<<

стр. 6
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

же собственного распаленного воображения, но в результате
он превратился в послушное орудие в их руках и делал все, что
АЛХИМИКИ 219
они от него хотели. На этих спиритических сеансах Келли рас-
полагался на определенном расстоянии от магического крис-
талла и устремлял на него пристальный взгляд, в то время как
Ди занимал место в углу, готовый запротоколировать проро-
чества духов, когда они будут их произносить. Действуя таким
образом, они напророчествовали поляку, что он станет счаст-
ливым обладателем философского камня, проживет столетия
и будет избран королем Польши, одержит множество великих
побед над сарацинами и прославит свое имя на весь мир. Для
этого, однако, требовалось, чтобы Лаский покинул Англию, взяв
их с собой вместе с женами и остальными членами семей, и
обеспечил им всем роскошную жизнь, не отказывая им ни в
чем. Лаский немедленно согласился на предложенные условия,
и очень скоро вся означенная компания отправилась в Польшу.
Через четыре с лишним месяца они наконец добрались до
имений пфальцграфа недалеко от Кракова. В пути они наслаж-
дались жизнью и тратили деньги направо и налево. Обосно-
вавшись в замке пфальцграфа, неразлучная парочка
приступила к великому алхимическому опыту по превраще-
нию железа в золото. Лаский обеспечивал их всеми необходи-
мыми материалами и лично помогал им своими познаниями
в алхимии, но так или иначе сей эксперимент всегда заканчи-
вался неудачей в тот самый момент, когда все должно было
получиться, и им приходилось начинать все сначала с еще боль-
шим размахом. Но надежды Лаского было не так то легко за-
губить. Его, убежденного в том, что бесчисленные миллионы
не за горами, не пугали предварительные расходы. Так про-
должалось день за днем и месяц за месяцем, пока ему в конце
концов не пришлось продать часть его заложенных поместий,
дабы обеспечить пищей голодные тигли Ди и Келли и не ме-
нее голодные желудки их жен и домочадцев. Он очнулся от
золотых грез раньше, чем разорение взглянуло ему в лицо, и
даже в этот момент был безмерно счастлив сознавать, что из-
бежал полной нищеты. Придя таким образом в чувство, он
первым делом решил избавиться от дорогостоящих визите-
ров. Не желая ссориться с ними, он предложил им проследо-
вать в Прагу с рекомендательными письмами для императора
Рудольфа. Наши алхимики со всей очевидностью понимали,
220 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
что больше от почти разоренного пфальцграфа Лаского ждать
нечего, поэтому они без колебаний приняли это предложение
и немедленно отправились к императорской резиденции. По
прибытии в Прагу они без труда добились аудиенции у импе-
ратора. Они поняли, что он готов поверить, что такая вещь,
как философский камень существует, и тешили себя надеж-
дой на то, что произвели на него благоприятное впечатление.
Однако по той или иной причине, вероятно, из-за коварного
и плутовского выражения лица Келли, император остался не
очень высокого мнения об их способностях. Он тем не менее
позволил им остаться в Праге на несколько месяцев, дав им
надежду на то, что он все-таки воспользуется их услугами, но
чем больше он думал о них, тем меньше они ему нравились, а
когда папский нунций* отсоветовал ему поощрять подобных
магов-еретиков, он приказал им покинуть его владения в те-
чение двадцати четырех часов. Алхимикам повезло, что им
было отпущено так мало времени, ибо через шесть часов пос-
ле истечения означенного срока нунций получил приказ поса-
дить их в темницу на всю жизнь или сжечь на костре.
Не зная, куда податься, они решили вернуться в Краков, где
у них все еще было несколько друзей, но к этому времени день-
ги, вытянутые ими у Лаского, были на исходе, и они много дней
были вынуждены обходиться без обеда и ужина. Им было очень
трудно скрывать от людей свою бедность, но они безропотно
терпели лишения, убежденные, что если этот факт станет дос-
тоянием гласности, то вздорность их претензий выплывет на-
ружу. Никто бы не поверил, что Ди и Келли являются
обладателями философского камня, если бы возникло подо-
зрение, что они не в состоянии себя прокормить. Алхимики
худо-бедно перебивались составлением гороскопов, и голод-
ная смерть им не грозила. Так продолжалось до тех пор, пока в
их сеть не попала новая, достаточно богатая для их целей жер-
тва в лице царственной особы. Добившись аудиенции у
польского короля Стефана, они предсказали ему, что импера-
тор Рудольф вскоре будет убит, и немцы выберут его преемни-
* Нунций (от лат. nuntius — вестник) - постоянный дипломатический предста-
витель папы римского в иностранных государствах; соответствует дипломати-
ческому рангу чрезвычайного и полномочного посла. Прим. перев.
АЛХИМИКИ 221
ком поляка. Поскольку данное предсказание было недостаточ-
но точным, чтобы удовлетворить короля, они вновь прибегли
к помощи кристалла. В результате им явился дух, сообщивший,
что новым сувереном Германии будет Стефан Польский. Сте-
фан оказался достаточно легковерным и однажды присутство-
вал при мистическом собеседовании Келли с призраками его
кристалла. Кроме того, он, очевидно, снабжал их деньгами для
продолжения алхимических экспериментов, но в конце кон-
цов устал от невыполненных ими обещаний и постоянных бес-
смысленных затрат. Он уже собирался выгнать их с позором,
когда они познакомились с еще одним простофилей, к кото-
рому незамедлительно переметнулись. Им оказался граф Ро-
зенберг, хозяин крупных поместий в местечке Требона, в
Богемии. Во дворце этого необычайно щедрого патрона они
чувствовали себя настолько вольготно, что прожили там по-
чти четыре года, ни в чем себе не отказывая и имея почти нео-
граниченную власть над деньгами графа. Последний был в
большей степени амбициозным, нежели алчным: он был дос-
таточно богат и уповал на философский камень не ради злато-
делания, но для продления жизни. Его гости, узнав об этой
особенности его характера, выдавали ему соответствующие
предсказания. Они пророчествовали, что он станет королем
Польши, и, сверх того, обещали, что он проживет пятьсот лет,
наслаждаясь величием, но лишь при условии, что он выделит
им достаточно денег для продолжения экспериментов.
Однако теперь, когда им улыбнулась удача, и они пожинали
плоды успешного злодейства, справедливая кара настигла их в
обличье, которого они не ждали. Во взаимоотношениях сообщ-
ников появились зависть и недоверие, приводившие к столь бур-
ным и частым ссорам, что Ди постоянно боялся разоблачения.
Келли считал себя более значительной фигурой, чем Ди (веро-
ятно, по мошенническим стандартам), и был недоволен тем, что
во всех случаях и от всех людей последний удостаивается боль-
шей чести и большего внимания. Он часто грозился расстаться
с Ди и действовать в одиночку; последний же, деградировав до
обычного орудия в руках своего более дерзкого компаньона, без-
мерно страдал от перспективы его ухода. Он был настолько суе-
верен, что не сомневался в ангельском происхождении большей
222 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
части сумбурных пророчеств Келли и не знал, где в целом мире
искать человека достаточно образованного и мудрого, чтобы его
заменить. По мере того, как их ссоры с каждым днем станови-
лись все более частыми, Ди писал письма королеве Елизавете, в
которых просил ее обеспечить ему благосклонный прием по его
возращении в Англию, куда он намеревался проследовать, если
Келли его бросит. Он также послал ей серебряный кругляш, ко-
торый, по его словам, он сделал из куска латуни, вырезанного из
грелки*. Позднее он отправил ей и саму грелку, дабы она могла
убедиться, что кусок серебра точно соответствует отверстию, вы-
резанному в латуни. Готовясь таким образом к худшему, он боль-
ше всего хотел остаться в Богемии с графом Розенбергом,
который был к нему благосклонен и очень на него рассчитывал.
Келли также не имел никаких весомых причин покидать это
место, но им овладела новая страсть, и он вынашивал хитрые
планы для ее утоления. Его жена была некрасивой и грубой, а
жена Ди - миловидной и покладистой, и он страстно желал по-
меняться с Ди женами, не возбуждая ревности и не шокируя
моральные устои последнего. Это было нелегкой задачей, но для
такого человека, как Келли, столь же безнравственного и чер-
ствого, сколь и бесстыдного, и изобретательного, сия трудность
была преодолимой. Кроме того, он глубоко изучил характер и
слабости Ди и собирался использовать их с выгодой для себя. На
следующем спиритическом сеансе Келли сделал вид, что возму-
щен сообщением духов, и отказался поведать Ди, что они сказа-
ли. Ди настаивал и узнал, что отныне они должны делить жен
друг с другом. Слегка напуганный, он предположил, что духи
просто велели им и их семьям жить во взаимном мире и согла-
сии. Келли с явной неохотой вызвал духов еще раз и сказал, что
те настаивают на дословной интерпретации. Жалкий фанатик
Ди покорился их воле, но Келли нужно было еще немного по-
быть в роли скромника. Он заявил, что эти духи, должно быть,
служат не добру, а злу, и отказался от дальнейшего общения с
ними. Вслед за тем он покинул дворец графа, сказав, что больше
никогда туда не вернется.
* Имеется в виду металлическая грелка с углями для согревания постели. Прим.
перев.
АЛХИМИКИ 223
Оставшись таким образом без компаньона, Ди страдал и не
находил себе места. Он не знал, на кого возложить функции
медиума после ухода Келли, но в конце концов остановил свой
выбор на собственном сыне Артуре, восьмилетнем ребенке. Он
церемонно посвятил его в этот сан и внедрил в детское созна-
ние величественную суть обязанностей, которые тот был при-
зван выполнять, но бедный мальчик не обладал ни
воображением, ни верой, ни ловкостью Келли. Согласно отцов-
ским инструкциям, он пристально вглядывался в кристалл, но
ничего не видел и не слышал. Наконец, когда у него заболели
глаза, он сказал, что видит некую смутную тень и больше ниче-
го. Ди был в отчаянии. Обман продолжался так долго, что са-
мое большое счастье он испытывал в те моменты, когда
воображал, что поддерживает общение с высшими создания-
ми. Он проклинал день расставания с дорогим другом Келли.
Именно это Келли и предвидел, и, когда он счел, что доктор
уже достаточно настрадался из-за его отсутствия, он неожидан-
но вернулся и вошел в комнату, где маленький Артур тщетно
пытался хоть что-то разглядеть на поверхности кристалла. Ди,
комментируя данное обстоятельство в своем журнале, припи-
сывает сие внезапное возвращение «чудесному счастливому
случаю» и «божественному жребию» и далее пишет, что Келли
сразу увидел духов, остававшихся невидимыми для малолетне-
го Артура. Один из них снова приказал им обобществить их
жен. Келли склонил голову и подчинился, а Ди покорно при-
нял это соглашение как должное.
Это была гнуснейшая моральная деградация. Так они блу-
дили три-четыре месяца, а затем в результате новых ссор опять
расстались. На сей раз их расставание было окончательным.
