<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

Клиентка: Я пойду купаться и посмотрю, что из этого получится.
Эриксон: А есть ли какой-нибудь другой выход?
Клиентка: Думаю, нет.
Эриксон: А Вам бы хотелось отыскать еще какой-нибудь способ?
Клиентка: А что это за способ?
Эриксон: Так хотелось бы?
Клиентка: Он не отвечает ни на один вопрос. Конечно.
Эриксон: Представьте, что Вы засыпаете.
Клиентка: Я не собираюсь спать. Я собираюсь узнать, прав м-р Эстабрукс или нет.
Эриксон: Вы собираетесь...?
Клиентка: Гм.
Эриксон: А Вам не хотелось бы узнать, прав ли я?
Клиентка: Несомненно. (Эриксон листает книги.) Он собирается просмотреть всю свою библиотеку.
Эриксон: Смотрите, я опубликовал то же, что и Эстабрукс.
Клиентка: Очень плохо.
Эриксон: Стало быть, я с ним согласен. У него в книге встречаются верные мысли. Вот это место, например, меня полностью устраивает.
Клиентка: И таких мест много?
Эриксон: Да. Сколько времени Вы хотите положить на выяснение вопроса, прав ли Эстабрукс?
Клиентка: Я Вам поверю на слово. Так как обстоит дело насчет гипнотического воздействия во сне? Эстабрукс утверждает, что от спящего человека невозможно ничего добиться: ни согласия, ни отказа.
Эриксон: Я не помню точно, где Эстабрукс говорит о том, что гипноз и сон – вещи совершенно разного порядка. Он говорит также и о том, что одно может переходить в другое. А потом вдруг заявляет, будто это одно и то же. Получается, что он еще и сам этого толком не выяснил.
Клиентка: Так где же истина?
Эриксон: Истина в том, что если Вы хотите гипнотизировать спящего человека, то для начала нужно его разбудить.
Клиентка: Я должна это записать. "Д-р Эриксон считает, что..."
Эриксон: Предположим, что Вы засыпаете.
Клиентка: Вы считаете, что мне это необходимо?

Росси: Это Ваш излюбленный способ, ускоряющий наведение транса: Вы задаете серию мотивационных вопросов, на которые невозможно ответить на сознательном уровне. Единственный правильный путь – это заглянуть "вглубь себя" и найти ответ в рефлексии. Если обозначить состояние транса как сон и предположить, что пациент хорошо поддается гипнозу, то такое внутреннее сосредоточение легко переводится в транс и подсознание сразу дает требуемый ответ. Очень многие Ваши вопросы, которые недоступны для сознания, мобилизуют такие ментальные установки, которые приближают начало возрастной регрессии. Сюда, например, можно отнести Ваш вопрос:"А Вам бы хотелось отыскать еще какой-нибудь способ?" Клиентка, игнорируя Ваш вопрос об эмоциях и Ваше предложение о погружении в сон ("Предположим, что Вы засыпаете"), совершенно явно демонстрирует сопротивление наведению транса. Сначала Вы считаете, что транс необходим ей для того, чтобы разобраться в своих ощущениях. Но вскоре Вы обнаруживаете, что правильней будет продолжить обсуждение Эстабрукса, так как именно на него было перенесено враждебное настроение клиентки. Откуда берется это сопротивление?
Эриксон: Так бывает в жизни: если Вы в ком-то заинтересованы, то не мешает оказать ему всяческие услуги. Поэтому я и разрешаю клиентке слегка поспорить со мной.
Росси: То есть Вы позволяете ей контролировать ситуацию?
Эриксон: В это время – да.
Росси: А несколько позже Вы будете контролировать ее qui pro quo?
Эриксон: Гм.
Росси: А поскольку она достаточно от Вас получила, то будет вынуждена сделать что-нибудь и для Вас?
Эриксон: Именно так.
Росси: Это еще один аспект Вашего метода работы: Вы помогаете пациенту избавиться от чувства обиды и враждебности вне зависимости от того, что он должен получить от Вас. Вполне вероятно, что часто сопротивление служит способом сохранения эмоционального равновесия между терапевтом и пациентом.
Эриксон: Вы обратили внимание на смех? (Здесь имеется в виду случай, с которым мы столкнулись в своей практике. Смеясь, пациент дал выход своей глухой враждебности и скрытому сопротивлению.)


3.2. Как навести транс, превращая любую мотивировку, любой поступок пациента в подходящее внушение; рефрейминг сопротивления в сотрудничество

Эриксон: Предположим, что Вы засыпаете.
Клиентка: Ну ладно, так и быть. А курить мне при этом можно?
Эриксон: Только после того, как заснете. Теперь – засыпайте. Засыпайте. Крепко спите. А вот когда Вы окончательно заснете, я хочу, чтобы Вы закурили – после того, как заснете, и крепко заснете. Я хочу, чтобы Вы затянулись. Спите глубоко и крепко. Глубоко и крепко. Засыпайте. Спите спокойно. Засыпайте. Крепко и глубоко. Крепко засыпайте. Крепко засыпайте. Затянитесь, как только заснете. (Клиентка затягивается.) Спите так спокойно, как никогда прежде не спали. Курите с удовольствием. Вы ведь так и сделаете, да? И будете продолжать крепко-крепко спать. Вы спите, так ведь? И Вы будете спать, правда? Вы выполните это? Вам будет приятно курить. Курите. (Обращаясь ко всем остальным) Обратите внимание на трансформацию объекта сопротивления в объект сотрудничества. (Клиентке) Вы крепко спите? (Клиентка кивает.) Вы помните и понимаете все, что с Вами происходило? Вас в этом ничего не беспокоит? Ничего не угнетает?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Вас устраивает то, что Вы поняли?
Клиентка: Да.
Эриксон: Готовы ли Вы к сегодняшним испытаниям?
Клиентка: Да.
Эриксон: А как Ваше мнение, можно ли, не входя в воду, какнибудь по-другому узнать Ваши мысли по поводу плавания?
Клиентка: Наверное, можно.
Эриксон: Есть ли у Вас какие-нибудь соображения на этот счет? Я хочу, чтобы Вы продолжали спать, засыпая все глубже и глубже. Вы любите курить? Может быть, Вы хотите бросить эту привычку? Затянитесь еще раз и получите от этого удовольствие. Продолжайте глубоко-глубоко спать. Глубоко и спокойно. Хотите еще затянуться? Сделайте еще одну затяжку. (Клиентка тушит сигарету.) Я напишу здесь вопрос. Дайте ответить своей руке. Только "да" или "нет". Отвечайте "да" или "нет".

Росси: Клиентка хочет курить, и Вы пользуетесь этим для усиления гипнотической индукции, применяя первое попавшееся под руку внушение: "А вот когда Вы окончательно заснете, я хочу, чтобы Вы закурили." Это типичный пример Вашего утилизационного подхода: Вы "хватаетесь" за любое мотивированное поведение, если на него может опереться гипнотическое внушение. Поэтому даже резистентное поведение вполне способно послужить терапевтическим целям.
Эриксон: Да-да, и в результате возникает ситуация, когда рука должна ответить "да" или"нет".
Росси: Я, кстати, заметил, что тогда, в 1945 году, Вы довольно часто пользовались традиционно-авторитарным стилем внушения.
Эриксон: Все потому, что это был экспериментальный случай, и мы были сконцентрированы на психодинамике.


3.3. Псевдоориентация на будущее: скрытые указания и поведенческие сигналы при сомнамбулизме

Эриксон: Крепко спите. Глубоко-глубоко спите. А теперь мне хотелось бы, чтобы Вы припомнили кое-что из того, что произошло. Я хочу, чтобы Вы вспомнили: время пролетело очень быстро. Это ведь так, правда? А теперь выслушайте меня внимательно и попробуйте понять, что так оно будет и дальше, что время быстротечно. Сейчас у нас июнь 1945 года. Я опять изменяю время и хочу, чтобы Вы забыли про июнь 1945 года. Забудьте про июнь 1945 года и все-таки попытайтесь выслушать меня и понять. Время изменится – и Вы не будете знать, какое сейчас число и какой месяц, и, в общем, Вас это особенно не расстроит. Вы будете спокойно, глубоко и крепко спать. И Вас даже не будет интересовать, какой сейчас день. Все, что Вам хочется – это спать. А время изменяется, и я хочу, чтобы Вы осознали, что оно изменяется очень быстро. Вы так и не догадываетесь, какое теперь число, и Вас это не трогает. И вот уже скоро наступит август 1945 года. Август 1945 года. Наступает август 1945 года, а ведь до этого времени столько должно произойти. Очень много различных событий. Я хочу, чтобы они медленно проходили у Вас перед глазами и чтобы Вы "пропустили" через себя все то, что происходило с Вами в июле и в первую неделю августа. Припоминайте все случившееся с Вами до тех пор, пока Вы не дойдете до последней недели июня 1945 года. А пока спите до августа 1945 года. Спите – пока время идет и с Вами что-то происходит. А в августе 1945 года Вы встретитесь со мной. Ведь, правда, встретитесь? Я хочу, чтобы в момент нашей встречи в августе 1945 года Вы спали с открытыми глазами и разговаривали бы со мной, и рассказали бы мне все то, что случилось с Вами в последнюю неделю июня, в июле и в первую неделю августа. И Вы обязательно должны рассказать мне о плавании, о том, что Вы для этого делали и как Вы это делали. (Клиентка открывает глаза.) Привет. (Клиентка улыбается.) Все те же лица.

Росси: Ваша фраза: "Я хочу, чтобы в момент нашей встречи в августе 1945 года Вы спали с открытыми глазами ...и как Вы это делали" – яркий пример того, как Вы используете скрытые указания. Они необходимы для того, чтобы клиентка дала Вам знать, когда войдет в состояние сомнамбулического транса, т.е. она войдет в глубокий транс, хотя будет производить впечатление бодрствующего человека, и начнет свою переориентацию на будущее. Вы знаете, что в отпуске – в июле – у клиентки будет возможность искупаться, поэтому и проводите ориентацию на август, так как именно на август у Вас назначена следующая встреча. Вот тогда-то клиентка и расскажет Вам, как она плавала. Вы не говорите о купании в открытой, прямой форме – откровенное предложение может вызвать слишком сильное сопротивление, даже несмотря на транс. А Ваше внушение обходит стороной это сопротивление, возникающее не только в связи с самим процессом плавания, но даже при упоминании о нем. Псевдоориентация на будущее позволяет клиентке представить, что наконец-то она научилась плавать. А теперь нужно рассказать Вам, как это у нее получилось.
Эриксон: Да.


