<<

стр. 3
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

К. Поппер следующим образом описывает этот парадокс: "Так называемый парадокс свободы показывает, что свобода в смысле отсутствия какого бы то ни было ограничивающего ее контроля должна привести к значительному ее ограничению, так как дает возможность задире поработить кротких. Эту идею очень ясно выразил Платон, хотя несколько иначе и совершенно с иными целями."49
В другом месте К. Поппер пишет: "Этот парадокс (свободы - Л.Б.) может быть сформулирован следующим образом: неограниченная свобода ведет к своей противоположности, поскольку без защиты и ограничения со стороны закона свобода необходимо приводит к тирании сильных над слабыми. Этот парадокс, в смутной форме восстановленный Руссо, был разрешен Кантом, который потребовал, чтобы свобода каждого человека была ограничена, но не далее тех пределов, которые необходимы для обеспечения равной свободы для всех."50
Как видим, К. Поппер следует И. Канту в понимании парадокса свободы. Между тем уже Гегель подверг критике указанный кантовский тезис. Он писал: "... нет ничего более распространенного, чем представление, что каждый должен ограничивать свою свободу в отношении свободы других, что государство есть состояние этого взаимного ограничения и законы суть сами эти ограничения. В таких представлениях, - продолжает он критику, - свобода понимается только как случайная прихоть и произвол."51 В самом деле, если свободу понимать только в негативном смысле, как то, что надо ограничивать, она неизбежно сближается с прихотью-произволом52. Свобода каждого из нас не только ограничивается в обществе, но и допускается. Иными словами, имеет место не только взаимоограничение свободы, но и ее взаимодопущение. В этом суть правопорядка. И в этом также регулирующая роль государства. Из взаимоограничения свободы вытекают многообразные обязанности человека; из взаимодопущения свободы вытекают не менее многообразные права человека. Гегель, споря с Кантом, выступает против представления о неограниченности свободы (что она может быть неограниченной). Он справедливо полагает, что имеются ограничения, внутренне присущие свободе. Свобода без внутренних ограничений - не свобода, а произвол.
Итак, на самом деле нет никакого парадокса свободы. Ведь неограниченной, абсолютной свободы не бывает (своеволие, произвол - не свобода; да и они имеют свои границы). Реальная свобода всегда ограничена и извне, и изнутри (извне: внешней необходимостью, обстоятельствами; изнутри: потребностями и долгом). А то, что в результате свободных выборов к власти может придти тиран-диктатор (как это было в 1933 году в Германии), говорит лишь о том, что свобода сама по себе не дает абсолютных гарантий самозащиты. Свобода всегда заключает в себе риск, в том числе крайний риск уничтожения самой себя. Свобода - это возможность, а возможность может содержать в себе и отрицание.
(По поводу же абсолютных гарантий чего-либо можно сказать: их не бывает в принципе! Касается ли это свободы, безопасности, успеха, выигрыша, долгой жизни и т. д.)

Свобода как возможность выбора

Весьма распространенным является представление о свободе как возможности выбора. И это вполне справедливо. В этом понятии свободы отчетливо можно видеть наличие обоих противоположных моментов - случайности и необходимости. Рассмотрим это на конкретном примере. Выбор профессии - жизненно важная проблема практически для всех людей. Он содержит оба момента. Необходимый момент - человек, становясь взрослым, должен определиться в выборе профессии, чтобы реализовать себя - здесь нет выбора.
Случайный момент - выбор именно этой, а не какой-нибудь другой профессии, специальности в зависимости от случайных обстоятельств (места, времени и т. д.) или от случайности хотения.
Органическое соединение необходимого и случайного при выборе профессии происходит тогда, когда этот выбор осуществляется по призванию.
Далее, можно видеть, что необходимый момент выбора находит свое выражение в двух категориях - категории потребности и категории долга (моральной ответственности). Категория потребности выражает личностно необходимый момент выбора (человек нуждается, испытывает настоятельную потребность в каком-либо роде деятельности или в каком-либо предмете, который он может "добыть" только с помощью труда). Категория долга (ответственности) выражает общественно необходимый момент выбора (человек обязан, должен работать, трудиться, чтобы не быть тунеядцем, иждивенцем, паразитом). И потребность, и долг внутренне необходимы для человека. Только потребность идет от биологических механизмов регуляции поведения, а долг - от социальных механизмов.
(Кстати о свободе и ответственности. Во-первых, нельзя все вопросы взаимоотношения свободы и необходимости сводить к проблеме взаимоотношения свободы и ответственности. Последняя - лишь одно из выражений необходимости. Во-вторых, не во всех случаях свобода органически связана с ответственностью, так сказать, дружит с ней. Бывают такие формы ответственности, которые делают человека несвободным. Например, ответственность за преступление-злодеяние, ответственность раба, крепостного, заключенного. Таким образом, есть ответственность, которую свобода предполагает, и есть ответственность, которая отрицает свободу в том или ином отношении.)
Выбор профессии по призванию как раз объединяет оба необходимых момента - личностно значимый и общественно значимый.
Этим необходимым моментам выбора соответствуют два случайных момента: субъективный - случайность хотения, и объективный - случайность обстановки, обстоятельств, и т. п. (например, случайность рождения, стечение обстоятельств).
Под случайностью хотения53 я понимаю определенную дозу произвола, которая всегда присутствует в стремлениях и действиях человека. Например, человек выбрал профессию по призванию - стал музыкантом. Это - свободный выбор. И тем не менее, при определении конкретного рода музыкального исполнительства, а еще чаще, при определении конкретного места работы человек может руководствоваться случайными, не связанными с профессией, предпочтениями, в частности симпатиями или антипатиями к возможным сотрудникам, товарищам по работе, к начальству и т. п. Эти симпатии и антипатии могут быть совершенно случайны по отношению к избранному роду деятельности.
В свободе как возможности выбора отчетливо просматриваются субъективный и объективный моменты.
С объективной стороны возможность выбора означает, что есть что-то, из чего можно выбирать. Объективные возможности выбора весьма многообразны.
В древние времена свобода противопоставлялась рабству. Тот является свободным, кто не раб - говорится в Евангелии от Иоанна (8; 33). Видимо, этим же пониманием свободы руководствовался Аристотель, когда писал: "свободным называем того человека, который живет ради самого себя, а не для другого"54. Любопытно, что почти также характеризует свободу Гегель: "свобода состоит именно в том, что мне не противостоит никакое абсолютно другое, но я завишу от содержания, которое есть я сам"55.
А вот какие мысли высказал заключенный по поводу жизни на воле: "Люди на воле и не подозревают, что значит - ходить по земле, куда и как тебе самому заблагорассудится, не ожидая команд и не прислушиваясь к ним.
Люди на воле не ценят еще одного великого права - права выбора, которого начисто лишен раб, узник; из словаря свободных людей не исчезло слово "или", их поступки не подчинены чужой и злой воле"56. Человек выходит из тюрьмы на свободу. Это значит, что перед ним открывается масса возможностей жить нормально, по-человечески. Обычно перед человеком открыты широкие возможности проявить себя, поступать в соответствии со своими желаниями и потребностями.

Способность выбора

С субъективной стороны возможность выбора означает способность выбора. Человек, несмотря на огромные возможности, которыми он располагает, может оказаться неспособным выбирать. Это происходит либо по незнанию, либо по слабости ума, воли, либо вследствие неумения.
Люди обладают разной степенью и разными видами способности выбора. Вероятно, общая способность выбора выражается в понятии "самостоятельность". Чем большей способностью выбора (в количественном и качественном отношении) обладает человек, тем он более самостоятелен (при прочих равных условиях).
Способностью выбора обладают не только люди, но и животные и вообще живые организмы. Правда, для простейших живых организмов - одноклеточных - эта способность является минимальной. Они могут только осуществлять выбор между пищей и тем, что не является пищей. По мере усложнения и совершенствования организмов возрастает и их способность выбирать. Простейшие организмы и растения, например, не могут выбирать среду обитания, а животные могут. Животные ведут, как правило, активный поиск благоприятной среды.
Неспособны выбирать неорганические тела (кристаллы, камни, планеты и т. п.). Это и понятно. Они не осуществляют никакой деятельности. Их "поведение" целиком обусловлено либо необходимостью (например, движение планет вокруг Солнца), либо случайностью (например, движение пылинок в воздухе), либо вероятностью - промежуточным состоянием между необходимостью и случайностью.
Способность выбора определена выше как субъективный момент свободы. В свою очередь она распадается на два момента: сознательный и волевой (речь идет, конечно, о человеческой способности выбора).
Сознательный момент способности выбора означает, что человек способен обдумывать, "отмеривать", рассчитывать прежде, чем принять решение по какому-либо варианту действия, т. е. способен действовать "со знанием дела". Здесь действует правило: "семь раз отмерь, один отрежь". Лейбниц писал: "уже Аристотель удачно заметил, что свободными действиями мы называем не просто те, которые спонтанны, но те, которые вдобавок обдуманны"57. Лейбниц имел в виду то место в "Никомаховой этике", где Аристотель подробно рассматривает вопрос о том, что такое сознательный выбор. Сравн. немецкую пословицу: "Кому выбирать, тому и голову ломать" ("Wer die Wahl hat, hat die Qual). Уместно привести здесь и знаменитое изречение из Евангелия от Иоанна (гл. 8, ст. 32 ): "Познайте истину и истина сделает вас свободными". (У меня тоже есть подобное высказывание: "чем объективнее взгляд человека на вещи, тем он более независим от них"). Конечно, эти высказывания односторонни, но они заостряют мысль и тем заставляют думать.
Волевой момент способности выбора означает, что человек способен принять решение по какому-либо варианту действия несмотря на недостаточность знаний, опыта или времени на обдумывание. Способность к волевому выбору, решению позволяет также избежать ситуации буриданова осла. В философской притче, приписываемой Буридану, осел сдох из-за того, что так и не решился выбрать одну из двух равных охапок сена. Он не мог решить задачу предпочтения одной из двух равных возможностей.
В реальной жизни у людей сознательный и волевой моменты способности выбора не всегда одинаково выражены или развиты. У одних людей может быть более выражен сознательный момент способности выбора. Они хорошо и много обдумывают, "отмеривают", рассчитывают, но порой бывают нерешительны в окончательном выборе или облекают свои выводы, решения в осторожные, не всегда ясные, четкие формулировки. У других людей может быть более выражен волевой момент способности выбора. Тщательному обдумыванию, взвешиванию они явно предпочитают волевой подход, уповают на счастливый случай и даже на "авось".
В основе волевых, волюнтаристских решений лежит случайность выбора, когда чаша "волевого усилия" явно перевешивает чашу обдумывания, "отмеривания". Обдумывание и "отмеривание" основываются на познании и учете всех аспектов действительности и возможности, т. е. не только случайности, неупорядоченности, но и необходимости, закономерности, упорядоченности. Человек же, осуществляющий волевое решение, осознанно или неосознанно, абсолютизирует момент случайности, неупорядоченности и недооценивает момент необходимости, законосообразности. Вот откуда, кстати, связь философии волюнтаризма с иррационализмом. В познании существенную роль играет поиск и открытие закономерностей, управляющих событиями. Иррационализм - враг такого познания. Здесь волюнтаризм и иррационализм сходятся. Оба они абсолютизируют одну способность мышления - интуицию - и недооценивают или отрицают другую, прямо противоположную способность мышления - логику, рассудок. Эта последняя способность в большей степени, чем первая, направлена на осмысление и познание объективной необходимости, закономерности, упорядоченности. Интуиция же направлена главным образом на учет и использование объективной случайности, неупорядоченности бытия.

Формула свободы

По определению свобода есть взаимоопосредствование случайности и необходимости. Ее можно выразить формулой:
Св1 = ( Н - [ С - Н ) - С ]
где (Н-С-Н) - опосредствование необходимости случайностью;
[С-Н-С] - опосредствование случайности необходимостью;
Св1 - свобода первой степени (не путать с понятием "степень свободы", используемым в механике, физике и некоторых других науках!).
Свобода 1-ой степени присуща простейшим живым организмам (одноклеточным), способным к самостоятельному существованию.
По мере усложнения и совершенствования живых организмов становится сложнее, шире и глубже свобода их поведения, т. е. повышается степень их свободы. (В эмпирическом плане это выражается, в частности, в увеличении степеней свободы58. Самый сложный и совершенный организм - человеческий - имеет 600 мышц и, по меньшей мере, 250 степеней свободы!). В категориально-логическом плане повышение степени свободы выражается в углублении взаимоопосредствования необходимости и случайности. Это углубление можно представить скачками или лестницей. Свободе 1-ой, 2-ой, 3-ей и т. д. степеней соответствуют различные дискретные уровни взаимоопосредствования. Ниже см. диаграмму "Уровни (глубина) взаимоопосредствования необходимости и случайности" (рис. 24):


ВЕРОЯТ-
НОСТЬ
(Св 1-ой степени)
(Св 2-ой степени)

(Св 3-ей степени)

(Св n-ой степени)




НЕОБХО- СВОБОДА СЛУЧАЙ-
ДИМОСТЬ НОСТЬ









Чем выше степень свободы, тем более глубокие слои необходимости и случайности она "захватывает" в результате взаимоопосредствования этих противоположностей.
Свобода в человеческом обществе носит весьма сложный характер. Какой она степени - об этом трудно судить. Нужны исследования.
Если руководствоваться самыми общими соображениями, то можно предположить, что человек обладает свободой не ниже7-ой степени или еще выше. В самом деле, если предположить, что простейшие живые организмы (одноклеточные)обладают свободой 1-ой степени, многоклеточные растительные организмы - свободой 2-ой степени, животные - свободой 3-6-ой степени (беспозвоночные, позвоночные холоднокровные, позвоночные теплокровные яйценосящие, млекопитающие или живородящие), то тогда человек должен обладать свободой не ниже 7-ой степени.
Таким образом, становление живой природы и человеческого общества можно представить как прогресс в деле свободы, т. е. как последовательное восхождение от свободы одной степени к свободе другой, более высокой степени.

Как понимать взаимоопосредствование необходимости и случайности? Попробуем пояснить это на близких для нас примерах, т. е. на примерах, взятых из жизни человека. Нужно только учесть, что эти опосредствования не будут такими однозначными, как на уровне свободы 1-ой степени. Ведь если в последнем случае взаимоопосредствование необходимости и случайности является как бы непосредственным (либо [Н - С - Н], либо (С - Н - С) ), то в рамках свободы, которой обладает человек, это взаимоопосредствование будет не непосредственным, а многократно опосредованным, как бы взаимоопосредствованием в кубе или в четвертой-пятой степени.
Поэтому в связи с большой сложностью взаимоопосредствования необходимости и случайности в человеческом обществе я буду намеренно представлять его по упрощенной схеме: (Н-С-Н) или [С-Н-С].
Рассмотрим первый вариант: [С-Н-С] - опосредствование случайности необходимостью. Возьмем такой пример. В науке известны так называемые случайные открытия, когда ученый искал одно, а находит совершенно другое. Такова история открытия явления радиоактивности Анри Беккерелем. Хотя это открытие и случайно, однако оно не состоялось бы, если бы не было опосредствовано необходимостью, а именно всеми знаниями, логикой мысли и направленностью интересов французского ученого. Как раз перед этим открытием было открыто рентгеновское излучение. Анри Беккерель все время думал об этом открытии, как свидетельствуют биографы, и это "думание" создавало особую атмосферу поисков. На фоне "думания" и было сделано открытие радиоактивного излучения солей урана.
Подобные открытия, даже самые случайные, не являются на самом деле чисто случайными. Они всегда опосредованы теми или иными необходимыми моментами. Случай помогает только подготовленному уму, говорил Луи Пастер.
Рассмотрим теперь второй вариант: [Н-С-Н] - опосредствование необходимости случайностью. Для примера возьмем ситуацию выбора профессии. С самого начала задано как необходимое условие взрослой жизни - работать, трудиться, выбрать ту или иную профессию. Однако эта необходимость выбора опосредуется случайными предпочтениями или обстоятельствами. То же можно сказать о выборе любимого, суженого. Он изначально задан как необходимое условие взрослой жизни. С другой стороны этот выбор потому и является выбором, что он обусловлен, опосредован массой случайностей. В делах любви большую роль играет Его Величество Случай и не только в отрицательном, но и в положительном смысле. Случайность является своего рода повивальной бабкой, помогающей рождению любви. Такую же роль случайность играет и в искусстве. Вот что писал, например Александр Грин: "Есть безукоризненная чистота характерных мгновений, какие можно целиком обратить в строки или в рисунок. Это и есть то в жизни, что кладет начало искусству. Подлинный случай, закованный в безмятежную простоту естественно верного тона, какого ждем мы на каждом шагу всем сердцем, всегда полон очарования. Так немного, но так полно звучит тогда впечатление" ("Крысолов"). [LB6]
С точки зрения анализа проблемы опосредствования интересна такая форма поведения - намек. В этой форме поведения сознательно используется элемент случайности. Намек может быть понят, а может быть и не понят. Следовательно, он может остаться без ответа. Тот, кто делает намек, хотел бы, чтобы он был понят другим или другими. Но, с другой стороны, он допускает, что намек может быть не понят и, следовательно, то что он хочет, может не осуществиться. Например, девушка намекает юноше о своих чувствах и желаниях. В основе этого ее поведения лежит потребность, т. е. необходимость. А по форме ее поведение носит характер игры, одним из проявлений которой является намек, специально подстроенная случайность.

Зависимость и независимость

Выше я говорил о становлении живой природы и человеческого общества как последовательном восхождении от свободы одной степени к свободе другой, более высокой степени. Но прогресс в деле свободы можно представить и как движение от зависимости к независимости, от большей зависимости к меньшей зависимости. Человек как живое существо, безусловно, более независим от окружающей среды, чем животные. Современный человек более независим от нее, чем первобытные люди. Выйдя в космос и осваивая его, он даже стал преодолевать земное тяготение. (Кстати, фактом выхода в космос человечество решило задачу, превосходящую всё, что могла сделать живая природа на Земле.)
Зависимость и независимость - это еще две диалектически взаимосвязанные противоположные стороны свободы.
Так, ребенок в раннем возрасте максимально зависим от родителей. В зрелом возрасте человек минимально зависим и, соответственно, максимально независим от родителей.
Наверное нельзя однозначно связывать зависимость с необходимостью, а независимость - со случайностью. Зависимость ребенка от родителей содержит в себе как элемент необходимости (создание благоприятных условий для жизни и развития), так и элемент случайности (например, зависимость от прихотей, ошибок, просчетов родителей, их незнания и неумения). Или другой пример. Человек тысячами нитей связан с обществом, в полном смысле слова "живет в обществе". И зависимость человека от общества - это не только его зависимость от многоликой социальной необходимости в моральном, правовом, экономическом, политическом смысле, но и зависимость от случайностей социальных изменений, конфликтов, потрясений, от случайности рождения и воспитания в данном обществе в данную историческую эпоху.
Так же и независимость может быть следствием не только субъективной или объективной случайности, но и субъективной или объективной необходимости. Тот же выход человека в космос, преодоление им земного тяготения - результат действия многих факторов, в том числе и такого как логика научно-технического прогресса. Или поведение человека в исключительно опасных для его жизни обстоятельствах. Такая субъективная необходимость как жажда жизни здесь всегда к услугам.
Соотношение зависимость-независимость выражает степени свободы (и, соответственно, несвободы) субъекта по отношению к другому, к объекту.
Человек, пока жив, всегда свободен, является свободным существом. Он изначально обладает каким-то минимумом свободы просто как живое существо. Но в то же время в человеке заложено стремление к большей свободе, причем безграничное стремление. Отсюда все проблемы.
Когда говорят о несвободе, рабстве, гнете, то не надо это понимать в смысле полного отсутствия свободы. Даже в самых стесненных обстоятельствах человек обладает определенным минимумом свободы, прежде всего, способностью выбирать. Это как раз и позволяет ему бороться за освобождение, за расширение свободы.
-----
Как видим, понятие свободы весьма сложно, многоразлично; с одной стороны, чрезвычайно широко, а с другой, вполне конкретно. Соответственно и либерализм - весьма сложное, исторически развивающееся течение общественной мысли. То, что имеют в виду под либерализмом его сторонники или противники порой весьма далеко от его действительного значения. Нужно постоянно сверять свой субъективный взгляд на либерализм с естественным понятием свободы и производить корректировку этого взгляда.
Безусловно, либерализм, однажды возникнув, развивается по мере того, как расширяются пределы социальной и иной свободы, как люди решают задачи прогресса в деле свободы.

ГЛАВА 15. УЧЕНИЕ ОБ ОБЩЕСТВЕ (СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ)

15.1. Общество - взаимодействие людей

Общество - некоторое взаимодействие, общение людей. С одной стороны человек без общения жить не может, а с другой, он достаточно обособлен. Человек всегда стремится не только к общению, но и к уединению. Баланс между общением и уединением очень важная жизненная проблема. Тот, кто слишком много общается, чувствует, что как бы растворяется среди людей, теряет свою индивидуальность. С другой стороны, кто слишком уединяется, тоже разрушает себя, как человека, т. к. замыкается в себе, перестает питаться от мира, в котором живет. Очень часто те, кто замыкаются в своем одиночестве, теряют человеческую сущность, в буквальном смысле утрачивают человеческий облик.
(Когда слишком много общения, человек как бы растворяется в других, теряет себя, свою личность. Когда слишком много уединения, он начинает испытывать чувство одиночества, заброшенности, покинутости, ненужности. И то и другое плохо.
Нельзя жить слишком тесно. Притчей во языцех стали коммунальные квартиры, которые насаждали большевики в 20-е годы ХХ века. Все коммуны тоже канули в лету.
Но нельзя жить и в полном одиночестве. Тогда теряется связь с людьми, с обществом, а вместе с этим теряется и смысл жизни.)

В притче А. Шопенгауэра о дикобразах говорится: "Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою не замерзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли переносить холод. - Так потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться. Средняя мера расстояния, которую они наконец находят как единственно возможную для совместного пребывания, это - вежливость и воспитанность нравов. Тому, кто не соблюдает должной меры в сближении, в Англии говорят keep your distance! Хотя при таких условиях потребность во взаимном теплом участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато не чувствуются и уколы игл..."
Несколько в ином ракурсе о том же писал А. И. Герцен: "Своеволье и закон, лицо и общество и их нескончаемая борьба с бесчисленными усложнениями и вариациями составляют всю эпопею, всю драму истории. Лицо, которое только и может разумно освободиться в обществе, бунтует против него. Общество, не существующее без лиц, усмиряет бунтующую личность. Лицо ставит себя целью. Общество - себя.
Этого рода антиномии (нам часто приходилось говорить о них) составляют полюсы всего живого; они неразрешимы потому, что, собственно, их разрешение - безразличие смерти, равновесие покоя, а жизнь - только движение. Полной победой лица или общества история окончилась бы хищными людьми или мирно пасущимся стадом"59

[LB7]
15.2. Структура общества

Общество в известном смысле повторяет человека как живое существо. См. диаграмму (структурную схему) общества (рис. 25):




ОБЩЕСТ. ОБЩЕСТВЕН. ОБЩЕСТ.
СОЗНАНИЕ МЫШЛЕНИЕ ВОЛЯ
(НАУКА, (ФИЛОСОФИЯ) (МОРАЛЬ,
ИСКУССТВО) ПОЛИТИКА,
ПРАВО)


ПОТРЕБ- ЭКОНОМИКА ПРОИЗВОД-
ЛЕНИЕ СТВО





Человеческому телу соответствуют в обществе материальная культура, производство, потребление, экономика. Производство похоже на ассимиляцию, потребление - на диссимиляцию. Экономика - сложная форма регуляции взаимоотношения производства и потребления.
Различным формам психической жизни человека соответствуют в обществе общественная воля и общественное сознание.
Формами общественной воли являются мораль, политика, право. Они регулируют отношения между людьми.
Мораль регулирует отношения людей путем убеждения: внутреннего - через совесть, и внешнего - через мнение других, общественное мнение.
Право регулирует отношения людей путем принуждения - внешнего - со стороны государства, и внутреннего - через законопослушание. Если оценивать право с точки зрения свободы, то можно сказать так: право - это взаимодопущение и взаимоограничение свободы. Я уже говорил об этом выше. Из взаимодопущения свободы вытекают разнообразные права человека. Из взаимоограничения свободы вытекают не менее разнообразные обязанности человека.
Политика регулирует отношения людей и путем убеждения, и путем принуждения. Путем убеждения - через пропагандистскую деятельность политических партий, через их участие в государственном управлении, в предвыборных кампаниях и т. п. мероприятиях. Путем принуждения - через партийную дисциплину или через применение силы в социальных, военных конфликтах (например, через "принуждение к миру" - так было с враждующими сторонами в боснийском конфликте, когда международное сообщество и блок НАТО принудили эти стороны к соглашению).
Ниже приводится диаграмма (структурная схема) общественной воли (рис. 26).




ГОСУДАРСТВО

СОВЕСТЬ ЗАКОНО-
ПОСЛУ-
ШАНИЕ

МОРАЛЬ ПОЛИТИКА ПРАВО


ОБШЕСТВ. ЗАКОНО-
МНЕНИЕ ПРИНУЖ-
ДЕНИЕ

ПАРТИИ


----
Формами общественного сознания или духовной культуры являются наука, искусство, философия. Наука - коллективное познание, искусство - коллективное чувствование, философия - коллективное мышление.
Особым типом общественного сознания, воли и бытия является религия.
Исторические формы общества: род, племя, племенной союз, государство.
Род - большая семья, состоящая из близких и дальних родственников и возглавляемая кем-то одним (старейшим или вождем).
Племя - объединение родов, возглавляемое вождем.
Племенной союз - предгосударство.


15.3. Государство


Достоинство государства зависит от достоинства образующих его личностей.
Дж.Ст. Милль
[LB8]
Государство - политико-правовой институт, устанавливающий и поддерживающий общий порядок жизни в стране. Оно отвечает за управление обществом в целом на определенной территории.
Государство - инструмент компромисса и согласования интересов отдельных людей и их групп, средство гармонизации межчеловеческих отношений. Без государства люди постоянно конфликтовали бы, убивали бы друг друга, воевали бы между собой.
Государство играет консолидирующую роль в объединении людей как этноса, как нации и в отдельных случаях - в объединении этносов. Без государства народ, этнос не является нацией. Нация - государственно оформленный этнос.
Государство - это власть + граждане (или подданные, в случае монархического государства). Ясно, что государство без власти существовать не может. (Это состояние общества называют анархией). Но и без законопослушных граждан оно не может существовать. Власть так или иначе должна кем-то управлять. А управлять можно только теми, кто управляем. Гражданское общество это как раз общество, состоящее в основном из законопослушных граждан.

Иногда политические деятели, так называемые государственники, без всяких оговорок и пояснений утверждают: "государство должно быть сильным, мощным". На самом деле государство должно быть не сильным-мощным, а соразмерным обществу, стране, т. е. должно быть в меру: ни слишком сильным, ни слишком слабым.
Позиция государственников одностороння и потому неверна. Да, нынешнее российское государство в чем-то недостаточно сильно, например, нынешнее качество его вооруженных сил оставляет желать лучшего, правоохранительные органы плохо борются с организованной преступностью. Но это только одна сторона медали. Другая сторона: государство всё еще очень сильно, чрезмерно сильно, особенно в вопросах, касающихся государственного управления гражданской жизнью общества. Показатели чрезмерной силы государства: разгул коррупции, остатки мелочной регламентации многих аспектов гражданской жизни общества (например, в вопросах регистрации граждан по месту жительства/пребывания), недостаточное развитие системы частной собственности, особенно на землю. Коррупция60 государственных служащих в больших размерах указывает на то, что пока еще очень сильна власть государственного аппарата. Коррупция минимальна в двух случаях: когда сила государственной власти подавляюща, сверх всякой меры (в ситуации диктатуры, тоталитаризма) или, напротив, когда вмешательство государственной власти в гражданскую жизнь общества минимизировано, т. е. когда чиновники при всем своем желании не имеют возможности брать/принимать взятки, когда государственная машина работает почти в автоматическом режиме.

Этатизм, государственничество - абсолютизация роли государства в жизни людей, предпочтение интересов государства (государственной власти, государственного управления) перед частными интересами отдельных людей и их групп. Этатизм так или иначе связан с абсолютизацией общественного целого и недооценкой человеческой индивидуальности или групповой (этнической, национальной и т. д.) особенности.
Крайняя форма этатизма, государственничества - тоталитаризм. Тоталитаризм - всеохватное вмешательство государства в частную жизнь граждан, попытка органов государственного управления контролировать практически все аспекты жизни граждан. Тоталитаризм был невозможен до 20-го века, поскольку у органов государственного управления не было эффективных материальных средств контроля всех аспектов жизни граждан. В 20-м веке они появились, а именно, появились мощные транспортные средства (железные дороги, городской транспорт, авиация, автомобиль, речной и морской транспорт), средства связи (почта, телеграф, телефон), средства массовой информации (радио, телевидение, газеты и журналы).

Вообще, существуют разные точки зрения на роль государства в жизни общества. Р.Я.Левита пишет по поводу воздействия государства на экономическую жизнь:
"Концепцию активного воздействия государства на экономическую жизнь называли по-разному: дирижизмом, этатизмом (от фр. etat - государство; термин введен в оборот швейцарским политиком прошлого века Н. Дро), "интервенционизмом" (от лат. interventio - вмешательство; термин Л.Мизеса). (С. 60)
Для классического либерализма (Смита, Сэя и др. экономистов XIX века) характерна концепция государства - ночного сторожа: его функции - охрана спокойствия и имущества граждан. Для неолибералов (по мнению некоторых - Л.Мизес, Ф.Хайек, по мнению большинства историков экономических учений - Вальтер Ойкен, основатель Фрейбургской школы) государство, по выражению В.Рёпке, - футбольный судья, выходящий на поле не для того, чтобы самому играть или диктовать игрокам, куда бежать и куда бить, а чтобы гарантировать соблюдение игроками всех правил игры." (С. 63) (См.: Р.Я.Левита. История экономических учений. М., 1995).

Разделение властей

Теория Локка и Монтескье о разделении власти основывается на признании того, что каждый человек, имеющий власть, склонен к тому, чтобы ею злоупотребить и для того, чтобы властью нельзя было злоупотреблять, нужно, чтобы власть ограничивала власть. Принцип разделения власти нигде в мире не был осуществлен неукоснительно, но имел большое и позитивное влияние на формирование современных государственных организаций и политическое мышление. Он создал идею и практику конституционности. А для судопроизводства создал принцип судебной независимости и организационные условия его осуществления.
Ситуация разделения власти уменьшает возможность произвола в деятельности власть имущих. Не случайно возникла поговорка: всякая власть развращает, но абсолютная власть развращает абсолютно.
Если говорить о власти как таковой, то сама по себе она не хороша и не плоха. Правильно говорил Б. Шоу: "Вообще власть не портит людей. Когда у власти дураки, то они портят власть".

Смена форм государственной власти

На протяжении последних тысячелетий основной формой государственной власти была наследственная монархия. Государство держалось на полубиологическом институте правления. То есть руководителями государства становились, как правило, не избранные народом люди, а биологические преемники умерших или ушедших в отставку правителей или, в случае ограниченного избрания, родовитые приближенные прежнего монарха. Институт наследования власти долгое время был мощным стабилизирующим фактором государственной и общественной жизни. С другой стороны в последние века развивался другой институт государственной власти - институт избираемого (косвенно или прямо) народом правителя (сначала в Нидерландах и в Англии, затем в Северо-Американских Соединенных Штатах, затем во Франции). Наибольший пик смены института наследственной монархии институтом избираемых органов государственной власти приходится на ушедший ХХ век. Подавляющее большинство стран мира к концу столетия перешло на парламентскую и президентскую форму правления. Этот переход, к сожалению, не был гладким и безболезненным. Он сопровождался такими катаклизмами как первая и вторая мировые войны и такими чудовищными режимами в некоторых странах как фашистский, коммунистический, религиозно-фундаменталистский. Фашизм в Германии и коммунизм в России, Китае, религиозный фундаментализм в Иране можно объяснить как проявление неопытности и хрупкости молодых немонархических режимов. Народы ряда стран, в которых рухнули монархические режимы, просто "растерялись", стали "шарахаться" из крайности в крайность. В Германии избиратели бросились в крайность национал-социализма, не разглядев в Гитлере политического экстремиста. В России временный республиканский режим не успел довести дело смены форм правления (с монархической на избираемую народом) до логического конца. Временное правительство оказалось настолько слабым, что позволило небольшой кучке политических экстремистов захватить власть. Ему не хватило буквально трех месяцев до легитимной передачи власти избранному народом Учредительному собранию. В коммунистической России фактически установился псевдо- или квазимонархический режим, вроде бы без царя по форме, но с царем по существу. Ведь ни один коммунистический правитель не был избран народом (ни прямо, ни косвенно). Единственное отличие коммунистического "царя" от прежнего монарха только в том, что он получает власть не в силу биологического наследования или родовитости, а через своеобразный институт бюрократического наследования (первый заместитель становился руководителем страны после смерти или отставки прежнего руководителя). Из всех европейских держав Россия оказалась наиболее крепким орешком современной истории. Она почти весь ХХ век сопротивлялась естественному ходу событий, а именно, переходу к демократии.
В Иране отказ от института наследственной монархии означал переход к своеобразной переходной форме: симбиозу монархизма (институт духовного лидера страны) и президенстко-парламентской республики. Эта переходная форма также носит все черты тоталитаризма.
Можно сделать вывод: для ряда стран тоталитаризм стал болезненным эффектом переходного периода (от монархии к республике).
Могут спросить: почему люди, народы разочаровались в институте наследственной монархии и почти повсеместно перешли к республиканской форме правления? На это есть несколько причин. Первая и самая главная - рост самосознания людей, рост сознания личной ответственности за дела страны, государства, переход от сознания холопа-подданного к сознанию гражданина, отказ от патерналистских представлений (в русском варианте - от веры в царя-батюшку). Ведь наследственная монархия практически исключает право жителей страны на участие в государственных делах, в частности их право на решение вопросов войны и мира, т. е. фактически вопросов жизни и смерти. Вторая причина - расширение сферы рыночных отношений, отказ от крепостничества и тому подобных феодальных институтов. Рынок способствует повышению личной ответственности каждого своего участника - производителя, торговца, потребителя. Участники рынка волей-неволей учатся мыслить и действовать самостоятельно, на свой страх и риск, учатся предприимчивости. А самостоятельность и предприимчивость - это такие качества человека, которые не терпят подчинение и пассивность.
Третья причина - просвещение и образование. Люди в своей массе стали больше знать и понимать. Вследствие этого они стали менее доверчивыми и наивными. А это привело к тому, что они сначала захотели контролировать власть (через своих представителей в парламенте и через конституцию), а затем и избирать правителей.
Вторая и третья причины, действуя сообща, способствовали усилению главной причины.

