стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>



В серии
СОВ.
секретно

А. Первушин «ОККУЛЬТНЫЕ ВОЙНЫ НКВД И СС»

Ю. Кузнец «ТЕГЕРАН-43»

А. Широкорад «ТАЙНЫ РУССКОЙ АРТИЛЛЕРИИ»

В. Кочик «РЕЗИДЕНТЫ ГРУ»

А. Широкорад «ОГНЕННЫЙ МЕЧ РУССКОГО ФЛОТА»
Александр Широкорад










Москва «Яуза» «ЭКСМО» 2003
ББК 68.514 Ш87







Оформление художника С. Силина












Широкорад А. Б.
Ш 87 Тайны русской артиллерии. — М.: Яуза, Эксмо, 2003. — 480 с, илл.
ISBN 5-8153-0172-8
История государства Российского до сих пор имеет огромное число белых пятен и черных дыр. А истории отечественной артиллерии повезло еще меньше. В этой книге автор попытался осветить ряд загадочных страниц нашей военной истории. Здесь читатель узнает, как появилось огнестрельное оружие на Руси; как фавориты, временщики и балерины влияли на развитие нашей артиллерии. 1920—1930-е гг. стали временем невиданных научно-технических открытий, выдвинувших талантливых конструкторов, таких, как Туполев, Королев, Грабин. Но наряду с ними появились блестящие авантюристы с псевдогениальными идеями в артиллерии. Им удалось создать орудия, стре -лявшие на 100 и более километров, 305-мм гаубицы, стрелявшие с кузова обычного грузовика, 100-мм орудия вели огонь очередями с деревянных бипланов и т. д. Увы, все это оказалось большим блефом, история которого до сих пор хранится в архивах под грифом «Сов. секретно».
ББК 68.514
ISBN 5-8153-0172-8
© А. Б. Широкорад, 2003
© ООО «Издательство «Яуза», 2003
Глава 1


Откуда взялись пушки на Руси
Начну с того, что тайной окутано само появление огне­стрельного оружия на Руси. В 1889 г. в царствование Алек­сандра III «Миротворца» в Санкт-Петербурге пышно отме­тили 500-летие русской артиллерии. В 1939 г. в годы «культа личности» отмечали 550-летие. А вот при дорогом Леониде Ильиче 600-летие было отмечено в 1982 г.
Но в этом разночтении тайны никакой нет. Просто 60— 80-е годы XIX века — время революции в артиллерии. Новые орудия успевали устаревать через 5 лет, а то и рань­ше. Росли калибр и вес крепостных и корабельных пушек. А на Руси к любому делу всегда пытаются пристегнуть какой-либо юбилей. Причем чем хуже дела у правителя, тем больше он любит юбилеи. Вспомним, как в «застойное» время Леонид Ильич отмечал столетие первого Ильича. Ни­колай II накануне краха империи и своего собственного почти ежегодно справлял многонедельные всероссийские юбилеи — 100 лет Бородинской битвы, 300 лет дому Рома­новых и т. д. Ельцин отправил на лом больше наших кораб­лей, чем это сделали турки, англичане, японцы и немцы за всю историю флота, и пышно справил 300-летний юбилей флота, а сейчас мы добрались и до 300-летия разваливающе­гося Санкт-Петербурга.

Итак, в 80-х годах XIX века заглянули в святцы, то есть в летописи. И нашли в Голицынской летописи следующую запись: «Лета 6879 (1389) вывезли из немец на Русь арматы и стрельбу огненную, и от того часу уразумели из них стреля­ти». Вот и повод для юбилея, а способ доставки пушек — «из немец» — не вызывал нареканий. С середины 50-х годов XIX века Россия почти ежегодно покупала у Круппа сотни орудий, да и сам царь Александр III, между нами, немного, эдак процентов на 99, был этнический немец1.
В 1939 г., не мудрствуя лукаво, отметили 550-летний юбилей, лишь в книжках по артиллерии цитату из Голи-цынской летописи подвергли цензуре и выкинули слова «из немец»2. «Вывезли на Русь арматы», и все! А спрашивать в те годы — откуда, кто и зачем — было не принято.
Л. И. Брежнев из идеологических соображений решил не связывать рождение нашей артиллерии с немцами. Да и приятно юбилей пораньше отметить, не забывайте — юби­лей это очередное производство в чин, вручение орденов, медалей, премий и т. д. И вот нашли в летописях, а может, и в трудах С.М. Соловьева фразу о стрельбе москвичей в 1382 г. по татарам из «самострелов, пороков и тюфяков». Термин «тюфяк» означал тип огнестрельного оружия, и рождение огнестрельной артиллерии перенесли на 7 лет назад — в 1382 г.
Действительно, слова «туфанг», «тюфенг» на арабском и тюркском языках означают небольшое артиллерийское ору­дие или ружье. Так что и вторая дата появления пушек на Руси была достаточно обоснованна. Но если в 1389 г. было все ясно — пушки прибыли от немцев, то в 1382 г. вопрос остался открытым. Конечно, многим хотелось, чтобы Рос­сия стала не только «родиной слонов», но и родиной пушек. Увы, увы... В летописях не нашлось даже ни одной дву-

1 В царствование Александра III было много хорошего и плохого. По мнению автора, только за слова «У России есть только два союзни­ка — армия и флот» он достоин памятника. Но по родословной он. увы... Кстати, и величайший монарх России Екатерина Великая была чистокровной немкой. Да и Наполеон был корсиканец или итальянец, но никак не француз, над чем с удовольствием ерничал Лев Николае­вич.
2 См. Прочко И. С. История развития артиллерии. Т. 1. С. 24.
смысленности, чтобы хоть как-то обосновать столь прият­ную версию.
Ну что, попробую начать дело о приобретении огне­стрельного оружия гражданином Дмитрием Ивановичем Донским. Налицо три основные версии, каждая из которых может иметь несколько вариантов. Первая версия — немец­кий след, вторая — литовско-смоленский и третья — татар­ский.
Начну с того, что такое артиллерия? Происхождение этого слова историки объясняют по-разному. Кто от латин­ских слов arcus — лук и tellum — стрела, или ars — искусство и tollendi — метание, и от итальянских: arte — искусство и tirare — стрелять, и от французского слова artiller — воору­жать, снабжать оружием.
Изобретение пиробаллистических орудий может оспа­риваться многими странами. Честь открытия селитры при­надлежит китайцам, на что указывают названия, которыми арабские писатели ее обозначали: «китайская соль», «ки­тайский снег». Китайцы смешивали селитру с горючими ве­ществами, чаще всего с серой и углем, и употребляли эти составы для фейерверков. Они открыли также, что при со­жжении этих составов получается толкающая сила, которую и использовали для военных целей в виде ракет.
Первое применение китайцами пороха произошло не ранее VII века и не позднее X века. Китайцы пользовались порохом, для того чтобы метать из бамбуковых стволов за­жигательные хлопья. Они называли это приспособление «пики неистового огня»; в современной пиротехнике такое приспособление известно под названием «римской свечи». Такого рода процесс метания приближается уже к стрельбе, но «пики неистового огня» нельзя назвать огнестрельным оружием.
В 1232 г. в войне между китайцами и монголами были применены огнестрельные пушки. Когда монголы осадили город Кай-Фэнг-Фу, китайцы оборонялись пушками, стре­лявшими каменными ядрами. Кроме того, были примене­ны и разрывные бомбы, снаряженные порохом.
В Европе порох появился во второй половине XIII века. Честь его открытия англичане приписывают Роджеру Бэко­ну (1214—1294 гг.), а большинство ученых — арабам. Кста­ти, говоря об арабах в Европе, автор не ошибся, ведь с VIII до XV веков на Пиренейском полуострове существовало арабское государство.
С огнестрельными орудиями европейцы познакомились у арабов. Их называли «мадфаа», что по-арабски означает «выдолбленная часть». В XIV веке огнестрельное оружие распространилось по всей Европе.
Первый с исторической достоверностью установленный случай применения огнестрельного орудия в европейских войнах имел место на итало-германской границе во Фриоле в 1331 г. во время нападения на город Чивидале двух рыца­рей — Крейцберга и Шпангенберга. Судя по тексту хрони­ки, орудия были малого калибра и никому вреда не причи­нили.
В 1340 г. при осаде крепости Терни папские войска при­меняли «гремящие трубы», метавшие болты, а в 1350 г. во время осады замка Сауэроло — бомбарды, стрелявшие круг­лыми пулями весом около 0,3 кг. Французы впервые ис­пользовали пушки при осаде города Пюи-Гийома в 1338 г.
В полевой войне орудия впервые были применены анг­личанами против французов в битве при Креси в 1346 г., а затем в битве при Пуатье в 1356 г. Обе битвы англичане вы­играли, и, надо полагать, пушки хорошо дополнили огонь английских лучников.
Первые орудия изготавливались из железа. Для орудий малого калибра железо сворачивалось в трубку, а затем сва­ривались швы; орудия большого калибра изготавливались из нескольких сваренных и стянутых обручами полос.
Заряжались орудия главным образом с дула. Неудобство такого заряжания заключалось в том, что пороховая мякоть, насыпаемая в канал ствола, приставала к стенкам и затруд­няла досылку снаряда. Поэтому параллельно создавались и казнозарядные орудия. Прообразы затворов навинчивались на казенную часть ствола или просто плотно вставлялись в ствол. Были и различные способы крепления затворов по принципу байонетного крепления. Некоторые орудия вмес­то затворов имели объемные зарядные каморы, соединяв­шиеся подобно затворам со стволом. Делались попытки увеличить скорострельность орудий за счет использования нескольких зарядных камор.
В 1827 г. близ французского порта Кале рыбаки вытащи­ли из воды железное казнозарядное орудие. Оно было заря­жено свинцовым ядром, обмотанным пенькой.
В XIV—XV веках орудия малого калибра имели цилинд­рический канал. А орудия большого калибра, их называли бомбардами (от сочетания латинских слов bombus — громо­вой звук, ardere — гореть), имели специальные зарядные ка­моры, чаще всего цилиндрические с полушарным дном, но встречались и конические каморы. Стволы бомбард имели небольшую относительную длину 3—10 калибров.
Первыми снарядами бомбард были круглые камни, об­мотанные веревками для сглаживания неровностей их формы, они заталкивались с казны в ствол. Камора вставля­лась в ствол своей передней частью и удерживалась сзади железным болтом. Для получения обтюрации щель между каморой и стенками ствола замазывали глиной. Для зажига­ния заряда камора имела сверху отверстие, получившее впоследствии название «запал». Запал заполнялся порохом, который воспламенялся раскаленным железным прутом.
Прицелов не было. Наводка была грубая, примитивная. Для придания орудию угла возвышения под дульную часть подкладывали поперек деревянный брус. Казенная часть пушек упиралась в какую-либо опору, так что отдача при выстреле выражалась лишь в подскакивании орудия.
В конце XIV века изготавливали уже довольно крупные бомбарды. До сих пор сохранилась в Генте (Бельгия) изго­товленная в 1382 г. бомбарда «Бешеная Маргарита» ^Mar­guerite l'eradee»). Ее калибр — 559 мм, длина канала — 5 ка­либров, длина канала с каморой — 7,75 калибра. Вес бом­барды — около 16 т, а вес ее каменного ядра — около 320 кг.
Бомбарда «Бешеная Маргарита» состоит из двух слоев: внутреннего, состоящего из продольных сваренных между собой полос, и наружного, состоящего из 41 железного об­руча, сваренных также между собой и с внутренним слоем. Отдельная привинтная камора состоит из одного слоя сва­ренных между собой полос и снабжена гнездами для встав­ления рычага при ввинчивании ее и для вывинчивания.
Такие бомбарды не были исключением. Известно, что в 1451 г. у Бургундского герцога имелась бомбарда весом свыше 16,4 т, стрелявшая снарядом в 900 фунтов (368,5 кг).
В Парижском музее сохранилась медная австрийская бомбарда «Катерина» калибром 20 дюймов (508 мм), отли­тая в 1404 году.
В XIII и XIV веках шли непрерывные войны между ли­товцами и рыцарями Тевтонского ордена. На борьбу с язычниками и схизматиками1 со всей Европы съезжались храбрые рыцари. Так, в 1336 г. только из германских кня­жеств прибыло свыше 200 рыцарей. Из Германии же было доставлено и огнестрельное оружие.
В 1341 г. войска Тевтонского ордена осадили замок Ве-лона на правом берегу реки Неман на границе между Жму­дью и Литвой. Немцы не смогли взять Велону штурмом и решили прибегнуть к правильной осаде. Для этого они по­строили рядом с Велоной два хорошо укрепленных замка.
Великий литовский князь Гедемин с войском прибыл для освобождения Велоны от тевтонской осады и, в свою очередь, осадил оба замка. Однако их гарнизоны имели ог­нестрельные орудия. Метким выстрелом из пушки (ружья)

1Схизматиками католики в XIII—XVIII вв. называли православ­ных.
Гедемин был убит1. Сыновья отвезли тело князя в Вильну, где по древнелитовскому обычаю облачили в парадные одежды и сожгли на погребальном костре в Кривой долине Свинторога вместе с вооружением, любимым конем, слу­гой, частью добычи и тремя пленными немецкими рыца­рями.
Разумеется, пушки были не только у рыцарей Тевтон­ского ордена, но и в ганзийских городах, которые вели оживленную торговлю с Новгородом и Псковом. Лично я уверен, что Новгород и Псков стали первыми русскими го­родами, принявшими на вооружение пушки. Увы, ориги­нальных документов на этот счет не сохранилось, а скорее всего и не было вообще. Шведский король неоднократно приказывал своим кораблям перехватывать ганзийские суда, которые возили оружие и железо в Новгород. Римские папы неоднократно призывали ганзийских купцов прекра­тить торговлю с Новгородом и Псковом «стратегическими материалами» и грозили за ослушание всяческими небес­ными и земными карами.
Нам известно, что в 1478 г. во время похода Ивана Гроз­ного стены Великого Новгорода защищали 55 пушек.
И вот в 1389 г. «из немец» привезли в Москву артилле­рийские орудия. В тот же год «из немец» привезли пушки и в Тверь, которая была главным конкурентом Москвы в борьбе за обладание Северо-Восточной Русью. В течение нескольких последующих лет тверской «наряд» значительно увеличился как в количественном, так и в качественном от­ношении.
В декабре 1408 г. войска татарского хана Едигея подо­шли к Москве, и хан отправил к великому тверскому князю Ивану Михайловичу посла с распоряжением «быти у Мос­квы часа того съ всею ратью тверскою, и съ пушками, и съ

1Иловайский Д.И. Собиратели Руси. С. 61.
тюфяки, и съ самострелы и съ всеми съсуды градобиины-ми...»1
Иван Михайлович сумел уклониться от похода на Мос­кву. Тем не менее мы видим, что даже в Орде знали об огне­вой мощи тверского войска.
Как видно из процитированного отрывка Троицкой ле­тописи, в 1408 г. на Руси наряду с тюфяком уже был и тер­мин «пушка».
«Пушка» — древнее общеславянское слово. В начале XV века оно бытовало в Сербии, Польше, Чехии. Так, в чеш­ской артиллерии первой четверти XV века встречались сле­дующие наименования различных типов пушек: «ручницы» (вес — 2—3 кг, длина ствола — 30—45 см, калибр — 20—33 мм); «гаковницы» (вес — 5—8 кг, длина ствола — 40—100 см, калибр — 20—30 мм); «тарасницы» (вес — 40—95 кг, длина ствола — 100—130 см, калибр — 40—45 мм); «великие пушки» (вес — 100—200 кг и более, калибр — 15—18 см и более).
Замечу, что славянское слово pwczka вошло и в литов­ский язык. И это не случайно. В советских учебниках исто­рии коротко и неясно говорится о судьбе западных и южных русских княжеств в XIV—XV веках. Мол, польско-литов­ские феодалы воспользовались слабостью русских земель из-за татарского нашествия и захватили западные и южные княжества.
Увы, в XIV—XV веках на русских землях, вошедших в состав Великого княжества Литовского, и духу не было польских феодалов. Литовские князья где.силой, где добро­вольно подчиняли себе русские княжества. Но из этого вовсе не следует, что эти княжества были оккупированы ди­кими язычниками — литовцами. Как любили говорить наши историки в XIX веке, «победила не Литва, а ее назва­ние». 99 процентов этнических литовцев так и остались жить на прежних местах. А несколько поколений литовских

1 Троицкая летопись. - М. — Л.: 1950. С. 468 (6916 г.).
князей женились на русских княжнах Рюриковнах и факти­чески обрусели. Администрация русских княжеств в составе Великого княжества Литовского начиная от служилых кня­зей и высших чиновников (тиунов, сотников и др.) была русская с редкими вкраплениями обрусевших литовцев. Единственной религией в Литовской Руси было правосла­вие. Другой вопрос, что первые великие литовские князья Гедемин и Ольгерд фактически исповедовали двоеверие — в пределах территорий, заселенных литовцами, они были

Рис. 1.1. Герб Смоленского княжества (с тарелки царя Алексея Михайловича. 1675 г.).

язычниками, а приезжая в Литовскую Русь, сразу же вспо­минали о своей православной вере. Наконец, большую часть войска Великого княжества Литовского составляли русские полки, а с XIV по XVII век официальным русским языком Великого княжества Литовского был русский.
Первые пушки появились в Великом княжестве Литов­ском в конце 80-х годов XIV века. Так, к примеру, литов­ский князь Витовт применял артиллерию в 1390 г. при взя­тии городов Витебска и Вильны. Тот же Витовт впервые в Восточной Европе применил пушки в сражении с татарами на реке Ворскле в августе 1399 г. В этой битве участвовали и смоленские полки, которые, видимо, также уже имели ог­нестрельное оружие.
Во всяком случае, в январе 1391 г. при въезде в Смо­ленск великого князя московского Василия I Дмитриевича в его честь около двух часов палили большие пушки («кар-таны»). Примерно в это же время смоленский князь Глеб Святославович учредил новый герб города Смоленска. На нем была изображена большая пушка, на которой сидела райская птица Гамаюн (рис. 1.1).
Так что, вполне можно считать достаточно обоснован­ной версию ряда смоленских историков, что пушки в Мос­кву попали в 1382 г. через Великое княжество Литовское, а конкретно — через Смоленск.
А дело было так. В 1382 г. золотоордынский хан Тохта-мыш двинул рать на Москву. Дмитрий Донской, услышав о походе татар, срочно уехал из Москвы в район Вологды «со­бирать войска». Не менее важные дела нашлись у великой княгини и других родственников Дмитрия, ближних бояр и митрополита Киприяна. Короче, вся московская верхушка разбежалась, как тараканы, куда глаза глядят. В частности, митрополит со страху прибежал в Тверь, за что на него впоследствии взъелся князь Дмитрий, поскольку Тверь тогда рассматривалась как конкурент в борьбе за велико­княжеский престол.
Сама же Москва осталась без административной, цер­ковной и военной власти. Руководить обороной горожане пригласили литовского князя Остея, потомка Ольгерда. Надо сказать, что Остей храбро защищал город, и Москву татарам удалось взять лишь обманом.
Видимо, Остей поехал защищать Москву не с пустыми руками, а взял с собой в Смоленске несколько легких пушек, которые в Москве именовались тюфяками.
А теперь обратимся к третьей — татарской — версии яв­ления огнестрельного оружия на Руси. Весной 1376 г. вели­кий князь московский Дмитрий Иванович послал воеводу Дмитрия Волынского в поход на булгар. Московское войс­ко подступило под Казань, и татары (булгары) стреляли со стен города из луков и самострелов, и, как записал русский летописец, «з города гром пушаху страшаще русские полки». В конце концов, дело кончилось миром — москов­ский воевода ушел, получил 5 тысяч рублей отступного.
Ряд русских и татарских историков утверждают, что это было первое применение огнестрельного оружия в русско-татарских войнах1.
Профессор 3.3. Мифтахов пишет, что в составе 5-тысяч­ного булгарского отряда Сардары Сабана, союзника хана Мамая, было два туфанга (пушки) и пушечный мастер по имени Ас, сын знаменитого мастера-пушкаря Тауфика2.
В ходе Куликовской битвы татарские пушки (туфанги) были установлены у подножия холма, на котором стоял шатер хана Мамая. Как писал Мифтахов: «У подножия холма были брошены две пушки, привезенные булгарами. Из этих пушек так и не выстрелили ни разу. Мастер-пуш­карь Ас попал в плен. Его хотели убить, но воевода Дмитрий Боброк не позволил. Он увез Аса и его пушки в Москву. Именно Ас научил русских делать пушки, которые они вна­чале называли (по-булгарски) — «туфангами»3.
Итак, мы имеем три достаточно аргументированные версии — немецкую, литовскую и татарскую. Но они, на
1 См. ХаликовА.Х. Монголы, татары, Золотая Орда и Булгария. — Казань: Фэн, 1994.
2 Мифтахов 3.3. Курс лекций по истории татарского народа (1225—
1552 гг.). — С. 261.
3 Там же. С. 274.
мой взгляд, не исключают друг друга. Действительно, мос­квичи могли захватить несколько пушек на Куликовом поле, а в 1382 г. несколько пушек могли прибыть в Москву с князем Остеем, и, наконец, уже большая партия огне­стрельного оружия поступила в 1389 г. «из немец» в Москву и Тверь.
А есть ли какое-либо документальное подтверждение появлению огнестрельного оружия на Руси в конце XIV — начале XV века? Или, попросту говоря, найдена ли матери­альная часть того времени? А вот тут-то, как говорится, «кот наплакал».
Самое древнее орудие, экспонируемое в Артиллерий­ском музее, — 4-гривенный тюфяк, изготовленный из кова­ного железа во 2-й половине XIV — начале XV века (так ос­торожно датирован он в каталоге музея). Калибр тюфяка — 90 мм, длина около — 440 мм, вес — 11,5 кг. По внешнему виду орудие это напоминает мортиру. Оно состоит из двух цилиндрических частей. Зарядная камора цилиндрическая. На казенной части имеется запал (рис. 1.2).
Сей тюфяк находится в разделе русской артиллерии, как в каталоге, так и в музее. Но, увы, он найден в 1885 г. в мес­течке Старый Крым Таврической губернии. Скорее всего, владельцами тюфяка были крымские татары. Куда менее вероятно, что его доставили в Крым генуэзцы.
Наиболее ранним русским оружием можно считать мор-тирку, хранившуюся в Калининском краеведческом музее. Тело мортирки состояло из двух железных цилиндров. Длина ее около — 425 мм. Есть основания полагать, что мортирка принадлежала тверским князьям (рис. 1.3).
Увы, в ходе кратковременной оккупации Калинина (Твери) германскими войсками мортирка была украдена немецкими солдатами. (Вот бы сейчас под соусом кампа­нии по «возвращению культурных ценностей» стребовать это орудие с Германии!)
Еще одно небольшое орудие конца XIV — начала XV
Рис. 1.4. Ручная пищаль конца XIV—начала XV в., украденная в 1990-х годах из Ивановского музея.

века хранилось в Ивановском краеведческом музее. Калибр его — 31 мм, длина кованого железного ствола — 230 мм. Канал ствола неправильной, слегка конической формы с расширением к дулу. Ложе деревянное, длиной 1300 мм. Ряд историков классифицируют орудие как ручную пи-щаль1. Но, увы, и это орудие таинственно исчезло из музея в годы «перестройки» (рис. 1.4).




























Маковская Л.К.Ручное огнестрельное оружие русской армии конца XIV — начала XVIII века. — М.: Воениздат, 1990.
Глава 2


Секреты
графа Шувалова
Нам слава, страх врагам в полках твои огни; Как прежде, так и впредь: пали, рази, гони... С Елисаветой Бог и храбрость генералов, Российсска грудь, твои орудия, Шувалов.
М.В. Ломоносов
Вечером 24 ноября 1741 г. в спальню цесаревны Елиза­веты Петровны решительно вошли четверо мужчин — трое ее камер-юнкера1 и лейб-медик француз Лесток. Вошед­шие объявили цесаревне, что правительница Анна Лео­польдовна решила арестовать Лестока, а гвардейским пол­кам приказала выступить из Петербурга в Финляндию якобы потому, что шведский генерал Левенгаупт идет к Выборгу. Анна Леопольдовна явно замышляла арестовать цесаревну. Камер-юнкеры потребовали от Елизаветы в эту же ночь устроить государственный переворот.
Думаю, надо представить эту четверку, тем более что в последующие 20 лет они будут определять внешнюю и внут­реннюю политику империи. Ну, лейб-медик Лесток хорошо известен по фильму «Гардемарины, вперед!». А вот о камер-юнкерах стоит сказать поподробнее.
Камер-юнкер Алексей Григорьевич Разумовский — сын простого казака Григория Розума, 32 лет. В 1731 г. через село Чемер проезжал полковник Вишневский. В местной церкви он услышал приятный голос Алексея Розума и взял с собой в Петербург. Обер-гофмейстер двора Анны Иоаннов-


1Камер-юнкер — низший придворный
ны Левенвольд принял Алексея Розума в придворный хор, там-то его увидела и услышала Елизавета Петровна, пле­нившись его голосом и приятной внешностью. Познако­мившись ближе, Елизавета обнаружила у него и иные до­стоинства. Она выпросила Алексея у тетушки Анны и за­числила в свой штат обслуги. В 1740 г. Алексея произвели в камер-юнкеры и поменяли малороссийскую фамилию на более пристойную — Разумовский.
Камер-юнкер Михаил Илларионович Воронцов, 27 лет, сын мелкопоместного дворянина Иллариона Гавриловича Воронцова, владельца 200 душ крепостных1. В 14 лет Миха­ил стал камер-юнкером при особе цесаревны.
И вот, наконец, наш главный герой — камер-юнкер Петр Иванович Шувалов, 30 лет, родом из мелкопоместных иностранных дворян. Вместе с братом Александром он слу­жил камер-юнкером при особе цесаревны.
Несмотря на аргументы камер-юнкеров, Елизавета ко­лебалась. Воронцову даже пришлось прибегнуть к лести: «Подлинно, это дело требует немалой отважности, которой не сыскать ни в ком, кроме крови Петра Великого»2.
Наконец цесаревна решилась. Сверху на платье Елиза­вета надела стальную кирасу, накинула шубу и села в сани, на запятках которых стали Михаил Воронцов и Петр Шува­лов.
В 2 часа ночи 25 ноября Елизавета прибыла в казармы Преображенского полка и направилась в гренадерскую роту, уже извещенную о ее прибытии. Она нашла ее в сборе и сказала: «Ребята! Вы знаете, чья я дочь, ступайте за мною!» Солдаты и офицеры закричали в ответ: «Матушка! Мы гото­вы, мы их всех перебьем!» Цесаревна взяла крест и обрати­' Войдя а силу, Воронцовы станут выводить свой род от приехавше­го в 1027 г. из Норвегии Симона Африкановича, приходившегося пле­мянником королю Гакону Слепому. Однако подлог будет открыт, и произойдет большой скандал.
2 Соловьев С.М. Сочинения.Т. XI. С. 119.
лась к солдатам: «Клянусь умереть за вас. Клянетесь ли уме­реть за меня?» — «Клянемся!» — прогремели в ответ солда­ты. «Так пойдемте же, — сказала Елизавета, — и будем толь­ко думать о том, чтоб сделать наше отечество счастливым во что бы то ни стало».
Через два часа все было кончено. Утром был издан крат­кий манифест о восшествии на престол Елизаветы Петров­ны. Остерман, Миних, Левенвольд, Михаил Головкин и другие деятели, которые еще вчера правили страной, были отправлены в Сибирь. Все семейство бывшей правительни­цы Анны Леопольдовны оказалось в тюрьме в Холмогорах.
Всего в перевороте участвовало 308 гренадер Преобра­женского полка и дюжина придворных Елизаветы. Из 308 гвардейцев дворянами оказались всего 54 человека. Осталь­ных 254 человека Елизавета единым махом произвела в дво­ряне.
Из камер-юнкеров, участвовавших в перевороте, боль­ше всех, естественно, получил Алексей Разумовский. Сразу же после переворота он стал камергером и генерал-поручи­ком. В течение 1742 г. Алексей стал кавалером орденов Св. Анны, Андрея Первозванного и Св. Александра Нев­ского. В 1744 г. он получил графское достоинство, а в 1756 г. стал генерал-фельдмаршалом.
Но это, так сказать, официальные награды. Главной же неофициальной наградой стало тайное бракосочетание в 1742 г. с императрицей Елизаветой Петровной.
Остальные камер-юнкеры получили поменьше. Все они в 1740-х годах стали графами. Новая императрица в 1742 г. выдала за Михаила Воронцова свою двоюродную се­стру (по матери) графиню Анну Карловну Скавронскую. Через 2 года Михаил был пожалован чином действительно­го тайного советника и сделался вице-канцлером. Самую высшую в империи должность канцлера он получил лишь в
1758 г.
Александр Иванович Шувалов сразу после переворота стал камергером и генерал-майором. В следующем году он получает ордена Св. Анны и Св. Александра Невского и ста­новится генерал-лейтенантом. С 1746 г. он граф и генерал-аншеф. Но командовал он не войсками, а с 1746 г. заведовал страшной Тайной канцелярией.
А теперь уже окончательно вернемся к нашему главному герою Петру Ивановичу Шувалову. Он получил те же чины и должности, что и брат, но занимался не сыском, а чисто военными делами, и в 1756 г. стал генерал-фельдцейхмейс-тером — начальником всей русской артиллерии.
Так делали головокружительные карьеры в галантном и веселом XVIII веке. Другой вопрос, что князь Алексей Разу­мовский оказался лишь статистом на исторической сцене, да и Воронцов себя особо ничем не проявил. Не принесла славы палаческая карьера Александру Шувалову, но его брат Петр навсегда вошел в историю отечественной артил­лерии.
Сразу оговорюсь. Преобразования в русской артилле­рии начались еще до назначения Шувалова генерал-фельд-цейхмейстером. Ранее Петр Шувалов не был ни артилле­ристом, ни инженером, но он оказался очень умным и энергичным руководителем. И так исторически сложилось, что нововведения в артиллерии, даже если они были и нача­ты до 1756 г., приписали Шувалову. И, по моему мнению, это в известной мере справедливо. Вспомним крылатую фразу Наполеона: выиграл сражение не тот, кто задумал ход операции, а тот, кто взял на себя ответственность за ее про­ведение и выполнил ее до конца.
Петру Великому удалось в известной мере довести рус­скую артиллерию до уровня западноевропейских стран, но многое он завершить не смог. Сколько ни старался Петр Алексеевич стандартизировать русскую артиллерию, по-прежнему пушки одного калибра, что в 3, что в 24 фунта, имели диаметры канала, различавшиеся на несколько мил­лиметров, а вес однокалиберных пушек мог различаться до двух раз.

Орудий По штату Налицо
Пушек медных:
12-фунтовых 3 6
8-фунтовых 12 8
6-фунтовых 6 8
3-фунтовых 6 22
Итого: 27 33
Мортир медных:
2-пудовых 1
1-пудовьгх 2 3
Итого: 3 3
Гаубиц медных:
Ьпудовых 4 4
1/2-пудов^гх 3
Итого: 7 4
Мортир железных: 6-фунтовых 12
К 1733 г. в полевой артиллерии состояло:
Таблица 1
К 1733 г. в трех парках осадной артиллерии состояло в:

Орудий С.-Петербурге Осереде Брянске
по на- по на- по на-
штату лицо штату лицо штату лицо
1 2 3 4 5 6 7
Пушек
медных: 20 21 20 37 20 —
24-фунтовых 20 26 20 33 20 —
18-фунтовых 40 47 40 70 40 —
Итого: 80 94 80 140 80 —
Таблица 2


1 2 3 4 5 6 7
Мортир
медных:
9-пудовых 2 1 2 2 2
5-пудовых 12 17 12 28 12 —
Итого: 14 18 14 30 14
Мортирцов
железных:
6-фунтовых 100 100 260 10
К 1733 г. в гарнизонной (крепостной) артиллерии состояло:
Таблица 3

Орудий Пушек Мортир Гаубиц Итого
Медных 729 124 35 888
Чугунных 3866 196 74 4136
Итого 4595 320 109 5024
В русской армии и в других европейских армиях на во­оружении были пушки длиной 18—25 калибров и гаубицы длиной 6—8 калибров. Пушки не имели зарядных камор, и канал у них переходил в плоское или полушарное дно, а га­убицы имели цилиндрические каморы1. Пушки и гаубицы того времени могли вести лишь настильный огонь, угол воз­вышения их редко превышал 15°. При этом пушки не могли стрелять бомбами, а стреляли лишь сплошными ядрами и картечью. В свою очередь, большинство гаубиц не могло стрелять ядрами.
В середине 1750-х годов наши артиллеристы пытались увеличить эффективность огня орудий за счет более широ-

1Имели место и исключения, но они были довольно редки.

кого применения бомб1 и улучшения картечных выстрелов, а также за счет создания универсальных орудий, способных решать задачи пушки, гаубицы и мортиры.
В 1752 г. капитан Иван Бишев предложил проект уни­версальных артиллерийских орудий — «мортир-канонов». По его мнению, эти орудия должны были заменить пушки, гаубицы и мортиры. Оригинальность идеи Бишева состоит в бикалиберности орудия: у дула оно имело больший калибр для стрельбы бомбами (мортирный котел), а далее шел полукруглый скат к цилиндру меньшего диаметра для поме­щения ядра.
Таким образом, «мортир-канон» мог стрелять как гауби­ца или мортира бомбой большого калибра, а при необходи­мости — ядром, как пушка.
Сначала Бишев предложил три типа мортир-канонов — малый, средний и большой. Малый имел вес 13, средний — 18, а большой — 30 пудов. Все они были небольшой длины — 6 калибров. Из малых мортир-канонов можно было стрелять 1/2-пудовыми гранатами и 12-фунтовыми ядрами, из средних — 1-пудовыми бомбами и 18-фунтовы­ми ядрами, а из больших — 2-пудовыми бомбами и 24-фун­товыми ядрами.
В 1756 г. Бишев спроектировал еще два вида мортир-ка­нонов — 6- и 3-фунтового калибра. Так что в 1756 г. уже имелось пять образцов мортир-канонов, которые, по идее Бишева, должны были заменить 14 образцов старых полко­вых, полевых и осадных орудий. Он же предлагал принять мортир-каноны на вооружение морского флота.
В 1753 г. в Петербургском арсенале мастером С. Копье -вым были отлиты три «мортир-канона» по проекту капита­на Бишева — калибром 12, 18 и 24 фунта. Калибр имелся в виду пушечный, а мортирный калибр был 1/2, 1 и 2 пуда.

