<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

— Все это интересно... могло бы быть, с некоторой абстрактной точки зрения.
— Да ничего страшного, Бог тебя прости, поскольку миром правят Любовь и Красота.
Упражнение 20. Попытайтесь определить диалектический тип субличности по ее самопредъявлению.
1. — Я — Трофим, человек рабочий.
2. — Я, если меня прижмет, всегда что-нибудь выдумаю.
3. — Когда любовь ко мне приходит, мне весь мир улыбается, а я гляжу на него как будто из заоблачной выси.
4. — Меня любовь с первого взгляда не посещала — зато принцип «стерпится — слюбится» более, чем понятен.
5. — Я — политик, и на мир вынужден смотреть философски, а на людей — как на малых детей.
Упражнение 21. Определите диалектический тип своих основных субличностей, то есть их базисные и избегаемые диалектические модальности.
Устойчивые сюжеты и игры у микрофона. В жизни каждого человека можно уловить неслучайность последовательности появления у микрофона его субличностей; нередко, увидев там одну, можно заподозрить, какая (какие) выйдут за ней следом. Для любого устойчивого, регулярно повторяющегося в жизни человека сюжета характерна совершенно определенная закономерность активизации его субличностей, как управляющих, так и служебных, и сбой в привычной последовательности выхода к Главному и дополнительным микрофонам определенных субличностей воспринимается человеком как форс-мажорная ситуация, нередко ведущая к стрессу и как правило — к деградации поведения, то есть актуализации примитивных субличностей (типа Грубого Хама, Жалкой Нищенки, Откровенного Эгоиста и т. д.; такие субличности, не слишком почитаемые в обществе, самим человеком в глубине души нередко рассматриваются как надежные и эффективно справляющиеся с жизненными трудностями).
Много примеров таких циклически повторяющихся в жизни человека смен актуальных субличностей в рамках определенного сюжета приведено в книге Э. Берна «Люди, которые играют в игры». Однако и не обращаясь к специальной психологической литературе, а просто наблюдая себя и жизнь вокруг, можно подметить весьма интересные регулярно повторяющиеся смены актуальных субличностей, и обнаружить, как они друг другу помогают, или соперничают, или «подставляют», помещая человека порой в очень неприятное для него положение, при этом активно пользуясь своим теневым положением или невнимательным отношением человека к своем Главному и дополнительным микрофонам. Имеющий уши да слышит, имеющий глаза пусть смотрит, владеющий носом — принюхивается, обладающий кожей — осязает, а владелец внутреннего мира пусть наречет свои субличности и повнимательнее смотрит за тем, что они вытворяют на сцене соборного «я».
Упражнение 22. В следующих монологах и нескольких небольших монологах по своему выбору укажите моменты смены актуальных субличностей и назовите их.
1. Мать обращается к своему десятилетнему сыну.
— Анемподист, ты уже почти взрослый человек, постарайся меня понять. (внезапно всхлипывает, обращая глаза в небо) Господи, помоги мне! (переводит глаза на сына; жалобно) Умоляю тебя: не дерись в школе. (собирается с мыслями; спокойно) Давай поговорим просто как друзья: ну зачем тебе с ними драться, тем более что они же тебе и подсказывают, и списывать дают. Ты же сильный, и всех их выше. (взор затуманивается; томно) Еще через пару лет и вовсе девки проходу не дадут — такой-то красавчик! (гневно) Ну, я им, заразам, тогда покажу, как моего драгоценного обольщать! (вздрагивает, приходит в себя) Ну, это еще впереди, а пока что еще учиться надо, добросовестно, иначе как в институт попадешь и удержишься в нем — ой!
2. Директор завода обращается к сотрудникам на общем собрании.
— (официально) Здравствуйте, дорогие товарищи! По поручению нашего министра и от себя лично поздравляю вас с днем металлурга. (вздыхает) Работа наша, что и говорить нелегкая, и в ней больше суровых будней, чем праздников. Три аварии за год — это вам не фунт изюму! (пауза) (светлеет лицом) Но и праздники ведь тоже случаются! Вот, наградили наш завод орденом Трудового Красного Знамени, в связи с 50-летием! (пауза) И о здоровье наших рабочих, мастеров, инженеров, и об их семьях мы очень даже заботимся — работает детский сад, пансионат, планируем открыть ясли и отремонтировать общежитие. (пауза; гневно) Но с прогулами и пьянством на рабочих местах надо кончать, и здесь, я думаю, потребуются жесткие меры — но мы не остановимся на полпути.
Упражнение 23. Последите за сменой своих субличностей у Главного микрофона: обнаружите ли вы здесь закономерности? Какая субличность имеет склонность актуализироваться вслед за одной и той же? На какие свои субличности вы в самом деле можете положиться в трудных случаях? Какими базисными качествами эти субличности обладают?
Подумайте также, какие ваши субличности для вас наиболее ценны (пусть даже они пока не являются основными) и в каких ситуациях и вслед за какими субличностями они склонны актуализироваться? Что вы должны сделать чтобы эти субличности смогли занять в вашем соборном «я» соответствующее себе место? Какие качества этих субличностей следует для этого развить?
Упражнение 24. Переведите на язык субличностей следующие вопросы и после этого попытайтесь на них ответить.
Какие ваши черты характера и поступки вы относите к высшим, а какие — к низшим проявлениям вашей натуры? Занимаетесь ли вы в жизни тем, чем в самом деле хотели бы? В том стиле и тех обстоятельствах, которые для этого подходят? Если в чем-то нет, то в чем именно, и каковы препятствия для достижения этой цели? Является ли движение вверх — в каком-нибудь смысле этого слова — для вас ценностью? Если да, то что вы делаете для этого? Каковы на этом пути препятствия и благоприятные обстоятельства?
Сила личности. Читатель, особенно попытавшийся выполнить упражнения предыдущего пункта, вероятно, оценил всю сложность игры у микрофонов, которая идет среди его субличностей. От того, насколько культурно идет эта игра, в какой мере субличности кооперируются, объединяясь вокруг общей цели, или, наоборот, активно мешают друг другу, откровенно враждуют или ставят друг другу подножки исподтишка, зависит уровень интегрированности соборное «я» человека и, в конечном счете, сила его личности, способность проводить сложные тонкие, порой весьма драматичные и трудоемкие программы, соответствующие его жизненной миссии. Анализ отношений, складывающихся между субличностями, позволяет ответить на очень трудные вопросы, например, на такой: «Почему многие люди, обладая недюжинными талантами, усердием и безусловной силой «я», тем не менее не могут найти себе места в жизни и хоть сколько-нибудь адекватно реализоваться?» Обстоятельство, ключевое для ответа на этот вопрос, состоит в том, что для успешной самореализации человеку необходимы не только и не столько различные таланты, выражающиеся в даровитых и ярких субличностях, сколько «царь в голове», то есть умение согласовывать свои субличности в ежедневной жизни, направляя их энергию если не в одну точку, то хотя бы приблизительно в одну сторону. Идея организовать хаос, вычленяя в нем различные аспекты и укрощая их по отдельности, обречена на провал. Реально для этого необходима общая идея, пусть даже вначале несколько абстрактная, которая должна охватить хаос в целом и создать в нем нечто вроде магнитного поля, которое согласованно сориентирует многие «разношерстные» его частицы.
Эта общая идея, которая в случае психики человека называется его жизненной миссией и содержится в атманическом теле, может осознаваться человеком в очень малой степени (или не осознаваться вообще), но если она достаточно активна, то подчиняет своему общему руководству все его субличности (в том числе и теневые), и человек в целом оказывается «равным самому себе», в частности, не размазанным по нескольким ступеням эволюционной лестницы, не склонным к мощным внутренним конфликтам и внешней непоследовательности, ломающей его основные жизненные сюжеты. При этом он может не обладать никакими особыми талантами и специфическими личными особенностями — но и не обладая сильными субличностями, он порой достигнет в жизни гораздо больше, чем его яркий, но плохо интегрированный собрат. Однако для души на ее длинном пути странствий и воплощений интегрированность человека в данной жизни — момент совершенно необязательный, и непосредственно полученный разношерстными не интегрированными субличностями опыт может быть для нее важнее интеграции, которая вполне может быть запланирована на следующее воплощение.
Впрочем, последнее соображение может оказаться плохим утешением как для человека, так и для его близких, которые с болью в сердце наблюдают внешнюю и внутреннюю борьбу его субличностей, не приводящую к сколько-нибудь конструктивному исходу.
Что же делать такому внутренне конфликтному человеку, может ли он помочь сам себе, и могут ли это сделать близкие ему люди? Можно прыгнуть выше себя в физическом смысле, как это сделал в свое время рекордсмен мира по прыжкам в высоту Валерий Брумель, но никто не может прыгнуть выше своего атманического тела. Однако со своим атманическим телом самим по себе вполне можно работать, очищая и удобряя его почву, на которой растет цветок жизненной миссии человека, и этот цветок при изменении атманической почвы меняется вместе с ней — хотя как именно, предсказать очень сложно. Но, согласуя свои основные субличности друг с другом, осознавая их (то есть выводя из тени) и приучая взаимодействовать друг с другом по принципу взаимной вежливости, человек совершает очень важную буддхиальную работу, которая ведет к очищению и удобрению атманической почвы — не только у него лично, но и в мире в целом. И даже если этот труд не приведет к существенной интеграции его личности и осознанию своей миссии, он не пропадет зря.
Сила субличности. Теперь автор может обратиться к теме силы субличности — в надежде, что читатель не станет заниматься усилением своих субличностей независимо друг от друга (что является большим соблазном для людей манипурного уровня), но параллельно обратит пристальное внимание на их взаимодействие друг с другом.
Можно выделить несколько источников силы субличности; мы рассмотрим их последовательно.
а) Внутреннее (оно же высшее) «я» — это основной источник силы любой субличности данного человека. Внутреннее «я» создает эту субличность как элемент психики человека и пока субличность нужна, ее поддерживает; без помощи внутреннего «я» субличность погибает или становится психическим автоматом, чем-то вроде зомби.
Поддержка внутреннего «я» переживается субличностью как мандат на право бытия в психике и как неисчерпаемая способность к саморазвитию, а также как владение априорными правами на самопроявление и авторизацию — в определенных обстоятельствах. Иными словами, субличность, поддержанная внутренним «я», ощущает себя в психике человека как «своя», в чем-то ему необходимая и обладающая своими неотъемлемыми правами; однако в чем она необходима и какие именно у нее права, выясняется лишь по ходу жизни человека.
Упражнение 25. Подумайте, какие ваши субличности имеют поддержку вашего внутреннего «я», и когда, как и в чем эта поддержка выражается.
б) Архетипическая субличность. Каждая субличность данного человека может быть рассмотрена как одно из проявлений соответствующей архетипической субличности, свойственной человеческому роду в целом, или Адаму Кадмону (так называется архетип человека в каббалистической традиции; Кадмон означает «первозданный»). При этом соответствующая архетипическая субличность может браться на различном уровне высоты — от высшего (тончайшего) до достаточно плотного.
Рассмотрим, например, субличность Матери у реальной молодой женщины, растящих своих (пока небольших) детей в своей семье, которая находится в определенном городе, стране, на планете Земля, в Солнечной системе, Галактике, Метагалактике, Космосе. Самые близкие, и самые плотные (ощутимые) архетипы Матери поставят молодой женщине ее род и род ее мужа. Собственная мама и свекровь делятся с невестой, молодой женой, а затем молодой матерью разнообразными советами по домоустройству, уходу за мужем и детьми, тем самым настраивая нашу героиню на архетип Матери так, как он существует в ее роде одной и роде ее мужа. Кроме этого, будущая мать становится на учет в женской консультации, получая там настройку на архетип Матери из городского и национального медицинских эгрегоров. Кроме того, она читает (теперь уже очень восприимчивыми глазами) специальную и художественную литературу, посвященную рождению и воспитанию детей, с новым чувством взирает на иконы Богоматери и, возможно, поднимается до архетипов Кибелы, Великой Богини-Матери и Иньского архетипа как универсального философского принципа. И все без исключения перечисленные архетипы, включаясь, реально помогают формированию субличности Матери у молодой женщины — в той мере, в которой она на эти архетипы настраивается и ориентируется.
Упражнение 26. Определите архетипическую субличность, на которую опирается актуальная субличность человека, по его высказываниям. Приведите свои примеры.
1. — Я ревнива — как все женщины моего рода.
2. — Ну, пью, бывает, по праздникам, или с тоски в запой ухожу — как деды наши пили, и прадеды, от царя Гороха начиная.
3. — Я люблю своих детей, какими бы они ни были, как у древних греков Мать-Земля Гея любит все свои порождения, даже самых монстров и чудовищ.
4. — Если меня по-настоящему разозлить (а это трудно), я делаюсь свирепым, как дракон, как волк, как тигр, как звероящер!
5. — Я не просто исполнитель — я Наполеон в своей исполнительности!
6. — Я — поэт, поэт от Бога!
7. — Я — не то, что настоящая красавица, но, как говорится на любителя... одним словом — Софи Лорен для бедных.
в) Аналогичная субличность другого человека. Более плотную, чем от своего архетипа, поддержку субличность человека может получить от аналогичной субличности другого человека — так молодая мать учится у своих подруг с чуть более взрослыми детьми. Этот способ, однако, чреват негативными побочными эффектами, так как «соседняя» субличность, будучи хорошо адаптирована к психике своего хозяина, то есть соседа, может плохо уживаться с остальными субличностями человека, иметь других помощников и слуг, иные модальные предпочтения и т. д. Тем не менее, прямой перенос с партнера или знакомого — распространенный способ усиления собственных субличностей, особенно в наше время, когда прямое поклонение различным божествам (архетипам) не в моде, и наиболее естественным и общепринятым является как раз рассматриваемый в этом пункте «горизонтальный» метод энергетической и информационной поддержки субличности — в отличие от «вертикального» метода, описанного выше в п.п. а) и б). Комбинированным (горизонтально-вертикальным) способом оформления и усиления субличности является общепринятое в нашей культуре равнение на героев популярных кинофильмов, сериалом, рок-звезд — они, становясь культовыми фигурами, несут в себе черты как обычных людей, так и богов (архетипов).