Келли, прихватив с собой elixir, найденный им в Гластонберий-
ском аббатстве, проследовал в Прагу, забыв о своем внезапном
изгнании из этого города. Прибыв туда, он был почти немед-
ленно арестован по приказу императора Рудольфа и брошен в
тюрьму. Через несколько месяцев он был освобожден и пять
лет странствовал по дорогам Германии, предсказывая будущее
в одних местах и прикидываясь златоделателем в других. Кел-
ли снова попал в тюрьму по обвинению в ереси и колдовстве,
где принял решение вернуться в Англию, если его когда-либо
224 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
освободят. Вскоре он понял, что на это нет никакой надежды и
что его заключение, скорее всего, будет пожизненным. В одну
из ненастных февральских ночей 1595 г. он сплел из постель-
ного белья канат, чтобы спуститься из окна тюрьмы, находя-
щегося на вершине очень высокой башни. Из-за его тучности
канат порвался, и беглец упал на землю. Он сломал два ребра и
обе ноги и получил столь значительные повреждения внутрен-
них органов, что через несколько дней умер.
Ди какое-то время был более удачлив. Грелка, которую он
послал королеве Елизавете, сделала свое дело. Вскоре после рас-
ставания с Келли он получил приглашение вернуться в Англию.
Его гордыня, крайне униженная до сих пор, приняла былые мас-
штабы, и он, словно посол, отправился в путь из Богемии в со-
провождении кортежа. Неясно, откуда у него взялись на это
деньги, разве что от щедрот состоятельного богемца Розенберга
или в результате банального ограбления последнего. Он с се-
мьей путешествовали в трех каретах, а на трех телегах перево-
зился его скарб. Каждая карета была запряжена четверкой
лошадей, а всю процессию охраняли двадцать четыре солдата.
Данное утверждение может показаться сомнительным, но оно
основано на показаниях самого Ди, впоследствии данных им
под присягой членам комиссии, назначенной Елизаветой для
выяснения обоснованности его претензий. По прибытии в Ан-
глию он получил аудиенцию у королевы, которая приняла его
со всем возможным радушием и отдала приказ не преследо-
вать его за занятия химией и философией. Елизавета полагала,
что человек, хвалящийся умением превращать неблагородные
металлы в золото, не может нуждаться в деньгах, и поэтому не
выказала никаких более весомых знаков одобрения его деятель-
ности, чем моральная поддержка и покровительство.
Таким образом, Ди неожиданно пришлось уповать лишь
на свои собственные ресурсы, и он всерьез занялся поисками
философского камня. Он непрерывно трудился среди своих
печей, реторт и тиглей и едва не отравился ядовитыми испа-
рениями. Он также обращался к своему чудодейственному
кристаллу, но духи не являлись. Он попробовал было заменить
Келли неким Бартоломью, но поскольку тот не отличался чес-
тностью и был напрочь лишен воображения, духи не желали
АЛХИМИКИ 225
поддерживать с ним связь. Затем Ди попытал счастья с еще
одним «философом» по фамилии Хикмен, но с тем же резуль-
татом. Кристалл потерял свою силу с уходом его великого вер-
ховного жреца. Ди не мог получить от него никаких сведений
о камне или эликсире алхимиков, а все его попытки открыть
их иным путем были не только бесплодными, но и дорогосто-
ящими. Вскоре он был доведен до нищеты и принялся писать
королеве жалобные письма с просьбами о помощи. Из них ко-
ролева узнала, что после того, как Ди покинул Англию с пфаль-
цграфом Ласким, его дом в Мортлейке подвергся нападению
толпы грабителей, считавших его некромантом и колдуном.
Он писал, что они переломали всю его мебель, сожгли его биб-
лиотеку, состоявшую из четырех тысяч редких книг, и унич-
тожили все философские инструменты и диковины его
кунсткамеры. Он требовал компенсации за причиненный
ущерб и заявлял, что, поскольку он прибыл в Англию по ука-
занию королевы, ей следовало бы оплатить расходы на его пу-
тешествие. Елизавета несколько раз посылала ему мелкие
суммы денег, но Ди продолжал жаловаться, и была назначена
комиссия для выяснения обоснованности его претензий. В
конце концов он получил небольшую должность канцлера ка-
федрального собора св. Павла, которую в 1595 г. сменил на
должность ректора колледжа в Манчестере. Он занимал ее до
тех пор, пока в 1602 или 1603 г. силы и интеллект не начали
изменять, и ему не пришлось уйти в отставку. Ди, будучи по-
чти бедняком, удалился в свой старый дом в Мортлейке, где
зарабатывал на жизнь как обычный предсказатель будущего.
Ему часто приходилось продавать или закладывать свои кни-
ги, дабы иметь возможность пообедать. Он часто обращался
за помощью к Иакову I, но неизменно получал отказ. Этого
короля, несомненно, позорит тот факт, что единственной на-
градой, которой он неизменно удостаивал неутомимого Стоу
в дни его старости и нужды, было королевское разрешение про-
сить милостыню, но никто не вменит ему в вину пренебреже-
ние таким плутом, как Джон Ди. Ди умер в 1608 г. в возрасте
восьмидесяти лет и был похоронен в Мортлейке.
226 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
КОСМОПОЛИТ
(THE COSMOPOLITE)
У историков нет единого мнения относительно настоящего
имени алхимика, написавшего несколько трудов под этим псев-
донимом. Большинство из них считает, что он был шотланд-
цем по фамилии Сетон, который разделил судьбу множества
алхимиков, слишком громко похвалявшихся своими способ-
ностями к трансмутации. Он имел несчастье закончить свои
дни в тюрьме, куда был брошен одним германским монархом,
потребовавшим от него миллион золотом в качестве выкупа.
Некоторые путают его с поляком Михаилом Сендивогом, или
Сендивогием, профессором алхимии, наделавшим много шума
в Европе в начале семнадцатого века. Ленгле дю Френуа - кла-
дезь информации об алхимиках - склонен считать, что это были
разные люди, и сообщает следующие подробности о Космопо-
лите, почерпнутые им из книги «Epistola ad Langelottum» Георга
Морхоффа и трудов других авторов.
Около 1600 года некий Якоб Хауссен, голландский лоцман,
стал жертвой кораблекрушения у побережья Шотландии. Джен-
тльмен по имени Александр Сетон отчалил от берега в лодке,
спас тонущего голландца и гостеприимно приютил его намного
недель в своем доме на берегу моря. Хауссен понял, что его спа-
ситель является заядлым химиком, но в то время они не вели
друг с другом никаких разговоров на эту тему. Примерно пол-
тора года спустя Хауссен принял у себя дома в Энкхёйзене, в
Голландии, своего бывшего хозяина. Он старался отблагодарить
шотландца за его доброту, и между ними завязалась такая креп-
кая дружба, что Сетон перед уходом предложил голландцу уз-
нать великий секрет философского камня. В его присутствии
шотландец превратил большое количество неблагородного ме-
талла в чистое золото и отдал ему сей продукт в знак своей друж-
бы. После этого Сетон расстался с Хауссеном и отправился в
Германию. В Дрездене он не делал секрета из своих удивитель-
ных способностей, успешно демонстрируя превращение метал-
лов группе ученых мужей этого города. Когда об этом стало
АЛХИМИКИ 227
известно курфюрсту Саксонскому, он приказал арестовать ал-
химика. Шотландца посадили в высокую башню и приставил к
нему сорок охранников для исключения возможности побега
и предотвращения его контактов с посторонними. Курфюрст
нанес несчастному Сетону несколько визитов и использовал все
свое красноречие, чтобы убедить его открыть тайну. Сетон
упорно отказывался сообщать тирану свой секрет, равно как и
делать для него золото, и его подвергли растяжке на дыбе в на-
дежде, что пытка сделает его более сговорчивым. Это оказа-
лось безрезультатным: его не сломили ни посулы курфюрста,
ни боязнь боли. Несколько месяцев пытки, чередующейся с ле-
чением, подорвали здоровье этого несчастного, он так исху-
дал, что походил на живой скелет.
Так случилось, что в это время в Дрездене находился уче-
ный поляк по имени Михаил Сендивогий, потративший мно-
го времени и денег на бесплодные алхимические изыскания.
Он, сожалея о тяжкой участи Сетона и восхищаясь его неустра-
шимостью, решил по возможности помочь ему вырваться из
лап его угнетателя. Сендивогий попросил у курфюрста разре-
шения увидеться с алхимиком и не без труда получил его. Он
увидел, что тот находится в состоянии крайнего истощения и
лишен дневного света в зловонной темнице, и его постели и
питанию не позавидовал бы самый закоренелый преступник,
находящийся в заключении. Сетон отнесся к предложению
обеспечить ему побег с живым интересом и пообещал велико-
душному поляку, что в случае освобождения он сделает его бо-
гаче любого восточного монарха. Сендивогий немедленно
приступил к делу: он продал свое поместье под Краковом и на
вырученную сумму вел веселую жизнь в Дрездене. Он давал са-
мые элегантные ужины, на которые регулярно приглашал офи-
церов охраны, особенно тех, кто нес службу в тюрьме алхимика.
Наконец он втерся к ним в доверие и смог свободно видеться
со своим другом так часто, как ему того хотелось. Он внушил
стражникам, что всячески пытается сломить упрямство алхи-
мика и выведать его тайну. Когда план побега был готов, в на-
значенный день Сендивогий подготовил дилижанс для
переправки друга в Польшу. Когда подействовало снотворное,
подмешанное им в вино, подаренное охранникам тюрьмы, он
без труда нашел способ незаметно перебраться с Сетоном че-
228 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
рез стену. Жена Сетона ждала его в дилижансе, имея при себе
маленький пакет с черным порошком, который и был фило-
софским камнем, или ингредиентом для превращения железа
и меди в золото. Они благополучно прибыли в Краков, но Се-
тон был настолько изнурен пытками и голодом, не говоря уже
о пережитых им душевных муках, что жить ему оставалось не-
долго. Он умер в Кракове в 1603 или 1604 г. и был похоронен на
кладбище кафедрального собора этого города. Такова история
Космополита, автора различных трудов. Их перечень можно
найти в третьем томе «Истории герметической философии».
СЕНАИВОГИЙ
(SENDIVOGIUS)
После смерти Сетона Сендивогий женился на его вдове,
надеясь узнать от нее алхимические секреты ее покойного
мужа. Ему, однако, больше помогла щепотка черного порош-
ка, с помощью которой, согласно утверждениям алхимиков,
он превратил большое количество ртути в чистейшее золо-
то. Считается также, что он успешно продемонстрировал сей
эксперимент императору Рудольфу II в Праге и что импера-
тор приказал в память об этом событии прикрепить к стене
комнаты, в которой оно произошло, мраморную табличку со
следующей надписью: «Facial hoc quispiam alius, quod fecit
Sendivogius Polonus»*. Месье Десное, секретарь принцессы
Марии Гонзагской, королевы Польши, в своем письме из Вар-
главы, датированном 1651 г., утверждает, что видел эту таб-
личку, бывшую своего рода достопримечательностью,
собственными глазами. Последующие годы жизни Сендиво-
гия освещены в мемуарах, написанных о нем на латыни не-
ким Бродовским, его дворецким, и помещенных Пьером
Борелем в его «Сокровищах галльских древностей». Согласно
этому источнику, история его жизни выглядит так. Импера-
тор Рудольф был настолько доволен успехами Сендивогия на
ниве златоделания, что сделал его одним из своих государ-
ственных советников, а также предложил ему занять пост при
* « Никто другой не делал того, что сделал здесь Сендивогий Польский » (лат.).
