнему не были восстановлены отношения. Только в первые дни мятежа в Испанию прибыли советские журналисты корреспонденты ТАСС, газет "Известия", "Правда", "Комсомольская правда". Но ещё в апреле 1936 г. по поручению МИД правительства Народного фронта, одержавшего победу на выборах в феврале 1936 г., представитель Испании в Лиге Наций Сальвадор де Мадариага провёл зондаж относительно намерения советского правительства окончательно урегулировать отношения с Испанией. Официальные переговоры завершились в середине августа 1936 г. назначением послов. Полпредом СССР в Испании был назначен М.Розенберг, который с небольшим штатом посольства прибыл в столицу Испании 26 августа. В состав полпредства в качестве военного атташе входил комбриг В.Е.Горев, Н.Г.Кузнецов (будущий военно-морской министр СССР) был военно-морским атташе. При вручении верительных грамот М.Розенберг и М.Асанья говорили о намерении развивать и упрочивать основы мирного сотрудничества между двумя народами.
Однако в это время в Испании уже шла гражданская война и Германия и Италия оказывали существенную помощь мятежникам. 4 августа 1936 г. Франция обратилась к СССР с предложением присоединиться к соглашению о невмешательстве в испанские дела. Правительство Советского Союза считало, что это соглашение является нарушением международного права, так как ставит в равные условия правительство Испанской республики и мятежников. Реальное соотношение сил в Испании свидетель-ствовало о том, что в случае прекращения помощи франкистам со стороны Германии и Италии мятеж будет подавлен, так как у республики сил было больше. Советское правительство заявило, что, имея оговорки принципиального характера, оно готово во имя сохранения мира и локализации конфликта присоединиться к соглашению, при этом выдвигая два условия: Германия и Италия немедленно прекращают помощь мятежникам, к соглашению присоединяется Португалия, через которую шёл транзит оружия для Франко. Соглашение о невмешательстве, подписанное 27 государствами, в том числе и СССР, вступило в силу. Для контроля за его выполнением в Лондоне был создан Комитет, в который вошли послы всех стран, подписавших соглашение.
В течение сентября 1936 г. СССР занимал выжидательную позицию, так как было ещё не ясно, будет ли соблюдаться это соглашение всеми его участниками. Но уже в процессе подписания соглашения, а затем и с течением времени становилось всё более очевидно, что Германия и Италия грубо нарушают соглашение. Было ясно, что соглашение действует только в одну сторону против Испанской республики. После неоднократных и безрезультатных обращений по этому поводу в Комитет по невмешательству СССР изменил свою позицию. 7 октября правительство СССР открыто заявило, что "если не будут немедленно прекращены нарушения соглашения о невмешательстве, оно будет считать себя свободным от обязательств, вытекающих из соглашения". 16 октября в телеграмме ЦК ВКП(б) (автором её был И.В.Сталин) на имя генерального секретаря Коммунистической партии Испании Хосе Диаса говорилось, что "трудящиеся Советского Союза выполнят свой долг, оказывая посильную помощь революционным массам Испании". Речь шла о возможности предоставления Испании современного вооружения, которое могло бы быть противопоставлено военной технике, поступавшей к мятежникам из Германии и Италии.
Между тем, в СССР развернулось широкое движение солидарности с борющейся Испанской республикой. 3 августа более 100 тысяч москвичей с лозунгами "Руки прочь от революционной Испании!" собрались на демонстрацию на Красной площади. Собирались средства в помощь испанскому народу. К концу октября 1936 г. было собрано более 47 миллионов рублей. На эти средства были закуплены продовольствие и медикаменты для Испанской республики. Поскольку Комитет по невмешательству бездействовал, СССР решил оказать не только моральную, но и материальную помощь Испании. В ноте от 23 октября 1936 г. советское правительство заявило, что оно "не может считать себя связанным соглашением о невмешательстве в большей мере, чем любой из остальных участников этого соглашения".