3.4. Неприкосновенность личности в сомнамбулическом трансе

Клиентка: Жуткие люди! (Клиентка имеет в виду тех, кто присутствует на сеансе.) Добровольцы с черепами?
Эриксон: Какими черепами?
Клиентка: Да с теми, один из которых должен стоять на столе.
Эриксон: Это почему еще?
Клиентка: А Вам не кажется, что там ему самое место?
Эриксон: Что касается меня – то у меня два черепа, один я всегда ношу с собой.
Клиентка: "О, скалься, череп впалый!"
Финк: Это имеет хоть какое-нибудь отношение к скелету в шкафу?
Клиентка: Это еще что такое?
Эриксон: Послушайте, не надо объяснять мне, как вы сюда добрались. Ведь Вы должны мне о многом рассказать, не правда ли? Когда Вы видели меня в последний раз?
Клиентка: В июне.
Эриксон: Да-да. На мне до сих пор мой лучший костюм. (Клиентка изучает одежду всех присутствующих.) Об этом не беспокойтесь. Я все устроил.
Клиентка: Хорошо. Не буду.

Росси: Вы всегда настаивали на том, что в трансе пациенты сохраняют свою личность, и сардонический юмор клиентки – яркий тому пример. Д-р Финк пытается ответить на ее высказывания каламбуром о скелете в шкафу в надежде получить побольше психодинамического материала, но у мисс С. в данном случае его просто нет. Она говорит так, как будто совершенно проснулась, но в действительности пребывает в сомнамбулическом трансе.
Эриксон: Да, она думает, что не спит.


3.5. Замешательство в процессе временной переориентации; как с помощью вопросов и импликаций раздвинуть границы будущего; не лгать – но предполагать!

Эриксон: Не нужно беспокоиться. Все, что от Вас требуется это немного поговорить со мной. Так что происходило в последнюю неделю июня?
Клиентка: Сами знаете, как это бывает – поездка в отпуск смерти подобна. Вы следите за тем, как собираются Ваши соседи, и потихоньку начинаете ненавидеть весь белый свет. Потом они уезжают – и наступает полное безлюдье.
Эриксон: Вы были в ______________ на этой неделе?
Клиентка: На этой неделе? Все было как в любой другой день: в субботу или понедельник.
Эриксон: Какой сегодня день недели?
Клиентка: Я не вижу календаря.
Эриксон: Я бы вообще не доверял этому календарю.
Клиентка: Он что, написан по-китайски?
Эриксон: Какой сегодня день недели?
Клиентка: Дайте подумать.
Эриксон: Вы что, в самом деле не знаете, да?
Клиентка: Не знаю. Глупость какая-то. Я очень редко забываю, какой день.
Эриксон: У Вас есть над чем задуматься.
Клиентка: Но должна же я это вспомнить. А что – это и составляет цель нашей работы?
Эриксон: Что с Вами приключилось? Я ведь видел Вас в июне, не правда ли?

Росси: Очень интересно наблюдать, как клиентка вдруг понимает, что не видит календаря, хотя он находится в поле ее зрения. Замешательство такого рода помогает ей избежать выяснения точной даты. А происходит это потому, что клиентка согласна с Вашей установкой на переориентацию во времени. Затем Вы усиливаете эту переориентацию, продолжая вытягивать у нее информацию о том, что же произошло с момента Вашей последней июньской встречи. Вы разговариваете с ней так, словно дело происходит в августе 1945 года и "давите" на нее: "Что с Вами приключилось? Я ведь видел Вас в июне, не правда ли?" Вы не лжете клиентке явно, Вы молчаливо предполагаете, что находитесь в будущем. Поэтому даже при первых неудачах Вы не отступаете от своих намерений и тем самым даете подсознанию время приспособиться к переориентации и выработать тактику поведения в так называемом "будущем".


3.6. Путаница в мыслях и амнезия во время переориентации на будущее; все лишнее совсем нелишне

Клиентка: Да. У Вас замечательная память на лица. Вы помните всех, кто к Вам обращался. Это просто потрясающе!
Эриксон: Продолжайте.
Клиентка: Дайте подумать. Очевидно, мне нужно рассказать Вам все, что я делала. Но дело в том, что я ничего не помню.
Эриксон: Лето было хорошее?
Клиентка: Да лето почти всегда бывает хорошим.
Эриксон: А это лето было хорошим?
Клиентка: Да.
Эриксон: А зачем мы с Вами встречались в июне?
Клиентка: Чтобы поговорить о плавании.
Эриксон: Вот с этого и начнем.
Клиентка: С плавания?
Эриксон: Да. Где Вы были?
Клиентка: Я ездила к Анне. У нее еще оставалась целая неделя отпуска.
Эриксон: А у Вас большой отпуск?
Клиентка: Две недели, но у нас с Анной они не совпали.
Эриксон: То есть вторая неделя Вашего отпуска уже не совпадает с отпуском Анны?
Клиентка: Нет. Я пыталась взять недельный отпуск, но вместо субботы меня отпустили только в воскресенье. Или это я сама так решила? Впрочем – я ничего не помню. Вы меня совсем запутали.
Эриксон: Вот это я и хочу узнать. Поговорим о плавании.
Клиентка: Дайте подумать. В субботу мы поехали с Полом покупать мне купальник.
Эриксон: Ну, и купили? Какого цвета?
Клиентка: Купила. В универмаге Демери. Кажется, там, а впрочем, нет. Я купила его в маленьком магазинчике неподалеку. Не помню его названия. Купальник был совершенно потрясающий, ярко-желтого цвета.
Эриксон: Продолжайте.
Клиентка: А дальше я не помню. Я должна была вернуться в воскресенье вечером, а перед отъездом хотела искупаться в озере.
Эриксон: Продолжайте.
Клиентка: Какое мучение эта амнезия! Когда же мы пошли купаться?
Мисс Дей: Ты должна это знать.
Клиентка: Но я не знаю.
Эриксон: А Вам понравилось?
Клиентка: Несомненно. Это было восхитительно. Но когда это случилось – я не помню. В следующий раз буду вести дневник.
Эриксон: Это на самом деле было замечательно?
Клиентка: О, да! Вода была такая прохладная!
Эриксон: А о чем Вы думали, когда плыли?
Клиентка: Только о том, как это прекрасно, и еще о том, как бы посильнее обрызгать Анну.
Эриксон: А Вы помнили что-нибудь о своем прежнем страхе?
Клиентка: Да.
Эриксон: И как это подействовало на Вас?
Клиентка: Это было забавно. Я хочу сказать, что это было просто смешно.
Эриксон: Вам действительно понравилось плавать?
Клиентка: Гм.
Эриксон: Сколько раз Вы купались?
Клиентка: Не знаю. Просто какая-то тупость. Ничего не могу вспомнить. У меня ведь такая хорошая память.
Эриксон: Почему Вы все время смотрите в окно?
Клиентка: Такое впечатление, что на улице прохладно, хотя на самом деле это не так. Я вспоминаю Лизину усадьбу. Долину, где стоит ее дом, пересекает река, и в голову всегда лезут мысли о "Диком Западе" и о прекрасном незнакомце, смело бросающимся в бурлящую воду прямо на лошади. Очень красивая река.
Эриксон: А раньше Вам когда-нибудь приходило в голову, как она красива?
Клиентка: Да. Но вот чего мне никогда не хотелось – так это того, чтобы искупаться в ней. Я боялась заразиться какой-нибудь гадостью – ведь в речной воде можно подцепить все что угодно. Невооруженном глазом, конечно, ничего не видно, но я всегда была уверена, что вода очень грязная.
Эриксон: А сколько раз Вы купались в реке?
Клиентка: Только один.
Эриксон: И когда это было?
Клиентка: В конце июля – я как раз должна была идти к зубному. Д-р Финк, по-моему, Вам не мешает заснуть покрепче.

Росси: Следует ли обращать внимание на все лишние замечания, которые есть в тексте? Ну, например, на последнюю ремарку клиентки относительно д-ра Финка?
Эриксон: Но эти замечания вовсе нелишние! Они служат для непосредственного контроля над переживаниями клиентки и выяснения того, что же вызывает у нее неприятные ассоциации. Именно пытаясь избежать таких неприятных ассоциаций, она и советует д-ру Финку "заснуть покрепче".
Росси: То есть она хочет избежать воспоминания о посещении зубного врача?
Эриксон: Да.
Росси: Вероятно, из-за того, что подсознание еще недостаточно адаптировалось к переориентации на будущее, клиентка находится между двух огней: замешательством и амнезией.


3.7. Как сформировать псевдовоспоминания о победе над страхом плавания: как мотивировать гипнотическую работу, используя "сцепление" противоположностей

Эриксон: Расскажите мне, как Вы купались.
Клиентка: Мой отпуск начался 28-го. Я уехала 28-го, в пятницу, и вернулась 30-го. Д-р Мак-Нолли знает.
Эриксон: 28-го какого месяца?
Клиентка: Июля.
Эриксон: 28 июля?
Клиентка: Да.
Эриксон: А когда Вы поехали к мисс Дей?
Клиентка: Вы же знаете, у нее отпуск начался раньше.
Эриксон: И это был конец недели?
Клиентка: Я должна была найти себе замену, иначе меня никто не отпустил бы на неделю. Вот Анна, например, могла вернуться и выручить меня.
Эриксон: А Вас не волновало, как Вы будете дышать под водой?
Клиентка: А Вам когда-нибудь случалось набрать полный рот воды?
Эриксон: Да.
Клиентка: Не очень-то удобно дышать, правда?
Эриксон: А Вы долго себя уговаривали пойти купаться?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А Вы не могли бы рассказать немного подробней о том, что Вы делали в июле? Как случилось, что Вы поехали в гости к Лизе?
Клиентка: Как случилось? Да ведь в этом нет ничего необычного, а потом там было так весело – я люблю бывать у Лизы.
Эриксон: А почему Вы вдруг решили искупаться?
Клиентка: Я гуляла вдоль реки – она была так красива.
Эриксон: Вы были в купальнике?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А где Вы переоделись?
Клиентка: Я вернулась домой. Лиза не была в восторге от моей идеи – еще бы, грязная речная вода! Лиза очень хорошеет, когда сердится.
Эриксон: А ей известно о Вашем страхе плавания?
Клиентка: Нет. Я рассказывала ей только то, что могло рассмешить ее.
Эриксон: Скажите мне, а июнь Вы помните лучше, чем июль?
Клиентка: Конечно. В июне еще были занятия, а потом нас распустили на лето. В июне как раз было очень много событий. Если Вы меня спросите об июне....
Эриксон: Скажите мне, вопрос о плавании очень волновал Вас в июне?
Клиентка: Мне кажется, я вовсе не волновалась на это счет.
Эриксон: А Вы не боялись предстоящего купания?
Клиентка: Я очень нервничала. Мне хотелось оценить все объективно: боюсь я плавать или нет.
Эриксон: Когда Вы купались в июне, Вы вспоминали наши беседы?
Клиентка: О да! И была безумно Вам благодарна.
Эриксон: Это правда?
Клиентка: Гм.
Эриксон: Скажите, а что Вы курите – Luckies?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Вы их не курите?
Клиентка: Интересно, откуда Вы их достаете.
Эриксон: А Вам Luckies нравятся?
Клиентка: Какая разница, что курить. Только бы не Philip Morris.
Эриксон: А собственно, почему?
Клиентка: Трудно даже назвать эту гадость сигаретами. И Chelseas и Roleighs тоже.
Эриксон: Вы так не любите Chelseas?
Клиентка: А Вы их пробовали?
Эриксон: Да.
Клиентка: Взгляните на д-ра Финка.
Финк: Когда закончится эта неделя, я буду самым счастливым человеком на свете.
Клиентка: Конечно. Если Вы – резидент, то не надо так расходовать свои силы, согласны?
Эриксон: Это все, что Вы можете рассказать мне о лете?
Клиентка: Я на неделю ездила к бабушке, но там я не купалась. Бабушка постоянно боится неизвестно чего: пневмонии и кучи других болезней. Она всегда беспокоится, когда я ухожу, и такое впечатление, что она думает: "А она действительно идет туда, куда сказала?" Так что проще вообще не купаться.
Эриксон: И как Вам это понравилось?
Клиентка: Что? То, что я не купалась? Вот если бы была жара мне бы, конечно, захотелось поплавать. Но поскольку это так расстраивает бабушку, проще отказаться от этой мысли.
Эриксон: Помните нашу встречу в конце июня?
Клиентка: Да.
Эриксон: А как Вы тогда относились к плаванию? Как Вам кажется, что Вы тогда ощущали? Вы можете припомнить свои чувства?
Клиентка: Мне было важно узнать, всегда ли я буду бояться плавать и притворяться, что не боюсь, или все-таки пересилю свой страх.
Эриксон: А что вы думаете сейчас?
Клиентка: Теперь я все знаю.
Эриксон: Может быть, Вы хотите сказать мне что-нибудь еще о плавании?