Прим. перев
АЛХИМИКИ 229
дворе и жить во дворце. Но Сендивогий любил свободу и от-
казался стать придворным. Он предпочел поселиться в соб-
ственном родовом поместье в местечке Граварна, где долгие
годы принимал визитеров с королевским гостеприимством.
Свой философский порошок, который, по словам его дво-
рецкого, был красным, а не черным, он держал в маленькой
золотой шкатулке. Одной его крупицы было достаточно, что-
бы сделать пятьсот дукатов, или тысячу риксдалеров. В каче-
стве исходного металла он обычно использовал ртуть. Когда
он путешествовал, то отдавал шкатулку дворецкому, который
пристегивал ее к шее золотой цепью. Однако основную часть
порошка он прятал в тайник, врезанный в подножку его ка-
реты. Он думал, что, если на него нападут грабители, они не
найдут такой тайник. Предчувствуя опасность, он переоде-
вался в одежду своего слуги и, взбираясь на козлы, оставлял
слугу внутри. Ему приходилось принимать данные меры пре-
досторожности, потому что ни для кого не было секретом,
что он владеет философским камнем, и многие беспринцип-
ные авантюристы ждали подходящей возможности ограбить
его. Один германский принц, имя которого Бродовский не
счел достойным упоминания, сыграл с Сендивогием низмен-
ный фокус, послуживший последнему уроком навею остав-
шуюся жизнь. Сей принц, встав на колени, самым
настойчивым образом умолял Сендивогия удовлетворить его
любопытство путем превращения ртути в золото в его при-
сутствии. Сендивогий, утомленный его назойливостью, со-
гласился, взяв с него обещание строго хранить тайну. После
отъезда Сендивогия принц позвал жившего в его доме не-
мецкого алхимика по имени Муленфельс и рассказал ему об
увиденном. Муленфельс попросил выделить под его коман-
дование дюжину всадников, дабы он мог догнать философа
и либо отнять у него весь порошок, либо вытянуть из него
тайну его изготовления. Принц ничего другого и не желал, и
Муленфельс в сопровождении двенадцати хорошо вооружен-
ных всадников поскакал за Сендивогием во весь опор. Он
нагнал его на одиноком придорожном постоялом дворе, ког-
да тот садился обедать. Сперва Муленфельс пытался убедить
его открыть секрет порошка, но, поняв бесполезность этого
занятия, приказал своим спутникам раздеть несчастного Сен-
230 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
дивогия и привязать его нагишом к одной из колонн дома.
Затем он забрал золотую шкатулку с небольшим количеством
порошка, манускрипт о философском камне, золотую медаль
с цепочкой, подаренную ему императором Рудольфом, и рос-
кошную шапку, украшенную бриллиантами, стоимостью в сто
тысяч риксдалеров. С этим награбленным добром он скрыл-
ся, оставив Сендивогия голым и прочно привязанным к ко-
лонне. С его слугой обошлись аналогичным образом, но как
только грабители скрылись из виду, люди с постоялого дво-
ра освободили узников.
Сендивогий проследовал в Прагу и пожаловался императору.
К принцу немедленно был отправлен посыльный с приказом дос-
тавить Муленфельсаи всю его добычу. Принц, напуганный гне-
вом императора, приказал соорудить в своем внутреннем дворе
три большие виселицы, на самой высокой из которых вздернули
Муленфельса, а на двух других- еще по вору. Тем самым он уми-
лостивил императора и избавился от опасных свидетелей против
себя. Одновременно он отправил обратно украденные у Сендиво-
гия шапку с драгоценными камнями, медаль с цепочкой и трактат
о философском камне. Что же до порошка, то он заявил, что ни-
когда его не видел и ничего о нем не знает.
Это приключение сделало Сендивогия более благоразум-
ным, и он больше не хотел осуществлять процесс трансмута-
ции в присутствии незнакомцев, как бы настойчиво их ему ни
рекомендовали. Кроме того, он притворялся очень бедным и
иногда не вставал с постели по нескольку недель, дабы заста-
вить людей поверить, что он страдает от тяжелой болезни и
поэтому никоим образом не может быть владельцем философ-
ского камня. Время от времени он чеканил фальшивые моне-
ты и выдавал их за золотые, предпочитая считаться скорее
плутом, нежели удачливым алхимиком.
Множество других необычных историй рассказывает об этом
человеке его дворецкий Бродовский, но они не заслуживают пе-
ресказа. Он умер в 1636 г. в возрасте более чем восьмидесяти лет
и был похоронен в своей собственной капелле в Граварне. Под
его именем издано несколько алхимических трудов.
АЛХИМИКИ 231
РОЗЕНКРЕЙЦЕРЫ
(THE ROSICRUCIANS)
Орден розенкрейцеров начал становиться европейской сен-
сацией во времена последи его из упомянутых авторов.Влияни-
е,которое розенкрейцеры за свою недолгую совместную карьеру
оказали на умы, и тот неизгладимый отпечаток, который они
наложили на европейскую литературу, требует к ним особого
внимания. До их появления алхимия была всего лишь низмен-
ной манией, они же одухотворили и облагородили ее. Розенк-
рейцеры также расширили ее сферу и предположили, что
обладание философским камнем является средством не только
обогащения, но и обретения здоровья и счастья, а также инст-
рументом, посредством которого человек может подчинять себе
сверхъестественные создания, управлять стихиями, повелевать
временем и пространством и приобретать самые глубокие зна-
ния обо всех тайнах мироздания. Эти идеи, необузданные и меч-
тательные по своей природе, имели и положительную сторону,
очищая суеверия европейцев от порожденных монахами мрач-
ных и отвратительных персонажей потустороннего мира и за-
меняя их на кротких, грациозных и великодушных существ.
Принято считать, что название ордена произошло от фами-
лии немецкого философа Христиана Розенкрейца (которая пе-
реводится как «Розовый крест»), совершившего путешествие в
Палестину в конце четырнадцатого века. Когда он тяжело забо-
лел в местечке под названием Дамкар, к нему явилось несколько
ученых-арабов, которые объявили его своим собратом по науке
и по наитию сообщили ему все тайны его предыдущей жизни -
все его мысли и поступки. Они исцелили его с помощью фило-
софского камня, а затем посвятили его во все свои таинства. Ро-
зенкрейц вернулся в Европу в 1401 г., будучи всего двадцати трех
лет от роду, и сплотил вокруг себя определенное число своих
друзей-избранных, которых он посвятил в новую науку и связал
торжественной клятвой хранить ее в тайне сто лет. Считается,
что после этого он прожил восемьдесят три года и умер в 1484 г.
232 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
Многие авторы отрицают существование такой фигуры, как
Розенкрейц, и относят дату возникновения ордена к гораздо
более поздней эпохе. Они пишут, что его истоки нужно искать
в теориях Парацельса и видениях доктора Ди, которые, не имея
на то намерения, стали фактическими, хотя никогда и не при-
знанными основателями философии розенкрейцеров. Сегод-
ня трудно и в сущности невозможно наверняка определить,
почерпнули ли Ди и Парацельс свои идеи у загадочных и неиз-
вестных в ту пору розенкрейцеров, или же розенкрейцеры про-
сто последовали идеям Ди и Парацельса и усовершенствовали
их. Достоверно известно лишь то, что о существовании розен-
крейцеров никто не подозревал до 1605 года, когда они начали
привлекать к себе внимание в Германии. Как только их докт-
рины были обнародованы, все провидцы, парацельсисты и ал-
химики поспешили присоединиться к этому учению и
превозносили Розенкрейца как нового преобразователя рода че-
ловеческого. Михаэль Майер, знаменитый врач той поры, по-
дорвавший свое здоровье и растративший свое состояние в
поисках философского камня, составил отчет о принципах и
законах нового братства, изданный в Кёльне в 1615 году. Прежде
всего они утверждали, что размышления их основателей охва-
тывают все сферы, начиная с сотворения мира, не исключая
даже богооткровений; что их предназначение - достижение
всеобщего мира и духовное возрождение человека до наступ-
ления конца света; что они в высшей степени мудры и набож-
ны; что они владеют всеми природными добродетелями и могут
наделить ими в желанном объеме все остальное человечество;
что они не испытывают ни голода, ни жажды, ни болезней, ни
старости - вообще никакого природного дискомфорта; что
всякого, кто достоин быть допущенным в их общество, они
узнают по наитию и с первого взгляда; что их знания всеобъ-
емлющи настолько, как если бы они жили от сотворения мира
и все это время их пополняли; что у них есть книга, в которой
они могут прочесть все, что когда-либо было или когда-либо
будет написано в других книгах до скончания времен; что они
могут вызывать и оставлять у себя в услужении самых могуще-
ственных духов и демонов; что посредством своих песен они
могут притягивать жемчужины и драгоценные камни из морс-
АЛХИМИКИ 233
ких глубин или земных недр; что Бог накрыл их плотным об-
лаком, посредством которого они способны укрываться от
злобности врагов и делать себя невидимыми для всех осталь-
ных; что первые восемь братьев их ордена наделены способно-
стью исцелять от всех недугов; что усилиями братства папская
тиара будет обращена в прах; что они признают только два та-
инства с обновленными ими обрядами древнего христианства,
что они признают Четвертую монархию и считают императо-
ра Священной Римской империи своим повелителем и пове-
лителем всех христиан; что в силу неисчерпаемости их
сокровищ они принесут императору больше золота, чем ко-
роль Испании вывез из золотоносных регионов Ост- и Вест-
Индии. Это было их вероисповеданием. Правил их поведения
было шесть, и они следующие:
Путешествуя, они должны безвозмездно лечить все болезни.
Они всегда должны одеваться в соответствии с модой стра-
ны проживания.
Они должны один раз ежегодно встречаться в назначен-
ном братством месте или присылать аргументированное
письменное оправдание своего отсутствия.
Каждый член братства, когда бы он ни почувствовал при-
ближение смерти, обязан найти себе достойного преем-
ника.
Паролем для их взаимной идентификации должно быть
слово «розенкрейцеры».
Существование их братства должно храниться в тайне сто
двадцать лет.
Они утверждали, что сии законы вписаны золотом в книгу,
найденную в могиле Розенкрейца и что сто двадцать лет со дня
его смерти истекли в 1604 г. Таким образом, они имели право
опубликовать свою доктрину во благо человечества*.