1 Бомба — полый сферический снаряд гладкоствольной артилле­рии, внутри которого помешалось взрывчатое вещество. Такие снаряды весом 1 пуд и более назывались в русской артиллерии бомбами, а менее пуда — гранатами.

Тип мортир-канона 12-фн 18-фн 24-фн
Калибр мортирного котла, пуд/мм 0,5/146 1/184 2/230
Калибр пушечного канала, мм/фн 12/123 18/140 24/152
Длина каморы, мм 254 333 470
Диаметр каморы, мм 66 76 89
Длина ствола, мм: до торели с торелью и винградом 743 870 775 902 1105 1245
Вес ствола, кг 214 323,5 602
Данные мортир-канонов капитана Бишева, отлитых в 1753 г.
Таблица 4
В опытных образцах мортир-канонов мортирный котел и пушечный канал были соединены уступом. В конце кана­ла находилась цилиндрическая камора. За казенной частью ствола имелся поперечный плоский прилив цапфы орудий с наружными заплечиками.
Результаты стрельб

Тип мортир-канона Номер выстрела и его вес (кг)
1 2 3
24-фунтовый 0,768 1,024 1,536
18-фунтовый 0,448 0,601 0,921
12-фунтовый 0,358 0,474 0,717
Таблица 5
В 1754 г. все мортир-каноны были испытаны шестью выстрелами, из которых 3 бьши бомбами в 2, 1 и 1/2 пуда и 3 — ядрами в 12, 18 и 24 фунта.
Согласно донесению Бишева, 2- и 1 -пудовые бомбы ле­тели на 2 версты, а 1-пудовые гранаты — на 1,5 версты.
Однако в качестве пушек мортир-каноны оказались не­годными. При стрельбе ядрами из-за мортирного котла су­щественно ухудшались баллистические данные и меткость. В итоге в 1754 г. каналы всех трех мортир-канонов расточи­ли до калибра их мортирного котла, и в 1755 г. орудия испы­тали как мортиры. Но и в этом качестве они не удовлетво­рили Канцелярию Главной артиллерии, и их отправили на хранение в Петропавловскую крепость. В 1778 г. все три мортир-канона передали из Петербурга в Достопамятный зал1. На 1877 г. в Артиллерийском музее хранились все три мортир-канона Бишева, но в каталоге 1961 г. есть только два мортир-канона (24- и 12-фунтовые). Риторический во­прос — а куда делся 18-фунтовый мортир-канон? Да и целы ли сейчас два других? Я почти ежегодно посещаю музей, но что-то их в экспозиции не видно.
В 1756 г. капитаны Рожков и Жуков уже под руководст­вом графа Шувалова спроектировали еще два орудия калиб­ром в 12 и 6 фунтов по типу мортир-канона Бишева. Внеш­не они напоминали обычные пушки. Длина 12-фунтового орудия с торелью2 и винградом3 составляла 2200 мм, а без них — 1980 мм. Для 6-фунтовой пушки эти величины со­ставляли 1890 мм и 1700 мм соответственно. Приливов, как и на обр. 1753 г., на новых мортир-канонах не было.
Достопамятный зал создан по инициативе Петра Шувалова в 1756 г. В 1760-х годах экспонаты Достопамятного зала переведены в Кронверк (здание арсенала Петропавловской крепости), где был открыт Артиллерийский музей.
2Торель (тарель) — пояс (поясок) на казенной части орудий XVI—XIX вв., заряжаемых с дула.
3Винград — выступающая часть на казне гладкоствольных и на­резных заряжаемых с дула орудий. Делался в виде шара, соединенного шейкой с торелью казенной части и площадкой сверху для установки квандранта; иногда снабжался сквозным отверстием для пропускания брюка, иногда служил гайкой для винта подъемного механизма.
Помимо 12- и 6-фунтовых ядер новые мортир-каноны могли стрелять 1-й 1/2-пудовыми бомбами. Длина мортир­ного котла у обоих орудий составляла 1,5 калибра со скатом. Скат сферической формы, каморы у мортир-канонов кони­ческие, как у единорогов. Оба орудия были установлены на обычные деревянные лафеты. Однако для увеличения угла возвышения обычный клиновой подъемный механизм был заменен винтовым.
Любопытно, что в красиво оформленном альбоме, под­несенном графом Шуваловым Елизавете Петровне — «Но­вая артиллерия. Изобретена в 17-е лето благополучного царствования великой государыни императрицы Елизаветы Петровны, самодержицы всероссийской, матери отечества. Генерал-фельдцейхмейстером графом Шуваловым», — мортир-каноны именовались просто 12- и 6-фунтовыми пушками, и о капитане Бишеве не было сказано ни слова (рис. 2.1, 2.2).
Обе пушки (мортир-каноны) были отлиты зимой 1756/57 г. в Петербургском Арсенале. Проба 6-фунтовой пушки состоялась 5 февраля 1757 г. Однако, несмотря на все улучшения конструкции, результаты испытаний оказа­лись неутешительными, и от мортир-канонов пришлось окончательно отказаться. Тем не менее из-за упрямства графа Шувалова такие «новоинвентованные» пушки были выпущены малой серией, с февраля по май 1757 г. отлили двенадцать 6-, 8- и 12-фунтовых пушек. Предполагалось, что они будут приняты на вооружение полевой артиллерии обсервационного корпуса и полевой артиллерии действую­щей армии. Пушки эти состояли на вооружении обсерваци­онного корпуса до января 1758 г. С выступлением корпуса в поход пушки были оставлены по пути в Пскове, где они на­ходились до конца Семилетней войны, то есть в боевых дей­ствиях участия не принимали, а после войны от них вообще отказались.
В орудиях этих порочной была сама идея двух цилинд-
Рис. 2.1. 12-фунтовый мортир-канон Бишева (вид сбоку).


Рис. 2.2. 12-фунтовый мортир-канон Бишева (вид сверху).

ров (калибров) в одном канале. Другой вопрос, что в XX ве­ке идея двух цилиндров в одном канале возродилась, но со­всем в другом качестве — для стрельбы одним, подкалибер-ным, снарядом, ведущие пояски которого будут сминаться, проходя скат между разнокалиберными цилиндрами.
Говоря о «шуваловском секрете», нельзя не упомянуть и о так называемых «близнятах», то есть нескольких ство­лах, помещенных на одном лафете. В первой половине XVIII века как в России, так и в Европе были созданы де­сятки или даже сотни образцов многоствольных установок. Но, увы, всех их объединяло одно: на испытаниях — бы­страя стрельба, много огня и дыма, а на поле боя — крайне малая эффективность огня. Лишь когда в конце XVIII века была создана нормальная картечница, опыты с много­ствольными установками прекратились.
Занялся многоствольными орудиями и Шувалов. В на­чале 1756 г. под его руководством была спроектирована двухствольная установка, названная «Близнята». Орудия имели калибр 8 фунтов и могли стрелять одновременно как 8-фунтовыми ядрами, так и 6-фунтовыми бомбами. Длина ствола составляла 8 калибров, торели и винграда стволы не имели. Зарядная камора коническая.
По вышеупомянутым причинам выпуск «Близнят» при Шувалове ограничился опытными экземплярами (рис. 2.3,
2.4).
Еще в 1753 году граф Шувалов предложил проект так называемой «секретной» гаубицы. Ее секрет заключался в наличии эллипсовидного, расширяющегося к дулу канала. Это было сделано для лучшего разлета картечных пуль. Такой принцип уже использовался в морских мушкетонах, но там ствол имел круглое сечение, а шуваловские гаубицы должны были обеспечить широкий разлет пуль по фронту, отсюда и эллипс.
По свидетельствам современников, создание именно этого орудия стало важным основанием для назначения графа Шувалова на должность генерал-фельдцейхмейстера. Однако Шувалову принадлежала только идея, а всю разра­ботку чертежей и изготовление «секретной» гаубицы осу­ществляли майор Мусин-Пушкин и пушечный мастер Ми­хаил Степанов, что позже подтверждал и сам Шувалов.
Рис. 2.3. Спаренная пушка «Близнята» (вид сбоку)


Рис. 2.4. Спаренная пушка «Близнята» (вид сверху)

Первые «секретные» 1/2-пудовые гаубицы были отлиты в 1753—1754 гг. Длина их ствола составляла 9,5 калибра. Вес ствола — 33 пуда (540,5 кг), лафета — 53 пуда (868 кг), пе­редка — 13 пудов (213 кг).
Опытные стрельбы из «секретных» гаубиц, проведенные специальной комиссией из представителей Сената, Воен­
ной коллегии и Канцелярии артиллерии и фортификации, показали «отменное ее действие перед прежней», то есть по­левой гаубицей. При заряде в 4 фунта эффективная даль­ность стрельбы картечью составляла 400—500 м.
В 1755—1756 гг. «секретные» гаубицы были усовершен­ствованы майором Мусиным-Пушкиным и мастером Ми­хаилом Степановым. Так, в их лафетах клиновой подъем­ный механизм заменили винтовым.
Опытные образцы «секретных» гаубиц изготавливались Петербургским Арсеналом, а валовое производство велось в Московском Арсенале. К концу 1756 г. было отлито 69 «сек­ретных» гаубиц, 30 из которых отправили в Ригу в дейст­вующую армию, 10 — в Петербург, а 10 оставили в Москве. Остальные 19 гаубиц подготавливались к отправке.
Фактически в кампании 1757 г. участвовало 24, а в кам­пании 1758 г. — 30 «секретных» гаубиц. Вначале их приме­няли группами (партиями) по 3—5 орудий для усиления картечного действия полковых и полевых орудий. Но из «секретных» гаубиц можно было вести только картечный огонь, и, чтобы устранить этот недостаток, в состав партий «секретных» гаубиц включили по одному единорогу. Одна­ко это не устранило тактико-технических недостатков сис­темы в целом.
Поэтому в 1758 г. одному из талантливых молодых ар­тиллеристов — штык-юнкеру Василию Михайлову поручи­ли сконструировать новую «секретную» гаубицу. К сентяб­рю того же года новое орудие было готово. Гаубица имела такой же овальный канал ствола, расширяющийся к дуль­ной части, а вместо цилиндрической зарядной каморы была принята коническая, как у единорогов. Новые «секретные» гаубицы имели катибр 1 пуд, 1/2 пуда и 12 фунтов и стреля­ли овальными ядрами и бомбами по типу мячей для игры в регби.
При стрельбе из 1-пудовой гаубицы овальной бомбой при угле возвышения 25 дальность составляла 2150 м. Увы, меткость стрельбы снизилась, а стоимость овальных снаря­дов была в 2—3 раза выше обычных.
Тем не менее к марту 1762 г. в действующей армии на­считывалось 100 «секретных» таубиц новой конструкции.
Таблица 6
Данные «секретных» гаубиц Шувалова


Год изготов­ления Калибр, мм Длина ствола, мм Вес
ствола, кг Тип зарядной каморы
1753 95 х 207 1620 491 цилиндрическая
1758 65x130 1000 142 коническая
1758 70 х 175 995 147,4 коническая
1758 120x235 1650 268,4 коническая

За раскрытие секрета гаубиц была положена смертная казнь. После стрельбы на дульную часть гаубицы надевали специальные чехлы.
Фридрих Великий не был лишен юмора, и, захватив в битве при Цорндорфе (1758 г.) 20 «секретных» гаубиц, он выставил их на улицах Берлина с табличками: «Большой секрет русских». В России же «секретные» гаубицы продер­жались на вооружении до смерти графа Шувалова в 1762 г. исключительно из-за его больного самолюбия.
Но славу графу Шувалову принесли не мортир-каноны и не «секретные» гаубицы, а единороги — знаменитые чисто русские орудия, находившиеся на службе почти пол­тора века.
Непосвященный читатель может удивиться: что такое единорог, и как с ним связан граф Шувалов и артиллерия?
Изображение единорога — чудовища с телом быка (а позже — лошади) и одним рогом — встречается в индий­ских хрониках III тысячелетия до н. э. Позже единороги вошли в древние греческую и христианскую мифологии.
Считалось, что единороги приносят рыцарям победу, а самому зверю покровительствует Дева Мария. В Средние века единорог оказался на гербах многих герцогов и графов и даже английских королей.
На Руси в XV—XVII веках единорога называли инрогом. Любопытно, что еще в XVI веке «инрогами» у нас любили называть тяжелые пушки. Самое древнее орудие с таким на­званием, дошедшее до нашего времени и хранящееся в Ар­тиллерийском музее, — это 68-гривенная (калибр 216 мм) пищаль «Инрог», отлитая из меди в 1577 г. в Москве масте­ром Андреем Чоховым. Вес тела орудия — 7435 кг, длина — 5160 мм. Винграда у пушки нет, а плоскую торель украшают литые изображения единорога.
История этого орудия очень интересна. «Инрог» участ­вовал в Ливонской войне, а в 1633—1634 гг. был в составе русской осадной артиллерии под Смоленском. Там его за­хватили поляки и отправили в крепость Эльбинг. 3 декабря 1703 г. Эльбинг был взят шведским королем Карлом XII, и «Инрог» в качестве трофея отправили в Стокгольм. В 1723 г. шведский купец Яган Прим распилил пищаль на три части и морем доставил в Россию. По приказу Петра I мастер Семен Леонтьев искусно спаял ствол, после чего «Инрог» был отправлен в Петербургский Арсенал.
Еще один «Инрог» хранится в Московском Кремле. Он был отлит в середине XVII века мастером Мартыном Оси-повым. На его дульной части изображен единорог с ядром в передних лапах.
И вот 5 сентября 1746 г. братьев Александра и Петра Ивановичей Шуваловых возводят в графское Российской империи достоинство. Они получают графский герб, на щите которого изображен единорог, а ниже — надпись «За верность и ревность». Как будто сама судьба подсказала Петру Шувалову назвать новое орудие единорогом.
Идею создания единорогов кратко можно охарактеризо­вать как оружие, способное стрелять как бомбами, так и яд­рами, обладающее лучшей, чем у гаубицы баллистикой, но большим калибром и меньшим весом, чем пушка.
Таким образом, единороги представляли собой орудия, занимавшие промежуточное положение между пушками и гаубицами. Длина ствола их составляла 7,5—10 калибров. Единороги имели лучшую баллистику, чем гаубицы и, в от­личие от пушек, могли стрелять бомбами. Благодаря особой конической зарядной каморе, получившей названияе еди-норожная, упрощалось заряжание, увеличивалась скоро­стрельность, а главное, улучшалась баллистика. Удачная конструкция ствола существенно снизила вес единорога по сравнению с другими орудиями.
На винграде первых единорогов шар (шишку) заменяли головой единорога, и скобы — дельфины — на средней части ствола также делали в виде единорогов.
Естественно, что в создании единорогов участвовал не один Шувалов, а группа офицеров — М.В. Данилов, М.Г. Мартынов, К.Б. Бороздин, И.Ф. Глебов, И.И. Меллер и др. Установить вклад каждого из них сейчас затруднительно, поскольку в историю единорог вошел как детище графа Шувалова.
Рис. 2.5. '/2-пудовый (полукартаунный) единорог обр. 1757 г. (вид сбоку).
В марте 1757 г. были отлиты два первых единорога: 8-фунтовый и 1/2-пудовый, в мае отлили 1-пудовый едино­рог, а в июне—августе — 12-фунтовый, 2-пудовый и 3-пудо-вый единороги (рис. 2.5,2.6).

Едино­рог Ка­либр, мм Длина ство­ла, клб Вес
ствола, кг Вес
лафе­та, кг Вес
ствола с лафе­том, кг Вес
ядра, кг Вес
заряда, кг
2-пуд. 245 7,5 1474 2080 3554 39,31 4,914
1-пуд. 196 7,5 655 868 1523 24,57 2,867
1/2-пуд. 152 7,5 410 655 1065 9,83 2,046
Данные единорогов по состоянию на 1757 год
Таблица 7
В ходе испытаний выяснилось, что 3-пудовый (калибра около 320 мм) единорог слишком тяжел, а заряжание его весьма затруднительно. Поэтому Шувалов приказал работы с ним прекратить.


Едино­рог Ка­либр, мм Длина ство­ла, клб Вес ствола, кг Вес
лафе­та, кг Вес
ствола с лафе­том, кг Вес
ядра, кг Вес
заряда, кг
12-фн 120 7,5 262 344 606 4,91 1,024
8-фн 95 9,0 98-164 344 442-508 3,28 0,614 |

Первые единороги имели слишком малый относитель­ный вес ствола и большой заряд. Малый относительный вес ствола приводил к тому, что при стрельбе большими заряда­ми система прыгала, а сильный откат разрушал лафет (рис.
2.7).
После 1760 г. вес стволов единорогов был увеличен. Затем стволы 1-пудовых, 1/2-пудовых и 12-фунтовых еди­норогов удлинили до 9 калибров.
В 1759—1760 гг. И.И. Меллер спроектировал 3-фунто­вый единорог, который после испытаний был запущен в ва­ловое производство.
2-пудовые единороги поступили на вооружение осадной артиллерии. 1-пудовые единороги поступили в осадную, крепостную и полевую артиллерии. Ими заменили 18-фун­товые осадные и 12-фунтовые полевые пушки, а также 1-пудовые гаубицы (рис. 2.8).
Действие снарядов 1 -пудового единорога было сильнее действия снарядов сравниваемых с ним пушек и равнялось действию снарядов 1-пудовой гаубицы, но в скорости заря­жания и дальности стрельбы единорог превосходил гаубицы в 2 раза.
1/2-пудовый единорог предназначался для вооружения полевой артиллерии, как орудие, способное заменить 8- и 12-фунтовые пушки и 1/2-пудовую гаубицу. Весил единорог в 2,5 раза меньше пушки и при этом имел больший калибр. Из него можно было вести огонь 24-фунтовыми ядрами, та­кого же калибра картечью и 20-фунтовыми гранатами или 1/2-пудовыми бомбами. Действие картечи единорога было в
Рис. 2.8. 2-пудовый (2-картаунный) единорог обр. 1757 г.

4 раза сильнее картечного действия 12-фунтовой пушки. Единорог заряжался в 2 раза быстрее 1/2-пудовой гаубицы. Картечью он действовал сильнее гаубицы, потому что имел_ больший пороховой заряд и сообщал снаряду большую на­чальную скорость. К тому же из гаубиц нельзя было стре­лять ядрами.
Таблица 8
Данные единорогов системы 1760 г.


\Единороги 2-пуд. 1-пуд. 1/2-пуд. 12-фн 8-фн 3-фн
Данные \
Калибр, мм 245 196 152 120 95 76
Длина 7,5 9 9 9 10 11
ствола, клб
Вес ствола, 1474 983 491 262 180 94
кт
Вес лафета, 2080 868 655 344 344 246
кг
Вес орудия, 3554 1851 1146 606 524 340
кг
Вес заряда, 4,92 2,9 2,05 1,02 0,61 0,41
кг
Лошадей на 9 7 5 2 2 2
орудие, шт.

Первое боевое крещение единороги приняли в ходе Се­милетней войны (1756—1762 гг.). Первые 12 единорогов участвовали в кампании 1757 г. А уже к 7 февраля 1759 г. было изготовлено 477 единорогов (из них 1 3-пудовый, 18 2-пудовых, 39 1-пудовых, 112 1/2-пудовых, 257 12-фунтовых и 50 8-фунтовых). Причем 34 единорога были отправлены в действующую армию (по 5 1-пудовых и 1/2-пудовых, 14 12-фунтовых и 10 8-фунтовых).
Австрийские союзники России в Семилетней войне за­просили в 1758 г. чертежи новых русских орудий. По прика­зу Елизаветы Петровны в Вену отправили 10 единорогов и 13 «секретных» гаубиц. Под влиянием единорогов в Ав­стрии и Пруссии приступили к созданию «длинных гау­биц», сходных по конструкции с единорогами. Тем не менее и в эпоху наполеоновских войн единороги превосходили га­убицы Франции, Пруссии и Австрии.
Успешное применение единорогов вызвало интерес у членов Адмиралтейства. В начале 1761 г. были изготовлены опытные морские 1-пудовые и 1/2-пудовые единороги. Они имели больший вес и большую длину ствола (до 16— 17 ка­либров), чем сухопутные единороги, и отливались не из меди, а из чугуна. В кампанию 1761 г. 1-пудовые и 1/2-пудо-вые единороги прошли испытания на 66-пушечном корабле «Ингерманланд».
По табели 1767 г., на 100-пушечных кораблях на ниж­нем деке ставилось 4 картаульных (1-пудовых — 196-мм) единорога и на среднем деке — 4 полукартаульных (1/2-пу-довых — 15-см) единорога.
В 1798 г. флагманский 84-пушечный корабль адмирала Ушакова «Св. Павел» был вооружен десятью 1-пудовыми единорогами. 1-пудовые, 1/2-пудовые и 18-фунтовые еди­нороги имели на вооружении почти все суда Черноморско­го флота.
Более широкому распространению единорогов во флоте помешало принятие на вооружение русских кораблей кар-ронад. Первые карронады для русского флота были закуп­лены в Англии в 1787 г. Вскоре карронады получили широ­кое распространение в нашем флоте.
Карронада была самой легкой и короткой пушкой и имела очень небольшой пороховой заряд для сравнительно большого калибра. Каналы карронад высверливались с осо­бой точностью и имели «самомалейший зазор». Благодаря этому повышалось давление в канале, и при небольших за­рядах карронады имели неплохую баллистику.
Увлечение карронадами привело к снятию единорогов с вооружения русских кораблей. Однако малая дальность стрельбы и меньшее разрушительное действие ядер карро-над по сравнению с пушками заставили русских артилле­ристов искать золотую середину между пушками и каррона-дами. В результате появились гибриды — полупушки, пушко-карронады и введенные в 1804 г. короткие каморные пушки калибра 36, 24 и 18 фунтов.
Данные русских корабельных единорогов

Данные единоро­гов 1-пудовые 1/2-пудовый медный
обр.
1780 г. 10-фн медный десантный

Медного обр. 1780 г. Медного
обр.
1830 г. Чугунного длинного крепост­ного обр. 1832 г.


1 2 3 4 5 6
Калибр, дюйм/мм 7,69/195,3 7,69/195,3 7,69/195,3 6,09/154,7 4,8/1 21,9
Длина орудия: с торелью и вингра­дом, мм/клб без торе-ли и вин-града, мм/клб 3052 2827 3121
2852 2827 2432/15,7 2251/14.5 813/6,67 711/5.83
Длина торели и вингра-да. мм 224 263-269 182 102
Таблица9
Одним из первых распоряжений Николая I после вступ­ления на престол стало введение в 1826 г. единорогов в со­став корабельной артиллерии.
Длина канала с каморой, мм/клб


2722/14


2784/14.2


2721/14

2167—
2171/14 673/5.52
Длина
каморы,
мм
Наимень­ший диаметр каморы, мм

341.4



88

378



88

341.4



88

77

250.5-71 140



62
Тип каморы
кони­ческая кони­ческая кони­ческая

кони-
кони-
ческая ческая
Вес
орудия, пуд/кг

2785/170

2703/165

2981/182
6 пуд. 37 88/1441 (фн/113.5
Вес
станка, кг
Вес
заряда, кг
571


3,07
1048
(с плат­формой)
3.07
1048
(с плат­формой)
3.07
400
(с плат­формой)
1.33
188


0,307

Данные станков для единорогов

Данные станков
для
единорогов Станки Балтийского флота Элеваци-
онные для 1-пуд.
единорогов Станки Черномор­ского
флота для 1-пуд. единорогов

1-пудовых 1/2-
пудовых


1 2 3 4 5
Угол ВН, град. -5;+8 -5;+8 + 17,5 -6; + 9
Угол ГН, град. 20 20
Длина станка с упором, мм 1905 1575 2299 1842
Таблица 10


1 2 3 х 4 5
Высота станка
с колесами, мм 1067 787 724 1067
Длина
станин,
мм 1803 1473 2134
Толщина
станин, мм 165 140 140 152
Диаметр колеса,
мм:
переднего заднего 445
368 356 305 406
406 508
432
Высота
от палубы
до порта, мм 711 483 711 711
Высота порта
в свету, мм 838 711 838 838
Ширина порта
в свету, мм 1041 914 1041 1041
Вес станка, 46п.12 24п.32 фн
пуд-фунт / кг фн 758,4 406,2
Таблица 11
Боеприпасы для единорогов


Боеприпасы Вес, кг

1/2-пудовьгй 10-фн
Ядра 12
Пустой бомбы 8,4 4,13
Взрывчатого вещества в бомбе 0,307 0,128
Готовой картечи 11,57
Для 1/2-пудового медного единорога обр. 1780 г. даль­ность стрельбы ядром при угле возвышения 12 составляла
2095 м, а бомбой при том же угле — 1985 м. Для 10-фн мед­ного десантного единорога дальность стрельбы гранатой при угле возвышения 14,7 была 1280 м.
В боекомплект 1-пудовых единорогов входили: чугунное ядро весом 26,2 кг (64 фунта); бомба (вес пустой 16,9 кг, вес взрывчатого вещества 0,82 кг); брандкугель (зажигательный снаряд, вес снаряженного 19,6 кг); картечь в корпусе (вес 24,57 кг).



Рис. 2.9. 1-пудовый единорог на станке Черноморского флота.

При стрельбе из 1-пудового единорога обр. 1780 г. бом­бой (вес заряда 3,07 кг) при угле возвышения 9,5 дальность составляла 1867 м, а при угле 15 — 2706 м. А при стрельбе из I -пудового единорога обр. 1830 г. такой же бомбой при угле возвышения 25,75 дальность стрельбы достигала 3111м.
Характерный пример: в Синопском бою четыре 1-пудо­вых единорога корабля «Три Святителя» выпустили по тур­кам 160 бомб, 4 брандкугеля, 320 ядер и 40 картечей, то есть по 131 выстрелу на ствол (рис. 2.9).
Замечу, что первыми аналогами корабельных единоро­гов в иностранных флотах стали так называемые бомбичес-кие пушки. В 1822 г. французский артиллерист Пексан (1783—1854 гг.) в своем сочинении «Новинки морских во­оруженных сил в баллистике» развил эту идею и высказал следующее: «Необходимы короткие пушки большого ка­либра, стреляющие с далеких дистанций по деревянному флоту разрывными снарядами с большим разрывным заря­дом (бомбовые пушки)».
Первые бомбовые пушки появились во Франции в 1837—1841 гг. Так, 80-фунтовая (220-мм) пушка Пексана имела вес 3,76 т и длину 12,9 калибра, то есть была очень близка к русским корабельным единорогам. Несколько позже 10-дюймовые (254-мм) и 68-фунтовые (203-мм) бом-бические пушки поступили на вооружение британских ко­раблей.
В ответ в России в 1833 г. ввели на вооружение 3-пудо-вые (273-мм) бомбические1 пушки. Но это было имя собст­венное, а в справочниках конца 1850-х годов (Шварца и др.) 3-пудовые бомбические пушки шли в разделе «Единороги», так как по своей конструкции мало отличались от послед­них. Таким образом, без преувеличения можно сказать, что русские корабельные единороги на 80 лет обогнали Европу.
В начале 20-х годов XIX в. в ходе военных действий на Кавказе у горцев появилось большое число нарезных ружей и даже несколько десятков английских легких пушек на раз­борных железных лафетах. Русская пехота, не имевшая гор­ных орудий и вооруженная гладкими ружьями, стала нести неоправданно большие потери. Выручили пехоту наши еди­нороги.
Для начала стали использовать 3-фунтовые единороги обр. 1805 г., как на штатных деревянных, так и на трофей­ных «луганских» лафетах. Английские лафеты, отбитые у

1В разных документах того времени их называли то бомбовыми, то бомбическими.
горцев, были доставлены в Луганск, где по их образцу нача­ли делать отечественные железные лафеты.
А с 1834 г. началось производство и специального 1/4-пудового (10-фунтового) горного единорога, который после принятия на вооружение по высочайшему повелению от 16 июля 1838 г. стал именоваться горным единорогом обр.
1838 г.
Калибр горного единорога 122 мм, длина ствола 5,8 ка­либра, вес ствола 106,5 кг, то есть предельный вес для кон­ского вьюка. 1/4-пудовые горные единороги устанавлива­лись на деревянных колесных лафетах весом 168 кг. Пере­док оглобельный весом 32 кг. Возка орудия производилась двумя лошадьми. Винтовой подъемный механизм допускал угол возвышения от -4 до +21,5 . Дальность стрельбы гра­натой табличная составляла 1280 м при +14 7. Убрав подъ­емный винт и придав угол вертикального наведения +30 , можно было получить дальность 1579 м. Вес гранаты 4,5 кг, граната содержала 205 г черного пороха.
Замечу, что горный единорог понравился и морякам, и по его образцу был создан 10-фунтовый десантный едино­рог. Десантные орудия имели очень интересную конструк­цию. Десантные единороги на станках вертлюжного типа устанавливались на гребных судах (баркасах и т. д.) и вели огонь по противнику до самого подхода десантных судов к берегу. Затем их быстро переставляли на легкий колесный лафет, и расчет лихо выкатывал единороги на берег (рис. 2.10).
В конце 50-х годов XIX века Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления (ГАУ) предложил ввести в боекомплект единорогов бомбы, начиненные от­равляющими веществами. Для 1-пудовых крепостных еди­норогов была изготовлена опытная серия бомб, снаряжен­ных ОВ — цианистым какодилом (современное название — какодило-цианид).
Подрыв 1-пудовых бомб осуществлялся в открытом де­
Рис. 2.10. 10-фунтовый десантный единорог на деревянном станке.
ревянном срубе, типа большой русской избы без крыши. В сруб поместили дюжину кошек, защитив их от осколков снаряда. Через сутки после взрыва к срубу подошли члены специальной комиссии ГАУ. Все кошки неподвижно валя­лись на полу, глаза их сильно слезились, но, увы, ни одна не сдохла. По этому поводу генерал-адъютант А.А. Баранцев написал доклад царю, где категорически заявил, что приме­нение артиллерийских снарядов с отравляющими вещест­вами в настоящем и будущем полностью исключено.
Прошло полвека, и на русские окопы обрушился град немецких химических снарядов. А через несколько меся­цев, весной 1916 г., русская артиллерия ответила своими хи­мическими снарядами. Стоит заметить, что в 1916—1917 гг. русские артиллеристы стремились не столько уничтожить врага химическими снарядами, сколько деморализовать его. Так, вражеские (особенно австрийские) батареи мгновенно и надолго замолкали при обстреле химическими боеприпа­сами. Поэтому нетрудно предположить, что снаряды с ка-кодило-цианидом вызвали бы ту же реакцию у турецких солдат, что и у немцев и австрийцев. Не было бы многоме­сячной осады Плевы и других турецких крепостей в 1877— 1878 гг. Кто знает, может быть, и сбылась бы мечта Достоев­ского: «И еше раз о том, что Константинополь рано или поздно должен быть наш!» Но, увы, у нас всегда имелся из­быток баранов в генеральских эполетах.
Окончательно производство единорогов в России было прекращено приказом генерал-фельдцейхмейстера от 11 февраля 1863 г., когда был отменен последний заказ на из­готовление 1-пудовых единорогов.
К середине 1860-х годов единороги были выведены из полевой артиллерии русской армии. Но их боевая служба на этом не закончилась. В 60—80-х годах XIX в. наши броне­носные суда вооружались 8-12-дюймовыми (203—305-мм) нарезными пушками, но многочисленные паровые шхуны на Черном и Каспийском морях и в Сибирской флотилии по-прежнему вооружались небольшими единорогами. А на пароходах Аральской флотилии 1/4-пудовые единороги были основным видом вооружения.
Рис. 2.11. 1-пудовый единорог на лафете Венгловского на железной поворотной раме.
Сохранялись единороги и в крепостях. Там все 1-пудо-
Рис. 2.12. 1-пудовый короткий единорог на крепостном деревянном станке. Начало XIX века.
вые и частично полупудовые единороги поставили на же­лезные крепостные лафеты Венгловского, изготовленные с 1846 по 1865 г. Вес лафета для 1-пудового единорога состав­лял 816 кг, а для 1/2-пудового — 752 кг (рис. 2.11).
К 20 января 1868 г. на вооружении Кронштадтской кре­пости имелось 250 1-пудовых и 41 1/2-пудовый единорог. А к началу 1890 г. в четырех лучших русских сухопутных кре­постях — Новогеоргиевске, Бресте, Ивангороде и Варшаве (Александровская цитадель) — состояло 121 1-пудовый еди­норог и 282 1/2-пудовых единорогов (рис. 2.12).
Последние единороги были изъяты из крепостей в 1906 г. Причем с начала 1890-х годов их предпочитали ис­пользовать в основном для отражения штурма крепости, и в боекомплекте их имелась только картечь. О крепостных единорогах у нас забыли, поскольку с 1813 по 1914 г. на наших западных границах не прогремело ни одного выстре­ла, но единороги небольших укреплений в Оренбургской губернии и Туркестане вволю постреляли по «халатникам» в 60—80-х годях XIX века.
Глава 3


