<<

стр. 3
(всего 11)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

говорить о вопросах, о которых последнее замечание
"Трактата" предлагает молчать, а то, что можно сказать,
состоит из предложений естествознания. В конце трактата
Витгенштейн пишет: "Правильный метод философии в
действительности был бы следующим: ничего не
говорить, за исключением того, что может быть сказано, т.е.
предложений естествознания, т.е. того что не имеет ничего
общего с философией, и затем тогда, когда кто-нибудь хочет
еще сказать нечто метафизическое, демонстрировать ему, что
он не в состоянии придать смысл определенным знакам
в его предложениях" [6. 53].
В силу того что Витгенштейн описывает этические,
эстетические и религиозные рассуждения как
"бессмысленные", считают, что он рассматривает эти
рассуждения несущественными и нестоящими. Однако это не
так. В письме Полу Энгельману он пишет, что главный
смысл "Трактата" был этический и что более важная часть
его то, что он не написал. Проводя фундаментальное
различие между, с одной стороны, языком естествознания и,
с другой, языком этики, эстетики, религии, он охранял
последний от какой-либо редакции или перевода в первый.
Высказывание Витгенштейна в шестом разделе "Трактата"
указывает на то, что он рассматривает этические,
эстетические и религиозные рассуждения как бессмысленные
в обычном смысле этого термина. В пункте 6.52 он пишет:
"Мы чувствуем, что даже тогда, когда на все возможные
научные вопросы даны ответы, проблемы жизни остаются
такими вопросами, которые полностью не затронуты". А в
пункте 6.42:
"Это невозможно для предложений этики.
Предложения не могут выражать ничего, что является более
высоким". Из этих замечаний ясно что то, что
рассматривается в логическом плане как бессмысленное,
определяется как "более высокое". В отношении
утверждений философии, которые также исключаются из
категории выразимых, он говорит: "Мои предложения служат
разъяснениями следующим образом: всякий кто понимает
меня, в конце концов признает их как бессмысленные, когда
он использует их как - ступеньки - чтобы вскарабкаться за
пределы их. (Он должен, так сказать, отбросить лестницу,
после того, как он вскарабкался по ней.)" [6.54].
Десять лет отделяет "Трактат", который Витгенштейн
закончил в 1918 г. от возобновления его длительной
философской работы. "Философские исследования",
опубликованные в 1953 г., ясно свидетельствуют о
различиях между ранней и последующей работой. Второй и
первый периоды творчества также обнаруживают и свою
связность в проблемах. В "Философских исследованиях"
Витгенштейн занимается анализом языка в той же степени,
как и в "Трактате", хотя природа этого анализа другая. В то
время как "Трактат" по стилю был скрытым и
афористическим, "Философские исследования"
характеризуются рассуждениями, не обладают очевидной
структурой и не содержат предположений об отношениях
между языком и миром. Если "Трактат" имеет дело с
природой предложений, то "Философские исследования" в
основном концентрируются на тех предложениях, которые
описывают ментальную жизнь. В "Трактате" Витгенштейн
основывает все на идее, что значение и отсутствие значения
зависят от формального отношения, в котором предложение
находится в реальности. В "Философских исследованиях"
значение рассматривается как функция того, как мы
используем слова: человеческие цели и формы жизни, в
которых человеческие существа пребывают, выступают тем,
что дает язык их значениям. Не существует конечного
анализа предложений и в логически собственных именах,
которые представляют собой имена простых объектов мира.
Вместо этого язык рассматривается как естественное
человеческое явление, и задача философии в том, чтобы
собрать напоминания о нашем актуальном использовании
языка, уничтожить загадку, которую он иногда создает.
Философия "просто кладет все перед нами и не объясняет и
не дедуцирует ничего", се результаты "являются открытием
того или иного куска явной бессмыслицы"; философские
проблемы не решаются "ни тем, что дается новая
информация, ни тем, что обрабатывается то, что мы всегда
знаем" [126, 119,109].
Витгенштейн утверждает, что "рассмотрение
философом вопроса подобно лечению болезни", т.е.
философский подход не имеет форму "вопроса - ответа", но и
как в случае с болезнью, когда проблема трактуется должным
образом, она исчезает [225].
В работе "Философские исследования" Витгенштейн
разработал теорию значения, которую назвал теорией
"семейных сходств". Значение он понимал как способ его
употребления в языке. Например, мы выясняем значение
слова "игра". Для этой цели можем сравнивать различные
игры, выделяя общие признаки, характерные для многих игр.
Но это не дает желаемого эффекта, так как у некоторых игр
нет определенных признаков, которые наличествуют у
других игр. Определенные группы игр могут иметь общие
признаки, но зато крайние группы игр вообще могут не иметь
ничего общего. По мнению Витгенштейна, подобная
ситуация возможна в многочисленных семьях, где самый
младший и самый старший ребенок не похожи друг на друга.
На основе этих рассуждений Витгенштейн приходил к
выводу, что всем играм обще то, что они называются играми.
Т.е. словом "игра" обозначается условно то, что
подразумевается под игрой. Таким образом, это своего рода
конвенция, посредством которой мы подвели под
определенное слово ряд объектов, фактов действительности.
Поэтому становится понятным его известное высказывание
из "Философских исследований" (раздел 4): "Для большого
класса случаев, хотя и не для всех, в которых мы используем
слово "значение", оно может быть определено следующим
образом: значение некоторого слова - это есть его
использование в языке".
Витгенштейн называет употребление языка в нашей
жизни языковыми играми. Некоторые из языковых игр
имеют дело с практическим использованием знаков и
поднимают вопросы об условиях, при которых практическое
использование знаков действительно выражается в
использовании языка. Витгенштейн подчеркивает, таким
образом, те способы, в которых язык фигурирует в нашей
жизни. Без сомнения, это справедливо в отношении области,
имеющей дело со значением того, как продолжать
определенный ряд. Некоторые исследователи считают, что
такая позиция представляет своего рода скептицизм в
отношении правил и следования им, но Витгенштейн
вероятнее всего подчеркивает просто знание того, как
следует придерживаться правил, которые содержатся в
поведенческих и практических контекстах и ситуациях. Наше
понимание использования выражений в языке предполагает
такое знание.
В "Философских исследованиях" он отвечает на
вопрос, "что является целью его в философии?" и говорит,
что его цель это показать способ, "каким муха вылетает из
мухоловки" [Разд. 1. 309].

Вольтер
Вольтер (1694-1778) - псевдоним французского
писателя, философа, публициста Франсуа Мари Аруэ,
крупнейшего мыслителя французского Просвещения.
Вольтер родился в Париже, в семье нотариуса.
Несмотря на протесты отца, избрал карьеру литератора. С
молодых лет проявлял свободомыслие и иррелигиозность. За
сатиру, высмеивающую феодально-абсолютистскую
Францию, 11 месяцев провел в Бастилии. В 1726-1729 гг. жил
в Англии, так как из Франции был выслан. Пребывание в
Англии и знакомство с ее жизнью оказало большое влияние
на формирование его взглядов. В 1758 г. поселился в
приобретенном имении вблизи границы с Швейцарией в
местечке Ферне, где прожил 20 лет. В этот фернейский
период им созданы самые значительные произведения.
Незадолго перед смертью посетил Париж, где и умер.
Литературное наследство Вольтера огромно. Им
написано в общей сложности сотни произведений, которые
составили собрание сочинений объемом в несколько
десятков томов. Кроме работ, он писал пьесы, повести,
публицистику.
Основные социально-политические взгляды Вольтера
отражали идеологию формирующейся французской
буржуазной демократии и развенчивали феодальный
устаревший режим. Вольтер не был философом,
выдвинувшим свои новые философские идеи, но был
просветителем, много сделавшим для философского
просвещения общества. Основная направленность всех
произведений Вольтера - антифеодальная, в центре которой
антиклерикализм. Он всю жизнь боролся против церкви,
религиозной нетерпимости и фанатизма.
Философские взгляды Вольтера выражены в
"Философских письмах" (1733), "Трактате о метафизике"
(1734), "Основах философии Ньютона" (1738), философской
повести "Кандид" (1759), "Философском словаре"(1764-69).
Философские воззрения Вольтера тесно переплетены с
его иррелигиозными взглядами. Его борьба с католической
церковью сформулирована им очень кратко: "Раздавите
гадину!". В своих произведениях Вольтер показывал
несостоятельность религии как системы. Однако он оставался
на позициях деизма, не отрицая целиком веру в Бога как
Творца нашего мира. По его мнению, источником религии
выступают невежество и обман. Он полагал, что религия
возникла тогда, когда повстречались мошенник и глупец. В
то же время считал, что религия необходима, так как
религиозная вера - это сила, управляющая поведением
людей. Он говорил: "Если бы Бога не было, его следовало бы
выдумать". Вольтер в "Кандиде" подвергает критике теорию
предустановленной гармонии Лейбница, считая, что люди
должны вмешиваться в жизнь, чтобы изменить ее и
установить более справедливые порядки.
Вольтер весьма критически относился к
рационалистическим воззрениям Декарта, Спинозы,
Лейбница и не признавал концепцию врожденных идей. В
то же время он принял сенсуализм Локка и
популяризировал его, при этом все же признавая
существование безусловных истин, не зависящих от
чувственного источника. Считал, что душа человека -. это
не субстанция, которую мы никогда не воспринимаем. Мы
лишь знаем о психических явлениях и способностях.
Лучше признать, что люди представляют собой разумных
животных с развитым интеллектом, но слабым инстинктом.
Вольтер стоял на позициях существования
детерминизма в природе, доказывал зависимость нашего
сознания от строения органов чувств. Мышление признавал
атрибутом материи, а разнообразие мира объяснял
"всемирным разумом", рассматриваемым в качестве
источника этого разнообразия.
В этике выступал как против врожденности
моральных норм, так и против их условности. Он также
обосновывал "золотое правило нравственности:
"Обращайтесь с другим так, как ты хотел бы, чтобы
обращались с тобой".
Вольтер задумал создать философию истории и
написал ряд работ ("Философия истории", "Пирронизм в
истории", "Размышление об истории"), в которых
представлена программа исследования достижений
культуры во всех областях цивилизации. Призывал
исследовать историю неевропейских народов - арабов,
китайцев, индийцев. В своей "Истории России при Петре
Великом" проводит мысль о просвещенном монархе,
который должен быть во главе государства. Выступал
против взглядов Руссо, призывавшего возвратиться к
первобытной природе. Для Вольтера это было
противоестественно.
Вольтер высмеивал взгляды Руссо, что необходимо
отказаться от частной собственности. Свободу Вольтер
понимает как свободу воли. Но свободы воли нет, имеется
лишь сознание своей собственной свободы.
Вольтер рассматривал современную ему эпоху, т.е.
восемнадцатый век, как время, в которое разум
человечества окажет на жизнь общества свое решающее
влияние. Высшим проявлением разума считал "здравую
философию", опирающуюся на науки и искусства. Здесь
Вольтер большие надежды возлагал на просвещенных
монархов, овладевших философскими выводами о законах
общественного развития, задачах государственной власти и
освободившихся от предрассудков. Он считал, что придет
время, когда к руководству государством придут
философы.
Прогрессивные идеи Вольтера оказали большое
влияние на формирование идеологии нового поколения
просветителей.











