<<

стр. 5
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

всей системы на предмет ее устойчивости и качества
функционирования как вполне определенной целостности (например,
см. [26]).
В этой связи имеет смысл говорить о соотнесенности
состояний элементов системы в каждый момент времени. Эта мысль в
теории автоматического регулирования всегда подразумевалась, когда
для той или иной конкретной системы из чисто практических или,
может быть, просто субъективных соображений за выходную
координату всей системы могла приниматься та или иная переменная,
хотя и непосредственно относящихся только к одному из ее элементов.
Но если учесть, что состояние каждого элемента есть функция его
структурного воплощения (и входных воздействий, что само собой
разумеется), то правомерно говорить о реализованности
функциональной дополнительности элементов в структуре
технической системы. А это значит, что любая техническая система
должна сопровождаться описанием ее приципа действия с отражением
Закона композиции систем, записываемого формулой теоретико-
множественной разности Gi = G ? Gi .
В процессе анализа любой системы и любого объекта должно
по И.Канту реализоваться “главное стремление разума - осуществить
систематичность познания, связать знания одним принципом,
восходящим к основополагающей идее” ([13], с. 617). Относительно
технических систем наказ И.Канта выполняется в рамках системного
подхода, а не в результате профессиональной или случайной удачи в
применении того или иного метода, в частности, одного из тех, что
рассматриваются, например, в [23, 27, 40].
162


Системный подход определяется как целевая направленность
аналитико-синтезирующей деятельности по разработке проектов и
отображений объектов любой природы на базе системных понятий:
целого, части, Закона композиции систем и др., - а также комплекса
соподчиненных моделей, позволяющих раскрыть причинно-
следственные связи иерархического и горизонтального типов, выявить
элементы и их инвариантные отношения с последующим описанием
объекта как определенной целостности и системы с помощью
соответствующего гибридного языка. Это определение системного
подхода соответствует определению научного метода как
опережающего отражения одной из форм познавательной
деятельности, сформулированному В.К.Лукашевичем [16].
Основополагающей идеей систематизации знаний о любой
технической системе является идея формирования такой системы
фреймов знаний [20], огранизация которой подсказывается законом
композиции систем, выраженным формулой теоретико-множественной
разности Gi = G ? Gi Этот прием позволяет проблему идентификации
технической системы свести к проблеме идентификации отношения
дополнительности, реализованного на множестве элементов системы.
Теоретико-множественная разность как закон композиции
систем допускает рассмотрение взаимодействия элементов системы по
принципу ее раздвоения: из каких-то аналитических (а может, просто
субъективных) соображений акцентируется внимание на каком-то
одном i-том элементе Gi (резисторе, конденсаторе, триггере,
исполнительном механизме или на каком-то другом), а все другие
элементы того же уровня в совокупности определяется как автономная
целостность Gi , дополняющая выделенный элемент до полного целого
G , представляющего всю систему. Такой прием необходимо
повторить согласно теореме С.Улама столько раз, сколько в системе
выделено функциональных элементов одного уровня. При анализе
каждого из них с учетом условия полноты описания объекта по
Ф.Соссюру [1], т.е. требования классификационной и процессуальной
установок, когда каждый фрейм знания о системе “замыкается” сам на
себя, будет получена по каждому элементу и системе в целом именно
та информация, которая и релевантна, и оптимальна, и полна, и
163


достоверна, что позволит при необходимости отразить в совокупности
такие важные свойства технической системы (технического решения),
как структурность, пространственно-временная протяженность,
вероятность процессов, многоплановость, свернутость и развернутость
ее функций, соответствие ее предписанному ей назначению. Проблема
обеспечения соответствия и дополнительности элементов системы
таким образом будет решена как в смысле конструктора, так и в
смысле эксплуатационника, для которого всегда существенны
пространственно-временные параметры находящиеся в его ведении
технических объектов и систем: ведь их целостность в
эксплуатационных условиях становится зависимой от трудно
приобретаемой способности людей подчинять на продолжительное
время свое поведение особой системе предписаний и норм,
определяющих также безопасность технических комплексов.

Литература
1. Арапов М.В. Теория систем и изучение системного языка // Системные
исследования, 1981.
2. Беканидзе М.И. Проблемы субординации логических форм.
Алма-Ата: Наука, 1968.
3. Баранцев Р.Г. Системная структура классификации //
Классификация в современной науке. Новосибирск: Наука, 1989.
4. Бентам И. Избранные сочинения. СПб.: 1867. Т. 2.
5. Бочкарев Н.П. Закон композиции систем: его основание и
интерпре-тация // Моделирование и оптимизация информационных
процессов в развитом социалистическом обществе (системный анализ
и моделирование). Новосибирск: 1985.
6. Бочкарев Н.П. Соответствие и дополнительность элементов
в техни-ческой системе как условие ее целостности.// Конструктивные
процессы. Ижевск: 1984.
7. Вейль Г. Математическое мышление. М.: Наука, 1989.
8. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М.:
Издательство иностранной литературы,1958.
9. Волькенштейн М.А. Перекрестки науки. М.: Наука, 1972.
10. Вяккерев Ф.Ф. Диалектическое противоречие и
политическая эко-номия. М.: Высшая школа, 1963.
164