Росси: Сначала клиентка всеми силами сопротивляется своей псевдоориентации на будущее, когда она, наконец, достигает успеха в своих "плавательных" попытках. В ее поведении можно увидеть и замешательство, и непоследовательность, и амнезию, и фантазирование (например, о прохладной усадьбе сестры Лизы). Но Вы методично продолжаете задавать свои "ориентационные" вопросы, на которые можно ответить только при наличии псевдовоспоминания об удачном купании. Я прав?
Эриксон: Да.
Росси: Итак, все Ваши вопросы и замечания наталкивают клиентку на предположение, что она уже все пережила, и теперь нужно только рассказать Вам об этом. Получается, что такое непрекращающееся суфлирование – ключевой момент Вашего успешного использования псевдоориентации во времени?
Эриксон: Если упорно врать, то этому поверят.
Росси: Видимо, поэтому у меня здесь ничего и не выходило. Я не задаю таких "ориентационных" вопросов (предполагающих, что пациент находится в будущем), пока он сам во всем не разберется и не включится в игру.
Эриксон: (Эриксон приводит примеры некоторых переориентирующих процедур, которые нуждаются в подсказках и намеках.)
Росси: А почему Вы в середине разговора спрашиваете клиентку о том, курит ли она Luckies ("Скажите мне, Вы курите Luckies?")? Вы проверяете, подействовало ли Ваше постгипнотическое внушение о том, что после пробуждения она будет предпочитать всем остальным сигаретам Lucky Strike (разд. 2.23), верно?
Эриксон: Видимо, в тексте что-то пропущено. Я интересовался ее вкусами.


3.8. Как активизировать возможности человека с помощью внутренних репетиций; интеграция когнитивного и поведенческого; "сцепление" противоположностей

Клиентка: В операционной было безумно жарко. – Как на сковородке. Все врачи получили "ледяные воротнички". И я бы получила, если бы была врачом. Анны не было, и хотя я не могу сказать, что очень по ней скучала мне было одиноко.
Мисс Дей: Спасибо.
Клиентка: Не с кем было поговорить, никто не заходил ко мне и не будил, чтобы поболтать до часу ночи.
Эриксон: А когда Вы плыли – вода освежала Вас?
Клиентка: Да – она была такая прохладная. Я качалась на волнах – вверх-вниз, и на гребне у меня перехватывало дыхание.
Эриксон: Вы хотите сказать мне что-то еще?
Клиентка: Я прекрасно знаю, что этим летом я все время была занята, потому что так всегда бывает летом. Но я совершенно не помню, что же я делала все это время.
Эриксон: Но Вы много успели?
Клиентка: Да.
Эриксон: К Вашему полному удовлетворению?
Клиентка: Нет. Мне никогда не удается сделать все, что я наметила. Не хватает ни дня, ни ночи.
Эриксон: А когда Вы в следующий раз пойдете купаться?
Клиентка: Когда захочу. Правда, везде полно народа. Недалеко от больницы расположен только Вебстер-Холл.
Эриксон: Вы говорите это без напряжения?
Клиентка: Да.
Эриксон: И Вы так легко это произносите. В прошлом мае у Вас бы так не получилось.
Клиентка: Нет.
Эриксон: Когда Вы опять пойдете купаться?
Клиентка: В любое время. Мама любит Кристальный берег. Но я не нахожу в нем ничего особенного.


Росси: Сначала клиентка с совершенно явной "кривой логикой" жалуется на жару в операционной и разлуку с мисс Дей. Она несомненно сопротивляется Вашим попыткам вызвать более подробные псевдовоспоминания о купании. Вы остроумно используете замечание клиентки о жаре в операционной для того, чтобы вернуть ее обратно к главной теме Вашего обсуждения: "Когда Вы плыли – вода освежала Вас?" Этот вопрос выдает Вашу любовь к "сцеплению" противоположностей: Вы используете дискомфорт, вызванный жарой в операционной, чтобы проанализировать приятное ощущение прохлады, ассоциативно связанное с плаванием. Для того, чтобы клиентка как можно более живо и непосредственно представила себе, какое удовольствие она получает от плавания, Вы привлекаете "ориентационные" вопросы: мотивационные, эмоциональные и сенсорные. Следовательно, в работу включаются не только воображение; в целях активизации всех "плавательных" возможностей Вы помогаете провести мысленную интеграцию различных позитивных составляющих процесса купания, а именно когнитивного, сенсорного, эмоционального и поведенческого.


3.9. Зрелость как критерий значимости гипнотерапевтической работы; социальное подкрепление психологического развития

Эриксон: Вы узнали о плавании что-то новое, верно?
Клиентка: Новое?
Эриксон: Да. Почему Вы раньше боялись купаться?
Клиентка: Наверное, этот страх у меня с детства, когда я делала неизвестно что – видимо, мне надо было заменить чем-то страх перед людьми.
Эриксон: А сейчас – по сравнению с прошлым маем – Вы чувствуете себя повзрослевшей?
Клиентка: Да не особенно.
Эриксон: Но Вы чувствуете себя более уверенно?
Клиентка: Да.
Эриксон: Во всех отношениях?
Клиентка: Да.

Росси: Мне кажется, что Вы относитесь к субъективному ощущению возникающей зрелости как к критерию значимости проделанной гипнотерапевтической работы. Указывает ли тот факт, что клиентка пока не чувствует себя повзрослевшей, на необходимость проведения дальнейших психодинамических исследований?
Эриксон: Нет. (Д-ру Сандре Сильвестр, присоединившейся к нам.) Как Вы думаете, Вы повзрослели с Рождества? (Теперь март.)
Сильвестр: Нет – но зато я повзрослела после того, как научилась "окантовывать" свою картину мира. (Она звонко смеется, потому что "окантовка" являлась ключевым процессом в ее недавней, проведенной под руководством Эриксона гипнотерапевтической работе "на зрелость".)
Эриксон: Я задал мисс С. вопрос: "А сейчас – по сравнению с прошлым летом – Вы чувствуете себя повзрослевшей?" для того, чтобы отвлечь ее от переживаний. Для Санди итогом ее жизненного опыта была именно "окантовка", которая позволила ей почувствовать себя более зрелой.
Росси: Когда Вы оказываетесь в состоянии подвести итог своему прошлому опыту, Вы чувствуете себя взрослым.
Эриксон: Да.
Доктор Сильвестр так и лучится счастьем, и Эриксон смотрит на меня многозначительно. Я понимаю, что Эриксон хочет воспользоваться случаем, чтобы незаметно подкрепить недавний "опыт зрелости" д-ра Сильвестр и заставить ее публично признаться в этом. И вот, под видом вопроса, который якобы помогает внести ясность в обсуждаемую проблему, Эриксон в действительности незаметно просит Сандру поделиться своим недавно приобретенным опытом развития в присутствии коллеги (меня). Такое публичное утверждение своих взглядов усиливает ощущение зрелости и развития на интерперсональном уровне (разд. 2.20).)

3.10. Пациенту можно позволить выиграть, только если это принесет ему пользу

Эриксон: Вы помните, как в прошлом июне Вам очень хотелось выяснить, кто из нас прав: Эстабрукс или я?
Клиентка: Я хотела посмотреть на Вашу реакцию.
Эриксон: Ну, и как она Вам понравилась?
Клиентка: Вы совершенно спокойны. Так, будто этого и ждали. Отвратительно!
Эриксон: Я Вас огорчил?
Клиентка: Мне бы хотелось другого.
Эриксон: Чего?
Клиентка: Я рассчитывала, что Вам будет неприятно, но Вы вообще никак не отреагировали.

Росси: Здесь Вы незаметно придаете законченный вид той враждебности, которая направлена на Вас. И отныне, если Вы почувствуете, что клиентка что-то затаила внутри себя и это может свести "на нет" всю проделанную работу, нужно будет воспользоваться именем Эстабрукса, которое "разрядит" возникшие негативные импульсы.
Эриксон: Это не совсем так. Я просто доказываю, что Эстабрукс во многом солидарен со мной – и это моя победа. Клиентка пытается воздвигнуть барьер между мной и Эстабруксом, но я ее уверяю, что барьера-то нет.
Росси: То есть Вы не позволяете ей вывести Вас из равновесия. А почему бы просто не дать ей одержать эту небольшую победу и позволить проявить свое отвращение к Вам, раз ей так этого хочется?
Эриксон: Пациенту только тогда можно дать выиграть, если это принесет ему ощутимую пользу. А в данном случае это не так.


3.11. Подготовка постгипнотического внушения; сооружение ассоциативной сетки: "Как насчет Luckies?"

