<<

стр. 2
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

вытекает из сходства и различия между полюсами (включая аспекты) и
их оппозиции внутри отношения, их комплементарности и
соотносительности. Многоаспектность как полюсов, так и отношений
между аспектами полюсов влечет за собой полимерологичность любых
отношений. Одномерность — крайний, скорее, частный или, даже,
абстрактный случай мерологичности. Данное отношение есть мера
самого себя и других отношений, мера как одного качества, так и
других качеств в своих пределах и вне их. Безмерность как нечеткость
меры данного отношения может быть продуктом множественности
аспектов разного рода внутри отношения, других отношений, аспектов
и условий, особенно, ограничений разного рода, чаще — сочетания
того и другого. При этом безмерность нами здесь не отождествляется с
бесконечностью количества. Бесконечность квантитативности
отношения — это абстрактный случай, ибо каждое отношение имеет
свою количественную меру устойчивого существования, вытекающую
из характера своего напряжения и своей степени коррелятивности.
Последняя по сути дела отображает собственную
лимитируемость всякого отношения. Самолимитируемость —
всеобщее явление, о чем говорилось выше. Мы не будем здесь
напоминать о факте внешней лимитируемости, так как это достаточно
тривиально. Вместе с тем, в данном отношении, в данный момент, в
силу многоаспектности полюсов, какие-то аспекты “собственно
43


отношения” могут быть нелимитированными, другие же —
лимитированными, ограниченными. Внутренне неограниченное во всех
аспектах отношение мы можем представить как предельную
абстракцию, не подтверждаемую эмпирически наукой и опытом.
Допущение подобного рода доступно лишь теологии и ею же
исследуется в разных формах (например, чудо, неограниченные
всеведение, всемогущество, всеблагость, вездесущность).
Любое отношение всегда выступает, когда мы берем его в
разных аспектах полюсов и его самого, как обусловленное /
необусловленное (спонтанное) и как обуславливающее /
необуславливающее. В общем виде обусловленность отношения
отображена в форме коррелятивности. Конкретизируется же последняя
во внутренней причинности отношения, а также связи его состояний.
Внешняя обусловленность, объективно присущая всякому отношению,
преломляется всегда сквозь призму всей совокупности характеристик
отношения, включая при этом и его внутренние обусловленность /
необусловленность.
В теоретическом естествознании внешняя обусловленность
отображается в виде специфического научного понятия “связь” и
количественно характеризуется числом “степеней свободы” [22]. В
итоге, в механике и всей физике, термин “связь” совпадает по смыслу с
понятием условий. Как известно, причинное отношение есть
генетическое, когда одна сторона порождает, производит, вызывает
нечто в другой (производительность причины). Причина, вместе с тем,
сама может быть условием. В этом смысле полюса полного отношения
— всеобщая причина и общее условие “собственно отношения”.
Однако полюса, взаимно действуя друг на друга, вызывают, порождают
благодаря их рефлексивности нечто и в друг друге. В свою очередь,
характер “собственно отношения” вызывает нечто у своих полюсов.
Перед нами взаимная обусловленность и резонанс частей отношения и
отношения, взятого в целом. Характер отношения обусловленности
может быть разным и он соответствует разным формам
коррелятивности, о чем сказано выше. Формально, коррелятивное
отношение настолько широко, что оно охватывает как обуславливание,
так и его проявления. Однако, содержательно, обуславливание и
причинение отличны от коррелятивного отношения как содержание
44


отличается от формы. Спонтанность (и случайность) в характере
самого отношения можно считать производной от сложности и
переплетения многих аспектов как полюсов, так и “собственно
отношения”, от гетерогенности, разнонаправленности и активности
того и другого.
Как обуславливающее / необуславливающее, любое отношение
суть либо причина, либо следствие, либо условие — к себе и к другому,
создавая отношения отношений и их разные сочетания и комбинации.
Все отношения, внешние и внутренние, низшие и высшие по порядку в
иерархии отношений вызываются тенденциями и тенденциозностью,
характерными для разбираемых феноменов, их развитием в напряжение
и разрешением напряжения в виде порождения иного, если им
сопутствует рефлексия и лимитность данных феноменов, о которых мы
говорим.
В итоге взаимодействия всех описанных и других
характеристик отношения возникает их определенность: как четкость,
как устойчивость, как эмердженция, как внутренняя регулярность в
форме законов данного отношения (типа отношений); и
неопределенность — как нечеткость, как неустойчивость, как
неполнота качества, иррегулярность, включающая и стохастичность.
На самом деле, — определенность / неопределенность — это лишь
полюса диапазона состояний отношений вообще.
В целом полное отношение, обладающее определенностью,
внешне выступает как непротиворечивое. На самом же деле, само оно
определяется не только дополнительностью и обоюдностью полюсов и
“собственно отношения”, их разных аспектов, их условий, тенденций,
но и противоречивостью полюсов как полюсов, “собственно
отношения” и полюсов, целого отношения и полюсов, их аспектов и
т.п. Противоречивость подталкивается различиями, усугубляется
тенденциями и развивается в напряжение. Конечно, здесь есть и
противоположные интенции, сочетания противоречий разного уровня и
характера, в том числе обусловленных различиями между
компонентами целого. В отношение противоречивости включаются все
виды оппозиций, тенденций и другие, органичные для отношения
аспекты [23]. Мы не касаемся сейчас внешних противоречий, так как
45


здесь много сходного, а, кроме того, масштаб анализа систем всегда
относителен, он может расширяться и сужаться.
Общая картина полного отношения находится обычно вдали от
свойства гомогенности: любое полное отношение само по себе уже
гетерогенно и, по крайней мере, трехчастно как A — B, а все, что
сложнее ее, структурированнее и т.п. может считаться безусловно
гетерогенным. Здесь и сейчас мы фактически не применяем
конвенциональный подход, уводящий нас от объективной
гетерогенности в сторону упрощения ради успеха какого-либо
описания сложного отношения и систем отношений.
Всякое отношение и тождественно само себе и, в силу ряда
причин, различно. Сами виды отношения сопоставимы и
несопоставимы в разных аспектах.
Любое отношение имеет предпосылкой существование сторон,
полюсов A и B. Однако A — B может состоятся, возникнуть, а может
быть и нет. Любые A и B как полюса в принципе ограничены самими
собой и условиями. Стало быть, появление отношения, вообще говоря,
лишь потенциально осуществимо и возможно. Оно реализуемо в
пространстве возможностей в силу действия определенных причин и
условий. В целом, спектр возможностей реализации как бы
канализован : от невозможности он простирается не в бесконечность, а
всегда находится в рамках актуального окружения и ограничений.
Конкретно он определяется в форме геодезической линии или
экстремали, которая (согласно принципу наименьшего действия
Гамильтона - Якоби) суть кратчайшая из всех возможных при заданных
условиях . Практически происходит как бы отбор “трубки” возможных
направлений, адекватно описываемый в современном вариационном
исчислении (т.н. “исчислении Морса”) и в принципах экстремальности
Ферма, Мопертюи — Эйлера, Лагранжа, Гамильтона и др. в механике
и в теориях управления. Подчеркнем, что реализация любого
отношения “разрешается” фундаментальными законами бытия и
мышления, эмоциональности, психики, ценностей и социальности,
конкретными условиями, включающими наличие других активных
агентов и их отношений.
В итоге отношение, как ставшее, становится суверенным, оно
делается самодостаточным или же попадает в зависимость от других,
46


становясь тогда подчиненным, побочным, несуверенным абсолютно и
т.п. Формально, в рамках своей суверенности / подчиненности его
поведение в целом простирается от максимальной свободы до полного
рабства; от максимальной активности (интенсивности, напряжения,
направленности и т.д.) до полной пассивности, индифферентности; от
полной жизненности до вялого течения, образуя в совокупности с
другими отношениями общую картину бытия — общего и частного.
Проявлением общей активности / пассивности любого
отношения будет его элективность. Это всеобщий феномен, ведущий к
адаптивности, повышению / понижению ее, а также к появлению
функциональности любого отношения на базе разных по природе
критериев выбора и его актуальности / неактуальности. Сами по себе
критерии выбора ценностны или ценоподобны. Они параметричны,
относительны, изменчивы по текущим характеристикам и постоянны
по фундаментальным, таким как законы природы, различные
константы, алгоритмы, нормы и т.п. Объективной основой
избирательности отношений является негомогенность,
многообразность и нецелостность (неслитность),мира, его
неоднородность, изменчивость, активность, самодействие,
парциальность, интенциональность его частей и целого, его
сигнальность (на высших уровнях строения — информационность).
Избирательность отношений всегда обусловлена. Она ограничена
внутренними и внешними условиями, ресурсами, сигналами и т.п. Она
спатиальна и хрональна. Избирательность отношений — всеобщая
характеристика бытия, мышления, мира ценностей и эмотивности
живого. Объективно, избирательность открывает новые перспективы
для существования рефлектирующих субъектов (агентов) отношения —
шаг за шагом или, наоборот, она уничтожает старые возможности. В
общем случае происходит сочетание того и другого сценария выбора.
Избирательность означает и отбрасывание чего-то, и присоединение,
связывание сторон A и B. При этом возможен возвратный и
многошаговый выбор и отбор возможностей как поиск адаптации,
оптимального, результативного как функций отношений.
Г) Функциональные. Субстратность, организованность,
структурность, тенденциозность, активность / пассивность,
рефлексивность и др. свойства отношения обуславливают его
47