Несомненно, стимулом к такому повороту в позиции правительства СССР стало изменение положения на фронтах гражданской войны и обращение испанского республиканского правительства за помощью. В начале сентября 1936 г. правительство республики возглавил левый социалист Ф.Ларго Кабальеро, который через М.Розенберга передал правительству СССР вербальную ноту с просьбой продать Испанской республике некоторое количество самолётов, танков, артиллерийских орудий и боеприпасов; направить в Испанию персонал, обучающий испанцев владению этой техникой; направить в высшие штабы республиканской армии военных советников без командных прав. В начале октября первые суда с вооружением вышли из Одессы. 1 октября первый советский пароход прибыл в Картахену. Для формирования экипажей танков и самолётов были созданы учебные центры, где проводилось обучение испанцев. Первый советский танк вступил в бой 29 октября южнее Мадрида, первый советский самолёт появился над Мадридом 4 ноября 1936 г. Советская военная помощь пришла своевременно мятежники вплотную подошли к столице. Одновременно в Испанию направлены были и военные специалисты, и военные советники.
Военные поставки из СССР оплачивались за счёт испанского золотого запаса и иностранной валюты, помещённых правительством Ларго Кабальеро на хранение в Госбанк СССР осенью 1936 г. в период сражения за Мадрид. Осенью 1938 г., когда эти средства были исчерпаны, Советский Союз предоставил Испанской республике кредит на сумму 85 млн долларов.
Среди военных советников в различного уровня штабах Народной армии наиболее известными стали Я.К.Берзин, Г.М.Штерн, К.А.Мерецков, Я.В.Смушкевич, Н.Н.Воронов, Р.Я.Малиновский, П.И.Батов, А.И.Родимцев, Н.Г.Кузнецов бывший военно-морской атташе, а затем советник на военно-морской базе в Картахене, В.Е.Горев бывший военный атташе, ставший военным советником при хунте обороны Мадрида. Первой группой советских танкистов командовал С.Кривошеин. Широко известными в Испании стали советские журналисты М.Кольцов и О.Савич, писатель И.Эренбург и кинооператор Р.Кармен.
После поражения Испанской республики и прихода к власти Франко в течение многих лет между Испанией и СССР не поддерживалось никаких связей.
В 60-х гг. XX в. стали зарождаться первые контакты экономического и культурного характера. В 1967 г. был разрешён доступ советских судов в испанское порты, а испанских в советские. В 1970 г. в Мадриде было открыто представительство черноморского пароходства. В 1972 г. было подписано межправительственное торговое соглашение, появились торговые представительства в Москве и Мадриде, которые вскоре стали выполнять функции консульств. В 1976 г. было подписано соглашение о воздушном сообщении. Во время совещания в Хельсинки неоднократно предпринимался зондаж о возможности установления дипломатических отношений с СССР. Ликвидация франкистского режима, благоприятные сдвиги на международной арене привели к переговорам об установлении дипломатических отношений, что и было сделано 9 февраля 1977 г. Этот шаг был позитивным как для одной, так и для другой стороны. Испания стремилась окончательно выйти из состояния международной изоляции. СССР также было важно расширить контакты с Европой.
В 1979 г. состоялся первый за всю историю испанско-советских отношений визит министра иностранных дел Испании в СССР. Активизировалось научно-техническое, культурное сотрудни-чество. Торговый оборот в 1981 г. (апогей) составил 649,4 млн руб. Далее наблюдалось снижение. В целом, отношения между СССР и Испанией (до 1982 г.) нельзя назвать очень хорошими. Особенный рост напряжённости наблюдался с 1980 г., так как правительство А.Суареса начало в этот период переход страны на прозападные, проатлантические позиции. Ответственность за возобновление конфронтации Восток-Запад лежала и на СССР. Поэтому охлаждение носило взаимный характер.
Мало изменилась ситуация и при социалистах. Только в девяностые годы с распадом СССР ситуация вновь начала выправляться, но, в основном, в экономической сфере. В частности, в рамках торгово-промышленного сотрудничества осуществлялись такие масштабные проекты, как модернизация Саратовского нефтеперерабатывающего завода с участием известных испанских фирм "Сепса", "Драгадос" и одного из ведущих банков Испании "Банко сентраль испано" и переоборудование Волгоградского металлургического завода. В апреле 1994 г. во время визита в Испанию президента России Б.Н.Ельцина было подписано "Соглашение об экономическом и промышленном сотрудничестве". На российский рынок из Испании широко поставляются не только традиционные цитрусовые, но и довольно разнообразный набор продуктов питания, мебель, обувь, керамика, стройматериалы. Активно развивается туризм.
Новый импульс развитию испано-русских связей был дан во время визита в Россию короля Хуана Карлоса и королевы Софии в мае 1997 г. Присутствие в составе делегации значительной группы испанских бизнесменов свидетельствовало о стремлении сторон способствовать упрочению торговых и экономических отношений между странами.