Упражнение 27. Вспомните, какие ваши друзья, знакомые и родственники послужили вам примерами для формирования ваших основных субличностей. Брали ли вы пример с киногероев, персонажей любимых книг? Было ли это заимствование «горизонтальным», то есть своего рода обменом между почти равными, или же вы возносили ваш образец на архетипическую высоту, превращая его в сказочного исполина, античного бога и т. п.?
Упражнение 28. Определите способ «заимствования» чужой субличности (вертикальный, горизонтальный, смешанный) по следующим признаниям человека. Назовите имя собственной субличности.
1. — Тетя Фира в детстве мне была образцом, и как она ходила, разговаривала с нами, детьми, как варила борщ, пекла пироги и мыла посуду — вот ровно так и я потом всегда старалась делать.
2. — Мой идеал мужчины — Джон Вейсмюллер в фильме «Тарзан», и на него я во всем и равнялся: и в развороте плеч, и в мужественном выражении лица, и в независимости и свободе.
3. — Когда я хочу понравиться мужчине, я складываю губы как моя подружка Эля — признанная красавица, между прочим, и опускаю ресницы, точно как она, и на него то и дело посматриваю, и коленками слегка шевелю.
4. — Мой кумир — Ананий, из группы «Окурок». Я точно так же стараюсь левую ногу выставлять, и на девчонок смотреть, и прочь уходить — как будто навсегда.
5. — Так меня жизнь поставила — словно великана Атласа, что держит небесный свод — вот всегда, когда жизнь совсем невмоготу, о нем вспоминаю — и на душе легче становится.
г) Другие собственные субличности — слуги и помощники. Сила данной субличности в большой мере определяется коллективом субличностей, ей помогающих и, так сказать, на нее работающих. Субличность, стоявшая у Главного микрофона до того, как к нему выходит данная; субличности, поддерживающие ее у дополнительных микрофонов; и субличность, выходящая к Главному микрофону после данной — все они могут существенно ее усиливать и нередко без их помощи она представляет собой довольно жалкое зрелище.
Упражнение 29. Определите, какие субличности помогают актуальной субличности, предъявляющей себя в следующих фразах.
1. — Я очень мужчинам нравлюсь, но только если хорошо накрашусь и все больше молчу и поддакиваю, а если не дай Бог рот свой всерьез раскрою — тут они все стремглав улетучиваются.
2. — Мне стоит только свое резюме со списком фирм, которые я из нуля вытащил, любому серьезному менеджеру показать — он мне тут же самую высокую позицию предложит занять, особенно если я строгий синий костюм надену и галстук ему в тон, с бриллиантовой булавкой.
3. — Я для чего, по-вашему, усы себе отрастил и ежевечерне завиваю, и взгляд соколиный перед зеркалом полгода оттачивал? Чтобы любой, даже самой гордой барышне за пять минут голову вскружить — и кружу, заметьте!
4. — Я — человек скромный, в далекое будущее не стремлюсь, мне и здесь в моей избушке бревенчатой неплохо, особенно когда трубочку на завалинке запалю и сижу себе, попыхиваю, на разных неуемных граждан посматриваю.
5. — Я все, что надо, сделаю, если меня не торопить — тогда и усидчивости хватает, и находчивости, и тщательности.
Существенные для данной субличности качества обычно могут быть осознаны человеком как субличности (служебные), если эти качества могут акцентироваться и у других управляющих субличностей. Если же существенное для данной субличности качество обнаруживается исключительно у нее, то есть она это качество узурпировала, то человеку надо всерьез озаботиться его «отклеиванием» от субличности-узурпатора и превращением в самостоятельную субличность.
Упражнение 30. Подумайте о своих субличностях — на какие другие ваши субличности они опираются, и в каких ролях последние при этом выступают? Все ли базисные для ваших основных субличностей качества вы осмыслили как самостоятельные субличности, или у вас имеются ценные, но узурпированные той или иной субличностью качества? Если да, то устраивает ли вас эта ситуация?
д) Авторизация. И, наконец последний в нашем списке, но не по своему значению, источник силы субличности — это энергия авторизации ею различных жизненных ситуаций человека.
На первый, поверхностный, взгляд субличность получает силу от своих прямых проявлений в различных ситуациях — но реально, реализуясь в них, субличность, наоборот, расходует свой потенциал, ослабевает, теряя свою силу — но зато исполняет свое предназначение в психике и судьбе человека. Впечатление, что от своей реализации в той или иной ситуации субличность набирает силу, связано с тем, что, наоборот, ситуация, окрашиваясь данной субличностью и получая от нее энергию, становится более энергетичной сама — но это вовсе не означает, что субличность от этого усиливается.
Реально субличность усиливается от акта авторизации ею ситуации, когда она (субличность) «собирает» тонкую энергию ситуации и говорит остальным субличностям: «Это — мое!». Чем больше ситуаций, положений, процессов авторизует данная субличность, тем (по идее) она становится сильнее — если, конечно, оказывается в силах «переварить» полученную энергию, а это может быть непросто, если авторизация некорректна, то есть реально авторство ситуации принадлежит другой субличности. В случае некорректной авторизации происходит обычно большая потеря энергии, и в интерпретациях слышны фальшь и откровенные натяжки (хотя, привыкнув к ним, человек может их и не замечать). В принципе, чем меньше человек склонен разбираться с самим собой и осознавать свои субличности, тем «грязнее» происходит у него процесс авторизации: большую часть его жизненных ситуаций делят между собой одна-две наиболее хищные теневые паразитические субличности. Когда человек их осознает и видит воочию их некорректную (он скажет: наглую) авторизацию, он нередко впадает в шок; но пути выправления своей психики ему в этот момент уже ясны.
Следует иметь в виду, что разные виды энергии, получаемые субличностью, плохо заменяют друг друга, а энергия авторизации — из них самая плотная и самая ощутимая: против жизненного опыта возражать трудно (хотя иногда необходимо!). Особенно возрастает роль авторизации у субличностей «в возрасте», которым исполнилось уже пять, десять и более лет: здесь на энергии архетипа уже «не выедешь», и остальные субличности и соборное «я» ждут от такой субличности реальных результатов ее деятельности, то есть авторизованных ею успешных (положительных) ситуаций и процессов, которые смогут лечь в основу психической деятельности и глобальной картины мира человека.
Для невротических субличностей характерна некорректная авторизация, когда лакомый кусочек — например, итог сложного и успешно завершенного сюжета — буквально выхватывается ею изо рта другой субличности, фактически организовавшей и проведшей этот сюжет и существенно похудевшей за это время. В принципе, у культурного и внутренне осознанного человека есть золотое правило: какая его субличность заваривает кашу (инициирует процесс), та ее и расхлебывает (и авторизует результаты); однако быть здесь последовательным и объективным в оценках очень трудно.
Упражнение 31. Попытайтесь оценить корректность авторизации, производимой в следующих высказываниях. Ситуацию при необходимости уточните самостоятельно.
1. — Ну, турнули меня из института — все правильно, ленив и самонадеян.
2. — Я умных, талантливых и здоровых детей вырастила — вот что значит дневной сон на свежем воздухе и ежедневная утренняя зарядка!
3. — При всех властях стоял дом, а при Советской — сгорел. (И. Ильф, Е. Петров)
4. — Я всю жизнь при деньгах — а потому что заветы своих предков чту неукоснительно!
5. — Уважают меня люди, это есть, а все потому, что говорю всегда со смыслом, не болтаю абы что.
6. — Я ничего не боюсь, потому что знаю: Бог у меня есть, и всегда защитит, если что не так.
Упражнение 32. Последите за своими авторизациями и используемой в них логикой. Заметив отдельные нарушения, попытайтесь понять, какой сюжет на языке субличностей за ними стоит.

Глава 6
СУБЛИЧНОСТИ В КОММУНИКАЦИИ
Прямое и косвенное самопредъявление. Общаясь друг с другом, люди предъявляют своим партнерам (за редкими исключениями) не свое высшее «я» и не свое соборное «я», а одну из субличностей, причем нередко при этом к Главному микрофону вылезает совсем не та субличность, которую человек имел в виду актуализировать. С другой стороны, обращаясь к партнеру, человек опять-таки редко апеллирует к высшему «я» или соборному «я» своего партнера, но чаще всего обращается к определенной его субличности — но вовсе не факт, что именно она окажется у Главного микрофона партнера.
Таким образом, для взаимопонимания партнеров в диалоге им необходимо, как минимум, согласовать субличности, ведущие диалог (то есть актуальные), а смену актуальной субличности осуществлять лишь при осознании этого факта партнером и его на то согласии.
Субличностные маркеры. Выход новой субличности к Главному микрофону, то есть ее актуализация, обычно в диалоге сопровождается ее самопредъявлением: словесным или стилистическим (обычно оно стереотипно, то есть примерно одинаково во всех ситуациях самопредъявления). Но, помимо формального самопредъявления, у каждой субличности есть определенные знаки (манеры поведения, излюбленные позы, жесты, интонации, словечки и т. п.), по которым можно догадаться, что она актуализировалась; эти знаки мы будем называть маркерами данной субличности (или, короче, субличностными маркерами). Таким образом, маркер субличности есть признак, по которому мы можем предположить, что она в данный момент актуализирована. Если наблюдается несколько маркеров, относящихся к данной субличности, то можно быть практически уверенным в том, что она стоит у Главного микрофона, даже если она себя официально не предъявляла.
Субличностные синастрические маркеры. С другой стороны, обращаясь к определенной субличности партнера, человек нередко как-то ее обозначает: или прямо, или косвенно, с помощью специальных знаков, которые мы назовем синастрическими маркерами субличности, или субличностными синастрическими маркерами.
В дальнейшем автора одиночной реплики (обращения) мы будем называть протагонистом, а субличность партнера, к которой он обращается — синастрической субличностью. Таким образом, субличностные маркеры указывают на актуальную субличность протагониста, а синастрические субличностные маркеры — на субличность партнера, к которой обращается протагонист.
Примеры прямого самопредъявления субличности:
— А сейчас я скажу, что я думаю на эту тему как градоначальник.
— Я как житель города просто обязан завтра проголосовать за нашего любимого мэра!
— А ну-ка, Денис, покажи своему отцу свой дневник!
Примеры прямого обозначения синастрической субличности партнера:
— Я хочу, чтобы в тебе заговорила совесть и услышала меня!
— Ты же у меня молодец — так потерпи немножко, доченька!
— Если уж легла под веник, так знай себе, бока подставляй, Аксинья!
Примеры косвенного обозначения актуальной субличности протагониста (маркеры найдите самостоятельно в пометках в скобках):
— (подчиненному) (сидя в начальственном кресле; слегка опустив глаза; утомленным голосом) Слушаю вас.
— (входя в дом; обращаясь к детям; игриво) А кто хорошо себя вел — тому апельсинчик!
— (угрюмо; как бы сам себе) А что я никому в этом мире не нужен — так я это с детства усвоил.
— (строго; отчужденно) Предлагаю все же восстановить справедливость.
Примеры косвенного обозначения синастрической субличности партнера (найдите синастрические субличностные маркеры):
— (входя с цветами; сияя улыбкой восторга) О, как я счастлив видеть мою ненаглядную!
— Я жду, терпеливо жду объективного разбирательства и справедливого решения от вас, Никанор Евсеич!
— (с намеком) Как хорошо знать, что среди моих друзей есть просто кладезь доброты и всепрощения!
— Если ты решительно предпочитаешь уму и благородству противоположные качества — что ж, у меня нет другого выхода! (вынимает шпагу и со зловещим видом решительно приставляет ее конец к груди партнера).
Упражнение 1. В следующих обращениях человека к партнеру найдите (там, где они есть) прямые и косвенные самопредъявления субличности протагониста и прямые и косвенные обозначения синастрической субличности партнера.
— Молчи, сын!
— (тихо, с любовью гладит партнершу по голове)
— (презрительно) Молоко на губах не обсохло, а уже в герои-любовники метишь!
— Я как врач тебе, Настасья, прямо скажу: обожди еще пару лет, а потом уж рожай себе на здоровье.
— Что же вы, господин полковник, посевы мои своими рысаками потоптали, а?
— (жалобно) И как же так со мной можно, а?
— (учитель, показывая указкой на доску) А теперь, деточки, кто хочет выйти к доске и помочь мне в поисках корня этого уравнения, а шалунишки?
— (в походе, помешивая котелок над костром) Каша готова, дорогие туристы!
Субличная комплементарность. Ответ партнера, учитывающий (прямо или косвенно) обозначенные субличность протагониста и синастрическую субличность партнера, называется сублично-комплементарным. Таким образом, если протагонист (прямо или косвенно) обозначил свою актуальную субличность как А, и при этом дал партнеру понять, что адресует свое сообщение его субличности Б, то комплементарным будет следующее ответное поведение партнера: он должен авторизовать (воспринять) обращение протагониста своей субличностью Б, выпустив ее к своему Главному микрофону, и она же должна ответить протагонисту, адресовав свое сообщение его субличности А.
Если хотя бы одно из этих условий не будет выполнено, то есть партнер не выпустит к Главному микрофону субличность Б или адресует свой ответ любой субличности протагониста, кроме А, то его ответ будет сублично-некомплементарным.
Сублично-некомплементарный ответ портит коммуникацию — тем сильнее, чем сильнее протагонист акцентирует свою и синастрическую субличности; довольно часто некомплементарный ответ вообще делает коммуникацию невозможной, опускает ее на уровень перебранки. Впрочем, и комплементарный ответ партнера может испортить настроение протагонисту.
Примеры обращений и сублично-комплементарных ответов на них:
— (покровительственно) Слушай меня, племяш!
— (почтительно) Да, дядя.
— Исполните мое распоряжение, Дармидонт — и я буду вам благодарен.
— Это мой прямой долг, Мардарий Нифонтович!
— Ешь, сыночек!
— (капризно) Не бу-у-ду!
Примеры обращений и сублично-некомплементарных ответов на них:
— (важно) Я это вам, Пелагея, авторитетно заявляю.
— (нежно поглаживая протагониста по лысине) Ах вы мой пупсик!
— Учительница (на уроке): Дети, где находится Африка?
— Вовочка: Марьиванна, взрослому человеку не тактично указывать на его невежество.
