<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

Думается, однако, что в наш век нельзя зацикливаться на любом из вариантов, а следует выработать комплексный подход к решению проблемы. Бесспорно ясно и одно: коренным условием успеха является опора на собственные силы, первоочередное развитие экономического, технологического и духовного потенциала нации.

234

Оценивая положение в мире, связанное с глобализацией, Н. Н. Моисеев в конце жизненного пути написал: "По моему глубокому убеждению, то, что произошло в нашей стране, - лишь фрагмент общей перестройки мировой системы и, прежде всего, ее экономической составляющей". Суть дела в том, что сегодня миропорядок, утвердившийся в послевоенные годы на Западе, который принято называть PAX AMERICANA, рухнул, как и Советский Союз, и вследствие этого мир надолго потерял стабильность. Но, в отличие от того, что было с Советским Союзом, разрушение PAX AMERICANA происходит пока без видимых катаклизмов.

Дело в том, что вся планета, как и наша страна, находится на пороге неизвестности и непредсказуемости. "Антропогенная нагрузка на биосферу, - считает Н. Н. Моисеев, - стремительно возрастает, и, вероятно, близка к критической. Один неосторожный шаг - и человечество сорвется в пропасть, Одно необдуманное движение - и биологический вид homo sapiens может исчезнуть с лица Земли. Такая катастрофа может случиться не в каком-то неопределенном будущем, а, может быть, уже в середине наступающего XXI века".

Для того, чтобы найти выход, потребуется предельное напряжение творческого гения человечества, бесчисленное количество изобретений и открытий. Поэтому необходимо как можно скорее максимально раскрепостить личность, создать возможности для раскрытия ее творческого потенциала.

Открытость общества не может быть достигнута при господстве материальных (потребительских) ценностей. Им соответствуют разобщенность, обособление материального и идеального, при определяющей роли материального, от отдельного человека до мирового сообщества. Лишь благодаря тому, что духовно-познавательные ценности выйдут на первый план, можно будет говорить как об открытости человека, так и об открытости общества.

Этот процесс А. И. Солженицын определяет как победу духа над материей. "Я, - заявил он при вручении ему 13 октября 2000 года Большой премии Французской Академии морально-политических наук, - верю в преимущество духа над бытием".

XX век показал, что человеческое общество, ставящее во главу угла материальные ценности, запуталось в неразрешимых противоречиях. В этих условиях необходима смена ценностно-мотивационной парадигмы. Современный уровень развития, связанный со сменой вещественно-энергетической основы производства на информационную, выводит нас за пределы тех представлений, в основе которых лежали коллективизм и индивидуализм.

235

Общественное устройство XXI века предполагает новое основание. Не труд, а информация становится здесь системообразующим фактором.

Объединяемое единой инфосетью человечество будет иметь общую цель и развиваться на высоком уровне индивидуальности и самоконтроля. Принципом синергетизма заменится принцип конкуренции. Материальные (потребительские) ценности уступят свою господствующую роль ценностям духовно-познавательным.

Мы отдаем себе отчет в том, что новая парадигма, как и все представления о будущем, является лишь возможной теоретической конструкцией, поскольку в ближайшей точке бифуркации могут стать реальностью как другие продолжения, так и стагнация прежней системы ценностей. Поэтому представления о будущем следует рассматривать как возможные варианты, а не как объективно, закономерно необходимое развитие сегодняшних общественных отношений.

Но это не значит, что нужно пассивно наблюдать за развитием событий. Для перехода к новой ценностно-мотивационной парадигме необходима переориентация всей системы общественных связей и отношений, что потребует четко определенных, целенаправленных и скоординированных воздействий.

"Великий акт человеческой свободы или эмансипации, - писал М. К. Мамардашвили, - заключается в том, чтобы порвать с законами причинности, то есть условно заданными правилами, по которым решается проблема каждой отдельной ситуации. Многие из них стремятся превратиться в ситуации закрытого типа (выделено мной. - В. Е.), - в вечное повторение одних и тех же условий. Попав в такую ситуацию, человек не может увидеть себя со стороны как участника условной игры и не осмеливается покуситься на ее правила" [1].



1 Мамардашвили М. К. Мысль под запретом (Беседа с А. Э. Эпельбуэн) // Вопросы философии. - 1992. - № 5. - С. 106.


Если за исходное принимается экономика, то строго детерминированный характер приобретает и вся обще-ственная система, как имеющая заведомо известные начало и конец, прошлое и будущее, и направляемая объективными законами развития.

236

Из экономического детерминизма исходили и продолжают исходить представители самых различных экономических школ. Эти же мировоззренческие принципы лежат в основе теоретических концепций как сторонников рыночных реформ, так и государственного регулирования экономики у нас.










4.3. Информатизация и интернетизация общества

В последнее время много говорят об обвале американских фондовых рынков. Для его объяснения была выдвинута теория двух экономик - "старой" и "новой". К "старой" относятся традиционные отрасли, которые дают рядовому инвестору 10-12 процентов прибыли в год. "Новая", основанная на достижениях высокой технологии, является гораздо более прибыльной.

Действительно, характерной чертой последних десятилетий стало стремительное, беспрецедентное по темпам развитие (прежде всего в странах-лидерах мирового хозяйства) современных информационных технологий (ИТ), включающих средства обработки информации и новые способы коммуникаций.

Одновременно происходят процессы резкого снижения цен на товары и услуги, связанные с современными технологиями. В 1970-1990-е гг. цена компьютеров (и полупроводников) снизилась более чем в 10 000 раз, а в среднем ежегодно на 30-40%. Такой темп падения цен значительно превосходит имеющиеся исторические аналоги. Так, цены на телефонную связь уменьшились в XX в. в 3-7 раз, а на электричество - в 20-25 раз.

Огромными темпами увеличивается в мире число пользователей сетью "Интернет" - с 3 млн. в 1993 г. до 100 млн. в 1997 г. и примерно 200 млн. в 2000 г. Поток информационного обмена в "Интернет" практически удваивается каждые 100 дней, что составляет свыше 700% в год.

Быстрое распространение ИТ в передовых государствах (прежде всего в США) в 80-е гг. привело к определенному повышению темпов экономического роста и производительности .

237


Однако в дальнейшем быстрый рост информации привел к ее избыточности в условиях сохраняющегося господства материально-вещественных условий производства и стоимостного регулирования. Это начало мешать принятию рациональных решений в экономике, замедлило рост производительности и эффективности. В сфере ИХ прежде всего происходит ускоренное обесценение капитала, программных продуктов и технологий. Примерно 3/5 расходов американских корпораций идут на возмещение устаревшего оборудования и программного обеспечения. Компьютеры, цены на которые стремительно падают, а срок эксплуатации невелик, в 1998-1999 гг. составляли в США всего 2% основного капитала страны по остаточной стоимости.

Стремительная интернетизация финансовых рынков США привела к увеличению их доли в рыночной капитализации всего мира с 1/3 в 1990 г. почти до 3/5 в 2000 г.

Американское общество оказалось втянутым в биржевую игру. Если в 1989 г. акциями владели 28% семей и в 1992 г. - 33%, то в 1999 г. - 54% (для сравнения: в Германии только 6% семей имеют акции). Широкое распространение получила практика маржинальной торговли, когда биржевые игроки берут в долг, чтобы оперировать суммами, во многом превосходящими собственные средства. Все это резко увеличивает риск финансовых операций.

Отмеченные факторы активизировали формирование огромных масс спекулятивных капиталов. При этом нельзя забывать, что интернетизация является пока "встроенной" в мировой процесс и не играет роли решающего фактора экономического роста. Именно поэтому непосредственно не связано с ней то, что резко повысилась неустойчивость процесса воспроизводства в мире. Непосредственные причины нарастающего напряжения коренятся в "старой экономике". Стагнация в Японии, медленные темпы технологического обновления в ЕЭС, спекулятивный ажиотаж на фондовых рынках США - важнейшие проявления нарастающего кризиса мирового капитализма.

В условиях существования ИТ функционирование и само понятие фондового рынка и рынка как такового претерпевают существенное изменение. И совершенно логично, что такие столпы либерализма, как Дж. Сорос, не могут найти объяснения совершающимся метаморфозам. Естественно, что это связано с тем, что его фонд "рухнул" на одну треть (с 22 до 14,4 млрд. долл.). "Возможно, я перестал понимать рынок", - заявил он.

238

Думается, что нечего в этом и сомневаться, так как спекуляция на рынке ценных бумаг в ее классическом виде, доставшемся нам в рамках постбреттонвудской системы, вместе с ее принципами и закономерностями, себя изжила. Именно поэтому старое понятие рынка не соответствует современному.

В современных условиях общественная полезность информации выясняется на товарно-рыночной основе, что искажает как информационную, так и товарно-денежную составляющую рынка.

Первая ведет к его наполнению "воздушными" деньгами, перегреву экономики и, в конечном счете, к локальным и мировому экономическому кризису. Ярким примером этого является развитие пиар-индустрии. PR-индустрия уже сейчас становится наиболее успешным бизнесом. За последние 15 лет доля стоимости репутации, которую создает PR, в общей стоимости продукции западных компаний возросла с 18 до 82%. А повышение репутации на 1% приводит к росту рыночной стоимости акций на 3%.

С другой стороны, перестают быть эффективными механизмы "старой" экономики, что ведет к тем же последствиям.

Сейчас финансовые рынки переживают то, что Шумпе-тер называл "созидательным разрушением". Меняется сложившаяся в 70-е и 80-е годы структура рынка, появились новые факторы спроса и предложения. Это связано прежде всего с глобальным технологическим перевооружением финансовых рынков на основе Интернет-технологий, которые стирают национальные границы между ними.

В США 60% всего объема ежегодных инвестиций в экономику вкладывается в развитие информационных технологий.

Однако в последнее время на Западе, в первую очередь в США, выбор объекта для инвестиций идет гораздо более придирчиво. Такая уважаемая исследовательская компания, как "Gartner Group" уже не испытывает большого оптимизма по поводу "голого" электронного бизнеса во всех проявлениях, не только в области интернет-коммерции. Результаты ее исследований говорят о том, что всего через четыре года 75% компаний, работающих в сфере электронного бизнеса, в первую очередь в сфере электронной торговли, прекратят свое существование. Для того чтобы обеспечить им выживание, необходимо, как здесь считают, совмещение электронного и традиционного бизнеса. С этой целью даже введено в оборот понятие "кликобетонного предприятия".

239

Развитие "Интернета" можно рассматривать как реакцию на изолирование социального субъекта, и прежде всего, производителя в условиях становления информационного общества. Во многих средних и мелких фирмах США до 90% штата работают на дому, используя компьютерные терминалы. Это лишь один из способов преодоления с помощью Сети экономической атомизации общества и рынка в классическом смысле.

Для достижения реального социального эффекта число пользователей "Интернетом" должно достичь не менее 10% населения. В число стран, где "Интернет" уже превратился в социальную реальность, входят (данные на начало 1999 года): США - 40%; Канада - 36%; Австралия - 28%; Нидерланды - 22%; Германия - 20%; Великобритания - 20%; Япония -12%. На подступах находится Франция - 9%.

Россия же едва дотягивает до 3%.

В наступающем веке вычислительная техника сольется не только со средствами связи и машиностроением, но и с биологическими процессами, что откроет такие возможности, как создание искусственных имплантантов, интеллектуальных тканей, разумных машин, "живых" компьютеров и человеко-машинных гибридов. Если закон Мура [1] проработает еще 20 лет, уже в 2020 году компьютеры достигнут обрабатывающей мощности человеческого мозга. Одной вероятности подобной перспективы достаточно, чтобы отбросить любые опасения по поводу применения био- и генной инженерии для расширения способностей человека.

1 Закон Мура гласит, что плотность транзисторов в микросхеме удваивается каждые 1,5 года.


"Я не верю в научную фантастику типа "Звездного пути", где через 400 лет люди остаются прежними, - сказал Стивен Хокинг, выступая в 1998 году в Белом Доме. - По-моему, человеческая раса и сложность ее ДНК очень скоро начнут меняться".

Однако для этого вычислительная техника будущего столетия должна вобрать в себя все новейшие технологии.

240

Стратификация современного социума отражает становление информационного общества. Грани старых социальных классов и групп размываются, создаются новые социальные образования. Наиболее перспективные из них связаны с новыми информационными технологиями, проектированием и производством компьютеров и их программного обеспечения: инфотариат, а в более перспективном смысле - инфострат. Это не интеллигенция и тем более не малый бизнес. Но именно здесь могла бы преуспеть та социальная и политическая сила, которая претендует на будущее.

Для нас освоение "Интернета" - одна из технологий, для которой нет расстояний, а это обращает в достоинство России ее вековое проклятие. Через "Интернет" обеспечивается информационное, а вместе с ним и экономическое единство мира. Определение рынка как механизма аккумуляции рассеянного знания получает реальное наполнение в рамках коренной трансформации самого рынка. Это уже механизм непосредственной, а не опосредованной, как было до сих пор, аккумуляции рассеянного знания. А это означает и новый характер экономических связей, не опосредующий деньгами движение материальных потоков как в национальном, так и в мировом масштабе. И если пока мировой финансовый центр использует компьютерные сети для навязывания своей воли мировому сообществу (примером этого могут служить современные компьютерные технологии, применяемые на товарных, фондовых и валютных рынках), то будущее - за их использованием в экономических расчетах непосредственно, без облачения материальных средств в товарно-денежную форму.

Это будет, однако, означать не уничтожение самого механизма аккумуляции рассеянного знания, а лишь его коренную трансформацию как социально-экономического института.

Индивидуальная обособленность как основание рынка имеет и естественные корни, и поэтому до конца она не может быть преодолена. Необходимость выражать в меновой форме через третий товар - деньги, - содержащийся в товаре абстрактный общественно необходимый труд, и дает понятие рынка. Это исторически преходящий социальный механизм, который на всем протяжении своего существования включает и понятие более общее - общественный механизм аккумуляции рассеянного знания. Он нужен всегда, даже в том случае, когда преодолевается социальная форма обособленности, а вместе с ней и рынок в его сегодняшнем понимании.

241

"Интернет", - новый тип внутригосударственных и мирохозяйственных связей, способствующий интеграции отдельных составляющих, при сохранении их обособленности, имеющей биосоциальную основу. Являясь современным средством межличностной и межсистемной коммуникации и средой интерактивного общения "Интернет" представляет собой в известной мере самоорганизующуюся и саморазвивающуюся систему.

Это очевидно хотя бы в силу того, что, раз возникнув, Сеть в известном смысле порабощает пользователя, поскольку экран компьютерного монитора становится как бы частью его мозга. Это ведет к отрыву сознания от реальности, открывая дорогу виртуальному миру и виртуальному сознанию. И, думается, это не просто издержки начального этапа становления Всемирной паутины, а и ее сущностный признак.

"Интернет" может и со временем должен изменить принципы и характер рынка. Преодолением проблем, сдерживающих развитие электронной торговли, все более серьезно занимаются компании, специализирующиеся в области информационных технологий.

Они создали союз содействия развитию "Интернет" в Европе. Участники союза надеются объединенными усилиями разработать методику решения финансовых вопросов (тари фов и налогов), а также выявить проблемы доступа в Сеть.

Сейчас с использованием "Интернета" работает треть всех европейских компаний, в Сети объединены более 5,1 млн. корпоративных серверов. По прогнозу, сделанному на основе опроса 500 европейских компаний, в ближайшие пять лет число серверов, использующих Интернет-технологии для широкого диапазона, и корпоративных приложений, достигнет 10,6 млн.

Пока подавляющая часть операций в "Интернете" связана с передачей сообщений, просмотром вэб-страниц и поиском информации, но через несколько лет половина европейских компаний будет использовать сеть для продажи товаров и услуг: к 2003 году их станет 3 млн., причем этот вид деятельности обеспечит им почти четверть дохода.

242

Генеральный директор Московской межбанковской валютной биржи А. Захаров подчеркивает, что "рынок России развивался как узко-спекулятивный, нацеленный на интересы незначительного количества западных инвестиционных компаний с расчетами через оффшорные счета. Эта политика потерпела очевидный крах, и ее приоритеты должны быть изменены, в том числе в интересах противодействия утечки капитала за рубеж. Рынок с расчетами в рублях и в России должен стать основой развития обращения корпоративных ценных бумаг" (выделено мной. - В. Е.).

При этом нужно учитывать то, что сложившаяся в послевоенный период валютная система, основывающаяся на долларе, будет эволюционировать в сторону валютных противовесов. Кризисная нестабильность лишь сделала более очевидной целесообразность этих процессов.

Известно, что в качестве мировых валют наряду с долларом выдвигаются евро и иена. Международные инвестиционные и коммерческие банки постепенно снижают долю долларовых активов в своих вложениях. Это связано с тем, что в настоящее время американский финансовый рынок "перегрет" больше, чем даже перед "Великой депрессией". Компании "новых технологий" оцениваются рынками в десятки раз более высоко, чем компании "традиционных" отраслей, и именно раздутые "новые акции" могут лопнуть в первую очередь. Доллар с учетом американского госдолга в настоящее время обеспечен в США резервами менее чем на 5%.

Очевидно, что России следует принимать во внимание эти процессы и при осуществлении своих внешнеэкономических операций использовать различные валюты. Но этим нельзя ограничиться. Специфика России несовместима с существующей на Западе философией выхода из валютного кризиса.

Считается, что ситуацию можно выправить более жестким контролем и усилением централизации, в условиях которой страны-участницы по сути отказываются от права проводить автономную экономическую политику, передавая главные рычаги такой политики в центральный надгосударственный орган. В Аргентине, в Мексике, в Перу и в ряде других стран основные банки контролируются иностранными инвесторами. В Чехии более 50% банковского капитала принадлежит иностранным участникам, в Польше эта величина составляет 60%, а в Венгрии - около 70%. Очевидно, что такие банки определяют и приоритеты экономического развития этих стран, контролируя значительную часть финансовых ресурсов.

243

В России доля иностранных банков в капитале банковской системы составляет около 14%. Если главным каналом в будущем станут внешние рынки, то российские банки будут постепенно оттесняться и занимать все более периферийные позиции в финансовой системе страны.


Такое оттеснение предполагает использование долларов во внутриплатежном обороте, что делает денежную сферу зависимой от внешней конъюнктуры и от позиции доллара на мировых рынках.

Такая "философия" валютных отношений неприемлема для России. Принимая доллар в качестве внутренней валюты, мы кредитуем не свою, а американскую экономику.

В мире налицо тенденция к государственному регулированию, к укрупнению собственности, а не к ее атомизации. Если накануне XX века в мире в среднем было 18% государственной собственности, то сегодня, по данным ООН, порядка 40%.

