<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

Адвокат. Хорошо, хорошо. Вы были информированы о том, что продавщица, которой Вы принесли трусики на обмен, считалась Просто Подругой Занзы?
Домзаботница. На тот момент, когда я обменивала трусики, данная женщина воспринималась мною, как продавщица отдела нижнего белья. И в тот момент она имела отношение только ко мне. Но, постольку поскольку, я пришла по предложению господина Занзы, можно сказать, что она имела опосредованное отношение к господину Занзе. Следовательно, все мы трое были тогда вовлечены в единый круг отношений.
Адвокат. (Внезапно и напрямик). Вы спали с Занзой?
Домзаботница. Как Вам сказать, госпожа Адвокат? Ведь если я сплю, то даже не подозреваю сама о том, что сплю. Как только я осознаю, что я сплю, тут же наступает мое пробуждение. Как же я могу думать, когда сама сплю, о том, кто спит рядом со мной? Совсем другое дело, когда я не сплю – тогда я могу, в силу моего бодрствующего восприятия определить, спит кто-то рядом или не спит. Поэтому, госпожа Адвокат, я никак не могу ответить на вопрос, спала ли я с господином Занзой, но зато могу сказать, что господин Занза со мной спал точно. Но именно потому я явно осознавала присутствие его тела рядом с моим телом, что сама не спала тогда. Когда же я сама спала…
Адвокат. (Прерывая). Достаточно, спасибо.
Домзаботница ловит на себе потемневший взгляд Просто Подруги и с достоинством выпрямляется.
Судья. Носили ли Ваши отношения с тогда еще не убиенным Занзой сексуальный характер?
Домзаботница. (С видом невинным). Да, Ваша честь. (Ловит на себе еще более потемневший взгляд Просто Подруги, но физически с большим достоинством еще больше выпрямиться уже не имеет возможности и от того агрессивный взор парирует, придавая облику своему черты скромной смиренности).
Судья. (Задумчиво). Ага. (С красивой неторопливостью выходя из задумчивости). А доводилось ли Вам встречаться с господином Подсудимым?
Домзаботница. Я, Ваша честь, несколько раз с ним спала.
Судья и Адвокат в один голос недоуменно восклицают:
- Но если Вы спали, то откуда Вы знаете, что спали именно с Ним?!
Домзаботница. А я его несколько раз видела во сне. Следовательно, эти несколько раз я с ним и спала.
Судья и Адвокат в один голос облегченно восклицают:
- А-а!
Судья. То есть господин Подсудимый с Вами не спал?
Домзаботница. При мне нет, Ваша честь. Хотя, если придерживаться строгости рассуждений, то господину Подсудимому лучше знать, спал ли он со мной.
Судья. (Обращается к Подсудимому). Господин Подсудимый, спали ли Вы с Домзаботницей Занзы.
Подсудимый. Я, Ваша честь и по сию пору не постиг природы сна. Где та грань, что отделяет так называемую явь и так называемый сон?
Судья. (Строго). Отвечайте на вопрос прямо, господин Подсудимый.
Подсудимый. Если я, Ваша честь, отвечу на вопрос прямо, то я неизбежно солгу. А я, Ваша честь, поклялся говорить Суду правду, одну лишь правду и только правду, во всяком случае, не давать ложных показаний.
Судья. Хорошо, тогда сформулируем вопрос следующим образом. Как Вы считаете, как Вам кажется, в конце концов, Вы спали с Домзаботницей Занзы или нет?
Подсудимый. Я, Ваша честь, считаю, что мне это не ведомо. Если я и спал с Домзаботницей Занзы, то этот сон забыл. А это все равно, что и не спал. С другой стороны, Ваша честь, покуда я сплю и вижу сон, то не осознаю, что сплю и вижу сон и все происходящее принимаю за чистую монету. Но как только я во сне понимаю, что это сон, наступает пробуждение. Посудите сами, Господин Судья, мы, собравшиеся здесь, воспринимаем происходящее как некую реальность. Мы думаем, что все это происходит на самом деле – прямо как во сне! Вы думаете, что Вы, Ваша честь - Судья, я думаю, что я - Подсудимый, Домзаботнице кажется, что она Домзаботница… А что если кто-то из нас спит?
Судья. Что ж, давайте проведем следственный эксперимент – кто-то из присутствующих заявит, что он спит и видит сон. В таком случае неминуемо наступит его пробуждение…
Прокурор. (В волнении перебивая). Но, Ваша честь, тогда судебное заседание придется признать недействительным, а дело господина Подсудимого закроется само собой!
Судья. (Озадаченно). И то верно… (После краткой паузы самоуглубления и самосозерцания громко и категорично объявляет). Следственный эксперимент отменяется!
По залу суда прокатывается волна облегченного вздоха. На лице судьи появляется выражение удовлетворенности. Умиротворенным голосом Судья провозглашает о том, что Суд удаляется на совещание.