Многопартийность и демократия

До недавнего времени в нашей стране господствовала одновариантность почти во всем. А она задавалась существовавшей однопартийной системой. Мы были обречены на несвободу, на безвариантность, на застой, на удушливое состояние общественной атмосферы. В условиях однопартийной системы невозможны подлинные или, как говорят, альтернативные выборы в органы власти, невозможно действительное, неформальное разделение властей, невозможна полноценная свобода слова, невозможно в принципе правовое государство. Все ужасы сталинизма порождены в значительной степени однопартийной системой.
Однопартийная система противоестественна, так как она навязывает обществу, являющемуся живым статистическим ансамблем людей, структуру твердого тела. И, напротив, многопартийная система адекватна многообразной палитре человеческих типов, характеров, интересов. В современных условиях она является синонимом демократии. Если нет многопартийной системы, то нет и демократии.
Многопартийная система самоценна; она является саморегулирующимся механизмом управления обществом или, по-другому, формой самоорганизации народа. Она - естественная защита как от анархии, так и от тоталитаризма. В первом случае многопартийная система способна находить компромиссы между многообразными человеческими интересами, способна смягчать, так сказать, буферить столкновение интересов, т. е. не допускать превращения этого столкновения в опасные для жизни общества конфликты (войны, погромы, кровавые стычки разных групп и т. д.). Как защита от тоталитаризма многопартийная система ограничивает до нужных размеров власть административной системы, не дает ей возможности превратиться во всевластную организацию. Существование в обществе различных независимых партий позволяет обеспечить независимость средств массовой информации, судебных органов, учреждений культуры и т. д. - от всеохватывающего влияния государственного аппарата.
В противовес идее сильной, твердой власти я выдвигаю идею мягкой власти. Сильная власть - это безграничная, необъятная власть, это неизбежно диктатура отдельного лица или группы лиц. Мягкая власть - это ограниченная власть, соразмерная человеку. Она возможна лишь при условии разделения властей. Разные власти (законодательная, исполнительная, судебная) ограничивают друг друга и тем самым препятствуют сосредоточению власти в одних руках. При разделении властей верховным "руководителем" общества является закон, право, т. е. анонимная, безличная сила, которая исключает или существенно ограничивает произвол отдельных лиц.
Так вот, разделение властей в условиях однопартийной системы может быть только декларируемо, но никак не осуществлено на практике. Партия, поскольку она является единственной политической силой общества, имеет все возможности держать в своих руках все ветви власти. И поскольку ветви власти зависимы от одной партии, они связаны друг с другом через посредство этой партии, а, следовательно, не разделены. Независимость различных ветвей власти друг от друга является условием их разделения. Никто не должен стоять над ними. Многопартийная система как раз создает условия для эффективного разделения властей и тем самым их ограничения. При существовании различных независимых партий невозможно, чтобы какая-то одна партия устанавливала безусловный контроль над всеми органами власти.
В обществе, как и в суде, должна существовать ситуация позиционного конфликта, т.е. кроме правящей партии должна или должны быть оппозиционные партии, которые спорят с ней, критикуют ее, а на выборах в органы власти борются за власть.
Демократию нельзя понимать как власть большинства. Это в подлинном смысле власть народа. А народ - не только большинство, а и меньшинство. Он - сложное диалектическое единство большинства и меньшинства. Большинство может уменьшиться и стать меньшинством, а меньшинство - увеличиться и стать большинством. Да, побеждают на выборах благодаря большинству и в этом смысле демократия - власть большинства... но только на данный отрезок времени!
Многопартийная система сродни рынку в экономике. Если рынок - это сосуществование и взаимодействие независимых экономических субъектов ( производственных предприятий, торговых и финансовых организаций, потребителей), то многопартийная система - это сосуществование и взаимодействие независимых политических субъектов (партий, отдельных политических деятелей, избирателей). И как рынок является формой экономической демократии, так многопартийная система является формой политической демократии.

15.4. Социальные группы (семья, коллектив, слой, этнос, нация)

Народ - общность людей, имеющая один язык, одну культуру и одну территорию.
Народность - малочисленный народ.
Нация - народ, организованный в государство.
"Нация (от лат. natio - народ, племя) - народ, который создал себе зависящее от него правительство и имеет в своем распоряжении территорию, границы которой более или менее уважаются другими нациями (народ, организованный в государство). Нацию могут образовать несколько народов или части различных народов, например, Великобритания, Швейцария"61.

15.5. Патриотизм, национализм, шовинизм

Патриотизм - любовь к Родине, нормальное, естественное отношение человека к своему отечеству (как к самому себе). Существуют разные формы патриотизма: любовь к малой Родине и любовь к большой Родине.
Национализм - гипертрофированный патриотизм, патриотизм, сопровождаемый ксенофобией, чувством неприятия или даже ненависти к другим нациям-этносам.
Шовинизм - крайний национализм, выражающийся в представлении о превосходстве своей нации над всеми другими.
О так называемой "русской идее". В последнее время у нас много говорят о русской идее, о необходимости иметь такую идею. Я лично против идеи "русской идеи"
Во-первых. Идея "русской идеи" - это всё та же негодная попытка монополизировать сознание российского общества, навязать ему какое-то одно понимание национального духа, один вариант национального самоосознания.
Вспомним, автор "русской идеи" В.С. Соловьев, полагал, что она заключается в сознании триединства церкви, государства и общества. "Восстановить на земле этот верный образ божественной Троицы, - писал он, - вот в чем русская идея"62. Сколько претенциозности в этом высказывании! Так запросто он говорит за всех русских, уверенный в своей правоте. Мало этого, он хочет, чтобы весь мир жил в соответствии с этим сознанием. Тут тебе и мессианизм не хуже католического и империализм почище британского.
Во-вторых. Это не просто попытка монополизировать какое-то одно понимание национального самосознания, а вообще никуда не годная попытка свести всё бесконечное многообразие проявлений русского духа к одной мысли-идее. Ведь мысль-идея, как правило, выражается в немногих словах, в одном или нескольких предложениях. Представляете, гигантское духовное богатство такой большой нации, как русская, сводится к какой-то одной мысли-идее, к нескольким словам!
Нация не является целостностью, подобно организму. Она есть целокупность, статистический ансамбль людей, живущих в одном государстве, говорящих на одном языке, имеющих одну культуру. Единство нации держится не на какой-то умственной рефлексии, не на каких-то словах, произнесенных одним из национальных авторитетов, а на сложном взаимодействии-общении людей, живущих в одном государстве и говорящих на одном языке.
В-третьих, представление нации в виде идеи есть попытка заставить людей следовать этому представлению (раз идея, то, значит, ее надо реализовать, осуществить, воплотить, ради нее можно идти на смерть или убивать). Русская идея, раз принятая в одной формулировке, становится - как идея коммунизма или фашизма - императивом-регулятивом поведения, подчиняющим себе всех говорящих на русском языке. Это самый настоящий русский нацизм.

15.6. Отношения между людьми. Справедливость

Существуют две крайности в понимании природы человеческих отношений.
Одни философы абсолютизируют изначально враждебный характер межчеловеческих отношений. Эта точка зрения представлена в известном древнеримском выражении "человек человеку - волк" и в не менее известном выражении Т. Гоббса "война всех против всех". (Еще: "либо ты ешь, либо тебя едят" или "либо властвуешь, либо подчиняешься" - философствование бригадира сплавщиков, преступника из к/ф "Хозяин тайги")
Другие философы абсолютизируют взаимную любовь-приязнь людей. Эта абсолютизация проявляется прежде всего в проповеди всеобщей любви. Наиболее ярко подобная точка зрения отражена в библейской заповеди "возлюби ближнего своего как самого себя". Далее, она проявляется в идее всеобщего братства (вспомним лозунг французской революции: "свобода, равенство, братство!"). Немецкий философ Л. Фейербах и русский писатель Л. Толстой проповедовали всеобщую любовь.
Представители первой точки зрения - это циники-прагматики, которые считают неравенство людей естественным условием их совместной жизни, оправдывают его, защищают и даже освящают.
Представители второй точки зрения - это мечтатели-романтики-утописты, которые считают неравенство людей безусловным злом и выдвигают, поддерживают, освящают лозунг равенства.
В действительности ни то, ни другое в абсолютном варианте не существует и нереализуемо. В человеческом обществе одинаково представлены элементы того и другого типа межчеловеческих отношений: и дружба и вражда, и любовь и ненависть, и равенство и неравенство.

Cправедливость

Не существует какой-то одной справедливости. Есть справедливость, порождаемая различием людей (по происхождению, условиям жизни и способностям-делам), и есть справедливость, порождаемая сходством людей (природным равенством, равенством как представителей рода homo sapiens, как граждан государства, как сынов отечества и т. п.). Одна форма справедливости выражается в древнеримском изречении: "каждому свое". Другая форма справедливости выражается в идее равенства.
Абсолютизация одной из этих форм справедливости приводит к общей несправедливости.
Всеобщее равенство, если и возможно, то только как равенство в бедности.

15.7. Коллективизм и/или индивидуализм

Длительное время спор между коллективизмом и индивидуализмом в нашей стране однозначно решался в пользу первого. Считалось, что коллективизм совместим с гуманизмом, а индивидуализм нет. Однако, как мне представляется, с точки зрения подлинного, недекларируемого гуманизма коллективизм также неприемлем в качестве всеобщей нормы поведения людей, как и индивидуализм. Возведенный во всеобщую норму коллективизм разрушает в человеке личность, индивидуальность, навязывает ему конформистское поведение (овцы в стаде), превращает его в винтик общественного механизма.[LB9]
Как можно видеть из сказанного, я не против коллективизма вообще, а против его возведения во всеобщую норму поведения, против однозначной интерпретации человеческой морали как коллективистской.
Если говорить о коллективизме как одной из форм поведения, то, безусловно, он может иметь положительное нравственное значение. Еще Сенека дал хороший образ коллективизма. Он писал: "Запомним: мы родились, чтобы жить вместе. И сообщество наше подобно своду, который потому и держится, что камни не дают друг другу упасть63. Древнеиндийская мудрость гласит: "Травинки, сплетенные в канат, могут слона связать". Еще одна мудрость, идущая из глубины веков: "Веника не сломишь, а прутья по одному все переломишь". Уже в наше время Булат Окуджава сочинил песню, которая начинается словами: "Возьмемся за руки друзья, чтобы не пропасть поодиночке". Эта песня стала знаменитой, а приведенные слова - знаменем сопротивления тоталитарному режиму. Нельзя отрицать, что коллективизм может умножать силы людей и помогать в решении задач, которые не в силах решить отдельные, не связанные друг с другом люди.
Зададимся, однако, вопросом: всегда ли, во всех случаях коллективизм хорош? При внимательном и непредвзятом рассмотрении этого вопроса оказывается, что коллективизм не всегда хорош, а в ряде случаев просто вреден и губителен.
Всегда ли цели той или иной группы людей согласуются с интересами отдельных людей и/или всего человеческого общества? Нет, не всегда. Назову к примеру такие негативные явления, как групповщина, кампанейщина, кумовство, местничество, ведомственность, национализм, шовинизм, расизм, бандитизм. А круговая порука? В свое время она была бичом крестьянских общин. Круговая порука - это в сущности другое название, так сказать, негативный слепок коллективистского принципа "один за всех и все за одного". Да, будем откровенны: столь уважаемый и почитаемый коллективистский принцип отнюдь не всегда служит нравственным целям. И не только взятый в целом, но и по частям. Возьмем первую часть принципа. Существует немало ситуаций, когда лучше не "один за всех", а "один против всех". Например, если ученый сделал открытие, установил истину, то он вправе выступать в защиту своего открытия, истины, даже если ему приходится идти против "всех", большинства, многих... Вспомним Коперника и Галилея, выступивших против всеобщего заблуждения. Не случайно говорят, что истины не устанавливаются голосованием. Вообще вопрос о голосовании, о подчинении меньшинства большинству очень непрост. Мы знаем, например, что в отдельных случаях применяется право вето, когда один может заблокировать решение многих. А интересы национальных меньшинств? Далеко не всегда они соответствуют интересам большинства.
Если возьмем вторую часть коллективистского принципа - "все за одного", - то его, мягко говоря, невсеобщность видна невооруженным глазом. Отрицательные примеры? Пожалуйста: кровная или родовая месть, культ руководителя-вождя.
Коллективизм может быть так же разрушителен, как строевой шаг солдат, идущих по непрочному мосту.
Нам не нужно единства во чтобы то ни стало, любой ценой. Когда говорят о положительном значении единства, то нередко вспоминают притчу о старике-отце и венике или принцип властителей "разделяй и властвуй". При этом забывают, что единство любой ценой так же плохо, как и отсутствие единства. Недаром стало популярным такое выражение: "удушение посредством объятий".
Когда индивидуализм распространен так же, как коллективизм, всеобщее оболванивание невозможно. Невозможны культ вождя, деспотизм, массовый террор и репрессии.
Индивидуалистов можно сравнить с графитовыми стержнями в атомном реакторе. Наличие определенного количества и качества графитовых стержней в массе ядерного вещества не дает возможности цепной реакции распада перейти в неуправляемую фазу ядерного взрыва. Если индивидуалистов мало, то коллективистски настроенные люди могут погубить сами себя и общество, в котором они живут. Коллективисты склонны к единству действий настолько, что они готовы (как стадо овец) увлечь себя каким-нибудь политическим безумцем в пропасть самоуничтожения или тупикового пути развития. Индивидуалисты при любой политической ситуации не дают себя увлечь теми или иными лидерами. Их настроения и интересы разновекторны и поэтому общество, в котором они занимают такие же сильные позиции, как и коллективисты, эволюционирует не так быстро, с оглядкой и осмотрительно. Разновекторные устремления индивидуалистов не позволяют обществу стать монолитом, который мог бы сорваться подобно камню в пропасть.
Одно дело - коллективизм как естественное стремление людей к объединению, как добровольное их объединение для умножения сил. Другое дело - коллективизм как принцип официальной морали, как всеобщий принцип поведения людей. В этом случае коллективизм теряет естественность, добровольность и приобретает характер императива, принудительной нормы-меры, "удушения посредством объятий".
Вполне в соответствии со своей доктриной уничтожения частной собственности коммунисты абсолютизируют коллективистское начало человеческой природы. Эта абсолютизация фактически ведет к отрицанию человечности, к антигуманизму. Ведь человеческая природа и генетически, и поведенчески многообразна. Она представляет собой статистический разброс коллективистских, индивидуалистических и смешанных типов. Делая упор на коллективизме, коммунисты этим вольно или невольно шельмуют, подвергают остракизму б?льшую часть человеческого сообщества (индивидуалистические и смешанные типы). Практика коммунистического строительства в ХХ столетии наглядно это показала.

15.8. Критика идей социализма и коммунизма

Ниже приводится материал, написанный в основном еще в советское время. В нем содержится заочный ответ всем сторонникам идей социализма и коммунизма, утверждающим, что теория хороша, а исполнители были плохие. Я, напротив, убежден, что исполнители, прежде всего В.И. Ленин и его соратники, были незаурядными людьми. У них было достаточно сил и времени (1/6 часть суши и 73 года), чтобы провести свою теорию в жизнь. Кроме того нельзя забывать, что этот социальный эксперимент был повторен в разных вариантах в целой дюжине стран почти на всех континентах. И везде практически один результат - крах социализма-коммунизма.
К сожалению, приводимый материал не потерял свою актуальность. Один высокопоставленный чиновник в телепередаче сказал буквально следующее: "коммунистическая идея - самая перспективная, самая человечная... она все равно будет осуществлена... пусть через 200, через 500 лет..." "Ошибались, напутали много, построили не тот социализм, о котором писали классики, а казарменный социализм..." Как часто приходится слышать такие разговоры! Неужели жизнь ничему не научила упёртых?!

Критиковать идеи социализма и коммунизма не просто. Авторы и сторонники этих идей исходят, как правило, из благих намерений - помочь человечеству избавиться от язв жизни. Казалось бы, что может быть предосудительного, античеловеческого в благих намерениях? Да, конечно, сами по себе благие намерения - вещь хорошая, и осуждать их может только злой человек. Однако в реальной жизни благие намерения, цели всегда соединяются с теми или иными средствами. И вот тут нередко возникает ситуация медвежьей услуги: мотивы, намерения, цели деятельности хорошие. благие, а результаты, последствия плохие, вредные. Совсем не случайно существует поговорка: "благими намерениями дорога в ад вымощена". Так вот, сколько бы сторонники идей социализма и коммунизма ни клялись в любви к человечеству, сколько бы ни работали для блага человечества, они неизбежно получат прямо противоположное тому, чего они хотели. В чем же здесь дело? А дело в том, что идеи социализма и коммунизма, как бы широко их ни трактовали, изначально содержат в себе концепцию средств, применение которых приводит к результату, обратному, противоположному цели. Эта концепция средств базируется на определенной концепции человека и общества. В идее социализма базовым понятием является понятие общества ("социализм" происходит от латинского слова "socialis", "socium" - общественный, общество). В идее коммунизма базовым является понятие общего ("коммунизм" происходит от латинского слова "communis" - общий). Таким образом, в идее социализма так или иначе акцент падает на общество и все общественное, социальное (общественные интересы, общественная собственность, общественные отношения, общественный строй) и, напротив, отодвигается на второй план отдельный человек, индивидуум, личность. В идее коммунизма акцент падает на общее (общие интересы, общая собственность, общий, совместный, коллективный труд и т. п. ).
Совершенно очевидна связь между идеями социализма и коммунизма. Это идеи-сестры или даже идеи-близнецы. В том и другом случае акцент падает на надличное, надиндивидуальное, будь-то общество, коллектив, класс, социальная группа или общее - общие интересы, общая собственность, общий труд, общее дело. Это смещение акцентов (с личного, индивидуального на надличное, надиндивидуальное) не так безобидно, как может показаться на первый взгляд или неискушенному уму. В случае последовательного проведения идеи социализма (не говоря уже об идее коммунизма) оно ведет к трем нежелательным следствиям:
1. К абсолютизации общественного целого, группового, коллективного, государственного, одним словом, надиндивидуального, и недооценке человеческой личности, индивидуальности. Эта абсолютизация проявляется, в частности, в известном моральном требовании ставить общественные интересы выше личных или, того хуже, подчинения личных интересов общественным. Она проявляется также в оценке коллективизма как безусловно положительной нравственной ценности, а индивидуализма как безусловно отрицательной ценности; также в положительной оценке альтруизма, самопожертвования, самоотверженности и осуждении эгоизма. Эта абсолютизация ведет в конечном счете к антигуманизму (в "Оптимистической трагедии" Вс. Вишневского капитан корабля задает риторический вопрос: "стоит ли внимания человек, когда речь идет о человечестве?!" Этим он саркастически оценивал мышление и поведение большевиков-коммунистов).
2. К абсолютизации общественного, социального в человеке и недооценке природного, живого, биологического начала в нем (в частности, к недооценке физической стороны жизни: материальных удобств, физического развития, физической любви, физической культуры). Отсюда крен в сторону полуаскетического, спартанского существования, пуританизм, ханжество.
3. К переоценке значения общественных отношений, общественных порядков, общественного строя в жизни и судьбе отдельных людей; вера в решающее значение социального реформаторства для улучшения жизни людей; вера во всесилие социальных идей, т. е. идей, направленных на преобразование, переустройство общества.

* * *
Cоциализм так или иначе связан с переоценкой значения обстоятельств в жизни людей и, соответственно, с недооценкой влияния людей на обстоятельства. Показательно такое высказывание К. Маркса: "Если характер человека создается обстоятельствами, то надо, стало быть, обстоятельства сделать человечными".
(Относительно первой части высказывания можно заметить, что К. Маркс, к сожалению, был не одинок в подобной оценке человека. В его время это было почти всеобщее убеждение. Достаточно указать на И. Г. Песталоцци, знаменитого педагога, основоположника теории начального обучения. Последний утверждал: "Человека образуют обстоятельства". Теперь-то мы знаем, что всё не так просто. Влияние обстоятельств, безусловно, имеет место. Но и человек оказывает не меньшее влияние на обстоятельства. Более того, нередко он действует вопреки тем или иным обстоятельствам).
Социализм принижает или даже игнорирует известный жизненный принцип "человек, помоги себе сам". Этот принцип выступал раньше как антитеза ожидания помощи от бога ("бог-помощь", "спаси бог"). Социалисты на место бога поставили общество. Указанный жизненный принцип исходит из той очевидной посылки, что человек - личность, субъект, что он активное существо, что именно он в конечном счете ответствен за свою жизнь, деятельность и никто другой: ни мать, ни отец, ни воспитатель, ни начальник, ни коллектив, ни общество Конечно, полностью ответственность с других не снимается. Но все же основная доля ответственности лежит на отдельном человеке, на индивидууме. Он - личность, субъект, от него исходит активность. Зрелость, взрослость человека определяется тем, насколько он самостоятелен-ответствен.
Для социалистов характерна вера в разумно организованное общество, иными словами, вера в организацию, во всесилие организации. Они фактически оказались в ситуации героев крыловской басни "Квартет". Они думали, что достаточно переустроить, реорганизовать общество, изменить общественный строй, и всё наладится, все люди станут хорошими и будут хорошо жить. В действительности же с изменением общественного строя люди не становятся автоматически лучше и не становится лучше их жизнь. Каким чудовищным самообманом было убеждение большевиков, выраженное в известном высказывании В. И. Ленина: "дайте нам организацию революционеров - и мы перевернем Россию!" Да, Россию они перевернули. А она как Ванька-встанька снова встала на ноги! И это понятно. Одной только реорганизацией ничего нельзя добиться.
Чтобы улучшить свою жизнь, человек должен действовать во всех направлениях: и в плане совершенствования межчеловеческих отношений, и в плане гармонизации своих отношений с природой, и в плане работы над собой, самосовершенствования. Последнее, кстати, коммунисты и социалисты всех мастей всегда недооценивали или даже игнорировали. Для них человек не столько субъект деятельности, сколько объект воздействий, манипуляций.
Из абсолютизации общественных отношений вытекает преувеличенно негативная оценка частной собственности. Хрестоматийным в этом плане является высказывание Р. Оуэна: "Частная собственность отчуждает человеческие умы друг от друга, служит постоянной причиной возникновения вражды в обществе, неизменным источником обмана и мошенничества среди людей... Она служила причиной войн во все предшествующие эпохи известной нам истории человечества и побуждала к убийствам."64 В самом деле, все смертные грехи человечества социалисты и коммунисты готовы спихнуть на частную собственность, т. е. опять-таки на известное общественное отношение. И здесь отчетливо проглядывает переоценка роли общественных отношений в жизни людей. Как будто недостатки и пороки людей, их вражда и соперничество исчезнут сами собой, если будет уничтожено одно из общественных отношений - частная собственность. К. Маркс и Ф. Энгельс, кстати, так и говорили: "коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности" (см. Манифест Коммунистической партии). Уже в наше время член Политбюро ЦК КПСС Е. К. Лигачев в речи на последнем съезде КПСС (1990 г.) повторил старые аргументы социалистов: "общественная собственность объединяет, а частная собственность разъединяет интересы людей и, несомненно, социально расслаивает общество".
Ясно, однако, что разность интересов людей, их пороки и вражда порождаются не только и не столько системой частной собственности. Тому доказательство - практика реальной жизни в условиях социализма, уничтожившего эту систему. Отсутствие частной собственности отнюдь не спасает человечество от межнациональной розни и вражды, не спасает отдельных людей от разных пороков. Причины человеческой розни и вражды гораздо глубже - они коренятся в биологической природе человека, в многообразных условиях его жизни. Если взять хотя бы биологическую природу человека, то мы знаем, что люди изначально, генетически весьма различны и даже противоположны. Различие их индивидуальностей порождает различие их интересов. А различие интересов порождает столкновения между людьми, их взаимную борьбу.
Попытки искоренить столкновения, конфликты, конфронтацию, борьбу между людьми заранее обречены на неудачу. Они утопичны в своей основе. Самое большее, чего могут добиться гуманистически ориентированные политики, это чтобы столкновения и борьба между людьми принимали цивилизованные формы, т. е. такие формы, при которых не унижалось бы человеческое достоинство, не уничтожался человек.
К счастью, люди давно придумали подобные формы. Это борьба на выборах, в парламентах, это экономическая конкуренция, спортивные состязания, творческие, профессиональные конкурсы и т. д. и т. п. Важно, чтобы указанные формы полностью вытеснили из человеческих отношений нецивилизованные, антигуманные формы конфронтации.

Механистический тоталитаризм

Механистический тоталитаризм - это представление общества как некой машины, механизма. Человек в таком обществе находится в системе жестко-детерминированных, однозначных связей и рассматривается, по существу, как винтик общественного механизма.
В. И. Ленин и последующие коммунистические лидеры представляли устройство общества на манер устройства машины-механизма, вполне в духе механистического тоталитаризма.
Так в программном произведении "Очередные задачи Советской власти" (март 1918 г.) В. И. Ленин прямо сравнивал народное хозяйство с часовым механизмом. Он писал: "Ни железные дороги, ни транспорт, ни крупные машины и предприятия вообще не могут функционировать правильно, если нет единства воли, связывающего всю наличность трудящихся в один хозяйственный орган, работающий с правильностью часового механизма. Социализм порожден крупной машинной индустрией. И если трудящиеся массы, вводящие социализм, не сумеют приспособить своих учреждений так, как должна работать крупная машинная индустрия, тогда о введении социализма не может быть и речи" (с. 105).
На протяжении десятилетий это произведение Ленина изучали студенты вузов и техникумов, миллионы и миллионы людей, практически все представители умственного труда - управленческая, научная, инженерно-техническая, художественная интеллигенция.
Соответственно многие руководители, ученые и деятели культуры были заражены идеологией механистического тоталитаризма.
В управлении страной - засилье инженерно-технических кадров, которое не преодолено до сих пор.
Фразеология руководителей всех уровней была насыщена механицизмами - словами и оборотами из языка механиков. Профсоюзы и комсомол (молодежная организация) рассматривались вполне официально как приводные ремни партии. Эта фразеология проникла и в песни. В авиационном марше "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью" были такие слова: "а вместо сердца - пламенный мотор!". Сталин в своей знаменитой речи на приеме в Кремле в честь участников Парада Победы не постеснялся назвать простых людей "винтиками", "которые держат в состоянии активности наш великий государственный механизм во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела". Само имя "Сталин" весьма символично. В нем стальной смысл. Не случайно человек с этим именем стал преемником Ленина и правил страной 30 лет.
Весь общественный строй, особенно при Ленине и Сталине, носил полувоенный характер. А мы знаем, что военная организация в значительной мере машиноподобна.

15.9. Мораль, право, политика

Между моралью и правом имеется как сходство, так и различие. Общее между ними то, что они регулируют отношения между людьми, имеют дело с нормами и правилами человеческого общежития.
Различие в следующем. Право регулирует отношения между людьми с помощью законов и опирается на силу государства (полиция, армия, суд, тюрьма). Мораль же регулирует отношения людей путем убеждения, действия на их сознание, на их разум. Она опирается на силу общественного мнения, на силу порицания или одобрения людей и полагается на совесть человека.
Нормы права, установленные государством, выражаются в законах и являются обязательными для граждан государства. Государство обязывает соблюдать эти нормы, принуждая к такому соблюдению всей мощью своего аппарата. Право - ничто без аппарата, способного заставлять людей соблюдать нормы права.
Подобное различие морали и права можно выразить в такой игре слов. Если право в своем регулировании взаимоотношения людей опирается на авторитет силы, каковой является сила государства, то мораль опирается на силу авторитета, будь то отдельное мнение уважаемого человека, уважаемое общественное мнение или же внутренний авторитет, самоуважение, чувство собственного достоинства.
Далее, если право есть регулирование межчеловеческих отношений сверху, исходящее от воли государства, то мораль есть регулирование межчеловеческих отношений снизу, исходящее от воли и сознания отдельных людей или групп людей, создающих общественное мнение.
Политика - управление группами людей в форме маневрирования или конфронтации в условиях неопределенности и/или конкуренции, конфликта интересов. Политика существует практически на всех уровнях социальной жизни и во всех сферах человеческой деятельности. Наиболее ярко она выступает в виде деятельности политических партий и органов власти.

15.10. Золотое правило поведения

В основе взаимоотношений человека с другими людьми, с обществом в целом лежит золотое правило поведения: "не делай другим того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе" (отрицательная формулировка) и "поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой" (положительная формулировка). Нарушающий золотое правило поведения не может рассчитывать на доброе отношение к себе. В лучшем случае его не будут замечать; в худшем - будут обращаться с ним по принципу "око за око, зуб за зуб".

Золотое правило известно людям с незапамятных времен. Оно упоминается в одном из древнейших памятников письменности - древневавилонском сказании об Акихаре. У Конфуция (VI-V в.в. до н. э.) оно - основа поведения. В древнеиндийской "Махабхарате" (V в. до н. э.) оно предстает как норма норм.
Золотое правило приписывается двум из семи греческих мудрецов - Питтаку и Фалесу. Его можно встретить в "Одиссее" Гомера, в "Истории" Геродота, в Библии. В последней оно упоминается, по крайней мере, трижды: в книге Товита (4,15), в Евангелии от Луки (6,31) и в Евангелии от Матфея (7,12). Так называемые библейские заповеди - не убий, не кради, не прелюбодействуй и т. д. - не что иное как частные и усеченные выражения золотого правила. То же самое можно сказать о заповеди "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Левит 19;18. Евангелие от Матфея 22;39).
В Новое время о золотом правиле писали Т. Гоббс, Д. Локк, Х. Томмасиус, И.Г. Гердер...
У Канта золотое правило фигурирует под именем категорического императива. Он, с одной стороны, возвысил его (хотя и в превращенной форме) до значения главного принципа поведения людей, с другой, - унизил, назвав его общепринятые формулировки тривиальными и ограниченными. Категорический императив - преобразованное в духе ригоризма и деонтологизма (этики долга) золотое правило: "поступай так, чтобы максима твоего поступка могла стать всеобщим законом". Переформулировав правило в виде категорического императива Кант в значительной степени лишил его того, что делает его золотым, а именно, индивидуальной составляющей, нарушив этим меру, т. е. склонив чашу весов в пользу надындивидуального, - общего, всеобщего. (Само название воистину устрашающее: императив да еще категорический! Императив - повеление, требование, долженствование, приказ, закон! Одна только железная необходимость и ни капли случайности. Одно только долженствование и ни капли хотения.)
Поверхностность понимания Кантом золотого правила проявляется, в частности, в том, что он не увидел в нем основание долга, утверждая что оно якобы не формулирует обязанностей по отношению к другим. Разве золотое правило не указывает, например, на долг перед родителями? Разве оно не говорит о том, что если ты хочешь, чтобы твои дети относились к тебе подобающим образом, то ты сам должен таким же подобающим образом относиться к своим родителям? Или: если ты хочешь, чтобы родители относились к тебе хорошо, то ты сам должен относиться к ним хорошо. И т. д. Такое понимание Кантом золотого правила обусловлено ориентацией на надындивидуальное. В его категорическом императиве основание долга - всеобщий закон. Этим Кант ставит общество выше личности. Золотое же правило указывает на конкретного человека как на основание долга. И это справедливо, потому что нет крепче основания чем сам человек для себя. Долг предполагает знание себя и других. А кого человек знает лучше: себя или других? Конечно, себя. Долг предполагает уважение и заботу. А кого человек уважает больше и о ком заботится больше: о себе или о других? Конечно о себе. Это естественно. Основание долга находится не в каких-то заоблачных высотах, а в конкретном живом человеке со всеми его достоинствами и недостатками. Сам Кант, солидаризируясь с библейской заповедью любить ближнего своего как самого себя, подчеркивал при этом, что человек, не любящий себя, не может любить другого, т. к. такой человек свою ненависть к другому может фарисейски оправдывать своей самоотреченностью.
В русской философии о проблемах, связанных с золотым правилом, писал В.С. Соловьев. Вслед за Шопенгауэром он убедительно показал значение эмоций, психики как индивидуально-интимной основы золотого правила. Если люди руководствуются данным правилом безотчетно, то это в значительной мере благодаря чувствам совести и сострадания. Совесть отвечает преимущественно за реализацию отрицательной составляющей золотого правила. Сострадание - положительной. Совесть говорит: не делай другим того, чего не желаешь себе, т. е. не делай зла. Сострадание велит оказывать помощь страждущим, поступать с ними так, как хочешь, чтобы поступали с тобой в аналогичной ситуации.
Интимно-психологические "механизмы", реализующие золотое правило, указывают на то, что оно отнюдь не является некой абстрактной бездушной нормой, что оно глубоко индивидуализировано, психологично, имеет не только "антенну" в виде традиции, общепринятого правила поведения, но и "заземлено", уходит корнями в самые глубины человеческого естества.
В.С. Соловьев, правда, слишком увлекся страдательной стороной золотого правила. Последнее опирается не только на чувства жалости, сострадания, но и на чувства любви, наслаждения и просто на любопытство, на интерес (одного человека к другому). Кроме того он называл золотое правило принципом альтруизма и это, как представляется, не совсем верно. Слово "альтруизм" происходит от alter, другой и в обозначаемом им принципе акцент, естественно, сделан на другом, других. Альтруизм - это самопожертвование, самоотверженность. В золотом же правиле акцент делается на ego, на данном человеке. Ведь от него, как от печки, "танцует" золотое правило. Последнее "не отворачивается" от я в сторону другого, а "пытается" согласовать позиции я и другого, найти общий знаменатель, общую меру между ними. Золотое правило потому и является мерой, нормой, что оно устанавливает определенный баланс интересов.