России притеснитель — добрый гений русской артиллерии
Всей России притеснитель, Губернаторов мучитель И Совета он учитель, А царю он — друг и брат. Полон злобы, полон мести, Без ума, без чувств, без чести. Кто ж он? Преданный без лести, ... грошевой солдат.
А. С. Пушкин
Эрудированный читатель, автоматически сопоставив название главы с эпиграфом, тяжело вздохнул и подумал о модном ныне веянии — «о возвращении утраченного». Это когда лихие борзописцы в очередной раз переписыва­ют нашу историю, меняя знаки с «плюса» на «минус» и на­оборот. Был святой Владимир и Николай Кровавый, стал Владимир кровавым, а Николай — святым. Увы, автора с 4-го класса трясло от холопов-историков, наводивших глянец в угоду власть предержащих.
«История — не тротуар Невского проспекта», сказал «самый человечный человек» (он же — «главный бармалей» с 1991 г.). Пора бы нам научиться объективно оценивать ис­торических деятелей вне зависимости от того, нравятся они нам или нет.
Лично мне Аракчеев противен. По-человечески я сим­патизирую Петру Шувалову и Григорию Потемкину, но как историк я обязан сказать, что они постоянно путали госу­дарственный карман со своим собственным. Хотя их заслу­ги несоизмеримы с изъятыми из казны средствами. А вот Аракчеев никогда не брал взяток, и ему Россия в не мень­шей степени, чем Кутузову, обязана победой над Наполео­ном. И в то же время эпиграмма Пушкина полностью соот­ветствует действительности.
Аракчеев был трус и ни разу не участвовал ни в одном сражении. И замечу, не он один. Польский историк Кази­мир Валишевский в своей книге о Павле «Сын Великой Екатерины» приводит любопытный факт: «Полвека спустя, при реставрации Гатчинского дворца, в напоминание о военных подвигах, зародившихся тут, хотели было записать на мраморных досках имена храбрецов, вышедших из школы Павла и прославившихся на поле сражения. И не нашли никого, достойного этой чести! Школа Павла не была рассадником героев». Слово «гатчинец» в XIX веке считалось в русской армии ругательным.
Но начнем по порядку. Алексей Андреевич Аракчеев ро­дился 23 сентября 1769 г. в деревне Гарусово Вышневолоц­кого уезда Тверской губернии в семье бедного помещика. Его отцу Андрею Андреевичу Аракчееву удалось попасть в лейб-гвардейский Преображенский полк, но карьеры он не сделал, и был «отставлен поручиком», то есть получил чин поручика только после отставки, как бы в утешение.
20 июня 1783 г. тринадцатилетний Алеша Аракчеев ста­новится кадетом Артиллерийского и Инженерного шляхет­ского кадетского корпуса. Пока Алеша учился, «гатчинский затворник» наследник цесаревич Павел муштровал свою крохотную армию. В 1783 г. у него было 30 человек, а в 1787 г. — уже 360. В 1786 г. под начало Павла поступили 7 рядовых и 1 унтер-офицер, образовавшие артиллерийскую команду.
В пику Екатерине, распустившей донельзя гвардию, Павел ежедневно занимался муштрой своего воинства бук­вально с утра до вечера. Естественно, что никто из офице­ров, принадлежавших к богатым или породистым семьям, в
Гатчину не шел. Тем более что матушка-государыня косо смотрела на гатчинское войско. Туда шли бедные и непоро­дистые отпрыски русских дворян, а также немецкие солда­ты, конюхи и т. д., выдававшие себя за титулованных гер­манских дворян.
4 сентября 1792 г. капитан Аракчеев прибывает в Гатчи­ну, и Павел поручает ему заведовать местной артиллерией. Менее чем через год Аракчеев становится майором.
6 ноября 1796 г. скончалась Екатерина Великая, и на престол взошел Павел I. Последующие годы стали звездным часом Аракчеева. Буквально на следующий день 27-летний полковник Аракчеев назначается комендантом Петербурга и получает квартиру в Зимнем дворце. Видимо, назло по­койной матушке Павел отводит своему любимцу комнаты, где раньше жил последний ее фаворит Платон Зубов. На следующий день (8 ноября) полковник Аракчеев произво­дится в генерал-майоры и становится кавалером ордена Св. Анны 1-й степени.
4 декабря 1796 г. Павел пожаловал Аракчееву 2 тысячи душ. 5 апреля 1797 г., на коронацию, Аракчеев был пожало­ван Александровским кавалером и титулом барона, причем император Павел собственноручно на его гербе начертал девиз: «Без лести предан», который послужил поводом для сочинения ряда эпиграмм и каламбуров.
4 января 1799 г. Павел назначает своего любимца коман­диром лейб-гвардейского артиллерийского батальона и ин­спектором всей артиллерии. 5 января ему было повелено присутствовать в Военной Коллегии, а «в артиллерийской экспедиции быть главным присутствующим».
С этого момента и в продолжение всего царствования Павла I, а затем Александра I Аракчеев руководил русской артиллерией. Исключение представляет небольшой пере­рыв после смерти Павла I (в ночь на 12 марта 1801 г.) до мая 1803 г., когда Аракчеев жил отшельником в своем имении в Грузино. 14 мая 1803 г. отставной генерал-лейтенант вновь был принят на службу с назначением инспектором всей ар­тиллерии.
27 июня 1807 г. Александр I произвел Аракчеева в гене­ралы от артиллерии, о чем сообщил ему в собственноруч­ном письме: «Господин генерал-лейтенант граф Аракчеев! Доведение до превосходного состояния артиллерии и ус­пешное действие оной в продолжение сей войны, также ис­правное снабжение оной всем нужным обязывает меня сде­лать достойное воздаяние заслугам вашим; почему прика­зом моим вчерашнего дня произведены вы в генералы от артиллерии. Примите сие знаком моей признательности и особенного моего благоволения, с коими пребываю вам благосклонный».
17 июля 1807 г. Александр I объявил графу Аракчееву свое новое благоволение «за деятельность его и неусыпное на пользу службы попечение». А 14 декабря того же года вышел Его императорского величества указ: «Объявляемые генералом от артиллерии графом Аракчеевым высочайшие повеления считать имянными нашими указами». И, нако­нец, 13 января 1808 г. Аракчеева назначают военным мини­стром.
Надо ли говорить, что Александр I был умным и расчет­ливым правителем и зря таких наград и должностей не давал.
Аракчеев действительно проделал титаническую работу, расчистив «авгиевы конюшни» времен Екатерины, и провел коренную реорганизацию русской артиллерии.
Им была введена система орудий обр. 1805 г. Скажем сразу, что никаких революционных технических новшеств в новой системе не было. Просто было введено единообразие. Были существенно облегчены почти все артсистемы. На телах орудий убрали излишние украшения. Все каналы ору­дий обр. 1805 г. заканчивались полушарным дном (рис. 3.1).
Из многих десятков типов орудий, бывших при Екате­рине 11, в полевой артиллерии должны были остаться толь­ко: 12-фунтовые пушки средней и меньшей пропорции, 6­фунтовая пушка меньшей пропорции, а также единороги: 1/2-пудовый, 1/4-пудовый пеший, 1/4-пудовый конный. Все эти пушки отливались из так называемого «артиллерий­ского металла», содержавшего 10 частей меди и одну часть олова. Мы же такие пушки для простоты будем называть медными. Впрочем, они так и назывались в официальных документах XIX века.
Все эти орудия в полевой артиллерии имели только два лафета: батарейный для 1/2-пудовых единорогов и 12-фун­товых пушек и легкий для 1/4-пудовых единорогов и 6-фун-



Рис. 3.1. 24-фунтовая крепостная чугунная пушка обр. 1805 г.

товых пушек. Батарейные лафеты возились шестеркой ло­шадей, легкие — в пешей артиллерии — четверкой лошадей, а в конной — шестеркой.
Таким образом, Аракчеев создал тип полевого орудия. Интересно, что до 1945 г. все полевые (дивизионные) пушки по весу системы в боевом и походном положении, диаметру колес, ширине хода и т. д. будут укладываться между легким и батарейным лафетом обр. 1805 г. Это и по­нятно, до полного перевода полевой артиллерии на мехтягу весогабаритные характеристики орудий определяла Ее Ве­личество Шестерка Лошадей.
Кстати, о лошадях, при Аракчееве появились «артилле­рийские лошади». Со времен Ивана Грозного для перевозки артиллерии использовались закупленные или реквизиро­ванные у населения лошади. После окончания кампании, а то и просто марша, лошадей обычно передавали для других нужд армии или народного хозяйства. Первые попытки за­вести для артиллерии постоянных лошадей неоднократно предпринимались при Екатерине II. Но окончательно этот вопрос был решен только Аракчеевым, и вся полевая артил­лерия получила постоянных лошадей, которых надлежало «от рот никогда не отделять».
Первоначально артиллерийские боеприпасы возили на передках, возах, в лучшем случае на специальных артилле­рийских фурах. В 1803 г. Аракчеев ввел специальные стан­дартные зарядные ящики для полевой артиллерии. Заряд­ный ящик был двухколесный и возился четверкой артилле­рийских лошадей (позже были оставлены только три лошади).
Наконец, при Аракчееве была окончательно введена конная артиллерия. Уточним сразу — конная артиллерия — это не пушки на конной тяге, а артиллерийские подразделе­ния, придаваемые кавалерийским полкам и дивизиям. Ес­тественно, что конная артиллерия может эффективно взаи­модействовать с конницей, лишь имея на походе и в бою ту же скорость и проходимость по местности, как и конница.
Как же можно было достичь такой скорости езды, да еще по бездорожью? Во-первых, выбирались наиболее лег­кие полевые орудия, иногда их даже специально проектиро­вали для конной артиллерии. Уменьшалось число выстре­лов, возимых в передке, а главное, на походе с передка и ла­фета была навсегда убрана прислуга, которая скакала теперь верхом рядом с орудием. Разумеется, лошади, как в упряжку орудия и зарядного ящика, так для прислуги подбирались самые выносливые. Обычно, по сравнению с орудием того же веса в пешей артиллерии, конное орудие имело в за­пряжке на пару лошадей больше.
Впервые у нас прислугу посадил на лошадей еще Петр Великий. Его бомбардирская рота в сражениях при Гум-мельсгофе (1702 г.) и под Лесным (1707 г.) ездила на лоша­дях.
В те времена при необходимости и прислуга полковой артиллерии, бывало, ездила верхом. Но это еще была не конная артиллерия, а вынужденная импровизация. О чем можно было говорить, когда ни у Петровской бомбардир­ской роты, ни у полковой артиллерии не было даже своих штатных лошадей.
В дореволюционной литературе идея оборудования самостоятельного постоянно действующего конно-артил-лерийского подразделения приписывалась Платону Зубову. Формально тут есть доля истины: действительно, в сентябре 1794 г. Зубов подал Екатерине II представление об учрежде­нии пяти конно-артиллерийских рот. Фактически же Пла­тон занимал два десятка важнейших должностей государст­ва, в том числе и должность генерал-фельдцейхмейстера (начальника) артиллерии. Было это сплошной фикцией. Платон Зубов неотлучно находился в апартаментах импе­ратрицы. Когда Екатерине хотелось немного расслабиться, она дергала за шнурок, в комнате Зубова звонил колоколь­чик, и он бегом бежал исполнять свою основную государст­венную обязанность.
Так или иначе, но в начале февраля 1796 г. было закон­чено формирование пяти конно-артиллерийских рот.
Сразу же после смерти Екатерины Великой Павел I рас­формировал конные роты и заново создал конную артилле­рию на базе «гатчинской артиллерии».
По штату 1798 г. в состав конной артиллерии входили одна гвардейская конная рота и конный батальон, состоя­щий из четырех рот. В каждой роте имелось по 12 орудий. К началу 1812 г. в войсках уже состояло 272 конных орудия. Их удельный вес в полевой артиллерии был невелик (17%). Но их эффективность на поле боя с 1805 по 1815 г. была су­щественно выше, чем у пешей полевой артиллерии. Не было ни одного сражения, где бы не отличилась наша кон­ная артиллерия. Конная артиллерия с боями прошла от Малоярославца до Парижа.
Первоначально конная артиллерия была вооружена 6-фунтовыми пушками и ^-пудовыми конными единорога­ми. Оба орудия помещались на легком лафете. В начале 20-х годов XIX века в конной артиллерии 1/4-пудовые конные единороги были заменены на 1/4-пудовые пешие единоро­ги, так как «незначительное уменьшение в весе конного единорога не доставляло выгоды, только нарушало едино­образие материальной части».
Накануне войны с Францией 1805 г. артиллерия состоя­ла из гвардейского батальона пятйротного состава, 11 пе­ших артиллерийских полков (88 рот) и 2 конно-артиллерий-ских батальонов. Всего была 101 рота с общим количеством орудий около 1200.
После поражения под Аустерлицем было произведено дальнейшее усиление артиллерии. Из артиллерийских пол­ков и батальонов были сформированы артиллерийские бри­гады трехротного состава по числу пехотных дивизий. Кроме того, были сформированы резервные и запасные ар­тиллерийские бригады четырехротного и восьмиротного со­става.
К 1807 г. имелось 20 бригад, а затем, в 1811 г., их число довели до 28. Сверх того было сформировано 10 резервных и 4 запасные бригады. Батарейные роты имели 12 пушек — 4 1/2-пудовых единорога, 4 12-фунтовые пушки средней пропорции и 4 12-фунтовые пушки меньшей пропорции.
Кроме того, им придавалось по 2—4 3-фунтовых единорога для егерских полков.
Легкие роты имели также по 12 орудий: 4 1/4-пудовых единорога и 8 6-фунтовых пушек. Конные роты имели по 6 6-фунтовых пушек и 6 1/4-пудовых конных единорогов. Всего в 1808 г. в полевой артиллерии было 1650 орудий.
К 1812 г. полевая артиллерия состояла из 1620 орудий. В это число входило 60 орудий гвардейской артиллерии, 648 батарейных, 648 легких и 264 конных орудия. Личный со­став насчитывал 52 500 человек. В парках было сосредоточе­но 296 560 артиллерийских снарядов.
В 1816 г. было оставлено 66 батарейных рот, 66 легких, 33 конных; личный состав имел 67 460 человек.
Замечу, что батареи в русской артиллерии были введены Николаем 1 в 1833 г. До этого огневым и тактическим под­разделением в артиллерии была рота, а батареей называли место, где располагались роты. Батарея Раевского, Баграти-оновы флеши — это укрепления, где находились орудия, а когда их оттуда увозили, они никакого отношения к батаре­ям и. флешам уже не имели. Так что дедушка Толстой пере­путал 1805 г. и Крымскую кампанию, участником которой он был. В 1805 г. могла быть только рота капитана Тушина, но не батарея.
Как уже говорилось, Аракчеев впервые в России стан­дартизировал типы артиллерийских орудий и боеприпасов. Впервые в 1805 г. был издан «Атлас чертежей полевых ар­тиллерийских орудий», которому обязаны были следовать все заводы-изготовители. По указу Аракчеева с 1811 г. при изготовлении пушек стали использоваться паровые двига­тели. Первые такие двигатели были установлены в Петер­бургском Арсенале.
По приказу Аракчеева при каждом заводе, изготавли­вавшем артиллерийские стволы, имелся представитель от артиллерийского ведомства, в обязанности которого входи­ла приемка от завода продукции, изготовленной для армии.
В своей работе такой представитель руководствовался спе­циальными указаниями и инструкциями артиллерийского военного ведомства.
В апреле 1808 г. была утверждена «Инструкция для при­ема артиллерийских орудий», по которой каждый орудий­ный ствол с помощью специальных приборов должен был подвергаться осмотру и проверке на предмет правильности изготовления канала ствола, расположения цапф, мушки, диоптра и размеров всех частей и деталей орудийного ство­ла. После этого производилось испытание на прочность тремя выстрелами. Вес боеприпасов для каждого выстрела определялся соответствующей таблицей, прилагаемой к ин­струкции. На вооружение армии от заводов принимались только те орудийные стволы, которые отвечали всем требо­ваниям данной инструкции.
Пушки обр. 1805 г. имели гладкий цилиндрический канал. Камора отсутствовала. Дно канала полушарное.
В систему орудий обр. 1805 г. были введены три 12-фун­товые пушки: «большой пропорции» (вес ствола 1572,5 кг), «средней пропорции» весом 819 кг и «меньшей пропорции» весом 459 кг. Собственно 12-фунтовая пушка большой про­порции и не была полевой, а предназначалась для осадной артиллерии. В валовое производство она так и не поступила. 12-фунтовая пушка меньшей пропорции на вооружении пробыла недолго, и в 1819 г. ее изъяли из-за «вредного дей­ствия на лафеты». 12-фунтовая пушка средней пропорции оказалась долгожителем — на вооружении полевой артил­лерии она состояла до введения нарезных орудий, а затем до конца XIX века состояла в крепостях.
12-фунтовая батарейная пушка обр. 1838 г. имела снаря­ды, заряды и баллистику 12-фунтовой пушки средней про­порции. Заряд 12-фунтовой пушки средней пропорции и 12-фунтовой батарейной пушки весил 1,64 кг.
В боекомплект 12-фунтовой пушки входили:
Сплошные ядра весом не 12 фунтов (4,91 кг), а 14 фун­тов 73 зол. (6,04 кг). Начальная скорость составляла 477 м/с, дальность максимальная 2770 м.
Обыкновенная граната весом 4,5 кг содержала 205 г взрывчатого вещества. Дальность стрельбы 1300 м. Картеч­ная граната весом 5,53 кг содержала 102 г пороха и 55 пуль по 21,3 г диаметром 15,9 мм.
Зажигательная граната весом 4,61 кг, содержащая 205 г зажигательного вещества (состояла в боекомплекте пушек Туркестанского военного округа).
Брандкугели весом 4,03 кг (без горючего вещества).
Картечь дальняя весом 9,73 кг, содержащая 41 пулю №8.
Картечь ближняя весом 9,01 кг, содержащая 170 пуль №3.
12-фунтовая облегченная пушка имела меньший заряд и лучшую баллистику, чем батарейная пушка. Заряд под ядро и картечь составлял 1,13 кг, а под зажигательную и обыкно­венную гранату 1,23 кг. Дальность стрельбы ядром состав­ляла 2347,4 м при +15 , а гранатой — 2305 м при +15 . Бое­комплект тот же, кроме картечи. В боекомплект облегчен­ной пушки входила только дальняя картечь весом 6,76 кг, содержащая 10 пуль № 4 и 50 пуль № 5.
12-фунтовая пушка меньшей пропорции имела тот же боекомплект, что и 12-фунтовая пушка средней пропорции. Вес заряда под ядро и картечь — 1,024 кг. Начальная ско­рость ядра 327 м/с. Вес заряда под брандкугель 0,82 кг.
6-фунтовые пушки обр. 1805 г. и обр. 1838 г. имели оди­наковые заряды снаряда и баллистику. В их боекомплект входили только ядро и картечь. Заряд под них одинако­вый — 0,82 кг. Вес ядра 2,85 кг, начальная скорость 475 м/с, дальность 1920 метров при +18,5 . Картечь дальняя весом 4,81 кг содержала 41 пулю № 5. Ближняя шрапнель содер­жала 99 пуль № 1 и № 2.
В систему полевых орудий 1805 г. вошли 1/2-пудовый единорог, 1/4-пудовый пеший единорог и 1/4-пудовый кон­ный единорог. Разница между 1/4-пудовыми пешим и кон­ным единорогами была невелика, и в 1819 г. в целях унифи­кации 1/4-пудовые конные единороги были сняты с воору­жения.
Единороги XVIII века имели конический скат в конце казенной части ствола, но с 1805 г. единороги стали изготав­ливать с цилиндрической казенной частью, как у пушек. У полевых единорогов обр. 1805 г. камора была коническая, дно каморы плоское с закруглениями.
В боекомплект1/2-пудового полевого единорога вхо­дили:
Обыкновенная граната весом 8,9 кг, снаряженная взрывчатым веществом весом в осколочном варианте — 333 г, в фугасном — 486 г. Полный заряд к фанате 1,638 кг. Начальная скорость 415 м/с, дальность табличная 1280 м при +4 51 и 2300 м при +25 . Были и уменьшенные заряды, при минимальном заряде 0,614 кг начальная скорость со­ставляла 248 м/с.
Брандкугель весом 4,03 кг (без горючего вещества), дальность стрельбы 640 м. Заряд под брандкугель весил
0,82 кг.
Осветительный снаряд («ядро Рейнталя») весом 6,18 кг. Время горения около двух минут. Заряд к нему 307 г, даль­ность стрельбы 747 м при +25 .
В боекомплект входила ближняя и дальняя картечь. Заряд под обе картечи 1,64 кг. Вес дальней картечи 10,9 кг, в ней имелось 48 пуль № 7. Вес ближней картечи 11,2 кг, в ней 94 пушки № 5. Дальность эффективной стрельбы ближ­ней картечи — до 400 м, дальней — до 700 м.
В боекомплект 1/4-пудовых единорогов входили:
Обыкновенная граната весом 4,5 кг, содержавшая 205 г взрывчатого вещества, заряд 0,82 кг, начальная скорость 378 м/с, дальность 1280 м при +6 .
Ближняя и дальняя картечь. Заряд под обе картечи — около 0,9 кг. Вес длинной картечи 6,7 кг, картечь содержала

Данные Пушкр Единороги.
орудий 6-фн 12-фн.
малой пропор­ции 12-фн.
сред­ней пропор­ции 1/2-пуд. 1/4-пуд. поле­вой 1/4-
пуд. кон­ный 3-фн.
Калибр,
дюйм мм 3,76 95,5 4,75 120,6 4,75
120,6 6,09 154,7 4,85 123,0 4,85 123,0 3,24 82,3
Длина
орудия
без торели
и винграда, мм/клб 1622
17,0 1565
13,0 1982
16,3 1625 10,5 1351 11,0 1230 10,0 904 11,0
Длина
торели
и винграда, мм 145 148 148 213,1 169 169 110
Длина
канала
без каморы,
мм/клб 1550 16,2 1720 14,1 1893 15,5 1276 8,3 1074 8,8 954
7,8 719
8,7
Длина каморы, мм 300 238 238 159,3
Вес орудия, кг 360,4 491,0 819,0 625,8 360,4 321,0 106,5
Перевес
казенной
части, кг 29,89. 93,37 88,04 33,58
Данные полевых орудий обр. 1805 г.
Таблица 12
60 пуль № 5, позже вес картечи уменьшили до 5,63 кг. В ней стало 40 пуль № 5 и 8 пуль № 4. Ближняя картечь весила 8 кг и содержала 151 пулю № 3. Дальность эффективной стрель­бы ближней картечи — до 300 м, дальней — до 500 м.
Лафеты полевой артиллерии изготавливались из дуба. Основной несущей частью полевого лафета были две стани­ны (лафетные доски), окованные вдоль ребер по периметру железными полосками и скрепляющиеся четырьмя дере­вянными подушками: передней (боевой), средней, задней и хоботовой. Лафетные подушки представляли собой дере­вянные бруски, через которые были пропущены железные болты, стягивающие станины. При этом бруски как бы рас­пирали станины.
Для прочности станины были окованы и несколькими поперечными металлическими поясками.
В лафетах обр. 1805 г. для всех пушек и 1/2-пудового еди­норога имелись колеса диаметром 1402 мм, а у лафетов для 1/4-пудовых пеших и конных единорогов диаметром 1219 мм. Полевые лафеты не имели поворотного механизма, и горизонтальное наведение осуществлялось поворотом хо­бота лафета. Вертикальное наведение осуществлялось с по­мощью деревянных клиньев (подушек), забиваемых под ка­зенную часть орудия.
В ходе реформ Аракчеева в осадную артиллерию вошли орудия обр. 1805 г.: пушки 18- и 24-фунтовые, единороги 1-пудовые и мортиры 1/2-, 2- и 5-пудовые. Собственно 1/2-пудовая мортира была введена в 1819 г. взамен малых 6-фунтовых и 8-фунтовых кегорновых мортир, но ее относят к системам орудий обр. 1805 г. (рис. 3.2).
На фоне блестящих успехов русской полевой артилле­рии в сражениях 1807—1815 гг. роль осадной артиллерии выглядит довольно скромно. Но это объясняется лишь ве­дением весьма маневренной войны. По сравнению с война­ми XVIII века войны Наполеона были действительно мол­ниеносными.
К концу первой четверти XIX века, то есть ко време­ни отставки Аракчеева, в войсках было 2 осадных парка по 4 отделения в каждом. В отделении имелось 12 пушек (6 18-фунтовых и 6 24-фунтовых), 12 1-пудовых единоро­
Данные осадных орудий обр. 1805 г.
Рис. 3.2. 24-фунтовая осадная медная пушка обр. 1805 г. в походном положении.

Параметры Пушки Единороги

18-фн 24-фн 1-пуд.
1 2 3 4
Калибр орудия, мм/дюйм 137,7/5,42 151,4/5,96 194,8/7,67
Таблица 13
гов, 14 мортир (8 1/2-1гудовых, 4 2-пудовые, 2 5-пудовые), 18 лафетов, 16 мортирный станков. Таким образом, в 8 отде­лениях двух парков было 96 пушек, 96 единорогов и 112 мортир.

1 2 3 4
Длина ствола без торели и винграда, мм/клб 2888/21 3180/21 2047/10,5
Длина канала с каморой, мм 2757 3035 1998
Длина каморы, мм — — 389,9
Диаметр каморы, мм: у соединения с каналом у дула — — 97,5 97,5
Вес орудия, кг 2211,3 2948,4 1441,4

В боекомплект осадных 24-фунтовых пушек входили сплошное чугунное ядро весом 12 кг, бомба весом 8,2 кг и брандкугель весом 9,83 кг, а в боекомплект 18-фунтовых пушек — сплошное чугунное ядро весом 8,73 кг и брандку-гель весом 7,37 кг.
При стрельбе ядром начальная скорость у обеих пушек была одинакова — около 470 м/с, а дальность у 24-фунтовой пушки составляла 3564 м; а у 18-фунтовой — 3500 м.
В боекомплект 1-пудовых единорогов входили:
Бомба весом 18,2 кг, снаряженная порохом в двух вари­антах — обычном ( 0,82 кг) и усиленном (1,23 кг). Обычный заряд назначался при стрельбе по открытым целям, а уси­ленный — по закрытым целям1.
Картечь дальняя весом 28,05 кг содержала 50 пуль № 9 и 10 пуль №8.
Картечь ближняя весом 26,7 кг содержала 113 пуль № 8.
Светящееся ядро Рейнталя весом 6,64 кг содержало 6,1 кг зажигательного вещества. Ядро горело около 3 минут, освещая вокруг местность в радиусе свыше 50 метров.

1Говоря современным языком, осколочно-фугасная бомба и фугас­ная бомба.
Гладкоствольные орудия XIX века стреляли картечью со сферическими чугунными пулями. В 1811г. картечь была разделена на ближнюю и дальнюю. Дальняя картечь имела меньше пуль, но была большего диаметра и веса. Понятно, что такие пули летели дальше.
Дальность стрельбы бомбой из 1-пудового единорога составляла 2347 м при начальной скорости 403 м/с и угле возвышения 12. Эффективная дальность ближней карте­чи — 213—427 м, а дальней — 427—747 м.
К осадным орудиям обр. 1805 г. были приняты деревян­ные лафеты обр. 1807 г. — для 24-фунтовых пушек, для 18-фунтовых пушек и для 1-пудовых единорогов. Все лафеты состояли из дубовых станин. В боевом положении цапфы орудий помешались в боевых гнездах лафета, а в походном положении (для удобства возки) — в походных гнездах, рас­положенных ближе к хоботовой части. Таким образом, при переходе из походного положения в боевое орудие припод­нималось и переставлялось из походных гнезд в боевые. В походном положении лафет орудия передвигался на так на­зываемых походных (лафетных) колесах, а передок — на ко­лесах меньшего диаметра — боевых (передковых). В боевом положении происходила замена колес, и на ось лафета на­девались передковые колеса. Передок был общим для всех трех лафетов.
Кроме того, в состав осадной артиллерии входили 2- и 5-пудовые мортиры. Обе мортиры обр. 1805 г. были устрое­ны одинаково. Мортиры отливались заодно с квадратным поддоном, плоскость основания которого составляла с осью мортиры угол в 80°. Ось цапф располагалась против нижне­го угла поддона. Запал в теле мортиры был проведен на­клонно. Камора мортир цилиндрическая. Дно полушарное.
Вес медной 5-пудовой мортиры обр. 1805 г. составлял 1474 кг, а 2-пудовой — 573 кг.
В боекомплект 5-пудовой мортиры входили бомба весом 96 кг, содержащая взрывчатого вещества при стрельбе по открытым целям — 2,46 кг, и при стрельбе по закрытым целям — 5,46 кг, и картечь. Настильная картечь весом 110,6 кг содержала 198 пуль № 9. Навесная картечь весом 114,7 кг содержала 94 пули № 10. Гранатная1 картечь весом 59,8 кг содержала 36 3-фунтовых гранат. Вес снаряженной 3-фун­товой гранаты — 1,36 кг, вес взрывчатого вещества — 64 г артиллерийского пороха. Время горения трубки — 1 — 12 с. Также в боекомплект входило светящееся ядро весом 80,4 кг, содержащее 20,9 кг зажигательного вещества.
Дальность стрельбы бомбой составляла 1890 м. Даль­ность стрельбы настильной, навесной и гранатной карте­чью была соответственно 2134 м, 170 м и 320 м.
В боекомплект 2-пудовой медной мортиры входили: бомба весом 36,45 кг, содержащая взрывчатого вещества при стрельбе по открытым целям 1,23 кг и при стрельбе по закрытым целям — 2,35 кг, и картечь. Настильная картечь весом 41 кг содержала 64 пули № 9 и 12 пуль № 8. Стрельба настильной картечью велась под углом +4 — +5 . Гранатная картечь весом 36,9 кг содержала 18 3-фунтовых гранат. Еще в боекомплект входило светящееся ядро весом 31,26 кг, со­держащее 0,82 кг зажигательного вещества. Время свечения составляло около 4 минут, освещалась местность в радиусе
70 м.
Дальность стрельбы бомбой составляла 2454 м, настиль­ной картечью — 2134 м, а гранатной — 320 м.
Мортирные станки 5- и 2-пудовых осадных мортир от­личались только размерами. Станки состояли из двух мед­ных станин и двух дубовых связных подушек, соединенных четырьмя связными железными болтами. Крайние болты удлинены и выходят за габариты станин. Это сделано для облегчения работы прислуги, которая производила поворот и накат мортиры с помощью железных ломов.
Как видим, при Аракчееве русская артиллерия по своей

Современным языком это вроде кассетного снаряда.
боевой мощи не только не уступала, но и превосходила за­рубежные аналоги. Современник Аракчеева И.С. Жирке -вич, бывший в то время адъютантом одного из гвардейских артиллерийских батальонов, писал: «Об усовершенствова­нии артиллерийской части я не буду распространяться: каж­дый в России знает, что она в настоящем виде создана Аракчеевым, и ежели образовалась до совершенства настоя­щего, то он же всему положил прочное начало».
Глава 4


Несравненная Матильда
До перестройки балерина Кшесинская была почти не­известна нашему народу. О ней вспоминали лишь в связи с роскошным дворцом на Кронверкском проспекте в Ленин­граде, где в марте — июле 1917 г. находился штаб большеви­ков, а в последующие годы — Музей Октябрьской револю­ции. Сейчас в большой моде «возвращение утраченного». О Кшесинской издаются книги, снимаются телефильмы. Жизнь Матильды как будто специально создана для книг и кино — блестящая карьера балерины, романы с наследни­ком престола и великими князьями. Но, увы, никто не вспоминает о главном романе Кшесинской — романе с Военным ведомством.
Матильда Кшесинская родилась 19 августа 1872 г. по старому стилю, или 1 сентября по новому, в местечке Лиго-во в 13 верстах от Петербурга, где ее родители снимали на лето дачу. Отец ее Адам-Феликс Кшесинский служил тан­цовщиком в Императорских театрах на вторых ролях, где обычно исполнял польские танцы краковяк, мазурку и т. д. Мать Матильды до свадьбы также была балериной. Как пи­сала сама Кшесинская в «Воспоминаниях»: «У моих родите­лей было четверо детей, из которых один умер в младенчес­ком возрасте. Трое из оставшихся в живых пошли на сцену. Моя старшая сестра Юлия была очень красива и великолеп­но исполняла характерные танцы; она выступала под име­нем Кшесинской 1-й. Ее считали гордостью театра и всегда давали лучшие роли. Мой брат Юзеф был очень талантлив и считался ведущим танцовщиком»1. Но почему-то ряд совре-

1Кшесинская Матильда. Воспоминания. — Смоленск: Русич, 1998.
С. 17.
менных авторов, включая Балязина, считают, что у Кше-синских было 13 детей.
Естественно, что Матильда, согласно семейной тради­ции, поступила в Императорское театральное училище. За­мечу, что Матильда росла умной и развитой девочкой. О таких А.П. Чехов писал, что они «с двенадцати лет научи­лись не замечать этих несносных мужчин».
О своих увлечениях Матильда вскользь упоминает в «Воспоминаниях»: «Четырнадцатилетней девочкой я стала кокетничать с молодым англичанином Макферсоном. Я не была в него влюблена, но мне нравилось флиртовать с кра­сивым и элегантным юношей». В итоге «англичанин на­прочь забыл о своей невесте. После этого я стала получать от него любовные письма и цветы: Но очень скоро это раз­влечение мне надоело. И все же его свадьба с этой девушкой расстроилась. Это был первый грех, который я взяла на душу»1.
23 марта 1890 г. в Императорском театральном училище состоялся выпускной спектакль, на котором присутствова­ли Александр III и другие члены «августейшей фамилии». После спектакля состоялся торжественный обед. Алек­сандр III усадил Кшесинскую рядом с собой, пожелал ей быть «украшением и славой нашего балета». С другой сто­роны от Матильды он посадил своего наследника — Ники (будущего Николая II) и при этом, улыбаясь, сказал: «Смот­рите, только не флиртуйте слишком».
Ники правильно воспринял совет отца, но несколько минут думал, как начать разговор. «Перед каждым прибо­ром стояла обычная белая кружка. Наследник престола по­смотрел на нее и, обращаясь ко мне, спросил:
— Наверняка дома вы не пьете из таких кружек?»2
Так начался роман.
1Там же. С. 24, 25. 2Там же. С. 37.
Следует заметить, что в те времена Императорский балет представлял нечто вроде коллективного гарема для се­мейства Романовых. Гораздо проще перечислить великих князей, не имевших любовниц актрисок, чем наоборот. Иногда романы затягивались, и у многих великих князей создавались вторые семьи. Так, у великого князя Констан­тина Николаевича с балериной Анной Кузнецовой было пятеро детей, получивших фамилию Князевы. У великого князя Николая Николаевича (старшего) от балерины Ека­терины Числовой было четверо детей, получивших фами­лию Николаевы. Великий князь Николай Николаевич был главнокомандующим русской армией на Балканах в ходе русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Бездарный полково­дец, он стал героем офицерских анекдотов типа: «Вещий Олег взял Константинополь и прибил щит к его вратам, а Николай Николаевич хотел прибить к вратам Стамбула панталончики Числовой, да турки не дали» и др.
Тут я сделаю маленькое отступление. Сейчас развелось много «интеллигентов-образованцев», которые с высоты своего образования (как-никак закончили советские вузы), брезгливо морщась, любят говорить: зачем собирать сплет­ни и копаться в чужой личной жизни? Увы, пороки или даже маленькие слабости сильных мира сего очень часто оборачиваются бедствием или даже катастрофой для мил­лионов людей. А что касается балеринок и их байстрюков, то они не только не стеснялись своих похожцений, но и пи­сали мемуары, давали интервью. Западные историки даже составили генеалогические древа для Числовых — Николае-
К
01 .
Юные гвардейские плейбои великий князь Сергей Ми­хайлович (внук Николая I) и его сослуживцы по полку Во­ронцов и Шереметев организовали «картофельный клуб». Во Франции такой «картофель» называли «клубничкой».