функциональность как способность, во-первых, просто существовать в
определенных границах и условиях (внутренняя функция), а, во-
вторых, соотносится со средой, окружением, другими отношениями,
так, что может возникнуть возможность реагировать и действовать в
направлениях обеспечения жизнеспособности целого и частей объекта,
самого отношения, создания системы отношений, их сети. Последнее
— внешняя функция отдельного отношения. Реализуются обе они в
границах определенных возможностей, ограничений и невозможностей
(запретов) самого разного рода, в различных формах и проявлениях. В
их числе — спатиально - хрональные, о чем говорилось выше. Все
функциональные характеристики отношения можно разбить на две
группы — предпосылочные и обуславливающие функциональную
жизнеспособность объекта: 1) лимитируемость / безграничность; 2)
ресурсность / необеспеченность; 3) обновляемость / застойность,
неизменность; 4) необходимость / свобода и др. — предпосылки
функциональной жизнеспособности объекта; 5) существование /гибель;
6) самоактивность / пассивность; 7) актность в формах дискретности
действия и др. / непрерывность действия; 8) сопротивление и
сохранение / толерантность и изменчивость; 9) агрессия во вне /
самоизоляция; 10) функциональная инвариантность ( в бихевиоральных
системах — целенаправленность и телеономия) / вариативность
функций отношения; 11) оптимальность / неоптимальность; 12)
результативность ( в бихевиоральных системах — праксеологичность) /
безрезультатность ; 13) адаптивность / неприспособленность и др. —
обуславливающие характеристики.
Пояснение. Заметим сначала, что лимитируемость отношений
— это общая предпосылка их существования и их сущности.
Внутренняя лимитируемость функции существования (и сущности)
отношения сама вызывается природой сторон отношения, их
ограниченной аспектностью, как, также, природой и аспектностью
“собственно отношения”. То и другое, складываясь неаддитивно,
обуславливают вместе с внешней лимитируемостью существование,
самоактивность, действие и др. функции отношения.
Безграничность функций — это верхний и, по сути,
абстрактный случай лимитируемости функций отношения,
соотносимый с внешним миром каждого отношения, его актуального
48


мира (среды) в особенности. С этим со всем тесно связана и
ресурсность внутренних и внешних функций отношений. Термин
“ресурсность” здесь означает, что все существование и функции
отношения зависят от источников самого разного рода — ресурсов : без
ресурсов отношение не существует, оно есть функция ресурсов. Однако
ресурсность, будучи ограниченной, позволяет отношению
функционировать точно также лишь в ограниченных рамках самого
разного рода: развитие отношение на базе ресурсов может смениться
деградацией и т.п.
В целом, функции отношения — следствие необходимых как
жестких , так и вероятностных законов природы самих компонентов
самого отношения, объекта и среды, то есть также и внешних агентов.
Функции отношения — следствие взаимосвязанных интенций его
самого к необходимости и свободе, лимитируемых условиями и
ограничениями, способностью / неспособностью к избирательности и
взаимодействиям. Напомним, что это лишь предпосылочные
характеристики, связанные со всей совокупность предпосылок самого
разного масштаба и характера.
Обратимся теперь к обуславливающим функциональным
характеристикам. О чем здесь должна идти речь ? Существование
функций у каждого отношения, их развитие, деградация и гибель
обеспечивают, как уже говорилось, полноту каждого отношения в
случае неполноты полюсов. Они придают обоим полюсам
устойчивость, развитие и т.п. В случае недостаточности они ведут к
деградации и гибели. Вместе с тем, функция существования имеет
постоянные интенции к своему продолжению (хотя бы инерцию
существования) вплоть до вечности, пока и поскольку это позволяют
делать ресурсы и всевозможные ограничения. При этом функции
отношения содержат активность от максимальной до минимальной.
Среди факторов — ее самоактивность, обязанная условиям, природе
полюсов, собственным законам и природе среды. Это и напряженность,
это и разнонаправленность и, в основе, рефлексивность полюсов и
самого отношения.
Формой реализации функций любого отношения выступает их
актность, то есть определенное дискретное / непрерывное действие и
действование внутри себя, включая стороны отношения; а также и
49


действие во вне — к другим отношениям, сущностям, к среде.
Непрерывность действия функций отношения, условно, как бы
охватывает в хрональном плане все время существования функций
данного отношения, а также и каждого отдельного акта, понимаемого
как целостность данного взаимодействия и действий внутри и вне того
или иного отношения. При этом любое противодействие функции
отношения в определенных границах не уничтожает отношение вдруг,
а это противодействие демпфируется им хотя бы в виде
инерционности. Оно амортизируется прочностью, устойчивостью
отношения. Иначе говоря, это ведет — за счет самоактивности — к
подстройке функции к характеру и интенсивности противодействия за
счет толерантности к нему в границах меры существования данной
функции отношения. За чертой этой меры функция отношения
разрушается.
Особое значение имеют функциональная инвариантность,
которая проявляется в формах алгоритмичности,
запрограммированности во всех живых системах, их телеономичности,
а у человека и у всех человекодеятельных систем (гибридных в том
числе) — в формах целенаправленности и целеполагания, целевой
активности, а также вариативности функций. Функциональная
инвариантность отношений подобна т.н. “параметрам порядка” в
синергетике, так как она организует, упорядочивает, мобилизует и
соединяет вокруг себя все остальное, все свойства данного объекта. В
общем случае, роль функционального инварианта любого отношения
играют такие характеристики как необходимая дополнительность
полюсов, их обоюдность, их притяжение и отталкивание и т.п.
Недостаточность проявленности последних ведет к вариативности
функций отношения, их ослаблению, размыванию, аритмичности и т.п.
Совокупность всех характеристик отношения, в особенности
тенденциозности, активности и элективности при данных
предпосылках, условиях, ограничениях в ресурсах и др. в
определенном пространстве возможностей приводит — на основе
функциональных инвариантов — к оптимальности как наилучшему из
всех возможных состоянию для: а) полюсов отношения; б) “собственно
отношения”; 3) отношения в целом. Если все оговоренные выше
условия не соблюдаются. то A — B, A или B , а также “собственно
50


отношение” — неоптимальны: A — B и др. окажутся тогда
нежизнеспособны в смысле адаптивности к своей среде, обеспечения
функциональной инвариантности, эффективности, устойчивости,
прочности / лабильности и т.п. Оптимальность / неоптимальность
отношения и его компонентов — одна из важнейших функциональных
характеристик любого отношения, которая подводит нас
непосредственно к результирующей, как бы итоговой, функциональной
характеристике — эффективности отношения. Оптимальность при этом
для отношений биокосного мира вырождается в экстремальность, в том
числе минимизируемость, “экономность” по разным критериям, в
“геодезичность” в хронально — спатиальном смысле и др.
Эффективность, выступая в целом как результативность полного
отношения и его компонентов всегда заключается в наличии в самом
отношении наибольших и наименьших значений других характеристик
отношения, о которых говорилось выше. Полное отношение, к
примеру, функционирует абсолютно эффективно, если оно
максимально устойчиво даже при минимальных значениях своих
ресурсов в максимально долгое время и т.п. В случае, когда
необходимые условия (взятые в их совокупности) не выполняются, то
перед нами будет неполная эффективность или, в пределе, — полная
безрезультатность, которая приводит к разрушению отношения в
целом. Возможна и частичная невыполнимость условий, которая будет
вызывать или общую частичность эффективности, ее неполноту, или
неэффективность полюсов, или “собственно отношения” и т.д.

Литература
1. Белоусов В.А. Методологическая функция категории
“связь” в научном познании / Автореф. канд. дисс. — Л.,
1987.
2. Гастев Ю.А., Новоселов М.М. Отношение // Философская
энциклопедия. Т.4.__ М., 1967. — 183 — 184.
3. Жуков И.А. К вопросу определения категории “связь” //
Проблемы развития системы категорий марксистской
философии. — Челябинск, 1982. — С. 136 — 139.
4. Зиновьев А.А. К определению понятия связь. — Вопросы
философии (ВФ), 1960. № 8.
51


5. Имамалиев Р.М. Природа связи и формы ее проявления. —
Ташкент, 1985
6. Новинский И.И. Понятие связи в марксистской философии.
— М., 1961
7. Парнюк М.А. Принцип детерминизма в системе
материалистической диалектики. — Киев, 1972
8. Разумовский О.С. О раличии понятия связи в марксистской
философии и физике // методологические проблемы науки,
вып. 1. — Новосибирск, 1973
9. Райбекас А. Я. Вещь, свойство, отношение как
философские категории. — Томск, 1977
10. Связь и обособленность / Отв. ред. М.А. Парнюк. — Киев,
1988.
11. Уемов А.И. Вещи, свойства и отношения. — М., 1963; и др.
12. 2-См.: Аристотель. Метафизика // Аристотель. —
Сочинения в 4-х тт., т. 1. — М., 1976. — С. 166 — 168.
13. 3-See: Bechtel W., Abrahamsen A. Connctionism and Mind. —
Oxford: Oxford Univ. Press. — 1991.
14. 3-Bechtel W. The Case for Connectionism // Philosophical
Studies, v.71, № 2б 1993, pp.163 — 154.
15. 3-Christie D. Comments on Bechtel “The Case for
Connectionism”, Ibid., pp. 163 — 190.
16. 3-McLaughlin B. The Connectionism / Classical Battle to Win
Souls. Ibid.., pp. 163 — 190.
17. Овчинников Н.Ф. Принципы сохранения.-- М., 1966. — С.
288).
18. Федоров Ю.М. Сумма антропологии, ч.1, ч. 2. —
Новосибирск, 1996. — С. 75.
19. Bahm A. Polarity, dialectic, and organicity, 3-d print. —
Albuquerque (NM): World books, 1988 . — P. 5 — 21.
20. Принцип симметрии. — М., 1978;
21. Урманцев Ю.А. Симметрия природы и природа симметрии.
— М., 1974;
22. Узоры симметрии // Пер. с англ. — М., 1980 и др.
23. Транзитивность // Математический энциклопедический
словарь. — М., 1988. — С. 585.
52