Гадамер

Ханс Георг Гадамер (род. в 1900 г.) - немецкий
философ. Был учеником Хайдеггера, затем стал одним из
основателей философской герменевтики. Занимался
преподаванием философии в Лейпцигском университете (с
1939 г.), в Гейдельбергском университете (с 1949 г.). В 1946-
47 гг. был ректором Лейпцигского университета.
Слово "герменевтика" означает толкование различных
текстов. Гадамер придает герменевтике философское
звучание и значение. Он полагает, что феномен понимания и
правильного истолкования понятого - не только специальная
методологическая проблема наук о духе. Феномен понимания
пронизывает все связи человека с миром. По словам
Гадамера, науки о духе сближаются с такими способами
постижения, которые лежат за пределами науки: с опытом
философии, искусства, самой истории. Все это такие способы
постижения, в которых возвещает о себе истина, не
подлежащая верификации методологическими средствами
науки. Герменевтика для Гадамера воплощает опыт истины,
который не только философски обоснован, но сам является
способом философствования.
Истоки герменевтики Гадамера - философии Гуссерля,
Дильтея, Хайдеггера.
Гадамер полагает, что гермевтическая рефлексия
вырастает повсюду из конкретной практики науки. Более
того, эта герменевтическая рефлексия повсеместно
обнаруживается в научной практике. Своей герменевтикой
Гадамер, по его словам, пытался примирить философию с
наукой. В этом случае философское сознание исследует
наряду с собственной постановкой вопроса также условия и
границы науки во всеобщности человеческой жизни.
Границы и условия деятельности науки должна прояснять
именно философия, и это в то время, когда до суеверия верят
в науку. "Именно на этом основан тот факт, что напряженное
внимание к истине и методу имеет непреходящую
актуальность".
Кроме того, герменевтика занимает соответствующее
место в теории науки, если открывает внутри науки - с
помощью герменевтической рефлексии - условия истины,
которые не лежат в логике исследования, а предшествуют ей.
Герменевтика, по мнению Гадамера, выступает в
современную эпоху науки как самосознание человека.
"Одним из важнейших уроков, которые дает история
философии для этой актуальной проблемы, состоит в той
роли, которую играют в аристотелевской этике и политике
практика и знание, освещающие и ведущие ее, практический
ум или мудрость" [Истина и метод. М., 1988. С. 621].
Гадамер полагает, что "понятийная система, в которой
развертывается философствование, всегда владела нами
точно так же, как определяет нас язык, в котором мы живем.
Осознать подобную предопределенность мышления
понятиями - этого требует добросовестность мысли. Таково
новое критическое сознание, неизбежно сопровождающее
отныне всякое ответственное философствование и
выводящее те языковые и мыслительные привычки, какие
складываются у отдельного человека в процессе
коммуникации с окружающим нас миром, на суд
исторической традиции, которой мы все принадлежим" [С.
43].
Гадамер говорит, что "познание социально-
исторического мира не может подняться до уровня науки
путем применения индуктивных методов естественных наук.
Идеалом здесь должно быть понимание самого явления в его
однократной и исторической конкретности. При этом
возможно воздействие сколь угодно большого объема общих
знаний; цель же состоит не в их фиксации и расширении для
более глубокого понимания общих законов развития людей,
народов и государств, но, напротив, в понимании того, каков
этот человек, этот народ, это государство, каково было
становление, другими словами -как могло получиться, что
они стали такими" [С. 45-46].
Гадамер останавливается на понятии "образование",
которое, по его словам, "поможет наиболее отчетливо
ощутить, как глубока духовная эволюция, позволяющая нам
все еще чувствовать себя как бы современниками Гете и,
напротив, заставляющая уже все барокко считать
доисторическим временем. Наиболее значимые понятия и
обороты речи, которыми мы привыкли оперировать, приняли
свой облик именно в этом процессе, и тот, кто не желает
заниматься языком, отдаваясь на волю его стихии, а
стремиться обрести самостоятельное и обоснованное
понимание истории, обнаруживает, что вынужден
переходить от одной проблемы из области слов и понятий к
другой" [С. 50-51]. Такими понятиями Гадамер считает:
искусство, гений, история, творчество, стиль, символ.
Другое ведущее понятие - "здравый смысл", который
тесно связан со способностью суждения. Таким образом,
Гадамер считает, что вопрос об истине зависит от
философского понимания совокупности научно
гуманитарных процессов.
Гадамер исходит из поставленного Хайдеггером
вопроса о процессе понимания. Он пишет: "Тот, кто хочет
понять текст, постоянно осуществляет набрасывание смысла.
Как только в тексте начинает проясняться какой-то смысл, он
делает предварительный набросок смысла всего текста в
целом. Но этот первый смысл проясняется в свою очередь
лишь потому, что мы с самого начала читаем текст, ожидая
найти в нем тот или иной определенный смысл. Понимание
того, что содержится в тексте, и заключается в разработке
предварительного наброска, который, разумеется,
подвергается постоянному пересмотру при дальнейшем
углублении в смысл текста. Предвзятые мнения, не
подтверждающиеся фактами, грозят сбить с верного пути
того, кто стремиться к пониманию. Разработка правильных,
отвечающих фактам набросков, которые в качестве таковых
являются предвосхищениями смысла и которые еще только
должны быть заверены "самими фактами", - в этом
постоянная задача понимания. Здесь нет никакой другой
"объективности", помимо того подтверждения, которое наше
предварительное мнение получает в ходе разработки. Что
еще характеризует произвольность не отвечающих фактам
пред-мнений, как не то, что их уничтожает первая же
попытка приложения к реальности? Понимание обретает
свои подлинные возможности лишь тогда, когда его
предварительные мнения не являются случайными. А потому
есть глубокий смысл в том, чтобы истолкователь не просто
подходил к тексту со всеми уже имеющимися у него
готовыми пред-мнениями, а, напротив, подверг их
решительной проверке с точки зрения их оправданности, т.е.
с точки зрения происхождения и значимости" [С. 318-319].
Гадамер говорит: "Тот, кто хочет понять, не должен
отдаваться на волю своих собственных пред-мнений во всей
их случайности, с тем, чтобы как можно упорнее и
последовательнее пропускать мимо ушей мнения,
высказанные в тексте, покуда наконец эти последние не
вырвутся в его иллюзорное понимание и не уничтожат его.
Скорее тот, кто стремится понять текст, готов его выслушать
и позволяет ему говорить. Поэтому герменевтически
воспитанное сознание должно быть с самого начала
восприимчиво к инаковости текста. Такая восприимчивость,
однако, не предполагает ни "нейтралитета" (в том, что
касается существа обсуждаемого дела), ни самоуничтожения,
но включает в себя снимающее усвоение собственных пред-
мнений и пред-суждений. Речь идет о том, чтобы помнить о
собственной предвзятости, дабы текст проявился во всей его
инаковости и тем самым получил возможность
противопоставить свою фактическую истину нашим
собственным пред-мнениям" [С. 321].
Гадамер специально останавливается на понятии
предрассудка, которое было разработано в эпоху
Просвещения, и показывает, что предрассудки отдельного
человека в гораздо большей степени, чем его суждения,
составляют историческую действительность его бытия [С.
329].
Герменевтическое правило состоит в том, что целое
следует понимать, исходя из частного, а частное, исходя из
целого. Понятным, полагает Гадамер, является лишь то, что
представляет собой законченное смысловое единство. Так,
читая какой-либо текст, мы всегда предполагаем его
смысловую завершенность, и только если это предположение
оказывается неоправданным, т.е. текст непонятным, -лишь
тогда мы сомневаемся в точности дошедшего до нас текста и
думаем о том, как бы нам исправить эту неточность. Этим
еще раз подтверждается наш тезис, что понять означает
прежде всего понять само дело и лишь во вторую очередь -
выделить и понять чужое мнение в качестве такового.
Наипервейшим из всех герменевтических условий остается,
таким образом, пред-понимание, вырастающее из нашей
обращенности к тому же делу... "Герменевтика должна
исходить из того, что тот, кто хочет понять, соотнесен с
самим делом, обретающим голос вместе с историческим
преданием, и связан или вступает в соприкосновение с той
традицией, которая несет нам предание. С другой стороны,
герменевтическое сознание отдает себе отчет в том, что его
связь с этим делом не может быть тем самоочевидным и
несомненным единством, которое имеет место в случае
непрерывно длящейся традиции" [С. 349].
Таким образом, при герменевтическом исследовании
возникает так называемый герменевтический круг (часть -
целое), при котором "предвосхищающее движение пред-
понимания постоянно определяет понимание текста" [С. 348].
"Круг целого и части находит в законченном понимании не
свое разрешение, но, напротив, свое подлин-нейшее
осуществление, воплощение" [С. 348].
Важное место в концепции Гадамера занимают
понятия ситуации и горизонта. Он пишет, что "действенно-
историческое сознание есть прежде всего осознание
герменевтической ситуации... Понятие ситуации
характеризуется тем, что мы ей не противопоставлены и
потому не можем иметь о ней предметного знания. Мы
пребываем в ней, мы всегда преднаходим себя в какой-либо
ситуации, высветление которой является для нас задачей, не
знающей завершения" [С. 357]. Поэтому задача философской
герменевтики "может быть определена так: она должна
пройти путь гегелевской феноменологии духа в обратном
направлении, поскольку во всякой субъективности должна
быть показана определяющая ее субстанциальность.
Любое конечное настоящее имеет свои границы.
Понятие ситуации определяется как раз тем, что она
представляет собой точку зрения, ограничивающую
возможности этого зрения. Это значит, что в понятие
ситуации существенным образом входит понятие горизонта.
Горизонт - поле зрения, охватывающее и обнимающее все то,
что может быть увидено из какого-либо пункта. В
применении к мыслящему сознанию мы говорим, далее, об
узости горизонта, о возможности расширения горизонта, об
открытии новых горизонтов и т. д. Разработка
герменевтической ситуации означает соответственно
обретение правильного горизонта вопрошания для тех
вопросов, которые ставит перед ними историческое
предание" [С. 357-358].
Важное место Гадамер уделяет пониманию опыта и
его роли в герменевтике. Он пишет: "Герменевтический опыт
имеет дело с преданием. Предание - вот, что должно быть
испытано в этом опыте. Однако предание есть не просто
свершение, которое мы учимся познавать путем опыта, над
которым учимся господствовать, оно есть язык, т.е. оно само
заговаривает с нами, подобно некоему "Ты"[C. 421].
Герменевтика Гадамера включает в себя проблему
вопроса и ответа. Он пишет: "То, что пере-данный нам текст
становится предметом истолкования, означает, что этот текст
задает интерпретатору вопрос. Поэтому истолкование всегда
содержит в себе существенную связь с вопросом, заданным
интерпретатору. Понять текст - значит понять этот вопрос.
Как мы показали, однако, это происходит путем обретения
герменевтического горизонта. Этот последний мы понимаем
теперь как горизонт вопроса, в границах которого
определяется смысловая направленность текста" [С. 434-43].
Среда герменевтического опыта - язык. Гадамер
пишет: "... Понимание основывается вовсе не на попытках
поставить себя на место другого или проявить к нему
непосредственное участие. Понять то что нам говорит
другой, означает, как мы видели, прийти к взаимопониманию
в том, что касается сути дела, а вовсе не означает поставить
себя на его место и воспроизвести его переживания. Мы
подчеркивали, что постижение смысла, осуществляемое
таким образом, всегда включает в себя аппликацию. Теперь
мы обращаем внимание на то, что весь этот процесс есть
процесс языковый. Недаром собственная проблематика
понимания, попытка овладеть пониманием как искусством -
а это и есть тема герменевтики - традиционно принадлежит
сфере грамматики и риторики. Язык есть та среда, в которой
происходит процесс взаимного договаривания собеседников
и обретается взаимопонимание по поводу самого дела" [С.
446-447]. "Язык - это универсальная среда, в которой
осуществляется само понимание. Способом этого
осуществления является истолкование " [С. 452].
Язык, таким образом, рассматривается Гадамером как
особая реальность, внутри которой происходит понимание
человеком человека, а также понимание человеком мира.
Язык - основное условие возможности человеческого бытия.
Диалог, который происходит между различными культурами,
имеет форму поиска общего языка.