11. Глинка Н.П. Общая химия. Л.: Химия, 1982.
12. Драгалин А.Г. Математический интуиционизм. Введение в
теорию доказательств. М.: Наука,1979.
13. Кант И. Сочинения: в 6 т. М.: 1964. Т.3.
14. Карри Х. Основания математической логики. М.: Мир,
1969.
15. Клюев А.С. Автоматическое регулирование. М.: Энергия,
1973.
16. Лукашевич В.К. Научный метод. Минск: Навука i технiка,
1991.
17. Майданов А.С. Процесс научного творчества. М.: Наука,
1983.
18. Майоров С.А. и др. Основы теории вычислительных
систем. М.: Высшая школа, 1978.
19. Мещеряков В.Т. Гармония и гармоническое развитие. Л.:
Наука, 1976.
20. Мещеряков В.Т. Соответствие как отношение и принцип.
Л.: Наука, 1975.
21. Минский М. Фреймы для представления знаний. М.:
Энергия, 1979.
22. Основы системного анализа и проектирования АСУ. Киев:
Вища школа,1991.
23. Перельман И.И. Оперативная идентификация объектов
управления. М.: Энергоиздат, 1982.
24. Попов Е.П. Теория линейных систем автоматического
регулирования и управления. М.: Наука, 1989.
25. Радушкевич Л.В. Курс термодинамики. М.: Просвещение,
1971.
26. Расчет автоматических систем. М.: Высшая школа, 1973.
27. Редько С.Ф. и др. Идентификация механических систем.
Киев: Наукова думка, 1985.
28. Розов М.А. и др. Один из аспектов системного
представления науки.// Системный метод и современная наука.
Новосибирск: 1972. Вып. 2.
29. Рузмер Ю.В. и др. Термодинамика, статистическая физика
и кинетика. М.: Наука, 1977.
165


30. Садовский В.Н. Основания общей теории систем. М.:
Наука, 1974.
31. Садовский В.Н. Некоторые принципиальные проблемы
построения общей теории систем.// Системные исследования, 1971.
32. Сачков Ю.В. Введение в вероятностный мир. М.: Наука,
1971.
33. Смирнов С.Н. Элементы философского содержания
понятия “система” как ступени развития познания и общественной
практики.// Системный анализ и научное знание. М.: Наука, 1978.
34. Солопов Е.Ф. Движение и развитие. М.: Наука, 1974.
35. Сычева Л.С. Способы выделения объектов в
фундаментальной и прикладной науке// Методологические проблемы
научных исследований. Новосибирск: НГУ, 1984.
36. Урманцев Ю.А. Начала общей теории систем// Системный
анализ и научное знание. М.: Наука, 1978.
37. Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. М.:
Мысль, 1978.
38. Цвиркун А.Д. Основы синтеза структуры сложных систем.
М.: Наука, 1982.
39. Харрари Ф. Теория графов. М.: Мир, 1973.
40. Хубка В. Теория технических систем. М.: Мир,1987.
41. Шредингер Э. Избранные труды по квантовой механике.
М.: Наука, 1976.
42. Эйлер Л. Метод нахождения кривых линий, обладающих
свойствами максимума и либо минимума, или решение
изопериметрической задачи. М.-Л.: 1934.
43. Эшби У.Р. Введение в кибернетику. М.: Изд. иностранной
литературы, 1959.
44. Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М.:
Наука, 1978.
45. Яблонский А.П. Курс теоретической механики. М.: Высшая школа, 1984. Часть
2. Динамика.
166




ФИЛОСОФИЯ В XXI ВЕКЕ:
ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Московченко А.Д. (Томск)




Целостность современной культуры
предполагается выстраивать на
основе автотрофных представлений
о мире. Автотрофность
рассматривается как философский
методологичес-кий интегративный
принцип. По мнению автора в
рамках автотрофного подхода
осуществим поиск
самоорганизующихся факторов в
современной культуре.

В последние десятилетия философия все больше осознается
как важнейшая форма эволюционизирующей культуры, имеющая свои
внутренние и внешние детерминанты. Соприкосновение и
взаимопроникновение философии со всем культурологическим
многообразием является организующе-конструктивным фактором
развития как философии, так и культуры в целом. При этом все
большую актуальность приобретают связи философии с мифологией,
религией, искусством, образованием, политикой, наукой, технологией и
медициной. Академическое признание начинают получать
взаимоотношения философии с паранаукой и эзотерикой. Налицо
позитивные процессы, ведущие к системно-интегрирующей
реконструкции философского знания, учитывающей все многообразие
167


культурологических перемен. Вместе с тем. Следует отметить
недостаточную насыщенность современной философии откровениями
и новациями науки, инженерии и политики конца XX века. До сих пор
не выявлена технологическая составляющая философского знания, что
не дает возможность проявить ее методологическую мощь и
стратегенность. Отсюда равнодушие ученых, инженеров и политиков к
философским проблемам XX века, а значит и к проблемам культуры в
целом. Все это несомненно приводит к разрушению личностного
начала исследователей, изобретателей и организаторов, к
дегуманизирующим результатам их деятельности. Да и философы,
особенно связанные с экзистенциализмом и герменевтикой, не
признают ценности современной науки, инженерии и политики,
приведшие человечество на грань катастрофы.
Перед философией встает важная задача: собрать все
расширяющееся множество разноликих и замкнутых «смысловых
миров» в единое целостно-культурное знание о мире. При этом
возникает вопрос: как возможно целостное видение мира? На какой
основе?
Нам представляется, что целостность современной культуры
можно выстраивать на основе автотрофных представлений о мире.
Автотрофность как философский методологический интегративный
принцип представляет собой следующие три момента: 1) природное и
социальное рассматривается как единое естественноисторическое
образование; в этом случае социальное выступает как трансформация
природного в определенных пространственных и временных границах;
анализ этих границ и условий – первостепенная задача естество- и
обществознания; 2) сам механизм трансформации протекает не без
влияния всего многообразия природно-космических сил и стихий,
выявление и осмысление которых является важнейшей задачей
современной философии и науки; 3) при проектировании и
конструировании социокультурных и социотехнических систем
необходимо учитывать автотрофные (самоорганизующиеся)
характеристики природно-космологических систем, прежде всего,
природно-биосферных систем, а именно: а) автономность, б)
оптимальность, в) гармоничность.
168