(в интимной ситуации)
— Ах, милый...
— (серьезно) Что теперь не так, Прасковья Леонидовна?
Упражнение 2. Ответьте на следующие обращения и на пять обращений по своему выбору:
а) сублично-комплементарно и б) сублично-некомплементарно. Определите актуальную субличность протагониста и синастрическую субличность партнера. Ситуацию в случае необходимости уточните самостоятельно.
1. — Ты мне поможешь, друг Порфирий, скуку развеять?
2. — Прости, соседушко.
3. — Ответьте мне как высокий духовный авторитет, умоляю, ваше преосвященство!
4. — (секретарша директора — сотруднику) Фрол Потапыч, на ковер!
5. — (распоясавшейся кукле) Уймись, бессовестная и безжалостная красотка!
Упражнение 3. Определите, какие субличностные маркеры свойственны вашим основным субличностям. Ответьте на тот же вопрос по отношению к вашим ближайшим коммуникативным партнерам. Какие синастрические субличностные маркеры они используют, разговаривая с вами? Какие ваши субличности чаще всего приглашают к Главному микрофону?
Актуальное самопредъявление. Обращаясь к партнеру, человек не всегда прямо обозначает свое «я» и имя актуальной субличности — иногда он даже пытается свое «я» скрыть, так что актуальная субличность выходит к Главному микрофону как бы в замаскированном виде, например, накинув на голову большой капюшон; а в некоторых случаях и вовсе создается впечатление, что у Главного микрофона стоит невидимка, или не субличность данного человека, а кто-то еще. Однако это все же именно впечатление, ловкая маскировка, за которой всегда можно обнаружить ту или иную вполне реальную собственную субличность человека.
Мы будем различать четыре модальности (вида) актуального самопредъявления человека, различающихся по силе выражения его «я», а именно, самопредъявление бывает подчеркнутым (Главный микрофон включен на полную мощность), явным (Главный микрофон включен так, что звук хорошо слышен в задних рядах), фоновым (Главный микрофон работает слабо) и теневым (Главный микрофон выключен).
Подчеркнутое самопредъявление свойственно обращениям человека, где он акцентирует, подчеркивает свою личность — чаще всего слово «я», а иногда свое имя или тело — интонацией, жестом, эффектной паузой и т. п.:
— И кто вы думаете это был? (пауза) (громко; торжествуя) конечно, я!
— А я (показывает на себя пальцем) возражаю, причем категорически!
— И расхлебывать ваши грехи будет, разумеется (делает большие глаза и надувает щеки) Степан Гермогенович! (это имя протагониста).
— Кто, кто? Вот! (напружинивает грудь и гордо поднимает голову вверх)
Явное самопредъявление свойственно тем обращениям человека, в которых он прямо обозначает себя как автора, но при этом не делает специального акцента на своем «я», так что личность протагониста не становится основным содержанием (акцентом) его сообщения, например:
— Я прошу тебя причесаться, Манефа.
— Я поразмыслил над вашим положением, Евгений, и пришел к выводу, что оно безнадежно.
— И я сказал себе: Ромуальд, пора делать ноги.
— Я очень прошу тебя, Оскар: впредь не ковыряй в носу на людях.
Фоновое самопредъявление характерно для обращений, в которых человек косвенно дает понять, что он является их автором, или считает, что это ясно по ситуации, но прямых указаний на авторство данной реплики, в частности, отчетливого произнесения местоимения «я» избегает.
Для фонового самопредъявления характерно использование притяжательных личных местоимений («мне», «мое») и «склеивание» местоимения «я» с глаголом, так что оно как бы им маскируется, произносясь слитно, на одном дыхании и слабее по громкости. Это «склеивание» в речи мы передаем на письме соединением слов с помощью знака дефиса. Примеры фонового самопредъявления:
— Мне будет приятно, если ты повернешь свое лицо и посмотришь на своего собеседника, Марфа.
— Ну, я-пошел.
— (учитель, стоя у доски) А теперь, дети, откройте свои тетради и запишите в них сегодняшнюю дату.
— (гневно) Ты помнишь, с кем вообще разговариваешь, сын?!
Фоновое самопредъявление характерно для реплик, следующих за подчеркнутым или прямым самопредъявлением, когда по ситуации понятно, кто стоит у Главного микрофона.
Теневое самопредъявление свойственно репликам человека, относительно которых неясно, кто именно является их автором, хотя вроде бы протагонист их сам произносит, но делает это как бы не от своего лица.
Для теневого самопредъявления характерны безличные обороты, «глотание» местоимения «я» и притяжательных личных местоимений, прямые и косвенные цитаты (то есть с указанием или без указаний источника), использование пословиц, поговорок и т. п., например:
— Вообще, воспитанные люди так себя не ведут, Авдотья.
— Что ж ... как говорится, была бы честь предложена.
— Как сказано у Гоголя, редкая птица долетит до середины Днепра.
— Есть в верхах мнение, что тебе, Евлампий Пафнутич, пора на заслуженный отдых.
Упражнение 4. Определите тип самопредъявления, использованный в следующих репликах и в пяти репликах по своему выбору. Ситуацию в случае необходимости уточните самостоятельно.
1. — (называя себя по имени) Ну теперь всё — гуляй, Силантий Фомич!
2. — Я (показывая на себя рукой), Онисим Христофорович, никогда против своего царя-батюшки не пойду!
3. — Говорят, лето прохладное будет.
4. — (в бане, под паром) — (с чувством) Хорошо-то как, Господи!
5. — Я тебя что-то плохо понимаю, Довлат — а сам-то ты себя понимаешь, а?
6. — На нашей фирме есть известные правила поведения, нарушать которые не рекомендуется, Полина.
7. — Русскому народу это чуждо.
Упражнение 5. Ответьте на следующие обращения и на пять обращений по своему выбору, используя все четыре способа самопредъявления: подчеркнутое, явное, фоновое и теневое.
1. — Подвинься, Дементий.
2. — Мардарий, у тебя правый ус не туда загнулся.
3. — (просительно) Феклуша, еще супчику, а?
4. — Что же, Терентий, вы отрицаете Бога, сотворившего Вселенную и нас вами, да?
5. — (как бы сам себе, грустно) Совсем замерз, прямо окоченел и никому нет дела...
6. — В нашей семье так не принято.
Упражнение 6. Последите за своими субличностями — какие способы самопредъявления они используют, а каких избегают. Ответьте на те же вопросы по отношению к вашим знакомым, сотрудникам, родственникам.
Уровень уверенности данной субличности в себе непосредственно отражается в ее способе самопредъявления, причем зависимость, как правило, обратная: чем меньше субличность в себе уверена, тем больше она подчеркивает свое «я», выходя к Главному микрофону, что совершенно понятно: чем тише ее собственный голос, тем большее усиление требуется от микрофона.
Не следует думать, что скромность правит бал в человеческих отношениях: порой это качество похвально и уместно, но в большинстве случаев партнеры ждут от человека отчетливого проявления его личности: как активного (самопроявление), так и пассивного (авторизация). Вопрос о том, какая именно субличность партнера внимает речам протагониста, имеет первостепенную важность для большинства людей. Поэтому, выслушивая партнера, очень важно обратить внимание на то, к какой вашей субличности он обращается, и отвечая, предъявить ее достаточно явно. Теневые и фоновые самопредъявления в ситуациях, когда партнер ждет от протагониста подчеркнутого проявления «я» или явного — большая коммуникативная ошибка, нередко ведущая к обрыву не только данной коммуникативной ситуации, но и отношений в целом.
Например, выражая просьбу, благодарность, симпатию и даже антипатию, важно достаточно ярко обозначить свою субличность — а иначе протагонист выступает как бы не от своего имени, что подсознательно может быть воспринято партнером как большая обида. Ниже приведены по четыре варианта обращения с различными способами самопредъявления — обратите внимание, насколько по-разному они прозвучат для партнера.
— Я (с нажимом), я тебя прошу Ефросинья. (подч)
— Я тебя прошу, Ефросинья. (явн)
— Мне-очень-нужно, пойми это, Ефросинья. (фон)
— Было бы очень хорошо, Ефросинья, если бы ты это сделала. (тен)
— Я (бьет себя кулаком в грудь), очень тебе Фрося, благодарен. (подч)
— Я тебе благодарен, дорогая Фрося. (явн)
— Очень благодарен (нежно), Фросенька. (фон)
— Очень хорошо, что ты это сделала, Фрося. (тен).
Упражнение 7. В следующих ситуациях и пяти стандартных социальных ситуациях по своему выбору придумайте обращения к партнеру во всех четырех видах самопредъявления.
1. Просьба к товарищу помочь в уборке урожая яблок.
2. Приглашение возможного брачного партнера на день рождения.
3. Выговор кукле, коснеющей в хаосе и грязи.
4. Приглашение собаки на прогулку.
5. Извинение хозяйке за опоздание на семейное торжество.
Формулы самопредъявления. Этот пункт носит в основном прикладной характер; усвоив предлагаемые ниже простые формулы, вы можете гораздо легче вписаться в социальную среду, и пожалеете своих коммуникативно-неуклюжих знакомых, которые этими формулами не владеют и, выходя на социальную сцену, сильно тушуются и не могут выдавить из себя ничего лучшего, чем, например:
— А...э....я...ну, в общем...того...вот!
Мы рассмотрим четыре удобные формулы самопредъявления субличности: синтетическую, качественную, каноническую и восходящую.
Синтетическое самопредъявление заключается в провозглашении (твердым голосом) имени субличности, или имени человека в сочетании с определяющим качеством соответствующей субличности:
— Я — писатель.
— Я — мать.
— Разрешите представиться: Сигизмунд, государственный служащий.
— Я — Арина, учусь в школе.
— А я — Марек из Николаева.
Качественное самопредъявление заключается в обозначении имени субличности и перечисления ее главных, по мнению протагониста, качеств.
— Я — собаковод со стажем, опытный, умелый, любящий и понимающий собак.
— Я — директор школы, предприимчивый, бесстрашный, физически сильный и пользующийся авторитетом.
Каноническое самопредъявление субличности состоит в том, что протагонист вначале называет ее имя, затем некоторые, актуальные на данный момент, ее качества, и после этого, убедившись, что она вышла к Главному микрофону, дает ей краткое слово, то есть эта субличность произносит фразу-другую от себя лично.
Примеры канонического самопредъявления:
— Я — твоя мать, Филидор. Добрая, но требовательная и не дающая спуску. Сегодня после школы зайди к тете Глаше и принеси домой трехлитровую банку с маринованными помидорами, которую она тебе даст.
— Я— рыболов, знающий свое дело, удачливый, услужливый. Вам к завтрашнему утру какой рыбки требуется?
— Я — Савватий, журналист. Ловкий, шустрый, бойкое перо. Почитайте в последнем журнале «Здоровье» мой очерк о пиявках — обхохочетесь!
Упражнение 8. Собираясь познакомиться с новыми для себя людьми, продумайте, как вы будете им представляться, какие субличности и их качества предъявите. Порепетируйте перед зеркалом формулу канонического самопредъявления, придумайте адекватные предметные окончания, выпукло представляющие ваши субличности.
Упражнение 9. Собравшись с друзьями после летних отпусков, расскажите по очереди о себе, используя формулу канонического самопредъявления, по очереди предъявляя самую активную во время отпуска субличность, ее качества и самый яркий эпизод, с ней связанный.
Упражнение 10. Придумайте обращение по формуле канонического самопредъявления в следующих ситуациях и пяти сложных межличностных ситуациях по своему выбору.
1. Упрек молодой жены к мужу, неправильно использующему свободное время.
2. Искреннее огорчение девочки, наблюдающей за легкомысленным поведением своей куклы.
3. Предложение женщины помириться со старой подругой после продолжительной размолвки.
4. Просьба подростка к дедушке простить внука за плохое поведение на юбилее деда.
5. Отказ барышни своему новому знакомому, предложившему пойти вместе с ним штурмовать крымские скалы.
Восходящее самопредъявление. В некоторых случаях бывает уместна формула, обратная к канонической, когда вначале отдельная субличность что-то от себя говорит, затем называет свои актуальные на данный момент качества, и затем — свое имя. Такое самопредъявление мы называем восходящим, и оно бывает полезным и адекватным в ситуации, когда идет интенсивное взаимодействие партнеров со сменой актуальных субличностей, без их прямого обозначения, и человек вдруг чувствует необходимость назвать свою актуальную субличность.
Примеры восходящего самопредъявления субличности:
— (обращаясь к мужу) А я, пока тебя не было, всю квартиру убрала, и пол вымыла, и в магазин сходила, и борщ сварила, украинский. Вот такая я у тебя старательная, работящая, преданная. Я, твоя жена...
— (обращаясь к своему кактусу) Я сегодня с утра только, Кока, вокруг тебя и прыгаю. Изобретательная, терпеливая, чистюля — одним словом, Элегантная Дама.
— (попугай — своей хозяйке) Я за тобой с утра наблюдаю — все хлопочешь, как наседка, Аграфена, и нет в тебе толка. А я — старый, опытный, наблюдательный. Я — Мудрый Попугай Клавдий!
Упражнение 11. В следующих ситуациях и пяти социальных ситуациях по своему выбору придумайте обращение протагониста к партнеру по канонической формуле самопредъявления, и ответ партнера — по восходящей.
1. Юноша Варсонофий упрекает свою подружку-десятиклассницу Манефу в недостаточной сексуальности. Та частично соглашается, но находит в себе иные достоинства.
2. Светская дама Виолетта поливает своего любимца — роскошный кактус по имени Кока, и заигрывает с ним. Кока капризничает и держит марку.
3. Мальчик Евстафий гуляет на улице со своим псом Шустриком и призывает его гуманнее относиться к кошкам. Шустрик убежден, что его главное предназначение — не давать нахалкам спуску.
4. Весеннее пастбище. Пастух Игнатий предлагает корове Томе меньше мечтать и лучше питаться, так как за зиму она отощала. Тома же не хочет ни о чем думать, кроме как о знаменитом быке Гелиосе, в которого она заочно влюблена.