Для того чтобы экономика и политика не были разно-оснбвными, в условиях России выход из экономического тупика, в который зашла планово-централизованная экономика, может быть, заключался бы в комплексном развитии, наряду с частной собственностью и рынком, государственного менеджеризма; в трансформации государственной собственности, являющейся экономической основой СССР, в государственную собственность рыночного типа.

"Государство и рынок - не антиподы, - пишут А. Лебедев и А. Некипелов. - Сегодня важнейшие функции государства в становлении подлинно рыночных отношений в России - это... содействие формированию рыночных институтов. Большая роль принадлежит государству в создании конкурентной среды. Эта деятельность значительно важнее для нормального функционирования рынка, чем приватизация" [1]. Из этого следует, что более эффективный путь рыночного преобразования экономики, опирающейся на государственную собственность, не приватизация и, по сути, разворовывание собственности, а превращение ее в значительной части в государственную собственность рыночного типа, взаимоотношения между отдельными частями которой в качестве первого этапа разгосударствления осуществляются на конкурентной, а не на планово-централизованной основе.

1 Лебедев А,, Некипелов А. Как утолить инвестиционный голод // Известия. - 2000. 7 марта. - С. 6.


244

В этом случае и приватизация, в качестве следующего этапа, не имела бы таких катастрофических последствий, ибо по определению должна была бы "латать дыры" разгосударствления, а не заменить его единовременно и всесторонне.

Недавно шесть американских экономистов, нобелевских лауреатов, обратились с письмом к российскому правительству. Они считают, что политика невмешательства государства в экономику себя не оправдала; более того, она привела к ужасающим социальным последствиям.

У нас сегодня в частной собственности 83% предприятий. Эффективность же производства почти везде снизилась. В этой связи обращает на себя внимание рост популярности концепции госкапиталистического развития России, которая предполагает отказ от скомпрометировавших себя монетаристских методов управления экономикой и нашла широкий резонанс в обществе.

Универсальный характер, общедоступность информации предполагают ее открытость, что сопровождается, в частности, изменением функций, принципов и самого понятия рынка.

Общественные отношения предполагают обособленность, в основе которой лежит человеческая индивидуальность, имеющая биосоциальную природу. С ней связана невозможность непосредственной централизованной аккумуляции рассеянного в обществе знания посредством любого общественного механизма, даже оснащенного самой совершенной вычислительной и организационной техникой, и использующего самые передовые информационные технологии.

На товарном рынке аккумуляция рассеянного в обществе знания осуществляется опосредованно, через обмен товаров, качество и конкурентоспособность которых зависят не только от затрат физического труда, но и от умственных усилий, реализации знаний, умений и навыков производителя в труде по производству конкретного товара.

Переход с вещественно-энергетической на информационную основу регулирования производства предполагает сущностное изменение и понятия рынка. Оно должно быть связано с трансформацией рыночного механизма аккумуляции знания применительно к новой информационной основе.

245


В соответствии с этим характер управления в будущем обществе в большой мере будет представлять несиловое регулирование путем резонансного воздействия на общественные процессы в точках роста. Это принципиально новый уровень по сравнению с современным силовым управлением, имеющим экономическую, рыночную основу.










5. Энергетическая и информационная основы регулирования общественных процессов

Многовековая история человечества знает две основы регулирования общественных процессов: энергетическую и информационную, силовую и несиловую. Энергия представляет собой основной ресурс общества, общую меру силового взаимодействия на основе частной и коллективной форм собственности. Информация выражает несиловое взаимодействие на основе ее универсальности и общедоступности, исключающей присвоение в любых формах, и в этом качестве приходит на смену энергии.

Переход от индустриального к постиндустриальному, информационному обществу, от энергетической к информационной основе регулирования, начался только в конце XX века и представляет собой длительный эволюционный процесс. Присвоение как выражение энергетического (силового) общественного взаимодействия будет постепенно уступать место таким общественным формам, в которых могла бы реализоваться общедоступность информации как несиловое общественное взаимодействие.

Попытки консервировать присвоение как вечную, естественную основу общественных отношений, и подходить к информации с мерками индустриального общества, имеющими энергетическую силовую основу, являются выражением экономического лжелиберализма и политического авторитаризма.

В информационном обществе регулирование общественных процессов будет осуществляться на основе свободного доступа к информации государственными и над-государственными органами непосредственно на основе аккумулирования, переработки и использования информации с помощью ЭВМ новых поколений и торсинных генераторов, информационных систем и сетей, включая глобальные, вплоть до "Всемирной паутины".

246

Каждые полтора года плотность транзисторов на кремниевом кристалле увеличивается вдвое - соответственно возрастает мощность микропроцессоров. Мощность микрочипа "Pentium R-II", которыми "Интел" буквально завалил мировой рынок, превосходит совокупную производительность всех ЭВМ, которыми пользовались СССР и США во время старта первых орбитальных станций и полета человека на Луну. Сегодня этим процессором может пользоваться любой школьник.

Технологический прогресс в компьютерных технологиях на основе силиконовых чипов впечатляет. Например, "Интел" начал производство процессоров с памятью в миллиард бит в одном чипе, что в 16 раз превосходит возможности типового ПК.

К 2010 году появится чип с тактовой частотой 10 гигагерц, который будет выполнять 100 миллиардов команд в секунду. Однако к 2010 году дальнейшая миниатюризация процессоров по существующим технологиям станет невозможной.

Перспектива связана с созданием молекулярного компьютера, в котором элементами служат химические процессы в молекулах. В зависимости от положения в них электронов молекулы находятся в том или ином состоянии. Проблема заключается в том, как управлять этими процессами. Идея не новая, она разрабатывалась многими учеными, но пока без существенных результатов.

21 июля 1999 г. американский научный журнал "Сайенс" сообщил о том, что создан компьютерный чип размером с молекулу. Сенсационное достижение сделано учеными компании "Хьюллет- Паккард" и Калифорнийского университета. Это открытие - первый шаг на пути создания компьютера, который будет в 100 миллиардов раз мощнее самого мощного современного ПК. Новые компоненты станут намного меньше самых маленьких современных транзисторов. На этой основе со временем все сто компьютерных станций, работающих в космосе, будут заменены компьютером размером с крупицу соли. Следующий этап - отработка химических процессов для создания сверхтонких проводников, равных нескольким атомам по диагонали. Эти "провода" будут соединять молекулярные чипы в цельные компьютерные схемы.

247

Переход к информационному обществу - это не единовременный акт, а длительный процесс, в условиях которого новое содержание, особенно вначале, будет вызревать в старых формах, включая и присвоение. Важно, однако, не абсолютизировать эти формы, видеть их преходящий характер и использовать в меру соответствия новому содержанию.

Регулирование общественных процессов в индустриальном обществе осуществляется на трудовой основе. Энергия, в том числе и трудовая (деятельность человека), дает возможность количественного соизмерения общественных взаимодействий на основе редукции труда: сведения сложного труда (в том числе и умственного) к простому. Ареной и механизмом этого соизмерения является рынок.

Развитие производства в условиях индустриального общества означает рост производительности труда, средством чего выступает рост энерговооруженности. К началу 80-х гг. XX столетия, по оценке академика П. Л. Капицы [1], в развитых странах физический труд составлял 1% всех энергозатрат. Все остальное уже к тому времени являлось продуктом человеческой головы, овеществленной силой знания. Однако знание не имеет четкого количественного измерения. Оно может осуществляться лишь в качестве редукции умственного труда к самому простому физическому. Это искажает смысл знания и является показателем того, что, как субъективное проявление (результат труда), оно играет подчиненную роль и не может претендовать на роль главного ресурса общества.

1 Капица П. Л. Влияние современных научных идей на общество // Вопросы философии. - 1979. - № 1. - С. 66.


Иной подход возможен в результате научного открытия, сделанного Н. Винером. Он определил информацию как содержание, получаемое нами извне, а значит, выступающее, по сути, в качестве глобального языка природы.

Теория информации исходит из простейшей двоичной характеристики любых природных различий и в целом природного разнообразия, что позволило соизмерить их в понятиях бита, байта и т.д. Это создало основу для количественного измерения информационных процессов. Создание и применение ЭВМ дало возможность осуществлять механизированную обработку информации. Совершенствование ЭВМ привело к тому, что наиболее сложные из них осуществляют до 1 трлн. операций в секунду, а практическое применение торсинных генераторов увеличит их быстродействие на несколько порядков.

248

Оптимисты предполагают, что к середине XXI века машины достигнут возможностей человеческого мозга.

Этого может в указанные сроки и не случиться, но суть дела не в этом. Думается, что все встанет на свои места, если вести речь не о замене естественного интеллекта искусственным, а о возможности приращения разумности человека в оптимально-прогрессивном режиме. Это и будет означать практическую реализацию идеи "информационного общества", выдвинутой еще в середине XX века.

Эта концепция исходит из того, что в отличие от индустриального общества, представляющего собой "тяжелую" конструкцию, нацеленную только на материальные ценности, информационное общество будет основано на нематериальных ценностях, а именно на невидимой информационной инфраструктуре. Объединенное единой инфосетью человечество выработает общую цель. Оно будет развиваться в одном направлении динамично, добровольно, с высоким уровнем индивидуальности, самоконтроля. Право собственности будет заменено правом пользования, принцип синергетизма заменит принцип конкуренции и станет основой взаимоотношений между природой и обществом. Конечным идеалом будет деятельность человека в гармонии с природой.

Телевидение, телефония и "Интернет" практически сольются в единое целое. Сейчас телевизионное производство состоит из четырех звеньев: создателя программ, вещателя, сетевого оператора и потребителя. Сетевой оператор скоро будет обеспечивать двустороннюю связь между производителем программ и телезрителем. Этот информационный процесс называется персональным телевидением. Телезритель лично будет выбирать видео- и аудиоинформацию, и она будет компоноваться специально для него.

Персональное телевидение изменит все информационное поле вокруг человека. Оно соединит спутниковый, кабельный и телефонный информационные потоки с различными домашними устройствами. Для этого необходимо, во-первых, увеличить пропускную способность информационных каналов и, во-вторых, создать устройство, собирающее информацию в единый поток.

249

Считается, что в США персональное ТВ практически создано, Европа догонит США через год-два. Проектируется и стагнация нынешнего уровня отставания России. Поэтому у нас один выход: на уровне самых передовых информационных технологий совершить прорыв и догнать передовые страны.

Основная тенденция современного общества - превращение информации в основной стратегических ресурс и главный источник общественного богатства. Предпосылки информационного общества формируются уже сегодня.

В экономической сфере - это преодоление силового взаимодействия, переход от присвоения (собственности) к несиловой, информационной коммуникации; трансформация рынка - аккумуляция рассеянного знания на основе "Интернета".

В социальной сфере - коренное изменение социальной стратификации общества, появление нового социального слоя инфострата-инфотариата, становление нового понятия гражданского общества.

В политической сфере - переход от представительной к прямой демократии.

В духовной сфере - преодоление главенствующей роли материальных ценностей и постепенное превращение духовно-познавательных ценностей в определяющие.

В сфере идеологии - переход от классового представления о явлениях общественной жизни к социальному реализму.

В области миропонимания - становление синергийно-информационного миропонимания, переход к интеграции способов постижения человеком мира: науки, математики, религии, мифа, философии, литературы, искусства. Миро-постижение уже не ограничивается рациональным мышлением, а реализуется в единстве с такими способами мировосприятия, как рефлексия, образное мышление, вера, и т.д.










6. Характер постиндустриального общества и проблемы его становления

В современной литературе существует довольно большой разброс мнений по поводу понимания постиндустриального общества. В. Л. Иноземцев в книге "За пределами экономического общества" [1] характеризует складывающуюся в мире социальную систему как постэкономическое общество.

1 Иноземцев В. Л. За пределами экономического общества. - М., 1998. - 640 с.

250


Автор приходит к выводу о преодолении труда и становлении творческой деятельности как главного фактора общественного богатства. Система экономических связей характеризуется подрывом рыночных отношений, появлением новых форм собственности, преодолением традиционно понимаемой эксплуатации.












6.1. Постиндустриальное общество как коммунизм

А. В. БузгалиниА. И. Колганов связывают понятие постиндустриального общества с коммунизмом: "Коммунизм рождается как постиндустриальное и постэкономическое общество" [1].

Ю. В. Яковец считает эпицентром в становлении новой постиндустриальной парадигмы Россию [2], поскольку этот идеал выстрадан ею и воспринят народными массами [3].

Думается, однако, что для отождествления "идеала" постиндустриального общества с коммунизмом и постсоветской Россией нет достаточных оснований.

Точка зрения, согласно которой постиндустриальное общество отождествляется с коммунизмом, разделяется и авторами статьи "Социализм" энциклопедического словаря "Человек": "Сейчас происходит становление постиндустриального общества, которое по своим основным параметрам не отличается (выделено мной. - В. Е.) от коммунистического общества, в современной научной литературе оно получило название "белый коммунизм" [4].

1 Бузгалин А., Колганов А. Социалистические революции XXI века // Свободная мысль. - 1997. - № 10. - С. 73.
2 Яковец Ю. В. Формирование постиндустриальной парадигмы: Истоки и перспективы // Вопросы философии. - 1997. - № 1. - С. 14.
3 Яковец Ю. В. История цивилизаций. - М., 1995. - С. 415.
4 Волков Ю. П., Поликарпов В. С. Человек: Энциклопедический словарь. - М., 1999. - С. 206.


Этим, по сути, постиндустриальное общество "награждается" всеми существенными характеристиками коммунизма в его классическом понимании, как высшей и заключительной ступени общественного прогресса (пятой общественно-экономической формации), как общества, основанного на общенародном, а фактически государственном присвоении средств производства, определяющей роли ма-териальных условий, экономического базиса, материальных (потребительских) ценностей, как эгалитарного общества в производстве и распределении.

251

Как показала практика, общество, программные цели которого - всеобщее равенство, распределение по потребностям, уничтожение частной собственности и государства, товарного производства и рынка - неосуществимо не только сейчас, но и в принципе.

Но главное в том, что этим обедняется понятие будущего, поскольку уровень познания ушел далеко вперед по сравнению с временами Маркса, и сейчас возвращать теорию к коммунизму (хотя бы и "белому") - значит не считаться с тенденцией перехода общества от энергетической (силовой) к информационной (несиловой) основе функционирования.

В. Л. Иноземцев считает, что "теория постиндустриального общества представляет собой весьма серьезную и глубокую социологическую доктрину, которая в значительной мере построена на том же фундаменте, на котором была создана и марксистская теория, и формировалась в противостоянии с нею, результатом чего, однако, стали скорее элементы взаимного сходства, нежели принципиальные и резкие отличия" [1]. На это обращалось внимание еще в работах основоположников постиндустриализма и творцов его ранней стадии Г. Кана и Д. Белла. Так, например, Д. Белл говорил о себе и своих коллегах как о "постмарксистах" [2]. На этой стадии сходство действительно имело место и заключалось в том, что в центре внимания как тех, так и других находилось материальное производство. Отличие же заключалось лишь в степени социализации и идеологизации технологии и производства, распределения и обмена. В результате марксизм за основу принимает способ производства, классовый характер общества, вопросы эксплуатации и политической власти, из чего складывается формационная теория исторического процесса, а сторонники постиндустриального общества рассматривают историю как последовательную смену аграрной, индустриальной и постиндустриальной стадии; по О. Тоффлеру - первую, вторую и третью волны цивилизации [3].

1 Иноземцев В. Перспективы постиндустриальной теории в меняющемся мире. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология. - С. 34-35.
2 Bell D. The Coming of Post-Industrial Soviety. - N.-Y. - 1976. - P. 55.
3 См.: Toffler A. The Third Wave. - N.-Y., 1980.


252

Исходя из такого понимания, трактовка постиндустриального общества как формационного представляется попыткой "определить новое состояние цивилизации через анализ его отдельных признаков,.. непосредственно не определяющих общество как социальное целое" [1]. "Наиболее известная попытка такого рода связана с введением в научный оборот в начале 60-х гг. фактически одновременно в США и Японии Ф. Махлупом и Т. Умесао термина "информационное общество", положившего начало теории, развитой такими известными авторами, как П. Порат. И. Масуда, Т. Стоуньер, и др. Такой подход лежит в русле того направления европейской философии, которое рассматривает эволюцию человечества сквозь призму прогресса знания" [2].

Это написано в 1998 году и свидетельствует о том, что сторонники "классического" представления о постиндустриальном обществе не собираются его менять даже по прошествии почти половины самого динамичного для развития человеческого познания XX века. Нетрудно догадаться почему. Во-первых, как пишет В. Иноземцев, "производственный" критерий близок российским обществоведам" [3], а во-вторых, скажем мы, является основой идеологизации мировоззренческих и методологических подходов в обществознании, которая стала привычной и незаменимой теоретической дубинкой в руках авторитарной и тоталитарной власти.

В. Иноземцев, отдавая должное теории информационного общества, развиваемой в рамках постиндустриализма, считает, однако, что "идея информационного общества в силу ее излишней зацикленности на технологических проблемах развития общественного производства вряд ли могла претендовать на характер целостной социальной теории, какой представляется нам теория постиндустриализма" [4].

Находясь в пределах определяющей роли социальных проблем, то есть беря за отправную основу не человека, а общество, он тем не менее подчеркивает, что "именно роль и значение человека как субъекта производства и активной личности определяет основные характеристики социальной системы будущего, где доминирующая роль материального производства окажется в общем и целом преодоленной" [5].

1 Иноземцев В. Указ. соч. - С. 20.
2 Там же. - С. 20-21.
3 Там же. - С. 35.
4 Там же. - С. 39.
5 Там же. - С. 59.


253

Нельзя представить себе постиндустриальное общество в качестве социальной теории в отрыве от его информационной сущности, выражающей качественно новый (несиловой) характер общественного взаимодействия.

В произведениях крупнейших западных экономистов, социологов, политологов, футурологов Э. Гидденса, П. Дракера, Ф. Фукуямы, Ч. Хэнди, П. Туроу, Д. Гэлбрейта, Р. Инглегарта, А. Этциони, О. Тоффлера, А. Турена, А Гора, Д. Мидоуза, Э. Вайцзеккера и др. содержится много новых интересных мыслей, развивающих понятие постиндустриального общества в перспективном направлении [1].

Рассмотрим положения их трудов, которые характеризуют движение западной мысли в направлении открытого общества.










6.2. Справедливое общество Дж. Гэлбрейта: всеобщая приватизация так же неприемлема, как и сплошная национализация

Джон К. Гэлбрейт в книге "Справедливое общество. Гуманистический взгляд" [2] пишет: "С развитием экономики социальные меры и государственное регулирование становятся все более важными, несмотря на то, что социализм в классическом понимании утрачивает свое значение".