24. Пригожин И. Перспективы исследования сложности //
Системные исследования: Методологические проблемы:
Ежегодник. 1986. — М., 1987. — С. 47 — 55.
25. Разумовский О.С. Онтологические и гносеологические
основы понятия интенсификации // Интенсификация науки
и производства: проблемы методологии. — Кишинев, 1987.
— С. 120 — 125.
26. Поздняков А.В. Динамическое равновесие природы и
организация общества устойчивого развития //
Закономерности социального развития: ориентиры и
критерии моделей будущего, ч. 1. — Новосибирск, 1994. —
С. 22 — 28.
27. Кожевников Н.Н. От равновесия к равновесию. — М.,
1997. — С. 27 — 28.
28. Werkmeister W.H. The Basis and structure of knowledge. —
N.Y.: Harper a. Brothers, 1948. — P. 93.
29. Разумовский О.С. О различии понитий связи в
марксистской философии и физике // Методологические
проблемы науки, вып. 1. — Новосибирск, 1973.
30. Разумовский О.С. Современный детерминизм и
экстремальные принципы в физике. — М., 1975; Янг Л.
Лекции по вариационному исчислению и теории
оптимального управления. — М., 1974.
31. Разумовский О.С. Элективность. Анализ понятий и
отношений // Самоорганизация в природе. — Томск, 1996.
— С. 64 — 73.
53




СИСТЕМНО-ЦЕЛОСТНАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ
ИНФОРМАЦИОННОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Н.М.Чуринов (Красноярск)

Всесторонне обосновывается идея о
том, что в настоящее время
общество может удовлетворительно
решать свои задачи лишь на пути
освоения преимуществ,
раскрывающихся в системе
становления информационной
цивилизации, информационной
культуры, на пути освобождения от
оков технологической цивилизации.
Автором ставится задача
определить, какой инвариант
соответствует явлению физической
реальности и явлению
информационой реальности. Целью
предпринятого исследования
является изучение процессов
социологизации, онтологизации и
гносеологизации информационной
реальности.

В условиях непроходящих беспокойств, вызванных
развертыванием глобальных проблем, их обострением, диалектический
материализм позволяет по-новому посмотреть на мир, выйти из
набитой колеи умозрительного рационалистического философского
схемотворчества. И, может быть, в этом случае окажется возможным
54


увидеть своеобразную структуру, соотношение реальностей мира и
стремление человечества ужиться в системе то одной (например
технологической), то другой (например информационной) реальности,
найти тот всеобщий инвариант, который остается равным самому
себе, так сказать, в любой системе отсчета. Может быть, еще
недостаточно четко осознается, что человек (человечество),
определяясь в режиме каждой из “приютивших” его реальностей,
должен в первую очередь учитывать ее законы и соизмерять с ними
правила своего поведения, подобно тому, как он руководствуется
одними правилами поведения, будучи пешеходом, другими - будучи
пассажиром, третьими - будучи покупателем, четвертыми - будучи
членом семьи, пятыми - будучи членом трудового коллектива и т.д. В
каждом из данных отношений он должен познать себя и познать мир,
совместить космос и микрокосм.
В июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро на уровне глав государств и
правительств состоялась Конференция ООН по проблемам
окружающей Среды и общественного развития.
Объективно, без идеологических издержек были поставлены
вопросы: что может спасти человечество, какая система ведения
хозяйства, какие формы организации жизни общества являются
спасительными, какими результатами отзовутся эгоистические расчеты
мировой элиты, возводящие в ранг мирового идеала “общество
потребления”? Чем вызвано потребительское отношение к природе,
превратившее природу в “сырье”, воспевающее ее “покорение”,
порождающее необузданность потребительских страстей - своего рода
потребительскую извращенность? В данной книге мы стремимся
показать, что в главном проблема состоит не в падении нравов, а в
непреодолимом существе технологической цивилизации. Последняя
теперь уже не может предложить обществу приемлемых путей
развития: как выразился философ, дело не в том, что сейчас нет людей,
которые могли бы правильно рассчитывать, а в том, что нельзя
принимать правильные решения, находясь на пути к гибели [1, c. 303].
Мы полагаем, что в настоящее время общество может
удовлетворительно решать свои задачи лишь на пути освоения
преимуществ, раскрывающихся в системе становления
55


информационной цивилизации, информационной культуры, на пути
освобождения от оков технологической цивилизации.
Так же, как человек, мир многогранен. В частности, он
существен как физическая и информационная реальности. Если в
идеалах физической реальности раскрывается технологически
существенное содержание мира, то в идеалах информационной
реальности - его информационное и информационно-генетическое
содержание. Уживаясь в “нише” технологической реальности, он
принимает к своему руководству ее законы, но, например,
экологический кризис планеты показывает, что человек при этом ведет
себя не только опрометчиво. Надо беспристрастно оценить те случаи,
когда он просто не может себя вести иначе, не нарушая экологического
равновесия. И, может быть, это означает, что человечеству пора
активнее браться за освоение другой, не технологически
существенной, физической, а , к примеру, информационной
реальности.
Конечно, технологический “уют” физической реальности
представляется человеку теперь настолько естественным, что мысль о
каком-то ином “уюте” кажется кощунственной, ненаучной,
результатом некоей идеологической коллизии, версией, чуждой
материализму, и в особенности диалектическому материализму,
философии. В данной книге мы покажем, что изобретение двигателя
крупной промышленности Ползуновым, его убежденность навсегда
покончить с “водяным руководством”, Т.Е. с двигателями,
основанными на силе течения воды, казались столь же
кощунственными. Но именно такие двигатели (двигатели Ползунова-
Уатта) вызвали промышленную революцию, принципиально
изменившую “лицо” человеческого мира. Можно сказать, что
изобретение универсального двигателя крупной промышленности
И.И.Ползуновым (1763 г.) и Дж.Уаттом (1784 г.) стало условием
актуализации физической реальности, началом обретения
человечеством технологического “уюта”. Отметим, что величие дела
Ползунова не может быть сведено к первенству изобретения и
построения двухцилиндрового парового двигателя мощность - 32 л.с.,
что само по себе было величиной принципиально нового масштаба).
Его вклад в мировую цивилизацию, его гений заключались и во
56


всестороннем обосновании универсальности этого двигателя как
двигателя крупной промышленности, и в возведении технологии на
уровень государственного и мирового мышления. Он стал первым
великим технологом, провозвестником технологической цивилизации
и технологической культуры.
Ползунов указывал на слабость науки в решении современных
ему инжененрно-конструкторских и технологических задач. Но все
дело заключалось не только в этом. Он обосновал азимут
продуктивного, с точки зрения нового инженерного и
технологического мышления, развития науки. В данном контексте
оказываются более понятными и и научная деятельность, гений
Ломоносова, гений и практическое осмысление своих результатов,
нацеленность на практику достижений В.В.Петрова,
Н.И.Лобачевского, понятна природа этих гениев.
Начало новой цивилизации, приходящей на смену
технологической цивилизации, было положено также в России (1935
г.). Определяющим достижением на этом пути стали не механические
вычислительные устройства Чарльза Бэббеджа и первой специалистки
по программированию действий этих устройств, дочери великого
английского поэта Байрона леди Ады Лавлейс, а крупнейшее
обобщение XX в., принадлежащее советскому ученому
В.И.Шестакову, согласно которому обычные релейно-контактные
схемы работают по правилам силлогистики Аристотеля. Отсюда, как
пишет Шестаков, сама конструкция ЭВМ, а не только закладываемые в
нее программы должна предусматривать реализацию логических
процедур. Формулы логики исследования высказываний (алгебры
логики), а также формулы Л.Больцмана в области термодинамики
стали исходным пунктом для разработки теории информации
К.Шеннона. Разумеется, Шестаков, также как и Ползунов, имел в
своем распоряжении некоторые догадки, предпосылки. В частности. он
воспроизводит предположение П.С.Эренфеста, относящееся к 1910 г.
Эренфест указывает на возможность вместо графической формы
оптимизации распределительных схем осуществить формально-
логическую систему их расчета ( он имел в виду работу и разработку
телефонных сетей коммутаторных устройств). Если изобретение, да и
деятельность Ползунова были направлены на социологизацию,
57