Применительно к культуре в целом, принцип автотрофности
будет себя проявлять следующим образом: 1) в принципе автономности
и взаимодополнительности различных форм культуры, 2) в принципе
оптимальности форм культуры, описывающих естественные и
искусственные миры, связанные с поиском единосмыслообразующих
концептуальных каркасов и методов, 3) в принципе гармоничности
сосуществования различных культурных систем, предполагающей
«мягкое» вхождение представлений и методов различных форм
культуры друг в друга.
Важным представляется поиск и выявление
самоорганизующихся факторов в современной культуре. Нам
представляется, что механизм самореализации раскрывается в
автотрофных процессах, связанных с трансформацией и концентрацией
низкоорганизованных энергий и информации в высокоорганизованные.
Автотрофность представляет собой универсальный космический закон
концентрации (сжатия) рассеянной энергии и информации,
выраженной в стремлении, в творческом порыве, цели и плане
Мироздания. Закономерно появление новой междисциплинарной
дисциплины – автотрофологии, раскрывающей закономерные процессы
концентрации энергии и информации, вплоть до появления
сложноорганизованных живых и социальных систем. Философская
автотрофология призвана дать системно- эволюционное представление
о человеке разумном, его природе и границах жизнедеятельности.
Философия должна быть осознана как форма
эволюционизирующего природного и социального бытия, имеющая
свою универсальную рефлексивно-конструктирующую реальность,
связанную с возможностями и границами человеческого и
нечеловеческого (до, и сверх) разумов. Основная проблема: поиск
самоорганизующихся природных и социальных факторов. В этом плане
самоорганизацию можно понимать как творческий структурно-
многоуровниевый космологический процесс, включая человеческие
самоорганизующиеся процессы, манифестирующие вездесущность
Сознания.
Особенную значимость имеет соприкосновение и
взаимопроникновение философии и науки. Философия так же как и
наука проходит три основных эпистемологических этапа:
169


классический, неклассический и постнеклассический. В философии и
науке классический этап связан с абсолютизацией объекта познания, да
и сам познающий субъект рассматривается в качестве объекта.
Неклассический период в развитии философии и науки связан с
возникновением квантовой механики и релятивистской физики, где
появляется земной познающий и экспериментирующий наблюдатель,
активно влияющий на объективные природные и социальные процессы.
В этом случае необычайно возрастает роль субъектно-личностного
начала с учетом всего многообразия социокультурных факторов.
Постнеклассический период в развитии философии и науки
определяется введением совершенно новой эпистемологической
составляющей – космического наблюдателя, активно формирующего
субъектно-наблюдательные человеческие системы. Возникает
уникальная эпистемологическая ситуация, когда один и тот же объект
(природный или социальный) может быть интерпретирован в
совершенно разных языково-знаковых системах (классической,
неклассической и постнекласической). Постнеклассическая философия,
наука, да и культура в целом, совершенно отличаются от
неклассических и классических представлений. Это разные
методологии познающей деятельности. Достаточно сопоставить в
философии Гегеля, Шопенгауэра и Хайдеггера, в физике Максвелла,
планка и Эйнштейна. И что очень важно отметить: классический,
неклассический и постнеклассический этапы могут сосуществовать во
времени и, как правило, представители классического и
постнеклассического периодов находятся под мощным научным,
философским, политическим и религиозным прессом представителей
классической парадигмы. Встречается и более причудливая ситуация,
когда один и тот же субъект познавательной истории одновременно
выступает классиком и постмодернистом. Например, И.Ньютон
известен как создатель классической механики, но одновременно он
замечательный историограф эзотерико-мистического плана.
Необходимо также отметить: постнеклассический этап всесторонне
исследован за последние сто пятьдесят лет русской космической
школой. Именно поэтому гениальные откровения русских мыслителей
до сих пор остаются невостребованными, поскольку принадлежат XXI
веку. Философские, религиозные, политические, технологические,
170


образовательные, художественные проблемы решались русскими
космистами с точки зрения иерархической системы космических
наблюдателей. Это совершенно иная логика и методология, иное
мировоззрение, иные стиль мышления, язык и ценности. В этом
особенность и величие русского космизма, русской культуры, русской
философии, русской технологии и образования.
Философ, ученый, инженер, педагог и политик должны хорошо
себе представлять противоречивую ситуацию, когда природное или
социальное явление необходимо будет помыслить одновременно и как
явление естественное, и как явление искуственное, человеческое и
нечеловеческое (до, и сверхчеловеческое), автотрофное и
гетеротрофное и т.д. Культурно-технологическая одномерность,
ориентированная на изучение только природных или только
социальных, только человеческих или только не человеческих моров,
уже не отвечает глубинным запросам космически развивающегося
человечества. Необходимо переходить к гармоничным представлениям
об естественном и искусственном на основе автотрофности,
затрагивающей сущностно-системные характеристики
саморганизующихся систем. Необычайно возрастает роль синергетико-
эниологических подходов к анализу и синтезу человеческих и
космических энергий. Энергоинформацонные потоки, пронизывающие
природные и социальные системы должны быть приведены в
гармоническое единство. На это способен новый человек,
образованный и воспитанный в новых философских традициях, где
представления о единой, всеначальной энергии являются
доминирующими. Автотрофная тенденция, обнаруженная русской
космической мыслью, является особенно важной для инженерно-
образовательных систем, поскольку гибель современной биосферы
подготовлена руками современных инженеров, политиков,
экономистов, воспитанных образовательной школой всех уровней.
171




ПОЭТИЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО УЧАСТНИКОВ
СЕМИНАРА




Наталья Алтунина (Железногорск)




Я вырастаю из своих стихов.
Мне вроде в диво юности горенье,
И не вложить в строку стихотворенья
Вечерних дум привычное тепло.

Но я уже не слышу за дождями
Мелодии не пройденных дорог,
И закрывает мой семейный кров
Рассвет над алыми, как счастье парусами.