5. Незамужняя женщина средних лет Аграфена — хозяйка столетнего попугая Клавдия — просит у него совета, стоит ли ей еще пытаться выйти замуж. Клавдий предпочитает уйти от щекотливой темы, предлагая Аграфене свою мудрость и понимание жизни.
Наложение субличностей. Интроективные субличности. Самопредъявление — важная, но не единственная форма работы с субличностями в коммуникативных ситуациях. Весьма распространенным приемом является прямое или косвенное наложение субличности на партнера, когда протагонист ставит к Главному микрофону партнера субличность не из его (партнера) внутреннего мира, а образ, взятый из внутреннего мира протагониста. Как это возможно? Очень просто, прямыми словами, и эффект тем сильнее, чем ярче и энергичнее соответствующий образ. Вот, например, женщина обращается к своему сыну-младшекласснику:
— (задумчиво) Денисочка, солнышко, ты у меня такой сладкий, послушный, великодушный, любящий свою мамочку сын. Сбегай быстренько во двор, собери белье — вот-вот дождь начнется.
Что такое (в мамином понимании) «сладкий» и «великодушный», Денис понимает плохо, и субличность сына у него имеет атрибуты, сильно расходящиеся с предъявленными мамой, но тем не менее он (если сработает прямое внушение) на минуту становится соответствующим маминому описанию и тут же выполняет ее просьбу.
Искусство наложения на партнеров нужных субличностей некоторыми людьми постигается на таком высоком уровне, что хочется без лишних разговоров объявить их гипнотизерами — настолько образы, «надеваемые» ими на партнеров, вроде бы не соответствуют их (партнеров) личности — но почему-то гипноз, хотя бы на короткое время, срабатывает, и партнер (с несколько замутившимися глазами) делает то, что от него требуется.
Субличность человека, созданная в нем искусственно, путем прямого или косвенного наведения со стороны, и не интегрированная после этого в психику, то есть не признанная за «свою» остальными субличностями, называется интроективной субличностью.
Все четыре формулы самопредъявления, описанные выше, могут использоваться для наложения субличности на партнера, так что можно говорить о синтетическом, качественном, каноническом и восходящем наложении субличностей, и все эти формулы с успехом используются стихийными гипнотизерами в жизни, хотя нередко без должного осознания того, что же в самом деле они (гипнотизеры) делают со своими партнерами.
Примеры прямого наложения субличностей:
— Евтихий, ты — мой муж. (синтетическое наложение)
— Евтихий, ты — мой муж: честный, порядочный, трудолюбивый. (качественное наложение)
— Евтихий, ты — мой муж: честный, порядочный, трудолюбивый. И сегодня ты придешь домой сразу после работы и отциклюешь пол в прихожей, а может быть, и в столовой. (каноническое наложение)
— Ты, Евтихий, должен сегодня прийти с работы пораньше и отциклевать пол в прихожей. Ведь ты у меня честный, порядочный, трудолюбивый, — одним словом, мой муж! (восходящее наложение)
Косвенное наложение субличности заключается в передаче соответствующего образа без его прямого обозначения, то есть без использования имени наводимой субличности; при этом к Главному микрофону партнера встает теневая интроективная субличность. Подробности такого наложения относятся уже к области гипноза и выходят за рамки этой книги.
Упражнение 12. В следующих ситуациях и пяти ситуациях по вашему выбору придумайте обращение к партнеру по формуле а) канонического и б) восходящего наложения подходящей субличности.
1. Предложение у подчиненному побыстрее завершить порученную ему работу — дрессировку циркового крокодила.
2. Предложение сыну-студенту охладить свой пыл к прекрасному полу и заняться учебой.
3. Совет собаке жить спокойно и не гавкать на улицу.
4. Просьба к кукле простить ее хозяйку, забывшую вовремя уложить спать свою подопечную.
5. Попытка успокоить бабушку, переживающую по пустякам.
Наложение субличностей: хорошо или плохо? Чем определяется (от чего зависит) сила наложения? Наложение субличности — сильное психологическое воздействие, и поэтому пользоваться им следует аккуратно, не злоупотребляя, так как иначе, даже получив от партнера внешнее подчинение, протагонист рискует настроить его против себя в целом, если наложенная субличность не приживется в психике партнера. С другой стороны, вообще без наложения субличностей выстроить некоторые виды коммуникации, например, воспитание детей или любое серьезное обучение, не удается, ибо такое обучение обязательно требует прямой передачи образов и субличностей от мастера к ученику.
Таким образом, без наложения субличностей не обойтись — но можно говорить о корректном или некорректном наложении субличностей, а также о правильной работе с наложенными извне, то есть интроецированными субличностями.
Сила и эффективность наложения субличности определяется (в частности) следующими факторами. Во-первых, это сила образа, созданного протагонистом, то есть энергия налагаемой им субличности.
Во-вторых, это интенсивность передачи и качество и эффективность используемых при этом средств (артистические способности протагониста, умелое использование ситуации). И в третьих, это готовность партнера «принять» налагаемую на него субличность и пустить ее к своему микрофону или интегрировать в психику в целом. При этом судьба интроецированной субличности в психике партнера может быть разной. В частности, она может один раз выйти к Главному микрофону, сказать свое слово и испариться из психики навсегда; она может «подклеиться» к похожей на нее субличности партнера и постепенно с ней слиться; она может интегрироваться в психику и, несколько видоизменившись, стать собственной субличностью партнера; и она может, оставаясь «чужой», стать теневой интроецированной субличностью, ведущей глубоко в подсознании жизнь подводного монстра, лишь изредка приближая к микрофону свое (иногда довольно далекое от человеческого) лицо.
Ниже автор скажет несколько слов о том, что делать с наложенными субличностями, а пока нужно заметить, что описанное выше прямое наложение на партнера специально для этого подготовленной протагонистом субличности — скорее исключение, чем правило, и проявляется лишь у людей с высокой культурой общения или у профессиональных психологов, магов-манипуляторов и т. п. В общении же обычных людей, и особенно родственников, гораздо чаще можно заметить прямое наложение уже имеющегося в психике протагониста образа партнера.
Этот образ мог складываться в течение многих лет и в настоящий момент может совершенно не соответствовать фактическому виду партнера, но протагониста это чаще всего мало смущает:
— (мать — сорокалетнему сыну) Ах, как я рада тебя видеть, мой любимый Лелик!
Стареющая мать по-прежнему «видит» своего сына как румяного пятилетнего карапуза, Лелика, веселого, щекастого, озорного и ужасно забавного, и именно этот, очень яркий и сильный образ, она накладывает на грузного, озабоченного, толстеющего и довольно унылого прораба средних лет, обремененного большой семьей и сложной ситуацией на работе. Общественное мнение нисколько не осудит такое поведение матери — как говорится, дети для своих родителей всегда остаются детьми. Но психологически прямое или косвенное наложение такого рода образа или субличности, не находящих себе места в психике партнера, ощущается им как серьезный удар, влекущий за собой не только порчу настроения, но и нередко более серьезные последствия.
В принципе, коммуникативно корректным следовало бы признать наложение на партнера его образа (субличности), которые он сам заранее для этого санкционировал протагонисту. На уровне соборного «я» это обычно символизируется разрешаемыми партнером формами обращения к нему (по должности, званию, имени-отчеству, имени, уменьшительному имени и т. д.), а на уровне субличностей грубое нарушение вышеупомянутого правила вызывает иногда такие реакции партнера:
— Только не надо делать из меня маленького — я уже вырос, мама!
— Не смейте смотреть на меня с жалостью — это меня унижает!
Упражнение 13. Подумайте, насколько корректны следующие обращения, в зависимости от ситуации, которую уточните самостоятельно. Вообразите ситуацию, в которой данное обращение вызовет у партнера ярость.
1. — Исидор, помни: ты — мой любимый муж.
2. — Ах моя сладкая неженка!
3. — Философ ты мой доморощенный!
4. — Да ты колготки-то свои спрячь, кошечка моя пушистенька, лучше помурлычь калачиком у меня на коленях свернувшись.
5. — Ну только перед зеркалом и вертишься да причесываешься, Мерилин Монро украинского разлива!
Работа с интроектами. Однако волков бояться — в лес не ходить. Коммуникация есть не что иное, как постоянные попытки партнеров перегипнотизировать друг друга, и наложение субличностей и других образов, которые, став интроектами, практически отторгаются психикой человека — самое обычное дело.
Но обычное — не значит, что с ним следует смиряться и оставлять на самотек. Один из законов психической деятельности может быть сформулирован так: то, за чем человек совсем не следит, течет: а) не туда, куда он предполагает и б) не туда, куда нужно.
Поэтому чистка, трансформация и интеграция интроектов (то есть образов, переданных партнером) и, в частности, интроективных субличностей — важная часть процесса работы человека над собой, которую можно сравнить с работой пищеварительной системы. Полученные от партнеров интроекты сами по себе для психики чужеродны, подобно тому, как продукты питания представляют собой «чужие» для внутренней среды организма вещества: их следует очистить, расщепить и затем синтезировать «свои» клетки и органы.
Итак, человек получил у себя в психике интроективную субличность — что же с ней следует делать? Эта тема становится особенно острой, если данная субличность имеет дикий вид и даже отдаленно не похожа на те, которые имеются у человека в сознании. Первое, что ему хочется сделать — это «отмахнуться»; то есть сказать самому себе: «Это неправда, я не такой и ничего общего со мной это чудище не имеет». Однако сказать так — значит просто-напросто вытеснить «чудище» в подсознание, где оно без присмотра еще больше одичает и займет неизвестное место, после чего начнет неконтролируемым образом влиять на все остальные субличности человека.
Двор, лес и зоопарк. Психику человека с имеющимися в ней субличностями можно уподобить усадебному хозяйству, расположенному неподалеку от леса. В усадьбе имеются свои (домашние) животные, обладающие именами (кличками) и определенными функциями: собаки охраняют жилище и помогают охотиться, коровы дают молоко, лошади служат транспортом, кошки ловят мышей и т. д. — таковы явные собственные субличности человека, воспринимаемые им как «свои» и составляющие основу его самосознания. Кроме них, в нее периодически наведываются и вокруг усадьбы ходят и дикие животные из леса, от которых возможно польза, но пока они основательно не изучены и не приручены, часто бывает вред — это теневые субличности. Однако они тоже в некотором роде «свои» — человек с ними неоднократно сталкивается, работая и гуляя вокруг поместья и забираясь в лес, и знает, что они составляют часть биоценоза — круговорота биологической энергии, и могут быть при желании приручены и одомашнены.
Интроективные же субличности можно уподобить животным, привозимым гостями «в подарок» хозяину, и в какой мере они могут быть одомашнены — это большой вопрос. Если такое привезенное из неведомых стран животное обнаруживает дурной нрав, кусает домашних животных и не поддается дрессировке, у хозяина возникает естественное желание выгнать его из дома в лес, где оно погибнет (возможно) или приспособится к лесной жизни, но что тогда из него получится, неизвестно, а регулярно или эпизодическим входить к усадьбе (прорываться к микрофону) оно сможет, причем бесконтрольно.
Как же можно поступить в этой ситуации? Рачительный и предусмотрительный хозяин, убедившись в неизбежности поступления в его хозяйство диковинных животных (а порой и откровенных хищных монстров), устроит для них специальный зоопарк (он же — кунсткамера), где будет их содержать, подкармливать, а иногда и выпускать погулять (к микрофону) — разумеется, на поводке. И через некоторое время выясняется, что такой зоопарк может быть очень полезен: он, обезвредив непонятных животных, дает хозяину возможность изучить их повадки, после чего он может принять решение об их принципиальной прирученности и полезности для хозяйства, а в случае отрицательного решения оставить в клетке, обеспечивая должный уход, для того, чтобы при случае демонстрировать как диковинный экспонат.
Для чего нужно столь сложное мероприятие? Начнем с того, что психика человека синтетична, и ничего в его внешнем и внутреннем мирах не происходит случайно и немотивированно — но в то же время ничего не преподносится на тарелочке, а напротив, непременно требует (иногда очень существенной) переработки. Ни у одного разумного человека не возникнет протеста против того обстоятельства, что пищу для организма надо сначала приготовить, затем тщательно переживать, переварить и лишь потом усвоить. И значительная часть человечества (увы) знает, какие неприятные побочные эффекты возникают при нарушениях этого сложного процесса — от гастритов и колитов до излишнего веса, целлюлита, кровоточивости десен и больных суставов. Аналогично, попытка «приравнять» полученные от окружающих интроективные субличности к собственным (неважно, оставляя их в доме или отправляя в лес) подобна заглатыванию, не жуя, больших кусков неизвестной и непроверенной пищи — понятно, что без неприятностей это не получится, даже если эти куски предлагает большой авторитет.
Таким образом, интроективные субличности, которые человек получает, никогда не случайны, то есть как-то соотносятся с его внутренним миром, но, с другой стороны, нуждаются в специальном изучении, обращении, и дрессировке, и ни в коем случае нельзя приравнивать к «своим» (как бы это не было иногда соблазнительным).
Ниже мы рассмотрим некоторые методы работы с интроективными субличностями, в зависимости от их типа и уровня соответствия психике человека. Общая позиция, на которой стоит автор, заключается в том, что любые интроекты — ценная пища психики, но она должна быть правильно очищена, пережевана и усвоена.
1. Авторизация (поглощение) интроекта собственной явной субличностью. Этот прием успешно работает «по горячим следам» и в случае, когда интроективная субличность сходна с одной из собственных субличностей человека, или аспектом (атрибутом) собственной субличности. Суть приема заключается в том, что интроективная субличность поглощается собственной субличностью в акте авторизации. Этот акт сопровождает внешним или внутренним проговором типа «Ты — это я» (говорит авторизующая субличность интроективной, сопровождая эти слова сладким причмокиванием).
Так, например, можно реагировать на комплименты, сохраняя их энергию, но «приклеивая» обозначенные партнером положительные качества к подходящей собственной субличности:
— (мать — дочери) Какой вкусный пирог ты испекла — настоящая кулинарка!
— (расцветая) Да, я старалась, мама! Я — послушная дочь!
Теперь субличность Послушной Дочери имеет атрибут «кулинарка», полученный из маминого интроекта «Настоящая Кулинарка»: последний для психики девочки-подростка чужероден, а в качестве атрибута отлично ассимилируется.