1 См.: Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / Под ред. В. Иноземцева. - М., 1999. - 640 с.
2 Galbraith J. К. The Good Society. The Humane Agenda - Boston-N -Y 1996.


После того как идея всеобъемлющего социализма утратила свое значение, возникла противоположная доктрина. Речь идет о приватизации - возврате государственных предприятий и функций в руки частных владельцев и предпринимателей - и переходе к рыночной экономике. В качестве общего правила, считает Гэлбрейт, всеобщая приватизация сегодня так же неприемлема, как и сплошная национализация. Существует огромная область хозяйственной деятельности, в которой роль рыночных механизмов не подлежит сомнению и не должна оспариваться; но есть и не менее обширная, постоянно разрастающаяся по мере роста экономического благосостояния область, где услуги и функции государства представляются весьма целесообразными с социальной точки зрения. Поэтому приватизация, по его мнению, в качестве основного направления государственной политики ничуть не лучше социализма. Распределяются материальные блага и доходы в высшей степени неравномерно. В США 40% националь-

254

ного достояния страны в 1989 году принадлежало богатейшим семьям, которые составляли один процент населения; совокупная доля 20% самых богатых американцев составляла 80% национального достояния. На 20% наименее обеспеченных граждан США приходилось лишь 5,7% совокупного дохода после уплаты налогов; доля 20% наиболее обеспеченных составляла 55%.

В справедливом обществе при решении подобных вопросов действует одно главное правило: в каждом конкретном случае решение должно приниматься с учетом конкретных социальных и экономических условий. Мы живем не в эпоху доктрин, а в эпоху практических решений, подчеркивает Дж. Гэлбрейт.

Из сказанного можно сделать следующий вывод: в справедливом и разумном обществе стратегия и действия не подчинены идеологическим доктринам. Действия должны основываться на анализе преобладающих фактов и обстоятельств каждого конкретного случая.

Это и есть разделяемая нами позиция социального реализма.










6.3. Посткапиталистическое общество П. Дракера: превращение знания в главный ресурс общества

Питер Дракер в книге "Посткапиталистическое общество" [1], которая систематизирует и развивает идеи, выдвинутые в его более ранних работах ["Будущее индустриального человека" (1942), "Теория корпорации" (1946), "Невидимая революция" (1976), "Менеджмент в эпоху перемен" (1980), "Новые реалии" (1989)3, будущее человека связывает с преодолением традиционного капитализма как трансформацией либеральных ценностей, и прежде всего частной собственности.

1 DruckerP. F. Post Capitalist Societi. - N.-Y., 1995.


Его наиболее важный и перспективный вывод заключается в том, что сегодня основной импульс прогресса исходит не от социальной структуры, а от отдельного индивида. Трансформация частной собственности означает постепенное возвращение индивидуальной обособленности значения исходного и определяющего начала, имеющего биосоциальную основу, что означает превращение человека из функции общественных отношений в их конституирующий фактор.

255

Это связано со становлением информационного общества, что отражено в названии первой главы книги "от капитализма к обществу знания". П. Дракер считает, что сегодня "знание быстро превращается в определяющий фактор производства, отодвигая на задний план и капитал, и рабочую силу... Нынешнее общество еще преждевременно рассматривать как "общество знания"; сейчас мы можем говорить лишь о создании экономической системы на основе знания (knowledge society). Однако общество, в котором мы живем, определенно следует характеризовать как "посткапиталистическое".

Проблеме "человека индустриального" посвящена работа С. Керра, Дж. Данлопа, Ч. Маейрса и Ф. Харбисона "Индустриализм и индустриальный человек. Проблемы труда и управления в условиях экономического роста" (Кеrr С, Dunlop J., Myers Ch., Harbison E H. Industrialism and Industrial Man// The Problems of Labor and Management in Economic Growth (MA), 1960).

Применение знания к организации труда обеспечило взрывной рост его производительности. Она стала повышаться ежегодно на 3,5-4%, то есть удваиваться примерно за восемнадцать лет. Это явилось основой повышения материального благосостояния и улучшения качества жизни населения передовых стран.

Примерно половина этой дополнительной производительности воплотилась в увеличении покупательной способности населения, то есть, другими словами, привела к повышению жизненного уровня. Но от одной трети до половины роста производительности реализовалось в увеличении продолжительности свободного времени. Еще в 1910 году рабочие развитых стран трудились столько же, сколько и во все прежние эпохи, - не менее 3 тысяч часов в год. Сегодня японцы работают 2 тысячи часов в год, американцы - около 1850, немцы - 1600, а почасовая производительность их труда в 50 раз выше, чем восемьдесят лет назад. Другими проявлениями роста стали развитие системы здравоохранения (доля расходов на медицинское обслуживание в объеме валового национального продукта развитых стран выросла практически с нуля до 8-12%), а также на образование (рост соответствующего показателя составил от двух до десяти процентов).

256

Сегодня рабочий автомобильного завода в США, Японии или Германии, являющийся членом профсоюза, работая всего лишь сорок часов в неделю, зарабатывает, с учетом дополнительных льгот и выплат, 50 тысяч долларов в год, что приблизительно в восемь раз превышает стоимость нового недорогого автомобиля.

Производительность новых классов - классов посткапиталистического общества - можно повысить путем интенсивного применения знания к процессу труда-

В начале XX века девять рабочих из десяти были заняты физическим трудом и в добывающей, и в обрабатывающей промышленности, и в сельском хозяйстве, и на транспорте. Производительность труда таких рабочих и сегодня увеличивается теми же темпами, что и в прошлом, - на 3,5-4% в год. Но революция в производительности труда уже закончилась. Сорок лет назад, в 50-е годы, рабочие, занятые физическим трудом, составляли большинство во всех развитых странах. К 1990 году их доля сократилась до 20% от общего числа занятых. К 2010 году она будет составлять не более одной десятой. Отныне значение имеет только повышение производительности труда людей, не занятых физическим трудом. Для этого требуется применение знания к знанию, - пишет П. Дракер.

Знание стало сегодня основным условием производства. Традиционные "факторы производства" - земля (то есть природные ресурсы), рабочая сила и капитал - не исчезли, но приобрели второстепенное значение. Знание в новом его понимании означает реальную полезную силу, средство достижения социальных и экономических результатов.

Все эти изменения являются необратимым процессом: знание теперь используется для производства знания. П. Дракер считает, что использование знаний для отыскания наиболее эффективных способов применения имеющейся информации в целях получения необходимых результатов - это, по сути дела, и есть управление.

В настоящее время знание систематически и целенаправленно применяется для того, чтобы определить, какие новые знания требуются, является ли получение таких знаний целесообразным, и что следует предпринять, чтобы обеспечить эффективность их использования.

Изменение роли знания можно определить как революцию в сфере управления. То обстоятельство, что знание стало главным, а не просто одним из видов ресурсов, превратило общество в посткапиталистическое. Данное обстоятельство коренным образом изменяет его структуру. Оно создает новые движущие силы социального и экономического развития. А это влечет за собой новые процессы и в политической сфере.

257









6.4. Последствия модернити: переориентация с материальных ценностей на нематериальные

В книге одного из видных британских социологов Э. Гидденса "Последствия модернити" [1] подчеркивается процесс изменения ценностей современного человека, их переориентация с материальных на нематериальные. Главное открытие двадцатого века, считает он, заключается в том, что сложные системы, подобные современным экономикам, не могут быть эффективно подчинены кибернетическому контролю. Детальная и постоянная сигнализация в них должна исходить скорее "снизу", чем быть направляемой "сверху".

Если это справедливо на уровне национальных хозяйственных систем, то еще более верно в мировом масштабе. Рынки обеспечивают сигнальные устройства в сложных системах обмена, но они также поддерживают или активно обусловливают главные формы отчуждения. Выход за пределы капитализма, рассмотренный лишь с позиции преодоления отчуждения, не решает всех проблем рынка как механизма аккумуляции рассеянного знания.

Чарльз Хэнди в книге "Алчущий дух за гранью капитализма: поиск цели в современном мире" [2] пишет: "Развитие личности идет по поступательной от поиска средств к существованию, через ориентацию на внешний мир к ориентации на мир внутренний (выделено мной. - В. Е.). Это соответствует теории Маслоу и других ученых, занимающихся психологией развития, и подтверждается опытом жизни значительной части человечества. Если мы хотим управлять своей судьбой, было бы глупо подчинять свои желания моде, продиктованной другими. Нам следует как можно быстрее настроиться на восприятие жизни, которое в основном определялось бы ориентацией на внутренний мир".

1 Jiddens A. Conseguences of Modernity. - Cambridge, 1996.
2 Handi Ch. The Hunqry Shirit. Beyond Capitalism - A Quest for Purpose in the Modem World.-L., 1997.


258

Вацлав Гавел, нынешний президент Чешской республики, по этому поводу сказал следующее: "Спасение нашего мира - лишь в сердце, умении думать, смирении и ответственности человека. Без глобального переворота в человеческом сознании ничто не изменится к лучшему, и катастрофа, к которой стремится этот мир, станет неизбежной".

Чарльз Хэнди считает, что капитализм, каких бы успехов он ни достиг, никогда сам по себе не сможет дать исчерпывающего ответа на вопрос: "Зачем мы живем?". Мы можем искать выход либо в разработке более совершенных теорий управления, которые принимают в расчет как пределы возможностей человечества, так и его потенциал, либо в создании новой экономики, которая учитывает реальную ценность предмета, а не только его стоимость. Однако эти преобразования могут быть проведены (если это вообще возможно) лишь в том случае, если мы поймем, чего хотим от жизни для себя и для других. В конечном счете нам необходимо новое понимание жизни, отдающее деньгам должное, но не более того.


"Правительствам не под силу, - пишет он, - справиться со стихией капитализма. Только мы сами можем поставить ее под контроль. Чтобы рынок стал нашим слугой, а не хозяином, понадобится коллективная воля большинства. Для этого людям надо четко понять, кто они, зачем живут и чего ждут от жизни. К сожалению, это легче сказать, чем сделать, но это необходимо, если мы хотим управлять своей собственной жизнью и нашим обществом".

Актуальность проблемы пределов потребительства отмечают и Эрнст фон Вайцзеккер, Эймори Б. Ловинс, Л. Хантер Ловис. В книге "Фактор "четыре". В два раза больше богатства из половины ресурсов" [1] они утверждают, что наше общество страдает от болезни, которая называется "потребительством" и которая заставляет свои жертвы идти по пути бессмысленных трат. "Сегодняшний экономический туберкулез не пожирает ни наши тела, ни наши ресурсы, однако его воздействие на людей, целые народы и всю планету, подобно заразной болезни, имеет столь же убийственный характер и обходится столь же дорого", - заключают они.

1 Weiczaeker E., von, Lovins Л. D., Lovins L. H. Factor Four. Doubing Wealth-Halving Resource Use. - L., 1997.

259

К задачам, связанным с созданием цивилизации, выглядящей более привлекательно, они относят следующие:
# более глубокое понимание соотношения между экономическим ростом и реальным благосостоянием;
# более эффективная организация международного обмена;
# более глубокое понимание неэкономических и нематериальных ценностей, являющихся неотъемлемыми элементами удовлетворения потребностей человека.


Рынки должны быть эффективными, а не самодостаточными; сегодня им свойственна алчность, им чуждо понятие справедливости. Перед ними никогда не ставилась задача обеспечения общности, целостности, красоты, справедливости, устойчивости, не говоря уже о святости. Они весьма и весьма далеки от общей цели человеческого существования.


Весьма показателен предпринятый Робертом Райхом в книге "Труд наций. Готовясь к капитализму XXI века" [1] анализ деструкции традиционных отношений собственности и форм контроля. Внимание обращено на условия, когда важная часть общественного богатства, представленная усвоенными информационными и образовательными услугами (in-person services), становится неотделимой от самой активной личности.

Растущую одухотворенность экономической деятельности подчеркивает в своих последних исследованиях Ф. Фукуяма. Главный вывод, который он делает в книге "Доверие. Социальные добродетели и созидание благосостояния" [2], состоит в том, что постиндустриализм неотделим от нового качества общества и самого человека.

1 Reich R. В. The Work of Nations. Preparing Ourselves for 21st - Century Capitalism. - N.-Y., 1992.
2 Fukuyama F. Trust. The Social Virtues and the Creation of Prosperity - N.-Y., 1996.


Индивидуализм имеет глубокие корни в политической доктрине о правах человека, лежащей в основе Декларации Независимости и Конституции США. Эта конституционно-правовая структура представляет собой Gesellschaft ("общество") в американской цивилизации. Но в США существует и столь же древняя традиция, связанная с религиозными и культурными корнями страны и составляющая основу ее как Gemeinschaft ("общность"). Если индивидуалистическая

260

традиция во многих смыслах играла доминирующую роль, то традиция общности выступала в качестве сдерживающего и смягчающего фактора, препятствовавшего импульсам индивидуализма в достижении его логического завершения. Успехи американской демократии и экономики нельзя относить на счет только индивидуализма или только общности: они объясняются взаимодействием этих противоположных тенденций, - пишет Фукуяма.

В книге "Конец истории и последний человек" Фукуяма подчеркивает, что историю человечества можно понять как взаимодействие двух больших сил. Первая сила - разумное желание, при котором люди пытаются удовлетворить свои потребности путем накопления материальных благ. Вторая, не менее важная движущая сила исторического процесса, - это то, что можно называть "борьбой за признание", то есть стремление всех людей к тому, чтобы их сущность как свободных и нравственных людей была признана другими.

Стремление к признанию - чрезвычайно мощный элемент психики; такие чувства, как гнев, гордость и стыд, служат основой для политических страстей и создают мотивацию многих процессов политической жизни.

Естественные нужды и потребности немногочисленны, и удовлетворить их довольно легко, особенно в условиях современного индустриального хозяйства. Наша трудовая мотивация и стремление к зарабатыванию денег гораздо более тесно связаны с признанием, которое приносит нам такая деятельность, а деньги становятся символом не материальных благ, а социального статуса и признания. В своей книге "Теория нравственных чувств" Адам Смит подчеркивает: "Нас интересует тщеславие как безбедное существование или удовольствие" [1].

1 Smit Ad. Theory of Moral Sentiments. - Indianapolis (ID). - 1982. - P. 50.


В современном мире мы наблюдаем не только обуржуазивание прежней культуры воителей и замену страстей интересами, но и растущую "одухотворенность" (spiritualization) экономической деятельности, наделение ее той соревновательной энергией, которая прежде питала жизнь политическую. Зачастую люди поступают не в соответствии с интересами разумного увеличения полезности в ее узком понимании, но вкладывают в хозяйственную деятельность морально-нравственные ценности, присутствующие в общественной жизни.

261










6.5. Проблема пределов рынка и переход к социуму, основывающемуся на созданной знанием стоимости

Чарльз Хэнди в книге "Алчущий дух за гранью капитализма: поиск цели в современном мире" [1] обращается к проблеме пределов рынка. Ни Адам Смит, ни (за редким исключением) его последователи не считали, что задачи государства следует полностью отдать на откуп рынку. Тем не менее мода на приватизацию предполагает, что рыночная философия должна быть внедрена во все без исключения сферы жизни. В этом подходе скрыта опасность извращения целей.

Коммерческие предприятия живут и умирают по воле рынка. Это отличный механизм, автоматически подающий сигнал о том, где наметилась нехватка, а где есть ненужные излишки. Он, со всеми присущими ему побудительными и сдерживающими факторами, является стимулом изобретательности и отражает стремление к совершенствованию, хотя многие не выдерживают этой гонки.

Срок жизни даже крупных корпораций редко превышает сорок лет, а многие компании начинают деградировать намного раньше. В то же время школы, больницы и социальные учреждения нельзя закрыть, даже если они работают неэффективно, поскольку заменить их нечем.

"У рынка есть свои пределы, свои непредвиденные последствия. Он представляет собой лишь механизм, а не философию. Рыночные законы срабатывают не везде. В частности, они не действуют там, где результат не имеет денежного выражения, где предложение ограничено или действует распределительная система". Рынок хорош тем, что увязывает цену с затратами, но он срабатывает лишь тогда, когда покупатель знает цены и имеет возможность выбора.

Рынок работает, если дает покупателю информацию о ценах и предоставляет ему возможность выбора. Уберите одну из этих двух составляющих, и в конце концов вы будете обслуживать бюрократа, а не клиента.


Тайичи Сакайя в книге "Стоимость, создаваемая знанием, или История будущего" [2] задается вопросом: "Неужели люди будут по-прежнему стремиться к тому, чтобы потреблять все больше и больше материальных благ, как то диктует существующий порядок?". Неужели наши вкусы, наши ценности, наша нравственность по-прежнему останутся основанными на предпосылке, гласящей, что безудержный рост потребления отвечает высшим интересам цивилизации?

1 Handy Ch. The Hungry. Beyond Capitalism - A Quest for Purpose in the Mo-den World. - L., 1997.
2 Sakaiya T. Knowledge-Value Revolution, or A History of the Future. - N.-Y., 1991.

262


Сторонники современной индустриальной идеологии верили в способность человечества дойти в своей эволюции до состояния homo economicus, поведение которого подчинялось бы законам объективной рациональности. Социалистическая система представляла собой попытку административного воплощения именно этого принципа, и в качестве таковой она оказалась плохо приспособленной как к восприятию создаваемой знанием стоимости, которая в значительной степени опирается на субъективные факторы, так и к решению проблемы диверсификации потребительского спроса, характерной для общества, в основе которого лежат подобные ценности, - пишет Т. Сакайя.

Изучение наметившихся тенденций показывает, что революция, порожденная создаваемой знанием как стоимостью, распространяется по всему миру. Человечество уже начало свой переход от индустриального общества к новому социальному строю.

Воздействие современных компьютерно-коммуникационных технологий на общество по своему характеру резко отличается от влияния, которое некогда оказали на него двигатель внутреннего сгорания, электричество или химическая промышленность. Изобретения прошлого отвечали превалирующему в то время стремлению к количественному увеличению материальных благ. Большинство технических инноваций, свидетелями прогресса которых мы являемся сегодня, направлено на уменьшение зависимости от материальных ценностей путем обеспечения все большего и большего роста масштабов информационных услуг. Именно такой характер имеют инновации, реальная роль которых заключается в закреплении успехов, достигнутых на пути роста стоимости, создаваемой творческим знанием.

Созданная знанием стоимость генерируется путем субъективных восприятий (группы людей или же общества в целом), получающих определенное распространение в обществе. Подобный вид социальной субъективности отличается неустойчивостью и подвержен быстрым изменениям.

263

Созданная знанием стоимость слагается из такого мимолетного набора переменных факторов, что обладает определяющим значением для понимания того, почему она не имеет прямого и даже косвенного отношения к издержкам, связанным с его созданием.