Гассенди
Пьер Гассенди (1592-1655) - выразитель
антисхоластаческого сенсуализма и эпикуреизма Нового
времени. По происюждению из крестьянской семьи, окончил
университет в Экс-ан-Провансе, но в дальнейшем всю
последующую жизнь был священнослужителем. Получил по
тем временам широкое философское и научное образование,
увлекался математикой и астрономией. Был знаком со
многими интеллектуалами своего времени, в том числе и с
кружком Мерсенна. Написал несколько философских трудов,
в том числе против Декарта:
"Возражение на "Метафизические размышления"", и
когда Декарт ответил на них, Гассенди написал новые
"Возражемя". Его перу принадлежат также "Парадоксальные
упражнения против аристотеликов...", "Свод философии
Эпикура". Самый важный труд Гассенди -"Система
философии".
В своих произведениях Гассенди активно выступает
против схоластических философствований, которые ничего
не дают. Отдавая должное глубине мышления Аристотеля, он
подвергает критике идеи Аристотеля, из которого схоласты
сделали идола, полагает, что значение Аристотеля
преувеличено.
Гассенди боролся против догматизма, считая, что
посредством опытно-дедуктивного пути мы достигаем
относительных истин. Он защищает позиции сенсуализма:
нет ничего в уме, чего раньше не было бы в ощущениях. Для
Гассенди лишь чувства - критерий истинности наших знаний,
а рассудок - это 'опосредствующее звено между
ощущениями. Заблуждение возникает тогда, когда рассудок
действует неверно. Для Гассенди даже аналитическое
положение (например, "целое больше части") является
эмпирическим.
С этих позиций Гассенди выступал против
рационализма Декарта, полагая, что Декарту не удалось
доказать очевидность и самодостаточность человеческого
ума. Он писал в "Новый возражениях на "Ответы"" Декарта:
"Зная об уме только то, .что он мыслящая вещь, ты подобен
слепому, знающему о Солнце лишь то, что оно - вещь
греющая" [Соч. Т. 2. С. 760].
Гассенди выступал против учения Картезия (Декарта)
о врожденности идей. Он считал, что даже математические
понятия имеют опытное происхождение, а ясность и
отчетливость, на которые ссылался Декарт, чтобы показать
врожденность геометрических аксиом, всего лишь
заблуждение, так как со временем те идеи, которые сначала
кажутся ясными, потом могут оказаться смутными.
Гассенди пытался возродить философию Эпикура. В
этом своем стремлении он руководствовался в основном
желанием реабилитировать эпикуреизм перед лицом
христианства. Потому центральными в учении Гассенди
являются его этические воззрения. Он считает, что
эпикуровское учение о гедонизме неправильно
истолковывали. Прежде всего это касается понятия
удовольствия, которое следует понимать не как чувственное
удовольствие, а как стремление к счастью. Главная
добродетель, которой должен следовать человек, - это
благоразумие. Отсюда вытекает основной вывод Гассенди:
"Философия счастья - это не что иное, как философия
здоровья" [Соч. Т. 1. С. 318]. Основным условием счастливой
жизни Гассенди считает отсутствие страха смерти, полагая,
что необходимо исходить из положения: смерть не может
причинить страдания ни живым, ни мертвым.

