<<

стр. 7
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

наблюдателей от подлинной цели своих манипуляций. Иногда
они сверлили отверстия в кусках свинца, в которые заливали
расплавленное золото и тщательно заделывали их первоначаль-
ным металлом. Временами они осветляли кусок золота ртутью,
после чего им не составляло труда выдавать его непосвящен-
ным за неблагородный металл и с легкостью «превращать» его
в самое настоящее золото с помощью небольшого количества
концентрированной азотной кислоты.
Другие алхимики мистифицировали людей с помощью гвоз-
дей, наполовину железных, наполовину золотых или серебря-
ных. Они имитировали получение драгоценной половины из
железа, погружая ее в сильный растворитель. Месье Жоффруа
продемонстрировал членам Академии несколько таких гвоздей
и показал, насколько искусно спаяны их половины. Золотая или
серебряная половина покрывалась краской под цвет железа, ко-
торая немедленно растворялась при погружении гвоздя в кон-
центрированную азотную кислоту. Такой гвоздь долгое время
хранился в кабинете великого герцога Тосканского. Таким же,
по словам месье Жоффруа, был нож, подаренный одним мона-
хом английской королеве Елизавете и имевший наполовину зо-
лотое, наполовину стальное лезвие. Одно время было самым
обычным делом видеть наполовину золотые, наполовину се-
ребряные монеты, сделанные алхимиками все для того же на-
дувательства. «В действительности, - сказал месье Жоффруа в
завершение своего длинного доклада, - есть основания пола-
гать, что все известные нам громкие истории о превращении
металлов в золото или серебро посредством нанесения на их
260 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
поверхность порошка или философского эликсира основаны
на успешных обманах такого рода. Сии мнимые философы не-
изменно исчезали после первой или второй демонстрации или
отказывались их продолжать либо из-за того, что в случае бо-
лее пристального наблюдения за ходом повторяемого экспе-
римента их неминуемо ждало разоблачение, либо просто
потому, что им не хватало имеющейся у них золотой пыли бо-
лее чем на один опыт».
Бескорыстие этих лжефилософов было, на первый взгляд,
неподдельным и достойным восхищения. Они нередко вооб-
ще отказывались от плодов своих трансмутаций - даже от сла-
вы первооткрывателей. Но это кажущееся бескорыстие
являлось одной из их самых больших хитростей. Оно подогре-
вало интерес людей к их изысканиям, культивировало веру в
возможность открытия философского камня и было залогом
будущих выгод, которыми они никогда не медлили восполь-
зоваться - таких, как причисление к придворным, жизнь за чу-
жой счет и дары от честолюбивых монархов, слишком жадных
до столь безропотно уступленного им гипотетического золота.
Нам остается проследить развитие данного заблуждения от
начала восемнадцатого столетия до наших дней. Читатель уз-
нает, что до самого недавнего времени наблюдались лишь не-
значительные признаки возврата к здравому смыслу.
ЖАН ДЕЛИЛЬ (JEAN DELISLE)
В 1706 году во Франции было много разговоров о кузнеце
по фамилии Делиль, который открыл философский камень и
путешествовал по стране, превращая свинец в золото. Он был
уроженцем Прованса*, откуда слава о нем быстро долетела до
столицы. Его ранние годы окутаны мраком неизвестности, но
Ленгле дю Френуа старательно собрал некоторые сведения о бо-
лее позднем периоде его жизни, представляющие большой ин-
терес. Делиль не получил образования и в юности был слугой
одного алхимика, от которого научился множеству трюков сей
* Прованс - историческая провинция на Юго-Востоке Франции, в Альпах, у
Средиземного моря. Прим. перев.
АЛХИМИКИ 261
братии. Имя его хозяина история не сохранила, но утвержда-
ют, что он каким-то образом впал в немилость у правительства
Людовика XIV и вследствие этого вынужден был бежать в Швей-
царию. Делиль сопровождал его до Савойского герцогства* и
там, как считают, напал на него в безлюдном горном ущелье,
убил и ограбил. После этого он оделся как паломник и вернул-
ся во Францию. На уединенном придорожном постоялом дво-
ре, где Делиль остановился на ночь, он познакомился с
женщиной по фамилии Алюи, и между ними вспыхнула столь
внезапная и пламенная страсть, что она согласилась все бро-
сить, последовать за ним и делить с ним радости и горести, куда
бы он ни отправился. Не привлекая к себе внимания и будучи,
по-видимому, достаточно независимыми, они вместе прожи-
ли в Провансе пять или шесть лет. Когда в 1706 г. он объявил
себя владельцем философского камня, в его резиденцию Шато-
де-ла-Палю в местечке Силане, что вблизи Баржамона, отовсю-
ду потянулись люди, желающие взглянуть на осуществляемые
им трансмутации насосов и кочегарных лопат. В письме месье
де Серизи, настоятеля монастыря Шатонёф в прованской епар-
хии Рие, священнику парижского прихода Сен-Жак-дю-Отпа,
датированном 18 ноября 1706 г., приводится следующий отчет
о деятельности Делиля:
«Мой дорогой кузен, у меня есть для вас новость, которая
будет интересна вам и вашим друзьям. Философский камень,
который очень многие считали химерой, наконец-то найден.
Сей великий секрет открыл человек по фамилии Делиль из
прихода Силане, живущий в четверти лье от моего дома. Он
превращает свинец в золото, а железо - в серебро, просто на-
гревая эти металлы докрасна, а затем покрывая их в этом со-
стоянии имеющимися у него маслом и порошком. Таким
образом, любой человек, обладай он достаточным количе-
ством этой удивительной смеси, мог бы делать по миллиону
ливров в день. Некоторое количество изготовленного таким
образом светлого золота он отправил лионским ювелирам,
чтобы узнать их мнение о его качестве. Кроме того, он про-
дал его порцию весом в двадцать фунтов одному купцу из Диня
* Савойское герцогство - феодальное государство в 1416 — 1720 гг., занимавшее
часть территории современных Франции и Италии. Прим. перев.
262 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
по фамилии Таксис. Все ювелиры говорят, что никогда преж-
де не видели золота столь высокой пробы. Железные гвозди
он с одного конца делает золотыми, а с другого - серебряны-
ми, оставляя железной среднюю часть. Во время длительной
беседы, которую я имел с ним на днях по поручению еписко-
па Сенеского, видевшего его опыты собственными глазами и
посвятившего меня во все детали, он пообещал дать мне один
из таких гвоздей.
Барон и баронесса де Рейнвальд показали мне слиток золота,
который месье Делиль сделал из сплава олова со свинцом у них
на глазах. Мой зять Совёр, бесплодно потративший на поиски
великого секрета пятьдесят лет жизни, на днях принес мне гвоздь,
который Делиль в его присутствии превратил в золото, и полно-
стью убедил меня в том, что все его предыдущие эксперименты
базировались на ложном принципе. Недавно сей замечательный
мастер своего дела получил весьма любезное письмо от управля-
ющего королевским двором, которое я читал. Он предлагал ис-
пользовать все его влияние на министров, дабы предотвратить
любые покушения на его (Делиля) свободу, дважды имевшие
место со стороны правительственных агентов. Есть мнение, что
масло, которым он пользуется, является золотом или серебром,
приведенным в жидкое состояние. Его он подолгу держит на сол-
нце. Делиль сообщил мне, что на все подготовительные опера-
ции у него уходит полгода. Я сказал, что с ним желает встретиться
король. Он ответил, что не может демонстрировать свое искус-
ство повсеместно, так как для успешных трансмутаций абсолют-
но необходимы определенные климат и температура. По правде
сказать, этот человек, похоже, напрочь лишен честолюбия. У него
всего две лошади и двое слуг. Кроме того, он свободолюбив и
абсолютно невежлив, а речь его безграмотна, но его суждения
кажутся убедительными. Раньше он был всего лишь кузнецом,
но преуспел в этом ремесле, будучи самоучкой. Его посещают
все сиятельные пэры и синьоры страны, обращающиеся с ним
настолько обходительно, что более всего это походит на идоло-
поклонство. Франция была бы счастлива, если бы этот человек
открыл свою тайну королю, которому управляющий двором уже
послал несколько слитков! Но счастье сие слишком иллюзорно,
ибо у меня есть опасение, что этот мастер унесет свой секрет с
АЛХИМИКИ 263
собой в могилу. Несомненно, данное открытие наделает в коро-
левстве много шума, если характер человека, которого я вам толь-
ко что описал, не будет тому препятствием. Во всяком случае,
последующие поколения узнают о нем.»
В другом письме тому же адресату, датированном 27 янва-
ря 1707 г., месье де Серизи пишет: «Мой дорогой кузен, в пос-
леднем письме я рассказал вам о прославленном прованском
алхимике месье Делиле. Значительная часть рассказанного была
основана лишь на слухах, но теперь я могу свидетельствовать
на основании собственного опыта. У меня есть наполовину же-
лезный, наполовину серебряный гвоздь, который я сделал сам.
Сей великий и восхитительный мастер даровал мне еще более
великую привилегию - он позволил мне превратить кусок свин-
ца, который я принес с собой, в чистое золото с помощью его
удивительных масла и порошка. К этому джентльмену прико-
ваны взоры всей страны: одни громогласно называют его са-
мозванцем, другие скептически выжидают, но те, кто видел его
деяния лично, признают обоснованность его претензий. Я ви-
дел пропуск, присланный ему от королевского двора, с прика-
зом быть в Париже в начале весны. Он сказал мне, что охотно
туда отправится и что весну в качестве срока его прибытия ко
двору он определил самолично, так как ему требуется время
на подготовку всех необходимых материалов, дабы по пред-
ставлении королю он мог немедленно провести эксперимент,
достойный внимания его величества, путем превращения боль-
шого количества свинца в золото высшей пробы. Искренне
надеюсь, что он не даст своему секрету умереть вместе с ним, а
сообщит его королю. Когда я имел честь обедать с ним в про-
шлый четверг, 20 числа сего месяца, то, сидя рядом с ним, ска-
зал шепотом, что ему под силу, будь у него такое желание,
посрамить всех врагов Франции. Он не стал этого отрицать,
но заулыбался. Воистину, этот человек - чудо-мастер. В одних
случаях он использует смесь масла с порошком, в других - толь-
ко порошок, но в столь малом количестве, что когда делаемый
мною слиток был полностью им натерт, это было практичес-
ки незаметно.»
Этот придурковатый священник был отнюдь не единствен-
ным человеком в округе, потерявшим голову, уповая на несмет-
264 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
ное богатство, сулимое ловким обманщиком. Еще один свя-
щеннослужитель, де Лион, регент хора гренобльского кафед-
рального собора, 30 января 1707 г. писал: «Месье Менар,
викарий прихода Монтье, написал мне, что есть один человек,
примерно тридцати пяти лет, по фамилии Делиль, который пре-
вращает свинец и железо в золото и серебро, и что сие превра-
щение истинно и несомненно, так как ювелиры утверждают,
что его золото и серебро - самые чистые и высокопробные из
тех, что им приходилось видеть. Пять лет этого человека счи-
тали безумцем или плутом, но сегодня люди знают о нем прав-
ду. В настоящее время он живет у месье де ла Палю в
одноименном замке. Материальное положение месье де ла
Палю оставляет желать лучшего, и он нуждается в деньгах, что-
бы дать приданое своим дочерям, дожившим незамужними до
средних лет из-за того, что бесприданницы никому не нужны.