1Скотт Стаффан. Романовы. — М.: Захаров, 2000. С. 289.
Вскоре в «картофельный клуб» вступает и наследник пре­стола, будущий император Николай II. В его дневнике по­являются частые упоминания о походах за «картофелем».
Малечка Кшесинская оказалась вкусной картофелиной, и роман с цесаревичем Николаем затянулся на несколько лет.
Надо отдать должное Кшесинской — роман романом, а театр театром. Она постепенно становится одной из звезд русского балета.
В 1892 г. Матильда на сцене Мариинского театра уже танцует главные роли. 17 января 1893 г. она танцевала Авро­ру в «Спящей красавице» и удостоилась похвалы от самого Петра Ильича Чайковского.
Увы, роман с наследником не перешел в роман с импе­ратором. За несколько недель до смерти императора Алек­сандра III, 7 апреля 1894 г., цесаревич Николай был помол­влен с принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской, при переходе в православную веру получившей имя Александры Федоровны. Матильда была в отчаянии: «Что я испытала в день свадьбы государя, могут понять лишь те, кто способен действительно любить всею душою и всем своим сердцем и кто искренне верит, что настоящая, чистая любовь сущест­вует». Но утешение пришло немедленно в лице товарища Николая по «картофельному клубу» великого князя Сергея Михайловича. Кшесинская написала в мемуарах: «Много лет спустя я узнала, что Ники просил Сергея следить за мной».
Великий князь Сергей Михайлович был красивым высоким блондином и большим оригиналом. В огромном отцовском дворце он любил ездить на велосипеде по анфи­ладам комнат, в 1914—1917 гг., находясь при Ставке Вер­ховного главнокомандующего, с большим увлечением за­нимался разведением овощей. Сергей Михайлович в глазах Кшесинской обладал двумя большими достоинствами — во-первых, ему подчинялись все Императорские театры, а во-вторых... мы скажем чуть позже.
Для Сергея Михайловича Кшесинская стала поистине роковой женщиной. Он любил ее всю жизнь и до последне­го дня носил подаренный ею золотой медальон.
Казалось, Кшесинская должна быть счастлива. Но, увы, она начинает новый роман в свой бенефис 13 февраля 1900 г. по случаю 10-летия пребывания ее на сцене Мари-инского театра. Ее избранник — великий князь Андрей Владимирович, внук Александра II. Кстати, Андрей Влади­мирович был на 6 лет моложе балерины.
А как же великий князь Сергей? Истерики, драмы? Нет, ничуть не бывало. Помните у Толстого: «Элен представи­лась новая еще в ее карьере задача: сохранить свою близость отношений с обоими, не оскорбив ни одного. То, что пока­залось бы трудным или даже невозможным для другой жен­щины, ни разу не заставило задуматься графиню Безухову». Матильда переплюнула Элен Безухову. Она не только со­хранила обоих любовников, Элен, как помните, умерла от аборта, а Кшесинская 18 июня 1902 г. родила сына Влади­мира сразу от двух великих князей. Так, по крайней мере, она уверила их обоих. Сергей Михайлович до последней минуты жизни считал ребенка своим.
Значение Кшесинской в театре непрерывно растет. И, наконец, 15 апреля 1901 г. окончательно решается вопрос — кто хозяин Мариинского театра. Кшесинской поручается ведущая роль в балете «Камарго», где она должна была тан­цевать в пышной юбке с фижмами. Матильда решила, что при ее маленьком росте фижмы ей не пойдут. Однако ди­ректор театра запретил изменять утвержденный костюм. Матильда побежала к Николаю II. Вопрос о фижмах был решен Высочайшим повелением. Директор театра князь Волконский, между прочим — Рюрикович, потомок удель­ных рязанских князей, вынужден был уйти в отставку, а вместо него директором был назначен Владимир Теляков-ский. Но и ему пришлось несладко. Вот что Теляковский писал в дневнике 3 января 1907 г.: «Матильда Кшесинская, не служа уже в труппе, продолжает не только распоряжаться в балете, но и нагоняет страх на начальствующих лиц вроде балетмейстера и главного режиссера. Какой же может быть порядок в подобной труппе, и что это за яд — сожительство артисток с великими князьями!»
15 ноября 1910 г.: «Неужели это театр, неужели это ис­кусство и неужели этим я руковожу? Все довольны, все рады и прославляют необыкновенную, технически сильную, нравственно нахальную и циничную, наглую балерину, жи­вущую одновременно с двумя великими князьями и не только этого не скрывающую, а, напротив, вплетающую и это искусство в свой вонючий, циничный венок людской падали и разврата».
12 декабря 1910 г.: «Сегодня во время представления Крупенскому надо было видеть Кшесинскую. Когда он сту­чал к ней в уборную, то вел. кн. Сергей Михайлович, кото­рый был там, спросил, кто это, женщина или мужчина, и, узнав по голосу, что это Крупенский, сказал: «Крупенскому можно». Когда Крупенский вошел, то увидел Кшесинскую в одной рубашке перед сидящим великим князем. Чистая идиллия!!! Все, все просто».
Бедная мать-одиночка становится богатейшей женщи­ной России. Уже в 1895 г. Кшесинская покупает загородный двухэтажный дворец в Стрельне. Балерина капитально от­ремонтировала дворец и даже построила собственную электростанцию. «Многие мне завидовали, так как даже в императорском дворце не было электричества», — с гордос­тью отмечает Кшесинская.
Балерина, ее современница, рассказывала: «О ее доме в Стрельне ходили легенды. Сколько юных танцовщиц, начи­нающих дебютанток прошли через этот дворец! Балерин со­бирали в огромном зале... Гасли свечи, в темноте открыва­лись двери, и толпа молодых великих князей радостными жеребцами врывалась в комнату — это называлось «Похи­щение сабинянок». «Живые картины» продолжались до утра в бесконечных комнатах, где уединялись похитители и похищенные». Во дворце в Стрельне шла большая карточ­ная игра, там раздавались концессии, ворочали миллиона­ми. На день рождения Матильды в Стрельне накрывались столы на 1000 персон. И ради такого праздника даже меня­лось железнодорожное расписание.
Весной 1906 г. Кшесинская покупает участок земли на углу Кронверкского проспекта и Большой Дворянской улицы и заказывает проект дворца архитектору Александру фон Гогену. К началу 1907 г. двухэтажный дворец закончен. Его длина 50, а ширина 33 метра. О дворце писали — все было построено и обставлено по желанию и вкусу Кшесин-ской: зал — в стиле русский ампир, салон — в стиле Людо­вика XVI, спальня и уборная — в английском стиле и т. д. Стильную мебель поставил известный французский фабри­кант Мельцер. Люстры, бра, канделябры и все прочее, вплоть до шпингалетов, было выписано из Парижа. Дом с прилегающим садом — маленький шедевр фантазии Ма­тильды Кшесинской. Вышколенные горничные, француз­ский повар, старший дворник — георгиевский кавалер, винный погреб, конные экипажи, два автомобиля и даже коровник с коровой и женщиной-коровницей. Любила Ма­тильда попить молочка. Был, разумеется, и большой зим­ний сад.
Маленький штрих из личной жизни Матильды. Вот для нее снимается «прекрасная дача в Нижнем Мисхоре», и она едет в Крым. Внешне это выглядит как выезд высочайшей особы. «Мне пришлось закупить весь спальный вагон, уп­латив полную стоимость билетов. Людей со мной ехало много: горничная, камердинер Вовы и два его гувернера, Щедрин и Пфлюгер, мой лакей и два повара. Всего нас было девять человек, а по приезде мы нашли еще одного ра­ботника для кухни. Он оказался таким милым, что мы потом забрали его в Петербург»1, — как писала сама Кше-синская в «Воспоминаниях».

Кшесинская Матильда. Воспоминания. - Смоленск: Русич, 1998.
С. 219.
Хорошие мамы под Новый год водят детей на представ­ления — «елки». Матильда же была очень хорошей мамой и для любимого Вовы устраивала «елки» на дому. Вот, напри­мер: «В тот год я пригласила известного клоуна Дурова с его дрессированными зверями, которых привезли ко мне в дом. Среди них был даже огромный слон»1.
В 1912 г. Кшесинская за 180 тыс. франков покупает виллу «Ялам» на Лазурном берегу на юге Франции. На вилле был двухэтажный дом, рядом — котельная, гараж с комнатой шофера и прачечная. Но это показалось Матиль­де слишком скромно, и в 1912—1914 гг. рядом возводится большой дворец, а старый двухэтажный дом отдается для гостей (2-й этаж) и прислуги (1-й этаж).
Откуда такие деньги у Матильды? Годовое жалованье балерины до 1903 г. составляло 5 тыс. рублей, а затем — 8 тыс. рублей. А в феврале 1917 г. Малечка бежала из дома, прихватив первые попавшиеся драгоценности. В Кредит­ном банке их оценили в два миллиона рублей, то есть жало­ванье за 400 лет беспорочной службы балерины, и то Кше-синская считала, что ее сильно надули.
Так неужели Кшесинская полностью разорила двух ве­ликих князей? Увы, нет. Начало XX века — это не галант­ный XVIII век, где лихой гвардеец, а то и истопник за ночь с императрицей получал тысяч пять крепостных или целый городишко типа Шклова. Последние Романовы были пре­дельно скупы. Скупость Александра III и Николая II грани­чила с патологией. После многомесячного знакомства с Распутиным царь впервые дал ему... 20 рублей?! Старец пре­зрительно отказался и больше никогда ни копейки не полу­чил от царя. Внук Николая I — Николай Константино­вич — в 1874 г. нарушил традицию дома Романовых и пода­рил своей метрессе певице Фанни Лир небольшую часть фамильных драгоценностей и за это был без суда и следст-

1Там же. С. 234.
вия пожизненно сослан Александром II вначале в Сибирь, а затем в Ташкент, где и умер в 1919 г. (Говорят, что местный Совет устроил ему официальные похороны как узнику ца­ризма!)
Так что бриллианты, экипажи, электростанции и двор­цы Матильды не куплены на деньги наследника или вели­ких князей.
Вот теперь и время рассказать о втором достоинстве ве­ликого князя Сергея Михайловича — он руководил не толь­ко Театральным обществом и Императорским русским ба­летом. К сожалению, одновременно с балетом Сергей вмес­те со своим отцом руководил всей русской артиллерией, то есть был генерал-инспектором артиллерии. Современники острили: «Мы имеем прекрасный балет и отвратительную артиллерию».
В главе, посвященной графу Шувалову, мы узнали о значении должности генерал-фельдцейхмейстера как в ар­тиллерии, так и во всей жизни империи. Екатерина Великая назначала на эту хлебную должность своих любовников, на­чиная с Григория Орлова (с 1765 г.) и кончая Платоном Зу­бовым (с 1793 г.).
Вступив на престол, Павел I немедленно вышвырнул вон Платошу и в сердцах вообще упразднил должность ге-нерал-фельдцейхмейстера. Но 28 января 1793 г. у Павла ро­дился сын Михаил, и на радостях император произвел мла­денца в генерал-фельдцейхмейстеры. В этом звании вели­кий князь Михаил Павлович и состоял до своей смерти в
1849 г.
Новым генерал-фельдцейхмейстером был назначен 20-летний великий князь Михаил Николаевич, сын Николая I. Между тем в 1862 г. Михаил Николаевич был назначен на­местником на Кавказе и командующим Кавказской армией.
Кавказ генерал-фельдцейхмейстер покинул лишь через 20 лет — 14 июля 1891 г. Зато теперь великий князь зачастил в Париж, а с 1903 г. и до самой смерти в 1909 г. он прожил в Каннах.
Итак, с 1862 по 1909 г. русская артиллерия управлялась то из Тифлиса, то из Парижа, то с Лазурного берега. Ну а если говорить честно, то артиллерией управляли все кому не лень. Благо, четких разграничений обязанностей между военным министром, генерал-инспектором артиллерии и Главным артиллерийским управлением не было, и никто никому не подчинялся. Надо ли говорить, что с подачи раз­ных проходимцев в артиллерийские дела лез и сам Нико­лай II.
С началом царствования Николая II распределением за­казов на материальную часть постепенно завладел великий князь Сергей Михайлович.
Царские, советские и нынешние «демократические» ис­торики уже свыше 100 лет пытаются нам доказать, что члены императорской фамилии с конца XIX века и до 1917 г. были дружной семьей и, так сказать, коллективом единомышленников, до 1917 г. и после 1991 г. — очень хо­рошими, а с 1917 по 1991 г. — очень плохими.
На самом же деле к концу XIX века вокруг престола вер­телось несколько десятков великих князей и княжон, кото­рые непрерывно соперничали и интриговали друг с дру­гом — шла борьба за чины, деньги, дворцы и даже за лич­ную свободу. Ведь дать разрешение на брак всем членам императорской фамилии мог только царь, и, как показыва­ет практика, три последних царя были не всегда объективны к своей родне. К одним они относились весьма строго, а на других смотрели сквозь пальцы.
Среди великих князей не было ни толковых военачаль­ников, ни политиков, ни ученых, и, соответственно, ника­ких шансов выдвинуться за личные заслуги они не имели. В такой ситуации выбор невесты для наследника престола становится для его родственников делом жизни или смерти.
В начале 1890-х годов к власти и деньгам рвались братья
Михайловичи (дети уже упомянутого великого князя Ми­хаила Николаевича). Сергей Михайлович желал наследо­вать должность генерал-фельдцейхмейстера, а его честолю­бивый и предприимчивый брат Александр Михайлович желал стать генерал-адмиралом, то есть командующим фло­том, и ведать распределением ассигнований на егО содержа­ние и строительство. Но на его пути оказалось «семь пудов августейшего мяса». Так назвали великого князя Алексея Александровича, который с 1880 г. исполнял обязанности генерал-адмирала. Алексей не отставал от других великих князей и каждый год по нескольку месяцев проводил в Па­риже, в морских делах был не силен, но имел крутой харак­тер и частенько покрикивал на племянника Ники.
Справедливости ради надо сказать, что лишь старший брат Михаил Михайлович (семейное прозвище Миш-Миш) плюнул на карьеру и женился вопреки воле Александра III на графине Торби, внучке А.С. Пушкина. Поэтому Миш-Мишу пришлось уехать в Англию, где он долго и счастливо жил с любимой женой до конца своих дней.
Братья Михайловичи вошли в сговор с великим князем Сергеем Александровичем и его женой Елизаветой (Эллой), родной сестрой дармштадтской принцессы Аликс. Замечу, что Аликс была нищей принцессой из герцогства, давно ставшего захолустьем Германской империи. Мать ее страда­ла нервным расстройством, но, самое страшное, она была носителем наследственной болезни — гемофилии, кото­рая передается по женской линии сыновьям, но сами носи­тельницы при этом не болеют. Естественно, что ни Алек­сандр III, ни императрица Мария Федоровна поначалу и слышать не хотели об этом браке.
Почему же все-таки состоялся брак Аликс и Николая? С начала 90-х годов наши историки дают этому самые раз­личные объяснения. Дошло до утверждений, что-де Виль­гельм II умышленно подсунул Николаю принцессу — носи­тельницу гемофилии с гнуснОй целью лишить Россию на­следника. Прекрасной же половине куда более импонирует версия о великой любви Николая и Аликс, преодолевшей все преграды.
Увы, ни одна, ни другая версии не выдерживают эле­ментарной критики. Цесаревич действительно был увлечен Аликс, однако и других увлечений у него было предостаточ­но. Рассказ о похождениях Николая выходит за рамки на­шего повествования, поэтому я ограничусь констатацией факта, что в Петербурге Матильда Кшесинская и княжна Ольга Долгорукова были далеко не единственными его ув­лечениями, а во время путешествия в Японию в 1890— 1891 гг. он в сопровождении компании титулованных повес не пропускал ни одного города без посещения борделя, на­чиная от Луксора и до самого Нагасаки.
В молодые годы Николай не отличался твердостью ха­рактера. В 1894 г. его мать откровенно сказала, что «Ники — сущий младенец». А вот запись в дневнике цесаревича за 27 сентября 1894 г., сделанная в Ливадии: «Утром после кофе, вместо прогулки, дрались с Ники [Николай Георгиевич, греческий королевич. — А. Ш.] каштанами, сначала перед домом, а кончили на крыше». А 29 сентября: «Утро было ясное, но к полудню небо затянуло тучами, хотя было со­вершенно тепло. Опять дрался с Ники шишками на крыше».
Итак, на первом этаже Ливадийского дворца корчился в страшных муках император Александр III (ему оставалось жить менее трех недель), а на крыше постоянно «дерется шишками» его двадцатишестилетний сын — гвардейский полковник и наследник престола! Причем для цесаревича занятие это столь важно, что обязательно заносится в днев­ник. Все три недели до смерти отца — гулянки, пьянки, ку­пания и т. д. И почти на каждой странице дневника — Ксе­ния и Сандро, запомним эти имена, позже они нам приго­дятся. Ксения — родная сестра Николая, а Сандро — великий князь Александр Михайлович.
Разумеется, такой «ребенок» не мог в одиночку бороться за Аликс с отцом, матерью и всей родней. Но ему буквально подсовывали гессенскую принцессу. Однако император Вильгельм II тут был абсолютно ни при чем. Он предпочел бы видеть на русском престоле любую другую германскую принцессу, более преданную рейху и менее связанную с британским королевским домом.
Дармштадтская родня Аликс старалась вовсю, но, увы, ее возможности были невелики. Первую скрипку в борьбе за императорскую корону для Алике играла бабушка коро­лева Виктория. А на нее работали все службы королевства от дипломатов до кадровых разведчиков.
Но дело решила «пятая колонна» в Петербурге. Во главе ее стояли три брата Михайловича — Сергей, Александр и Георгий, за ними шли Сергей Александрович и Елизавета. Очень многое сделала и родная сестра цесаревича Николая Ксения, безумно влюбленная в Александра Михайловича и надеявшаяся под шумок устроить и свой марьяж.
Если бы цесаревич Николай сам попросил отца принять в Петербурге гессенскую принцессу, то последовал бы рез­кий отказ, но запретить делать это брату Сергею и его жене Элле царь не мог. А по прибытии Аликс в Россию эти пер­сонажи и дюжие ребята Михайловичи обеспечили крышу для свиданий Николаю и Аликс. Сергей и Элла тайно всту­пили в переговоры о браке с отцом Аликс, а после его смер­ти в 1892 г. — с ее братом Эрнестом Людвигом, ставшим герцогом Гессенским. Дядя Сергей убеждал племянника в необходимости лично поехать в Германию и самому обо всем договориться.
Ни Александр III, ни Мария Федоровна не разрешили Николаю ехать в Дармштадт. Но случай вскоре представил­ся: весной 1894 г. в Кобурге должно было состояться брако­сочетание Гессенского герцога Эрнеста Людвига с дочерью Марии и Альфреда Эдинбургских принцессой Викторией-
Мелитой. Королева Виктория тоже решила осчастливить внучку своим присутствием на свадьбе.
Дальнейшее хорошо известно — цесаревич и его родня буквально вырвали согласие на брак с Аликс у агонизирую­щего царя.
Сразу же после смерти Александра III роль клана Ми­хайловичей резко возрастает. За несколько недель до смерти Александра состоялась свадьба Александра Михайловича с Ксенией. Однако чин генерал-адмирала для великого князя Александра Михайловича оказался не по зубам. Мало того, Алексей грубо потребовал у венценосного племянника вы­кинуть Сандро из русского флота к... Тому действительно пришлось на время покинуть флот и отправиться в Париж. Но неугомонный Сандро не унывал. Если не удалось поло­жить в свой карман военный флот, то почему бы это не сде­лать с торговым?
Торговый флот империи находился в ведении минис­терства финансов, то есть под началом СЮ. Витте. Алек­сандр Михайлович уговорил Николая II учредить в минис­терстве финансов отдел торгового мореплавания. Алек­сандр Михайлович стал начальником этого отдела. А в 1903 г. отдел был выведен из министерства финансов и пре­образован в Главное управление торговым мореплаванием и портами, а главноуправляющим был назначен, естествен­но, сам великий князь. По сему поводу в Петербурге санов­ники острили: «Александр Михайлович снял с Витте порты».
Сергей Михайлович становится генерал-инспектором артиллерии. Таким образом, он подчинялся лишь отцу, пре­бывавшему в Ницце, и своему приятелю Ники. Правда, приказом № 664 по Военному ведомству все генерал-ин­спектора были подчинены военному министру, но это оста­лось лишь на бумаге. Фактически до 1917 г. Сергей был не­зависимым удельным князем в Военном ведомстве.
Было бы ошибкой сказать, что великий князь Сергей кардинально изменил развитие нашей артиллерии. На самом деле он продолжил дело своего отца и его советни­ков.
После поражения России в Крымской войне Алек­сандр II обратился за помощью в перевооружении артилле­рии к малоизвестной тогда германской фирме Круппа. Ис­тория сотрудничества России с фирмой Круппа, к сожале­нию, до сих пор представляет белое пятно в истории. Я же скажу коротко: Крупп создал российскую нарезную артил­лерию. В свою очередь, Россия идеями своих артиллеристов и миллионами золотых рублей создала империю Круппа.
С известной долей упрощения сотрудничество России и Круппа можно представить по следующей схеме. Артилле­рийский комитет ГАУ разрабатывал проект орудия и на­правлял его Круппу. Там проект дорабатывался, создава­лись рабочие чертежи, и по ним изготовлялся опытный об­разец орудия. Далее опытный образец испытывали на полигоне у Круппа в присутствии представителей нашего ГАУ. В отдельных случаях вторичные испытания проводи­лись на Волковом поле — полигоне ГАУ под Петербургом. Далее следовал заказ на серийное производство орудий за­воду Круппа, и одновременно крупповская документация и даже полуфабрикаты орудий (трубы, кольца, замки и т. д.) поступали на русские казенные заводы — Обуховский1, Пермский2 и Санкт-Петербургский орудийный. В некото­рых случаях Крупп не получал заказа на серийное произ­водство, а его начинали сразу на русских заводах. В любом случае, при Александре II серийное производство пушек в России начиналось через несколько месяцев, а то и недель

1Обуховский сталелитейный завод (ОСЗ) был частным, но не спра­вился с заказами и был передан Морскому ведомству.
2Сам завод располагался в деревне Мотовилиха вблизи Перми, в советское время его называли Мотовилихинский механический завод (ММЗ), в конце 1930-х годов заводу присвоили имя Молотова и номер 172, организационно д. Мотовилиха вошла в состав г. Пермь в 1938 г., и завод стали называть Пермским.
после окончания испытаний опытного образца Круппа. Следует заметить, что инженеры Обуховского завода не просто копировали изделия Круппа, а дорабатывали их. В подавляющем большинстве случаев в серию на ОСЗ шли орудия с лучшими тактико-техническими характеристика­ми, чем серийные орудия Круппа.
Так появились русские системы орудий образца 1867 г. (до 1878 года они назывались «прусской системы»). Это были не орудия, принятые на вооружение в 1867 г., как счи­тает большинство наших историков, а орудия с каналом об­разца 1867 г.1.
В 1877 г. Крупп предложил России новую систему наре­зов канала ствола. У нас ее назвали системой образца 1877 г. Орудия обр. 1877 г. стреляли снарядами с двумя медными поясками, а позже и со специальным центрирующим утол­щением. Фактически это был современный нам тип орудий. Снарядами от орудий обр. 1877 г. можно стрелять и из неко­торых современных орудий (с 1-процентной глубиной на­резки).
В 1891 г. император Александр III заключил военный союз с Францией. Позже наши и французские историки по разным конъюнктурным причинам исказили суть этого до­говора. Это был союз, равно направленный как против Гер­мании — злейшего врага Франции, так и против Англии, аг­рессивно настроенной как против России, так и против Франции. Однако правящие круги Франции постепенно выхолостили антибританскую направленность договора и превратили его благодаря некомпетентности Николая II ис­ключительно в антигерманский договор. Мало того, Фран­ция фактически предала своего союзника в ходе русско-японской войны 1904—1905 гг. Причем Франции не было никакой нужды посылать своих солдат для войны с Япо-

1Подробнее о канале образца 1867 г. интересующиеся могут про­честь в книге: Широкорад А.Б. Энциклопедия отечественной артилле­рии. Минск, Харвест, 2000.
нией. Вполне было бы достаточно отмобилизовать свой флот и сосредоточить свои эскадры на атлантическом побе­режье Франции, дабы исключить британское вмешательст­во в русско-японскую войну. Если бы Франция дала со­вместно с Германией гарантию России, что в случае вмеша­тельства Англии в войну она будет иметь дела с двумя великими государствами Европы, то Россия могла бы легко покончить с Японией, объявив неограниченную крейсер­скую войну1.
Замечу, что ни одно франко-русское соглашение с 1891 по 1914 г. не ограничивало русско-германское военное со­трудничество. Тем не менее Россия, получавшая от Круппа лучшие в мире артсистемы, с 1891 г. начинает ориенти­роваться на Францию, позорно разбитую крупповскими пушками в 1870 г.! И дело тут не в соглашениях, а в личной инициативе генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Николаевича, проживавшего в Ницце, и генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича, тоже проводившего полжизни в Париже со своими многочислен­ными метрессами.
После 1895 г. (то есть после воцарения Николая II) рус­ская сухопутная артиллерия ставится в полную зависимость от Франции. И дело не только в том, что Круппа заменила фирма Шнейдера, производившая менее качественные ору­дия. Ни Крупп, ни германское правительство никогда не вмешивались в раздачу военных заказов русским заводам, а тем более в стратегию и тактику русской армии, справедли­во считая это прерогативой русских властей. А вот фирма Шнейдера, заключив контракт с Военным ведомством Рос­сии, обязательно оговаривала, что столько-то лет такая-то пушка системы Шнейдера будет изготавливаться исключи-

1Подробнее см. Широкорад А.Б. Русско-японские войны 1904— 1945. — Минск: Харвест, 2003.
тельно на Путиловском заводе, или вообще будет изготав­ливаться только на этом заводе.
Почему же Шнейдер так возлюбил этот завод? Да пото­му, что Путиловский завод — единственный русский част­ный артиллерийский завод, все же остальные артиллерий­ские заводы с 1800 по 1914 г. принадлежали казне. Надо ли говорить, что правление Путиловского завода было слиш­ком тесно связано с фирмой Шнейдера.
Великий князь Сергей Михайлович и Кшесинская со­вместно с руководством фирмы Шнейдера и правлением Путиловского завода организовали преступный синдикат. Формально в России продолжали проводиться конкурсные испытания опытных образцов артиллерийских систем, на которые по-прежнему приглашались фирмы Круппа, Эр-хардта, Виккерса, Шкода и другие, а также русские казен­ный заводы Обуховский и Санкт-Петербургский орудий­ный. Но в подавляющем большинстве случаев победителем конкурса оказывалась фирма Шнейдер.
Автор лично изучал в архивах Военного исторического музея отчеты о конкурсных испытаниях орудий. В угоду ве­ликому князю Сергею Михайловичу комиссия часто шла на подлог. К примеру, вес орудий Шнейдера подсчитывался без башмачных поясов и ряда других необходимых элемен­тов, а орудий Круппа — в полном комплекте. В отчете писа­лось, что орудие Шнейдера легче и подлежит принятию на вооружение, но фактически в боевом и походном положе­нии оно было тяжелее своего крупповского аналога.
Что же касается самодержца всероссийского, то заня­тый мундирами, пуговицами, значками и ленточками, к га­убицам он особого интереса не проявлял.
Но и на этом не кончились бедствия русской артилле­рии. Французское правительство через фирму Шнейдера, Сергея, Матильду и ряд других агентов влияния в Санкт-Петербурге навязало российской артиллерии свою доктри­ну. По французской доктрине будущая война должна быть маневренной и скоротечной. Для победы в такой войне до­статочно иметь в артиллерии один калибр, один тип пушки и один тип снаряда. Конкретно это означало, что армия должна была иметь 76-мм дивизионные пушки, которые могли стрелять только одним снарядом — шрапнелью. Дей­ствительно, к концу XIX века во Франции и других странах были созданы эффективные образцы шрапнелей.
Шрапнельным огнем одна 8-орудийная русская батарея, могла в считаные минуты полностью уничтожить пехотный батальон или даже полк кавалерии. Именно за это в 1914 г. немцы прозвали трехдюймовку «косою смерти». Но на­сколько эффективной шрапнель была по открытым живым целям, настолько же слабой она была при поражении целей, сколько-нибудь укрытых. Это сразу же выяснилось в ходе русско-японской войны, и ГАУ было вынуждено зака­зать 3-дюймовые фугасные гранаты за рубежом и начать разработку отечественной мелинитовой гранаты, которая была принята на вооружение в 1907 г. В известной мере рус­скую армию в Маньчжурии спасли устаревшие батарейные пушки обр. 1877 г. и 6-дюймовые полевые мортиры обр.
1883 г.
Французская доктрина одного калибра, одной пушки и одного снаряда была бы очень хороша в эпоху наполеонов­ских войн при стрельбе по сомкнутым колоннам пехоты и кавалерийским лавам. Стоит отметить, что сами французы, интенсивно развивая дивизионную артиллерию, не следо­вали теории трех единств. Они не забывали и о тяжелой ар­тиллерии, огромные средства шли и на перестройку крепос­тей.
После поражения в войне с Японией Военное ведомство вынуждено было внести коррективы во французскую стра­тегию молниеносной войны. В первую очередь ГАУ заня­лось полевой артиллерией. В состав дивизионной артилле­рии были введены 122-мм (48-линейные) гаубицы обр. 1909 г. и обр. 1910 г. В России была создана тяжелая полевая
(корпусная) артиллерия, в состав которой вошли 152-мм полевые гаубицы обр. 1910 г. и 107-мм пушки обр. 1910 г. Обратим внимание, все эти образцы орудий были созданы фирмой Шнейдера. Но с изготовлением 122-мм гаубицы Шнейдер запоздал, и на конкурс 1907 г. его гаубица не по­пала. Поэтому среди 122-мм гаубиц Круппа, Эрхардта, Обу-ховского и Путиловского заводов был принят на вооруже­ние образец Круппа, который под названием «48-линейная полевая гаубица обр. 1909 г.» был запущен в серийное про­изводство.
Сергею Михайловичу это явно не понравилось в связи с тем, что Матильда строила новый дворец в Петербурге и по­купала дворец на Лазурном берегу. Деньги были нужны, и через несколько месяцев на вооружение принимается 122-мм гаубица Шнейдера (обр. 1910 г.), которая по меньшей мере не имела никаких преимуществ по сравнению с гауби­цей Круппа. В итоге артиллерия получила две конструктив­но различные системы, выполнявшие одну и ту же задачу.
Что же касается батальонной и полковой артиллерии, то ее не было и в помине. Для горной артиллерии была приня­та трехдюймовая (76-мм) горная пушка обр. 1909 г. системы Данглиза.
О пушке Данглиза расскажу поподробнее. В 1893 г. гре­ческий полковник Данглиз составил проект 75-мм горной разборной пушки и представил его греческому военному министерству. Министерство отказало Данглизу, и около 10 лет проект лежал под сукном.
В начале 1908 г. представители фирмы Шнейдера подсу­нули великому князю Сергею, находившемуся во Франции на очередном «отдыхе», пушки Данглиза. Генерал-инспек­тору пушка очень понравилась, и он решил принять ее на вооружение. Но хитрый Сергей решил соблюсти все фор­мальности, и Военное ведомство объявило конкурс.
Конкурентов у пушки Данглиза оказалось двое. Первым конкурентом была пушка Обуховского завода, созданная на базе 3-дюймовой пушки обр. 1904 г. Замечу, что горные пушки обр. 1904 г. серийно выпускались 4 года и наладить производство модернизированного варианта было делом нескольких недель. Вторым конкурентом была 3-дюймовая горная пушка фирмы «Шкода».
Сравнительные испытания 76-мм горных пушек Шнейдера и «Шкода»