Упражнение 14. Авторизуйте интроективные субличности, переданные следующими репликами. Авторизующую собственную субличность определите самостоятельно.
1. — Спасибо, моя милая Виолетта.
2. — Прошу принять мое восхищение, прелестная малютка Джимми.
3. — Ты такой у мен красавец, сынок.
4. — Это очень благородно с вашей стороны, Савелий, и я знаю, что вы вообще добры к нуждающимся людям.
5. — Людвиг, ты солнышко, просто прелесть!
2. Авторизация с предварительной коррекцией. Этот прием хорошо использовать, если интроективная субличность похожа на собственную субличность человека (или на аспект последней), но несколько отличается от нее качествами. Тогда качества интроективной субличности можно частично сократить, частично видоизменить (например, смягчить или усилить), возможно расширить перечень ее качеств, после чего авторизовать «результат» этих действий собственной субличностью. Это может выглядеть, например, так. Представим себе, что молодой человек по имени Феогност получает от своего друга Пафнутия следующий интроект:
— Ты, Феогност, мне был другом, но ты только кажешься добрым, а на самом деле рохля и размазня.
В данном случае важно не то, что Феогност ответит Пафнутию (можно просто кивнуть головой), а то, как он впоследствии интегрирует полученную интроективную субличность, которая в словесном выражении выглядит так: «Бывший Друг, несобранный и слабовольный».
В качестве собственной авторизующей субличности Феогност может выбрать, например, субличность Отличного Парня, а далее словесное выражение внутреннего процесса коррекции и авторизации может выглядеть так: «Порфирий сказал мне сгоряча, что я был его другом, но оказалось что я только кажусь добрым, а на самом деле рохля и размазня. Что ж, я добр, но не всегда и не со всеми, а только с настоящими друзьями. Я слабоволен — такой может показаться моя уступчивость, несобран — но зато всегда открыт к новым знакомствам с хорошими людьми и никогда не стану навязывать себя тем, кому я неинтересен. Такой вот я Открытый Парень».
Упражнение 15. Откорректируйте и авторизуйте подходящей собственной субличностью интроективные субличности, переданные следующими обращениями. Ситуации и психотипы уточните самостоятельно.
1. — Хоть ты мне друг, Феофан, а туповат, пусть и силен физически.
2. — Боже, зачем Ты дал мне в любимые дочери эту легкомысленную кокетку, для которой в мире нет ничего интереснее губной помады?
3. — Какая же ты противная злюка, Эмилия, вечно кусачая и недовольная!
4. — Подвинься, толстый увалень!
5. — (подчиненному) Ну ты нахал, Нектарий, хоть и толковый сотрудник. Но нельзя же так задаваться.
3. Размещение в зоопарке. Если интроективная субличность такова, что непонятно, как можно ее скорректировать и авторизовать, то вполне можно отвести ей клетку в зоопарке, и разместить там с должным почтением, но без права свободного перемещения и выхода к микрофону. Последнее не означает, что жителей зоопарка нельзя использовать в психической жизни — с ними можно разговаривать (пока они в клетке) или выводить гулять на поводке — в том числе, в особых случаях, выпускать на короткое время к микрофону.
Дальнейшая судьба зоопаркового интроекта может быть различной. Один из вариантов — он быстро заскучает в неволе и умрет своей смертью. Второй вариант — интроективная «никуда не влезающая» субличность обнаружит приличный нрав и постарается быть полезной, будучи подпущена к микрофону, окажется адекватной, подружится с собственными субличностями и в конце концов заслужит право войти в их число — тогда ей следует дать имя, обязанности, права и выпустить из клетки — понятно, что такое решение должно приниматься всеми собственными субличностями сообща и оформляться торжественным ритуалом. И, наконец, третий вариант заключается в том, что субличность из зоопарка постепенно превращается в проективную субличность, обладающую резко суженными правами (вплоть до содержания в клетке), но определенными обязанностями, заключающимися в том, чтобы представлять человека в тех его ролях или состояниях, которые он решительно отказывается считать «своими» — но на практике все же в них оказывается.
Поясним сказанное примером.
Филомела — хорошенькая барышня, любимица своей семьи и окрестных молодых людей. Однако однажды она, не заметив протянутую руку старой нищенки, слышит от нее такое обращение:
— Ну ты, противная гусыня!
Субличность Противной Гусыни никак не укладывается во внутреннем мире Филомелы, то есть не авторизуется ни одной из ее субличностей, и девушка помещает эту субличность в клетку зоопарка. Казалось бы, зачем? Однако скоро эта обитательница зоопарка оказывается Филомеле весьма кстати. Когда один особенно надоедливый и не очень приятный поклонник в который раз предлагает молодой красавице руку и сердце, ее вдруг осеняет: она быстро открывает клетку с Противной Гусыней и заявляет нетактичному ухажеру:
— А ты знаешь, Гиацинт, я ведь не всегда такая улыбчивая и хорошенькая, какой ты привык меня видеть — некоторые называют меня противной гусыней.
В этот момент Противная Гусыня выходит к Главному микрофону под свет Главного прожектора, и потрясенный Гиацинт видит эту субличность воочию, и больше уже никогда не докучает Филомеле со своими брачными намерениями. Что же произошло? Сработала энергия старой нищенки, ее образ, сохраненный Филомелой в своем зоопарке и вовремя выпущенной во внешний мир.
Если интроективная субличность, размещенная в зоопарке, получает регулярную подкормку авторизацией, или оказывается очень удобной проективной субличностью, то, вероятно человеку следует рассмотреть ее на предмет «удочерения», то есть, после должной коррекции и дрессировки, присвоения ей статуса собственной субличности, с вытекающими из него правами и обязанностями.
Упражнение 16. Придумайте людей, для которых следующие обращения или характеризации настолько неуместны, что соответствующие интроективные субличности придется определить в зоопарк. После этого придумайте ситуации, в которых эти обитатели зоопарка могут быть успешно использованы.
1. — Ты — нелюдимый сухарь, Никодим!
2. — Легкомысленная профурсетка!
3. — Дикарь ты, Евсевий, форменный и непотребный троглодит!
4. — О, мой легкокрылый голубок, моя сладкая дуся!
5. — Да ты просто уже старуха древняя, морщинистая и склочная!
Проективные субличности. Во многих ситуациях, где человек чувствует себя некомфортно, он обращается к общественному сознанию, которое услужливо предлагает ему полуритуальные формы соответствующего поведения, и человек, их используя, обычно генерирует соответствующую проективную субличность, которая и должна, по его замыслу, вести себя «как надо», но в то же время энергией собственного «я» он эту субличность не наделяет и выглядит похожим на зомби, так что его хочется потрясти, заглянуть в глаза и спросить: «Ау, это ты или не ты?»
С другой стороны, в некоторых случаях проективные субличности, видимо, необходимы. Например, с чем менее для себя знакомой и комфортной ситуацией человек сталкивается, тем больше у него соблазн выставить к Главному микрофону некоторый суррогат своего «я» — просто для затравки, чтобы посмотреть, что получится. Другой вариант возникновения проективной субличности — это ситуация, где человек выступает в табуированных для себя самого ролях, и тем самым вынужден отгородиться от своей фактически актуальной субличности, заявив: «Это — не я».
Такого рода ситуации довольно неприятны и потенциально опасны для психики в целом, так что любая конкретная проективная субличность должна быть в обозримое время преобразована в собственную или помещена в зоопарк, с правом очень редкого выхода к микрофону. Зоопарк — для монстров, и с ними нужно быть очень осторожным и ни в коем случае не следует пытаться обращаться с ними, как с «домашними» субличностями.
Упражнение 17. Определите по следующим репликам, на какую проективную субличность указывает протагонист.
1. — Я иногда читаю лекции, по необходимости, но этого не люблю — кто я такой, чтобы других учить?
2. — Бывает, гавкну на детей — но только для виду, а так я добрая, на самом-то деле.
3. — Я когда надеваю пиджак и галстук и сажусь в казенную машину — мне так смешно делается, что икаю все время.
4. — А вот выставляют когда меня для примера общественности — этого не переношу всей душой, но терпеть приходится.
5. — Я, когда без мужчины живу (редко так бывает, но все-таки) — просто сама не своя, ей-Богу!
Упражнение 18. Подумайте, есть ли у вас проективные субличности, и если да, то в каких ситуациях вы ими пользуетесь. Можете ли вы их «одомашнить», или им самое место в зоопарке, наравне с дикими интроектами?
Внутренние диалоги. Тема общения разных людей и их субличностей тесно смыкается с темой общения субличностей внутри самого человека — как его собственных, так и образов других людей в его внутреннем мире. Физически расставаясь с человеком во внешнем мире, мы нередко продолжаем разговор, спор или обсуждение с ним в своем воображении — но кто и с кем в этом случае разговаривает?
Выстраивание отношений с другими людьми и в своем собственном внутреннем мире невозможно без проведения достаточного количества переговоров между субличностями, корректных по форме и содержательных по существу, и этому искусству следует учиться, причем многим людям буквально с нуля, так как распространенная идея заключается в том, что вежливость — это искусственные цепи, возможно необходимые в обществе, ну уж с самим (самой)-то собой чего церемониться? Это, однако, глубокое заблуждение, и не освоив правил внутренней вежливости, нельзя рассчитывать на мир и согласие в семье своих субличностей.
То же самое относится и к образам других людей во внутреннем мире человека — а ведь именно они сидят в зрительном зале перед сценой соборного «я», смотрят на субличности, выходящие к Главному и дополнительным микрофонам, а при случае и сами могут выдвигаться на сцену или требовать, чтобы их выслушали из зала, включив там свет. Более того, в некоторых случаях внутренние образы людей из внешнего мира (например, родителей) надевают на себя маску той или иной собственной субличности человека (например, Судьи или Прокурора) и выходят в таком виде на сцену соборного «я». Возможна ли работа с такими субличностями? Возможна ли работа с внутренними образами других людей; в частности, умерших (или полностью ушедших из внешней жизни человека)? Очень часто в качестве железного оправдания своей неспособности измениться внешне или внутренне люди говорят: «Меня такой глупой воспитали», или «У меня был очень строгий отец, который всегда меня ругал, и до сих пор его образ стоит у меня перед глазами, поэтому я в себе неуверен и ничему не способен радоваться». Однако любые черты характера, даже такие упорные, как глупость, неуверенность и безрадостность, поддаются исправлению при должном упорстве человека, и все без исключения фигуры внутреннего мира, и в их числе собственные субличности и образы других людей, поддаются дрессировке и перевоспитанию; а кроме того, человек властен изменить их роль в общем балансе своей психики, например, превратить скомпрометировавшего себя Всевластного Судью в скромного Консультанта по Этическим Вопросам и уменьшить в размерах образ Устрашающего Свирепого Отца, превратив его в Брюзжащего Старикана. Что же этому мешает? В первую очередь, плохое знание своего внутреннего мира, а во вторую — грубые манеры его населения, не склонного к дипломатии, в частности, игнорирующего простейшие правила вежливости, к числу которых относятся: а) самопредъявление при выходе к Главному микрофону, б) выслушивание актуальной субличности, то есть неотталкивание ее от Главного микрофона, пока она не закончит свою речь, и в) самоограничение у Главного микрофона — это место можно занимать лишь по требованию ситуации и с согласия остальных субличностей.
Научив правилам вежливости свои собственные субличности, эти правила можно распространять и на интроективные и проективные субличности, а также на образы других людей и вы убедитесь, что все они окажутся способными к трансформации, иногда весьма основательной. В частности, обнаруживается несостоятельность идеи о том, что жесткие образы людей, запечатленные человеком в детстве, в его психике не меняются. И это совершенно понятно: мой, как он мне запомнился, безжалостный отец (или требовательная и не знающая снисхождения мать, или ненавистный учитель родного языка), в действительности проявляются по-разному, но мне запомнились определенные его поступки в аккомпанементе моих реакций на них, и из этих эпизодов сложился образ, который занял определенное место в моей психике — но кто отбирал эти эпизоды, складывал образ и размещал его в моей психике? Не я ли сам, руками той или иной моей субличности (возможно, пока теневой)? Если согласиться с этой гипотезой, то становится понятно, что любой имеющийся у меня образ внешнего мира, во-первых, чрезвычайно тенденциозен (необъективен), во-вторых, создан с определенными установками, которые можно понять и изменить, и в третьих, занимает в психике, скорее всего, не свое место, — по крайней мере, до тех пор, пока оно не высвечено светом моего сознания.
Еще одно важное правило внутренней вежливости — субличность всегда должна говорить за себя, а не за соборное «я» и тем более не за внутреннее «я». Например, услышав у себя внутри отчаянный голос: «Я не способен к изменению своих субличностей», — человеку следует посмотреть, что за субличность выскочила к Главному микрофону, почему она не представилась и выдает себя за соборное «я». При ближайшем рассмотрении эта субличность окажется Неудачником или аналогичной по смыслу субличностью, которая действительно не способна на серьезную работу — но ей все же лучше говорить за себя, а не за всех остальных.
Правильно выстраивая отношения между субличностями, например, устраивая для этого специальные тематические вечера, с приглашением определенных субличностей и внутренних фигур и гарантированным отсутствием других, и подчеркнуто соблюдая на этих вечерах правила вежливости, можно добиться порой удивительных результатов, очень небольшими усилиями сняв напряжение и улучшив характер многих своих «неблагополучных» субличностей и фигур. Во многих случаях оказывается, что им не так много надо — совсем чуть-чуть, но их питание очень специфично, и каково оно, можно узнать лишь выслушав их до конца — а этому умению человеку нужно специально учиться.
Упражнение 19. Проведите у себя во внутреннем мире следующие тематические вечера (и несколько вечеров по своим темам), уточнив список приглашенных и недопущенных.
1. Кому никак не удается высказаться?
Приглашаются все желающие, Прокурор и Судья — без выхода к микрофону, не допускается — Торопыжка.
2. А судьи кто?
Приглашаются все желающие; обязательное присутствие (без права голоса) Судьи, Прокурора, родителей, школьных учителей и начальников.
3. Обида и компенсация за нее.
Приглашаются все обиженные субличности и все субличности и внутренние фигуры, готовые им помочь.