Месье Делиль пообещал сделать их самыми богатыми девуш-
ками данной провинции до того, как он отправится в Париж
по приказу короля. Он попросил о небольшой отсрочке своего
отъезда, чтобы накопить достаточно порошка для изготовле-
ния нескольких квинталов* золота в присутствии его величе-
ства, которому он собирается их подарить. Основное
составляющее его замечательного порошка - лекарственные ра-
стения, главным образом травы Lunaria major и minor. Боль-
шую плантацию первой он посадил в парке Ла-Палю, а вторую
собирает в горах, примерно в двух лье от Монтье. Рассказывае-
мая мною история отнюдь не небылица, придуманная ради за-
бавы: месье Менар может пригласить для подтверждения ее
правдивости множество свидетелей, среди которых — епископ
Сенеский, наблюдавший за проведением сих удивительных
опытов, и месье де Серизи, которого вы хорошо знаете. Де-
лиль превращает металлы публично. Он натирает свинец или
железо своим порошком и кладет металл на горящий древес-
ный уголь. Вскоре металл меняет цвет: свинец желтеет, превра-
щаясь в превосходное золото, а железо белеет, становясь чистым
серебром. Делиль - совершенно неграмотный человек. Месье
* Квинтал - здесь: единица массы в системе английских мер, равная 50,8 кг.
Прим. перев.
АЛХИМИКИ 265
де Сент-Обан пытался научить его читать и писать, но он мало
что усвоил из этих уроков. Он невежливый и капризный меч-
татель, действующий урывками.»
Делиль, видимо, боялся разоблачения в Париже. Он знал,
что в присутствии короля за его манипуляциями будут наблю-
дать особенно тщательно, и под тем или иным предлогом от-
кладывал поездку более двух лет. Демаре, министр финансов
Людовика XIV, думая, что «философ» боится предательства и
насилия, дважды посылал ему охранное свидетельство за печа-
тью короля, но Делиль по-прежнему отказывался ехать. Тогда
Демаре написал письмо епископу Сенескому, в коем поинте-
ресовался, что тот действительно думает об этих знаменитых
трансмутациях. Ответ сего прелата был следующим:
«Копия отчета, датированного мартом 1709 г.,
адресованного месье Демаре,
генеральному ревизору финансов
его величества Людовика XIV, епископом Сенеским.
СУДАРЬ, год назад или немногим больше я выразил Вам
мою радость в связи с Вашим назначением на пост министра.
Теперь я имею честь сообщить Вам свое мнение о господине
Делиле, который занимается превращением металлов в моей
епархии. За последние два года я несколько раз говорил о нем
с графом де Поншартреном, который спрашивал меня о нем,
но я не писал Вам, сударь, или месье де Шамиллару, потому
что ни Вы, ни он не интересовались моим мнением на сей
счет. Однако сейчас, когда Вы дали мне понять, что хотите
знать мои соображения по данному вопросу, я поделюсь ими
с Вами со всей искренностью, в интересах короля и во славу
Вашего министерства.
По моему мнению, есть два момента в отношении госпо-
дина Делиля, подлежащие беспристрастной проверке: первый
связан с его секретом, а второй - с его персоной, то есть необ-
ходимо выяснить, подлинны ли его превращения и всегда ли
он был законопослушным гражданином. Что касается секре-
та философского камня, то я долгое время считал его вздо-
ром и свыше трех лет относился с наибольшим недоверием к
266 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
претензиям именно сего господина Делиля. В то время я ни-
как его не поощрял, более того, я помогал человеку, рекомен-
дованному мне одним влиятельным семейством данной
провинции, преследовать Делиля за те или иные преступле-
ния, в совершении коих он подозревался. Но после того, как
этот человек, разгневанный на Делиля, однажды рассказал мне,
что он сам несколько раз отвозил золото и серебро, сделанное
тем из свинца и железа, ювелирам Ниццы, Экс-ан-Прованса и
Авиньона, мое отношение к Делилю мало-помалу стало ме-
няться. Позднее я познакомился с Делилем в доме одного из
моих друзей. Чтобы доставить мне удовольствие, эта семья
попросила Делиля поставить опыт в моем присутствии, на что
он немедленно согласился. Я дал ему несколько железных гвоз-
дей, которые он превратил в серебряные в камине перед шес-
тью или семью заслуживающими доверия свидетелями. Я
забрал сии превращенные гвозди с собой и отправил их вме-
сте с моим раздающим милостыню Имберу, ювелиру из Экс-
ан-Прованса, который, подвергнув их необходимым тестам,
вернул их мне со словами, что они сделаны из очень хороше-
го серебра. Этого, однако, мне показалось мало. Помня, как
двумя годами ранее месье де Поншартрен намекнул мне, что
если я проведу расследование деятельности Делиля, то окажу
тем самым услугу его величеству, так я и решил сделать. Для
этого я направил алхимику предписание приехать ко мне в
Кастеллан. Он приехал, и я приставил к нему восемь-десять
человек, которым велел пристально наблюдать за его руками.
В присутствии всех нас он превратил два куска свинца в золо-
то и серебро. Я отправил оба куска месье де Поншартрену, и
он впоследствии сообщил мне в письме, лежащем сейчас пе-
редо мной, что показал их опытнейшим ювелирам Парижа,
которые единодушно идентифицировали их как чистейшее
золото и серебро. После этого мое прежнее скверное мнение
о Делиле было всерьез поколеблено. Еще больше оно пошат-
нулось, когда он у меня на глазах выполнил пять или шесть
трансмутаций в Сене и заставил меня выполнить превраще-
ние собственноручно, а сам при этом ни к чему не прикасал-
ся. Вы, сударь, читали письмо моего племянника Пьера Берара,
АЛХИМИКИ 267
члена Парижской оратории*, об эксперименте, проделанном
им в Кастеллане, правдивость которого я удостоверяю насто-
ящим письмом. Еще один мой племянник, господин Бурже,
который был здесь три недели тому назад, проделал тот же
самый эксперимент в моем присутствии, и о всех его обстоя-
тельствах он подробно сообщит Вам в Париже при личной
встрече. В моей епархии свидетелями означенных превраще-
ний были около ста человек. Признаюсь, сударь, что после по-
казаний стольких наблюдателей и заверений стольких
ювелиров, равно как и неоднократных успешных эксперимен-
тов, свидетелем коих был я сам, все мои предубеждения ис-
чезли. Мои глаза убедили мой рассудок, а деяние моих рук
развеяло иллюзии неосуществимости трансмутаций, прежде
управлявшие моими помыслами.
Мне остается поделиться с Вами своими соображениями от-
носительно его законопослушности. Он подозревается в трех
вещах: во-первых, в том, что был замешан в одной криминаль-
ной истории в Систроне и подделывал монеты королевства, во-
вторых, в том, что он проигнорировал два охранных
свидетельства, посланные ему королем, и в-третьих, в том, что
он по-прежнему откладывает поездку ко двору для демонстра-
ции своих способностей в присутствии короля. Вы можете убе-
диться, сударь, что я ничего не утаиваю и не упускаю. Что
касается дела в Систроне, то господин Делиль не раз уверял
меня, что там он не совершил ничего противозаконного, да и
вообще никогда не занимался ничем таким, что оскорбляло бы
честь королевского подданного. Действительно, шесть или семь
лет назад он был в Систроне с целью сбора трав, необходимых
для изготовления его порошка, и жил в доме некоего Пелуза,
которого считал честным человеком. Пелуза обвинили в под-
делке луидоров, а поскольку Делиль был его постояльцем, его
сочли вероятным сообщником хозяина. По этому абсолютно
бездоказательному подозрению он был осужден за неявку в суд,
что достаточно типично для судей, которые всегда очень суро-
вы к отсутствующим на процессе. Во время моего пребывания
* Оратория — здесь: религиозное общество; члены оратории — ораторианцы.
Прим. перев.
268 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
в Экс-ан-Провансе я узнал, что человек по имени Андре Алюи
распространял порочащие Делиля сведения, надеясь избежать
таким образом уплаты ему сорока луидоров, которые он задол-
жал. Но позвольте мне, сударь, продолжить и добавить, что,
даже если подозрения в отношении Делиля обоснованны, нам
следует с некоторым снисхождением отнестись к прегрешени-
ям человека, владеющего секретом, столь полезным государ-
ству. Что же до двух охранных свидетельств, отправленных ему
королем, то я считаю, что его столь малое внимание к ним ни-
коим образом нельзя вменять ему в вину. Период времени, не-
обходимый ему для подготовки к трансмутациям, состоит,
строго говоря, только из четырех летних месяцев, и если в силу
каких бы то ни было причин он не может использовать их дол-
жным образом, он теряет целый год. Таким образом, первое
охранное свидетельство стало бесполезным из-за внезапного
вторжения герцога Савойского в 1707 г., а второе едва ли дос-
тигло адресата в конце июня 1708 г., когда означенный Делиль
подвергся нападению группы вооруженных людей, назвавших-
ся исполнителями воли графа де Гриньяна. Делиль написал гра-
фу несколько жалоб, но не получил от него никаких гарантий
собственной безопасности. То, о чем я Вам, сударь, только что
рассказал, не заставит Вас гневаться в третий раз и объяснит,
почему в настоящее время Делиль не может отправиться в Па-
риж к королю для исполнения своего обещания двухлетней
давности. Он потерял два или даже три лета из-за постоянного
беспокойства, которое ему причиняли. Вследствие этого он не
мог работать и не накопил достаточное количество масла и по-
рошка или не довел имеющиеся у него запасы до необходимой
степени совершенства. По той же причине он не смог дать гос-
подину де Бурже обещанную ему порцию данных веществ для
вашей экспертизы. Если он недавно и превратил какое-то ко-
личество свинца в золото с помощью нескольких крупинок его
порошка, то они, несомненно, были последними, ибо он гово-
рил мне, что порошок у него на исходе, задолго до получения
известия о грядущем визите моего племянника. Если бы он даже
сохранил это малое количество для эксперимента в присутствии
короля, я уверен, что при зрелом размышлении он ни за что не
рискнул бы отправиться с ним в Париж, потому что, если бы
АЛХИМИКИ 269
из-за малейших отклонений твердости металлов в ту или дру-
гую сторону, обнаруживаемых только в процессе эксперимен-
та, первая попытка закончилась неудачно, и у него не осталось
порошка для повторной попытки и преодоления сего препят-
ствия, его таким образом могли бы счесть мошенником.