онтологизацию и гносеологизацию технологической реальности, то
Шестаков и его последователи положили начало социологизации,
онтологизации и гносеологизации информационной реальности.
Правда, понятия, обозначившие данные реальности, вошли в обиход
значительно позднее полученных и Ползуновым, и Шестаковым
фундаментальных результатов.
Возвращаясь к приведенному выше примеру, отметим, что
пассажир автобуса не перестает быть, например, сыном своих
родителей, но в данном случае действия его определяются, главным
образом, правилами поведения его в качестве пассажира. И его бытие в
качестве сына своих родителей принимает соответствующее, зависяще
от бытия его в качестве пассажира содержание. В то же время некто во
всех отношениях предстает как некоторый инвариант, не
зависящий от содержания той или иной системы отсчета. В книге
ставится задача определить, какой инвариант соответствует
явлению физической реальности и явлению информационной
реальности. Решение этой задачи существенно по следующей
причине.
В 30-е годы выдающимися физиками XX века была выявлена
фундаментальная методологическая роль понятия “физическая
реальность”. Физика (и, следовательно, базирующаяся на ее
результатах наука в целом) столкнулась с фактом принципиальной
ненаблюдаемости исследуемых объектов, с неразрешимостью проблем
корпускулярно-волнового дуализма, с запрещением, названным
принципом Паули, с парадоксальностью преобразования Лоренца и
т.д. Поиски методологической основы решения соответствующих
проблем физики как раз и завершилась фактом технологической
социологизации, онтологизации физической реальности и ее
гносеологизацией, что, впрочем, было уже давно предрешено ходом
развития науки и промышленности второй половины XVIII века, XIX и
началом XX веков.
Фундаментализация понятия физической реальности была
объективно запоздалой. Его методологическая функция начала
разрабатываться, выясняться тогда, когда на пороге была уже иная,
новая цивилизация, потребовавшая фундаментализации иного понятия.
58


И в середине нашего века таким понятием стало понятие
“информация”.
Настойчивость исследования обозначенного им явления
привела к множеству замечательных результатов: многообразию
теорий информации, многообразию теорий информатики, изучению
экспертных систем, теорий искусственного интеллекта и т.д. Данные
результаты породили дискуссию о природе информации, реальной
целью которой стала не столько задача объективно дать общую,
пригодную для всех случаев дефиницию информации, сколько
стремление отразить процессы социологизации, онтологизации и
гносеологизации явления информации, превратить его в своем
отношении в нечто аналогичное понятию физической реальности.
Однако многие годы дискуссии тем не менее не позволила добиться
поставленной цели: она, породив многие сомнения, постепенно угасла.
Дискуссия, сразу оговоримся, не стала бесплодной, она показала, что
понятие “информация” заветные функции выполнить не может, и
требуются иные понятия, характеризующие основание
развертывающейся цивилизации, которому бы такая функция могла по
праву принадлежать. В 1986 г. нами был предложен выход из
создавшегося положения: была сформулирована идея
информационной реальности. И мы полагаем, что функции
социологизации, онтологизации и гносеологизации мира подобны
тем, которые выполняет понятие физической реальности в
условиях становления новой цивилизации может выполнить
именно введенное нами понятие. Собственно говоря, целью данной
монографии является изучение процессов социологизации,
онтологизации и гносеологизации информационной реальности.
Достижение указанной цели требует переосмысления
некоторых, ставших как бы азбучными, положения. На пути такого
переосмысления могут быть, разумеется и неудачи, и опасности
постановки себя под огонь жесткой критики. Но, если мы желаем
успеха научной философии, то такое переосмысление, направленное на
решение “проклятых” проблем, необходимо осуществить. Среди
положений, требующих переосмысления, с нашей точки зрения,
находятся положения, определяющие предвзятое отношение к
метафизическому методу - методу сугубо философскому. Данный
59


метод, мы в этом отдаем себе отчет, имеет свои отягощающие его
судьбу исторические следы. Но, как мы полагаем, также, как метод
синтеза не может быть глубоко понятым без адекватного понимания
метода анализа, как метод индукции не может быть хорошо понятым и
реализованным без основательного знания метода дедукции и т.д., так
и диалектический метод не может быть в достаточной мере освоенным
без необходимого, исключающего предосудительность, понимания
метода метафизического. С этого метода должны быть сняты как
исторические, так и идеологические наслоения. Мы считаем вполне
возможным рациональный вариант его успешного становления. В
работе предложен такой вариант, хотя изучению судьбы
метафизического метода, его возможной продуктивной реконструкции,
раскрытию его реальных отношений с диалектическим методом и т.п.,
должна быть посвящена специальная работа. По нашему мнению, к
методологическому наследию философии нужно относиться
бережливо, избегая предвзятости и необоснованных запрещений.
Известно, что наряду с “проклятыми” проблемами существует
проблема “псевдопроблем”. Это проблема была сформулирована
неопозитивистами и в диалектическом материализме получила в
основном негативную оценку. Вместе с тем данное отношение как бы
снимало проблему, сформулированную физиками: каковы пределы
физической реальности (М.Борн)? В каких рамках проблемы,
формируемые физикой, Выступают как проблемы, имеющие
общенаучный смысл, в чем состоят прерогативы физической
реальности для научного познания, для естествознания, является ли
вечной актуальность ее “покорения”? Действительно, не является ли
отражением ее конечной инстации формула корпускулярно-волнового
дуализма, закрепленная принципом неопределенности Вернера
Гейзенберга? Если это так, то, следовательно, горизонты физической
реальности небеспредельны и указанная неопределенность
свидетельствует о наличие иного, отличного от определенности
физической реальности, тождества, о наличие иного качества
определенности. Мы формулируем гипотезу, согласно которой то,
что представляет собой псевдопроблему в терминах изучения
физической реальности, является реальной проблемой в терминах
исследования информационной реальности.
60


Существует, так сказать, ощущение некоторой опасности в
связи с введением понятия “информационная реальность”. Такого рода
опасность предполагалась еще в самый разгар дискуссии по поводу
понятия “физическая реальность”. Вот что писал, например,
Б.И.Спасский: “...следует отметить, что наряду с употреблением
термина “физическая реальность” вполне уместно было бы ввести и
термин “химическая реальность”, понимая под этим термином образ
объекта, рассматриваемого с точки зрения его химических свойств. И
тогда один и тот же объект, например гальванический элемент, нам
представлялся бы и как “физическая реальность” и как “химическая
реальность”. Далее очевидно, можно было бы ввести понятие
“биологической реальности” и многих других “реальностей” [2, c. 81].
Надо сказать, что, высказанный в 1970 г., этот аргумент
оказался столь впечатляющим, что в дальнейшем о нем, как правило,
предпочитали умалчивать. Речь велась обычно лишь о понятии
физической реальности. Да и то, может быть, постольку, поскольку
серьезное обсуждение данной проблемы задали Эйнштейн и Бор. Они
были весьма дальновидными, в частности, в данном вопросе. Как
может существовать современная теоретическая физика без понятия
физической реальности? И во всем ли ясны причины трудностей с
формированием теоретической химии и теоретической биологии?
Обратим внимание также на современное содержание единства
научного знания и на то, какая наука сегодня задает, определяет это
единство, лежит в его основе, раскрывает содержание современной
научной картины мира. При этом выделяется ведущая роль физики как
в организации современного единства научного знания, так и в
организации современной научной картины мира. Отсюда вытекает
соотношение понятий “физическая реальность”, “химическая
реальность”, “биологическая реальность” и т.д. понятие “физическая
реальность” выполняет не только узко методологическую, но и
онтологическую и социологическую функции, раскрывая содержание
мира как технологически существенное содержание. “Тень” этого
содержания придает технологический контекст современному смыслу
понятий “химическая реальность” и “биологическая реальность”.
Другой вопрос: вечна ли эта “тень” и когда они получат новый
контекст? В книге показывается, как в условиях технологической
61


цивилизации при формировании единства научного знания и научной
картины мира гносеологическую, онтологическую и социологическую
функции выполняет понятие физической реальности. В условиях же
информационной цивилизации такие функции призвано выполнить
понятие “информационная реальность”. Так что выраженная
Б.И.Спасским “опасность” размножения реальностей существенна не
как запрещение, а как необходимость ответа на вытекающий из хода
развития событий в научном познании вопрос.
Мы полагаем, что одной из важнейших причин, определивших
сложности с изучением физической реальности явился тот факт, что
долгое время понятия “реальность” и “объективная реальность”
фактически отождествлялись. Тем самым исключалась реальность
многих явлений: ощущений, представлений, мыслей и т.д.
Легализовался единственный признак существования: существовать
вне и независимо от сознания, а существование в сознании и в
зависимости от него как бы исключалось. Вместе с тем оказывались
также под запретом и другие признаки существования: существовать в
качестве необходимости и случайности, существовать в качестве
причины и следствия, существовать в качестве содержания и формы,
существовать в качестве определенности и неопределенности и т.д.
Так понятие реальности было превращено в сухую, бесплодную
абстракцию.
В ходе изучения физической реальности данное положение
или подразумевалось, или постулировалось. Например, в работе
В.В.Бажан, П.С.Дышлевского, В.С.Лукьянца “Диалектический
материализм и проблемы реальности в современной физике” в
качестве исходного пункта отмечается: “Под реальностью” и
(“реальным”) понимается нечто существующее вне и независимо от
сознания человека; нечто существующее независимо от субъекта
познания, нечто существенное, необходимое в вещах и процессах,
раскрываемое теоретическим знанием как противоположное
второстепенному, несущественному, случайному; действительные
формы бытия (в противоположность возможным, вероятным фактам);
нечто наблюдаемое исследователем непосредственно или с помощью
измерительных средств, вообще любое явление, которое может
получить материальную форму, и т.д.” [3, с. 11]. Думается, что в тех
62