Гегель
Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831) -
крупнейший немецкий философ, родился в семье
высокопоставленного чиновника. В 1788-1793 гг. учился в
Тюбингенском теологическом институте, где прослушал
философский и теологический курсы. Восторженно встретил
революционные события во Франции. В этот период
выступал противником феодальных порядков в Германии,
сторонником республики. В 1808-1816 гг. был директором
гимназии в Нюрнберге. После падения Наполеона и
распространения реакции Гегель эволюционирует во
взглядах, утверждая, что прусское государство устроено на
разумных началах. В 1818 г. приглашен для чтения лекций в
Берлинский университет, где проработал до конца жизни.
В своих ранних произведениях Гегель исследует
христианство, античные религии. Им были написаны
"Народная религия и христианство", "Жизнь Иисуса".
Первое выдающееся произведение - "Феноменология духа" -
опубликовано в 1807 г. в Йене. Будучи директором
гимназии, он создал самое значительное свое произведение
"Науку логики"(1812-1816).
В "Феноменологии духа", по словам Маркса,
содержатся истинный исток и тайна гегелевской философии.
В этом произведении дается происхождение диалектики, а
также раскрывается принцип абсолютного идеализма:
господство мирового разума в мире, абсолютной идеи,
которая в своем поступательном развитии порождает
окружающую действительность. Сознание в своем движении
развивается от противоположности с предметом до
абсолютного знания, т.е. до понятий науки. Таким образом,
Гегель пытался раскрыть генезис философского знания,
начинающегося с чувственной достоверности и доходящего
до философского знания. Сначала сознание противостоит
предмету, который не зависит от него, и не знает своей
природы, а также сущность предмета. На второй стадии
сознание овладевает своей собственной общественной
природой и сознает себя в качестве участника исторических
событий. Когда сознание ретроспективно обозревает свой
собственный путь, то поднимается на третий этап своего
развития и доходит до абсолютного знания. В
"Феноменологии духа" Гегель, рассматривая исторически
весь путь сознания, применяет принцип историзма и дает
толкование общественной природы сознания, говорит о роли
труда в формировании сознания. Он показывает
историческую необходимость развития сознания, которая
выражается в разных формах. Однако на ступени
абсолютного знания развитие сознания останавливается.
В "Феноменологии духа" Гегель рассматривает такую
важную для философии категорию, как отчуждение, которое
он понимает в разных смыслах, хотя и связанных между
собой. Отчуждение для Гегеля - это прежде всего
порождение духом природы и общества, т.е.
опредмечивание. Затем под отчуждением он понимал любую
целесообразную деятельность человека, опредмечивание
деятельности человека в результатах его труда. Кроме того,
Гегель видел отчуждение в искаженном восприятии людьми
продуктов своей деятельности.
Логика. Свое логическое учение Гегель изложил в
работах: "Наука логики" (так называемая Большая логика),
"Энциклопедия философских наук", часть первая (так
называемая Малая логика) и в "Философской пропедевтике"
(здесь оно изложено популярно).
Основные разделы гегелевской философской
системы: логика, философия природы и философия духа, к
последней примыкают философия права, философия
истории, эстетика, философия религии, история философии.
Логика представляет исходную и важнейшую части всей
гегелевской системы, так как она рассматривает
абсолютную идею, которая, составляя существо всей
действительности, развертывает в логике свои категории.
Гегель исходит из идеалистического принципа
тождества мышления и бытия. Однако этот принцип
позволяет Гегелю встать на путь историзма и рассмотреть
логические категории как содержательные понятия. Вместе с
тем единство логического и исторического понимается
Гегелем в духе приписывания логическому первичности по
отношению к историческому. Логические категории Гегель
представил как взаимосвязанные и переходящие друг в друга,
а так как за этой диалектикой стоит диалектика вещей,
действительности, то диалектика Гегеля имеет глубокий
смысл.
Логику Гегеля подразделяет на учение о бытии,
сущности, понятии. Начало всего - чистое ничто, так как оно
есть в то же время и чистая мысль. В этом случае оно есть в
то же время и ничто, лишенное каких-либо определений.
Бытие и ничто взаимопереходят друг в друга, происходит
становление, в котором и бытие и ничто сняты, т.е. они
одновременно и упразднены, и сохранены. В этом процессе
выявляются три основных момента бытия, его триада: бытие
(тезис), ничто (антитезис), становление (синтез). Этот
принцип триады Гегель проводит через весь анализ
категорий.
Становление характерно лишь для духа, природа же
хотя и существует во времени, но только в пространстве
получает разнообразие.
Осуществляющийся в триаде процесс снятия,
отрицания - это сформулированный Гегелем один из законов
диалектики - закон отрицания отрицания.
В результате становления возникает наличное бытие,
обладающее некой определенностью - качеством. Количество
не приводит к изменению качества в определенных границах.
Единство качества и количества образует меру, переход
которой приводит к изменению качества, совершающегося
посредством скачка. Таким образом, Гегель сформулировал
закон перехода количества в качество.
Во втором разделе логики - учении о сущности -
Гегель рассматривает проблему противоречия. Он говорит,
что "противоречие является корнем всякого движения".
Гегель смотрит на противоречие как на источник
самодвижения и саморазвития. Он считает, что возможно
примирить противоречия.
Гегель подверг критике кантовскую "вещь в себе",
считая ее пустой абстракцией и полагая, что вещь в себе - это
неразвитый предмет, когда же предмет получает развитие, то
он становится предметом для себя.
Гегель раскрыл содержание такой категории, как
закон, который для него выступает как существенное
явление. Далее Гегель рассматривает другие категории:
существенное отношение, возможность, необходимость и
случайность, причинность, взаимодействие, свобода.
Свободу он понимал как постигнутую в понятии
необходимость.
В третьем разделе логики - о понятии - Гегель
переосмысливает традиционную логику, критикуя
сформулированные ею законы мышления, имея в виду в
основном логику вольфианцев.
В своей логике Гегель воспроизвел действительность
на идеалистической основе как развертывание абсолютной
идеи в категориях. Изображенная Гегелем картина отражает
реальные стороны и связи внешнего мира.
Философия природы Гегеля - это учение об идее,
которая воплощается в природе, как своем инобытии.
Философия природы у него делится на три раздела:
механику, физику и органическую физику. В механике
Гегель рассматривает такие категории, как время,
пространство, притяжение и отталкивание, количество, мера.
Философия духа - это завершающая часть гегелевской
системы, в которой идея, становясь духом, выступает как
конкретно разумная. Философия духа имеет своим
предметом учение о человеческом сознании, а также о
различных видах человеческой деятельности. Она
подразделяется на три части: субъективный дух,
объективный дух, абсолютный дух. Учение о субъективном
духе - это характеристика индивидуального сознания,
которое выступает в тесной связи с духовным развитием
человечества. В учении об объективном духе Гегель излагает
свои воззрения на общественную жизнь человека,
рассматривая такие категории, как право, мораль,
нравственность, семья, гражданское общество, государство,
и подходит к человеку как общественному существу.
Учение об объективном духе более обстоятельно
рассмотрено Гегелем в работе "Философия права", где
история представлена в целом как "прогресс духа в сознании
свободы", развертывающийся в "духе" отдельных народов,
которые сменяют друг друга в историческом процессе.
Гегель выдвинул идею объективной закономерности,
прокладывающей себе путь независимо от конкретных
людей и их действий. Исходя из своей концепции о
развертывании абсолютной идеи, Гегель называет это
"хитростью мирового разума", который пользуется
индивидуальными интересами для достижения собственных
целей
Эстетика. Философию искусства Гегель
рассматривает как учение об идеале и его развитии. Идеал в
искусстве проходит ряд ступеней своего развития,
являющихся формами искусства, которые
дифференцируются в зависимости от соотношения идеи и ее
внешнего образа. Символическая художественная форма дает
лишь намек на идею. Это искусство характерно для Востока.
Когда идея и ее внешний облик полностью соответствуют
друг другу, мы имеем классическое искусство. Если внешняя
форма не достаточна для воплощения развивающейся идеи,
то возникает романтические искусство.
Гегель связывает искусство с различными видами
человеческой деятельности.
Искусство - это первая форма самораскрытия
абсолютного духа, второй формой выступает религия.
Религия. Гегель утверждал, что содержание религии и
философии тождественно, они различаются лишь по форме:
в религии - представление, в философии - понятие. Религию
Гегель рассматривает в качестве специфической формы
знания. Религия, по Гегелю, снимается более высокой
формой знания - философией, которая имеет задачу
разработать логические категории и является наукой наук.
Гегель связывает философию с историческими условиями ее
существования, рассматривая каждую философкую систему
как постижение современной ей эпохи в понятии. История
философии - это не просто перечень мнений, а закономерный
процесс достижения абсолютной истины. Свою
философскую систему Гегель рассматривал как завершение
развития философии.
В оценке философии у Гегеля есть много ценного. Он
подчеркивал, что философское обобщение действительности
не есть дело произвола, капризное желание пройтись для
перемены разочек на голове, после того, как ходили долго на
ногах. Но он не отвергал содержание положительных наук,
просто философия не должна с ними считаться.
Заслуга Гегеля состоит в том, что он развил
диалектический метод понимания мира. Гегель разработал
вопросы взаимосвязи, движения, развития и превращения
количественных изменений в качественные, вопросы
природы теоретического мышления, о логических формах и
категориях, в которых осуществляется это теоретическое
мышление.
Большой вклад сделан Гегелем в понимание метода
науки. Метод, согласно Гегелю, - это не совокупность
искусственных приемов изобретенных человеком, он не есть
нечто, что не зависит от предмета исследования. Метод -
отражение реальной связи, движения, развития явлений
объективного мира.
Гегель показал, что познание есть исторический
процесс. Поэтому истина - это не готовый результат
познания, навсегда данный, она постоянно развивается;
логические формы, в которых развивается истина, имеют
объективный характер.

