<<

стр. 6
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>





























































52


но только не ноги. Эти истины усваиваются на уровне физиологии и подсознания. Столкнувшись с хорошо усвоенными «приметами» типа
мокрых ног, человек, прошедший традиционную социализацию, как неизбежного ждет простуды, а давно известно, что если что-то плохое
долго ждать, то оно случится (срабатывает самовнушение). Загруженный таким медицинским образованием, человек строит свою модель
потребительского поведения, опираясь на него, хотя рационализирует, ссылаясь на организм, который замерз, простыл или простывает.





ОДЕЖДА КАК ТЕКСТ



Мысль, что одежда - это своеобразный текст, не является новой. О. Бальзак в «Дочери Евы» (1839 г.) писал, что для женщины одежда - это
«постоянное проявление интимных мыслей, это язык, символ».



2.1.Знаковая функция одежды



Одежда выполняет функцию знака: она несет на себе отпечаток статусной позиции человека. Часто это отпечаток, создающийся
независимо от воли ее обладателя, порою он хотел бы от него избавиться, но это не всегда удается. Пословица гласит: «Встречают по
одежке...». Одежда - это текст, состоящий из знаков и символов, который в первую очередь читается в процессе взаимодействия (наряду с
лицом).

Очень часто одежда отражает социально-экономическое положение индивида: бедная одежда - бедный человек, богатая - богатый человек.
Правда, в наше время в индустриально развитых странах роль одежды как знака заметно уменьшилась в сравнении с прошлыми веками.
Богатый в настоящее время не обязательно одет очень дорого, но обязательно и не бедно, бедный же не может одеться выше своих
материальных возможностей.

Одежда является также знаком, который может читаться окружающими как текст, характеризующий вкус ее обладателя. Разумеется, никто
не хочет демонстрировать плохой вкус, но знак - это непроизвольный след статуса, поэтому он читается независимо от желания его
носителя. Наличие же плохого вкуса, проявленного в одежде, нередко читается как текст, говорящий о характере и уровне полученного
образования, об общей культуре человека. Вопреки желанию человека, его одежда может говорить о наличии таких качеств, как снобизм,
потребительство (у американцев это часто называют материализмом), склонность к показному потреблению, хвастовство и т.д. Свою
личность трудно скрыть, и она прорывается вопреки нашей воле в знаках одежды.



2.2.Одежда как символ



Символ - это сознательно конструируемый знак (см. подробнее раздел «Потребление как текст»). Человек отбирает вещи, которые с его
точки зрения символизируют что-то такое, что он хотел бы сказать о себе: о своей половой принадлежности, о возрасте, о доходах, о
профессии, о вкусах, о настроении и т.д.

Одежда как текст состоит из знаков и символов. В качестве символов выступают как отдельные элементы костюма (галстук, запонка, фасон
пиджака и т.д.), сам костюм как единое целое, так и весь набор используемой одежды. Они соотносятся как слово, предложение,
законченный текст. Если знаки - это непроизвольные, а, значит, правдивые следы, то о символах этого не скажешь. Они говорят то, что
хотел сказать человек.



«Вы можете лгать на языке одежды, - пишет Алисон Лури, - так же, как вы можете это делать на английском, французском или латыни, и
этот вид обмана имеет преимущество: обычно нельзя обвинить лгущего в том, что он делает это сознательно. Костюм, говорящий о юности
или богатстве, - в отличие от словесного утверждения, что вам 29 лет и что ваш доход измеряется шестизначной цифрой, - нельзя прямо
опровергнуть или осудить» (Lurie: 24).



Ложная информация, передаваемая символами одежды, может быть сознательно написанным текстом или результатом заблуждения. В
первом случае человек со знанием дела приобретает символы, чтобы ввести кого-то в заблуждение. Во втором случае человек совершает
символические покупки, плохо зная смысл приобретенных символов. В результате он лжет, но не подозревает об этом, так как, по его
мнению, символы говорят о другом.

Наряду с социальным пространством существует отражающее его пространство символическое, обладающее определенной автономией.
Нередко человек, будучи не в силах совершить восходящую социальную мобильность (например, разбогатеть), совершает символическую
социальную мобильность: имитирует экономический успех дорогой одеждой.










































































53

На Западе давно, а у нас недавно стали публиковаться статьи и книги о том, как писать одеждой тексты, способствующие жизненному
успеху: как выйти замуж, как завести любовника, как сделать карьеру, получить работу. При этом в большинстве случаев речь идет о
приемах введения в заблуждение: например, как при отсутствии скромности и деловитости с помощью одежды изобразить эти качества.

Язык одежды имеет расплывчатые, чаще всего неписаные (униформа - исключение), быстро меняющиеся правила. Поэтому неизбежны
расхождения в намерениях творца текста и в смысле, прочтенном в нем наблюдателями. Так, человек хотел сказать: «Я богат!», а
окружающие прочли: «У него нет вкуса».





2.3. Одежда как коррекция фигуры



С помощью одежды часто стремятся подкорректировать текст, передаваемый знаками тела. Чем несовершеннее тело, тем больше оснований
скрывать его реальные контуры и создавать искусственные. Длительное время отсутствие стройной талии компенсировалось тугими
корсетами, создававшими иллюзию стройной фигуры. Слабые плечи мужчин обычно компенсируются ватином в плечах пиджаков, пальто.
Женская грудь, не дотягивающая до эталонных размеров, порою компенсируется особыми бюстгальтерами, ухищрениями в покрое платья.
Нестройные ноги скрываются длинными юбками и брюками. Одежда скрывает то, что показывать нежелательно, и создает иллюзию
наличия того, что на самом деле отсутствует.