* В газете «Спектейтор» за номером 379 опубликована следующая легенда о
могиле Розенкрейца, написанная Юстасом Баджеллом: «Один человек, раска-
пывавший захоронение этого философа, наткнулся на небольшую дверь в сте-
не. Любопытство и надежда найти клад побудили его взломать дверь. Сделав
это, он был удивлен ярким светом и увидел прекрасно сохранившийся склеп. В
верхней его части находилась статуя человека в доспехах, сидящая у стола и...
234 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
Восемь лет эти энтузиасты обращали в свою веру население
Германии, но почти не привлекали к себе внимание в других
частях Европы. Наконец они появились в Париже и привели в
смятение всех ученых, легковерных и любителей чудес. Однаж-
ды утром, в начале марта 1623 г., парижане с удивлением обна-
ружили, что на стенах их домов расклеен следующий
необычайный манифест:
«Мы, депутаты коллегии братства Розового креста, посели-
лись, видимые и невидимые, в этом городе с благоволения высших
сил, к коим обращены сердца праведников. Мы объясняем и учим
без книг или символов и говорим на языках всех стран нашего
пребывания, дабы избавить людей, наших собратьев, от греха и
от смерти».
Долгое время сие странное объявление было единственным
предметом обсуждения во всех общественных местах. Кто-то
удивлялся, но большинство людей просто смеялось над ним. В
течение нескольких недель были изданы две книги, поднявшие
первую тревогу в отношении этого таинственного общества,
местонахождение которого никто не знал, и членов которого
никто никогда не видел. Первая называлась «Ужасные соглаше-
ния, заключенные между дьяволом и так называемыми «невиди-
мыми»; содержащиеся в них отвратительные инструкции;
плачевное разорение тех, кто им следует, и их жалкий конец».
Название второй гласило: «Исследование новой неизвестной каб-
балы братьев Розового креста, поселившихся в последнее время в
городе Париже; история их обычаев, творимые ими чудеса и мно-
жество других подробностей».
...опирающаяся на левую руку. В правой руке она держала жезл, а на столе сто-
яла горящая лампа. Как только человек сделал первый шаг в склеп, статуя вып-
рямилась и встала из-за стола. Человек сделал еще один шаг, и статуя подняла
правую руку с жезлом. Когда же человек сделал третий шаг, статуя яростным
ударом разбила лампу на тысячу кусков, и склеп тут же погрузился в темноту.
Согласно отчету об этом происшествии, к захоронению пришли селяне с фо-
нарями, обнаружившие, что медная статуя является всего-навсего частью ме-
ханизма, а пол в склепе состоит из нескольких подвижных секций, подпертых
пружинами, что и явилось естественной (и запланированной создателями скле-
па) причиной происшедшего.
Розенкрейц, как утверждают его последователи, показал таким образом миру,
что он повторно изобрел неугасимые лампы древних, однако твердо решил,
что никто не должен извлечь выгоду из этого открытия». Прим. авт.
АЛХИМИКИ 235
Данные книги быстро разошлись. Всем не терпелось хоть
что-нибудь узнать об этом страшном тайном братстве. Париж-
ские badauds* были так встревожены, что ежедневно ожидали
увидеть сатану, дефилирующего среди них in propria persona**.
В этих книгах говорилось, что всего общество розенкрейцеров
насчитывает тридцать шесть членов, которые отреклись от кре-
щения и не уповают на воскрешение к судному дню. И вовсе
не ангелы добра, как они заявляют, помогают им творить чуде-
са, а дьявол дарует им способность переноситься из одного кон-
ца света в другой со скоростью мысли, говорить на всех языках,
всегда иметь полные кошельки, независимо от затрат, быть не-
видимками и проникать в самые потайные места, невзирая на
засовы, а также узнавать тайны прошлого и предсказывать бу-
дущее. Эти тридцать шесть братьев разделены на группы: лишь
шестеро из них были отправлены с миссией в Париж, шестеро
— в Италию, шестеро — в Испанию, шестеро — в Германию, чет-
веро — в Швецию, двое — в Швейцарию, двое — во Фландрию,
двое - в Лотарингию*** и двое - во Франш-Конте****. Ходила
молва, что миссионеры, посланные во Францию, поселились
где-то в Маре-дю-Тампль. Этот парижский квартал вскоре при-
обрел дурную славу, и люди не хотели там жить, опасаясь, что
их выгонят из дому шестеро розенкрейцеров-невидимок. Про-
столюдины и многие из тех, чье образование заслуживало луч-
шей участи, верили, что сии таинственные персоны посещают
постоялые дворы и гостиницы Парижа, где уплетают самую луч-
шую еду и пьют самые изысканные вина, а затем вдруг бесслед-
но исчезают, когда хозяева означенных заведений предъявляют
им счет. Кроткие девушки, ложившиеся спать в одиночестве,
часто просыпались ночью и обнаруживали в своих постелях
мужчин красивее греческого бога Аполлона, которые тут же ста-
новились невидимыми, когда девицы поднимали тревогу. Рас-
* Зеваки, ротозеи (фр.) Прим. перев.
** собственной персоной (лат.) Прим. перев.
*** Лотарингия — историческая область на Востоке Франции, в бассейне реки
Мозель. В X в. - 1766 (с перерывами) - герцогство. Прим. перев.
**** Франш-Конте — историческая провинция на Востоке Франции, в бассейне
Соны, частично в горах Юры. В X в. на территории Ф.-К. было образовано граф-
ство Бургундия, за которым в XIV в. закрепилось название Ф.-К. («свободное
графство»). Прим. перев.
236 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
сказывали также, что множество людей находили в своих до-
мах груды золота, не понимая, откуда те появились. Весь Па-
риж был взбудоражен. Ни один человек не мог не опасаться за
свое имущество, ни одна девица - за свою девственность и ни
одна жена- за свое целомудрие, пока эти розенкрейцеры нахо-
дились у них в городе. В разгаре смятения вышел второй пла-
кат следующего содержания:
«Если кто-то желает увидеть братьев-розенкрей-
церов просто из любопытства, то этот человек
никогда не вступит с нами в контакт. Но если его
воля действительно побуждает его вписать свое
имя в список нашего братства, то мы, способные
читать мысли всех людей, убедим его в правдивос-
ти наших обещаний. По этой причине мы и не со-
общаем миру о нашем местонахождении. Одного
мышления в сочетании с искренней волей тех, кто
хочет узнать нас, достаточно для того, чтобы по-
знакомить их с нами и нас с ними.»
Хотя существование такой организации, как розенкрейце-
ры, вызывало сомнение, было совершенно очевидно, что кто-
то занимается распространением данных объявлений,
расклеенных на всех парижских стенах. Полиция тщетно пы-
талась выйти на преступников, а ее желание добиться успеха
лишь усугубляло растерянность горожан. Очень скоро за это
дело взялась церковь, и аббат Готье, иезуит, написал книгу, при-
званную доказать, что в силу враждебности розенкрейцеров по
отношению к Папе Римскому они являются последователями
Лютера, засланными для пропаганды его ереси. Одно их назва-
ние, добавлял он, доказывает, что они еретики, ибо крест, увен-
чанный розой, представляет собой геральдическую эмблему
архи еретика Лютера. Некий Гарасс утверждал, что они являют-
ся братством пьяниц-самозванцев, название которых происхо-
дит от гирлянды роз в форме креста, вешавшейся в Германии
над столами в трактирах в качестве эмблемы секретности, от-
куда пошла расхожая фраза «сказать под розой», то есть сооб-
щить свой секрет другому человеку. Другие интерпретировали
АЛХИМИКИ 237
аббревиатуру F.R.C*. не как «Братство розового креста», а как
«Fratres Roris Cacti», то есть «Братья кипяченой росы», и объяс-
няли сие название утверждением, что последние собирают в
больших количествах утреннюю росу и кипятят ее, дабы полу-
чить экстракт очень ценного ингредиента, входящего в состав
философского камня и живой воды.
Атакуемое таким образом братство защищалось как мог-
ло. Они отрицали использование какой бы то ни было магии
или общение с дьяволом. Розенкрейцеры заявляли, что счаст-
ливы оттого, что уже прожили более ста лет и рассчитывают
прожить еще много веков, и что глубокие знания о природе
были переданы им самим Всевышним в награду за их набож-
ность и исключительно преданное служение ему. Ошибают-
ся, утверждали они, те, кто связывает происхождение их
названия с крестом из роз или называет их пьяницами. Отно-
сительно первого они снова и снова заявляли, что название
ордена произошло от фамилии его основателя Христиана Ро-
зенкрейца, а в ответ на второе обвинение повторяли, что не
знают, что такое жажда, и предаются более возвышенным удо-
вольствиям, чем те, кто ее испытывает. Они не хотят вмеши-
ваться в политику или религию какого-либо человека или
группы людей, хотя и не смогли удержаться от отрицания вер-
ховной власти Папы Римского и обвинения его в тирании.
Розенкрейцеры заявляли, что о них распускают клеветничес-
кие слухи, наиболее несправедливым из которых является из-
мышление о том, что они предаются похоти, проникая под
покровом своей невидимости в спальни хорошеньких девиц.
Напротив, утверждало братство, первым обетом, который они
дают, вступая в общество, является обет целомудрия, любой
же из них, кто его нарушит, немедленно лишится всех своих
преимуществ и вновь станет беззащитным перед голодом, ли-
шениями, болезнями и смертью, как обычный человек. Они
столь ревностно относятся к целомудрию, что видят причину
грехопадения Адама в нехватке у него сей добродетели. По-
мимо самозащиты братство приступило к дальнейшему дек-
ларированию своих постулатов. Его члены навсегда
отказывались от всех старообразных представлений о колду-
* Fraternity of the Rose-cross — Братство Розового креста (англ.) Прим. перев.
238 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
нах, ведьмах и о связи с дьяволом. Они отрицали существова-
ние столь ужасных, противоестественных и отвратительных
тварей, как инкубы и суккубы* и бесчисленные нелепые бесы,
в которых человек верил в течение многих столетий. Человек,
развивали они свою мысль, окружен не врагами, подобными
вышеназванным, а мириадами прекрасных и милосердных со-
зданий, всегда готовых прийти ему на помощь. Воздух насе-
лен сильфами, вода - ундинами, недра земли - гномами, а
огонь - саламандрами. Все эти создания - друзья людей, ко-
торые больше всего хотят, чтобы последние очистились от
любой скверны и получили таким образом возможность ви-
деть их и общаться с ними. Они обладают великой силой и не
скованы ограничениями пространства, времени и материи. Но
в одном человек их превосходит. У него есть бессмертная
душа, которой духи не обладают, а посему обречены на смерть.