Гельвеций
Клод Адриан Гельвеций (171^-1771) - видный
французский философ. Его отец был придворным врачом в
Париже и уготовил сыну карьеру финансиста, мечтая, чтобы
тот стал чиновником налогового ведомства. Действительно,
отец приобрел для него должность генерального откупщика
(сборщика налогов), которая приносила большой доход. Но
Гельвеций, разочаровавшись в этой работе, через некоторое
время отказался от нее и полностью посвятил себя
философскому и литературному труду. Был знаком с
выдающимися умами того времени - Вольтером, Монтескье,
Фонтенелем, Бюффоном. Посещал парижские салоны, сам
открыл свой собственный салон, стал членом круга
энциклопедистов.
Первое опубликованное произведение Гельвеция -
труд "Об уме", над которым он работал более 20 лет. Эта
книга за свои идеи вызвала негодование реакционных кругов
и ее приговорили к сожжению. Гельвецию пришлось два раза
отказываться от нее. Осуждение книги также отозвалось тем,
что была запрещена "Энциклопедия".
По Гельвецию, материя - это лишь слово, которое
обозначает свойства. В тоже время окружающий нас мир он
понимал как объективно существующий, бесконечный и
находящийся в постоянном движении, рассматриваемое им
широко - как любое изменение.
Человеческое познание, согласно Гельвецию, имеет
чувственно-эмпирическую основу. Хотя он часто
высказывался в духе сведения познания лишь в
чувственному, но одновременно утверждал, что разум
развился из чувственности, и сознание - это высший этап
познания природы. Подчеркивал связь становления сознания
с трудовой деятельностью людей.
Гельвеций верил в неограниченные возможности
познания, способного давать знания о действительных вещах.
Гельвеций высказывал свои взгляды по поводу характера
наших заблуждений и считал, что существуют два рода
заблуждений: природные, которые выражаются в невежестве,
и приобретенные, которые возникают в силу ложных идей.
Гельвеций пытался создать "науку о нравственности",
базирующуюся на физической основе человеческой психики.
Он писал, что из двух чувств: чувства любви к удовольствию
и отвращения к страданию, возникает то, что называется в
нем "любовь к себе". "Любовь к себе" он определял как
первичный импульс "всех наших действий". Три главные
пружины, которые возникают на основе "любви к себе", -
страсти, стремление к счастью, интересы. Он раскрыл свое
положение следующим образом: "В нравственном мире
страсти имеют такое же значение, какое имеет движение в
мире физическом: движение создает, сохраняет, оживляет
все, без него все было бы мертво; страсти оживляют все в
мире нравственном". При этом, руководствуясь любовью к
себе, люди стремятся к счастью, "наслаждение есть
единственный предмет желаний людей". Кроме того, люди
всегда выступают в границах своих интересов. Все эти
факторы тесно между собой связаны и переплетаются, но
все-таки главная категория для Гельвеция - это интерес,
представляющий основную пружину человеческой
деятельности. Он выделял личные интересы, интересы
отдельных социальных групп и общественные интересы.
Человек добродетелен, по Гельвецию, тогда, когда его
поступки в различных областях являются полезными: или
данному лицу, или сообществу, или обществу в целом. Он
также выступал против мнения, что частные интересы не
совместимы с нравственностью и должны подавляться ради
общего интереса. Гельвеций полагал, что люди будут
добродетельными, лишь объединяя личную выгоду с общей.
Для этого, считал Гельвеций, законы страны должны быть
такими, чтобы личные интересы, выгода индивида
соответствовали общему интересу. По мнению Гельвеция,
путем распространения просвещения можно добиться такого
положения, когда личными интересами становятся не только
индивидуальные, но и общественные интересы. Он писал,
что "добродетельный человек не тот, кто жертвует своими
привычками и самыми сильными страстями ради общего
интереса, - такой человек невозможен, а тот, чья сильная
страсть до такой степени согласуется с общественным
интересом, что он почти всегда принужден быть
добродетельным" [Соч. Т. 1. С. 413].
Гельвеций выступал против отождествления
нравственности с религией, а также против религиозного
фанатизма. Добродетельное поведение необходимо
основывать "не на принципах религии... но на принципах,
которыми не так легко злоупотреблять, - а таковы мотивы
личного интереса" [Соч. Т. 1. С. 314].
Гельвеций придавал большое значение воспитанию
добродетельного поведения. Он полагал, что люди от
рождения равны в интеллектуальном отношении.
Возникающее впоследствии умственное неравенство
Гельвеций объяснял различием в воспитании. Воспитание он
понимал не только как педагогическое, а в широком смысле:
воспитывающими могут быть самые различные факторы,
которые воздействуют на человека в социальной среде.
Среди этих факторов решающее значение он все-таки
придавал форме правления.

Гераклит
Гераклит Эфесский (ок. 544-480 до Р.Х.) был родом из
Эфеса -города на западном побережье Малой Азии.
Происходил из аристократической древнегреческой семьи.
Враждебно относился к демократии и полагал, что власть
должна принадлежать меньшинству "лучших", так как
"наилучшие одно предпочитают всему: вечную славу всему
тленному. 'Толпа же набивает себе брюхо, подобно скоту"
[Маковельский А.0. Досократики. Т. 1. С. 162]. Однако
аристократизм Гераклита имел больше духовный, чем
политический оттенок. Ему принадлежит труд "О природе",
из которого дошло только 130 отрывков. Это сочинение
написано образно, сжато, но трудным языком, часто
непонятным (поэтому Гераклита прозвали "темным").
Первоначалом всего сущего -Гераклит признает огонь.
Сохранился фрагмент, в котором он пишет: "Этот космос,
один и тот же для всего сущего, не создал никто из богов и
никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым
огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим". В
другом фрагменте он пишет об изменениях этого вечно
живого огня: "Все обменивается на огонь и огонь на все, как
на золото товары и товары на золото". Те изменения, которые
происходят в направлении: земля - вода - воздух - огонь,
называются Гераклитом путем вверх, а те изменения,
которые идут в обратном порядке, - путем вниз.
Гераклит высказал мысль о переходе явлений в свою
противоположность: "Одно и то же в нас - живое и мертвое,
бодрствующее и спящее, молодое и старое. Ведь это,
изменившись, есть то, и обратно, то, изменившись, есть это".
"Холодное теплеет, теплое холодеет, влажное высыхает,
сухое увлажняется". "Враждующееся соединяется, из
расходящихся.- прекраснейшая гармония, и все происходит
через борьбу". Всякое явление для Гераклита составлено из
противоположных начал. Эти противоположности находятся
в состоянии борьбы:
"Война есть отец всего и мать всего; одним она
определила быть богами, другим людьми; одних она сделала
рабами, других свободными". "Следует знать, что война
всеобща, и правда - борьба, и все происходит через борьбу и
по необходимости".
Концепция Гераклита - это универсальность
изменения, его всеобщности. Ему приписывают слова: "все
течет". Подлинные его слова следующие: "В одну и ту же
реку нельзя войти дважды".
Признавая главной характеристикой мира борьбу
противоположностей, Гераклит одновременно полагает, что
противоположности, переходя друг в друга, сохраняют
общую для обеих тождественную основу, т.е. он выдвигает
идею о тождестве противоположностей. Выступая против
тех, кто не понимает единства противоположностей, он
пишет: "Они не понимают, как расходящееся согласуется с
собой. Оно есть возвращающаяся к себе гармония подобно
тому, как наблюдается у лука и лиры".
Закон бытия у Гераклита - "всеобщий логос", который
лежит в основе борьбы противоположностей, их единства и
тождества.
Постоянный процесс изменения, процесс движения, а
также переход противоположностей друг в друга связаны с
относительностью качеств вещей. Так, Гераклит приводит
примеры, когда морская вода может выступать и как
чистейшая, и как грязнейшая: "Для рыб она питательна и
спасительна, людям же негодна для питья и пагубна". В 62-м
фрагменте он пишет: "Бессмертные - смертны, смертные же
бессмертны: жизнь одних есть смерть других и смерть одних
есть жизнь других".
Гераклит в своем трактате отводит большое место
вопросам познания. По его мнению, истинную природу
вещей нельзя познать простым накоплением знаний.
"Многознание не научает уму. Ибо, в противном случае, оно
научило бы Гесиода и Пифагора, а также Ксенофана и
Гекатея". По Гераклиту, познание осуществляется через
чувства, но последние не могут дать истинного знания,
которое приобретается только мышлением. Для Гераклита
чувства и разум в познании тесно связаны: "Я предпочитаю
то, что можно увидеть, услышать и изучить". В 107-м
фрагменте он подчеркивает: "Плохие свидетели глаза и уши
у людей, которые имеют грубые души".
В литературе Гераклит изображается нелюдимым
мыслителем с аристократическим образом мыслей. Диоген
Лаэртский пишет в своем труде "О жизни, учениях и
изречениях знаменитых философов": "Был он высокоумен и
надменен превыше всякого... Возненавидев людей, он
удалился и жил в горах, кормясь быльем и травами". Но эти
расхожие мнения историков не согласуются с
основополагающими идеями Гераклита, которые
предвосхитили многие дальнейшие философские концепции,
и прежде всего диалектику Гегеля.