Позвольте мне, сударь, в заключение повторить, что такого
мастера своего дела не следует доводить до крайности и при-
нуждать искать убежище в других странах, на что он смотрит с
презрением как в силу своих воззрений, так и благодаря совету,
который я ему дал. Вы ничем не рискуете, если дадите ему еще
немного времени, и можете многое потерять, если будете его
торопить. Подлинность его золота после ее подтверждения
столь большим числом ювелиров Экс-ан-Прованса, Лиона и
Парижа не вызывает сомнений. А поскольку он не виноват в
том, что посланные ему ранее охранные свидетельства остались
бесполезными, необходимо отправить ему еще одно, за успеш-
ное использование которого я буду нести ответственность, если
Вы поручите это мне и доверитесь моему страстному желанию
оказать услугу его величеству. Прошу Вас ознакомить его с моим
письмом во избежание возможных справедливых упреков в мой
адрес в случае его незнания вышеизложенных фактов. Заверь-
те его, если сочтете необходимым, в том, что, если Вы отпра-
вите мне такое охранное свидетельство, я заставлю господина
Делиля засвидетельствовать свою преданность интересам ко-
роны в той мере, в какой она будет соответствовать степени
моей личной ответственности перед королем. Таковы мои со-
ображения, кои я представляю на Ваше высочайшее рассмот-
рение. Имею честь оставаться вашим покорным слугой.
ИОАНН, ЕПИСКОП СЕНЕСКИЙ.»
«Адресовано месье Демаре,
министру и генеральному ревизору финансов, Париж.»
Данное письмо является наглядным подтверждением того,
что Делиль был не заурядным самозванцем, а человеком ис-
ключительной хитрости и ловкости. Епископа явно обманула
ловкость рук Делиля, и когда однажды его первоначальное не-
доверие было сломлено, он проявил такую склонность к са-
мообману, какой, вероятно, не ожидал от него даже Делиль.
270 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
Его вера была столь сильной, что он сделал заботы своего про-
теже своими заботами и старался отвести от него подозрения.
Однако Людовика и его министра, похоже, настолько ослепи-
ли радужные прогнозы епископа, что алхимику был тотчас
же выслан третий пропуск, или охранное свидетельство, в ко-
тором король приказывал ему незамедлительно прибыть в
Версаль и провести публичный эксперимент с использовани-
ем его масла и порошка. Но это не входило в планы Делиля. В
провинциях он был важной персоной и настолько привык к
повсеместной раболепной лести, что не испытывал желания
променять ее на точную идентификацию своего статуса при
дворе монарха. Под тем или иным предлогом он откладывал
путешествие в Париж, несмотря на настоятельные просьбы
своего доброго друга епископа. Последний, давший слово
министру и поклявшийся честью, что убедит Делиля поехать,
начал испытывать тревогу, поняв, что не может сломить уп-
рямство сей персоны. Епископ увещевал его более двух лет и
каждый раз слышал в ответ, что имеющегося порошка недо-
статочно для поездки, или что тот недостаточно долго под-
вергался воздействию солнечных лучей. В конце концов его
терпению пришел конец, и он, опасаясь падения собственно-
го авторитета в глазах короля из-за дальнейших проволочек,
попросил его в своем письме издать lettre de cachet*, на осно-
вании которого в июне 1711 г. алхимик был арестован в замке
Ла-Палю и уведен для заключения в Бастилию.
Жандармы знали, что арестованный предположительно яв-
ляется счастливым обладателем философского камня, и в пути
сговорились убить и ограбить его. Один из них сделал вид,
что соболезнует злоключениям философа, и предложил ему
совершить побег, пока он (жандарм) будет отвлекать внима-
ние сослуживцев. Делиль не скупился на благодарности, не до-
гадываясь о подстроенной ему западне. Его вероломный
«друг» сообщил другим жандармам, что жертва попалась на
удочку, и было решено позволить Делилю побороться с од-
ним из них и побороть его, пока остальные будут находиться
на некотором расстоянии. Затем они должны будут погнать-
* Королевский указ об изгнании, о заточении без суда и следствия (фр.). Прим.
перев.
АЛХИМИКИ 270
ся за ним и выстрелить в сердце, а после изъятия у трупа фи-
лософского камня - отвезти его в Париж на телеге и сообщить
месье Демаре, что арестант пытался бежать и сумел бы это сде-
лать, если бы они не открыли по нему огонь и не застрелили
его. В удобном месте план был осуществлен. По сигналу «дру-
жественного» жандарма Делиль побежал, а другой жандарм
прицелился и прострелил ему бедро. На звук выстрела тут же
сбежались крестьяне, помешав жандармам таким образом до-
бить его согласно их плану, и Делиля, тяжело раненного и ис-
текающего кровью, привезли в Париж. Он был брошен в
Бастилию и упорно срывал с себя бинты, накладываемые хи-
рургами на его рану. Он больше никогда не вставал с постели.
Епископ Сенеский навещал его в тюрьме и обещал ему сво-
боду в обмен на превращение определенного количества свин-
ца в золото в присутствии короля. У несчастного больше не
было подручных средств для обмана: у него не было ни золо-
та, ни тигля с двойным дном или полой палочки, в которые
это золото можно было бы спрятать. Он, однако, не захотел
признаться в мошенничестве, а просто сказал, что не знает
секрета изготовления порошка для нанесения на поверхность
металлов, некоторое количество которого он получил от од-
ного итальянского философа и истратил без остатка на раз-
личные трансмутации в Провансе. Он влачил жалкое
существование в Бастилии семь-восемь месяцев и умер от
последствий ранения на сорок первом году жизни.
АЛЬБЕР АЛЮИ
(ALBERT ALUYS)
Сей претендент на владение философским камнем был сы-
ном от первого брака женщины по фамилии Алюи, с которой
Делиль познакомился в начале своей карьеры на придорожном
постоялом дворе и на которой он впоследствии женился. Делиль
заменил ему отца и наилучшим доказательством своей заботы о
пасынке счел обучение его мошенническим приемам, вырвав-
шим его самого из мрака безвестности. Юный Алюи был спо-
собным учеником и быстро освоил весь алхимический жаргон.
Он со знанием дела рассуждал о поверхностных контактах, осаж-
272 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
дениях металла из раствора, возгонках, эликсире жизни и уни-
версальном растворителе, а после смерти Делили провозгласил,
что этот великий адепт передал свой секрет ему и только ему.
Мать помогала ему обманывать людей, надеясь, что им обоим
удастся, согласно истинно алхимической моде, прицепиться к
какому-нибудь богатому простофиле, который содержал бы их
в роскоши, уповая на золотые и серебряные горы. Судьба Дели-
ля никак не стимулировала их дальнейшее пребывание во Фран-
ции. Да, французы по-прежнему верили, что он был великим
мастером, и были весьма склонны поверить сказкам о юном адеп-
те и переданной ему тайне, но Бастилия требовала новых жертв,
и Алюи с матерью со всей возможной поспешностью бежали из
страны. Они несколько лет путешествовали по континенту, живя
за счет легковерных богачей и время от времени проделывая ус-
пешные «трансмутации» с помощью тиглей с двойным дном и
тому подобных ухищрений. В 1726 году Алюи без матери, кото-
рая, видимо, к тому времени уже умерла, находился в Вене, где
познакомился с герцогом де Ришелье, в то время послом фран-
цузского двора. Он ввел сего дворянина в полное заблуждение,
«превратив» несколько раз свинец в золото и даже заставив по-
сла собственноручно «превратить» «железный» гвоздь в сереб-
ряный. Герцог впоследствии хвастался Ленгле дю Френуа своими
достижениями на алхимическом поприще и сетовал, что ему не
удалось узнать секрет драгоценного порошка, с помощью кото-
рого он добился успеха.
Вскоре Алюи понял, что, хотя ему и удалось обвести герцо-
га де Ришелье вокруг пальца, денег от него ему не видать. На-
против, герцог ожидал, что Алюи сделает все его кочерги и
кочегарные лопаты серебряными, а оловянную посуду - золо-
той, и считал честь быть знакомым с человеком его ранга дос-
таточной наградой для roturier*, который не может нуждаться
в деньгах, владея бесценным секретом. Алюи, поняв, сколь мно-
гого ждет от него герцог, распрощался с его превосходитель-
ством и проследовал в Богемию в сопровождении ученика и
молодой девушки, влюбившейся в него в Вене. Некоторые бо-
гемские дворяне встречали его с распростертыми объятиями,
и он одно время гостил в их домах месяцами. Хозяину дома, в
* простолюдина (фр.). Прим. перев.
АЛХИМИКИ 273
котором он намеревался некоторое время пожить, он обычно
заявлял, что у него осталось всего несколько крупинок порош-
ка, которые можно использовать по назначению. Он дарил хо-
зяину кусок золота, полученный в результате «превращения»,
и сулил тому миллионы при условии предоставления ему вре-
мени для сбора трав lunaria major и minor, растущих на верши-
нах гор, и обеспечения его, его жены и ученика питанием,
жильем и деньгами в течение данного периода.
Истощив таким образом терпение множества людей, он
счел, что во Франции, которой правит молодой Людовик XV,
он будет в большей безопасности, нежели во времена его ста-
рого и мрачного предшественника, и вернулся в Прованс. По
прибытии в Экс-ан-Прованс он явился к месье Лебре, прези-
денту провинции и страстному любителю алхимических изыс-
каний, мечтающему найти философский камень. Вопреки его
ожиданиям, месье Лебре принял его весьма холодно, что было
вызвано ходящими о нем слухами, и велел ему явиться на сле-
дующий день. Алюи не понравился ни тон голоса, ни выра-
жение глаз ученого президента: во взгляде чиновника сквозило
презрение. Заподозрив неладное, он в тот же вечер тайно по-
кинул Экс-ан-Прованс и проследовал в Марсель. Но полиция
была начеку, и он не пробыл там и двадцати четырех часов,
как был арестован по обвинению в фальшивомонетничестве
и брошен в тюрьму.
Поскольку доказательства его вины были слишком убедитель-
ными, чтобы всерьез надеяться на оправдание, он затеял побег
из заточения. Так случилось, что у надзирателя была красивая
дочь, и Алюи вскоре понял, что у нее доброе сердце. Он попы-
тался использовать ее в своих целях, и ему это удалось. Сия де-
вица, не зная, что он женат, воспылала к нему страстью и
великодушно снабдила его средствами побега. Просидев в тюрь-
ме почти год, он вырвался на свободу, сообщив бедной девуш-
ке, что уже женат, и оставив ее в одиночестве горевать оттого,
что ее сердце было отдано неблагодарному проходимцу.
Он покинул Марсель, не имея обуви и приличной одежды,
но в близлежащем городе жена снабдила его деньгами и плать-
ем. Затем они добрались до Брюсселя и обратили на себя внима-
ние своей исключительной наглостью. Алюи снял дом,
274 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
оборудовал великолепную лабораторию и объявил, что знает сек-
рет трансмутации. Напрасно месье Персель, зять Ленгле дю Фре-
нуа, живший в этом городе, разоблачал вздорность претензий
Алюи и выставлял его невежественным самозванцем: люди не
верили ему. Они верили алхимику на слово и осаждали двери его
дома, чтобы стать удивленными свидетелями ловкого обмана,
посредством которого он «превращал» железные гвозди в золо-
то и серебро. Один богатый greffier* заплатил ему крупную сум-
му денег за обучение «искусству», и Алюи давал ему уроки, обучая
азам химии. Секретарь суда усердно занимался целый год и об-
наружил, что его учитель - мошенник. Он потребовал вернуть
ему деньги, но Алюи не желал с ними расставаться, и в граждан-
ском суде провинции было возбуждено дело. В это время, одна-
ко, секретарь суда внезапно умер. Ходили слухи, что он был
отравлен своим должником во избежание выплаты долга. Это
вызвало в городе такое недовольство, что Алюи, который, воз-
можно, и не был повинен в данном преступлении, все же не ре-
шился остаться в Брюсселе и храбро встретить опасность. Ночью
он тайно покинул город и удалился в Париж. С этого момента
его следы теряются. Больше о нем ничего не известно, но Ленгле
дю Френуа предполагает, что он закончил свои дни в какой-ни-
будь мрачной темнице, в которую был брошен за фальшивомо-
нетничество или иные противозаконные деяния.