Но вот однажды встану на бегу
И вдруг пойму, что надо жить иначе,
И что для сердца нет важней задачи,
Чем ждать тебя у жизни на виду.

К тебе шагну, от радости робея,
И крикну «Здравствуй!» чудо-кораблю.
…О, если б знал ты, как тебя люблю!
Но вот об этом я сказать не смею.
***

Не внемлет прошлое упрекам:
Оно лишь копия с картины,
Где в незапамятном далеко
Слова надежны и красивы.
И их туман Вас неизбежно
Провел однажды мимо цели
Не потому, что Вы небрежны,
А потому, что так хотели,
Хоть в том себе не сознавались,
И пьедестал казался близким…
Но все ж в себе Вы сомневались,
И стало пораженье – смыслом.

Волчком из детства незабытым
Кружится Прошлого планета.
Для каждого уже открыта,
Но недоступная при этом.

***
Объяснить не могу ни тебе, ни себе
Ностальгии по канувшим в лету мгновеньям.
Может это весна промелькнула в зиме,
В снежной замяти колких, как льдинки сомнений?
Что-то очень тревожное есть в феврале.
От того ль, что насуплены строгие ели?
Потому ль, что в морозном я вижу окне
Прилетевших откуда невесть свиристелей?
Вроде, им не сезон. Заблудились в пургу?
Только кто их поймет и в руках отогреет?
Им помочь. И себе не могу.
Без тебя не могу. Отзовись поскорее!

***
Простим безумие поэту:
Он, что ни миг, то вновь влюблен,
Доверчив, пылок, окрылен,
Своею страстью опьянен,
Как женщина в изломе лета.
Она трепещет, словно лист
Последний на уснувшей ветке,
177


Но ханжества тенеты крепки –
Приличий золотая клетка
Ее незримо тянет вниз.
И не раскроется бутон.
На свете чудом станет меньше,
Коль в эту лучшую из женщин,
Хотя судьбой и не обещан,
Поэт безумно не влюблен.

Огня! Пусть жар горит в крови!
Пускай влюбляются поэты,
Слагают пусть стихи об этом!
Бессрочным будет бабье лето,
Пока смотрю в глаза твои.

***
Добро и зло живут в нас где-то рядом,
И мы не знаем, где, в какой черед
Одно из них безмолвно оживет
И завладеет телом, сердцем, взглядом.
Не потому, что так порочны мы,
Вдруг зло вершится, разум побеждая.
Но… снегом равнодушно обжигает
Порою в мае лепестки весны.
Их жаль и просыпается добро,
И птиц мы кормим щедрою рукою.
И смутно: что-то общее с тобою,
Со мною в аналогии дано.
Неужто, для того, чтоб пожалеть,
Сначала нам с тобой нужны обида
И зло непониманья? Это стыдно,
Что не умеем мы , любя, беречь!
Добро уходит, прячется в тени.
Раз так – оно становится недобрым,
Чужим наветам, домыслам покорным,
И вмиг ростки любви погребены.

Мы не добры. Не злы. Не сумасбродны.
Но – Боже мой! – чего в нас только нет…
Лишь об одном молю я жизни свет:
Пусть добрым будет он к тебе сегодня!
С.Аринчин (Красноярск)

Мария
Черемши наевшись до икоты, От нее не по себе мне стало,
Больше было нечем закусить, Как во сне - ни крикнуть, ни
С вермутом покончили мы сказать:
счеты, Лишь лицо сияющим овалом,
Оставалось только водку пить. Да на нем печальные глаза.
Мы сидим вдвоем со странным
другом Как же ты, пресветлая Мария,
В мастерской зачуханной его, Забрела неведомо куда,
Голова плывет гончарным Где в распадках кедры вековые,
кругом: Где на реках взгорбилась вода?
Слышу все, не вижу ничего. Неужели кореш мой случайный,
Что кривлялся с пеною у рта,
Говорил он, брызгая слюною, Лик твой разгадал, и взгляд твой
Как велик он в горестных тайный
трудах, Осветил угрюмые места?
Как сейчас покажет мне такое, Неужели над водой и твердью
Что взойдет нетленное в веках, Он тебя провел как поводырь?
Что его еще поставят рядом К твоему взывает милосердью
С Босхом, Гойей, Врубелем, Богом позабытая Сибирь.
Дали… Похотью реакторов и топок,
Я хотел сказать, что врать не Жлобством пристяжных
надо, временщиков
Но не стал и по глотку налил. Сыты мы по горло, в горле
копоть,
Он хлебнул, заерзал бородою, Ты спаси, Мария, дураков.
В соль потыкав листик черемши, Может быть, тебе виднее свыше
И опять меня он удостоил И Тюмень, и Устье Колымы,
Злыми откровеньями души. Весь тот край, откуда мы все
Он бухтел, не становясь трезвее, вышли,
Из углов вышвыривал холсты: Так скажи - зачем на свете мы?
Люди - звери?
Нет, они не звери, Ночь в окне, и льется мрак
Люди в лучшем случае - скоты… бесшумный,
Но когда совсем осточертела Спит художник мирно, как
Мне его пустая болтовня, святой,
Красота неведомых пределов Успокой, Мария, неразумных,
Вдруг с холста взглянула на Пусть они умолкнут пред тобой.
меня. Пусть по справедливости
179


отметит Дай нам знак - туда ли держим
Взгляд твой и трудяг и подлецов, путь?
Пусть не проклянут нас наши
дети, Все должно когда-то
Как и мы не прокляли отцов. повториться,
Вновь придет твой первенец на
От стыда вином не откупиться, свет.
На чужом пиру не отдохнуть. Посмотри, Мария, в наши лица,
Посмотри, Мария, в наши лица, Есть за нами правда или нет?