Эриксон: Помните, как Вы закурили, а потом стали тянуть время?
Клиентка: Боюсь, что я все время только этим и занималась.
Эриксон: Помните, что я тогда сделал?
Клиентка: Да. Вы просто сказали: "Можете продолжать курить это неважно" – или что-то в этом роде.
Эриксон: И к чему это привело?
Клиентка: Ни к чему. Сигареты были очень приятные.
Эриксон: А Вы помните, как курили в состоянии транса (разд. 3.2)?
Клиентка: Да. Вы спросили, люблю ли я курить или хочу избавиться от этой привычки, а я ответила "нет", потому что если бы я хотела бросить – то уж, конечно, бросила.
Эриксон: Ладно. Как Вы считаете, следует наградить Вас пачкой сигарет за Ваши успехи в плавании?
Клиентка: Не надо мне никакой награды. Я сама себя уже наградила.
Эриксон: Сколько времени хранится пачка сигарет?
Клиентка: Сколько времени?
Эриксон: Да.
Клиентка: Открытая или закрытая?
Эриксон: Закрытая.
Клиентка: Давайте посмотрим. Правда, у меня они никогда не залеживались долгое время; я не знаю, как быстро они портятся. Camels пакуют так, чтобы их можно было доставить в любую точку земного шара – поэтому, наверное, они никогда не высыхают.
Эриксон: А Luckies?
Клиентка: Сомневаюсь, что они как-то "старятся." Они ведь в целлофане.
Эриксон: А эта пачка – нет.
Клиентка: Очень странно. Я считала, что они все в целлофане.
Эриксон: Но не этим летом.
Клиентка: А почему?
Эриксон: Их прекратили запаковывать в целлофан с июня.
Клиентка: Тогда мне трудно представить, что они хорошо сохраняются длительное время.

Росси: Непосвященному может показаться, что здесь Эриксон ведет с клиенткой ничего не значащий разговор о сигаретах. На самом же деле Вы пытаетесь соорудить ассоциативную сетку, связывающую воедино Luckies, "трансовое" курение, прошлый июнь и сохранность сигарет. Все это прозвучит в важном постгипнотическом внушении о плавании, которое Вы вскоре проведете. Так?
Эриксон: Да.

3.12. "Транс в трансе": как структурированная амнезия и полное замешательство ослабляют действие сознательных установок и затверженных ограничений

Эриксон: Скажите, Вы сегодня в состоянии погрузиться в транс?
Клиентка: Наверное. Но не знаю, зачем мне это нужно.
Эриксон: А Вам хочется погрузиться в транс? Можете мне ответить, какой сейчас день?
Клиентка: Я считала, что сейчас 20 августа, но я ошиблась.
Эриксон: Правильно, это не так.
Клиентка: А кто-нибудь знает, какой сейчас день?
Эриксон: Да – я знаю. А Вы – нет.
Клиентка: А почему Вы мне этого не скажете?
Эриксон: Пусть это будет причиной для погружения в транс.
Клиентка: А что, по-другому это никак нельзя выяснить? Мне кажется, можно. Я даже уверена в этом. Ведь когда я просыпаюсь утром, не бегу же я к д-ру Эриксону и не прошу погрузить меня в транс, дабы сориентироваться во времени. Я просто спрашиваю об этом кого-нибудь. Анна всегда мне говорит – а вот сейчас молчит.
Мисс Дей: Не спрашивай у д-ра Финка – он спит.
Эриксон: Ну, так как Вы решили насчет транса?
Клиентка: Но зачем?
Эриксон: Мне бы так хотелось.
Клиентка: У Вас, должно быть, есть причины для этого. У меня их нет.

Росси: В самом начале клиентка пребывает в сомнамбулическом трансе – разговаривает она при этом с открытыми глазами и, вообще, ведет себя так, словно она проснулась. (Этот сомнамбулический транс инициирован несколько раньше – см. разд. 3.3.) Теперь первым же своим вопросом – в состоянии ли она погрузиться в транс – Вы явно переориентируете клиентку на начало сеанса и тем самым структурируете амнезию.
Эриксон: Да.
Росси: Клиентка всеми силами сопротивляется Вашему намерению, хотя уже находится в состоянии транса. Совершенно неожиданно Вы подсказываете причину, по которой ей необходимо погрузиться в транс: она вдруг осознает, что не может ответить на Ваш простой вопрос о дате сеанса. Но зачем так долго мотивировать погружение в транс, если клиентка уже и без того благополучно пребывает в сомнамбулическом состоянии? Что Вы хотите сделать? Получить "транс в трансе"? Или это просто способ усиления транса?
Эриксон: Я увеличиваю степень дезориентации.
Росси: Мы действительно сталкиваемся здесь с "трансом в трансе" или это Ваша манера разговора?
Эриксон: Это манера разговора.
Росси: Клиентка находится в состоянии транса, но Вы делаете вид, что это не так, и призываете ее к дальнейшему погружению. Вы в полном смысле слова продираетесь через ее мысленные установки. Вы усиливаете общее замешательство и ослабляете влияние сознательных оценок и затверженных ограничений.
Эриксон: (Кивает головой.)


3.13. Как вызвать и использовать психодинамические процессы; множественные уровни запоминания и забывания при "сцеплении" противоположностей; незнание, смятение, любопытство и неожиданность

Эриксон: У меня есть веские причины.
Клиентка: Это кроме выяснения даты?
Эриксон: Помните, как в прошлом июне Вы сомневались, смогу ли я погрузить Вас в транс?
Клиентка: Да.
Эриксон: Вы получили ответ на свой вопрос?
Клиентка: Только в какой-то иносказательной форме. Я задала Вам другой вопрос, а Вы на него не ответили. Я считаю, что Вы смеетесь надо мной. Что это такое – "отношение гипнотизера"? Я думала над этим после возвращения домой и рассказала обо всем Анне.
Эриксон: Это просто один из терминов Эстабрукса.
Клиентка: Который, я считаю, относится и к Вам.
Эриксон: Он изобрел этот термин для того, чтобы с его помощью объяснить, почему мне удается проделать с пациентом определенные действия, а ему – нет.
Клиентка: Тогда это нехорошо.
Эриксон: Я полагаю, что мы с Эстабруксом находимся в одинаковых ситуациях. Это хороший термин, да только от него никакого толку. Засыпайте. Спокойно, глубоко, крепко спите. Спокойно, глубоко, крепко спите. Спокойно,
глубоко, крепко спите. Спокойно, глубоко, крепко спите. Засыпайте все крепче и глубже. Погружайтесь в глубокий сон. Засыпайте глубоко, спокойно и безмятежно. И пока Вы глубоко и спокойно спите, я хочу, чтобы до Вас постепенно дошел смысл происходящего. Я хочу, чтобы Вы осознали, как глубок Ваш сон. Я хочу, чтобы Вы ощутили – я изменил время для Вас. Я хочу, чтобы Вы поверили в то, что сказали нам, и отнеслись бы к этому очень серьезно. Я хочу, чтобы Вы поняли Ваши слова реально отражают Ваши мысли. Я хочу, чтобы Вы знали – сейчас июнь, а не август. Я хочу, чтобы Вам казалось, что Вы уже отгуляли свой отпуск; для того, чтобы Вы уяснили, что тогда – в июне где-то в глубине души Вы с нетерпением ждали наступления каникул – я хочу, чтобы Вы вспомнили все, что мне говорили. Вы понимаете, что я имею в виду? Вам вовсе не нужно будет идти купаться для выяснения своего отношения к плаванию. Где-то в глубине души Вы уже это знаете. Точно? И знаете не только о купании в озере, но предвкушаете удовольствие от купания в реке. Согласны? Вы с нетерпением ждете, когда же пойдете плавать в Вебстер-Холл. Итак, Вы узнали о своем истинном отношении к плаванию. Когда Вы вошли сюда, Вы уже все знали, хотя не догадывались об этом. Я прав? Сохраните это в своем подсознании. Понимаете? Я хочу, чтобы Вы сохранили это в своем подсознании до конца лета и до того времени никак бы это не проявили. Понимаете? Точно так же, как Вы подавили и отбросили все неприятные для Вас воспоминания, подавите в себе это до той поры, пока в один прекрасный момент Вас не осенит, что у Вас уже есть нужный опыт и Вы отлично представляете, как войти в воду и получить от этого удовольствие. Понимаете? Я хочу, чтобы все это обернулось для Вас полной неожиданностью. Поэтому Вы поймаете себя на удивлении, когда пойдете на озеро, и будете поражаться себе, входя в воду, и погружаясь все глубже и глубже – Вы все еще будете изумлены. Вы внезапно обнаружите, что Вам нравится плавать – и это будет для Вас потрясающе приятным сюрпризом! Вам нравится мое предложение? Будете со мной сотрудничать? В полном согласии? Итак – Вы ничего не будете знать вплоть до того момента, как все произойдет, хорошо? А это значит, что Вы совершенно забудете то, что происходит с Вами сейчас, и Вы не возражаете против этого. У Вас полная амнезия. Конечно, можете спокойно думать об Эстабруксе и вообще обо всем, что не относится к делу.
Эриксон: Я ее связываю по рукам и ногам!
Росси: Вы лишаете ее опоры на сознательные установки. Это обескураживает! Сначала Вы говорите, что клиентка все поймет и все запомнит, потом – что этого не произойдет. В своем важном постгипнотическом внушении насчет купания Вы мастерски сочетаете запоминание и забывание, и такое сочетание удовлетворяет двум необходимым уровням понимания: с одной стороны, клиентке остро необходимо знать, что же будет дальше, а с другой-ей требуется сознательная амнезия, которая освободила бы ее подсознание для углубления актуального "плавательного" опыта. Это яркий пример на "сцепление" двух противоположных ментальных процессов для более глубокого переживания гипнотического опыта.
Эриксон: (Согласно кивает.)
Росси: Подчеркивая незнание клиентки о том, как именно все произойдет, Вы ослабляете ее сознательные установки. Изумление же приводит к ожиданию. Правильно?
Эриксон: Да.
Росси: Когда подсознание совершает свой драматический эволюционный рывок, Вы отмечаете, что клиентка "внезапно обнаружит, что ей нравится плавать – и это будет для нее потрясающе приятным сюрпризом". Все Ваши внушения сплелись в ассоциативную сетку, которая сформировала определенный уровень ожидания и напряжения, и разрядить их можно только с помощью реального акта купания. Проводя псевдоориентацию на будущее, Вы даете клиентке понять ее "истинное отношение к плаванию", а структура Вашего постгипнотического внушения помогает ей "обойти" все еще присутствующее "сознательное" сопротивление.
Эриксон: Клиентка боится плавать, но знает, что обязана этому научиться и поэтому боится учиться. А я даю ей установку на любопытство, которое всегда связано с чем-то приятным.
Росси: Любопытство ассоциируется с удовольствием. Замена страха любопытством – шаг вперед к позитивному развитию. Такой подход принципиально отличается от традиционных методов прямого постгипнотического внушения для изменения поведения пациента. Вы без устали "толкаете вперед" внутреннюю психодинамику клиентки, чтобы желаемое поведение сформировалось как естественный результат от спровоцированного Вами напряжения. Вы не только анализируете и комментируете, Вы вызываете и активно используете психодинамические процессы. Как по-Вашему, это адекватное описание Вашей методики?
Эриксон: Да.
Росси: Вам мало простого анализа психодинамических механизмов, Вы их запускаете и актуализируете. В двух своих ранних работах 1938 года Вы показали, как вызвать и использовать изолированные ментальные процессы, но только после опубликования Ваших работ в 1948 году в сборнике "Гипнотическая психотерапия" стало ясно, что именно Вы впервые применили и описали метод активизации собственной психодинамики пациента. Это Ваше изобретение?
Эриксон: Насколько я знаю – да.


