<<

стр. 3
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>


183

"пробудить" в себе высшую разумность путем отрицания обычных представлений о разумности повседневной жизни. А это вызывает душевный дискомфорт переживания людей, ибо всегда страшно отказаться от привычного, видимого ради необычного, невидимого.

Отсюда активное обличение Толстым зла и лжи реальной жизни и призыв к немедленному и окончательному осуществлению добра во всем. Важнейшим шагом в достижении этой цели является, по убеждению Толстого, непротивление злу насилием. Для Толстого заповедь непротивления злу насилием означает безусловное нравственное начало, обязательное для исполнения всеми, закон. Он исходит из того, что непротивление не означает примирение со злом, внутреннюю капитуляцию перед ним. Это особый вид сопротивления, т.е. неприятия, осуждения, отвержения и противодействия. Толстой подчеркивает, что, следуя учению Христа, все деяния которого на земле были противодействием злу в его многообразных проявлениях, необходимо бороться со злом. Но эту борьбу следует полностью перенести во внутренний мир человека и осуществлять ее определенными путями и средствами. Лучшими средствами такой борьбы Толстой считает разум и любовь. Он верит, что если на любое враждебное действие отвечать пассивным протестом, непротивлением, то враги сами прекратят свои действия и зло исчезнет. Применение насилия по отношению к ближнему, которого Заповедь требует любить, лишает человека возможности блаженства, душевного комфорта, считает Толстой. И наоборот, подставление щеки и подчинение чужому насилию только укрепляет внутреннее сознание собственной нравственной высоты. И это сознание не сможет отнять никакой произвол со стороны.

Это учение Толстого отличают непоследовательность, абстрактность, противоречивость, и не случайно оно критиковалось такими мыслителями, как И. Ильин, Е. Трубецкой, Н. Бердяев, С. Франк. Они считали, что Толстой допускает ошибку в самой постановке проблемы, игнорируя основные условия возможности такой постановки. Это - наличие подлинного, а не абстрактного зла, правильность его восприятия, сила любви, практическая необходимость пресечения зла.

Отсутствие хотя бы одного из этих условий, замечает Ильин, делает неверными и вопрос, и ответ.

184

Толстой не раскрывает содержание самого понятия зла, которому не следует противиться. И поэтому идея непротивления носит абстрактный характер, существенно расходится с реальной жизнью. Толстой не хочет видеть разницы в прощении человеком своего врага ради спасения своей души и бездеятельностью государства, например по отношению к преступникам. Он игнорирует, что зло в своих разрушительных действиях ненасытно и что отсутствие противодействия только поощряет его. Заметив, что отпора нет и не будет, зло перестает прикрываться личиной добропорядочности и проявляет себя открыто с грубым и нахальным цинизмом.

Все эти непоследовательности и противоречия вызывают определенное недоверие к позиции толстовского непротивления. Оно приемлет цель - преодоление зла, но делает своеобразный выбор о путях и средствах. Это учение не столько о зле, сколько о том, как не следует его преодолевать. Проблема не в отрицании противления злу, а в том, всегда ли насилие может быть признано злом. Эту проблему последовательно и четко Толстой решить не сумел.

Однако, несмотря на противоречивость и непоследовательность своих религиозно-философских исканий, нетерпимость Толстого к насилию и лжи, его протесты против равнодушия и отчужденности людей составляет ценность его учения. "Он мог иногда заблуждаться в своем главном искании истины, но он заставлял работать мысль, нарушал самодовольство молчания, будил окружающих от сна и не давал им утонуть в застое болотного спокойствия" [1].

1 Коше А. Л.Н. Толстой // Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников. М., 1978 Т. 2. С. 196.


Итак, развитие русской философии в целом, ее религиозной линии в частности подтверждает, что для понимания российской истории, русского народа и его духовного мира, его души важно познакомиться и с философскими поисками русского ума. Это обусловлено тем, что центральными проблемами этих поисков были вопросы о духовной сущности человека, о вере, о смысле жизни, о смерти и бессмертии, о свободе и ответственности, соотношении добра и зла, о предназначенности России и многие другие. Русская религиозная философия активно способствует не только приближению людей к путям нравственного совершенствования, но и приобщению их к богатствам духовной жизни человечества.


185




ЛИТЕРАТУРА

Бердяев Н.А. О русской философии. Свердловск, 1991.
Бердяев Н.А. Философия творчества культуры и искусства. М., 1994. Т. 2.
Дунаев М.М. Православие и русская литература. М., 1998.
Зенъковский В.В. История русской философии. Л., 1997. Т. 2. Ч. 1.
Ильин И.А. Соч. М., 1993.
Ильин В.В., Солнцев Н.В., Чалов Н.М. Русская философия в лицах. М., 1997.
Солнцев Н.В. Русская философия: Имена. Учения. Тексты. М., 2001.
Соловьев B.C. Собр. соч.: В 2 т. М., 1998.
Толстой Л.Н. Путь жизни. М., 1993.
Толстой Л.Н. Исповедь. В чем моя вера? А., 1991.
Франк С.Л. Духовные основы общества. М., 1992.



КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ


1. В чем особенности формирования русской религиозной философии?
2. Каковы основные идеи В. Соловьева?
3. В чем суть проблемы свободы и творчества в трактовке Н. Бердяева?
4. В чем непоследовательность и противоречивость учения Л. Толстого о непротивлении злу насилием?



















Глава 8
ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ В РОССИИ СОВЕТСКОГО И ПОСТСОВЕТСКОГО ПЕРИОДОВ

1. Становление советской философии

Развитие философской мысли в России после Октябрьской революции 1917 г. претерпело кардинальные изменения. Видные представители религиозно-философских течений конца XIX - начала XX в. были высланы или эмигрировали из страны. Разработку идей всеединства, персонализма, интуитивизма, экзистенциальной философии они продолжали за рубежом. Материалистическая же традиция в философии и социологии получила благоприятные возможности для своего развития. Сторонники марксистского мировоззрения развернули фронтальное наступление на различные идеалистические школы, объявив их "буржуазными", т.е. сразу же став на идеологические позиции. Впервые за свою историю марксистское мировоззрение получило государственную поддержку, было объявлено теоретической основой развития общественного бытия и сознания, внутренней и внешней политики государства.

С начала 1920-х гг. диалектико-материалистическая проблематика формируется и рассматривается в качестве философской дисциплины, самостоятельного предмета изучения и преподавания. В результате сложилась советская версия философии диалектического и исторического материализма, называемого также марксистско-ленинской философией. В соответствии с этой версией предмет, структура, задачи и функции философии трактовались слишком расширительно. Она призвана была мировоззренчески обосновывать политическую линию партии, развитие всех сфер культуры, наук и т.д. Критическая функция философии трансформировалась в апологетическую. Вследствие многочисленных идеологических кампаний был установлен жесткий партийный контроль за философскими исследованиями. Утвердились догматизм, доктринерство и вульгаризация.

В то же время за рамками доминировавшей официальной философии пробивались и другие тенденции, порожденные противоречивой социально-культурной обстановкой и интенсивным развитием естественных наук и психологии. Именно в 1920-1930-е гг. появились новые идеи, в русле разработки проблем культурологии, тектологии, герменевтики, ноосферы и другие, получившие свое развитие позже - после 1960-х гг.

187

Философская мысль в советские годы прошла тернистый путь. В ее развитии можно выделить ряд периодов, соответствующих определенным этапам развития общества. Наиболее существенные перемены произошли после осуждения культа Сталина. В результате ослабления идеологического контроля, успехов науки и техники возникли новые, неортодоксальные тенденции в философских исследованиях (1960-1980-е гг.), которые часто шли вразрез с официальной доктриной. Их развитию способствовал также ряд эвристических положений, сформулированных в областях психологии и теории познания еще в 1940-1950-е гг. и направленных на обоснование принципа единства сознания и деятельности. Сложились новые направления и дисциплины - философия науки, философская антропология и др.

Постепенно происходил отход ряда творчески-ориентированных философов от марксистских канонов, формировались неортодоксальные школы в истории философии, гносеологии, логике, философии науки, философской антропологии и т.д. Унифицированная версия марксистской философии уступала место нетрадиционным, более гибким подходам.

После распада СССР произошли переоценка ценностей, отказ от идеологизированного "советского марксизма". Вместе с тем позитивные наработки творчески мыслящих философов советского периода способствовали созданию идейных предпосылок для последующего периода российской философской мысли. Потенциал этих наработок сочетается с новым осмыслением истории как русской, так и зарубежной философии, особенно идей, которые созвучны современным потребностям выработки обновленной системы ценностей.

Сложившиеся еще в дооктябрьский период философские течения (неокантианство, неогегельянство, гуссерлианство, позитивизм и др.) продолжали развиваться не только в русской эмигрантской среде на Западе, но и в первые годы существования Советской России - до конца 1920-х гг. Однако неуклонно нарастало вытеснение идеалистических и позитивистских течений из философской жизни общества. В 1922 г. были высланы из страны многие представители старой философской профессуры, названные "особо активными контрреволюционными элементами" (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Б.Н. Вышеславцев, В.В. Зеньковский, И.А. Ильин, И.О. Лосский, П.А. Сорокин и др.).

188

Важной предпосылкой становления советской философии явилось издание и переиздание основных философских произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, К. Каутского, Ф. Меринга, П. Лафарга, А. Бебеля, а также Г.В. Плеханова и В.И. Ленина.

Еще в конце ХIX в. Плеханов выступил как первый теоретик и пропагандист марксизма в России. Не ограничиваясь систематизацией, он по сути сформулировал самостоятельную философскую концепцию, расходившуюся по ряду позиций с идеями основоположников марксизма.

Составными частями марксистской философии Плеханов считал диалектику как метод и универсальную теорию развития, философию природы и философию истории. Опираясь на принцип единства субъекта и объекта в духе материалистического монизма, он в основном интересовался воздействием объекта на субъект, оставляя в тени вопрос об активной роли познающего субъекта. Объяснение истории он искал в степени развития производительных сил, отдавая дань экономическому материализму, "стихийному ходу вещей". Он критиковал Ленина за философский субъективизм.

Отношение В.И. Ленина к марксистской теории, в частности к философии, претерпело эволюцию. Если в своих первых работах он считал, что марксизм - это наука об обществе, социология, то в межреволюционный период (1905-1917) он выступал в защиту философского своеобразия марксизма и органической целостности его трех составных частей - философии, политэкономии и учения о социализме. В этот период он написал собственно философские труды "Материализм и эмпириокритицизм" (1909, 2-е издание в 1920 г.) и "Философские тетради" (рукопись 1914-1916 гг., первое отдельное издание в 1933 г.). В первом труде он делает акцент на материализм и объективность познания как отражения действительности. Критикуя попытки эмпириокритицизма идеалистически интерпретировать новейшие открытия в физике (радиоактивности, электрона и т.д.) как "исчезновение материи", Ленин провел разграничение между философской категорией материи ("объективная реальность, данная нам в ощущении") и изменчивыми конкретно-научными представлениями о ней. Во втором труде содержатся конспекты ряда философских работ и фрагментарные попытки материалистически истолковать некоторые положения гегелевской диалектики. При этом Ленин выдвинул положение о единстве диалектики, логики и теории познания и необходимости разработки диалектической логики.

189

Ленин внес оригинальный вклад в разработку вопроса о возрастающей роли субъективного фактора в истории. Он упрекал Плеханова и меньшевиков в том, что они пытались делать конкретные выводы не из "конкретного анализа конкретной ситуации", а чисто логически. В послеоктябрьский период Ленин предложил разграничивать антагонистические и неантагонистические противоречия, считая, что последние останутся и при социализме.

В первые послеоктябрьские годы марксистские философские исследования в стране выступали еще в неразвитой форме, чаще всего под общим наименованием "исторический материализм". К 1920 г. началось идеологическое наступление на немарксистские философские течения, борьба за монополию марксизма. Был введен контроль над преподаванием и программами курсов философии, отстранены от работы многие немарксистские философы.

В 1920-х гг. развернулась дискуссия по вопросам соотношения философского мировоззрения и естествознания, всеобщего философского метода и частных методов познания. Лидерами спорящих сторон были И.И. Степанов (Скворцов) и A.M. Деборин. Сторонников первого стали называть "механистами", второго - "диалектиками". Первые считали, что философские принципы - это лишь выводы из наук, поэтому философы обязаны совершенствовать свою методологию на основе новейших достижений науки. Однако "механисты" давали повод для упреков в сведении всеобщего к частнонаучному и всех форм движения материи к механической (хотя сами они отрицали это). Сторонники же Деборина, подчеркивая специфику философского знания, преувеличивали роль всеобщего метода в познании конкретных явлений. Это дало основания для упреков их в формалистическом уклоне, в отрыве философии от практики естествознания.

И хотя в ходе дискуссии происходило постепенное сближение дискутирующих сторон, все же победили "диалектики". Одна из причин этого заключалась в том, что "диалектики" фактически ориентировали философию "управлять" науками, "командовать" ими. Эта ориентация шла в русле сложившегося во второй половине 1920-х гг. понимания особой роли философии, согласно которой на нее стали возлагать задачу по теоретическому обоснованию практически-политической линии партии, по руководству всеми сферами науки и культуры. Однако со временем оказалось, что и "деборинцы" перестали устраи-



190

вать сталинское политическое руководство. В 1930-х гг. спорящим сторонам стали навешивать политические ярлыки: "механистам" - "правый политический уклон", "диалектикам" - " меньшевиствующие идеалисты ".

Хотя из страны была выслана значительная группа философов и ученых-немарксистов, все же некоторая часть их оставалась. Многие из них были репрессированы. Г.И. Челпанов придерживался дуалистического принципа параллелизма души и тела, противопоставляя этот принцип как материализму, так и спиритуализму. Г.Г. Шпет исследовал проблемы герменевтики, философии языка, эстетики, этнической психологии. М.М. Бахтин проделал эволюцию от первоначальных идеалистических взглядов к материализму и марксизму. Он стремился применить диалектический метод в литературоведении, языкознании и культурологии. В философии языка он рассматривал слово как посредствующее звено социального общения, при этом осуждал узко идеологический подход к явлениям культуры.














2. Догматизация и идеологизация философских исследований в эпоху сталинизма

С установлением режима личной власти И.В. Сталина началось угасание творческих поисков в философии. Он рекомендовал перекопать весь "навоз", накопившийся в философии и естествознании, "разворошить" все написанное "деборинцами".

Пришедшие к руководству философской наукой М.Б. Митин, П.Ф. Юдин и др. под видом укрепления партийной линии возвеличивали Сталина как философа. Философию стали трактовать как форму политики. Методологическая роль философии подверглась вульгаризации. Призывы к преодолению "отрыва" философской теории от практики, развитию "прикладных" вопросов философии оборачивались появлением статей на темы "Диалектика двигателя внутреннего сгорания", "За партийность в математике", "О марксистско-ленинской теории в кузнечном деле" и т.п.

Возвеличивание Сталина особенно усилилось после опубликования его работы "О диалектическом и историческом материализме" в качестве главы в "Кратком курсе истории ВКП(б)" (1938). Эта работа была объявлена "вершиной" марксистской философии. В действительности же ей присущи схематизм и упрощенчество. В представлении Сталина диалектический метод и материалистическая теория (составные части диалектического

191

материализма) - это учение об одном и том же: о бытии, о мире, о законах ("чертах") объективной действительности. Под методом познания он фактически понимал только сами законы развития объективного мира. Закон единства и борьбы противоположностей сводился к закону их борьбы. Закон отрицания отрицания вовсе устранялся (как некий "пережиток" гегельянства). Из абстрактных философских посылок "напрямую" выводились конкретные политические рекомендации.

В тяжелые годы репрессий и культа Сталина наблюдались и некоторые позитивные явления. Вышли в свет три тома всемирной "Истории философии" (1940-1943), началось изучение истории философии народов СССР, преодолено былое нигилистическое отношение к формальной логике и др.

Большое влияние на идейно-философский климат в стране оказала дискуссия 1946 г. по книге Г.Ф. Александрова "История западноевропейской философии", проведенная под руководством А.А. Жданова. Последний определил всю историю домарксистской философии как "ненаучную" и противопоставил ей "научную" марксистскую философию. Современные течения немарксистской философии фактически отождествлялись с буржуазной идеологией. Вместе с тем Жданов высказал ряд положений о предмете и задачах марксистской философии, которые расходились с господствовавшими взглядами. Диалектический материализм, отмечал он, является не наукой наук, а инструментом познания. Марксистская философия не должна стоять над другими науками. В результате уже тогда значительно возрос удельный вес исследований по проблемам теории познания и диалектической логики, состоялись дискуссии о соотношении диалектической и формальной логики. Усилился процесс дифференциации философского знания, автономизации его отдельных отраслей. Советская философия превращалась в систему философских дисциплин.














3. Новые тенденции и направления в философских исследованиях (1960-1980-е гг.)

Осуждение в 1956 г. культа личности Сталина способствовало ослаблению жесткого идеологического контроля над общественными науками и открыло более благоприятные возможности для развития философской мысли в стране. Формировалось новое поколение ученых, философов, деятелей культуры, стремившихся преодолеть стереотипы и догматизм. На рубеже

192

1950-1960-х гг. из философии в качестве самостоятельной дисциплины выделилась психология, более автономными становились этика, эстетика, формировались новые дисциплины - аксиология, социология (выступавшая первоначально под названием "конкретные социологические исследования") и др.

Проблемы теории познания. Принцип единства сознания и деятельности. Наряду со сложившимися в период идеологического потепления социокультурными условиями развитию философских исследований в 1960-е и последующие годы способствовали и некоторые теоретико-методологические предпосылки в области психологии и теории познания, возникшие еще в 1940-1950-х гг. Они в основном исходили из творческого наследия советского психолога и философа С.Л. Рубинштейна. Он выдвинул принцип единства сознания и деятельности, сыгравший важную методологическую роль не только в психологии, но и в философии. В соответствии с этим принципом человек и его психика формируются и проявляются в деятельности (изначально практической). Исследуя вопрос о природе психического и его месте во всеобщей взаимосвязи явлений, Рубинштейн подчеркивал, что мозг является только органом психической деятельности, а не ее источником и субъектом. Источником же ее является мир, воздействующий на мозг, а субъектом выступает сам человек. Исследуя категорию бытия, он показал неправомерность ее сведения к категориям объекта и материи. Не "меньшей" реальностью, чем материя, является сознание.

Рубинштейн обратил внимание на то, что в современных ему исследованиях по проблемам диалектического материализма человек выступал в "усеченном" виде - лишь в качестве субъекта, для которого все вокруг - объект. В результате он "выпадал" из учения о действительности. Между тем определение бытия должно включать человека как неразрывную его составляющую.