***
Блестит над Экондой звезда. Что дней пустых белиберда,
Простор пустынен и печален, Плывем и некуда причалить,
И сопок низкая гряда Что так доверчиво хотим
Всплывает лунными ночами. От жизни безупречных истин,
Печурка греет зимовье, Что тишину калечит выстрел
Куржак подтаял на окошке, В том мире, где теперь гостим.
Напарник, сетуя о прошлом, И кто мы?
Угрюмо возится с ружьем. То ли мы в плену
Ему в ответ кивну я -да, У затаившейся природы,
Я тем же самым опечален, То ль это высшая свобода -
С ней слиться в истину одну?



***
Меня измучили, сестра, Вот так и давит слой на слой,
В ответ я вынянчил закон - Но срез не попадает в срез.
Несовпадение пространств, Елозит сердце по косой,
Несовпадение времен. И такт не попадает в такт…
В основе чей-то не мирской,
Несовпадение времен, Вселенский блуд,
Несовпадение пространств: развратный акт
Там - Богу трепетный поклон,
Здесь - черту сочный реверанс, Несовпадение страстей,
Там - свет и разум неземной, Несовпаденье "инь" и "янь".
Здесь - рассужденья о добре - И словно сто китайских стен
Меж нами, грешница моя.
180


***
Нескучный сад -
Уютные прогулки
Вдоль набережной медленной реки.
В Отечестве, как затхлом переулке,
Ожесточенья шарят сквозняки.
Эпоха покаяний и прозрений,
Эпоха недоверия и зла,
А к нам с тобой на этом резком крене
Любовь неторопливая пришла.
И Лужники, и Воробьевы горы
Укрыли нас, сообщники, собой.
Мы думать не хотим о том, как скоро
Устанем откликаться на любовь.
Смешно и жутко,
Больно и красиво
Так совершенно паузу держать,
Когда клокочет мир разноречивый,
И за межей проводится межа,
И люди не на классы, так на касты
Кромсают в спешке новый Вавилон,
И некто изощренный и клыкастый
Распадом этим удовлетворен.
Любимая, увы, не наши дети
Начнут вершить над нами горький суд.
Не будет продолжения на свете
У нас с тобой,
И значит не спасут
Нас ни закаты, сбившиеся в стаю,
Ни фонари смолкающей Москвы.
Мы о спасенье даже не мечтаем,
Насмешница с морщинками вдовы.

***
Как пробивается трава так мы цепляемся вдвоем
Сквозь прошлогоднюю листву, За скользкий берег бытия.
Так, с Божьей помощью, слова
Меня с тобой переживут. Хоть боль напоминает боль,
А смерть, как водится, одна,
Как тень, рожденная костром, И в наказанье нам с тобой
Как снег, завещанный ручьям, Грядут чужие времена.
181


***
Белое пятно катка, Так наивная душа
Золотая середина - Ждет земного воплощенья,
Ждет нетронутая льдина Как кораблик по теченью
Острой поступи конька. На заклание спеша.




Тишина Джеликтукона
Верховья речки Джеликтукон:
Тайга щетинится по берегам.
Мельтешит мошка, комариный звон
И тишина, восходящая к облакам.
Таежная речка Джеликтукон
Осокой сочной окаймлена:
Сосновый склон, листвиничный склон,
Брусничники,
старицы,
Тишина…
Каменистые косы, серый песок,
Медвежий след на сыром песке.
Подбирается осень, и желтый листок
Вкрался в пряди березы, склоненной к реке.

Я в этот мир погружаюсь, как в сон,
Поденка, впитанная смолой,
Студеная речка - Джеликтукон
Лижет пальцы, уносит тепло с собой.
Став безымянную елью на миг,
Вижу (теперь уже со стороны) -
Вон человек в тальнике поник,
Замер у комля упавшей сосны.

Темный хариус тенью прошел перекат,
Блики солнца упали на галечник дна.
Над тайгой неподвижны, как взгляд, облака,
И воздушных течений игра не видна.
Мы невольные жители топких равнин,
Наши души корнями сцепились с землей,
Но в воздушной реке из дремучих глубин
Я всплываю, оставив тайгу под собой.
182


Облаком став, я слежу с высот -
Вынес в Катангу Джеликтукон
Тепло руки человечьей, а тот
По-прежнему тих и в себя погружен.

Я звездным светом лечу к Земле
И там, под тонкою пеленой
Облачной плоти, в белесой мгле
Устье Подкаменной подо мной.
Тепло руки продолжает круг,
Енисей выносит его в залив.
На Джеликтуконе пошел к костру
Человек, печали свои остудив.

На угольях тускло легла зола,
Я ветки сгреб и раздул огонь,
И начал струиться ток тепла
В мою протянутую ладонь.
Пронесся ветер среди вершин,
Терпко багульник в лицо пахнул…
Тайге безразлично, что я один
Жив или умер или уснул.
Равнодушная вечность,
Хрупкий плиточник скал,
Ночь расстилает Млечный Путь…
Глубинную книгу полжизни искал
И нашел, и измотанный лег отдохнуть.
Константин Лакин (Томск)

Привет Вам, Снежные Большой водою по реке
вершины! И в море
Сверкающие гор алмазы! Бесцельно приплывет…
Слепящая глаза, - И тает.
Мои глаза живые,
Хрустальная громада льдов! Вода сливается
с водою.
Как я хотел бы превратиться А тот навоз, та грязь,
Во льдину, что плывет что люди
Весною Ногами нанесли на льдину,
Растаять ей не помешают.



***
Я грежу волшебным Июнем… Во сне я вижу другое,
Июнь - это лучший месяц! Во сне ты ярче гораздо…
Я грежу волшебным июнем,
Грежу, засыпая… Я грежу волшебным Июнем…
Июнь - это лучший месяц.
Холодом сковано небо, …Но, может быть, он вернется?
Печальное, серое небо;
Карнизики снега на крышах, Но, может быть, будет Лето?
Кристаллики льда на оконцах… Но может быть, все еще будет,
Да, да, ведь все возвратится!
Холодом сковано сердце,
Старое, странное сердце… Тогда ты, песня - кристаллик,
Сковано холодом сердце, Растаешь росинкой прозрачной,
Застыла в нем песня - Впорхнешь из старого Сердца
кристаллик, Навстречу милому Солнцу.