Разработка универсальной концепции (подобной теории трудовой стоимости), применимой в отношении созданной знанием стоимости, невозможна; более того, трудно представить себе и то, каким образом теория полезности способна объяснить характер такой ценности. Понесенные производителем расходы в своей основе не имеют никакого отношения к стоимости созданного знанием продукта; помимо этого, отсутствует то традиционное движение, которое сближает цены с затратами. В этом заключено фундаментальное отличие созданных знанием ценностей от материальных товаров и услуг.

Переход от индустриального общества к социуму, основывающемуся на таком виде ценности, будет связан не столько с изменением носителя стоимости, сколько прежде всего - с модификацией структуры той совокупной ценности, которую он содержит. Поэтому, считает Сакайя, мы никогда не сумеем понять общество, основанное на созданной знанием стоимости, если будем рассматривать его возникновение как реализацию тенденции к преобладанию нематериальных благ или как элементарный отход от производства материальных благ как таковых.

Хотя Сакайя остается в плену мономатериализма, определяющей роли материального производства и материальных ценностей, он сделал немало для их внутреннего подрыва. Ведь дальше он прямо утверждает, что будущее общество будет основано на новом виде ценности. А созданная знанием стоимость - уже не стоимость, а основанный на ней рынок сохраняет сходство с традиционным рынком лишь как механизм аккумуляции рассеянного знания.












6.6. Попытки преодолеть экономический детерминизм и рыночный фундаментализм

Альберт Гор в книге "Земля на чаше весов в поисках новой общей цели" [1] пишет: "Поскольку мы полагаемся исключительно на возможности экономической системы и начинаем мыслить в ее рамках, то считаем, что классическая экономическая теория способна дать исчерпываю-

264

щие ответы на все без исключения возникающие вопросы. Но так же, как глаз воспринимает лишь узкую полоску светового спектра, экономическая наука не видит, а тем более не может оценить все то, из чего состоит наш мир. Мы способны разглядеть и измерить лишь весьма ограниченную часть широкого спектра утраченного и приобретенного в результате наших экономических решений. И, соответственно, мы не задумываемся о том, что выпало из нашего поля зрения".

1 Gore Л. Earth in the Balance. Forging a New Common Purpose. - L., 1992.


Переход от материалистических ценностных приоритетов к постматериалистическим выводит на авансцену новые политические проблемы и во многом служит импульсом для новых политических движений.

Рональд Инглегарт в книге "Культурный сдвиг в зрелом индустриальном обществе" [1] подчеркивает, что развитие постматериалистической мотивации (которое, по всей вероятности, является важнейшей составляющей в процессе формирования постэкономического общества) есть сложное явление, имеющее в большей мере социопсихологическую, нежели экономическую природу. Именно развитие постматериалистических ценностей во многом обусловливает хозяйственный и культурный прогресс западных стран в последние годы.

В долгосрочной перспективе переход к постиндустриальному строю выведет духовные ценности на первый план.

Лестер Туроу в книге "Будущее капитализма. Как экономика сегодняшнего дня формирует мир завтрашний" [2] подчеркивает, что нынешняя эпоха отмечена такими трансформациями традиционного капитализма, в результате которых изменяются трудовые отношения, устраняется частная собственность в традиционном понимании, информация становится доминирующим производственным ресурсом, меняются роль и значение рыночной инфраструктуры, а горизонты производственных и коммерческих решений становятся все уже.

Донелла Мидоуз, Деннис Мидоуз и Йорген Рандерс в книге "За пределами допустимого: глобальная катастрофа или стабильное будущее?" [3] приходят к выводу, что с технической и экономической точек зрения общество, способное сохранять устойчивость за счет разумного ограничения при использовании своих внутренних ресурсов, имеет все шансы на будущее.

1 Inglehart R. Culture Shift in Advanced Industrial Society. - Princeton (NY), 1990.
2 Thurow L. С The of Capitalism. How Todays Economic Forces Shape Tomorrows World. - L., 1996.
3 Meadows D. H., Meadows D. L., Renders Y. Beyond the Limits: Global of Sustainable Future? - L., 1992.

265

Переход к нему требует тщательно взвешенного сочетания долгосрочных и краткосрочных задач, акцента на самодостаточность, справедливость и качество жизни, а не на количественный рост промышленного производства. В своем нынешнем виде, без переориентации на новые, не чисто рыночные задачи, без пересмотра многих ценностей, техника и рынок вряд ли смогут привести нас к более рациональному обществу, разумно ограничивающему использование ресурсов пределами, которые необходимы для его нормальной жизнедеятельности.


С системной точки зрения наше общество, снабженное информационным, социальным и институциональным механизмами, необходимыми для контролирования положительных контуров обратной связи, ответственных за прирост населения и увеличение капитала, должно быть отрегулировано таким образом, чтобы уровень материального благосостояния всех граждан был достаточно высоким и стабильным. Однако никто не знает, как совершить революцию для перехода к обществу устойчивого роста. Оно сложится из представлений о будущем, интуитивных догадок, экспериментов и действий миллиардов людей, а не явится результатом усилий одного человека или группы подвижников.











6.7. Информационная доминанта постиндустриального общества

Олвин Тоффлер в книге "Адаптивная корпорация" [1] предвосхитил некоторые важные тенденции становления информационного общества. "Сокращение расходов на передачу информации, уже приведшее к широкому распространению индивидуальных средств связи, сделает ненужной концентрацию рабочих в нескольких центрах и будет способствовать дальнейшему рассредоточению производства и переносу его в домашние условия, в офисы, конференц-залы и центры оперативной связи, где взаимодействующие группы специалистов будут встречаться для решения задач текущего характера.

1 TofflerA. The Adaptive Corporation. - Aidershot, Gower, 1985.


266

По мере того как все большие объемы работы начнут зависеть от личных усилий и манипуляций символами, громадные индустриальные объединения станут рушиться. Вполне возможно, что мы приблизимся к новой форме "кустарного промысла", основанной на суперсовременной технологии.

Конечно, это не означает, что фабрики исчезнут или что массовое производство прекратится. Это лишь значит, что они перестанут играть главную роль в нашей жизни и как производительная сила, и как модель для других институтов", - пишет О. Тоффлер.

Организационная форма наиболее эффективна, если строится не по бюрократическому принципу, а по принципу адхократии, когда каждый организационный компонент представляет собой модуль, созданный для решения одной конкретной задачи, и взаимодействует со многими другими по горизонтали, а не только в соответствии с вертикальной иерархией; решения, принимаемые в компании, подобно товарам и услугам, не стандартны, а индивидуальны.

Информационное общество исключает иерархическую структуру власти. В его условиях централизованные институты власти должны уступить место децентрализованным структурам, связанным между собой неформальными отношениями.

По мнению американского футуролога Дж. Нэсбитта, традиционные ячейки общества постепенно будут уступать господствующее место структурам другого рода, которые призваны ускорить поток информации, укреплять самопомощь, способствовать обмену ресурсами.

В качестве примера обычно приводят пример "ИНТЕЛ -корпорейшнл" - ведущую компанию по производству полупроводников, где уже не существует иерархической структуры. Здесь небольшие группы талантливых сотрудников сами организуют свою работу. Эти позволяет личности проявлять свой творческий потенциал и добиваться поразительных результатов.

Такой неформальный стиль становится, однако, возможным лишь в силу того, что в его рамках осуществляется жесткий контроль над издержками и качеством продукции.

267

В настоящее время доминирующие в обществе функции и процессы все больше оказываются организованными по принципу сетей. Мануэль Кастельс в книге "Становление общества сетевых структур" [1] утверждает, что сетевая логика влечет за собой появление социальной детерминанты более высокого уровня, нежели конкретные интересы, находящие свое выражение через формирование подобных сетей: власть структуры оказывается сильнее структуры власти. Принадлежность к той или иной сети или отсутствие таковой вместе с динамикой одних сетей по отношению к другим выступают в качестве важнейших источников власти и перемен в нашем обществе. Таким образом, мы вправе охарактеризовать его как общество сетевых структур (network society), характерным признаком которого является доминирование социальной морфологии над социальным действием.

1 Castells M. Rise of the Network Society. Maiden (Ma) - Oxford, 1996.


Сетевая структура, по определению, представляет собой комплекс взаимосвязанных узлов. Конкретное содержание каждого узла зависит от характера его сетевой структуры.

Сети представляют собой открытые структуры, которые могут неограниченно расширяться путем включения новых узлов, если те способны к коммуникации в рамках данной сети, то есть используют аналогичные коммуникационные коды.

Сети оказываются институтами, способствующими развитию таких областей, как экономика, сфера культуры, политика, социальная сфера и т.д. Морфология сетей выступает в качестве источника далеко идущей перестройки общественных отношений.

Новые экономические формы строятся вокруг глобальных сетевых структур капитала, управления и информации, а осуществляемый через такие сети доступ к технологическим умениям и знаниям составляет в настоящее время основу производительности и конкурентоспособности.

Общество сетевых структур является сегодня разновидностью капитализма и коренным образом выделяется на фоне своих исторических предшественников. Его отличают два главных признака: оно носит всемирный характер и в значительной степени строится вокруг сети финансовых потоков.

Однако, чтобы финансовый капитал мог работать и конкурировать, он должен опираться на знания и информацию, получающие обеспечение и распространение благодаря информационным технологиям.

268

Капитал либо изначально носит глобальный характер, либо получает его с целью приобщения к накоплению в условиях экономики, строящейся вокруг электронных сетей. Кто же тогда в этих новых технологических, организационных и экономических условиях выступает в качестве капиталистов? Можно ли объединить их в класс? Ни социологически, ни экономически такой категории, как глобальный класс капиталистов, не существует. Вместо него над многообразием буржуа во плоти, объединенных в группы, представляет некий обобщенный образ капиталиста, созданный из финансовых потоков, управляемых электронными сетями.

Сети сливаются друг с другом, образуя метасеть капитала, объединяющую капиталистические интересы на глобальном уровне, вне зависимости от сфер и участков деятельности; это не может не сопровождаться конфликтами, однако подчиняется это одной и той же общей логике.

Думается, что "безличный капитализм", - это попытка его идеализации, увести мировую общественность от персонификации глобальных хозяйственных финансовых связей, настроенных американским капиталом на долларовой валютной основе в своих интересах.

В рамках комплексных, глобальных сетей, которые взаимодействуют друг с другом, производственные процессы объединяются в одно целое. Одновременно происходит и дифференциация трудовых процессов, расслоение работников, расчленение труда в мировых масштабах. Жизнь глобального капитала все меньше и меньше зависит от конкретного труда и все больше и больше от накопленного объема труда как такового, которым управляет небольшой мозговой центр, обитающий в виртуальных дворцах глобальных сетей. За этой двойственностью по-прежнему кроется значительный объем социального многообразия. В условиях сетевого общества капитал скоординирован в глобальном масштабе, тогда как труд индивидуализирован.

Процессы преобразований выходят за пределы социальных и технических производственных отношений и глубоко вторгаются в сферы культуры и власти. Проявления культурного творчества абстрагируются от исторических и географических факторов. Их обусловливают скорее сети электронных коммуникаций, взаимодействующие с аудиторией и в конечном счете формирующие оцифрованный аудиовизуальный гипертекст. Коммуникация в основном распространяется через диверсифицированную, всеобъемлющую систему средств информации, и поэтому игра все чаще и чаще разыгрывается в этом виртуальном пространстве.

269

Мануэль Кастельс рассматривает формирующуюся сегодня в глобальном масштабе социальную структуру как "сетевое" общество. Его важнейшей чертой выступает даже не доминирование информации или знания, а изменение направлений их использования, в результате чего главную роль играют глобальные, "сетевые" структуры, вытесняющие прежние формы личной и вещной зависимости. Исследователь подчеркивает, что такое использование информации и знаний ведет к социальной трансформации, к возникновению "информационализма".

Обращаясь к анализу социальной структуры возникающего общества, Кастельс строит свое исследование вокруг противопоставления социума и личности, причем отмечает, что их взаимоотношения с наступлением информационной эры не только не гармонизируются, но скорее становятся все более напряженными. По его мнению, современные общества во все возрастающей степени структурируются вокруг противостояния сетевых систем (Net) и личности (Self). Подзаголовок своей книги "Могущество самобытности" [1] он обозначил как "Социальные преобразования в обществе сетевых структур".

На заре информационного века, пишет он, кризис легитимности лишает институты индустриальной эпохи их смысла и функций. Современное национальное государство, над которым начинают давлеть глобальные сети богатства, могущества и информации, переживает значительное сужение своего суверенитета.

Основной силой, обнаруженной при изучении социальных движений, является сетевая, децентрализованная форма организации и вмешательства, которая служит отражением и противовесом доминирующей логике сетей в информационном обществе.

В последней книге американского экономиста Томаса Стюарта "Интеллектуальный капитал. Новый источник богатства организаций" [2] выделяются главы "Интеллектуальная компания", "Интеллектуальный работник" и "Экономическая теория информации".

1 Castells M. The Power of Identity. Maiden (Ma). - Oxford, 1997.
2 Stewart T. A. Intellectual Capital. The New Wealth of Organizations. - N.-Y.-L., 1997.


270

Если изобразить динамику капитальных затрат "промышленного" и "информационного" века в виде графиков, - пишет, он, - то будет видно, что обе линии пересекаются в 1991 году, когда расходы на приобретение промышленного оборудования составили 107 млрд. долл., а на закупку информационной техники - 112 млрд. долл. Его можно считать первым годом информационного века. С этих пор компании расходуют больше денег на оборудование, необходимое для сбора, обработки, анализа и распространения информации, чем на машины, предназначенные для штамповки, резки, сборки, погрузки и иного рода действий с материальными предметами.

Интеллектуальная компания превратилась в качественно иную разновидность организации. Традиционная фирма представляет собой совокупность основных фондов, являющихся собственностью капиталистов, которые нанимают работников для приведения этих фондов в действие. Интеллектуальная компания - это во многих отношениях нечто совсем иное. Ее основные фонды не имеют материальной формы, и вообще не всегда ясно, кому они принадлежат и кто отвечает за их содержание.

В самом деле, интеллектуальная компания может вообще не располагать фондами в традиционном смысле. Материальные активы вытесняются интеллектуальными таким же образом, как текущие активы вытесняются информацией.

Некоторые из фирм, добившихся огромного успеха, практически не располагают никакими материальными активами. Можно было бы утверждать, например, что компании "Виза Интернэшнл" не существует, хотя она и осуществляет финансовые сделки на сумму в треть триллиона долларов в год. "Виза" является членской организацией, союзом банков и других финансовых учреждений. Каждая компания-член владеет только той частью предприятия, то есть портфелем держателей кредитных карточек, которую создала сама.

Для интеллектуальных компаний характерно стремление освобождать свои балансы от основных фондов. Штаб-квартира размещается в арендованном помещении; банки обращают ипотечные закладные в ценные бумаги; вместо того чтобы содержать собственные грузовые парки, производственные компании пользуются

271

для перевозки продукции нанятым автотранспортом; вертикальная интеграция уступает место виртуальной организации. Интеллектуальной компании не нужны активы. Поистине, чем меньше активов, тем лучше; пока у нее есть интеллектуальный капитал, она может получать доходы, не обременяя себя ни управлением активами, ни необходимостью оплачивать их содержание. Треть своих прибылей крупные банки получают от беспроцентных операций, таких, как обработка данных, продажа ценных бумаг, обеспеченных закладной, и от комиссионных за оказание услуги.

"Поскольку знания и информационные активы сегодня обрели реальность существования, доступной и важной задачей любой организации становится управление интеллектуальным капиталом. Большинство организаций едва приступило к ее решению. Они заменили товарно-материальные запасы информацией, а основные фонды - знаниями. Но это только ожидаемые, планируемые выгоды от нововведений, направленные на сокращение издержек, первые веяния информационного века", - пишет Т. Стюарт.

По расчетам Стивена Барли, в 2001 г. доля американцев, чей труд связан главным образом с материальными предметами (сельскохозяйственные рабочие, механики, чернорабочие, ремесленники) и оказанием непрофессиональных услуг (работники гостиниц и ресторанов, рабочие, занятые в сфере распределения, розничные торговцы, домашняя прислуга, парикмахеры, косметологи, работники оздоровительных учреждений и т.п.), сократится более чем в два раза, с 83% в 1990 году до примерно 41%. Доля же тех, кто работает прежде всего с информацией (в торговле, на управленческих и административных должностях, в свободных профессиях, в промышленности, в учреждениях), увеличится с 17% до 59%.

Знания отличаются от денежных, природных, трудовых и технических ресурсов. Знания не убывают по мере их использования. Они неотчуждаемы. На стоимость создания знаний не влияет, сколько человек будут пользоваться ими впоследствии. Знания и их оболочка - не одно и то же. Кроме того, средства их воспроизведения - магнитофоны, ксероксы, телевизоры, компьютеры - часто находятся под контролем потребителей, а не производителей. Производственные же возможности, по существу, ничем не сдерживаются. Знания существуют вне зависимости от пространства. Подобно квантовым частицам, они могут находиться в нескольких местах одновременно.

272

Но если знания в целом не ограничены пространством, некоторые их формы чрезвычайно чувствительны к фактору времени - даже в большей степени, чем материальные активы.

Второе различие между знаниями и прочими ресурсами заключается в изобилии знаний.

Несмотря на отсутствие надежного способа измерения запасов знаний, накопленных в мире, самые разные показатели указывают на то, что их объем продолжает увеличиваться.

Парадоксальным образом знания обретают качество долговечности именно в силу своей нематериальности и неустойчивости. Постоянство знаний является проявлением их способности проникать через границы, недоступные для материального. Как писал Виктор Гюго в романе "Собор Парижской Богоматери", пока Гутенберг не изобрел наборный шрифт, человечество пыталось сохранить знания, высекая их в камне. Архитектурные памятники, - например, соборы, были "великой книгой" человечества, в чьих порталах и скульптурах с помощью резца и краски было запечатлено интеллектуальное и духовное наследие рода человеческого - наследие твердое, как камень, и на вид несокрушимое. И тем не менее сила знаний возрастает, когда они освобождаются от этой материальной оболочки. Гюго писал: "В виде печатного слова мысль стала долговечной, как никогда: она крылата, неуловима, неистребима. Она сливается с воздухом. Во время зодчества мысль превращалась в каменную громаду и властно завладевала определенным веком и определенным пространством. Ныне же она превращается в стаю птиц, разлетающихся на все четыре стороны, и занимает все точки во времени и в пространстве... Разрушить можно любую массу, но как искоренить то, что вездесуще?" [1].

1 Виктор Гюго. Собор Парижской богоматери // Собрание сочинений в 15 томах. - М., 1953.-Т. 2.-С 187-188.