На рубеже 1950-1960-х гг. ядром философских исследований в стране стали проблемы гносеологии, теории и логики познания. Видную роль здесь играли Э.В. Ильенков, Б.М. Кедров, П.В. Копнин и их сторонники.

Э.В. Ильенков еще в аспирантские годы начал преподавать на философском факультете МГУ, но в 1953 г. после обнародования своих "гносеологических тезисов" был освобожден от преподавательской деятельности по обвинению в "гегельянстве". Затем он работал в Институте философии АН СССР. Сво-

193

ими трудами "Диалектика абстрактного и конкретного в "Капитале" Маркса" (1960), "Диалектическая логика: очерки истории и теории" (1974) Ильенков сделал важный вклад в разработку теории материалистической диалектики как логики, а также в создание системы логико-диалектических категорий. Опираясь на метод восхождения от абстрактного к конкретному Гегеля и Маркса, он наметил контуры диалектической логики как науки о формах и путях формирования научных абстракций с целью достижения объективной истины в противовес старой логике, которую считал сводом правил оперирования готовыми понятиями, суждениями, умозаключениями, а не наукой о достижении истины. Согласно Ильенкову, научное познание объекта развивается от "абстрактных" представлений о нем (т.е. мысленного отвлечения от ряда несущественных его свойств и выделения основных, общих его свойств) через установление абстрактных же, неполных определений, касающихся отдельных сторон и выявления существенных связей между этими определениями, - к полному "конкретному" понятийно-теоретическому знанию. Восхождение от абстрактного к конкретному он рассматривал как "универсальный метод мышления в науке вообще".

Широкий резонанс среди философов в 1960-1980-х гг. вызвали дискуссии о природе идеального и его соотношении с понятиями индивидуального и общественного сознания. Обсуждение этого вопроса имело тем большее значение, что в первой трети 1960-х гг. получила некоторое распространение точка зрения, представители которой пытались обосновать материальность сознания путем сведения психического к физиологическому. Однако опыт показал, что изучение проблем сознания преимущественно на естественно-научном материале ведет к неразрешимым трудностям. Физическое или физиологическое отражение хотя и играет важную роль в формировании сознания и познании, однако последнее осуществляется не биологическим организмом, перерабатывающим информацию, а человеком как активным субъектом, включенным в систему социальной деятельности. Исходя из такого понимания, Ильенков и его сторонники считали, что идеальное есть не индивидуально-психологическое явление, тем более не физиологическое, а общественно-историческое, продукт и форма духовного производства. Он подверг критике сведение идеального к материи, которая "находится под черепной коробкой индивида". Идеальность по своей природе и генезису носит социальный характер.

194

Центральным у Ильенкова является тезис о том, что идеальные явления хотя и не сводятся к физическим, выступают как подлинные компоненты объективной реальности. Иными словами, идеальное существует объективно как форма человеческой деятельности, воплощенная в форме "вещи". Мысль об объективности идеального некоторые оппоненты подвергли сомнению, так как она ассоциировалась у них с объективным идеализмом гегелевского типа.

В дискуссии о природе идеального деятельностному подходу был противопоставлен информационный подход, согласно которому идеальное - это актуализированная для личности информация в "чистом виде" и способность свободно оперировать ею. Иными словами, идеальное - это субъективная реальность.

В течение 1960-1980-х гг. вновь возникла дискуссия о соотношении диалектики, логики и теории познания, поскольку предыдущие обсуждения не привели к решению этой проблемы. Развернулась также дискуссия о предмете и структуре диалектической логики. Как наиболее важные ее проблемы рассматривались восхождение от абстрактного к конкретному, соотношение исторического и логического, анализ и синтез, индукция и дедукция, проблема противоречий (Э.В. Ильенков, Б.М. Кедров, П.В. Копнин, М.Н. Алексеев, В.И. Шинкарук, Д.П. Горский, И.С. Нарский).

Заметный вклад в изучение проблем логики научного исследования, диалектики как логики внесли работы П.В. Копнина. В последние годы жизни он работал директором Института философии АН СССР. Копнин критически оценивал широко распространенную в те годы трактовку предмета философии (диалектического материализма), сводившую его к наиболее общим законам природы, общества и мышления. Он выступил за создание самостоятельной дисциплины "метафилософии", считая, что философия может сама стать предметом особого теоретического анализа. Он обращал также внимание на необходимость раскрытия природы и особенностей языка философского знания.

В философской литературе этого периода началась разработка такой важной гносеологической проблемы, как субъект-объектные отношения в познании. В противовес распространенным подходам, в которых акцентировалась, как правило, одна сторона этого отношения - существование объекта вне субъекта и до него и соответственно в тени оставалась активность познающего субъекта, - было проведено разграничение

195

бытия и объекта и подчеркнуто, что если бытие само по себе существует независимо от субъекта, то в качестве объекта оно соотносительно с субъектом. Важные результаты в исследованиях диалектики субъекта и объекта были достигнуты в работах В.А. Лекторского, A.M. Коршунова, и в ряде коллективных трудов.

- Рассмотрение субъекта познания как субъекта деятельности стимулировало интерес многих философов и психологов к особенностям деятельности и творчества человека (А.Н. Леонтьев, Г.С. Батищев, B.C. Библер). В работах по диалектике творчества Батищев, вышедший из ильенковской школы, разработал парадигму "межсубъектного подхода" (включающего в себя субъект-объектные отношения).

Новые идеи разрабатывались в ходе исследования проблем сознания и самосознания (А.Г. Спиркин, В.П. Тугаринов, Ф.Т. Михайлов), соотношения чувственного, рационального и иррационального, роли интуиции и фантазии в познании, взаимосвязи языка и мышления, философских проблем семантики и семиотики.

Природа человеческого сознания и мышления - стержневая тема размышлений М.К. Мамардашвили. Ее исследование он проводил не в традиционном плане объективного соотношения души и тела, психического и физического, а выявляя особенности и условия умственной деятельности философа, наблюдающего процессы, происходящие в сознании. Согласно его представлениям, философ существует прежде всего не в своей психологической субъективности, а в объективном своем отношении к сознанию. Он выступает как философ лишь тогда, когда процесс познания у него основывается на уровне рефлексии сознания и самопознания. Совокупность философских актов, содержащихся внутри научных операций, Мамардашвили называл "реальной, или натуральной, философией", приверженцем которой он себя считал. Ясно, что эти подходы шли в русле не традиционной проблематики материалистической диалектики, а прежде всего феноменологии.

Необходимость философского осмысления проблем кибернетики обусловила анализ созданных ею новых понятий - информации, управления, обратной связи, которые стали играть важную роль в других науках и сферах - биологии, медицине, экономике, лингвистике и т.д. Соотношение информации и отражения рассматривалось в работах B.C. Тюхтина, А.Д. Урсула и других философов.

196

Философия науки и логические исследования. В 1960- 1980-е гг. в философском знании сформировалось новое крупное направление - философия науки, изучающая последнюю как специфическую область человеческой деятельности и развивающуюся систему знаний. Было опубликовано много работ по логическому строению и типологии научных теорий, взаимоотношению теоретического и эмпирического уровней научного исследования, проблемам объяснения и понимания, осмыслению предпосылок и механизмов формирования нового знания в науке и т.д. (B.C. Швырев, B.C. Степин, А.И. Ракитов, М.В. Мостепаненко, Ю.В. Сачков, И.А. Акчурин, Е.П. Никитин и др.).

Логико-методологические исследования науки обогатили представления о структуре научного познания. Были выявлены исторически сменяющиеся стили мышления, исходные картины мира, лежащие в основе формирования конкретных научных теорий. Изучение стилей мышления, относительно устойчивых парадигм возможно лишь тогда, когда исследователь выходит за пределы данной теоретической системы, обращается к ее философским основаниям, анализирует теорию в контексте культуры определенного периода. Объектом исследований стали также научные революции, проблемы дифференциации и интеграции научного знания, преемственности и прерывности в его развитии и т.д. (Б.М. Кедров, С.Р. Микулинский, Н.Ф. Овчинников, А.П. Огурцов и др.).

Кедров - первый главный редактор журнала "Вопросы философии" (1947-1949), в разные годы - директор Института истории естествознания и техники и Института философии АН СССР - внес заметный вклад в исследования взаимосвязи философии и естествознания (особенно химии, физики, биологии), философских проблем науковедения, научного творчества, классификации наук.

В результате разработок проблем кибернетики, информатики, экологии, освоения Космоса был сделан вывод о наличии в современной науке общенаучного уровня знания. Это означало, что помимо двух выделявшихся ранее уровней познания - специфического (для каждой отдельной науки) и особенного (для ряда наук) вводился в научный оборот третий уровень - общенаучный, не сводимый ни к философскому, ни к частнонаучно-му. Общенаучный характер методологии позволяет применять ее одновременно в нескольких различных научных дисциплинах. В этой связи активно исследовались не только традиционные в диалектическом материализме категории и понятия, но и новые

197

или мало разрабатывавшиеся: структура, система, вероятность, мера, симметрия, инвариантность, единичное, особенное, всеобщее, субстанция, вещь, саморазвитие и др. Дискутировался вопрос о статусе этих категорий: какие из них следует отнести к философским, а какие - к общенаучным. К общенаучным методам относили системно-структурный, структурно-функциональный, логико-математический, моделирования и др.

Широкое развитие получили философские исследования системного подхода и общей теории систем. Их непосредственное начало восходит к работе междисциплинарного семинара, собиравшегося в 1960-е гг. под руководством Г.П. Щедровицкого. Ортодоксы от диамата расценили деятельность сторонников Щедровицкого как попытку "гальванизации логического позитивизма". И все же в Институте истории естествознания и техники АН СССР был создан сектор системного исследования науки, который выпускал ежегодник "Системные исследования" (1969-1990).

Исследования системного подхода первоначально проявлялись в форме критического анализа общей теории систем австрийского ученого Л. Берталанфи, позже началась самостоятельная разработка методологических проблем и путей построения общей теории систем. Анализировались основные понятия системного подхода - система, структура, элемент, организация, целостность, связь и др. (И. В. Блауберг, В.Н. Садовский, Э.Г. Юдин).

В тесной связи с проблематикой философии науки развивались и исследования в области логики. Начиная с 1950-х гг. был написан ряд фундаментальных трудов по истории традиционной и символической логики (В.Ф. Асмус, А.С. Ахманов, П.С. Попов, Н.И. Стяжкин). В дальнейшем внимание было сосредоточено на возможностях формализации языка науки, построении различных неклассических логик, ориентированных на большее приближение к реальной практике научного мышления.

Использование символической логики позволило осуществить интерпретацию многих традиционных логических проблем, обогатило методы логического исследования элементами нового формально-математического аппарата (Д.П. Горский, А.Л. Субботин). Интенсивное применение математического аппарата побудило исследовать новые вопросы логической семантики, теории истины, проблемы существования и философских оснований самой логики, возможностей и границ формализации. Разрабатывались проблемы индуктивной и вероятностной логики, особенностей логики квантовой механики (Г.И. Рузавин, Б.Н. Пятницын и др.).

198

Вместе с тем попытки применения современной логики с ее мощным логико-математическим аппаратом к решению проблем методологии и философии науки выявили, что сформировавшаяся классическая символическая логика является недостаточной для их решения, поскольку строилась в свое время для нужд математики. Стало очевидным, что для решения содержательных по своей сути проблем она нуждается в коренном изменении.

Это привело к созданию и развитию неклассической логики. Отечественные исследователи внесли, в частности, серьезный вклад в развитие многозначных логик (А.А. Зиновьев), модальных логик (В.А. Смирнов, Ю.В. Ивлев, А.А. Ивин и др.), силлогистики (В.А. Бочаров, В.И. Маркин).

Новые подходы в социально-философских исследованиях. Дискуссии 1960-1970-х гг. выявили отставание разработок как общей теории исторического процесса, так и проблем современного общественного развития. Назрела потребность в переосмыслении статуса исторического материализма, который чаще всего стали называть общесоциологической или социально-философской теорией. Этот подход нашел свое отражение в работах Ю.К. Плетникова, В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзона, К.Х. Момджяна. Творчески ориентированные философы выступили за преодоление догматического разделения и обособления диалектического материализма и исторического материализма.

Целостный подход проявился в создании обобщающих работ по теории материалистической диалектики, которая охватывала бы все сферы бытия. В первой половине 1980-х гг. вышел в свет ряд таких многотомных трудов.

Деятельностный подход позволил осуществить более глубокий анализ производства как способа общественной жизнедеятельности. Социальный компонент, выступающий в форме производства самого человека, рассматривался как связывающий воедино материальную и духовную составные части общественного производства и воспроизводства. В коллективной монографии "Духовное производство" (1981) анализировалась духовная деятельность (производство сознания) в системе общественного разделения труда, была дана его историческая типология. Широко исследовались структура общественного сознания, соотношение материального и идеального в обществе, проблемы образа жизни и общественной психологии (B.C. Барулин, А.К. Уледов и др.).

199

Новые подходы проявились в исследованиях проблем цивилизации и культуры (Э.С. Маркарян, В.М. Межуев). Широкое признание получила концепция, согласно которой в культуре представлено личностное измерение общества, его человеческий потенциал, пронизывающий все его сферы жизни. Развитие культуры есть становление и развитие самого человека как субъекта исторического процесса.

Философские исследования проблем человека до 1960-х гг. фактически не проводились. Преобладала точка зрения, что человек должен рассматриваться не как объект специального познания, а в контексте соотношения личности и общества и лишь в его <<массовидной>> форме (как "совокупность" общественных отношений, "элемент" производительных сил, продукт антропо- и социогенеза, человеческий фактор производства и т.д.). Сторонники новых подходов к изучению человека подвергли критике механистические попытки растворить индивида в обществе и тем самым снять саму проблему изучения человека как личности и индивидуальности. Таким образом, формирование философской антропологии как относительно самостоятельного направления исследований проходило в конфронтации с теми, кто стоял на позициях ортодоксально-догматического марксизма.

Начавшийся с 1960-х гг. "поворот к человеку" был вызван потребностью противостоять доминировавшей установке рассматривать человека как "винтик" государственной машины, а также развитием частнонаучных исследований человека, возникновением таких дисциплин и направлений, как генетика человека, дифференциальная психофизиология, аксиология, эргономика и др.

Концептуальная разработка философских проблем человека нашла свое отражение в работах Б.Т. Григоряна, А.Г. Мысливченко, М.С. Кагана, Л.П. Буевой, И.Т. Фролова. В них были признаны неправомерность сведения человека к его сущности, необходимость анализа ее в диалектической взаимосвязи с категорией существования (как проявления многообразия социальных, биологических, нравственных, психологических качеств жизнедеятельности индивида). Анализируя механизм взаимодействия биологического и социального в человеке, философы пришли к выводу, что нет ни их взаимного растворения, ни параллельного сосуществования двух начал. Биологические структуры и функции человеческого организма под воздействием социального фактора претерпели модификацию и достигли в ряде отношений более высокого уровня развития, нежели у других

200

представителей животного мира, т.е. "очеловечились". Было подвергнуто критике традиционное для марксизма понимание свободы лишь как "познанной необходимости" и выдвинута концепция внутренней свободы как возможности самостоятельного выбора и самореализации человека.

Философско-антропологические исследования оказали влияние на формулировку предмета и задач философии. В отличие от квалификации ее как науки о всеобщих законах развития природы, общества и мышления появились определения философии как целостного учения о мире и человеке в их взаимоотношении.

Историко-философские исследования. В противовес некоторым зарубежным авторам, противопоставлявшим "западное" и "восточное" мышление, советские исследователи исходили из необходимости выявлять вклад каждого народа во всемирную историю философии, преодолевать как традиционный "европоцентризм", так и обозначившиеся тенденции "азиоцентризма". В 1957-1965 гг. вышла в свет шеститомная "История философии". Это была первая в марксистской литературе попытка охватить всемирный историко-философский процесс с древнейших времен до 60-х гг. XX в. Вместе с тем уровень анализа оказался сниженным вследствие расширительного понимания предмета истории философии, раздробленности материала, проявлений схематизма и упрощенчества в освещении историко-философского процесса.

Высоким профессионализмом отличаются труды В.Ф. Асмуса по истории античной философии, философии Нового времени, немецкой классической философии и литературы. Особое внимание он уделял проблемам истории диалектики, интуиции (ее роли в решении ключевых проблем гносеологии) и эстетики.

В период 1960-1980-х гг. исследования в области истории философии приобретали все более многоаспектный характер, что требовало разработки ее методологии. Было признано, в частности, что противоположность материализма и идеализма в какой-то мере определилась только на заключительных стадиях развития древнегреческой философии, а окончательно оформилась лишь в Новое время. Наряду с антитезой "материализм - идеализм" стали применяться и иные принципы деления философских учений: рационализм и иррационализм, рационализм и эмпиризм, сциентизм и антисциентизм. В отличие от прежних установок отмечалось, что материалистиче-

201

ские взгляды подчас носили консервативный характер, а религиозно-идеалистические порой становились знаменем прогрессивных сил. Было преодолено сложившееся с конца 1940-х гг. нигилистическое отношение к классической немецкой философии, особенно к философии Гегеля. Подверглись критике вульгарный социологизм и модернизация, проявлявшаяся в попытках сблизить мировоззрение отдельных философов прошлого с марксизмом.

Важный вклад в познание истории философии и методологию ее исследования внесли труды Т.И. Ойзермана, А.С. Богомолова, И.С. Нарского и других философов.

Заметными событиями стали выход в свет серии трудов по истории диалектики, пятитомной "Философской энциклопедии" (1960-1970) и издание многотомных философских первоисточников в серии "Философское наследие". Историко-философская наука обогатилась трудами по древней, античной, средневековой философии, эпохи Возрождения (В.А. Асмус, А.Ф. Лосев, В.В. Соколов, А.Н. Чанышев), философии Нового и Новейшего времени (М.Ф. Овсянников, А.В. Гулыга, Ю.К. Мельвиль, Н.В. Мотрошилова). Исследовались направления современной философии на Западе - экзистенциализм, неопозитивизм, феноменология, философская антропология, неотомизм, прагматизм, критический рационализм, герменевтика, структурализм и др. (П.П. Гайденко, Б.Т. Григорян, А.Ф. Зотов, Э.Ю. Соловьев и др.). В относительно самостоятельное направление сложились исследования истории философии и религии в странах Востока - Китае, Индии, Японии, Иране, арабских странах (С.Н. Григорян, М.Т. Степанянц, А.В. Сагадеев). Широкое развитие получили исследования истории марксистской философии.