Застыла и тихо маячит Вспорхнешь и облачком летним
Заиндевевшей мечтою, Все выше вдаль понесешься,
Застряла в деревьях Надежда, И скажут, следя за тобою:
Едва розовеет на Солнце… "Вот облачко, с песнею схоже"…

А ты далекое Солнце, Я грежу волшебным Июнем,
Печально и странно светишь, Июнь - это лучший месяц,
Он самый светлый, счастливый…
184


Июнь - это лучший месяц.


***
Струится, льется тихий свет, Лениво теплая течет.
Свет перемен, свет перемен… На сцене сыро и тепло,
Их не бывает никогда. И грязь ютится по углам,
Нет перемен, нет перемен. И пышным саваном покрыт,
Усталость впитывает грудь, Завесой дымною одет,
И теплая струится кровь, Струится, льется тихий свет
Свинцовой тенью озарясь Свет перемен, свет перемен,
Их не бывает никогда…



***

Звякнув, цепь легла
Нешумно, неслышно, незримо…
Жирные, чавкают кочки,
И тоже бесшумно.
Старое серое небо
Висело, сочась крупными каплями слез.
Ужас угас.
Он тлел глубоко, так глубоко,
Что не было слышно
И рукой не достать.
Грубые, злые наросты
На узловатых крючистых телах деревьев
Кричали. Кричали! Кричали!!
Пучились цепи звенья молча и зловеще.

***
Ветер Серые, как у меня,
и снова ветер, как глаза эти
много веков мне говорят:
назад…
"Ветер.
Что-то грызет собака. Рвет
Щурит последние
взгляд - желтые
Пусто на белом свете,
185


листья. Только свистит ветер…

Сыро и холодно. Ты мне свистни - Ветер
Я побегу за тобою И снова ветер, как
куда глаза глядя"… много веков
назад…



***
В коробке дымно, Тебя ловлю я,
В коробке чадно, Но ты незрима.
В коробке душно Ты - только точка
И угарно. В прозрачной выси,
Но выплывает В безбрежной дали,
Из глубины - Ты - только миг.
Из пены стонов Наступит время –
И мягкой пыли И по осенним
Кроваво-красный Холодным лужам
Огромный шар! Иссохшей веткой
Переливаясь, Проковыляет
Крутясь, растет он Слепая горечь,
И рассыпает Тараща пальцы,
Вокруг кристаллы Кривые когти.
Алмазных брызг. И взвоет ветер,
Запели трубы И унесет
Зеленым счастьем. И пыль и стоны,
Обдало жаром И дым и пену,
И пеплом серым… И брызг кристаллы,
Моя мечта! И тот огромный
Ты угасаешь, Кроваво-красный
Летя все дальше. Алмазный шар
В слепой коробке.



Памяти Александра Грина
Свирепые, хмурые скалы,
И Солнца немое сиянье…
Журчащей струи одинокой
Ручья, прорывающей камни
Услышал я трепет, увидел я горы
186


и солнце
над ними.
И звал я
На помощь - ведь я погибаю!..


Но пусто все было. И с камнем
Сливался я сам постепенно,
И камень глотал мое сердце
без боли - ведь
это приятно,
Но страшно - ведь я погибаю…


И с холодом темным
в мозгу утомленном
Спросил я у дымки прозрачной,
Что еле виднелась над лесом:
"Что может заставить
разрушиться
камни,
И Солнце теплее смеяться заставить,
И Землю улыбкой окутать?"


"Не в силах ничто" - сам себе я
Ответил, но в то же мгновенье
Вдруг на ноги встал я,
а скалы
Растрескавшись, пошатнулись,
И Солнце согрелось улыбкой.
Что это такое? Насмешка?
Иль бред мой последний?
В глазах помутилось,
И вдруг я услышал…
Откуда?

…Ко мне приближалось, меня
ослепило,
Во мне засияло, и солнце
согрело,
И камни рассыпало в пепел,
187


и море
Лавиною накатило!!…

Услышал я голос, зовущий
из дали,
Дремучий и тайный, и жгучий
как раны,
И мне он родным показался.
То музыка мира проклятий
Меня воскресила. И снова
Я встал и, как прежде,
Наивный и сильный,
Пошел я туда, куда звало
и крепло,
И свежесть иллюзий навеки
хранило
Слепое, как волны,
седое, как пена,
Любви далекое слово.
Александр Малюта (Львов)