случаях, когда постулируется или подразумевается такое понимание
реальности, можно сразу сказать, что проблема физической реальности
так и останется “проклятой” проблемой. И дело состоит не в
необходимости уступок идеализму, а в том, чтобы уйти от догматизма,
стоящего на пути решения актуальных научных проблем. В данной
работе понятие “реальность” употребляется в значении меры мира,
представленного материальным, идеальным, физическим,
психическим, биологическим, химическим, целостностью, равной
сумме частей или большей, чем сумма частей, частью, большей, чем
целое и т.д. Мир в силу своей многомерности реален в соответствии с
различными признаками существования. Отсюда вытекает
возможность классификации мер мира. В частности, выделяются
объективная реальность, раскрывающая неизменное материальное
единство мира и исключающая другие реальности; совокупная
реальность, раскрывающая мир как находящийся в развитии,
следовательно, изменяющийся, возникающий и исчезающий,
исключающий неизменное, не имеющее отношения к развитию. Так,
всякий раз, принимая к рассмотрению какую-либо реальность, надо
определить отношение, в котором она (реальность) существенна.
Соответственно, необходимо определить не только понятие этой
реальности, но и систему согласования связанных сним идей с
положением о материальном единстве мира. В книге дается такая
система для понятия “физическая реальность” и понятия
“информационная реальность”; даются классификации реальностей по
признаку развития и по признаку единства мира, реальностей
субстационального и реальностей акцидентального содержания,
вводится понятие “технологическая реальность”.
Понятие “совокупная реальность” явилось фундаментальной
предпосылкой решения проблемы физической реальности как
“проклятой” проблемы. Его анализу, изучению соответствующего
содержания мира в связи с ним еще не уделено необходимого
внимания. Мы склонны считать данное понятие и определенное им
понимание мира одним из существенных достижений научной
философии, направленных против догматизации понятия “объективная
реальность”, доведения этого понятия до абсурда, сдерживающего
философское познание. Ведь было время, когда стихийный
63


материализм естествоиспытателей в основном не расходился с
теоретическим материализмом, поскольку последний был понятен
естествоиспытателю. И прагматическое мышление естествоиспытателя
принимало понятные ему, продуктивные (для своего времени)
теоретико-материалистические схемы, защищавшие его от идеализма
не только “непримиримой борьбой” с идеализмом как таковым, но и
способностью давать удовлетворяющие естествоиспытателей ответы
на вопросы. И если число “проклятых проблем” множится, а
диалектический материализм десятилетиями не дает приемлемых для
естествознания их решений, то “непримиримая борьба” с идеализмом в
значительной мере остается чуждым естествознанию занятием.
Правомерно поставить и такой вопрос: что же ждет от
философии естествознание? Отметим, что научную философию не
может заместить никакая другая философия. Значение научной
философии (диалектического материализма) нельзя в то же время и
преувеличивать, поскольку всякое преувеличение значения этой
философии осуществляется за счет других философий, выполняющих
в жизни общества не менее важные функции, чем служение науке и
научному обеспечению преобразовательных программ: не забудем,
например, какая философия сплотила русский народ на Куликовском
поле. Преувеличивать значение научной философии не следует и
потому, что нельзя преувеличивать (как, впрочем, и преуменьшать)
роль науки в жизни общества, Например, за счет литературы и
искусства, за счет проверенной веками национальной философии
(например за счет преуменьшения роли русской философии X-XVII
веков), за счет доконцептуального философского знания. Научная
философия является разновидностью концептуального знания.
Известно, что научная философия была вызвана к жизни в
значительной мере фактом принятия буржуазной науки в качестве
непосредственной производительной силы общества. Но вот вопрос: в
каком качестве будет востребована наука и философия за рамками
технологической цивилизации?
Итак: что представляет собой проблема физической
реальности как философски “проклятая” проблема? С одной стороны,
это проблема своим существованием доказывает, что в некотором
отношении философия не выполнила одну из своих фундаментальных
64


функций: функцию гносеологизации явлений, заключающуюся в том,
чтобы раскрыть предмет в качестве познаваемого предмета, раскрыть
“работоспособность” по отношению к нему существующих
познавательных, методологических средств, определить пути их
актуального становления, выявить грани их несовершенства.
Другая сторона проблемы физической реальности заключается
в том, что она является следствием онтологизации этой реальности. И
философия в соответствии с содержанием цивилизации принимает,
обосновывает в качестве исходного пункта, фундамента, основной
посылки эту реальность, определяющую жизнеспособность, линию
продуктивного самоутверждения человека (человечества). В свое
время русская философия онтологизировала морально-политическую
реальность. И когда наступило время онтологизации иной реальности,
то возник вопрос о цивилизационном контексте понятия “физическая
реальность”. Дело в томДело в том, что классическая наука конца
XVIII века и первых двух третий XIX века онтологизировала
реальность, очевидно существенную в технологическом отношении, в
системе технологии крупной промышленности. С течением же
времени наука вышла на новые горизонты, когда очевидность данной
существенности была утрачена, наука обнаружила”предел”
физической реальности (принцип неопределенности Гейзенберга).
Однако именно в этот период понятие “физическая реальность”
получило статус фундаментальной категории науки. Так получилось,
что характеристикой технологически существенной для цивилизации
реальности стало понятие “физическая реальность”, оказалось, что
философия и наука онтологизировали эту реальность, выступив в
качестве непосредственной производительной силы общества.
Отметим, что нередко на место понятия, характеризующего
технологически существенную реальность, может быть в силу
некоторой инерции (как показала дискуссия о физической реальности),
философы выдвигают категорию “объективная реальность”, тем самым
придавая данной категории несвойственные ей функции. В результате
возникла своего рода конкуренция терминов, базирующаяся на ложной
основе. В книге показывается, что категория объективной реальности
имеет свое собственное предназначение в философии и научном
познании в целом и ей не должны приписываться чуждые функции. В
65


работе показаны пределы универсальности этого понятия, также, как
пределы универсальности понятия “совокупная реальность”: Если
первое из двух понятий универсально по признаку существования вне
и независимо от сознания, то второе понятие универсально по
признаку существования в развитии.
Третья сторона проблемы физической реальности состоит в
том, что она является следствием социологизации этой реальности.
Социологизация реальности - это соответствующее реальности, ее
продуктивной сущности формирование человеческого мира,
цивилизации. Это освоение мира в некотором существенном для
человека (человечества) качестве и вовлечение его (мира) в этом
качестве в процессе человеческой деятельности. Имеет место
определенный для каждой реальности способ ее освоения: способом
освоения физической реальности, как будет показано в книге, является
технология, а способом освоения информационной реальности -
информациогенез. Технология и информациогенез являются
способами социологизации реальностей. Каждому из этих способов
присущи, естественно, свои законы. Проблема физической реальности
- это проблема технологической цивилизации, ее устава, коллизий,
кризисов, иллюзий. На этой основе складываются технократические и
техноцистские идеалы, концепции, теории, определяющие
возможности и перспективы “общества потребления”, “покорения”
природы, “сырьевое” освещение земных богатств и т.д.
Три аналогичных стороны имеет и проблема определяется не
только теорией, но и практикой. Практическое разрешение проблемы
физической реальности воплощается в создании техносферы, а
практическое разрешение проблемы информационной реальности
воплощается в формировании инфосферы. Переход человечества из
техносферы в инфосферу требует значительных исследовательских
сил. Эти силы должны сосредоточиваться не только на перспективах
разработки информационных технологий, но и на всем комплексе
проблем общенаучного, философского и частнонаучного планов.
Важно своевременно отслеживать также динамику развития функций
понятия “физическая реальность” и становления, оформления,
аналогичных функций у понятия “информационная реальность”. В
частности, этими задачами продиктована работа над данной книгой.
66


Одним из основных понятий книги является понятие “мир”.
согласно главной концепции книги, мир составляет все, что
существует и не существует. т. е. все то, что характеризуется
признаками существования и бытия: бытие всегда непосредственно,
существование же всегда опосредовано. Поскольку мир - это все то,
что существует и не существует, постольку реальности, составляющие
мир, выступают как меры его бытия и существования.

Литература
1. Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т.44.М.: Политиздат, 1982. 725 с.
2. Спасский Б.И. Существует ли необходимость в
использовании понятия “физическая реальность”?//Философские
вопросы квантовой физики. М. Наука, 1970. С.81.
3. Бажан В.В., Дышлевый П.С., Лукьянец В.С. Диалектический материализм и
проблема реальности в современной физике. Киев: Наук. думка, 1974. 352 с.
67




КОНЦЕПЦИЯ ОПТИМИЗАЦИИ В ТЕОРИИ
ЖИЗНЕСПОСОБНОСТИ

М. Ю. Хазов (Новосибирск)


В серии статей автора (первая статья
напечатана в первом томе второго
выпуска) предпринята попытка
системно целостного обоснования
новой научной теории – «теории
жизнеспособности».
Последовательное применение
самоорганизационной методологии,
как метаязыка науки, порождает
нетривиальные философско-
мировоззренческие и общенаучные
выводы, которые несомненно
вызовут профессиональный интерес
специалистов в области
самоорганизационных наук
(кибернетики, синергетики, общей
теории систем и т.д.)