ГРАФ ДЕ СЕН-ЖЕРМЕН
(THE COUNT DE ST. GERMAIN)
Этот авантюрист был птицей более высокого полета, чем
предыдущий, и играл значительную роль при дворе Людови-
ка XV. Он заявлял, что владеет эликсиром жизни, с помощью
которого может продлевать жизнь до столетий, и не разубеж-
дал тех, кто считал, что ему самому уже более двух тысяч лет.
Он разделял многие воззрения розенкрейцеров, похвалялся об-
щением с сильфами и саламандрами, а также своей способно-
стью извлекать алмазы из недр земли и жемчужины из морских
глубин посредством заклинаний. Он не приписывал себе от-
* секретарь суда (фр.) Прим. перев.
АЛХИМИКИ 275
крытие философского камня, но посвящал столько времени
алхимическим опытам, что по общему убеждению был имен-
но тем человеком, который должен найти сей камень, если
тот существует или может быть создан.
Никто так никогда и не узнал, как его звали в действитель-
ности и в какой стране он родился*. Одни, ссылаясь на иудейс-
кие черты его красивого лица, считали его «Вечным жидом»;
другие заявляли, что он является отпрыском арабской княж-
ны, а его отец - саламандра; в то время как третьи, более рассу-
дительные, утверждали, что он - сын португальского еврея,
поселившегося в Бордо. Его жульническая карьера началась в
Германии, где он с большой выгодой для себя торговал элик-
сиром вечной молодости. Порцию сего снадобья приобрел мар-
шал де Бель-Иль, который был так очарован умом,
образованностью и хорошими манерами шарлатана и настоль-
ко убежден в справедливости его абсурднейших притязаний,
что убедил его поселиться в Париже. Под покровительством
маршала он стал посещать столичные светские рауты. Все вос-
хищались таинственным незнакомцем, которому в соответ-
ствии с одной из гипотез относительно даты его рождения было
около семидесяти лет, и который при этом выглядел максимум
на сорок пять. Его непринужденная самоуверенность вводила
большинство людей в заблуждение. Его претензия на мафусаи-
лов век была естественным поводом для каверзных вопросов о
внешности, жизни и кулуарных беседах великих людей прошло-
го, но у него на все был готов ответ. Многие, кто задавал ему
вопросы, чтобы поймать его на неточности и осмеять, были
обескуражены его присутствием духа, его быстрыми ответами
и поразительной исторической достоверностью сообщаемых
сведений. Для придания своей персоне еще большей таинствен-
ности он скрывал от всех источник своих доходов. Он одевал-
ся с отменным вкусом, щеголял бриллиантами на шляпе, на
пальцах и в пряжках на обуви, и иногда делал в высшей степе-
ни дорогие подарки придворным дамам. Многие подозревали,
что граф - шпион на службе у английского кабинета министров,
* Графство Сен-Жермен никогда не существовало, а титул графа де Сен-Жер-
мен авантюрист присвоил себе сам. Прим. перев.
276 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
но не было ни малейших доказательств в поддержку этого об-
винения. Король относился к нему с явной благосклонностью,
часто часами совещался с ним наедине и никому не дозволял
говорить о нем пренебрежительно. Вольтер постоянно высме-
ивал его. В одном из писем к королю Пруссии* он называет его
«un comte pour rire»** и утверждает, что тот приписывал себе
участие в обеде отцов церкви во время Трентского собора!***
В «Мемуарах мадам дю Оссе», камеристки маркизы дю Пом-
падур - фаворитки Людовика XV, есть несколько забавных рас-
сказов об этом человеке. Прибыв в Париж, он очень скоро
получил entree**** в гардеробную маркизы - привилегию, ко-
торой удостаивались лишь самые влиятельные пэры при дворе
ее возлюбленного. Маркиза любила беседовать с ним, и в ее при-
сутствии он считал подобающим весьма существенно умерять
свои претензии, но часто позволял ей верить, что ему как ми-
нимум двести-триста лет. «Однажды, - пишет мадам дю Оссе,
- маркиза в моем присутствии спросила его: «Как выглядел
Франциск I? Он был королем, который мне бы, наверное, по-
нравился.» «Он и впрямь был весьма обаятелен», - ответство-
вал Сен-Жермен и принялся описывать его лицо и внешность,
словно говорил о человеке, которого когда-то хорошо разгля-
дел. - Жаль, что он был слишком горяч. Я мог бы дать ему хо-
роший совет, который уберег бы его от всех несчастий, но он
бы ему не последовал, ибо монархов, похоже, преследует злой
рок, делающий их глухими к советам мудрецов.» «Блистал ли
его двор великолепием?» - поинтересовалась маркиза дю Пом-
падур. «О, да, - ответил граф, - но дворы его внуков были еще
роскошнее. Во времена Марии Стюарт и Маргариты Валуа это
был райский уголок - храм наслаждений любого рода.» «Вы
словно видели все это сами», - сказала маркиза, смеясь. «У меня
превосходная память, - ответил он, - и я очень внимательно
прочел историю Франции. Я порой нахожу удовольствие в том,
* Имеется в виду королевство, существовавшее в 1701 - 1918 гг. на территории
современной Германии. Прим. перев.
** «потешным графом» (фр.). Прим. перев.
*** Трентский собор- съезд высшего духовенства католической церкви, состо-
явшийся в 1563 г. в итальянском городе Тренто. Прим. перев.
**** право входа (фр.). Прим. перев.
АЛХИМИКИ 277
что не утверждая прямо, что жил в стародавние времена, по-
зволяю людям в это верить.» «Вы скрываете от нас свой воз-
раст, - сказала ему маркиза дю Помпадур в другой раз, - но все
же утверждаете, что вы очень старый. Графиня де Герги, кото-
рая, кажется, была женой посла в Вене около пятидесяти лет
тому назад, говорит, что видела вас там, и вы выглядели так же,
как сейчас.» «Это правда, мадам, - ответил Сен-Жермен. - Я
знал мадам де Герги много лет тому назад.» «Но если то, что
она говорит- правда, то вам, должно быть, более ста лет?» «Это
невозможно, - ответил он, смеясь. — Сия добрая мадам, скорее
всего, впала в старческий маразм.»
«Вы дали ей эликсир, принесший удивительные результа-
ты: она говорит, что в течение длительного времени она выг-
лядела не старше восьмидесяти четырех лет - возраста, в коем
она его приняла. Почему вы не даете его королю?» «Ах, мадам!
- воскликнул он. - Врачи подвергли бы меня колесованию, взду-
май я дать его величеству какое-либо снадобье.»
Когда общество начинает верить в необычайные подроб-
ности чьей-либо жизни, нельзя сказать, насколько далеко зай-
дет его безрассудство. Однажды встав на эту стезю, люди
соревнуются друг с другом в легковерии. В то время в Париже
не утихали разговоры об удивительных похождениях графа де
Сен-Жермена, и группа шаловливых молодых людей подверг-
ла людскую доверчивость следующему испытанию. Они посе-
тили несколько домов на улице Маре в сопровождении одетого
как граф де Сен-Жермен искусного подражателя, вхожего в свет-
ское общество в силу своей популярности. Он превосходно
имитировал мимику, жесты и речь графа, и его аудитория, ра-
зинув рты, доверчиво внимала любым изрекаемым им нелепо-
стям. Ни одна выдумка не была слишком абсурдной для их
всепоглощающего легковерия. Он исключительно фамильяр-
но отзывался об Иисусе Христе; он, в частности, говорил, что
ужинал с ним на свадьбе в Галилее*, где вода чудесным обра-
зом была превращена в вино. Он утверждал, что был его близ-
ким другом и часто предостерегал его от излишней
романтичности и опрометчивости во избежание трагического
* Галилея - историческая область в Северной Палестине. Согласно Евангелию,
Галилея — основной район проповеди Иисуса Христа. Прим. перев.
278 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
финала. Удивительно, но сие позорное богохульство было при-
нято на веру, и не прошло и трех дней, как повсеместно загово-
рили о том, что Сен-Жермен родился вскоре после всемирного
потопа и никогда не умрет!
Сам Сен-Жермен слишком хорошо знал человеческую на-
туру, чтобы утверждать подобный вздор, но он никак не оп-
ровергал эту небылицу. Беседуя со знатными и образованными
людьми, он выдвигал свои притязания без апломба, как бы не-
взначай, и редко претендовал на более чем трехсотлетний воз-
раст, за исключением тех случаев, когда он понимал, что его
аудитория готова проглотить любую ложь. Он часто отзывал-
ся о Генрихе VIII как о своем хорошем знакомом и заявлял,
что его обществом наслаждался император Карл V. Он «пере-
сказывал» свои беседы с историческими личностями настоль-
ко правдоподобно и вдавался в такие детали их одежды и
внешности, попутно сообщая о тогдашней погоде и описывая
интерьеры помещений, что обычно три четверти его слуша-
телей были склонны ему верить. Богатые старухи одна за дру-
гой заказывали ему эликсир, призванный вернуть им
молодость, и он, может статься, неплохо на этом заработал.
Тем, кого он был рад иметь друзьями сообщал, что его образ
жизни и режим питания намного эффективнее всякого элик-
сира и что любой человек может дожить до почтенного возра-
ста, воздерживаясь от питья за едой и существенно
ограничивая себя в нем в любое другое время. Барон де Гляй-
хен следовал его системе и принимал в больших количествах
александрийский лист, рассчитывая прожить двести лет. Он,
однако, умер в семьдесят три года. Той же системе желала пос-
ледовать герцогиня де Шуазель, но ее сильно разгневанный
муж-герцог запретил ей следовать какой бы то ни было систе-
ме, предписываемой человеком, пользующимся столь сомни-
тельной репутацией, как месье де Сен-Жермен.
Мадам дю Оссе пишет, что она несколько раз встречалась и
беседовала с Сен-Жерменом. Она описывает его как человека
лет пятидесяти, среднего роста, с утонченным и выразитель-
ным лицом. Одевался он всегда просто, но с большим вкусом.
Он обычно носил очень дорогие бриллиантовые кольца, а его
часы и табакерка были обильно украшены драгоценными кам-
АЛХИМИКИ 279
нями. Однажды в апартаментах маркизы дю Помпадур, где со-
брались главные придворные, появился Сен-Жермен, колени
и туфли которого были украшены пряжками с бриллиантами
столь чистой воды, что маркиза сказала, что, по ее мнению, та-
ких камней нет даже у короля. Она с мольбой в голосе попро-
сила его пройти в вестибюль и отстегнуть пряжки. Он так и
сделал и принес их маркизе для более пристального изучения.