Золотое правило - главный принцип человеческого общежития

В положительной форме правило гласит:
поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой.
В отрицательной:
не делай другим того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе.
Золотое правило дает целостное и концентрированное представление о нравственности, схватывает главное в ней: отношение к другому как к самому себе. Оно устанавливает, фиксирует, определяет меру человеческого в человеке, морально уравнивает людей и уподобляет их друг другу.
Моральное уравнивание - количественная процедура, моральное уподобление - качественная процедура. Вместе мы имеем мерный процесс: золотое правило предлагает человеку соизмерять свои поступки с поступками других, мерить своей меркой поступки других и, наоборот, мерить чужой меркой свои поступки; одним словом, оно предлагает находить общую меру своих и чужих поступков и действовать в соответствии с этой общей мерой.
В своей отрицательной форме золотое правило устанавливает минимально низкую планку морального отношения человека к другим людям, запрещает делать зло, иными словами, устанавливает минимум нравственных требований к поведению человека.
В своей положительной форме оно устанавливает максимально высокую планку морального отношения человека к другим людям, побуждает к добру, добродеянию, иными словами, определяет максимум нравственных требований к поведению человека.
Таким образом, золотое правило охватывает весь диапазон нравственных поступков и служит основой для различения и определения моральных категорий добра и зла.
Такую же функцию оно выполняет в отношении категории долга. Взглянем на это правило со той стороны, как оно соизмеряет свои и чужие поступки. В фундаменте этого соизмерения, т. е. изначально лежит следующее. Люди, общество дали мне жизнь, сделали меня человеком (кормили, одевали, обували, воспитывали, дали образование и т. д.), т. е. они поступили со мной более или менее хорошо, так, как я хотел бы, чтобы со мной поступали другие. Соответственно я поступаю или должен поступать с ними (родителями, людьми, обществом), в частном случае, должен отплатить им тем же, т. е. своим поведением я не должен ухудшать-уменьшать качество-количество жизни (данной мне и другим), более того, насколько возможно должен заботиться об улучшении-увеличении качества-количества жизни (моей и других, общества в целом). Это - общее понимание долга. Оно, естественно, разделяется на частные виды в зависимости от того, кого мы имеем в виду под "другими". Если "другие" - родители, то это долг перед родителями. Если "другие" - народ, нация, то это долг перед Родиной, если "другие" - все человечество, то это долг перед человечеством.
Выполнение долга конкретными людьми для здоровья общества имеет такое же значение, какое удовлетворение потребности имеет для здоровья отдельного человека.
Если мораль (нравственность) регулирует отношения людей, обеспечивает здоровье общества в рамках нормы-оптимума и ближайших отклонений от нее (сознание долга и выполнение его), то право регулирует отношения людей, обеспечивает здоровье общества в более широком смысле - недопущения, профилактики или лечения патологических отклонений от нормы-здоровья, именуемых правонарушениями и/или преступлениями. Чем для жизни-здоровья отдельного человека являются болезни, тем для жизни-здоровья общества являются правонарушения и преступления. Когда правонарушений и преступлений в обществе много, то это - больное общество в юридическом смысле. О здоровье общества в нравственном смысле говорить приходится еще меньше.
Золотое правило устанавливает связь-соответствие между жизнью-здоровьем отдельного человека и жизнью-здоровьем общества. Оно утверждает, что жизнь и здоровье общества базируются на жизни и здоровье людей, что нравственность не самоценна, а имеет корень в жизни-здоровье конкретного человека, является, так сказать, естественным продолжением этой жизни-здоровья. Нравственное здоровье, с одной стороны, является частью здоровья общества или совокупности людей (коллектива, семьи...), с другой, - составная часть индивидуального здоровья человека. Право тоже не самоценно. Оно является естественным продолжением нравственности. Оно в сущности, как и нравственность, основывается на золотом правиле. Об этом писал Гоббс (см. выше, стр. 366 - "Либерализм"). Примерно об этом же говорит давнее политико-юридическое правило: "Каждый обязан подчиняться лишь такому закону, на который он сам дал согласие". Это правило, может быть, несколько категорично, но верно по существу, поскольку опирается на золотое правило. В самом глубоком смысле право - это, повторяю, взаимодопущение и взаимоограничение свободы. Из взаимодопущения свободы вытекают разнообразные права человека. Из взаимоограничения свободы вытекают не менее разнообразные обязанности человека.65
Золотое правило обладает еще тем свойством, что оно САМОДОСТАТОЧНО, закольцовано, имеет основание в самом себе. Оно, в частности, соединяет "хочу" и "надо", случайность "хочу" и необходимость "надо". Это соединение дает в итоге то, что я называю свободой. Золотое правило - формула свободы. Соединяясь в золотом правиле, "хочу" и "надо" взаимно допускают и ограничивают друг друга, устанавливают меру, умеряют друг друга.
Соединяя "хочу" и "надо", золотое правило снимает также дилемму этики счастья и этики долга. Оно требует от человека только то, что он сам хочет по отношению к себе. Недаром правило называется золотым.
Его своеобразным негативным слепком является "правило", которое выражается в известных словах "око, за око; зуб за зуб", "мне отмщение и аз воздам", в пословицах типа "как аукнется, так и откликнется" и т. п. Смысл "правила" в том, что если тебе сделали плохо, то ты имеешь право или должен отплатить той же монетой. Данное "правило" внешне похоже на золотое правило, но по сути своей является его антиподом. Оно действует тогда, когда не действует (нарушается) золотое правило. Насколько разрушительно оно для человеческих отношений, можно видеть на примере мести (если ты мне сделал плохо, то и я тебе сделаю плохо). Особенно разрушительна кровная месть, приводившая порой к уничтожению целых родов.
Могут спросить: если золотое правило такое хорошее, то почему люди нарушают его, почему они делают зло, не выполняют долга? Ситуация здесь примерно такая же как в случае со здоровьем и болезнями. Последние отнюдь не обесценивают здоровье. Напротив, заболевший человек стремится опять стать здоровым. Так и с золотым правилом. Нарушения правила не обесценивают его. В общем балансе человеческих поступков поступки, основанные на нём, безусловно перевешивают поступки, нарушающие его. Иначе мы имели бы дело с больным, гибнущим обществом.
-------
Золотое правило далеко не так элементарно-очевидно, как это может показаться на первый взгляд. Для того, чтобы оно действовало, нужно выполнение, по крайней мере, двух условий:

А). Человек сам должен быть нормальным, здоровым или, если он нездоров и в чем-то анормален, то должен учитывать это нездоровье, анормальность при определении своего отношения к другому человеку (другим людям). Отношение к другому (другим) - это продолжение отношения к самому себе. Если курильщик, алкоголик, наркоман губит себя, губит свое здоровье, то ему противопоказано действовать в соответствии с золотым правилом (не вообще, конечно, а в определенном отношении: курения, приема алкоголя, наркотиков). Причем, если для алкоголиков и наркоманов такое противопоказание абсолютно, безусловно, то для курильщика есть возможность корректировки своего поведения в отношении других. Курильщик может сознавать вред курения и в соответствии с этим своим сознанием минимизировать наносимый им вред окружающим (например, стараться не курить в присутствии других - хотя в густонаселенном городе это практически невозможно).
Б). Человек должен уметь мысленно ставить себя на место других и таким образом корректировать свое поведение. Это непростая процедура. Очень часто люди вредят другим не по злому умыслу, а из-за своего недомыслия, в частности, из-за неумения мысленно ставить себя на место других в конкретной ситуации. Например, курильщик, зная о том, что курить вредно, всё-таки курит, не жалея не только себя, но и окружающих его людей. Почему так происходит? Потому что для курильщика удовольствие от курения перевешивает сознание вреда от этого курения. Куря в присутствии некурящих, он не думает (или гонит от себя мысль) о том, что некурящие отнюдь не испытывают удовольствия от его курения, а, напротив, страдают. Курящий не поставил себя на место других (некурящих). Иначе он испытывал бы вместо удовольствия одно страдание. Могут сказать, что данная ситуация с курильщиком говорит скорее не о его недомыслии, а о его черствости, бессовестности, его нежелании ставить себя на место другого. Безусловно, все эти внемыслительные моменты могут присутствовать. Но ведь для того и голова на плечах, чтобы продумать до конца последствия своей черствости-бессовестности. Если бы курильщик в полной мере обдумал, т. е. домыслил до конца свое поведение, то он увидел бы, что полученное им удовольствие от курения ни в какое сравнение не идет с тем вредом, который он наносит уже не своему здоровью, а себе как личности, как человеку. Допустим, он курит в присутствии некурящей возлюбленной, суженой. Этим он показывает свое пренебрежение к ней, несмотря на всю любовь, на желание жениться на ней. Обычно девушка-женщина хорошо чувствует такое пренебрежение и рано или поздно отказывает ему в своей благосклонности. Такая же ситуация возникает в случае, если курильщик позволяет себе курить в присутствии друга, близкого, нужного человека и т. п. Гораздо менее очевиден вред, который курящий человек наносит себе в случаях, когда он курит в общественном месте, в присутствии незнакомых людей. (Как часто автор этих строк, сам некурящий, чертыхался по поводу того, что впереди идущий по улице человек дымит сигаретой и не понимает, что он своим курением заставляет идущих за ним пассивно курить). В таких случаях курящий, как правило, не получает прямого отпора, т. е. непосредственный бумеранг тут не действует. Тем не менее бумеранг и здесь налицо. Когда человек пренебрегает интересами незнакомых ему людей, проявляет неуважение к ним, то он не вправе ожидать от них уважительного к себе отношения. Хамство курящего человека соединяется, как правило, с хамством сквернословящего, дурно пахнущего, плюющего и т. д., и т. п. Одно хамство попустительствует другому. Возникает порочный круг хамства. В итоге увеличивается сумма зла, сумма взаимной озлобленности людей. В этой атмосфере неуважения друг к другу и наш курящий вполне может оказаться жертвой вольного или невольного хамства со стороны незнакомых людей. Здесь получается опосредованный бумеранг. Вывод: если бы курящий человек хорошенько подумал о последствиях своего поведения, т. е. всякий раз ставил бы себя на место других, некурящих людей, то он, безусловно, отказался бы от курения. Курящие люди, живущие в современном городе, так или иначе нарушают золотое правило. А это значит, что они поступают ненравственно, непорядочно. Не случайно во всем цивилизованном мире усиливается кампания за отказ от курения. Золотое правило не может нарушаться длительное время. Люди это чувствуют и стараются решить проблему.

Как можно видеть, при всей внешней мягкости золотое правило поведения весьма и весьма сурово по сути. В некоторых важных вопросах человеческого общежития его требования остаются пока нереализованными, что свидетельствует о том, что оно обладает значительным потенциалом, в частности, указывает на необходимость совершенствования межчеловеческих отношений, морали, права.

15.11. Добро и зло

Отличие моральных понятий добра и зла от общих понятий блага и зла
Благо и зло - наиболее общие понятия, употребляемые для обозначения положительной или отрицательной ценности предметов и явлений окружающего мира. Благо - положительно оцененное явление, положительная ценность (то, что приносит людям пользу). Зло - отрицательно оцененное явление, отрицательная ценность (то, что приносит вред людям).
Человек взаимодействует с другими людьми и с природой, поэтому положительную или отрицательную значимость имеют для него не только действия людей, но и природные явления, вещи (в т. ч. элементы второй природы, созданной трудом человека). Бывает так, что одни и те же природные явления в одних случаях - благо для людей, а в других случаях - зло. Например, дождь: в пору восхождения семян благо, а во время уборки урожая - зло.
Моральные добро и зло - это благо и зло в отношениях между людьми; это действия одних людей, имеющие положительную или отрицательную значимость для других. Если субъектом-носителем природного блага или зла является то или иное природное явление, то субъектом-носителем морального добра или зла всегда является человек как обладающее разумом, сознательно действующее, выбирающее существо.
-------
Отношение человека к природе, к тем или иным природным явлениям может быть оценено как нравственное или безнравственное в том случае, если это отношение косвенным образом затрагивает интересы других людей, общества в целом.
Что такое добро?
Общее определение морального понятия добра складывается из "внешнего" и "внутреннего".
"Внешнее" определение морального добра отвечает на вопрос: какова функция (или назначение) добра в жизни людей? Для чего нужно людям делать добро друг другу?
"Внутреннее" определение отвечает на вопрос: что такое добро и какое деяние человека следует считать добродеянием?
"Внешнее" определение: добро есть такая форма отношения между людьми, которая осуществляет нравственную связь, духовное единение между ними.
Зло, будучи антидобром, препятствует возникновению духовной связи или разрывает уже существующую.
Такие виды нравственной связи, как дружба, товарищество, братство были бы невозможны, если бы люди не делали друг другу добро.
"Внутреннее" определение: добро в моральном смысле - это бескорыстная помощь, за которую человек не ожидает вознаграждения.
Это определение добра вытекает из положительной формулировки золотого правила поведения. В самом деле, пожелание поступать так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой, относится исключительно к тем случаям, когда возникают условия-предпосылки для оказания бескорыстной помощи. Все остальные виды помощи, поддержки, содействия, услуги не требуют соблюдения этого правила в положительной формулировке.
Характеристика добра состоит из двух частей: 1) бескорыстная и 2) помощь.
Смысл первой части ясен. Попробуем объяснить, что такое помощь.
Человеческая помощь весьма многообразна. В словарях русского языка значение слова "помощь" раскрывается различными поясняющими словами:
1. Содействие в чем-либо, в какой-либо деятельности.
2. Поддержка в чем-либо.
3. Защита, выручка, спасение.
Из этих пояснений видно, что помощь имеет различную степень значимости для тех, кому она предназначена.
Наиболее значимой является помощь-спасение. Такая помощь предотвращает трагический исход. Как правило, она совершенно необходима спасаемому и без нее он не смог бы предотвратить трагический исход. Элементарный пример помощи-спасения: помощь утопающему.
Добро и зло в плане соотношения действительности и возможности
Утверждая неустранимость морального зла из жизни людей, общества, некоторые моралисты и ученые-этики аргументируют, как правило, по схеме: "добро существует лишь постольку, поскольку существует и зло".
В самом деле, добро и зло могут выступать как полюсы моральной действительности. Однако, можно ли на этом основании считать, что добро имеет смысл лишь постольку, поскольку существует еще и зло?! Нет, нет и еще раз нет! Да, добро и зло соотносительные категории. Но соотносительность их можно понимать по-разному, как соотносительность действительно, в равной мере существующих полярных начал подобно соотносительности северного и южного полюсов, и как соотносительность действительного и возможного подобно соотносительности здоровья и болезни (человек может быть действительно здоровым и лишь потенциально больным, и наоборот, если он действительно болен, то лишь потенциально здоров). Бывают, конечно, эпохи, периоды в истории и просто ситуации, когда добро и зло в равной мере существуют и противоборствуют, когда трудно оценить, что сильнее: добро или зло. В таких случаях можно говорить об этих категориях как полярных началах моральной действительности. Но можно ли на этом основании утверждать, что существование зла всегда, во всех случаях необходимо для существования добра, что добро только тогда является положительной моральной ценностью, т. е. добром, когда оно противостоит реально существующему злу. Безусловно, зло может оттенять добро и "способствовать" его возвеличиванию, но отсутствие или исчезновение зла из реальных отношений между людьми отнюдь не влечет за собой исчезновение добра, нравственности. Подобно тому, как люди предупреждают наступление болезни, голода, принимая различные меры, они научатся и будут предупреждать появление зла, не позволяя ему перейти из сферы возможности в сферу действительности. Следует иметь в виду, что добро является отрицанием зла не только в том смысле, что оно преодолевает существующее зло или противоборствует ему, но и в том смысле, что оно может выступать как профилактическая мера, как предупреждение возможного зла.
Бетховен создал свои гениальные симфонии. Этим он оказал великую услугу человечеству. Разве это его добродеяние имеет смысл лишь потому, что существует еще и зло? Какая нелепость! Добро имеет самостоятельную ценность и не нуждается в том, чтобы зло его оттеняло и возвеличивало. Мы вдохновляемся музыкой Бетховена независимо от того, существует зло или нет. Она зовет нас на борьбу, но это не обязательно должна быть борьба с моральным злом. Есть много на свете проблем и дел, где нужна человеческая энергия, страсть, воля к победе и где моральное зло только мешает.
Нацисты во время второй мировой войны в одном только лагере смерти - Освенциме - уничтожили полтора миллиона человек. Разве мы можем хоть в какой-то мере оправдывать это преступление против человечества ссылками на то, что злодеяния необходимы для придания смысла добру, для его оттенения и возвеличивания?!
Итак, ясно, что добро и зло нельзя рассматривать только в плане сосуществования; их следует рассматривать в более широком плане, а именно, в плане возможности и действительности, действительного и возможного существования. Они могут сосуществовать и противоборствовать как полюсы моральной действительности, а могут соотноситься как действительное и возможное (в частном случае, как норма и патология). Ф. М. Достоевский, всегда очень чуткий к моральным проблемам, отказывался верить в то, что зло нельзя победить. "Люди, - писал он, - могут быть прекрасны и счастливы, не потеряв способности жить на земле. Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей".
На примере добра и зла мы видим, как важно в методологическом плане не абсолютизировать категорию действительности. Такая абсолютизация может наделать много бед, либо ориентировать людей на пассивность, либо, еще того хуже, толкать их на совершение морального зла.
Человек по своей природе добр.
Добро и зло относятся друг к другу как норма и патология

Существуют разные мнения относительно того, добр или зол человек по своей природе. Одни считают, что человек по природе добр, другие, что он зол, третьи - что он не добр и не зол. Ф. Ницше, например, характеризовал человека как злое животное. А Руссо в "Рассуждении о неравенстве" [1754] утверждал, что "человек по натуре своей добр и только общество делает его плохим" - антитеза доктрине первородного греха и спасения в церкви.
С моей точки зрения, человек по своей природе - т. е. изначально, сущностно - добр. Злой человек - это аномалия, исключение из правила, нравственно больной человек. Добро и зло относятся друг к другу как норма и патология, здоровье и болезнь. Добрый человек - нравственно здоровый. Злой человек - нравственно больной, нравственный урод, инвалид.
Нравственность родилась вместе с человеком, неотделима от него. А она не может быть без доброты, без добрых поступков.
Наличие зла и злых людей в мире вовсе не подрывает основы человеческого добронравия. Если люди болеют, то это не значит, что они не здоровы по своей природе.
Кстати, нравственность человека появилась не на пустом месте. Она, безусловно, имеет биологические корни. У высших животных есть то, что можно было бы назвать пранравственностью. Ведь что такое нравственность по жизни? Это правила человеческого общежития, т. е. правила поведения человека в обществе. Подобные правила есть и у животных.
-------
Когда пытаются доказать необходимость морального зла, то нередко рассуждают о том, что это зло оттеняет добро, что добро без зла как свет без тьмы - уже и не добро. Эти рассуждения фальшивы насквозь. Моральное добро имеет ценность само по себе и вовсе не нуждается в оттенении злом. Людям нет необходимости творить зло, делать зло друг другу, чтобы жить интересной, яркой, нескучной жизнью. На свете много интересных и полезных дел, которые требуют совместных усилий, дерзания, проявления творческой индивидуальности и которым, напротив, мешает злоумыслие отдельных людей.

Сопоставление добра и зла как света и тьмы или порядка и хаоса - ложное сопоставление. Здесь есть определенное лукавство. Это тот случай, когда сравнение хромает. Да, благодаря взаимодействию света и тьмы (света и тени, черного и белого) мы можем видеть. В чистом свете и в чистой тьме ничего нельзя увидеть. То же с порядком и хаосом. Мы живем в мире, в котором порядок и хаос, упорядоченность и неупорядоченность находятся в сложном переплетении. Чистый порядок - порядок твердого тела - неживой, мертвый. И чистый хаос, беспорядок - как инертный газ - безжизнен, мертв. Если же говорить о добре и зле, то трудно представить доброго человека, который для того, чтобы быть полноценным человеком, должен совершать и злые поступки. Тем более трудно представить творческого человека, который для того, чтобы достигнуть результатов в своей деятельности, непременно должен сделать что-то дурное.

Мотив оттенения добра злом - известный мотив. Он звучит еще при сопоставлении жизни и смерти (1), здоровья и болезни (2), богатства и бедности (3).

1. В рассуждениях о пользе смерти нередко используется тезис: смерть нужна, чтобы по-настоящему оценить значимость жизни. К. Ламонт, например, пишет: "Я убежден, что откровенное признание смертности человека не только не подорвет нравственность и не остановит прогресс, но, при прочих равных условиях, будет действовать как раз в противоположном направлении. Люди тогда поймут, что именно здесь и сейчас, если они вообще собираются когда-либо это делать, они должны развивать свои возможности, завоевать счастье для себя и для других, принять участие и вложить свою долю в предприятия, которые имеют, по их мнению, наивысшую ценность. Они поймут, как никогда раньше, реальность быстротечного времени и осознают свою серьезную обязанность использовать его наилучшим образом"66. В другом месте он пишет об объединяющем (!) значении смерти: "Социальное значение смерти также имеет свои положительные стороны. Ведь смерть делает нам близкими общие заботы и общую судьбу всех людей повсюду. Она объединяет нас глубоко прочувствованными сердечными эмоциями и драматически подчеркивает равенство наших конечных судеб. Всеобщность смерти напоминает нам о существенном братстве людей, которое существует несмотря на все жесткие разногласия и конфликты, зарегистрированные историей, а также в современных делах"67.
Это и подобное ему мнения исходят из посылки, что без смерти человек не сознавал бы в полной мере ценности жизни. А теперь подумаем, правильно ли это? Если как следует поразмыслить, то можно увидеть, что есть тысячи способов чувствовать, сознавать, переживать ценность жизни без того, чтобы сознавать "перспективу небытия", "сталкиваться со смертью". Когда человек любит и любим, разве он не ощущает величайшую ценность жизни? Когда человек горит творческим огнем и у него получается дело, разве он не сознает ценность жизни? Когда человек видит солнце, улыбки людей, когда он здоров, счастлив, разве ему нужно еще что-то другое, чтобы ценить жизнь? Ценность жизни в ней самой и искать ее на стороне - у смерти ли, у потустороннего бессмертия ли - пустая затея, напрасный труд. Сознание самоценности жизни вызывает у всех нормальных людей, не сбитых с толку пессимистической или утешительной философией, жажду жить как можно дольше, жажду не умирать68.
Конечно, сознание смертности определенным образом влияет на умонастроение человека. Это сознание в отдельных случаях, действительно, позволяет ярче почувствовать ценность жизни. Но, во-первых, сознание смертности может не только оттенить ценность жизни, но и затемнить, омрачить ее и даже потушить свет жизни. Оно обоюдоостро. Во-вторых, совершенно очевидно, что жизнь не нуждается в оттенении смертью. Она, как я уже говорил, самоценна. В ней к тому же хватает своих теневых сторон, которые дают почувствовать ценность жизни и без такой страшной тени как смерть. Жизнь есть борьба и в ней неизбежны потери, неудачи, поражения.
2. В отношении здоровья и болезни также можно слышать разговоры о том, что человек по-настоящему чувствует здоровье тогда, когда он переболеет, когда во время болезни он оценит, как плохо быть нездоровым и как хорошо быть здоровым. Опять ложь. Для того, чтобы ценить здоровье, вовсе не требуется быть больным. Есть люди, которые в жизни очень мало болели, практически всегда были здоровы. Так что же, они несчастные люди, раз не переболели серьезными болезнями? Какая чушь! Положительная сила здоровья достаточно проявляется в кипучей, полнокровной жизни человека, в заботах, радостях, наслаждениях и волнениях, в борьбе, победах и преодолениях. Можно, конечно, понять тех людей, которые живут вялой, скучной жизнью, которые по-настоящему не используют, не эксплуатируют свое здоровье. Когда они заболевают, начинают страдать, вот тогда они начинают чувствовать всю прелесть здоровья. Их можно только пожалеть.
3. Тот же мотив звучит в высказываниях о положительной ценности бедности, нужды для творчества. "Некоторые писатели, - свидетельствует Ян Парандовский, - открыто осуждают материальное благополучие". По их мнению "нужда не позволяет заснуть, облениться. Держа художника в постоянном напряжении, она возбуждает его энергию, закаляет характер, заставляет быть гордым"69. Парандовский справедливо им возражает: "Но что бы ни говорилось бы в похвалу бедности, что ни рассказывалось бы о триумфах гениальных одиночек в их борьбе с нуждой, не следует все же усматривать в изморе голодом наилучшее средство для развития таланта. Как правило, нужда губит, и в ее беспощадных тисках погибли тысячи прекрасных умов, погибли в унижении и отчаянии"70.
Во-первых, жизнь не сводится к преодолению трудностей, и, во-вторых, не всякие трудности-препятствия полезны человеку. Есть такие трудности, которых лучше не было бы. Искусство жизни состоит как раз в том, чтобы преодолевать трудности, которые помогают расти, и избегать такие, которые мешают.
-------
Во всех этих утверждениях делается попытка уравнять положительное и отрицательное в жизни, поставить их на одну доску. Это негодная попытка. Человеку не нужна смерть, не нужны болезни, не нужна бедность, не нужно зло.
Как бороться со злом и надо ли с ним бороться?
Правилен ли толстовский тезис о непротивлении злу насилием или прав философ И. А. Ильин со своим антитезисом - о сопротивлении злу силою? И нужно ли вообще бороться со злом?
Толстой прав вообще, в общем контексте жизни. Жизнь в большинстве случаев нормальна, т. е. люди, как правило, не делают друг другу ничего плохого по злому умыслу. Поэтому зацикленность человека на теме борьбы со злом не вполне нормальна. Человек, тратящий все свои силы на борьбу со злом, живет негативной, отрицательной жизнью, вынужден отказываться от простых человеческих радостей, от любви, творчества, вообще лишает себя нормальной жизни. Он живет как бы со знаком минус. Такая жизнь может быть оправдана только в очень немногих случаях, например, если она продиктована профессией (уголовный розыск, обвинение в суде...) или конкретными обстоятельствами борьбы с вопиющей несправедливостью.
Лучший способ борьбы с болезнями - не лечиться от них, а предотвращать, не допускать их, вести здоровый образ жизни. Лучший способ борьбы со злом - не сопротивляться ему, а не допускать его в принципе, предотвращать его. Толстовское "непротивление злу насилием" основано на убеждении, что человек по своей природе добр и если совершает зло, то большей частью не по злому умыслу.
Ясно теперь, что если И. А. Ильин и прав со своим антитезисом (о сопротивлении злу силою), то лишь в отдельных случаях. Что говорить, ведь злодеи все-таки есть и с ними как-то надо бороться.
--------
Человек, делающий зло другим, прежде всего наносит вред себе, точнее, себе как человеку вообще, как общественному существу, причастному к жизни человеческого общества. Всякие оправдывающие аргументы, вроде "другие делают зло и я буду" ("если другие делают зло, то почему я не могу делать зло?"), "мне плохо и пусть страдают другие", "мне наплевать на других" и т. п., при внимательном рассмотрении не выдерживают критики. Ведь они основаны на том, что нет человеческого общества, что люди - это шайка грызущихся друг с другом, воюющих друг с другом (по известному древнеримскому "человек человеку волк" или по гоббсовской формуле "война всех против всех"). Вся история человечества свидетельствует против такого взгляда на отношения людей.
Во-первых, рост народонаселения. Люди плодятся и размножаются.

По данным науки в начале верхнего палеолита (полмиллиона лет назад) было максимум 100 тыс. человек; в начале неолита - 1 млн человек; в начале новой эры - 200 млн человек; к 1200 г. - 400 млн человек; в начале 17 века - 500 млн человек; в 1800 г. - 600 млн человек; в середине 19 века - 1 млрд человек; в 1890 г. - 1,6 млрд человек; в 1999 г. (ноябрь)- 6 млрд человек. Прогноз на середину XXI века - 15 млрд человек. (С.П.Капица).

Если бы люди постоянно враждовали, убивали друг друга, то их численность должна была уменьшаться. (Это, кстати, и происходит в отдельных случаях).
Во-вторых, рост продолжительности жизни. Первобытный человек жил в среднем не более 30-и лет. Сейчас продолжительность жизни во всем мире выше 50-и лет, а в наиболее развитых странах выше 70-80-и лет. Рост средней продолжительности жизни свидетельствует о том, что люди направляют усилия не на уничтожение друг друга, а на взаимную поддержку.
В-третьих, прогресс материальной и духовной культуры. Вражда и война всегда сопровождаются разрушениями, уничтожением культурных ценностей. Разрушения могут быть весьма значительными и даже превышать созидательные усилия людей. А что мы видим в общем и целом? - Безусловное преобладание созидания над разрушением. Люди строят, производят сельскохозяйственные и промышленные продукты, изобретают, открывают новое, творят искусство. И делают они это в большинстве случаев совместно, сотрудничая и кооперируясь, оказывая друг другу поддержку-помощь.
Зло означает разрушение. Если созидание преобладает над разрушением, то, следовательно, добро побеждает зло, добра больше, а зла меньше.

15.12. Об эгоизме, альтруизме и нормальном поведении

Моралисты выступают, как правило, против эгоизма и за альтруизм. Насколько это правильно и правильно ли вообще? Все зависит от того, что мы понимаем под эгоизмом и альтруизмом. Мне представляется, в этом вопросе много путаницы. Под эгоизмом нередко понимается большая забота о себе и большая любовь к себе по сравнению с заботой и любовью к другим людям. А под альтруизмом просто заботу ("думание") о других людях. В том и другом случае имеется смещение акцентов, которое искажает нравственную оценку эгоизма и альтруизма.

Возьмем эгоизм. Как мне представляется, нельзя понимать его как большую заботу и любовь к себе по сравнению с заботой и любовью к другим. Иначе мы объявим эгоистами всех без исключения людей. Ведь абсолютно естественна преимущественная забота и любовь к себе по сравнению с заботой и любовью к другим. Давайте подсчитаем, сколько времени мы тратим на себя и сколько на других. И выясним, что практически во всех случаях тратим время больше на себя, чем на других. Это и сон, и питание, и туалет, и уход за телом, и одевание-раздевание, и устройство своего жилья, и учение, и отдых, и хобби. Давайте не будем кривить душой и честно признаем: мы думаем больше о себе, чем о других; любим больше себя, чем других; заботимся больше о себе, чем о других. И хватит упрекать в эгоизме себя и других только за то, что ты или кто-то другой позаботился о себе, потратил время на себя.
Эгоизм - это когда человек заботится о себе в ущерб, во вред другим, за счет других, когда в конфликтной ситуации "или-или" (столкновения личных интересов и интересов других: или то или другое, третьего не дано) человек делает выбор в свою пользу и во вред другим.
К сожалению, весьма распространенным является другое понимание эгоизма - как большей заботы о себе, чем о других. Аристотель, например, писал:
"Помимо всего прочего трудно выразить словами, сколько наслаждения в сознании того, что нечто принадлежит тебе, ведь свойственное каждому чувство любви к самому себе не случайно, но внедрено в нас самой природой. Правда, эгоизм справедливо порицается, но он заключается не в любви к самому себе, а в большей, чем должно, степени этой любви; то же приложимо и к корыстолюбию; тому и другому чувству подвержены, так сказать, все люди." ("Политика" (1263 а-b))
Смотрите, как он сказал: эгоизм "заключается не в любви к самому себе, а в большей, чем должно, степени этой любви". Это слишком широкая и неопределенная формулировка, позволяющая трактовать эгоизм как всякую любовь к себе. В самом деле, что такое выражение "в большей любви к себе, чем должно"? Каждый может трактовать ее как хочет. Ведь под должным некоторые могут понимать и жизнь для других, самоотречение. Аристотель не дает здесь критерия для определения должного. Напротив, указание на эгоизм как на "большую любовь к себе" кажется понятным и убедительным.
На поверку негативная оценка "большей любви к себе" (как эгоизма) означает, по закону противопоставления, моральный запрет на любовь к себе вообще, поскольку не определен должный размер любви к себе и любое, в том числе обманчивое, ощущение якобы большей любви к себе могут истолковать как эгоизм, т. е. как нечто дурное.
По большому счету, моральный запрет на большую любовь к себе противоестественен. Он означает, что человек не может совершенствовать это чувство к себе, развивать его, культивировать, усиливать и т. д. и т. п. Ему остается только постоянно сдерживать себя в этом чувстве или лицемерить. Любовь, любая любовь - это такая "вещь", которая внутри себя имеет пружину расширения, усиления, развития, совершенствования и постоянное сдерживание ее может привести к самоуничтожению или к взрыву поведения, к непредсказуемым хаотическим действиям.

Альтруизм, самопожертвование, самоотверженность. Я утверждаю, что альтруизм также плох, как и эгоизм. Слово "альтруизм" происходит от латинского слова "alter" - другой. В мягком варианте альтруизм означает большую заботу о других, чем о себе. В жестком варианте он может означать заботу о других в ущерб себе, вплоть до самоуничтожения. В этом жестком варианте он именуется по-русски самоотверженностью, самопожертвованием, самоотречением. И в мягком, и в жестком варианте альтруизм как норма поведения несостоятелен и губителен - как для самого альтруиста, так и для других.
Умные люди давно уже подметили губительность альтруизма для тех, на кого он направлен. Оскар Уайльд в "Идеальном муже" устами героя пьесы говорит: "Самопожертвование следовало бы запретить законом, так как оно развращает тех, кому приносится жертва". О том же писал наш А. С. Макаренко в "Книге для родителей". Он рассказал о конкретном случае материнского самопожертвования и отрицательных последствиях этого самопожертвования. Им было наглядно показано, что альтруизм одних почти неизбежно приводит к эгоизму других.
Мало того, альтруизм может иметь разрушительные, катастрофические последствия для тех, на кого он направлен. Чрезмерная забота о других обычно приводит к тому, что эти другие почти буквально перестают заботиться о себе, становятся иждивенцами, паразитами, духовными и даже физическими инвалидами.
Выше было сказано, что альтруизм губителен как норма поведения. В принципе, эта оговорка насчет "нормы поведения" не нужна. Альтруизм по определению утверждает самопожертвование-самоотверженность как норму поведения. Иначе он не был бы "измом".

Героизм. Отвергая альтруизм как повседневное, обычное, нормальное поведение человека, я в то же время не отвергаю положительное значение отдельных актов самопожертвования-самоотверженности, когда человек оказывается в исключительных обстоятельствах, т. е. в ситуации "или-или" (или он заботится о себе, жертвуя другими, нанося вред другим, или он заботится о других, жертвуя собой). В этих обстоятельствах, делая выбор в пользу других, человек поступает как герой. Героизм в чрезвычайных ситуациях, на пожаре, на войне и т. п. вполне оправдан и обычен, если позволительно говорить о нем как нормальном явлении. Да, героизм - нормальное поведение в ненормальных (исключительных) обстоятельствах! И он же... - ненормальное поведение в нормальных обстоятельствах, в нормальной жизни.

Нормальное поведение. В большинстве случаев человек не эгоист, не альтруист и не герой, в меру заботится о себе и других. Потому что большинство случаев - это ситуации, когда забота о себе, любовь к себе и забота о других, любовь к другим неразделимы, суть одно. Возьмем любовь мужчины и женщины. Она тем больше любовь, чем больше в ней взаимности. Любя женщину, мужчина любит себя, свои чувства, свою душу и тело. И женщина любит мужчину в значительной мере благодаря тому, что она любит себя и любит, когда ее любят.
Любое общение - а мы купаемся в общении, - это улица с двусторонним движением. Оно необходимо предполагает взаимный интерес, приязнь, заботу. Там, где общение односторонне, оно быстро затухает или еле тлеет...
Теперь возьмем творчество. Наряду с любовью оно является важнейшим элементом жизни. Творчество - это и воспитание, и обучение, и образование, и познание, и искусство, и философия, и управление, и изобретение, техническое творчество. И что же? Практически любой акт творчества - одновременно акт для себя и для других. Иными словами, как и любовь, творчество не разделяет "для себя"-"для других". Творя, человек испытывает высшую радость жизни и в то же время работает на всех людей, служит прогрессу жизни.

Если бы я был поэтом, то сочинил бы оду, поэму, гимн нормальному поведению, нормальной жизни человека. В нормальности есть всё для того, чтобы дерзать, чтобы любить жизнь и радоваться ей!

15.13. О культуре поведения

Культура человека складывается из двух частей: внутренней и внешней.
Внутренняя культура - это знания и умения, лежащие в основе жизни человека (образованность, развитый интеллект, добродетельность-нравственность, благородство, профессиональная подготовка).
Внешняя культура - это культура поведения, культура непосредственного контакта, общения с людьми, с окружающей средой. Внешняя культура рождается на стыке внутренней культуры человека с окружающей средой.
Внешняя культура в отдельных случаях может быть не связана с внутренней культурой или даже противоречить ей. Культурный и дельный человек может быть элементарно невоспитан. И, напротив, внешне воспитанный человек может быть пустой, безнравственный, без глубокой внутренней культуры.
Внешняя культура относительно независима от внутренней. Вольтер говорил: "Этикет - это разум для тех, кто его не имеет". И он во многом прав. Ты можешь хорошо знать правила этикета и соблюдать их, но при этом не обладать соответствующей внутренней культурой, в том числе развитым интеллектом.
Внешнюю культуру называют по-разному: культурой поведения, этикетом, хорошими манерами, правилами хорошего тона, благовоспитанностью, культурностью... Это говорит о том, что в зависимости от конкретной задачи люди акцентируют внимание на какой-то одной стороне внешней культуры: чаще всего либо на знании правил поведения и их соблюдении либо на степени вкуса, такта, мастерства в овладении внешней культурой.
Внешняя культура состоит из двух "частей": того, что идет от общественного мнения (разных общепринятых правил, этикета) и того, что идет от совести человека (деликатность, такт, вкус, манеры).
Существуют правила поведения разного уровня:
1) уровень общечеловеческих правил, принятых в современном обществе;
2) уровень национальных правил или правил, принятых в данной стране;
3) уровень правил, принятых в данной местности (в селе, городе, Москве);
4) уровень правил, принятых в том или ином общественном слое (в среде рабочих, в среде интеллигенции, в высшем обществе и т. п.).
5) уровень правил, принятых в том или ином профессиональном сообществе или общественной организации (медицинских работников, юристов, милиционеров, военных, государственных служащих, членов той или иной партии...)
6) уровень правил, принятых в том или ином учреждении (образовательном, медицинском, государственном, коммерческом...)

Если говорить о том, что идет от совести человека, то здесь тоже можно наблюдать большое разнообразие типов поведения: и деликатность и хамство, и хорошие и дурные манеры, и хороший и плохой вкус.
Человек может не знать тех или иных правил поведения, принятых в данном сообществе. Но если он обладает развитым интеллектом и развитой совестью, то может в какой-то мере компенсировать это незнание чутьем, интуицией, основанными на прирожденных или приобретенных деликатности, такте, вкусе.
Между правилами и внутренними регуляторами поведения имеют место очень сложные отношения. Они противоположны как внутреннее и внешнее, типичное и индивидуальное и в то же время "работают" в одном направлении.

Нормальные взаимоотношения людей - тонкая материя

Она легко рвется, если люди грубо обращаются друг с другом.
1). Надо стараться избегать резких слов. Мы говорим, например, нередко другому человеку: "не ори", "не кричи", а он всего-навсего громко говорит (от волнения, от возбуждения) или даже не повышал голос, но нам кажется, что он "орет". Или, если человек сказал с нашей точки зрения несуразность, мы сразу "осаживаем" грубыми словами "не говори глупость, чушь", "не болтай".
2). Мы любим злословить. Женщину, чем-то нам не понравившуюся, называем "кошелкой", "дурой", "стервой", а мужчину - "козлом", "лохом", "придурком".
3). Человеку, с которым мы не согласны в чем-то, говорим: "ты врешь, лжешь", "ты заблуждаешься", "ты ничего не понимаешь".
4). Мы любим крепкие выражения, грубые слова-паразиты ("блин", "с..." и т. д.), сквернословим. Некоторые думают, что сквернословие, крепкие выражения "украшают" их. Да, в ненормальных отношениях это может быть так. Вспомним, однако, что говорил еще Аристотель: "из привычки сквернословить развивается склонность к совершению дурных поступков" (Политика, 1336 b).
5). Мы любим обобщать, легко делаем из мухи слона. Человек допустил оплошность, что-то не так сказал, сделал, а мы сразу вешаем ярлык: "глупый", "эгоист", "хам", "подлец" и т. п.
6). "Это твои (ваши) проблемы" - невежливое и неуважительное отстранение от проблем другого человека. То же самое можно сказать по-другому: "я, к сожалению, не могу тебе (вам) здесь помочь".
"Это твои (ваши) проблемы" может быть просто хамским, оскорбительным, если говорящий несет отчасти ответственность за возникновение этих проблем.
Не нужно показывать-демонстрировать другому человеку, что он остался наедине со своими проблемами, что он одинок, что он не очень умен, не очень умелый, знающий. Если ты не можешь помочь другому человеку, то должен хотя бы не лишать его надежды на помощь и не лишать его самоуважения.