В то же время во все века одежда, особенно женская, конструировалась так, чтобы подчеркнуть достоинства фигуры: обнажаются красивые
женские плечи, ноги и руки. Веками одежда конструировалась по единым канонам, игнорирующим индивидуальные достоинства. Поэтому в
женском платье вплоть до второй половины ХХ в. обнажались в основном те части тела, которые у абсолютного большинства более или
менее эстетически приемлемы (руки, плечи), скрывались все части тела, которые удались далеко не у всех (прежде всего ноги). В 1960-е гг.
появилась мини-юбка, которая заставила всех женщин без учета их анатомических особенностей обнажить ноги выше колен. Только к концу
ХХ в. мода стала гибкой, позволила женщинам учитывать свои индивидуальные особенности, либо демонстрируя их, либо скрывая с
помощью макси. Обтягивающие футболки позволяют демонстрировать силу фигуры, а футболки «на вырост», наоборот, скрывают
недостатки. Таким образом, одежда удовлетворяет потребность человека создавать иллюзию наличия тела, приближающегося к принятым
эталонам, и передавать окружающим текст, благоприятствующий общению, усиливающий сексуальную привлекательность.





2.4. Униформа



Униформа - это одежда, жестко привязанная к статусу, навязываемая человеку, принявшему статус. Поскольку любая одежда - это текст, то
униформу можно назвать текстом, который написан руководством организации; человеку остается только его преподнести (как, например,
принятие присяги). Индивид в этом случае выступает как потребитель, не имеющий права голоса: он потребляет, но решение о покупке
принимается организацией.

Униформа подчеркивает, что перед нами не свободный в своих мыслях и словах индивид, а статусная позиция. Соответственно, его устами
говорит не он сам, а представляемая им организация. Нам бессмысленно обижаться на него - все претензии к организации. Введение в
разных организациях униформы - это способ усилить дисциплину, подавив личностное начало в самом личностном моменте - выборе
собственной одежды.

Униформа бывает различна с точки зрения ее единообразия. Ближе всего к ее идеальному типу - военный мундир, где уставом определено
место каждой пуговицы и шва. Промежуточное положение между униформой и обычной одеждой занимает одежда так называемого
«делового стиля». Здесь потребитель волен варьировать, но в строгих рамках предписанного стиля. Он сам покупает одежду, но его выбор
ограничен деталями.

Производство униформы - это обычно очень прибыльный бизнес, поскольку он мало подвержен колебаниям моды, причудам очередного
сезона. Крайний случай - это униформа, сохраняющаяся с древности (например, охрана Тауэрского замка в Лондоне одета в форму XVI в.).
Обычная военная форма меняется раз в 10-20 лет. Деловой стиль остается неизменным десятилетиями, но на уровне деталей и тут время
накладывает свой отпечаток.



2.5. Одежда и время



Язык одежды, как и обычный язык, существует только во времени. Это значит, что одно и то же слово вчера казалось странным и
непонятным, сегодня оно в моде и им щеголяют все, а завтра оно будет вызывать насмешки. Джеймс Лавер в середине 1940-х гг.
предложил таблицу, описывающую реакцию на одежду, меняющуюся во времени. Ее называют «Законом Лавера».










































































54



Согласно этому закону один и тот же костюм будет:

неприличным - за 10 лет до своего времени;

бесстыдным - за 5 лет,

смелым - за 1 год,

нарядным - в свое время,

вышедшим из моды - годом позже,

отвратительным - через 10 лет,

смешным - через 20 лет,

забавным - через 30,

причудливым - через 50,

очаровательным - через 70,

романтическим - через 100,

красивым - через 150 (Laver 1945).



Разумеется, не стоит искать в этом законе жесткой точности, объясняющей все колебания вкуса. Но он точно показывает относительность
текста одежды, относительность ее оценок. В наше время этот закон выглядел бы уже по-иному, поскольку бег времени резко ускорился. В
то же время одежда стала гораздо более свободной, модели идут по кругу, и в течение 10-20 лет проходят цикл от смешного до модного.

Язык одежды довольно точно отражает существо господствующих в данном обществе социально-экономических и политических отношений.
Феодальная и капиталистическая эпохи четко различаются характером костюмов господствующих групп, которые выступают как тексты,
характеризующие статус этих групп. “В эпоху старого режима, - пишет немецкий исследователь Э.Фукс (1994) о мужском костюме, -
торжествовал бездельник, тунеядец. Костюм ярко подчеркивал, что человек предназначен к бездействию, осужден на тунеядство. Костюм
был только средством позировать. Он не допускал свободных, непроизвольных и в особенности быстрых и внезапных движений... Костюм
был приспособлен только к паркету и салону... Властитель буржуазного века должен находиться в ином положении. Он должен двигаться
беспрепятственно, бодро и быстро, ибо жизнь развертывается уже не размеренным шагом, не среди салонных условностей, а все более
быстрым и то и дело меняющимся темпом... Исчезла всякая помпа, всякая декоративность. Костюм сведен к простым главным линиям. Нет
больше места праздничной простоте. Краски стали бесцветными, как арифметическая задача”.





2.6. Иностранные «слова»



Все современные языки пестрят заимствованиями иностранных слов. Сам факт заимствования содержит в себе смысл, выходящий за рамки
содержания самого слова. В XVIII в. в русский язык проникало большое количество немецких слов, в XIX - французских, в ХХ - английских.
Динамика этих потоков отражает динамику того, что я бы назвал интеллектуальной розой ветров: откуда идет основное заимствование идей
и вещей, оттуда приходят и слова. Использование свежих иностранных слов - это символ, говорящий о причастности к этому процессу
вестернизации русской культуры. Иностранцы часто используют в русской речи слова из своего языка, испытывая трудности в поиске
русских эквивалентов. И по тому, как, сколько и какие иностранные слова используются, можно очень много сказать о человеке.

Язык одежды не является исключением. Используя элементы иностранного костюма или целый костюм, еще не вошедший в язык нашей
культуры, мы символизируем свою индивидуальную или групповую принадлежность, симпатию к соответствующей культуре. И, наоборот,
подчеркнутое избегание элементов иностранной одежды, даже той, которая уже вошла в национальный «язык», тоже является символом,
но уже негативного отношения к «иностранщине». Ношение иностранной одежды, уже входящей в массовый обиход, - это символ
отсутствия как чрезмерной любви, так и отвращения к иностранной культуре.