Присутствовавшая при этом мадам де Гонтан сказала, что они
стоят не менее двухсот тысяч ливров, или свыше восьми тысяч
фунтов стерлингов. Барон де Гляйхен в своих «Мемуарах» со-
общает, как граф однажды показал ему так много алмазов, о
коих он подумал, что видит перед собой все сокровища лампы
Аладдина, и добавляет, что он, хорошо разбираясь в драгоцен-
ных камнях, был убежден в подлинности всех камней, принад-
лежащих графу. В другой раз Сен-Жермен продемонстрировал
маркизе дю Помпадур небольшую шкатулку с топазами, изум-
рудами и бриллиантами стоимостью в полмиллиона ливров.
Чтобы людям было легче поверить, что он, подобно розенк-
рейцерам, умеет извлекать драгоценные камни из земных недр
путем магических песнопений, он делал вид, что презирает все
эти богатства. Он раздал большое количество этих драгоцен-
ностей придворным дамам, и Маркиза дю Помпадур была так
очарована его щедростью, что в знак своего расположения по-
дарила ему полностью эмалированную табакерку, крышку ко-
торой украшал превосходно написанный портрет Сократа или
какого-то другого греческого мудреца, с которым она его срав-
нивала. Он был щедр не только к госпожам, но и к их служан-
кам. Мадам дю Оссе пишет: «Граф зашел навестить маркизу дю
Помпадур, которая была очень больна и лежала на диване. Он
показал ей алмазы, которых хватило бы на сокровищницу ко-
роля. Маркиза захотела, чтобы я взглянула на сии прелестные
вещицы, и послала за мной. Я взирала на них с превеликим
изумлением, но подавала ей знаки, что все они фальшивые.
Граф порылся в бумажнике размером примерно в два футляра
для очков и наконец выудил оттуда два или три бумажных па-
кетика, в одном из которых оказался великолепный рубин. Он
с пренебрежительным видом бросил на стол крестик с зелены-
ми и прозрачными камнями. Я взглянула на него и сказала, что
280 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
он весьма недурен. Затем я надела его и выразила свое восхи-
щение. Граф попросил меня принять его в подарок, я отказа-
лась. Он настаивал. Наконец его просьбы стали столь
умоляющими, что маркиза, видя, что крестик стоит не больше
тысячи ливров, подала мне знак принять дар. Я так и сделала,
сердечно поблагодарив графа за его учтивость.»
Источник богатства этого авантюриста неизвестен. Он не
мог нажить его одной лишь продажей своего elixir vitae в Гер-
мании, хотя, несомненно, некоторая его часть была получена
означенным образом. Вольтер категорически заявляет, что он
находился на службе у иностранных держав, и в письме к прус-
скому королю, датированном 5 апреля 1758 г., сообщает, что
граф был посвящен во все секреты Шуазеля, Кауница и Питта.
Зачем он мог понадобиться кому-либо из этих министров, осо-
бенно Шуазелю, остается тайной за семью печатями.
Утверждают, что он владел секретом очищения бриллиан-
тов от пятен и, по всей вероятности, заработал большие день-
ги, покупая бриллианты с изъянами по сниженным ценам,
устраняя изъяны и перепродавая камни со стопроцентной вы-
годой. Мадам дю Оссе рассказывает об этом следующую ис-
торию. «Король, - пишет она, - приказал принести ему алмаз
среднего размера, имевший дефект. После взвешивания кам-
ня его величество сказал графу: «Имея сей изъян, данный ал-
маз стоит шесть тысяч ливров, а без него он стоил бы как
минимум десять. Не могли бы вы сделать меня богаче на че-
тыре тысячи ливров?» Сен-Жермен очень внимательно осмот-
рел камень и сказал: «Возможно, мне удастся это сделать. Я
верну вам его через месяц.» В назначенный срок граф принес
обратно избавленный от пятна алмаз и отдал его королю. Ка-
мень был завернут в ткань из горного льна, которую он снял.
По приказу короля камень тотчас же взвесили и обнаружили
весьма незначительную потерю массы. Затем его величество
послал его своему ювелиру для оценки, воспользовавшись для
этого услугами месье де Гонтана, которому он не сообщил
никаких подробностей. Ювелир оценил алмаз в девять тысяч
шестьсот ливров. Король, однако, отрядил посыльного заб-
рать камень и сказал, что сохранит его как диковину. Вне себя
от удивления, он сказал, что месье де Сен-Жермен, должно
АЛХИМИКИ 281
быть, стоит миллионы, особенно если он владеет секретом
превращения малых алмазов в большие.
Граф не сказал, под силу ему сие или нет, но безапелляцион-
но заявил, что знает, как заставлять жемчужины расти и прида-
вать им чистейшую воду. Король отнесся к его словам с
величайшим вниманием и маркиза дю Помпадур тоже. Месье
дю Кёнуа однажды сказал, что Сен-Жермен - мошенник, но ко-
роль сделал ему выговор. В сущности, его величество, похоже,
не чает в нем души и порой говорит о нем так, будто тот дей-
ствительно знатного рода.»
В услужении у Сен-Жермена был один забавнейший прохо-
димец, к которому он часто обращался за подтверждением во
время своих рассказов об удивительных событиях, имевших
место столетия назад. Этот человек, не лишенный способнос-
тей, обычно подтверждал его слова самым убедительным об-
разом. Как-то раз его хозяин, обедая в компании дам и господ,
пересказывал им беседу, которую он, якобы, имел в Палестине
с английским королем Ричардом I, коего он характеризовал как
своего очень близкого друга. На лицах почтенной компании
читались изумление и недоверие, и Сен-Жермен весьма невоз-
мутимо обернулся к своему слуге, стоявшему за его стулом, и
попросил того подтвердить или опровергнуть сообщенную им
информацию. «Я, право, не знаю, - ответил не шелохнувшись
слуга. - Вы забываете, сударь, что я служу вам всего пятьсот
лет!» «Ах, да!- промолвил его хозяин. - Я и забыл, что это было
незадолго до вашего рождения!»
В тех редких случаях, когда он общался с людьми, которых не
мог так легко одурачить, он давал выход презрению, которого едва
ли мог избежать в отношении поразительно легковерного большин-
ства. «Эти дураки-парижане, - сказал он как-то раз барону де Гляй-
хену, - верят, что мне более пятисот лет, а поскольку им хочется в
это верить, я укрепляю их в этой мысли. Но по правде говоря, я
действительно намного старше, чем кажусь.»
Об этом загадочном самозванце рассказывают множество дру-
гих историй, но для описания его характера и притязаний доста-
точно приведенных выше. Есть сведения, что он пытался найти
философский камень, но никогда не хвастался успешным за-
вершением поисков. Ландграф Гессен-Касселя, с которым он
282 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
познакомился еще в Германии, писал ему настоятельные пись-
ма, в которых умолял покинуть Париж и поселиться в его вла-
дениях, на что Сен-Жермен в конце концов согласился. Больше
о его жизни ничего не известно. При гессен-кассельском дворе
не было сплетников-мемуаристов, которые могли бы зафик-
сировать на бумаге его изречения и деяния. Он умер в Шлезви-
ге, в имении своего друга-ландграфа, в 1784 году.
КАЛИОСТРО (CAGLIOSTRO)
Сей прославленный шарлатан, друг и преемник Сен-Жер-
мена, добился еще большей известности. Он был архиплутом
своего времени и последним из выдающихся претендентов на
владение философским камнем и живой водой, а во время сво-
его непродолжительного процветания - одной из виднейших
фигур Европы.
Его настоящее имя было Джузеппе Бальзаме. Он родился
около 1743 года в Палермо, в бедной семье. Джузеппе имел не-
счастье в раннем детстве потерять отца, вследствие чего забота
о его образовании легла на родственников матери, которые
были слишком бедны, чтобы обеспечить обучение его чему-
либо, кроме чтения и письма. В четырнадцать лет он был от-
правлен в монастырь для постижения основ химии и медицины,
но его нрав был столь запальчивым, леность столь неодоли-
мой, а дурные привычки столь глубоко укоренившимися, что
он никак не преуспел в учебе. Через несколько лет Джузеппе
ушел из монастыря, запомнившись его обитателям как ничему
не научившийся и распущенный молодой человек, щедро ода-
ренный природой, но имеющий дурные наклонности. Достиг-
нув совершеннолетия, он с головой окунулся в необузданную и
беспутную жизнь и вступил в знаменитое братство, известное
во Франции и в Италии как «рыцари сноровки», а в Англии как
«аферисты». Он был весьма незаурядным и деятельным чле-
ном сей братии. Его «боевым крещением» стала подделка теат-
ральных контрамарок. Позднее Джузеппе ограбил собственного
дядю и подделал завещание. Результатом подобных действий
стали частые принудительные визиты в палермские тюрьмы.
Каким-то образом он приобрел репутацию колдуна - человека,
АЛХИМИКИ 283
который не смог открыть секреты алхимии и продал душу дья-
волу за золото, которое был не в состоянии делать путем транс-
мутации. Бальзамо не пытался вывести людей из этого
заблуждения, а скорее ему потворствовал. В конце концов он
использовал его себе на руку, чтобы облапошить серебряных
дел мастера по фамилии Марано примерно на шестьдесят ун-
ций золота, и в результате был вынужден покинуть Палермо.
Он убедил этого человека в том, что за шестьдесят унций золо-
та может привести его к кладу, зарытому в пещере, который
тот сможет забрать себе целиком, просто выкопав его из зем-
ли. В полночь они отправились в пещеру неподалеку от Палер-
мо, где Бальзамо начертил на земле магический круг и призвал
дьявола показать, где спрятано его сокровище. Вдруг откуда ни
возьмись появилось полдюжины человек - сообщников мо-
шенника, переодетых чертями. На головах у них были рога, на
пальцах - когти, а изо ртов вырывалось красное и голубое пла-
мя. Они были вооружены вилами, которыми отделали бедного
Марано до полусмерти, после чего изъяли у него шестьдесят
унций золота и все находившиеся при нем ценные вещи. За-
тем они удрали в сопровождении Бальзамо, оставив несчаст-
ного серебряных дел мастера поправляться или умирать.
Природа предпочла первый вари ант развития событий, и вско-
ре после рассвета Марано пришел в себя, испытывая жгучую
телесную боль от ударов и душевную - от обмана, жертвой ко-
торого он стал. Сперва он порывался донести на Бальзамо в
городскую магистратуру, но, подумав, испугался осмеяния, ко-
торому он мог бы подвергнуться в результате детального изу-
чения всех обстоятельств дела. И тогда он решил отомстить
Бальзамо как истинный итальянец: убить его при первой удоб-
ной возможности. После того, как он высказал сие намерение
в присутствии одного из друзей Бальзамо, последний, узнав о
грозящей ему опасности, незамедлительно упаковал ценные
вещи и покинул Европу.