4. Кто умеет добиваться своего, и какими методами?
Приглашаются все субличности, кроме Судьи и Прокурора.
5. Порадуемся жизни!
Приглашаются все субличности, способные радоваться, и те, которым для этого недостает совсем чуть-чуть. Не допускаются Скептик и Зануда.
6. Предварительные итоги.
Приглашаются субличности, завершившие определенный этап своего развития, и желающие рассказать о результатах и дальнейших планах, получить критику и поддержку. Не допускается Нигилист.
7. Вечер воспоминаний и впечатлений.
На сцену приглашаются самые старые внутренние образы других людей (детские. юношеские), которым предлагается поделиться воспоминаниями о детских и юношеских годах человека, а затем высказаться о его текущей жизни, субличностях и т. д. Не допускается Прокурор и Критик.
8. Наши маргиналы.
На сцену (в ошейниках или на цепи) приглашаются обитатели зоопарка (интроективные и проективные), которые могут рассказать о себе, что-то предложить, попросить, пожаловаться и т. д. Не допускаются Блюститель Приличий, Прокурор, Судья, Критик, Соглядатай.
9. Кому сейчас трудно.
На сцену приглашаются субличности и внутренние образы, которым в настоящее время тяжело живется, и они просят совета и помощи. Не допускаются Вечный Хам, Зануда, Неудачник.
10. Доберемся вместе.
Приглашаются все доброжелательные к другим субличности, имеющая каждая свою положительную цель, уважающие цели других и ищущие конструктивного сотрудничества. Не допускаются (а также изгоняются в процессе беседы) любители раздора.
Для успешного проведения этих и подобных вечеров следует уточнить состав приглашенных и не допущенных субличностей, а также предусмотреть место для тех, которые явятся без персонального приглашения (например, выйдя на этот вечер из тени). Желательно для каждой субличности иметь свои атрибуты (шляпа, платок, галстук, очки, трость...), которые надеваются при ее актуализации (выходе к микрофону). В качестве Главного микрофона может выступать специальный предмет (например, диктофон), который берет в руки актуализирующаяся субличность.
Вместо вещественных атрибутов, можно использовать стул с табличками, на которых написаны имена субличностей; тогда для того чтобы актуализировать субличность, человек просто пересаживается на соответствующий стул (этот метод гарантирует отсутствие перебивания, то есть выхватывания микрофона у актуальной субличности).
В заключении вечера обязательно нужно провести интеграцию субличностей с соборное «я» и сложить все атрибуты субличностей в специально отведенное для этого место (коробку и т. п.)
Интеграция субличностей проводится следующим образом. К Главному микрофону выходит соборное «я» (его может символизировать имя человека со значком короны над ним; острия короны символизируют различные субличности) и, обращаясь ко всем субличностям по очереди, произносит следующее заклинание: «Я — это ты, ты — это я».
Вместо «ты» произносится имя субличности, к которой обращается соборное «я». Первая часть заклинания («я» — это «ты») означает, что соборное «я» признает за данной субличностью право его представлять, и дает ей полномочия представлять себя в подходящих ситуациях. Вторая часть заклинания («ты» — это «я») — это авторизация (поглощение) соборным «я» данной субличности, то есть фактическое включение ее в его состав.
В качестве примера рассмотрим конфликтную ситуацию, сложившуюся между двумя субличностями коровы Томы, влюбленной в быка-рекордсмена Гелиоса, мировую знаменитость. Эта влюбленность, пока заочная, превзошла разумные пределы, когда Тома, вместо того, чтобы пастись, не спит ночами, созерцая звезды и мечтая о несравненном Гелиосе, и в результате становится нервной, портит отношения со своим добрым пастухом Игнатием и быстро худеет. Чтобы разрешить ситуацию, Тома приглашает на сцену две свои субличности: Романтическую Тому (атрибуты: венок ромашек, а над ним в рамке в виде арфы, портрет Гелиоса) и Практичную Тому (атрибуты: изображение тучной Томы с телятами на зеленом пастбище). Далее эти две субличности по очереди выходят к Главному микрофону.
Романтичная Тома и Практичная Тома
Ясный вечер. Недавно зашло солнце, в небе зажигаются первые звезды. Пастбище на берегу реки Тихоструйки.
Романтичная Тома: (подняв глаза к небу) Ах, Гелиос, звезда моя! Только о тебе все мои помыслы, от рассвета до заката и от заката до рассвета. Я, кажется, подружилась уже со всеми звездами на этом небосклоне.
Практичная Тома: Со звездами ты подружилась, а про свежую траву забыла. И ведь всю зиму в стойле простояли, на прошлогоднем сене и теперь можно душу отвести, травки молоденькой зелененькой вволю пощипать — так ведь нет, все на небо смотришь — а много ли в нем толку?
Романтичная Тома: Да, я — Романтичная Тома, для которой мечта, идеал — это все, а пошлые подробности меня не интересуют. Я буду стихи сочинять, сонеты, может быть — и посвящу их Гелиосу.
Практичная Тома: А свои мослы вместо нормального говяжьего тела ты тоже ему посвятишь? Боюсь, не польстится! Хотя будет жаль: такой отец для нашего будущего теленка был бы весьма желателен. Порода, экстерьер — все это наследуется.
Романтичная Тома: О, Боги! Не слушайте ее! Настоящие мужчины, особенно быки-производители, думают о высоком! Они даже мыслят стихами! Я, пожалуй, прямо сейчас начну сочинять оду Гелиосу — это для начала. А потом будет венок сонетов — да!
Практичная Тома: Ну хорошо, но как же быть с режимом дня, завтраком сочной травкой и ароматным клевером? Тихим часом, пережевывая жвачки, купанием в Тихоструйке? И подумай: гораздо лучше мечтать о Гелиосе и смотреть на звезды сытой, когда от твоего созерцания не отвлекает резь голодного желудка?
Романтичная Тома: О, рассудительная! Они у тебя как веревкой связаны, братья по рифме: желудок — рассудок. А у меня еще и душа есть, неукротимо стремящаяся к звездам и Гелиосу. (пауза) (нежно) Любимый, я мысли о тебе ни за что не променяю ни на какую свежую траву или (презрительно) душистый клевер.
Практичная Тома: (облизывается) Ах, клевер! Но ведь известно, что самая вкусная и питательная его разновидность растет именно здесь, на заливных лугах Тихоструйки, и нигде в мире нет такого! Как же можно от него отказываться?.. Ну давай попробуем договориться: поклоняйся своему Гелиосу на рассвете и на закате, а день и ночь отдай мне — а еще я подарю тебе время полуденной дремы, когда в тени ореха так хорошо пережевывать утреннюю жвачку. Тихо колышется зной, почти неслышно несет свои прозрачные воды Тихоструйка...
Романтичная Тома: (несколько уплывает) ... и Гелиос мерещится в лесу за ней... Ну, хорошо, день я могу тебе отдать, но ночи, извини, мои! Невозможно видеть ковш Медведицы и песочные часы Ориона, опирающиеся основанием на Тельца — вот он, мой Гелиос! — и не писать стихи, его прославляющие.
Практичная Тома: Будь по твоему, но обещай мне, что если рифма не будет приходить к тебе сразу, и тобой овладеет задумчивость, незаметно переходящая в сонливость, ты не станешь идти поперек этого желания, а покоришься...покоришься ему... обязательно...
Романтичная Тома: (впадает в гипнотическое состояние)
Конец
В заключение этой сценки корова Тома надевает на себя символ соборного «я» — табличку с надписью «Корова Тома» и короной над ней — и, обращаясь последовательно к Романтичной Томе и Практичной Томе, произносит интегрирующее заклинание:
— Я — корова Тома. Я — Романтичная Тома; Романтичная Тома — это я. Я — практичная Тома; Практичная Тома — это я.
Упражнение 20. Сочините письменно или отыграйте устно диалоги между своими конфликтующими субличностями — похожими на представленные ниже, а также несколькими парами по своему выбору. По окончании сценки обязательно произнесите интегрирующее заклинание от имени своего соборного «я».
1. Легкомысленное «я» и осторожное «я».
2. Надежное «я» и своенравное «я».
3. Романтик и Прагматик.
4. Обещатель и Исполнитель.
5. Невинное Дитя и Опытный Мастер.
В результате подобного рода частично управляемых взаимодействий между субличностями происходят интересные эффекты: выплывают неожиданные для человека подробности, проливающие свет на ранее непонятные особенности поведения субличностей, объявляются теневые субличности, добровольно называющие у микрофона свои имена, открываются схемы (сюжеты) взаимоотношений между субличностями и незаметно, но весьма существенно меняются сами субличности, и смягчаются их отношения друг с другом.
Но, может быть, самое главное заключается в том, что в психике в целом устанавливается новый, более здоровый климат, в котором часть существенных (внешних и внутренних) проблем человека исчезает раз и навсегда, причем без какого-то ни было усилия с его стороны.
Умение без труда, как бы полусознательно отслеживать выходящие к Главному микрофону субличности и «ловить» тонкости их отношений друг с другом требует от человека особого, тонкого внимания к себе и приходит далеко не сразу — не без этого умения говорить о сколько-нибудь серьезной сознательной и эффективной работе над собой не приходится. До тех пор, пока человек легко произносит слова типа: «Я не знаю, что это я тогда так разошелся ... наверное, это был не я», — его работа над собой по сути еще не начиналась. Человек, реально вставший на путь самосознания и владения собой, распознает активность «не тех» субличностей не через существенное время после их выступления у Главного микрофона, а еще на подходе к нему. И, как ни странно, это умение означает не увеличение, а, наоборот, резкое уменьшение внутреннего напряжения человека и возможность сосредоточить свое внимание на действительно интересных вещах, а не на удивительно однообразных и до смертельной тоски знакомых играх своих домашних животных и постоянного населения зоопарка.
Глава 7
СОБОРНОЕ «Я»
«И он не знал на свете большей радости,
чем называть ее по имени.»
И. Калинников
Традиционный научный способ изучения объекта заключается в том, что этот объект максимально деликатно и бережно умерщвляется, затем разбирается на части (а там, где не разбирается — распиливается на куски или раздирается на клочья), которым ученый-исследователь дает названия, после чего собирает обратно в красивое чучело (при желании — заводное), которое становится предметом его гордости и ценным экспонатом на научных конференциях, а в остальное время — украшением его жизни.
Однако человеческая психика представляет собой крайне неудобный объект для такого рода традиционного научного подхода. Во-первых, если ее убить, в руках не останется просто ничего, так что исследователь вынужден работать с живыми объектами, а это очень неудобно и часто неприятно. Во-вторых, все объекты очень индивидуальны, так что понятие «нормы» расплывается до невозможности, и в третьих, объект по мере его изучения быстро и кардинально меняется, так что сделанные на основе наблюдений выводы в принципе ненадежны — ибо не учитывают изменений в объекте, происходящих по ходу этих наблюдений и совершающихся в прямой связи с ними. А если к этому добавить еще и высокий уровень субъективности наблюдений, связанный с тем, что исследователь изучает самого себя, и несовершенство как языка описания, так и инструментов наблюдения, то становится понятным, как мало остается от «подлинной науки» в процессе самопознания и самосовершенствования, и как много здесь имеется возможностей для подтасовок, самообмана и самообольщения.
Все это ровно так и есть, и приступать к темам самопознания, дифференциации, а затем интеграции своего «я» следует далеко не всем — однако, с другой стороны, для некоторых людей даже первичное знакомство с собственными субличностями и правилами поведения у Главного микрофона дает очень много — и автор надеется, что читатель уже убедился в этом на собственном опыте.
Дальнейшие пути работы человека над собой разнообразны: автор указывает ниже лишь некоторые из них, в надежде на самостоятельное и деятельное творчество читателя, мужественно (или женственно) ступившего на стезю внутреннего самосовершенствования.
Фигура Наблюдателя. Осознание субличностей и исследование их — вовсе не простой процесс, даже если рассматриваемая в данный момент субличность кажется простой, как чихание — тем не менее, взятая пинцетом Осознанного Выбора человека и помещенная им под прожектор Прямого Внимания на стекло микроскопа Логического Анализа, субличность может сильно испугаться, съежиться и впасть в обморочное состояние или, наоборот, растопырить перья и хвост и уподобиться павлину — и в обоих случаях у человека создастся о ней сильно искаженное впечатление. Гораздо правильнее (хотя и труднее) наблюдать свои субличности «в поле», то есть в процессе реальной жизни. Для этого следует создать особую субличность Внутреннего Наблюдателя и сделав эту субличность маленькой и юркой, способной быстро прятаться за естественные укрытия, и снабдить ее не прожектором, а слабеньким фонариком, поручив наблюдать за остальными субличностями как бы в полглаза, слушать из вполуха, то есть воспринимать их периферическим, а не центральным сознанием, сохраняя последнее для естественного жизненного процесса. Поначалу некоторые субличности будут дичиться и маленького Наблюдателя (а другие, наоборот, приосаниваться), но если его присутствие окажется постоянным, а воздействие на ситуации минимальным, то постепенно все к нему привыкнут, и он сможет увидеть многие (но далеко не все) акценты и подробности театра своей внутренней жизни.
Вообще, чем своеобразнее человек, тем более незаурядной и творческой является его натура, тем более причудливы и капризны его субличности, и их капризность — одно из средств (не лучшее, но действенное) защитить свою индивидуальность. Поэтому изучать свои субличности следует максимально ненавязчиво и ни в коем случае их не судить и не наказывать сразу и не управлять ими, так сказать, локально, конкретно указывая, что в данной ситуации правильно, а что нет. Гораздо лучше предлагать изменение субличности в целом, и делать это не келейно, а на их общем собрании; об этом еще будет речь ниже.
Изучение субличности. Итак, договорившись с Наблюдателем о незначительности его фигуры и не слишком большой откровенности его влияния, мы выбираем одну из субличностей — для начала лучше взять явную и основную — ее легче наблюдать, и Наблюдатель сможет на ней более спокойно поучиться правильному наблюдению, так как основные субличности довольно устойчивы и тяжеловесны, и не реагируют чересчур остро на его ошибки (могут при случае просто отодвинуть его в сторону или вообще отобрать фонарик Внимания, так что человек забудет о своих намерениях вести наблюдение — это обычное явление). Целями наблюдения могут быть следующие (не нужно брать сразу много).