2.7. Слэнг и вульгаризм в языке одежды










































































55



Слэнговые слова и выражения используется в речи в двух основных вариантах: (1) как доминирующая форма и (2) как сознательное
смешение стилей. В каждом из этих случаев смысл текста будет разным: в первом случае доминирование слэнга может свидетельствовать о
необразованности, о принадлежности к соответствующей субкультуре (например, уголовной), о сознательном уходе от своей среды
(интеллектуал, говорящий на языке зоны), о незавершенности процесса социализации (студент, говорящий на языке улицы). Во втором
случае жаргонные слова сознательно вставляются в литературный язык для передачи каких-то нюансов мысли или настроения.

Аналогичным образом используется и слэнг в одежде. В качестве жаргонных «слов» здесь выступает одежда той среды, которая не является
носителем господствующей, «правильной» культуры. Так, в Америке 1960-х гг. в качестве слэнговой одежды использовались джинсы,
рабочие ботинки. Слэнгом будет и использование спортивной, домашней одежды, джинсов в официальной обстановке приемов, встреч,
визитов.

Во всем мире имеет место тенденция проникновения слэнга в литературный язык, превращения уличных или даже блатных выражений в
допустимые в речи образованных людей. То же происходит и в языке одежды. Джинсы превратились в элемент повседневной одежды,
широко используемой уже не в качестве слэнговых вкраплений. Это же касается и распространения кроссовок.

Особый случай - вульгарность. Под ней можно понимать неприличные в данной субкультуре слова, элементы одежды без осознания
нарушения норм. Вульгарный человек - это тот, кто не догадывается о том, что он смотрится вульгарно. Вульгарность - это отсутствие вкуса,
принятого в данной среде. Естественно, что вульгарность конкретно-исторична: то, что вульгарно в одной культурной среде, может
смотреться вполне прилично в другой.



Так, в старой Англии вульгарной считалась женщина, которая, влезая в трамвай, так поднимала юбку, что показывались чулки. В
современном офисе так может восприниматься служащая с таким вырезом на блузке, что, наклоняясь, она, того не подозревая,
демонстрирует почти всю грудь. Это уже сфера, где намерения и их интерпретация расходятся (Lurie: 9).



2.8. Текст и контекст



Смысл текста понятен в полной мере лишь при знании контекста. Большинство видов одежды читаются по-разному в разном контексте. По
словам Ирвинга Гоффмана, понятие «приличной одежды» целиком связано ситуацией.

Понятие ситуации (контекста) включает целый ряд пространственных и временных аспектов. Важнейшим элементом ситуации являются
выполняемые в данной одежде функции. Смена функций кардинальным образом меняет содержание текста.



Мой знакомый альпинист, которого жена категорически не пускала в горы, как-то сообщил ей, что едет в соседний город к другу на день
рождения. Надел праздничный костюм, галстук и поехал к другу, но в горы. Там он к костюму добавил альпинистские ботинки и принял
участие в восхождении. Его вид на вершине в костюме с галстуком вызвал бурю смеха, хотя в городе в его одежде не было ничего
смешного.



Контекст включает и совокупность культурных норм и ценностей. Платье, вызывавшее восторг 10 лет назад, сейчас может показаться
смешным, так как изменилась мода. Женщина с обнаженными коленями на балу XIX в. произвела бы фурор своим бесстыдством.

Элементом контекста является также социальная характеристика человека в данной одежде. Одно и то же платье на теле юной девушки и
старушки имеет совершенно разный смысл.



* * *

Фукс Э. Иллюстрированная история нравов. Буржуазный век. М., 1994.

Laver J. Taste and Fashion, from the French Revolution to the Present Day. London, 1945.

Lurie A. The Language of Clouthes. The Definitive Guide to People Watching through the Ages. Hamlyn Paperback, 1983.

Rubinstein R.P. Dress Codes. Meanings and Messages in American Culture. Boulder, San Francisco, Oxford, 1995

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ФРАГМЕНТАЦИЯ ПОТРЕБЛЕНИЯ










































































56

Ключевые понятия темы:

Глобализация. Фрагментация. Ценности. Фордизм. Постфордизм.

«Плавильный котел». Культурная ассимиляция. Ценности.

«Культурная мозаика». Этническая сегментация рынка. Знак.





1. ИСТОРИЧЕСКИЕ ВЕХИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ ПОТРЕБЛЕНИЯ



Торговля и войны за захват новых территорий с древних времен вели к выходу национальных форм потребления за пределы национальных
границ. Археологи постоянно находят предметы быта, произведенные в далеких странах.

В эпоху великих географических открытий эта тенденция приобрела новый масштаб. Мореплаватели открывали новые земли для торговцев
и завоевателей. Новые формы потребления и товары хлынули в Америку, Африку, Азию. Колонизация вела к насильственному насаждению
некоторых форм европейского потребления. С другой стороны, в Европу хлынули невиданные прежде продукты из давних стран, продукты,
без которых современные европейцы уже не могут представить свою жизнь: картофель, табак, кофе и т.д.

Индустриализация Запада дала толчок торговле в мировом масштабе. Появление мощных станков, конвейера резко ускорило процесс
производства однотипных товаров. Для такого производства национальные границы стали немыслимо тесными. Мир стал быстро
превращаться в единый мировой рынок. Во всех концах света люди стали потреблять одну и ту же или однотипную продукцию.

В конце ХХ в. этот процесс трансформировался: производимые товары благодаря гибким технологиям стали более разнообразными. Так,
ведущие автомобильные компании одновременно производят несколько моделей, которые к тому же быстро обновляются. Однако это не
отменяет тенденции к экспансии образцов потребления по всему миру. Деятельность транснациональных корпораций делает понятие
национальной экономики весьма относительным. Естественно, что и предлагаемые ими модели потребления носят наднациональный
характер, так как рассчитаны на целый мир.