Цифровая революция, освободившая знания от остатков материальной оболочки, превратила их в информацию и сделала еще более доступными и несокрушимыми.

273

Джеффри Сакс в "Project Syndicate" в июне 2000 г., подводя итоги 8-летнего пребывания Билла Клинтона на президентском посту, подчеркнул, что главное достижение его администрации состоит в том, что она сформировала своеобразную "индустриальную политику" новой экономики, основанной на знаниях. Раньше большинства политиков и экономистов Клинтон осознал, что сила американской экономики порождается сочетанием науки, технологических инноваций и высококачественного образования. Его правительство стимулировало генерацию и распространение знаний во всех сопутствующих сферах.

Во-первых, в Америке была усилена правительственная поддержка науки, а расходы на ее финансирование возросли примерно до 85 млрд. долл. в год. Поддерживаемые правительством научно-исследовательские программы в областях информационных технологий и биотехнологий помогли США завоевать в них всемирное лидерство.

Во-вторых, поощрялось развитие и распространение "Интернета" как непременной основы экономического роста. Клинтон добился значительных налоговых послаблений для занимающихся электронной коммерцией компаний. Его администрация приняла нормативные акты, направленные на быстрое принятие и распространение "Инернета". Она боролась за претворение в жизнь программ по подсоединению к "Интернету" общеобразовательных школ и библиотек, отстаивала либерализацию выдачи иностранным специалистам в области интернет-технологий разрешений на работу.

В-третьих, нельзя не отметить появление различных программ, направленных в США на поддержку высшего образования. В настоящее время доля американских студентов, продолжающих образование после окончания средней школы, составляет 67%, что на 10% превышает соответствующий показатель десятилетней давности.

Это, конечно, представления с позиций интересов Соединенных Штатов. Здесь ничего не сказано, за счет каких средств и как это сделано. Тем не менее налицо последовательная работа по созданию информационного общества. Так бы и нам не мешало мыслить и действовать, а не выдумывать всяческие оправдания своему национальному унижению.

274









7. Современная Россия в контексте становления открытого общества

Преодоление представления о моносущности мира (материальной или идеальной) и появление в качестве "первой ласточки" новой сущности - информации - позволяет говорить о становящемся обществе как информационном. Приведенные выше положения видных современных зарубежных ученых являются подтверждением этого.

Общий смысл совершающегося на наших глазах превращения - смена энергетической основы общества информационной. Не может в этих условиях не претерпеть коренного изменения и философская, и социальная традиция.

Ведь именно материальность (вещественность), рассматриваемая в качестве моносущности мира, создает возможность и предполагает присвоение материальных благ в качестве фундаментальной основы общества. Разница лишь в форме, в которой это осуществляется: индивидуальной или коллективной. Превращение информации в основной стратегический ресурс общества, в виду ее универсальности и общедоступности, исключает присвоение из числа фундаментальных понятий экономической теории.

Индивидуализм и коллективизм, а также соответствующие им либеральные ценности и приоритет общих интересов, олицетворяемых государством, оформленные идеологически, лежат в основе противостояния главных политических сил современного общества: правых и левых.

По сравнению с другими государствами это противостояние у нас окрашено российской ментальностью и связано с историческим опытом XX столетия, в течение которого страна явилась полигоном для проверки жизнеспособности сначала коллективистских, а затем либеральных идей. Чудовищные испытания, связанные с этими социальными экспериментами, выпавшие на долю россиян, лишь подчеркивают объективную обоснованность и значимость выводов, следующих из этого исторического опыта.

Тенденция к деидеологизации и социальному реализму просматривается с средины XX столетия, когда наиболее дальновидные ученые и философы стали употреблять понятия "открытого общества" (К. Поппер), "расширенного порядка человеческого сотрудничества" (Ф. Хайек), "смешанного общества" (С. Фишер) общества политической и экономической свободы (М. Фридмен) и др.

275

Как следует из нашего обзора, в конце прошлого века уже практически общепринятым является определение постиндустрального общества, как посткапиталистического и даже постэкономического, а Д. Гэлбрейт четко формулирует позиции экономического и социального реализма.

В этих условиях без четкого представления об историческом опыте России последнего столетия и особенно его двух последних десятилетий невозможно объективное осмысление мирового исторического процесса.










7.1. Индивидуальное и коллективное начала человеческой общности и их теоретическая идеализация

Теоретические концепции, исходящие из чистых форм индивидуализма и коллективизма, в том числе капитализм и социализм, показали свою ограниченность и нежизнеспособность. Практика пошла по пути трансформации как капитализма, так и социализма. И если трансформация первого, хоть она и теоретически отрицалась, несмотря на это, идет до сих пор относительно успешно, то трансформация социализма представлялась как нечто противоестественное не только теоретически, но и практически, в результате чего он и рухнул как социальная система.

В основе общественных отношений лежит индивидуальное человеческое начало, которое, усложняясь и приобретая превращенные формы, выступает как совокупность реальных общественных отношений.

Коллективное начало не может быть противопоставлено индивидуальному как исходное, взятое вне связи с ним, поскольку без индивидуального оно просто не существует.

Человеческий индивид - не просто вид животной особи, а разумное существо, с развитием познавательной способности которого связано общественное развитие, да и само человеческое в человеке.

Поэтому никакой спецификой России и российского менталитета нельзя объяснить отсутствие индивидуального начала в основании общественных форм, как исходного и определяющего. Это привело в СССР к абсолютизации коллективистских форм, что подорвало мотивационную основу производства. Другой крайностью является культ индивидуализма и связанного с ним экономического либерализма. Российские реформы 90-х гг. показали бесперспективность и этого подхода.

276

Модель общественных преобразований должна не противопоставлять, а объединять индивидуальное и коллективное начала общественных форм. Общественный строй в результате этого был бы неким новым качеством, а экономический процесс осуществлялся бы в сочетании рыночного и государственного регулирования.

Единство индивидуального и коллективного в экономической политике предполагает социальный реализм и государственный патернализм. Это освободит экономическую политику от идеологической зацикленности и даст возможность осуществлять общественные преобразования в интересах народа.












7.2. Выживание народа как проблема национальной безопасности

Основная функция любого общества - обеспечение простого воспроизводства народонаселения страны, то есть выживания нации.

Альтернатива одна: сокращение населения, вымирание народа - прямая угроза национальной безопасности, поскольку жизнь людей является высшей ценностью для любого современного государства и мирового сообщества в целом.

Выживание человеческой популяции, как и других животных видов, регулируется на инстинктивном уровне. Специфически человеческим является сознательный рациональный уровень регулирования выживания. Он предполагает выход за рамки воспроизводства вида, что выражается понятием достойного существования, которое включает, помимо материальной, и духовную составляющую.

С изменением роли информации присвоение и связанное с ним силовое взаимодействие уступает место информационному несиловому взаимодействию, которое означает открытость общества, идущую от открытости мира, то есть имеющую объективный характер. В этих условиях понятие достойного существования наполнится качественно новым содержанием, поскольку материальные (потребительские) ценности уступят свою определяющую роль духовно-познавательным.

277

Стабильность соседствует с нестабильностью, равновесность с неравновесностью, организация с самоорганизацией, управление с самоуправлением. Понимание этого ставит на принципиально иной мировоззренческий и методологический уровень проблему соотношения цели и средств общественного регулирования. Посмотрим, как это происходит в России.

В годы ельцинских реформ величие страны, жизнь и достоинство ее граждан были принесены в жертву политическому безрассудству. Младореформаторы вместо теории планового хозяйства взяли на вооружение теорию экономического либерализма и старались привести в соответствие с ней жизнь.

Другими словами, одной формой экономического детерминизма заменили другую. То, что это явное проявление большевизма, не могло остановить режим, для которого свержение и искоренение всех признаков "реального" социализма превратилось в навязчивую идею и любые итоги этого ниспровержения казались оправданными.

Обобщающим итогом проводимых в последнее десятилетие экономических реформ явилось растущее вымирание нации. За последние 8 лет население России сократилось со 148,7 млн. человек до 145,8 млн. чел., причем убыль населения имеет устойчивую тенденцию к росту. Если в последние годы ежегодно население России сокращалось на 750 тыс. человек, то за первое полугодие 2000 года оно сократилось на 425 тыс. человек, что свидетельствует о том, что мы приближаемся к рубежу потерь в миллион человек в год. При сохранении этой тенденции в России к 2050 году останется меньше 100 млн. чел., а к концу века - меньше 50 млн. человек.

При этом неминуемы развал Федерации и потеря страной самостоятельности, чего с нескрываемым нетерпением ожидают наши "друзья" на Западе. Бжезинский считает, что России хватит и 30 млн. населения, а Тэтчер - 15 млн. человек. Збигнев Бжезинский следующим образом сформулировал понимание нового места и роли России в современном мире: "Россия - побежденная держава. После 70 лет коммунизма она проиграла титаническую борьбу. И говорить "Это была не Россия, а Советский Союз", - значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США. Она была побеждена... А претендовать на роль сверхдержавы - иллюзия. Россия

278

сейчас бедная, примитивная страна. За пределами нескольких городов Россия - как Индия". К нам откровенно относятся как к поверженному противнику. В этих условиях разговоры о глобальном открытом обществе, либеральных ценностях как единственном и безоговорочном приоритете , при определении стратегического курса страны и тактических решений выглядят по меньшей мере кощунством. Если не остановить вымирание, мы - обреченная нация. Чтобы предотвратить угрозу, мы должны подчинить этой цели все имеющиеся в распоряжении государства и общества средства.

В послании Президента Путина В. В. Федеральному Собранию Российской Федерации от 3 апреля 2001 года подчеркнуто, что "ключевой вопрос любой власти - это доверие граждан к государству".

Первым шагом на этом пути, чтобы одномоментно переломить ситуацию, на наш взгляд, должна быть реализация не материальной, а ментально-психологической составляющей, - преодоление чувства безысходности и незащищенности, вызванного фактическим отказом государства от выполнения патерналистской функции в отношении своего народа, для которого она является жизненно важной, вселяющей надежду, а она, как известно, уходит последней.

Проводимые в стране с 1992 г. реформы убили эту надежду. А это гораздо важнее теоретических споров об абстрактных преимуществах индивидуализма или коллективизма, капитализма или социализма, рыночного или государственного регулирования. Раздавленным оказалось то, что под влиянием природных и социальных обстоятельств веками формировалось как народное качество и национальный приоритет. По меньшей мере самонадеянно, а по большей просто неразумно было не считаться с этим.

Поэтому, если мы хотим предотвратить неминуемую беду самоуничтожения, нужно не бояться посягнуть на так называемую стабильность общества, которой нет и быть не может без включения народа в созидательный процесс, на основании исторически сложившихся форм существования и социального взаимодействия.

279

В этой связи заслуживает внимания точка зрения профессора Калифорнийского университета В. А. Лефевра, автора концепции рефлексивного управления. Применительно к нашей проблеме и нашей стране его доводы выглядят следующим образом: "Группа гарвардских спет циалистов, приглашенных для разработки проектов российских экономических реформ, основывала свои рекомендации на идеях традиционной макроэкономики, в фундаменте которой лежит модель рационального субъекта (существа, стремящегося максимализировать свою выгоду. - В. Е.). После ухода государства (из экономики. - В. Е.)... люди стали чувствовать себя глубоко униженными, началась массовая моральная депрессия. Нельзя исключить, что именно в этой депрессии кроется причина демографического кризиса" (выделено мной. - В. Е.)".

Сейчас много говорят о "мобилизационной экономике". Одни, с позиций неолиберализма, - о ее неприемлемости. Другие с позиций планово-распорядительной экономики выступают за ее введение, опираясь на имеющийся советский опыт. Нельзя не заметить, что это насквозь идеологизированные подходы, в основе которых лежит различие во взглядах, а не нужды народа и общества.

Мартин Шаккум - президент фонда "Реформа" - считает, что никакие мобилизационные модели сегодня работать не будут, потому что "они немыслимы без некоего морально-политического единства нации". Подтверждается это ссылкой на единство советского народа, с одной стороны, и современное деление людей на "две нации", - с другой. Из этого делается вывод: "Соответственно не просматривается и мобилизационная идеология, приемлемая для большинства населения (выделено мной. - В. Е.). Все дело в том, как понимать то, что приемлемо .для большинства населения. Наверняка для этого большинства неприемлемо ни возвращение к планово-распорядительной экономике и "морально-политическому единству нации" на этой основе, ни продолжение либеральных реформ, поставивших страну на грань катастрофы, а население России - на грань вымирания.

Думается, что вряд ли кто-нибудь станет возражать против того, что для большинства народа неприемлемы деградация и вымирание нации, принимающие в последнее время все более зловещий характер.

Какая еще нужна "идеология" для консолидации нации и ее единства?

Меры для прекращения этого процесса должны носить экстраординарный характер. В этом смысле, и именно для этого случая, и экономику не грех назвать мобилизационной.

280

В противном случае нужно уповать лишь на чудо экономического либерализма, которое может прийти только с Запада.

В статье под характерным названием "Исповедь предателя", подчеркнутым самим автором, Л. Радзиховский написал: "Никакой альтернативы этой (западной. - В. Е.) лицемерной, жесткой, но все-таки по-человечески справедливой системе (выделено мной. - В. Е.) все равно нет. По крайней мере сегодня никто (выделено мной. - В. Е.) этой альтернативы не знает. Значит, вопрос один (выделено мной. - В. Е.): иметь капитализм более или менее свинский... Борьба с Западом для России ...куда опаснее, чем влияние Запада. ...Тогда в чем страшная угроза Запада России? В том, что Запад слишком медленно к нам идет - вот все (выделено мной. - В. Е.), в чем западный бизнес перед нами виноват".












7.3. Менталитет российского народа и государственный патернализм

К началу XXI века жизненной позицией россиян становится социальный реализм, означающий деидеологизированный подход в экономике и политике, обеспечивающий безотлагательное решение социальных проблем большинства населения: прекращение вымирания нации, ее выживание, возрождение и достойное существование. Это и есть современная российская национальная идея.

В конечном счете это означает не противопоставление, а оптимальное для сегодняшних условий сочетание индивидуализма и коллективизма, либерализма и государственного регулирования, при перспективной ориентации на социальные формы, соответствующие становлению информационного общества.

Иными словами, социальный реализм это здоровый прагматизм [1], исходящий из интересов нации и направленный на ее возрождение. Он опирается: а) на развитие исторического процесса в направлении информационного общества (всеобщий характер и общедоступность информации подрывают уже сейчас господствующую роль присвоения, с которым связано социальное расслоение и противостояние); б) на национальные особенности населения стра-

281

ны и его исторический опыт; в) на естественную природу человека, которой присуще чувство альтруизма, забота о ближних, защита слабого, и т.д. Здесь нельзя не отметить роль нашего выдающегося соотечественника П. А. Сорокина в создании концепции "созидающего альтруизма".

1 Понятию прагматизма необходимо возвратить его изначальный смысл - действия, направленного на достижение полезных результатов. В этом смысле стоит вспомнить Канта, который называл прагматическим действие, которое служит нравственным целям.


А для того чтобы управлять другими людьми, необходимо и особое качество, имеющее естественные корни. Академик Симонов провел эксперименты, которые показали, что две трети подопытных животных сильнее реагируют на собственную боль. Но одна треть - на чужую. Это идеальное соотношение для выживаемости вида. Во главе стаи обычно стоит особь, которая сильнее реагирует на чужую боль. Если лидером становится тот, кто больше беспокоится о себе, - все сообщество обречено на гибель. Это находит подтверждение и в человеческом обществе.

Большинство населения России всегда жило и живет на грани выживания. Отдаленность от жизненных и культурных центров, суровый климат, социальная безысходность и беззащитность не могли не породить особого менталитета российского народа.

Россияне всегда искали себе защитника (заступника) от разрушительных стихийных и социальных сил, и одновременно строгого, требовательного, но справедливого наставника (идущее от патриархального общества понятие "отца родного"). И находили его в той форме социальной организации, которая представляла и представляет господствующую в обществе социальную силу, в государстве.

Вопреки фактам, логике и здравому смыслу, россиян в отношении к государству отличает не рациональный подход, а вера. Вера в барина, который приедет и рассудит, "доброго царя-батюшку", вера в партию и правительство и, наконец, надежда на гаранта. Все это виртуальность, но одновременно и наша российская действительность.

Особую роль исторического и национального фундамента в становлении российской национальной идеи сыграли такие уникальные формы российской государственной и общественной организации, как новгородское вече, сельская община, соборность, и т.д. В более широком смысле это связано с решающей ролью внешнего источника благополучия для россиян по сравнению с национальной идеей, исходящей из равных возможностей.

282

Таким образом, российский менталитет неотделим от государственного патернализма в самом широком смысле слова: защиты народа и обеспечения его выживания и достойного существования. Именно этим должна руководствоваться власть, решая задачу национального возрождения. Основными средствами ее достижения являются: а) оптимальное сочетание индивидуализма и коллективизма; б) социальный реализм; в) государственный патернализм.

Отношение народа к власти в развитых странах Запада - это отношение большинства народа. Здесь большинство народа - это средний класс. В Америке к среднему классу причисляют себя 95% населения. В Европе так думают о себе 60-70%. Статистика относит к среднему классу приблизительно такой же процент населения.

В большинстве стран принадлежность к среднему классу определяется такими признаками, как владение недвижимостью, высокий уровень образования, возможность создать своим детям предпочтительные условия жизни и учебы, наличие одного или более автомобилей, возможность влиять на общественное мнение, и т.д. В России подобным набором обладают от силы 3-5% населения.

Правда, последняя перепись населения была у нас 11 лет назад (ближайшая ожидается в 2002 году). За это время радикально изменилось все, что можно и чего нельзя. И сильнее всего та группа населения, которая научилась зарабатывать деньги. Поэтому аналитики, пользуясь разными критериями, относят к среднему классу от 4% (в среднем по России) до 20% (в мегаполисах - Москве и Санкт-Петербурге) наших сограждан. Это примерно от 6 до 30 млн. россиян.

Во всяком случае, это далеко не большинство населения, а именно они вместе с совсем незначительной "группой успешной адаптации" имеют реальную способность выживания и достойного, хотя бы по нашим меркам, существования.

В последние 10 лет образовалась пропасть между бедностью и богатством российского населения. Так, например, в Москве децильный коэффициент (соотношение достатка 10% самых богатых и 10% самых бедных) на июнь 2000 г. равен 47.

Для нормального функционирования общества он не должен превышать 10. В Китае этот показатель составляет 3; в Японии - 4; Германии - 7; в Швеции - 11; в США - 14 раз.