Генезис: кто Мы
Мы – это кто? Это ты и я. Тот кто рядом и вдали. И где бы кто ни был, и что
бы ни делал. Он или она, взрослый или ребенок, живой или мертвый – любой, о ком
можно сказать: это житель земли нашей и гражданин Республики.
Вот кто такие мы Какие есть. Других нет. Все мы разные. И в этом наши великая сила и счастье.
Чего Мы хотим. Есть высокий Закон Божеский и человеческий: чем больше
разнообразие, тем выше возможности тех, кто поймет это и решится построить из этого
разнообразия Дом. Дом с большой буквы, в котором высокие потолки и хватит места
всем. И еще останется для гостей, тех, которые придут к нам с миром и добром. И
которым мы всегда были и будем рады.
Таким Мы видим наш Дом. А не собачьими будками – каждому по одной, с
забором, цепью и надписью : осторожно, злая собака, частные владения.
Чтобы построить Дом, надо Это уметь. Знаем ли Мы как делать Это? Да, Мы
знаем. И вот почему. Есть опыт, который очень дорого дался нам. Большим трудом,
потом и кровью. На радости и горе людей наших, из многих миллионов смертей и
жизней. Успехов и неудач Мы научились строить, проверили себя и приобрели опыт.
Теперь он у нас есть.
У кого – у нас и какой он этот опыт?
Есть три составляющих этого опыта, этой силы, которая заключена в нас. И в
триединстве которых таятся небывалые до селе ни у нас, ни во всем мире возможности:
зажечь свою звезду первенца рода человечьего. Стать демиургом, творцом и шагнуть
вверх, в новое качество. Преодолев в себе животную тварь и, возвысившись духом,
построить наш светлый Дом. Красная, белая, синяя – это и есть те силы, триединство
которых может зажечь огонь новой звезды.
Звезда красных. Красные – это начало возгорания. Первый шаг. Земной огонь.
Земного костра из земных поленьев. В социуме этим огнем начинают гореть Люди,
осознавшие себя и видящие в других друзей, силу, в содружестве которой можно
защитить себя, преодолеть сложности и расти вверх, считаясь со всеми вмести и с
каждым в отдельности. Это открытые отношения, общность дел и целей. Поэтому и
наивысший девиз таких людей – человек человеку друг, товарищ и брат. И поэтому они
называют себя товарищами.
Символ их – прямая пятилучевая звезда, знак открытости и человеческого
единения. И Бога, когда звезда прямая (об этом говорят древние книги). А цвет их
красный, как начальные отблески молодого, еще не вошедшего в силу и крепость огня.
Они начинают. Их разум юн и пытлив. Он только входит в силу. В юную,
молодую силу и пробует ее, познавая мир и себя в нем. И поэтому у них огромная
жажда знаний и надежда на разум. Они ставят его высоко и верят, что с помощью
разума смогут сделать этот мир чистым, светлым и преодолеют все трудности, которые
встретятся им на пути.
Их основное занятие – труд, который ценится у них превыше всего и те из них,
чей труд наиболее необходим и полезен обществу, почитаются у них как герои.
Символы труда – молот и серп они рисуют золотым цветом Солнца, которое и есть в
жизни земной превыше всего и родитель всего живого.
189


Этих людей много. Они соль земли нашей. И ее социальные дети, делающие не
поприще духовном свой первый шаг к Великому Огню. К огню высокому через огонь
низкий. И падающие на этом пути, теряя себя и своих товарищей.
Их путь прям, всегда открыт, виден и понятен всем. Они не хотят и не могут
жить иначе.
Как они шли и идут теперь уже знают и они, и другие, которые наблюдали их.
Одни с целью помочь, другие – стать поперек пути и погасить огонь. Потом третьи,
четвертые… Сколько их было – проб и попыток, врагов и друзей. Но общий результата
и вывод был одинаков у всех - этих людей не сломить, они будут вечно, пока
существует человечество во плоти земной. И с ними надо считаться. И не пытаться
силой разрушить союз их людского единения как форму жизни.
Иначе перевернется звезда. И символ Бога, человека превратится в символ
падшего светоносца, люцифера. А красный цвет молодого огня заживет цветом крови и
будет этой крови море, в котором погаснет любой огонь, какого бы цвета он не был.
Это красные. Они есть, их много и сообщество свое, братским единением
которого они хотят жить, каждый из них ставит превыше себя и готов отдать жизнь за
содругов своих.
Это наша первая сила и первая часть нашего социального опыта. Их земным
трудом кормятся все. На их плечах стоит все. Они ступень первая, отделяющая собой
тяжесть, тьму и грязь земную от бесконечных небес. Поэтому они и грешны и святы
собой. Грешны по земному и святы в помыслах духовных. И живут они извечной
борьбой света и тьмы, добра и зла, в непрерывном противоборстве которых высекаются
первые искры того Белого Огня, в Эру которого сейчас вступает все человечество.
Орел белых. Вторая сила и второй опыт – это белые. Их цвет белый. Высокий
смысл его – чистота помыслов и всеобщее благо. И видят они себя и предназначение
жизни своей в рождении блага во имя всеобщих для них ценностей, которые в старой
традиции именовались верой, царем и отечеством. И превыше всего, даже жизни своей,
самые чистые из этих людей в земных делах своих и отношениях друг с другом ставили
честь - свою, дела, которому служили, и отечества своего.
Но этой второй силы и второго опыта не могло быть без первой. Ибо корни
белые в цвете красном. Отрешиться от земной грязи и тяжких будней мог только тот, с
кого все обыденные заботы сняли держащие его на своих плечах. А оторвавшись от
забот, можно летать. И мечтой, и делом. Поэтому символ их – птица. В мечтах –
сказочно красивая и волшебная, а в явных делах – самая сильная и смелая из всех,
которых они видели на земле своей. Конечно, эта птица – орел.
Они – вторая ступень Великого Пути к Высокому Огню. И не случаен их цвет –
белый. Цвет более яркого огня. Цвет клинка, когда постепенно нагреваясь, от малиново-
красного он расколяется добела, сплавляясь воедино со многими составляющими,
которыми умелый Мастер наполняет металл, превращая его из черной железной руды в
благородную сталь.
Ценимость чести и высокая задача трудиться во благо привели к тому, что их
стали называть благородными, а это постепенно перешло в обыденную привычку,
оставшись в традиции, обращении к ним и их друг к другу.
Но с течением времени тонкая нить истинного знания оборвалась, концы ее
перепутались и положили начало хитросплетениям и смуты в жизни народной.
190