Термины «оптимум» и «оптимальность» происходят от
латинского орtimus? Что означает наилучший, совершенный, наиболее
благоприятный лучший из всех возможных. Их иногда трактуют и как
«разумный» «рациональный». То есть смысл понятия «оптимальность»
тесно коррелирует со смыслом понятия «разумность», и выясняя
68


значение концепции оптимизации в теории жизнеспособности, мы
выясняем тем самым и значение для жизнеспособности разума.
Понятие оптимальности тесно связано также с понятиями
разнообразия, сравнения, выбора наилучшего представителя из этого
разнообразия и критерия этого лучшего. Т.е. ценности, свойства, по
наличию которого у рассматриваемых объектов производится
сравнение.
Идеи оптимума и оптимальности восходят к учениям
Анаксагора о совершенном и Платона о ведущей роли блага. О
направленности хода космической эволюции к совершенству говорит
немецкий философ начала XIХ в. Ф. Шеллинг, а затем, в конце XIX –
начале XX в. – американский математик и логик Ч. Пирс. В XX в.,
начиная с 40-х годов исследование оптимума и оптимальности
протекало в основном в русле экономико-математического
моделирования и решения задач математического программирования.
Примерно с 50-х гг. этими проблемами занимаются в кибернетике,
общей теории систем и системологии, в теоретической биологии, в
теориях исследования операций выбора и принятия решений, в теории
игр, в синергетике и других дисциплинах. Активное применение
методов исследования операций в экономике началось со времен
второй мировой войны, когда резко возросла роль конкуренции и
появилась доступная вычислительная техника, позволяющая учесть
множество факторов.
Математические теории оптимизации имеют дело со знаками,
однокачественными переменными, с фиксированным их составом,
определяемым при построении модели; для реальной же системы
манипуляции происходят как со хначениями переменных, так и с их
составом, как с переменными, так и с функциями и функционалами.
Ведь каждая переменная, заложенная в модель, отражает изменения
выраженности одного и только одного свойства (и возможно, его
дополнения, одной из его противоположностей поэтому оптимизация
наиболее развита в экономике, ведь деньги — это универсальный
товар, свободно конвертируемый в большинство ресурсов и свойств,
который наиболее пригоден для использования в оптимизируемой
модели.
69


В философско-методологической литературе и в самой науке в
настоящее время сложились три подхода к понятиям оптимума и
оптимальности [См.: Воронин В.Т., Разумовский О.С., Семенова Н. Н„
1991, Разумовский О.С., 1990, 1993, 1994 и др.] и соответствующими
принципами оптимальности и оптимизации. В первом из них данные
принципы и понятия рассматриваются сквозь призму целеполагающей
деятельности субъекта как реализация им наилучшего из всех
возможных – как самого разумного, рационального. Во втором
оптимальное мыслится как определенная корреляция количественных и
качественных характеристик, представленная в трех вариантах:
1. Оптимум как мера. граница, предельная характеристика, экстремум
(максимум, минимум);
2. Оптимум как норма, как совершенное данного свойства или качества
в его развитии, как противовес экстремальному, понимаемому как
запредельное для нормы;
3. Оптимум как среднее между крайностями свойства или качества,
такое как в этике умеренности, в противовес маргинальной этике.
Первый вариант соответствует здесь пограничной ситуации в
некоторой области ограниченной изменчивости системы. Второй,
видимо, - оптимальной жизнеспособности данного свойства (наиболее
продолжительной или вероятной жизни его обладателей). Третий —
геометрическому центру области. Частному случаю второго варианта.
Если рассматривать оптимизируемую величину как значение функции
выраженности рассматриваемой ценности, то ее экстремум будет
совпадать с совершенным данного свойства, т.е. первый вариант будет
эквивалентен второму, Упомянутая функция будет в данном случае
критерием оптимизации. Очевидно, что в зависимости от субъективных
предпочтений как сами ценности, так и функции их выраженности
могут быть разными. Таким образом, оптимальность может пониматься
в ней как экстремум или норма в зависимости от способа постановки
проблемы.
Разумность здесь предполагает знание критерия лицом,
осуществляющим оптимальный выбор, и сравнение различных
альтернатив по данному критерию. Античные философы выбирали в
качестве таких критериев простоту, легкость, доступность
совершенство, гармонию, кратчайший путь или время, наименьшее и
70


наи6олы.иее в вещах и процессах. В теории жизнеспособности первой,
самой важной проблемой оптимальности можно считать проблему
продления жизни системы в течение максимально возможного времени
или повышение вероятности ее жизни в течение заданного времени.
Другой важной проблемой оптимальности в теории
жизнеспособности является проблема оптимального распределения
ограниченных ресурсов между потребителями или во времени. Эта
проблема стояла перед человечеством с самого начала его зарождения
и стоит до настоящего времени в следующих вариантах:
1. Проблема распределения доходов и издержек, удовольствий и
страданий в течение жизни и между членами социума.
2. Проблема распределения ресурсов между решением текущих и
подготовкой к решению будущих проблем (задачи календарного
планирования и управления запасами).
3. Проблема распределения войсковых подразделений и боевой
техники в пространстве и во времени (планирование в экономике,
проектирование и военое искусство.
Другими словами, возникает новый объект оптимизации -
распределение. Примерами таких распределений являются расписание
занятий, удовольствий и страданий в течение жизни и между членами
социума. Оптимальная траектория движения тоже представляет собой
распределение событий в фазовом пространстве.
Многокритериальному оптимуму по нескольким критериям в каждый
момент времени будет соответствовать некоторое распределение
выраженностей отдельных свойств. Наличие многих объектов
оптимизации заставляет также оптимизировать распределение
ограниченных затрат на оптимизацию во времени и между объетами
оптимизации. Распределение в математической постановке проблемы
может быть выражено функцией, а критерий оптимизации -
функционалом.
Нужно оптимизировать, видимо, и распределение свойств систем,
причем не только ее культуру, но и сущность. Можно также
оптимизировать степень идентичности и степень соответствия,
определяющие жизнеспособность, т.е. распределение идентичности и
соответствия.
71


Выбор критерия оптимизации тоже может потребовать
оптимизации. При выборе в качестве оптимального одного объекта из
многих, критериями будут уже не жизнеспособность, а потребительные
свойства объектов. Выбор критериев выбора осуществляется уже по
другим критериям, но, в конечном итоге, по критерию
жизнеспособности. Полученная система критериев (система ценностей)
может быть рассмотрена в обычном порядке, как состояние в области
допустимой изменчивости. Совокупность этих состояний для
различных людей образует популяцию критериев. Поскольку
потребности людей в целом одинаковы, возможно суждение о
некоторых ценностях как об объективных, точнее, общих для многих
субъектов.
Вопрос о расположении оптимума имеет различные решения для
разных классов ситуаций. Рассмотрим простейший случай, когда
внешних воздействий нет. и система монотонно дрейфует по локусу к
одному из его краев (например, при усталости, расходовании ресурсов,
кредита доверия и пр.). В таком случае максимальная
продолжительность жизни будет достигаться при исходном положении
состояния системы у противоположного края локуса. При отсутствии
монотонного дрейфа и наличии случайных воздействий, равномерно
распределенных по величине и направлению, оптимальным будет
положение в геометрическом центре локуса, на равном удалении от его
краев («золотая серединах Аристотеля). Последняя ситуация
специфична для биологии, в которой многие характеристики
биологических объектов считаются случайными величинами,
имеющими нормальное распределение.
Это, собственно, и означает, что воздействия считаются
всесторонними, разнообразными и одинаковыми по величине. В
промежуточных случаях, соответственно оптимум будет в
промежуточных положениях. Поскольку ситуация в среде постоянно
меняется, оптимальное положение будет меняться тоже и стремление к
нему породит непрестанное изменение системы, постоянное
беспокойство.
Поэтому оптимизация обладает не только достоинствами.
Действия по оптимизации поведения приводят к дополнительным
издержкам, поэтому иногда оптимизация бывает даже вредна.
72