Протокол №5.
Судья. (Обращается ко всем присутствующим в зале суда, в том числе и к зрителям). Следствие по делу господина Подсудимого продолжается, но мы не можем себе позволить растянуть процесс на длину всей жизни кого-либо из нас. Потому нам непременно придется определиться с окончательным решением и вынести вердикт. Тогда справедливость восторжествует, и каждый из присутствующих сможет отправиться по своим делам с сознанием выполненного долга. (В голосе Судьи начинают звенеть патетические нотки). Вы знаете, какое это наслаждение – осознание выполненного долга?! Даже пивко пьешь по другому, с каким-то смаком особым. Оргазмы становятся более острыми и бурными, а птички услаждают слух необыкновенно. Так, что, уважаемые дамы и господа, предлагаю обозначиться с выводами и тем самым получить дополнительную порцию наслаждения жизнью. Я задаю Вам все тот же вопрос – кто убил Занзу? Поразмыслите, пожалуйста, следуя канонам строгой логики, и выскажите свои резюме.
Голос из зала. Насколько я могу судить, Ваша честь…
Судья. (Строго перебивает). Вы ни насколько не можете судить, сужу здесь я.
Второй голос из зала. А господин Подсудимый признался, Ваша честь?
Судья. А в чем, по Вашему, господин Подсудимый должен признаться?
Второй голос из зала. В том, что он убил Занзу.
Судья. Это не входит в задачу господина Подсудимого. Он ни в чем не обязан признаваться. Дело Подсудимого – быть Подсудимым, а уж быть виновным или невиновным – его неотъемлемое право. Не путайтесь, пожалуйста, господин Зритель в понятиях.
Домзаботница. А сам Занза не мог?…
Судья. Чего не мог Занза?
Домзаботница. Ну… этого… того… пошутить…
Судья. Изъясняйтесь точнее, госпожа Домзаботница.
Домзаботница. Не получается точнее, Ваша честь.
Судья. Тогда помалкивайте.
Домзаботница. Но молчание – тоже речь, Ваша честь, и порой даже весьма красноречивая!
Судья. Я же не сказал – молчите, я сказал – помалкивайте.
Домзаботница. Но может ли быть помалкивание отсутствием речи?
Судья. Это может быть отсутствием разговора. Лучше точно молчать, чем не точно говорить. Тогда можете быть услышаны и поняты.
Домзаботница. А если я буду превратно понята?
Судья. Тогда станьте безмолвной.
Домзаботница. Но буду ли я тогда понята вообще?
Судья. А тогда Вы уже не будете нуждаться ни в чьем понимании. И тогда Вы сами поймете, что любое понимание – это приз для дураков.
Домзаботница замолкает, затем молчит, затем переходит к безмолвию.
Судья. Кто еще хочет высказаться?
Адвокат. Я тоже хочу в безмолвии быть услышанной.
Судья. Это Ваше право, госпожа Адвокат.
Прокурор. Я, Ваша честь, предпочитаю также быть безмолвным. Ведь, только из глубины безмолвия я смогу высказаться точно.
Судья. Это ваше право, господин Прокурор.
Просто Подруга. И я, Ваша честь, растворяюсь в безмолвии…
Судья. Ага…
Психоаналитик. (Продолжает безмолвно наблюдать).
Подсудимый. А мне, Ваша честь, можно уйти в безмолвие?
Судья. Можно все, господин Подсудимый, и нет ничего такого, чего было бы нельзя. Да и не суть важно, можно или нельзя, а важно то, как обернется для нас наше можно.
Подсудимый погружается в безмолвие.
Судья. Ну что ж… Следствие прекращается. Во-первых, потому, что все действующие исполнители ушли в безмолвие, а таким образом, они перестали быть исполнителями. Во-вторых, за отсутствием достаточных улик, дабы можно было уличить кого-либо в содеянном. Что касается господина Подсудимого, за ним остается его неотъемлемое право быть виновным или не виновным. А я… я тоже пойду. В безмолвие.
Голос из зала. А кто же будет разговаривать?
Однако, Судья, ушедший в безмолвие, к голосу из зала безучастен. Зрители недоуменно переговариваются.

20. 02. 01. Дом с окнами в лес.



<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