Сильная птица слетела со знамени белых и, забыв, кто породил и кормил ее,
начала хищно клевать тело народное, возбуждаясь мясом от плоти людской и
человеческой крови.
И разделились эти две силы, забыв высокое предназначение свое. И каждая
стала называть себя лучшей. Ослепленные болью красные и, застившие себе глаза
гордыней великой, белые.
И пошли две силы - товарищи на благородных и белые против красных. И
проиграли обе. И ослабели. И потускнел алый огонь красных, запекшийся черной
кровью. И упало в грязь знамя белых, высокий смысл и чистоту которого они позабыли
в этом взаимном умопомрачении и смуте великой.
Это был горький и тяжелый опыт. А результат его – разрубленное на части
живое тело народное, омертвевшее за много веков нелепого противостояния, войн и
брожений.
Но всему приходит конец. Хотя бы из-за того, что как только начинал
«побеждать» кто-либо из этих слепцов, так тут же слабел и он сам, не получая незримой
живительной силы от загубленной им же самим другой части единого общественного
организма.
Вот так и жили эти две силы, изматывая друг друга противоборством, которое
прекращали они лишь от усталости и естественной невозможности одолеть друг друга,
либо вынужденные защищаться от внешних врагов, вероломство и хищная злоба
которых заставляла забывать о внутренних распрях, на время примиряла и даже
вынуждала их действовать сообща. И это тоже был опыт, который полезен и сейчас в
нашем общем строительстве.
Святой крест. Но есть и третья сила, осознавшая себя ранее всех и поэтому она
является третьей ступенью, самой высокой на земном пути к Великому Огню. А самым
высоким на нашей земле издревле считали небо, чистая синь которого стала
олицетворением этой третьей силы, поднявшейся от простого земного огня к его
наивысшей форме -–свету. Той форме, что отделяет зримый мир людей от мира
незримого, тонкого, у которого не может быть цветового аналога в земных понятиях.
Поэтому тот наднебесный мир и назван – мир духовный, горний мир, а знание о нем
есть Великая Тайна, отголоски которой доходят до людей в виде древних книг, записей
и устных преданий, называемых священными.
Хранителями этих духовных знаний и традиций стали земные люди, а их
объединение и служение своему делу сегодня называется Церковью, которая и есть
третья сила. Цвет ее. Цвет неба – синий, связует осязаемый мир Земли с незримым
горним миром.
Ее опыт самый древний и глубокий. Когда-то его истинный смысл знали
избранные и было их мало. Время и привлечение к этим высотам великое множество
людей заслоили сияющие вершины духа земной грязью.
Глубокое понимание уступило место ритуалу и традиции, которая, передаваясь
из века в век, искажаясь от поколения к поколению даже в среде служителей Церкви и
стала почти непонимаемой по своей сути для большинства простых смертных. И
поэтому истинное знание и понимание его сути высокой постепенно заменилось
начетничеством и слепой верой, в которой слепой вел слепого по незримому кругу,
именуемому судьбой.
191


На нашей земле эта сила проявила себя за последние 1000 лет в виде
Христианства. В основном – православного, старающегося в наибольшей мере
сохранить Дух и Букву великого служения.
Большие знания порождали и большую скорбь. А символом этой Великой
Скорби и олицетворением Высокого Жертвенного Служения стали Христос и крест.
Запредельную истину и ее персонифицированный аналог люди назвали Богом –
непостижимость, чистоту и величие которого связали с земным понятием святости, а
отличительным знаком выбрали круг, очерчивающий сверхчистое, незримое
большинству, сияние, сопровождающее людей высокой духовности и святости.
Чем выше вершина, тем меньше число жаждущих может ее одолеть. Поэтому
не велика числом, но сильна духом рать тех немногих, кого Церковь и благодарная
память людей нарекла святыми. По чудесным делам и всей жизни их. Они –
отображение, душа, совесть и непостижимая разумом сущность духовная земли и
людей наших.
Наше триединство. Сложны и многолики сплетения и связи между тремя
названными силами. Много разного – и хорошего, и плохого было как внутри этих
людских потоков, так и в их взаимных пересечениях, противоборствах и единениях. Но
они, эти силы есть, живут, пока каждая по своим законам, хотя уже осознавая себя и
других и признавая за этими другими равное право на существование.
Такое взаимное понимание и признание, а также сложность и веление времени
создали уникальную возможность – единения этих трех сил в гармоническое целое,
гуманистическое общество, входящее в третье тысячелетие под знаменем Света, Силы,
Добра и Любви.
Столетия и пути земные закалили эти силы, научили их многому в едином и
вечном движении.
И вот пришел час высокого осмысления и подведения первых итогов на этом
Великом пути. Для каждой из сил в отдельности и для всех их вместе. И каждая из этих
сил должна осознать и величие свое, и горечь своих потерь. А все вместе, пройдя через
взаимное примирение, покаяние и признание, должны шагнуть навстречу друг другу и,
оставаясь каждая сама собой. Сплестись воедино в великую основу, которая станет
фундаментом нашего общего Дома.
И пойти вверх, помогая друг другу и взяв с собой то лучшее, чем ценны они
были всегда, в чем их опыт был наиболее чист, высок и полезен: ум, честь и совесть.
Это суть и основные устои нашей жизни завтрашнего дня. И на словах, и на деле –в
Гуманистическом обществе Эры Одухотворенного Разума, сверяющего свои шаги с
Совестью и Высшей Этикой, движимого идеями всенародного блага по пути
гармонического развития каждой личности и общества в целом.
Наш символ. Символом такого Великого Единения станет союз трех символов,
куда красные отдадут свою прямую пятилучевую звезду, белые – свою основу, цвет
белый, а мир горний – круг, как символ святости.
И получится новый символ: красная звезда на белом фоне, окаймленная синим
кругом. Символ возрождения и Великого Синтеза. Символ, восставший из пепла седой
древности словно волшебная птица Феникс и ведущий нас в будущее, которое зовет нас
к себе и ждет первых шагов нового нарождающегося человечества.
Высокая миссия и честь сделать этот первый шаг в Великое Будущее выпала
нам, людям земли древних Россов.
Так не посрамим же Земли нашей и сделаем этот Шаг. Вперед и вверх!
192


Vivat vengopn!

<<

стр. 5
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