3.14. Постгипнотическое внушение, связанное с плаванием; обещание награды для закрепления терапевтического результата:"Выкурить позже"

Эриксон: Я бы хотел попросить Вас вот о чем – для Вас это будет сюрпризом. (Эриксон пишет что-то на пачке из-под сигарет.) Откройте глаза и взгляните сюда. Здесь написано:"Выкурить позже." Я даю Вам эту пачку сигарет и хочу, чтобы Вы подсознательно стремились сохранить ее. Чтобы Вам было любопытно, какие там сигареты, но чтобы до поры до времени Вы не открывали пачку. А после купания, пока Вас не оставило чувство радости, я хочу, чтобы Вы вспомнили об этой пачке – и о сигаретах, которые я разрешил Вам выкурить только после того, как Вы выйдете из воды. Вы понимаете меня?

Росси: Совершенно очевидно, что в стенограмму вошла неполная инструкция клиентке. Вы начинаете то же постгипнотическое внушение, что уже встречалось раньше (разд. 3.11).
Эриксон: Я заставил клиентку выбраться из воды на плот. Она должна была, сидя на нем, смотреть на воду и вдруг вспомнить про небольшой водонепроницаемый сверток в своем купальнике ...
Росси:...где находится пачка сигарет с Вашей отметкой "Выкурить позже"...
Эриксон:... и спички! Мне кажется, клиентке будет по душе курение после купания.
Росси: То есть удовольствие от курения прямо пропорционально удовольствию, полученному от плавания – и когда клиентка видит слова "Выкурить позже", она понимает, на что они намекают.
Эриксон: И этот намек на награду нужен для подкрепления терапевтической победы над страхом плавания.
Росси: А откуда Вы знали, что во время отпуска клиентке представится случай поплавать на плоту?
Эриксон: Анна – ее подруга – упомянула о плоте, когда рассказывала мне об их предполагаемом совместном отпуске.


3.15. Как с помощью постгипнотической ассоциативной сетки, связывающей удивление, амнезию и незнание (секрет) вызвать осознание – активную терапевтическую реакцию; как скрыть внушение от сознания, прибегая к невербальным "правополушарным" указаниям

Эриксон: Вы совершенно уверены в том, что это сделаете и что в течение всего оставшегося месяца, а также в июле до того момента, как Вы пойдете купаться – Вы будете хранить эту пачку сигарет, весьма смутно понимая, зачем Вы это делаете. Вы ведь будете ее беречь? Вы в этом уверены? Я положу ее в Вашу сумочку. И Вы ведь не допустите, чтобы с ней что-нибудь случилось, правда? А если все же что-то произойдет и Вы потеряете эту пачку сигарет, Вы должны будете понести ответственность за это. Ну, теперь Вам стало ясно, что Вы сами об этом думаете? Не хотите ли опустить другую руку? (Эриксон опускает вниз руку клиентки.) Вы ничего не хотите мне сказать? Пока Вы так глубоко спите, Вы понимаете, с каким нетерпением Вы ожидаете лета. Но пока Вы не проснулись, Вы не знаете, почему, и не узнаете этого даже по пробуждении. Другими словами, у Вас есть секрет от самой себя, верно? И такой секрет Вы храните впервые, так ведь? Обдумывайте это до тех пор, пока все не станет Вам абсолютно ясно. Четко продумайте, как Вы прячете эту пачку сигарет и бережете ее, а также убедитесь, что не забыли взять ее с собой. А если, паче чаяния, Вы ее потеряете, что Вы станете делать?
Клиентка: Я не потеряю ее.
Эриксон: Нет, конечно. Но я Вам скажу, что делать, если вдруг в нее ударит молния. Вы вполне можете достать другую пачку сигарет, и удивиться, почему на ней написано "Выкурить позже". Все, что я Вам разрешаю – это удивляться. Вас не будет волновать, что произошло ведь пачка сигарет у Вас с собой, не так ли? И пока Вы так крепко спали, у Вас исчезла большая часть Вашего страха воды, так? Очень удобно, согласны? Можете сказать мне, какой сейчас день?
Клиентка: Июнь.
Эриксон: Да, июнь. А какое число?
Клиентка: Двадцать седьмое.
Эриксон: А завтра будет двадцать восьмое, и Ваше подсознание ни о чем не беспокоится, да? Кстати, вспомните, у Вас назначено свидание со мной в августе. Правильно? Или раньше, если Вы сгораете от нетерпения рассказать мне, как гладко все у Вас получилось. И если мисс Дей когда-нибудь начнет Вас убеждать, что это не так, пошлите ее подальше, ладно?
Клиентка: (Мисс Дей) Я задушу тебя!
Эриксон: Я с нетерпением и с огромным интересом жду от Вас завершения этого сложного процесса. А Вы? Хотите ли Вы обсудить что-нибудь еще?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Вы помните, о чем мы тут беседовали, пока были одни? Я хочу, чтобы Вы придерживались той же линии. Вы ведь выполните это, не правда ли? А теперь я Вас быстро разбужу, и Вы покинете меня, недоумевая о цели своего прихода, но этот секрет будет известен только Вашему подсознанию. Вы готовы проснуться?
Клиентка: Да.
Эриксон: Хорошо. Просто и легко проснитесь. То, что происходило сегодня вечером, – секрет для Вас... Ну, как это лучше назвать?

Росси: Вы приводите в движение ту ассоциативную сетку, которая уже создана Вами (разд. 3.11). Пачка "Lucky Strike", на которой Вы многозначительно написали "Выкурить позже", служит для усиления постгипнотического внушения: клиентка получит удовольствие от сигарет только после того, как получит удовольствие от плавания. Курение – награда за удовольствие. Приятные ощущения, связанные с курением, теперь прочно ассоциируются с требуемым поведением во время купания. Вы внушаете клиентке, чтобы она "четко продумала, как прячет эту пачку сигарет и бережет ее". Тем самым Вы вызываете активный подсознательный процесс, с помощью которого и совершается эта работа. Заканчивается же она выполнением постгипнотического внушения о победе над страхом плавания. Так как это держится в тайне от сознания ("этот секрет будет известен только Вашему подсознанию"... и "то, что происходило сегодня вечером, – секрет для Вас"), подсознательная терапевтическая деятельность защищена от какой бы то ни было критики и любых затверженных ограничений со стороны сознания. Это вообще характерно для Вашего подхода к постгипнотическому внушению. Вы вовсе не рассчитываете на то, что клиентка последует Вашему внушению только благодаря трансу. Вы создаете такую сеть ассоциаций, которая вытекает из собственных мотивационных процессов клиентки, а затем Вы предлагаете ей совершить цепочку действий, которые неуклонно, шаг за шагом, приближают ее к требуемому терапевтическому результату. Вы согласны с этим?
Эриксон: Да. Там, где в тексте говорится, что я опустил руку клиентки, я на самом деле незаметно вложил ей в руку пачку сигарет, а потом направил руку так, чтобы спрятать сигареты в складках юбки. Эти мои действия как бы указали клиентке, как незаметно для самой себя спрятать пачку в купальнике.
Росси: Вы считаете, что с помощью Вашего молчаливого внушения клиентка спрячет сигареты в купальнике? Почему бы прямо не сказать ей об этом?
Эриксон: Чтобы избежать вмешательства сознания и тем самым возложить ответственность на подсознание.
Росси: То есть, Ваши невербальные внушения "загоняют" предполагаемое действие в правое полушарие, и тем самым сознание остается в полном неведении относительно него.
Эриксон: Когда Вы вкушаете роскошный обед под легкий аккомпанемент оркестра, Вы ведь не слишком обращаете внимание на музыку, не правда ли?

Сеанс IV


АКТИВНАЯ ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ "ТРАНСОВАЯ" РАБОТА


4.0. Оценка предыдущей гипнотерапевтической работы: вопросы, вызывающие чувства неопределенности, сомнения, удивления, любопытства и ожидания