В основе этой тенденции лежит, во-первых, движущая сила капиталистического способа производства - интерес фирм в получении
максимальной прибыли, во-вторых, возможность добиться этого наращиванием масштабов производства, позволяющих сократить издержки
производства, маркетинга, сбыта, управления. Больше - это чаще и дешевле. Поскольку же национальные границы во многих случаях
слишком узки, то интерес крупнейших компаний диктует их открытие для своих товаров, формирование рынка в масштабах всего земного
шара - глобального рынка.

Взрыв информационных технологий также ведет к глобализации потребления. Мир смотрит одни и те же фильмы, подражает одним и тем
же звездам, копирует одни и те же модели потребления. Спутниковое телевидение ломает национальные границы: люди в разных странах
мира, смотрящие МTV, знакомятся с новинками рок-музыки одномоментно. Голливуд стал огромной фабрикой, показывающей всему миру,
как надо жить, что и как потреблять. Открытие границ после окончания холодной войны еще более подтолкнуло процесс глобализации
потребления. Английский язык становится языком межнационального общения в мировом масштабе, что облегчает сбыт самой
разнообразной продукции без затрат на ее адаптацию к национальной культуре.

Основными субъектами мирового рынка становятся крупнейшие корпорации, которые по характеру своей деятельности делятся на
многонациональные и глобальные. Многонациональные корпорации действуют в нескольких странах и приспосабливают свое производство
и сбыт к каждой из них. Глобальная корпорация работает на рынок всего мира, производя однотипную продукцию для всех стран, что
позволяет существенно снизить издержки и повысить конкурентоспособность (Levitt: 482).

Успех глобальных корпораций может опираться в значительной мере на признание их продукции потребителями разных стран. Имеется
много примеров, когда даже в странах с высоким уровнем развития национализма продукция глобальных корпораций находит успешный
сбыт. Причина в ее относительной дешевизне и качественности. Кроме того, огромные прибыли глобальных корпораций позволяют
вкладывать гигантские средства в рекламу, вбивающую в мозги потребителей, что это именно то, что им нужно. Сейчас в дальних городах и
даже селах России можно встретить рекламу и товары тех же компаний, вывески и продукция которых попадаются в Англии, США, Индии и
в десятках других стран: «Макдональдс», «Кока-кола», «Пепси-кола», «Сони», «Панасоник», «Мальборо»и т.д.

Мощными двигателями процесса глобализации становятся электронные средства массовой информации. Спутниковое телевидение,
получающее все большее распространение, превращает постоянно растущую часть населения Земли в одну гигантскую телеаудиторию,
которая смотрит одни и те же фильмы, любит и знает одних и тех же звезд, стремится к одним и тем же символам материального успеха.

Механизм глобализации потребления может быть разным. В ряде случаев глобализация приобретает форму экспансии какой-то
национальной культуры; глобальный товар, принимаемый во всем мире, пользуется успехом потому, что ассоциируется с определенной
страной, имеющей в данной области высокий престиж. Это ярко проявляется в области парфюмерии и моды. В других случаях в основе
глобализации лежит высокое качество товаров и обслуживания (гамбургеры из «Макдональдса», компьютеры IBM, копировальная техника
фирмы «Ксерокс» и т.п.) (Dougl as & Wind: 500).

Глобализация потребления двигается вперед и благодаря повышению мобильности населения: все больше людей путешествуют по миру как
с деловыми целями, так и ради отдыха. Многие из них сталкиваются с проблемой выбора товаров и услуг (питание, гостиницы, сигареты и
т.д.). Люди, заинтересованные не в познании страны пребывания, а в быстром и гарантированном удовлетворении своих потребностей,
часто не знают, что скрывается за тем или иным названием местной продукции (уровень цен, качество и т.п.) и хотят без проблем получить
то, что они ожидают. Этот интерес удовлетворяется благодаря стандартизации. Куда бы вы ни поехали, увидев гостиницу «Хилтон» или ее










































































57

упоминание в справочнике, вы, если у вас есть опыт проживания в одной из них, не заходя вовнутрь, уже представляете и характер
обслуживания, и примерный уровень цен. Когда вы едете по автостраде и видите вдалеке букву «M», обозначающую «Макдональдс», вы
четко представляете, что вас там ждет. Путешествуя на автомобиле по США, я на себе испытал удобство стандартизации при отсутствии
желания тратить лишнее время и деньги на бытовые проблемы: во всех штатах я ел либо в «Макдональдсе», либо в «Пицца-Хат», а ночевал
в мотеле «6». Если вам понравился гамбургер «Макдональдса» в Москве, вы смело можете заходить в это заведение в любой стране мира.
Везде вас ждет примерно одинаковое качество продуктов, скорость обслуживания и уровень цен. Если вы курильщик, то, попав за рубеж,
вы можете не пробовать разные сорта местных сигарет, а взять ту марку, которую курите и дома.

Глобальные производство и сбыт формируют глобального потребителя, гражданина мира, который во всех странах хочет одно и то же,
наслаждается и огорчается одним и тем же. Глобальный потребитель - это идеальный тип. В реальных людях проявляются, усиливаются
черты этого идеального типа - в одних в большей степени, в других - в меньшей. Все более заметна тенденция к сближению идеального
типа глобального потребителя со среднестатистическим потребителем мира.

Формирующаяся система глобальной информации формирует потребности и интересы, общие для жителей всех стран. В свою очередь
«глобальные потребности ведут к появлению глобальных продуктов» (Kenichi: 490). Это проявляется в стандартизации товаров и
унификации торговых марок. К числу товаров, которые приобретают вид глобальных (стандартных), уже можно отнести мотоциклы,
аудиокассеты, диски СD, стереоаппаратуру, компьютеры и ряд других. Следующий уровень глобализации - унификация менеджерской
стратегии и тактики, разрабатываемой для глобального рынка без попыток адаптации управления к местной специфике.