Ты хочешь совершенствоваться, быть лучше, быть достойным любви, добра, хочешь, чтобы тебя уважали? Так следи за собой, за своими словами-действиями, чисть себя, не давай себе в этом покоя!

15.14. Культура

К сведению тех, кто понимает под культурой нечто аморфное и безбрежное, кто включает в ее состав вещи, несовместимые с нормальной человечностью. Культура - это совокупность знаний и умений, направленных на самосохранение, воспроизводство, совершенствование человека71 и воплощенных отчасти в нормах жизни (обычаях, традициях, канонах, стандартах языка, образования и т. п.), отчасти в предметах материальной и духовной культуры. Всё, что выходит за рамки этих знаний и умений, что разрушает человека или препятствует его совершенствованию, - не имеет отношения к нормальной человеческой культуре и служит только одному: богу антикультуры.
Различают культуры: духовную и материальную, внутреннюю и внешнюю, отдельного человека и того или иного сообщества. Говорят еще о научной, художественной, политической, нравственной, технической, педагогической, языковой (речи) и т. д. культурах.

Феномен антикультуры

В последние 80-100 лет пышным цветом "расцвела" антикультура72. Сначала она поразила Запад, а после 1991 года активно внедряется в нашу российскую действительность. Черты антикультуры:
1) постоянная обращенность к теме смерти, некрофилия: бесконечные романы и фильмы ужасов, катастроф, триллеры, боевики и т. п., информационная некрофилия в средствах массовой информации [СМИ].
2) проповедь-пропаганда анормального в разных его видах: театр абсурда; философия абсурдизма; психоделическая философия; наркотическая антикультура; романтизация преступника [когда антигерои-преступники изображаются как герои], чрезмерное внимание к отклонениям в сексуальном поведении [садизму, мазохизму, гомосексуализму]; пристрастие к изображению психопатологии, болезненных проявлений человеческой психики, достоевщина.
3) нигилизм по отношению к старой культуре, разрыв с ней или попытки ее "осовременивания" до неузнаваемости, одним словом, нарушение баланса между традициями и новаторством в пользу последнего; новаторство ради новаторства, соревнование за то, чтобы своим "новаторством" сильнее удивить, поразить воображение зрителя, читателя, слушателя.
4) воинствующий иррационализм: от постмодернистских изысков и вывихов до восхваления мистицизма.
К сожалению, деятели культуры всё больше превращаются в оборотней - деятелей антикультуры.
Во-первых, вместо того, чтобы "чувства добрые" "лирой пробуждать" (А.С.Пушкин), "сеять разумное, доброе, вечное" (Н.А.Некрасов), они пустились во все тяжкие: в изображение картин и сцен, демонстрирующих насилие, убийство, преступное поведение в целом, грубость, хамство, цинизм, всякие кривлянья, ёрничанья, издёвки.
Во-вторых, красота, прекрасное у нынешних деятелей культуры не в моде: чем уродливее-безобразнее изображаемое, тем лучше (примеры: "Жизнь с идиотом" Виктора Ерофеева, "Лебединое озеро" в постановке Мориса Бежара, "Идиот" Достоевского в телепостановке Ф.Бондарчука и т. п.).
В-третьих, истина не приветствуется. Характерный пример: в телевизионной рекламе (телеканал ОРТ и др. в 1999 г.) прозвучало: "Реальные факты менее интересны, чем фантазии и заблуждения". Эта реклама многократно передавалась по телевидению. Вдумайтесь только, что внушается людям: мир иллюзий, ирреальный мир более интересен, чем реальная жизнь ?! Да здравствуют маниловщина, мюнхгаузеновщина, кастанедовщина, всякого рода дурманы, духовные и материальные! - Это почти прямой призыв к безумствованию, к уходу из реальной жизни вплоть до наркотической бредомании.
Одним словом, добро, красота, истина - фундаментальные человеческие ценности, на которых основывается жизнь, - деятелей антикультуры почти не интересуют, а если и интересуют, то только в обертке-окружении анормального (отклоняющегося или патологического).
Антикультура - это чрезмерное развитие определенных теневых сторон культуры, раковая опухоль на ее теле. Опасность антикультуры не только в прямом действии на сознание и поведение людей. Она мимикрирует, маскируется под культуру. Люди нередко обманываются, ловятся на удочку антикультуры, принимая ее за культуру, за достижения культуры. Антикультура - болезнь современного общества. Она разрушает культуру, разрушает человеческое в человеке, самого человека как такового. Она страшнее любой атомной бомбы, любого Усамы бен Ладена, потому что она поражает человека изнутри, его дух, сознание, тело.

Пропаганда анормального в современном обществе

Современное общество, его атмосфера в целом заражены бациллами анормального (аморального, преступного сознания). Кино и телевидение переполнены сценами насилия, убийства, всякими ужастиками, монстрами, показами катастроф, гибели людей. Преступники и убийцы нередко выставляются героями (наглядный пример: часто демонстрируемый по телевидению отечественный кинофильм "Гений", где в главной роли известный киноактер А.Абдулов). Мы наблюдаем бесконечное смакование подробностей-деталей насилия, преступлений, убийства, грубого/жестокого обращения с людьми. Язык и поведение литературных и киногероев, как правило, лишены нормальной человечности, деликатности, такта. Сплошное хамство, грубое обращение, грубый площадный язык вплоть до мата. Всё это дети, подростки, молодые люди видят, впитывают в себя как губка, заряжаются этой негативной энергией, начинают подражать. Им начинает казаться, что всё в этом обществе возможно, допустимо, приемлемо. Отрицательная энергия преступного сознания, разлитая в современной культуре, в фильмах, книгах, в средствах массовой информации, проникает в неокрепшие умы молодых людей.
Да что говорить о молодых людях?! И взрослые, зрелые люди порой не выдерживают этого давления криминализированной культуры. В октябре по каналу телевидения НТВ был показан сюжет с поимкой серийного убийцы, врача скорой помощи Сергеева из Санкт-Петербурга. Уже в тридцатилетнем возрасте этот любитель детективов (как он сам о себе сказал на одном из допросов) встал на преступный путь сначала ограблений, а потом и убийств. На его совести 10 убийств! Когда в литературе, в кинематографе, на телевидении - бесконечные боевики, детективы, то это неизбежно ведет к криминализации общества, к тому, что люди, вольно или невольно отравляясь всеми этими миазмами преступного сознания, всё в большем количестве становятся на путь преступлений.
Бесчисленные сцены с показом преступного поведения ведут лишь к увеличению преступности, воспитывают и плодят всё новых и новых преступников.
Деятели кино-телевидения, писатели порой оправдывают свое пристрастие к детективному жанру тем, что криминальные сюжеты их фильмов, телепередач, книг отражают жизнь, что якобы такова жизнь. Я с полной ответственностью заявляю: они клевещат на жизнь, на людей, на Россию, на человечество! В подавляющем большинстве своем люди живут нормальной жизнью, родят, воспитывают, учат детей, строят, лечат, производят материальные и духовные блага. Преступность и борьба с нею - это лишь ничтожная часть жизни людей, России, человечества. Преступники, подобно болезнетворным микробам, могут лишь паразитировать на теле общества. Не этим живет общество! Основная жизнь людей - это либо любовь, рождение и воспитание детей, воспроизводство новой жизни, либо производство материальных и духовных благ, жизнь в культуре, материальный-духовный прогресс. Всё остальное находится на периферии жизни. Преступность - это периферийная, маргинальная73 жизнь. Соответственно и показывать ее нужно в этой пропорции. Не 80-90 процентов экранного времени, а каких-то 10 процентов. Художники, писатели, телевизионщики не должны идти на поводу у маргиналов и тех, кто готов смотреть жизнь этих маргиналов. Кстати, первые используют порой такую аргументацию для обоснования своей позиции: людям нужно показывать интересное, занимательное; боевики, детективы, как правило, интересны, занимательны; значит, людям нужно их показывать. - Это логически ошибочная аргументация. Боевики и детективы - лишь малая часть интересного, занимательного. Объем понятия "интересное, занимательное" неизмеримо больше объема понятия "боевик-детектив". Людям интересна любовь, перипетии любви, интересна борьба в разных ее некриминальных видах (в спорте, в поисках неизведанного, непознанного, в творчестве, в науке, в политике, в экономике), в том числе соревновательные формы борьбы, конкурентная борьба. Занимательны путешествия, приключения, исторические события, жизнь животных, растений, юмор, сатира, комедия и т. д. и т. п. Ссылаются также на спрос, что де детективы пользуются повышенным спросом. На самом деле это артефакт, искусственно вызванный феномен (когда предлагают на рынке в качестве интересного-занимательного преимущественно что-то одно, то и получают соответствующую реакцию в виде повышенного спроса на это одно). Если бы писатели, кинематографисты, телевизионщики создавали больше интересной продукции недетективного характера, то и структура спроса изменилась бы в пользу этой продукции.

15.15. Наука

В философии наука рассматривается двояко: как элемент, тип культуры, как структурный элемент общества, играющий важную роль в его жизни, и как форма познавательной деятельности, форма поиска истины. Соответственно этому она и рассматривается в двух разных разделах философии. Как социально организованная форма познания - в настоящем разделе, а как форма деятельности - в разделе "методы и формы человеческой деятельности".
Итак, как уже было сказано вначале, наука - коллективное познание или, по другому, социально организованная форма познания. Она встроена в культуру, в жизнь общества и оказывает гигантское влияние на все сферы жизни.
Два противоположных взгляда на науку: 1) она - всё в современной жизни (сциентизм) и 2) она играет ограниченную позитивную или даже отрицательную роль (антисциентизм). В первом случае имеет место преувеличение роли науки, во втором - пренебрежительное отношение к ней или ее демонизация. Очень важно не допустить скатывания в ту или иную крайность.
В самой науке постоянно идут споры между узкими специалистами и философствующими учеными, между эмпириками-экспериментаторами и теоретиками.
Одни считают, что наука играет в человеческих делах чисто инструментальную роль, на добро и зло "взирает равнодушно". Другие уверены в том, что наука как часть жизни тесно связана и с нравственными проблемами, и с политикой, и с материальной практикой. Здесь можно рассудить так: поиск истины имеет относительно самостоятельное значение и в то же время истина не отделена китайской стеной от добра, блага, красоты.

15.16. Искусство

Искусство - коллективное чувствование. В вопросе об искусстве постоянно идет спор между теми, кто делает упор на коллективности (крайнюю позицию занимают сторонники "искусства для народа, для всех"), и теми, кто делает упор на чувствовании (здесь крайнюю позицию занимают сторонники "искусства для искусства", "чистого" искусства).
Гегель отстаивал позицию первых. Он писал: "...художественные произведения должны создаваться не для изучения и не для цеховых ученых, а они... должны быть понятны и служить предметом наслаждения непосредственно сами по себе. Ибо искусство существует не для небольшого замкнутого круга, не для немногочисленных очень образованных людей, а в целом для всего народа." (Гегель. Соч. Т. XII. С. 280)
На такой же позиции стоял марксизм. Известно такое высказывание В. И. Ленина: "Искусство принадлежит народу". В советское время это высказывание было руководящим принципом в художественной политике государства. Художественной интеллигенцией он переосмысливался в таких не менее крылатых словах Е. Евтушенко: "В России поэт больше чем поэт".
Сторонниками указанной точки зрения были два художественных гения России - Л. Н. Толстой и П. И. Чайковский. Первый категорично утверждал: "Причина, почему декадентство есть несомненный упадок цивилизации состоит в том, что цель искусства есть объединение людей в одном и том же чувстве. Это условие отсутствует в декадентстве. Их поэзия, их искусство нравятся только их маленькому кружку точно таких же ненормальных людей, каковы они сами. Истинное же искусство захватывает сущность души человека. И таково всегда было высокое и настоящее искусство." (Л. Н. Толстой. Полн.собр.соч. Т. 41. С. 136). Второй же был более мягок, но не менее убедителен: "Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространялась, чтобы увеличивалось число людей, любящих ее, находящих в ней утешение и подпору".
С другой стороны, деятели искусства всегда выступали за то, что искусство должно быть внутренне свободным, незаинтересованным, неутилитарным, одним словом, относительно самостоятельной сферой жизни.
В последнее время указанная дискуссия приняла форму борьбы между сторонниками-деятелями элитарного искусства (или искусства для немногих, для избранных) и сторонниками-деятелями массового искусства ("масс-культуры").
Мне представляется, в этом вопросе нужно отсечь крайности и признать, что имеют право на существование как искусство для многих, так и искусство для некоторых. Ведь и коллективность имеет разные масштабы-уровни: от узкого круга друзей-единомышленников до человечества в целом.

15.17. Религия

Религия является особым типом общественного сознания, воли и бытия. Как общественное сознание она выступает в виде коллективного верования, веры в сверхъестественное, прежде всего, в бога (богов). Как общественная воля она выступает в виде тех или иных норм-правил поведения, частью моральных, частью правовых, частью сугубо религиозных. Как форма общественного бытия она выступает в виде системы обрядов и религиозных действий (молитв, крестного знамения, поста и т. д.).
Религия - первоначальная, синкретическая форма культуры, свойственная детству человечества. Начиная с античной эпохи она постепенно теряла монополию на истину, красоту, добро, мудрость. На смену религии пришли-приходят специализированные формы культуры - наука, искусство, философия... Сейчас религия в значительной мере утратила свои позиции в обществе, несмотря на отдельные всплески интереса к ней. Ведь человечество волей-неволей взрослеет, мудреет.
Религиозная вера - это детское сознание взрослого человека. В самом деле, центральным пунктом религиозной веры является вера в бога. А что такое эта вера? - Не что иное как экстраполяция детского сверхуважения-сверхобожания родителей на отношение к воображаемому существу - богу, небесному отцу-вседержителю. Детское сознание ребенка, видящего в родителях, в отце и матери всемогущих существ, бесконечно любящего и боящегося их, сохраняется у некоторых взрослых в виде веры в бога - небесного отца-вседержителя. Это одно из проявлений инфантилизма взрослых.
Кстати, сами проповедники религии говорят о детскости как черте истинно религиозного сознания. В Новом Завете читаем: "Кто не примет Царство Божие как дитя, тот не войдет в него". В картине М. В. Нестерова "Душа народа" мальчик идет впереди народа. Этим религиозно настроенный художник хотел выразить мысль, что путь взрослым указывает ребенок, что взрослыми должно руководить детское сознание.
Инфантилизм, детскость взрослых - весьма распространенное явление. Оно, с одной стороны, постоянно возобновляется благодаря воспроизводству новых и новых взрослых с такими особенностями психики-сознания-поведения, а, с другой, поддерживается всякими лидерами (начальниками, командирами, руководителями вплоть до государственных деятелей), поскольку взрослыми с детским сознанием легче управлять.
Инфантилизм взрослых выражается прежде всего в несамостоятельности. Последняя как медаль имеет две стороны: безусловное некритическое подчинение-поклонение одному (своему) и безусловное отвергание, неприятие другого (чужого). Это как раз мы наблюдаем в поведении верующего. Верующий некритически-сверхположительно относится к своей религии и сверхкритически-сверхотрицательно к чужой религии, вообще к другим взглядам-представлениям-поведению.
Истинно взрослый, зрелый человек не нуждается в вождях, ни небесных, ни земных74.
Как социальное явление религия выполняет три основные функции: утешения - для нуждающихся и страдающих ("Христос терпел и нам велел", обещание райской жизни за гробом), устрашения - для недовольных и дерзких ("Бог накажет", "Бог гневается", обещание адских мук после смерти, "геенны огненной", "плача и скрежета зубов", страшного суда) и заместителя любви - для всех, кто испытывает недостаток в реальной любви ("Бог есть любовь"). Во всех этих функциях имеет место иллюзорное замещение реальных чувств и действий: иллюзорное утешение, иллюзорное устрашение, иллюзорная любовь.
Потеря близкого человека - безутешное горе. Религия наперекор реальности смерти утешает: душа бессмертна и поэтому близкий человек по-настоящему не умер, что его душа попала в рай и т. д. и т. п.
Человек способен к асоциальному поведению (хулиганство, подлость, преступление, бунт и т. п.). Религия устрашает: бог всё видит, бог накажет, перспектива адских мучений после смерти или страшного суда.
Человек испытывает недостаток реальной любви. Религия предлагает вместо нее любить фантомы - бога и все его иллюзорное окружение (ангелов, богоматерь).
Религия во многом - духовный наркотик. Она уводит человека из мира реальности в мир иллюзий. Вместо реальной жизни, борьбы и любви она предлагает жить в мире фантомов, бороться с фантомами и за фантомы, любить одни фантомы и ненавидеть другие.

Вера и сомнение. Религиозная вера - это преувеличенная, гипертрофированная, абсолютизированная вера. Она значительно ограничивает, если не заглушает, критическую составляющую человеческого мышления. Верующий человек готов поверить во всякую чепуху. Прав был Тертуллиан, когда утверждал: "верую, ибо абсурдно". Религиозная вера - это, в сущности, слепая вера.
"Сатана - вот постоянный источник сомнения" "Нам не престало сомневаться. Сомнение против нас". "Как нам предохраниться от сомнений?". "Победить сомнение". "Борьба с сомнениями" и т. д. и т. п. Вот что говорят обычно религиозные проповедники. Они, по существу, отрицают, третируют одну из важнейших составляющих человеческого мышления. Для них сомнение - враг, сатана. Это их отрицание положительной силы сомнения противоречит естественным законам человеческого поведения. Ведь сомнение - необходимый элемент во всех делах, где есть неопределенность, где присутствует риск. А таких дел большинство! Человек несомневающийся, лишенный сомнения - обречен. Такой человек крайне негибок, хрупок как хрупко очень твердое тело. Либо он должен избегать малейшего риска, малейшей неопределенности в делах, либо он рискует быстро "сломать шею". Сомнение - это ответ на объективную неопределенность ситуации, на объективную необходимость постоянного выбора между различными вариантами, различными путями-дорогами. Человек в сущности всегда - этакий витязь на распутье. Перед ним море вариантов, он может поступать так или эдак. Здоровый скепсис всегда на вооружении у разума. Это защищает его от скоропалительных решений, а человека от необдуманных действий.

* * *
В прошлом ученых служители религии сажали в тюрьмы, сжигали на кострах, подвергали разным гонениям. Сейчас этого нет. Открытая агрессия против науки, ученых сменилась неявной или завуалированной агрессией: в виде борьбы с абортами, выступлений против экспериментов по клонированию человека, распространения антинаучных представлений в системе образования, через средства массовой информации, шельмования всех, кто не верит в бога и доверяет только науке.
По поводу абортов. Католическая и православная церкви выступают категорически против абортов, приравнивая их к убийству человека. Сейчас в метро и других общественных местах можно видеть плакаты с осуждением аборта как убийства ребенка. Приравнивание абортов к убийству - чудовищная логическая диверсия75. Бесчеловечность аборта пытаются доказать ссылкой на бесчеловечность убийства. Бедная женщина, которая идет на аборт по разным негативным обстоятельствам, подвергается со стороны религиозных деятелей дополнительному моральному шельмованию. Ей и так плохо-тяжело, а тут еще фактическое обвинение в убийстве, которое наносит ей еще одну моральную травму...
По всем канонам науки и здравого смысла жизнь человека начинается не с его зачатия, а с его рождения, т. е. с появления на свет. Рождение и смерть знаменуют собой начало и конец человеческой жизни. Путь от зачатия до рождения - это путь от небытия к бытию. Здесь еще нельзя вполне определенно говорить о том, что человек есть. А если нельзя говорить об этом определенно, то нельзя и аборт оценивать однозначно как убийство. Убить можно только то, что есть, живет. Нельзя убить то, что еще не существует. Пока ребенок не вышел из утробы матери на белый свет, он - часть организма женщины и его жизнь до последних месяцев беременности неотделима от жизни женщины. Неотделима до такой степени, что если все-таки эту "жизнь" искусственно отделить, то ребенка, т. е. человека не получается. Вот почему такой аборт всеми нормальными людьми расценивается не как убийство, а как хирургическая операция.
Чем-то приближающимся к убийству можно расценивать только искусственно вызванный выкидыш мертвого ребенка, который в иной ситуации (но в то же самое время) мог появиться на свет живым. И опять же однозначно оценивать этот искусственно вызванный выкидыш как убийство нельзя. Это весьма сложный вопрос. Выкидышу может предшествовать провоцирующая его ситуация, например: женщина может испытывать сильнейший стресс или даже быть не вполне вменяема. Другие люди, общество не могут знать всех обстоятельств поведения, жизни женщины в последние месяцы ее беременности и поэтому они не могут, не имеют права однозначно квалифицировать выкидыш мертвого ребенка как убийство. Здесь, как и в других подобных случаях, должен действовать принцип презумпции невиновности76.
Вот почему только женщина - как субъект, как личность, как человек - только она одна может оценить, что с ней происходит и произошло, только она - распорядитель возможной жизни-нежизни своего ребенка. Никто другой!
Заранее обвинять женщину в убийстве того, чего еще нет и может не быть, - тяжкий моральный грех.
------
Для того, чтобы абортов было меньше и вообще чтобы они исчезли из нашей жизни, нужны не юридические запреты и нравственные осуждения, нужна гигантская работа по нравственному и половому просвещению людей, нужны научные исследования и технические-технологические прорывы по предупреждению нежелательной беременности.
По поводу клонирования человека. В США под давлением религиозных организаций принят закон, по которому запрещено государственное финансирование опытов по клонированию человека, его клеток, тканей и органов. Это самый настоящий обскурантизм.
В ноябре 2001 г. одна частная американская фирма произвела успешные опыты по клонированию некоторых клеток человеческого эмбриона. Это большой прорыв в познании механизма роста и размножения клеток человеческих тканей и органов. Открывается путь к использованию этого механизма в медицинских целях, т. е. к выращиванию в искусственных условиях аналогов заболевших органов и тканей человеческого организма. И что же? Сразу же религиозные деятели "откликнулись". С заявлениями осуждающего характера выступили руководители двух самых крупных христианских конфессий - папа римский Иоанн-Павел II и патриарх Алексий. Один наш священник, выступивший по телевидению с комментариями по поводу этих опытов, поставил их на одну доску с бесчеловечными опытами фашистских врачей над пленными в Освенциме. В самих США эти опыты осудил президент Д. Буш и, более того, в связи с этим поставлен вопрос о законодательном запрещении клонирования человека и человеческих клеток в принципе. Между тем, правильно сказал один ученый: запретить клонирование человека - то же самое, что остановить восход солнца. К опытам по клонированию человека у религиозных деятелей - как сверхконсервативных людей - какое-то пугливое отношение. Вместо того, чтобы разобраться с этими опытами объективно, непредвзято, рассудительно - судорожная эмоциональная реакция отторжения. А ведь клонирование - не выдумка человека и тем более не плод его изощренного ума. Оно имеет место в природе. Однояйцовые близнецы - не что иное как результат естественного клонирования оплодотворенной яйцеклетки. Клоны человека живут среди нас и в них нет ничего монстроподобного!
* * *
Сейчас, в ситуации религиозного бума, переживаемого Россией, некоторые философы и ученые пытаются навести мосты между религией и наукой, возрождают теорию двойственной истины, говорят о многознании (разном знании об одном и том же). Появился даже журнал под таким названием ("Полигнозис"). Что на это можно сказать? Если всё истинно, то истинна и ложь, т. е. всё ложно. Об этом говорил Аристотель еще 2300 лет назад: "Кто объявляет все истинным, тем самым делает истинным и утверждение, противоположное его собственному". Не может быть двух разных истин об одном и том же и не может быть двух разных знаний об одном и том же. В современном обществе именно наука олицетворяет собой познавательную мощь человечества. Все остальные формы общественного сознания занимаются чем угодно, но только не производством знания. Поскольку религиозные деятели и всякие мистики претендуют на владение истиной (отличной от научной), они тем самым вступают в конфликт с наукой, что бы там они не говорили.

Об атеизме и свободомыслии

Атеизм - позиция несвободы. Атеист на "да" верующего должен говорить "нет", а на "нет" верующего - "да". Т. е. атеист не свободен в определении своей позиции по тем или иным вопросам, затрагиваемым верующими. Яркий пример несвободного атеизма - атеизм Ф. Ницше. Атеист и нигилист Ницше яростно нападает буквально на всё, что проповедует христианская религия, в том числе на то, что есть в этой религии нормально-человеческого.
Далее. Атеизм отрицателен, деструктивен и поэтому логически неопределенен, т. е. допускает взаимоисключающие воззрения, в частности: гуманизм и антигуманизм. Атеист Ницше был антигуманистом. Верующий-гуманист Тейяр де Шарден мне более симпатичен, чем атеист-антигуманист Ницше.
И дело не только во взглядах. Действия атеистов могут быть не менее разрушительны и опасны, чем действия верующих фанатиков. Это наглядно показала практика государственного коммунистического атеизма в СССР. Она также отвратительна, как и практика власть имущих религиозных фанатиков в средневековой Европе, в некоторых странах современного Востока.
Я отвергаю воинствующий, оголтелый атеизм, потому что вместе со всем плохим в религии, в поведении верующих он отбрасывает все хорошее или нейтрально-нормальное. Как быть с верующими, которые искренне верят в бога и которых не переубедить наскоками на религию, всякими разоблачениями? Как быть с творениями человеческого гения, в которых использованы религиозные сюжеты? Например, с "Сикстинской мадонной" Рафаэля или с "Явлением Христа народу" А. Иванова? Ведь в этих творениях религиозный элемент, как правило, - не просто оболочка, а нечто внутреннее. Отделить одно от другого невозможно; иначе будет вивисекция (отсечение живого).
Свободомыслие предпочтительнее атеизма. Свободомыслящий не так связан, ограничен в выборе, как называющий себя атеистом. Атеист (буквально отрицающий бога) - так или иначе богоборец. Свободомыслящий не отрицает бога, а объясняет себе и другим феномен веры в бога, откуда эта вера взялась и почему бог существует только в воображении людей. Свободомыслящий понимает, что вера людей в бога связана с разными сторонами их жизни и порой так тесно, что разочарование в этой вере может быть губительно для них.
Атеизм ограничен не только своей чисто отрицательной, деструктивной позицией. Он ограничен также тем, что направлен в сущности не против религии как таковой, во всем ее многообразии, а лишь против идеи бога. Религия ведь не только вера в бога. Это и вера в ангелов, в сатану, дьявола, вера в святость отдельных людей, вещей, вера в чудодейственную силу молитвы, икон, креста, одним словом, в магию и т. д. и т. п. Атеист может отрицать бога и одновременно верить в какие-либо иные фантомы, т. е. сохранять в себе отдельные элементы религиозного сознания. Он может быть мистически настроен, суеверен, верить в астрологию, в телепатию, в инопланетян...

Мистика

Во всякой религии есть значительный элемент мистики. И во всякой мистике есть значительный элемент религиозности (религиозной веры, трепета, страха, поклонения, экстаза). Возьмем христианскую религию. Она напрямую использует элементы мистики. Семь основных христианских обрядов именуются таинствами (по гречески мистериями). Это крещение, причащение, бракосочетание, священство, миропомазание, покаяние (исповедь), елеоосвящение (соборование). А чудеса, описанные в Библии?! Они не поддаются разумному объяснению и, следовательно, могут быть истолкованы только в мистическом духе.
Могут спросить: а что тут плохого? Разве мистика - плохо? Резонный вопрос. Артисты, музыканты, художники, писатели и представители некоторых других профессий употребляют порой слова "мистика", "мистический" в положительном смысле (как слова "наваждение", "экстаз", "вдохновение"...). Их можно понять. Они играют, в том числе словами. Эта игра не вполне серьезна и часто напоминает детскую забаву или хулиганские выходки подростков. К настоящей жизни она имеет лишь косвенное отношение, расположена как бы по касательной. (Все прекрасно понимают, что в искусстве всё понарошку, в отличие от жизни, где всё взаправду. Искусство есть искусство, а жизнь есть жизнь.)
Однако то, что для художника имеет лишь значение игры, для верующего или мистически настроенного имеет вполне реальный смысл (грозный, чудесный, роковой, фатальный и т. п.).
Мистика как мистическое умонастроение, как мистицизм - это уже серьезно, это род умственной болезни. В таком виде она не забава и не предмет игры, а нечто противоречащее разуму и разумному.
Спрашивается, откуда возникает мистическое умонастроение? Всякая болезнь есть результат отклонения от нормы, некоторого нарушения меры. Мистическое умонастроение возникает как результат нарушения баланса между логикой и интуицией в сторону переоценки (преувеличения роли, абсолютизации) интуиции, интуитивного мышления. (Об интуиции подробнее см. ниже, стр. ).
Мистика (от греч. mystikos - таинственный) - стремление к таинственному или боязнь таинственного, страх перед таинственным. Таинственное, таинственность, таинство - все эти слова происходят от слова "тайна". Они так или иначе абсолютизируют тайну. Последняя - то, что мы не знаем, но предполагаем, что оно может оказывать влияние на нас.
Сама по себе тайна не содержит в себе ничего мистического. Очень много тайн люди хранят друг от друга. Известны такие виды тайн как военная, государственная, коммерческая, тайна вкладов, тайна исповеди, любовная тайна. В принципе, у каждого человека есть свои тайны, которые он хранит от других.
Тайна существует только в отношениях между людьми. Для нее нужны как минимум два субъекта. Один хранит тайну, а другой хотел бы раскрыть ее. Для тайны нужно, чтобы кто-то ее хранил и не просто хранил, но и охранял от кого-то. У природы нет тайн, так как она не субъект; она ничего не прячет и не охраняет. Приписывание тайны неодушевленным предметам или чему-то нечеловеческому - это уже мистика, мистическое умонастроение. Это приписывание является как раз результатом абсолютизации тайны, преувеличения ее роли в жизни человека. Преувеличенная тайна превращается в нечто таинственное, т. е. в такое, что нельзя раскрыть обычным, нормальным путем.
В основе мистического умонастроения - страх перед неизвестным или, напротив, желание чуда или надежда на него.
Об использовании понятия "энергия" вне физической науки и ее практических приложений в технике. Основное значение слова "энергия" определяется его функционированием в физических формулах и законах. Его популярность обусловлена именно этим - достижениями физики и ее практических приложений в технике. Недобросовестные и/или наивные люди используют столь уважаемое физическое понятие энергии в разных других сферах: в медицине, в психологии, вообще во всем, что касается жизни человека. Они вольно или невольно эксплуатируют авторитет науки (в данном случае физики) для достижения своих целей. Они не понимают или не хотят понять, что использование слова или понятия "энергия" вне физики и ее практических приложений в технике автоматически меняет смысл этого слова-понятия, просто обесценивает его. Из точного научного термина "энергия" превращается в метафору, в слово, употребляемое в переносном значении. А употребляемое в метафорическом или переносном значении, оно становится расплывчатым, неопределенным. Им можно крутить-вертеть как угодно, наделять какими угодно дополнительными значениями... И сохранять при этом его легенду как научного понятия, как фундаментальной физической величины.
Основной порок всех употреблений слова "энергия" вне физики и техники (точнее, вне процедур измерения физической величины энергии) состоит в редукционизме, в сведении высшего к низшему, сложного к простому, а именно в том, что вольно или невольно все сложные, высшие явления жизни, психики, духовной сферы пытаются напрямую, непосредственно объяснить через понятие-явление неорганической природы, т. е. через нечто относительно простое, свойственное всей неорганической природе. Человек, жизнь, дух низводятся до явлений физического мира. Ведь с точки зрения физического понятия энергии человек не отличается от камня, луны, молекулы, атома, элементарной частицы...
Конечно, и живое в определенном смысле не чурается энергетических понятий. Есть биомеханика (механика движений и усилий живого), есть приход и расход калорий в обмене веществ, есть весьма сложная биотехнология выработки-утилизации химической, тепловой и механической энергии. Это всё так. Однако во всех этих случаях энергия вполне физична, измеряема, вычисляема.
А что же нам предлагают, когда говорят об энергетике, энергетическом вампиризме, психической энергии, биоэнергии и при этом забывают об измерениях-вычислениях? Ведь без последних понятие энергии теряет всякий научный смысл, превращается в игрушку, в объект манипуляций для всяких шарлатанов и проходимцев.
Сейчас очень модно говорить об энергетическом вампиризме. Журналы и газеты пестрят сообщениями-рассказами об этом. На самом деле нет никакого энергетического вампиризма. Есть люди нормальные, порядочные, добрые - их подавляющее большинство. И есть люди злые, подлые, с отклонениями и разной патологией - их незначительное меньшинство. Сейчас этих людей нередко называют энергетическими вампирами. Обычную подлость и злобу мистифицируют, наделяют некоторых злых или просто неприятных людей какими-то сверхъестественными качествами. Будто бы эти люди не по своей воле и желанию действуют, а потому что они энергетические вампиры. Получается, с них снимают всякую ответственность за недобрые поступки. Они-де не вольны в своих воздействиях на окружающий мир.
Отсюда, кстати, и необычные способы борьбы с такими людьми: снятие порчи, сглаза и т. д. и т. п.
Суеверия. Своеобразным бытовым мистицизмом являются различного рода суеверия.
Суеверие - суетная, пустяковая, маленькая вера, верчушка, ближайшими причинами которой являются страх, надежда, невежество, глупость.
Страх и невежество вкупе с глупостью порождают суеверия, связанные с ожиданием дурного, худшего (дурные предчувствия, приметы, сны, предзнаменования).
Надежда, невежество и глупость, наоборот, порождают суеверия, связанные с ожиданием хорошего, лучшего (счастливые приметы, хорошие сны, гадания).
Суевериям больше подвержены женщины. Почему? Потому что они в целом более боязливы или, напротив, более восторженны по сравнению с мужчинами.
Суеверных людей много среди моряков, летчиков и артистов. Почему это так? Потому что представители этих профессий работают в условиях, связанных с большим риском. Чтобы как-то смягчить, нейтрализовать тревожные чувства они ищут опору в магических действиях (перекреститься, поплевать через левое плечо, постучать по твердому предмету и т. п.), предметах (талисманах и амулетах).
Правильно сказал один музыкант: "Достаточно проблем в жизни, чтобы быть еще суеверным".
О вере в судьбу. Слово "судьба" имеет два основных значения. Первое значение: жизнь в целом, прожитая жизнь, состоявшаяся жизнь, непростая (сложная, трудная) жизнь (см. кинофильм "Судьба человека"). Когда "верят в судьбу", то под словом "судьба" имеют в виду нечто иное, употребляют его в другом - втором - значении.
Второе значение: мифологический, полумифологический или просто суеверный образ будущего, возможности, в котором слиты наивные представления об объективном характере случайности и необходимости. В одних случаях люди подчеркивают аспект необходимости, неизбежности, говоря: "От судьбы не уйдешь", "чему быть - того не миновать", "что на роду написано, так тому и быть". В других случаях они выделяют аспект случайности, причем в двух вариантах: благоприятном (подарок судьбы) и неблагоприятном (удары судьбы). "Человек надеется и заботится потому, - пишет В.Н. Шердаков, - что его жизнь, с одной стороны, зависит от него самого, от его усилий, а с другой стороны, складывается в зависимости от обстоятельств, помимо его воли. Слово "судьба" и обозначало зависимость, предопределенность жизни от неподвластных человеку факторов - эпохи, природных, наследственных данных, воспитания, случая и т. д. Это понятие чаще всего имело мистический смысл, однако не следует забывать и о его реальном основании. Не случайно слово "судьба", уже лишенное религиозного смысла, удерживается в обиходной речи"77.
Астрология. Она сейчас в большой моде. На страницах газет и журналов, в теле- и радиопередачах мы видим бесчисленные гороскопы и выступающих астрологов. По сравнению с религией астрология, так сказать, менее серьезна. Часто ее воспринимают как игру. И соответственно относятся к ее оценкам, советам, предсказаниям. Тем не менее и астрология делает свое черное дело, запутывает человека, пугает-запугивает его или тешит напрасными ожиданиями.
Астрология - наукообразная форма мистицизма. Сами астрологи заявляют, что астрология - наука. Эти претензии на науку, научность ни на чем не основаны. Нет научного инструментария, нет научной методологии, нет открытых астрологами, строго установленных законов или явлений. В чем же тогда дело? А дело в том, что некоторые мистически настроенные люди и шарлатаны пытаются использовать авторитет науки. В современном обществе этот авторитет достаточно сильный и многие люди, настроенные на волну веры-мистицизма, не очень доверяя традиционным формам религии или даже относясь к ним скептически как к архаике, тяготеют к наукообразным или осовремененным формам веры-мистицизма, таким как астрология, сайентология, уфология и т. п.