283

По своей социальной природе средний класс это резерв и питательная среда крупного капитала, поэтому он тянется за крупными собственниками и, в наших условиях почти поголовной бедности населения, не выражает позицию и волю большинства населения страны. Да и не может выражать даже перспективно, ибо в его состав входят высшие и средние чиновники, предприниматели и обслуга. Здесь почти нет основных производителей представителей физического и умственного труда, деятелей науки и работников сферы образования и культуры, а главное - незначительно представлены те, кто создает и эксплуатирует информационные системы, сети и технологии, то есть те, за кем будущее страны и мировой цивилизации.

Такое положение означает наличие серьезных ошибок в направлении экономических преобразований и структурной перестройки, коль скоро они не создают средний класс как большинство населения. Именно потому, что большинство населения развитых стран составляет средний класс, уровень жизни которого соответствует не только выживанию, но и достойному существованию, государство здесь выполняет свою стабилизирующую роль, не нарушая, а охраняя и защищая фундаментальные ценности.

"Идеалы республики, - считал Рузвельт, - не могут вечно мириться ни с незаслуженной бедностью, ни с самодостаточным богатством". У нас же никогда не было и нет подобного в силу географического положения страны, характера исторического наследия, перманентно несовершенной общественной организации и т.д. и т.п. В совокупности на сегодняшний день это свыше 90% населения оставляет на пороге выживания, а не достойного существования.

Поэтому огромное большинство населения не может ограничиваться надеждой на собственные силы и вынуждено уповать на защиту и помощь то ли Бога, то ли государства. А поскольку последнее не только ближе, но и зависит в определенной мере от их поддержки, они вправе не только просить, но и требовать его участия в своей судьбе. Таковы специфика отношений народа и власти в России и объективные основы государственного патернализма.

284









7.4. "Уход" государства из экономики и растущее безразличие власти к социальным проблемам

Вопреки надеждам народа, либеральные реформы изначально предполагали уход государства из экономики, а значит, и потерю решающего влияния на социальную сферу.

Ключевой является проблема "власть - собственность".

Сегодня Россия имеет крошечную экономику. Наш годовой ВВП составляет 170 млрд. долларов, бюджет - чуть больше 30 млрд. долл. Пятьдесят компаний платят почти 80% всех налогов, поступающих в казну. Два процента компаний являются собственниками нашего фондового рынка. Эти 50 компаний, хотим мы этого или не хотим, диктуют всем нам условия не только экономической, но и политической игры.

Частную собственность у нас породило государство, продав за бесценок или просто раздав куски государственной собственности. Получив такой "подарок" из рук государства, причем далеко не всегда честным путем, новоявленные средние и крупные частные собственники генетически зависимы от него и породивших их чиновников.

Эту уродливую помесь власти и собственности не удалось до сих пор, да и не удастся в будущем превратить в частную собственность европейского типа. Вот мы и движемся методом проб и ошибок, не решаясь покуситься на либеральные принципы, с одной стороны, и единовластие с другой.

Сегодня годовой доход десяти крупных собственников больше годового бюджета российского государства. Известно, что это рукотворное соотношение. Это не может не волновать всех здравомыслящих людей. Однако, когда один из претендентов на пост президента написал в своей программе: "пересмотр итогов незаконной приватизации", - он тут же поплатился за это. Пересмотр итогов приватизации, даже в ее безусловно криминальной части, будет непросто сделать не только по идеологическим причинам.

Сегодня выровнялись по численности армия государственная и армия "частная". В охранных службах банков, корпораций и в личной охране сегодня более 1 млн. человек. Это прекрасно обеспеченные материально, хорошо вооруженные; как правило, имеющие опыт боевых действий люди.

285

А Вооруженные Силы России, насчитывающие миллион двести тысяч человек (с перспективой сокращения до 800 тыс.), - плохо обеспеченная, вооруженная старыми образцами оружия армия.

Можно ли спокойно взирать на такое положение?

Поэтому у нас нет и не может быть гражданского общества, которое вырастает естественным путем на базе исходной независимости частного собственника от государства. Причем большинство этих собственников - средний класс. Ау нас он - жалкое и весьма хрупкое меньшинство. В условиях же, когда большинство населения - живущая на грани выживания беднота, - невозможно и "социальное государство" в общепринятом смысле.

Но абсолютно необходим государственный патернализм, как хотя и малоэффективное, но единственное средство проведения социальной политики, сокращающее пропасть между народом и властью. В этой связи не поддается разумному объяснению тот факт, что экономическая программа Грефа откровенно игнорирует государственный патернализм. "Вместо социального государства (патернализма) и приватизации социальных функций (радикального либерализма) создается "субсидарное" государство, которое обеспечивает социальные гарантии в той мере, в которой общество не может этого сделать самостоятельно". Помимо вновь изобретенного термина, за которым скрывается неправильный перевод иностранного слова - субсидарный (лат. - резервный, вспомогательный, а государственная помощь - от лат. слова subsidium - помощь, поддержка), здесь свалены в кучу различные понятия.

Во-первых, теоретически неправильно отождествлять патернализм и социальное государство. Во-вторых, патернализм здесь рассматривается как социальное иждивенчество со стороны народа и подрывающая мотивацию труда благотворительность со стороны государства. За основу в этом случае принимаются выработанные применительно к другим условиям и странам понятия. Но самое удивительное то, что в этом пассаже государство вытеснено за пределы общества и противопоставлено ему.

"Сценарий модернизации позволяет достичь цели радикального повышения уровня жизни населения. Эта цель и является целью стратегии России до 2010 года. На основе неравенства... своей цели нужно добиваться за собственный счет и собственными усилиями". Но как сравнить

286

собственный счет бюджетника, живущего на зарплату, которую к тому же он далеко не всегда вовремя получает - и, к примеру, счет Гусинского, получившего от государства "НТВ" чуть ли не в подарок? Вот эти правила игры, установленные в свое время государством, новорусские собственники и не хотят менять.

Греф предлагает продолжить приватизацию и практически свернуть госсектор в промышленности, "распространить ее на банковскую систему", находящуюся пока в ведении государства. Выходит, что "новые" экономисты в качестве основы экономической политики не выходят за пределы либерализма, не оправдавшего себя в России, то есть подсовывают политическому руководству заведомую ложь, чтобы оправдать разноосновность экономики и политики: экономика будет саморегулироваться рынком, а политическая власть, свободная от "химеры" социальных обязательств перед народом, получает возможность самодвижения на авторитарной основе.

В итоге самоустранения государства из экономики произошло снижение жизнеспособности нации, что привело к ее растущему вымиранию. После обвала 1998 года ВВП вырос ко второй половине 2000 года почти вдвое. Однако доходы граждан с этим ростом никак не корреспондируются. Больше того, реальные располагаемые доходы населения за все это время так и не достигли уровня начала 1998 года.

Аэто значит, что проводимая государством экономическая политика до сих пор не имеет своей целью повышение жизненного уровня населения. В условиях сокращения населения такая позиция не соответствует не только демографическим показателям, но и прямо противоречит интересам национальной безопасности страны.

Разве можно говорить о последовательном курсе на укрепление государства, если в качестве стратегической задачи на перспективу до 2010 года определяется дерегулирование экономики?

Это относится, прежде всего, к попытке расчленения и приватизации естественных монополий. В отличие от России, где до сих пор рассматриваются варианты дробления компаний, реформы в электроэнергетике Германии, начатые в 1996 году привели к укрупнению основных компаний. Сейчас 4 энергокомпании (RWE, Preisen, Elektra, Steag) производят 90% электроэнергии. Это привело к снижению ее стоимости, что сказалось на повышении конкурентоспособности товаров во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства.

287

Об этом же говорит положительный опыт англичан и отрицательный (калифорнийский) американцев. То есть мировой опыт, как говорится, учит, но... только не нас. Наши "экспериментаторы" во главе с Чубайсом, естественно, добьются противоположных результатов, но спросить в итоге будет не с кого, по сложившейся практике. Это и есть главный плод представления о разноосновности экономики и политики. А из ошибок в макрорегулировании плюс рыночного безразличия к проблемам населения и складывается бездушие социальной политики государства.

Характерно, что вице-премьер и министр финансов А. Кудрин признал, что правительство, хотя и вынужденно, но, проводит политику социального цинизма. В действующей Конституции народ прописан как субъект власти, но не как ее объект, а следовательно, не зафиксирован тот договор между народом и государством, о котором так модно сейчас стало говорить. В Конституции нет понятия национальной идеи, не отражены обязательства государства по отношению к народу как целому: обеспечение его неприкосновенности (внешняя функция государства), его сохранения и воспроизводства (внутренняя функция).












7.5. Потеря управляемости и необходимость изменения экономического курса

Гибель в августе 2000 г. лучшего подводного корабля российского военного флота и пожар на Останкинской телебашне - это лишь вершина айсберга, показатель того, в каком состоянии находится вся страна, насколько неподвластны воле государства экономика и социальная сфера.

На железных дорогах степень износа оборудования - 55,3%. Две трети судов и две трети автомобильного парка подлежат списанию.

Фактический срок службы наших станков - 33 года (нормальный срок по мировым стандартам - 8-9 лет). Средняя степень износа - 70%.

К 2005 году выйдет из строя 37% мощностей электроэнергетики.

288

В 1988 году в России была добыта пятая часть мировой добычи нефти - 596 млн. тонн. С тех пор добыча падает. За 8 месяцев 2000 года, поданным министерства энергетики, в России было добыто 212,3 млн. тонн. (300 млн. тонн - порог национальной безопасности).

При этом отрасль находится в катастрофическом положении. В нефтедобыче износ основных фондов сегодня превышает 60%, в нефтепереработке - 80. Чтобы сохранить отрасль, нужно использовать на ее поддержание до 40% всех доходов. Мы тратим не более 10-20%. Если ничто не будет меняться, через 10 лет Россия из экспортера нефти превратится в импортера. Однако при самом лучшем раскладе нельзя бесконечно проедать национальное богатство.

В России проживает около 3% населения земного шара, на которое приходится примерно 30% мировых природных богатств. Но и они не бесконечны. Поэтому необходимо развитие наукоемких отраслей, высоких технологий, интеллектуальных продуктов, а сделать это на базе либеральных ценностей, открытости экономики и национальной валюты - сателлита доллара, - невозможно.

Важно прекратить бегство капитала: каждый год из России вывозят ценности на сумму, равную ее годовому бюджету. За последние 6 лет отток ресурсов, просчитанный по платежным балансам России, суммарно составил 110 млрд. долларов. (Справочно: сумма займов России за 10 лет составила 50 млрд. долларов).

Поданным Минэкономразвития, утечка капитала из России в 2000 году составила 28 млрд. долл., а Стенли Фишер утверждает, что вывоз превышает 30 млрд. долл., что близко к расходной части российского годового бюджета.

По сравнению с 1999 годом вывоз увеличился минимум на 4 млрд. долл. Справочно: в 1998 году, несмотря на то, что цена на нефть опустилась до 8 долл. за баррель и экономическая конъюктура после дефолта была предельно низкой, из страны было вывезено не больше 20 млрд. долл.

Получается, что улучшение экономической ситуации и беспрецедентный рост производства в последние годы ведет к усилению бегства капитала из страны. Это алогичное явление, для присечения которого правительство не принимает необходимых мер. Без трезвого экономического расчета в бюджет 2001 года заложена цена на нефть 21 долл. за барель, а в бюджет 2002 года - 23,5 долл. Учитывая то, что падение цен на нефть весьма вероятно, такое решение может привести к экономической катастрофе.

289

Необходимо реструктурировать с учетом катастрофического положения страны национальный долг. Но главное, - сегодня нужен новый курс, а не модификация прежнего, в основу которого были положены идеи рыночного фундаментализма и монетаризма.

На наш взгляд, нужно четко поставить вопрос о реальной - как говорил Витте, - национальной экономике. Это предполагает прежде всего приоритет национальных интересов на основе дедолларизации.

Россия - одна из самых долларизированных стран в мире, у нас доллар является массовым средством накопления. По разным оценкам, "в чулке" у россиян - от 24 до 70 млрд. долларов. Спрашивается, зачем нам западные кредиты, если мы располагаем такими деньгами? Предполагают договориться с собственным населением, причем в основном с той его частью, которая добыла эти деньги, мягко говоря, не совсем легитимным путем. Ждать, что они будут при любых словесных гарантиях государства инвестировать свои средства в реальный сектор экономики, то есть превращать их в "длинные" деньги, - наивно, ибо это не в их интересах и не в их правилах. Владельцы же небольших накоплений, которых за минувшие Шлет как минимум 3-4 раза подчистую обобрали, будут всячески держаться за твердую валюту, не доверяя ее никому, кроме собственного чулка.

Это и есть неосознанные сторонники долларизации. Нужно сделать их сторонниками соответствующей государственной политики, а затем уже объявлять дедолларизацию как ее содержание.

Утверждают, что в России не доверяют национальной валюте, не доверяют власти. При хождении в стране 60-70 млрд. долл. их только в бумажной форме больше, чем всех рублей, включая форму безбумажную. Степень долларизации (денежная масса в стране в долл. США) достигла примерно 70%".

А если народ доверяет не национальной валюте, а американской, и это "объективный" факт, с которым нужно считаться, - то народу нужно и такое правительство, которое исходит из приоритета интересов США, без реализации которых стабильность и привлекательность американской валюты - пустой звук. Из этого и растут ноги американизма российской внешней политики, монетаризма, долларизации экономики и т.д.

290

Национальное достоинство страны должно начинаться с экономической сферы и материально обеспечивать все остальные. Это напрямую связано с дедолларизацией экономики России.

Политика "привязывания" курса национальной валюты к доллару провалилась везде, где проводилась. В Мексике в 1994 г. она закончилась экономическим кризисом. В 1997 г. тоже произошло в странах Юго-Восточной Азии: Таиланде, Индонезии, Малайзии, Южной Корее, в августе 1998 г. - у нас, в 1999 г. - в Бразилии, в 2001 г. - в Турции.

Один из распространенных мифов состоит в том, что деньги, которые дают МВФ или Мировой банк, нам якобы помогают. Но это всего лишь миф.

Кстати, теперь уже и Штаты, как заявил новый президент Д. Буш, не намерены, как предыдущая администрация, раскошеливаться на дальнейший развал России и подкармливание "пятой колоны" в лице чиновничества и новорусского капитала.

И дело вовсе не в том, что республиканская администрация желает нам добра: она просто рассчитывает на то, что, учитывая глубину нашего падения (в прямом и переносном смысле) и уже состоявшуюся привязку к мировому капиталу, все решится само собой. Другими словами, мы погибнем естественной смертью без постороннего вмешательства. Глубочайшей иллюзией было бы полагать, что существует возможность достичь самого элементарного взаимопонимания между народом и властью, если государство не даст объективную оценку разграблению государственной собственности в 1992 и последующие годы и не будут пересмотрены в цивилизованном законодательном порядке результаты так называемой ваучерной приватизации. Сохранять ее нынешнее состояние, значит не лечить "болячку", а загонять ее вглубь. Пересмотр итогов приватизации как признание неправомерности ее принципов не означает огульного передела собственности. Он может осуществляться только в судебном порядке и при установлении нарушений действовавших тогда законов.

Новое законодательство о приватизации должно исключить как минимум генетическую наследственность криминальной приватизации. И это уже немало для восстановления доверия народа к власти. Если же кто-то думает, что можно переломить народное неприятие криминальных начал "новорусской" собственности "через колено", не посчитавшись с этим как изъяном национального менталитета, тот глубоко заблуждается.

291

Состояние подавляющего большинства "новых русских" нажито неправедно, путем прихватизации государственной собственности, при безразличии, а то и при прямом содействии правящего режима. Поэтому 45,2% россиян готовы поддержать изъятие "неправедно нажитых состояний, даже с помощью насильственных мер" [1]. Сегодня эта тенденция еще более усилилась.

1 Тихонова Н. Жизненные ценности россиян: Меняется ли наш менталитет? // Власть. - 1996. - №5. - С. 50.


Нельзя не признать социальным извращением попытки представить неправедно присвоенное как результат обладания узкой групп лиц уникальными личностными качествами. Власть не должна идти на поводу у этой неправды, ибо в этом случае ей придется закрыть глаза на самое чудовищное изобретение их "таланта" - вымирание нации в массовом и всевозрастающем масштабе. Рано или поздно это найдет единственно возможную квалификацию - преступление перед народом.

В этой связи экономическая программа, принятая на вооружение властью, представляется малоубедительной.

В своем предновогоднем интервью В. Путин обозначил ее основные политико-экономические параметры. Комментируя выход на плоскую шкалу подоходного налога в 13%, он признал, что с "социальной точки зрения это не очень справедливо" (и это-то в условиях рассматриваемой ситуации! - В. Е.).

"Но здесь мы руководствовались не соображениями социального характера, а экономической логикой" (выделено мной. - В. Е.). Из этого следует, что президент противопоставляет понятия социальной целесообразности и экономической логики. Это и есть основанное на экономическом детерминизме представление о первичности и самодостаточности экономического фактора и вторичности социального. Но ведь известно, что экономический детерминизм как составляющая самых различных экономических систем в XX веке уже доказал свою несостоятельность. Какой же смысл наступать на те же самые грабли в очередной раз?

292

"Выведение из тени значительной части экономики страны" напрямую связывается в интервью не с установлением нормального нравственно-экономического климата в стране, а лишь с "увеличением массы поступающих в казну налогов". Это перевод проблемы из политико-экономической в чисто экономическую плоскость, и ожидать, что все это породит в обществе "социальные ожидания позитивного характера", - просто наивно.

Полностью уничтожить теневую экономику пока не удавалось никому. В условиях германского фашизма и советского тоталитаризма ее удавалось сжать до 3-5% ВВП, но лишь при полном свертывании всяческих экономических и политических свобод.

Сегодня в развитых странах теневая экономика составляет примерно 12% ВВП; в странах с переходной экономикой - 23%; в развивающихся странах - 39%.

У нас теневой сектор занимает 40%. Это 6-е место в мировом рейтинге после Нигерии, Египта, Грузии, Азербайджана и Македонии.

При оценке не только масштабов, но и роли "тени" в экономике различных стран важно различать уголовнопреследуемую "черную тень" - и "серую", где работают с виду и по документам законопослушные граждане, которые лишь в ряде случаев отклоняются от "уважения уголовного кодекса". Но эти отклонения иногда наносят обществу не меньший ущерб, чем "черные" теневики. Всяческого рода финансовые "пирамиды", включая государственные, - яркий пример этого. Больше того, эксперты считают, что сейчас практически весь российский бизнес имеет теневые компоненты. Для того, чтобы перейти на рельсы цивилизованного ведения хозяйства, нам необходимо различными путями и средствами, не исключающими легитимное насилие, вывести большую часть экономики из тени, а это значит решить и важную часть проблемы по борьбе с криминализацией экономики, коррупцией в государственном аппарате, проблемы оздоровления морального климата страны.