Рекомендуемые источники и литература
Боткин В.П. Письма об Испании. М., 1957.
Ибаррури Д. Воспоминания: борьба и жизнь: Пер. с исп.: В 2-х кн. М., 1988.
Испания. Конституция и законодательные акты. М., 1982.
Кольцов М.Е. Испания в огне: Испанский дневник. Кн. 1,2. М., 1987.
Конституции буржуазных государств Европы. М., 1957.
Лас Касас Б. История Индий: Перевод с испанского. М., 1968.
Ленинградцы в Испании: Сб. воспоминаний. Л., 1973.
Листер Э. Наша война / Из истории национально-революционной войны испанского народа 1936 1939 годов: Мемуары: Пер. с исп. М., 1969.
Мигель А. де. 40 миллионов испанцев 40 лет спустя: Пер. с исп. М., 1985.
Памятники дипломатических отношений древней России с державами иностранными. Т. 1, 10. СПб., 1851 1871.
Путешествия Х. Колумба: Дневники, письма, документы: Пер. с исп. М., 1961.
Сиснерос И.И. де. Меняю курс: Мемуары: Пер. с исп. М., 1967.
Статейный список посольства стольника и наместника Боровского Петра Ивановича Потёмкина в Испанию в 77 году (1667г.) // Древняя Российская Вивлиофика, 2-е изд. Ч. IV. М., 1788.
Россия и Испания: Документы и материалы. 1667 1917. Т.1 : 1667 1799. М., 1991; Т.2: 1799 1917. М., 1997.
Соловьёв Ю.Я. Воспоминания дипломата: 1893 1922. М., 1959.