Постепенно историография русской философии обретала новые масштабы. Появились труды по эпохе Киевской и Московской Руси (М.Н. Громов, В.В. Мильков и др.). Но выявился большой разброс точек зрения по вопросу о том, что представляет собой древнерусская философская мысль XI-XVII вв. 1000-летие принятия христианства Киевской Русью стимулировало исследования по древнерусской культуре, в том числе философии. Расширился круг представлений о русской философии XVIII в. Выявились различные оценки материалистического направления в русской мысли 1840-1860-х гг., представленного именами Белинского, Герцена, Огарева, Чернышевского, Добролюбова, Писарева и их единомышленников. Ряд авторов тради-

202

ционно трактовали взгляды этого круга мыслителей как "философию русских революционных демократов" (А.Н. Маслин, З.В. Смирнова, А.Д. Сухов); другие считали их главными представителями русского просветительства XIX в. (В.Ф. Пустарнаков). Проявился интерес к консервативно-романтическому направлению в русской философии XIX в., особенно к взглядам П.Я. Чаадаева и славянофилов. Прошли острые дискуссии о роли и месте славянофилов в истории русской мысли. Существенный сдвиг произошел в изучении русской идеалистической философии: былое игнорирование сменилось растущим интересом (Л.А. Коган, П.П. Гайденко).

Таким образом, несмотря на жесткие идеологические рамки, преследование различных отступлений ("уклонов") от институционального марксизма (по сути квазимарксизма), во многих трудах имелись определенные достижения, давшие приращение знаний в различных областях философии, прежде всего в логике и методологии научного познания, истории философии, философии человека.

Растущая специализация философских кадров, логика научной работы способствовали все большей сосредоточенности ученых на вопросах избранной темы, соотнесению своих разработок с аналогичными исследованиями в немарксистской философии, в конечном итоге - к постепенному отходу от догматизированных канонов и выработке вариативного философского мышления. В результате под общей "крышей" философии диалектического материализма фактически сложились не только разные позиции, но и различные философские школы: онтоло-гистско-метафизическая, гносеологическая, логическая, философия науки, философская антропология и др. Если "онтологисты" в своих разработках теорий бытия, универсалий, законов, категорий ориентировались на "классические", особенно гегелевские, традиции панлогизма и систематичности, то "гносеоло-гисты", "логисты", "сциентисты" и "антропологисты" - на современные им течения (неопозитивизм, критический рационализм, герменевтику, структурализм, экзистенциализм, философскую антропологию и др.).

Официальная принадлежность к "классическому марксизму" (а тем более его превращенной форме "советского марксизма") для многих философов нового поколения становилась все более формальной. Процесс их дистанцирования от марксистской ортодоксии, носивший поначалу подспудный характер, приобретал открытую и естественную форму. Марксизм в целом

203

терял свою монополию на истину, претензию на роль аккумулятора духовных достижений человечества, сам становился все более плюралистичным.















4. Философские исследования в постсоветский период

После распада СССР в 1991 г. страна вступила в переходный период. Природа нового социального строя пока не определилась. Наряду с разрывом с прежним порядком вещей сохраняется некоторая преемственность по отношению к нему.

В начале 1990-х гг. усилился драматический процесс переоценки ценностей, пересмотра отношения к марксизму вообще, марксистской философии в частности. В философских исследованиях, как и в других областях культуры, идут трудные поиски элементов нового мировоззрения, идейно-духовных оснований происходящих реформ в контексте цивилизационных перемен в современном мире.

В философской жизни страны возобладало мнение о необходимости преодоления тотального господства какой-либо одной доктрины, отказа от оценок марксизма как "единственно верного учения". Марксистская философия - не "высший этап" в развитии мировой философии, а лишь одно из крупных и влиятельных течений. Культурную ценность представляет все богатство мировой философской мысли, составной частью которой является и русская философия. В поисках подходов к философскому образованию звучат призывы к деидеологизации и депо-литизации образования, преодолению идеологической "зашоренности".

Проблематика философских исследований в современной России определяется и теми подходами и результатами, которые были достигнуты в предшествующий период и шли вразрез с догмами официального марксизма. Эвристический потенциал этих достижений сочетается с новым, более глубоким осмыслением творческого наследия русской философии и зарубежных мыслителей.

Интенсивное развитие получили изучение и издание работ по истории отечественной философии, в том числе конца XIX - начала XX в., осмысление ее места и роли в истории мировой философии и культуры. Впервые в России были изданы труды многих видных философов, репрессированных, эмигрировавших или высланных из страны. В отличие от прежних

204

исследований истории русской философии, уделявших преимущественное внимание выявлению ее самобытности, разрабатываемые ныне подходы ставят более широкие задачи непосредственного включения ее идей в современную философскую культуру. Иллюстрацией этого процесса служит словарь "Русская философия" (под ред. М.А. Маслина. 1995, 1999).

В условиях взаимодействия различных культур, поиска новых путей цивилизационного развития важное значение в философии приобретают исследования диалога философских идей, взаимодополнительности типов философствования на Западе и Востоке. В России осуществляется компаративный (сравнительный) анализ современной западной и восточной философии. Философская компаративистика, выделяя типы мышления, рациональностей и иррациональностей, используя методы проведения аналогий, параллелей и диалога, раскрывает тождество и различие философских культур, механизм их взаимодействия.

Проблема диалога в философии обрела особую актуальность в изучении роли несиловых взаимодействий в сложных самоорганизующихся системах. В отличие от прежней марксистской традиции делать упор на роль конфликта, борьбы и негативно оценивать идею примирения, современные поиски общественно-политической стабильности сопровождаются попытками обоснования примирения противоположностей, согласия и ненасильственного развития. Былой пафос революционного преобразования уступает место обоснованию ценностей ненасилия, терпимости к инакомыслию. Глобальные опасности для человечества второй половины XX в. обострили проблему его выживания, требующую отказа от силы как средства решения противоречий и конфликтов. Растет потребность в выработке новых мировоззренческих ориентаций, нового отношения к природе, обществу, людям, которые должны сменить прежние ценности, порожденные техногенной цивилизацией. Отражением этих потребностей стал возросший интерес к проблемам этики ненасилия.

Импульсы к исследованиям этики ненасилия рождаются и логикой познания в современных естественных науках - физике элементарных частиц в ее связи с космологией, в термодинамике неравновесных систем и т.д. Формируется новая концепция Вселенной как саморазвивающейся системы, в которой человек не просто противостоит объекту познания как чему-то внешнему, а включается своей деятельностью в систему. При

205

этом увеличение энергетического и силового воздействия человека на систему может вызвать не только желательные, но и нежелательные, а то и катастрофические последствия. Изучением общих закономерностей самоорганизации и реорганизации, становления самоорганизации и реорганизации, становления устойчивых структур в сложных системах занимается синергетика (греч. synergos - совместно действующий). Эта наука существенно изменила прежние представления о соотношении гармонии и хаоса. Выяснилось, что хаос является не абсолютной антитезой гармонии, а переходным состоянием от одного уровня упорядоченности к другому, более высокому типу гармонии. Поэтому решающим для судеб бытия является не распад и хаос, а процесс усложнения порядка и организованности.

Было привлечено внимание к идеям синергетики как теории нестандартных быстроразвивающихся структур в открытых нелинейных системах (Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов). Подверглись философско-методологическому осмыслению результаты аналитико-математических расчетов и моделирования процессов в открытых нелинейных средах, проведен сравнительный анализ синергетического миропонимания и восточного образа мышления и деятельности (буддизм, даосизм, йога). Возникнув в лоне термодинамики неравновесных открытых систем, синергетика завоевала ныне статус общенаучной, междисциплинарной парадигмы, обладающей большими эвристическими возможностями в области общефилософского знания.

В постсоветский период продолжалось сотрудничество логиков-философов и логиков-математиков (А.А. Марков и др.). Закрепилось устойчивое направление логических исследований, называемое "философской логикой" (одним из лидеров которой был В.А. Смирнов). В последнее десятилетие логики работают именно в этой сфере независимо от того, занимаются ли они применением логики в компьютерных науках или анализируют проблемы творчества и искусственного интеллекта, работают ли в области логического анализа языка науки или решают проблемы методологии.

В условиях политической нестабильности, политического и идеологического плюрализма в стране усилился интерес к проблемам политики вообще и мировоззренческо-философским ее аспектам в частности.

206

Сфера политического имеет много аспектов и измерений. В философском исследовании она вычленяется в качестве относительно самостоятельной области человеческого социума, мировоззренческим осмыслением которой занимается политическая философия.

В опубликованной литературе пока что нет однозначного понимания, что такое политическая философия, чем она отличается от философии политики и политологии. Одни авторы (К. С. Гаджиев) считают, что политическая философия - это особая дисциплина, располагающаяся на точке пересечения философии и политической науки и призванная изучать мировоззренческие, сущностные аспекты, принципы политической деятельности. Другие авторы (Б.Г. Капустин) полагают, что в политической философии мир политического борется в модальности долженствования - должного и недолжного, справедливого и несправедливого, а не, скажем, выгодного и невыгодного. При этом теоретик выступает не как сторонний наблюдатель, а как действующее лицо, занимающее определенную ценностную позицию.

Опубликованы работы, в которых философские проблемы политики обозначаются как "философия политики" (А.С. Панарин). Исходя из понимания политики как вида рисковой (не гарантированной) деятельности в области властных отношений, определяют философию политики как науку о наиболее общих основаниях и возможностях политики, о соотношении в ней объективного и субъективного, закономерного и случайного, сущего и должного, рационального и внерационального. Философия политики включает в себя разделы: политическая онтология (обоснование бытийственного статуса политики - в отличие от марксистского истолкования ее как "надстройки"), политическая антропология, политическая эпистемология и политическая праксеология (теория политического действия).

Остро дискутируется ныне вопрос о месте России в общемировом цивилизационном процессе. Если одни ученые утверждают, что Россия - самобытная евразийская цивилизация, внесшая важный вклад в культуру человечества, то другие разделяют точку зрения о неполноценности России как цивилизации и необходимости ее включения в общемировую (главным образом европейскую) цивилизацию. Известный резонанс вызвали работы по актуальным проблемам социокультурной модернизации посткоммунистической России, выявления ее специфики на перекрестке культур Запада и Востока, поиска альтернативных сценариев будущего России (А.А. Кара-Мурза, А. С. Панарин, В.Г. Федотова).

207

Вопрос, куда идет человечество, куда идет Россия, занимает умы многих ученых. Широкую известность получили исследования А.А. Зиновьева. В ряде книг, написанных в жанре "социологического романа", он на основе изучения общественного строя и духовной ситуации в СССР и странах Запада изложил в сатирической форме свое понимание сущности как коммунизма, так и западного образа жизни, сравнивает два человеческих типа - "коммуноидов" и "западоидов". Его концепция "западнизма" существенно отличается от теорий социального строя западного общества, выдвинутых другими российскими и зарубежными исследователями.

В целом философские исследования в постсоветский период базируются на отказе от устаревших подходов в методологии и теории, поиске идей, которые в перспективе привели бы к обновлению мировоззренческих позиций. Важное место в этих поисках занимают исследования саморазвивающихся систем с "синергетическими" характеристиками, проблем этики ненасилия, развитие диалога мировых культур. Особое значение приобретает осмысление тех идей в истории русской философии, которые созвучны современным исследованиям как в России, так и за рубежом, в том числе в традиционных восточных культурах. Речь идет, в частности, об идеях русского космизма (в религиозно-философском и естественно-научном их выражении), перекликающихся с современными представлениями о взаимосвязанном развитии человека и природы, о феномене жизни на Земле как результате космической эволюции. Русские философы предостерегали от чисто технологического, хищнического отношения к природе. Категории космизма ("всеединство", "соборность" и др.) на современном этапе выступают как динамические принципы нового мышления, служащие трансформации общества эпохи ноосферы. Обсуждая проблему объединения различных подходов к идеям космизма, концепцию выживания и устойчивости развития в современную эпоху, некоторые ученые истолковывают русский космизм как фундаментальное мировоззрение, истоки которого прослеживаются в традициях не только русской, но и мировой культуры.

Следующий круг проблем, выявляющий созвучие русской философской традиции с современными попытками обновления мировоззрения, относится к переосмыслению роли классического новоевропейского рационализма XIX в. и поисками новых

208

типов рациональности и вненаучного знания - в искусстве, морали, религии, массовом сознании. Еще в середине XIX в. Герцен и славянофилы, а затем Достоевский, Данилевский, Леонтьев, Бердяев и другие философы подвергли критике принципы новоевропейского рационализма и вызываемые им пороки капиталистической цивилизации - индивидуализм, потребительские ориентации и т.д. Тем самым русские мыслители, по сути дела, развивали философию альтернативного типа, предвосхитив мировоззренческие основы современных альтернативных движений ("новых социальных движений") на Западе и в России, выступающих против негативных последствий технократического рационализма. Равным образом неприятие русскими философами теорий, жестко разделяющих субъект и объект познания, разработка ими идей цельного, "живого знания", основанного на единстве теории и жизненно-практического действия, предвосхитили соответствующие установки различных течений "философии жизни", возникших позже в Западной Европе.

Все это побуждает исследователей цельного миропонимания исходить из того, что не существует единственного, универсального типа рациональности и что поиск нового ее типа предполагает определенный критицизм (с удержанием всего положительного) по отношению к гегелевско-марксистской традиции. Противоречие между духовностью и рациональностью нуждается не в былом абстрактном противопоставлении, а в таком истолковании, как реальность, проявляющая себя в живом единстве субъективного сознания с объективным началом. В этой связи актуально звучат попытки "наведения мостов" между европейским рационализмом и восточной духовностью.

Осмысление идейного богатства русской философии применительно к современным духовным исканиям способствует осознанию действительного исторического места русской культуры в современном мире. Равным образом использование гибких подходов - цивилизационного и культурологического способов мышления, развитие диалога и взаимодействия духовных традиций Востока и Запада способствуют выработке обновленной системы ценностей, обрисовывающих перспективу вступления человечества в постиндустриальную эпоху.

209








ЛИТЕРАТУРА

Зеньковский В.В. История русской философии: В 2 т. Париж, 1989. Т. 2. История философии в СССР. М., 1985-1988. Т. 5. Кн. 1-2.
Солнцев B.C. Русская философия: Имена. Учения. Тексты. М., 2001.
Степин B.C. Российская философия сегодня: проблемы настоящего и оценки прошлого // Вопросы философии. 1987. № 5.
Философия в СССР: версии и реалии (материалы дискуссии) // Вопросы философии. 1997. № 11.
Философия не кончается... Из истории отечественной философии. XX век: В 2 кн. М., 1998.



КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы особенности становления философии советского периода?
2. Каковы основы догматизации и идеологизации философских исследований в эпоху сталинизма?
3. В чем проявились новые тенденции и направления в философских иследованиях в 1960-1980-е гог.?
4. Какие новые идеи были предложены отечественными философами в области теории познания, по проблемам идеального, логики, истории философии и т.д.?
5. В чем выражаются особенности философских исследований в России в постсоветский период?






















Раздел IV
ПРОБЛЕМЫ ОНТОЛОГИИ И ГНОСЕОЛОГИИ

Глава 9
БЫТИЕ: СУЩЕЕ И СУЩЕСТВУЮЩЕЕ

1. Возникновение категории бытия

Любая философская категория выражает лишь один из "срезов" действительности. Но это самый общий срез, имеющий отношение ко всем многообразным формам предметов и явлений. Бытие - самая общая философская категория. Иметь бытие - значит существовать. Существуют конкретные предметы и явления, их свойства и отношения. Существуют материальный и духовный миры. С помощью категории бытия не может быть раскрыто все богатство и многогранность явлений, но рассматривается лишь одна из их сторон, а именно причастность к Универсуму, ко всему существующему. Но философия не ограничивается лишь констатацией существования мира. Ее интересует анализ природы бытия и универсальной связи его элементов, соотношение бытия и конкретных форм его существования. Первые подходы к пониманию единства мира, его целостности, поиски его основ и управляющих им закономерностей намечаются уже в философии Древней Индии. Так, в "Ригведе" говорится: "Едино то, что стало всем". Это единое существовало, когда не было неба и земли, смерти и бессмертия. Но мы не знаем, откуда возникло это мироздание, кто его создал. В "Упанишадах" создателем этого мира признается Атман, из которого возникли пространство, ветер, огонь, вода, земля, растения, животные и человек. Из сущего возникает несущее как мир конкретных предметов. В философии великого китайского мыслителя Лао-цзы основой мира и его началом признается дао. Оно бестелесно, бесконечно, но именно его превращения - "врата рождения" всех воспринимаемых человеком вещей.

211

Появление категории "бытие" относят к истокам философского мышления, которое соответствовало требованиям рациональности и могло успешно преодолевать недостаточные объяснительные возможности мифологии. Впервые этот термин предложил древнегреческий философ элейской школы Парменид. Для этого периода характерен кризис мифологического мировоззрения. Люди начали терять веру в традиционных богов, которые для них были гарантами порядка и стабильности в мире. Человек утрачивал опору, ощущение надежности, защиты, уверенности в достижении своих целей. Если в мире нет порядка, то как можно быть уверенным в том, что зажженный огонь принесет тепло, а не сожжет все, находящееся вблизи его? Подобные размышления порождали пессимизм и отчаяние. Человек почувствовал себя одиноким, заброшенным в этот мир, вынужденным барахтаться в нем без всякой надежды на помощь и поддержку со стороны высших сил.

Обращение Парменида к понятию "бытие" стало реакцией на эту кризисную мировоззренческую ситуацию. В его поэме "О природе" выделяются основные характеристики бытия. Там говорится, что "нерожденным должно оно быть и негибнущим также". И нельзя сказать, что его не было или не будет. Оно едино, Его не может быть больше или меньше, "но все наполнено сущим", "нет и не будет другого сверх бытия ничего". Здесь же говорится о тождестве мысли и бытия. "Можно лишь то говорить и мыслить, что есть". "То же самое - мысль и то, о чем мысль возникает, ибо без бытия, о котором ее изрекают мысли, тебе не найти" [1].

1 Парменид. О природе // Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989. Ч. 1. С. 297.


Абсолютная мысль, которая обеспечивает порядок и стабильность этого мира, дает человеку ощущение надежности его существования. Этот Абсолют называется также божеством, Судьбой, Вечностью. Он гарантирует существование необходимости, порядка, который не может внезапно измениться. Поэтому человек может надеяться получать ожидаемые результаты своих действий и нет оснований для отчаяния и пессимизма. Но бытие для Парменида - это не мир явлений, воспринимаемых человеком с помощью органов чувств. Это нечто, стоящее за ними, обеспечивающее их существование и порядок. Оно едино,


212

неизменно, представляет собой всю возможную полноту совершенства, которое выражается прежде всего как Истина, Добро, Благо, Свет.