Они могут, однако, разделить с людьми бессмертие, если им
удастся разжечь в сердцах людей любовь к ним (духам). Та-
ким образом, духи женского пола постоянно стремятся оча-
ровать мужчин, а гномы, сильфы, саламандры и ундины
мужского пола-женщин. Объекты этой страсти, отвечая ду-
хам взаимностью, передают им часть божественного огня -
души, и с этого момента влюбленные становятся равными
объектам их любви и вместе с ними согласно божественному
жребию вступают в чертоги вечного блаженства. Эти духи, ут-
верждали розенкрейцеры, непрерывно наблюдают за челове-
чеством днем и ночью. В их компетенции находятся сны,
предзнаменования и предчувствия, а также способы предуп-
реждения о надвигающейся опасности. Однако несмотря на
их склонность помогать людям ради них же самих, потреб-
ность в душе временами делает их капризными и мститель-
ными, они обижаются по малейшему поводу и причиняют зло
вместо блага тем, кто убивает в себе разумное начало обжор-
ством, пьянством и прочими низменными инстинктами.
Несколько месяцев спустя возбуждение парижан, инспири-
рованное плакатами братства и нападками духовенства, само
* Инкуб — демон в обличье мужчины, соблазняющий спящих. Суккуб — 1) де-
мон в обличье женщины, соблазняющий спящих; 2) лицо мужского или женс-
кого пола, вступающее во сне в половую связь с инкубом. Прим. перев.
АЛХИМИКИ 239
собой сошло на нет. Истории о розенкрейцерах стали в конце
концов чересчур абсурдными даже для того суеверного време-
ни, и люди вновь принялись смеяться над этими незримыми
господами и их фантастическими доктринами. В сложивших-
ся условиях Габриэль Ноде опубликовал свое сочинение «Avis a
la France sur les Freres de la Rose-croix», в котором весьма успешно
разоблачил вздорность нового ордена. Сей труд, пусть и не
слишком хорошо написанный, появился в нужное время. Он
нанес смертельный удар розенкрейцерам во Франции, и в сле-
дующем году о них почти ничего не было слышно. Мошенни-
ки в разных частях страны временами присваивали себе это
название, чтобы замаскировать банальный грабеж, и время от
времени их отлавливали и вешали за слишком большое мас-
терство переманивания жемчугов и драгоценных камней из кар-
манов других людей в их собственные или за то, что они
выдавали куски позолоченной латуни за чистое золото, сделан-
ное посредством философского камня. Не считая этих случа-
ев, розенкрейцеров окутала пелена забвения.
Их доктрина, однако, получила распространение не толь-
ко во Франции: она все еще процветала в Германии и завоева-
ла множество умов в Англии. Эти страны породили двух ее
великих магистров в лице Якоба Бёмена и Роберта Фладда -
«философов», чьи идеи отличаются, пожалуй, наибольшей не-
лепостью и экстравагантностью. По всей видимости, орден
разделился на две ветви - на братьев Rosae Cruets*, посвятив-
ших себя чудесам земным, и братьев Aurae Cruris**, полнос-
тью сосредоточившихся на вещах божественных. Фладд
принадлежал к первой категории, а Бёмен - ко второй. Флад-
да можно назвать отцом английских розенкрейцеров, достой-
ным занять видное место в храме Глупости.
Он родился в 1574 году в местечке Милгейт, в графстве Кент, и
был сыном сэра Томаса Фладда, военного казначея королевы Ели-
заветы. Его поначалу собирались отдать на военную службу, но
он слишком любил учебу и был чересчур склонен к тишине и
уединению, чтобы блистать на данном поприще. Поэтому отец
не стал навязывать сыну выбор жизненного пути, к которому
* Розового креста (лат.) Прим. перев.
** Золотого креста (лат.) Прим. перев.
240 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
тот был не приспособлен, и поощрял его занятия медициной,
интерес к которой тот демонстрировал с ранних лет. В двадцать
пять лет он отправился на континент, где, будучи любителем все-
го малопонятного, чудесного и непостижимого, стал ревност-
ным последователем учения Парацельса, которого считал
новатором в области не только медицины, но и философии. Он
провел шесть лет в Италии, во Франции и в Германии, загружая
свой разум фантастическими идеями и ища общества подобных
ему энтузиастов и мечтателей. Вернувшись в Англию в 1605 г.,
он получил в Оксфордском университете степень доктора ме-
дицины и начал врачебную практику в Лондоне.
Вскоре он обратил на себя внимание. Он латинизировал свое
имя из Роберта Фладда в Робертуса а Флуктибуса (Роберта Флук-
тибского) и начал пропагандировать множество странных те-
орий. Он открыто признал свою веру в философский камень,
живую воду и универсальный растворитель, и утверждал, что
существует только две первопричины всего сущего - сгуще-
ние, бореальная (северная) сила, и разжижение, австральная
(южная) сила. Фладд утверждал, что человеческим телом пра-
вит некоторое количество демонов, расположенных в форме
ромбоида. Каждая болезнь имеет своего конкретного демона,
который ее вызывает и может быть побежден только с помо-
щью того демона, который находится прямо напротив него в
ромбоидальной фигуре. К его медицинским воззрениям мы
вернемся во втором томе, где на их основе он причисляется к
прародителям магнетического заблуждения и его ответвления
-животного магнетизма, вызвавшего сенсацию в наше время.
Словно считая свои доктрины недостаточно абсурдными,
он присоединился к розенкрейцерам, как только те начали вы-
зывать общеевропейский резонанс, и добился широкой извес-
тности своей персоны в их кругах. Братство подвергалось
яростным нападкам некоторых немецких авторов, в том числе
Либавия, и Фладд по собственной инициативе дал ему ответ,
опубликовав в 1616 г. сочинение в защиту розенкрейцерской
философии, озаглавленное «Apologia compendiaria Fraternitatem
de Rosea-cruce suspicionis et infamiae maculis aspersam abluens»*.
* «Защита Братства Розенкрейцеров от бесчестия и подозрений, пятнающих
их» Прим.перев
АЛХИМИКИ 241
Сей труд немедленно прославил его на континенте, и с тех
пор он считался одним из первосвященников ордена. Его ав-
торитет был столь высок, что Кеплер* и Гассенди** сочли не-
обходимым опровергнуть его теории, и последний написал
на них развернутую рецензию. Не остался в стороне и Мер-
сенн***, друг Декарта****. Он обрушился на доктора Флук-
тибского (как тот предпочитал, чтобы его называли) и вскрыл
абсурдность доктрин братства Розового креста вообще и док-
тора Флуктибского в частности. Флуктибский написал обсто-
ятельный ответ, в котором назвал Мерсенна невежественным
клеветником и вновь повторил, что алхимия - наука полез-
ная, а розенкрейцеры достойны быть преобразователями
мира. Эта книга, изданная во Франкфурте, была озаглавлена
«Summum Вопит, quod est Magiae, Cabalae, Akhimiae, Fratrum
Rosae-Crucis verorum, et adversus Mersenium
Calumniatorem******. Помимо этого, он написал несколько
других трактатов по алхимии, второй ответ Либавию о ро-
зенкрейцерах и множество медицинских трудов. Он умер в
Лондоне в 1637г.
После его смерти членов ордена в Англии поубавилось. Они
не привлекали к себе сколько-нибудь значительного внимания,
дай не стремились к этому. Время от времени появлялся какой-
нибудь незаметный и почти непостижимый труд, чтобы пока-
зать людям, что безумие еще не кончилось. Евгений Филалет,
известный алхимик, скрывавший свое настоящее имя под этим
псевдонимом, перевел книгу «Слава и исповедь братства Розо-
вого креста», изданную в Лондоне в 1652 г. Несколько лет спус-
тя еще один энтузиаст по имени Джон Хейдон написал два
труда на эту тему: «Корона мудреца, или Слава Розового крес-
та» и «Священный путеводитель, объясняющий, как соединить
* Иоганн Кеплер (1571 — 1630) — немецкий астроном, один из создателей астро-
номии нового времени. Прим. перев.
** Пьер Гассенди (1592 - 1655) — французский философ-материалист, матема-
тик и астроном. Прим. перев.
*** Марен Мерсенн (1588 — 1648) — французский физик. Прим. перев.
**** Рене Декарт (1596 - 1650) - французский философ, математик, физик и
физиолог. Прим. перев.
***** «Противопоставление истинного Высшего добра, коим является волшебство,
каббала, алхимия и Братство Розенкрейцеров коварству Мерсенна» Прим. перев.
242 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
искусство и природу с постулатами Розового креста». Ни один
из них не привлек большого внимания. Третья его книга имела
несколько больший успех, она называлась «Новая система ро-
зенкрейцерской медицины Джона Хейдона, слуги божьего, посвя-
щенного в тайны природы». Для демонстрации идей
английских розенкрейцеров того периода приведу несколько
отрывков из этого сочинения. Его автор был поверенным,
«практикующим в Вестминстер-холле во время судебных сес-
сий в течение всей жизни и посвящающим себя в часы досуга
размышлениям об алхимии и розенкрейцерской философии».
В предисловии, названном «Аполог* вместо эпилога», он про-
ливает свет на подлинную историю и догматы своего ордена.
По его словам, древнейшими магистрами розенкрейцерской
философии были Моисей, Илия и Иезекииль. Те немногие ро-
зенкрейцеры - современники автора, жившие в Англии и дру-
гих европейских странах, были глазами и ушами владыки
мироздания, всевидящими и всеслышащими, озаренными не-
земным светом, компаньонами святых бестелесных душ и бес-
смертных ангелов, принимающими, подобно Протею**,
любое обличье и способными творить чудеса. Самые набож-
ные и отрешенные из братьев могли гасить эпидемии чумы в
городах, утихомиривать неистовые ветры и бури, успокаивать
бурные моря и реки, ходить по воздуху, сводить на нет козни
ведьм, лечить все болезни и превращать все металлы в золо-
то. Хейдон был лично знаком с двумя знаменитыми братья-
ми Розового креста по имени Уолфорд и Уильяме,
творившими чудеса у него на глазах и научившими его мно-
гим замечательным астрологическим приемам и предсказа-
нию землетрясений. «Я попросил одного из них сказать мне,
— пишет он, - достоин ли человек моего душевного склада на-
ходиться в обществе моего доброго гения. «Когда я увижу тебя
вновь, — ответил он (то есть, когда он захочет прийти ко мне,
ибо я не знал, где его искать), - то обязательно скажу тебе.»
При нашей следующей встрече он сказал: «Ты должен молить-
ся Всевышнему, потому что добрый и благочестивый чело-
* Здесь: нравоучение, наставление на путь истинный. Прим. перев.
** Протей - персонаж древнегреческой мифологии. Прим. перев.
АЛХИМИКИ 243
век не может предложить ему большей услуги, чем пожертво-
вание частицы самого себя - своей души.» Он также сказал,
что добрые гении являются милостивыми очами Бога, кото-
рые носятся туда-сюда по свету, с любовью и жалостью взи-
рая на простодушные устремления невинных и честных
людей, и всегда готовы делать им добро и помогать.»