Финк: К слову об интересных конфликтных ситуациях: сегодня утром мы слегка пофилософствовали с одним нашим пожилым психиатром, и он рассказал мне один весьма необычный случай. Он считает, что именно из-за этого у него столько проблем с религией. Его мать умерла, когда ей было 44 года, после же смерти отца, согласно его посмертной воле, нужно было эксгумировать тело матери и перезахоронить в соседней с ним могиле. И этот психиатр присутствовал при том, как останки переносили из одной могилы в другую. Только представьте – его собственной матери!
Клиентка: Зачем вообще ему нужно было при этом присутствовать?
Финк: Он не объяснил. Все это проходило через высшие судебные инстанции и визировалось в Департаменте Здравоохранения. Вообще, они преодолели безумное количество всяческих препятствий, прежде чем получили разрешение. Это просто вызывает изумление.
Эриксон: И где Вы провели свой отпуск?
Клиентка: Да поблизости. Съездила к сестре и немного там погостила. Вот, собственно, и все. Конечно же, родители не хотели, чтобы я уехала в какое-нибудь длительное путешествие.
Эриксон: Когда Вы вернулись?
Клиентка: Восемнадцатого. Точнее, ночью семнадцатого.
Эриксон: Помните, что Вы сказали мне по телефону?
Клиентка: Да.
Эриксон: И что?
Клиентка: Сейчас вспомню. Я сказала, что прекрасно провела время. Что я хотела бы вернуться и повторить все сначала. Кстати, на следующий день я действительно была готова вернуться. Я спросила Вас, почему Вы никогда никуда не уезжаете в отпуск.
Эриксон: Да. А что еще?
Клиентка: Вы все время спрашиваете меня о том, что я Вам сказала. Это так важно?
Эриксон: Да.
Клиентка: Не может быть, чтобы я забыла что-то важное. Такие вещи я обычно запоминаю. Вы произнесли: "Привет", и я Вам ответила тем же.
Эриксон: Вы в этом уверены?
Клиентка: Я назвала себя, и Вы спросили, удачный ли у меня был отпуск. Я сказала, что все было замечательно и почему Вы сами никуда не уезжаете. Вы ответили, что вообще никогда не уезжаете в отпуск, а я возразила, что это необходимо. Потом Вы добавили, что хотя Вы сами не берете отпуска – зато слушаете других, когда они рассказывают о своем отдыхе. Я заметила, что все было замечательно, но что все-таки Вам следует отдохнуть. Наверное, Вы спросили меня, где я была нет, вроде нет – да, Вы спросили! И я Вам рассказала. Видимо, потом я захотела узнать, когда мы сможем встретиться, и Вы объяснили, что сейчас у Вас гостит брат и Вы были заняты всю неделю. Здесь Вы уточнили, что вечером в Детройте будет д-р Финк, который сможет подвезти нас до места. Я ответила, что это было бы чудесно. На том мы договорились и распрощались. Я что-нибудь пропустила?
Эриксон: Да нет. Вы перечислили почти все.
Клиентка: Не смотрите на меня с таким умным видом – я обращаюсь к вам, господа! И к Вам тоже!
Эриксон: Вы тогда пожалели меня.
Клиентка: Да, я сказала, что мне жаль Вас, потому что у Вас никогда не бывает каникул.
Эриксон: Нет, Вы выразились не так.
Клиентка: Что, была еще какая-нибудь причина для жалости?
Эриксон: Да.
Клиентка: И с чего бы это я стала Вас жалеть?
Эриксон: Потому что я должен сидеть и выслушивать, как какие-то чужие мне люди чудесно проводят свой отпуск. Припоминаете?
Клиентка: Да. Ведь на самом деле Вы не получаете никакого удовольствия от этих разговоров. Вы знаете, каково это – вот, например, как в нашем общежитии, когда все возвращаются с каникул: вам рассказывают о всяческих красотах, а вы сидите и повторяете, как баран:"Ну, и как Вам понравилось?" Только и задаете один этот идиотский вопрос.
Эриксон: Вы на самом деле думаете, что это так?
Клиентка: У Вас, наверное, не так. Но у всех обычных людей так.
Эриксон: Изменились ли Вы со времени нашей последней встречи?
Клиентка: Нет... Изменилась... Даже лучшие друзья не смогут ответить... Д-р Финк, Вам надоело?
Финк: Нет.
Мисс Дей: Какая жалость.
Клиентка: Нет, не думаю, что я изменилась. Не больше, чем кто-либо другой за такой промежуток времени... Я не пронырлива. Я всего лишь любопытна.
Финк: Вы не против, если я передам эти записи д-ру Эриксону?
Клиентка: Не против. Как будто я могу Вас остановить. Вы ведь знаете, что я в состоянии вынести все, кроме неудовлетворенного любопытства.
Финк: Ну, так Вы разрешаете?
Клиентка: Да-а. Вы пытаетесь разозлить меня.
Эриксон: Вы сильно загорели?
Клиентка: Совсем немного; загар сошел почти сразу – он смылся на следующий день.
Мисс Дей: Со мной все то же самое.
Эриксон: Вы хотели сюда прийти?
Клиентка: Очень хотела. Я очень волновалась.
Эриксон: Почему?
Клиентка: Да все мое любопытство.
Эриксон: Почему Вы так любопытны?
Клиентка: Большинству людей интересно то, чего они не знают. Я всего лишь одна из десятков тысяч.
Эриксон: А чего же Вы сейчас не знаете?
Клиентка: Вас. Именно так. Все мыслящие люди меня интригуют. Вы мыслите – стало быть, интригуете меня.

Росси: Для того, чтобы оценить предыдущую гипнотическую работу, Вы начинаете сеанс с весьма типичных "ориентационных" вопросов. Спрашивая клиентку:"Помните, что Вы сказали мне по телефону?" – Вы сразу же завладеваете ее вниманием и вызываете у нее чувства неопределенности и сомнения. Вы так формулируете свои вопросы, что клиентка пытается припомнить абсолютно все детали, хотя, конечно же, многое забыла. Она обращает свой протест против такой нелепости всем находящимся в комнате и говорит: "Не смотрите на меня с таким умным видом – я к вам обращаюсь, господа!" Это означает, что она ощущает всю шаткость и неуверенность своей позиции. Клиентка лишилась опоры на свои обычные установки и теперь отчаянно пытается отыскать те нужные критерии, которые удовлетворили бы Вас и всех присутствующих. Таким образом, поддерживая с Вами вроде бы светскую беседу, клиентка в действительности проходит через первые три стадии наведения транса: сначала Вы (1) фиксируете на себе ее внимание, затем (2) ослабляете ее привычные критерии и (3) инициируете подсознательный поиск. Вы согласны с тем, что все Ваши вопросы преследуют именно эту цель? Вы вызываете исследовательскую установку?
Эриксон: Да.
Росси: И естественным следствием этого является увеличение степени любопытства и ожидания. Правильно?
Эриксон: Да.

Росси: И это обостряется тайным сговором между Вами и всеми остальными, что убедительно демонстрирует д-р Финк, передающий Вам записи. Вы продуманно вызываете любопытство, удивление, ожидание – эти три элемента терапевтического процесса, да? Вы сознательно интригуете Вашу клиентку?
Эриксон: Да.(Эриксон обменивается понимающими взглядами с д-ром Сандрой Сильвестр, которая прошла через такую заинтересованность при занятиях гипнотерапией с Эриксоном.)
Сильвестр: Это подобно опыту de'ja vu (аспекты припоминания ее недавней работы с Эриксоном).


4.1. Исчезновение симптома: освобождение от главной фобии и от всех побочных страхов, связанных с водой; "теория домино" в психологии; объективность приходит в зрелости; вопросы с двойным связыванием

Эриксон: Ну, хорошо.Продолжить ли задавать Вам вопросы, пока Вы не спите, или погрузить Вас в транс?
Клиентка: Мне кажется, я вполне могу отвечать Вам и без транса.
Эриксон: Тогда продолжим.
Клиентка: Но мне нечего сказать.
Эриксон: Нечего?
Клиентка: Я все запомнила.
Эриксон: Так.
Клиентка: Я запомнила все, что со мной было. А что касается экстраполяции на будущее – то еще полтора месяца назад я считала, что это нереально. Абсолютно нереально!
Эриксон: Что это за экстраполяция?
Клиентка: А когда Вы спросили меня, купалась ли я во время отпуска. Но на тот момент я еще не была в отпуске! Я рассказала Вам, что собираюсь к Анне, но и у нее я тоже ведь не была! И потом – сигареты. Просто невероятно!
Эриксон: Расскажите мне об этом поподробнее.
Клиентка: Я появилась около восьми вечера. Мы сели в лодку. Анна смотрела на меня выжидающе. Ничего не произошло, и мы вернулись домой. На следующее утро мы пошли купаться на местный пляж: мы искупались, затем вылезли на плот и вдруг меня осенило – сигареты! Как гром среди ясного неба! Это было так замечательно!
Эриксон: Мне все еще хочется побольше узнать об этом.
Клиентка: Об отпуске?
Эриксон: О купании и о сигаретах.
Клиентка: Сигареты были изумительные.
Эриксон: А Вас волновало то, как сохранить эту пачку сигарет?
Клиентка: Нисколько. Я спрятала их от себя – чтобы не соблазниться. Я убрала из с глаз долой – вначале в коробку, а коробку под полотенце, а полотенце в ящик для одежды.
Эриксон: Вы нервничали, когда прятали сигареты?
Клиентка: Не очень. Сначала я думала, что будет достаточно просто положить их на одежду сверху, но кто-нибудь мог войти и сказать: "А, сигареты?!" Мне было нетрудно их спрятать.
Эриксон: Какова была Ваша реакция, когда Вы обнаружили сигареты?
Клиентка: (Мисс Дей) Я была в машине, да? Во-первых, я совершенно не помнила, откуда они у меня взялись. Я подумала, что купила пачку Luckies, но не заметила ее. Можете себе представить, как Вы покупаете то, что не замечаете? И я подумала:"Ладно, я их просто где-то раздобыла", – а это очень важно. На пачке было написано:"Выкурить позже", и я узнала Ваш почерк, потому что видела его раньше. Затем я спросила о сигаретах это создание (показывает на мисс Дей). Она ответила:"Не знаю, где ты их взяла. Не спрашивай, откуда у тебя что берется". Так я узнала, что это Ваших рук дело. И что на это у Вас, видимо, были свои причины. И я решила: "Все равно я когда-нибудь все узнаю, даже если я превращусь в старую очкастую каргу". И я отложила пачку в сторону.
Эриксон: Итак, Вы плавали на лодке, а на следующий день Вы пошли купаться и на плоту вспомнили про сигареты. О чем Вы думали еще?
Клиентка: Я была озабочена возвращением домой.
Эриксон: Как Вы добрались назад?
Клиентка: На лодке гребли. Анна пообещала, что руки болеть не будут. Они действительно не заболели – ни в этот день, ни в следующий.
Мисс Дей: Я не даю обещаний понапрасну. У меня же они не заболели.
Эриксон: Сколько раз Вы еще после этого купались?
Клиентка: Мы плавали утром – в основном, именно в это утро, и потом еще раз перед моим возвращением.
Эриксон: Вам понравилось плавать?
Клиентка: Очень.
Эриксон: Почему?
Клиентка: Я больше ничего не боялась. Я призналась Анне, что это не так страшно, как прыгать с 20-футового трамплина: на это у меня храбрости не хватит. Раньше каждый раз, когда мне нужно было переезжать через реку, я ужасно волновалась. А теперь это прошло. Правда, я до сих пор не люблю, когда у меня мокрое лицо – но это пройдет со временем.
Эриксон: Вам действительно понравилось?
Клиентка: Да, очень.
Эриксон: Помните, что Вы обычно ощущали при этом?
Клиентка: Да. Я всегда нервничала. Меня беспокоило, придется ли мне искупаться или удастся найти правдоподобный предлог, чтобы избежать этого.

Росси: Мне кажется, что сначала Вы слегка пугаете клиентку своим вопросом с двойным связыванием ("Продолжать ли задавать Вам вопросы, пока Вы не спите, или погрузить Вас в транс?"), который определяет терапевтическую направленность. При этом у нее есть выбор – либо продолжать отвечать на вопросы, находясь в бодрствующем состоянии, либо погрузиться в транс: но вне зависимости от решения клиентка будет двигаться терапевтическим курсом. После этого она весело рассказывает Вам о невероятном осуществлении Вашего постгипнотического внушения, благодаря которому ей так понравилось плавать и которое помогло ей избавиться от страха. Кажется, что она должна быть полностью счастлива и кричать во весь голос о своем невероятном исцелении! Тем не менее ее спокойствие просто обескураживает. В действительности Вам приходится все из нее вытягивать.
Эриксон: Теперь это часть ее самой.
Росси: То есть, благополучное разрешение фобии настолько стало частью самой клиентки, что она чувствует пресыщение?
Эриксон: Да. Она знает, что получила то, что отныне является ее – и только ее достоянием.
Росси: Теперь это черта ее личности? Если бы она кричала и прыгала от радости, то психологическое развитие клиентки вызывало бы сомнение; получалось бы, что все действия направлены лишь на то, чтобы произвести на Вас впечатление. Это сродни тому, что обсуждалось в предыдущем разделе: мы только тогда можем быть точными и объективными в оценке своих прошлых эмоциональных переживаний, когда совершили эволюционный скачок в развитии и созревании. Когда клиентка признается: "Раньше каждый раз, когда мне нужно было переезжать через реку, я ужасно волновалась. А теперь это прошло", – я вижу, что она освободилась еще от одного страха, тоже связанного сводой. Это указывает на спокойное разрешение другой не менее важной, ранней травматической ситуации, когда брат по проволоке переносил клиентку через реку (см. табл. 1). Это иллюстрирует Вашу "теорию домино", относящуюся к психологическому развитию: если пациент успешно справляется с одной проблемой, все остальные, связанные с ней, выстраиваются "по росту" – в порядке важности – и поочередно вылечивают друг друга.