Примером является ситуация, когда оптимум достигается на краю
локуса (например, в задачах линейного программирования), где
малейшая флюктуация может привести к потере свойства (к гибели
системы). При развитии системы и увеличении ее сложности, особенно,
числа связей между элементами, диаметры локусов сокращаются. В
результате риск оказаться на краю локуса и даже за его пределами
растет. Система, достигшая предела своего развития, гибнет. То есть
система вынуждена колебаться между Сциллой поражения в результате
недостатка возможностей и Харбидой потери ценных свойств.
Несовпадение локальных оптимумов для отдельных членов социума
порождает центробежные силы вследствие стремления к ним и
конфликты при стремлении сохранить целостность общества, семьи и
государства, а совпадение локальных оптимумов (точнее, всеобщее
единообразие как его возможный результат) приводит к вырождению
общества. Поэтому всеобщая любовь (как стремление к целостности,
единству) является утопией, целесообразной только в ограниченных
размерах. Кроме нее существуют и другие средства обеспечения
целостности сообщества, например, решение совместных проблем,
стремление к общей цели, разделение труда и торговля.
Еще одним недостатком оптимизации является то, что процесс стремления к
оптимуму внутренне несогласован и вызывает некоторую «растрепанность»
системы в процессе перехода ее в оптимальное состояние. От этого временно
снижается защищенность (жизнеспособность) системы. Процесс развития
отвлекает от производства, накопления и отдыха и истощает систему. Обычно
оптимизация не является разовым актом, поскольку необходимо учитывать
изменения среды и приводить текущее оптимальное состояние в соответствии с
этими изменениями. Постоянная оптимизация истощает систему, поэтому она,
очевидно, невозможна, и встает задача выбора оптимального расписания
оптимизации. Другими словами, процесс оптимизации тоже требует оптимизации.
Эпизодичность процесса оптимизации приводит к заключению об
относительности оптимальности и о необходимости наличия в жизнеспособной
популяции неоптимальных систем.
Наличие у оптимизации недостатков заставляет поставить вопрос
об условиях ее необходимости и желательности. Если область
допустимой изменчивости велика и опасных воздействий на систему
нет, то заниматься сохранением ее жизни и управлением
жизнеспособностью кажется нецелесообразным. Вопрос о
жизнеспособности системы, о продлении ее жизни, об оптимизации ее
73


строения и поведения, целей и ценностей, реально встает лишь тогда,
когда она находится или может находиться в пограничной ситуации.
Точнее, потребность в оптимизации поведения также растет, когда
растет ценность полезного свойства системы при приближении к краю
его локуса и издержки в результате потери этого свойства .могут
превысить издержки оптимизации. В частности, при приближении к
границе локуса, для малых локусов, при высокой плотности населения
на ограниченной территории. Высокая плотность населения порождает
тесноту, малые индивидуальные локусы. Вдали от границы локуса
оптимальностью (и рациональностью) оказывается возможным
пренебречь. Отсюда становятся ясны причины рациональности Запада
(малые локусы) и иррациональности России (большие локусы).
Поведение неизбежно оказывается оптимальным для
вырожденных локусов и для строго выпуклых локусов при минимуме
энергии системы, отводимой на «посторонние» задачи (в последнем
случае оптимум располагается на дне аттрактора). В состоянии сильной
сосредоточенности (при стрессе) на оптимизацию не хватает сил,
времени, ресурсов. Получается, что для идеализированных систем
физики и математики концепция оптимальности их поведения
заложена уже в самой постановке задачи. Для биологических и
социальных систем с существенно невырожденными локусами
концепция детерминированной оптимальности их поведения
оказывается сомнительной.
Оптимизация желательна, даже если возможность того, что
система окажется в пограничной ситуации, достаточно реальна и
близка по времени. Соответственно, возникает подозрение, что
дремлющий разум человека активно включается в работу лишь тогда,
когда человек попадает в трудное положение. Такая концепция
свидетельствует о необходимости создания трудных ситуаций,
напряжения, стресса для пробуждения и развития разума ученика и
активизации других свойств системы.
Понятие «необходимости» всегда подразумевает «необходимость
для чего-то» поэтому необходимость оптимизации может быть
рассмотрена лишь при интерпретации системы как необходимого
средства для достижения некоторой цели, для которого к тому же нет
альтернатив. Здесь встает вопрос о конечной цели субъекта. Поэтому
74


необходимость оптимизации всегда оказывается опосредованием ее
желательности.
Таким образом, можно сделать следующие выводы:
1. Оптимизация полезна, но нужна не всегда, иногда она даже вредна. В
основном оптимизация и рациональность желательны в пограничных
ситуациях, и чем острее ситуация, тем выше потребность в
оптимизации.
2. Там, где она нужна, приходится оптимизировать не только требуемое
значение, но и многое другое. В частности, приходится
оптимизировать не локальное значение величины, а распределение
значений и даже распределение распределений.
3. Аристотель был прав только частично, когда рекомендовал всегда
придерживаться «золотой середины».
4. При работе с идеализированными объектами нужно с большой
осторожностью делать вывод об оптимальном строении и поведении
их природных прообразов.
5. Для всеобщей любви как средства сохранения общества существуют
альтернативы. Распределение приоритетов этих альтернатив тоже
может нуждаться в оптимизации.

Литература
1. Воронин В.Т., Разумовский О.С., Семенова Н.Н. и др.
Методологические проблемы оптимизации в науке. —
Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1991. 254 с.
2. Разумовский О.С. Бихевиоральные системы. Новосибирск: ВО
«Наука», 1993. 240 с.
3. Разумовский О.С. Закономерности оптимизации в науке и практике.
Новосибирск: ВО «Наука», 1990. 176 с.
4. Разумовский О.С. Оптимальность как выражение единства
ценностного и рационального в системах живой природы и
общества// Гуманитарные науки в Сибири, 1995, № 2. с. 21-27.
5. Разумовский О.С. Оптимизационное мышление, оптимизационный
подход, оптимология. Проблемы и задачи. // Проблемы
эффективности, рационализации и оптимизации человеческой
деятельности. /Ин-т философии и права СО АН СССР.
Новосибирск, 1991. Ч.1. 359 с.
75


6. Разумовский О.С. Оптимология и теория устойчивого социального
развития // Закономерности социального развития: ориентиры и
критерии моделей будущего. Новосибирск, 1994. Ч.1. с. 16-21.
76



БАЗОВЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ В СИСТЕМЕ
ГЛОБАЛЬНОГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА

С.И. Барцев (Красноярск)
Проанализированы корни
биосферного кризиса, технология
его протекания и психология
восприятия кризисных проблем. В
системе образующих элементов
глобального экологического кризиса
анализируются возможные точки
приложения усилий для
формирования экологического
мышления, способного замедлить,
упорядочить и осуществлять
контроль за процессами нарастания
гибельных тенденций в биосфере.

В настоящее время обсуждение экологических проблем в
средствах массовой информации (СМИ) стало обычным и даже
изрядно надоевшим делом; обвинения в нарушении экологии часто
используются как козырь в политической борьбе, уже разработаны
разнообразные программы преподавания предмета "экология" в школе
и вузах. Однако практически всегда и везде имеются в виду локальные
экологические проблемы, на которые трудно не обращать внимания,
которые требуют решения (а главное, и могут быть решены) здесь и
теперь. Выпадает из рассмотрения (а ниже будет ясно - почему)
глобальный экологический (или биосферный) кризис, причем обычно
рассматриваемые локальные экологические нарушения и конфликты
являются лишь одной из форм его проявления. Сложности, связанные
с массовым обсуждением Глобального Экологического Кризиса (ГЭК)
и поиском путей по его преодолению, объясняются запредельным
масштабом необходимых решений и действий, поскольку ГЭК ставит
перед человечеством беспрецедентную по значимости практическую
задачу - задачу выживания. Из-за масштабности этой задачи и
ограниченности ресурсов не возникает сомнений, что преодоление
ГЭК возможно только тогда, когда усилия будут направлены на его
77


базовые причины, а не на его проявления. Однако нужно признать, что
практически вся активность по преодолению кризиса (экологическое
образование и просвещение, экологические союзы и фонды и др.)
построена либо на крайне ограниченной картине ГЭК, либо на
мифических представлениях о нем.
О наступлении биосферного кризиса было объявлено в 1992
году на встрече на высшем уровне в Рио-де-Жанейро. Тем не менее о
самом ГЭК, о корнях его возникновения и о реальных последствиях
этого кризиса, угрожающего переходом в глобальный социально-
биосферный кризис, говорится чрезвычайно мало. Анализу корней
ГЭК, выяснению причин малой информированности о нем населения и
обсуждению ключевых точек приложения усилий для его преодоления
посвящена эта статья.

Проявление биосферного кризиса
Прежде чем приступить к анализу истоков ГЭК, имеет смысл
рассмотреть основные уже существующие и очевидно ожидаемые его
проявления. Влияние человека на природные ресурсы, необходимые
для его собственной жизнедеятельности, составляет внешнюю сторону
экологического кризиса. Ресурсы подразделяются на возобновляемые
и невозобновляемые. Ориентация на невозобновляемые ресурсы
однозначно задает конечное время их использования и кризис
переориентации. Возобновляемые ресурсы, в принципе, допускают
неограниченное использование, но при условии сохранения условий
возобновления. В рамках этого деления рассматриваются основные
ресурсы человечества.
1. Первый тип ресурсов - здоровая среда обитания. Она
включает в себя, в первую очередь, чистый воздух, питьевую воду и
почву. Использование современной технологии, формирующей
помимо прочего структуру потребления, а значит и структуру отходов
человеческой деятельности, приводит к загрязнению среды, сокращая
этот жизненно необходимый ресурс. К сожалению, опасный уровень
загрязнения может достигаться уже при относительно невысокой
мощности технологических процессов вследствие радиоактивного и
химического загрязнения. Именно этот тип сокращения ресурсов
(загрязнение) достигает критических значений в локальных масштабах,
78