Однако наиболее показательным является представление президента о государственном регулировании экономики. Признав, что это "одна из основ нашей деятельности", он так изложил суть проблемы: "Я полагаю, что эта часть экономической политики... должна заключаться в том, что мы максимальным образом должны обеспечить экономическую свободу граждан и юридических лиц. А под регулирующей ролью государства мы должны понимать способность государства обеспечить выполнение тех правил и условий, которые оно само вырабатывает".

293

Другими словами, государственное регулирование сводится к обеспечению основ либерализма. Нельзя не заметить, что это сужает роль государства, а главное, лишает его деятельность всякой связи с нуждами народа, не вмещающимися в рамки либеральных ценностей и механизмов.

Картина государственного регулирования в интервью президента дополняется пониманием олигархов как "представителей крупного бизнеса, которые из тени, за спиной общества, стараются влиять на принятие политических решений. Вот такой группы людей в государстве быть не должно. Но представители крупного бизнеса, владельцы российского капитала, не только имеют право существовать, но и рассчитывать на поддержку государства". Иначе говоря, те, кто не лезет в дела власти, а занимается бизнесом, "имеют право" и "вправе рассчитывать".

Очевидно, что за этим стоит не желание власти разбираться с природой российского капитала, а принятие его таким, какой он есть. Но ведь это очередная наивность - полагать, что есть "капитал-бяка" и "хороший" капитал, который может оставить власть в покое и заниматься экономикой! Дело в том, что капитал в принципе не может находиться в стороне от власти. Другое дело - не отдать ему решающие позиции во власти, а это возможно лишь в случае реального участия государства в экономическом процессе, а не "ухода" из него.

Президент решительно высказался против государственного капитализма, подчеркнув еще раз свое понимание роли государства как гаранта экономической свободы отдельных граждан и юридических лиц. За этим просматривается и его позиция по поводу реструктуризации естественных монополий "по уму", то есть их фактическое расчленение и приватизация основного производства (генерирующих и добывающих предприятий, подвижного состава на транспорте и т.д.), то есть в конечном счете "по Чубайсу".

Очевидно, что такое видение экономического блока проблем не является перспективным, особенно в условиях необходимости решительно переломить ситуацию с выживанием нации.

294











7.6. Государственное регулирование и контрактная экономика

В условиях господства либеральных ценностей государству отводится роль ночного сторожа, о чем ностальгизирующие либералы мечтают и сейчас. Особенно усилилась роль государства в последней трети XX века, когда все большую роль в расходной части бюджета стали занимать социальные расходы.

В настоящее время происходит переориентация государственного влияния от вмешательства к его эффективности и степени удовлетворения потребностей населения. При этом США и западноевропейские страны вводят в государственное регулирование рыночные механизмы и рыночную мотивацию. Одновременно государство формирует общенациональные приоритеты, механизмы стимулирования за лучшее выполнение контрактов. Современная экономическая практика развитых постиндустриальных государств давно уже не отождествляет государственное регулирование с государственным сектором экономики.

Государство посредством развитой системы контрактных отношений полностью определяет развитие частного сектора экономики. Это предполагает подход, связанный с оценкой реального государственного влияния.

К областям такого влияния относятся:
¦ отрасли социальной сферы: социальная поддержка и страхование, образование и здравоохранение;
¦ оборонный и научно-технический комплексы, включая фундаментальную науку и высокие технологии (в том числе информационные);
¦ аграрный комплекс, обеспечение продовольствием;
¦ космос, мировой океан, охрана окружающей среды и природных ресурсов;
¦ топливно-энергетический комплекс;
¦ инфраструктурные отрасли: транспорт, связь и телекоммуникации.


В России в 2000 году расходы консолидированного бюджета составили около 30,9% ВВП, по бюджету 2001 года - 29,5% ВВП. Таким образом, даже по доле государственных расходов в ВВП Россия значительно уступает США, не говоря уже о Западной Европе. В странах Восточной и Центральной Европы эти показатели не опускались ниже 40-45%.

Механизм государственного влияния и регулирования, выполнения федеральных заказов для нужд государственного потребления получил на Западе название - федеральной контрактной системы. Правовое регулирование федеральной контрактной системы в США осуществляется не гражданским кодексом, а особым разделом права - федеральным контрактным правом, которое разрабатывается и совершенствуется уже в течение восьмидесяти лет.

Основными механизмами государственного регулирования и программирования экономики, науки и техники, а также решения социальных проблем в США и других странах Запада являются федеральный (государственный) бюджет, федеральная (государственная) налоговая система и федеральная контрактная система. Эти три хозяйственных механизма составляют фундамент государственного управления, опираясь на который, государство осуществляет свои главные экономические функции.

Федеральная налоговая система служит инструментом сбора и поступления доходов в государственную казну; федеральный бюджет - инструментом аккумулирования и перераспределения государственных доходов в различные сферы национальной экономики; федеральная контрактная система - инструментом реализации этих средств казны в экономике страны в виде контрактов на товары и услуги для нужд государственного потребления. ФКС также является для государства главным инструментом регулирования и управления рынком товаров и услуг. Современная постиндустриальная экономика пронизана контрактными отношениями. В этой связи она может быть определена как контрактная экономика.

Чтобы оценить ее масштабы, отметим, что в 1999 году объем ВВП США составил около 9,3 трлн. долл., доходы федерального бюджета - 2,1 трлн. долл., или 22% ВВП, расходы - немногим более 1,9 трлн. долл., при этом доля государственного потребления федерального правительства составила в расходах 589 млрд. долл., или 31% расходной части федерального бюджета, или 6,3% ВВП. Доля же государственного потребления федерального правительства, штатов и местных органов достигла в 1998-1999 годах более 32% ВВП США.

В нашей хозяйственной практике пока еще господствует идеология государственного заказа - своеобразного рудимента планово-распределительной системы. Однако в современных условиях он не обеспечен ресурсами, обязательства государства и поставщика четко не определены, госзаказ не встроен в рыночный механизм и зачастую неэффективно использует бюджетные средства.

296

Между тем без государственного регулирования экономики в России невозможно обеспечить стабильное поступательное развитие. Это регулирование должно строиться на основе федеральной контрактной системы с учетом общенациональных и государственных потребностей. Постепенное развертывание федеральной контрактной системы обеспечит единство финансово-экономической, научно-технической, инновационной и промышленной политики государства в восстановлении и реконструкции на постиндустриальной основе нашего промышленного, научно-технического и экономического потенциала.

За минувшие два столетия капитализм подвергся такой трансформации, что теперь уже исключать государственное регулирование экономики - значит хлопать одной рукой (Самуэльсон). "Уход" государства из экономики - результат догматического следования либеральным рецептам. В развитых странах господствующей является противоположная тенденция [1]. Естественно, речь идет не о росте государственной собственности и государственного сектора экономики, хотя в некоторых странах и это имеет место. Развитие рыночных механизмов не исключает, а предполагает формирование государством общенациональных приоритетов, поддержку тех отраслей экономики, которые обслуживают стратегические общегосударственные потребности.

1 Если доля государственных расходов в конце XIX века в ВВП капиталистически развитых стран составляла в среднем 8%, то в 20-е гг. XX столетия этот показатель вырос до 15%, в 60-е - до 28%, в 80-е - до 43%, в 90-е - до 50%. Доля государственного потребления в 1998-1999 гг. в США достигла 32% ВВП. В России в 2000 г., они расходы консолидированного бюджета составили около 31 %, в 2001 г. они планируются в размере 29,5%. И это при том, что на сегодняшний день ВВП России равен десятой части ВВП США.




Механизмом выполнения федеральных заказов для нужд государственного потребления в США является федеральная контрактная система (ФКС). Она является главным инструментом регулирования рынка товаров и услуг. Заключаемый на конкурсной основе федеральный контракт представляет собой детально прописанное соглашение между государством и предприятием-подрядчиком, которое содержит взаимные обязательства сторон и их ответственность.

Заказы размещаются как непосредственно через центральный государственный аппарат управления, так и через 12 региональных подразделений правительства в крупнейших городах США.

297

Общенациональный аппарат управления федеральной контрактной системой состоит из 80 тыс. человек в центральном аппарате и свыше 300 тыс. человек в регионах и на местах.

В конечном счете система ФКС обеспечивает рыночную ориентацию всех секторов экономики (частного, смешанного и государственного) на удовлетворение потребностей населения.

В этой связи следует заметить, что при разработке экономических реформ опыт Запада в создании ФКС нашими реформаторами был полностью проигнорирован. Между тем только на этом пути в условиях рыночной экономики можно добиться решающего влияния государства на решение основополагающей проблемы национальной безопасности - выживания и достойного существования граждан.










7.7. Изменение экономического курса и необходимость реформирования властной вертикали

Уход государства из экономики сопровождается такими административными мерами, которые свидетельствуют о дальнейшей бюрократизации экономической сферы. Предусмотрено, в частности, создание федерального органа по дерегулированию хозяйственной деятельности. Другими словами, властный ресурс государства, рассчитанный на управление экономикой, перекачивается в дерегулирование, то есть в официально декларируемое разрушение государственного управления экономикой в любой форме: влияния, вмешательства, регулирования и т.д.

Средством достижения этой цели выступает оторванная от объекта управления должностная иерархия с ее самодостаточностью как властной вертикали. Этим самым государственная служба из обслуживания общества трансформируется в самообслуживание.

Ввиду своей самодостаточности должностная иерархия антиобщественна по определению. В отличие от феодальной (сословной) иерархии, основанной на личной зависимости, она основывается на личной независимости, но предполагает всестороннюю зависимость, связанную с присвоением властных функций внутри и посредством единой в пределах страны властной иерархии.

298

Соподчинение должностных функций и образует властную вертикаль, существующую наряду с управленческой вертикалью и практически подминающей и подменяющей ее. Это связано с тем, что должностную и управленческую вертикали образуют одни и те же люди, сущность которых раздваивается между личной выгодой, являющейся результатом выполнения должностных функций, и достижением общественно значимого результата и общественно полезного эффекта. Выполнение должностных и управленческих функций далеко не всегда совпадает, и тогда, как правило, общественные интересы приносятся в ущерб личной выгоде.

Государственная служба - это служба обезличенному неодушевленному государству (или единовластию, что в принципе одно и то же), которое распространяет свой авторитет и властный ресурс на конкретных чиновников, принимая на себя ответственность за их деятельность, в том числе за ее общий результат, в обмен на безоглядную преданность и послушание.

Основой должностной иерархии является присвоение и осуществление полномочий государства, которые рассматриваются как должностные, а не управленческие функции, ибо вне зависимости от эффекта последней чиновник вместе с должностью получает материальное вознаграждение и материальное благополучие, стабильность положения, общественное признание.

И в первую очередь в своей деятельности он отрабатывает именно это, а не думает о решении общей управленческой задачи. Кстати, опросы показали, что большинство чиновников вообще не представляют, что такое интересы общества. Об этом свидетельствует сохранение в рамках госслужбы партноменклатурой традиции, когда распорядитель материальных благ внутри госаппарата (управделами, руководитель аппарата) имеет большее влияние на чиновников, чем на только их непосредственные, но и самые высокие руководители в управленческой иерархии.

И это несмотря на то, что при всех изъянах нашей демократии, они все же зависимы от избирателей, а значит, хотят того или не хотят, должны уважать и ставить на первое место интересы народа. Совершенно бессмысленно об этом напоминать чиновнику - жизнь ежедневно и ежечасно берет свое - и, к нашему общему несчастью, в итоге общественные интересы приносятся в жертву личным, групповым, клановым.

299

Однако все это еще полбеды. Настоящая беда - в том, что должностная иерархия поражает государственную власть метастазами коррупции и криминала. А это смертельная болезнь государства и общества.

Должностная иерархия неизбежно связана с получением так называемой "статусной" ренты, а говоря прямо - взяток. Такой способ существования власти представляет собой угрозу для общества и для государства". Это слова президента из его последнего послания Федеральному Собранию.

При этом, как подчеркивает президент, "число работников власти и управления выросло с 882 тыс. в 1993 году до более чем миллиона в настоящее время", то есть количество "кормящихся" "статусной" рентой, а иными словами - чиновников, берущих взятки, - не уменьшается, а растет.

И дело не в конкретном чиновнике, а в самой системе, - говорит президент. - Сейчас она устроена так, что тормозит, а во многих случаях просто останавливает преобразования". О какой уж тут реформе государственной службы может идти речь?

Этот институт порождает взяточничество и коррупцию по определению и не подлежит реформированию. Единственный способ исправить положение - вырвать его с корнем из тела общества и заменить администрацией, формируемой не на основе "табели о рангах", а на основе контрактно-конкурсного принципа.

Сегодня зарплата чиновников нижнего и среднего звена составляет 70-200 долл. в месяц. Это даже по нашим меркам немного, особенно когда чиновник не только испытывает соблазн, но и имеет возможность заставить поделиться доходами не только теневиков, но и вполне легитимных бизнесменов. Обеспечение же высших государственных служащих составляет более 10 тыс. долл. в месяц. Это не только зарплата, а и рыночная цена льгот и услуг, им предоставляемых. А рыночная стоимость государственных портфелей на высших этажах колеблется от 1 до 50 млн. долларов.

Естественно, что "правят бал" именно те, кто определяет эту стоимость и приобретает эти портфели явно нелегитимным образом, а не совокупная масса остальных. Поэтому государственная служба в итоге имеет вид структурированной еще более жестко, чем общество, иерархии, в условиях которой низшие и средние слои представляют количественно подавляющее большинство, а решающее влияние на экономический и политический процесс оказывает ничтожное меньшинство в своих собственных интересах.

300

Любое единовластие не может обойтись без структуры, параллельной государственному управлению. В советское время такой структурой был аппарат партии. В постсоветских условиях ее место заняла Администрация президента. Несмотря на 5 ее реформ, в ней по-прежнему свыше 1000 человек.

Действующие сегодня параллельно органы исполнительной власти, Администрация президента и правительство, дублируют и подменяют друг Друга. А в действительности Администрация президента выполняет надзорные функции и по сути мешает работать правительству. Отсюда интриги, подковерная борьба и т.д. И все это под флагом кадровой политики, которая является главным рычагом осуществления президентской власти. Связанная с государственной кадровой политикой практика характеризуется тем, что за последние десять лет сменилось 50 вице-премьеров, 200 министров и более 1,5 тысячи руководителей федерального и местного уровней, состав правительства менялся 98 раз. А лишь за последний год своего нахождения у власти Ельцин сменил 5 премьеров.

Система устроена так, что для решения любого вопроса требуется непременное согласование всех со всеми, причем часто с людьми, которых эти вопросы мало касаются. Образовался целый класс чиновников, работа которых сводится исключительно к согласованию. Как подчеркивалось в прессе, в Минэкономразвития у министра для этой цели было 50 замов!

Каждый день в России выпускают в свет 1-2 федеральных закона, 3-5 указов президента, 5-7 распоряжений и постановлений. Большинство из них (примерно 38%) касается проблем социально-экономического развития страны. По данным Главного контрольного управления президента, Указы президента выполняются в среднем на 54%.

Период ельцинских реформ стал периодом катастрофического разложения чиновничества, что свидетельствует о кризисе и нежизнеспособности не только института государственной службы, но и самого режима власти.

301

По мнению экспертов, в настоящее время наш бюрократический аппарат превышает соответствующие его значения в развитых западных странах на целый порядок, а за последние 10 лет по сравнению с СССР он вырос вдвое при таком же уменьшении населения и территории страны, и в десятки раз - уменьшении экономической и социальной сферы как объекта государственного регулирования.

В результате правительственные чиновники теряют ответственность за принятие решений, больше думают о своем благосостоянии и обеспеченном будущем, чем о народе и обществе. С этим неразрывно связаны коррупция и криминализация органов власти и управления. В этих условиях центральная власть, будучи не в состоянии осуществлять государственное управление, под видом развития рыночных отношений и демократии отдавала региональным лидерам в удельное управление государственную собственность и прерогативы государственной власти.

Как могло получиться, что властная должностная иерархия, явно противоречащая существу рыночных преобразований - фундаментальной роли частной собственности, свободе рынка, конкуренции и т.д., - не только не отрицалась и не отрицается "реформаторами-рыночниками", а, наоборот, практически ими утверждалась и утверждается. Ведь они, эти реформаторы, играли далеко не последнюю роль в этой иерархии, занимая на протяжении последних лет посты премьеров, вице-премьеров, губернаторов и т.д.

Дело в том, что так называемые либералы получили из рук власти возможность реализовать свои рыночные теории и тем самым по существу обязались осуществлять рыночные преобразования в ее пределах. "Рыночники" - это лишь их амплуа в российском театре экономического и политического абсурда - так же, как и у оппозиции, беспомощной и бесплодной в период проведения "либеральных" преобразований.

Крайне необходимая современному российскому обществу реформа власти и управления, и прежде всего - его центрального звена, ограничивается пока укреплением властной вертикали, без тесной увязки с совершенствованием государственного управления экономикой. А это значит, что и без увязки проводимых преобразований с нуждами населения страны. И это при том, что, согласно опросам большинство россиян считают, что необходимо кардинально изменить экономический курс.

302

Сегодня "либералы" готовы не только оправдать милый сердцу властолюбцев авторитаризм, но и представить его теоретическое обоснование. В основу кладется идея разноосновности экономического и политического курсов: экономический либерализм и политический авторитаризм. Вряд ли кто-то верит в реальность такого совмещения. Важно выиграть время и так расшатать экономические основы общества, чтобы справиться с рыночной стихией уже не мог никакой авторитарный режим. Это неминуемо, хотя и незапланированно, приведет к тоталитаризму. Такой логический конец неизбежен при отрыве экономического курса от политического и наоборот. Это "теоретическая" основа единовластия, которое всегда заканчивается тоталитаризмом. Для "либералов", однако, и это не аргумент. Для них главное - сохранение экономического господства. Подобные примеры в различных вариантах знает новейшая история.

Это, однако, курс, на основе которого нельзя претендовать на перспективные решения в экономике и политике. Авторы - бывшие помощники, имиджмейкеры и спичрайтеры Ельцина - в новой книге пишут: "В стране стойко работали старые бюрократические инстинкты (думается, что лучше было бы говорить о принципах. - В. Е.). И среди них главный (выделено мной. - В. Е.) - служение начальнику (не обществу, не государству)".

Единовластие не может не опираться на служебную иерархию как на главное средство самосохранения и реализации. Вспомним, что в послании Президента РФ (которым тогда был Ельцин) Федеральному Собранию 1998 года была подчеркнута необходимость "превращения государственной службы из службы "государевой" (как это традиционно было и сохраняется в нашей стране) в службу подлинно гражданскую".