15.18. Цивилизация

Наша цивилизация - не что иное, как сумма всех мечтаний, нашедших с веками реальное воплощение. И нужно, чтобы так всегда было и в будущем, ибо если люди перестанут мечтать, если они повернутся спиной к чуду Вселенной, то это будет верным признаком упадка человечества.
А. Кларк

Цивилизация - культурно-историческая общность людей или сообщество людей с определенным типом материальной и духовной культуры. Непременными признаками цивилизации являются наличие государственного устройства общества и письменности. Государство объединяет большие массы людей; письменность (шире: способы хранения и передачи информации) создает условия для накопления, распространения, развития-совершенствования знаний-умений (культуры).
Подобно живому организму цивилизация переживает различные стадии своего развития-становления: зарождения, подъема, расцвета, упадка или трансформации в иную цивилизацию.
История последних нескольких тысяч лет - это последовательно-параллельное существование (смена и/или сосуществование) различных цивилизаций.
В настоящее время на Земле утверждается цивилизация европейского типа. Она имеет разновидности: континентально-европейскую, североамериканскую, японскую, латиноамериканскую... Кроме цивилизации европейского типа продолжают существовать более старые цивилизации: китайская, индийская, арабо-мусульманская. В одних случаях они постепенно трансформируются, насыщаются элементами цивилизации европейского типа. В других пытаются противостоять ей, сохранить свою самобытность.

15.19. Современность, история и будущее человечества. Глобальные проблемы.

Наше время и ложный объективизм

Сейчас стало чуть ли не правилом хорошего тона ругать наше время, говорить о его тяжестях и т. д. и т. п. В основном ругают те, кому за 50-60 лет. Здесь мы сталкиваемся с феноменом ложного объективизма. Этот феномен возникает в ситуации, когда человек, ориентируясь на объект, объективную реальность, старается вытравить из своего сознания всё субъективное, как бы вычесть себя из реальности. Такая позиция приводит к тому, что человек перестает учитывать свою особенность-субъективность при рассмотрении объекта и это приводит к ситуации самообмана, ложного объективизма. Ему кажется, что он объективно оценивает вещи. А на поверку сплошь и рядом незаметно для себя вносит в эту оценку свои субъективные черты, пристрастия, поскольку не учитывает их и, соответственно, не корректирует свою оценку. В итоге вместо настоящего объективизма мы видим субъективизм, рядящийся в тогу объективизма, ложный, мнимый объективизм.
Возьмем такой весьма распространенный и где-то даже обыденный пример ложного объективизма: брюзжание стариков по поводу испорченности нынешней молодежи, по поводу плохого нынешнего времени и, напротив, восхваление ими времени своей молодости. При этом они часто уверяют себя и других в том, что объективно оценивают то и другое время. Старики обычно забывают, что в молодости они были полны энергии, положительных эмоций, всё им казалось лучше и что в их старческом состоянии нет уже бьющей через край энергии, чувства большей частью притупились, остыли и господствуют болезненные ощущения, вызванные естественным ходом инволюции, одряхления. Отсюда старики склонны преувеличивать хорошесть времени их молодости и плохость настоящего времени. Поскольку инволюция (обратное развитие) начинается где-то после 25-и лет, в ситуации стариков могут оказаться и 40-летние и 50-летние...
Теперь возьмем пример исследователя, оценивающего наше время. Исследователь, в отличие от брюзжащего старика, старается быть максимально объективным, анализирует массу фактов, взвешивает всё "за" и "против" и только тогда делает выводы, оценивает. Если, однако, он не учитывает своей субъективности, то при оценке сложных явлений, таких как "наше время", он сплошь и рядом будет тенденциозно анализировать и оценивать факты. Если этому исследователю за 40 или 50 лет, то он будет свои негативные эмоции проецировать на нынешнее время и это время у него будет таким же безрадостным, как его собственная теперешняя жизнь. Если бы этот исследователь взял на себя труд опросить 20-и - 30-летних молодых людей, то он большей частью встретил бы положительную или спокойную реакцию на нынешнее время. И в самом деле, как иначе молодым людям оценивать свое время! Они же в другом не жили. Исследователь, кстати, если он не хочет оказаться в ситуации ложного объективизма, должен учитывать не только свою субъективность, но и субъективность, субъективные ощущения этих молодых людей и вообще других, по возможности, многих людей.
Как мне представляется, исследователь, анализирующий и оценивающий "наше время", не может делать какие-либо научные выводы, претендующие на однозначную истинность. Ведь феномен "нашего времени" настолько сложен, что любой научный метод-путь будет давать лишь упрощенную и потому одностороннюю картину происходящего в нём. Возможна лишь философская оценка нашего времени. А она по определению не претендует на безусловную истинность и безусловную объективность, беспристрастность. Да, конечно, "не надо мерить температуру общества, ставив градусник себе под мышки". Но не надо забывать и о том, что "человек - мера всех вещей". И других мер не существует.
-----
В принципе, всегда находятся люди, которые ругают свое время, современную им эпоху, цивилизацию. Сколько было всяких уничтожающих характеристик, данных известными людьми своему времени (и в древности, и в новое время, и в ХХ веке)! Шекспир устами Гамлета говорил: "распалась связь времен". Наш А. С. Пушкин характеризовал свое время как "жестокий век" (стихотворение "Памятник"). Кинорежиссер Андрей Тарковский утверждал: "современная цивилизация зашла в тупик" (из фильма о нем). И т. д., и т. п. Можно привести сотни-тысячи подобных высказываний. О чем это говорит? О том, что, как правило, не время плохое, а люди, настроенные пессимистически по разным обстоятельствам, думают и высказываются о своем времени плохо, т. е. спешат с негативными обобщениями, буквально совершают логическую ошибку поспешного обобщения.
Мне лично больше по душе слова русского философа И.А. Ильина: "Никогда не жалуйся на время, ибо для того ты и родился, чтобы сделать его лучше".

Глобальные проблемы. Глобализм и антиглобализм

Современное человечество нуждается не только в порядке на отдельных национально-исторических территориях, но и в порядке во всемирном масштабе. Отсюда стремление к глобализму, к созданию всемирных институтов, устанавливающих общий порядок жизни человечества.
Одновременно с этим стремлением всё больше дает о себе знать и прямо противоположное стремление - к антиглобализму. В принципе, перетягивание каната между глобалистами и антиглобалистами - это нормальное "качание маятника", динамическое равновесие сторонников порядка и беспорядка во всемирном масштабе.
Стремление к глобализму порождено возникновением глобальных проблем, глобализацией ряда процессов, происходящих на Земле. Глобализация - это и появление транснациональных корпораций, действующих в большинстве стран мира, и становление всемирного рынка финансов, товаров, услуг, и развитие транснациональных СМИ, интернета, и возникновение угрозы самоуничтожения человечества в результате термоядерной войны, и некоторые экологические проблемы, приобретающие глобальный характер.
С другой стороны, антиглобалисты выступают против стандартизации-унификации жизни на Земле, которую они связывают с диктатом экономически развитых стран, прежде всего США.

Экогуманизм

1. Почему экогуманизм? Не может быть чисто экологической проблематики без человека. Экология и гуманизм неразделимы - как два магдебургских полушария. Вспомним: эко в переводе на русский язык - дом. Спрашивается, дом кого? Человека!
2. Подчеркиваю, экологическая проблематика - не только:
1) охрана окружающей среды (это в сущности какая-то негативная, в духе запретительства или запретительного импульса, работа), но и:
2) любовно-уважительное отношение к животным и растениям, вообще к живой природе,
3) посильное воссоздание утраченных элементов природы,
4) улучшение-совершенствование культурной среды, второй природы, созданной трудом человека.
В последнем случае обращает на себя внимание проблема жизни-проживания в многоэтажных домах. Человечество в ХХ веке избрало отнюдь не лучший вариант решения жилищной проблемы, построив многоэтажные города. Многоэтажный город - это воистину черная дыра человечества как биологического вида. Сокращение рождаемости, депопуляция в значительной мере обусловлены проживанием людей в многоэтажных домах. Квартира в таком доме подобна клетке для зверей в зоопарке; она отнюдь не способствует воспроизводству человека как живого существа. В этих квартирах мы удаляемся от матери-природы физически, биологически, умственно и теряем силу как Антей, оторванный от Земли.
Отчего мы, городские жители, загрязняем окружающую среду? Оттого, что у нас нет культуры положительного общения с природой. Первую природу мы видим большей частью через призму второй природы (через асфальт, стены домов, плохой воздух и т. п.). А последняя - часто - весьма бедная, убогая, примитивная. Получая негативный заряд от общения со второй природой, неуважительно обращаясь с ней, мы переносим этот негативный заряд, неуважительное отношение и на первую природу. Мы бросаем окурок в подъезде, на асфальт тротуара и начинаем то же самое делать в лесу, в поле. Мы миримся с тем, что вокруг нашей квартиры грязь, убогость и начинаем гадить везде, в том числе на природе.
3. Выступая за охрану окружающей среды, за зеленый мир, я в то же время выступаю против крайностей экологизма, когда забота об Эко (Доме) затмевает или отодвигает на задний план заботу о Человеке, о его развитии и совершенствовании. К сожалению, такие люди появились. Их все чаще называют экологическими алармистами и экстремистами. Защита ими Природы выливается в стремление остановить Прогресс и даже в стремление "Назад к природе", жить примитивной жизнью человека прошлых эпох.

Человечество на рубеже веков

1. ХХ век - самый интенсивный, самый событийный век в истории человечества. Еще более интенсивным, богатым событиями будет наступивший XXI век.
2. ХХ век - время мировых войн-конфликтов, возникновения, подъема и краха тоталитарных режимов, гигантского научно-технического прогресса, революции в производстве и потреблении, крушения колониализма, колониальных империй, нового взлета художественной культуры.
3. Если считать критерием исторического прогресса прогресс в деле свободы78, то ХХ век, несомненно, - это век прогресса. Самый главный шаг человечества по пути прогресса - выход в космос. И этот выход состоялся в ХХ веке. Фактом выхода в космос человечество решило задачу, превосходящую всё, что могла сделать живая природа на Земле. Ни один живой организм, ни одно живое существо самостоятельно, свободно не могут и не могли выйти в космос. Это оказалось под силу только человеку. Человек, таким образом, окончательно вырос из штанишек биологического становления.
4. ХХ век оказался переломным в истории человечества и в истории живой природы на Земле. Было создано термоядерное оружие, применение которого в больших масштабах может привести к гибели человечества и высших форм жизни на Земле. Речь идет о ядерной зиме, которая может наступить в результате широкомасштабной термоядерной войны.

К началу 80-х годов прошлого века учеными США и нашей страны независимо друг от друга было установлено путем изучения компьютерных моделей, что накопленных в мире ядерных зарядов достаточно для полного уничтожения жизни на Земле. Будучи взорваны, они помимо прямого поражающего воздействия, поднимут в воздух несметное количество пыли, дыма и пепла, которые на многие месяцы плотной пеленой окутают нашу планету, закрыв ее от солнечных лучей. Это вызовет резкое снижение температуры атмосферы и поверхности Земли и приведет к ее оледенению.

Впервые возникла реальная возможность-угроза быстрого самоуничтожения человечества и уничтожения высших форм жизни в результате термоядерной войны.
5. В ХХI веке не произойдет ничего экстраординарного. Человечество не погибнет, но и не решит всех своих проблем.
6. ХХI век будет, несомненно, веком дальнейшего мощного прогресса в деле свободы.
Это, во-первых, будет век первых поселений людей в космосе.
Во-вторых: будет, наконец, решена задача создания управляемой термоядерной реакции. Энергетически человечество перестанет зависеть от традиционных полезных ископаемых и в значительной степени станет независимым от Солнца как источника энергии.
В-третьих, будет решена в основном задача обеспечения экологической безопасности. Человечество научится отслеживать и устранять отрицательные экологические последствия своей деятельности.
В-четвертых, существенно вырастет число государств с демократической формой правления. Если в XIX веке таких государств насчитывалось единицы, а к концу ХХ века их стало десятки, то в ХХI веке их станет большинство. К концу XXI века подавляющее большинство конфликтов между людьми и их группами-сообществами будет разрешаться правовым путем. Роль Организации объединенных наций и подобных ей международных организаций в жизни человечества значительно вырастет.
В-пятых, будет идти дальнейшая гуманизация жизни общества.
В частности, благодаря информационно-компьютерной революции отдельный человек будет более независим от властных структур, от государства, от общества и в то же время будет иметь возможность устанавливать контакт со все большим количеством людей, с обществом.
Будет продолжаться смягчение нравов. Это прежде всего - гуманизация пенитенциарной системы (мест заключения), отмена смертной казни вообще, даже за особо тяжкие преступления. Человек, идущий на убийство по злому умыслу, будет рассматриваться как людоед, психически больной со всеми вытекающими последствиями (принудительное лечение вместо тюремной изоляции от общества).
В-шестых, будет продолжаться сексуальная революция. Формы отношений между мужчинами и женщинами будут более многообразными и гибкими. Сексуальная невинность и неопытность молодых людей не будут больше рассматриваться как положительно значимые условия при вступлении в брак. Секс станет, наконец, элементом культуры (обучения, образования и т. п.), окончательно отделится от деторождения.
В-седьмых, в XXI веке люди найдут принципиальное решение проблемы наркомании. Сначала эта проблема будет обостряться и к середине века достигнет апогея. Затем общими усилиями ученых, политиков, педагогов, врачей будет найден общий подход к ее решению.
В-восьмых, будет решена проблема борьбы со СПИДом.
В-девятых, будет продолжаться научно-техническая революция.
7. В ХХI веке далеко не всё будет так безоблачно.
Вполне возможно применение ядерного или иного оружия массового уничтожения и гибель из-за этого сотен тысяч и даже миллионов, десятков миллионов людей. Применение ядерного оружия скорее всего будет иметь место (1) в конфликтах типа конфликта между Индией и Пакистаном, и (2) в террористических актах отдельных людей и небольших террористических групп.
Вообще проблема борьбы с терроризмом в самых разных его проявлениях будет одной из основных проблем человечества в XXI веке.
Вполне возможны кровавые войны и гибель в их огне миллионов (десятков и даже сотен) людей. В этом плане XXI век будет ненамного лучше ХХ века.
Наиболее вероятны кровавые войны в результате межнациональных, межэтнических и межрелигиозных конфликтов.
Опасность исламского фундаментализма будет нарастать в начале XXI века. К середине века возможно ослабление его влияния. Это станет возможным благодаря демократическим переменам в Иране, Ливии... Иран ждет то же самое, что и СССР в 1991 году. Исламский режим в конечном счете рухнет.
Вполне возможны экологические катастрофы типа Чернобыля. Земля-матушка в конце XXI века будет напоминать лоскутное одеяло из опасных и безопасных зон жизни. Человечество не сразу научится отслеживать и устранять отрицательные последствия своей деятельности. Плата за это - гигантские зараженные территории, сравнимые с размерами небольших государств.
Вероятность наступления ядерной зимы и гибели земного человечества хотя и очень мала, но всё же существует. Учитывая эту вероятность, люди должны как можно быстрее решить задачу создания автономных поселений в космосе (на околоземной орбите, на Луне, на Марсе и т. д.).
8. Предвидя опасности, которые ожидают человечество в XXI веке, нужно уже сейчас думать над тем, как их минимизировать или устранить.

Человечество на рубеже тысячелетий

Теперь о том, что было и что будет в МАСШТАБЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ.
1. Возрастание численности людей. В 3-м тысячелетии численность всех людей возрастет на много порядков, в основном за счет внеземной части человечества.
2. В первом тысячелетии люди еще не знали пределов Земли, не знали друг о друге (Америка, Австралия, частично Африка и Евразия практически ничего не знали друг о друге).
Во втором тысячелетии люди узнали пределы Земли, узнали друг о друге, стали взаимодействовать друг с другом.
В третьем тысячелетии люди создадут космическую цивилизацию, освоят околосолнечное пространство и с большой долей вероятности начнут осваивать галактическое пространство. Может быть даже они выйдут за пределы галактики и будут осваивать пространство Метагалактики.
Если во втором тысячелетии люди ничего не знают о существовании внеземных цивилизаций, а лишь предполагают, что таковые существуют, то в третьем тысячелетии, безусловно, будут установлены контакты с внеземными цивилизациями.
3. В третьем тысячелетии сильно изменится биологический тип человека. Будет идти, с одной стороны, процесс дивергенции, расхождения генетических типов людей вследствие увеличения разнообразия условий их космической жизни, а, с другой, процесс конвергенции, схождения генетических типов вследствие естественного или искусственного смешения типов.
4. В 3-ем тысячелетии люди увеличат продолжительность своей жизни как минимум, на порядок.
5. Вполне возможно создание небиологического и/или смешанного (биотехнического) типа человека.
6. В 3-м тысячелетии люди освоят околосветовые скорости, а может быть и сверхсветовые.

В чем состоит исторический прогресс?

Критерий исторического прогресса: прогресс в деле свободы. Конкретно это выступает в виде усиления-дублирования естественных биологических органов: органов чувств, действия и движения, психики-мозга и т. п.
Прогресс в скорости и в возможностях передвижения: приручение лошади, изобретение колеса, колесной повозки, лодки, парусного корабля, паровоза, железной дороги, парохода, автомобиля, самолета, вертолета, космической ракеты, космического корабля.
Прогресс в возможностях действия: овладение огнем (генерирование тепла, приготовление пищи, изменение формы материала), изобретение стрелы и других метательных снарядов, изобретение пороха, машин и механизмов (водяной и ветряной мельниц, ткацкого станка, самопрядки и т. д.), паровой машины, электрогенератора, электродвигателя, динамита, атомной бомбы, атомного реактора.
Прогресс в возможностях физического развития: возникновение и развитие физической культуры и спорта.
Прогресс в возможностях профилактики болезней и их лечения: возникновение и развитие медицины, в частности, изобретение антибиотиков, пересадка сердца и других органов.
Прогресс в способах добывания пищи и добывания-выращивания различных материалов для одежды и т. д.: охота с применением орудий, скотоводство, земледелие, современное сельское хозяйство.
Прогресс в возможностях получения информации: зрительной: изобретение очков, телескопа, микроскопа, подзорной трубы, бинокля; внечувственной: ультразвука, радиолокации, радиотелескопов.
Прогресс в возможностях сохранения и передачи информации: изобретение членораздельной речи, письменности, переход от иероглифической к буквенной письменности, изобретение глиняных плиток, бумаги, книгопечатания, телеграфа, телефона, радио, кино, телевидения, проигрывателей, магнитофонов, ксерокопирования, видеотехники.
Прогресс в возможностях сохранения, передачи и переработки информации: изобретение ЭВМ, персонального компьютера, интернета.
Прогресс в возможностях эмоционального общения: развитие искусства и художественной литературы.[LB10]
Прогресс в возможностях познавательной деятельности и общения: возникновение и развитие науки.
Прогресс в возможностях интеллектуальной деятельности и общения: развитие философии.

Периодизация человеческой истории

Человеческую историю можно разделить на четыре больших периода:
1) первобытный период: присваивающе-производящий;
2) аграрно-ремесленно-торговый (начиная с неолитической революции до конца XVIII в.);
3) машинно-информационный (с конца XVIII века - с момента изобретения паровой машины - до примерно середины-конца XXI века);
4) космический.
Первобытный период - присваивающе-производящий период. Это не только эпоха присваивающей деятельности, иначе первобытные люди ничем не отличались бы от животных. Особенностью первобытных людей по сравнению с высшими животными было то, что они присваивали себе природные богатства с помощью изготавливаемых ими различных орудий деятельности: огня, рубила, топора, ножа, лука, копья, сети и т. д.
Первобытные формы объединения людей еще близки к стадам-стаям животных: это семьи, общины, роды, племена, племенные союзы. Если семьи и общины во многом напоминают семьи-стаи-стада высших животных, то роды, племена и племенные союзы - это уже чисто человеческие объединения. Они основаны не только на родстве, общности происхождения, но и на общности языка. Язык, членораздельная речь - мощное орудие общения людей, их взаимодействия в разных видах деятельности.
В первобытном обществе можно выделить два больших периода:
1) присваивающе-орудийный, доогненный
2) огнеделательный (последние примерно 500 тысяч лет, по некоторым данным - 1 миллион лет).
Отделение человека от животных началось на присваивающе-орудийной стадии. Именно орудийная деятельность способствовала революционным изменениям в биологии предчеловека, значительно увеличила удельный вес головного мозга, стала основой для следующих революций в становлении человека.
Овладение огнем - первая революция в истории собственно человечества. Оно резко увеличивает производительность человеческого труда, увеличивает досуг, усиливает общение людей и тем самым расширяет возможности развития членораздельной речи.
Овладение и пользование огнем - главный фактор изменения антропологического типа человека, прежде всего относительное-абсолютное уменьшение челюстной части и относительное-абсолютное увеличение объема мозга. Благодаря огню человек лишился волосяного покрова. Труд сам по себе этого сделать не мог (ведь есть некоторые виды животных, которые находятся в состоянии трудоподобной активности, например, бобры, белки, птицы, и тем не менее они имеют густой покров). Постоянный обогрев с помощью огня позволил людям селиться в местах с холодной зимой. Искусственно был создан перепад температур: у домашнего очага тепло-комфортно, а за пределами дома холодно. Выходя из дома люди стали одеваться, сначала в звериные шкуры, а затем изготавливая ткани и тканевую одежду. Искусственный покров в виде одежды и привел в конце концов к потере естественного волосяного покрова. Физический труд сыграл здесь не пусковую роль, а роль ускорителя-катализатора процесса.
Пользование огнем развивает ловкость, манипуляционные способности человеческой руки, способствует развитию орудийной деятельности. Ведь огонь - нечто весьма переменчивое, капризное, опасное. Человек должен быть ловким, уметь работать руками и всем телом, чтобы поддерживать огонь, держать его в определенных рамках и добиваться от него нужного эффекта. По поводу орудийной деятельности следует сказать особо. Ничто так не принуждает человека постоянно пользоваться орудиями, как огонь. Ведь голыми руками его не возьмешь. Нужно держать в руке палку, рогатку или что-нибудь подобное, чтобы поддерживать и использовать огонь. Нужно заготавливать для огня хворост, что-то вроде дров. Значит, надо манипулировать руками, ломать-рубить прутья, ветки, стволы. Даже охота на животных с использованием дубинок, рогаток и метательных орудий не так универсальна-постоянна как пользование огнем. Огнем учатся пользоваться все, от мала до велика, и мужчины, и женщины, и взрослые и дети. Далее, для приготовления мясной пищи на огне человек вынужден учиться разделывать туши убитых животных, а для разделывания он волей-неволей осваивает режущие и рубящие инструменты (нож и т. п.).
Благодаря владению огнем человек значительно расширил свои представления о свойствах различных предметов.

Утверждение Ф. Энгельса о том, что труд создал человека, является неверным. Это утверждение базируется на марксистской апологии людей из низших слоев общества, занимающихся разными видами физического труда - ремесленниками, крестьянами, рабочими. Марксисты называют их трудящимися и противопоставляют их "паразитам"-эксплуататорам. Вспомните: труд и капитал, "трудовой народ", серп и молот, плехановскую группу "Освобождение труда". Эта апология труда сослужила дурную услугу Ф. Энгельсу в исследовании проблем происхождения человека. Как в отношении современных ему социальных проблем преобладал упрощенный, классовый подход, так и в отношении проблем происхождения человека Ф. Энгельс допустил упрощенчество. Труд сам по себе не мог создать человека. Посмотрите, как трудятся бобры, белки, птицы, заботящиеся о потомстве. Они же не стали разумными существами.
Труд - это деятельность, которая не прямо, а лишь косвенно, опосредованно служит удовлетворению потребностей. Непосредственный прием пищи не является трудом. А вот поиск пищи, создание ее запасов (как у белок) и т. п. является трудом. Бобры возводят плотины и поддерживают их в хорошем состоянии. Это весьма опосредованная деятельность, лишь создающая условия для удовлетворения потребностей. Даже труд с использованием тех или иных орудий не является фактором становления человека, его прогрессивного восхождения к вершинам культуры. Примитивные сообщества аборигенов в Австралии до прихода европейцев занимались орудийной деятельностью, изготовлением орудий и тем не менее жили на одном уровне культуры многие тысячи, десятки тысяч лет, практически не прогрессируя. Сам по себе труд не только не может быть причиной-фактором происхождения человека, но и не может быть причиной-фактором дальнейшего исторического развития-становления человека к вершинам материальной и духовной культуры. Для того, чтобы человек стал человеком и все время поднимался-становился, он должен творить, быть творческим существом. Именно творчество (познание и изобретение) превратило обезьяну в человека и подняло его на небывалую высоту. Творчество находится в сложных отношениях с трудом. Труд может быть вне творчества, быть рутинной репродуктивной деятельностью. С другой стороны, если труд и входит в творческую деятельность, то лишь как элемент (как одна из "частей"), а не как главный фактор. Труд необходим для творчества, но недостаточен. Творчество возникает в результате синтеза труда и вдохновения, т. е. труда и антитруда. Иными словами, в творчестве обязательно должен быть элемент, прямо противоположный труду.
Вообще скукой веет от утверждения, что труд создал человека. Неужели всем человеческим в себе мы обязаны только труду? Неужели на свет мы рождены для того, чтобы потеть, потеть и потеть? И разве первобытный человек только трудился? Разве он не отдыхал, не развлекался, не веселился? Разве эта нетрудовая сторона жизни не развивала его?

Второй большой период человеческой истории, следующий за первобытным - это аграрно-ремесленно-торговый период (начиная с неолитической революции, примерно от 9-6 тысячелетия до н. э., и до конца XVIII века). Совершается переход от преимущественно присваивающих форм деятельности, когда человек в основном присваивал готовые продукты природы (животных, растения, полезные ископаемые), к сельскохозяйственному производству (скотоводству и земледелию), ремесленничеству, промышленности, торговле.
Возникает разделение труда: между скотоводством, земледелием, ремесленной деятельностью, торговлей, государственно-политической и жреческо-религиозной деятельностью, между физическим и умственным трудом, между инженерной, научной, художественной, философской деятельностью.
Формы объединения людей приобретают характер территориальных - возникают и развиваются государства. На смену родам, племенам и племенным союзам приходят народности и нации с их своеобразными обычаями, традициями, материальной и духовной культурой. Устная речь дополняется письменной. Письменность развивается от иероглифической к буквенной, от рукописной к книгопечатанию.
Третий большой период истории можно охарактеризовать как машинно-информационный: с конца XVIII века (с момента изобретения паровой машины) до примерно середины-конца XXI века, когда появятся первые поселения людей в космосе. Люди объединяются не только в отдельные государства, но и в межгосударственные союзы, в мировое сообщество наций.
Основной особенностью третьего периода является необыкновенное усиление всех человеческих способностей: прежде всего физических, благодаря машинной технике, и умственных, благодаря информационной технике.
Машинная техника этого периода отличается от орудий труда, простых машин и механизмов предшествующего периода тем, что ее силовые, энергетические параметры не лимитируются мускульной силой человека, животных (быка, лошади, осла) или силой падающей воды и ветра. Напротив, от десятилетия к десятилетию они растут в очень высокой прогрессии - от силы пара к ядерной энергии. Подъемная сила двигателей космических ракет равна уже тысячам и десяткам тысяч лошадиных сил.
Информационная техника - не только письменность, полиграфия, почтовая связь, но и электрический телеграф, телефон, радио, граммзапись, магнитофон, телевидение, видео- аудиотехника, ЭВМ, компьютерная техника. Эти информационные средства значительно усиливают психические и умственные способности человека на всех стадиях информационного процесса (получения, сохранения, переработки и передачи информации).
Машинная техника и информационные средства - эти материальные усилители человеческих способностей - являются, с одной стороны, результатом развития человека, его творческих способностей, таланта, гения, а, с другой, сами необыкновенно развивают его, все его способности.
Третий период - эпоха становления массового образования и обучения, массовой физической культуры и спорта. Постепенно люди переходят в своем большинстве от растительно-рутинной жизни, освященной веками и тысячелетиями сельского труда, к жизнетворчеству: научному, художественному, изобретательскому, управленческому, философскому...
Четвертый большой период - космический. Начало эмбрионального развития космической цивилизации (в недрах машинно-информационного общества) можно датировать 1957-1961 годами, когда был выведен на орбиту первый искусственный спутник Земли и состоялся первый полет человека в космос.
Ближайшее будущее человечества - космическая цивилизация. Человек сначала будет осваивать околоземное пространство, затем околосолнечное и далее - галактическое пространство. Он значительно изменится как живое существо, приобретет самые разные биологические формы. Часть космического человечества (а может быть и всё человечество) откажется от живорождения и будет выращивать потомство в искусственных биологических условиях.
Освоение космического пространства будет сопровождаться дальнейшим прогрессом науки, техники, искусства и других форм культуры.
На смену общей судьбе человечества как земного сообщества живых существ придет множественное сосуществование космических цивилизаций, где-то объединенных, где-то только взаимодействующих друг с другом, а где-то изолированных друг от друга. На смену конвергенции культур, народов, земного человечества придет дивергенция космического человечества. Следствием этого будет то, что темпы развития-становления разных космических цивилизаций будут весьма различными.

Эволюция и революция в человеческом обществе

Выше, в разделе "Философская картина мира" были рассмотрены такие предельно широкие понятия, как становление, развитие, эволюция, революция. Зона действия обозначаемых этими понятиями процессов, безусловно, выходит за рамки человеческой истории. Тем не менее, стоит поразмышлять над их категориальным статусом применительно к ней. Ведь они как меридианы и параллели позволяют определить направление исторического процесса, возможные пути-дороги на длительную перспективу.

Человеческая история - продолжение истории живой природы и в качестве такового она не хуже и не лучше последней. Как и в истории живой природы, в ней есть место для эволюций и революций. Она - арена эволюционных и революционных процессов.
В последние два-три века в связи с известными историческими событиями, процессами понятия эволюции и революции стали предметом ожесточенных споров и дискуссий. К ним, как ни к каким другим понятиям, применим тезис Т. Гоббса: если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, то они, наверное опровергались бы. Консервативно настроенные люди вообще против любых изменений: и революционных, и эволюционных. Умеренные эволюционисты за постепенные изменения-преобразования, за реформы, но против революций. Революционеры, конечно, за революционный путь преобразования общества, хотя они не отвергают и путь реформ (но только не вместо революции, а после нее). И, наконец, ультрареволюционеры-ультрарадикалы за перманентную, непрерывную революцию и против эволюционных изменений-преобразований. Крайние взгляды, нужно, безусловно, отсечь как абиотические, противоестественные, антигуманные. Умеренные взгляды с той и другой стороны заслуживают того, чтобы относиться к ним серьезно. Сторонники социальной эволюции утверждают, что для общества как большой массы, статистического ансамбля людей наиболее естественны, соразмерны медленные, постепенные изменения. Сторонники социальной революции утверждают, что общество подобно живому организму имеет устойчивую форму, организацию, которую можно изменить лишь скачком, т. е. что переход от одного способа организации общества к другому невозможен эволюционным путем. Те и другие правы по-своему. Каждый из них видит общество с одной стороны. Эволюционисты слишком большое значение придают содержанию, считают, что его изменением можно добиться всего, а форму предлагают не трогать, не изменять. Революционеры, напротив, преувеличивают значение формы (вернее, не формы, а ее изменения), считают, что от изменения формы зависит все, а содержание - этакое приложение к форме, которое автоматически меняется вслед за ее изменением. Эволюционисты "молятся" на старое, потому что оно старое. Революционеры "молятся" на новое, потому что оно новое.
Революция без эволюции - социальное потрясение, катастрофа. Эволюция без революции - социальный застой, болото, медленная смерть.

Сторонники эволюции и революции должны осознать, что для общества в равной степени важны революция и эволюция, и договориться друг с другом. Ожесточение споров, войн белых и красных должно уйти в прошлое. Приверженцы старого пусть знают, что новое рано или поздно придет на смену старому или потеснит его; с ним лучше разбираться спокойно, по-человечески, без крови и насилия, лучше договариваться, а не драться. Сторонники нового пусть знают, что насилие над старым, торопливость, забегание вперед может обернуться поражением нового. Опыт Октябрьского переворота в России показывает также, что новое не всегда является действительно новым, т. е. поднимающим жизнь общества на более высокую ступень становления. Это "новое" может быть движением в сторону или даже движением назад (как в случае, например, с исламской "революцией" в Иране). Октябрьский переворот не был по-настоящему революцией79. Ведь даже согласно Марксу революции - локомотивы истории80. А результаты и последствия Октябрьского переворота не таковы. Коммунистическая Россия все время плелась в хвосте мирового прогресса, была фактически, за малым исключением, паразитом мирового прогресса. Знаменитый лозунг 30-ых годов "Догоним и перегоним!" так и не был реализован. Да, Октябрьский переворот привел к серьезным изменениям в жизни России. Но были ли эти изменения восхождением от низшего к высшему? Нет, конечно.

Оказывается, не все, что люди называют революцией, на самом деле является революцией. Общественные потрясения и государственные перевороты сами по себе не являются революциями. Революция - такое изменение формы общества (общественного строя), которое ведет к переходу от низшего к высшему. Всякое другое употребление слова "революция" является осознанным или неосознанным искажением его смысла, политической спекуляцией или наивной демагогией.
Оценить тот или иной общественный процесс как революцию можно скорее всего лишь ретроспективно, задним числом, по прошествии определенного, достаточно длительного времени. (Выше я говорил, что революция имеет смысл революции лишь в логической связке с эволюцией. Она должна быть подготовлена эволюцией и проверена, испытана на прочность эволюцией же.)



РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ. ФИЛОСОФИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ФОРМЫ И МЕТОДЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ФИЛОСОФСКАЯ МЕТОДОЛОГИЯ

Да здравствуют музы, да здравствует разум!
А. С. Пушкин

Итак, переходим к последней части философии: философии деятельности или, по другому, философской методологии. В нее входят креатология (теория творчества), философия мышления, теория познания (гносеология, эпистемология), учение о практике (праксеология), теория игры, искусства, спорта.
Философия, как уже говорилось в самом начале, - это также и учение о формах взаимодействия человека с окружающим миром, о способах и методах человеческой деятельности. В таком качестве она служит общим методом познания и практики. Мало иметь представление о мире в целом, мало знать, чего хочет человек, надо также разрабатывать вопросы успешной деятельности по освоению (познанию и преобразованию) мира. Предметом методологической "части" философии является человеческая деятельность в ее многообразных формах, иными словами, взаимодействие субъекта (человека и общества) с объектом (объективным миром). В центре философской методологии стоит проблема соотношения идеального и реального как концентрированное выражение общей проблемы соотношения субъективного и объективного.

ГЛАВА 16. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, СУБЪЕКТ, ОБЪЕКТ

Деятельность, субъект, объект образуют семейство категорий. Субъект и объект - крайние члены семейства. Деятельность связывает их и потому является ключевой категорией в этом семействе.
Как подсистема категорий деятельность, субъект и объект располагаются в координатах двух пар категорий: возможности и действительности, внутреннего и внешнего81.