Таким образом, в основе стратегии глобальной стандартизации, или глобализации, лежит несколько исходных посылок:

Потребности и интересы потребителей становятся в масштабах всего мира все более однородными.

Люди во всем мире готовы отказаться от некоторых своих предпочтений, касающихся ряда характеристик товара, его функций, дизайна во
имя более низких цен и более высокого качества.

Работа на глобальный рынок дает фирмам существенную экономию на издержках производства и маркетинга (Douglas and Wind: 497).





2. ОГРАНИЧЕННОСТЬ ТЕНДЕНЦИИ

К ГЛОБАЛИЗАЦИИ ПОТРЕБЛЕНИЯ



Наряду со сторонниками глобализации производства, видящими в нем основную перспективу для мировой экономики, довольно громко
звучат и голоса скептиков. Они, признавая наличие тенденции к глобализации на рынке ряда товаров, в то же время отмечают прежде
всего наличие многочисленных барьеров на пути стандартизации товаров и видят перспективу прежде всего в повороте к адаптации
продуктов применительно к особенностям каждого рынка. Во многих странах прослеживается нарастание различий в поведении разных
групп потребителей. Таким образом, тенденции к глобализации противостоит тенденция к фрагментации.

Только в США исследование выявило наличие 9 групп ценностей, вокруг которых сформировались разные стили жизни. Существуют
большие различия между регионами страны. Аналогичная пестрота стилей жизни и межрегиональных различий характерна и для многих
других стран (Douglas & Wind: 498).

В 1990-е гг. началось активное проникновение западных фирм -производителей кондитерских изделий на российский рынок. Первоначально
здесь активно брали западную экзотику типа «Сникерсов», но потом пошло охлаждение и обнаружилось различие вкусов. Так, в Европе
молочный и горький шоколад на рынке представлены в пропорции 85:15, и там предпочтение отдается батончикам, а не плиткам. В России
пропорция обратная. Поэтому, захватив российский рынок, западные компании начали русифицироваться, переходя на производство
шоколада по русским рецептам и с русскими названиями. Наиболее активно эту философию исповедует британская «Кэдбери»: в 1997 г.
компания дополнила свои классические торговые марки версией «Найт» – из горького шоколада, а затем приступила к выпуску двух видов
плиток горького шоколада – «Новгород» и «Ростов». Швейцарская компания «Нестле», пришедшая на российский рынок в начале 1990-х гг.,
в 1995 г. приобрела контрольный пакет акций самарской кондитерской фабрики «Россия» и вложила в нее за три года около 40 млн. долл. В
1996 г. компания купила контрольный пакет акций самарской фабрики «Кондитер», а в 1998 г. – фабрик «Алтай» (Барнаул) и «Камская»
(Пермь). На своих российских предприятиях «Нестле» развернула выпуск как своей фирменной продукции (например, батончиков «Натс»),
так и традиционных российских видов шоколада (Хлюстиков 7.04.98).





3. ЭТНИЧЕСКИЙ ФАКТОР ПОТРЕБЛЕНИЯ



В ХХ в. в СССР, Западной Европе и Северной Америке бурными темпами шел процесс индустриализации, которому сопутствовала
урбанизация, массовая миграция больших групп населения из одних регионов в другие, что приводило к их смешению, образованию
этнически пестрых городов. Это движение к этническому смешению, сопровождавшееся тенденцией к ассимиляции, многими
воспринималось как признак прогресса, как начало эры умирания этничности в результате все более интенсивного слияния этносов в
многонациональные общности.










































































58

Это видение нового мира нашло отражение в целом ряде теоретических концепций. В США получила распространение концепция,
рассматривавшая Америку как огромный «плавильный котел», в котором многочисленные этнические группы иммигрантов
переплавляются в новый народ. В СССР была популярна идея постепенного сближения, а в отдаленной перспективе и слияния этносов
страны. Реальная национальная политика КПСС была направлена на стимулирование культурной ассимиляции народов СССР, которая
шла в первую очередь через стирание этнических особенностей потребления. Аналогичная политика получила распространение и во многих
других странах мира.
Для первой половины ХХ в. характерна тенденция к расширению массового производства однотипной продукции - характерная черта
индустриализации, символом которой стал конвейер. Эта тенденция в производстве подкрепляла политические и идеологические концепции
в сфере национальных отношений: массовое производство стирало различия в формах потребления, сложившихся в разных этнических
группах. Массовое - значит дешевое и доступное. Это был мощный экономический аргумент против этнической ограниченности в
потреблении.

Однако уже с 1960-х гг. в США стали появляться теоретические работы, в которых ставилась под сомнение однозначность тенденции к
ассимиляции этнических групп в Америке (Glazer and Moynihan 1963). Эмпирические исследования показывали, что наряду с тенденцией к
ассимиляции в США четко проявляется и противоположная тенденция к сохранению, возрождению этнической культуры далекой родины.
Движение негров за гражданские права в 1960-е гг. вызвало всплеск интереса к африканской культуре, который не угас и по сей день. Во
многих странах Европы стала заметна активизация национальных движений. Сейчас США все чаще описываются уже не как «плавильный
котел», а как «многослойный пирог» или «культурная мозаика». Эта тенденция к усилению этнической дифференциации не обошла
стороной и СССР, который в конце концов рухнул под натиском тенденции к формированию национальных государств. По мнению ряда
исследователей, этничность, а не ассимиляция и интеграция будут доминирующим процессом в социальной истории (Glazer and Moynihan
1975).
Эта тенденция к сохранению и развитию этнической обособленности нашла отражение и в потреблении. В нем все четче заметно
стремление части населения демонстрировать в потреблении свою этническую принадлежность, в том числе и возрождая забытые атрибуты
традиционной культуры. Наступление эпохи постфордизма, характеризующегося господством гибких технологий, позволяющих выпускать
продукцию мелкими партиями без ущерба для цены, материально подкрепило тенденцию ухода от стирающего этнические границы
массового потребления. Во многих странах стал развиваться бизнес, связанный с культивированием у потребителей тяги к символам
этнической принадлежности (национальная пища, элементы традиционной одежды, ремесленные изделия и т.п.). Если эта тенденция будет
усиливаться, то роль этнического фактора в потреблении также будет возрастать.
Для маркетологов, предпринимателей этническая пестрота означает формирование этнической сегментации рынка. Каждая этническая
группа выступает как особый сегмент, предъявляющий специфический спрос, удовлетворение которого может приносить прибыль.