Бытие в философии Парменида рассматривается как истинное сущее. Оно самодостаточно, лишено чувственных качеств и его можно постигать только умом. В то же время бытие сравнивается с шаром, который не имеет пространственных границ. Бытие - это прежде всего мысль. Но это не индивидуальная мысль, а космический разум - Логос. Именно Логос открывает человеку непосредственно истину бытия. Логос Парменида не совпадает с понятием Бога в более позднем христианском учении. Логосу не присущи какие-либо личностные качества, у него нет контактов с людьми, бытие (или Логос) понимается как безличностная трансцендентная реальность.

Бытие всегда есть, но оно открывается нам, если мы сделаем усилие и попадем в соответствующее состояние. Бытие проявляется в нас через такие бытийственные характеристики, как совесть, любовь, честь, справедливость. Например, совесть неделима, она не может существовать вчера, а сегодня не существовать, не имеет причин во внешних эмпирических обстоятельствах, по совести поступают, потому что не могут поступать иначе, независимо от конкретных обстоятельств. Совесть дается и в мыслях. Но только находясь в состоянии совести, человек способен мыслить о ней.

Важным в учении Парменида является то, что возникает мысль, выводящая за пределы субъективности, новый способ мышления, независимый от эмпирической действительности. Так возникает специфическое философское знание.

Сократ открывает бытие как третью реальность, которая не сводится к природе или человеку. В ходе диалогов, написанных уже Платоном, Сократ пытается выяснить, что собой представляет справедливость или прекрасное. Обычно прекрасное отождествляют с красивой девушкой, а добро - с добрыми поступками. Однако подобное отождествление не всегда правомерно, так как и добрые поступки могут приносить зло, а воровство и ложь могут оцениваться как проявления справедливости. Но смысл прекрасного и доброго остается общим и неизменным. Оказывается, что никакая конкретная реальность не соответствует этим чистым идеям. Они продукт особого усилия мысли, за счет чего приобретают самостоятельное существование. Для Сократа добродетель есть знание. Но как можно объяснить, что люди, знающие о недобродетельных поступках, тем не менее

213

совершают их? Сократ объясняет это тем, что такое знание не является подлинным. Это внешнее, заимствованное знание, которое не идет из глубины человеческого бытия. Необходимо знание как постижение собственного сознания. Но это не эмпирическое сознание, а то, которое удерживается в бытийствен-ном статусе и обладает объективной природой, не зависящей от природы человека и его амбиций. Чем глубже мы проникаем в его природу, чем истиннее мыслим, тем в большей степени мы обладаем бытием.

Так осуществляется преемственность во взглядах двух великих философов Древней Греции. Уже Парменид рассматривал бытие как объективную мысль. Для Сократа подлинной мерой бытия становится человек, живущий в особом бытийственном режиме, где существуют красота вообще, добро и справедливость. Добродетель Сократа это, в сущности, то же бытие Парменида. Это особый вид реальности, который относится к природе и эмпирическому человеку как действительность к видимости. В качестве субстанциональной основы мышления признается понятие, имеющее объективное содержание и соответствующее понятию "бытия". Так была заложена основа последующих европейских онтологий.

Проблема бытия занимает значительное место в философии Платона. Он подводит некоторые итоги обсуждения этой проблемы и в своем диалоге "Софист" говорит о противостоянии двух концепций понимания бытия:

"Одни все совлекают с неба и из области невидимого на землю, как бы обнимая руками дубы и скалы. Ухватившись за все подобное, они утверждают, будто существует только то, что допускает прикосновение и осязание, и признают тела и бытие за одно и то же, всех тех, кто говорит, будто существует нечто бестелесное, они обливают презрением, более ничего не желая слышать" [1]. Другие же настаивают на том, что "истинное бытие - это некие умопостигаемые и бестелесные идеи; тела же, о которых говорят эти люди, и то, что они называют истиной, они, разлагая в своих рассуждениях на мелкие части, называют не бытием, а чем-то подвижным, становлением".

1 Платон. Соч.: В 3 т. М., 1970. Т. 2. С. 364-365.


Платон признает истинным бытием мир вечных объективных идей. Мир конкретных вещей рассматривается как порождение мира идей, которые выступают как образцы, модели конкретных вещей, участвуют в этих вещах. Материя признается небытием, а


214

чувственно воспринимаемые предметы - соединением бытия с небытием, которое тоже существует, но рассматривается как иное по отношению к бытию. Соединением бытия и небытия объясняется движение и развитие окружающего мира. Если в ранних работах Платона идеи рассматривались как вечные и неподвижные ("Пир", "Федр"), то в диалоге "Парменид" говорится уже о взаимодействии бытия и небытия в самом мире объективных идей. Идеи понимаются как движущиеся, переходящие друг в друга, что характерно для диалектики Платона.

В "Пармениде" особенно четко представлена диалектика идей и материи. Если идеи вещей отделены от самих вещей, то вещи, лишенные идей, теряют свои признаки и свойства, перестают быть самими собой и становятся недоступными познанию. Интересна диалектика одного и иного. В системе объективного идеализма преимущества признаются за миром идей. Принцип идеи лежит в основе "одного", а принцип материи в основе "иного". "Одно" порождает и свою собственную структуру, и структуру "иного". Если раздельность материальных вещей проистекает из порождения их идеями, то изучение самих идей привело Платона к мысли о существовании высшей формы - чистого бытия или единого, которое стоит выше мира объективных идей, подверженных разделению.

Аристотель рассматривает бытие как объективный мир, актуальный принцип вещи, неразрывный с ней, как неподвижный двигатель, божественный ум или нематериальную форму всех форм. Для характеристики бытия предлагается система категорий. На первом месте стоит категория сущности с выделением первой сущности - индивидуального бытия, и второй сущности - бытия видов и родов. Другие категории раскрывают свойства и состояния бытия: количество, качество, отношение, место, время, обладание, действие, страдание. Содержание и значимость каждой категории определяются объективным, движущимся бытием.

Таковы некоторые наиболее важные особенности возникновения и осмысления категории "бытие" в древнегреческой философии.















2. Проблема бытия в европейской философии

В средневековой философии проблема бытия занимает одно из важнейших мест. Ее анализ был необходим при осмыслении основ и сущности сотворенного мира, обосновании онтологических доказательств бытия Бога, выяснении соотношения универсалий и конкретных вещей, осознании взаимодействия веры и разума в познании мира.

215

В философии Фомы Аквинского только Бог - подлинное, истинное бытие. Все остальное существующее в мире обладает неподлинным бытием, даже ангелы, хотя в иерархии всех творений они стоят на высшей ступени и больше, чем человек или природа, причастны к истинному бытию. Чем выше стоят "творения" на ступеньках иерархической лестницы, тем менее они представляют лишь частицу многого, тем большей автономией и самостоятельностью они обладают. Свойства вещей определяются лишь степенью их отношения к подлинному бытию, но эти вещи не порождаются друг другом, поэтому нельзя говорить об их эволюции, как и пытаться установить происхождение человека. В философии номиналистов устраняется понимание бытия как абсолюта, гарантирующего стабильность этого мира. Универсалии уже рассматриваются не как творения Бога, не как инструменты, с помощью которых он наводит порядок в этом мире, но всего лишь как общие понятия, имена, создаваемые человеком для отображения некоторых свойств окружающих его предметов и явлений.

Философия Нового времени отказывается от идеи абсолютного бытия. Центром внимания становится человек. Именно его сознание, потребности рассматриваются Р. Декартом как единственно несомненное и подлинное бытие. Он утверждал, что можно сомневаться в существовании Бога, объективного мира, даже собственного тела. Но если я мыслю, то я несомненно существую.

Для И. Канта априорные формы чувственности и рассудка, за которыми в конечном счете стоит социальный опыт человека, достижения культуры, направляют познание человека. Если бы ученый для обоснования своих теоретических положений попытался ссылаться на волю Бога, то этим он обнаружил бы лишь свою беспомощность. Так место Бога занимает человеческий разум. Но этому разуму придается объективный характер. Его принципы и требования обязательны в равной степени для всех людей. Он рассматривается как необходимое условие единства Я и мира, позволяет понять разумность истории общества, важность социальных ценностей, необходимость самопожертвования человека во имя осуществления разумных общественных идеалов.

Кант закладывает основы построения онтологии, которые стали классическими для следующих поколений философов. Для него онтология возможна как учение, совпадающее с гносеологией, как

216

направленность размышлений на выяснение оснований и истоков опыта познающего сознания. Так выделяются особые сферы деятельности рассудка и разума. Если рассудок устанавливает априорные законы постижения объектов, доступных органам чувств, "создает" пространство и время как априорные формы чувственного созерцания, то разум - высшая познавательная способность, "создающая" априорные законы свободы и ее особой каузальности как сверхъестественного в субъекте. Разум направляет рассудок к определенной цели, побуждает его заглянуть за горизонт достигнутого знания, стремится свести это знание в единую систему. Разум понимается и как условие нашей свободы. С его помощью человек может подниматься над природной закономерностью, открывать в человеке другую природу - свободную и творческую. Это высшая цель разума, и ее раскрывает философия. Поэтому от нее зависит и благо человека.

Для Канта вещь-в-себе - онтологическая основа всего сущего, но обнаруживает себя как предел, на который наталкивается человеческое познание. Она проявляется в нас как способность воображения и как чистый разум. Благодаря способности воображения мы можем создавать чистые образы, законы, которых нет в окружающем мире. Благодаря этой способности как бы переплавляются опытные данные и освобождаются от всего случайного. Эта способность обусловлена действием вещи-в-себе, проявлением которой являемся мы сами и наша душа. Целостное знание, абсолютная нравственность рассматриваются как продукт разума. Без них невозможны опыт и теоретическое исследование, получение однозначного, объективного знания. Разум - особая сила, которая не контролируется рассудком и не подчиняется произволу человека. Это условие всех целенаправленных поступков, в которых реализуется человек. Чувствуя идею (а ее нельзя выразить в понятиях), человек знает больше, чем он может выразить. Он проникает в атмосферу духовности, фундаментальную основу мыслей и чувств, смыслов и первообразов. Человек в любой сфере деятельности стремится к максимуму понятого, максимуму поступка, и это служит доказательством метафизической природы человека. Это - трудное занятие, "но чтобы дух человека когда-нибудь совершенно отказался от метафизических исследований - это так же невероятно, как и то, чтобы мы когда-нибудь совсем перестали дышать из-за опасения вдыхать нечистый воздух" [1].

1 Кант И. Соч.: В 6 т. M.t 1995. Т. 4. С. 207.


217

Очевидно, это положение относится и к пониманию Кантом нравственного закона ("категорического императива"), следование которому служит основой чувства достоинства и самоуважения человека. А оно дороже всяких материальных благ и осуществления повседневных желаний.

С категорией бытия как бы появляется другое измерение нашего опыта и существования в целом. Кант писал, что в нашей душе всегда остается место для чистого разума, которое не заполнено естествознанием, искусством или моралью. Это "зов разума, требующего в соответствии со своим назначением чего-то такого, что удовлетворяло бы для него самого, а не занимало бы ради других целей или в пользу склонностей" [1]. Это размышления, направленные на понимание сущности бытия, сущности и смысла человеческого существования.

1 Кант И. Соч. Т. 4. С. 207.


В это время в истории философии наметилось выделение двух аспектов бытия - предметного и динамического. Его основы заложены в философии Гегеля. Для него бытие - наиболее абстрактная и бедная категория, поскольку с ее помощью фиксируется лишь существование реальности. Но с позиции диалектики мир нельзя рассматривать, не признавая существующей в нем взаимосвязи явлений и их развития. Поэтому вводятся и такие категории, как "ничто", "нечто", "становление", "чистое бытие", "наличное бытие" и др. Если с помощью категории "чистое бытие" констатируется лишь существование реальности, абстрагирующееся от ее реального содержания, то категория "наличное бытие" предполагает существование предметной определенности, качественную определенность. Взаимосвязь категорий "ничто", "нечто" и "становление" раскрывает взаимосвязь предметного и динамического аспектов бытия.

Но если категория бытия в целом охватывает все существующее (а это признается многими философами, и именно такой подход может быть принят за основу при осмыслении этой категории), то "ничто" и "небытие" должны как-то укладываться в рамки обозначаемого этой категорией. Тогда "нечто" (как бытие) может противопоставляться "ничто" как "небытию" в предметном аспекте. Нечто существует как определенный предмет, представляющий целостное образование, имеющий определенные границы своего существования в реальности, и как предмет мышления. Он самостоятелен и самодостаточен. И в то же время он отличается от других предметов. Это различие может


218

рассматриваться как отрицание, каждый предмет может быть рассмотрен в ряду других предметов, выступающих как его "иное", в которых он проявляет свои свойства и с которыми имеет определенные отношения. Но другие предметы не могут отнять бытие у данного предмета, пока он существует, поэтому могут рассматриваться как его "ничто". "Ничто", противопоставляемое всякому "нечто", есть "ничто" какого-нибудь "нечто", определенное "ничто" [1]. Поэтому категории "нечто" и "ничто" могут выделяться лишь в определенной системе связей предметов, когда можно показать, по отношению к чему и в каком смысле с методологической точки зрения можно рассматривать данный предмет (явление) или процесс как "нечто" или как "ничто". Так, Демокрит признает атомы как "нечто", а пустоту по отношению к ним как "ничто". Ж.П. Сартр в трактате "Бытие и ничто" говорит о том, что "ничто" возникает лишь с появлением человека, ибо только вместе с ним возникает особая реальность, обладающая свободой. В целом же, применяя категорию "ничто", мы выходим за пределы бытия данной конкретной реальности и вместе с тем осознаем многообразие и дифференцированность бытия в целом.

1 Гегель Г. Наука логики. М., 1970. Т. I. С. 141.


Динамический аспект бытия выражается с помощью противопоставления категорий бытие и небытие. Если в первом случае необходимо было сравнение хотя бы двух предметных реальностей, то вычленение бытия и небытия возможно как сопоставление различных состояний, стадий изменения одной и той же реальности. Небытие рассматривается как завершение, прекращение определенного состояния. Такое понимание соотношения бытия и небытия характерно для диалектических концепций, основанных на признании принципа развития.

Эти положения находят дальнейшее развитие в философии Гегеля. Отрицание любого наличного бытия, возникновение новых качественных характеристик может рассматриваться как небытие по отношению к предшествующему состоянию данной предметной реальности.

Важнейшее место при анализе перехода бытия в небытие занимает категория времени. Прошлое становится небытием для данного состояния предмета, а будущее есть небытие для настоящего. В целом понимание небытия как определенного состояния, этапа изменения предметной реальности более плодотворно для методологического анализа процесса познания, чем признание существования небытия как противоположного бытию в целом.

219

Проблема бытия занимает важное место в феноменологии Эдмунда Гуссерля. Его концепцию рассматривают как движение от "философии жизни" к экзистенциализму, ставящему своей задачей преодоление гносеологизма в философии и обоснование новой онтологии. Наука, по мнению Гуссерля, не может дать истинное знание о мире, потому что она не учитывает активность субъекта, которая присутствует в его суждениях. Для преодоления этого наивно-объективистского взгляда необходимо вернуться к "первоначальному опыту" сознания, который еще не подвергся концептуальной обработке. Для этого необходима совокупность процедур, которая обозначается термином "эпохе", или феноменологическая редукция. С их помощью существующее знание о мире как бы заключается в скобки, отвергается его тождество с реальным миром. Но это тоже проблема гносеологизма, от которого пытается уйти Гуссерль. Поэтому познавательная деятельность рассматривается им как бытие самого познающего субъекта. Предметом философского анализа должно быть не предметное содержание мышления, а сам процесс в единстве мыслей и переживаний, сама субъективность человека.

Именно она остается после редукции как специфический вид бытия, как трансцендентальная субъективность в ее смысло-конституирующей деятельности. Она рассматривается Гуссерлем как единственная смысловая инстанция мира, абсолютный источник смысла и значения, а следовательно, и как своеобразная сфера абсолютного. Мы не можем вынести за скобки субъективность, потому что осмысливаем мир по ее законам. Возвращаясь к самому себе, сознание начинает ощущать свою самодостаточность, абсолютность как смыслообразующий центр бытия. Именно конституирующая деятельность сознания рассматривается как исходная и абсолютная инстанция смысла мира. Сама природа понимается как нечто, движущееся в духовном мире. Поэтому Я нельзя рассматривать как вещь, изолированную от других вещей. В сущности, прекращается бытие Я как личности вне и наряду с другими, и такое бытие уступает место внутреннему " бытию-в-других-и-для-других ".

Особый опыт бытия познающего субъекта трактуется в онтологическом плане. Для его характеристики вводится понятие "жизненный мир", которое охотно используется и в других философских учениях. "Жизненный мир" противопоставляется на-

220

учной и социально-детерминированной деятельности. Только на основе его анализа возможно установление подлинно человеческого общения и горизонтов человеческого бытия, понимание ограниченности европейской цивилизации, утерявшей связь со своими "живыми истоками" и подпавшей под власть бездушного научного "объективизма".

В рассуждениях Гуссерля привлекает его критика наивно-созерцательного понимания мира, отождествляющего его содержание со знаниями, имеющимися в разрезе времени "сейчас". Можно не соглашаться о ним в том, что именно остаток, полученный от редукции, вернет нас к первоначальному опыту, поможет раскрыть истину. Но сама мысль о том, что мир значительно богаче, сложнее, чем наше научное представление о нем, плодотворна в методологическом отношении и важна для понимания бытия. Важно и особое внимание к человеческой субъективности, которая служит основой создания новой реальности - человеческого бытия. Именно здесь раскрывается смысл этого мира, конституируется реальность, отвечающая внутренним, исконно-личностным запросам человека, что позволяет с достоинством преодолевать давление эмпирических ситуаций.

В философии экзистенциализма идеи Гуссерля находят дальнейшее развитие. Она еще дальше уходит от проблем, характерных для классической философии, стремления осознать мир, как он существует сам по себе, его предметное содержание. Центральной проблемой становится осознание субъективности, ее суверенности, поиски особой человеческой истины, отличной от истин, добываемых в сфере отчужденного научного познания. В реакциях человека, в его самочувствии в процессе столкновения с внешним миром выявляются исходные и неизменные структуры человеческого бытия, в которых совпадают бытие и его осознанность. Поэтому для философского анализа этого бытия нет необходимости разграничивать субъект и объект. Особую значимость приобретает проблема смысла и знака. Экзистенциализм стремится устранить все субстанционалистские характеристики человеческого бытия. Под сомнение ставятся и нормы человеческого общежития, моральные ценности, поскольку они представлены как объективно фиксируемые, устойчивые формы, которым должен следовать человек. Но освобожденный от них человек оказывается предоставленным лишь беспредельной стихии своей субъективности.