4.2. Терапевтический гипноз как активный процесс внутренней работы

Эриксон: Что Вы думали о проекции будущего?
Клиентка: Это было потрясающе. Я сообщила Вам, что хочу приобрести желтый купальник. Я видела, как одна девушка из нашего общежития примеряла желтый купальник, и подумала, что он великолепно выглядит. Потом я сказала Вам, что ходила купаться на реку. Не знаю, зачем я это сказала – думаю, что не сделала бы это даже под страхом смерти. Вода в реке очень мутная, да и вообще там очень мелко. Плавать там, по-моему, просто невозможно.
Эриксон: Продолжайте.
Клиентка: Я не знаю, зачем я Вам это сказала. Ведь проекция будущего – это Ваши планы на завтрашний день. С ее помощью будущее описывается так, как Вы его себе представляете.
Эриксон: Нет.
Клиентка: Нет? Ну, давайте послушаем Вас.
Эриксон: Ваша проекция будущего фактически была констатацией Ваших желаний, надежд, страхов и волнений, но только в исправленном виде. Вот сейчас Вам не хочется даже войти в эту реку и Вы объясняете это вполне убедительно. Помните свои слова?
Клиентка: По поводу купания в реке?
Эриксон: Почему Вы передумали купаться?
Клиентка: Потому что вода была грязная? Вы хотите сказать из-за того, что река была недостаточно глубокая?
Эриксон: Да.

Росси: Здесь Вы очень осторожно, но тем не менее твердо формулируете то, что подразумевается под мысленной проекцией будущего. Эта проекция вовсе не оценивает будущее так, как оно представляется клиентке; скорее, она является "констатацией желаний, надежд, страхов и волнений, но только в исправленном виде." Такая псевдоориентация переводит мисс С. с позиции пассивного отношения к своим затаенным мечтам на позиции активного внутреннего изменения и корректировки своих желаний, ожиданий и паттернов поведения. Это ведь так? Иными словами, Ваш терапевтический подход заключается не в пассивном фантазировании, но в активном процессе изменения психодинамики пациента. Правильно?
Эриксон: (Утвердительно кивает.)
Росси: В своих первых работах, посвященных псевдоориентации во времени как гипнотерапевтической процедуре, Вы приводили многочисленные примеры проявления усилий со стороны пациента, его возбуждения и вообще всех признаков нелегкой "трансовой" работы. Вы говорили о том изнеможении, в котором пациент пребывает сразу после периода такой псевдоориентации. Когда Вы "мучали" мисс С. вопросами, ориентируя ее на выполнение терапевтической задачи, она в полной степени демонстрировала сопротивление, смятение и затруднение, сопутствующие главной фазе псевдоориентации. Здесь нет места счастливым и "идеальным" фантазиям – пациент должен активно включиться в тяжкий процесс "трансового" труда. Правильно?
Эриксон: Да.
Росси: Это принципиально отличается от позиции, к примеру, Т.Бабера, который считает, что во время гипноза пациент "мыслит и мечтает совместно с терапевтом". Вы уделяете вовлечению пациента в активную внутреннюю работу значительно больше внимания, чем пассивному переживанию им своих желаний. В ходе псевдоориентации на будущее пациент должен действовать именно таким образом. Все мои неудачи в прошлом, видимо, объясняются моим неправильным подходом к этому вопросу. Я требовал от своих пациентов пассивного изложения того, чего им хотелось бы. "Трансовая" работа не может проходить в вялом и сонном состоянии – это активный личностный процесс.
Эриксон: (Эриксон приводит пример аналогичной ситуации, когда городской девушке показывают, как доить корову. Наблюдая за тем, что ей демонстрируют, она совершает активные, хотя, вероятно, наполовину осознанные движения пальцами, как будто примериваясь к тому, как она будет ими действовать, когда начнет сама доить корову.)
Росси: Гм. Получается, что еще до того, как девушка начнет работать сама, она активно внутренне репетирует и – шаг за шагом – учится. Подобно этому, гипноз служит не для пассивных раздумий, а для преодоления и изменения внутреннего опыта пациента в целях активизации всех его возможностей.


4.3. Отказ от ошибочной терапевтической гипотезы

Клиентка: Так все-таки, что было написано на том листке, который передал Вам д-р Финк?
Эриксон: Очередная затея Джерома. (Передает листок мисс С.)
Клиентка: Это реклама к мылу "Спасательный круг". Круг на воде.
Финк: Интересовали ли Вас в воде молодые люди?
Клиентка: Это совершенно не относится к делу.

Росси: Мисс С. без всяких колебаний относит специфический интерес д-ра Финка к ошибочным терапевтическим гипотезам: он, видимо, считает, что ее страх плавания каким-то образом соотносится со страхом общения с молодыми людьми. Она отбрасывает омонимы "a buoy – a boy" как не имеющие для нее никакого психодинамического смысла. А как думаете Вы?
Эриксон: Я считаю, что часть страхов клиентки может быть связана с трудностями общения с мужчинами.
Росси: Итак, перед нами хороший пример того, как пациент отказывается от ошибочной или слишком односторонней терапевтической гипотезы. Вы просто не можете заставить пациента принять ее.


4.4. Оценка терапевтических изменений: распределение фобических страхов

Эриксон: Можете ли Вы сказать хотя бы приблизительно, сколько раз Вы купались?
Клиентка: Это когда я была у Анны? Вроде, четыре.
Мисс Дей: Три.
Эриксон: В последний раз почти перед отправлением Вашего автобуса?
Клиентка: Да, мы вскочили в него на ходу.
Эриксон: А после этого Вы плавали?
Клиентка: Да, я ходила на Красную реку.
Эриксон: А как Вам понравились сигареты?
Клиентка: Очень понравились. С тех пор я обожаю Luckies.
Эриксон: Так что же в Вас изменилось? Изменились ли Вы с момента нашей последней встречи?
Клиентка: Да нет, не очень. Но мне кажется, что с тех пор меня меньше пугает вода.
Эриксон: А еще какие-нибудь Ваши страхи исчезли? Ну, скажем, страх переправы через реку.
Клиентка: Да, исчез.
Эриксон: Но Вы прежде не упоминали о нем. Почему?
Клиентка: Такого со мной еще не бывало.
Эриксон: А еще от чего Вы освободились?
Клиентка: Я не думаю, что у меня были еще какие-то страхи.
Эриксон: Ну, ладно, давно ли Вы обнаружили у себя страх перед мостами?
Клиентка: Не знаю. Очень давно.
Эриксон: Но этот страх был более-менее завуалирован страхом воды?
Клиентка: Вероятно.
Эриксон: Может быть, Вы отыскали в себе что-то еще?
Клиентка: Посмотрите на д-ра Финка – он до того сжевал свою сигарету, что не может ее докурить.
Эриксон: А Ваши привычки как-нибудь изменились?
Клиентка: Вот теперь-то я и начинаю их менять.
Эриксон: Мисс Дей, а Вы можете назвать хотя бы одну?
Мисс Дей: Мне кажется, я кое-что заметила.
Клиентка: Ну-ка, ну-ка...
Мисс Дей: Джейн всегда говорила, что держит сигарету левой рукой, а только что взяла ее правой.
Клиентка: Я тоже обратила на это внимание, но все же не думаю, что это имеет отношение к делу.
Эриксон: Можем ли мы это установить?
Клиентка: Давайте подумаем. А вдруг я была левшой?
Эриксон: А еще что?
Клиентка: Помогите мне, пожалуйста! Просветите меня!
Эриксон: Допускается подсказка из зала.
Клиентка: Мне так нужна поддержка. После всего, что я испытала, мне кажется, что все присутствующие знают обо мне больше меня самой.
Финк: Можете ли Вы припомнить изменение Вашего отношения к замужеству?
Клиентка: К замужеству?! Я не помню, чтобы вообще имела к этому хоть какое-то отношение. Брак – просто необходимое зло. Подумайте только – изменение отношения к замужеству!

Росси: Хотя отношение к замужеству явно меняется, клиентка не хочет этого признавать.
Эриксон: Помните, как Вы возмущались, принимая ванну?
Росси: Я? Возмущался, принимая ванну? Может быть.
(Хохот.)
Эриксон: Почему только "может быть"? Почему теперь Вы так спокойны на этот счет?
Росси: Кажется, я Вас понял. Это моя вечная проблема. Меня всегда бесит, когда я слышу, что мои волосы выглядят значительно лучше, если их модно подстричь. Я думаю – неужели сейчас они выглядят так плохо? Я не решил для себя этот вопрос и не могу говорить спокойно на эту тему. Следовательно, спокойствие равнозначно полному разрешению проблемы.
Сильвестр: Кроме того, теперь это Ваша неотъемлемая часть.
Росси: Правильно. Очень хорошо сказано.


4.5. Вопросы, вызывающие автоматическую идеомоторную реакцию подсознания

Эриксон: Как бы нам установить, что Вы избавились еще и от прочих страхов?
Клиентка: Да не было у меня других страхов.
Эриксон: Можем ли мы определить, освободились ли Вы от них?
Клиентка: В принципе, можем. Но ведь нельзя избавиться от того, чего нет.
Эриксон: Сейчас я Вам все объясню. Эти перчатки лежат пальцами в правую сторону. Если Вы их повернете, то это будет означать, что Вы перестали бояться очень многих вещей.
Клиентка: А Вам не кажется, что это трудно доказать?
Эриксон: Давайте посмотрим: ведь Ваша правая рука свободна.
Клиентка: Это не более, чем сила внушения; вроде того, как убедить меня в том, что в другом кресле мне будет сидеть намного удобнее, чем в этом. Вне зависимости от результата, я должна буду пересесть в то кресло.
Эриксон: Хорошо. Если Вы развернете перчатки, то скажете нам, чего же Вы раньше боялись.
Клиентка: Думаю, будет лучше, если я просто немного поразмышляю об этом.
Эриксон: До тех пор, пока перчатки лежат по-старому, Вы не сможете избавиться от страхов и, следовательно, не сможете их осознать.
Клиентка: Если у меня есть какие-то страхи, то я не смогу даже подумать о них, пока не разверну перчатки?
Эриксон: Именно так.
Клиентка: Тогда мне все-таки следует их перевернуть. Так и быть, я последую Вашим указаниям.
Мисс Дей: Прекратите торговаться.
Клиентка: Чего я боюсь? Вспомни, Джейн, подсказка разрешена. Посмотри на нетерпение в глазах этих людей. Если я переверну перчатки, то смогу выяснить причину своих страхов. (Переворачивает перчатки.)
Эриксон: Сейчас мы во всем разберемся.
Клиентка: В чем? В моих религиозных взглядах?
Эриксон: Так изменились ли как-нибудь Ваши привычки? Никто здесь не понимает, к чему я клоню.
Клиентка: И я?
Эриксон: Я пытаюсь это из Вас вытянуть.
Клиентка: Я стала больше курить.
Эриксон: Вы не будете возражать, если мы с мисс Дей выйдем в холл и немного посекретничаем?
Клиентка: Да нет, пожалуйста. Анна, не забудь, что ты хотела одолжить у меня денег. Вообще, все это очень мило.