Данные Пушки

Шнейдера «Шкода»
Калибр, мм 75 75
Вес орудия с замком, кг 206,5 109
Угол ВН, град:
в нижнем положении
в верхнем положении -7;+20 0;+30 -7; +24 -1; +32
Угол ГН, град. 4°50' 4
Длина отката 1000-1030 750
Вес системы в боевом положении со щитом, кг 598 567
Скорострельность
с исправлением наводки,
выстр/мин 10 10
Вес снаряда, кг 6,5 6,5
Начальная скорость снаряда, м/с 350 380
Дальность стрельбы, м:
гранатой
шрапнелью около 6400 6400 около 6400 5330
Таблица 14
Вот сравнительные данные обеих пушек (из отчета Главного артиллерийского полигона от 12 декабря 1908 г.):
Кроме того, образец пушки «Шкода» имел неразъемный ствол, а Шнейдера — разъемный (то есть перед стрельбой его надо было собирать). Система «Шкода» имела пружин­ный накатник, а Шнейдера — гидравлический. У пушки Шнейдера был в полтора раза больший откат, что особенно неудобно в горах, а главное, гидропневматические накатни­ки, еще не производившиеся в России.
Догадайтесь с трех раз, какую пушку предпочел генерал-инспектор артиллерии? Правильно угадали. Дурные и чван­ливые чехи столь увлеклись высокими тактико-технически­ми данными своей пушки, что никак не могли войти в фи­нансовое положение Сергея Михайловича и Матильды Феликсовны.
25 февраля 1909 г. Сергей обратился к царю с просьбой принять на вооружение 3-дюймовую пушку Шнейдера с большим количеством дефектов и недоделок. На следую­щий день Ники подмахнул высочайшее повеление о приня­тии ее на вооружение под названием 3-дюймовой горной пушки обр. 1909 г. В приказе же по Военному ведомству, где объявлялось об этом Высочайшем повелении, было скром­но добавлено, что производство ее откладывается до окон­чательного утверждения чертежей оной пушки и лафета.
Надо ли говорить, что в тексте договора Военного ве­домства со Шнейдером стояло обязательство производить пушку только на Пугиловском заводе. Контракт на изготов­ление 212 таких пушек был заключен с Путиловским заво­дом 22 апреля 1909 г., но сдача пушек началась лишь летом 1911г.
Забегая вперед, скажу, что в Красной Армии была при­нята на вооружение 76-мм горная пушка обр. 1938 г., со­зданная по образцу чешских пушек системы «Шкода», с пружинным накатником и т. д.
Куда более худшая ситуация сложилась в русской тяже­лой артиллерии. Германские и французские генералы пре­красно понимали, что огонь магазинных винтовок и пуле­метов, а также пушечная шрапнель вынудят сменить такти­ку ведения боя. Пехота перестанет ходить плотными колон­нами, как на Бородинском поле, а зароется в окопы. А чтобы оттуда ее выковырнуть, потребуется не легкая поле­вая, а тяжелая артиллерия.
В Германии, Франции и Англии в 1900—1914 гг. созда­ются мощные артиллерийские системы. Вынужден был ими заняться и Сергей. Так, в мае 1906 г. ГАУ объявило конкурс на разработку тяжелых орудий для русской армии и разо­слало тактико-технические требования, предъявляемые к этой артсистеме. В конкурсе было предложено участвовать русским заводам — Обуховскому, Путиловскому и Перм­скому; английским — Амстронга и Виккерса; немецким — Круппа и Эрхардта; австро-венгерскому — «Шкода»; швед­скому — «Бофорс» и французским — «Сен-Шамон» и Шнейдера.
Конкурс этот был бутафорией. Фаворит — фирма «Шнейдер» — был известен заранее. Понятно, что актив­ность других заводов была очень слабая. Тягаться на равных попыталась лишь фирма Круппа, создавшая лучшие в мире артсистемы большой и особой мощности.
В середине 1909 г. фирма Шнейдера посылает в Россию свою 152-мм ( 6-дюймовую) осадную пушку. В октябре того же года и Крупп посылает свой образец 152-мм осадной пушки.
Любопытно, что прибывшую последней пушку Круппа начали испытывать на Главном артиллерийском полигоне (ГАП) 11 ноября 1909 г., а пушку Шнейдера — лишь 1 мая 1910 г. Видимо, шли доработки системы.
При одинаковом снаряде пушка Круппа показала луч­шие баллистические данные. Меткость обеих пушек одина­кова.
У пушки Круппа заряжание было возможно лишь при углах возвышения +35 , а дальше нельзя было открыть за­твор, так как казенная часть «уходит между станинами». У пушки Шнейдера максимальный угол возвышения +37 , далее казенная часть ударяется о фунт. Здесь надо отметить недобросовестность комиссии — из пушки Круппа можно стрелять и выше, чем +35°. При этом лишь немного снижа­ется скорострельность, так как заряжание придется произ­водить при углах до +35°, а у пушки Шнейдера вообще нельзя стрелять при углах больше +37°.
В походном положении обе системы возились раздель­но. В боевом положении пушки стреляли с колес, но на ко­леса пушки Круппа надевали башмачные пояса, а у пушки Шнейдера под колесами были специальные подкладки.
Интересно, что пушку Круппа возили и в нераздельном положении. Без башмачных поясов на колесах систему в нераздельном положении восьмерка лошадей тянула плохо, а при надетых башмачных поясах — удовлетворительно. Зато пушку Шнейдера возили только в раздельном положе­нии.
Возку через препятствия (бревна и рельсы) пушка Круп-па прошла успешно, а пушка Шнейдера получила сразу три поломки и была отправлена в ремонт.
Заключение комиссии представляло собой издеватель­ство над здравым смыслом. После всего сказанного обе сис­темы оказались якобы равноценны, но предлагалось при­нять систему Шнейдера, поскольку ее вес меньше. И тут же, не моргнув глазом, комиссия предлагала внести изменения в систему Шнейдера, приводившие к увеличению ее веса более чем на 250 кг. В конечном итоге серийные пушки Шнейдера весили больше, чем пушка Круппа.
Итак, на вооружение была принята пушка Шнейдера, получившая название «6-дюймовая осадная пушка обр. 1910 г.».
Традиционно фирма Шнейдера потребовала вести се­рийное производство пушек только на Путиловском заво­де — Сергей и Матильда возражений не имели. 5 июня 1912 г. был подписан контракт с Путиловским заводом на
изготовление 56 152-мм пушек обр. 1910 г. по цене 48 000 рублей за штуку. Первый экземпляр должен быть поставлен заказчику (ГАУ) в течение 12 месяцев со дня контракта, ос­тальные — в течение 22 месяцев со дня принятия 1 -го эк­земпляра.
Первая пушка, изготовленная на Путиловском заводе, была доставлена на ГАП 25 июня 1914 г., не через 12, а через 24 месяца, но дельцам Путиловского завода все сходило с
рук.
Первые 4 пушки были отпущены в войска в феврале 1915 г, а к 1 января 1917 г. с завода было отправлено всего лишь 33 пушки заказа 1912 г. При этом заказы Военного ве­домства остальных лет и заказ Морского ведомства на те же пушки от 30 июня 1914 г. были не выполнены вообще.
Совсем уже забавная история произошла с 9-дюймовой (229-мм) мортирой. В 1906—1909 гг. наши генералы из ГАУ долго сидели и, наконец, выработали тактико-технические требования на 9-дюймовую осадную мортиру, которые были разосланы ряду иностранных заводов.
На предложение ГАУ откликнулся только завод Круппа, который изготовил опытный образец мортиры и выслал его в Россию в июне 1912 г.
В конце 1912 г. — начале 1913 г. 229-мм мортира Круппа прошла испытания на ГАП. Мортира стреляла с колес, на которые были надеты башмачные пояса.
Согласно заключению комиссии по испытаниям: мет­кость мортиры удовлетворительная, устойчивость мортиры при стрельбе удовлетворительная. «Сошник норовит вы­лезть вверх при плотном грунте». В целом мортира испыта­ния выдержала.
Но, увы, Шнейдер так и не сумел создать удовлетво­рительного образца 9-дюймовой мортиры, и под нажи­мом Сергея Артиллерийский комитет ГАУ постановил: «вводить в осадную артиллерию орудия 9-дюймового
(229-мм) калибра не следует», и достаточно, мол, орудий 203-мм и 280-мм калибров.
Как это понимать? Три года генералы из Арткома выра­батывали тактико-технические требования на 9-дюймовую мортиру, а она оказалась совсем не нужна? А зачем тогда те же генералы во главе с Сергеем в 1915 г. настояли на заказе в Англии сорока четырех 9,2-дюймовых (234-мм) мортир Виккерса? Замечу в скобках, что англичане взяли деньги за 44 мортиры, но сроки все сорвали и к 25 ноября 1917 г. по­ставили лишь 4 орудия, а дальше появился хороший повод вообще прекратить поставки. Тем не менее 234-мм англий­ские мортиры успешно использовались в Первой мировой и советско-финской войнах.
В 1908 г. ГАУ разработало техническое задание на про­ектирование 203-мм осадной и крепостной гаубицы, кото­рая должна была заменить 8-дюймовую легкую пушку и 8-дюймовую легкую мортиру.
С конца 1912 г. по март 1913 г. на ГАП прошли конкурс­ные испытания опытных образцов 203-мм гаубиц Виккерса, Круппа и Шнейдера. Все три гаубицы допускали стрельбу полным зарядом без всяких платформ прямо с грунта в пре­делах 0°; +40°, а гаубица Круппа даже с 0° до +60°. Для стрельбы с мягкого грунта имелись специальные приспо­собления: Виккерса — деревянные подкладки под колеса; Круппа — колесные башмачные пояса; Шнейдера — доба­вочные уширенные стальные колесные обода и подкладки под колеса. У гаубицы Шнейдера добавочные обода не обеспечивали лафетные колеса от врезания в мягкий грунт. Поэтому было рекомендовано отказаться от этих ободов и перейти на башмачные пояса.
Комиссия, конечно, предложила выбрать гаубицу Шнейдера, хотя гаубица Круппа существенно превосходила гаубицу Шнейдера по начальной скорости, дальности и углу возвышения. По воле великого князя Сергея Михайловича и красотки Матильды генералы записали в заключении явную глупость (а может, и издевательство над Сергеем), что большой угол возвышения 60° у крупповской гаубицы не нужен, так как «это орудие не назначается для разруше­ния прочных бетонных построек». Получается, что 203-мм гаубица предназначалась для разрушения окопов и деревян­ных изб!
В конце 1913 г. гаубица Шнейдера была принята на во­оружение под названием «8-дюймовая осадная и крепост­ная гаубица обр. 1913 г.». Согласно Положению Военного Совета от 19 июня 1914 г. заказ на 32 гаубицы решено дать Путиловскому заводу. Контракт с заводом был заключен 9 сентября 1914 г. Общая стоимость гаубиц составила 2 352 тыс. рублей.
После первых недель маневренной войны войска враж­дующих сторон укрылись в окопах, и началась позиционная война. Русская армия не имела орудий калибра более 152 мм. Русские военные агенты рыскали по свету и хватали за огромные деньги все, что попадалось под руку от вполне приемлемых 203-мм гаубиц Виккерса до абсолютно негод­ных 203-мм японских гаубиц обр. 1912 г. А Путиловский завод набрал столько заказов, что не мог выполнить и поло­вину их. Национализация завода в 1915 г. ситуацию не из­менила. В результате к 1 января 1918 г. было изготовлено лишь несколько полуфабрикатов, из которых нельзя было собрать даже одну 203-мм гаубицу.
В 1906— 1909 гг. ГАУ выработало тактико-технические требования к 280-мм мортирам1 (гаубицам). Согласно этим требованиям вес снаряда должен быть 344 кг, начальная скорость 259 м/с при дальности 6,4 км. Таким образом, по­вторилась история с 9-дюймовой легкой мортирой и 8-дюй­мовой легкой пушкой — опять дальность стрельбы тяжелой

1Гаубиц в XIX веке в русской армии не было вообще, и к терми­ну «гаубица» наши генералы привыкали с большим трудом. Первые 122-мм полевые гаубицы образца 1905 г. по привычке сводились в мор­тирные дивизионы и т. д.
артиллерии должна быть меньше, чем у полевых орудий. Тактико-технические требования ГАУ на 280-мм мортиру были разосланы нескольким иностранным заводам.
8 декабря 1910 г. фирма Круппа направила в ГАУ вполне резонный ответ: «Соответствующее русским требованиям тяжелое орудие навесного огня с досягаемостью 6 или 7 верст, по современным взглядам на действие тяжелой ар­тиллерии, уже не может считаться достаточным. В артилле­рийских кругах других великих держав от таких орудий тре­буется досягаемость действительного огня 8—10 км, что должно считаться обоснованным ввиду тактических усло­вий занятия позиции, действия огня и подвоза снарядов для таких батарей. Именно тяжелые орудия навесного огня должны быть в состоянии направлять свой губительный огонь против самых могущественных крепостных соору­жений — бетона и брони, будучи сами по возможности за­щищены от огня крепостных орудий... Едва ли будет воз­можно подвезти к фронту любой крепости, вооруженной дальнобойными пушками, тяжелую навесную батарею и обеспечить ее питание снарядами, если атакующая батарея вследствие своей недостаточной дальнобойности будет вы­нуждена занимать позиции в 6—7 верстах от главной оборо­нительной линии... Поэтому и явилось столь острое жела­ние обзавестись крупными дальнобойными орудиями на­весного огня, которые по возможности оставались бы вне досягаемости прицельного огня крепостных орудий... Этому требованию в полной мере удовлетворяет наша 28-см гаубица, сообщающая снаряду в 340 кг начальную скорость 340 м/с при досягаемости свыше 10 000 м. Такое большое повышение баллистических качеств по сравнению с дейст­вием требуемой мортиры, стреляющей лишь на 6—7 верст, должно считаться замечательным. Мы создали систему, во всех отношениях удовлетворяющую требованиям, предъяв­ленным к средствам атаки в смысле превосходства над сред­ствами обороны и быстрой готовности к действию... Гауби­ца наша имеет колесный лафет и может быстро переходить из походного положения в боевое и обратно. Ее перевозка может быть совершена и по плохим дорогам с помощью башмачных колесных ободов и при механической тяге. Наши испытания дали в этом отношении очень хорошие результаты».
Эта 28-см гаубица была испытана в 1911 г. на заводе Круппа в присутствии командированных в Германию гене­ралов Дурляхера и Забудского. Результаты испытаний были рассмотрены комиссией при Арткоме лишь 13 марта 1912 г. Главные данные гаубицы Круппа в общем значительно пре­восходили требования ГАУ от 11-дюймовой мортиры, за ис­ключением веса орудия в боевом положении.
Круппу предложили бесплатно доставить систему в Рос­сию для испытания на ГАП. Крупп просил купить его гау­бицу, как это уже было сделано в отношении 280-мм морти­ры Шнейдера и 28-см мортиры Рейнского завода. ГАУ от­казалось купить гаубицу Круппа, даже не пожелав испытать эту мощнейшую артсистему, да еще и стрелявшую с колес­ного лафета.
28 апреля 1909 г. Артком постановил заказать Рейн­скому заводу опытный образец 28-см мортиры Эрхардта. За мортиру было уплачено 87 750 рублей. В октябре 1913 г. 28-см мортиру Эрхардта доставили в Россию. Эта мортира была легче 28-см мортиры Круппа, но уступала ей в даль­ности стрельбы на 4,5 км. 28-см мортира Эрхардта имела скрепленный ствол с клиновым затвором. Тормоз отката гидравлический, накатник гидропневматический.
Стрельба велась с колес. Колеса металлические со спи­цами. При стрельбе на колеса надевались башмачные пояса или под них подкладывалась легкая металлическая плат­форма. В походном положении система перевозилась на трех повозках. Заряжание мортиры раздельно-гильзовое, причем диаметр у фланца гильзы отличался от гильзы 11­дюймовой береговой гаубицы Обуховского завода, что ис­ключало взаимозаменяемость.
Испытания 28-см мортиры Эрхардта на ГАП выявили неустойчивость системы при стрельбе на малых углах воз­вышения, лопались цепи снарядного подъемника, и был от­мечен ряд других мелких недостатков. Это было явной при­диркой — 280-мм мортира и не должна стрелять при малых углах возвышения. (И британские, и французские мортиры больших калибров вообще так не стреляли.) Меткость гер­манской мортиры была признана удовлетворительной.
По уже известным причинам ГАУ предпочло мортиру Шнейдера образцам Круппа и Эрхардта.
Покрывая аферы руководства Шнейдера и Путиловско-го завода, Сергей Михайлович в 1912 г. подписал план пере­вооружения тяжелой русской артиллерии с орудий образца 1867 г. и 1877 г. на образцы 1909—1913 гг. По этому плану осадная артиллерия должна была быть перевооружена к 1921 г., а крепостная — к 1931 г.!
В результате французских интриг и деятельности фран­цузской марионетки великого князя Сергея Михайловича, а также глупости военного министра Сухомлинова и самого Николая II русская армия осталась без тяжелой артиллерии. В годы войны с большим трудом удалось создать несколько батарей тяжелой артиллерии, использовав старые русские орудия обр. 1867 г. и 1877 г., небольшое число орудий, за­купленных в Англии, США и Японии, а также 12-дюймо­вые морские гаубицы обр. 1915 г. Своевременное же приня­тие на вооружение 203-мм, 229-мм и 280-мм германских орудий и запуск их в серийное производство на русских за­водах, но с помощью германских фирм, могло существен­но изменить ход боевых действий на Восточном фронте в 1914-1917 гг.
Благодаря Сергею и Матильде русские казенные артил­лерийские заводы после русско-японской войны остались почти без заказов Военного ведомства. Обуховский завод перенес это сравнительно легко, так как с 1907 г. он получал большие заказы от Морского министерства. Петербургский орудийный завод Военного ведомства получал заказы пери­одически, но мощности завода были крайне малы, кроме того, он был зажат соседними строениями и не мог расши­ряться. Руководство ГАУ и орудийного завода с 1907 г. не­однократно поднимало вопрос о переносе завода в другое место и его модернизации, но Николай II постоянно отка­зывал им.
Хуже пришлось мощнейшему Пермскому орудийному заводу, которому с 1906 по 1914 г. Военное министерство не заказало ни одного орудия. И это в преддверии войны! Завод выполнял небольшие заказы на артиллерийские сна­ряды, на болванки для стволов пушек для Петербургского орудийного завода и т. д. Если бы завод находился в Петер­бурге, то бунт рабочих был бы неминуем. Но завод был рас­положен в сельской местности в деревне Мотовилиха, и ра­бочие с мая по октябрь расходились по окрестным деревням на свои земельные участки, а зимой подхалтуривали на за­воде, выполняя случайные заказы. Кстати, такая же ситуа­ция возникла на заводе и в 1922—1925 гг., но с 1926 г. завод был загружен на полную катушку.
Вмешательство Матильды в артиллерийские дела вызы­вало бешенство императрицы Александры Федоровны и за­висть Распутина. В 1916 г., во время «угольного голода», британский посол Бьюкенен был возмущен, увидев, как солдаты разгружали уголь из военных грузовиков у дворца Кшесинской. Начальник ГАУ А.А. Маниковский открыто писал в служебном документе генералу Барсукову: «Про­тивно до такой степени, что требуется огромное усилие воли, чтобы терпеть... Но ведь всегда терпению есть пре­дел».
Предел наступил в феврале 1917 г. Женщина-вамп1

1Женщина-вамп — «роковая женщина» на американском сленге 20—80-х годов XX века.
перестала сосать кровь из России. Кшесинская и ее сексу­альные партнеры с треском были выброшены из «экспресса всемирной истории». Дворец Кшесинской стал штабом большевиков, с его балкона выступал Ленин. Позже его сделали музеем Октябрьской революции. В загородные дворцы великих князей и Кшесинской в Царском Селе и Стрельне вселилась детвора. Генералы Маниковский и Бар­суков занялись строительством артиллерии Красной Армии. В 1918 г. Николай II был расстрелян в Екатеринбур­ге, а Сергей Михайлович — в Алапаевске. Кшесинская и ве­ликий князь Андрей Владимирович переехали на свою французскую виллу «Ялам». Родной брат Андрея Влади­мировича Кирилл объявил себя Великим Государем Все­российским и после свадьбы Андрея с Кшесинской присво­ил Матильде титул великой княгини Романовой-Красин-ской.
Чтобы закончить на мажорной ноте и избежать обвине­ний в ненависти к великим князьям и дому Романовых, скажу несколько слов о дальнейшей судьбе великого князя Александра Михайловича. В эмиграции он занялся наукой, много путешествовал, и по-прежнему главным в его жизни были женщины. Политикой он не занимался, но иногда проходился в своих статьях и книгах о «самодержце всерос­сийском» Кирилле, балерине-княгине Кшесинской-Кра-синской и т. д.
Во время поездки в США великий князь Александр Ми­хайлович решил подработать чтением лекций. Этим и сей­час занимаются русские личности типа Михаила Горбачева, Сергея Хрущева и др., поливая помоями историю своей страны. А тут у заказчиков лекций произошел «облом». Предоставлю слово самому князю: «Еще более жаркие деба­ты ожидали меня в Клубе Армии и Флота. Его руководство считало само собой разумеющимся, что я буду проклинать Советскую Россию и предскажу неминуемый крах пятилет­нему плану. От этого я отказался. Ничто не претит мне больше, нежели тот спектакль, когда русский изгнанник дает жажде возмездия заглушить свою национальную гор­дость. В беседе с членами Клуба Армии и Флота я дал по­нять, что я прежде всего русский и лишь потом великий князь. Я, как мог, описал им неограниченные ресурсы Рос­сии и сказал, что не сомневаюсь в успешном выполнении пятилетки.
— На это может уйти, — добавил я, — еще год-другой, но если говорить о будущем, то этот план не просто будет выполнен — за ним должен последовать новый план, воз­можно, десятилетний или даже пятнадцатилетний. Россия больше никогда не опустится до положения мирового от­стойника. Ни один царь никогда не смог бы претворить в жизнь столь грандиозную программу, потому что его дейст­вия сковывали слишком многие принципы, дипломатичес­кие и прочие. Нынешние правители России — реалисты. Они беспринципны — в том смысле, в каком был бесприн­ципен Петр Великий. Они так же беспринципны, как ваши железнодорожные короли полвека назад или ваши банкиры сегодня, с той единственной разницей, что в их случае мы имеем дело с большей человеческой честностью и беско-рыстием»1.
Следует заметить, что Александр Михайлович многое понял еще в 20-х годах. Дам ему слово в последний раз: «Когда ранней весной 1920-го я увидел заголовки француз­ских газет, возвещавшие о триумфальном шествии Пилсуд-ского по пшеничным полям Малороссии, что-то внутри меня не выдержало, и я забыл про то, что и года не прошло со дня расстрела моих братьев. Я только и думал: «Поляки вот-вот возьмут Киев! Извечные враги России вот-вот отре­жут империю от ее западных рубежей!..
Мне было ясно тогда, неспокойным летом двадцатого

1Великий князь Александр Михайлович. Воспоминания. — М.: За­харов, ACT, 1999. С. 500.
года, как ясно и сейчас, в спокойном тридцать третьем, что для достижения решающей победы над поляками Совет­ское правительство сделало все, что обязано было бы сде­лать любое истинно народное правительство. Какой бы ни казалось иронией, что единство Государства Российского приходится защищать участникам III Интернационала, фактом остается то, что с того самого дня Советы вынужде­ны проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным, оформленная Петром Великим и достигшая вер­шины при Николае I: защищать рубежи государства любой ценой и шаг за шагом пробиваться к естественным грани­цам на западе! Сейчас я уверен, что еще мои сыновья увидят тот день, когда придет конец не только нелепой независи­мости прибалтийских республик, но и Бессарабия с Поль­шей будут Россией отвоеваны, а картографам придется не­мало потрудиться над перечерчиванием границ на Дальнем Востоке»1.
Великий князь Александр Михайлович скончался в 1933 г. в городе Рокбрюн на Французской Ривьере. Он не дожил 6 лет до входа советских танков в Ревель, Ригу и Брест и 12 лет — до поднятия нашего военно-морского флага над Порт-Артуром.
Матильда прожила намного дольше. Она умерла 6 де­кабря 1971 г., не дожив лишь 9 месяцев до своего 100-летне­го юбилея.









Там же. С. 407, 408.
Глава 5


Сверхдальние пушки и экзотические снаряды
23 марта 1918 г. в 7 часов 20 минут утра в центре Парижа на площади Республики раздался сильный взрыв. Парижа­не в испуге обратили взоры к небу, но там не было ни цеп­пелинов, ни аэропланов. Предположение, что Париж об­стреливала вражеская артиллерия, поначалу никому не при­ходило в голову, ведь линия фронта находилась в 90 км западнее города. Но, увы, таинственные взрывы продолжа­лись. До 7 августа 1918 г. немцы выпустили 367 снарядов, из которых 2/3 попали в центр города, а треть — в пригороды.
Фирма Круппа специально для обстрела Парижа изго­товила сверхдальние пушки калибром 210 мм и длиной ствола 160 калибров. Уникальный длинный ствол имел сложнейшую конструкцию и поддерживался от прогиба стальными канатами, крепившимися к стальным стойкам.
Снаряд весом 103—118 кг был (обратим внимание!) обычного типа с двумя ведущими поясками. Вес взрывча­того вещества в снаряде — 7 кг, вес порохового заряда — 250 кг. При начальной скорости 1578 м/с наибольшая даль­ность составляла 120 км. Стреляла пушка с бетонного осно­вания. Общий вес установки достигал 750 т.
Некоторые авторы ошибочно называют эту сверхдаль­нюю пушку «Большой (или Толстой) Бертой». На самом деле «Большой Бертой» немцы называли 42-см мортиру, а это орудие называлось «Коллосаль». В историю же «Колло-саль» вошел как «Парижская пушка».
Вслед за немцами работы по созданию сверхдальних орудий в 1918—1919 гг. начали французы, англичане и аме­риканцы. Они создали несколько оригинальных конструк­ций сверхдальних пушек.
Несмотря на голод и Гражданскую войну, ряд русских морских и сухопутных артиллеристов приступили к созда­нию сверхдальних орудий. В России работы шли по двум направлениям: создание особых сверхдальних (в 100 и более калибров) пушек с обычными поясковыми снарядами и по линии переделки штатных орудий для стрельбы снарядами новых типов.
Осенью 1918 г. начальник Главного артиллерийско­го полигона В.М. Трофимов предложил учредить Комис­сию по особым артиллерийским опытам (Косартоп) для ис­следования возможностей создания сверхдальних орудий. В декабре того же года большевистский Военно-законода­тельный совет постановил организовать такую комиссию под председательством Трофимова. В нее вошли луч­шие специалисты в области артиллерии — Н.Ф. Дроздов, И.П. Граве, ГА Забудский, Ф.Ф. Лендер, В.И. Рдултовский и др.
В работах Косартопа участвовали почти все профессора Артиллерийской академии: начальник академии С.Г. Пет­рович, Н.Ф. Дроздов (внутренняя баллистика, проекти­рование орудий), И.П. Граве (внутренняя баллистика), В.М. Мечников (внешняя баллистика), А.В. Сапожни­ков (химия, взрывчатые вещества, пороха), И.А. Крылов (металлургия), а также преподаватели О.Г. Филиппов, Ф.Ф. Лендер и др.
В качестве научных консультантов были приглашены академики АН. Крылов (математика, механика), В.Н. Ипа­тьев (химия, взрывчатые вещества), П.П. Лазарев (физика), профессора Н.Е. Жуковский (механика, аэродинамика), С.А. Чаплыгин (гидромеханика), Н.Н. Бухгольц и В.П. Вет-чинкин (газодинамика), Н.П. Молчанов (метеорология) и др.
Важнейшей задачей Косартопа была разработка систем сверхдальней стрельбы. Для опытов по созданию сверхдаль­них пушек в 1920—1921 гг. Трофимовым было спроектиро­вано «экстрадальнее орудие» на базе штатной 6/45-дюймо­вой пушки Кане.
В 1923—1926 гг. на заводе «Большевик» переделали две 6/45-дюймовые пушки Морского ведомства № 228 и № 281 в экстрадальние орудия. Обе пушки были установлены на родных корабельных станках Кане на центральном штыре. Длина обеих пушек составляла 120 калибров (то есть около 9144 мм), а вес откатных частей — 9100 кг. Пушка № 228 имела длину нарезной части 7628 мм (100,4 калибра), а у второй пушки (№ 281) нарезная часть была существенно меньше — 5364 мм, то есть 70,5 калибра, а затем нарезка кончалась, и канал на протяжении около 30 калибров был гладким.
При стрельбе 22 июля 1926 г. из пушки № 228 снарядом весом 6,5 кг была достигнута начальная скорость 1325,5 м/с при давлении в канале 3185 кг/см2. Длина отката при этом составила всего 70 мм.
Опыты с пушкой № 228 проводились до середины 1930-х годов, а в 1939 году она поступила в Артиллерийский музей, где и находится поныне.
Уже в конце 1918 г. стало ясно, что на создание специ­альных сверхдальних орудий нужны огромные средства, ко­торых у Советской республики нет и не предвиделось. И вот большинство специалистов Косартопа предлагает больше­вистскому руководству пойти «иным путем» и разрабаты­вать подкалиберные и беспоясковые снаряды для сверх­дальней стрельбы.
Проект первого подкалиберного снаряда был разрабо­тан Е.А. Беркаловым летом 1918 г. Специальная комиссия, возглавляемая академиком А.Н. Крыловым, подтвердила ценность изобретения. 26 ноября того же года на заседании Совнаркома под председательством В.И. Ленина было ре­шено выдать Беркалову вознаграждение в размере 50 тыс. рублей.
С начала 1941 г. подкалиберные снаряды нашли широ­кое применение в противотанковых пушках, а уже в 60-х годах XX века подкалиберные снаряды окончательно вы­теснили из боекомплектов противотанковых и танковых орудий обычные (калиберные) бронебойные снаряды. Но подкалиберные снаряды для сверхдальней стрельбы имели другую конструкцию и другие функции. Действительно, применение подкалиберных снарядов позволяло сущест­венно увеличить дальность стрельбы, не меняя типа орудия. Но, с другой стороны, вес подкалиберного снаряда снижал­ся, и резко уменьшалась бронепробиваемость по бетону и фугасное действие. Наконец, в несколько раз возрастало рассеивание снарядов. Поэтому после Второй мировой войны во всех армиях мира подкалиберные снаряды ис­пользуются исключительно для стрельбы по танкам, и то на небольшие дистанции — до 2—4 км.
Начиная с 1876 г. — в Германии, с 1877 г. — в России, а несколько позже и в других странах в снарядах нарезных орудий стали делать ведущие медные пояски (обычно 2). Но в период перехода от гладкоствольных орудий к нарезным (1850—1876 гг.) в мире было создано несколько десятков систем нарезных орудий. Так, первые (в XIX веке) ору­дия капитана сардинской артиллерии Кавелли, созданные в 1846 г., имели два глубоких выреза. Чугунные снаряды про­долговатой формы отливались с двумя готовыми ребрами, которыми снаряд вставлялся в нарезы. В 1848 г. Россия за­казала в Швеции 203-мм орудие системы Кавелли. На седь­мом выстреле оно разорвалось, и Артком ГАУ решил пре­кратить опыты с этими пушками. В Англии в 1850 г. было испытано три орудия Кавелли, из которых два сразу же ра­зорвались.
В 1850—1865 гг. было создано несколько десятков опыт­ных орудий, у которых выступы снаряда (нарезы) вставля­лись в нарезы орудий (то есть нарезные снаряды). Так, в Ав­стро-Венгрии даже приняли на вооружение орудия системы Ленка, у которых сечение канала орудия и сечение снаряда имели вид храпового колеса, образованного дугами спира­лей.
Но ни одна из таких систем не получила особого рас­пространения. Причиной этого была сложность изготовле­ния и заряжания, а также заклинивание снарядов в канале, часто приводившее к разрыву стволов.
Особо следует рассказать о полигональных снарядах, то есть о снарядах, имеющих в сечении форму правильного многоугольника. Полигональная система Витворта (Whit-worth), английского инженера, владельца мастерской в Манчестере, перешедшей затем во владение фирмы «Амс-тронг, Витворт и К0», была предложена в 1854 г1. В этой системе канал орудия представлял собой шестигранную призму со слегка выпуклыми сторонами, скрученную по оси.
Продолговатый снаряд Витворта сзади суживался для уменьшения сопротивления воздуха. Витворт обосновывал такое устройство зарядной части снаряда на примере при­нятой формы корпуса корабля. В средней своей части сна­ряд имел форму, соответствующую каналу. При таком уст­ройстве и точной отделке снаряд прилегал большей частью своей поверхности к стенкам канала, и ему могла сообщать­ся большая скорость вращательного движения, так как можно было давать большую крутизну скручивания канала без опасения срыва ведущих частей снаряда. Благодаря этому Витворт мог в то время при длине снаряда в 4—5 ка­либров довести относительный заряд до 1/6, а крутизну на-

1Прототипом такого полигонального орудия являются ружья с по­добной формой устройства канала, появившегося за много лет до этого. Так, в 1753 г. русским оружейником Цыгаевым была изготовлена крем­ниевая казацкая винтовка с каналом, имеющим в сечении треугольную форму, отчего эта винтовка имела название «тройка». Затем в 1793 г. в Германии была изготовлена опытная винтовка, имеющая квадратную форму канала.
резов (длину их хода) до 20 калибров и получить настиль­ность траектории, меткость и дальнобойность, далеко пре­восходящие те, что наблюдались при другой системе наре­зов.
В 1858 г. были проведены опыты с первым орудием Вит-ворта — 47-мм пушкой с весом ствола 143 кг. На опытах вы­явилось, что снаряд системы Витворта в 6 калибров длиной и весом 2,7 кг при стрельбе зарядом в 283,5 г при ударе под углом от нормали в 35° пробивает железную плиту в 50 мм, а под углами в 45° и 65° - плиту в 45 мм. Снаряд длиной в 3,5 калибра с плоской головой пробивал плиту в 45 мм при угле встречи 45°. Снаряды же остроголовые 21/4 калибра длиной при угле встречи 45° пробить плиты толщиной в 43 мм не могли.
В 1860 г. в Англии испытывались три орудия системы Витворта со следующими данными:

Таблица 15
Данные орудий системы Витворта


Название орудия\ \Параметры 3-фн 12-фн 80-фн
Калибр, мм 38 83 —
Длина орудия 48клб 29клб 3048 мм
Вес снаряда, кг 1,36 5,45 —
Дальность при 10°, м 3900 3700 4300
Дальность при 35°, м 8850 — —