Его новым местожительством стал аравийский город Меди-
на, где он познакомился с греком по имени Алтотас — челове-
ком, который в совершенстве знал все восточные языки и
неустанно изучал алхимию. Он владел бесценной коллекцией
арабских манускриптов по своей любимой науке и штудировал
их с таким неослабным усердием, что не мог уделять достаточно
284 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
времени своим тиглям и печам, не пренебрегая книгами. Он как
раз подыскивал себе ассистента, когда к нему явился Бальзаме,
который произвел на него столь благоприятное впечатление, что
Атлотас сразу же остановил на нем свой выбор. Но между ними
недолго существовали отношения хозяина и слуги. Бальзамо был
слишком честолюбив и слишком умен, чтобы оставаться на вто-
рых ролях, и за пятнадцать дней с момента их знакомства они
стали друзьями и полноправными партнерами. За свою долгую
жизнь, посвященную алхимии, Алтотас случайно сделал несколь-
ко полезных открытий в области химии, одним из коих была
добавка для усовершенствования процесса изготовления льня-
ного полотна и придания изделиям из этого материала блеска и
мягкости, почти как у шелка. Бальзамо дал ему хороший совет:
временно отказаться от поисков философского камня и озоло-
титься от торговли данным ингредиентом. Совет был принят, и
они вместе отправились в Александрию, имея при себе большие
запасы означенного товара. Партнеры пробыли в этом городе
сорок дней и заработали на своей рискованной затее большие
деньги. После этого они с тем же успехом посетили другие еги-
петские города. Они также побывали в Турции, где торговали
снадобьями и амулетами. По возвращении в Европу они под
влиянием непогоды компаньоны прибыли на Мальту, где были
радушно приняты Пинто, гроссмейстером* мальтийских рыца-
рей и известным алхимиком. Они несколько месяцев прорабо-
тали в его лаборатории, упорно пытаясь найти философский
камень и превратить оловянную посуду в серебряную. Бальзамо,
не столь уверенный в успехе сей затеи, как его компаньоны, ус-
тал от нее раньше них и, получив от гостеприимного гроссмей-
стера множество рекомендательных писем в Рим и Неаполь,
сократил алхимическое трио до размеров дуэта.
Он давно уже отказался от имени Бальзамо из-за множества
связанных с ним неприятных ассоциаций и во время своих пу-
тешествий присвоил себе по меньшей мере десяток других с
добавлением титулов: шевалье де Фишио, маркиз де Мелисса,
барон де Бельмонте, де Пеллигрини, д'Анна, де Феникс, де Ха-
* Гроссмейстер (великий магистр) - глава католического духовно-рыцарского
ордена, избираемый пожизненно его членами и утверждаемый Папой Римс-
ким. Прим. перев.
АЛХИМИКИ 285
рат и граф де Калиостро. Чаще всего он назывался последним
именем, под которым прибыл в Рим и больше никогда его не
менял. В этом городе он объявил себя реставратором розенкрей-
церской философии, способным превращать все металлы в зо-
лото, становиться невидимым, лечить все болезни и снабжать
людей эликсиром от старения. Рекомендательные письма от грос-
смейстера Пинто обеспечили ему знакомство с самыми знатны-
ми семействами. Он быстро богател от продажи своего elixir vitae
и подобно другим знахарям регулярно осуществлял удивитель-
ные исцеления, вселяя в своих пациентов сильнейшую веру в
его способности и надежду на выздоровление и пользуясь та-
ким образом преимуществом, которое самые дерзкие шарла-
таны часто имеют над обычными врачами.
Разрабатывая свою золотую жилу, он свел знакомство с пре-
лестной Лоренцой Феличианой, молодой дамой из знатной, но
обедневшей семьи. Вскоре Калиостро понял, что она обладает
бесценными достоинствами. Помимо необыкновенной красо-
ты, она отличалась исключительной сообразительностью, бе-
зупречными манерами, богатейшим воображением и крайней
беспринципностью. Эта незамужняя римлянка идеально под-
ходила на роль жены Калиостро, который предложил ей руку и
сердце и получил согласие. После свадьбы он посвятил прекрас-
ную Лоренцу во все свои профессиональные тайны: научил ее
красивые губки вызывать ангелов, джиннов, сильфов, сала-
мандр и ундин, а при необходимости - бесов и злых духов. Ло-
ренца была способной ученицей. Она быстро выучила весь
алхимический жаргон и все колдовские заклинания, после чего
многообещающая парочка отправилась в путь-дорогу, дабы на-
живаться на суеверных и легковерных.
Для начала супруги поехали в Шлезвиг, чтобы нанести визит
графу де Сен-Жермену, их знаменитому предшественнику в ис-
кусстве одурачивания людей, и были приняты им самым радуш-
ным образом. Сей почтенный и умудренный опытом
джентльмен, несомненно, оказал моральную поддержку избран-
ному ими роду деятельности, ибо сразу после расставания с ним
они приступили к своим махинациям. Они три-четыре года пу-
тешествовали по России, Польше и Германии, превращая ме-
таллы, гадая, вызывая духов и продавая elixir vitae везде, где
286 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
проезжали, но каких-либо более конкретных сведений о дан-
ном периоде их жизни история не сохранила. Восхождение гра-
фаи графини де Калиостро к европейской известности началось
в Англии, где они появились в 1776 г. Они прибыли в Лондон в
июле сего года, имея при себе столовое серебро, драгоценнос-
ти и металлические деньги на сумму около трех тысяч фунтов.
Супруги сняли апартаменты на Уитком-стрит и несколько ме-
сяцев жили, не привлекая к себе внимание. В том же доме квар-
тировала португалка по фамилии Блейвери, которая, находясь
в очень стесненных обстоятельствах, была нанята графом в ка-
честве переводчицы. Она имела постоянный доступ в его ла-
бораторию, где он проводил много времени в поисках
философского камня. В обмен на радушие своего хозяина она
повсюду его восхваляла и усердно пыталась привить всем и каж-
домуверу в его необычайные способности, равную ее собствен-
ной. Но мадам Блейвери не вполне отвечала требованиям графа
либо по социальному статусу и манерам, либо по внешности
его переводчицы, и он взял на ее место человека по фамилии
Вителлини, учителя языков. Вителлини был заядлым игроком,
перепробовавшим для поправки своего изрядно пошатнувше-
гося финансового положения почти все средства, в том числе
поиски философского камня. Став свидетелем алхимических
опытов графа, он тотчас же возомнил, что тот владеет великим
секретом и что перед ним открыты золотые врата в чертог изо-
билия. С еще большим энтузиазмом, чем мадам Блейвери, он
сообщал своим знакомым и посетителям всех общественных
мест, что граф - незаурядная личность и истинный адепт, со-
стояние которого огромно, и который умеет превращать в чи-
стое золото столько свинца, железа и меди, сколько его душе
угодно. В результате дом, в котором жил Калиостро, осаждали
толпы праздных, легковерных и алчных людей, страстно же-
лавших взглянуть на «философа» или получить свою толику
несметного богатства, которое он якобы мог создать.
К несчастью для Калиостро, он попал в лапы недоброже-
лателей. Вместо того, чтобы облапошить англичан, он сам стал
жертвой шайки жуликов, которые, целиком и полностью по-
лагаясь на его оккультные способности, преследовали един-
ственную цель - заработать на нем деньги. Вителлини
АЛХИМИКИ 287
познакомил его с таким же, как и он сам, разорившимся иг-
роком по фамилии Скот, которого представил как шотландс-
кого дворянина, приехавшего в Лондон исключительно ради
встречи и беседы с выдающимся человеком, молва о коем до-
стигла далеких северных гор. Калиостро принял его весьма лю-
безно и радушно, и вслед за этим «лорд» Скот представил как
леди Скот женщину по фамилии Фрай, которая вызвалась
сопровождать графиню де Калиостро в общественные места
и познакомить ее со всеми титулованными семействами Бри-
тании. Калиостро и его жена легко купились на эту ложь. «Его
светлость», чье имущество осталось в Шотландии, и который
не имел в Лондоне банковского счета, занял у графа двести
фунтов. Калиостро одолжил их без колебаний - настолько он
был польщен знаками внимания, которые сии «дворяне» ему
оказывали почтением, если не почитанием, с которым они,
якобы, к нему относились, и благоговением, с которым они
внимали каждому его слову.
Суеверный, как и все заядлые игроки, Скот, участвуя в ло-
терее или играя в рулетку, часто делал ставки на магические и
кабалистические цифры. У него был какой-то кабалистичес-
кий манускрипт, содержащий различные арифметические
комбинации для определения счастливых чисел, который он
представил на рассмотрение Калиостро с настойчивой
просьбой выбрать какое-нибудь число. Калиостро взял руко-
пись и изучил ее, не веря, впрочем, (согласно его автобиогра-
фии) в эффективность приведенной в ней методики.
Несмотря на это, он предсказал, что 6 ноября счастливый жре-
бий падет на цифру 20. Скот поставил на это число неболь-
шую сумму от занятых им двухсот фунтов и выиграл.
Калиостро, окрыленный успехом, провозвестил, что во время
следующего тиража фортуна улыбнется числу 25. Скот сделал
новую ставку и выиграл сто гиней. К изумлению и восхище-
нию Калиостро, цифры 55 и 57, напророченные им на 18 чис-
ло того же месяца, также оказались счастливыми, и тогда он
решил пытать счастье ради самого себя, а не ради других. Скот
и его «леди» умоляли его предсказывать им числа и дальше,
но он оставался глух к их мольбам даже в то время, когда он
все еще считал Скота лордом и честным человеком; когда же
288 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
он узнал, что тот не более, чем жулик, а мнимая леди Скот -
всего лишь хитрая проститутка, он прекратил всякое обще-
ние с ними и их сообщниками.
Слепо веря в сверхъестественные способности графа и ли-
шившись его поддержки, они испытывали глубочайшие стра-
дания. Мошенники пытались умилостивить его вновь любыми
средствами, какие подсказывала им изобретательность. Они умо-
ляли его, угрожали ему и пытались его подкупить, но все было
напрасно. Калиостро не хотел ни встречаться с ними, ни всту-
пать в переписку. Между тем «эти дворяне» они вели расточи-
тельную жизнь и в надежде на будущее растратили все свои
барыши. Они находились в состоянии крайней нужды, когда
мисс Фрай получила доступ к графине, сказалась голодающей и
приняла от нее гинею. Не удовлетворившись этим, мисс Фрай
попросила ее убедить мужа в последний раз указать счастливое
число лотерейного розыгрыша. Графиня пообещала оказать на
него влияние, и Калиостро под давлением жены назвал цифру 8,
приняв одновременно повторное решение больше не иметь с
самозванцами и их присными никаких дел. По необычайному
совпадению, приятно удивившему Калиостро, под восьмым но-
мером оказался главный выигрыш лотереи. Мисс Фрай и ее со-
общники получили от сей авантюры чистую прибыль в полторы
тысячи гиней, пуще прежнего уверовали в оккультные способ-
ности Калиостро и укрепились в своей решимости не расставать-
ся с ним до тех пор, пока как следует не разбогатеют. Будучи при
деньгах, мисс Фрай купила в ломбарде красивое ожерелье за де-
вяносто гиней. Затем она заказала ювелиру золотую шкатулку с
орнаментом, имевшую два отделения, в одном из которых она
спрятала ожерелье, а другое наполнила нюхательным табаком с
тонким ароматом. После этого она добилась еще одной встречи
с мадам де Калиостро и уговорила ее принять шкатулку как ма-
ленький знак уважения и признательности, не упомянув о спря-
танном внутри дорогом ожерелье. Мадам де Калиостро приняла
подарок и с этой минуты стала объектом непрекращающегося
приставания со стороны всех заговорщиков: Блейвери, Вител-
лини и мнимых лорда и леди Скот. Они тешили себя надеждой,
что им удалось вернуть утраченное расположение графа, и день
за днем наведывались к нему, чтобы узнать счастливые числа ло-
АЛХИМИКИ 289
тереи. При этом им иногда удавалось подняться наверх и по-
пасть в его лабораторию, несмотря на сопротивление слуг. В кон-
це концов Калиостро, доведенный до белого каления их
назойливостью, пригрозил обратиться в магистратуру и, схва-
тив мисс Фрай за плечи, вытолкал ее на улицу.