Мартин Хайдеггер утверждал, что проблема бытия - самая важная проблема всей философии. Она была поставлна в рабо-

221

тах досократиков, но уже с Платона и Аристотеля начинается эпоха "забвения бытия", что сказывается на нашей культуре, ценностях, идеалах, личностных установках. Но сегодня бытие взывает к человеку через кризисные явления (угроза техницизма, распад языка, обессмысливание культуры и т.д.). В "Письме о гуманизме" он говорит о бытии как "особой силе", "стихии", "желающей способности", благодаря которой есть все сущее. Философию всегда волновал вопрос, "почему вообще существует нечто, а не ничто". Он появляется с возникновением человеческой реальности как смысловой реальности. Поэтому совпадают вопросы о сущности бытия, человека и смысла. Бытие как способное и желающее есть возможное. Но это не потенция, а само бытие, которое может иметь власть над мышлением и таким образом над сущностью человека. Бытие понимается как сила, дарующая сущность, как исток всего сущего. Но оно не дается как нечто наличное и сходное с сущим. Его нельзя рассматривать как причину, субстанцию или Бога. Но это сила, которая дарует человеку его человеческую сущность. И человек должен хранить этот дар, прислушиваться к "зову бытия", обращенному к человеку, дать ему возможность сказаться в его языке и деятельности.

Для человека "экзистенция" - это обозначение его сущности и в то же время выхода за ее пределы. Это выход в "истину бытия", "стояние в истине бытия". Только человеку дано существовать в "просвете бытия". Бытие же - это особое измерение человеческой экзистенции и особое отношение человека к своей сущности. Бытие не дается человеку как строго определенный предмет его представлений, поэтому не может быть объектом его практических или гносеологических манипуляций. Ему открыта лишь малая "просека" или "прогалина". Пребывание в "истине бытия" - это осмысленное хранение специфичности человеческого бытия. Но Хайдеггер считает, что нормы и закономерности, управляющие коллективной жизнью людей, - это "неподлинное бытие", которое приводит к выпадению человека из своей сущности. Когда речь идет о жизненных установках человека, то Хайдеггер выступает против субъективистского "активизма", неоправданного экспансионизма человеческих притязаний и опасной переоценки человеком самого себя, что привело ко всем противоречиям современной технической цивилизации. Главное для него - отказаться от гигантомании, социальных преобразований и "слушать бытие", дать бытию "сказаться". Все возникающие проблемы рассматрива-

222

ются с позиций непредвиденного, непредсказуемого "свободного" решения и глубоко индивидуальной интерпретации собственного бытия. Но в конечном счете это ведет к пассивному подчинению господствующим нормам и ценностям, против которого так активно выступал Хайдеггер.

Самое интересное в экзистенциализме - это рассуждения об экзистенции, под которой понимается индивидуальность, неповторимость, "самость" человека. Человек "заброшен" в этот мир, и для него доступно прежде всего "бытие-в-мире", где он растворяется в толпе, следует канонам конформизма. Но человек не может существовать без других людей. Поэтому для него существует, согласно Ж.П. Сартру, "бытие-в-себе", "бы-тие-для-себя" и "бытие-для-другого". Экзистенция, которую осознают с помощью длительных усилий духа, которая просвечивает в "пограничных ситуациях", предполагает "бытие-для-другого", от которого человек не должен избавляться. Более того, человек, "обреченный на свободу", не ждущий поддержки в своем выборе ни от Бога, ни от других людей, ни даже от законов природы, несет колоссальную ответственность за выбор своего "бытия", который уподобляется выбору дальнейшего пути развития человечества. Этот гимн самобытности, индивидуальности, творческим способностям и возможностям человека в сочетании с призывами формирования обостренного чувства ответственности за результаты своей деятельности составляет несомненную ценность рассуждений экзистенциалистов, в частности Сартра.

В материалистической философии бытие обычно отождествляется с природой или какими-то основаниями природных вещей. Так, для Демокрита существуют два начала Вселенной - атомы и пустота. Атомы, неизменные и неделимые частицы материи, обладают первичными качествами: а) величиной; б) формой; в) порядком. Есть и вторичные качества - цвет, запах и вкус, рассматривающиеся Демокритом как субъективные качества.

Французские материалисты XVIII в. отождествляли бытие с субстанцией, природой, материей. Так, П. Гольбах полагал, что нет и ничего не может быть вне природы, объемлющей собою все сущее. Л. Фейербах критикует Гегеля за то, что тот превращает бытие в абстрактную мысль. Для него бытие составляет единство с той вещью, которая существует. Поэтому на место бытия он ставит природу, а на место мышления - человека.

223

Эти положения впоследствии стали основанием для утверждения В.И. Ленина о том, что "материализм вообще признает объективно реальное бытие (материю) независимо от сознания, от ощущения, от опыта и т.п. человечества" [1]. В марксистской философии, которая следует традициям предшествующего материализма, в сущности, не находится места для бытия как самостоятельной категории. Оно отождествляется с природой или материей. Именно материя, которая противопоставляется сознанию как объективная реальность, признается основой единства мира. Так, Ф. Энгельс отмечал, что высший вопрос всей философии - вопрос об отношении мышления к бытию, духа к природе. Для Ленина самые широкие понятия философии - это материя и мышление, материя и ощущение, физическое и психическое.

Но в отличие от метафизического материализма в марксистской философии центральное место занимает идея развития. Поэтому мир заключает в себе как постоянство, так и изменение, как бытие, так и становление. Марксизм вводит также понятие "общественного бытия". Так, в "Немецкой идеологии" говорится, что бытие людей - это реальный процесс их жизни, обусловленный уровнем развития производительных сил и соответствующих им производственных отношений.

Несомненно, что само выделение общественного бытия было большой заслугой марксистской философии. В отличие от созерцательного материализма, который признавал объективное существование лишь вещественных образований, марксизм включает в сферу бытия и отношения людей, прежде всего экономические, которые создают стержень общественного бытия, обусловливают его структуру. Но, в сущности, это можно рассматривать как расширение рамок категории материи, которая в новом варианте противопоставлялась общественному сознанию, при этом последнее не включалось в сферу бытия.










3. Современное понимание и гносеологические перспективы категории бытия

Для современной философии характерно стремление раздвинуть рамки применения категории бытия. Так, выделяются следующие основные формы бытия: 1) бытие вещей (тел), процессов, которое, в свою очередь, делится на бытие природы как целого и бытие вещей и процессов, произведенных человеком; 2) бытие человека, включающее бытие человека в мире вещей и специфически человеческое бытие; 3) бытие духовно-

224

го (идеального), состоящее, с одной стороны, из индивидуализированного духовного и, с другой - из объективированного духовного; 4) бытие социального, которое делится на индивидуальное бытие (отдельного человека в обществе и в истории) и бытие общества [1].

Достоинством приведенного содержания бытия и его форм является расширение рамок этой категории и включение в нее сознания человека (в его индивидуализированной или социализированной форме). В конечном счете под бытием понимается все существующее как равнозначное. Но нужна ли эта категория в такой форме философии? Возможно, предложенная схема классификации форм бытия может рассматриваться лишь как предварительный эскиз, нуждающийся в более весомом обосновании? Может быть, центром теоретической конструкции должно стать именно человеческое бытие, а другие характеристики должны располагаться в зависимости от степени их важности и значимости именно для этого бытия?

В сущности, современное состояние природы можно представить как результат взаимодействия человека с этим миром, которое по масштабам сравнимо с воздействием на природу геологических факторов. Подчеркивая особую значимость воли человека в преобразовании мира, Хайдеггер отмечал, что "земля и атмосфера земли превращаются в сырье. Человек делается людским материалом, который в нужный момент пускается в ход ради достижения предварительно поставленных целей, преднамеренное составление мира неукоснительно пробивает себе путь, а все это устраивается как состояние человеческого приказывания - вот процесс, который выступает наружу из скрытой сущности техники" [2]. Поэтому полагание мира вещей с присущими ему свойствами может быть исходным пунктом философского категориального анализа. Это необходимо и для уяснения сущности деятельности, ибо для человека всегда важно устанавливать состояние предметов и процессов, на которые она направлена.

1 См.: Введение в философию. М., 1989. Т. 2. С. 29.
2 Хайдеггер М. Человек в мире. М., 1990. С. 89.


Несоменно, бытие можно рассматривать для обозначения всего, что существует, а не только сущности. Нет оснований выносить существующее за пределы бытия, рассматривать его как "неподлинное бытие" и даже "небытие", тем более что это не исключает возможности разграничения сущности и существо-

225

вания. Поэтому в сферу бытия включается не только чувственно-предметный мир, но и сознание человека, которое тоже имеет бытие. Следовательно, категория бытия может рассматриваться как более широкая, чем категория материи как объективной реальности.


Но как тогда быть с формулировкой основного вопроса философии как вопроса о соотношении мышления и бытия? На наш взгляд, следует разграничивать разные стороны сознания, в частности его бытийственную сторону (существование, роль в жизни и деятельности человека, его структуру и т.д.) и познавательную, которая особенно отчетливо выделяется на определенных ступенях его развития. В последнем случае речь идет о мобилизации внутренних сил, возможностей, имеющихся в распоряжении человека, практических и теоретических средств для проникновения в тайны бытия. Но к этому бытию относятся не только природные и социальные образования, но и все достигнутые прежде знания, опыт, ценности и т.д. Это значит, что речь может идти не об отношении мышления и бытия вообще, но об отношении мышления определенного периода к уже сложившемуся бытию в его материальных и идеальных формах.

При разграничении сущности и существования можно использовать достижения различных философских школ. Так, в экзистенциализме экзистенция рассматривается как сущность человека, отличная от его существования. Как полагает Ж.П. Сартр, "существование предшествует сущности", человек появляется на свет, существует и формирует себя по своему проекту. Экзистенция - внутренняя основа, "самость" человека, его индивидуальность и неповторимость. Обычно люди растворяются в безличном обществе, которое навязывает им определенные социальные роли. Выход к "подлинному" бытию осознается в "пограничных ситуациях". Можно говорить также о расхождении сущности тех или других идеалов и их реального воплощения, несовпадении того, что хотелось бы сказать тому или другому художнику, с тем, что у него получилось, и тем, как это было воспринято. Поэтому стремление к достижению гармонии сущности и существования - одна из важнейших задач человеческого бытия.

Философская категория небытия, очевидно, не может быть равной по объему или значению категории бытия. Однако она необходима для анализа реальных процессов становления и развития. Тогда она может употребляться в двух значениях. Во-первых, категория небытия позволяет разграничивать

226

актуальное и потенциальное бытие. Тогда последнее по отношению к первому может рассматриваться как нечто, близкое к небытию. Возможно, целесообразно с методологической точки зрения разграничивать не только актуальное, потенциальное, но и ретроспективное бытие. К актуальному бытию можно относить все предметы, процессы, которые существуют в текущем времени, "сейчас", хотя не все они доступны восприятию и теоретическому мышлению, особенно те, которые поддерживают порядок и стабильность этого мира. Потенциальное бытие - это весь реальный мир, который будет продолжать свое существование со всей многогранностью и многоцветностью своих предметов и процессов. В него включаются реальные и абстрактные возможности. К потенциальному бытию можно относить также прогнозы, планы, ожидания, идеалы, направляющие деятельность человека. Во-вторых, существует и такое понятие, как виртуальная реальность. Это не только реальная возможность, но и нечто, существующее в текущем времени, "сейчас", но недоступное восприятию. Это может быть вакуум с его виртуальными частицами, до которых пока не может "дотянуться" человек. Иногда считают, что виртуальная реальность - это лишь сфера интересов физиков и тех, кому доступен мир компьютеров. Но это понятие имеет достаточно широкую сферу применения. К такой реальности можно относить идеи, смыслы, уже заложенные в созданных научных теориях или художественных произведениях, о существовании которых не догадывались ни сами авторы этих произведений, ни их современники. Только с высоты более поздней ступени развития научного сообщества или общества в целом удается разглядеть это "неявное" знание, обнаружить его скрытый смысл. Очевидно, эти различные формы виртуальной реальности тоже можно охватывать категорией потенциального бытия.

К ретроспективному бытию можно относить события, процессы, явления, которые были доступны восприятию людей прошлых эпох, оказали влияние на развитие общества, зафиксированы в художественных произведениях или научных текстах, но уже не существуют сегодня, т.е. не имеют физического бытия. Если же от них ничего не остается, то они целиком включаются в небытие. Например, картины или письма Левитана или Ван-Гога - важный компонент структуры нашего сегодняшнего бытия. Они воодушевляют людей, служат материалом для обучения и подражания, вызывают эмоциональный отклик, хотя сами художники как биологические существа относятся уже к

227

сфере небытия. В этой конструкции центральное место занимает человек, по отношению к которому, и прежде всего к его потребностям, интересам и целям, можно выделять актуальное, потенциальное и ретроспективное бытие.

Категория небытия может применяться и для характеристики конкретных процессов и явлений. Например, в данной местности и в данное время зима существует, а лето не имеет бытия. В состояние небытия по отношению к определенной системе связей могут переходить люди, города, цивилизации и т.д. Каждая вещь, имеющая бытие, может рассматриваться как самодостаточная. Но в то же время она находится в определенном отношении к другим вещам, в бытии которых она приобретает свое инобытие и как бы существует через их существование. Формы предметной реализации бытия - вещи, свойства и отношения. Можно говорить о неподлинном бытии вещи, когда под влиянием воздействия других вещей она приобретает состояние, в котором ее бытие перестает соответствовать ее сущности.

Категория "небытие" может применяться не только для характеристики процессов развития, но и для обозначения искаженных форм бытия. Например, бытие как жизнь и небытие как смерть, бытие как красота, благо, истина и небытие как безобразие, зло, ложь (отсутствие красоты, блага, истины). Таким образом, с помощью категории "бытие" создается смысловой центр, вокруг которого в зависимости от его интерпретации создается система философских идей, позволяющая человеку размышлять о своей сущности и своем месте в этом мире.

Методологическое значение категории бытия выражается в том, что она помогает уходить от наивно-сезерцательной концепции, расширяет горизонты познания, предохраняет от абсолютизации имеющихся знаний. Нужно осознавать, что мы знаем лишь малую частицу окружающего нас мира. Бытие нельзя отождествлять с миром предметов и явлений, воспринимаемых с помощью органов чувств и потому, что мир намного богаче и сложнее, чем его картина, создаваемая человеком на любом этапе развития его познавательной деятельности. Игнорирование этого положения приводило к возникновению субъективного идеализма с его принципом "существовать - быть воспринимаемым" и принципом "тождества ощущений и бытия". В его основе - игнорирование идеи историзма, отрицание бесконечности процесса познания. С помощью историзма еще будет написано множество страниц об этом, казалось бы, вполне понят-

228


ном, но таком таинственном и загадочном бытии, о котором мы что-то знаем, что-то осознаем как неизвестное, но о самых его значительных сторонах, аспектах мы даже не знаем, что этого не знаем. И то, что иногда отвергается с порога как недостойное внимания, на других этапах развития обнаруживается как заслуживающее самого тщательного исследования.

Так, обычно придается важное значение вычленению предпосылок и условий образования такой картины мира, которая существует сегодня, подчеркивается необходимость вычленения предзнаний, предрассудков, намерений, целей, гипотез и других компонентов, создаваемых в процессе познания предметов и сопровождающих создание современной картины мира, не только научной, но и на уровне обыденного сознания. Особенно важны эти компоненты в познании социальной реальности, что дает основание феноменологам говорить не только о "конституировании" определенных смыслов, но и о конструировании реальности.

Особого внимания заслуживает проблема нравственных ценностей, идеалов. Только человек, по словам К. Маркса, приобретает способность преобразовывать мир по законам красоты. Добро, истина, справедливость - необходимые спутники человеческого существования. Лишь человеку даны самосознание, способность оценки своей значимости и своего места в этом мире. А это - основа осознания ближайших целей деятельности и идеалов, которые в полной мере никогда не достигаются, но само стремление к ним, реальные шаги, прокладываемые по тропинкам, намеченным светом этих идеалов, уже наполняют смыслом человеческое существование, осознаются как необходимый элемент самоактуализации личности.

Ценности и идеалы - это не просто творения отдельной личности, но достояние человеческого рода. Однако реальная жизнь общества настолько сложна и противоречива, что на некоторых этапах ее развития люди выбрасывают "за ненадобностью" такие ценности, как добро и справедливость. Идеалы оказываются "захватанными неумелыми и неопытными" руками и также отвергаются. В подобных ситуациях кажутся особенно привлекательными попытки Парменида и древних греков поместить социальные ценности и идеалы в особую сферу "истинного бытия", защищенную от произвола и неразумных действий людей. Даже если за ними не стоят Абсолют или божественная сила, а люди сами создают эти ценности и идеалы, они приобретают отчужденную форму и начинают управлять деятельностью людей. Они действуют подобно традициям, следование которым порой оценивается выше человеческой жизни, подобно вере в Бога, которая определяет жизненный путь человека.

229

Все эти компоненты - традиции, социальные ценности и идеалы, религиозная вера - важнейшие характеристики человеческого бытия как объективно-идеальной реальности. К этой реальности можно отнести и "коллективное бессознательное", которое исследовалось в теории К. Юнга. Разрушение нравственных ценностей приводит к нравственному нигилизму. Для его возникновения существуют объективные основания, которые заключаются в разрыве между практическими условиями, обеспечивающими исторически определенное бытие основной массы населения, соответствующее чувству собственного достоинства, и реальными формами существования народа. Создаются такие условия, когда человек не находит в социальных ценностях истины своего бытия. Творческий потенциал личности реализуется лишь в разнообразных формах его социальной деятельности. И он теряет смысл этой деятельности, когда перестает видеть в ней осуществление общего блага и универсальных принципов Добра, Истины и Красоты.

Бытие - центральная проблема и категория философии. Она обусловливает особый способ рассуждения о существующей действительности, накладывает отпечаток на решение других философских проблем. Воспринимаемый нами мир - лишь фрагмент, осколок, часть реального бытия, в котором скрыты его корни, движущие силы. Задача философии - осознание этих корней с помощью разума. Для М. Хайдеггера философия - это "постоянное стремление человека быть дома", чувствовать себя приобщенным к бытию. Для его поддержания необходимы философское усилие, философская "захваченность", которая, как мелодия, пронизывает существование человека, позволяет ему преодолеть ограниченность своего эмпирического бытия.

С помощью категории бытия человек овладевает основами философского мышления, размышляет над истоками своего существования, над смыслом жизни. Это позволяет ему выходить за пределы бессмысленного существования, повседневных забот, чувствовать себя необходимой частицей бытия, осознавать свою самобытность и ответственность за существование и состояние этого мира.