В основе механизма этнической сегментации лежат две основные группы факторов. Во-первых, особенности существования этноса
накладывают более или менее сильный отпечаток (след) на его стиль и масштабы потребления, выступающие в данном случае в качестве
знака. Так, народы, проживающие в тундре и занятые оленеводством, неизбежно имеют стиль потребления, отличный от народов,
живущих в больших городах или южных степях. Уровень экономического развития – это также существенный внешний фактор,
определяющий уровень и стиль потребления.

Во-вторых, стиль потребления может выступать в качестве символа, то есть сознательно конструируемого знака, позволяющего подчеркнуть
свою этническую принадлежность, провести грань между «своими» и «чужими». В этом случае этнические различия в потреблении
являются результатом особого состояния общественного сознания. Тяга к подчеркиванию через потребление своей этнической
принадлежности чаще всего прослеживается в ситуации этнических конфликтов или напряженности в межэтнических отношениях. При этом
нередко скрытая от глаз напряженность или отчужденность проявляется в стиле потребления. Это порою имеет место и в ситуации, когда
этническая группа чувствует угрозу ассимиляции и стремится ей противостоять, в том числе и подчеркиванием своего этнического
своеобразия через специфику потребления.





***

Хлюстиков Р. Отечественному кондитерскому рынку затоваривание пока не грозит // Финансовые известия. 1998. 7 апр.

Douglas S., Wind Y. The Myth of Globalization // B. de Witt, R.Meyer (ed.). Strategy. Process, Content, Context. An International Perspective.
Minneapolis, St.Paul, New York, Los Angeles, San Francisco, 1994. P. 495 - 504.

Glazer N., Moynihan D.P. Beyond the Melting Pot. Cambridge: MIT Press & Harvard University Press, 1963.

Glazer N., Moynihan D.P. (Eds.) Ethnicity: Theory and Experience. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1975.

Levitt Th. The Globalization of Market // B. de Witt, R.Meyer (ed.). Strategy. Process, Content, Context. An International Perspective. Minneapolis,
St.Paul, New York, Los Angeles, San Francisco, 1994. P. 482-489.

Ohmae K. Managing in a Borderless World // B. de Witt, R.Meyer (ed.). Strategy. Process, Content, Context. An International Perspective.
Minneapolis, St.Paul, New York, Los Angeles, San Francisco, 1994. P. 489 - 495

ЦЕНА КАК ФАКТОР ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО ПОВЕДЕНИЯ



Ключевые понятия темы:










































































59

Внутренние и внешние референтные цены.

Инструментальное действие.

Экономический человек. Спорадическое действие.

Традиционное действие.

Иррациональное действие. Ценностно-ориентированное действие.

Показное (престижное) потребление. Социальное закрытие.

Фазы реакции потребителей на инфляцию.



Социальное поведение человека проявляется в разных типах, рассмотренных ранее. Соответственно цена как сумма денег, которую
продавец просит за свой товар, играет разную роль в разных типах потребительского поведения.



1. ПОТРЕБИТЕЛЬ КАК ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК



Одна из разновидностей социального действия - целерациональное действие, суть которого состоит в том, что индивид выбирает
рациональные цели в соответствии только с его естественными и разумными социальными потребностями, тщательно рассчитывает
оптимальный путь к удовлетворению потребности и идет этим путем. На рынке целерационально действующий индивид становится
«экономическим человеком», который выбирает экономически наиболее оптимальную цель (наиболее эффективный, то есть прочный и
высокопроизводительный или полезный, товар при минимально доступной цене) и идет к ней максимально экономически эффективным
путем (например, ищет по разным магазинам, где товар лучше и дешевле). Это идеальная модель поведения, которая в той или иной мере
реализуется в поведении реальных людей.

Действия экономического человека в качестве потребителя подчиняются закону спроса. Суть его состоит в том, что снижение цены товара
ведет к увеличению его покупок, а повышение цены - к сокращению покупок.

На законе спроса строится маркетинговая стратегия всех западных торговых фирм, регулярно проводящих распродажи по случаю
Рождества, Пасхи и т.д., устраивающих дни, когда снижаются цены на многие товары. Этот метод в целом срабатывает: масса людей
приурочивают свои покупки именно к распродажам. Постепенно этот метод начинает использоваться и в России. Однако наблюдения
вызывают подозрение, что многие товары до распродажи предлагаются по явно завышенным ценам для «неэкономических людей», а потом,
когда возможности последних исчерпаны, они выставляются на распродажу уже по реальным ценам. И тогда приходит экономический
человек. Закон спроса исходит из посылки, что человек действует целерационально, логично и стремится получить за свои деньги максимум
с точки зрения и количества, и качества.

Условием принятия рационального решения является наличие у покупателя максимально полной информации о состоянии рынка и о
качестве товаров, предлагаемых на них. На этой основе он делает сравнение реального качества товаров и цен в разных местах, выбирая
затем оптимальный с экономической точки зрения путь удовлетворения своей потребности. Для экономического человека цена товара -
ключевой фактор принятия решения (наряду с качеством товара).

Составной частью процесса принятия целерационального поведения являются референтные цены - цены, которые потребитель использует в
качестве основы для суждения о любой другой цене.