1. Опишите спектр ситуаций, в которых данная Субличность (мы будем писать ее с прописной буквы, чтобы отличать от других) актуализируется; определить ее маркеры и якоря.
Маркеры субличности — это знаки в поведении человека, указывающие на активность данной субличности, то есть на ее выход к Главному или дополнительному микрофонам. Маркеры могут быть вербальными (словесными) (имя субличности, ее ключевые слова, типичные метафоры, использование жаргона и т. п.) и невербальными — это, например, особенности осанки, телодвижений, жестов, мимики, темп и высота речи, характерные паузы или их отсутствие и т. д.
Примеры маркеров. Например, маркер субличности Телезрителя может быть пульт, направленный на телевизор.
Маркерами субличности Древней Старухи может быть специально сгорбленная спина, нарочито надтреснутый голос и платок, скрывающий лицо.
Маркером субличности Наивного Ребенка могут быть круглые (как бы от удивления) глаза и безмятежное выражение лица.
Следует заметить, что самому человеку довольно трудно отслеживать за собой как изменения вербального, так и (особенно) невербального стилей, и поэтому здесь неоценимую помощь может принести работа в группе (которая даст полное и объективное описание маркеров партнеров) или использование магнитофона (видеокамеры). К таким «наблюдателям» нужно, правда, некоторое время привыкать, пока субличности не почувствуют себя непринужденно, но эта привычка довольно быстро приходит (если речь идет об основных субличностях — с остальными ситуация сложнее).
Вообще, якоря субличности — это внешние и внутренние жесты, слова, события, впечатления которые воспринимаются этой субличностью как приглашение (или прямой приказ) выйти к микрофону.
Якоря можно классифицировать в зависимости от их силы (уровня императивности вызова к микрофону: строго необходимый, обязательный, желательный), а также микрофон, к которому они вызывают Субличность (Главному или дополнительному).
Примеры якорей. Для субличности Завидной Невесты якорем может быть появление в близкой социальной окрестности неженатого мужчины.
Для субличности Матери якорным может быть любое неблагополучие у (уже выросшего) ребенка.
Для субличности Еврея у человека соответствующей национальности, живущего вне Израиля, якорным может быть ритуал возжигания субботних свечей, а также любое антисемитское выступление (необязательно направленное против него лично).
Упражнение 1. Вспомните наиболее выразительные словечки, жесты и гримасы ваших знакомых, после которых явно меняется их стиль поведения, и определите, маркерами каких субличностей они являются.
Последите, реакцией на какие внешние (или внутренние) события является выход к микрофону новой субличности, и начните составление списка своих якорей — как для явных, так и для теневых субличностей.
2. Опишите спектр ситуаций, которых Субличность, наоборот, старательно избегает, и подумайте, почему так происходит.
Даже самые первые шаги в указанных направлениях могут пролить свет на, казалось бы, окутанные непроницаемой тайной загадки внутренней и внешней жизни человека, причины его непоследовательности (в некоторых ситуациях), слабости, неустойчивости и т. д.
3. Типологизируйте Субличность по всем классификациям, приведенным в главах 1 и 2, а именно, определите, является ли она:
— явной или теневой, или вот-вот выходящей из тени;
— доминирующей, основной, периферической или случайной;
Проследите также динамику Субличности в рамках этой классификации, то есть подумайте, какой Субличность была раньше в различные периоды вашей жизни, начиная от ее возникновения (аналогично и по следующим классификациям):
— важной или скромной;
— поверхностной, развитой или глубокой;
— главным проявлением его соборного «я»;
— неотъемлемой или существенной его чертой или незначительной черточкой;
— управляющей или служебной, или смешанного типа (то есть такой или другой в зависимости от ситуации — тогда опишите тип ситуации, где Субличность бывает управляющей, и тип ситуаций, где она оказывается служебной);
— в рамках соборного «я»: муладхарной, свадхистханной, манипурной, анахатной, вишудховской, аджновской или сахасрарной.
Кроме того, определите:
— какова основная функция Субличности: во внешнем и во внутреннем мирах;
— каково ее происхождение, то есть из какой субличности (или нескольких субличностей) она произошла, и когда, как изменялась в ходе своей жизни и в какой фазе (творение, осуществление, растворение) находится сейчас;
— какие ваши личностные проблемы связаны с Субличностью а) прямо и б) косвенно;
— каковы особенности ее коммуникации с другими субличностями;
— каковы особенности вашей коммуникации с внешним миром, когда Субличность стоит у Главного микрофона;
— какой стиль самопредъявления она предпочитает при появлении у Главного микрофона: прямой, косвенный или скрытый?
4. Определите базисные качества Субличности, а также ее фобические качества, то есть такие качества окружающей среды, при появлении которых она ни за что не согласится выйти к микрофону или оставаться у него.
5. Для каждой из указанных универсальных модальных семей определите для Субличности опорную модальность (то есть ту модальность, которая для Субличности наиболее естественна, служа ей надежной опорой) и избегаемую модальность, которая для Субличности неудобна и Субличность всячески пытается ее избегать.
Модальные семьи:
диадическая: янская и иньская модальности;
диалектическая: творительная, осуществительная и растворительная модальности;
триадическая: синтетическая, качественная и предметная модальности;
холистическая: глобальная и локальная модальности;
логистическая: символическая и содержательная модальности;
каббалистическая: атманическая, буддхиальная, каузальная, ментальная, астральная, эфирная и физическая модальности;
психологическая: внутренняя, демонстративная, внешняя и наблюдательная модальности;
(см. книги автора «Искусство общения», «Тонкие тела» и «Архетипы психики»)
На основании этих наблюдений постарайтесь определить сигнатуру Субличности, то есть упорядоченный по значимости для нее набор ее базисных качеств и опорных модальностей.
Упражнение 2. Представьте себе субличность Матери Семейства со следующей сигнатурой: Ответственная — любящая — янская — демонстративная — локальная. Подумайте, какие отношения у этой субличности будут с субличностью (мужа) Отца Семейства с сигнатурой: Надежный— глобальная — внутренняя — иньская.
6. Определите социальную позицию Субличности среди остальных ваших субличностей: с кем она дружит на равных, без кого не может обходиться (а кто — без нее), какие субличности с ней враждуют, а кого она откровенно не переносит или сильно боится, кому симпатизирует, кому с удовольствием подчиняется, кем успешно руководит, с кем несовместима и почему.
7. Отследите процессы актуализации и деактуализации (то есть уход от микрофона) Субличности: когда это ей легко, когда тяжело, какие у нее существуют в этих ситуациях ритуалы и маркеры, с какими другими субличностями она в этот момент взаимодействует и как именно.
Особое внимание обратите на то, какие субличности наша Субличность сменяет у Главного микрофона и какие, наоборот, сменяют ее.
8. Отследите процессы авторизации Субличности: насколько он корректен? Авторизует ли она все по-настоящему «свои» ситуации или же часть их достается другим субличностям? Каким именно? Имеет ли Субличность тенденцию к авторизации «чужих» событий?
В частности, проследите, склонна ли Субличность «платить по счетам», то есть авторизовать последствия ею же инициированных сюжетов, или же она в случае неудачи или неприятностей «подставляет» вместо себя стандартную Козу Отпущения.
Побочные эффекты и первые результаты наблюдений. По ходу своего изучения Субличность может очень сильно измениться, по крайней мере, по внешним манерам (то есть по поведению у микрофона и на подходе к нему), но вряд ли способны к быстрому изменению ее базисные качества и опорные модальности (хотя может перемениться их порядок в сигнатуре). Тем не менее Наблюдатель может отметить общее повышение культуры поведения Субличности у микрофона и более дружелюбный тон ее взаимодействия с некоторыми другими субличностями — кроме, возможно, отъявленных врагов и фобических для нее субличностей.
Первые общие результаты наблюдений дадут представление о сильных и слабых местах субличности, ее фактическом месте в психике и ее здоровье или невротичности. Кстати говоря, сильное сопротивление Наблюдателю — важный косвенный признак невротичности, как и грубые ошибки авторизации (в любую сторону, то есть как игнорирование «своей» пищи, так и поедание «чужой»). Таким образом, в результате этих наблюдений моно получить достаточное количество косвенных и прямых указаний на слабые места как в самой Субличности, так и в соборном «я» в связи с ней; ясными станут и многие пути исправления сложившейся ситуации. Однако давать общий (универсальный) ответ на вопрос: «Что делать, если у моей Субличности такие-то сложности?» — по мнению автора, не имеет смысла. Решение следует принимать, лишь изучив все основные субличности (и некоторые, важные на данный момент вспомогательные), на общем их собрании — по той простой причине, что сил на одновременное решение всех проблем всех субличностей у человека не хватит, и поневоле придется выбирать, чем он будет заниматься сейчас, чем — в ближайшей перспективе, а с чем, возможно, попросту смирится.
Соборное «я». А теперь мы попытаемся бросить взгляд на (дружную и не очень) компанию субличностей, составляющих соборное «я» человека. Как можно его оценить? И как могла бы выглядеть работа человека над его соборным «я» в целом?
Общий уровень соборного «я» определяется несколькими факторами; из них важнейшими, по мнению автора, являются следующие: осознанность психики в целом; способность человека к координации работы субличностей; уровень их связи с архетипами; уровень «слышимости» внутреннего «я». Мы рассмотрим эти факторы последовательно.
Осознанность психики. Вопрос, поставленный еще древними мудрецами: что есть «я»? — на первичном уровне может быть сформулирован как проблема правильной авторизации, то есть выделения и описания своих субличностей, и, после этого, решения в каждой внешней и внутренней ситуации такого вопроса: кто во мне (какое мое «я») сделал (пожелал, воспринял, ответственен за) это?
После решения вопроса так сказать каузальной (событийной) авторизации можно переходить к теме буддхиальной (процессуальной, ценностной) авторизации, то есть прояснения отношений и прямых конфликтов между субличностями на уровне их целей и ценностей, а также используемых инструментов. На первый взгляд кажется, что вторым (буддхиальным) вариантом пользоваться предпочтительнее, так как лишь он может дать решение проблемы внутренних разногласий на принципиальном уровне. Однако такое решение, не опирающееся на каузальную авторизацию, не будет сколько-нибудь реальным: помирив две субличности и вроде бы согласовав их цели и ценности «на словах», то есть принципиально (буддхиально), человек, не проведший предварительную работу по авторизации, может столкнуться с тем, что на уровне непосредственного поведения «официально» помирившиеся и вроде бы договорившиеся о сотрудничестве субличности начинают в ответственной ситуации драку у Главного микрофона или конфликтную авторизацию лакомой ситуации. Дело здесь в том, что истинная дипломатия предполагает помимо согласования целей, ценностей и инструментов еще и решение вопроса о согласовании поведения субличностей в тех ситуациях, на которые претендует обе, в активной (самопроявление) или пассивной (авторизация) форме.
В психике все время происходят какие-то события, но человек может диагностировать активные субличности (выходящие к микрофону и авторизующие) не всегда; уровень этой диагностики можно назвать уровнем самосознания. Мы рассмотрим несколько возможных вариантов.
Первый уровень самосознания характерен для инфантильной личности (см. книгу «Эволюция личности», гл. 1). Человек, находящийся на этом уровне, не мыслит себя (свой внутренний мир) как поле взаимодействия каких-то относительно автономных частей: для него «я» — нечто единое, самоочевидное и чаще всего ассоциирующееся с его физическим телом (содержательный аспект его соборного «я») и именем (символически аспект соборного «я»). Смену своих модальностей такой человек чаще всего не замечает, а непостоянство и резкие смены своего поведения и мировосприятия объясняет (если задумывается об этом, что, впрочем, для него не типично) просто сменой своего «настроения»; что именно оно есть и отчего меняется, этот человек не знает и это его не интересует.
Таким образом, на первом уровне самосознания у человека нет (и не может быть) явных субличностей и потому авторизация невозможна и не происходит, и все множество психических событий остается неавторизованным. Поэтому такой человек обычно очень неуверен в себе и непостоянен в своих взглядах, оценках, поведении, становясь легкой добычей (человеческих и эгрегориальных) манипуляторов, то есть жестких «хозяев» его воли — они, по сути, становятся его единственной жизненной опорой.
Реальной жизненной философии у этого человека нет, то есть у него могут быть, конечно, некоторые свои «взгляды», но они, во-первых, часто меняются, в во-вторых, не служат реальной основой для его поступков.
Второй уровень самосознания характерен для человека, выделившего в своем поведении (внешнем и внутреннем) главные роли и с ними идентифицировавшегося, то есть осознавшего свои соответствующие субличности на синтетическом уровне (то есть поименовавшего их, но не задающегося цельно их как-то исследовать, качественно или предметно). Эти субличности обычно относятся к числу основных, и человек довольно точно себе представляет ситуации, когда они выходят к микрофону и под свет прожектора. Их число обычно невелико (например, Отец, Муж, Работник, Друг) и сферы их актуализаций обычно не пересекаются, так что «конкуренции» у микрофона или в момент авторизации у них друг с другом обычно не возникает. Однако в сложных ситуациях, когда две осознанные субличности ссорятся у Главного микрофона или из-за права на авторизацию, этот человек теряется и событиями на сцене соборного «я» не управляет, то есть конфликтные ситуации такого рода разрешаются им несознательно. Поэтому у него возникает иллюзия, что «все в порядке»: он себя в наиболее существенной части своей жизни сознает, а субличности разделили между собой сферы самопроявления (активного и пассивного) и потому особых противоречий между ними нет. В то же время ценностные системы и приоритеты его субличностей могут сильно расходиться, и на буддхиальном (принципиальном) уровне они могут быть друг другу конкурентами и даже антагонистами, но человек обычно не придает этому обстоятельству существенного значения, ровно как и тому факту, что далеко не все ситуации в его психике авторизуются известными ему субличностями.
Третий уровень самосознания характеризуется осознанием человеком большего числа основных субличностей, а также многих вспомогательных субличностей. Их «сферы влияния» существенно пересекаются, и поэтому перед человеком встает во весь рост и как хорошо осознанная проблема согласования этих субличностей: как актуального (у микрофонов и прожекторов), так и принципиального (ценностного).