Хейдон искренне верил в розенкрейцерский догмат, гласив-
ший, что ни еда, ни питье не являются для человека необходимо-
стью. Он утверждал, что всякий может прожить так же, как тот
необычный народ, живущий у истоков Ганга, о котором упо-
минает в книге о своих путешествиях однофамилец, сэр Крис-
тофер Хейдон. У него был завязан рот, в силу чего он не мог
есть, но жил за счет дыхания, исходящего из ноздрей предста-
вителей этого народа, за исключением тех случаев, когда они
совершали далекое путешествие и улучшали свою «диету» за-
пахом цветов. Джон Хейдон пишет, что в действительно чис-
том воздухе «витает неизвестная питательная субстанция» и что
этой смеси, пронизанной солнечными лучами, вполне доста-
точно для пропитания большинства людей. Что же до тех, чей
аппетит непомерен, то он не против того, чтобы они питались
обычной пищей, так как они не могут без нее обойтись, одна-
ко упорно настаивает на том, что нет никакой необходимости
ее есть. Если они приложат к надчревной области пластырь из
хорошо приготовленной еды, это полностью насытит самых
дюжих и прожорливых! Таким образом людям удастся избе-
жать болезней, которыми они в большинстве случаев заража-
ются через рот. Это касается и питья: если бы человек сидел в
воде, пить бы ему все равно не захотелось. Он пишет, что знал
множество розенкрейцеров, которые, применяя означенным
способом вино, вместе постились годами. В сущности, - заяв-
ляет Хейдон, — мы можем без труда поститься всю жизнь, длись
она хоть триста лет, и обходиться без пищи, исключая тем са-
мым всякий риск заболеть.»
Сей «мудрый философ» далее сообщает озадаченным совре-
менникам, что лидеры ордена всегда приносят на место их встре-
чи символ, так называемый R.C*., представляющий собой крест
* Rose-cross - здесь: крест, украшенный розами. Прим. перев.
244 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
из черного дерева, украшенный золотыми розами; крест при
этом символизирует страдания Христа за наши грехи, а золотые
розы - славу и красу его воскресения. Данный символ доставля-
ется попеременно в Мекку, на гору Голгофа, на гору Синай, в
Харан и в три других места (находящиеся, должно быть, между
небом и землей): Касле, Апамию и Шолато-Вирисса-Конюш, где
братья-розенкрейцеры встречаются, когда им заблагорассудит-
ся, и выносят резолюцию по всем своим делам. Они всегда с удо-
вольствием прибывают в одно из этих мест, где улаживают все
мировые проблемы дней минувших, дней настоящих и дней
грядущих, от начала до конца света. «И это, - патетически поды-
тоживает Хейдон, - люди, имя которым - розенкрейцеры!»
К концу семнадцатого века орденом, все еще хвалившимся
некоторыми его членами, завладели более рациональные идеи.
Розенкрейцеры того периода, похоже, считали, что истинным
философским камнем является удовлетворенность судьбой, и от-
казались от безумных поисков обычного плода воображения.
Аддисон* написал для «Спектейтора»** репортаж о своем раз-
говоре с одним розенкрейцером, из которого можно сделать вы-
вод, что орден поумнел в своих деяниях, не прибавив ума
изречениям его членов. «Однажды, - пишет он, - я беседовал с
одним розенкрейцером о великом секрете. Он говорил об этом
секрете как о духе, живущем внутри изумруда и превращающем
все, что находится вблизи него, в высочайшее совершенство
предмета превращения. «Люстру, - заявил он, - превращает в
солнце, а воду- в алмаз. Он облучает все металлы и наделяет сви-
нец всеми свойствами золота. Он возвышает дым до пламени,
пламя - до света, а свет - до нимба.» Затем он добавил, что его
единственный луч рассеивает боль, тревогу и уныние человека,
на которого он попадает. «Короче говоря, - сказал он, - его при-
сутствие естественным образом превращает любое место в свое-
го рода рай на Земле.» Послушав еще некоторое время его
невнятные разглагольствования, я пришел к выводу, что он сме-
шивает в одну кучу физические явления и абстрактные катего-
рии, а его великий секрет не что иное, как удовлетворение.»
* Джозеф Аддисон (1672 - 1719) - английский писатель. Прим. перев.
** N 574, пятница, 30 июля 1714 г. Прим. авт.
АЛХИМИКИ 245
ЯКОБ БЁМЕН
(JACOB BOHMEN)
Пора рассказать о Якобе Бёмене, который думал, что смо-
жет открыть тайну превращения металлов, читая Библию, и
придумал странную гетерогенную теорию, смешав алхимию с
религией, после чего основал исповедующий ее орден ауреак-
рейцеров. Он родился в Гёрлице, что в Верхней Лусатии, в 1575
г., и до тридцати одного года работал сапожником. Будучи
мечтателем и обладая беспокойным складом ума, он пребы-
вал в неизвестности до тех пор, пока к 1607 или 1608 г. на дан-
ную часть Германии не распространилась розенкрейцерская
философия. С этого времени он начал пренебрегать своими
обязанностями и с головой окунулся в метафизический вздор.
К нему в руки попали сочинения Парацельса, которые наряду
с мечтаниями розенкрейцеров настолько поглотили его вни-
мание, что он совершенно забросил свое ремесло, сменив та-
ким образом относительную финансовую независимость на
бедность и лишения. Однако нимало не смутившись данным
обстоятельством, он сосредоточил свои помыслы на потус-
торонних созданиях и возомнил себя новым апостолом рода
человеческого. В 1612 году, после четырехлетних раздумий,
он опубликовал свой первый труд, озаглавленный «Аврора, или
Солнце восходит», объединяющий в себе смехотворные воз-
зрения Парацельса, только еще более запутанные. Он утверж-
дал, что философский камень можно открыть путем
старательного изучения Ветхого и Нового Заветов, особенно
Апокалипсиса*, который сам по себе содержит все секреты
алхимии. Он заявлял также, что милость господня подчиня-
ется тем же правилам и следует той же методике, что и боже-
ственное провидение, наблюдаемое на этом свете, и что
людские умы очищаются от порока и разврата точно так же,
как металлы очищаются от шлака, - огнем.
* Последняя книга Нового Завета. Прим. перев.
246 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
Помимо сильфов, гномов, ундин и саламандр, он допускал
существование демонов различных категорий и видов. Он заяв-
лял о своей способности становиться невидимкой и претендо-
вал на абсолютное целомудрие. Он также утверждал, что при
желании может годами воздерживаться от еды, питья и предме-
тов первой необходимости. Однако нет нужды продолжать спи-
сок его вздорных заявлений. За эту книгу он получил выговор от
магистратуры Гёрлица, и ему велели оставить перо в покое и вер-
нуться к своему ремеслу, чтобы его семью не перевели на посо-
бие по бедности. Он пренебрег этим добрым советом и
продолжил свои изыскания, посвящая одни дни сжиганию ми-
нералов и очистке металлов, а другие - толкованию Священно-
го Писания с точки зрения алхимии. Он написал еще три труда,
столь же возвышенно-нелепых, как и первый. Первый называл-
ся «Металлургия» и был наименее невразумительным из всех его
сочинений. Второй назывался «Бренное зеркало вечности», а тре-
тий, полный аллегорий и метафор, - «Секреты теософии».
«All strange and geason,
Devoid of sense and ordinary reason.»*
Бёмен скончался в 1624 г., оставив после себя большое коли-
чество преданных последователей. Многие из них в семнадцатом
столетии приобрели столь же сомнительную славу, что и их учи-
тель; из них заслуживают упоминания Гифтхайль, Венденхаген,
Иоганн Якоб Циммерманн и Авраам Франкенберг. За свою
ересь они подвергались гонениям со стороны католической
церкви, и многие пережили длительное тюремное заключение
и пытки. Одного из них, Кульманна, заживо сожгли в Москве в
1684 г. по обвинению в колдовстве. Труды Бёмена были пере-
ведены на английский язык и много лет спустя опубликованы
энтузиастом по имени Уильям Ло.
* Все странное и сумасбродное лишено элементарного здравого смысла. Прим.
перев.
АЛХИМИКИ 247
МОРМИЙ (MORMIUS)
Петр Мормий, известный алхимик и современник Бёмена,
в 1630 г. попытался дать ход розенкрейцерской философии в
Голландии. Он обратился к Генеральным штатам* с просьбой
о разрешении выступить на их заседании и объяснить прин-
ципы ордена, а также изложить план превращения Голландии
в счастливейшую И богатейшую страну мира с помощью фи-
лософского камня и элементалов**. Генеральные штаты благо-
разумно отказались иметь с ним дело. Оскорбленный, он решил
опозорить их в своей книге, которая в том же году была издана
в Лейдене. Она называлась «Книга самых сокровенных тайн при-
роды» и была разделена на три части. В первой рассказывалось
о «вечном движении», во второй - о «превращении металлов»,
а в третьей - об «универсальной медицине». Кроме того, в
1617 г. во Франкфурте вышло несколько трудов Мормия по ро-
зенкрейцерской философии на немецком языке.
Поэзия и романтическая литература находятся у розенкрей-
церов в неоплатном долгу. Сочинения английских, французс-
ких и немецких литераторов изобилуют позаимствованными у
них прелестными существами. Наиболее известен «изыскан-
ный Ариэль» Шекспира. Среди прочих -грациозные обитате-
ли гардеробной Белинды из восхитительной поэмы «Похищение
локона» (Поп) и прелестная капризная русалка Ундина (Ла Мотт
Фуке), которую автор наделил таким изяществом и очаровани-
ем, и к воображаемым страданиям которой он отнесся с таким
сочувствием, какого не удостаивалось ни одно сверхъестествен-
ное создание. Множество русалочьих атрибутов имеет Белая
леди из Звенела сэра Вальтера Скотта. Немецкая романтичес-
кая литература и лирическая поэзия изобилуют сильфами, гно-
мами, ундинами и саламандрами. Не отставали от немцев и
* Здесь — высшее сословие-представительское учреждение в Нидерландах ис-
торических (с 1463 г.) Прим. перев.
** Элементалы (элементалии) - первоначальные духи, пытающиеся влюбить в
себя людей. Прим. перев.
248 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
французские литераторы, заменяя ими персонажей более гро-
моздкой мифологии Греции и Рима. Сильфы и сильфиды были
излюбленными героями менестрелей и настолько прочно вош-
ли в массовое сознание, что их порой путали с другими безуп-
речными созданиями - эльфами и феями, сказания о которых
имеют гораздо более древнюю историю. Будучи столь обязан-
ным розенкрейцерам, ни один любитель поэзии не может не
отдать должное этому философскому ордену, сколь абсурдны-
ми бы ни были воззрения его членов.