16.1. Деятельность

Категория деятельности отражает особую форму бытия, присущую живому. Она характеризует взаимоопосредствование возможности и действительности, внутреннего и внешнего.
В аспекте действительности деятельность выражает сущность субъекта.
В аспекте возможности она выступает как свобода.
Со стороны внутреннего к деятельности примыкает субъект, а со стороны внешнего - объект.
Интуитивно ясно, что субъект воплощает внутреннее в деятельности, а объект - внешнее. Этимология слов говорит о том же. "Субъект" происходит от латинского subjectus - лежащий внизу, находящийся в основе, от sub - под и jacio - бросаю, кладу основание. "Объект" - от позднелатинского "objectum", а это последнее от латинского "objicio", от корней "ob" - против, и "jacere" - бросать, т. е. противолежащий.
Кроме того, в этимологии этих слов (sub и ob) угадывается их соответственность тождеству и противоположности.
Деятельность - такая форма отношения (взаимодействия) вещей, когда одна из "вещей" становится субъектом деятельности (организмом), а другие вещи по отношению к ней приобретают статус объекта деятельности (становятся предметами и в целом средой для организма). Как реальная форма бытия "вещей" деятельность возникает на стадии живой природы. Неорганические тела, вещи не осуществляют никакой деятельности. Она присуща только сложноорганизованным образованиям и связана с процессами отражения (информации) и управления.
Деятельности, кроме сущности и свободы, соответственны такие категориальные формы, как сложное противоречие, организм, поведение, развитие. Реально деятельность осуществляется лишь в неразрывной связи с ними. Если мы видим организм (а не просто тело), то значит он осуществляет деятельность. Если мы наблюдаем процесс развития, то это значит, что он протекает в рамках деятельности организма и т. д.
Деятельность, как и указанные категориальные формы, бывает разной степени сложности. Простейшей формой деятельности является жизнедеятельность одноклеточных организмов. А самой сложной формой из известных - человеческая деятельность. К сожалению, до сих пор некоторые исследователи рассматривают деятельность как специфически человеческую форму отношения к окружающему миру. Это - устаревшее понимание деятельности82. Оно препятствует ее осмыслению как категории мышления и, соответственно, как "формы бытия", включенной в естественную систему категориальных определений мира. Современная наука далеко ушла от антропоцентрической точки зрения и обобщила многие понятия, которые носили антропоморфный характер. Здесь прежде всего следует упомянуть понятия силы и энергии, затем понятия управления и информации. Настал черед обобщить и понятие деятельности, тем более, что оно самым тесным образом связано с последними, имеет с ними, в сущности, один уровень общности.
На следующей странице дана диаграмма (структурная схема) человеческой деятельности. Как видно из схемы, категории " цель", "средство", "результат" развертывает деятельность в плане возможности и действительности (по вертикали), а категории "субъект" и "объект" в плане внутреннего и внешнего (по горизонтали).
Категории "цель" и "результат" выражаются в понятиях "целенаправленность"83 (движение от постановки цели к результату) и "целеполагание" (движение от достигнутого результата к новой цели).
Ясно, что человек и высшие животные осуществляют свою деятельность в рамках целеполагания и целенаправленности, т. е. для них "цель", "средство", "результат" - вполне различимые и значимые моменты деятельности.

А как быть с простейшими живыми организмами, растениями, у которых нет и намека на целеполагающую и целенаправленную деятельность? Ясно, что и у них в примитивной форме есть то, что лежит в основе целеполагания и целенаправленности. Я имею в виду целесообразность. Она свойственна всему живому.
Целесообразность лежит в основе всякой деятельности, а целеполагание и целенаправленность являются как бы надстроечными элементами, развивающими и дифференцирующими целесообразность. Эти "надстроечные элементы" выражаются или сводятся к триаде "цель-средство-результат". В этой триаде "цель" отчетливо принадлежит к "возможной" составляющей деятельности а "результат" к "действительной" составляющей. "Средство" же является посредствующим звеном между целью и результатом, иными словами, опосредует цель и результат. В более широком смысле средство является тем
В О З М О Ж Н О С Т Ь


МЕЧТА ИДЕАЛ



ЦЕЛЬ


В
Н
Н
Е
Ш
НЕ
Е

ЗАДАЧА ЗАМЫСЕЛ
ВНУТРЕН
НЕЕ
ПЛАН ПРОЕКТ
ПРОГРАММА
СТРАТЕГИЯ






СУБЪЕКТ СРЕДСТВО ОБЪЕКТ



ПОТРЕБНОСТИ СПОСОБ ОРУДИЕ ПРЕДМЕТ СРЕДА
МЕТОД ИНСТРУ- УСЛОВИЯ
СПОСОБНОСТИ ПРИЕМ МЕНТ ОБСТОЯ-
ТАКТИКА ПРИБОР ПРИЗ- ТЕЛЬСТВА
ВЛЕЧЕНИЯ НАКИ ОБСТА-
ЖЕЛАНИЯ НОВКА
ИНТЕРЕСЫ CИТУАЦИЯ

МОТИВЫ СТИМУЛЫ



РЕШЕНИЕ ПОЛУФАБРИКАТ



РЕЗУЛЬТАТ


ЭФФЕКТ ПРОДУКТ


ПОСЛЕДСТВИЯ


Д Е Й С Т В И Т Е Л Ь Н О С Т Ь

Рис. 27. Диаграмма (структурная схема) ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

элементом деятельности, с помощью которого осуществляется взаимоопосредствование возможности и действительности. (Напомним, что деятельность есть взаимоопосредствование указанных категориальных форм. Средство и служит таким опосредствующим фактором. Сама этимология слова говорит за это.) Средство является посредствующим звеном не только между целью и результатом, но и между субъектом и объектом. Оно опосредует субъект-объектное отношение или, шире, отношение между внутренним и внешним. Без этого опосредствования нет освоения субъектом объекта, а, следовательно, нет и деятельности. По тому, насколько развиты и совершенны средства, можно судить о степени развития и сложности деятельности, о глубине освоения субьектом объекта. Благодаря средству деятельность осуществляет взаимоопосредствование внутреннего и внешнего. Субъект и объект - это опосредованные и опосредуемые внутреннее и внешнее. Чем сложнее и совершеннее деятельность, тем глубже она опосредует, охватывает субъект и объект; субъект становится все больше деятельным, культурным, а объект все больше вовлекается в орбиту деятельности субъекта, осваивается, окультуривается. Внутренняя культура субъекта и культура окружающей среды, культурная среда - вот что создает, формирует, "делает" деятельность. Подобно движению от цели к результату и от достигнутого результата к новой цели есть и движение от субъекта к объекту и от объекта к субъекту. В своих развитых формах это движение воплощается в практической, управляюще-преобразовательной деятельности (движение от субъекта к объекту, "опредмечивание"), научно-познавательной деятельности (движение от объекта к субъекту, "распредмечивание") и игровой (художественной и спортивной) деятельности (взаимодвижение субъекта и объекта).

16.2. Целесообразность, целеполагание, целенаправленность

Целесообразность, целеполагание и целенаправленность не только развертывают деятельность в плане возможности и действительности, но и в определенном смысле связывают, опосредуют внутреннюю и внешнюю стороны, факторы деятельности. Так, целесообразность можно рассматривать как "комбинацию" (взаимоопосредствование) причинности, относящейся к миру явлений, и законосообразности. Она, с одной стороны, имеет вид причинности (одно полагается другим, например, функция или орган живого организма имеет основание не в себе, а в целом), с другой, она имеет замкнутый вид, зациклена (та же функция или орган существуют и развиваются на основании собственных законов). Или возьмем такой пример: мы моем яблоки перед едой. Воздействуя на них таким образом, мы запускаем "механизм" причинной связи: одно явление - мойка - вызывает другое явление - очищение поверхности яблок от грязи и микробов. Второе есть следствие первого. В то же время это второе заранее предполагалось в качестве цели мойки. Причинно-следственная связь как бы замкнулась на себе, зациклилась. В результате действия субъекта оказываются целесообразными, буквально сообразными цели, а не просто цепью причин и следствий. Обратная связь означает постоянное соотнесение цели с промежуточными результатами. По смыслу своему она является опосредствующим звеном между целью и результатом, т. е. ее роль аналогична роли средства. Отрицательная обратная связь, по всей видимости, играет роль корректирующего средства. Положительная обратная связь - роль усиливающего средства.
Категория цели, как основание целеполагающей и целенаправленной деятельности, - не только достояние человеческого сознания, но необходимый элемент всякой психической деятельности. Когда парящий в небе орел видит на земле бегущего зайца, то он устремляется к зайцу как к цели. Орел ставит перед собой общую цель (образ зайца, имеющий значение цели), ищет и выбирает конкретную цель (соотносит конкретный образ бегущего зайца с общим образом-целью) и затем стремится достичь ее. Ориентировочная деятельность, свойственная не только человеку, но и животным, имеющим психику, в принципе невозможна без целеполагания и целенаправленных действий. Говоря об этом, мы, однако, не ставим знак равенства между человеческими целями и целями животных. Между ними имеется глубокое качественное различие. Человеческая деятельность на порядок выше деятельности самых развитых животных. Об этом можно судить хотя бы по таким признакам человеческого целеполагания как способность мечтать или выдвигать идеи. У животных цели имеют, так сказать, конкретно-ситуативный характер. Они не "заглядывают" далеко в будущее.

Когда возникает необходимость целеполагания? Вероятно тогда, когда между потребностью и ее удовлетворением имеется какое-то препятствие (не очень большое, но и не очень маленькое) или для удовлетворения потребности нужно совершить сложные ориентировочные действия.

16.3. Цель, средство, результат

В структурной схеме (см. выше, стр. 373) главными категориями определены цель, средство, результат, субъект и объект. Вокруг каждой категории группируются более частные категории-понятия, которые удобно именовать субкатегориями. Категория цели, например, является родительской категорией, группирующей вокруг себя такие понятия, как мечта, идеал, план, программа, стратегия, задача, проект, замысел.
Как видно из схемы, вертикальная ось "цель-результат" делит "пространство" между субъектом и объектом на две половины. Соответственно понятия, подчиненные цели, средству и результату, делятся на две группы, "размещаются" влево от вертикальной оси (ближе к субъекту) и вправо от оси (ближе к объекту). Первую группу понятий будем называть субъектными целями, средствами, результатами; вторую группу понятий - объектными целями, средствами, результатами. Так, план, программа, задача, стратегия относятся в основном к действиям субъекта, а проект, замысел ориентированы на объект, точнее, характеризуют воображаемый, мыслимый предмет. Мечта ориентирована на желательные изменения в жизни субъекта, а идеал указывает на объект, предмет как цель стремлений или образец для подражания (этот объект, предмет может быть воображаемым и тем не менее субъект отделяет его от себя).
Способ, метод, прием, алгоритм, правило являются субъектными средствами, так как они относятся к действиям субъекта, характеризуют их содержание, порядок, последовательность. А орудие, инструмент, прибор и т. п. являются объектными средствами, т. е. являются теми или иными предметами, используемыми в качестве средств.
Решение и эффект являются субъектными результатами (результатами действий субъекта), а полуфабрикат, продукт, изделие - объектными результатами (в виде тех или иных предметов).
Субкатегории цели, средства и результата можно классифицировать не только по линии "субъект-объект", но и по линии "верх-низ" (цель-результат"). Наиболее удалены от результата такие субкатегории цели, как "мечта", "идеал". Они соответственно помещены над ней (дальше от результата).
В самом деле, мечта это лишь слабый проблеск цели, "прожект", нечто весьма эфемерное, далекое еще (или просто далекое) от осуществления. Если сама цель настоятельно "требует" поиска средств или даже предполагает их наличие, то мечта не "думает" или еще не "думает" о средствах, не "ищет" их, она в некотором смысле "беззаботна" и может быть совершенно оторвана от действительности (вспомним маниловские мечтания, вошедшие в поговорку и заклейменные как "маниловщина"). С точки зрения возможности своего осуществления мечта носит еще в значительной мере случайный (маловероятный) характер. Цель в собственном смысле - это уже такая возможность, которая наряду с элементом случайности содержит в себе и элемент необходимости (выше говорилось о цели как "законе" деятельности). Цель, конечно, может и не осуществиться, но человек рассматривает ее как необходимость и предпринимает для ее осуществления серьезные, порой весьма рискованные шаги.
Итак, я указал на большую удаленность мечты от действительности по сравнению с целью, что, однако, не обесценивает ее. Если говорить по большому счету, то следует сказать, что мечта совершенно необходима для целеполагания и целеустремленности. Всякая большая цель начинается с мечты и "подогревается" ею, пока не достигнута
Примерно то же можно сказать об идеале. Он выражает стремление человека к совершенству и совершенному. Поскольку совершенствование беспредельно, постольку и идеал кажется недостижимым. Тем не менее, человек, не останавливающийся на достигнутом, всегда стремится к идеалу.
Теперь, если взглянем на место ниже цели слева, то увидим такие понятия, как план, программа, задача, стратегия. Они и по смыслу своему "стоят" где-то между целью и средством (со стороны субъекта). План - это конкретизация цели с точным указанием промежуточных этапов (заданий, целей), сроков их прохождения и достижения цели. План может по своему содержанию приближаться к программе. Последняя - это уже в определенном смысле цель-средство. Она включает в себя помимо того, что есть в плане, и указание на некоторые общие средства достижения цели, общие алгоритмы деятельности. В то же время "программа" не предусматривает весь объем средств для достижения цели, не детализирует их. (Сравним, например, программу и устав партии. Программа - это в основном целевая установка партии на длительный период, содержащая "дерево" целей; а Устав - это конкретные организационные принципы деятельности партии и кодекс поведения членов партии).
В самом низу структурной схемы располагаются субкатегории, характеризующие результативную сторону человеческой деятельности. Возьмем решение. С одной стороны, решение - это уже какой-то результат (при решении математических задач решение полностью совпадает с результатом). А с другой, в контексте реальной деятельности, предусматривает кроме мыслительных операций и какие-то физические действия по достижению результата, между решением и результатом всегда существует определенная дистанция. Мы знаем из практики, что не всякое решение выполняется или выполняется, но не полностью, переход от решения к реальному результату - извечная проблема хозяйствования. Таким образом решение еще не вполне является результатом (этакий "недорезультат") и его место на структурной схеме непосредственно над категорией "результат" слева, между средством и результатом. Решению соответствует объектный "недорезультат" - полуфабрикат.
Субкатегория "последствия" располагается на схеме ниже субкатегорий "аффект" и "продукт". И по своему реальному содержанию она является как бы результатом результата, вторичным, третичным, четвертичным и т. д. результатом. Говорят еще об отдаленных последствиях. Люди, стремясь к получению непосредственных результатов - эффекта и продукта, не всегда думают о последствиях своей деятельности. Они порой живут, действуют по принципу: "после меня хоть потоп". На самом деле, в перспективе жизни учитывать последствия не менее важно, чем ставить цели и добиваться конкретных результатов. Например, сейчас перед обществом остро стоит проблема охраны окружающей среды. Она возникла как раз в результате деятельности людей, ориентировавшихся раньше на непосредственные итоги (такие-то продукты, такие-то полезные эффекты).
Таким образом, система субкатегорий цели, средства и результата, изображенная на структурной схеме, наглядно показывает, каким должно быть мышление человека, когда он рефлексирует по поводу деятельности, когда он ставит цели и стремится к их достижению.

16.4. Субъект и объект

В структурной схеме субъект и объект изображены как субкатегории деятельности, как ее стороны, моменты. На самом же деле это не совсем так. Хотя, безусловно, деятельность "делает" субъект субъектом, а объект объектом, они все же не входят целиком в состав деятельности как ее моменты. Взаимоотношения субъекта и объекта, их взаимодействие шире собственно деятельности. Объект действует на субъект не только в рамках деятельности последнего, но и просто как стихийная сила, т. е. абсолютно независимо от субъекта и его деятельности. С другой стороны, субъект может воздействовать на объект не в рамках деятельности, а как одно материальное тело воздействует на другое или другие, лишь в силу своего присутствия.
В этой связи более правильно располагать субъект и объект около, по обе стороны категории деятельности и присоединять к ней незамкнутыми линиями (скобками). Указанные категории, с одной стороны, не включены непосредственно в объем категории деятельности, а, с другой, явственно относятся к ней, определены ею.
Высказанные замечания по поводу частичной включенности субъекта и объекта в деятельность носят принципиальный характер, это особенно касается категории "объект". Философы, явно или неявно абсолютизирующие категорию деятельности, рассматривают объект только как включенный в деятельность и, следовательно, зависимый от субъекта. Они, конечно, правы в том, что в деятельности субъект и объект взаимозависимы, связаны, так сказать, одной "веревочкой". Однако, если рассматривать указанные категориальные формы в более широком контексте - всей реальности, мира в целом, то их взаимозависимость не кажется абсолютной. За пределами деятельности она превращается в более или менее одностороннюю зависимость субъекта от объекта (объективного мира). Можно сказать так: субъект в конечном счете зависим от объекта, определяется им, а объект в конечном счете независим от субъекта, существует сам по себе. Субъект, правда, может называть весь мир объектом своей деятельности. Но мир от этого наименования не становится на самом деле объектом. И даже от деятельности субъекта он не становится таковым. Объектом становится лишь какая-то ничтожная часть мира, то что называют окружающим миром.
Применительно к миру в целом объект часто называют объективной реальностью, объективным миром. В этом качестве он справедливо характеризуется как независимый от субъекта (человека и человечества).
Итак, субъект и объект в их категориальном значении соразмерны деятельности. Это, в частности, означает, что они "функционируют" не только как человеческие категории, но и вообще как категории живого. Поскольку любое живое взаимодействует с окружающей средой в форме деятельности, постольку оно выступает по отношению к ней как субъект по отношению к объекту. Конечно, нам трудно представить, что какая-нибудь амеба или растение являются субъектами. Но это так, поскольку они живут, т. е. осуществляют деятельность. Во взаимоотношениях амебы, растения с окружающим миром неизбежно возникает контрпозиция "субъект-объект", т. е. одно (организм) - нечто активное, действующее, осуществляющее выбор, а другое (окружающая среда) - нечто воспринимаемое, изменяемое, преобразуемое, являющееся объектом воздействия-выбора.
Раз возникнув, субъект-объектные отношения развивались-усложнялись по мере развития-усложнения живого. Субъектность одноклеточного организма минимальна. А вот субъектность высшего животного по многим параметрам приближается к субъектности-субъективности человека. Высшее животное имеет развитую психику и, следовательно, осуществляет сложную целеполагающую-ориентировочную-предметную деятельность, делающую его субъектом без всяких оговорок.
В дальнейшем будем говорить о субъекте-человеке и объекте его деятельности.

Субъект. Субъект-человек имеет ярко выраженную двойственную природу. С одной стороны, он субъект-индивид, а, с другой, совокупный субъект: от минимальной группы людей, каковой, скажем, является семья, до человеческого общества в целом, человечества. В этом дуэте субъектов отдельный человек, естественно, играет первую скрипку, является первичным субъектом.
В языке двойственная природа человека-субъекта проявляется в том, что слово "человек" употребляется как в разделительном, так и в собирательном смысле. В разделительном смысле "человек" - индивидуум, личность, живое существо. В собирательном смысле "человек" - человечество, человеческий род, человеческое общество (например, в высказывании "человек осваивает космос"). См. подробнее о двойственной природе человека-субъекта выше, стр. 286 (п. 12.2).
Совокупный субъект существует благодаря общению субъектов-индивидов. Общение - особая форма деятельности. Она осуществляется исключительно между субъектами. Ее особенность в том, что субъекты последовательно-попеременно и/или параллельно играют роль объектов друг для друга.

Объект является родовым понятием (родительской категорией), группирующим вокруг себя целый ряд понятий, таких как предмет, среда, условия, обстоятельства, обстановка.
Субъект непосредственно направляет свои усилия не на весь объект, а лишь на его "часть", которую обычно называют предметом. Последний в буквальном смысле есть то, что метит в глаза, что стоит перед субъектом. Предмет является либо объектом познания, либо объектом преобразовательной, предметной деятельности человека. Он то в объекте, на что направлено в первую очередь или в данный момент внимание субъекта как познающего или практического деятеля.
Следует отличать предмет от вещи, тела, отдельного материального образования. Не всегда границы предмета совпадают с границами отдельного материального образования. Если вещь проявляет себя в отношениях с другими вещами через свойства, то предмет по отношению к субъекту - через признаки. (Совершенно недопустимо с точки зрения категориальной логики подставлять в триаду "вещь-свойство-отношение" вместо вещи предмет или вместо свойства признак. Триада "предмет-признак-отношение к субъекту" отличается от триады "вещь-свойство-отношение" в принципе, категориально). Вещи, их свойства и отношения существуют независимо от каких-либо субъектов и их деятельности. А предметы и их признаки определяют себя лишь в рамках отношения "субъект-объект". Например, каменная соль обладает свойством растворяться в воде (ее жидком состоянии). Для воды это свойство каменной соли не является признаком, т. к. оно ей совершенно безразлично. Ведь вода не субъект и она не преследует каких-либо целей, чтобы воспользоваться свойством растворимости каменной соли. Для человека же свойство растворимости при определенных условиях может стать признаком. В этом случае каменная соль уже не просто материальное тело, вещь, а предмет, удовлетворяющий или мешающий удовлетворению потребности человека. Если человеку нужно сделать воду соленой, то он бросает туда щепотку соли, зная наперед, что она обладает признаком растворимости.
Признаком не обязательно должно быть свойство вещи. У певчих птиц признаком является пение, которое отнюдь нельзя назвать свойством (ведь и сами птицы - живые существа, а не вещи). Признаком может быть все, что характеризует предмет с точки зрения его значимости для субъекта.
Вообще говоря, триада "вещь-свойство-отношение" преобразуется в системе категорий "субъект-деятельность-объект" в такие цепи категорий: "субъект-способность-деятельность" и "предмет-признак (функция)-отношение к субъекту (функционирование)".
Итак, предмет - это "часть" объекта, на которую направлено внимание субъекта и с которой он "работает", непосредственно "имеет дело". А что же представляет собой другая "часть" объекта? Это, по-видимому, такая "часть", которая принимает "участие" в деятельности субъекта, влияет на его судьбу, но на которую непосредственно не направлено внимание субъекта и он не "работает" с ней. Эту "часть" объекта называют по-разному: средой, условиями, обстоятельствами, обстановкой, ситуацией и т. д. Обычно проводят различие между благоприятными и неблагоприятными условиями, обстоятельствами. Благоприятные условия способствуют деятельности субъекта, неблагоприятные - мешают. В истории человеческой мысли всегда остро стояла проблема: в какой мере обстоятельства влияют на человека, а человек может повлиять на обстоятельства. Является ли человек марионеткой в "руках" обстоятельств или же он - хозяин своей судьбы? В отношении неблагоприятных обстоятельств действует жизненное правило, которое можно выразить в следующем афоризме: "Человек только тогда достигает чего-либо, когда он оказывается сильнее обстоятельств".

Идеальное и реальное (психическое и физическое)

Соотношение идеального и реального - концентрированное выражение соотношения субъективного и объективного.
Идеальное - отражение и/или проект реального.

16.5. Виды человеческой деятельности

На схеме "Виды человеческой деятельности" (см. ниже) наглядно показана двусторонняя связь между субъектом и объектом. Если познание и практика - противоположно направленные формы связи субъекта с объектом, то игровая (художественная и спортивная) деятельность - промежуточная форма связи. Не являясь по-настоящему ни познавательной, ни практической деятельностью, она включает в себя элементы той и другой. В сфере субъекта ей соответствует чувство (эмоция), занимающее промежуточное положение

С У Б Ъ Е К Т



П С И Х И Ч Е С К О Е
(Д У Х О В Н О Е)
В Е Р А
/ОЩУЩЕНИЕ/ ЧУВСТВО /ПОТРЕБНОСТЬ/
ВОСПРИЯТИЕ (ЭМОЦИЯ) ВЛЕЧЕНИЕ
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ЖЕЛАНИЕ
ЗНАНИЕ СКЛОННОСТЬ
СОЗНАНИЕ ВОЛЯ

мышление
О
Т
Р
А
Ж
Е
Н
И
Е


П
О
З
Н
А
Н
И
Е








И
С
К
У
С
С
Т
В
О


И
Г
Р
О
В
А
Я

Д
Е
Я
Т








С

П

О

Р

Т

П
Р
Е
О
Б
Р
А
З
О
В
А
Н
И
Е


У
П
Р
А
В
Л
Е
Н
И
Е
физический
т р у д



Ф И З И Ч Е С К О Е
(МАТЕРИАЛЬНОЕ)





О Б Ъ Е К Т

Рис. 28. Схема "Виды человеческой деятельности"


между знанием и потребностью (для искусства - это чувства любви, гармонии, красоты, прекрасного; для спорта - это чувства агрессии, соревнования, борьбы).
Описание схемы "Виды человеческой деятельности". На самом верху субъект, внизу - объект, по бокам: слева - отражение, справа - управление - координаты, в которых рассматриваются разные виды человеческой деятельности. К субъекту примыкает психическая сторона человеческой деятельности, к объекту - физическая. Физическая и психическая стороны человеческой деятельности связываются с помощью, прежде всего, познания и преобразования.
На схеме "Виды человеческой деятельности" (см. ниже) наглядно показана двусторонняя связь между субъектом и объектом. Если познание и практика - противоположно направленные формы связи субъекта с объектом, то игровая (художественная и спортивная) деятельность - промежуточная форма связи. Не являясь по-настоящему ни познавательной, ни практической деятельностью, она включает в себя элементы той и другой. В сфере субъекта ей соответствует чувство (эмоция), занимающее промежуточное положение между знанием и потребностью (для искусства - это чувства любви, гармонии, красоты, прекрасного; для спорта - это чувства агрессии, соревнования, борьбы).
Описание схемы "Виды человеческой деятельности". На самом верху субъект, внизу - объект, по бокам: слева - отражение, справа - управление - координаты, в которых рассматриваются разные виды человеческой деятельности. К субъекту примыкает психическая сторона человеческой деятельности, к объекту - физическая. Физическая и психическая стороны человеческой деятельности связываются с помощью, прежде всего, познания и преобразования.
Познание - это преимущественно отражательная деятельность, осуществляющая перевод материального в то, что соединено в объекте84. Напротив, управляюще-преобразовательная деятельность осуществляет "перевод" идеального в материальный план (опредмечивание). В этой деятельности субъект стремится разделять то, что соединено, и соединять то, что разделено (т. е. он поступает прямо противоположно тому, что он делает в процессе познания).
На схеме видно, что познавательная и управляюще-преобразовательная виды деятельности противоположны в своей направленности. Физическая и психологические стороны человеческой деятельности соединяются прежде всего с их помощью. Целью познавательной деятельности является получение знаний, а целью управляюще-преобразовательной деятельности является приобретение блага.
В общем и в целом человеческая деятельность существует именно в этом противотоке двух противоположных видов деятельности (т. е. даже в индивидуальном плане каждый человек, кем бы он ни был, все равно как целостное существо осуществляет и познавательную и преобразовательную деятельность). Если в познании мы стремимся максимально объективизировать себя (стремление разделить то, что разделимо в объекте, и соединить то, что соединимо в объекте), то в управляюще-преобразовательной деятельности мы стремимся навязать объекту свою волю, субъективизировать его, стать хозяевами объекта-мира (т. е. разделить в объекте то, что соединимо, и соединить то, что разделено).
Познание и практика - противоположные и опосредующие друг друга формы деятельности. Практика опосредует познавательную деятельность в виде эксперимента и приборного-инструментального наблюдения. Познание опосредует практическую деятельность в виде прикладных наук (технических, сельскохозяйственных, медицинских, педагогических, юридических, политических, экономических).
Игровая (художественная и спортивная) деятельность - это промежуточная форма деятельности. В художнике/спортсмене имеет место в ослабленном виде и движение от материального к идеальному, и от идеального к материальному. Эта форма не дает по-настоящему ни знаний, ни блага.
Физический труд реализуется на уровне общества в виде трудовой деятельности рабочих и крестьян.

16.6. Труд, отдых, игра, творчество

Если рассматривать деятельность человека с точки зрения диалектики цели и бесцельности, то можно видеть, что она выступает в разных формах в зависимости от того, какой из указанных моментов преобладает. К таким формам деятельности следует прежде всего отнести труд и отдых. В трудовой деятельности преобладает целевой момент (напряжение цели), в отдыхе преобладает бесцельность (отвлечение от главной цели).

Ниже дана диаграмма, в которой наглядно-логически выражено соотношение различных форм деятельности с точки зрения диалектики цели и бесцельности. На диаграмме труд и отдых изображены как противоположные формы деятельности. Это и на самом деле так. Совершенно очевидно также, что между ними должна быть промежуточная форма деятельности. На эту "роль" претендует игра (игровая


игра



труд творче- отдых
ство







Рис. 28. Диаграмма "Формы
человеческой деятельности"
форма деятельности). Она отчасти свойственна труду, а отчасти - отдыху (есть формы труда, включающие в себя игровой элемент, и формы отдыха в виде спортивно-оздоровительных игр). В то же время игра как форма деятельности не сводится ни и труду, ни к отдыху. Значит, она "располагается" где-то между трудом и отдыхом, занимает промежуточное положение между ними (на диаграмме игра помещена между трудом и отдыхом и отделена от них прямыми пунктирными линиями; пунктирный характер линий указывает на плавность перехода от одной формы деятельности к другой). В качестве примера игры как особой формы деятельности, сочетающей в себе элементы труда и отдыха, можно привести игру детей.

М. В. Демин справедливо отмечает противоречивый, как бы сказать, серьезно-несерьезный характер игры. "Приходится констатировать, - пишет он, - что проблема игры, игровой деятельности находится лишь в начальной стадии своего развития. В значительной мере такая ситуация сложилась в результате своеобразия и противоречивости игрового феномена. С одной стороны, игра представляется как бы несерьезным, бесполезным и не стоящим большого значения явлением. С другой стороны, при более пристальном рассмотрении она же оказывается далеко не простым, фундаментальным феноменом действительности, тесно связанным с глубочайшими истоками человеческой активности и потому превращается в весьма серьезную и нелегкую проблему научного исследования"85.
Нельзя не согласиться с М.В. Деминым в том, что игра "не ограничивается первоначальным периодом в жизни человека, а является необходимой и существенной составляющей деятельности во все без исключения периоды его жизни"2 .
Если в труде, трудовой деятельности мы видим высшее напряжение цели, а в отдыхе, напротив, некоторую бесцельность времяпрепровождения, то в игре, в различных ее формах мы видим постепенный переход от напряжения цели к бесцельности или от бесцельности к напряжению цели. "Что же касается специфики игры, - пишет М.В. Демин, - отличающей последнюю от неигровой деятельности, то она связана со свободным проявлением сил в процессе человеческой активности и с достижением результата, не имеющего утилитарного характера. Игра - не такая деятельность, которая осуществляется под давлением практической необходимости. И хотя игра, как труд и как всякая деятельность, предполагает преодоление препятствий, это такая активность, процесс реализации которой доставляет удовольствие, проистекающее главным образом от свободного, самопроизвольного применения человеческих сил".

Диапазон форм игры простирается от самых серьезных, практически значимых (военные маневры, деловые игры) до самых несерьезных, кажущихся абсолютно бесцельными (детские игры, игры на отдыхе).
О творчестве и его отношении к труду, отдыху, игре см. ниже, стр. 597.

16.7. Психика

Психика - высший орган управления поведением человека. Она имеет сложную структуру, которая обобщенно выражается в такой схеме:
вера
¦
сознание-мышление -воля
¦
чувство (эмоция)

Сознание и воля - полюсы психики. Сознание венчает ту сторону психики, которая выражается в виде ощущений, восприятий, представлений, понимания, знания. Оно характеризует способность адекватно отражать действительность (вариант: отражательную способность психики). Воля венчает ту сторону психики, которая выражается в виде влечений, желаний, потребностей, интересов. Она есть способность человека управлять своим поведением.
Мышление объединяет сознание и волю, веру и чувства. Оно выражается в виде таких умственных способностей, как ум, рассудок, разум.
Вера и чувства (эмоции) выражают по отдельности устойчивость психики и ее изменчивость, лабильность.
Иногда психику представляют как состоящую из двух уровней или частей: сознания и подсознания или сознательного и бессознательного. Это весьма упрощенная модель психики. В ней используется простая логическая операция: дихотомическое деление (П делится на С и не-С). На самом деле структура психики намного сложнее. То, что называют подсознанием или бессознательным, относится отчасти и к воле, и к мышлению, и к вере, и к чувствам-эмоциям. (См. выше схему психики; в этой схеме сознание составляет, условно говоря, не половину психики, а одну пятую!)
Вообще нужно сказать, что психику человека нельзя представлять ни как состоящую из двух частей, ни как состоящую из пяти частей. Указанные "части" на самом деле взаимопроникают и опосредуют друг друга, составляют одно целое. В воле есть элемент сознания, а в сознании есть элемент воли. В чувствах присутствуют все другие элементы: и сознание, и воля, и мышление, и вера. Вера может быть эмоционально окрашенной, а может быть осмысленной-рациональной, может быть волевой-действенной, а может быть осознанной-созерцательной. И т. д., и т. п.
То же самое можно сказать о психике в ее отношении к человеку как целому. Это такая "часть", которая неразрывно связана с человеком и с другой "частью" человека, которую обычно именуют телом. Да, о психике и психическом говорят порой как о чем-то отдельно существующем, вне связи с остальными сторонами человеческой деятельности. Это либо научная абстракция (у психологов), либо представление, основанное на идее бессмертия души и возможности ее отделения от тела.
В чем причина противопоставления духа (души) и тела? Почему люди вновь и вновь пытаются их разделить и противопоставить? Ведь этим занимаются не только религиозно настроенные люди. Много таких среди философствующих (их называют идеалистами), аскетствующих и мистически настроенных. Дело в том, что человек, в отличие от животных, общается-взаимодействует с внешним миром не только с помощью телесных органов - органов чувств и действия, - но и с помощью искусственных средств - письменности, технических средств связи, технических средств действия-движения. Соответственно, психика человека, в отличии от психики животного, формируется и функционирует не только на основе телесного контакта-взаимодействия с окружающим миром, но и на основе упомянутых внетелесных искусственных средств. Отсюда относительная независимость человеческой психики (души, духа, мышления, сознания, воли, чувств) от телесного, т. е. от тела. Очевидно, что психика человека меньше зависит от его тела, чем психика животного от тела этого животного. Точнее, не меньше, а меньше и больше, в чем-то меньше, в чем-то больше86. То есть рамки связи, взаимодействия, взаимоопосредствования человеческих психики и тела как бы раздвигаются: в чем-то связь становится сильнее, а в чем-то слабее, в чем-то проще, в чем-то сложнее, в чем-то более непосредственной, а в чем-то более опосредованной и т. д.
Так вот, возможность противопоставления духа и тела вытекает из осознанного или неосознанного акцентирования внимания на моменте относительной независимости человеческой психики от тела. Такое акцентирование внимания может наступить в результате неумеренного использования искусственных средств общения-взаимодействия с окружающим миром и возникновения иллюзии, что наши телесные органы чувств-действия не более, чем передатчики-проводники ощущений и действий, что они играют в нашей жизни исключительно инструментально-техническую роль. Например, книжник (книжный червь, книжная душа) рассматривает свое тело почти как чужое, а то и как чуждое, враждебное своему духу, как темницу-тюрьму своей души. В настоящее время в связи с компьютерной революцией и появлением интернета создается еще более благоприятная почва для противопоставления духа и тела. На смену традиционному, книжному в своей основе (религиозному и философскому) идеализму приходит информационно-компьютерный идеализм-виртуализм.

Вера

Вера - уверенность, основанная на опыте жизни и желании достичь-иметь (или не иметь, избежать) что-либо. Веру обычно противопоставляют знанию. В самом деле, вера "действует" как раз там, где знания отсутствуют или их не хватает, но сильно желание достичь-иметь или не иметь, избежать. Вера, как и воля, движет человеком (известный психолог Л. С. Выготский был прав, когда писал: "Без известного фанатизма невозможно найти, защищать, воплощать истину"). Например, человек верит в свою "звезду" и старается делать всё, чтобы его "звезда" стала явью. Вера похожа также на мечту. Как и мечта, она "подогревает" или "согревает" человека психологически. "Блажен, кто верует, тепло ему на свете" - говорил поэт.
Чаще всего вера касается будущего. Будущее не имеет такой определенности, как настоящее (не говоря уже о прошлом). Возможность разных вариантов будущего и необходимость предпочтения лучшего-хорошего худшему-плохому заставляют человека настраиваться на волну веры.
Вера деятельностна по своей сути. Она нужна в больших делах, когда для достижения цели требуются значительные усилия, жертвы или терпение. Вера нужна в общении, в отношениях между людьми или между людьми и высшими животными. Один человек верит или доверяет другому. Без этой веры-доверия невозможно конструктивное, плодотворное общение, вообще невозможна совместная деятельность.