и именно он в какой-то степени контролируется экологическими
службами и находится в центре внимания экологического образования
и просвещения. Однако реальное состояние дел с загрязнением среды
обитания нужно признать неопределенным, поскольку из 65 тысяч
химических веществ, находящихся в коммерческом обороте, менее 1%
имеют токсикологические характеристики [1]. Вопрос о степени
возобновляемости ресурсов этого типа зависит от времени
существования загрязняющих веществ в природе которое может
достигать сотен лет, т.е. в отношении некоторых типов загрязнений
здоровая среда обитания может рассматриваться как
невозобновляемый ресурс.
2. Второй тип ресурсов - пища. В настоящее время
подавляющая часть населения Земли получает пищу от интенсивного
земледелия. При этом в рамках перспективных с/х технологий
доступными для производства с/х культур считаются около 32 млн. км2
суши. Пахотные земли в настоящее время занимают около 15 млн. км2
[1]. Очевидно, что естественный неограниченный рост человеческой
популяции, составляющий около 1.8% в год [2] может привести к тому,
что через некоторое время всех доступных для земледелия почв Земли
будет недостаточно для обеспечения питанием всей человеческой
популяции. При этом нужно учитывать и уровень питания. Например,
уровень производства с/х продукции в 1989 г. (при численности
населения Земли 5.2 млрд. чел.), позволял прокормить при минимально
возможном потреблении 5.9 млрд. человек, при умеренном
потреблении - 3.9 млрд. чел. и при современном европейском уровне
потребления - всего 2.9 млрд. чел. [1]. К 1995 г. человеческая
популяция выросла на 0.4 млрд. человек, что при имеющейся
стагнации в зерновом хозяйстве, еще больше ухудшило ситуацию.
Земледельческие почвы при правильной эксплуатации могут
рассматриваться как возобновимый ресурс, но при хищническом
использовании почвы могут истощаться или исчезать вследствие
эрозии.
3. Если почва может рассматриваться в первом приближении
как возобновляемый ресурс, способный поддерживать существование
человека неограниченно долго пока есть солнечная энергия, то
полезные ископаемые, на использовании которых базируется
79


современная технологическая цивилизация, являются, очевидно,
невозобновляемыми ресурсами. Рост потребления ископаемых топлив,
например, составляет 4.3% в год [2]. Ориентировочно, максимум
потребления нефти ожидается в 2010 году, после чего начнется спад
вследствие истощения рентабельных месторождений. Массовый
бескризисный переход на другой тип топлива в среднем требует 50 лет.
Как видно, времени уже не осталось, а серьезных признаков перехода
на другую энергетику пока не замечается. Кризис истощения
ископаемых ресурсов ударит и по ресурсам второго типа, поскольку
интенсивное земледелие построено на использовании ископаемых
топлив, в первую очередь нефти. Известно, что на производство одной
тонны пшеницы требуется примерно одна тонна нефти [2]. Если
вернуться к безмашинному сельскому хозяйству, то современные
площади не смогут прокормить уже существующую человеческую
популяцию.
Эти аспекты глобального кризиса и возможные сценарии
развития эколого-экономической ситуации рассмотрены в работах
Римского клуба [3] и сыграли важную роль в привлечении
общественного мнения к проблемам будущего. Однако рассмотрение
только этих сторон ГЭК, когда негативные показатели нарастают
постепенно и всегда есть возможность приостановить или хотя бы
замедлить их рост, соответствует, несмотря на грозные перспективы,
оптимистической точке зрения на ГЭК. Оценки, построенные на
основе динамики ресурсов, не учитывают устойчивости земной
биосферы и климата.
В работе [4] иллюстрируется сценарий катастрофических
последствий возрастания в атмосфере концентрации углекислого газа
вследствие сжигания ископаемых топлив: 1) из-за парникового
эффекта начинается повышение средней земной температуры, которое
2) приводит к усилению выделения углекислого газа из почв, что ведет
к 3) дальнейшему росту температуры и достижению точки, когда океан
перестает поглощать углекислоту и начинает ее выделять, при этом 4)
вследствие таяния снегов и льдов уменьшается отражательная
характеристика Земли и увеличивается поглощение тепла. В конечном
счете не исключается превращение Земли в близнеца Венеры с
температурой на поверхности более 100о по Цельсию. Опасность этого
80


варианта в том, что благодаря эффекту положительной обратной связи
скорость повышения температуры будет возрастать по экспоненте, т.е.
очень быстро, и после прохождения определенного порога процесс
станет необратимым.
Оценка устойчивости биосферы представляет собой еще более
сложную задачу, чем оценка устойчивости климата. В то же время
именно нарушение устойчивости биосферы представляется сейчас, по
мнению специалистов [1,4], наиболее вероятной и значимой
опасностью для человечества. Постоянно растущее антропогенное
давление на биосферу, приводящее к разрушению складывающейся
миллионы лет сложнейшей сети взаимодействий сообществ
организмов, может привести к коллапсу биосферы, причем, как и в
случае с климатической катастрофой, скорость вымирания видов и
разрушения биоценозов будет нарастать по экспоненте, только с
гораздо большей скоростью. По оценкам тех же авторов [1,4], порог
устойчивости уже перейден и, по-видимому, только большая буферная
емкость, то есть инерционность биосферы еще маскирует уже
начавшиеся необратимые изменения. Конечно, эта оценка может
оказаться ошибочной и порог еще не перейден, - но это, к сожалению,
не меняет сути и остроты проблемы.

Поиск истоков кризиса
Часто раздаются призывы "Будем экологичными!". А был ли
человек когда-нибудь экологичен? Примат, предок человека, был
включен в биосферу, как и все остальные организмы. Но как только он
стал человеком, он стал ускользать из-под диктата экологических
законов, создавая "вторую природу". Истоки ГЭК связаны с самим
возникновением человеческой цивилизации, а вот конкретное лицо
современного кризиса определяется технологическим характером
западной цивилизации и рынком, как стимулятором технологического
развития.
Отказ от технологии невозможен. Любая мать - активистка
экологического движения будет спасать своего больного ребенка
нужным лекарством - даже если оно произведено на экологически
вредном производстве. "Ультразеленые" могут позволить себе
призывы "Назад к природе!", живя в современных городах, но их
81


энтузиазм сойдет на нет, если оставить их в лесу без оружия, ножей,
топоров, одежды и других плодов цивилизации. Отказ от технологии
вообще означает массовые смерти от болезней, голода, стихийных
бедствий и диких зверей.
Единственный способ предотвратить ГЭК с сохранением
цивилизации - это уменьшить антропогенное давление до уровня,
обеспечивающего нормальное функционирование и восстановление
биосферы, а также проведение специальных глобальных
рекреационных мероприятий.
Оставим пока в стороне вопрос о допустимом уровне
антропогенного давления и остановимся на конкретных необходимых
мерах по его снижению, вне зависимости от их осуществимости в
настоящее время. Рассмотрим эти меры по отношению к ранее
перечисленным ресурсам. Мерами, уменьшающими загрязнение среды
обитания, являются: переход на предельно замкнутые технологические
циклы, исключение или существенное уменьшение использования
особо вредных веществ в технологических циклах и уменьшение
выбросов до уровня, обеспечивающего самовосстановление среды.
Стабилизация, а затем и уменьшение численности
человеческой популяции в сочетании с использованием щадящих
сельскохозяйственных технологий позволит далеко отодвинуть, если
не устранить, угрозу массового голода. Переход к максимальному
использованию возобновимых сырьевых и энергетических ресурсов и
минимизация необратимых потерь ископаемого сырья позволили бы
отодвинуть наступление сырьевого голода на сотни лет. Прекращение
использования ископаемых топлив в сочетании с восстановлением
естественных лесных массивов и, что очень важно, болот, которые
являются истинными поглотителями углерода из атмосферы, позволит
остановить рост концентрации углекислоты в атмосфере.
Перечисленные выше меры в сочетании с работами по
восстановлению естественных экосистем позволили бы удержать
параметры биосферы в диапазоне устойчивости. Все эти меры
очевидны, и перечисление их может вызвать только раздражение у
сведущего читателя, поскольку общие принципы охранного
природопользования и экологической экспертизы проектов уже
разработаны (см. например [5]), но проблема именно в том, чтобы
82


правительства, чиновники, промышленники и само население стали
эти меры реализовывать.
Для того, чтобы выявить причины, препятствующие
применению этих мер, чтобы найти корни ГЭК и определить точку
эффективного приложения усилий, предлагается простроить цепочку
условий, необходимых для реализации вышеперечисленных
антикризисных действий.
Обычно экологически чистые и ресурсосберегающие
технологии являются более дорогими и требуют, кроме того, затрат на
разработку и внедрение. Любой промышленник, который из эколого-
альтруистических соображений решит внедрить такую технологию,
разорится в кратчайшие сроки, не выдержав конкуренции с
производителями более дешевых товаров на экологически вредных
производствах. Экологическое движение лишится богатого союзника,
только и всего.
Для того, чтобы экологически чистые технологии, замкнутые
технологические циклы, транспорт на возобновимых
энергоисточниках и т.п. могли развиваться, необходимо принять
законы, обеспечивающие преимущество экологичных технологий на
рынке, а затем жестко следовать этим законам.
Для принятия экологосообразного закона необходимо, чтобы
экологически ориентированные политики и партии смогли преодолеть
лобби существующих промышленных гигантов, что само по себе
просто невозможно без подавляющей поддержки избирателей,
понимающих суть экологических проблем и озабоченных будущим. А
эта озабоченность будущим даром не дается, за будущее детей нужно
платить сейчас, платить повышением цен на услуги, товары, энергию,

<<

стр. 2
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>