Герцен
Александр Иванович Герцен (1812-1870) - русский
философ, принадлежал к западническому направлению. Был
незаконным сыном помещика Яковлева и немецкой девушки,
которую тот увез в Россию из Германии. Окончил физико-
математический факультет Московского университета. В
молодые годы увлекался учением Сен-Симона. Ему
принадлежат следующие философские произведения:
"Дилетантизм в науке" (1843), "Письма об изучении
природы" (1845-46), "Письма к сыну" - А.А. Герцену (1876).
На взгляды А.И. Герцена большое влияние оказали
идеи Сен-Симона, Шиллера, Гегеля, Фейербаха, Прудона. В
философии для него была важна практическая сторона
применения философских воззрений, использования
философии в борьбе за свободу личности, социальной
справедливости. Поэтому в его произведениях можно
встретить самые противоречивые теоретические положения,
как в защиту материализма, так и в защиту идеализма. Здесь
он не придерживался единой концепции. Он писал, что
"логическое развитие идеи идет теми же фазами, как
развитие природы и истории, оно, как аберрация звезд на
небе, повторяет движение земной планеты" [Избр. филос.
произв. Т. I. С. 126].
В то же время он указывал, что "материалисты-
метафизики совсем не то писали, о чем хотели, они до
внутренней стороны вопроса и не коснулись, а говорили
только о внешнем процессе, его они изображали довольно
верно, и никто с ними не спорит, но они думали, что это все,
и ошибались: теория чувственного мышления была своего
рода механическая психология, как воззрения Ньютона -
механическая космология. ...Вообще материалисты никакие
могли понять объективности разума... У них бытие и
мышление или распадаются, или действуют друг на друга
внешним образом" [Там же. С. 278-280].
Герцен принадлежал к западническому направлению и
резко критиковал славянофилов за их идеализацию
православия и поддержку самодержавия. Однако после
подавления революции 1848 г. у Герцена наступило
некоторое разочарование в Западной Европе и он стал
считать, что русская деревенская община содержит зародыши
социализма. Принял некоторые положения славянофильства.
В статье 1851 г. "Московский панславизм и русский
европеизм" он писал, что мы принимаем социализм так же
как славянофилы, "это мост, на котором мы можем подать
друг другу руки". Однако он не смотрел на социализм как на
совершенную форму правления и социальных отношений и
писал, что "социализм разовьется во всех своих фазах до
крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется
из титанической груди революционного меньшинства крик
отрицания, и снова начнется смертная борьба, в которой
социализм займет место нынешнего консерватизма и будет
побежден грядущею, неизвестною нам революцией" [Там же.
Соч. Т. II. С. 102-103].
В статье "К старому товарищу", написанной в 1869 г.
и адресованной М. Бакунину, он писал, что не верит в
прежние революционные пути и рекомендует постепенность
в общественном развитии.