БОРРИ (BORRI)
В то время, когда Михаэль Майер знакомил мир с доктри-
нами розенкрейцеров, в Италии родился человек, которому
впоследствии суждено было стать наиболее выдающимся чле-
ном их братства. Алхимическая мания никогда не вызывала к
жизни столь явного и столь преуспевшего самозванца, как
Джузеппе Франческо Борри. Он родился в 1616 г. (по другим
источникам, в 1627 г.) в Милане, где его отец, синьор Бранда
Борри, был доктором. В шестнадцать лет Джузеппе был для
завершения образования отправлен в римскую иезуитскую
школу, где проявил феноменальную память. Он без малейше-
го труда выучивал любой материал. Он запоминал все, даже
самые незначительные факты из самых толстых томов, и не
было предмета изучения, недоступного его пониманию, но все
преимущества, которые он мог извлечь из своих способнос-
тей, сводились на нет его необузданными страстями и любо-
вью к шумным кутежам. У него постоянно возникали
проблемы как со школьным начальством, так и с римской
полицией, и он приобрел столь скверную репутацию, что для
ее улучшения потребовались бы долгие годы. С помощью
друзей Борри стал врачом в Риме и получил должность при
папском дворе. В процессе своих усердных штудий он воспы-
лал любовью к алхимии и решил приложить все усилия к от-
крытию философского камня. Для обнищания, однако, было
вполне достаточно его дурных наклонностей. Его удоволь-
ствия были такими же дорогостоящими, как и его изыскания,
АЛХИМИКИ 249
а их сочетание было губительным для его здоровья и репута-
ции. В возрасте тридцати семи лет он решил, что на доходы
от медицинской практики ему не прожить, и начал подыски-
вать себе другое занятие. В 1653 г. он стал личным секретарем
маркиза ди Мирольи, посланника эрцгерцога Инсбрукского
при дворе Папы Римского. В этой должности Борри оставал-
ся два года, ведя тем не менее ту же распутную жизнь, что и
прежде. Он постоянно находился в обществе игроков, разврат-
ников и куртизанок, участвовал в позорных уличных потасов-
ках и отвращал от себя покровителей, желавших ему помочь.
И вдруг в его поведении произошла неожиданная переме-
на. Отъявленный повеса напустил на себя степенность фило-
софа, глумливый грешник объявил, что он отказался от пороков
и впредь будет образцом добродетели. Для его друзей сие ис-
правление было сто ль же приятным, сколь и неожиданным, сам
же Борри туманно намекал на то, что оно было вызвано чудо-
действенным проявлением некоей высшей силы. Он утверждал,
что поддерживает связь с добрыми духами, что ему открывают-
ся тайны Бога и природы, и что он овладел философским кам-
нем. Как и его предшественник Якоб Бёмен, он смешивал
религиозные материи с философским жаргоном и подготав-
ливал почву для объявления себя основателем нового ордена.
Однако в Риме и тем более во дворце Папы это было рискован-
ным занятием, и у Борри хватило ума вовремя спастись от тем-
ницы замка Сант-Анджело. Он бежал в Инсбрук, где прожил
около года, а затем вернулся в родной Милан.
Молва о его святости шла впереди него, и он понял, что
многие люди готовы к нему присоединиться. Все изъявившие
желание вступить в новый орден давали обет бедности и сда-
вали свое имущество на общее благо членов братства. Борри
говорил им, что он получил от архангела Михаила священный
меч, на рукояти которого выгравированы имена семи небо-
жителей. «Все, кто откажется, - говорил он, - вступить под мою
длань, будут уничтожены папскими армиями, возглавить ко-
торые - мое божественное предназначение. Те, кто последует
за мной, удостоятся всех мирских благ. Скоро я доведу мои
химические изыскания до счастливого финала, открыв фило-
софский камень, после чего у нас будет столько золота, сколь-
АЛХИМИКИ 251
ко мы захотим. Мне гарантирована помощь небесных сил, осо-
бенно архангела Михаила. Когда я только вступил на путь ис-
тинный, у меня было ночное видение, и я услышал ангельский
голос, пообещавший мне, что я стану пророком. В знак этого
я увидел пальму в раю. Ангелы являются передо мной, когда
бы я их ни позвал, и открывают мне все тайны мироздания.
Сильфы и элементалы подчиняются мне и летают в самые от-
даленные районы земли, служа мне и моим избранникам».
Неустанно повторяя подобные истории, Борри вскоре оказал-
ся во главе очень большого числа приверженцев. Поскольку в
этой книге он фигурирует как алхимик, а не религиозный сек-
тант, нет необходимости приводить здесь его доктрины, ка-
савшиеся некоторых догм католической церкви и вызывавшие
крайнее неудовольствие Папы Римского. Они столь же неле-
пы как и его философские притязания. По мере роста числа
его последователей он лелеял желание в один прекрасный день
стать новым Магометом и основать в родном Милане монар-
хию и религию, отводя себе роль короля и пророка. В 1658 году
он задумал взять в плен охрану всех городских ворот и офици-
ально объявить себя правителем Милана. Как только этот план
был готов к осуществлению, он был раскрыт. Двадцать после-
дователей Борри были арестованы, а ему путем неимоверных
усилий удалось бежать в нейтральную Швейцарию, где он был
недосягаем для папской немилости.
Немедленно начался суд над сторонниками Борри, и все они
были приговорены к различным срокам тюремного заключе-
ния. Заочный суд над Борри длился свыше двух лет. В 1661 г.
его приговорили к смерти как еретика и колдуна, и его изобра-
жение было сожжено в Риме обычным палачом.
Тем временем Борри тихо жил в Швейцарии, позволяя себе
удовольствие ругать инквизицию и ее судебные процессы. Впос-
ледствии он отправился в Страсбург, намереваясь поселиться в
этом городе. Там его, как человека, несправедливо преследуе-
мого за религиозные убеждения, и к тому же великого алхими-
ка, встретили исключительно радушно. Он, однако, счел этот
город слишком тесным для своих честолюбивых планов и в том
же году перебрался в более богатый Амстердам. Борри снял рос-
кошный дом, обзавелся экипажем, затмевающим своим вели-
252 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
колепием кареты самых богатых купцов города, и присвоил себе
титул «превосходительство». Откуда он взял на все это деньги,
долго оставалось тайной. Адепты алхимии давали этому свое
обычное объяснение. Здравомыслящие люди придерживались
мнения, что он пришел к этому более прозаическим путем, по-
мня, что среди его несчастных учеников в Милане было много
состоятельных людей, которые в соответствии с одним из ос-
новополагающих принципов ордена уступили все свои земные
богатства его основателю. Как бы ни были получены эти день-
ги, Борри тратил их в Голландии направо и налево, и люди от-
носились к нему с немалым уважением и почетом. Он провел
несколько удачных исцелений, и его репутация возросла на-
столько, что его превозносили как чудо-медика. Он усердно
продолжал алхимические эксперименты и каждый день ждал
успешного завершения превращения неблагородных металлов
в золото. Надежда на это не покидала его никогда, даже в са-
мые черные дни, а в описываемый период финансового благо-
получия он позволял себе самые безумные траты. Однако на
деньги, привезенные из Италии, он не мог долго вести столь
роскошную жизнь, а химера философского камня, обещавшая
удовлетворение всех запросов в будущем, не приносила ника-
кого дохода в настоящем. Через несколько месяцев ему при-
шлось урезать свои расходы и отказаться от большого дома,
позолоченной кареты и дорогих чистокровных лошадей, лив-
рейных лакеев и помпезных увеселений. Отказ от роскоши по-
влек за собой падение популярности. Помощь врача, ходящего
к больным пешком, казалась не такой чудодейственной, как по-
мощь «его превосходительства», некогда подъезжавшего к до-
мам бедняков в карете, запряженной шестеркой лошадей. Из
чудо-лекаря он превратился в обычного человека. Его некогда
лучшие друзья оказывали ему холодный прием, а неимущие
льстецы пели дифирамбы новым кумирам. В сложившихся об-
стоятельствах Борри счел, что самое время сменить место жи-
тельства. С этой целью он занимал деньги везде, где только мог,
и сумел получить от купца по фамилии де Меер двести тысяч
флоринов якобы на поиски живой воды. Ему также удалось за-
получить шесть дорогостоящих алмазов под предлогом того,
что он сумеет устранить имеющиеся в них дефекты без умень-
АЛХИМИКИ 253
шения их массы. С этой добычей он под покровом ночи поки-
нул Амстердам и проследовал в Гамбург.
По прибытии в этот город Борри разыскал знаменитую Кри-
стину, бывшую королеву Швеции. Добившись аудиенции, он
попросил ее покровительства своим поискам философского
камня. Она обеспечила ему некоторую поддержку, но Борри,
опасаясь, что амстердамские купцы, имеющие связи в Гамбур-
ге, разоблачат его как преступника, останься он в этом городе,
уплыл в Копенгаген, где добился покровительства Фридриха III,
короля Дании.
Сей правитель твердо верил в трансмутацию металлов.
Нуждаясь в деньгах, он с готовностью прислушивался к пла-
нам красноречивого авантюриста. Он снабдил Борри всем не-
обходимым для проведения экспериментов и следил за их
ходом с большим интересом. Фридрих ежемесячно ожидал
богатств, на которые можно будет купить Перу, а будучи ра-
зочарованным, терпеливо принимал извинения Борри, у ко-
торого после каждой неудачи всегда имелось какое-нибудь
правдоподобное объяснение. Со временем король сильно к
нему привязался и защищал его от завистливых нападок при-
дворных и возмущения тех, кому было больно сознавать, что
их монарх стал легкой добычей шарлатана. Борри пытался со-
хранить расположение короля всеми доступными ему сред-
ствами. В этом ему помогало знание медицины, часто
спасавшее его от немилости. Так он прожил при дворе Фрид-
риха шесть лет, но в 1670 г. этот монарх скончался, и Борри
остался без покровителя.
Поскольку он нажил в Копенгагене больше врагов, чем дру-
зей, и ему было не на что надеяться при следующем суверене,
он нашел убежище в другой стране. Сперва он отправился в
Саксонию, но там его ждал столь нелюбезный прием и подсте-
регала столь большая опасность, исходящая от эмиссаров инк-
визиции, что он прожил там всего несколько месяцев. Не
предвидя ничего, кроме гонений, в странах, признающих ду-
ховную власть Папы Римского, он принял решение поселиться
в Турции и принять ислам. Добравшись по пути в Константи-
нополь до границы с Венгрией, он был арестован по подозре-
нию в участии в только что раскрытом заговоре графов Надасди
254 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
и Франжипани. Напрасно он клялся в своей невиновности и
сообщал пограничной страже свое настоящее имя и род заня-
тий. Борри посадили в тюрьму и послали императору Леополь-
ду запрос о дальнейшей судьбе задержанного. Его счастливая
звезда клонилась к закату. Леопольд получил письмо в неудач-
ный для Борри момент. Его величество совещался наедине с
папским нунцием, и как только последний услышал имя Джу-
зеппе Франческе Борри, он потребовал передать узника свя-
тейшему престолу. Его требование было удовлетворено, и
Борри, закованного в ручные кандалы, отправили под конвоем
в римскую тюрьму инквизиции. Он был в гораздо большей сте-
пени мошенником, нежели фанатичным приверженцем своих
воззрений, и был не прочь публично отречься от своей ереси,
если бы это сохранило ему жизнь. Когда ему было сделано со-
ответствующее предложение, он не замедлил его принять. Вы-
несенный ему в прошлом смертный приговор едва ли мог быть
заменен наказанием менее суровым, чем пожизненное заклю-
чение, но он был безумно рад избежать лап палача любой це-
ной и 27 октября 1672 г. сделал публичное признание своей
вины перед собравшейся толпой римлян. После этого он был
переведен в тюрьму замка Сант-Анджело, где оставался до са-
мой смерти, имевшей место двадцать три года спустя. Утверж-
дают, что незадолго до смерти он удостоился существенной
привилегии: ему разрешили иметь лабораторию и скрашивать
одиночное заключение поисками философского камня. Экс-
королева Кристина во время пребывания в Риме часто посеща-
ла старика, чтобы поговорить с ним о химии и о доктринах
розенкрейцеров. Она даже добилась для него разрешения иног-
да покидать тюрьму на один или два дня и гостить у нее во
дворце под ее ответственность за его возвращение в неволю.