* * *
Авилова А.В. Экономика современной Испании. М.,1981.
Адамов Е. Испания и Португалия. М., 1926.
Алексеев М.П. Московский подьячий Я.Полушкин и испанский гуманист Педро Мартир // Культурное наследие Древней Руси. М., 1976.
Алексеев М.П. Очерки истории испано-русских литературных отношений XVI XIX вв. Л., 1964.
Алексеев М.П. Этюды по истории испано-руссских отношений // Культура Испании. М.; Л., 1940.
Алексеева Т.А. Законодательство испанской революции 1808 1814 гг. СПб., 1996.
Альтамира-и-Кревеа. История Испании: Пер. с исп.: В 2-х т. М., 1951.
Арский И. Могущество и упадок Испании XV XVII вв. // Исторический журнал. 1937. № 7.
Баранова Т.Н., Лукьянова Л.И. Испания: истоки и современные тенденции оппозиционного движения. М., 1978.
Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV XVIII вв.: Пер. с фр. Т. 1-3. М., 1986 1992.
Вернер Ланге П. Великий скиталец: Жизнь Х. Колумба: Пер. с нем. М., 1984.
Викторов И.В. Испания: выбор внешнеполитического курса. М., 1979.
Волосюк О.В. Испания и российская дипломатия в XVIII в. М., 1997.
Волосюк О.В. Г.М.Ховельянос и политика просвещённого абсолютизма в Испании во второй половине XVIII века: Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М., 1985.
Волосюк О.В. Развитие демократической тенденции в испанском Просвещении в годы Великой французской буржуазной революции // Из истории Просвещения: экономика, политика, идеология. М., 1982.
Волосюк О.В. Экономические общества друзей Отечества в Испании во второй половине XVIII века // Проблемы испанской истории. М., 1987.
Гарсия Х. Испания XX века. М., 1967.
Гарсия Х. Испания Народного Фронта. М., 1957.
Грановский Т.Н. Лекции по истории средневековья. М., 1987.
Григулевич И.Р. Инквизиция. М., 1976.
Григулевич И.Р. Крест и меч: Католическая церковь в Испанской Америке XVI XVIII вв. М., 1977.
Гуляев В.И. По следам конкистадоров. М.,1876.
Додолев М.А. Россия и Испания. 1808 1823. М., 1984.
Додолев М.А. Записка графа Аранды (1783) // Новая и новейшая история. 1993. № 3.
Евстигнеев В.П. Испания: основные направления внешней политики. М., 1982.
Ивонин Ю.Е. Императоры, короли, министры: Политические портреты XVI века: Исторические очерки. Днепропетровск, 1994.
Игнатов С.С. Испанской театр: XVI XVII вв. М.; Л.,1939.
Из истории европейского парламентаризма: Испания и Португалия. М., 1996.
Испания. 1918 1972: Исторический очерк. М., 1975.
Испанская эстетика: Ренессанс. Барокко. Просвещение. М., 1977.
История средних веков. Т. 2 / Под ред. С.Л.Сказкина. М., 1966.
Каганэ А.А. Испанская живопись XVI XVII вв. в Эрмитаже: Очерк-путеводитель. Л., 1977.
Клибанов А.Н. У истоков русско-испанских взаимосвязей XV-XVI вв. // Россия и Испания. М., 1987.
Комиссаров Б.Н., Петрова А.А. Проблемы истории колониальной Америки. Л., 1991.
Красиков А.А. Испания и мировая политика: Полвека дипломатической истории. М.1989.
Кудрявцев А.Е. Испания в средние века. Л., 1937.
Кузьмичёва Е.К. Испанская общественная мысль первой половины XVIII века. Б.Х. Фейхоо-и-Монтенегро: Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М., 1990.
Кузьмичёва Е.К. Идеи справедливости в трудах Б.Х. Фейхоо-и-Монтенегро // История социалистических учений. 1987. М., 1987.
Кузьмичёва Е.К. Б.Х. Фейхоо-и-Монтенегро и становление исторической мысли испанского просвещения // Европейское Просвещение и Французская революция XVIII в. М., 1988.
Кулешова В.В. Испания и СССР: Культурные связи 1917 1939 гг. М., 1975.
Кучумов В.А. Постоянные депутации арагонских и каталонских кортесов в XIII XV вв. // Из истории Европейского парламентаризма: Испания и Португалия. М., 1996.
Лависс и Рамбо. История XIX века: В 8 т. М., 1938.
Лагутина Е.И., Лачининский В.А. Страны Пиренейского полуострова. Л., 1977.
Левина И.М. Искусство Испании XVI XVII вв. М., 1966.
Линч Дж. Революции в Испанской Америке: 1808-1826 гг.: Пер. с англ. М., 1979.
Левина И.М. Гойя и испанская революция 1820 1823 гг. Л., 1950.