Среднее вероятное продольное отклонение снаряда ко­лебалось от 1/100 до 1/250 дальности стрельбы.
В 1868 г. 230—210-мм пушка Витворта показала рекорд­ную дальность стрельбы для того времени — 10,3 км при угле возвышения 33° и весе снаряда 113 кг.
В 1870 г. во Франции прошли испытания 69-мм и 43-мм полигональные пушки Витворта, заряжающиеся с дула. По сравнению с французскими нарезными пушками калибра 87 мм они показали лучшие результаты, и небольшое число полигональных орудий было изготовлено для французской армии.
В ходе войны 1877—1878 гг. турки применяли против русских 76-мм горные пушки системы Витворта.
В 80-х годах XIX века в Бразилии была изготовлена 229-мм пушка Витворта длиной в 29 калибров. Вес снаряда 184 кг, начальная скорость 640 м/с, давление в канале ство­ла 2556 кг/см2.
В 1863 г. Витворт доставил в Россию два заказанных ему полигональных орудия:

Таблица 16
Данные орудий системы Витворта


Название орудий
\Параметры 12-фн 32-фн
Калибр орудия, мм 72 95,5
Крутизна нарезов, клб 21 30
Длина канала, клб 29 23
Заряжание с казны с дула
Вес снаряда (сплошного), кг 5,5 14,5
Длина снаряда, клб 3 3,3
Вес заряда, кг 0,8 2,05

32-фунтовые орудия, заряжавшиеся с дула, разорвались в казенной части на 249 выстреле. По мнению русского Ар­тиллерийского комитета, орудия испытания не выдержали, и дальнейшие опыты с ними были прекращены.
Русское Военное ведомство приняло в 1865—1866 гг. «прусскую систему» нарезов для снарядов со свинцовыми оболочками, а в 1877 г. — новую систему нарезов, также пришедшую из Германии. Первая система получила назва­ние обр. 1867 г., а вторая — обр. 1877 г. Система нарезов обр. 1877 г. со снарядами, имеющими медные пояски, с не­большими изменениями используется до сих пор.
К началу 90-х годов XIX века о полигональных орудиях напрочь забыли во всех странах. Дело в том, что полиго­нальные орудия имели ряд существенных недостатков. Это и технологическая сложность изготовления стволов и сна­рядов. Заряжание их было крайне сложно. Одно дело, когда на полигоне с натренированным расчетом и в присутствии инженеров фирмы, и совсем другое — в полевых условиях. Живучесть полигональных орудий была невысока. И, нако­нец, полигональные снаряды длиной 6 и более калибров имели неправильную траекторию полета, то есть попросту кувыркались. Разумеется, кувырканье происходило при стрельбе на значительную дальность, а при стрельбе по броне На расстоянии нескольких сотен или десятков метров полет был относительно правилен.
Лишь в 1920-х годах французский инженер Шарбонье попытался повторить опыт Витворта. Он заменил штатный ствол 155-мм пушки Шнейдера обр. 1917 г. полигональным стволом той же длины. Штатная пушка стреляла 43,3-ки­лограммовым снарядом на 15—16км, а полигональная — 90-килограммовым снарядом на 19 км. Тем не менее по вышеуказанным причинам опыты Шарбонье прекратили.
А вот в СССР в 1920—1930-х годах испытывались десят­ки полигональных орудий калибра от 76 до 356 мм. Что же произошло? Неужели наши инженеры, военные и полити­ки не могли «заглянуть в святцы», то есть в архивы ГАУ, и почитать об опытах с пушками Витворта на Волковом поле в 1863 г.? Увы, нашу артиллерию до 1938 г. мотало из сторо­ны в сторону, от одной кампании к другой.
Попробуем конкретно установить, кто же был ответст­вен за выкрутасы в артиллерии, да и не только в ней. Совет­ские историки нагло врали нам до 1956 г., что Красной Ар­мией в 1918—1925 гг. руководил лично товарищ Сталин. Потом стали врать, что военными делами занимался Ленин. На самом же деле 4 марта 1918 г. председателем Высшего военного совета стал Лев Давидович Бронштейн (псевдо­ним Троцкий). И с этого времени он становится неограни­ченным начальником в РККА. Лишь 6 января 1925 г. Троц­кий был освобожден от должности наркома по военным и морским делам СССР.
Родился Лев Давидович в 1879 г. в семье зажиточного арендатора, окончил реальное училище (то есть по тепе­решним понятиям — ПТУ). Затем стал профессиональным революционером и больше нигде не учился.
Заместителем председателя Реввоенсовета1 Троцкого был Эфраим Маркович Склянский. Родился он в 1891 г. в мещанской семье. Учился, но не окончил медицинский фа­культет Киевского университета, в 1914—1917 гг. работал врачом.
Троцкого выслали из страны, а Склянский таинствен­ным образом утонул, катаясь на лодке на озере в США, куда был отправлен в загранкомандировку.
На место этой пары «специалистов» пришли не менее колоритные фигуры. Одним из них был Тухачевский Миха­ил Николаевич, с 1931 г. заместитель председателя Реввоен­совета и начальник вооружений РККА, с 1934 г. замести­тель наркома обороны по вооружению. Родился он 4 февра­ля 1893 г. в имении Александровское Дорогобужского уезда Смоленской губернии, мать прижила его от местного поме­щика. Образование: окончил в 1914 г. Александровское военное училище, больше он нигде не учился, а только учил других.
Вот передо мной книжка С. Будаевского «Курс артилле­рии — руководство для военных училищ», Санкт-Петер-

1Титул у Льва Давидовича постоянно менялся.
бург, 1912 г. Обратим внимание — это 8-е издание, то есть переиздавалась книга ежегодно. Написан сей курс на уров­не советских учебников для допризывников. Вот по Будаев-скому Тухачевский и прошел ликбез по артиллерийскому делу. Увы, подпоручик Тухачевский в отличие от лейтенан­та Бонапарта трактатов по баллистике не писал. Боевой опыт мировой войны у подпоручика был близок к нулю. На фронт он попал в конце сентября 1914 г., а уже 21 февраля 1915 г. оказался в плену. В октябре 1917 г. ему каким-то об­разом удалось бежать из лагеря военнопленных в крепости Ингольштадт и добраться до Парижа. В конце 1917 г. Туха­чевский появляется в Петрограде, а в феврале 1918 г. едет в Москву.
Древняя столица становится Тулоном для нашего вели­кого маршала. В Москве Тухачевский останавливается у своего давнего приятеля Н.Н. Кулябко. До революции Ку-лябко был посредственным музыкантом, а в начале марта 1918 г. становится членом ВЦИК. В это время Ленин и Троцкий надумали создать институт военных комиссаров. И вот Кулябко назначается заместителем председателя Все­российского бюро военных комиссаров. Естественно, что Кулябко решил порадеть приятелю, а заодно избавиться от безработного нахлебника. 5 апреля 1918 г. по рекомендации Кулябко и секретаря ВЦИК А.С. Енукидзе Тухачевского принимают в РКП(б). А уже 27 мая бывший подпоручик вместе с левым эсером бывшим прапорщиком Ю.В. Сабли-ным в качестве военных комиссаров поставлены присмат­ривать за начальником Московского района обороны За­падной завесы бывшим генералом К.К. Бановым!
28 июня 1918 г. бывший подпоручик вступает в коман­дование 1-й армией Восточного фронта. Так началась ка­рьера «великого полководца».
Что же касается наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе и его заместителя Ивана Петровича Павлуновского, то они и военных училищ не оканчивали.
Орджоникидзе в 1901 — 1905 гг. учился в фельдшерской школе и, видимо, ее так и не окончил. А Павлуновский во­обще нигде, кроме как в церковно-приходской школе, не учился. Зато Павлуновский еще ведал и мобилизационным управлением РККА. Вот эта славная троица дилетантов и вершила судьбами нашей артиллерии.
В такой обстановке и начали «ловить рыбку в мутной воде» любители беспоясковых снарядов.


ФОКУС 1-Й - ПОЛИГОНАЛЬНЫЕ СНАРЯДЫ
В конце 1920-х — начале 1930-х годов в СССР была предпринята попытка перевооружения всей сухопутной и морской артиллерии на полигональные орудия. Официаль­ные военные историки возмутятся — ни в одной из много­численных книг по истории нашей артиллерии нет ни слова о советских полигональных орудиях. Вроде бы их и не было. Но, увы, остались военные архивы, которые сейчас так не­охотно открывают «лампасники».
Начнем в порядке возрастания калибра — с сухопутной артиллерии. Наиболее многочисленной в 1920-х годах была дивизионная артиллерия, и в 1930—1932 гг. в полигональ­ные были переделаны несколько 76-мм пушек обр. 1902 г. Канал их имел 10 граней, калибр (диаметр вписанной ок­ружности) был 78 мм. Гильза та же, соединение каморы с гранями коническое. В 1932 г. при стрельбе полигональным снарядом П-1 весом 9,2 кг достигнута дальность 12 850 м, а снарядом П-3 весом 11,43 кг — 11 700 м. Однако технология изготовления полигональных снарядов оказалась очень сложна. Заряжать орудие таким снарядом долго, и расчет должен был состоять буквально из виртуозов. Чтобы полу­чить выгоду в весе, надо сделать длинный полигональный снаряд, но при длине около 6 калибров снаряды давали большое рассеивание, а при длине 7 калибров кувыркались в полете вопреки всем расчетам.
От полевой артиллерии перейдем к корпусной.
В начале 1930-х годов был создан проект переделки 152/36-мм пушки обр. 1931 г. в полигональную. Был изго­товлен и испытан опытный образец полигональной пушки.


Данные полигональной пушки (по проекту)
Диаметр по грани (по вписанной окружности), мм 156
Диаметр по ребру, мм 164
Длина пути снаряда, мм 4385
Диаметр цилиндрической части каморы, мм 164
Объем каморы, л 18,5
Число граней 8
Баллистические данные: при весе снаряда 60 кг на­чальная скорость составляла 680 м/с, а при весе снаряда 199 кг-53 5 м/с.
Испытания полигонального ствола 152/36-мм пушки прошли неудачно, да и сама пушка на вооружение не посту­пила. Всего завод «Красный Путиловец» изготовил 16 тел 152/36-мм пушек, но военпред их не принял. И в конце 1932 г. пушка была снята с производства ввиду неустрани­мых конструктивных дефектов.
А теперь от корпусной артиллерии перейдем к орудиям большой мощности. С 1932 г. на НИАПе' испытывались 152/47-мм пушки Б-10, первоначально на станке от берего­вой 152/52-мм пушки Виккерска, а позже — на штатном гу­сеничном лафете. Вес ствола пушки Б-10 составлял 5,3 т. На испытаниях в ходе стрельб обычными поясковыми снаря­дами весом 49,5 кг при начальной скорости 880 м/с была получена дальность 29,9 км.
С декабря 1934 г. по май 1936 г. на заводе «Большевик» ствол № 2 пушки Б-10 был перенарезан в полигональный.

1НИАП — Научно-исследовательский артиллерийский полигон на ст. Ржевка под Ленинградом.
Проектные данные полигональной пушки Б-10 (окончательный вариант)
Диаметр, мм: описанной окружности 162,0
вписанной окружности 152,4
Длина каморы, мм 1485
Нарезка постоянной крутизны, клб 12
Угол наклона нарезов, град 4°40'5"
Число граней 8
Вес снаряда, кг. 100
Вес заряда, кг. 20,3
Начальная скорость, м/с 638
В 1933 г. заводу № 65 было дано задание изготовить 400 лафетопробных полигональных снарядов и 100 боевых (из них 50 весом 90 кг и 50 весом 70 кг).
В июне 1936 г. на НИАПе были произведены стрельбы из полигональной пушки Б-10. Испытания закончились 28 июня 1936 г. и были признаны неудачными. Больше полигональная пушка Б-10 не испытывалась.
Полигональными должны были стать даже зенитные орудия. Так, с 7 декабря 1935 г. по 16 января 1936 г. были проведены испытания 76-мм зенитной пушки обр. 1931 г. с полигональным лейнером. Канал полигонального орудия в сечении представлял собой правильный многоугольник. У этого лейнера число граней было 10, а их крутизна — 15 ка­либров. Камора соединялась с гранями уступом.
Вес снаряда — 7,1 кг, длина — 6,22 калибра. В ходе ис­пытаний получили начальную скорость 794 м/с и дальность 16,5 км, то есть лучшую баллистику, чем у штатного сна­ряда.
Особый интерес к полигональным орудиям проявили моряки. В 1933 г. инженер Н.А. Упорников разработал про­ект переделки 180/60-мм пушки в полигональное 190-мм орудие (рис. 5.1). Для этой цели использовалась расстрелян­ная к тому времени 180/60-мм пушка, которая, в свою оче­редь, была получена перестволением 203/50-мм пушки № 1203.
Рис. 5.1. Полигональный 190-мм снаряд.
Работы по переделке 180-мм пушки № 1203 в полиго­нальную 190-мм были начаты в 1934 г. на заводе «Больше­вик». Канал расточили и располировали, но дальнейшие ра­боты были прекращены, так как в присланном на 1935 г. плане работ АНИМИ1 этой работы не значилось, она была заменена полигональной нарезкой 130-мм ствола.


Проектные данные 190-мм полигональной пушки
Диаметр описанной окружности, мм 200
Калибр (диаметр по граням), мм 190
Длина пути снаряда в канале, мм 8188
Объем каморы, л 61,63
Число граней 8
Угол наклона граней, град : 8°55'37"
Крутизна граней (постоянная), клб 20
Вес полигонального снаряда, кг. 100
Начальная скорость, м/с 940
Максимальное давление в канале, кг/см2. 3200
Длина гильзы, мм 825

1АНИМИ — Артиллерийский научно-исследовательский морской институт.
АНИМИ разработал проект переделки серийной 130/55-мм пушки обр. 1913 г. в полигональную. Заводу «Большевик» выдали заказ на переделку 130-мм пушки со сроком готовности 1 октября 1932 г. АНИМИ передал «Большевику» чертежи пушки 23 сентября 1931 г. Отноше­нием от 10 сентября 1933 г. заводу «Большевик» было предписано нарезать 130/55-мм орудие по чертежу
АНИМИ № 338.
На 27 октября 1933 г. начальник АНИМИ приказал 130/55-мм пушку как полигональную «с плана снять», а вза­мен заводу «Большевик» «надлежит нарезать 130/55-мм пушку № 7 углубленной нарезкой по чертежам, выданным на завод... Нарезку закончить к 15.12.1933 г.».
Упорников и компания пытались переделать в полиго­нальные и орудия линкоров. Так, в августе 1932 г было ре­шено переделать 305/52-мм пушку в полигональную 166/159-мм (радиус описанной окружности/ радиус впи­санной окружности).


ФОКУС 2-Й - НАРЕЗНЫЕ СНАРЯДЫ
Как уже говорилось, в 50—70-х годах XIX века были из­готовлены десятки систем, снаряды которых имели нарезы или выступы. В советских артиллерийских системах для на­резных снарядов устройство канала мало отличалось от обычных каналов образца 1877 г., основным отличием была несколько большая глубина нарезов. И опять, как было с полигональными снарядами, Артуправление РККА не огра­ничилось испытанием одного образца, а решило сразу вво­дить нарезные снаряды во всех типах орудий. Чтобы пред­ставить объем испытаний нарезных снарядов, я, как и в слу­чае с полигональными снарядами, буду рассказывать о них не в хронологическом порядке, а по мере возрастания ка­либра.
В 1933—1936 гг. на НИАПе проводили стрельбы из
122-мм пушек обр. 1931 г. нарезными снарядами. Для этого был изготовлен ствол с крутизной нарезки 12 кали­бров, глубиной нарезов 3,0 мм и объемом каморы 9,889 дм3. Стрельба велась нарезными снарядами с глубиной нарезки 3,0 мм.

Таблица 17
Данные нарезных снарядов


Тип снаряда № чертежа Вес снаряда, кг Длина, клб
Фугасный 5985 25,2 5,0
Бетонобойный 6105 40,0 6,4

При стрельбе 10 июня 1936 г. снарядом чертежа 6105 при заряде 5,0 кг достигнута начальная скорость 550 м/с и даль­ность 14 300 м (при угле возвышения +35°).
Однако наряду с преимуществом в весе нарезные снаря­ды имели и ряд недостатков, так как при увеличении длины снаряда сверх 5 калибров резко падала кучность. Заряжание пушек нарезными снарядами производилось весьма «хит­рым» способом (чтобы нарезы снаряда входили в нарезы ка­нала), что приводило к существенному уменьшению скоро­стрельности.
В 1937 г. опыты со 122-мм нарезными снарядами были прекращены.
В 1932 г. из 152-мм пушек обр. 1910 и 1910/1930 гг. впе­рвые были произведены стрельбы нарезными снарядами, разработанными в АНИИ1. Стволы имели штатную крутиз­ну нарезки (25 калибров).

1АНИИ — Артиллерийский научно-исследовательский институт РККА.
Данные стрельбы 11 декабря 1933 г. из 152-мм пушки обр. 1910/1930 г. нарезными снарядами с зарядом 6,0 кг пороха марки 15/7
Таблица 18

Номер чертежа снаряда Вес снаряда, кг Длина снаряда, клб Длина нарезной
части снаряда, мм Началь­ная ско­рость, м/с Даль­ность, м Давле­ние в канале, кг/см-
4757-I 61,8 6,0 166 463 12 200 1500
4757-II 62,2 6,0 284 463 12 198 1500
Кучность нарезных снарядов оказалась неудовлетвори­тельной. Заряжание нарезными снарядами производилось досыльным способом, то есть с помощью особых приспо­соблений, что терпимо на НИАПе, но неудобно в полевых условиях. По результатам испытаний конструкторы АНИИ решили увеличить крутизну нарезки для увеличения куч­ности стрельбы, (рис. 5.2).
Рис. 5.2. Нарезной 37-мм снаряд.

В апреле 1933 г. заводу «Баррикады» был заказан ствол 152-мм пушки обр. 1910/1930 г. с крутой глубокой нарезкой. Ствол был предназначен для опытов с беспоясковыми (на­резными) снарядами.


Данные опытного ствола
Калибр, мм 152.4
Крутизна нарезов, клб 12
Число нарезов 36
Глубина нареза, мм 2,8
Ширина нареза, мм 9,0
Ширина поля, мм 4,23

Параметры Снаряды

Чертежа 5996 Чертежа
5719
Вес снаряда, кг 70,0 90,68
Вес ВВ в снаряде, кг 10,65 8,765
Длина снаряда, клб 6,9 7,5
Глубина нарезов на снаряде, мм 2,55 2,55
Число нарезов на снаряде 36 36
Данные нарезных снарядов
Таблица 19
Такой ствол был изготовлен и испытан в сентябре 1934 г. Для стрельбы из этого ствола заводу № 73 было за­казано 100 нарезных снарядов чертежа 5996 и 100 снарядов чертежа 5719.

Дата стрельбы № чертежа снаряда Вес
снаряда, г Вес
заряда, кг Началь­ная
скорость, м/с Даль­ность, м Давле­ние в
канале, кг/см2
5.09.1934 5696 71,5 4,75 411
25.09.1934 5719 91,58 4,5 355,2 1855
5.10.1934 5696 70,0 — 415,9 10 880 — .
Результаты стрельб нарезными снарядами
Таблица 20
Перспектива увеличения веса 152-мм снарядов в 2—3 раза за счет введения нарезных (беспоясковых) снарядов была крайне соблазнительна для начальства, но добиться удовлетворительной кучности тяжелыми и длинными сна­рядами так и не удалось. Заряжание нарезными снарядами тоже осталось неудобным.
14 июля1933 г. в Артуправлении был рассмотрен проект ствола 152-мм пушки Б-10 с углубленными нарезами под нарезные и поясковые снаряды, разработанные АНИИ. За­воду «Большевик» был дан заказ перенарезать ствол № 1 к 1 сентября 1933 г.
На стволе № 1 нарезы углубили с 1,5 мм до 2,8 мм, а канал ствола для удобства заряжания сделали нарезным. Крутизна нарезов была изменена с 25 до 20 калибров. Объем зарядной каморы не изменился. Ствол был приспо­соблен для стрельбы нарезными снарядами.
Однако особых успехов при стрельбе нарезными снаря­дами достичь не удалось. Мало того, уменьшение диаметра каморы против обыкновенного привело к удлинению камо­ры и сокращению пути снаряда в канале на 2,5 калибра, что сделало затруднительным подбор зарядов под давление 2850 кг/см2 и начальную скорость 880 м/с при снаряде весом 49 кг. Начальная скорость получена лишь 862— 865 м/с при давлении в канале 2965—3024 кг/см2.
Не обошлось и без попытки перевода на нарезные сна­ряды основного советского орудия большой мощности — 203-мм гаубицы Б-4. В 1934 г. завод «Большевик» получил заказ на опытный ствол Б-4 для стрельбы нарезными снаря­дами. Крутизна нарезов ствола постоянная — 12 калибров, число нарезов — 48, глубина нареза — 2 м, ширина нареза — 9 мм, ширина поля — 4,29 мм.
Изготовление опытного ствола затянулось, и стрельбы из него начались лишь в конце 1936 г. В декабре 1936 года на НИАПе из опытного ствола Б-4 велись стрельбы нарезны­ми снарядами весом 172,5—174,4 кг, длиной 6,25 калибра, снаряженные 22,2 кг взрывчатого вещества. На снарядах имелись нарезы глубиной 1,9 мм.
Таблица 21
Результаты стрельбы 30 декабря 1936 г.


Чертеж снаряда Вес снаряда, кг Вес (кг) и марка заряда Началь­ная
скорость, м/с Даль­ность*, м Угол, град. Давле­ние в канале , кг/см2
6181 174,4 10,7 кг
марки 15/7 401,2 12 210 45 2070
* Дальность приведенная (т.е. приведенная к нормальным атмосфер­ным условиям).

Положительных результатов при стрельбе нарезными снарядами добиться не удалось. А 25 марта 1938 г. Артуправ-ление предложило НИАПу «отправить на завод «Больше­вик» не позднее 10.04.1938 г. опытный ствол Б-4 № 128 с крутизной нарезки 12 клб для исправления нарезов». Даль­нейшая судьба этого ствола неизвестна.
ФОКУС 3-Й - ПОДКАЛИБЕРНЫЕ СНАРЯДЫ
Работы по созданию подкалиберных снарядов начались у нас в конце 1918 г., и о них удобнее рассказывать в хроно­логическом порядке. Первые отечественные подкалибер-ные снаряды были изготовлены в Петрограде в начале 1919 г. Кстати, в документах Артуправления РККА 1918— 1938 гг. их именовали комбинированными. Я же употреб­ляю более современное название для удобства читателей. «Комбинированный» снаряд состоял из поддона и «актив­ного» снаряда. Вес всей конструкции был 236 кг, а активно­го снаряда калибра 203 мм — 110 кг.
Комбинированные снаряды предназначались для 356/52-мм пушек, которыми должны были вооружаться ли­нейные крейсера типа «Измаил». Первоначально Морское ведомство планировало заказать 76 356/52-мм орудий, из них 48 собирались поставить на крейсера, 24 — запасных к крейсерам и 4 — на морской полигон. 36 орудий было зака­зано заводу Виккерса в Англии и 40 — Обуховскому стале­литейному заводу.
356/52-мм пушки МА не следует путать с 356/52-мм пушками сухопутного ведомства (СА). В 1912—1914 гг. ГАУ заказало ОСЗ 17 356/52-мм пушек СА, отличавшихся от морских большим весом и большим объемом каморы.
До октября 1917 г. из Англии было поставлено не менее десяти 356/52-мм пушек, а ОСЗ не сдал ни одной. Полигон­ные испытания 356/52-мм пушек были начаты в 1917 г. на специальном полигонном станке Дурляхера. В 1922 г. на ОСЗ хранилось 8 готовых пушек Виккерса и 7 недоделан­ных орудий ОСЗ, из которых 4 были с готовностью 60%.
В итоге к 1918 г. стрелять могла только одна 356/52-мм пушка, установленная на станке Дурляхера на Ржевке. На этой установке постоянно менялись стволы, и она все время находилась в готовности к стрельбе. В 1941—1944 гг. 356-мм полигонная установка из штатного 356/52-мм ство­ла вела огонь по германским войскам, осаждавшим Ленин­град. Установка Дурляхера находится на Ржевке и сейчас (но крайней мере она была там в 2000 г.).
Линейные крейсера типа «Измаил» достраивать не ста-ли1. Разрабатывалось несколько проектов строительст­ва морских мониторов, вооруженных 356-мм пушками, но и они не были осуществлены. В середине 1930-х годов 356/52-мм пушками вооружили железнодорожные транс­портеры ТМ-1-14 (транспортер морской первый с 14-дюй­мовой пушкой). Всего были сформированы две железнодо­рожные батареи, в каждой из которых имелось по три транспортера ТМ-1-14. Одна из этих батарей базировалась под Ленинградом, а две другие — под Владивостоком.
Но вернемся к комбинированным снарядам. В ходе стрельб ими на Ржевке в 1919 г. была получена начальная скорость 1291 м/с при давлении в канале ствола 2450 кг/см2 (то есть немного больше, чем при штатном снаряде — 2120 кг/см2).
15 октября 1920 г. Пермский завод получил заказ (сверх программы) на 70 комбинированных 356/203-мм снарядов для Морского полигона. Первые 15 снарядов были сданы заказчику в июне 1921 г.
Несколько лет методом проб и ошибок шло проектиро­вание снаряда, и наконец в июне 1924 года при стрельбе 203-мм активным снарядом весом 110 кг при скорости 1250 м/с была получена максимальная дальность 48,5 км. Однако в ходе этих стрельб отмечено большое рассеивание по мет­кости и дальности.
Руководители испытаний объяснили рассеивание тем, что крутизна нарезов штатной 356/52-мм пушки 30 кали­бров не обеспечивает правильного полета снарядов.
В связи с этим было решено рассверлить ствол 356/52-мм пушки до 368 мм с более крутой нарезкой. После

1Подробнее см. Широкорад А.Б. «Флот, который уничтожил Хру­щев».
расчетов нескольких вариантов окончательно была принята крутизна нарезов в 20 калибров.
Расточка ствола 368-мм пушки № 1 была произведена в 1934 г. на заводе «Большевик». В начале декабря 1934 г. на­чались испытания пушки № 1, которые были неудачны из-за качества снарядов.
В начале 1935 г. заводом «Большевик» были изготовле­ны новые 220/368-мм подкалиберные снаряды чертежей 3217 и 3218 с поясковыми поддонами1, стрельбы которыми производились в июне — августе 1935 г. Вес конструкции составлял 262 кг, а вес 220-мм активного снаряда — 142 кг, заряд пороха — 255 кг. На испытаниях была получена ско­рость 1254—1265 м/с. При стрельбе 2 августа 1935 г. получе­на средняя дальность 88 720 м при угле возвышения около 50°. Боковое отклонение при стрельбах составило 100—
150 м.
Для дальнейшего увеличения дальности стрельбы были начаты работы по уменьшению веса поддона.
В конце 1935 г. были проведены стрельбы снарядами с поясковыми поддонами чертежа 6125. Вес активного снаря­да составил 142 кг, а вес поддона — 120 кг, дальность стрельбы — 97 270 м при угле +42°. Среднее рассеивание по четырем выстрелам: боковое — 55 м, продольное — 935 м. Ожидаемая дальность при угле +50° — 110 км. Падение под­донов происходило на расстоянии 3—5 км. Всего было про­изведено 47 выстрелов снарядами чертежа 6125.
Далее работы были продолжены по пути облегчения по-яскового поддона до 112 кг (снаряд чертежа 6314).
К тому времени была закончена переделка второй 356­мм пушки в 368-мм. При испытаниях 368-мм пушки № 2 в 1936-м — начале 1937 г. снарядом чертежа 6314 были полу­чены удовлетворительные результаты, и на их основе в марте 1937 г. составили таблицы стрельбы из 368-мм пушки

1Поясковый поддон — поддон, имеющий медные пояски, подобен обычному снаряду.
снарядами чертежа 6314. Конструкция снаряда чертежа 6314 весила 254 кг, из них на поясковый поддон приходи­лось 112,1 кг, на активный снаряд — 140 кг. Длина 220-мм активного снаряда — 5 калибров. В качестве взрывчатого вещества использовалось 7 кг тротила, взрыватель РГМ. При стрельбе полным зарядом в 223 кг начальная скорость составляла 1390 м/с, а дальность 120,5 кг. Таким образом, была получена та же дальность, что и у «Парижской пушки», но более тяжелым снарядом. Главное же заключа­лось в том, что была использована обычная морская пушка, да и живучесть ствола была гораздо больше, чем у немцев. 368-мм стволы предполагалось установить на железнодо­рожных транспортерах ТМ -1 -14.
Тем не менее на этом этапе работы с поясковыми под­донами приостановили, поскольку предпочтение было от­дано звездчатым поддонам. Но прежде чем перейти к снаря­дам со звездчатыми поддонами, закончу рассказ о сверх­дальних пушках с обычными поясковыми снарядами.
В 1930—1931 гг. в КБ завода «Большевик» спроектиро­вали 152-мм сверхдальнюю пушку АБ, и в 1932 г. с заводом был заключен договор на изготовление опытной 152-мм пушки АБ, точнее, на переделку ствола 305/52-мм штатной пушки. В старый ствол вставили новую внутреннюю трубу калибра 152 мм и сделали новую дульную часть. Наружные размеры обоймы сделали по очертаниям 356/52-мм пушки, поскольку все испытания предполагалось проводить на 356­мм станке системы Дурляхера. Длина пушки АБ составляла 18,44 м (121,5 калибра). Крутизна нарезов — 25 калибров, число нарезов — 12, глубина нареза — 3,0 мм. Переделка ствола затянулась из-за технологических сложностей. Поэ­тому пушка АБ поступила с «Большевика» на НИАП только в сентябре 1935 г. По расчетам, при стрельбе легким кали-берным снарядом чертежа 5465 весом 41,7 кг начальная ско­рость должна была быть 1650 м/с, а дальность — 120 км.
Первая стрельба из 152-мм пушки АБ снарядом чертежа
5465 была произведена 9 июня 1936 г. Использовался заряд пороха Б8 весом 75 кг. Однако начальная скорость состави­ла лишь 1409 м/с, и расчетная дальность не была получена.
После испытаний снаряды доработали. Но станок на НИАПе оказался занят по крайней мере до октября 1940 г. (как уже говорилось, все опыты с тяжелыми орудиями про­изводились с одного-единственного станка Дурляхера). К тому же на нем в 1940 г. интенсивно шел отстрел из штатной 356/52-мм пушки новых снарядов к железнодорожным ус­тановкам ТМ-1-14. В результате повторные испытания пушки АБ неоднократно откладывались. Сведениями об испытании ее в 1941 г. автор не располагает.
Интересно, что наряду с испытаниями сверхдальних подкалиберных снарядов для 356—368-мм орудий шли ис­пытания подкалиберных снарядов для 152-мм сухопутных пушек в 200 пудов (обр. 1904 г.) Такие снаряды предполага­лось принять на вооружение к 6-дюймовым пушкам в 200 пудов и 6-дюймовым пушкам образ. 1910 г. Было спроекти­ровано около двух десятков 152-мм подкалиберных снаря­дов. Вес всей конструкции составлял 17—20 кг, а вес актив­ного снаряда калибра 95 мм — 10— 13 кг, остальное прихо­дилось на поддон. Расчетная дальность стрельбы составила 22-24 км.
При стрельбе на НИАПе из 6-дюймовых пушек в 200 пудов 21 октября 1927 г. 152/95-мм подкалиберными снаря­дами общим весом 18,7 кг и зарядами весом 8,2 кг пороха С42 при угле возвышения 37 была достигнута начальная скорость 972 м/с. Активный снаряд весом 10,4 кг упал на дистанции 18,7 км (рис. 5.3).
В 1935 г. в АНИИ РККА под руководством П.В. Махне-вича были разработаны турбоподдоны для 152/95-мм ком­бинированных (подкалиберных) снарядов. Стрельба снаря­дами с турбоподдоном могла вестись как из обычных нарез­ных, так и из гладкоствольных орудий. Турбоподдон не имел медных или иных поясков, а вращение его «обеспечи­
Рис. 5.3. Подкалиберные 152/95-мм снаряды.
валось действием струй, движущихся по канавкам, выфре-зерованным на наружной поверхности поддона»1.
Общий вес комбинированного снаряда чертежа 6433 со­ставлял 20,9 кг, при этом вес активного снаряда — 10,14 кг, а турбоподдона — 10,75 кг.
Первые испытания стрельбой турбоподдона проводи­лись 3 апреля 1936 г. из 152-мм (6-дюймовой) пушки обр. 1904 г. Вес заряда составлял 7,5—8,4 кг, начальная скорость снаряда 702—754 м/с. Поддон придавал снарядам удовле­творительную скорость вращения. Разделение элементов снаряда происходило на дистанции 70 м от дульного среза, а средняя дистанция падения поддона составляла около
500 м.
Тем не менее АНИИ к середине 1936 г. признал работы по комбинированным снарядам с турбоподдонами беспер­спективными и решил их прекратить.

1Архив Российской армии, ф. 20, оп. 23, д. 48.
К тому времени в АНИИ вовсю шли работы по так на­зываемому «звездчатому» поддону для комбинированных снарядов, начатые аж в 1931 г.
Орудия со звездчатыми поддонами имели небольшое число нарезов (обычно 3—4) большой глубины. Сечения поддонов снарядов повторяли сечение канала. Эти орудия формально можно отнести к орудиям с нарезными сна­рядами.
Для начала АНИИ решил испытать зубчатые поддоны на пушке малого калибра. В ствол штатной 76-мм зенитной пушки обр. 1931 г. был вставлен лейнер калибра 67/40 мм (по нарезам/по полям). Лейнер имел 3 нареза глубиной 13,5 мм. Вес активного снаряда — 1,06 кг, вес поддона —
0,6 кг.
Работы по изготовлению лейнера начались в 1936 г. на заводе № 8 (в Подлипках). При испытаниях пушек с 67/40-мм лейнером была достигнута начальная скорость 1200 м/с при давлении 2800 кг/см2, дальность в ходе испы­таний не определялась. Снаряды кувыркались в поле­те («имели неправильный полет»). По мнению комиссии, 40-мм активные снаряды не получали нужной скорости вращения из-за проворатов поддонов относительно снаря­дов.
Аналогичные опыты АНИИ провел и со штатной 152-мм пушкой Бр-2, в которую была вставлена свободная труба калибра 162/100 мм (по нарезам/по полям). Труба была нарезана по системе ЦЕА на заводе «Баррикады». В ходе испытаний снарядом общим весом 22,21 кг и весом ак­тивного снаряда 16,84 кг была достигнута начальная ско­рость 1100 м/с при давлении 2800 кг/см2, дальность стрель­бы не определялась, так как снаряды и тут кувыркались.
Согласно постановлению Совета Труда и Обороны от 10 октября 1935 г. № С-142сс заводу «Баррикады» было вы­дано задание на разработку рабочих чертежей и перестволе-ние 368-мм пушки № 1 в 305/180-мм пушку для стрельбы подкалиберными снарядами со звездчатыми поддонами. Срок выполнения установили — май 1937 г.
Окончательный вариант проекта был выполнен АНИИ под руководством М.Я. Крупчатикова при содействии Е.А. Беркалова. Калибр канала ЦЕА был изменен с 305/180-мм на 380/250-мм, а число нарезов — с трех до четырех. Чертежи были подписаны в АНИИ 4 июня 1936 г., а получе­ны заводом «Баррикады» только в августе 1936 г. В конце осени 1936 г. поковка внутренней трубы находилась на от­жиге. Ствол 368-мм пушки № 1 был подан с НИАПа на завод. Однако работы затягивались, и был установлен новый срок сдачи ствола — 1 февраля 1938 г. (рис. 5.4). .