Референтные цены делятся на два типа:

Внешние референтные цены используются рекламой, указывающей цены в других местах, обычные цены и т.д. в попытках убедить
потребителя, что предлагаемый товар имеет относительно хорошую цену.

Внутренние референтные цены хранятся в памяти потребителя и извлекаются им оттуда для оценки цены интересующего товара, а
также для проверки цен, предлагаемых рекламой (Schiffman & Kanuk 1997: 175).

Оценка цены осуществляется и по критерию полезности, имеющему две плоскости. Во-первых, сравнивается качество товара и его цена, во-
вторых, сравнивается цена интересующего товара и внутренняя референтная цена (Schiffman & Kanuk 1997: 175). В первом случае с той или
иной смысловой интонацией произносится фраза: «За такой товар такое качество! (?)». Во-вторых, выражается радость или недоумение по
поводу «невиданно высокой (или низкой)» цены.

Экономический человек может принять рациональное решение лишь в условиях наличия полной информации. Если ее нет, то его
расчетливые действия являются рациональными по форме (человек думает, считает), но не по результатам. Многие фирмы этим
пользуются, стремясь создать дефицит информации. Очень редко можно найти публикации сопоставимых цен на товары. Для получения же
их необходимо проделать огромную работу, объехав все магазины. В этом случае затраты на сбор информации могут существенно
перевесить выгоду от найденных низких цен, поэтому экономический человек вполне рационально часто отказывается от этого пути. Другой
способ введения в заблуждение экономического человека - усложненная, запутанная информация, затрудняющая сравнение однотипных
товаров. Так, страховые компании нередко разрабатывают такую запутанную систему, что произвести сравнительный экономический расчет
очень трудно. Производители техники регулярно повышают цены, используя в качестве предлога какие-то технические нововведения,










































































60

которые порою настолько новы, что рационально сопоставить изменения в качестве и цене оказывается невозможно. Постоянное
обновление моделей низводит личный опыт на нет.

Препятствием на пути экономически рационального поведения являются также ценники на товарах в разной по объему упаковке. Так, очень
сложно сравнить цену одного и того же напитка при наличии емкостей 0,3; 0,5, 0,75, 1 литр и т.д. Это же касается большинства других
фасованных товаров. Движение в защиту прав потребителей в США в 1960-70-е гг. стало требовать, чтобы в магазинах обозначалась
унифицированная цена за стандартную единицу продукта (например, 1 фунт). Это обосновывалось необходимостью дать потребителям
больше шансов стать экономически рациональными. В 1970 г. 35 крупных корпораций, торговавших продовольствием по всей стране,
начали эксперименты в этом направлении (McNeal 1973: 234). Сейчас стало нормой указывать на ценнике не только цену данной коробки,
пакета и т.п., но и цену 1 фунта. Эта практика сейчас часто встречается и в России.

Покупатель-неспециалист может рационально оценить до использования лишь очень ограниченный круг простейших товаров, в которых
главное качество - в их внешнем виде. Поэтому одно из двух главных условий для принятия целерационального решения размывается,
исчезает. В этих условиях многие стремящиеся вести себя целерационально судят о качестве товара по его цене. Эмпирические
исследования, проводившиеся в США, показывают широкое распространение такого подхода. Высокая цена рассматривается как показатель
высокого качества, во-первых, не часто покупаемых товаров (например, шуб), во-вторых, фруктов и овощей (McNeal 1973: 232-233).
Логика проста: высококачественная вещь не может продаваться дешево. Однако без аргументированного возражения остается сомнение
скептиков: а плохая вещь может продаваться по высокой цене? Только такое неэкономическое качество, как совесть продавца, может
исключить этот вариант.
Принятие экономически рационального решения порою опирается на знание некоторых экономических правил, которые при покупке не
проверяются, что позволяет продавцам ловить экономического человека на этой невнимательности. Так, широко известно, что товар в
большой упаковке или связка, пачка должны быть дешевле, чем одна единица. Однако продавец не обязан это правило соблюдать. Так,
было замечено, что связка из трех банок за 39 центов продается гораздо лучше, чем те же банки по 13 центов за штуку. Всем известно, что
цены распродаж ниже обычных, но далеко не все покупатели это проверяют. Поэтому нередко в дни распродаж товар продается по той же
цене, но гораздо лучше, поскольку покупатель думает, что он идет по сниженной цене (McNeal 1973: 236).

Насколько широко распространена модель экономического поведения потребителя? В классическом исследовании Грегори Стоуна (первая
половина 1950-х гг.) был выявлено, что только 33% американцев того времени действовали в рамках этой модели (Stone 1954). В
современной России, если судить по собственным сравнительным наблюдениям, не носящим строго научного характера, удельный вес
экономических людей существенно ниже.





2. ТРАДИЦИОННОЕ ДЕЙСТВИЕ ПОТРЕБИТЕЛЯ



Многократно повторяющееся действие становится традиционным, выполняемым автоматически, без размышлений. Повседневное поведение
в таком автоматическом режиме позволяет существенно экономить силы, нервы, время и не ломать голову при каждой покупке. Товар,
место его приобретения превращаются в привычку. В модели традиционного действия небольшие колебания цен могут совершенно
игнорироваться: сила привычки оказывается сильнее экономического расчета. Особенно часто модель традиционного поведения
срабатывает при совершении покупок товаров, вызывающих сильное привыкание (алкоголь, табак, наркотики). В этом случае колебания цен
в пределах имеющегося финансового потенциала вообще игнорируются.

Традиционное действие нарушается таким подъемом цен, при котором индивид уже не имеет средств для поддержания привычной модели
потребления. Столкнувшись с невозможностью удовлетворить свои потребности традиционным путем, он выходит на модель
целерационального поведения.