Гоббс
Томас Гоббс (1588-1679) - крупнейший английский
философ XVII в. хотя сегодня он более известен, чем в XVII
в., за свою политическую философию, представленную в
трактате "Левиафан".
Как повествуют его биографы, он родился
преждевременно, так как его мать была встревожена
сообщениями, что испанская армада приблизилась к Англии.
Однако он достиг преклонного возраста - 91 года, сохранив
ясность своего ума и интеллекта до конца своих дней.
Получил образование в Оксфорде. Свое время часто
проводил, как сам впоследствии признавал, глядя на
географические карты в книжных магазинах, прослеживая
путешествия известных мореплавателей. Гоббс был знаком с
такими выдающимися мыслителями того времени, как
Мерсенн, Гассенди, Декарт. Одно время работал секретарем
Ф. Бэкона, беседы с которым оказали на него значительное
влияние. Большое воздействие на Гоббса также оказали
Галилей и Кеплер. С первым он встречался в 1637 г. в
Италии.
Взгляды Гоббса формировались под влиянием
Английской буржуазной революции XVII в. По своим
воззрениям он был монархистом и с 1640 по 1651 г.
находился в эмиграции во Франции. Однако ко времени
своего возвращения после гражданской войны в Англию, где
установилась диктатура Кромвеля, порвал с роялистами и
вернулся в Лондон, попытавшись идеологически обосновать
политику Кромвеля.
Вследствие своей близости к великим событиям того
времени и желая мира и безопасности своим согражданам, он
решает, что все свои способности должен посвятить
решению проблем общества. Вопросы человека всегда
находились в центре творчества Гоббса. Он задумал написать
трилогию: "О теле", "О человеке", "О гражданине", но начал
создавать ее с последней части, которую опубликовал в 1642
г. Трактат "О теле" был выпущен в 1655 г., а "О человеке" - в
1658 г. В 1651 г. опубликовал самое объемистое свое
произведение -"Левиафан", главный труд своей жизни, в
котором начальные главы содержали общефилософские
взгляды, а остальная часть была посвящена вопросам
государственного и социального устройства общества.
Гоббс жаловался на недостаток философского
прогресса у его философских предшественников. В надежде
исправить это неудовлетворительное положение, ставил
перед собой задачу заложить элементы, или "семена", из
которых "чистая" и "истинная" философия могли вырасти,
при условии, если будут пользоваться методом, который он
разовьет. Используя метод, мы можем избежать ошибочных
идей. Акцент Гоббса на важность методологии в научном
познании перекликается с идеями Бэкона, выступавшего
против схоластики. В XVII в. интерес к методу характерен
для многих философов.
Гоббса трудно отнести к какому-либо одному
философскому направлению. С одной стороны, он был
эмпириком, а с другой - сторонником математического
метода, который применял как в чистой математике, так и в
других областях знания, и прежде всего в такой области, как
"политическая наука". К ней относил совокупность знания
относительно человечества, живущего в обществе, которое
дает возможность правительству устанавливать и
поддерживать мирное состояние для людей.
Специфика его философских взглядов заключалась
главным образом в использовании им метода, выводимого из
физики его итальянского современника - Галилея. Геометрия
и механика, используемые Галилеем для анализа и
предсказания явлений в физическом мире, переносятся
Гоббсом на исследование человеческой деятельности. Он
считает, что если можно установить определенные факты о
человеческой природе, то затем можно дедуцировать из них
способ, которым человеческие существа ведут себя в
определенных обстоятельствах. Люди должны быть
изучаемы как один из аспектов физического мира.
Человеческие страсти и склонности можно анализировать на
основе физических движений и их причин. Основа метода
Гоббса - галилеевский принцип, утверждающий, что все есть
материя в движении.
Природа, окружающий человека мир, - это, по Гоббсу,
совокупность протяженных тел. Все вещи и их изменения
происходят вследствие движения материальных элементов,
которое понимается Гоббсом как механическое перемещение.
Движения тел передаются посредством толчка, в результате
которого в теле возникает усилие, переходящее в движение.
Таким же -образом - через движения и усилия - Гоббс
объясняет и духовную жизнь животных и людей, которая
состоит из ощущений. В этих положениях выражена
механическая концепция Гоббса.
Познание, по Гоббсу, совершается посредством
"идей", источником которых выступают только чувственные
восприятия внешнего мира. По Гоббсу, никакая идея не
может быть врожденной, внешние чувства - источник не
только идей, но и всего нашего познания, содержание же
идей не зависит от сознания человека. Все идеи благодаря
активной деятельности ума перерабатываются им
посредством сравнения, сочетания и разделения. Эта
концепция лежит в основе гоббсовского учения о знании.
Как и Бэкон, Гоббс отстаивал эмпирическое
истолкование знания, присоединяясь к сенсуалистической
позиции и полагая, что "нет ни одного понятия в
человеческом уме, которое не было бы порождено
первоначально целиком или частично, в органах ощущения"
[Избр. произв. Т. 2. С. 50]. По его мнению, знание
приобретается из опыта. "Вся наука исходит из ощущений".
Рациональное знание - это дело языка и чувств, подлинных
или ложных, выраженных словами. Суждения составляются
путем своего рода сочетания слов, которые обозначают
ощущения, поскольку за пределами ощущений нет ничего.
Для обыденного мышления, по Гоббсу, вполне
достаточно простого знания фактов, но этого совершенно
недостаточно для научного знания, для которого требуются
всеобщность, необходимость, что достигается только
математикой. Поэтому Гоббс отождествлял науку прежде
всего с математикой. Однако свои рационалистические
позиции, сходные с декартовскими (хотя сам он и не
признавал картезианское влияние и даже правильность
объяснения достоверности математического познания
Декарта), он сочетал со своей исходной эмпирической
позицией. Истины в математике достигаются не
непосредственным чувственным опытом, а словами.
Развивая знаковую концепцию языка, согласно
которой любой язык - это результат человеческого
соглашения, Гоббс истолковывает общее как языковый знак,
закрепленный в слове. Стоя на позициях номинализма, Гоббс
называет слова именами, которые всегда условны и
выступают в виде произвольной мерки для какой-либо вещи.
Когда эти мерки приобретают общезначимое значение для
более или менее солидной группы людей, они становятся
именами-знаками. В "Левиафане" он писал: "Слабый ум не
видит многозначности слов. Он запутывается в них, как
птица в силке, и, чем больше употребит, чтобы вырваться,
тем больше увязнет... Для мудрых людей слова суть мерки,
которыми они пользуются для счета, для глупцов же они
полноценные монеты, освященные авторитетом какого-
нибудь Аристотеля, Цицерона или Фомы, или какого-нибудь
другого ученого мужа" [Избр. произв. Т. 2. С. 70-71].
Гоббс считал, что точность слои должна определяться
дефинициями, очищающими слова от двусмысленности, а не
интуицией, как полагал Декарт. Согласно
номиналистической концепции, которой придерживался
Гоббс, идеи (вещи) могут быть только частными, слова же
могут быть также и общими. Общие слова - такие, которые
обозначают две и более вещи одного и того же класса. Но
общего, как объективной вещи, согласно номинализму, не
существует.
Онтологические воззрения Гоббса, механистически
объясняющие окружающий мир, сталкивались с
определенными трудностями, в частности в вопросе об
источнике движения. В работах "О гражданине", "Левиафан"
источником первоначального движения Гоббс объявляет
Бога, а последующие движения вещей, по его мнению,
происходят совершенно независимо от Бога. Деистические
воззрения Гоббса не совпадали с господствующими в то
время религиозными представлениями.
Доктрина Гоббса, утверждавшая, что все является
движущей материей (или материи в движении) называется
механистическим материализмом. Механистический
материализм Гоббса поднимает ряд проблем. Одна из них -
понимание человека. Гоббс смотрит на жизнедеятельность
человека как на чисто механический процесс, в котором
сердце - это пружина, нервы - нити, суставы - колеса,
которые сообщают всей машине движение. Вся человеческая
психика объясняется на основе полного механицизма.
Другая проблема, поднимаемая философией Гоббса, -
вопрос о свободе воли. Если все есть материя, и материя
движется путями, которые предсказуемы и неизбежны, и раз
мы познали причинные законы, которые определяют их
движения, тогда можно ли сказать, что человеческая воля
свободна? Гоббс отвечает на этот вопрос прямо, ясно и в
целом в соответствии со своими исходными принципами.
Несомненно, говорит он, все, что имеет место, происходит
так вследствие того, что оно причинно необходимо, а
человеческие существа - часть причинной системы, как и все
в мире. Но человеческая свобода не может быть понята как
свобода от причинной необходимости. По мнению Гоббса,
хотеть что-то - означает стремиться к тому, что хочется. Если
мое движение к тому, что я хочу, беспрепятственно, тогда
действую свободно. Если мое движение задерживается чем-
то, тогда я не способен действовать свободно. Эти внешние
препятствия -суть ограничения моей свободы. Однако если я
не могу получить или сделать то, что хочу, вследствие нечто
такого, что присутствует во мне, если, например, я не могу
перепрыгнуть изгородь, потому что я физически не могу
прыгнуть так высоко, тогда это не ограничение моей
свободы, но просто естественный недостаток способности во
мне.
Гоббс использует пример с текучей водой: "Свобода и
необходимость совместимы. Вода реки, например, имеет не
только свободу, но и необходимость течь по своему руслу.
Такое же совмещение мы имеем в действиях, совершаемых
людьми добровольно... Так как добровольные действия
проистекают из воли людей, то они проистекают из свободы,
но так как акт человеческой воли... проистекает из какой-
нибудь причины, а эта причина - из другой в непрерывной
цепи... то они проистекают из необходимости" [Избр. произв.
Т. 2. С. 233]. Природа наша такова, что мы имеем ряд сил и
способностей и свобода - их беспрепятственное проявление.
Применяя то, что он имеет в виду под свободой, Гоббс
проводит различие между случаями, когда мы свободны, а
когда нет, и утверждает, что все, что делаем, -необходимо.
Общее воззрение, что человеческая свобода совместима с
причинной необходимостью, часто называется "мягким
детерминизмом".
Гоббс подчеркивал эгоистическую природу человека,
который, как правило, действует ради пользы или славы, т.е.
ради любви к себе, а не к другим. В "Левиафане" он писал,
что "если бы истина, что три угла треугольника равны двум
углам квадрата, противоречила чьему-либо праву на власть
или интересам тех, кто уже обладает властью... учение
геометрии было бы если не оспариваемо, то вытеснено
сожжением всех книг по геометрии" [Избр. произв. Т. 2. С.
133].
Большое место в философской доктрине Гоббса
занимают его социальная философия, учение о человеке,
обществе и государстве. Социальной философии посвящены
трактаты "О гражданине" и "Левиафан". Вслед за рядом
гуманистов своей эпохи он подчеркивал роль личности в
общественной жизни. В главе XIII "Левиафана" Гоббс
описывает "естественное состояние" людей. В своем
естественном состоянии, т.е. по природе, люди мало
отличаются по своим способностям друг от друга. "Природа
создала людей равными в отношении физических и
умственных способностей" [Избр. произв. Т. 2. С. 149]. Более
того, природа сама и человеческое существо само по себе не
являются ни добрыми, ни злыми. В естественном состоянии
каждый индивид осуществляет естественное право
сохранить свою жизнь и избежать смерти. "Счастье этой
жизни" состоит в постоянном успехе в осуществлении
желаний. Однако это счастье никогда не бывает спокойным
довольствием, потому что, говорит Гоббс, жизнь никогда не
может существовать без желаний, без чувств. Наше
естественное состояние таково, что, двигаясь к тому, что мы
желаем, мы сталкиваемся с другими, такими же как мы.
Человеческие существа, желая безопасности и мира,
постоянно вовлечены в конфликт с другими. В естественном
состоянии люди руководствуются только природными
законами самосохранения. Здесь каждый имеет право на все,
захваченное силой. Подобное состояние Гоббс называет
"войной каждого с каждым", когда "человек человеку волк".
Выход из этого несчастливого состояния Гоббс видит
в создании государства. Ради самосохранения, для того,
чтобы выжить, каждый в обществе должен делегировать
свою часть первоначальной свободы суверену, который в
обмен на мир осуществляет неограниченную власть.
Индивиды, таким образом, добровольно отказываются от
своей свободы в пользу монарха, который единолично
обеспечивает социальную сплоченность. Так возникает
государство - Левиафан, гордое, мощное, но смертное
существо, высшее на земле, но подчиняющееся
божественным законам.
Сильная централизованная власть создается путем
общественного договора между всеми участвующими
индивидами. Эта власть обеспечивает политический порядок
и выживание человечества. Общественный договор дает мир
"только одним путем, а именно путем сосредоточения всей
власти и силы в одном человеке или в собрании людей,
которое большинством голосов могло свести все свои воли
граждан в единую волю" [Избр. произв. Т. 2]. Власть
суверена ограничена естественными законами,
выражающимися в стремлении к миру и утверждению
справедливости. Всего естественных законов Гоббс
насчитывает 12, но все они по сути выражаются в одном
золотом правиле: "не делай другому то, чего ты не пожелал
бы, чтобы было сделано по отношению к тебе". Эта
моральная максима выступала важным самоограничением
постоянного человеческого эгоизма и заставляла считаться с
существованием эгоизма у других людей.
Неограниченная власть государства распространялась
Гоббсом как на поведение человека, так и на его воззрения.
Государственной власти подчиняются также и церковная
власть. Однако в некоторых случаях Гоббс признает
возможность противодействовать неограниченной верховной
власти государства, суверена. Он рассматривает право
индивида на самосохранение как нерушимое и поэтому
полагает, что можно отказаться сражаться за государство по
приказу монарха, если этот приказ противоречит жизненным
интересам индивида. Хотя Гоббс был убежденным
монархистом, он признавал возможность существования
неограниченной государственной власти в различных
формах.
Созданная Гоббсом концепция государственной
власти содержала многие важные теоретико-практические
положения. Он указывал, что государство - необходимое
условие культуры и общественной жизни:
"Вне государства - владычество страстей, война,
страх, бедность, мерзость, одиночество, варварство, дикость,
невежество, в государстве -владычество разума, мир,
безопасность, богатство, благопристойность, общество,
изысканность, знание и благосклонность" [Избр. произв. Т. 1.
С. 364].
Социальная философия Гоббса вызвала у
современников отрицательную реакцию по многим
направлениям: потому, что он рассматривал человеческие
существа как части материи в движении, нарисовал мрачную
картину человеческой природы и жизни в естественном
состоянии, защищал абсолютную власть суверена, отрицал
божественный характер власти суверена и т.п.
Несмотря на это, историческое значение идей Гоббса
и их влияние на последующую жизнь огромно. Они не
потеряли своего эвристического значения и для
сегодняшнего дня. Наибольший интерес представляют его
концепции государственной власти. Однако и другие идеи
Гоббса заслуживают внимания и изучения, в частности, для
специалистов по аналитической философии привлекательны
его семиотические идеи.