Литаврина Э.Э. Испания в эпоху ВГО // Касас Б. де. К истории завоевания Америки: Сб. статей. М., 1966.
Литаврина Э.Э. "Революция цен" и государственные финансы Испании в XVI XVII вв. // Проблемы испанской истории. М., 1979.
Маркс К. Революционная Испания // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 10. С. 423 480.
Майский И.М. Испания 1808 1917: Исторический очерк. М.,1957.
Малицкая К.М. Испанская живопись XVI XVII вв. М., 1947.
Мартынов И.И. Музыка Испании. М., 1977.
Монархи Европы: судьбы династий. М., 1996.
Олано-Эренья А. Испанский король и попытка спасения Николая II // Новая и новейшая история. 1993. № 5.
Олано-Эренья А. Испанские дипломаты о России конца XIX начала XX веков // Новая и новейшая история. 1995. № 5.
Петрова А.А. Советские историки о социально-экономическом развитии испанских владений в Америке в XVI XVIII вв. // Вестник Ленингр. ун-та. 1983. № 2.
Петрова А.А. Некоторые новые тенденции в испанской историографии социально-экономической политики Испании в Америке // Вестник Ленингр. ун-та. Сер. 2. 1986. Вып. 1.
Петрова А.А. Х.Колумб и колониальная политика Испании // Вестник Ленингр. ун-та. Сер.2. 1987. Вып.2.
Пискорский А. История Испании и Португалии. СПб., 1909.
Плавскин З.И. Испанская литература XVII середины XIX вв. М., 1978.
Пожарская С.П. Испания и США: Внешняя политика и общество: 1936 1976. М. 1982.
Пожарская С.П. Тайная дипломатия Мадрида: Внешняя политика Испании в годы второй мировой войны. М., 1971.
Пожарская С.П. От 18 июля 1936 года долгий путь. М.,1977.
Пожарская С.П. Кадисские кортесы // Из истории европейского парламентаризма: Испания и Португалия. М., 1996.
Пожарская С.П. Русско-испанские отношения XVII первой четверти XIX веков // Россия и Испания. М., 1987.
Пономарёва Л.В. Испанский католицизм XX века. М., 1989.
Прицкер Д.П. Подвиг Испанской республики. М., 1962.
Проблемы испанской истории: Сб. статей. М., 1975; 1979; 1984; 1987; 1992.
Прыгов Д.Д. Тревожное партнёрство. М., 1972.
Пряхин Д. Внешняя политика Испании. М., 1968.
Россия и Испания. Историческая ретроспектива: Сб. статей / Под ред. З.В. Удальцовой. М., 1987.
Руис Мартин Ф. Роль банков в социально-экономическом развитии Испании XV XVII вв.: Пер. с исп. М., 1970.
Свет Я.М. Колумб. М., 1973.
Свет Я.М. Севильская западня (Тяжба о колумбовом наследии). М., 1969.
Современная Испания / А.В. Авилова, В.С. Акимов и др.; Отв. ред. В.В. Загладкин. М.,1983.
Слёзкин Л.Ю. Испано-американская война 1898 года. М., 1956.
Сориа Ж. Война и революция в Испании: 1936 1939 гг. Т.1 2. / Сокр. пер. с фр. М., 1987.
Суховерхов В.В. Из истории четвёртой буржуазной революции в Испании // Из истории революционного движения и идейной борьбы в новое и новейшее время. Воронеж. 1972. С. 7 22.
Суховерхов В.В. Испанская революция 1854 1856 гг. (Историографический очерк) // Вопросы новой и новейшей истории. Новосибирск, 1974. С. 60 67.
Суховерхов В.В. Философско-социологические концепции Г. де Ховельяноса // Философские науки. 1982. № 1.
Суховерхов В.В. Г.М. де Ховельянос: конституционно-парламентская идея // Из истории европейского парламентаризма: Испания и Португалия. М., 1996.
Самелюк М.А. Советско-испанское отношения 1975 1982 гг.: Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М., 1990.
Тамамес Р. Финансовая олигархия в Испании: Пер. с исп. М., 1981.
Тертерян И.Я. Испытание историей: Очерки испанской литературы XX века. М., 1973.
Трачевский А. Испания девятнадцатого века. М., 1972.
Тепер Е.М. Испания: Рекомендательный список литературы. М., 1979.
Три века колониальной Америки / Б.Н. Комиссаров, А.А. Петрова, О.В.Саламатова, А.А.Ярыгин. СПб., 1992.
Черкасова Е.Г. Основные проблемы внешней политики Испании и позиция ИСРП (1975 1986 гг.): Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М., 1986.
Чистозвонов А.Н. Нидерландская буржуазная революция. М., 1958.
Штейн А.Л. История испанской литературы. М., 1976.
Эспадас Бургос М. Отношения Испании и России в период Реставрации // Россия и Испания. М., 1987.