Это осталось благим пожеланием по вполне объяснимым причинам: сама суть должностной иерархии противоположна служению государству, обществу, народу. Для чиновника это абстрактные понятия, которые заменены его вышестоящим начальником.

Выделение и самодостаточность властной вертикали отдаляют и отделяют ее от служения народу. Федеральная власть "уходит" из экономики, представители президента в округах не вмешиваются в содержательную деятельность губернаторов, региональная власть не влияет на местное самоуправление, которое предоставлено самому себе, органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.

303

Как может властная вертикаль служить народу, если она отделена от экономики, с которой связано в решающей мере удовлетворение потребностей населения?

В результате налицо - потеря управляемости страной, и эта потеря лишь усугубляется последними новациями правительства в виде стратегической задачи дерегулирования экономики.

Да и откуда взяться разумным решениям, если начавший реформы бывший президент, как пишут авторы упомянутой книги, не был "ни теоретиком, ни мыслителем", а просто "любил власть" и опирался на "политический рефлекс". В результате "Ельцин стал для многих слепцом, не ведающим, куда идет сам и куда ведет других". Поэтому народ "не только ждал, но и требовал смены руководителя".

А значит, продолжение провалившихся либеральных реформ, стагнация разноосновности экономики и политики, усиление самодостаточности властной вертикали для обеспечения единовластия - явно неблагодарная и бесперспективная задача.

Есть еще одна важнейшая составляющая ельцинизма как политики последних десяти лет - прозападная, а точнее, проамериканская ориентация. О ней очень убедительно пишет Стивен Коэн в своей последней книге "Провал крестового подхода. США и трагедия посткоммунистической России" (М., 2001 г.). Американские политики привыкли считать, что "настоящие" российские реформаторы - это только те, кто "оказывает услугу Соединенным Штатам". "Крайняя зависимость - психологическая, политическая и финансовая - руководства Ельцина от Запада и в особенности от Соединенных Штатов - выглядит аберрацией на фоне российской истории. Вряд ли когда-либо вновь на этом посту появится столь же уступчивый и нуждающийся в поддержке лидер" (выделено мной. - В. Е.).

Говоря о "провалившейся прозападной политике, которая проводилась Ельциным в 90-е годы", С. Коэн подчеркивает, что руководство, которое надеется стабилизировать страну, должно находить поддержку в собственной стране, а не в Соединенных Штатах, а его политика должна делаться в Москве, а не в Вашингтоне.

Именно эта зависимость не признавалась, а точнее говоря, утаивалась нашими реформаторами во главе с главным, ибо за этим стоят не просто потеря самостоятельности и следование американскому диктату, но и зловещие процессы, разъедающие страну и лишающие ее нормальной перспективы, не говоря уже об утраченных позициях сверхдержавы.

304

С. Коэн считает, что России необходим новый тип руководства. Этим руководством "в центр внимания должно быть поставлено экономическое восстановление страны и благосостояние ее граждан". Удивительно, что мы сами не только не можем так просто и доходчиво сформулировать свои цели и задачи, но и не в состоянии их усвоить и реализовать на практике.

Все дело в том, что это голос разума, а не политического руководства США, а он, в отличие от последнего, денег не платит.













7.8. Правовые основы российской государственной власти

Заместитель председателя Совета Федерации В. П. Платонов недавно заявил, что президент "не имеет никакого отношения ни к законодательной, ни к судебной, ни к исполнительной власти. Он над всеми ветвями власти". В этом случае президент отдаляется не только от управления, но и от реальной власти, сохраняя за собой некую ее абстракцию. Однако вопрос о том, что же это за "гарант" без ресурса реальной власти, остается в таком случае без ответа. Президенту, таким образом, навязывается позиция, несовместимая не только с жизнью страны, но и действующей Конституцией, при всем ее несовершенстве.

В ней вполне определенно сказано следующее:

Ст. 10: "Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны".

Ст. 11: "Государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации".

Из содержания этих статей не следует, что они ставят президента над ветвями власти, а только подчеркивается его особая, объединяющая и направляющая роль в континууме власти, ветви которой самостоятельны. Об этом прямо говорится в пп. 2 и 3 ст. 80, гл. 4 Конституции: "Президент Российской Федерации... обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти,.. определяет основные направления внутренней и внешней политики государства".

305

Кроме того, президентская власть имеет свою серьезную нишу в законотворчестве (право законодательной инициативы, право вето и др.), в судебной системе (инициирование новаций в судоустройстве и судопроизводстве, право помилования и т.д.) и ее основная деятельность бесспорно связана с исполнительной властью, которой принадлежит, по разным оценкам, 80-85% всего властного ресурса.

Не говоря о непосредственном руководстве силовыми ведомствами, которое президент не разделяет ни с кем, он реализует управленческую функцию власти в хозяйственной и социально-культурной областях.

Все это следовало бы отразить в Конституции, хотя бы в виде поправки, с тем, чтобы действия президента, направленные на реализацию интересов народа, даже не прописанные конкретно, имели легитимную основу, а с другой стороны, поставили преграду волюнтаризму и авторитаризму.

Сторонники "надвластного" гаранта стремятся сделать его властные полномочия эфемерными: надвластие по сути тождественно безвластию. Президентская власть в этом случае рассматривается как властная вертикаль в отрыве не только от управления, но и от самой власти в единстве ее законодательной, исполнительной и судебной ветвей. А если так, то президенту навязывается позиция, согласно которой прерогатива его властных полномочий рассматривается как нечто первичное по отношению к экономике, политике и даже самой власти.

Более последовательно решается вопрос государственной (в том числе и президентской) власти в Конституции Соединенных Штатов Америки. Уже в преамбуле указывается источник власти: "Мы, народ Соединенных Штатов...".

Статья I, раздел 1, гласит: "Все законодательные полномочия, сим установленные, предоставляются Конгрессу Соединенных Штатов...".

Статья II, раздел 1, устанавливает, что "исполнительная власть предоставляется Президенту Соединенных Штатов Америки".

Статья III, раздел 1, говорит о судебной власти в Соединенных Штатах.

Таким образом, ветви власти описаны в этой конституции четко и последовательно. И никто не мешает и нам не

только четко понимать их место и роль, но и отразить это в Конституции. И это существенно, ибо "согласно действующей Конституции у Президента нет ни одного рычага в отношении неконституционных, незаконных действий глав субъектов Федерации". Института Федерального вмешательства просто не существует.

В тексте принятой Татарстаном Конституции лишь одна статья соответствует российскому Основному закону. "Де-факто Татарстан ушел из-под юрисдикции России", - говорит один из главных разработчиков Конституции РФ 1993 года С. Шахрай.

Из этого следует, что коренная реформа государственного управления - насущная задача, причем не на уровне совершенствования имеющейся структуры, а в форме ее радикального преобразования - создания качественно новых форм и средств государственного управления. Президент в своем новогоднем интервью внес ясность в направление решения этой задачи.

Известно, что современные "государственники" представляют президентскую власть как единовластие, освященное всенародным доверием. Кадры, то есть они сами, являются порождением и продолжением власти. Очень удобная позиция, которая является теоретической основой государственной службы, как государевой в своей исходной основе. Контрактные и трудовые отношения здесь рассматриваются как нечто противоестественное, разрушающее святость власти. Это закреплено существующим законодательством.

Президент же подчеркнул, что хотел бы видеть себя не только избранным народом, но и "как человека, которого наняли на работу для исполнения определенных функциональных и профессиональных обязанностей на определенный срок, и воспринимали бы как человека, с которым заключили трудовой договор на четыре года". Для того чтобы переломить ситуацию в понимании природы государственной власти и управления в российском варианте, нужно начинать именно с подобной позиции, которая несет в себе базовое понимание перевода аппарата государственного управления на контрактную основу. В подобном случае не будет места должностной иерархии и самому институту государственной службы.

307

Президент высказал и несколько исключительно важных идей в отношении местного самоуправления. Он заявил, что "местное самоуправление должно составлять на определенном уровне единое целое с государственным уровнем управления в субъектах федерации". Такое понимание местного самоуправления выходит за рамки и значительно дополняет соответствующий раздел Конституции. Тем самым открывается возможность дальнейшего развития понимания вертикали власти, без чего она представляет собой лишь обрубок, с которым суждено ковылять по стране, а не вершить судьбы народа.












7.9. Россия в условиях экономического глобализма

Как на первый взгляд ни странно, но именно идеологизация способствовала функционированию бреттон-вудской и последующих мировых валютных систем в режиме единства сфер производства и обращения. И как только потенциальный противник пал, производственные составляющие потеряли былой смысл, - в качестве цели и средства системы стало выступать обращение. В конце 80-х и в 90-е годы обращение, а точнее, валютные и финансовые спекуляции, превратились в самоцель в рамках мировой системы хозяйственных связей. В этих условиях трижды неразумно следовать в фарватере монетаристской политики США и МВФ.

На наш взгляд, нужно прямо заявить, что продолжать реформы, которые привели страну к национальному унижению, экономическому краху и развалу государственности, мы не можем и не будем.

Некоторые экономисты призывают не списывать все наши беды на государственный долг. Известно, мол, что государственный долг США составляет 5,5 трлн. долларов, а американская экономика при этом успешно функционирует, а совокупный государственный долг России составляет примерно 150 млрд. долларов (из этого 103 млрд. - долги СССР), и ее экономика пришла к фактическому краху. Это называется наводить тень на плетень, подыгрывая США и МВФ, ибо в условиях долларовой основы мировых хозяйственных связей СШАдолжны в конечном счете самим себе, а мы, как и другие страны, - им.

308

Россия не отказывается от выплаты задолженности по международным обязательствам, но при этом должны быть уточнены условия выплаты долгов СССР, а также проведена реструктуризация выплаты долга России, учитывая мексиканский опыт 1982 г. Это закономерно и оправдано, поскольку свою долю ответственности за выросший словно снежный ком российский долг должны нести и те, кто, пользуясь ситуацией, навязывал российской стороне такие условия займов, которые не могли не привести к столь плачевному финалу.

Когда сознательно банкротили страну, нужно было думать о последствиях. Ведь наверняка видели и знали, что бездумное следование в фарватере экономической политики США не выражает долговременных национальных интересов России.

А раз владели обстановкой, - значит, осознанно шли на риск. А по законам рынка за риск нужно платить. Ведь вполне логично, что прежде чем отдавать внешние долги, мы должны хотя бы по минимуму ликвидировать внутренний долг - долг перед народом: прекратить вымирание нации. Мы не должны позволить навязать себе представление о том, что международное право - право сильного, что сильный всегда прав, а слабому не позволительно не только высказывать, но и иметь свое собственное мнение.

Выход из этой ситуации на путях очередной трансформации, если пока не полностью исключен, то существенно ограничен. Почти до дна уже исчерпан основной ее ресурс: создание социального благополучия отдельных стран и народов. Созданное в США "общество потребления" как "общество всеобщего благоденствия", основанное на поклонении материальным ценностям, в современных условиях изжило себя, показателем чего являются указанные мутации экономической системы.

В связи с изложенным выше в первой половине XXI века человечеству грозит глобальная катастрофа. Выход в этих условиях не может связываться с упованием на магическую роль информации, на переход к информационному обществу, который снимет все проблемы, качественно изменив саму основу производства. Он должен быть найден в рамках вещественно-энергетической основы производства, путем приобретения нового качества не только обществом, но и самим человеком, его самоидентификацей, тождественной включенности в глобальный эволюционный процесс.

Это означает развитие (или приращение) разумности человека как его конституирующего качества. А с этим связано самопознание и самосознание, самоограничение, саморегулирование и самоуправление, что в свою очередь означает переход к господствуюшеи и регулирующей роли духовно-познавательных ценностей.

309

Поэтому продолжать сводить все современные проблемы к экономике - значит не видеть тех качественных сдвигов, которые характеризуют новый век и новое тысячелетие, в котором эти тенденции получат полномасштабное развитие.












7.10. Национальная идея и национальное возрождение

Национальная идея должна лежать в основе и быть критерием общенациональных приоритетов при определении стратегических линий экономического и социального развития, совершенствовании законодательства, развитии науки и культуры. С ней связан духовный потенциал народа, обеспечивающий заряд социального оптимизма, без которого невозможно решение исторической задачи национального возрождения.

Определяющая роль национальных особенностей при формулировании национальной идеи не вызывает сомнений.

И все же особый случай представляет национальная идея народа, находящегося за гранью выживания, в процессе прогрессирующего вымирания. В этом случае национальная идея ничего, кроме немедленного прекращения этого процесса, означать не может.

Государство в этом случае должно не уповать на инициативу самих граждан (хотя это, в конечном счете, является очень важным условием выживания и прогрессивного развития нации), а взять ее в свои руки, мобилизовав как соответствующие, так и не соответствующие прежним идеологическим установкам резервы.

Кстати, именно так поступал и Ф. Д. Рузвельт, выводя Штаты из Великой депрессии 1929-33 гг., и Де Голль после Второй мировой войны. Проще всего уйти от активных действий под предлогом того, что всемогущий рынок расставит все по своим местам, - как считал Б. Ельцин. Но последствия такого рода страусовой политики налицо. И нет никакой необходимости новому руководству повторять этот печальный опыт.

Положение России, хотя и не объявленное чрезвычайным, является таковым по сути. И поэтому сейчас нет столь же важного критерия в оценке действий власти, экономистов, политиков, предпринимателей, всего активного населения, как прекращение вымирания нации. Эта проблема сейчас превратилась из демографической в политическую, в проблему национальной безопасности.

310

Дилемма, стоящая перед российским руководством, заключается в следующем: или поставить любыми средствами, невзирая ни на какую идеологию, преграду на пути вымирания нации, или выполнять абстрактные требования американской школы экономического либерализма и международных финансовых органов, контролируемых США.

Это и есть политика экономического и социального реализма.

Наши либералы не устают повторять, что в Америке лучшая экономическая система и поэтому мы должны у нее учиться. Это действительно так.

Однако для решения наших проблем нужна специфическая экономическая система. И она не должна и не может даже походить на американскую, поскольку мы решаем принципиально разные задачи. И та, и другая исходят из своей национальной идеи.

К. примеру, сейчас у нас много спорят о том, нужны ли округа и в них полномочные представители президента. Губернаторы обижаются на неблагодарную федеральную власть, которая по сути пустила регионы "в самостоятельное плавание" напутствием Ельцина: "Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить". И вот когда они правдами и неправдами все же решали региональные проблемы, в том числе и социальные, их пытаются не только подмять под себя, но и сменить как неугодных.

Фактически и то и другое правда, но только наполовину. Если не мерить деятельность региональной, как и федеральной власти, национальной идеей, то разобраться в том, кто прав, кто виноват, невозможно в принципе. С этих позиций громадье региональных свершений может рассматриваться и как государственное дело, и как региональное местничество.

Задача представителя президента в округе состоит в объединении деятельности федеральных служб в регионе, в координации региональных властей, налаживании повседневной связи, в исполнении федеральных и региональных полномочий. Важно определить, с какой целью все это делается. Для этого необходима общероссийская программа выживания и возрождения нации как документ, определяющий единомыслие и единодействие власти и граждан на всей территории страны.

311

В условиях сегодняшней России приоритетной задачей должно стать прекращение вымирания нации, обеспечение выживания, а затем - достойного существования граждан. Для этого необходимы разработка и последовательное осуществление программы национального возрождения России, имеющей силу закона, утверждаемой парламентом и определяющей достижение этих целей как стратегических.

Все остальные среднесрочные и краткосрочные программы экономического и социального развития должны иметь подчиненное значение и обеспечивать выполнение основной задачи.















Заключение

Главный итог и основная новация этой книги - выдвинутое в ней положение о многосущности мира. Этому выводу предшествовала разработка автором в течение ряда лет во многих статьях и трех монографиях проблемы объективного идеального.

Введение понятия объективного идеального в отличие как от божественного промысла, так и человеческого сознания явилось началом преодоления мономатериализма и моноидеализма как моносущности мира.

Мир не материален и не идеален. Он многосущностен.

Этот вывод коренным образом меняет представление о мире и месте в нем человека. Раньше для этого не было фактических оснований.

В настоящее время эти новые сущности (субстанции) мира представлены понятиями антивещества (антиматерии) и информации. Сегодня мы знаем о них не очень много, но и этого достаточно для того, чтобы сделать вывод о неприемлемости сведения мира к единой сущности. Это связано с преодолением моноидеализма и мономатериализма и разработкой представления о мире как исходной равноположенности материального и идеального начал природы.

Сегодня, однако, приходится констатировать мировозренческую ограниченность и это подхода: попытка свести сущностные основы мира к единству материального и идеального начал является рубиконом в движении от моносущности к многосущности.

312


Но последняя этим не может быть ограничена. Так, информация не может быть сведена только к идеальному, равно как и только к материальному Это принципиально иная природная сущность, с которой должно сооброзовываться и современное представление о сущности человека, его общественных связях и отношениях.

Моносущностное понимание, связанное с господством материальных ценностей и превращением личной выгоды и потребительства в квинтэссенцию общественных отношений, на границе XX и XXI веков исчерпало свой ресурс и превратилось в препятствие на пути раскрытия сущностных сил человека и реализации его природного предназначения.

Это поставило человечество на грань катастрофы. Для выхода из тупика необходима не стагнация старых моносущностных представлений, а раскрытие новых доселе неведомых природных сущностей. Ведь только с ними могут быть связаны принципиально новые общественные связи, имеющие в отличие от господствовавшей веками силовой, иную - несиловую основу.

Сегодня это и есть новая информационная сущность мира, человека и общества, являющаяся базисом нового миропонимания. Дальнейшее понимание человеком мира будет связано с открытием других, еще не познанных сущностей.















Егоров Владимир Сергеевич
Философия открытого мира
Технический редактор: И. Л. Карюков
Корректоры: Г. Н. Витухновская, Т. А. Высочина
Компьютерная верстка: Е. В. Ломоносова
Московский психолого-социальный институт
113191, г. Москва, 4-й Рощинский проезд, 9а.
Тел.: (095) 234-43-15, 958-17-74, доб. 111, 117
E-mail: publish@col.ru
Издательство НПО "МОДЭК".
394000, г. Воронеж, а/я 179.
Тел.: (073-2) 49-87-35.
E-mail: postmaster@modek.vrn.ru
Сдано в печать 30.06.2001. Формат 84x108/32. Бумага газетная.
Гарнитура "Таймc". Усл. печ. л. 16,8. Усл. изд. л. 18,29.
Тираж 5.000. Заказ № 3284.

Отпечатано с компьютерного набора
в издательско-полиграфической фирме "Воронеж",
394000, г. Воронеж, пр. Революции, 39.




<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