Этот день можно считать точкой отсчета злоключений Ка-
лиостро. По наущению своего возлюбленного мисс Фрай реши-
ла отомстить. Для начала она подала на Калиостро в суд, обвинив
его в задолженности в размере двухсот фунтов. Она подтверди-
ла обвинение под присягой, и Калиостро арестовали. Пока он
находился в месте предварительного заключения должников*,
Скот и один подлый юрист вломились в его лабораторию и вы-
несли оттуда некоторое количество кабалистических манускрип-
тов и алхимических трактатов, а также маленькую шкатулку,
содержавшую, как они считали, порошок для превращения ме-
таллов. Кроме того, они предъявили ему иск о возвращении
ожерелья, а мисс Фрай обвинила его и графиню в колдовстве и
предсказании лотерейных чисел с помощью дьявола. Последнее
дело разбиралось судьей Миллером. Иск о возмещении убыт-
ков, возникших вследствие незаконного завладения ожерельем,
рассматривался председателем Суда общегражданских исков**,
который порекомендовал сторонам передать их спор на разре-
шение третейского суда. Отсидев в тюрьме несколько недель,
Калиостро был отпущен на поруки. Вскоре после этого к нему
явился юрист по фамилии Рейнолдс, также замешанный в заго-
воре, который предложил на определенных условиях уладить все
возбужденные против него дела путем компромисса. Пришед-
ший вместе с ним Скот поначалу прятался за дверью, а затем
внезапно выскочил из-за нее, приставил пистолет к груди Кали-
остро и поклялся немедленно выстрелить, если тот не скажет
правду об искусстве предсказания счастливых чисел и превра-
щении металлов. Рейнолдс с притворным гневом разоружил со-
* Место, где должников держали 24 часа, чтобы дать им возможность догово-
риться с кредиторами. Прим. перев.
** Суд общегражданских исков (Court of Common Pleas) - одно из старейших
судебных учреждений Великобритании, впоследствии преобразованное и пе-
реименованное в Высокий суд (High Court of Justice) - суд первой инстанции
по гражданским делам с юрисдикцией на всей территории Великобритании.
Прим. перев.
290 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
общника и с мольбой в голосе попросил графа удовлетворить
их любопытство и открыть свои тайны, взамен пообещав пре-
кратить судебное преследование и оставить его в покое. Калиос-
тро ответил, что угрозы и мольбы одинаково бесполезны, что
никаких секретов он не знает, и что порошок, который они у
него украли, имеет ценность только для него самого. Он, одна-
ко, заявил, что простит им все деньги, которые они у него выма-
нили, если они прекратят судебное преследование и вернут ему
порошок и рукописи. Это предложение было встречено отка-
зом, и Скот и Рейнолдс ушли, поклявшись ему отомстить.
Калиостро, похоже, совершенно не разбирался в английс-
ких законах и не имел друга, который подсказал бы ему, как
наилучшим образом действовать в сложившейся ситуации.
Когда он однажды обсуждал с графиней свалившиеся на них
невзгоды, к нему зашел один из его поручителей. Сей визитер
пригласил графа прокатиться в наемном экипаже и посетить
дом человека, который позаботится о его правах. Калиостро
согласился и был привезен в тюрьму при Суде королевской ска-
мьи, где «друг» покинул его. Не имея представления о проце-
дуре отказа от поручительства, он несколько часов не мог
понять, что является заключенным.
Калиостро вновь обрел свободу несколько недель спустя, ког-
да третейские судьи в отношениях между ним и мисс Фрай вы-
несли решение по его делу. Ему было предписано выплатить ей
двести фунтов, которые он ей, якобы, задолжал, и вернуть оже-
релье и золотую шкатулку, подаренные графине. Калиостро был
настолько возмущен, что решил покинуть Англию. Дополнитель-
ным поводом для данного решения послужило беспощадное ра-
зоблачение его притязаний французом по фамилии Моранд,
издателем лондонской газеты «Courrier de l'Еигоре»*. Не приба-
вило ему радости и то обстоятельство, что он был опознан в Ве-
стминстер-холле как Джузеппе Бальзамо, палермский жулик.
После такого позора дальнейшее пребывание в Англии не име-
ло смысла. «Граф» и «графиня» упаковали свои скудные пожит-
ки и покинули страну, имея при себе не более пятидесяти фунтов
от тех трех тысяч, с которыми они в нее прибыли.
* «Европейский курьер» (фр.). Прим. перев.
АЛХИМИКИ 291
Сперва они проследовали в Брюссель, где судьба была к ним
более благосклонна. Они продали там большое количество
эликсира жизни и осуществили множество исцелений, попра-
вив таким образом свое финансовое положение. После этого
они поехали через Германию в Россию, и всюду их ждал шум-
ный успех. Золото текло в их сундуки быстрее, чем они успева-
ли его считать. Ничто не напоминало им о лишениях
английского периода, научивших их быть более осмотритель-
ными в выборе знакомых.
В 1780 году супруги прибыли в Страсбург. Молва о них дос-
тигла этого города до их приезда. Они сняли шикарную гости-
ницу и пригласили на банкет всех влиятельных страсбуржцев.
Их богатство и радушие казались беспредельными. И граф, и
графиня занимались врачеванием и одаривали деньгами, сове-
тами и снадобьями всех нуждавшихся и страдавших от болез-
ней и иных невзгод горожан. Многие проводимые ими
исцеления изумляли тех обычных докторов, которые скепти-
чески относились к поразительно эффективной в ряде случаев
силе внушения. Графиня, которая в то время была не старше
двадцати пяти лет и лучилась грацией, красотой и весельем, го-
ворила на людях, что ее старший сын - прекрасный молодой
человек двадцати восьми лет, который вот уже несколько лет
как капитан голландской армии. Сия «утка» прошла на ура. Все
уродливые старухи Страсбурга и поселений на мили окрест по-
сетили салон графини, чтобы купить жидкость, которая долж-
на была сделать их такими же цветущими, как их дочери. В
равной степени устремились за чудодейственным эликсиром и
молодые женщины, желавшие сохранить свое очарование и,
прожив в два раза дольше, чем Нинон де Ланкло*, быть краси-
вее ее. Что же до мужчин, то среди них не было недостатка в
глупцах, воображавших, что с помощью нескольких капель того
же несравненного эликсира им удастся отсрочить неизбежные
старение, смерть и утрату мужской силы. Графиня, надо отдать
ей должное, была воплощением неувядаемого очарования и
выглядела как настоящая богиня молодости и красоты. Возмож-
но, сонмы юношей, зрелых мужчин и стариков, при каждом
* Нинон де Ланкло (1616 — 1705) — знаменитая французская красавица. Прим.
перев.
292 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
удобном случае посещавших благоуханные покои чаровницы,
притягивала не столько вера в ее оккультные способности,
сколько восхищение ее томными ясными очами и игривыми
изречениями. Но при всем своем кокетстве мадам де Калиост-
ро всегда была верна своему супругу. Да, она вселяла надежды,
но они никогда не сбывались, она вызывала восхищение, но не
позволяла воздыхателям выходить за рамки приличия и делала
мужчин своими рабами, никогда не оказывая им услугу, коей
могли бы похвастаться наиболее тщеславные.
В этом городе наши герои завязали знакомство с многими
знаменитыми людьми, в том числе с принцем и кардиналом де
Роганом, которому было суждено весьма неблагоприятным об-
разом повлиять в будущем на их судьбу. Кардинал, который, по-
хоже, считал Калиостро великим философом, уговаривал его
посетить вместе с ним Париж, что тот и сделал, но пробыл там
всего тринадцать дней. Он предпочитал находиться в обществе
жителей Страсбурга, куда и вернулся с намерением держаться по-
дальше от столицы. Однако Калиостро вскоре обнаружил, что
первоначальное радостное возбуждение от его прибытия про-
шло. Люди стали прислушиваться к голосу разума и стыдиться
былого восторга. Те из них, кому он некогда щедро раздавал
милостыню, теперь называли его антихристом, Вечным жидом,
человеком, которому одна тысяча четыреста лет, и демоном в
человеческом обличье, посланным доводить невежд до смерти
под видом исцеления. Более состоятельные и образованные счи-
тали его шпионом на службе у иностранных правительств, аген-
том полиции, мошенником и лиходеем. В конце концов
недовольство страсбуржцев стало настолько сильным, что он счел
за благо попытать счастья где-нибудь в другом месте.
Сперва он поехал в Неаполь, но этот город находился слиш-
ком близко от Палермо, и он боялся быть узнанным кем-нибудь
из старых знакомых. После недолгого пребывания в Неаполе он
вернулся во Францию. В качестве следующего местожительства
он выбрал Бордо, где произвел такую же сенсацию, как в Страс-
бурге. Он объявлял себя основателем нового направления в ме-
дицине и философии, похвалялся способностью лечить от всех
болезней и приглашал к себе бедняков и больных, дабы облег-
чать нужду одних и исцелять хвори других. На улице напротив
АЛХИМИКИ 293
фешенебельной гостиницы, в которой он поселился, целыми
днями толпился народ. К сему удивительному лекарю стекались
женщины с больными младенцами на руках, хромые, слепые и
обладатели всех прочих телесных недостатков и недугов. По-
мощь, которую он оказывал деньгами, с лихвой компенсирова-
ла неэффективность его снадобий, и наплыв людей со всей
округи стал настолько интенсивным, что jurats* этого города
предоставили ему солдат-стражников, которые денно и нощно
находились у входа в гостиницу и следили за порядком. Ожида-
ния Калиостро оправдались. Восхищенные его добротой и бла-
готворительностью, богачи полностью уверовали в его
необычайные способности. Торговля эликсиром шла превосход-
но. Салоны графа были заполнены богатыми простофилями,
приходившими купить себе бессмертие. Слабый пол манила кра-
сота, сохраняемая веками, а сильный - здоровье и сила в течение
того же периода. Тем временем прелестная графиня зарабаты-
вала деньги гаданием, составлением гороскопов и предоставле-
нием сильфов- сопровождающих любым дамам, готовым
заплатить за их услуги достаточную сумму. При этом она спо-
собствовала поддержанию репутации мужа и устраивала в Бор-
до грандиознейшие званые вечера.