Гольбах
Поль Анри Гольбах (1723-1789) - крупнейший
французский философ. Он родился в Германии и настоящее
его имя Пауль Дитрих Тири Фамилию Гольбах получил от
дяди, который усыновил его и оставил значительное
состояние. С 12 лет жил в Париже. Образование получил в
Лейденском университете. Его творческая деятельность
протекала в Париже, где он открыл салон, в деятельности
которого принимали участие все ведущие умы того времени.
Участвовал в работе "Энциклопедии".
Основное сочинение Гольбаха "Система природы
(1770). В нем он представил в систематическом виде свое
мировоззрение. Он писал, что природа есть причина всего,
"она существует благодаря себе", "она будет существовать и
действовать вечно". "Природа не есть какое-то изделие, она
всегда существовала сама по себе, в ее лоне зарождается все
она - колоссальная мастерская, снабженная всеми
материалами, она сама изготовляет инструменты, которыми
пользуется в своих действиях, все ее изделия являются
продуктами ее энергии и сил, или причин, которые она
заключает в себе, производит и приводит в действие".
Все эти философские выводы - следствие достижении
естествознания XVIII в., тем более что с этими
достижениями Гольбах, по образованию химик, был хорошо
знаком.
К пониманию природы Гольбах подходил
исключительно детерминистически. Природа для него - это
необъятная и непрерывная цепь причин и следствий. В
природе могут существовать лишь естественные причины и
следствия. Гольбах утверждал, что все в природе может
происходить лишь в силу необходимых причин. Случайность
он отрицал, полагая, что она - следствие незнания причин,
отождествляя тем самым причинность с необходимостью.
Свой принцип детерминизма Гольбах соединял с
принципом изменчивости всего в природе. Более того, он
выводил второе из первого. Так, он утверждал, что все в
природе является следствием естественных причин, а
поэтому все в природе должно изменяться. Если природе
присуще движение, значит в мире существует универсальная
изменчивость. Появление живых существ на земле Гольбах
объяснял с помощью "самопроизвольного самозарождения".
Вершиной развития животного мира Гольбах считал
человека.
Процесс познания, по Гольбаху, складывается из
сенсуалистических, эмпирических и рационалистических
элементов. Гольбах полагал, что "душа приобретает свои
идеи на основе впечатлений, последовательно производимых
материальными предметами на наши материальные органы"
[Избр. произв. Т. 1. С. 183]. В основе познания лежит
чувственно-эмпирический опыт. Разум же - инстанция,
которая дает нам высшее познание. Разум, рациональность
Гольбах понимал как способность производить опыты,
предвидеть последствия причин, чтобы устранить
отрицательные следствия. "Разум показывает истинную
природу вещей и объясняет действия, которых мы не можем
от них ожидать" [Избр. соч. Т. 1. С. 332].
Хотя Гольбах говорил, что человеку не дано знать
всего, он верил в неисчерпаемость человеческого познания и
проникновения в самые сокровенные тайны природы.
Исходя из своей концепции необходимости, Гольбах
считал, что человеческая деятельность подчиняется строгой
необходимости и поэтому свободы воли нет. "Человек не
свободен ни одну минуту своей жизни". "Жить - значит
необходимым образом существовать в течение сменяющих
друг друга необходимым образом моментов длительности".
"Наша жизнь - эта линия, которую мы должны по повелению
природы описать на поверхности земного шара, не имея
возможности удалиться от нее ни на один момент". Такой
механистически-детерминистический подход сочетается у
Гольбаха с признанием того, что человек - это социальное
существо и должен быть признан свободным, так как
содержит в себе самом свойственные его существу причины.
Деятельность человека, утверждает Гольбах,
направляется внутренним органом - мозгом, получающим
восприятия от предметов внешнего мира. Воля же человека
выступает как модификация мозга. Волю Гольбах трактовал
по-разному. Вначале он был того мнения, что воля
определяется чисто биологическими факторами. Он писал,
что на социальные катаклизмы могут влиять "излишки
едкости в желчи фанатика, разгоряченность крови в сердце
завоевателя, дурное пищеварение какого-нибудь монарха".
Но в дальнейшем развил взгляд, что существуют более
важные причины действия воли и стал признавать, что мысли
- очень сильные мотивы человеческих поступков. Он писал,
что "хорошая книга, тронувшая сердце великого государя,
может стать могущественной причиной, которая с
необходимостью повлияет на поведение целого народа"
[Избр. произв. Т. 1. С. 235]. Здесь он выступал против
системы фатализма, фундамента своего учения. Вопреки
фаталистическому призыву "покоримся своей судьбе",
Гольбах уже стал призывать противодействовать бедствиям,
которые уготовила для нас природа.
Надежным средством против всевозможных
слабостей, по мнению Гольбаха, выступает добродетель. Он
писал: "Воспитание, закон, общественное мнение, пример,
привычка, страх - все это причины, которые должны
изменять людей, влиять на их волю, заставляя их
содействовать общему благу, направлять их страсти,
нейтрализовать те из них, которые могут вредить цели
общества".
Причину распространения христианского вероучения
Гольбах видел в притягательности его для народа в силу
невежества и тяжелого материального положения.
Христианство "стало религией неимущих, оно
провозглашало нищего Бога, бедняки проповедовали эту
религию беднякам и невеждам, она Давала им утешение в их
положении, самые мрачные идеи ее отвечали состоянию этих
жалких и несчастных людей". Гольбах показал полную
иррациональность религии и несостоятельность
христианства, основывающегося на Библии. Он писал, что в
Библии упоминаются города, которых не существовало во
времена Моисея, и другие противоречия. Гольбах делал
вывод, что Пятикнижие написано разными людьми в разное
время. Ветхозаветная картина мира, по Гольбаху, могла
удовлетворить только невежественный народ.

Горгий
Горгий (ок. 480-380 до Р.Х.) из Леонтин (Сицилия)
был софистом в Древней Греции. Вел жизнь учителя
риторики, странствуя по городам. Написал трактат "О том,
чего нет, или О природе", в котором рассматриваются три
тезиса: 1) ничего нет; 2) если что-то и есть, то оно
непознаваемо; 3) но если оно и познаваемо, то оно все равно
невыразимо в слове и не может быть передано другому.
Первое положение Горгий доказывает следующим
образом. Сначала он говорит, что небытие не существует. В
отношении же бытия можно сказать, что оно или вечно, или
возникло. Вечным оно быть не может, так как в этом случае
оно не имеет пределов, а это значит, что оно нигде;
возникшим оно тоже быть не может, так как в этом случае
оно возникло бы или из небытия или из бытия. И то и другое
невозможно, ибо из небытия ничего возникнуть не может, а
из бытия тоже не может возникнуть бытие, так как оно уже
существует. Поэтому бытия не существует. Подобными
аргументами Горгий доказывает и следующие два тезиса.
Приведенный пример показывает, насколько точно
Горгий использует значения слов и их изменения в разных
контекстах. На этом строятся все доказательства софистов. И
в этом большую роль играло искусство риторики, словесного
воздействия на человека. Горгий рассматривает речь самым
лучшим орудием человека: "Речь является могущественной
владычицей, которая выполняет божественнейшие дела
наименьшим и наизаметнейшим делом, ибо способна и
отогнать страх, и отвести скорбь, и вызвать заботу, и
увеличить сочувствие..."

Гуссерль
Эдмунд Гуссерль (1859-1938) - немецкий философ,
основоположник феноменологии. Родился в Проснитце, в
Моравии. Изучал математику в Берлине и затем психологию
вместе с Брентано в Вене. В 1887 г. становится приват-
доцентом в Берлине. В 1900 г. назначается профессором
философии в Геттинген, а затем в 1916 г. переводится
профессором во Фрейбург-в-Брейсгау, где преподавал до
1929 г. и жил до конца своей жизни, страдая от беспокойств и
ограничений, связанных с его еврейским происхождением.
В XIX в. и даже ранее термин "феноменология" имел
самые различные значения. Со времени использования этого
термина Гуссерлем с начала XX в. он стал употребляться и
как феноменологический метод создания философии, и как
любой описательный метод изучения данной темы.
Феноменология Гуссерля в значительной степени
подвержена влиянию Франца Брентано, его учителя по
университету в Вене.
Гуссерль указывал, что посвятил себя обоснованию
человеческого знания, называя это "архимедовой точкой". Он
утверждал, что философ никогда не должен брать все как
само собой разумеющееся и всегда должен быть готовым
отбросить то, что он делает и начать все заново. Действуя в
соответствии со своими советами, он с особым вниманием
отнесся к критике Фреге его ранних попыток
проанализировать математические понятия в
психологических терминах и пришел к выводу, что логику и
математику следует трактовать как науки, которые
совершенно независимы от опыта и потому совершенно
отличны от психологии. Он развил "чистую феноменологию"
- процедуру, основывающуюся на исследовании содержания
собственного сознания субъекта. Его метод требовал
исключения всех предположений о внешних причинах и
результатах их содержания. Цель этого метода - прояснение
существенной природы ментальных актов и тем самым
истин, которые являются источниками человеческого знания.
В начале XX в. Гуссерль опубликовал два тома
"Логических исследований" (1900-01), в которых определил
основной объект философского исследования - научное
знание. Он стремился построить науку о науке. Выяснить

<<

стр. 3
(всего 11)

СОДЕРЖАНИЕ

>>