СОДЕРЖАНИЕ

Лекция 1.
Испания в конце XV XVII вв. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рождение новой Испании. Старые и новые проблемы.
Испанская империя при Габсбургах. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 2.
Преобразования XVIII в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Реформы первых Бурбонов.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Карл III и его "революция сверху" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 3.
Испанское Просвещение XVIII в.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 4.
Политический и экономический кризис
конца XVIII начала XIX вв.
конец безраздельного господства
Старой Испании. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Освободительная война (1808 1814) и
первая испанская революция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 5.
Россия и Испания. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Основные этапы отношений в XVI начале XIX в.
Лекция 6.
Бурный XIX в.: Первое открытое противостояние
"двух Испаний" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 7.
Испания в 1876 1930 гг.: От поисков
компромисса к конфронтации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 8.
Революция 1931 1936 гг.
и национально-революционная война 1936 1939 гг.
новое противостояние "двух Испаний". . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 9.
Диктатура Франко: старое "новое государство" . . . . . . . . .
Лекция 10.
По пути согласия и примирения.
Снова "Великая Испания"? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лекция 11.
Испано-русские отношения в XIX XX вв. . . . . . . . . . . . . . . .
Рекомендуемые источники и литература . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


1 Реконкиста отвоевание, возвращение. Так называют период 800-летней борьбы народов Пиренейского полуострова за освобождение земель, захваченных арабами и берберами (и тех, и других испанцы называли маврами). Арабы вторглись на Пиренейский полуостров в 711 г.

2 Места союз скотоводов (овцеводов), создана в 1273 г. Имела ряд привилегий, например, фиксированные размеры арендной платы за пастбища, закрепление этой земли за Местой навечно, право разбора тяжб с крестьянами и т.д.

3 Мориски потомки мавров, принявшие христианство. Они жили, главным образом, в Гранаде, Андалусии, в окрестностях Севильи.
4 Янсенисты противники учения иезуита Луиса Молины.
5 В конце 1666 г. Турция вторглась во владения Речи Посполитой. В 1672 г. ее войска оккупировали Подолию и захватили крепость Каменец.
6 Титул, который получил в 1784 г. фаворит королевы Марии-Луизы Мануэль Годой. С 1792 г. он являлся первым государственным секретарем Испании. Годой в этот период стремился при помощи сближения с Россией и другими "северными державами" ослабить растущее давление наполеоновской Франции и, в то же время, противостоять Англии.
7 У испанского короля Альфонса XIII Бурбона было три сына: Альфонсо, Хайме, Хуан Бурбон-и-Баттенберг (граф Барселонский). Альфонсо и Хайме ещё в 1941 г. отказались от своих прав на престол. Сам Альфонс XIII умер в 1941 г. Лидером альфонсистов с этого времени стал Хуан Бурбон-и-Баттенберг. Его сын Хуан Карлос в 1969 г. был назначен преемником Франко. Поскольку после смерти Франко формально права на престол оставались и у Хуана Бурбона-и-Баттенберга, только после его отречения в мае 1977 г. Хуан Карлос окончательно становится законным монархом.
8 Самораспустилась в 1983 г.
9 Так называется правительственная резиденция в Мадриде.
10 Д.П. Татищев был назначен посланником в Испанию ещё в 1812 г., но сумел приехать в Мадрид только в 1814 г.
11 Четверной Союз (Англия, Россия, Пруссия, Австрия) сложился в ходе войн против Наполеона. В ноябре 1815 г. он был оформлен через двухсторонние договоры. 26 сентября 1815 г. был учреждён Священный союз, ставший оплотом Венской системы международных отношений в 20 40 гг. XIX столетия. В его состав первоначально вошли Россия, Австрия и Пруссия. Затем к нему присоединились почти все европейские государства за исключением Англии, Турции и Папы Римского. Последний конгресс Священного союза состоялся в 1822 г. Англия, не будучи членом союза, принимала активное участие во всех конгрессах. Признание Англией в 1824 г. независимости бывших испанских колоний окончательно подорвало единство Союза.
12 Фернандо Гомес Контрерас оставался на дипломатической службе до 1931 г. В 1936 г. он пал жертвой гражданской войны в Испании.
??

??

??

??




СОДЕРЖАНИЕ