Веру так каковую нередко путают с религиозной верой. Вот два примера:
В американском сериале "Крутой Уокер" раскаявшийся бандит, отец семейства, уверовавший в Иисуса Христа, говорит: "Я говорю не о религии. Я говорю о вере. Если ни во что не веришь, жизнь становится пустой."
Или: "Мы все были как бы атеистами. А люди верили. Ведь без веры вообще нельзя жить" (слова журналиста, прозвучавшие по НТВ 11 февраля 1996 г.)
Комментарий. В том и другом случае явная подмена понятий: религиозная вера подменяется верой вообще - раз без веры жизнь пуста или нельзя жить, значит, нужна вера в бога. Нужность религиозной веры обосновывается ссылками на необходимость веры вообще.
Верующие скорее всего не осознают этой подмены понятий. Они просто пытаются монополизировать и веру, и свое понимание веры.
Если человек называет себя верующим, то это вовсе не значит, что он - единственный носитель-хранитель веры. Нет человека, который не верил бы ни во что. Разуверившийся решительно во всём, как правило, кончает жизнь самоубийством. Верующий - это человек, который абсолютизирует веру, который ставит ее выше знания, разума, морали и т. д.

Вера и убеждение

Нередко высказывают мнение, что вера и убеждение - одно и то же. Такое мнение характерно для верующих. Они склонны сдвигать весь спектр жизнезначимых духовных феноменов в сторону веры. Однако и нерелигиозно настроенные ученые, писатели порой не видят разницы между тем и другим. В действительности же вера и убеждение весьма различны. Вера имеет эмоционально-волевую основу, а в убеждении помимо эмоционально-волевой компоненты значителен элемент мышления и практического опыта. Вера может быть слепой. Убеждение же не бывает слепым. Оно может быть ошибочным, но не слепым. Верить могут из чувства подражания, уважения или там, где не хватает знаний или существует реальная неопределенность ситуации. Например, человек может верить в то, что он будет жить долго, что он достигнет чего-либо или одержит победу.
Убеждения составляют костяк мыслительного багажа человека. Они направляют его жизнь и деятельность, делают твердым его характер, не дают "растекаться мысли по древу". Без убеждений человек подобен флюгеру: куда ветер подует, туда и он.
Если вера "принимается на веру", то убеждение складывается, формируется в процессе критического размышления. Нечто становится убеждением лишь после серьезной апробации, мыслительной и/или опытной. Поверить человек может сразу, в один момент, лишь на основе эмоционально-волевого импульса-решения. Убедиться же в чем-либо, а тем более сформировать жизнезначимое убеждение человек может лишь в результате более или менее длительного опыта, на основе критического размышления, сопоставления разных мнений, точек зрения, разных вариантов понимания-представления одного и того же.
Для убеждения нужен труд мысли, для веры же достаточно эмоционально-волевого импульса.
Конечно, как вера бывает разной степени глубины, так и убеждения бывают поверхностными или глубокими. Здесь они похожи. Но: глубина веры зависит от глубины эмоций, переживаний, а глубина убеждения - прежде всего от глубины мысли, размышления.
В убеждении есть элемент веры, а в вере есть элемент убеждения. Они не разделены китайской стеной, как не разделены этой стеной мышление, чувства, воля, сознание.

16.8. Сознание

Основой сознания является знание. Человек только тогда имеет сознание, когда знает, что он есть и что он что-то видит, слышит, чувствует и т. д. Состояние потери сознания - состояние, когда человек перестает получать информацию из внешнего мира.
В известном смысле сознание - минимальное знание о себе и окружающем, знание себя и окружающего.
Сознание - самоощущение + самоотчет.

Несчастное и преступное сознание

Люди с несчастным и преступным сознанием исходят из того, что "мир полон зла", что все или большинство людей погрязли в грехе, порочны, эгоисты, сволочи и т. д. и т. п.
Несчастное сознание - это сознание жертвы, а преступное сознание - сознание злодея.
Человек с несчастным сознанием пассивно относится к злу, как жертва, жалуется, кричит, вопит, но сам ничего не делает.
Человек с преступным сознанием, считая всех или большинство людей злодеями, и себя считает таким же. Такой человек рассуждает: раз люди плохие, то нечего с ними церемониться, а можно и нужно обращаться с ними, как они того заслуживают, т. е. жестоко, безжалостно.
Некоторые философы вольно или невольно подыгрывают людям с преступным сознанием, объявляя, в частности, человека ошибкой природы, самым мерзким существом на Земле и т. д.
Проявления несчастного и/или преступного сознания:
Женщины считают мужчин эгоистами, животными и т. п. (Героиня телесериала "Марш Турецкого", поставленного по одноименной книге Фридриха Незнанского, говорит: "Да мужиков нет нормальных, Саш")
Мужчины считают женщин потаскушками, глупыми созданиями.
Представители одной национальности (рода, племени, расы) считают других низшими существами, грязными, подлыми, дикими.
Представители одной религиозной конфессии считают представителей других религиозных конфессий или неверующих неверными, т. е. ущербными, неполноценными и даже врагами.
Преступники в оправдание своих преступных действий, как правило, ссылаются на всеобщую испорченность, порочность, глупость людей.
Преступное сознание - это сознание человека, оправдывающего свои преступные действия (мошенничество, воровство, насилие, убийство) ссылкой на то, что все или большинство людей - такие сякие (мошенники, воры, вымогатели, насильники, одним словом, сволочи, подонки).
Еще одна особенность несчастного и преступного сознания: абсолютизация конфликтных отношений между людьми, деление всех людей на победителей и побежденных, на господ и рабов.
Вот как порой рассуждают люди с преступным сознанием: "или всех грызи или лежи в грязи" ("Фома Гордеев" М.Горького); "либо ты ешь, либо тебя едят", либо властвуешь, либо подчиняешься" ("закон тайги" - так говорит бригадир сплавщиков в кинофильме "Хозяин тайги").

Самосознание

Самосознание - сознание себя самого, как личности, как нечто самодостаточное. Самосознание включает в себя самооценку, самоощущение, самоуважение, самокритику.

16. 9. Воля

Что такое воля, как не мысль, переходящая в дело?

А.А. Бестужев (Марлинский)

Психика в целом ответственна за поведение человека. Воля - та часть психики, которая непосредственно управляет поведением человека. Иными словами, воля есть способность человека управлять своим поведением.
В каком отношении воля находится к разуму (уму, мышлению)? Ведь и разум управляет поведением человека. Если воля управляет непосредственно, то разум - опосредованно, через волю. Он - главноуправляющий поведением человека. Можно привести такое сравнение. Возница непосредственно управляет лошадьми: либо подгоняет, либо притормаживает их, либо направляет прямо - в право - в лево. Это воля. Седок отдает указания вознице: куда, как и когда ехать. Это разум-ум. Вместе возница и седок составляют то, что называют психикой человека. В таком случае телом человека являются упряжка лошадей и повозка.
Воля складывается из терпения и настойчивости, терпения переносить трудности-страдания и настойчивости в достижении цели. Терпение - пассивная воля, настойчивость - активная воля.
Как укреплять свою волю?
Учиться терпеть. - Я занимаюсь бегом на длинные дистанции и давно пришел к выводу, который звучит как афоризм: чем длиннее дистанция, тем сильнее воля.
Развивать настойчивость. - "Основное правило воспитания воли: нельзя воспитывать волю взрывами. Это ежедневный процесс. Поставил себе цель - нужно постоянно "бить в точку". Разве покончишь, например, с сутулостью, если сегодня за своей осанкой следишь, а завтра согнулся за уроками в три погибели. Воспитать волю нелегко. Но чем больше на твоем счету выполненных собственных приказов, тем легче управлять собой." (Б.С. Алякринский).
Я давно выработал для себя формулы поведения, которыми стараюсь руководствоваться в жизни:
"Человек только тогда достигает чего либо, когда он оказывается сильнее обстоятельств".
"Отсутствие самодисциплины ведет к тому, что даже маленькие препятствия преодолеваются с большим трудом".
"Слабые духом склонны все усложнять, сильные, напротив, упрощать".
"Склонность слабых людей - винить других в своих несчастьях".
Положительные волевые качества человека: мужество, храбрость, отвага, смелость, сила духа.
Отрицательные волевые качества: трусость, робость, боязливость, малодушие.

16.10. Язык

Слова - деньги духа

Язык - более или менее упорядоченная совокупность знаков, прежде всего слов. Последние составляют основу естественного языка. Слова - это такие совокупности знаков, которые могут быть произнесены (устная речь), а могут быть написаны или набраны с помощью технического устройства (письменность, текст).
Речь - по преимуществу устная форма естественного языка.
Над естественным языком надстраиваются различные формы искусственных языков (математический, компьютерный и т. д.).
Язык замещает и\или опосредует формы деятельности, доставшиеся нам от животных: ощущение, восприятие, представление, чувство, оценку, мышление, действие, общение. Язык позволяет оперировать всеми указанными формами деятельности как бы параллельно им или в их отсутствие/неполное присутствие.
Ощущение - когда мы говорим, например: горячо, холодно. Восприятие - когда мы говорим, например: вижу слона, слышу песню. Представление - когда мы говорим: представляю, воображаю дом в деревне, русалку. Чувство - когда мы говорим: я страдаю, я люблю, я переживаю. Мышление - когда мы говорим: я думаю так-то и так-то.
Говорящее, словесное, вербальное мышление - мнение, суждение, рассуждение.
Говорящее интуитивное мышление - мнение.
Говорящее логическое мышление - рассуждение.
Действие - когда мы говорим: я кушаю, я одеваюсь, я пишу.
Высказывание - универсальная форма словесного выражения ощущений, восприятий, представлений, чувств (эмоций), оценок, действий, актов мышления. Эта форма словесного выражения является по большей части устной.
Текст - письменная или набранная с помощью технических устройств форма словесного выражения всех указанных форм деятельности.

16.11. Опыт

Опыт - совокупность знаний и умений, приобретаемых или приобретенных человеком в непосредственном взаимодействии с объектом или с другим человеком при решении жизненной или профессиональной задачи. В опыте знания и умения обычно существуют нераздельно, поддерживают, питают друг друга.
Опыт - непосредственная деятельность, непосредственный контакт субъекта с объектом. Это прежде всего чувственный и двигательный опыт (с использованием органов чувств, движения и действия). Это также и опыт, связанный с использованием разных материальных средств (инструментов, приборов, машин и механизмов, живых организмов и существ).
Опытный человек - человек, приобретший знания и умения в процессе решения жизненных или профессиональных задач.
Говорят: приобрести опыт, передать опыт, "на горьком опыте", проверить опытным путем.
Виды опыта: житейский, жизненный опыт; научный опыт (эксперимент); практический опыт. Говорят еще об отрицательном и положительном опыте, удачном и неудачном опыте, полезном и вредном опыте, горьком, печальном, безрадостном опыте.

ГЛАВА 17. МЫШЛЕНИЕ

Побеждай сперва мыслью, а потом делом.
А. В. Суворов. Наука побеждать.

...думать - это значит ставить вопросы
и пытаться находить ответы на них.
В. Рубцов

Как мы думаем, так и живем.
Лучше думаем - лучше живем

17.1. Как мы думаем?

Думать о том, как мы думаем - привилегия Разума, высшей способности мышления. Кто желает повысить свои умственные способности, не просто мыслить, а мыслить разумно, тот должен постоянно отдавать себе отчет в том, как он думает и, соответственно, больше знать о процессе мышления как таковом. Мышление о мышлении имеет также важное практическое значение. Знаменитый физик Кельвин, возражая сторонникам узкой специализации студентов, заметил: "Из-за незнания логики погибло больше кораблей, чем из-за незнания навигации".
Прежде всего, что такое мышление? В самом общем виде это - постановка и решение задач на идеальном, психическом уровне. Задачи могут быть самые разные. Нет ни одного вида деятельности, который не предполагал бы решение задач. Даже во сне человек думает и, следовательно, решает задачи.
Как видно из схемы "Виды человеческой деятельности" (см. выше, стр. 509), мышление объединяет на идеальном, психическом уровне три формы деятельности: познавательную, игровую (художественную/ спортивную) и управляюще-преобразовательную. Оно, следовательно, не сводится ни к одной из этих форм деятельности. Между тем среди философов и ученых довольно распространено понимание мышления как познавательной деятельности. С нашей точки зрения, это односторонняя и потому неверная трактовка мышления. Между мышлением и познанием есть существенное различие и не только в том, что познание включает в себя также чувственные формы отражения. Мышление в равной степени "участвует" как в познавательной, так и в управляюще-преобразовательной деятельности, т. е. является идеальным орудием познания и управления-преобразования. Последние противоположны по своей направленности, о чем говорилось выше. Мышление осуществляет на идеальном, психическом уровне их взаимодействие (взаимопереход, взаимоопосредствование).
Итак, как процесс решения задач мышление предполагает использование тех или иных средств.
Мыслительные средства условно можно разделить на два класса:
способности мышления - собственно мыслительные средства (ум, разум, рассудок, вероятностное мышление);
категории мышления - мыслительные средства, отображающие структуру мира, выражающие связь мышления со всем, что находится за его пределами.
Кроме того, мышление как форма деятельности нормативно по своей сути, т. е. имеет нормативное ядро в виде здравомыслия, здравого смысла.
Рассмотрим сначала способности мышления.

17.2. Способности мышления

К способностям мышления относятся ум, разум, рассудок, вероятностное мышление. Этим способностям соответствуют четыре вида мыслей:
интуитивная мысль (догадка) - произведение УМА;
логическая мысль (вывод, заключение) - произведение РАССУДКА;
предположение - вероятностная мысль;
идея - мысль РАЗУМА.

Ум и рассудок - противоположные способности мышления.
В естественном языке между ними, как правило, проводится разграничение и порой весьма существенное. К слову "ум" присоединяются эпитеты: "живой", "яркий", "острый", "блестящий", "пытливый", "оригинальный", "необыкновенный", "парадоксальный". К слову "рассудок" такие эпитеты неприложимы. Деятельность рассудка понимается как нечто сухое, схематичное, неживое.
О важном значении дистинкции87 ума и рассудка говорил наш замечательный философ П. Я. Чаадаев. Он называл "воображение и рассудок" двумя "великими началами духовной природы".
Если Ум способен вырабатывать, генерировать новые мысли из немыслительного материала, то Рассудок способен организовывать мысли, выводить одни мысли из других. Ум отвергает готовые, устоявшиеся мыслительные штампы. Он - поклонник вечно меняющегося живого опыта общения с реальной действительностью. Он черпает мысли из этого опыта, а не высасывает их из пальца и не заботится при этом об их соответствии прежним мыслям. Рассудок же подобно пауку ткет паутину мыслей из самого себя. Он консервативен, сам себе ставит границы и не пытается выйти за их пределы. Рассудочное мышление не рождает новых мыслей. Оно только перерабатывает, организует имеющиеся в наличии. В противоположность рассудку ум переменчив и даже анархичен. Он - низвергатель всех канонов, правил, традиций. В своем крайнем выражении живой ум алогичен и парадоксален.
Ум и Рассудок - односторонние и потому низшие способности мышления. Разум включает в себя то, что присуще уму и рассудку, и потому лишен их односторонности. Он - высшая способность мышления. Разум с одинаковым успехом умеет вырабатывать новые мысли и организовывать их.
Если Рассудок - консервативное мышление, а Ум - импульсивное, скачкообразное мышление, то Разум - развивающееся мышление.

Ниже дана диаграмма (структурная схема) мышления (рис. 30).


ВЕРОЯТ-
НОСТНОЕ
МЫШЛЕНИЕ
(индукция,
многозначная
логика,
умозаключения
по аналогии)


РАССУДОК Р А З У М У М
(ЛОГИКА) {КАТЕГОРИАЛЬНАЯ [ИНТУИЦИЯ]
(ДЕДУКТИВНАЯ ЛОГИКА}
ЛОГИКА) {И Д Е Я}
(УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ, {МУДРОСТЬ} [ДОГАДКА]
ДЕДУКЦИЯ) {глубина мысли} [ЧУТЬЕ, НАИТИЕ,
ОЗАРЕНИЕ]
(РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ
БЛАГОРАЗУМИЕ) [ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ
ОСТРОУМИЕ, СМЕКАЛКА]
(ясность [яркость
мысли) мысли]





На диаграмме в наглядно-логической форме представлено соотношение трех различных способностей мышления. Между рассудком и умом расположено промежуточное "пространство" мышления, отделенное от них вертикальными линиями. В этом "пространстве", которое справедливо назвать вероятностным мышлением, рассудок и ум плавно переходят, перетекают друг в друга. В центральном круге, залезающем на "территории" рассудка и ума, расположен Разум. Он осуществляет органический синтез, взаимоопосредствование Рассудка и Ума. Чем шире круг охватывает "территории" Рассудка и Ума, тем величественнее и глубже сам Разум.
Вероятностное мышление или промежуточное "пространство", способность мышления. Если рассудок уподобить твердому кристаллу, а ум - газу, то вероятностное мышление - это как бы жидкое состояние мышления. (Разум в таком случае можно уподобить живому организму, в котором присутствуют все три агрегатные состояния вещества).
Промежуточная способность - это то, чем занимаются индуктивная, многозначная, вероятностная логики. Умозаключения, основанные на таких логиках, являются вероятностными, не носят категорического характера (как дедуктивные умозаключения) и в то же время они, в отличие от чисто интуитивных мыслей, строятся по определенным правилам, т. е. в известном смысле логичны.

Ум есть способность мышления извлекать многое из немногого. ("Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять"88).
Напротив, рассудок есть способность мышления извлекать немногое из многого (из всей массы материала быстро находить то, что нужно). Это можно сравнить с таким бытовым примером. Если в жилой комнате много разных вещей и все они лежат в беспорядке, то очень трудно отыскать нужную вещь. И, наоборот, если вещи лежат в определенном порядке, то нужную вещь найти значительно легче. Так обстоит дело и с мышлением. Поскольку рассудок организует мыслительный материал, то благодаря ему из многого можно быстро извлечь то, что нужно в данный момент.
Если благодаря уму человек может довольствоваться малым, тем, что есть, - то благодаря рассудку он умело ориентируется в океане знания, мыслительного материала.
Известный афоризм Гераклита гласит: многознание уму не научает. Если сопоставить афоризм с тем, что было сказано об уме и рассудке, то можно увидеть, что в нем неявно проводится разграничение этих двух способов мышления. Рассудок зиждется на многознании. Умом же человек может обладать вопреки многознанию, эрудиции. Особенность ума и состоит в том, что он проявляет свою силу наиболее полно как раз в тех случаях, когда мало знаний, не хватает информации.
Умным мы называем не того, кто много знает, а того, кто до всего (или, во всяком случае, до многого) доходит своим умом. Рассудок же необходимо предполагает эрудицию, многознание. Без этого он не может командовать мыслями, сдерживать их своевольное течение. Если знаний мало, то они свободно плавают в океане мышления, не поддаваясь, так сказать, кристаллизации, упорядочиванию. Если же знаний много, то им становится тесно; сталкиваясь, взаимодействуя, они постепенно образуют кристаллическую решетку мышления.
Рассудок и ум опираются на разные психические способности. Рассудок - на память; ум - на воображение. Это подметил еще Р. Декарт. Сопоставляя рассудок и ум как дедукцию и интуицию, он писал: дедукция - ум памяти; интуиция - ум воображения.
Орудием деятельности ума является интуиция. Орудием деятельности рассудка - (дедуктивная) логика. А. Пуанкаре писал: "Одни прежде всего заняты логикой; читая их работы, думаешь, что они продвигались вперед шаг за шагом с методичностью Вобана, который готовит штурм крепости, ничего не оставляя на волю случая. Другие руководствуются интуицией и с первого удара добиваются побед, но иногда ненадежных, так же, как отчаянные кавалеристы авангарда".
Если механизм интуиции лежит, в сфере интимно психологического, то механизм логики лежит в сфере родового, общечеловеческого, исторического. Ум и рассудок, интуиция и логика так относятся друг к другу как неповторимое, индивидуальное и общее, родовое, повторяющееся, как случайное и необходимое, явление и закон.
Логическое рассуждение игнорирует случайности психического процесса. Более того, они - его враги. Напротив, интуитивная мысль возникает именно на гребне таких случайностей, аномалий. Нельзя, конечно, сказать, что интуитивная мысль всецело случайна, но ей все же присущ элемент случайности, чего не скажешь о логической мысли, необходимо (однозначно) вытекающей по строго определенным правилам из исходных посылок. Логическое мышление - мышление по правилам89. Интуитивное мышление - мышление без правил.
Ум - это гибкость мышления, своевольная игра мыслей. Рассудок - это жесткость мышления, упорядоченность мыслей, их строго направленное течение. В этом плане ум и рассудок, интуицию и логику можно рассматривать как случайностный и необходимостный "механизмы" мышления. Поскольку разум соединяет то и другое, он - свободное мышление.
В рассудочном мышлении заложена тенденция к догматическому пониманию действительности, к абсолютизации определенности, устойчивости, неизменности, к абсолютизации законосообразности, порядка. Напротив, в интуитивном мышлении заложена возможность релятивистского понимания действительности, абсолютизации неопределенности, изменчивости, случайности, беспорядка.
Если интуиция и логика - совместимые противоположности, то рассудочность и алогизм - несовместимые противоположности, крайности. Рассудочность - абсолютизация логики; алогизм - абсолютизация интуиции.
Существуют различные типы человеческого мышления в зависимости от того, какая способность преобладает. Если преобладает рассудок, то это рассудочное, дискурсивное мышление. Если преобладает ум, то это - афористическое, фрагментарное, интуитивистское мышление90. Если в мышлении одинаково сильны позиции ума и рассудка, то это - разумное, диалектическое мышление. Если в мышлении одинаково слабы позиции ума и рассудка, то это - эмпирическое, вероятностное мышление.
Можно привести примеры философов, для которых характерен какой-то один тип мышления. Например, в мышлении Спинозы, Лейбница, Х. Вольфа явно преобладала рассудочность, для Л. Фейербаха, Ф. Ницше или нашего Н. А. Бердяева характерно живое, интуитивно-афористическое мышление. Философами-эмпириками рационалистического толка были Гоббс, Локк. Философами-эмпириками иррационалистического толка - Беркли, Юм.
В пользу того, что разум соединяет противоположные способности мышления, говорит такой факт. Различные философы, в зависимости от склонности к тому или иному типу мышления, то сближают разум с рассудком (благо, есть термин, который одинаково применим к тому и другому: ratio, рациональное, рационализм), логизируют его и противопоставляют интуиции, эмоциям, то сближают разум с интуитивным способом мышления и противопоставляют логическому, рассудочному, дискурсивному мышлению.

Различие между Рассудком и Разумом проявляется в их отношении к чувствам, эмоциям. Если рассудок "спорит" с чувствами, действует помимо их и даже подавляет их, то разум стремится к гармонии, согласию с чувствами. Разум не подавляет чувства, а включает их в себя, управляет ими. Рассудку чувства не нужны, они даже мешают ему. Разум же опирается на чувства. Ведь существенным элементом разумного мышления является интуиция, а она невозможна без эмоций, без определенного эмоционального настроя. Разумное мышление - это творческое мышление и в качестве такого оно не может творить без вдохновения.
Об отношении ума, рассудка и разума к чувствам можно сказать еще так. Ум ближе других способностей мышления "стоит" к чувствам. Он "опаляется" их огнем. И хотя по сравнению с чувствами ум холоден и трезв, по сравнению с рассудком он выглядит живым, пламенным. Рассудок наиболее удален от чувств и поэтому кажется ледяным, мертвым, сухим. Разум и близок к чувствам, и далек от них.
Положительные качества человеческого мышления распределяются неодинаково между различными способностями. Ум сообщает мышлению живость, свежесть, остроту, яркость, оригинальность. Рассудок сообщает мышлению ясность, прозрачность, определенность. Глубокомыслие - черта Разума. УМ ЯРОК, РАССУДОК ЯСЕН, РАЗУМ ГЛУБОК.
Ум воспитывает проницательность и остроумие, является источником смекалки (в частности, хитрости). Рассудок - отец благоразумия, рассудительности. Разум рождает мудрость.
То же можно сказать о распределении отрицательных качеств человеческого мышления. Рассудочность, косность, догматизм, консерватизм свойственны тем, у кого преобладает рассудочная способность мышления. Напротив, безрассудство, парадоксальность, импульсивность, склонность к мистицизму свойственны тем, у кого преобладает интуитивная способность мышления.

Рассудок и ум - простые, нерефлектирующие способности мышления. Они непосредственно направлены на предмет мышления, находящийся вне его. Разум же - это рефлектирующая способность мышления. Он в известном смысле, является мышлением о мышлении, метамышлением. Одним словом, разум направлен не только на предмет вне мышления, но и на само мышление.
Способность рефлексирования дает разуму большие преимущества перед умом и рассудком. Благодаря ей разум может отдавать себе отчет в том, что он делает, контролировать себя выбирать и проверять эффективность тех или иных мыслительных средств.
Разум - совесть мышления, судья в собственном стане. Он оценивает, какое средство использовать в той или иной ситуации, искать ли помощь у интуиции, довериться ей, или же руководствоваться логикой, расчетом.
В отличие от разума ум и рассудок безотчетны. Человек, живущий умом или рассудком, может думать о себе, давать отчет в своих действиях, но при этом он не задумывается над тем, как он думает, не анализирует ход своего мышления и т. д. и т. п.
Если ум и рассудок - непосредственные способности мышления, то разум - опосредованное мышление, т. е. его направленность на объект опосредуется направленностью на само мышление. Разум осмысляет весь ход размышления, как бы освещает его изнутри, высвечивает.
Ум, разум, рассудок по-разному относятся к связи общего и частного. Если в рассудке мы видим диктат общего над частным, а в уме - диктат частного над общим, то в разуме одинаково сильны позиции общего и частного. Прав был И. Кант, утверждавший: "разум есть способность видеть связь общего с частным". Рассудок выводит частное из общего, подгоняет, подводит частное под общее. Ум ищет общее в частном, основывает общее на частном. В рассудке частное опосредует общее: (О - Ч - О)
В уме общее опосредует частное: [Ч - О - Ч]. В разуме имеет место взаимоопосредствование частного и общего: (О - [Ч - О) - Ч] .

Человек, который обладает Разумом, т. е. может мыслить разумно, не всегда пользуется этой способностью. Он может пользоваться только рассудком или только умом, если, конечно, это оправдано ситуацией. Например, при решении простой вычислительной или логической задачи нет необходимости привлекать силы Разума; здесь вполне можно обойтись логикой, расчетом. С другой стороны, когда требуется незамедлительное решение умственной задачи, некогда раздумывать, рассчитывать и разум не может проявить себя в должной мере, на помощь приходит интуиция, ум проявляет свою находчивость. Разум не отменяет другие способности мышления. Он является, образно говоря, тяжелой артиллерией мышления, с помощью которой сокрушают лишь наиболее мощные преграды.

С точки зрения рассмотренной структуры мышления эволюцию мышления отдельного человека можно представить следующим образом.
В детском возрасте гибкость мышления не знает границ; это скорее не гибкость, а разорванность, фрагментарность, почти полная бесформенность, неопределенность, ненаправленность, хаотичность. В этом возрасте встречаются лишь отдельные островки направленного мышления. Чем ближе к зрелому возрасту, тем мышление человека все больше определяется, становится направленным, упорядоченным. Это происходит благодаря естественному развитию, накоплению информации, знаний и умений.
В зрелом возрасте мышление человека приобретает достаточную определенность, жесткость, но вместе с тем оно не утрачивает и своей гибкости. В этом возрасте гибкость и жесткость, ум и рассудок идут рядом, помогая друг другу, дополняя друг друга. Вот почему именно в этом возрасте мышление человека наиболее могуче и продуктивно.
Ближе к старости, к концу жизни мышление становится менее гибким, нарушается равновесие между гибкостью и жесткостью в сторону преобладания жесткости. Старик силен своим рассудком, многознанием, благоразумием, но он не способен вырабатывать новые идеи. Мышление старика - все более окостеневающее мышление.

17.3. Качества мышления (хитрость, мудрость)

Хитрость

Гегель говорил: "хитрость - слабость ума". Это утверждение верно лишь отчасти. Человек порой вынужден хитрить, поскольку не знает иных способов решить проблему. Конечно, стремление везде и всюду хитрить, обманывать отнюдь не свидетельствует о большом уме хитрящего. Но в иных ситуациях применение хитрости существенно облегчает решение проблемы или даже является единственным способом ее решения. Военная хитрость - необходимая вещь. Она свидетельствует отнюдь не о слабости ума военачальников, а, напротив, об их уме-мудрости. В хоккее спортсмены применяют много разных хитростей. Например, используют финт - обманное движение. То же в конкурентной борьбе... Одним словом, человек применяет хитрость там, где ему нужно кого-нибудь обмануть.
Хитрость - вполне положительное качество мышления. Слабостью ума она становится в тех случаях, когда используется как единственная способность мышления.
Хитрость обычно применяют в тех случаях, когда один ум сталкивается с другим умом, человеческим или животным. Хитрость - это смекалка в конфронтационных отношениях с людьми и животными, смекалка, применяемая в ситуации обмана.
Когда человек постоянно хитрит в отношениях с другими людьми, это значит, что он находится с ними в состоянии конфронтации, противоборства, конфликта, вражды, войны. Здесь могут быть два объяснения: 1) человек вынуждается обстоятельствами к такому поведению (например, дитя по отношению к взрослым или женщина по отношению к мужчине или слабый человек по отношению к сильным и недобрым людям); 2) человек, настроенный на волну конфронтации с другими людьми либо из-за болезненной мнительности, либо из-за патологической злобности.

Мудрость

Мудрость - качество Разума, высшей способности мышления. Это качество соединяет в себе все положительные свойства мышления. Более того, мудрость интегрирует основные ценности жизни. "Разумность, - писал Николай Кузанский, - есть знание истины, чувство красоты и желание блага". И в самом деле, в мудрости добро, красота и истина соединяются как в фокусе. От такого соединения их сила многократно увеличивается. К мудрости как нельзя лучше подходит новомодное слово "синергизм". Она не является в отдельности, ни истиной, ни добром, ни красотой. Она то, что ведет или может привести к истине, добру и красоте, что является предпосылкой или условием истины, добра и красоты.
О мудрости можно сказать очень многое. Вот некоторые тезисы:

Для того, чтобы быть мудрым, нужно две вещи: опыт и труд мысли.
Мудрый человек - здравомыслящий; он избегает крайностей. (П. Буаст: "Чтобы стать циником, нужно быть умным, чтобы хватило ума не стать им, нужно быть мудрым")
Мудрый человек способен решать и решает большие задачи. ("Сильный телом одолеет одного, сильный мудростью одолеет многих")
Мудрый человек впитывает в себя мудрость многих. (Вудберри: "Знанием может владеть ум ученого, но мудрость - это дыхание народа")
Мудрый человек становится таковым лишь благодаря себе. (М. Монтень: "Если можно быть учеными чужой ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью". Л. Н. Толстой: "Для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать").
Мудрость - сплав личного опыта и коллективного разума людей.
Мудрый человек по хорошему всеяден, любознателен и пытлив, извлекает пользу из всего. (Индийская мудрость: "Мудр человек, умеющий всюду найти достойное изучения и из каждой незначительной вещи извлечь полезный для себя урок". Д. Рёскин: "Мудрый находит себе помощь во всем, потому, что его дар состоит в том, чтобы извлекать добро из всего").
Мудрый человек - дальновидный, прозорливый. (Китайская мудрость: "мудрый человек не лечит болезни, а предотвращает их").
Мудрость - воплощение глубины разума, притом бездонной. Правильно сказал Олджер: "Ученый человек - сосуд, мудрец - источник".
Мудрость - соединение знания с благом (Эсхил: "Мудр не тот, кто знает много, а тот, чьи знания полезны". "Мудр - кто знает нужное, а не многое").
Мудрость рождается в союзе знания и умения. Она не в том, чтобы владеть истиной, а в том, чтобы уметь находить истину. И не в том, чтобы уметь, а в том, чтобы знать, как научиться умению.
Мудрость не в знании самом по себе, а в том, чтобы уметь применять знание на деле, и не в умении самом по себе, а в том, чтобы принимать решения со знанием дела.

17.4. Рассудок (дедуктивная логика)

Рассудок и логика

Слово "рассудок" в естественном языке употребляется и в значении "дедуктивное мышление", и в значении "вероятностное мышление". В обоих случаях люди рассуждают, а поэтому мыслят рассудком. Я предлагаю под деятельностью рассудка понимать только дедуктивное мышление, дедуктивную логику, поскольку именно дедукция является в наибольшей степени мышлением по правилам, правильным мышлением. А правильное, строго логическое мышление - идеал ясного рассудка, недвусмысленного, четкого рассуждения.
То же можно сказать о логике. Под ней понимают любое упорядоченное мышление (а в отдельных случаях и объективный порядок - когда говорят о логике вещей). Мыслительный же порядок бывает разный: больший или меньший, подобный порядку в кристаллическом теле или в жидкости, порядку в живом организме или в сообществе организмов. Соответственно, и логики строят разные: формальную и неформальную, дедуктивную и индуктивную или вероятностную, двузначную и многозначную, символическую или математическую и диалектическую, категориальную, органическую и т. д. Если использовать критерий "больше порядка, больше логики", то названия логики заслуживает именно дедуктивное (силлогистическое) рассуждение. Мышление же вероятностное лишь отчасти является логичным и поэтому по-настоящему не заслуживает того, чтобы его именовали логическим.

Дедукция, рассуждение

Как уже говорилось, логика - это прежде всего дедукция (выведение, по-русски).
Дедукция сама по себе есть нечто формальное и пустое; она имеет смысл лишь в общем контексте мышления и человеческой деятельности вообще.
Логическое мышление, деятельность рассудка, рассуждение - это, образно говоря, раскладывание по полочкам и пользование полочками. Хорошей иллюстрацией такого раскладывания и пользования является открытие и утверждение периодического закона.

Вот что писал об этом Д. И. Менделеев: "Утверждение закона возможно только при помощи вывода из него следствий, без него невозможных и не ожидаемых, и оправдания тех следствий в опытной проверке. Поэтому-то, увидев периодический закон, я со своей стороны (1869-1871) вывел из него такие логические следствия, которые могли показать - верен или нет... Без такого способа испытания не может утвердиться ни один закон природы. Ни Шанкартуа, которому французы приписывают право на открытие периодического закона, ни Ньюлэндс, которого выставляют англичане, ни Л. Майер, которого цитировали как основателя периодического закона, не рисковали предугадывать свойства неоткрытых элементов, изменять "принятые веса атомов" и вообще считать периодический закон новым, строго поставленным законом природы, могущим охватывать еще доселе необобщенные факты, как это сделано мною с самого начала."
О том же писал Б. Рассел: "Роль, которую играет в науке дедукция, гораздо значительнее, чем предполагал Бэкон. Часто, когда нужно проверить гипотезу, происходит длительный дедуктивный процесс от гипотезы к некоторым последствиям, которые могут быть проверены наблюдениями. Обычно дедукция является математической, и в этом отношении Бэкон недооценивал важность математики в научных исследованиях."

Сфера применения дедукции:
1) все формы деятельности, в которых используются правила, нормы, каноны и т. п. Яркий пример: нормотворческая (законодательная) и нормоприменительная деятельность в юридической практике;
2) все формы деятельности, в которых используется математика и производятся математические расчеты;
3) все формы деятельности, в которых производятся измерения.
Уже из этого неполного перечня форм деятельности можно сделать вывод, что дедукция используется практически во всех формах деятельности. Иными словами, никакая человеческая деятельность невозможна без дедуктивного мышления.
Одной из самых характерных сфер жизни, в которой дедуктивная логика действует по максимуму, является юриспруденция. Когда закон принят, то его соблюдение основывается прежде всего на дедукции. (Например: "За такое-то воровство по закону полагается такое-то наказание. Иванов совершил это воровское деяние. Следовательно, ему полагается такое-то наказание".) Не случайно поэтому будущие юристы во всем мире изучают логику в обязательном порядке. Не случайна также популярность выражения: Fiat justitia et pereat mundus ("Да свершится правосудие и да погибнет мир" или "Пусть свершится правосудие, хотя бы погиб мир"). Этот девиз принадлежит германскому императору Фердинанду I (1556-1564). Его истолковывают двояко: в положительном и критическо-ироническом смыслах. В первом случае мы имеем дело с абсолютизацией дедуктивной логики (шире: порядка вообще). Во втором - с нормальной реакцией здравомыслящих людей, понимающих ограниченность дедуктивной логики применительно к человеческой жизни. Различие между буквой и духом закона основано как раз на различии этих двух подходов к дедукции.