Рис. 5.4. Нарезной 380/250-мм снаряд.

Расчеты были проведены для объема каморы 360 дм3 и заряда пороха НГВ весом 237 кг. Длина канала та же, что и штатной 356/52-мм пушки. Ствол скреплен в казенной части в 5 слоев. Затвор штатный от 356/52-мм пушки. Уве­личение числа нарезов до четырех было сделано для упроч­нения ствола и лучшего центрирования активного снаряда.
Согласно расчету установка ТМ-1-14 должна была вы­держивать стрельбу 380/250-мм пушки.
17 января 1938 г. Артиллерийское управление уведомило «Баррикады» о приостановке работ над 380/250-мм ство­лом.


А МОЖНО ЛИ БЫЛО ОБОЙТИСЬ БЕЗ ФОКУСОВ?
Надо ли говорить, что автор рассказал лишь о части опытов с подкалиберными и беспоясковыми снарядами, продолжавшихся в СССР с 1919 по 1938 г. Их было гораздо больше. Какие-то бдительные товарищи в 1938 г. составили большой отчет «Результаты испытаний нарезных и полиго­нальных снарядов в 1932—1938 гг.», где наглядно показали, как подтасовывались результаты испытаний, как конструк­торы этих снарядов фактически топтались на месте. Все ухищрения оказались напрасны, и результаты испытаний в принципе соответствовали тем, что были получены на Вол-ковом поле в 1856—1870 гг. при испытаниях пушек Витвор-та, Блэкли и др.
Отчет был направлен в Артуправление РККА, где ситуа­цию знали и, в лучшем случае, смотрели на нее «сквозь пальцы». А копия отчета пошла в НКВД, где ничего не знали и приняли решительные меры...
В книге А.Г. Купцова1 говорится о военном заговоре, целью которого являлось ослабление обороноспособности РККА, и в первую очередь артиллерии. Я лично познако­мился с автором: он человек, мягко говоря, увлекающийся. Но может, он и есть тот мальчик, который все время кричал: «Волк! Волк!»?
С 1919 по 1939 г. были израсходованы огромные средст­ва на опыты с подкалиберными и беспоясковыми снаряда­ми, а эффект их тождественно равен нулю. Ни один снаряд

Купцов А.Г. Странная история оружия. — М.: Крафт+, 2003.
с поддонами, ни одна такая система не поступили на воору­жение. Мало того, работы по полигональным и подкалибер-ным фугасным снарядам оказались тупиковым направлени­ем в артиллерии. Нарезные снаряды имели свое примене­ние в некоторых минометах и безоткатных орудиях, но это были совсем другие конструкции. Накопленный опыт при создании фугасных подкалиберных снарядов нигде не при­годился.
У нас в 1930-х годах делались опыты с 45-мм бронебой­ными снарядами с отравляющими газами и многое другое, но применять против танков бронебойные подкалиберные снаряды никто не додумался. Лишь захватив в 1941 г. на поле боя германские подкалиберные бронебойные снаря­ды, у нас начали проектирование их аналогов, и 1 апреля 1942 г. постановлением Государственного Комитета Оборо­ны (ГКО) был принят на вооружение первый отечествен­ный бронебойный подкалиберный снаряд БР-240П для 45-мм противотанковой пушки.
Мало того, к 1941 г. Красная Армия осталась без дально­бойных орудий. На 22 июня 1941 г. в артиллерии РККА (с учетом мобилизационного развертывания) был один тяже­лый пушечный полк (24 152-мм пушки Бр-2) и одна тяже­лая пушечная батарея (4 пушки Бр-2), которые могли стре­лять на дальность 25 км1. Дальность стрельбы остальных орудий Красной Армии не превышала 20 км.
В дальнобойных пушках вермахт имел абсолютное пре­восходство над Красной Армией в течение всей войны. Так, 15-см германские пушки К. 18 и К.39 при весе снаряда 43 кг имели дальность стрельбы 24 740 м, 17-см пушка K.Mrs.Laf при весе снаряда 68 кг стреляла на 29,5 км, 21-см пушки

1Кроме того, имелся отдельный пушечный дивизион особой мощ­ности — 6 210-мм пушек Бр-17 (пушки фирмы «Шкода», изготовленные на заводе «Баррикады»). Но пушки эти обладали рядом конструктивных недоделок и не имели боеприпасов и таблиц стрельбы. Боеготовыми эти 6 пушек Бр-17 стали лишь в конце 1944 г. ,
К.38 и К.52 при весе снаряда 135 кг имели дальность 33,9 км и т. д. Замечу, что все эти пушки стреляли обычными снаря­дами.
В ряде случаев, как, например, под Ленинградом, Сева­стополем, Сталинградом и др., Красную Армию выручала морская артиллерия. Если бы не она, то германские орудия разрушили бы Ленинград до основания. И даже под Ста­линградом за многие сотни километров от моря самыми дальнобойными орудиями были пушки канонерских лодок Волжской военной флотилии и 152-мм железнодорожные морские установки, стрелявшие с Волги и через Волгу.
В годы Второй мировой войны немцы достаточно широ­ко применяли сверхдальнобойные пушки, но в основном на Западе. Так, 21-см сверхдальнобойная железнодорожная установка К12(Е) в качестве прототипа имела знаменитую «Парижскую пушку», с описания которой началась эта глава. Длина ее ствола составляла 159 калибров. Фугасный снаряд обр. 35 весом 107,5 кг имел начальную скорость 1625 м/с и дальность 120 км. Такими снарядами немцы стреляли через пролив Ла-Манш по Англии. К началу войны для этой пушки был изготовлен гладкий ствол и оперенный снаряд к нему. Вес оперенного снаряда — 140 кг, начальная ско­рость — 1850 м/с, дальность — около 250 км. Оперенный снаряд был испытан, но применить его немцы не успели.
Другая сверхдальнобойная железнодорожная установка 278-см К5(Е) стреляла 28-см снарядами с готовыми высту­пами, которые имели 12 глубоких нарезов (глубина 6,75 мм). Из таких стволов стреляли 28-см гранатами Gr.35 дли­ной 1276/4,5 мм/клб и весом 255 кг. Снаряды имели 12 го­товых выступов на корпусе. Снаряд содержал 29,3 кг взрыв­чатого вещества. При заряде весом 175 кг начальная ско­рость составляла 1130 м/с, а дальность — 62,4 км.
Чтобы увеличить дальность стрельбы, в ходе войны были созданы активно-реактивные снаряды Raketen-Granate 4341 весом 245 кг, длиной 1220/4,3 мм/клб. Снаряд содержал 17 кг взрывчатого вещества. Дульная скорость снаряда составляла 1120 м/с. После вылета снаряда из ство­ла включался реактивный двигатель, работавший 2 секун­ды. Средняя сила тяги снаряда 2100 кг. В качестве топлива в двигателе было 19,5 кг дигликолевого пороха. Дальность стрельбы снаряда Raketen-Granate 4341 составляла 87 км, то есть пушка могла из Кале или Булони обстреливать ряд южных британских городов. Недостатком активно-реактив­ного снаряда было сравнительно большое рассеивание — по дальности 2,2%, боковое 1,8%. Активно-реактивный снаряд имел стальной поддон, вышибаемый газами двигателя сна­ряда. В связи с этим перед орудием была установлена опас­ная зона 10—15 м длиной и 4 м шириной.
Работа над этим выстрелом была начата в 1941 г. Опыт­ные стрельбы закончены, и снаряд принят на вооружение летом 1944 г. Комплект боеприпасов составлял 50% к нор­мальным выстрелам К5(Е). Всего было изготовлено снаря­дов: для испытаний — 200 штук, для обучения — 30 штук, для боевого применения — 600 штук. Стоимость всех работ составила около 800 тысяч рейхсмарок.
Но и 87 км не было пределом. В ракетно-артиллерий-ском конструкторском бюро при полигоне в Пенемюнде был сконструирован новый ствол и сверхдлинный подкали-берный снаряд к нему. Ствол имел гладкий канал калибра 31 см. Длина подкалиберного осколочно-фугасного снаряда 31-cm Spreng-Granate 4861 составляла 2012 мм, вес 136 кг. Снаряд содержал 25 кг взрывчатого вещества. Диаметр ак­тивного снаряда 120 мм. Снаряд был снабжен поддоном с центрирующими поясками. После вылета снаряда из канала поддон отделялся. В полете снаряд стабилизировался че­тырьмя хвостовыми стабилизаторами. При заряде 248 кг на­чальная скорость составляла 1420 м/с, а максимальная даль­ность— 160 км.
Было начато изготовление семи гладкоствольных 31-см орудий, из которых закончено два: одно — фирмой Круппа, другое — фирмой «Ганомаг». Оба орудия вели огонь по англо-американцам в боях у Бонна.
Замечу, что в Третьем рейхе были созданы не только же­лезнодорожные, но и буксируемые сверхдальнобойные ору­дия. Так, 24-см пушка К.З при транспортировке разбира­лась на пять частей: ствол, затвор, люльку, лафет и осно­вание. Шестой частью можно считать отдельно перевози­мый мотор-генератор. Все повозки были подрессорены. Скорость буксировки по хорошей дороге была порядка 30 км/час.
Самым интересным элементом артсистемы был ствол, точнее, стволы. Первоначально были изготовлены стволы для стрельбы снарядами с готовыми выступами. Такой ствол длиной 54 калибра имел 8 глубоких (7,2 мм) нарезов постоянной крутизны. Снаряд для него получил название 24 cm Granate 35. (Граната обр. 35 — это не снаряд, приня­тый на вооружение в 1935 году, а зашифрованное название снарядов с готовыми выступами. Были, например, 28 cm Granate 35 и другие). На своей центральной части снаряд имел 8 готовых выступов длиной 319 мм. Диаметр снаряда по выступам — 252 мм. Длина снаряда с взрывателем — 1005/4,2 мм/клб; вес снаряда — 152,3 кг; вес взрывчатого вещества — 17,6 кг. Взрыватель головной ударный. При за­ряде 76,3 кг начальная скорость снаряда составляла 970 м/с, а дальность — 37,5 км.
Однако доводка Granate 35 затянулась. Время было военное, и летом 1940 г. был изготовлен новый ствол с 72 нормальными нарезами глубиной 2,5 мм. Новый снаряд с обычными медными поясками весил 160 кг и при заряде 66,28 кг имел начальную скорость 880 м/с и дальность
30,7 км.
В 1942—1945 гг. было создано еще несколько образцов стволов, один из которых гладкий — для стрельбы оперен­ными снарядами.
Особый интерес представляют конические стволы для пушки К.З, над созданием которых совместно работали фирмы Круппа и «Рейнметалл». Для стрельбы из коничес­кого ствола был создан специальный подкалиберный 24/21 -см снаряд весом 126,5 кг, снаряженный 15 кг взрывчатого вещества. Дальность стрельбы по проекту должна была быть 60 км. Диаметр входного калибра 240 мм, а выходного — 210 мм. В снаряд были запрессованы два фланца (передний и задний) из мягкой стали. Передний фланец служил для центрирования (то есть чтобы снаряд не болтался в канале), а задний расплющивался, врезался в нарезы и сообщал сна­ряду вращательное движение. При прохождении через конус фланцы обжимались. При вылете из ствола снаряд имел форму обычного снаряда.
Живучесть первого конического ствола оказалась низ­кой. Менять стволы после нескольких десятков выстрелов было слишком дорогим удовольствием. Поэтому немецкие конструкторы решили заменить конический ствол цилинд-ро-коническим. Взяли штатный с мелкими нарезами ци­линдрический ствол и снабдили его конической насадкой, в которой производилась деформация обоих фланцев. Выгода была очевидна, а при дальнейших испытаниях, кроме того, выяснилось, что снаряды первоначально прошедшие такую цилиндрическую часть, более устойчивы в полете.
Вес насадки составил около тонны. Насадка попросту навинчивалась на штатный ствол пушки. В ходе стрельб живучесть конической насадки оказалась около 150 выстре­лов, то есть выше, чем у советских 180-мм корабельных ору­дий Б-1 (с мелкой нарезкой). Но насадка была существенно дешевле не только ствола, а даже лейнера.
В ходе стрельб в июле 1944 г. была получена начальная скорость 1130 м/с и дальность 50 км. Рассеивание при этом составило по дальности 900 м и боковое 120 м. Для начала это было совсем неплохо.
В мае 1945 г. Советской армией была захвачена не толь­ко материальная часть, но и конструкторы этой системы. Доработка системы К.З с цилиндро-коническим стволом велась в 1945—1946 гг. в городе Земмерда (Тюрингия) груп­пой немецких конструкторов под руководством Ассмана. С советской стороны ее курировал инженер-полковник Бута-ков1. Отчет о работе над К.З был утвержден 25 июня 1946 г. Автору, к сожалению, не удалось найти материалы о даль­нейших работах в СССР над орудием К.З.
Особый интерес представляет проект немецкой сверх­дальнобойной ракетно-артиллерийской установки для стрельбы снарядами RAG.
Реактивный снаряд RAG (вариант RS-1422) весил 1158 кг. На максимальную дальность в 60—94 км (разные вари­анты) снаряд выстреливался из орудия под углом 50 . Заряд был невелик — всего 29,6 кг, и дульная скорость — всего 250 м/с, но зато мало было и максимальное давление в канале — всего 600 кг/см2, что давало возможность создать такой лег­кий ствол, да и всю систему.
На расстоянии около 100 метров от дула орудия вклю­чался мощный реактивный двигатель. За 5 минут работы его сгорало 478 кг ракетного топлива, и скорость снаряда уве­личивалась до 1200—1510 м/с.
Стабилизация снаряда в полете осуществлялась враще­нием. Первоначальное вращение снаряд получал в канале ствола. На длине 5625 мм ствол имел мелкую нарезку глуби­ной 4 мм. Поддон снаряда длиной 100 мм имел два ведущих пояска, которые врезывались в нарезы, и снаряд начинал вращаться. После вылета из канала ствола поддон отделял­ся, и включался двигатель снаряда. Двигатель имел две группы концентрически расположенных сопел. Внешняя группа из 30 наклонно расположенных сопел создавала вра­щающий момент. Внутренние 18 сопел были направлены

1В документе не указаны инициалы.
Рассматривается наиболее разработанный вариант снаряда, дан­ные других вариантов (RS-115, RS-117) несущественно отличались от RS-142.
по оси снаряда. Таким образом, RAG после вылета из кана­ла ствола становился обычным турбореактивным снарядом.
Снаряд доставлял к цели 220 кг тротила. Габариты го­ловной части, где помещалось взрывчатое вещество (длина — 1215 мм и диаметр — 545 мм), допускали размеще­ние даже первых несовершенных спецбоеприпасов.
56-см установка RAG имела короткий тонкостенный ствол-моноблок с навинтным казенником. Запирание ка­нала орудия производилось массивным горизонталь­ным клиновым затвором. Устройство канала обычное, как у классических орудий. Нарезы мелкие, постоянной кру­тизны.
Противооткатные устройства были обычного типа. Тор­моз отката был расположен под стволом, а накатник — над стволом. Длина отката нормальная 1600 мм, предельная
1700 мм.
Особые трудности для немецких конструкторов пред­ставляло создание мощного гидравлического уравновеши­вающего механизма для системы с легким стволом и тяже­лым снарядом.
Для 56-см качающейся части RAG были спроектирова­ны два лафета: лафет на гусеничном ходу и лафет на желез­нодорожном транспортере.
Полевой лафет передвигался на двух парах гусениц. В боевом положении лафет опускался на поддон в централь­ной части лафета. Хоботовая часть лафета опиралась на катки, которые передвигались по специальному погону, уложенному на грунт. Интересной деталью конструкции были три сошника, выдвинутые вперед на длинных (около 10 м) ногах-станинах.
Железнодорожная установка имела индекс 56-см RAK(E), она помещалась на двух четырехосных тележках. Орудие помещалось на специальную железнодорожную платформу. При стрельбе установка упиралась на два под­дона, которые с помощью гидравлических устройств опу­сжались на рельсы и таким образом уменьшали нагрузку на оси тележек. Каких-либо других опор на грунт не предус­матривалось. Так что, переход системы из походного поло­жения в боевое занял бы всего несколько минут.
Доработка проекта 56-см установок RAG и RAK(E) про­должалась и после окончания войны. Этот проект был за­кончен в октябре 1946 г. группой немецких конструкторов, работавших в артиллерийско-минометной группе, подчи­ненной Министерству вооружений СССР.
После разгрома компании любителей экзотических сна­рядов в 1937—1939 гг. наши артиллеристы приступили к разработке дальнобойных снарядов по самой простой и на­дежной схеме — «сверхлегкий снаряд с обычными медными поясками». В АНИМИ в 1939—1940 гг. был разработан сверхдальнобойный снаряд чертежа 695-А. Опытная партия в 50 таких снарядов была заказана ленинградскому филиалу НИИ-24 со сроком сдачи во II квартале 1941 г. Стоимость заказа составляла 480 тыс. рублей. При начальной скорости снаряда 900 м/с дальность стрельбы достигала 51,2 км. Од­нако в войну применить их не удалось.
После войны работы по созданию сверхдальнобойной артиллерии шли в основном по двум направлениям — ве­лась разработка сверхдальних снарядов и активно-реактив­ных снарядов. Так, в 1948 г. началось проектирование 305­мм пушки СМ-33, предназначенной для трехорудийных ба­шенных установок СМ-31 тяжелых крейсеров типа «Сталинград» проекта 82. Позже решили поставить качаю­щуюся часть СМ-33 на железнодорожную установку СМ-41. СМ-33 стала самой мощной пушкой в мире для своего калибра. Длина ее составляла 19 м (62,2 калибра). Вес ство­ла пушки 101,6т.
Изготовление тела пушки СМ-31 было поручено заводу № 221 («Баррикады»), люльки и противооткатных уст­ройств — заводу №. 232 («Большевик»), а башенных устано­вок — Ленинградскому металлическому заводу. Эти заводы выполняли и рабочие чертежи.
Ствол СМ-31 состоял из трубы, лейнера, кожуха и ка­зенника. Затвор поршневой, открывающийся вверх. Заря­жание картузное. Противооткатные устройства СМ-31 со­стояли из двух гидравлических тормозов отката веретенного типа и из двух пневматических накатников.
В 1948 г. завод «Баррикады» по чертежам штатного ство­ла СМ-33 изготовил баллистический ствол СМ-350. Этот ствол был доставлен на Ржевку, где его наложили на качаю­щуюся часть МК-1 полигонной установки МП-10 и в 1949—
1951 гг. провели испытания стрельбой.
Первая качающаяся часть СМ-31 была закончена заво­дом № 221 в 1951 г. и прошла испытания на стенде завода с 14 по 27 ноября того же года. Затем ее отправили на Ржевку, где установили на МП-10. Заводские испытания СМ-31 проводились с 21 января по 6 мая 1952 г.
В ходе полигонных испытаний с 12 июня по 24 июля
1952 г. было сделано 170 выстрелов. Испытания выяви-
ли неудовлетворительное действие противооткатных уст-
ройств, в результате чего потребовалась их доработка.
29 сентября 1952 г. начались повторные полигонные испы-
тания, в ходе которых было сделано 142 выстрела.
В 1952 г. завод «Баррикады» сдал 5, а в следующем году 6 качающихся частей СМ-33. Дальность стрельбы бронебой­ным (чертежа 5036) и фугасным (чертежа 2-4740) снарядами составляла 53 км при начальной скорости 950 м/с. Для сверхдальней стрельбы был разработан сверхдальний сна­ряд чертежа 5219. Снаряд этот был калиберным и пояско-вым, но имел в два раза меньший вес, чем штатный (230,5 кг). Зато его начальная скорость составляла 1300 м/с, а таб­личная давность достигала 127,3 км.
Работы над дальнобойными снарядами вели НИИ-24, НИИ-22, НИИ-13 и НИИ-6. Первую партию в 150 снаря­дов завод должен был сдать в I квартале 1955 г.
Но, увы, сразу же после смерти И.В. Сталина Л.П. Бе-
рия распорядился прекратить работы по крейсерам типа «Сталинград», а в 1956 г. Н.С. Хрущев приказал закрыть все темы по железнодорожным и береговым артиллерийским установкам.
Одним из первых серийных активно-реактивных снаря­дов (АРС) стал снаряд ОФ23 для 180-мм буксируемой пушки С-23, созданный в ЦНИИ-58 под руководством В.Г. Грабина. Дальность стрельбы штатным фугасным сна­рядом Ф-572 весом 88 кг составляла 30,39 км. А вот АРС ОФ23 был предназначен для стрельбы на дистанцию от 28 до 43,7 км. Длина снаряда ОФ23 составляла 5,5 калибра, а вес — 84 кг, из которых 5,616 кг приходилось на взрывчатое вещество, а 6,9 кг — на заряд реактивного двигателя. Для сравнения: в снаряде Ф-572 имелось 10,7 кг взрывчатого ве­щества, то есть почти в два раза больше, но за увеличение дальности надо было платить.
При стрельбе АРСом на максимальную дальность, то есть на 43,7 км, отклонение по дальности составляло в сред­нем 212 м, а боковое — 32 м.
В настоящее время проблема увеличения дальности стрельбы орудий во всем мире решается путем усовершен­ствования АРСов.
Глава 6


Братья Рябушинские
История купеческой семьи Рябушинских — это без пре­увеличения история капитализма в России. Основатель ди­настии Михаил Яковлев (1786—1858 гг.) происходил из го­сударственных крестьян Калужской губернии. Как и значи­тельная часть русских купцов, он был старообрядцем, и его потомки строго придерживались веры отцов, чураясь «ни­коновской ереси».
В 1802 г. крестьянин Михаил Яковлев прибыл в Ново­престольную с солидным по тем временам капиталом и сразу был зачислен в купцы 3-й гильдии. Вскоре Михаил вступил в брак с купеческой дочерью Евфимией Скворцо­вой и получил большое приданое1.
Фамилию Рябушинский Михаил получил лишь в 1820 г. по названию слободы Рябушинской Боровского уезда, где и родился купец. Кстати, в документах до 50-х годов XIX века фамилия писалась через «е» — Ребушинские.
Пожар и разорение в Москве в 1812 г. подорвали финан­совое благосостояние Михаила, и 10 лет ему даже пришлось

1Надеюсь, читатель поймет, что я вовсе не осуждаю Михаила Яков­левича. Советская власть, бесспорно, сделала много хорошего, но во многом она попыталась уничтожить тысячелетние традиции Руси. Мужчина, стремящийся получить богатое приданое, — не мещанин и тунеядец, а настоящий хозяин, заботящийся о своих детях и внуках. Ри­торический вопрос: что больше укрепляет авторитет жены в семье — большое приданое или 10-классное образование или диплом инженера-электрика? Тем более что чинить проводку все равно придется не «ин­женеру-электрику», а мужу — экономисту, юристу, историку и т. п. Отцы семейства в XIX в., выталкивавшие дочерей за дверь без придано­го, считались отпетыми негодяями, а при советской власти — чуть ли не героями: я, мол, начинал с нуля, и пусть она с нуля начинает.
числиться мещанином. Но в 1824 г. Рябушинский вновь вступает в московское купечество 3-й гильдии с капиталом 8 тыс. рублей.
Умер Михаил Яковлевич в 1858 г., оставив троим сыно­вьям капитал в 2 млн. рублей. Старший сын Иван и млад­ший Василий оказались неспособными к купеческому делу, и среднему сыну Павлу (1820—1899 гг.) пришлось взять от­цовское дело в свои руки.
Получив в наследство торговое дело и несколько мелких текстильных мануфактур, Павел вместе с братом Василием «для упрочения фабричного производства» в 1867 г. осно­вывает торговый дом «П. и В. братья Рябушинские». Вскоре братья покупают в Тверской губернии большую текстиль­ную фабрику, ставшую впоследствии основой их экономи­ческого могущества. В 1887 г. фабрика была реорганизована в акционерное общество с уставным капиталом 2 млн. руб­лей. В начале 1890-х годов там работало около 2300 рабочих. К концу века производство на фабрике возросло почти вдвое, и в 1899 г. объем товарной продукции составлял 3,7 млн. рублей по сравнению с 2 млн. рублей в 1894 г.
В первом браке Павел Михайлович Рябушинский не имел сыновей, что стало официальной причиной его разво­да в 1859 г. В 1870 г. Павел снова женится на дочери крупно­го петербургского хлеботорговца Александре Степановне Овсянниковой. С 1871 по 1892 г. в семье родилось 16 детей, трое из которых умерли в младенчестве. До совершенноле­тия же дожили восемь сыновей и пять дочерей.
Среди дочерей от этого брака наиболее известны Елиза­вета (р. 1878), выданная замуж за хлопчатобумажного фаб­риканта А.Г. Карпова, и Евфимия (р. 1881), ставшая женой «суконного короля» В.В. Носова, дама-патронесса, меце­натка, близкая к кругу художественной интеллигенции на­чала XX века.
Умирая, Павел Михайлович оставил своим восьмерым сыновьям капитал свыше 20 млн. рублей.
Наибольшую деловую активность из братьев Рябушин-ских проявил Павел Павлович. Павел и Владимир Рябу-шинские в 1901 г. сумели захватить контроль над одним из крупнейших ипотечных банков России — Харьковским зе­мельным. В 1912 г. они же организовали акционерный Мос­ковский коммерческий банк. К 1917 г. основной капитал банка Рябушинских составлял 25 млн. рублей, а по объему ресурсов он занимал 13-е место в списке крупнейших бан­ков России.
В дополнение к существовавшей при Павле Михайлови­че текстильной фабрике строится новая фабрика. По всей России Рябушинскими была раскинута сеть собственных торговых отделений, где сбывались ткани с их фабрики. Уп­равление фирмой находилось в руках трех братьев — Павла, Степана и Сергея, а паи на общую сумму 5 млн. рублей, чтобы не допустить их перехода в руки конкурентов, были разделены между членами семейства.
В годы Первой мировой войны Рябушинские, исполь­зуя возросшую мощь своего Московского банка, повели на­стоящее наступление на промышленный рынок. Как вспо­минал М.П. Рябушинский, их вдохновил пример петро­градских банков, которые «быстро и энергично стали покрывать всю Россию целой сетью отделений, через обра­зовавшиеся каналы стали сосредоточивать колоссальные суммы и на собранные деньги создавать и развивать про­мышленность согласно своим планам»1.
Сразу же после Февральской революции Павел Рябу-шинский активно включился в политическую борьбу. 19 марта 1917 г. Первым Всероссийским торгово-промыш­ленным съездом Павел был избран руководителем Союза промышленников.
На открывшемся 3 августа 1917 г. Втором Всероссий-

1Материалы по истории СССР. Т. VI. Документы по истории моно­полистического капитализма в России. — М., 1959. С. 629.
ском торгово-промышленном съезде П.П. Рябушинский в своем выступлении указал на слабость Временного прави­тельства и, раскритиковав его экономическую политику, обратил внимание на несостоятельность хлебной монопо­лии. «Она не в состоянии дать тех результатов, которых от нее ожидают. Она разрушила лишь торговый аппарат», — констатировал Павел Павлович. Далее он сказал: «Мы чув­ствуем, что то, о чем я говорю, является неизбежным. Но, к сожалению, нужна костлявая рука голода и народной нище­ты, чтобы она схватила за горло лжедрузей народа, членов разных комитетов и советов, чтобы они опомнились»1.
Будучи опытным пропагандистом, В.И. Ленин выхватил фразу Рябушинского из контекста и объявил, что-де Рябу-шинские хотят задавить русский народ «костлявой рукой голода». При советской власти полный текст речи П.П. Ря-бушинского можно было получить лишь в спецхране, да и то при наличии специального отношения. А вот цитата Ле­нина, явно «передергивающего карты», кочевала из книги в книгу и попала даже в школьные учебники. В результате до 1991 г. Рябушинские представлялись нам жадными него­дяями, мечтавшими уморить народ голодом.
Павлу Рябушинскому оставалось лишь бежать в Крым, а в ноябре 1920 г. вместе с врангелевской армией отплыть из Севастополя в Константинополь. Скончался он в 1924 г. на Лазурном берегу.
Любопытно, что в особняке Павла Рябушинского в Москве на Малой Никитской Сталин велел поселить вер­нувшегося из Капри (Италия) «великого пролетарского пи­сателя Максима Горького».
Полной противоположностью Павлу стал его младший брат Николай, родившийся в 1877 г. Сразу же после смерти отца Николай отделился от братьев и получил свою долю

Экономическое положение России накануне Великой Октябрь­ской социалистической революции. Документы и материалы. Ч. 1. — М.-Л., 1957. С. 201.
наследства. Для начала он отправился в кругосветное путе­шествие. Николай даже побывал в племени каннибалов в Новой Гвинее и пил вино из кубка, сделанного из черепа съеденного племенем врага. Вернувшись в Москву, Нико­лай стал швырять деньги направо и налево. Так, на певичку Фажетт из французского ресторана «Омон» в Камергерском переулке он потратил 200 тыс. рублей. Поэтому братья до­бились в 1901 г. установления опеки над Николаем, которая длилась до 1905 г.
В 1905 г. Николай вроде бы исправился, он стал редак­тором-издателем выходившего в 1906—1909 гг. литератур­но-художественного журнала «Золотое Руно». Журнал этот наряду с издававшимся В.Я. Брюсовым журналом «Весы» стал в Москве вторым органом символистского направле­ния в искусстве. В нем публиковались статьи Брюсова, Анд­рея Белого, Вячеслава Иванова; затем их сменила «петер­бургская компания» — А. Блок, Г. Чулков, Л. Андреев и др.
В Москве в Петровском парке Николай в 1907 г. строит роскошную виллу «Черный Лебедь», в отделке которой при­нимают участие лучшие художники России. На вилле по­стоянно собирается московская богема, дамы полусвета и неудовлетворенные личной жизнью молодые купчихи.
По Москве циркулируют слухи об оргиях и скандалах в «Черном Лебеде». Причем в прессе сплетни перемежаются с полицейскими протоколами и репортажами из залов суда. Вот, к примеру, в 1910 г. купец Просолов выследил свою молодую жену в ресторане «Стреляна» в компании с Нико­лаем Рябушинским. Ревнивый купец, не раздумывая, вы­хватил «бульдог» и разрядил барабан в красотку. Находив­шийся рядом Рябушинский подхватил купчиху на руки и отнес в свой шикарный автомобиль, но по дороге в больни­цу она скончалась. Состоялся суд, на котором Николай вы­ступал свидетелем. Судья не преминул осведомиться, в каких отношениях с ним состояла жертва. Николай отве­тил:
— В дружеских. Она просто бывала в моем доме, там ве­село, красиво и интересно...
— Что же там такого интересного? — не унимался судья.
— В моем доме все интересно, — ответил Рябушин-ский. — Мои картины, мой фарфор, да, наконец, я сам. Мои привычки интересны.
В конце концов, «Черный Лебедь», а главное, огромные карточные долги разорили Николая. Он остепенился и летом 1913 г. женился на дочери профессора Перуджинско-го университета Фернанде Роччи, уехав к ней в Париж. Там на вырученные от продажи имущества в России деньги Ни­колай открыл роскошный антикварный магазин, где прода­вались российские художественные древности. Рябушин-ский быстро освоился в этом новом для себя предприятии, и дела его вскоре пошли в гору.
Николай Рябушинский. во Франции не стал миллионе­ром, но его состояния хватало на безбедную жизнь. Каждые несколько лет он менял жен, причем последний раз женил­ся уже за 70 лет. Умер он в Ницце в 1951 г.
И вот мы подходим к самому интересному для нас брату Дмитрию (1882—1962 гг.). С юных лет Дмитрию претила коммерция, и лезть в политиканы или плейбои, подобно братьям, ему не хотелось. В силу этого он поступил в Мос­ковский университет и с блеском окончил его физико-мате­матический факультет.
Рябушинские периодически скупали старинные под­московные усадьбы. Так, например, до сих пор сохранились двухэтажное здание и два флигеля в усадьбе Рябушинских в Никольском-Прозоровском в 8 км от станции Катуар Саве­ловской железной дороги. Усадьба начала строиться еще в XVIII веке генерал-фельдмаршалом А.А. Прозоровским. Дмитрию Павловичу же досталась менее богатая усадьба Кучино, рядом с современным городом Железнодорожный. Трехэтажный барский особняк был построен в начале XIX века помещиком Н.Г. Рюминым.
В Кучино в 1904 г. Дмитрий Павлович основывает част­ный аэродинамический институт. Там строится большой двухэтажный корпус, где имелась нормально функциони­рующая аэродинамическая труба. В том же году Рябушин-ский строит в усадьбе малую электростанцию, а затем в 1911—1912 гг. — более мощную, сохранившуюся до наших дней.
Наряду с чисто академическими исследованиями Дмит­рий Павлович создает в Кучино и опытные образцы воору­жения. Летом 1916 г. в Аэродинамическом институте было изготовлено и испытано первое в России безоткатное ору­дие. Некоторые наши авторы утверждают, что это было и первое в мире безоткатное орудие. Последнее утверждение довольно спорно, и, чтобы оценить роль Д.П. Рябушинско-го, нам придется выяснить, что такое безоткатное орудие, тем более что, к сожалению, четкая классификация таких орудий отсутствует в отечественной литературе, как откры­той, так и закрытой.
С появлением огнестрельного оружия появилась про­блема отката ствола. Инженеры столетиями безуспешно со­здавали различные противооткатные устройства, но закон сохранения количества движения неумолим — чем больше дульная энергия, тем сильнее был откат.
Полностью проблему отката удалось решить только в начале XX века с появлением безоткатных (динамореактив-ных) орудий — ДРП1.
Принцип действия таких орудий прост — импульс тела (масса, умноженная на скорость) снаряда после выстрела должен равняться импульсу тела газов, образовавшихся при сгорании порохового заряда, вылетающих назад через от­верстие в казенной части ствола.
До настоящего времени на вооружении армий мира