230





ЛИТЕРАТУРА

Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1977.
Бытие. Методические рекомендации к семинарским занятиям по философии для аспирантов. Пущино, 1993.
Гайденко П.П. Бытие и разум // Вопросы философии. 1997. № 3.
Гегель Г.Ф. Энциклопедия философских наук (учение о бытии). М., 1974.
Доброхотов А.Л. Учение досократиков о бытии. М., 1980.
Кучевский В.Б. Философия: проблемы бытия и познания: Учебник. М., 1998.
Сартр Ж.П. Бытие и ничто // Философские науки. 1989. № 3.
Скворцов А.В. Культура самосознания. Человек в поисках своего бытия. М., 1989.
Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1995.
Чанышев А.Н. Трактат о небытии // Вопросы философии. 1990. № 10.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии //
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В чем выражались социальные и гносеологические предпосылки возникновения категории бытия?
2. Какое содержание вкладывалось Парменидом в категорию бытия?
3. Как понималось бытие в средневековой философии?
4. Какое место занимала категория бытия в философии Нового времени?
5. В чем выражаются особенности понимания бытия в марксистской философии?
6. Какая взаимосвязь существует между общественным бытием и общественным сознанием?
7. Что понимается под бытием в философии экзистенциализма?
8. В чем проявляется ограниченность концепции, отождествляющей бытие с миром чувственно-воспринимаемых предметов и явлений?
9. Какое место занимают категории бытия и небытия в исследовании процессов развития?
10. Какое содержание вкладывается в понятия актуального, потенциального, ретроспективного бытия?
















Глава 10
МАТЕРИЯ И СОЗНАНИЕ

1. Материя, пространство, время

Если сказать, что под материей понимается внешний мир, существующий независимо от нашего сознания, то многие согласятся с таким подходом. Он коррелируется и с представлениями на уровне здравого смысла. И в отличие от некоторых философов, которым казалось несерьезным рассуждать на уровне обыденного мышления, материалисты принимают эту "естественную установку" в качестве основы своих теоретических построений.

Но, соглашаясь с таким предварительным пониманием материи, принимая его как нечто само собой разумеющееся, люди не испытывают чувство удивления и восхищения его глубоким смыслом, богатством методологических возможностей, которые открываются в его содержании. Оценить его значение нам поможет небольшой исторический анализ предшествующих концепций материи, понимания сущности этой категории.

Ограниченность материализма XVIII в. в понимании материи выражалась прежде всего в абсолютизации достигнутых научных знаний, попытках "наделить" материю физическими характеристиками. Так, в трудах П. Гольбаха наряду с самым общим пониманием материи как мира, воспринимаемого с помощью органов чувств, говорится о том, что материя обладает такими абсолютными свойствами, как масса, инерция, непроницаемость, способность иметь фигуру. Это значит, что главным принципом материальности признавалась вещественность, телесность окружающих человека предметов. Однако при таком подходе за пределами материальности оказывались такие физические явления, как электричество и магнитное поле, которые явно не обладали способностью иметь фигуру.

Существовало и понимание материи как субстанции, что особенно характерно для философии Б. Спинозы. Субстанция - это не мир, окружающий человека, а нечто, стоящее за этим миром, обусловливающее его существование. Субстанция обладает такими атрибутами, как протяжение и мышление. При этом оставалось, однако, непонятно, как связана единая, вечная, неизменная субстанция с миром изменяющихся вещей. Это давало повод для иронических метафор, сопоставления субстанции с вешалкой, на которую навешиваются различные свойства, оставляя ее неизменной.

232

Ограниченность понимания материи в его обоих вариантах отчетливо обнаружилась в XIX в. Обычно главной причиной, вызвавшей необходимость перехода к новому пониманию материи как философской категории, называют кризис методологических оснований физики на рубеже XIX и XX вв. Как известно, наиболее значительным достижением философии марксизма было открытие материалистического понимания истории. Общественное бытие, согласно этой теории, определяет общественное сознание. Однако экономические отношения лишь в конечном счете определяют функционирование и развитие общества; общественное сознание, идеология относительно самостоятельны и также влияют на социальное развитие. Этим марксистская теория отличается от "экономического детерминизма".

В марксистской теории как бы расширяются границы материальности, к которой относятся не только сами предметы с их вещественностью и телесностью, но также свойства и отношения (не только огонь, но и свойство теплоты, не только сами люди, но и их производственные отношения и т.д.). Именно в этом состоит вклад марксизма в понимание материи, который до сих пор недостаточно исследован.

Понимание материи как объективной реальности, существующей независимо от человека и не тождественной совокупности его ощущений, способствовало преодолению созерцательности предшествующей философии. Это вызвано анализом роли практики в процессе познания, которая позволяет выделять новые предметы и их свойства, включенные на данном этапе исторического развития в объективную реальность.

Особенность такого понимания материи состоит в том, что материальными признаются не только телесные предметы, но также свойства и отношения этих предметов. Стоимость материальна, потому что это количество общественно необходимого труда, затраченного на производство продукта. Признание материальности производственных отношений послужило основой материалистического понимания истории и исследования объективных законов функционирования и развития общества.

Можно попытаться найти определенные границы применения таких категорий, как "бытие" и "материя". Во-первых, бытие более широкая категория, так как она охватывает не только объективную, но и субъективную реальность. В о - в т о -р ы х, бытие и материя могут использоваться для разграничения сущего и существующего (являющегося). Тогда существующее может быть представлено как объективная реальность, осознанная человеком в процессе его деятельности.

233

В современной методологии научного познания важное место занимают такие понятия, как "физическая реальность", "биологическая реальность", "социальная реальность". Речь идет об объективной реальности, которая становится доступной человеку в определенной сфере его деятельности и на определенном этапе исторического развития.

Философское осмысление мира обычно начинается с разграничения материального и идеального. Но для более полной характеристики изучаемых объектов нужны и другие категории. Среди них важное место занимают категории "движения" и "покоя".

Марксистская философия, опираясь на лучшие традиции предшествущих мыслителей, признает, что весь мир находится в состоянии непрерывного движения, которое внутренне присуще материальным объектам и не нуждается для своего существования во вмешательстве божественных сил, в первотолчке. Движение понимается как философская категория для обозначения любого изменения, начиная от простого перемещения и кончая мышлением. Мир - не совокупность законченных вещей, а совокупность процессов.

Основа социальной формы движения - целесообразная деятельность людей, и прежде всего, по Марксу, способ производства материальных благ. Человек выступает как объект и субъект истории. В конечном счете история - это деятельность людей, преследующих свои интересы.

Пространство и время как самостоятельные категории появляются уже в философии Древнего Востока, где они рассматриваются наряду с такими первоначалами, как огонь, вода, земля (санкхья). У Аристотеля среди девяти основных категорий называются время, место, положение. В философии Древней Греции начинают складываться основные концепции пространства и времени: субстанциональная и реляционная. Первая рассматривает пространство и время как самостоятельные сущности, первоначала мира; вторая - как способ существования материальных объектов. Такое понимание пространства и времени находит наиболее яркое выражение в философии Аристотеля и Лукреция Кара.

В философии Нового времени основой субстанциональной концепции были положения И. Ньютона об абсолютном пространстве и времени. Он утверждал, что абсолютное простран-

234

ство по своей сущности безотносительно к чему-нибудь внешнему остается всегда одинаковым и неподвижным. Абсолютное время рассматривалось как чистая длительность. Основанием для таких утверждений был опыт классической физики, математические исследования (в частности, геометрия Евклида).

В XX в. реляционная концепция получает солидное естественно-научное обоснование, прежде всего в работах А. Эйнштейна, великого физика и философа. Философская культура Эйнштейна позволила ему создать теорию относительности, которая была крупнейшим достижением научной мысли и послужила основой для нового осмысления пространства и времени.

Эйнштейн признавал огромные заслуги Ньютона как ученого, но утверждал, что вынужден идти дальше, опираясь на другой характер субъектно-объектных отношений. Особенность созданной Эйнштейном теории относительности в том, что в ней исследуется движение объектов со скоростью, приближающейся к скорости света (300 000 км в секунду). В специальной теории относительности (1905) утверждается, что с приближением скорости движения объекта к скорости движения света временные интервалы замедляются, а длина объекта сокращается (в направлении движения). Общая теория относительности (1916) утверждает, что вблизи больших полей тяготения время замедляется, а пространство искривляется. В сильном поле тяготения кратчайшим расстоянием между точками будет уже не прямая, а геофизическая кривая, соответствующая кривизне гравитационных силовых линий. В таком пространстве сумма углов треугольника будет больше или меньше 180°, что описывается неевклидовыми геометриями Н. Лобачевского и Б. Римана. Искривление светового луча в поле тяготения Солнца было проверено английскими учеными уже в 1919 г. во время солнечного затмения. Если в специальной теории относительности связь пространства и времени с материальными факторами выражалась лишь в зависимости от их движения при абстрагировании от влияния гравитации, то в общей теории относительности раскрывалась их детерминированность структурой, характером материальных объектов (вещество и электромагнитное поле). Выяснилось, что гравитация влияет на электромагнитное излучение. В гравитации была найдена связующая нить между космическими объектами, основа упорядоченности в Космосе, сделан общий вывод о структуре мира как сферическом образовании.

Теорию Эйнштейна нельзя рассматривать как опровержение теории Ньютона. Между ними существует преемственность. Принципы классической механики сохраняют свое значение и в

235

релятивистской механике в пределах малых скоростей. Поэтому некоторые исследователи (например, Луи де Бройль) утверждают, что теория относительности в определенном смысле может рассматриваться как венец именно классической физики.

По мнению современных исследователей, теория относительности ликвидировала всеобщее время и оставила только локальное время, которое детерминируется интенсивностью полей тяготения и скоростью движения материальных объектов. Эйнштейн сформулировал принципиально новые и важные в методологическом отношении положения, которые помогли лучше осознать особенности пространства и времени в различных сферах объективной реальности.

Даже самое общее определение пространства и времени как философских категорий требует уточнений. Если пространство - это протяженность и порядок сосуществования материальных объектов, то насколько это применимо к социальному пространству? Если время - длительность и последовательность событий и состояний материальных объектов, то насколько это применимо к характеристике психологического времени?

При общей характеристике времени неизбежно возникает вопрос о соотношении прошлого, настоящего и будущего.

Интересные суждения о соотношении настоящего, прошлого и будущего можно найти в работах М. Хайдеггера. Опираясь на труды Августина, он выделяет "настоящее прошлого", "настоящее настоящего" и "настоящее будущего". Под настоящим прошлого понимаются результаты прошлых событий, процессов, актов жизнедеятельности, которые влияют на современное состояние мира. Таким настоящим прошлого могут быть объективные процессы, далеко не всегда осознаваемые в полной мере. Настоящим прошлого можно называть состояние производственной деятельности, экономических и политических отношений, традиций и т.д. Это "объективная" сфера "настоящего прошлого". Свои особенности характерны для "настоящего прошлого" в духовном мире человека. Тысячелетиями создавалась культура человечества. Это несметное богатство человеческой мудрости, интеллекта, многоцветие человеческих переживаний, проектов и надежд. И если условно называемое "объективное настоящее прошлого" вторгается в нашу современную жизнь без нашего желания и ведома, то овладение духовной культурой, превращение ее в наше настоящее, установление диалога с нашими предшественниками возможно только с помощью осознанного усилия человека. И тогда Рафаэль или Крамской становятся для нас более настоящими, чем сосед по дому.

236

Казалось бы, нет необходимости выделять "настоящее настоящего", которое окружает нас со всех сторон и как бы доступно непосредственному восприятию. Однако оказывается, что настоящее доступно не больше, чем прошлое, к тому же оно различно для отдельных социальных групп и людей.

Есть по крайней мере три критерия выделения различных фрагментов настоящего: 1) по сферам действительности, в которых концентрируются главные интересы личности (политика, искусство, спорт и т.д.); 2) по степени осведомленности о важнейших для человека процессах и событиях и отличию реальных знаний о них от их внешней интерпретации; 3) по характеру эмоционального отношения к доступному каждой личности "настоящему". Чем шире диапазон охватываемого личностью "настоящего", уровень объективности его осознания и степень эмоционального отношения к нему, тем больше возможностей создания благоприятных условий для творческой деятельности и воспитания чувства ответственности за ее результаты.

Под "настоящим будущего" понимается способность человека определять цели своей деятельности, детерминированные определенной системой ценностей, идеалами.

Важнейшими категориями современной философии являются понятия "биологическое пространство и время" и социальное пространство и время".

К особенностям "биологического пространства" относят строение организмов, особую симметрию молекул. Это и биоценоз как взаимодействие групп организмов, их совместимость и взаимное пересечение в определенных сферах географического пространства. "Биологическое время" организмов зависит от сложности их строения, скорости обменных процессов, пола, возраста и т.д. Оно обладает темпом, частичной обратимостью, разнонаправленностью, индивидуальностью и ритмичностью.

Социальное пространство - результат предшествующей деятельности людей и служит основой для сопоставления стадий общественного развития. Каждое поколение создает новые общественные структуры, которые выступают и как социально опредмеченное время. Одним из важных качеств социального пространства называют "меру захвата" современной деятельностью глубины исторического опыта и вертикали исторической перспективы. Это находит выражение в масштабах научного и культурного освоения истории, предвидении будущего и выра-

237

ботке определенного способа действия. Анализ системы общественных отношений позволяет оценить масштабы социальных связей, их нарастание или ослабление, меру многообразия и взаимного пересечения.

Когда обсуждается проблема "социального времени", иногда пытаются сформулировать представления о нем на уровне здравого смысла. И тогда время определяется чаще всего как движение от прошлого к будущему. Момент "теперь" рассматривается как настоящее время, отделяющее прошлое от будущего. Утверждается, что прошлое никогда не возращается, но мы способны влиять на будущее. Но эти утверждения далеко не бесспорны. Так, настоящее не только отделяет прошлое от будущего, но и объединяет их. Мы не можем вернуть прошлых событий, но они не всегда уходят от нас бесследно и продолжают влиять на наше бытие и деятельность. Прошлое отдает нам свое тепло или заражает нас продуктами своего разложения. Это почва, на которой живет настоящее и созревает будущее.














2. Сознание как высшая форма психического отражения и объективная реальность

Вот уже более двух с половиной тысячелетий понятие сознания остается одним из основополагающих в философии. Но до сих пор мы относимся к феномену сознания, несмотря на определенные успехи в его исследовании, как к самой загадочной тайне человеческого существования.

Актуальность философского анализа проблемы сознания обусловлена прежде всего тем, что философия сознания представляет методологическую основу решения основных теоретических и практических вопросов фактически всех гуманитарных наук - психологии, информатики, кибернетики, юриспруденции, педагогики, социологии и т.д. В то же время многогранность сознания делает его предметом различных междисциплинарных и частнонаучных исследований.

При изложении философской теории сознания мы ограничимся обсуждением только некоторых, на наш взгляд, наиболее важных, глобальных вопросов темы.

К одной из основных характеристик психического, или сознания, в широком смысле относится способность его к отражению.

Философская теория отражения понимает последнее как имманентную характеристику любого взаимодействия, выражающую

238

способность предметов и явлений воспроизводить более или менее адекватно, в зависимости от уровня их организации, в своих свойствах и особенностях свойства и особенности друг друга. Отражение представляет собой как сам процесс взаимодействия отражаемого и отражающего, так и его результат. Возникающие в результате взаимодействия изменения в структуре отображающего предмета детерминированы его особенностями и адекватны структуре отображаемого объекта. Структурное соответствие и выражает сущность отражения, присущую всем его формам, в том числе и сознанию человека. И естественно, что более сложноорга-низованным материальным системам присуща способность более адекватного отражения вплоть до самой сложной и адекватной формы сознательного психического отражения.

Если отражение в неживой природе характеризуется относительно простыми формами и пассивным характером, то для биологических форм отражения уже свойственна различного уровня приспособительная активность, начиная с раздражимости как наиболее простой способности живого избирательно реагировать на воздействие окружающей среды. На более высоком уровне эволюции живого отражение принимает форму чувствительности. О психической форме взаимодействия живого организма со средой мы можем говорить тогда, когда появляется адекватное отображаемому объекту содержание отражения, не сводимое к собственным биологическим свойствам живого организма. Именно психическая форма отражения осуществляет регулятивное отражательное взаимодействие организма со средой, которое заключается в нацеливании живого организма на деятельность, воспроизводящую биологические условия его существования.

Мотивация деятельности животного обеспечивается врожденными нейрофизиологическими структурами в форме определенных чувственных импульсов на базе системы безусловных рефлексов. С появлением головного мозга возможности адаптивного отражения уже реализуются, как считают некоторые исследователи, с помощью наглядно-действенного и наглядно-образного мышления на фундаменте условных и безусловных рефлексов.

Сказанное имеет в своей основе отношение и к человеческой психике. Однако человек несводим к совокупности биологических условий его существования. Человек существует в пространстве социума, отражение и регулирование взаимодействия с которым осуществляется главным образом с помощью созна-

239

ния. Если психика животного отражает только простые, внешние свойства вещей в чувственных образах, то человеческое сознание - сущность вещей и явлений, скрытую за их внешними характеристиками. Другими словами, психическое отражение на уровне животного осуществляется посредством отождествления внешних объектов с самим отражающим субъектом "в той форме непосредственности, в которой не существует различий между субъективным и объективным" (Г.В.Ф. Гегель).

В сознании человека, напротив, предметы и явления внешнего мира отделяются от самих переживаний субъекта, т.е. они становятся отражением не только объекта, но и самого субъекта. А значит, в содержании сознания всегда представлен не только объект, но и субъект, его собственная природа, что обеспечивает качественно новый по сравнению с животной психикой уровень адаптивного отражения на базе целеполагания [1]. "Психический образ у человека есть результат не только воздействия конкретной ситуации, но и отражения онтогенеза индивидуального сознания, а стало быть, в известной мере и филогенеза общественного сознания" [2], поэтому при анализе сознания как формы психического отражения необходимо учитывать трехплановость отражения. А именно, понимание сознания как "субъективного образа объективного мира" предполагает несколько уровней "образного" отражения: непосредственного, опосредованно-обобщенного отражения на уровне индивида и опосредованно-обобщенного отражения как итога всей истории социума. Сознание является высшей формой психического целенаправленного отражения действительности общественно развитым человеком, формой чувственных образов и понятийного мышления.

1 См.: Смирнов С.Н. Диалектика отражения и взаимодействия в эволюции материи. М., 1974. С. 54-66.
2 Жуков Н.И. Философия: Учебник для вузов. М., 1998. С. 154.


Сознание, будучи целесообразным, упорядоченным, регулятивным отражением, представляет собой высший вид информационных процессов. Информационная характеристика сознания дает возможность уточнить понимание его как высшей формы отражения действительности.