Росси: А теперь Вы разговариваете с мисс Дей наедине. Это так?
Эриксон: (Кивает.)
Росси: Почему Вы так настойчиво добиваетесь автоматического подсознательного ответа?
Эриксон: Чтобы удостовериться, что я ничего не упустил из вида.
Росси: А почему Вы не доверяете сознанию? Вы считаете, что на сознательный уровень выведено еще далеко не все, да?
Эриксон: (Кивает.)


4.6. Динамика и разрешение затаенного страха наполняющейся ванны

Эриксон: Долго ли Вы были в отпуске?
Клиентка: Три недели.
Эриксон: Где Вы побывали?
Клиентка: В _______________.
Эриксон: И где Вам больше всего понравилось купаться?
Клиентка: В ванне. А что здесь такого?
Эриксон: Почему не в душе?
Клиентка: Понимаете, я люблю понежиться в ванне с журналом и с сигаретой – сидеть часами, пока не забарабанят в дверь.
Эриксон: А до января Вы любили принимать ванну?
Клиентка: Я всегда любила это делать, мне только не нравилось ждать, пока в ванну наберется вода. Вот если бы можно было нажать кнопку и ванна наполнилась мгновенно – то это было бы здорово!
Эриксон: А как Вы относитесь к этому сейчас?
Клиентка: Сейчас мне это безразлично – наверное, потому, что я теперь не боюсь воды, хотя собственно ванна с водой меня не пугала никогда.
Эриксон: Сейчас Вам это совсем безразлично?
Клиентка: Да. Я могу даже закурить, пока жду.
Эриксон: Вот Вам и другой страх, от которого Вы теперь избавились – страх наполняющейся ванны.
Клиентка: Это глупо. Не было у меня такого страха. Конечно, я волновалась, но если бы это было то, что Вы называете страхом, то я не смогла бы так долго сидеть и ждать.
Эриксон: И это привело бы Вас к вытеснению страха в подсознание. Я хотел узнать про Ваши обычные приготовления к ванне – и в холле спрашивал мисс Дей именно об этом.
Клиентка: Замечательно.

Росси: Не могу сказать, что Ваша трактовка страха наполняющейся ванны очень убедительна. Может быть, Вы и правы, но все это не вяжется со словами самой клиентки. Вот если бы она всячески избегала наполнения ванны и предпочитала бы душ, то это и впрямь можно было бы считать доказательством существования страха льющейся воды. Но Вы приводите совершенно противоположный довод: о страхе клиентки якобы свидетельствует то, как она, волнуясь, ждет наполнения ванны. Классический психоанализ объяснил бы это поведение образованием реактивного беспокойства в ответ на первоначальный страх. К сожалению, такая разновидность двойного связывания встроена в структуру психоаналитической теории и поэтому всегда существует вероятность неправильного истолкования действия пациента с точки зрения любой рабочей гипотезы. Это вносит большую путаницу, но в качестве терапевтического парадокса может быть даже полезно.

Эриксон: Каждый раз, когда мы наполняем ванну и моемся, вода в ней уменьшается.
Росси: Вы имеете в виду, что уровень воды понижается.
Эриксон: Но когда младшая сестра клиентки упала в ванну с водой, ее уровень поднялся.
Росси: Верно. Поэтому у клиентки и возник страх перед повышением уровня. Так вот что Вы имели в виду, когда предположили существование страха наполняющейся ванны! И клиентка на самом деле очень боялась этого, а избавилась от своего страха, даже не осознав, что излечение наступило после Ваших сеансов. Вы действительно думали об этом! Вы предположили, что после того, как сестра мисс С. упала в ванну и уровень воды поднялся, у мисс С. должен был появиться страх перед водой, льющейся в ванну. Вы меня убедили. Надо же, я так внимательно все читал, а инцидент с падением Элен упустил из виду. Как у Вас все складно получается! Теперь все стало по местам.


4.7. Панфобическая природа большинства страхов; созревание личности; решение проблемы переноса

Эриксон: Вы поняли, по каким признакам я обо всем догадался, так ведь?
Клиентка: Нет. Д-р Финк, да что с Вами случилось? Смотрите, он курит сигару.
Эриксон: Меня навело на мысль то, как Вы произнесли словосочетание "спасательный круг" ("lifebuoy"), а затем разбили его на два слова.
Клиентка: Ну и что здесь необыкновенного? Два слова трудно объединить в одно.
Эриксон: Ладно, я очень рад, что теперь Вам нравится плавать. Вы сдержали свое обещание, которое дали по телефону, верно?
Клиентка: Что же я Вам обещала?
Эриксон: Спите. Вы будете спать, не правда ли? Не правда ли, Джейн? Засыпайте глубоко и крепко. Вы уже спите? (Клиентка кивает.) Вы подробно отчитались передо мной за весь свой отпуск. Вы действительно плавали. Вы и в самом деле почти избавились от своей тревоги; больше Вы уже не испытываете страха перед мостами; Вас уже не пугает наполняющаяся ванна, и Вас это очень радует. Вы полностью освободились от всех тех печалей, о которых здесь даже не говорилось, и Вам приятно осознавать, что теперь не нужно ни о чем беспокоиться. У Вас нет никаких поводов для волнения, правда? Это единственно верный путь, и только так – не ломая себя – можно победить свои страхи. Теперь Вы это и сами поняли. Отныне Вы не допустите, чтобы беспокойство овладело Вами, ладно? Могу ли я сделать для Вас что-нибудь еще? (Клиентка отрицательно качает головой.) Вы ведь знаете, что всегда можете позвонить мне, так? И, наверное, мне можно будет воспользоваться своим положением, чтобы – в свою очередь – позвонить Вам, когда мне потребуется помощь, верно? (Клиентка явно соглашается.) Вы в этом уверены? Никогда ведь не знаешь, что тебе может понадобиться. Я бы хотел иметь право обратиться к Вам в любое время. Оглядываясь назад, Вы понимаете, что с момента нашей первой встречи повзрослели всего на полгода, но если вспомнить, как много нового Вы узнали, то окажется, что Вы повзрослели значительно больше, и это сразу бросается в глаза. Хотите сегодня обсудить что-нибудь еще? Может быть, поговорим наедине?
Клиентка: (Долгая пауза) Теперь я курю сигареты лучшей марки. Все действия с автоматическим письмом завершились. "Ручная работа" окончилась.

Росси: Вы разбудили клиентку до того, как она произнесла последнюю фразу?
Эриксон: Здесь в тексте – пауза.
Росси: Что же произошло за это время?
Эриксон: Клиентка проснулась и произнесла свою реплику.
Росси: Очень важную роль играет здесь Ваша твердая уверенность в том, что большинство так называемых простых страхов имеют панфобическую природу. Ваш метод характеризуется тем, что наряду с главной, всем очевидной фобией Вы отыскиваете другие сопутствующие ей страхи и пытаетесь разрешить их совместно с решением основной проблемы.
Эриксон: Мы ведь живем не в каком-то изолированном мире.
Росси: Главная фобия – лишь одна из многих; изучая ее, Вы сталкиваетесь с другими страхами и стараетесь найти комплексный ответ. Простого страха не существует: это всегда панфобический отклик на множество возбудителей.
Эриксон: Представьте, что Вы не выносите кошек, а Вам надо навестить своего приятеля, который держит кота. Внезапно Вы обнаруживаете, что Вас раздражает решительно все: одежда, обстановка, угощение – то, что связано не только с самим приятелем, но и с его домом. Почему так происходит?
Росси: Не знаю.
Эриксон: Вы слышали об обивке из конского волоса?
Росси: Ну, конечно, слышал.
Эриксон: А у котов густая шерсть.

Росси: Понимаю! Этот человек связал все воедино. Следовательно, большинство страхов – это обобщения, которые мы просто не осознаем.
Эриксон: Да.
Сильвестр: У меня к Вам другой вопрос: Почему Вы так настойчиво расспрашиваете клиентку о том, чего она, на ее взгляд, должна бояться? Это что, способ терапевтической интеграции пережитого? Если исходить из факта, что левая рука не знает того, что делает правая, – то Вы наделяете левую руку таким знанием, которое помогает все осмыслить.
Эриксон: А произнося слова четко, вслух, я довожу до сознания то, что уже известно подсознанию.
Росси: [В 1987] Эриксон решает проблему переноса так, как он обычно делает в своих демонстрационных показах. (Случай, который здесь рассматривается, все-таки относится к демонстрационным, а не к клиническим, когда пациент сам "охотится" за терапевтом и платит за лечение.) Эриксон почувствовал необходимость тактичного решения проблемы переноса. Он овладел несколько необычным, но зато очень удобным и практичным приемом, снимающим все трудности в подобных ситуациях. Пациент имел возможность позвонить Эриксону в любое время, когда бы ему ни захотелось, и попросить о помощи. Вместе с тем сам Эриксон просит о том же – чтобы он мог позвонить пациенту тогда, когда ему в свою очередь потребуется помощь. Этими словами Эриксон подчеркивает, что он вполне может попросить пациента поассистировать ему в каком-нибудь демонстрационном опыте или принять посильное участие в будущих исследованиях. Эриксон отдает себе отчет в том, что все это всего лишь простая замена действующих лиц (qui pro quo): "Я помог Вам вылечиться – а теперь Ваша очередь помочь мне". Таким образом, то, что люди чувствуют себя "обязанными" в ситуации бесплатного лечения, так же как и неразрешенная проблема переноса, "оплачивается" временем пациента: теперь он готов потратить свое время на то, чтобы помочь другим людям.




СОДЕРЖАНИЕ

Прогулки по воде. Предисловие Л.М.Кроля и .Е.Михайловой
Сеанс I. Часть I. Подход к терапевтическому гипнозу
Сеанс I. Часть II.Создание образа Февральского человека.
Сеанс II. Множественные уровни общения и существования
Сеанс III. Как вызвать и использовать психодинамические процессы.
Сеанс IV. Активная терапевтическая "трансовая" работа.






Милтон Эриксон, Эрнест Росси
ЧЕЛОВЕК ИЗ ФЕВРАЛЯ
Перевод Е.Л.Длугач

Научный редактор Е.Л.Михайлова

Редактор И.В.Тепикина

ЛР N 061747


М.: Независимая фирма "Класс"
.


<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