1В литературе встречаются различные определения термина ДРП. В официальном же издании «Словарь ракетных и артиллерийских тер­минов» (М., 1989 г.) его нет вообще. Мы же будем считать ДРП и «без­откатное орудие» синонимами, как их считали в 1930-х годах.
были приняты следующие системы ДРП: 1. С открытой тру­бой. 2. С уширенной каморой. 3. С перфорированной гиль­зой. 4. С инертной массой. 5. С камерой высокого давления.
Стволы в большинстве своем были гладкие, хотя встре­чались и нарезные, в том числе для снарядов с готовыми выступами.
Коротко охарактеризую основные системы ДРП. Канал системы с открытой трубой гладкий, цилиндрический, по­стоянного диаметра. Давление газов в канале мало — 10— 20 кг/см2. Поэтому ствол системы называют ненагружен-ный. Толщина ствола мала. Ствол технологичен и очень дешев. Но открытая труба имеет и много недостатков — малая начальная скорость снаряда (30—115 м/с), большой выброс несгоревших частиц пороха и т. д.
Примеры системы «открытая труба» — противотанко­вые гранатометы «Оффенрор» и «Панцершрен» (Германия), «Базука» (США), РПГ-2 (СССР) и др.
В системах с уширенной каморой начальная скорость снарядов довольно высокая, но давление в канале невысо­ко — 450—600 кг/см2, выброс несгоревших частиц невелик. Классическими примерами таких безоткатных орудий могут служить советские системы 107-мм Б-11 и 82-мм Б-10. Стрельба из этих гладкоствольных орудий ведется опе­ренными снарядами. Сопло у этих систем вообще отсутст­вует.
ДРП с перфорированной гильзой имеют зарядную ка­мору бутылочной формы, обеспечивающей солидный зазор между стенками каморы и гильзы. Суммарная площадь от­верстий в гильзе в 2—3 раза больше площади критического отверстия сопла.
Классические примеры таких систем — американские пушки 57-мм М-18 и 75-мм М-20. Начальная скорость сна­рядов 305—365 м/с, ведущие пояски снарядов имеют гото­вые нарезы.
ДРП с инертной массой характеризуется тем, что вместе с пороховыми газами назад отбрасывается инертная масса. Первоначально в качестве инертной массы использовался так называемый «фиктивный» снаряд, то есть болванка, равная по весу боевому снаряду. Часто инертной массой служила тяжелая гильза. После 1945 г. инертной массой служила пластмасса и другие материалы, распадающиеся на мелкие частицы после вылета из орудия. Примером таких послевоенных орудий могут быть гранатометы Р-27 (Чехо­словакия) и «Панцерфауст-3» (ФРГ).
В ДРП с каморой высокого давления пороховой заряд сгорает во внутренней каморе при давлении 2000—3000 кг/см2, а снаряд находится во внешней каморе, где давление не превышает 300 кг/см2.
ДРП с каморой высокого давления были известны еще в 1920-х годах. Современный пример — шведский гранатомет «Миниман».
Отмечу, что основная цель всех перечисленных ухищре­ний — широкая камора, перфорированная гильза и камора высокого давления — снизить нагрузку на ствол.
Боюсь, что эти азы теории навеяли скуку на многих чи­тателей, но без них невозможно разобраться в устройстве орудий Рябушинского и его самозваного наследника Кур-чевского.
Так кто же первым в мире создал безоткатное орудие? Американские историки называют своего соотечественника инженера К. Дэвиса, сконструировавшего в 1911 г. безот­катное орудие, представлявшее собой длинную трубу. По­роховой заряд помещался посередине, с одной стороны от заряда в канале находился боевой снаряд, а с другой — фик­тивный, в качестве которого иногда применялась картечь. То есть Дэвис использовал принцип «инертной массы». ВМФ США заказал несколько 2-, 6- и 12-фунтовых пушек Дэвиса. Любопытно, что стрельбу из 2-фунтовой пушки Дэ-виса с длиной ствола в 3 м и весом 30 кг можно было вести с плеча (другой вопрос, насколько это было удобно стрелку).
Конструкция Дэвиса была крайне неудачной, и после изго­товления нескольких опытных орудий в США работы в этом направлении прекратились.
С началом Первой мировой войны параллельно и неза­висимо друг от друга в России и во Франции появляются опытные образцы примитивных авиационных орудий, также созданные по принципу «инертной массы». Так, в конце 1914 г. — начале 1915 г. полковник русской армии Гельвих создал и испытал стрельбой два образца безоткат­ных пушек с инертной массой. 76-мм безоткатная пушка имела короткий гладкий ствол, глухо закрытый с казенной части. Вес ствола составил 33 кг. Пушка заряжалась с дула на земле и могла сделать только один выстрел в воздухе. Стрельба велась картечью, точнее, готовыми поражающи­ми элементами — цилиндрами толщиной 12 мм и длиной 12 мм. Инертным телом служил ствол, который после вы­стрела летел назад, а затем спускался на автоматически рас­крывающемся парашюте.
47-мм пушка Гельвиха была нарезная двуствольная. Для ее создания Морское ведомство передало Гельвиху два тела 47-мм пушки Гочкиса. При выстреле боевой снаряд летел вперед, а фиктивный снаряд летел назад. Стрельба велась штатными морскими 47-мм осколочными снарядами с 8-секундной дистанционной трубкой.
Так что Рябушинского можно справедливо назвать со­здателем достаточно широко распространенного типа без­откатных орудий со схемой «свободная труба».
70-мм пушка Рябушинского имела гладкий ненагружен-ный ствол с толщиной стенок всего 2,5 мм и весила всего 7 кг, ствол был помещен на легкую складную треногу.
Снаряд калиберный массой 3 кг, заряжание производи­лось с казенной части. Патрон унитарный, заряд помещал­ся в гильзу из сгорающей ткани с деревянным или цинко­вым поддоном. Дальность стрельбы была невелика, всего 300 метров, но для позиционной войны этого хватало. Даль-
ность стрельбы многих бомбометов того времени вообще не превышала 300 м.
26 октября 1916 г. на заседании Артиллерийского коми­тета ГАУ была рассмотрена документация Рябушинского, и в июне 1917 г. на Главном артиллерийском полигоне (под Петроградом) начались полигонные испытания пушки Ря­бушинского. Но революция не дала возможности довести пушку до войсковых испытаний.
Кроме того, Дмитрий Павлович провел исследования и испытания безоткатной пушки с инертной массой (кстати, это его термин из доклада 20 декабря 1916 г. на заседании Московского математического общества) и реактивного снаряда с соплом Лаваля. Профиль сопла был рассчитан так, что поток газов из пороховой камеры втекал в него с до­звуковой скоростью, а вытекал со сверхзвуковой. Это по­зволяло существенно увеличить тягу двигателя.
В годы Гражданской войны Д.П. Рябушинскому при­шлось эмигрировать. Дмитрий Павлович с 1922 г. — доктор физико-математических наук Парижского университета, с 1935 г. — член-корреспондент Французской академии наук. Данных о работах Рябушинского над безоткатными орудия­ми во Франции нет. Позволю себе предположить, что это было связано с нежеланием создавать подобные орудия в стране — потенциальном противнике России. Дмитрий Павлович прожил долгую жизнь и умер в Париже в 1962 г.
Глава 7


Бумажный тигр Леонида Курчевского
В начале 1930-х годов среди комсостава Красной Армии пошли толки о каком-то сверхмощном оружии, проходя­щем испытания. То, что рассказывали о динамо-реактив­ных системах «К», было более чем фантастично и в иной си­туации вызвало бы смех, если бы рассказчики сами не виде­ли, как с грузового автомобиля стреляла огромная 305-мм гаубица, с эсминца дореволюционной постройки водоиз­мещением 1400 т стреляли 305-мм пушки (линкоровско-го калибра), деревянные бипланы вели огонь очередями из 76-мм и 100-мм автоматических пушек.
В 1937 г. слухи о чудо-оружии как-то исчезли сами по себе. Времечко было такое, что не то, что про системы «К», про исчезнувшего соседа спросить не решались. Потом гря­нула война.
В октябре 1941 г. во многих частях под Москвой к 76-мм полковым пушкам обр. 1927 г. выдали какие-то странные снаряды с индексом ВПК. Опять же было не до расспросов, откуда да зачем. Тем более что снаряды ВПК исправно по­ражали немцев и даже имели несколько большую даль­ность, чем штатные.
В 1956 г. среди других жертв репрессий 30-х годов был реабилитирован Леонид Васильевич Курчевский, создатель знаменитых систем «К». И хотя дело по обвинению Курчев-ского и по сей день остается секретным, в 1960—1980-х годах о нем было написано с дюжину статей и книг. Все ав­торы единодушны в оценке деятельности Курчевского: «История, как говорится, не признает сослагательного на­клонения, и все же можно предположить, как могла изме­ниться ситуация, имей советский солдат в 1941 году для борьбы с фашистскими бронированными армадами не бу­тылки с горючей смесью, а противотанковое ружье Курчев-ского», — так писал о ружье Курчевского В.Е. Туманов (полковник, старший научный сотрудник музея артилле­рии) в статье «Прыжок через десятилетия»1, посвященной Курчевскому. Иные лихие журналисты типа Игоря Чутко идут дальше: «Человек, шагнувший в будущее». «Изобрете­ния Курчевского опередили свое время на целое десятиле­тие». «Титаническая работа», «Звездные годы»...
Таким образом, постепенно была создана красивая ле­генда о гениальном изобретателе фантастических сверх­мощных орудий, который в 1937 г. был оклеветан завистни­ками и пал жертвой злодеев из НКВД. Затем не меньшие злодеи из абвера похищают документацию Курчевского, на базе которой в Германии создаются безоткатные орудия и знаменитые «фауст-патроны».

Но, увы, это всего лишь миф, порожденный непрони­цаемой завесой секретности вокруг дела Курчевского. Ре­зонный вопрос читателя: ну, понятно, при Сталине это дело было секретно, а сейчас мы 15 лет живем в эпоху гласности и 10 лет при демократии. Какие тут могут быть тайны семи­десятипятилетней давности? Увы, но и в 2003 году дело Курчевского остается секретным. Почему? Надо полагать, что кому-то это выгодно.
Я же попробую собрать мозаику из кусочков информа­ции, разбросанных по сотням дел пяти архивов2, ибо нигде нет не то что фонда, но даже и описи, посвященной Кур-чевскому.

1 Прыжок через десятилетия, Сборник исследований и материалов. Выпуск V. ВИМАИ ВВС, Ленинград, 1985 г.
2Музея артиллерии, ЦГА ВМФ, архивов Военной истории, Россий­ской армии и Архива экономики.
Но начнем по порядку. Леонид Васильевич Курчевский родился в 1891 г. в мещанской семье, окончил два курса фи­зико-математического факультета Московского универси­тета, но в 1913 г. по каким-то причинам был отчислен и стал лаборантом Московского педагогического института имени Шелапутина.
С юных лет Курчевский прекрасно чувствовал конъ­юнктуру. С началом Первой мировой войны возникла не­обходимость в траншейных орудиях — Курчевский предла­гает оригинальную конструкцию гранатомета. Он был со­здан по схеме средневековой баллисты. Основной частью гранатомета была стальная штанга, на одном конце которой крепился стакан для вкладывания рукояти ручной гранаты образца 1914 г., а с другой — противовес. Стрелок вручную с помощью рукояти зубчатой шестерни раскручивал штангу. А в нужный момент он (или 2-й номер расчета) нажимал на спуск, отмыкалась защелка, и граната летела по инерции.
Опытный образец гранатомета был изготовлен в меха­нической мастерской Охтенского порохового завода. В ходе испытаний дальность метания гранат составила 110—158 шагов (78—112 м). Однако одна из гранат попала в свой бру­ствер, а еще несколько полетели назад.
ГАУ, согласно журналу Артиллерийского комитета № 1361 от 6 августа 1915 г., решило уплатить Курчевскому 800 рублей и предложило доработать гранатомет с тем, чтобы обеспечить своевременное срабатывание защелки. Деньги Леонид Васильевич взял, но дорабатывать свои изо­бретения он не любил и к гранатомету больше не возвра­щался.
С 1919 г. Курчевский руководил мастерской-автолабо­раторией при Комитете по делам изобретений, а в 1922— 1924 гг. он стал начальником лаборатории отдела военных изобретений Комглисс, который тогда находился в Москве в Мертвом переулке, д. 20. Курчевский сразу проявил себя властным авторитарным начальником. От подчиненных во все инстанции шли жалобы, часто созывались собрания ла­боратории, где стороны, не стесняясь в выражениях, выяс­няли отношения.
Но, несмотря на склоки, Курчевский изобретал. Вот да­леко не полный перечень его работ: полярная лодка-везде­ход с авиационным мотором; электрическая машина, ис­пользующая энергию малых течений; горючее, заменяющее бензин, — смесь эфира со спиртом-сырцом; эмульсия для автомобильных шин, затягивающая пулевые пробоины; крылатая торпеда с реактивным двигателем; бесшумная пушка; дульный тормоз к обычным орудиям; переделка лег­кового автомобиля «ГАЗ-А» в трехосный вездеход на колес­ном и гусеничном ходу, система централизованного регули­рования уличного движения в Москве и т.д. Вдобавок он писал научно-фантастические повести и охотничьи рас­сказы.
В 1922 г. в руки Курчевского попали документы лабора­тории Д.П. Рябушинского. Попали, скорее всего, нелегаль­но. Мне удалось найти в делах лаборатории Курчевского фотокопии документации аэродинамического института Рябушинского. В военных и научных организациях России в 1917—1922 гг. не практиковалось фотографирование доку­ментов. Их перепечатывали на машинке или переписывали от руки.
В 1923 г. Л. Курчевский и сотрудник отдела военных изобретений ВСНХ' С. Изенбек подали заявку на изобрете­ние безоткатного орудия (ДРП).
С весны этого года Курчевский буквально бомбардиро­вал письмами все инстанции, вплоть до главкома Воору­женных сил С.С. Каменева, предлагая свои ДРП. Это дало результаты: завод № 8 (им. Калинина) получил указание переделать в ДРП две 57-мм пушки Норденфельда. 20 сен­тября 1923 г. обе пушки испытали на подмосковном поли-

1ВСНХ — Высший совет народного хозяйства.
гоне в Кунцеве. На стрельбах присутствовал сам замести­тель председателя Реввоенсовета Э. Склянский. Результат: 25 сентября на специальном совещании под председатель­ством Каменева постановили начать работы по созданию полковой пушки ДРП и автоматической «самолетной
ДРП».
16 октября 1923 г. Курчевский направляет главкому Ка­меневу проект 102-мм авиационной ДРП. Вес пушки с уста­новкой — 160 кг. В боекомплект входили 20 унитарных кар­течных выстрелов весом по 24 кг. Итого, вес боекомплекта с пушкой был 640 кг. Начальная скорость снаряда была невы­сока — 348 м/с. Картечь содержала 85 картечных пуль весом по 200 г. По расчетам Курчевского, на дистанции 330 м пло­щадь поражения должна составить 40 квадратных сажень. Проект был одобрен, и Курчевский приступил к созданию авиационной пушки, не прерывая, впрочем, работы над су­хопутными орудиями.
Однако довести 102-мм авиационную пушку Курчев-скому не удалось. 23 сентября 1924 г. ОГПУ арестовало Кур-чевского, но не за «политику», а «за расхищение государст­венного имущества». Сам Курчевский утверждал, что ка­зенные деньги он потратил на проектирование вертолета. Так или иначе, но ни денег, ни вертолета в наличии не ока­залось.
Коллегией ОГПУ Курчевский был осужден к 10 годам лишения свободы. Срок отбывал Курчевский на Соловках. Кипучая энергия и страсть к изобретательству не оставили его и там. Начальство обратило на него внимание и назна­чило заведующим электрохозяйством УСЛОНа. Курчев-ский наладил работу местной кузницы, сделал лодку повы­шенной проходимости (во льду) и, по некоторым данным, даже действующую модель ДРП, которую после демонстра­ции лагерному начальству утопил в море.
Постановлением комиссии ОГПУ от 3 января 1929 г. Курчевский был досрочно освобожден.
За время отсутствия Курчевского многое изменилось. Безоткатными орудиями, независимо друг от друга, стали заниматься многие ученые и организации, например, Газо­динамическая лаборатория под руководством Б.С. Петро­павловского, коллектив «особой комиссии» под руководст­вом профессора Беркалова и другие.
С 1924 по 1929 г. было испытано несколько десят­ков типов безоткатных орудий калибра 37—107 мм (боль­шинство же орудий имело калибр 76,2 мм). Так, в 1925 г. на НИАПе было испытано 7 различных систем ДРП, в 1926 г. — 5 систем, в 1927 г. — 11 систем, в 1928 г. — 13 сис­тем и в 1929 г. — 13 систем.
Была проделана огромная научная и конструкторская работа и испытаны почти все типы безоткатных орудий, из­вестные на сегодняшний день. В их числе:
• Казнозарядные и дульнозарядные системы;
Стволы гладкие, нарезные для обычных поясковых снарядов, нарезные с углубленной нарезкой для снарядов с готовыми выступами;
Орудия, у которых заряды помещались в гильзах из сгорающей ткани, в картонных гильзах, в перфорирован­ных металлических гильзах. Часть гильз имела металличес­кие, деревянные и картонные поддоны.
Кроме того, с 1927 г. испытывались 47-мм авиационные пушки с инертной массой, в качестве которой была исполь­зована тяжелая металлическая гильза, вылетающая через сопло.
Подавляющее большинство безоткатных систем дошло только до стадии испытаний опытных образцов и лишь не­которые — до стадии войсковых испытаний.
В начале 1929 г. Курчевский прибывает в Москву и не­медленно начинает проектировать целую систему безоткат­ных орудий. Одновременно Курчевский обращается в раз­личные инстанции с рекламой своих ДРП и дискредитирует чужие разработки.
Суть идеи Курчевского проста — для создания безоткат­ной пушки (ДРП) следует обрезать по затвор обычное на­резное орудие и в ствол вставить сопло Лаваля. (Документа­цию на сопло и его расчеты Курчевский нашел в материалах Рябушинского.)
Для читателя-гуманитария придется дать маленькие разъяснения. Для того чтобы из сопла вытекал сверхзвуко­вой поток, необходимо, чтобы оно было специальным обра­зом профилировано. В самом деле, газ вытекает из порохо­вой каморы с малой скоростью, меньшей скорости звука. Следовательно, для ускорения потока необходимо, чтобы сопло на начальном участке сужалось. При достаточно большой разности давлений скорость потока в самом узком сечении станет равной местной скорости звука. Если сопло дальше расширяется, то поток будет продолжать ускорять­ся. Сопло, работающее в таком режиме, и называется со­плом Лаваля.
Благодаря соплу Лаваля Курчевскому удалось в своих орудиях иметь максимальное давление в канале от 1600 до 3200 кг/см2. Замечу, что давление 3200 кг/см2 в те годы счи­талось предельным для обычных артиллерийских орудий. Таким образом, орудия Курчевского имели тяжелый «на­груженный» ствол с нарезкой обычного орудия. Автор про­смотрел техническую документацию на десятки орудий Курчевского, но иных схем не нашел.
Заряжание в пушках Курчевского было двух типов — обычное казнозарядное и автоматическое дульнозарядное.
В первом случае снаряд помещался в латунную гильзу, штатную от состоявших на вооружении орудий. В ней толь­ко вырезали на дне отверстие для выхода пороховых газов. Затвор соединялся с соплом и вручную сдвигался при заря­жании.
37-152-мм автоматические орудия Курчевского заряжа­лись унитарными патронами с гильзами из нитроткани. Патроны перемещались к дулу по цилиндрическому мага­зину, расположенному над стволом, а далее попадали в спе­циальный лоток перед дульным срезом, оттуда специаль­ным устройством досылались в канал ствола. Все операции производились пневматическим приводом. Сжатый воздух подавался из специального баллона. Понятно, такая авто­матика не могла обеспечить высокий темп стрельбы. Так, для 76-мм авиационных пушек расчетный темп стрельбы — 40 выстрелов в минуту, а фактический — 20—30 выстрелов в минуту. Для сравнения скорострельность 76-мм пушки ЗИС-3 без исправления наводки доходила до 20 выстрелов в минуту.
Гильза из нитроткани по проекту должна была полнос­тью сгорать, но делать этого она не хотела, да еще и рвалась в магазине при подаче. В результате — систематические от­казы при подаче и разрывы ствола. Кстати, проблема созда­ния сгорающих гильз до сих пор полностью не решена.
Пушки Курчевского показывали на полигонных испы­таниях прекрасные результаты. Они стреляли снарядами от штатных пушек, но были на порядок легче их. Само по себе испытание ДРП было эффектным зрелищем. Курчевский любил ставить стакан с водой на ствол или лафет орудия. Оглушительно гремел выстрел, из сопла орудия на десятки метров вылетало пламя, но вода в стакане даже не расплес­кивалась — конструктору удалось свести силу отката к нулю.
Курчевский повсюду рекламировал, даже буквально пробивал свои орудия. Скептически настроенные старые военспецы немедленно получали от него политические яр­лыки, вплоть до «вредителей».
Курчевскому сравнительно быстро удалось сделать сво­ими сторонниками наркома тяжелой промышленности Орджоникидзе, его заместителя Павлуновского, начальни­ка артиллерийского управления снабжения РККА Кулика и др. Но «идеологом» внедрения безоткатных орудий, несо­мненно, стал М.Н. Тухачевский.
Впервые Тухачевский увидел стрельбу ДРП 29 марта 1928 г. и был поражен увиденным. Только вот зачем назад летит струя раскаленных газов — это лишнее. И вот 9 апре­ля 1928 г. Тухачевский пишет директиву: «К дальнейшим опытам надо доработать ДРП с тем, чтобы уничтожить де­маскирующее действие газовой струи. Срок доработки — 1 августа 1928 г. Поставить вопрос о совмещении зенитной пушки с противотанковой». Комментарии, как говорится, излишни. Как не вспомнить Гоголя: «Легкость в мыслях не­обыкновенная».
Михаил Николаевич столь уверовал в ДРП Курчевско-го, что решил перевооружить ими всю артиллерию Красной Армии, ВВС и ВМФ! Позже, когда Тухачевского запишут в мученики и герои, об этом постараются забыть. Лишь В.Г. Грабин в своих воспоминаниях очень осторожно (его и так травили тогдашнее руководство Вооруженных Сил и ВПК) попытается рассказать о бредовых идеях гениального маршала. Дело происходило в июне 1935 г. «В этот день Ту­хачевский предложил Магдасееву, начальнику КБ одного артиллерийского завода («Большевик». — А. Ш), и мне ехать в Москву в его машине. В дороге Тухачевский обра­тился ко мне с вопросом, как я расцениваю динамореактив-ную артиллерию, иначе говоря, безоткатные орудия.
Я ответил приблизительно так: безоткатные орудия имеют то преимущество, что при одинаковой мощности они легче классических пушек. Но у них есть и ряд недо­статков, при этом существенных, которые совершенно ис­ключают возможность создания всей артиллерии на этом принципе. Динамореактивный принцип не годится для тан­ковых пушек, казематных, полуавтоматических и автомати­ческих зенитных, потому что при выстреле орудийный рас­чет должен уходить в укрытие — специально вырытый ровик. По этой же причине динамореактивный принцип не годится и для дивизионных пушек: они не смогут сопро­вождать пехоту огнем и колесами. Безоткатные пушки могут и должны найти широкое применение, но только как пушки специального назначения.
Тухачевский заговорил не сразу, видимо, он размышлял над моими словами, которые шли вразрез с его взглядами.
Спустя некоторое время он спросил:
А не ошибаетесь ли вы?
Я много раз обдумывал этот вопрос и всегда приходил к одному и тому же выводу.
Вы только поймите, какие громадные преимущества дает динамореактивный принцип! — с горячностью загово­рил Тухачевский. — Артиллерия приобретает большую ма­невренность на марше и на поле боя, и к тому же такие ору­дия значительно экономичнее в изготовлении. Это надо по­нять и по достоинству оценить!
Согласен, что меньший вес пушки увеличивает ее по­движность, я к этому тоже стремлюсь и полагаю, что приме­нение дульных тормозов может очень помочь конструктору. Что же касается экономичности, то заряд динамореактив-ного орудия приблизительно в три-четыре раза больше — это, во-первых. Во-вторых, кучность боя у безоткатной пушки значительно ниже, чем у классической пушки. Поэ­тому для решения одной и той же задачи безоткатной пушке потребуется гораздо больше времени и снарядов, чем клас­сической. Так что безоткатная пушка не в ладах с экономи­кой. Не говорю уже о том, что скорострельность безоткат­ной пушки значительно ниже. И точность наведения на цель меньше.
Разговор становился все острее и острее. Не мог я согла­ситься с доводами Тухачевского, они были слабо аргумен­тированы. Но и мои доводы, по-видимому, не убеждали его. После долгих дебатов Михаил Николаевич сказал:
— Вы молодой конструктор, подающий большие надеж­ды, но вы не замечаете того, что тормозите развитие артил­лерии. Я бы посоветовал вам еще раз более тщательно про­анализировать вопрос широкого применения динамореак­тивного принципа, изменить свои взгляды и взяться за со­здание безоткатных орудий.
Как военный человек, обязанный соблюдать субордина­цию, я должен был прекратить полемику.
Конечно, мои доводы вызвали у Тухачевского неудо­вольствие.
В артиллерии главным всегда считалось эффективное разрушение цели противника. Орудие, легко доставленное на огневую позицию, но не способное в короткий срок ре­шить боевую задачу, никому не нужно.
Подчеркну еще раз: мы никогда не утверждали, что без­откатные орудия не нужны. Требовалось разумное сочета­ние тех и других орудий, а не огульное исключение класси­ческих.
Автомашина катила вперед, а наш разговор больше не клеился.
В безмолвии доехали до дачи Тухачевского в Покров-ско-Стрешневе. Михаил Николаевич пригласил нас на чашку кофе. Он оказался на редкость гостеприимным. У него дома мы быстро нашли общие темы, и чем дольше си­дели, тем оживленнее становилась беседа, но артиллерии не касались. Так и пошло у нас с ним: мы были в прекрасных отношениях, пока не касались артиллерии. Как только до­ходило до артиллерии, занимали разные позиции и стано­вились противниками. По молчаливому уговору, мы оба старались не задевать этой темы.
Уже поздней ночью мы с Магдасеевым уезжали из По-кровско-Стрешнева. Прощаясь, Тухачевский посоветовал мне еще раз подумать о безоткатных орудиях. Я не стал по­вторять, что этот вопрос для меня достаточно ясен. По до­роге в гостиницу, да и придя в свой номер, я думал о другом: конечно, начиная разговор, он не ожидал встретить с моей стороны серьезных возражений. По-видимому, искренне убежденный в своей правоте, он не мог доказать ее, но, че­ловек увлекающийся, горячий, отступать не считал для себя возможным.
Как я понял, ему до сих пор не только никто не возра­жал относительно его идеи перевода всей артиллерии на ди-намореактивный принцип, но даже поддакивали. Еще силь­ны пережитки прошлого в людях: не все решаются говорить начальству правду, тем более если знают, что эта правда будет начальству неприятна. Я же, как специалист, не мог, не имел права не возражать ему»1.
Возражать против разработки такого мощного орудия боялись все, от членов комиссии на полигонах до директо­ров артиллерийских заводов, получавших телеграммы от Орджоникидзе типа: «...если завод № 7 к... не освоит выпуск орудий Курчевского, то директор будет снят с работы». А что за этим следовало, мы теперь знаем.
Курчевскому были предоставлены почти диктаторские полномочия и неограниченные средства. В 1932 г. по требо­ванию Курчевского для него создается Особое конструктор­ское бюро № 1 Артуправления РККА. Через несколько ме­сяцев в его полное распоряжение передается завод № 38 в Подлипках под Москвой, ранее выполнявший заказы КБ-2, где руководили инженеры фирмы «Рейнметалл».
В 1932—1935 гг. на Курчевского работали практически все артиллерийские заводы страны. Его заказы выполняли завод № 8 (им. Калинина, в Подлипках), завод им. Фрунзе (бывший Петербургский Арсенал), Ленинградский метал­лический завод (ЛМЗ), завод «Большевик» (бывший Обу-ховский), завод «Красный Путиловец» (бывший Путилов-ский) и др.
В 1931 — 1935 гг. пушки Курчевского составляли от 30 до 50% заказов заводам. Однако большая часть этих заказов так и не была выполнена. Курчевский постоянно менял чертежи, часто отказывался от уже запущенной в серию пушки и предлагал новую. Резко возрос процент брака.
Что же произошло? Формально причины были разные,

11рабин В.Г. Оружие победы. — М.: Издательство политической ли­тературы, 1989. С. 111-113.
но главное — это полная техническая безграмотность Кур-чевского, сочетавшаяся с большим нахальством. Но начнем по порядку.


СУХОПУТНЫЕ ОРУДИЯ КУРЧЕВСКОГО
В сухопутных войсках Курчевским были спроектирова­ны почти все типы орудий. Начнем с противотанковых, ротных и батальонных орудий, которые были головной болью РККА с начала 1930-х годов. Забегая вперед, скажу, что к 1941 г. так и не удалось принять на вооружение какие-либо ротные или батальонные противотанковые ружья или пушки1.
Курчевским были созданы и запущены в производство два 37-мм противотанковых орудия: 37-мм РК малой мощ­ности (ММ) и 37-мм РК большой мощности (БМ). Основ­ное их различие было в весе — 28 кг и 32 кг соответственно, длине ствола — 1220 мм и 1250 мм и лучшей баллистике у 37-мм РК БМ. Устройство же обеих систем одинаково.
Оба орудия в штатном положении стреляли с треноги. Причем стрелок сидел рядом на земле. В принципе можно стрелять и с плеча, но это было неудобно. Лежа стрелять было нельзя. Система неразборная. На поле боя переноси­лась вручную.
Стрельба производилась унитарными патронами с бро­небойными снарядами, оснащенными взрывателями МД-4. Гильза была из сгорающей ткани, весом 20,4 г. В основании патрона находилось деревянное донышко весом 8 г. При выстреле донышко раскалывалось, и осколки вылетали через сопло. Пять патронов располагались в надствольном цилиндрическом магазине, еще один — в стволе. Заряжание производилось с дула. Патрон при помощи хитрой механи-

1Поэтому в часть стрелковых батальонов был введен взвод (2) 45-мм противотанковых пушек.
ческой системы, приводимой в действие рукой стрелка, передвигался вперед по магазину, потом падал в лоток перед стволом и затем механическим досылателем досылал­ся в канал ствола.
Такая система заряжания имела ряд принципиальных неустранимых недостатков. Например, полного сгорания гильзы достигнуть не удалось, что приводило в лучшем слу­чае к заклиниванию досылаемого снаряда, а в худшем — к разрыву ствола. Матерчатая гильза рвалась и деформирова­лась, досылатель ломался и т.д.
В 1932—1933 гг. было изготовлено около тридцати РК ММ, которые использовались в войсках для учебных целей.
В конце 1932 г. было спроектировано РК БМ, а в октяб­ре 1933 г. оно прошло войсковые испытания в московской Пролетарской стрелковой дивизии.
Валовое производство РК было начато в 1932 г. на заво­де № 8, где оно получило заводской индекс 14К. В 1932 г. заводу № 8 заказали 325 РК, а завод сдал 44. В 1933 г. заводу № 8 заказали 360 РК, а произведено 48.
В 1934 г. ленинградский завод № 7 (ныне ПО «Арсенал», бывший завод им. Фрунзе) получил заказ на 500 РК, а про­извел только 70. В 1935 г. заводу № 7 заказали 250 РК, а сдано 17.

ТипРК Вес Вес Начальная Дальность, Угол,
снаряда, кг заряда, кг скорость, м/с м град.
РКММ 0,5 0,135 475-485 2000 6°07'
РКБМ 0,6 0,19 474-525 2000 4°43'
Баллистические данные систем РК
Таблица 22
Хроническое невыполнение заказов было связано с ог­ромным процентом брака и постоянными изменениями, вносимыми Курчевским в конструкцию орудий.
Противотанковое орудие РК ММ при попадании снаря­да под углом 90° на дистанции 50 м пробивало броню тол­щиной 20 мм, а на дистанции 300 м — толщиной 16 мм. Для РК БМ толщина пробиваемой брони составляла 25 мм и 20 мм соответственно. Причем на дистанции 200—300 м снаряд из РК ММ не пробивал броню насквозь, а выбивал пробку, застревая в броне.
Неудобство при стрельбе и транспортировке РК, малая скорострельность (5—6 выстрелов в минуту вместо требуе­мых 10—12), частые отказы и, наконец, неудовлетворитель­ная бронепробиваемость привели к тому, что уже в 1935— 1936 гг. РК БМ были сняты с вооружения Красной Армии.
В 1932 г. Курчевский включил в план работ своего КБ проектирование более мощных безоткатных орудий:
1) 45-мм противотанковое ружье на треноге. Вес систе­мы 50 кг.
Таблица 23
Баллистические данные


Вес снаряда, кг Вес заряда, МСК, кг Начальная скорость, м/с
1,00 0,6 718
1,41 0,6 688

стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>