Стратегия многих западных торговых фирм направлена на выработку у покупателей механизма традиционного поведения. Один из приемов
- стимулирование покупок в одном и том же магазине: за каждую покупку на определенную сумму выдается ваучер, марка и т.п.,
накопление которых позволяет через некоторое время купить товар с большой скидкой или вообще получить бесплатно. Аналогичным
образом покупатели привязываются к определенной марке товара: при каждой покупке получают талон, накопление которых дает право на
скидки или бесплатное приобретение. Человек, которого удалось втянуть в такую игру, уже не способен целерационально оценивать
качество товара и сравнивать цены, он, как коллекционер, одержим погоней за комплектом купонов.





3. СПОРАДИЧЕСКОЕ ДЕЙСТВИЕ



Многие товары покупаются лишь время от времени, раз в год, а то и реже. При этом товары, которые по своей цене для покупателя не
являются стратегическими: их приобретение кардинально не сказывается на состоянии бюджета. К этой категории относятся елочные
игрушки, сами елки, свадебные принадлежности (многие считают, что они им потребуются лишь раз в жизни), многие кухонные
принадлежности, садовый инвентарь и т.п. Спорадический характер не очень дорогого товара позволяет не придавать большого значения
изучению цен. Поскольку же от покупки до покупки обычно проходит много времени, то изменения цен во времени проходят
незамеченными.










































































61



4. ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ



В основе реакции потребителя на цены часто лежат иррациональные психологические механизмы. Один из них - разная реакция на магию
цифр. Так, на Западе давно замечено, что цена в 98 центов гораздо более привлекательна, чем 1 долл. Автомобиль с ценой 9 995 долл.
продается лучше, чем за 10 000. Было замечено, что продукт с ценой 2,65 долл. лучше продается по цене 2,95 долл., а по цене 29 центов
лучше, чем по 25 центов. Рационально объяснить это сложно. Видимо, цена типа 2,95 смотрится как снижение с 3 долл., а 2,65 - как
повышение с 2 долл. (McNeal 1973: 235). Учитывая эту особенность восприятия цен, во всех западных странах почти нет круглых цен, чаще
всего встречаются цены с окончанием на 9 или 99.





5. ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЕ ДЕЙСТВИЕ



Инструментальное действие направлено на удовлетворение базовых потребностей, которые нельзя не удовлетворять. Здесь необходимо
сделать существенную оговорку: человек руководствуется не объективными потребностями своего организма, а своими представлениями о
них, не объективными интересами, а тем, как он их видит.

Целый ряд потребностей рассматривается людьми как базовые, которые нельзя игнорировать. Поэтому при принятии решения о покупке
товаров первой необходимости колебания цен, не выходящие за рамки финансовых возможностей людей, существенно не влияют на их
потребление. В этих случаях звучит такого типа объяснение: «На этом не экономят».

Перечень этих осознанных потребностей обусловлен культурой данного народа и времени. Так, в России и целом ряде других стран к такому
неприкосновенному набору относится хлеб, хотя многие народы его либо вообще не потребляют, либо делают это в очень ограниченных
масштабах. Есть существенные колебания между субкультурами. Перечень предметов первой необходимости у юной девушки, ищущей
своего принца, и старушки, подыскивающей место на кладбище, существенно различается. Есть и различия, обусловленные формированием
привычного стиля потребления, особенно когда он закрепляется состоянием зависимости от табака, алкоголя, наркотиков. Для курильщика
со стажем легче отказаться от хлеба, чем от табака. Как бы ни повышали во многих странах мира цены на эти товары, это никак не влияет
на потребительское поведение тех, кто попал в состояние наркотической зависимости. К такого же рода товарам относятся и лекарства,
медицинские услуги: больного человека останавливает не сам рост цен, а лишь отсутствие достаточного количества денег в кармане. Пока
деньги есть, эти товары и услуги приобретаются, а рост цен игнорируется.












6. ЦЕННОСТНО-ОРИЕНТИРОВАННОЕ ДЕЙСТВИЕ



Для определенного слоя потребителей сама цена является ценностью, обладает престижем. И они готовы за это платить. В этих случаях
цена является инструментом демонстративного, статусного потребления.

В былые века предметы показного потребления богатых слоев общества бросались в глаза своим качеством, которое было несопоставимо с
качеством товаров, использовавшихся массой населения. Однако в ХХ в. промышленность научилась производить многие товары массового
спроса на таком же качественном уровне (с точки зрения их функциональности), как те, которые ранее были доступны только богатым.
Одновременно экономические возможности престижного потребления открылись и для широких слоев. В результате возник мировой кризис
показного потребления. Большинство людей оказались не в состоянии отличать по одежде очень богатого от просто богатого, а последнего
- от человека с достатком. И тогда постепенно стала пробивать себе дорогу мысль, что высокостатусная одежда должна отличаться от
массовой не по своему качеству, не по трудоемкости изготовления, а по цене. Встала задача: как через дизайн сделать распознаваемой
цену изделия? Выход был найден простой: фирменную этикетку переместили с внутренней стороны одежды, где ее мог видеть только
владелец, на внешнюю. Одновременно развернулась кампания по рекламе торговых марок, которые превратились в символы высоких цен.
«Эти цены были очень высоки не потому, что одежда делалась из материала высшего качества или шилась более тщательно, а потому, что
в рекламу были вложены столь огромные деньги» (Lurie: 132).
Разумеется, люди, покупающие товары в дорогих магазинах, никогда не признаются, что платят в два-три раза дороже только за марку,
которая означает, что вещь дорогая. Ссылки делаются на качество вещи. Однако это аргументация убедительна с точки зрения
крестьянской рациональности: купить вещь на всю жизнь, но человек, покупающий кроссовки за 150-200 долл., не будет носить их до дыр
или передавать по наследству. Для современного среднего класса большинство вещей морально изнашиваются гораздо раньше, чем
наступает их физический износ, поэтому по сроку службы «фирменные» и обычные вещи не различаются. Если я ношу вещь до ее







































<<

стр. 6
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>