Информация не тождественна отображению, поскольку в процессе передачи отражения утрачивается часть его содержания, ибо информация является передаваемой частью отраженного многообразия, той его стороной, которая поддается опредме-


240

чиванию, передаче [1]. К тому же отражение зависит от своего материального носителя самым непосредственным образом: отражение зачастую невозможно перенести на иной материальный носитель - как музыку в цвет или живописное полотно в музыкальные ритмы, - т.е. трудно перекодировать. Информация же всегда перекодируется с одного материального носителя на другие [2]. Однако нельзя забывать, что образы сознания, сформированные в результате получения информации, никогда не совпадают с образами передатчика информации, - в них есть свои особенности и индивидуальность, они - субъективны. Общее между ними будет заключаться лишь в определенной переданной информации. Субъективный образ, полученный в результате передачи информации, оказывается обязательно богаче самой полученной информации, поскольку является не ее пассивным воспроизведением, а взаимодействием субъекта-получателя с самой информацией [3].

1 См.: Урсул А.Д. Отражение и информация. // Ленинская теория отражения в свете развития науки и практики. София, 1981. Т. 1. С. 145-160.
2 См.: Там. же. С. 154.
3 См.: Там же.


Идеальность и субъективность - специфические характеристики сознания; идеальное - это всегда субъективное бытие индивидуального сознания, в том числе в социальных формах его взаимодействия с окружающим миром. Бытие сознания не поддается обычному описанию в координатах пространства и времени, его субъективно-идеальное содержание не имеет существования в физическом и физиологическом смысле слова. Вместе с тем чувства, мысли, идеи человека существуют не менее реально, чем материальные предметы и явления. Но как, каким образом? Философы говорят о двух типах реальности: объективной реальности материальных явлений и субъективной реальности сознания, идеального.

Понятие субъективной реальности выражает прежде всего принадлежность субъекту, субъективному миру человека как определенной противоположности объекту, объективному миру явлений природы. И в то же время - соотнесенность с объективной реальностью, определенное единство субъективного с объективным. Так понимаемая реальность идеального позволяет сделать вывод о функциональном, а не субстанциональном характере ее существования.

Другими словами, субъективная реальность сознания не имеет онтологически самостоятельного бытия, она всегда зависит

241

от объективной реальности материальных явлений, например, от нейрофизиологических процессов головного мозга, от взаимодействия с предметами материального мира как прообразами образов сознания. Можно сказать, что бытие субъективной реальности сознания - это всегда бытие деятельно-отражательного процесса взаимодействия общественного человека и окружающей действительности: идеальное не обнаруживается ни в голове человека, ни в окружающей его действительности, а только в реальном взаимодействии.

Как уже отмечалось, понятие субъективности выражает, в первую очередь, свою принадлежность субъекту, будь то человек, группа людей или общество в целом. То есть субъективность сознания предполагает принадлежность субъекту, характеризующую своеобразие его мира потребностей и интересов, отражающих объективную реальность в той мере, в которой это значимо или возможно для субъекта. Субъективность выражает своеобразие жизненного опыта исторически конкретного субъекта, специфической работы его сознания, а также ценностей и идеалов.

Под субъективностью существования идеального понимается и определенная зависимость образов сознания от индивидуальных особенностей субъекта: развития его нервной системы, работы головного мозга, состояния организма в целом, качества его индивидуальной жизни и опыта, уровня овладения накопленным человечеством знаний и т.д. Образы формируются в единстве рациональных и иррациональных компонентов идеального, в результате непосредственного и опосредованного обобщенного отражения действительности, в том числе отражения как итога всей истории человеческого индивида, а в значительной степени и истории всех предшествующих поколений и общества в целом.

Образы человеческого сознания как относительно самостоятельные мыслимые формы субъективной реальности могут быть чувственными, наглядными, визуально сходными со своим оригиналом, но также - и понятийными, сходство которых с предметами объективной реальности носит внутренний характер, выражая лишь существенные типы связей и свойств предметов.

Сознание, понимаемое в качестве субъективности отраженного в нем и субъективности самого процесса отражения, обусловлено способностью человека различать образ и предмет, мыслить последний в условиях его отсутствия, а также - отделять себя от объекта, ощущать и понимать собственную "от-

242

дельность" и тем самым выделять себя из окружающей среды. Субъективность сознания выражается в усвоении человеком отдельности как самого человека, так и предметов внешнего мира [1]. Она определяется также присущим индивиду самосознанием, т.е. осознанием себя как Я, отдельного от других. Некоторые авторы вообще трактуют субъективность как то, что отделяет нас от окружающего мира.

Завершая рассмотрение вопроса, отметим, что субъективность существования сознания выражается и в определенной неполноте отраженного в нем: образы отражают предметы объективного мира всегда с некоторой степенью приближения к ним, через различение, обобщение и отбор, являются результатом творческой свободы индивида, его практически-деятельного отношения к миру. Отмечая "неполноту", надо сказать и о "переполненности" субъективного образа через аналогии, домысливаемый субъективный опыт, который, естественно, шире отображаемого предмета.













3. Идеальность сознания. Его структура

Идеальность - важнейшее свойство сознания. На протяжении многих веков проблема идеального остается одной из самых актуальных и сложных в мировой философии. Именно из противоположного отношения к природе и идеальному в философской мысли рождается противостояние материализма и идеализма, а также разнообразные "прочтения" идеального и материального в различных философских школах.

Философская интерпретация идеального эволюционирует от вопроса о соотношении сознания, идеи и материи, предметов реального мира. Идеалистическая традиция рассматривает идеальное как конструктивно-преобразующую сущность действительности, импульс изменения и развития вещественного мира, а мир материальных явлений как сферу реализации, выражения и проявления идеального. Как справедливо отмечает Э.В. Ильенков, "объективность "идеальной формы" не ошибка Платона и Гегеля, а бесспорный факт трезвой констатации независимого от воли и сознания индивидов существования идеального в пространстве человеческой культуры" [2].

1 См.: Смирнов С.Н. Возникновение и сущность сознания // Ленинская теория отражения в свете развития науки и практики. София, 1981. Т. 1. С. 135.
2 Ильенков Э.В. Проблема идеального // Вопросы философии. 1979. № 7. С. 150.

243

Идеальность как внепространственность, недоступность чувственному восприятию, невещественность, невидимость, неслышимость и т.п. чувственных образов и знаково-символического мышления существует лишь в восприятии, воображении, мысли чувствующего и мыслящего общественного субъекта. В этом принципиальное отличие реальности сознания от реальности материального, реальности психического, субъективного от реальности физического, объективного.

"Идеальное" обозначает как сам процесс, так и результат этого процесса, а именно процесса идеализации, психического отражения действительности, формирующего образ предмета, который, в свою очередь, является "идеальной формой бытия предмета в голове человека" [1]. Изначально идеальные образы возникают и формируются как момент практического отношения человека к миру, опосредованного формами, созданными предшествующими поколениями людей.

Идеальное, будучи миром образов и понятий, обладает собственной логикой, относительной самостоятельностью собственного функционирования [2], определенным уровнем свободы, выражающейся в способности идеального порождать новое или вообще нечто, непосредственно в действительности не встречающееся и являющееся результатом духовной деятельности.

1 Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972. С. 70.
2 Нужно иметь в виду, что на первых порах своего становления идеальное непосредственно вплетено в материальную деятельность, становясь далее все более самостоятельным. С увеличением "пространства идеального" оттачивается логика мышления как воспроизведения предметов окружающего мира, поднимается уровень опережающего отражения действительности, уровень и качество творческого воображения.


Идеальное всегда остается личностным явлением, субъективным проявлением мозговых процессов человека. Последние актуализируют для индивида информацию в виде субъективных переживаний, знаний и т.п. Неактуализированная для личности (потенциальная) информация, хранящаяся в различных структурах головного мозга, зафиксированная в памятниках культуры, произведениях искусства, книгах, инженерных сооружениях и разработках, никак не может быть соотнесена с понятием идеального, пока не станет актуальной для сознания индивида.

244


Идеальное всегда остается тождественным индивидуальному сознанию, определяющему и формирующему в свою очередь сознание общественное. Только в процессе актуализации, распредмечивания форм общественного сознания сознанием конкретных индивидов общественное сознание становится идеальным, субъективной реальностью сознания этих индивидов.

В философской литературе встречается и точка зрения на идеальное как творчество в широком смысле слова, т.е. его активность, конструктивность, направленность мысли на новое, избирательную интенциональность, опережающий характер отражения действительности и т.п. [1] В этом смысле идеальное как креативность сознания представляет собой целенаправленное, контролируемое и управляемое личностью отражение внешнего и внутреннего мира. Именно поэтому идеальное включает в свое содержание эмоционально-волевые компоненты, интуицию, ценностные структуры, определяющие оценку явлений действительности и соответственно выбор желаемого будущего. Идеальное становится мысленным "проигрыванием" будущих вариантов действия, постоянно опережает в своих идеальных структурах структуры будущей практики.

1 См., напр.: Морозов М.Н. Творческая активность сознания. Методологический анализ естественно-научных аспектов. Киев, 1976.


Итак, идеальное многозначно в своих сущностных характеристиках, что обусловливает и многообразие философских классификаций идеального содержания сознания.

Нередко в литературе различаются три уровня функционирования идеального: а) идеальное в психической деятельности животных; б) идеальное человеческой психики; в) идеальное в ценностях культуры.

Особые сложности возникают при анализе специфического характера функционирования идеального в сфере культуры. Действительно, тексты, символы и предметы культуры представляют собой нечто в глазах индивида и общества только потому, что несут в себе идеальные смыслы, ценности и значения. Они обладают идеальным содержанием в той мере, в какой являются общезначимыми элементами общественной культуры и воспроизводятся ее носителями. При этом в процессе восприятия и "расшифровки" идеального содержания предметов культуры осуществляется диалог каждого индивида с автором культурных ценностей и значений, их "присвоение" и понимание. Некоторые авторы, такие как К. Поппер, вообще приходят к выводу, что функционирование общественно-культурных ценностей нельзя отнести ни к материальной, ни к идеальной сфере, что это - нечто третье, хранящееся в предметах культуры.


245

В зависимости от содержания и функций идеального его можно также классифицировать на: а) когнитивное (научные и другие теории, гипотезы, представления); б) аксиологическое (нравственные, эстетические идеалы); в) психологическое (субъективные переживания в эмоциях и чувствах); г) праксеологическое (конкретные идеи, цели и задачи повседневной практической деятельности людей) и иные формы функционирования идеального.

Принято различать и такие типы и формы идеального, как практическое и теоретическое, конкретное и абстрактное, реальное и формальное, утопическое и реалистическое и т.п.

Структура сознания. Напомним, понятие "сознание" неоднозначно. Определение сознания зависит от широкого или узкого его толкования, онтологического или гносеологического аспекта его рассмотрения и других подходов к его анализу.

В широком смысле под сознанием имеют в виду психическое отражение человеком действительности независимо от того, на каком уровне оно осуществляется - чувственном или рациональном. В узком и специальном значении понятия под сознанием имеют в виду высшую понятийную форму отражения действительности.

Сознание структурно организовано, представляет собой целостную систему различных элементов, находящихся между собой в отношениях структурного и процессуального характера. Сознание изучается как в аспекте организованности его содержания, так и в плане динамического развития его характеристик - процесса психического отражения действительности, свойственного социализированному индивиду.

Чаще всего структуру сознания (психики) человека рассматривают как трехуровневую, состоящую из сфер бессознательного (к нему примыкает подсознание), сознания и сверхсознания. Каждый из этих элементов сознания в широком смысле слова играет важную роль в реализации основных функций сознания: а) получении информации о внешнем и внутреннем мире человека; б) преобразовании и совершенствовании внутреннего и внешнего мира человека; в) обеспечении коммуникации, "диалогового взаимопонимания" людей; г) управлении жизнедеятельностью и поведением людей и др.

К сфере сознания относится прежде всего отражение действительности в отчетливых формах чувственности и мышления. Сознание как процесс характеризуется обычно термином "осознание" как включение отражаемого предмета в систему знаний

246

и отнесение его к определенному классу родственных явлении, как осознание смысла воспринимаемого в контексте реальных событий.

Но сознание и в узком смысле также не является однозначным феноменом. Это всегда осознание не только окружающего и внутреннего мира в определенных чувствованиях и логических выводах, но и своего личного отношения к миру и своего места в нем. И уже поэтому человеческие знания, являя собой ядро сознания, эмоционально окрашены, т.е. отражают объекты осознания в форме переживаний, оценочного к ним отношения. В эмоциональной сфере сознания различают элементарные эмоции - голод, усталость; чувства - любовь, горе, радость; аффекты - ярость, отчаяние; различного рода эмоциональные настроения и самочувствие, стрессы как состояния особой эмоциональной напряженности. Сильные эмоции способны оптимизировать или, наоборот, дезорганизовывать процессы осознания, повышать или понижать их уровень, ориентировать и направлять их [1].

1 См.: Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. С. 82.


Другими словами, в структуре сознания наиболее отчетливо выделяются два взаимосвязанных процесса осознания и переживания как отношения человека к содержанию того, что осознается. Ощущения, восприятия, представления, понятия и мышление в суждениях и умозаключениях образуют ядро сознания. Однако они не исчерпывают всей его структурной полноты: сознание включает в себя и акты внимания, воли, памяти, различных чувств и эмоций как необходимые компоненты. Именно благодаря постановке цели, волевым усилиям по ее достижению, сосредоточенности и ценностной заинтересованности определенный круг объектов находится в фокусе внимания, осознается субъектом.

Сознание как сложный информационно-регулятивный процесс осознания, воспоминания, узнавания включает также память, т.е. процессы, обеспечивающие фиксацию прошлого опыта - запечатление, сбережение, воспроизведение (репродукцию) и узнавание (идентификацию) информации.

Весьма распространенной концепцией природы памяти сегодня является голографическая теория, рассматривающая память как набор голограмм, определенным образом взаимодействующих между собой. Подобно тому как часть голограммы сохраняет образ всего объекта, так и любой нейрон головного


247

мозга несет в себе информацию обо всех состояниях других нейронов, т.е. выступает лишь как участник всеобщего процесса хранения и воспроизведения информации, но полноправный участник, содержащий в себе аккумулированную в головном мозге информацию, - как "всю обо всем".

Воля как основа интенционалъности (направленности) сознания выступает усилием, определяющим вектор психической энергии человека, сознательную регуляцию его поведения и деятельности. Воля как бы усиливает главенствующую потребность человека, ослабляя другие, конкурирующие с ней, и оказывая противодействие отрицательным эмоциям, сопровождающим необходимость достижения главенствующей цели, доминанты жизнедеятельности человека или его "сверхзадачи" (К.С. Станиславский).

Итак, сознание способно адекватно функционировать только в волевой форме эмоций, т.е. интенционально-ценностного переживания человеком пространства "Я - мир". В этом смысле качественные характеристики воли, памяти и эмоций являются решающими факторами регуляции деятельности человека, так как не только составляют основу процессов осознания важного и значимого для индивида, но также придают целенаправленность действиям субъекта осознания. Поэтому проблема сознания неотделима от проблемы свободы как характеристики добровольно осуществляемого выбора в постановке цели и реализации действий.

В связи с этим некоторые философы, например М. Мамардашвили, определяют сознание как моральное явление, выводя термины "сознание" и "совесть" из одного корня [1]. Сознание морально в своей основе, поскольку выражает способность человека руководствоваться причинно ничем не вызванной мотивацией. Сознание есть сфера свободного морального выбора и ответственности за него, есть "нечто, что между нашими головами" [2]. Благодаря этому реализуется встреча и "взаимоотождествление сознания" у разных людей. Таким образом, сознание понимается как информационное поле, благодаря которому происходит понимание одним человеком другого, а именно в сосуществовании двух точек этого "поля", дающих дополнительный эффект сознания [3].

1 См.: Мамардашвили М. Парадоксы сознания // Тайны сознания и бессознательного: Хрестоматия. Минск, 1998. С. 20.
2 Там же. С. 25.
3 См.: Там же. С. 12-30.


248


Ю.М. Бородай полагает, что сознание в своем генезисе происходит из нравственности, ибо сутью первичных идеально-общинных связей людей (их первоязыка - мифа) повсеместно являются представления о должном, а не об истинном. След своего первородства нравственность сохраняет в сознании и современного человека - любого! [1] Нравственность как сущностная основа сознания проявляется в способности к произвольной оценке всего, что осознается индивидом, в том числе и самооценке, как доброго или как злого. Именно нравственность обеспечивает единство ценностной ориентации многих Я, включенных в человеческую общность, посредством их идентификации с какой-либо идеальной сущностью [2].

1 См.: Бородай Ю.М. Эротика. Смерть. Табу. Трагедия человеческого сознания. М., 1996. С. 188.
2 См.: Там же. С. 190.


Проблема границы между чувственно-образным и понятийно-символическим сознанием нередко оценивается как одна из "мировых загадок", возможным решением которой является понимание генетически исходного процесса "компактного свертывания" чувственных образов в логико-понятийные знаки.

Итак, сознание базируется на памяти, эмоциональной сфере, волевом усилии и является интенционально-произвольным процессом отражения действительности, реализуемом на чувственном и понятийном уровнях. Можно ли считать, что все, что человек наблюдает и слышит, осознается им? Конечно, нет. Осознается только то, что становится объектом внимания человека. В этом смысле сознание работает как акт (произвольный или непроизвольный) внимания, т.е. сознание всегда интенционально, направлено на что-то.

Программа действий вырабатывается, несомненно, под контролем сознания. Однако, когда действия многократно повторяются, их выполнение носит уже стереотипный характер, действие становится навыком, тогда управление им осуществляется на другом уровне сознания, лежащем "ниже поля сознания" (З.П. Зинченко), на уровне подсознания. К сфере подсознания относится все то, что было осознанным или может стать осознаваемым в определенных условиях - доведенные до автоматизма навыки, укоренившиеся в сознании индивида, социальные нормы и правила и т.д. Подсознание выполняет роль помощника сознания, защищая его от излишней непосильной работы постоянного контроля за всей совокупностью действий, направля-


249

емых и регулируемых психикой человека. Как отмечает А.Г. Спиркин, "человек не мог бы ни результативно думать, ни результативно действовать, если бы все элементы его жизнедеятельности одновременно потребовали осознания" [1].

Поэтому подсознание определяется как совокупность психических явлений, состояний, рефлексов, не являющихся центром осмысленной деятельности в данное время, не поддающихся контролю сознания, по крайней мере в данный момент, т.е. безотчетных психических актов, совершаемых автоматически-рефлекторно. Другими словами, не вся, а скорее сравнительно небольшая часть психической деятельности осознается человеком, преобладающая ее часть остается вне фокуса сознания. Конечно, граница между осознанным и неосознанным достаточно подвижна: неосознанное ранее может быть осознано позднее, и наоборот, являющееся предметом тщательного осмысления со временем уходит в сферу подсознания.