На этом уровне человек уже наглядно (для себя) видит, что оставлять свои субличности «на самотек» во многих ситуациях нельзя, иначе пьеса его жизни, разыгрываемая на сцене соборного «я» быстро скатится к грубому фарсу, и он старается найти инструменты и методы самосознания, самоуправления и саморазвития.
На третьем уровне он (в отличие от первых двух уровней) осознает, что у него еще есть теневые субличности и порой замечает у микрофонов и прожекторов фигуры в глухих капюшонах, появляющиеся без приглашения и ведущие себя странно, причем порой некорректно, например, бесцеремонно отталкивающие от микрофона явную субличность и занимающие ее место без видимого основания, или авторизующие явно чужие ситуации.
На этом уровне человек обнаруживает существенность расхождений между типами мировоззрения своих различных субличностей, и перед ним встает проблема согласования (порой совсем разных) мировоззрений своих субличностей и выработки пусть отчасти абстрактной, но общей для них для всех философии, на которую смогли бы опираться (по необходимости различающиеся) мировоззрения всех его субличностей. Он начинает понимать, что лишь после этого может начаться реальная конструктивная работа по интеграции его соборного «я». Однако пути и инструменты этой работы ему пока не ясны.
Четвертый уровень самосознания характеризуется началом реальной работы человека над созданием единого плана своей соборной личности, ее оформления и развития. Важнейшим признаком перехода человека и третьего на четвертый уровень самосознания является резкая смена видения им самим себя: если на третьем уровне его основной взгляд был локальным и одновременно охватывал одну-две субличности, максимум — небольшую их группу, то при переходе на четвертый уровень человек внезапно видит свою психику как единое целое, и ее основные проблемы становятся для него не умозрительными, а практически осязаемыми, и он уже не теряет далее возможности такого глобального видения.
Здесь человек не только способен достаточно ясно увидеть многие свои субличности и просмотреть отношения и стереотипные сюжеты между ними, но и овладевает инструментами своей глобальной простройки и перестройки. Конечно, частично эти инструменты могут появляться и на более низких уровнях самосознания, и тогда важно их сразу заметить и начать осваивать, даже если пока они не кажутся очень важными — но впоследствии их ценность окажется очевидной.
Автор не будет описывать подробности бытия человека на четвертом и более высоких уровнях самосознания, поскольку эта тема выходит за пределы книги, но вкратце опишет некоторые инструменты интеграции соборной личности, подчеркивая, что в полную силу они начинают работать далеко не сразу, то есть требуют существенных усилий для своего освоения.
Инструменты работы над соборным «я»
Осознание своей психики как личной. Вероятно, первым шагом, показывающим серьезность намерений человека выстроить единую соборную личность является признание им права (или обязанности?) личной собственности на свою психику. Это может показаться странным, но большинство людей совсем не воспринимают свою психику, в особенности свои воспоминания и образы других людей, как свою собственность и проявление своего соборного «я», и кажется, что они живут в своей психике как в чужом доме. «Это было со мной — и куда ж я теперь от этого денусь?» — таков типичный отзыв человека, например, о неприятном эпизоде или периоде своей жизни. Особенно ярко как «чужие» представлены в сознании образы других людей, которые по видимости ведут себя по своему усмотрению, никак не считаясь с волей и намерениями человека. «Мама мне в детстве всегда говорила, что я некрасивая, и вот теперь я когда начинаю только встречаться с мужчиной, всегда слышу в голове ее голос: «Дурнушка!» — и сразу теряюсь и начинаю грубить, и конечно никто около меня не задерживается». Нисколько не менее неприятными являются тяжелые воспоминания, не связанные с конкретными людьми, но имеющие обыкновение появляться в сознании и отравлять настроение в самый неподходящий момент времени. Например, в ситуации празднования успешного окончания трудного и рискованного проекта у человека (вместо того, чтобы радоваться вместе с другими участниками) откуда ни возьмись начинается меланхолия, приплывают воспоминания о преждевременно ушедшей из жизни его первой любви, которой не довелось вкусить радости проявленного бытия. Многие люди в ответ на вопрос о своем или чужом неадекватном поведении отвечают в таком духе: «У меня (него) было тяжелое детство», — считая это неприятное обстоятельство реальной причиной для неадекватности поведения вполне уже взрослого человека. Однако можно призадуматься на такую тему: ведь не во всех ситуациях к человеку приплывают тяжелые воспоминанию или меланхолические настроению, что-то или кто-то вызывает их из памяти? И образ деспотичной или негативной матери тоже не всегда активен в сознании ее дочери: в некоторые моменты он уплывает глубоко в подсознание и сидит там тихо, как мышь, не рискуя высунуть даже носа. Кто ответственен за эти эффекты? Для человека, стоящего единую психику, в этом нет сомнений: исключительно он сам. Характер воспоминаний и их «власть» над человеком абсолютны лишь до тех пор, пока он считает их чужеродными объектами в своей психике, а как только начинает ощущать их как свою личную собственность, то организует у себя Склад Воспоминаний с удобными камерами надежными стенами и воротами, и обзаводится субличностью Завсклада Воспоминаний. Этой субличности вменяет в обязанность содержать воспоминания в нужном виде и выпускать лишь только те, которые попросит актуальная субличность, и в причесанном виде. Конечно, организовать такой склад, загрузить туда все свои воспоминания и подчинить их воле Завсклада не так легко, но это — вполне реальная и конструктивная задача, которая вполне по силам человеку, выстроившему и поддерживающему зоопарк интроектных субличностей. Важно понимать, что воспоминания (даже самые неприятные) сами по себе могут быть уже давно весьма слабыми и бледными, но каждый раз резко усиливаться энергией теневых субличностей, которые их активизируют, наполняют энергией и выталкивают к микрофону впереди себя.
Аналогично, образы других людей в психике — это в первую очередь собственность самого человека, и эти образы дики и неуправляемы лишь до той поры, пока человек не начинает ощущать их как свою собственность и не приступает к их окультуриванию и введению в семью своих собственных субличностей. На высоком уровне самосознания к нему приходит очень ясное ощущение, что образы чужих субличностей являются его личной собственностью и фактически (наравне с собственными субличностями) проявлением его внутреннего «я». Тогда он обретает над чужими субличностями большую (хотя никогда не абсолютную) власть и начинает их дрессировать наравне с собственными субличностями. Например, образ своей сильной деспотичной матери, ярко сохранившийся в памяти дочери, даже когда она уже давно выросла и ее мать умерла, становится фактически собственной субличностью дочери, прикрывающейся маской матери. А вот насколько взрослой дочери нужна такая субличность, насколько органично она вставлена в семью ее субличностей — это уже вопрос, который можно решать.
Таким образом, для человека, занятого интеграцией своей личности, нет «чужих» и неуправляемых или не некорректируемых фрагментов психики — все они становятся проявлениями его субличностей и, тем самым, соборного «я».
Ложная и истинная универсальность. У каждой ролевой субличности есть своя естественная область применимости, и чем более универсальной становится такая субличность, тем больше у нее соблазн пользоваться широко применимыми, но примитивными инструментами, что естественно, ведет к снижению качества ее работы. Такие примеры уже рассматривались в этой книге — например, универсальная Коза Отпущения, субличность, которую можно обвинить в любом грехе любой субличности, и Коза охотно примет этот грех на себя. Однако по-настоящему универсальными могут быть лишь субличности, соответствующие высоким и высшим архетипам, и к их отработке внутри себя человек, стремящийся в интеграции личности, так или иначе будет вынужден обратиться. Именно в этом смысл создания личной философии, реальной для человека, то есть той философии, на которую он опирается в реальных жизненных ситуациях, как внешних, так и внутренних. Личная философия есть в большой мере попытка осознания высших принципов (сил), ведущих человека по жизни, а интеграция психики подразумевает придание этим силам личного звучания, то есть оформления субличностей, соответствующих этим силам — такова, например субличность Верующего, или Служителя Красоты, или Вечного Странника. При этом важно понимать, что универсальным субличностям свойственна очень большая адаптивность и потому (в рамках соборного «я», а не самих по себе!) слишком большая гибкость, так что им не следует становиться к Главному микрофону, но всегда следует довольствоваться дополнительными. Иными словами, универсальные субличности всегда актуально кому-то служат, а управляющая субличность имеет более «плотный» характер, в частности, должна иметь определенную цель.
Балансировкой целей различных управляющих субличностей должно заниматься их Общее Собрание, на котором все субличности могут высказаться, а решение принимаются не голосованием, а принятием взаимоприемлемого решения. Это, однако, становится возможным далеко не сразу, а лишь в результате большой работы человека над собой, а до того внутренние конфликты неизбежны, и человеку трудно даже представить себе, что его компания субличностей, по виду больше всего напоминающая шайку разбойников, может вести себя наподобие английского парламента.
Тем не менее, общей линией развития соборного «я» может быть лишь экологическая, подразумевающая использование всех психических сил и особенностей человека, перевоспитание, но не усекновение неугодных голов. Субличность может быть неугодной человеку (точнее, некоторым самым настырным его субличностям), но раз она существует в психике, значит, нужно с ней работать, а не отрицать ее в принципе. Глобальный взгляд на психику дает возможность определить ее «черные дыры» — области, не управляемые никем, и, наоборот, области, получающие чересчур много внимания человека, и правильным перераспределением обязанностей можно иногда не только исправить характер трудно управляемых субличностей, но и положение психики в целом. Недогруженность одних и перегруженность других субличностей — очень частая причина дисбалансов психики в целом.
Работа с отдельной субличностью. Очень важно уметь рассмотреть данную субличность, особенно проблемную, в контексте ее отношений с другими субличностями. Какие услуги она оказывает другим субличностям, какими уникальными качествами и умениями она обладает, насколько глубоко она интегрирована в психику? Следует помнить, что наши проблемы тесно связаны с самоидентификацией, и выгнать проблемную субличность для человека часто означает потерять часть своей уникальности и права на бытие в мире. Ни одно качество, свойственное данной субличности, не является полностью «негодным» — оно может быть ценным для психики как само по себе, или же при условии его очищения или дополнения другими качествами.
Создание новых субличностей. Важное направление работы над соборным «я» — создание новых субличностей, как частных, так и универсальных. Частные субличности соответствуют определенным внешним ситуациям и чаще всего у них есть определенные образы (например, Встревоженный Хозяин) — чем-то похожие на образы, которые создают актеры, работающие над ролью. Такие субличности могут быть очень недолговечными, но тем не менее сослужить хорошую службу, и даже быть использованы когда-нибудь спустя значительное время. Способность легко создать нужный по ситуации образ, имитирующий субличность, — важное умение, опираясь на которое можно создавать новые субличности, сначала как бы эфемерные, а затем постепенно адаптирующиеся к психике и получающие в ней определенное место и «вес».
Не менее важным является умение создавать субличности, соответствующие важным для человека качествам или умениям, которые могут использоваться разными субличностями. Такие субличности обычно являются служебными, но могут быть развиты до универсальных. Им в психике свойственна очень важная системообразующая функция: наличие универсальных служебных субличностей помогает во-первых, почувствовать психику как единое целое, а во-вторых, они становятся для нее в целом чем-то вроде общего языка, и опираясь на универсальные служебные субличности, управляющие могут легче договориться между собой. В частности, весьма перспективным для развития интегрированной личности направлением является отработка качеств характера, соответствующих высшим архетипам, и их оформление этих качеств в виде особых субличностей: Янской, Иньской, Творительной, Осуществительной, Растворительной и т. д. Читателям, заинтересованным в развитии этой темы, автор рекомендует упражнения из книг «Искусство общения» и серии «Коммуникатика».
Работа с коллективами. Работа с соборным «я» — это сначала работа с отдельными субличностями, затем работа с парами субличностей (в первую очередь конфликтными), а затем работа с отдельными коллективами, вначале небольшими — например, из трех-четырех субличностей, так как больше одновременно отслеживать сложно. Эта работа может проводиться на материале непосредственно жизни человека, а может и в модельных, игровых условиях. Особенно важен этот метод при создании и проверке новых субличностей, которые еще не уверены в себе и для проверки своих сил и возможностей им лучше всего предоставить специальный и относительно безопасный полигон. Для этого человек может организовать себе (например, на отдыхе или в специальной учебной группе) ситуацию, где ряд его субличностей должны достичь определенной цели, которая потребует их проявления и взаимного согласования. Наблюдение за ними в такой «игровой» ситуации дает обычно много информации о текущем положении дел в психике и актуальных направлениях работы над ней.
Осознание высшего «я». И, конечно, по-настоящему единой психикой и интегрированным самосознанием может обладать лишь человек, постоянно чувствующий в своей жизни ведущую роль своего высшего «я», в конечном счете создающего и направляющего развитие всех его субличностей и соборное «я» в целом. О том, как переживается и осознается влияние этого интимнейшего человеческого начала, читатель может прочитать в книге «Эволюция личности».
Упражнение 3. Обдумайте описанные в этой главе и многочисленные разбросанные по предыдущим главам методы работы с соборным «я». Можете даже попробовать применить их на практике.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Лучшая мысль — это забытая мысль. Та, которая когда-то была яркой идеей, неодолимо увлекавшей за собой, затем превратилась в удобный и надежный рабочий инструмент, потом стала избитой банальностью, не стоящей даже упоминания, и наконец была оттеснена в глубины подсознания, где и продолжает свое незаметное и ненавязчивое существование в качестве фона бытия.
Новосибирск — Москва — Коктебель, 2.2.02 — 17.3.03 г.
Содержание
ОТ АВТОРА — 2
Глава 1. ВИДЫ СУБЛИЧНОСТЕЙ — 5
Глава 2. ЭВОЛЮЦИЯ СУБЛИЧНОСТИ — 24
Глава 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АРХЕТИП И СУБЛИЧНОСТИ — 42
Глава 4. СУБЛИЧНОСТИ В ЖИЗНИ — 69
Глава 5. СУБЛИЧНОСТЬ — ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ — 92
Глава 6. СУБЛИЧНОСТИ В КОММУНИКАЦИИ — 113
Глава 7. СОБОРНОЕ «Я» — 132
ЗАКЛЮЧЕНИЕ — 142

<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