Итак, логическое мышление протекает в форме рассуждения, деятельности Рассудка. Положительная форма рассуждения - доказательство, обоснование тезиса. Отрицательная форма - критика, опровержение.
Рассуждение - это цепь умозаключений. Умозаключение - элементарная клеточка рассуждения.
Умозаключение, в свою очередь, состоит из суждений, а суждения - из понятий. Суждения и понятия могут полноценно "работать" как формы мысли лишь в составе умозаключения. Суждение вне умозаключения - всего лишь мнение. Понятие вне суждения - всего лишь представление.
Таким образом, в основе рассуждения лежат три логические формы мышления: понятие, суждение, умозаключение.
Рассуждение протекает по определенным правилам, именуемым законами логики. Традиционно называются четыре основных закона:
Закон тождества - всякая мысль в процессе рассуждения должна быть тождественной самой себе (а есть а или а=а).
Согласно этому закону каждая мысль в процессе данного рассуждения сохраняет одно и то же содержание, сколько бы она ни повторялась. Иными словами, закон требует определенности, то есть ясности и точности мысли. Он направлен против туманности, расплывчатости в мыслях, в рассуждениях, в аргументации.
В жизни мы нередко сталкиваемся с людьми, которые выражаются туманно, двусмысленно, перескакивают с одной мысли на другую. Именно о них говорят: "С ворон начал, а на сорок перевел" или "Начал за здравие, а кончил за упокой".
Закон тождества служит также основой взаимопонимания людей. Поговорка "Я ему про Фому, а он мне про Ерему" иллюстрирует как раз нарушение этого закона в человеческом общении.
Закон запрета противоречия - два несовместимых друг с другом суждения не могут быть одновременно и в одном и том же отношении приемлемыми, правильными; по крайней мере одно из них неприемлемо, неправильно, ошибочно (- неправильно, что а и не-а или ?(р??р).
"Кто объявляет все истинным, тем самым делает истинным и утверждение, противоположное его cобственному" - говорил Аристотель.
Закон запрещает отвечать на один и тот же вопрос, в одно и то же время и в одном и том же смысле "да" и "нет". Он учит последовательности в рассуждении, помогает распознавать логические ошибки, уловки и софизмы. Вот литературный пример: в поэме Гоголя "Мертвые души" при покупке мертвых душ Чичиков говорит Собакевичу:
" - Вы, кажется, человек умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто фу-фу. Что ж он стоит? Кому нужен?
- Да вот вы же покупаете, стало быть нужен.
Здесь Чичиков закусил губу и не нашелся, что отвечать."
Закон исключенного третьего - два противоречащих суждения не могут быть вместе правильными, приемлемыми или неприемлемыми, неправильными: одно из них необходимо правильно; другое необходимо ошибочно (а есть либо b, либо не-b или р??р).
Этот закон является основой важного метода доказательства, так называемого доказательства "от противного".
Закон достаточного основания - всякая мысль признается правильной, если она имеет достаточное основание. Если есть а, то есть и его основание b.
Этот закон утверждает, что всякая правильная мысль должна быть обоснована другими мыслями, правильность которых доказана практикой. Когда мы утверждаем что-то, то мы не должны делать это голословно, а обязаны обосновать наше утверждение, доказать его правильность. Закон требует обоснованности, доказательности, то есть связи любой мысли с действительными фактами, примерами из реальной жизни, а также с научно обоснованными законами, теоретическими положениями. Он предостерегает против необоснованных, декларативных суждений, "волевых" решений, слепого преклонения перед авторитетами.

Пределы дедуктивной логики

Дедукция - наиболее точный способ мышления и в то же время (по принципу "крайности сходятся") наиболее уязвимый, шаткий. Отправным пунктом дедукции является общее утверждение, которое либо является формулировкой твердо установленного закона природы, либо принимается на веру, либо условно допускается. В двух случаях из трех оно может быть ошибочным!

17.5. Вероятностное мышление

Человеческое мышление носит большей частью вероятностный характер. Вероятностное мышление занимает промежуточное положение между (дедуктивной) логикой и интуицией. Одним своим "концом" оно перетекает в дедуктивное мышление, другим - в интуитивное мышление.
Вероятностное мышление выражается, по крайней мере в трех формах: умозаключений (неполной) индукции, умозаключений по аналогии и выводов от утверждения следствий к утверждению оснований.
Главным действующим "лицом" вероятностного мышления является предположительная мысль или, короче, предположение. Последнее играет в вероятностном мышлении такую же роль, какую расчет или силлогизм - в дедуктивной логике, догадка - в интуитивном мышлении, идея - в разумном мышлении.

Предположение

Имеется определенная путаница в использовании слов "предположение" и "догадка". Даже в толковых словарях их взаимоопределяют: догадку как предположение, а предположение как догадку. Действительно, и то и другое нуждается в проверке-подтверждении. Но: в правильности догадки человек уверен, не сомневается, а в правильности предположения он изначально неуверен.
Когда человек делает предположение, то он заранее (!) исходит из того, что предположение -только один из вариантов ответа-решения, что это может быть, может быть так, а может быть иначе. Когда же человек догадывается, то он поначалу воодушевлен, не сомневается в правильности догадки, считает, что найден правильный ответ, правильное решение, что это так и не иначе.
Сама конструкция слова "предположение" указывает на вероятностный характер суждения: пред-положение, т. е. то, что еще не полагается безусловно, однозначно, а выставляется как могущее быть положением (полагаться).
В догадке нечто утверждается или отрицается категорически, безусловно. Догадка для самого догадывающегося - не предположение, а нечто состоявшееся, найденное.
Предположение предвосхищает положение с той или иной степенью вероятности, а догадка предвосхищает результат как что-то уже найденное, категорически, без сомнения. Вспомним категорическое-радостное восклицание Архимеда "Эврика!" ("Нашел!").
В догадке человек либо прав, либо неправ (ошибается), либо пан, либо пропал (третьего не дано!). Одним словом: "либо-либо".
В предположении нет этого строгого "либо-либо". Человек как бы вычисляет степень своей правоты, допускает, что прав лишь в какой-то степени, иными словами, допускает возможность ошибки. В предположении граница между правильностью и ошибочностью размыта, подвижна.
Еще одно существенное различие между предположением и догадкой: их отношение к эмоциям-чувствам. Предположение бесстрастно, безразлично к ним. Догадка же рождается, как правило, на гребне эмоционального возбуждения-подъема и затем создает положительный эмоциональный фон для последующих действий по ее реализации-утверждению. Догадка порой настолько воодушевляет человека, что на время он может стать невменяемым (тот же Архимед, по легенде, выскочил из ванны голым и с криком "Нашел!" побежал по улице своего города).

17.6. Ум (интуиция)

Чутье, наитие, умонастроение, догадка

Чутье в одном из основных значений - способность угадывать, догадываться. В сущности, чутье - русский эквивалент интуиции.
Наитие - почти тоже, что и чутье, состояние вдохновенной мысли, умственного вдохновения. - По наитию - рождение мысли в результате вдохновения ума.
Умонастроение - своеобразный сплав мысли и чувства, буквально: ума и настроения. Настрой ума - некоторая предрасположенность ума к тому или иному направлению-течению мыслей.
Догадка - интуитивная мысль, иными словами, мысль, рожденная интуицией. Догадка относится к чутью (интуиции) так же, как отдельная мысль к мышлению в целом или акт, действие к способности, действительное к возможному.

Что нужно для развития чутья, интуиции?

1. Набираться опыта как можно больше: жизненного - для развития интуиции вообще, и специального (в частной, избранной деятельности) - для развития специальной (профессиональной и иной специфической) интуиции.
2. Быть по возможности всеядным, интересоваться всем. Богатство опыта, жизненных наблюдений и впечатлений - основа хорошей интуиции.
В самом деле, в интуиции важен момент связывания самых различных предметов, кажущихся на первый взгляд совершенно чуждыми друг другу. Это связывание тем более вероятно, чем многообразнее, богаче опыт человека.
3. Развивать в себе эмоциональное начало (через любовь, искусство, спортивные и иные игры).
Хороший эмоциональный фон (неравнодушие, страстность) служит питательной средой или играет провоцирующую роль в возникновении вдохновения. А без вдохновения невозможно рождение интуитивной мысли. С. В. Рахманинов, например, говорил, что на его творчество влияет "любовь - никогда не ослабевающий источник вдохновения. Она вдохновляет как ничто другое. Любовь становится стимулом для расцвета интеллектуальной энергии".
4. Развивать невербальное, картинное, образное мышление. Картины и образы позволяют охватить одним разом (единым взором) много разных вещей. Это охватывание-схватывание - хорошая питательная среда интуиции.
5. Развивать воображение, способность к фантазии. Декарт говорил: "интуиция - ум воображения". Точно сказано! Без развитого воображения не может быть развитой интуиции.
6. Развивать способность мечтать, строить планы. Бескрылый человек не способен творить, открывать или созидать новое.
Мечта задает вектор поиска, подталкивает к поиску, подогревает вновь возникшую мысль, в целом создает положительный эмоциональный фон для возникновения мысли и ее последующего утверждения.
7. Развивать дерзость (в хорошем смысле слова), не бояться идти на риск. Дерзание, смелость - необходимое условие интуиции. Человек, боящийся вступить в область неизведанного, не может рассчитывать на развитую интуицию.

Ограниченность и абсолютизация интуиции

Интуиция - великая вещь, но без союза с логикой она беспомощна и даже вредна, превращается в легкомыслие и/или мистицизм.
В известной степени абсолютизацией интуиции является характерное для многих философов прошлого понимание ее как способности непосредственного постижения истины без предварительного логического рассуждения91. На самом деле интуиция не может дать готовое знание или готовую идею. Она в лучшем случае ведет к знанию или к идее, но не более. Дело в том, что интуиция не имеет доказательной силы и, кроме того, далеко не всегда "попадает в точку". Мысли, возникшие интуитивным путем, могут быть как истинными, так и ложными, как ценными, так и бесполезными или даже вредными. Поэтому, чтобы узнать, какие из них истинные (ценные), а какие ложные (бесполезные, вредные), нужно выйти за пределы интуитивного мышления и подвергнуть их логическому или эмпирическому/практическому испытанию или тому и другому вместе.
Интуицию можно принимать лишь постольку, поскольку она является источником новых мыслей; большего от нее ждать нельзя.
От понимания интуиции как способности непосредственного постижения истины один шаг к мистическому умонастроению. Питательная почва последнего - это когда человек полагается только на интуицию, т. е. на воображение и чувство и не считается ни с какими доводами рассудка или разума. (О мистике см. выше, стр. 465).

17.7. Разум (диалектическое мышление)

Идея - мысль Разума

"Ум человека складывается из совокупности его идей. Без идей нет ума" - говорил К. Гельвеций. Идея является самой богатой, самой содержательной "формой" мышления и в качестве таковой играет важную роль в теоретическом и практическом освоении мира. В ней наиболее ярко выражены творческие потенции человеческого Разума. Не случайно виднейшие представители идеалистической философии прошлого - Платон и Гегель - отводили ей главное место в своих учениях.
Рассмотрим подробнее вопрос об идее как мысли Разума.
Благодаря идее мышление развивается и становится, находится в процессе развития и становления. Этот факт не означает, конечно, что связь мышления с действительностью (являющейся для него внешним фактором) не играет никакой роли в его развитии и становлении. Мышление развивается и становится под влиянием самых различных факторов (в том числе внешних), однако все они объединены и центр объединения находится в мышлении. Эти центром является идея. Она интегрирует все его внутренние и внешние связи.

Диалектика идеи

Идея, будучи сложным, многогранным феноменом мышления, заключает в себе множество разных противоречий92, которые вместе и обусловливают ее специфичность. К числу наиболее характерных противоречий, присущих идее, можно отнести противоречия задачи и ее решения, субъективного и объективного, логики и интуиции.
Идея с точки зрения соотношения задачи и ее решения. Идеи возникают не сами по себе, а лишь в ответ на возникновение проблем. Когда проблема становится объектом целеполагающей деятельности человека, она приобретает качество задачи и уже в таком качестве (поставленной задачи) ведутся поиски ее решения. Появление какой-нибудь идеи означает, что найден ключ к решению проблемы-задачи. Но ключ к решению - это еще не само решение; поэтому идея, не будучи уже проблемой-задачей, не является еще решением. Она занимает промежуточное положение между ними, соединяет их.
Таким образом, идея, с одной стороны, содержит в себе предварительное решение задачи, а, с другой, является руководящим принципом для поисков окончательного решения задачи. Она как бы подытоживает некоторые результаты поисков и в то же время руководит дальнейшими поисками.
Назначение идеи как раз в том, что она осуществляет переход от постановки задачи к ее решению. На языке противоречия это означает, что идея, осуществляя переход от возникновения и обострения противоречия (постановки задачи и поисков ее решения) к его разрешению и соединяя, таким образом, противоположные (восходящую и нисходящую) ступени проблемно-задачного противоречия, является самым ответственным моментом, кульминацией, ядром этого противоречия, как бы противоречием в противоречии.
Идея с точки зрения соотношения субъективного и объективного. В идее находит свое отражение не только то, что получено человеком от созерцания и познания, но также интересы и цели человека. Субъективность идеи выражается в том, что она является результатом страстной заинтересованности человека и сама, в свою очередь, вдохновляет и мобилизует его.
Таким образом, идея органически объединяет в себе субъективные устремления автора (эмоционально-волевой момент) и объективное содержание чувственных и мыслительных образов (восприятий, представлений, понятий, знаний). Она связывает отражательную функцию человеческой психики с регулятивной, является точкой соприкосновения, взаимопереплетения сознания и воли, соединяет пассивность восприятия-памяти и активность воли, объективность знания и субъективность цели. Она, с одной стороны, - понятие (представление) о чем-либо, с другой, - принцип деятельности. Будучи отображением находящегося вне мышления объекта (действительного, мнимого или возможного), идея в то же время является руководящим и организующим началом деятельности.
Идея с точки зрения соотношения логики и интуиции. Идея не является в отдельности ни логической, ни интуитивной мыслью. Она - продукт совместной "работы" интуитивного и логического мышления.
По мнению П. В. Копнина идея "не может быть чисто логически с необходимостью выведена из той совокупности знаний, на которой основывается постановка проблемы". И, действительно, поскольку содержанием идеи является новое, небывалое, которое прежде отсутствовало в наличном мыслительном опыте человека, постольку она не может логически следовать из тех мыслей, которые основываются на этом опыте. Сама по себе логика раскрывает лишь то, что в неявном виде содержится в исходных посылках. М. Бунге в этой связи справедливо отмечает, что "одна логика никого не способна привести к новым идеям, как одна грамматика никого не способна вдохновить на создание поэмы и теория гармонии - на создание симфонии"93.
Но идея не может быть и порождением одной только интуиции. Это видно из следующего. Всякая интуитивная мысль является мыслью лишь постольку, поскольку она осознана. Осознание же интуитивной мысли не является простой фиксацией (регистрацией) ее в сознании. Оно носит активный характер. Вновь родившуюся мысль человек сразу же подвергает рациональной обработке, применяет к ней те или иные критерии, определяет ее соответствие наличным знаниям, убеждениям, интересам (подробнее см. об этом ниже). В результате первоначальная интуитивная мысль приобретает черты логически выверенной мысли или же отбрасывается.
Таким образом, идея объединяет в себе черты интуитивной и логической мысли. В истоках своих (по происхождению) она - интуитивная мысль; в определении же, оформлении своем она - логическая (или, точнее, логически выверенная) мысль.
О логике и интуиции кратко было сказано выше. Здесь добавлю следующее.
В философской и научной литературе стал общепризнанным взгляд на соотношение логики и интуиции как единство двух противоположных способов мышления. Этот взгляд отвергает как сведение интуиции к логике, так и их абсолютное противопоставление.
Некоторые исследователи полагали, например, что интуитивное мышление отличается от последовательного логического рассуждения лишь своим быстродействием или же выключением средних звеньев из цепи рассуждения.
Действительно, наряду с творческой интуицией существует бессознательное логическое мышление. Рассуждение, вычисление или расчет могут происходить без участия сознания. На его поверхности выступают лишь исходные данные и результат. Бессознательный логический процесс возможен благодаря тому, что после многократного повторения одних и тех же логических операций, решения однотипных логических задач вырабатывается устойчивый стереотип, автоматизм мышления.
Возникновение интуитивной мысли - акт уникальный. Она - плод неповторимой ситуации и неповторимой индивидуальности человека. Совсем иное дело - логический вывод, который можно повторить сколько угодно. Он удобен как раз тем, что его могут воспроизвести, повторить другие люди и даже компьютеры.
Интуитивная мысль - произведение живое живого человека, она рождена всем его существом, является результатом синтеза всех его качеств, способностей. Для выведения же логической мысли не требуется всего комплекса психических способностей и особенностей человека. Достаточно сказать, что она безразлична к чувствам, эмоциям, которые в отдельных случаях даже мешают ей.
Творчество - конкретная деятельность конкретного человека. Поэтому оно необходимо включает в себя как момент общего, родового, так и момент индивидуального, неповторимого. Логика представляет в мышлении общее, родовое, а интуиция - индивидуальное, неповторимое. Без их взаимодействия невозможен творческий процесс.

Место идеи в творческом процессе

Идея является такой мыслью, которая дает ключ к пониманию творческого процесса. Благодаря идее творческий процесс совершается не как стихийный, неуправляемый, аморфный процесс, в котором к результату приходят путем проб и ошибок, а как управляемый, осмысленный, разумно организованный процесс.
Значение идеи для творческого процесса состоит в том, что она осуществляет переход от постановки творческой задачи к ее решению. Как нельзя обойти момент перехода от поисков к решению, так нельзя перешагнуть через идею, пройти мимо нее. Именно идея содержит в себе заряд нового - то, ради чего совершается творческий процесс. Ее возникновение и последующая реализация - непреложный закон творчества. Все коллизии творческих поисков и находок сходятся в идее, как в фокусе. Она - "душа" творческого процесса, его самодвижущий принцип.
Идея "делит" творческий процесс на три этапа.
Первый этап - этап постановки задачи и поисков ее решения - выполняет, главным образом, отрицательную работу: человек последовательно все больше убеждается в том, что прежние знания и умения, старые способы решения не годятся для решения данной задачи.
На втором этапе совершается переход от постановки задачи к ее решению, возникает идея. Этот этап является ключевым для творческого процесса, так как от него зависит, будет ли творческий процесс подобен процессу искания методом проб и ошибок или же он почти с самого начала будет разумно ориентированным процессом. Чем ответственнее подходит человек к выдвижению и формулированию идеи решения, тем вероятнее правильность идеи и тем менее вероятен бесплодный путь проверки-реализации ошибочной идеи.
Переход от поисков к решению не является одномоментным процессом. Идея возникает не сразу, не вдруг. Между ее зарождением как интуитивной мысли и оформлением существует определенная дистанция - этап сознательной работы мысли. Эта дистанция может быть едва заметной, малоосознаваемой и тем не менее она обязательно существует.
Ранее уже говорилось о том, что интуитивная мысль прежде, чем стать идеей, подвергается проверке, испытанию, апробируется с помощью наличных мыслительных средств (знаний, логики, убеждений). Эти процедуры осуществляются или должны осуществляться по определенным параметрам, критериям. Отсутствие последних может привести к двум нежелательным крайностям в оценке идеи: когда обыкновенную рядовую мысль принимают за идею. В этом случае имеет место переоценка мысли, некритический подход, который нередко приводит к излишней трате сил и времени по реализации такой "идеи". Подобную ошибку чаще всего совершают сами авторы этих псевдоидей. И, наоборот, когда недооценивают идею, принимают ее за рядовую мысль, вследствие чего не предпринимаются шаги по ее реализации. Такая ошибка допускается обычно при передаче идей от одних людей к другим: мысль автора идеи не осмысливается другими как идея. Поэтому, чтобы не было переоценки или недооценки значимости той или иной мысли, необходимо следовать правилам, критериям, по которым можно было бы определить идею.
Критерии нужны не только для минимизации, устранения произвола в оценке идеи. Они важны сами по себе, как условия выдвижения, состоятельности идеи. Особенно они нужны, если идее предшествует не одна интуитивная мысль, а несколько, некоторое множество конкурирующих мыслей. В этом случае возникает задача отбора, а критерии определения идеи приобретают характер критериев отбора. Вообще скорее исключением, чем правилом, является формирование идеи из одной интуитивной мысли. Идеи часто можно уподобить граммам радия, добываемым из тонн руды или крупицам золота в золотоносном песке.
Итак, каковы критерии определения идеи? Любая интуитивная мысль становится познавательной или практической идеей, если она испытана, апробирована с помощью двух основных критериев: критерия возможной истинности и критерия возможной полезности.

Критерий возможной истинности определяет: противоречит или не противоречит вновь возникшая мысль имеющимся знаниям о предмете мысли. Этот критерий устанавливает логическую совместимость новой идеи с прежними знаниями (имеются в виду проверенные в опыте, на практике знания)94. Он позволяет мысленным путем установить вероятную (возможную) истинность (= правдоподобность) новой мысли или же ее явную ложность, ошибочность. В этом критерии отмечен момент возможности, так как нельзя вполне утверждать, что отобранные с его помощью мысли являются действительно правильными, истинными. (Последнее слово здесь принадлежит опыту, практике). Среди отобранных мыслей могут оказаться и ложные, которые не обнаружены вследствие недостаточности наличных знаний автора идей.
Критерий возможной истинности тем точнее и определеннее, чем полнее знания человека о предмете мысли. Его точность и эффективность зависит также от того, насколько человек сумел в своем сознании отделить зерна от плевел, знания от субъективных мнений, верований, предрассудков. Если граница между знанием и тем, что заменяет знание, расплывчата, неопределенна и человек не знает по-настоящему, что является действительным знанием, а что недоказанным мнением, то критерий возможной истинности будет тогда выдавать ложные мысли за истинные или, наоборот, отсеивать вместе с ложными такие мысли, которые на поверку могут оказаться истинными. В первом случае авторы ложных идей напрасно тратят силы и время на их реализацию. Во втором случае отвергаются ценные в познавательном отношении идеи, что тормозит прогресс.
Зависимость критерия возможной истинности от индивидуального сознания говорит о его субъективности. У разных людей имеется разный уровень знаний и культуры; поэтому они по-разному будут оценивать свои мысли. Если, например, для одного человека очевидна ложность идеи, то другой, располагая меньшим объемом знаний, может не заметить ее.
Тем не менее указанный критерий имеет объективные основания. В современном обществе образование человека в значительной степени стандартизировано. Если человеку доверяют работу, требующую определенной квалификации, то, вероятно, учитывают при этом, что он должен обладать известным минимумом знаний, который позволял бы ему выполнять эту работу. Общезначимость и, соответственно, объективность критерия возможной истинности определяются в целом высоким уровнем образования современного человека.
Теперь о критерии возможной полезности. Если для определения познавательной идеи основным является рассмотренный выше критерий возможной истинности, то для определения практической идеи таковым является критерий возможной полезности. Этот критерий требует соответствия идеи (ее мыслимого содержания и связанной с ней работы по реализации) интересам людей.
С точки зрения критерия возможной полезности идея должна выражать интересы, потребности, вообще субъективные устремления людей. Без этого она лишена практической силы и значения. Мысленное связывание идеи с теми или иными интересами необходимо для того, чтобы еще до реального практического действия была определена, осознана возможная практическая значимость предвосхищаемого в идее продукта-результата.
Критерий возможной полезности требует четкого осознания потребностей, интересов, установления их иерархии, соподчиненности. Только при условии выполнения этого требования он может быть с успехом использован для оценки практической значимости идей.
Будучи основным для определения практических идей данный критерий важен также для определения познавательных идей. Ведь с осуществлением последних связаны порой практически непреодолимые трудности или это осуществление требует слишком больших затрат/жертв.
Критерий возможной полезности имеет для определения познавательных идей то значение, что с его помощью выдвигаются на первый план идеи, осуществление которых отвечает насущным интересам людей. Этот критерий играет, однако, подчиненную, вспомогательную роль в определении познавательных идей. Он может затормозить или ускорить выдвижение и реализацию указанных идей, но он бессилен выявить или уничтожить, зачеркнуть их познавательную ценность. Последняя определяется исключительно критерием возможной истинности.
Примерно то же самое можно сказать о роли критерия возможной истинности в определении практических идей. Он, безусловно, необходим для определения практической идеи. В самом деле, только та практическая идея может быть осуществлена, материализована, которая выверена познанием, основана на познании объективных закономерностей. Печальный пример практической идеи, не выверенной познанием, - идея вечного двигателя. Сколько напрасных усилий было затрачено на ее реализацию! Даже после открытия закона сохранения энергии находились горе-изобретатели, пытавшиеся создать вечный двигатель.

Особый статус имеют художественные идеи. Они не сводимы ни к познавательным, ни к практическим идеям. Соответственно и критерий их определения особый. Этот критерий оценивает художественную, эстетическую ценность вновь возникшей мысли. Его можно было бы назвать критерием возможной художественности (эстетичности). Данный критерий предельно вариативен и всецело зависит от художественного вкуса и эстетических предпочтений автора идеи.
Кроме указанных критериев большое значение имеет также общий методологический критерий. Он определяет соответствие идеи исходным методологическим, философским принципам-установкам. Критерий позволяет отбирать методологически состоятельные идеи.
Третий этап творческого процесса - этап решения проблемы-задачи, реализации идеи. На этом этапе возможность решения превращается в действительность. Необходимым условием такого превращения является функционирование идеи, что предполагает наличие у нее определенных функций. Эти функции являются своего рода каналами или формами реализации идеи и, соответственно, формами разрешения присущих ей противоречий. Благодаря функциям идея выходит как бы за пределы самой себя.
К основным функциям идеи относятся: синтетическая, регулятивная и эвристическая.
Синтетическая функция. Вновь родившаяся идея не сразу ведет к конечному продукту. До своего практического воплощения или проверки она должна развернуться в систему мыслей. В научном познании на основе идеи разрабатывается гипотеза - развернутое теоретическое построение; в практической деятельности - проект; в искусстве - художественный замысел. Идея не годится для реализации в том виде, в каком она первоначально существует. Без системы подчиненных ей мыслей-следствий она как бы "висит в воздухе", слабо связана с "земной основой" (со всем умственным опытом человека, за которым стоит чувственный и практический опыт). Это отчетливо можно видеть на примере гипотетической идеи. Сама по себе, как первоначальное предположение, она принципиально непроверяема. Для того, чтобы осуществить проверку идеи, на ее основе нужно построить гипотезу, а из гипотезы вывести следствия, непосредственно проверяемые на опыте.
Если только что возникшая идея как бы приоткрывает дверь в мир неизведанного, несозданного, и человек лишь "заглядывает" в эту дверь, то развернутая в систему мыслей она "заставляет его войти" в открытую дверь и показывает перед ним неисчислимые богатства нового.
В процессе развертывания идеи в систему мыслей как раз и реализуется одна из ее основных функций - синтетическая.
Синтетическая функция идеи, осуществляя переход к системе мыслей, "решает" двуединую задачу: расчленение идеи на множество разных мыслей и сохранение ее как целостного образования. С одной стороны, в полном соответствии с законами дедукции, возникает логический "куст" мыслей, а, с другой, идея, не переходя полностью в этот "куст" (не растворяясь в нем), становится главной, основной, центральной мыслью возникающей системы. (Вот откуда, кстати, определение идеи как основной мысли произведения, открытия или изобретения). Здесь происходит синтез логики и интуиции: идея (и присущий ей интуитивный момент) снимается логической операцией расчленения, деления и одновременно сохраняется как основная мысль.
Регулятивная функция. Уже проблема-задача направляет мысль, но лишь идея нацеливает ее на конкретный результат. Являясь поворотным пунктом от поисков к решению она служит средством ориентации в задаче, играет роль руководящего принципа для поисков окончательного решения задачи. Регулятивная функция, с одной стороны, дисциплинирует мышление человека, удерживает его в определенном направлении, не позволяет "растекаться мыслям по древу", а, с другой, активизирует, мобилизует мышление, "подталкивает" его в нужном направлении. Имея в виду эту вторую сторону, можно сказать, что в идее, как ни в каком другом мыслительном образовании, выражен активный характер человеческого мышления. Будучи первым проблеском решения она вселяет уверенность в успехе, в перспективность его усилий, эмоционально заряжает, вдохновляет его.
(Регулирующий характер идеи выступает как бы в чистом виде в случае патологического нарушения мыслительного процесса, когда субъективная установка больного, вступая в конфликт с объективными фактами, оформляется в навязчивую, сверхценную или бредовую идею.)
Регулятивная функция является формой разрешения присущего идее проблемного противоречия. Она осуществляет самопереход идеи от предварительного решения проблемы-задачи (являющегося по своему характеру проблематическим-незавершенным) к окончательному решению. Будучи процессуальной она неуклонно ведет идею через все трудности задачи к самоосуществлению. Если бы идея не обладала регулятивной функцией, то заложенное в ней содержание, не использованное для преодоления трудностей задачи, осталось бы на уровне догадки-предположения.
Эвристическая функция. Идея не только синтезирует, не только регулирует, но обновляет и даже революционизирует мышление человека. Она - скачок в мир несозданного, неоткрытого.
Эвристическая значимость идеи обусловлена тем, что она содержит в себе возможность нового - нового знания, нового предмета, нового произведения искусства. Она так или иначе ведет к новому освоению действительности: теоретическому - познанию ее, или практическому - преобразованию ее. Идеи как первопроходцы или геологи-разведчики открывают новые пути познания и преобразования действительности. Даже очень старые, но еще не реализованные идеи заставляют людей вести поиски. Такой, например, была идея атомизма. Прошло более двух тысяч лет, прежде чем она воплотилась в научную теорию атомного строения вещества. Пока идея не реализована и не опровергнута, она эвристически значима.
По идеям можно судить о дерзновенности человеческого разума. Известное требование Н. Бора "безумных" идей является как раз констатацией того факта, что чем новее, оригинальнее, "безумнее" идея, тем больше шансов на успех она имеет, так как для создания фундаментальной физической теории нужны поистине революционные идеи.
Достижение нового в творческой деятельности не является самоцелью. Оно направлено на разрешение противоречия между субъектом деятельности - человеком и объектом деятельности - окружающей действительностью. Поэтому эвристическая функция идеи, будучи средством достижения нового, является в то же время формой разрешения присущего идее субъект-объектного противоречия.

17.8. Категориальный строй мышления

Мы не можем мыслить ни одного предмета иначе, как с помощью категорий
И. Кант

Категории, как уже говорилось раньше (см. п. 7.4, стр. 124), - структурные элементы мысли, которые фигурируют в философской литературе под именем философских категорий-понятий. Человек думает, решает умственные задачи не иначе как с помощью категорий. Последние - инструменты мышления, идеальные орудия человеческой деятельности.
Когда философы обсуждают проблему категорий как свое внутреннее дело, т. е. как проблему исследования и систематизации философских категорий, то нельзя не увидеть некоторый отпечаток профессиональной ограниченности, субъективности на этой проблеме. В зависимости от личного опыта и склада ума одни философы считают эту проблему искусственной, надуманной, вчерашним днем философии, а другие считают ее важной, заслуживающей внимания философской проблемой. В том и другом случае проблема категорий субъективно ограничена и не поддается разумному решению. Суть в том, что надо выйти за рамки этой проблемы и взглянуть на дело шире, не с чисто философских, узко цеховых позиций, а с точки зрения объективной, естественной систематики категорий. Хотят или не хотят философы обсуждать проблему категорий, независимо от них она властно заявляет о себе как необходимость мыслить сознательно-системно, во всеоружии категориального аппарата мышления.
Бессознательно люди давно уже мыслят системно. Для этого они выработали целый комплекс вопросов: что? кто? чей? когда? где? куда? откуда? как? какой? каким образом? в какой мере? сколько? почему? отчего? зачем? для чего? ради чего? как возможно? что делать? и т. д. В этих вопросах отчетливо проглядывают категориальные формы мышления. (Философы, кстати, являются своего рода повивальными бабками, помогающими рождению, т. е. осознанию людьми категорий мышления - под видом философских категорий и понятий.)

Категориальная логика мышления

Категории функционируют, работают, действуют в нашем мышлении, хотим мы этого или нет, более того, они формируют, организуют, упорядочивают мышление. В самой природе мышления заключен определенный категориальный строй, порядок. Люди мыслят в той степени, в какой они пользуются категориями.
Каждая категория - не только момент системы, но и сама является системой более частных категорий и понятий. Она - вершина гигантской пирамиды понятий. И в целом система категорий - это вершина пирамиды всех человеческих понятий. Как с помощью трех десятков букв в алфавите выражается все богатство человеческого языка, так с помощью нескольких десятков категорий выражается все многообразие человеческих понятий и, соответственно, объективного мира.
Категориальный строй мышления выражает его упорядоченность, соответствующую упорядоченности реального мира. В свое время французский ученый Л. Леви-Брюль выдвинул теорию об алогическом или дологическом характере мышления первобытного человека. Критикуя эту теорию, отечественный ученый В. П. Алексеев в книге "Становление человечества" показал, что человек с самого начала руководствовался в своей деятельности "рационально-логическими правилами", которые являются, по его словам, отражением "важнейших природных отношений"95.
Выдающийся русский филолог-славист А. А. Потебня более ста лет назад писал о происхождении категорий:

"... труды обособившихся наук и таких-то по имени ученых являются здесь (в истории языка - Л.Б.) лишь продолжением деятельности племен и народов. Масса безымянных для нас лиц, масса, которую можно рассматривать как одного великого философа, уже тысячелетия совершенствует способы распределения по общим разрядам и ускорения мысли и слагает в языке на пользу грядущим плоды своих усилий"96.

Итак, в самой природе мышления заключен определенный категориальный строй, порядок.
Если мы бессознательно пользуемся стихийно сложившейся категориальной логикой мышления, то спрашивается, зачем нужно еще открывать ее, строить адекватную систему философских категорий? Дело в том, что настоящая "отдача" категорий мышления как идеальных орудий деятельности возможна лишь при условии осознания их в системе. Стихийное, полуосознанное использование категорий чревато постоянными "кренами", абсолютизацией одних категорий в ущерб другим.
Осознание категориальной логики в ходе исторического развития человеческой мысли протекало неравномерно. Отсюда, в частности, разноголосица философских учений и взглядов. Категориальная культура мышления может быть основана только на достаточно полном и уравновешенном представлении о системе категорий мышления, а через нее - об объективной системе форм бытия, категориальных определений мира.

Как категории работают-проявляют себя?

Категории мышления формируются и функционируют, как правило, помимо сознания человека и выступают либо (1) в виде образов-символов, либо (2) в языке, либо (3) в виде понятий, либо (4) в различных формах и методах деятельности.

(1) Образы-символы категорий весьма многообразны. Вот некоторые примеры:
круг-шар часто служил для древних людей образом-символом вечности, незыблемости, порядка;
В древнегреческой философии образом-символом всеобщего изменения-движения было выражение "все течет" (panta rei).
В китайской философии своеобразными образами-символами-понятиями были ян и инь. Исходное значение: пасмурная и солнечная погода или теневая и солнечные стороны (например, горы и ущелья). Древнекитайские мыслители использовали бинарность данного противопоставления для выражения многих противоположных и сменяющих друг друга явлений-сил: света и тьмы, солнца и луны, огня и воды, активности и пассивности, мужского и женского начал, неба и земли, порядка и беспорядка и т. п.
знак "?" является символом математической бесконечности;
"круг времени" и "стрела времени" являются образами-символами временной обратимости и необратимости.

<<

стр. 3
(всего 6)

СОДЕРЖАНИЕ

>>