Но как и в Страсбурге, массовое заблуждение длилось всего
несколько месяцев и постепенно сошло на нет. Калиостро, опь-
яненный успехом, забыл, что всякое шарлатанство имеет вре-
менной предел, когда недоверие достигает критической точки.
Когда он объявил, что может вызывать из могил души умер-
ших, ему никто не поверил. Его обвиняли во враждебном от-
ношении к религии, в отречении от Христа и в том, что он -
Вечный жид. Пока эти слухи циркулировали в узком кругу, он
относился к ним с презрением, но когда они охватили весь го-
род, когда он остался без покупателей, когда званые вечера по-
теряли смысл из-за отсутствия гостей, а его знакомые стали от
него отворачиваться при случайных уличных встречах, он счел,
что самое время сменить местожительство.
К тому времени он устал от провинциальной жизни и обра-
тил свои помыслы в сторону столицы. По прибытии в Париж
* члены городского правления (в некоторых юго-западных городах Франции)
(фр.). Прим. перев.
294 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
он объявил себя реставратором «египетского» масонства* и ро-
доначальником новой философии. С помощью своего друга, кар-
динала де Рогана, он немедленно стал вхож в высшее общество.
Его успех как мага был феноменальным - его посещали видней-
шие персоны того времени. Подобно розенкрейцерам, он при-
писывал себе общение с элементалами, вызывание душ великих
людей из могил, превращение металлов и постижение тайн ми-
роздания под особым покровительством Бога. Как и доктор Ди,
он вызывал ангелов, чтобы узнавать будущее, и они появлялись
и разговаривали с ним, находясь в кристаллах или под стеклян-
ными колокольчиками**. «Вряд ли, - говорится в «Biographie des
Contemporains»***, - в Париже была хоть одна светская дама, не
хотевшая поужинать в апартаментах Калиостро с тенью Лукре-
ция****; хоть один военный офицер, не желавший обсудить во-
енное искусство с Цезарем, Ганнибалом или Александром
Македонским, или хоть один адвокат или советник, не стремив-
шийся вступить в юридический диспут с призраком Цицерона».
Сии беседы с усопшими стоили очень дорого, потому что, как
говорил Калиостро, мертвые не воскреснут за бесценок. Графи-
ня же, как обычно, использовала всю свою изобретательность,
чтобы поддержать репутацию мужа. Ей благоволили дамы, вос-
торженной, доверчивой и многочисленной аудитории которых
она подробно рассказывала о необыкновенных способностях Ка-
лиостро. Она говорила, что он может становиться невидимым,
путешествовать по миру со скоростью мысли и находиться в не-
скольких местах одновременно*****.
Прошло не слишком много времени со дня его прибытия в
Париж, когда Калиостро оказался замешанным в громкую афе-
* Масонство (франкмасонство) (от фр. franc macon - вольный каменщик) - ре-
лигиозно-философское течение, возникшее в начале XVIII в. преимуществен-
но в буржуазных и дворянских кругах с целью мирного объединения человече-
ства в религиозно-братском союзе и выразившееся в создании тайных обществ
(лож), позаимствовавших традиции от средневековых цехов (братств) строи-
телей-каменщиков и отчасти от средневековых рыцарских и мистических ор-
денов. Прим. перев.
** См. книгу аббата Фиара «Эпизоды правления Людовика XVI». Прим. авт.
***" «Биографии современников» (фр.). Прим. перев.
**** Тит Лукреций Кар -римский поэт и философ-материалист I в. до н. э. Прим. перев.
***** «Биографии современников», статья «Калиостро». См. также «Историюма-
гии во Франции» месье Жюля Гарине, стр. 284. Прим. авт.
АЛХИМИКИ 295
ру с ожерельем королевы. Его друг, кардинал де Роган, очаро-
ванный прелестями Марии Антуанетты, глубоко страдал от ее
холодности и недовольства, которое та весьма часто проявляла
по отношению к нему. В то время в услужении у королевы на-
ходилась дама по фамилии Ла Мотт, которой кардинал имел
глупость рассказать о своих переживаниях. Мадам де ла Мотт в
свою очередь попыталась сделать кардинала орудием в своих
руках и неплохо в этом преуспела. Будучи камеристкой, то есть
дворцовой служанкой королевы, она присутствовала при бесе-
де ее величества с месье Бёмером, состоятельным парижским
ювелиром, выставившим на продажу великолепное бриллиан-
товое ожерелье стоимостью в 1 600 000 франков, или около 64
000 фунтов стерлингов. Королева пришла от ожерелья в пол-
ный восторг, но ответила ювелиру отказом, посетовав на то,
что она слишком бедна, чтобы его купить. Мадам де ла Мотт
придумала план завладения этим дорогостоящим украшением
и решила сделать кардинала де Рогана инструментом для его
осуществления. Для этого она встретилась с ним и с притвор-
ным сочувствием его горю, вызванному немилостью короле-
вы, сказала, что знает способ, прибегнув к коему, он мог бы
вернуть ее расположение. Далее она упомянула об ожерелье и о
печали, испытываемой королевой из-за невозможности его
приобретения. Кардинал, который был столь же богат, сколь и
глуп, немедленно вызвался купить ожерелье и подарить его ко-
ролеве. Мадам де ла Мотт посоветовала ему ни в коем случае
этого не делать, так как тем самым он оскорбит ее величество.
Вместо этого она предложила ему заставить ювелира предоста-
вить ее величеству кредит и принять от нее долговую расписку
на выплату означенной суммы в установленный срок, подле-
жащий согласованию в будущем. Кардинал охотно согласился
на сие предложение и приказал ювелиру составить соглашение,
взяв на себя получение подписи королевы. Он отдал документ
мадам де ла Мотт, которая вскоре после этого вернула его с на-
писанными на поле словами: «Bon, bon - approuve - Marie
Antoinette»*. Одновременно она сказала ему, что королева очень
довольна тем, как он себя проявил в этом деле, и назначит ему
* "Хорошо, хорошо" одобряю. Мария Антуанетта» . Прим. перев.
296 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
свидание в Версальском парке, во время которого подарит цве-
ток в знак своего расположения. Кардинал показал документ с
поддельной резолюцией ювелиру, получил ожерелье и доста-
вил его мадам де ла Мотт. Пока все шло по плану. Следующей
ее задачей было удовлетворить кардинала, который с нетерпе-
нием ждал обещанной встречи со своей ненаглядной. В это
время в Париже находилась молодая женщина по фамилии д'О-
лива, знаменитая своим сходством с королевой. Мадам де ла
Мотт пообещала ей щедрое вознаграждение и без труда угово-
рила ее сыграть роль Марии Антуанетты и встретиться с кар-
диналом де Роганом в вечерних сумерках в Версальском парке.
Таким образом, свидание состоялось. Кардинал был обманут
скудным освещением, поразительным сходством двойника с
оригиналом и собственными надеждами. Приняв цветок от ма-
демуазель д'Оливы, он ушел домой с более легким сердцем, чем
то, что билось в его груди вот уже много дней*.
Со временем подделка королевской подписи была обнару-
жена. Б ем ер, ювелир, сразу же назвал остальных участников сдел-
ки - кардинала де Рогана и мадам де ла Мотт, которые были
арестованы и брошены в Бастилию. Ла Мотт подверглась тща-
тельному допросу, и на основании показаний, данных ею про-
тив Калиостро, того арестовали вместе с женой и также отправили
в Бастилию. Столь скандальная история неизбежно привлекла к
себе самое пристальное внимание. Парижане только и говорили
что об ожерелье королевы, попутно выдвигая предположения
относительно вины или невиновности задержанных. Муж ма-
дам де ла Мотт бежал в Англию. По мнению многих, он забрал
ожерелье с собой и со временем избавился от него, распродав
небольшими фрагментами разным ювелирам. Но мадам де ла
Мотт настойчиво утверждала, что она доверила его Калиостро,
который завладел им и разобрал на части, чтобы «пополнить со-
кровищницу своего огромного и непревзойденного состояния».
Она охарактеризовала его следующим образом: «Знахарь, пре-
* Когда успешный ход Великой французской революции растравил злобу вра-
гов несчастной королевы Франции, те утверждали, что в действительности она
была одним из участников данной сделки, что она, а не мадемуазель д'Олива,
встретилась с кардиналом и подарила ему цветок, и что история, рассказанная
выше, была попросту состряпана ею, Ла Мотт и другими, дабы выманить у
ювелира обманом 1 600 000 франков. Прим. авт.
АЛХИМИКИ 297
зренный алхимик, мечтательный искатель философского кам-
ня, лжепророк, осквернитель истинной веры, самозванный граф
Калиостро!» Далее она сказала, что именно он задумал план ра-
зорения кардинала де Рогана, что посредством некоего магичес-
кого воздействия на ее разум он склонил ее к осуществлению его
замысла, и что он - грабитель, мошенник и колдун.
После того, как обвиняемые по этому делу просидели в Ба-
стилии свыше полугода, процесс начался. Были заслушаны по-
казания свидетелей, и Калиостро, как главный обвиняемый,
первым получил возможность высказаться в свою защиту. Его
выслушали с напряженнейшим вниманием. Он принял теат-
ральную позу и начал свою речь: «Меня притесняют! Меня об-
виняют! На меня клевещут! Разве я заслужил сей удел? Я
обращаюсь к своей совести и нахожу в ней покой, в коем люди
мне отказывают! Я много путешествовал. Меня знают по всей
Европе и на значительной части Азии и Африки. Повсюду я
был другом тем, кто меня окружал. Мои знания, время и богат-
ство я всегда использовал для облегчения людских страданий.
Я изучил медицину и был практикующим врачом, но я никог-
да не унижал это благороднейшее и утешительнейшее из реме-
сел никакими торгашескими спекуляциями. Несмотря на то,
что я всегда только давал и никогда ничего и ни от кого не при-
нимал, я сохранил свою независимость. Я был настолько ще-
петилен в этом вопросе, что не принимал услуги даже от
королей. Я безвозмездно раздавал лекарства и советы богатым,
бедные получали от меня и лекарства, и деньги. Я никогда не
влезал в долги, а мои манеры чисты и не испорчены.» После
гораздо более многочисленных самовосхвалений в том же духе
он обратил внимание аудитории на те великие страдания, ко-
торые перенес, будучи в течение столь многих месяцев разлу-
ченным со своей ни в чем не повинной и любящей женой,
которая, как ему дали понять, была заточена в Бастилию и, воз-
можно, прикована цепью к стене сырой темницы. Он настой-
чиво отрицал, что ожерелье находится у него и что он его
когда-либо видел. Чтобы защитить себя от слухов и обвине-
ний, инспирированных, возможно, его собственной скрытно-
стью в отношении своей предыдущей жизни, он выразил
готовность удовлетворить любопытство публики и представить
298 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ
на ее рассмотрение ясный и полный отчет о перипетиях своей
судьбы. Далее он рассказал романтичную и неправдоподобную
историю, которая никого не обманула. Он сказал, что не знает
ни места своего рождения, ни имен своих родителей, а раннее

<<

стр. 7
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>