Она поощряла его поиски великого секрета алхимиков и для
их осуществления снабжала его деньгами. Можно предполо-
жить, что Борри извлек из этого знакомства максимальную вы-
году, а Кристина не получила ничего, кроме горького опыта.
Однако нет уверенности в том, что она получила даже это, ибо
до самой смерти она верила в возможность отыскания фило-
софского камня и была готова помочь любому внушающему
доверие авантюристу.
АЛХИМИКИ 255
Примерно на двенадцатом году заключения Борри в Кёльне
был издан небольшой труд, озаглавленный «Ключ от кабине-
та благородного рыцаря Джузеппе Франческа Борри, в котором
заперто множество принадлежащих его перу любопытных за-
писок по химии и другим наукам, а также его жизнеописание».
Эта книга содержала развернутое изложение розенкрейцерской
философии и дала аббату де Виллару материал для интересно-
го кабалистического романа «Граф де Габалис», наделавшего
много шума на исходе семнадцатого столетия.
Не дожив до восьмидесяти лет, Борри умер в тюрьме Сант-
Анджело в 1695 г. Кроме «Ключа от кабинета», написанного в
1666 г. в Копенгагене для «просвещения» короля Фридриха III,
он опубликовал труд по алхимии и оккультным наукам под на-
званием «Миссия Ромула для римлян».
МЕНЕЕ ИЗВЕСТНЫЕ
АЛХИМИКИ
СЕМНАДЦАТОГО ВЕКА
Помимо искателей философского камня, о которых было
рассказано выше, в данном и предыдущем столетии жило мно-
жество авторов, наводнивших литературу своими книгами на
эту тему. Большинство ученых мужей той эпохи действитель-
но верило в целесообразность означенных поисков. Несмотря
на то, что Ван Гельмонт, Боррихий, Кирхер, Бёрхааве и другие
авторы не занимались алхимией профессионально, они люби-
ли эту науку и поощряли специалистов в данной области. Гель-
веции, дед и тезка прославленного философа, утверждает, что
в 1666 г. в Гааге он видел, как некий незнакомец превратил не-
благородный металл в золото. Он пишет, что однажды к нему
в кабинет зашел человек, одетый как респектабельный бюргер
из Северной Голландии, но весьма скромный и простой в об-
щении, намеревавшийся развеять его сомнения в отношении
философского камня. Он спросил Гельвеция, узнает ли тот сей
редкий камень, если увидит его. Гельвеции ответил отрицатель-
но. Бюргер немедленно достал из кармана маленькую шкатул-
ку из слоновой кости, в которой лежали три очень тяжелых
кусочка металла цвета серы, и заверил Гельвеция, что он может
256 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
сделать из них двадцать тонн золота. Гельвеции сообщает нам,
что он очень внимательно их изучил и, видя, что они очень
хрупкие, незаметно соскоблил крупицу сей субстанции ногтем
большого пальца. После этого он вернул их незнакомцу с
просьбой осуществить процесс трансмутации в его присут-
ствии. Незнакомец ответил, что ему нельзя этого делать, и уда-
лился. После его ухода Гельвеции наполнил тигель свинцом, в
расплав которого бросил украденную частицу философского
камня. Он был разочарован, увидев, что та полностью испари-
лась, оставив свинец в первоначальном состоянии.
Несколько недель спустя, когда он уже почти забыл об этом
эпизоде, незнакомец явился вновь. Гельвеции вновь стал про-
сить его продемонстрировать процесс трансмутации свинца.
Наконец незнакомец согласился и сообщил Гельвецию, что для
этого достаточно крупинки философского камня, которую пе-
ред погружением в расплавленный металл нужно заключить в
восковой шар, иначе в силу своей исключительной летучести
она просто испарится. Они провели соответствующий экспе-
римент и к обоюдной радости добились успеха. Гельвеции по-
вторил эксперимент в одиночестве и превратил шесть унций*
свинца в самое чистое золото.
Молва об этом событии распространилась по всей Гааге,
и все выдающиеся люди этого города собрались в кабинете
Гельвеция, дабы воочию убедиться в истинности получен-
ного сообщения. Гельвеции повторил эксперимент в при-
сутствии принца Оранского и позднее проделал его еще
несколько раз, пока у него не кончился порошок, получен-
ный от незнакомца. Необходимо заметить, что последний
больше никогда не посещал Гельвеция и так и не сообщил
ему ни свое имя, ни общественное положение. В следующем
году Гельвеции опубликовал своего «Золотого тельца»**, в
котором подробно изложил сию историю.
Примерно в то же самое время знаменитый отец Кирхер из-
дал свой «Тайный мир», в котором назвал алхимиков сборищем
мошенников и самозванцев, а их науку- обманом. Он признал,
* 170,1 г. Прим. перев.
** «Vitulus Aureus quern Mundus adorat et orat, in quo tractatur de naturae miraculo
transmutandi metalla.» Гаага, 1667. Прим. авт.
АЛХИМИКИ 257
что сам в прошлом был заядлым алхимиком и пришел к ука-
занному выводу после длительных раздумий и множества бес-
плодных экспериментов. Все алхимики немедленно
взбудоражились, решив опровергнуть утверждение грозного
оппонента. Первым вступил с ним в полемику некий Соломон
де Блауэнштейн, который попытался обвинить его в умышлен-
ном обмане, напомнив ему о трансмутациях, проделанных Сен-
дивогием в присутствии императора Фридриха III и курфюрста
Майнцского. В сей диспут также вступили Цвельфер и Глау-
бер*, отнесшие враждебность отца Кирхера на счет его злоб-
ной зависти адептам более удачливым, нежели он сам.
Утверждали также, что Густав Адольф превратил некоторое
количество ртути в чистое золото. Ученый Боррихий сообщает,
что он видел монеты, чеканенные из этого золота, на этом же
настаивает Ленгле дю Френуа. В «Путешествиях Монкони» об
этом говорится следующее: «Один купец из Любека, не слиш-
ком преуспевший в торговле, но знавший, как превратить сви-
нец в очень хорошее золото, отдал королю Швеции сделанный
им слиток, весящий по меньшей мере сто фунтов. Король тот-
час же велел чеканить из него дукаты и, точно зная, что сведения
о происхождении сего золота соответствуют действительности,
приказал высекать на одной стороне монеты его собственный
герб, а на другой - символы Меркурия и Венеры. У меня есть
один из этих дукатов, и я из заслуживающего доверия источни-
ка узнал, что после смерти любекского купца, никогда не казав-
шегося очень богатым человеком, в его сундуках нашли не менее
одного миллиона семисот тысяч крон.»**
Подобные истории, с уверенностью рассказываемые людь-
ми высокого общественного положения, подпитывали алхими-
ческие заблуждения во всех европейских странах. Поражает
количество алхимических трудов, написанных в одном лишь сем-
надцатом веке, и число умных людей, принесших себя в жертву
этой иллюзии. Габриэль де Кастень, монах ордена св. Францис-
ка, привлек к себе столь большое внимание во время правления
* Иоганн Рудольф Глаубер (1604 - 1670) - немецкий врач и химик, получивший
помимо прочего т. н. глауберову соль (кристаллогидрат сульфата натрия). Прим.
перев.
** «Voyages de Monconis», том II, стр. 379. Прим. авт.
258 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
Людовика XIII, что сей монарх прикрепил его к своему двору и
сделал раздающим милостыню*. Он заявлял, что сможет найти
эликсир жизни, и Людовик рассчитывал наслаждаться правле-
нием сто лет. Ван Гельмонт приписывал себе удавшуюся транс-
мутацию ртути, вследствие чего был приглашен императором
Рудольфом II поселиться при венском дворе. Глаубер, получив-
ший соль, названную его именем, и имевший врачебную прак-
тику в Амстердаме около середины семнадцатого века, основал
в этом городе алхимическую школу и сам читал лекции по этой
науке. Тогда же пользовался большим авторитетом Иоганн
Иоахим Бехер Шпайерский, убежденный в том, что выполняя
определенную последовательность операций с использованием
великой и непостижимой субстанции - философского камня,
золото можно делать из кремниевой гальки. Он искал поддерж-
ки своих экспериментов у императора Леопольда Австрийско-
го, но надежда на успех была слишком незначительной, а
необходимые затраты - чересчур высокими, чтобы уговорить
данного монарха, поэтому тот не скупился на похвалы, но не дал
Бехеру никаких денег. После этого Бехер обращался к голландс-
ким Генеральным штатам, но с тем же эффектом.
В связи с бесчисленными уловками, с помощью которых мо-
шенники убеждали людей в том, что они преуспели в злато де-
лании, и великим множеством живописующих сии деяния
историй, имевших хождение в тот период, 15 апреля 1722 г. на
заседании Королевской академии наук в Париже месье Жоф-
фруа-старший прочел весьма своевременный доклад. Посколь-
ку его темой являются алхимические обманы шестнадцатого и
семнадцатого веков, краткий пересказ будет весьма уместным
в этой части нашего повествования. Случаи удачных трансму-
таций были столь многочисленными и выглядели настолько
достоверно, что освободить общественное сознание от иллю-
зий могло лишь такое обстоятельное и аргументированное ра-
зоблачение, какое сделал месье Жоффруа. Уловкой, к которой
алхимики прибегали чаще всего, был тигель с двойным дном,
нижняя часть которого была сделана из железа или меди, а вер-
хняя — из воска, имеющего окраску, имитирующую тот же са-
* Должностное лицо при дворе. Прим. перев.
АЛХИМИКИ 259
мый металл. Зазор между днищами они заполняли таким ко-
личеством золота или серебра, какое требовалось для их целей.
Затем они наполняли тигель свинцом, ртутью или другими
ингредиентами и ставили его на огонь. Разумеется, по завер-
шении эксперимента они всегда находили на дне тигля золото
или серебро. Тот же результат достигался и многими другими
способами. Некоторые алхимики использовали выдолбленную
с одного конца палочку, наполненную золотой или серебряной
пылью и закупоренную воском или маслом. Ею они помеши-
вали плавящийся в тиглях металл, сопровождая данную опера-
цию множеством церемоний, дабы отвлечь внимание

<<

стр. 6
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>