Можно сказать, что хорошо развитое подсознание служит фундаментом для четкой работы сознания, и наоборот. Не случайно подсознание оценивается как "приобретенный непроизвольно, неосознаваемый исследовательский опыт, как бы навязанный теми предметами, с которыми приходилось действовать" [2]. "Где находится вторая фраза, когда я произношу первую? - В зале ожидания" (т.е. подсознании), - заметил выдающийся французский математик Адамер.

Что касается бессознательного, к которому обычно относят сновидения, гипнотические состояния, сомнамбулизм, состояния невменяемости и т.п. как некоторые высвобождающиеся реликтовые формы дологического мышления [3], оно всегда присутствует в психике человека. То, что может быть включено в сферу сознания через усилия воспоминания, не относится к бессознательному, в отличие от инстинктов (хотя порождаемые инстинктами чувства рано или поздно становятся областью сознания).

1 Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. С. 171.
2 Пономарев Я.А. Психика и интуиция. М., 1987. С. 244.
3 См.: Гримах Л.П. Резервы человеческой психики. Введение в психологию активности. М., 1987. С. 32.


Проблема бессознательного волновала человеческую мысль с древних времен. Бессознательное интерпретировалось по-разному: и как высший уровень познания, интуиция внутреннего голоса (Сократ), и как внутреннее скрытое знание (Платон), и как скрытое от сознания внутреннее помещение (Августин), и


250


как низшая форма духовной деятельности, дремлющие представления - малые перцепции (Лейбниц), и как не освещенные светом сознания чувственные образы, интуиция (Кант), и как воля (Шопенгауэр), и как стихийная "жизненная сила" (Гартман), и, наконец, как комплексы бессознательных влечений, либидо (Фрейд) и архетипы "коллективного бессознательного" (Юнг).

Различают четыре основные формы проявления бессознательного: 1) надындивидуальные образцы типичного для общности, членом которой является субъект - "архетипы коллективного бессознательного" К. Юнга, "коллективные представления" Э. Дюркгейма и т.п.; 2) неосознаваемые побудители деятельности (мотивы и смысловые установки личности) - "динамическое вытесненное бессознательное" 3. Фрейда, постгипнотическое внушение Дж. Бернхема и т.д.; 3) неосознанные операциональные установки и стереотипы автоматизированного поведения, например, "бессознательные умозаключения" Г. Гельмгольца, "проперцепции" У. Джемса, "предсознательное" 3. Фрейда, "гипотезы" Д. Брунера, "динамические стереотипы" И.П. Павлова, "акцепторы действий" П.К. Анохина; 4) неосознаваемое субсенсорное восприятие некоторых раздражителей - диапазон чувствительности И.М. Сеченова, "предвнимание" У. Найссера, "субсенсорная область" Г.В. Гершуни, - как зоны раздражителей (неслышимых звуков, невидимых световых сигналов и др.), вызывающих непроизвольную объективно регистрируемую реакцию и способных осознаваться при придании им сигнального значения [1].

1 См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 58-59.


Одну из разновидностей бессознательного вслед за К.С. Станиславским и М.Г. Ярошевским называют сверхсознанием или надсознанием. Работа сверхсознания, порождающая на том или ином этапе новую, ранее не существовавшую информацию путем рекомбинации полученных извне представлений, не контролируется осознанным волевым усилием. Анализу сознания представляются только результаты неосознаваемой деятельности сверхсознания, причем этим результатам присуща известная вероятность их соответствия действительности. Именно в сфере сверхсознания осуществляется рождение гипотез, догадок, происходит интуитивное озарение.

Материал для рекомбинационной работы (ассоциаций, аналогий и т.д.) сверхсознание приобретает из осознаваемого опы-

251

та и резервов подсознания. И все же в сверхсознании наличествует нечто именно "сверх-", чем собственно сознание или бессознательное, а именно новая информация, не вытекающая непосредственно из ранее приобретенного. Поэтому, сверхсознание понимается как высший этап творческого процесса отражения мира или интуиция.

Деятельность сверхсознания направляется устойчиво доминирующей потребностью субъекта (принцип доминанты А.А. Ухтомского). Но в отличие от подсознания деятельность сверхсознания не осознается ни при каких условиях, осознаются лишь ее результаты.

Рекомбинационная работа сверхсознания проявляется во вдохновении как интенсивном проявлении чувств, ведущих к предвосхищению результата мыслительной деятельности: воображения, интуитивного озарения. Интуиция, являясь ярким проявлением сферы сверхсознания, представляет собой эмоционально-рациональный процесс догадки или "прямого усмотрения" истины, процесс, не требующий специального логического обоснования и доказательства. Интуитивно постигнуть - значит "догадаться", "сообразить", "вдруг понять" и т.п.

Структурное осмысление человеческой психики строится и на разграничении сознания и самосознания, т.е. осознания человеком окружающего мира и самого себя, или самоотнесенности Я с самим собой.

Самосознание как знание самого себя предполагает включение в его содержание самонаблюдения, самопознания, самооценки, самообладания, самоанализа и т.д. Все перечисленные формы самосознания служат средством самоконтроля, самоуправления и самоидентификации человека.

На начальных стадиях самосознание возникает как отождествление самого себя с окружающими индивида людьми, предметами и явлениями, которые он воспринимает как относящиеся непосредственно к нему и идентифицирует их со своим Я. Например, практически любой человек эмоционально реагирует на позитивную или негативную оценку профессии, круга людей, поселения и т.п., к которым он сам принадлежит. Программа самосознания формируется в ходе постоянного повторения актов сравнения себя с некоторыми образцами, хранящимися в памяти и как бы "сросшимися" с собственным Я, и корреляция системы этих сравнений с новым внешним или внутренним опытом.

Итак, индивидуальное сознание имеет сложную структуру. Но не менее сложную организацию своего содержания предполагает надличностное сознание общества, составляющее систему диалектически взаимосвязанных форм и уровней.

252

Общественное сознание функционирует, с одной стороны, как результат объективирования личного (индивидуального) сознания в языке, предметах и процессах культуры, научных концепциях и методах исследования и т.д., а с другой - как источник индивидуального сознания, содержание которого по своей природе также социально, как и общественное сознание. Общественное сознание развивается через сознание отдельных людей, будучи лишь относительно независимым от последнего: "нерасшифрованные письмена сами по себе еще не заключают в себе мыслительного содержания, только в отношении к отдельным людям книжные богатства библиотек мира, памятники искусства и т.п. имеют смысл духовного богатства" [1].

Иными словами, сознание социума не обладает сознанием в том смысле, в котором им владеет отдельный индивид: сознание общества не существует в виде отдельного от конкретных людей надличностного субстратного носителя - головного мозга или какого-то другого инструмента сознания. Оно существует как факт сознания только через свою приобщенность к реально функционирующему сознанию индивида. Получается, что индивидуальное и общественное - как разные уровни и способы организации сознания - существуют в качестве субъективной реальности лишь в постоянном взаимодействии друг с другом.

Сознание и язык. Содержание сознания выражается через язык (речь) [2], т.е. объективируется с помощью языка, служащего материальным оформлением идеального содержания сознания. Мыслительные, а в определенной степени и чувственные процессы сознания всегда осуществляются на каком-либо языке.

1 Философская энциклопедия. Т. 5. С. 47.
2 Язык рассматривается в качестве материальной системы содержательно (идейно) значимых знаковых форм, как непосредственная действительность сознания. Или как система знаков, служащая средством человеческого общения, мышления и выражения, (см.: Философская энциклопедия. Т. 5. С. 604), а речь (речевая деятельность) - как один из видов специфической человеческой деятельности, под которым обычно понимается коммуникативная деятельность, опосредованная знаками языка как средства осуществления речевой деятельности (см.: Философская энциклопедия. Т. 4. С. 506).


Язык так же древен, как и сознание: в процессе становления сознания мыслительная деятельность "одевается" в словесную оболочку. Первоначально речь формируется для обозначения (называния) вещей и явлений, необходимых в процессе комму-


253

никаций. По мере фиксации в памяти происходит формирование механизмов выделения категориальных признаков. Они начинают закрепляться в долговременной памяти в качестве слов [1]. Дальнейшая эволюция понятий является результатом процессов мысленного уплотнения информации. Так осуществляется становление системы понятий, суждений и т.п. как идеальных образов действительности и соответствующих им условных знаков, моделей и т.д.

Слово является не только фиксатором, но и оператором всех мыслительных процессов, поскольку и формирование понятий, и оперирование ими невозможны вне словесных знаков, выступающих в данном случае внутренним механизмом мышления [2].

Итак, слово как основная элементарная единица языка представляет собой единство материального знака и идеального значения, или смыслового содержания (понятия) [3]. Наглядное представление о противоречивом единстве слова и понятия дает "семантический треугольник", вершины которого соответствуют отображаемому объекту, слову и адекватному им понятию: понятие в опосредованной и обобщенной форме отображает объект, а слово выражает понятие и обозначает объект (в семиотике и теории информации слову будут соответствовать знак и сигнал, а понятию - значение и информация [4]).

1 См.: Клике Ф. Пробуждающееся мышление. Автор рассматривает становление понятий, требующих речевого наименования, в процессе целого ряда этапов абстрагирующих сжатия и сокращения информации (с. 278-287).
2 По определению Л.С. Выготского, слово потому является и оператором мысли, что мысль в слове не просто выражается, но совершается в нем, что благодаря слову направляется ее дальнейший ход. Поэтому не может быть и жесткой связи между языком и мышлением, между словом и понятием. Хотя мысли могут возникать как бы в предъязыковом выражении, свою отчетливость они обретают именно благодаря языку.
3 Философское осмысление различия между словом и понятием, мышлением и речью намечается уже в диалоге Платона "Теэтет".
4 См.: Жуков Н.И. Философия: Учебник. М., 1998. С. 170-171.


Закодированная с помощью естественного языка информация выражается не только во внешней форме языковых знаков, но и во внутренней форме, структурирующей мыслительные процессы. Поэтому слово в разных контекстах мышления и общения несет различную информационную нагрузку.

Язык выполняет важные для осуществления жизнедеятельности человека функции - коммуникативную, орудийно-мысли-тельную, когнитивную, регулятивную, транслирующую и др.



254

К тому же язык, обладая относительной самостоятельностью, собственной логикой функционирования и развития, оказывает воздействие на характер протекания чувственных и мыслительных процессов, на складывание того или иного стиля мышления в той или иной языковой культуре.

Язык функционирует в формах внешней и внутренней речи. Внутренняя речь имеет сокращенный вид по сравнению с внешней. В ней упускаются неосновные слова, восстанавливаемые по контексту, проговариваются лишь опорные слова и темы. Внутренняя речь, выраженная в ключевых словах, концентрирующих в себе смысл всей фразы, иногда целого текста, становится языком "смысловых опорных пунктов" или "семантических комплексов" [1]. И в случае интуитивного озарения мышление опирается на эти внутренние речевые комплексы.

Говорят и о языке животных. Отметим только, что язык животного служит выражением ситуативного состояния, вызываемого голодом, жаждой, страхом и т.п., или призывом к каким-либо конкретным действиям, предупреждением об опасности. Язык животного никогда не предполагает опосредованного воспроизведения объективной реальности посредством обобщения, он функционирует с помощью безусловно-рефлекторной психической деятельности.

Встречаются точки зрения на существование, наряду с естественными и искусственными языками, языка древнего, изначального и почти забытого современным человеком - мифологического языка снов, символов как языка внутренних переживаний и чувств, языка сферы бессознательного. Э. Фромм считает, что "язык символов - это такой язык, с помощью которого внутренние переживания, чувства и мысли приобретают форму явственно осязаемых событий внешнего мира, это язык, логика которого отлична от той, по чьим законам мы живем в дневное время; логика, в которой главенствующими категориями являются не время и пространство, а интенсивность и ассоциативность". Автор уточняет: "Это единственный язык, изобретенный человечеством, единый для всех культур во всей истории. Это язык со своей собственной грамматикой и синтаксисом, который нужно понимать, если хочешь понять смысл мифов, сказок и снов" [2].

1 Коршунов A.M., Мантатов В.В. Теория отражения и эвристистиче-ская роль знаков. М., 1974. С. 131.
2 Фромм Э. Забытый язык: смысл снов, сказок и мифов // Тайны сознания и бессознательного. Минск, 1998. С. 367-368.

255

Действительно, не все чувства и переживания человека находят свое выражение в точной языковой форме, оставаясь сферой бессознательного. Фромм прав, утверждая, что нередко язык и логика понятийного мышления выполняют роль некоего социального фильтра, не позволяющего определенным чувствам достичь сознания. И все же, если чувственную жизнь сферы бессознательного отождествлять с языком, то саму способность к символизации и мифологической интерпретации мира следует на законных правах поместить в сферу бессознательного. Думается, что так называемый язык мифов и снов становится языком как системой знаков, выражающих пусть самые "древние" и алогичные переживания, только тогда, когда он становится формой сознания, т.е. приобретает определенное идеальное значение. Другими словами, когда переживания осознаются, они облекаются в форму языка.







ЛИТЕРАТУРА

Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М., 1996.
Виноградовский В.Г. Социальная организация пространства. М., 1988.
Иванов А.В. Сознание и мышление. М., 1994.
Ильенков Э.В. Идеальное // Философская энциклопедия. М., 1962. Т. 2. С. 219-227.
Ильенков Э.В. Проблема идеального // Вопросы философии. 1979. № 6, 7.
Петров Ю.А., Французова Н.П. Категория материи. Логико-методологические и научно-прикладные проблемы // Философские науки. 1998. № 7.
Пригожий И., Стенгерс М. Бремя, хаос, квант. М., 1997.
Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972.
Тайны сознания и бессознательного: Хрестоматия. Минск, 1998.
Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы особенности понимания материи в рамках метафизического материализма?
2. В чем выражается сущность марксистского понимания материи?
3. Какие свойства объективной реальности выражаются с помощью категорий пространства и времени?
4. В чем особенности субстанциональной и реляционной концепций пространства и времени?
5. Что нового внес А. Эйнштейн в понимание пространства и времени?
6. Что общего между материей и сознанием, объективной и субъективной реальностью, делающей противоположность между ними относительной?
7. Как вы представляете структурное содержание сознания?
8. Можно ли говорить об идеальности общественного сознания?




















Глава 11
ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

1. Многообразие форм знания

Возможно, одним из первых "серьезных" вопросов, которые задавал себе "человек разумный", был вопрос об отношении его знаний к окружающему его миру. Но этому предшествовали длительная подготовка и достаточно высокий уровень развития абстрактного мышления. Скорее всего на первых этапах становления человечества знания воспринимались как нечто само собой разумеющееся, тождественное самому миру. Но уже в Древней Греции появляются утверждения о том, что "многознание не научает быть мудрым", что "плохие свидетели глаза и уши для тех, кто имеет грубые души" и, более того, "я знаю, что я ничего не знаю". В сущности, ни одна философская концепция не могла уйти от ответа на вопрос об отношении наших знаний к объективному миру, о возможности получения достоверных знаний о его функционировании и развитии.

Разработкой этих проблем занимается гносеология, или теория познания - раздел философии, который исследует природу познания и его возможности, отношение знаний к реальности, условия его достоверности и особенности его существования в системе культуры и процессах общения. Задача гносеологии - вычленение и изучение наиболее общих аспектов получения знания в разных сферах человеческой деятельности. Можно выделять, например, такую его форму как обыденно-практическое познание. Его результаты находят свое выражение в суждениях "здравого смысла", в пословицах и поговорках "Своя рубашка ближе к телу", "Яблоко от яблони недалеко падает", "В тихом омуте черти водятся" и т.д. Можно выделять познавательные функции эстетической и нравственной деятельности.

Особое место занимают ценностно-мировоззренческие формы познавательной деятельности: мифология, религия, философия, гуманитарное познание. Так, наука исследует объекты, не сводимые к объектам обыденного опыта или других форм познания. Она создает свой язык, стремится к четкому фиксированию понятий и определений, использует особую систему научных методов, формирует специфические способы обоснования истинности знания. Системность и обоснованность - важнейшие признаки научного знания. Особенности научного познания исследует эпистемология. Гносеологию нельзя сводить к эписте-

257

мологии, хотя эти понятия нередко отождествляются. Гносеология рассматривает наиболее общие проблемы познания, к которым можно относить взаимосвязь объекта и субъекта познания, чувственного и рационального познания, проблему истины и ее критериев.

Развитие современной философской мысли требует новых подходов к проблемам гносеологии. В наши дни происходит смена парадигм философского мышления. Если раньше утверждалось, что истина одна, а заблуждений много, что подлинно научной теорией познания является лишь марксистская гносеология, а остальные - лишь отклонения от правильного пути, спровоцированные буржуазной идеологией, то сегодня речь идет о диалоге фундаментальных идей, рассматривающих проблемы теории познания. Иные философские концепции можно рассматривать не как сознательное искажение реальности, но как различные тропинки, прокладывающие путь к истине. Особую значимость в исследовании процесса познания приобретают достижения философов таких направлений, как феноменология, герменевтика, экзистенциализм, неопозитивизм и др.

Диалог с этими направлениями способствует преодолению ограниченности классической марксистской гносеологии. Ее важнейшее достижение - обоснование деятельностной концепции познания, когда субъект рассматривается не только как "чистое сознание", но как человек, преобразующий мир в соответствии со своими целями и интересами. В конкретных же исследованиях недостаточно акцентировались антропологический и социокультурный аспекты гносеологии. В сущности, рассматривалась лишь одна функция гносеологии - получение объективно-истинного знания. Проблемы гносеологии сводились к проблемам эпистемологии, поэтому и эталоном знания признавалось лишь научное, более того, естественно-научное знание.

Как достигается истинное знание о мире и сущности человека, о различных формах межличностных и общественных отношений, о значимости создаваемых человеком идеалов? Можно ли считать науки единственным или главным источником достоверных знаний?

258

Эти вопросы активно обсуждаются в современной философии [1]. Одни считают науку высшей формой познания, "снимающей" исторический опыт иного интеллектуального освоения действительности. Другие подчеркивают несопоставимость исторически сменяющих друг друга типов знания и культуры, не признают за наукой уникальную способность давать истинное знание и служить критерием состоятельности иных форм познания. Решить эту проблему поможет анализ особенностей получения знания в различных сферах человеческой деятельности как основа разработки общей теории познания (гносеологии), не сводимой к эпистемологии как методологии научного познания. Этому процессу могут способствовать и идеи русских философов о необходимости изучения "цельного знания", включающего не только разум человека, но и его веру, эмоции.

1 См., напр.: Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М., 1990.


Один из вариантов выяснения особенностей различных форм знания - выяснение его связи со способами деятельности человека - практической, духовно-практической и теоретической. Практическое знание как обобщение опыта производственной, политической, врачебной, педагогической и других форм деятельности содержит определенные рекомендации и предписания. Оно не всегда вербализуется и передается иногда в виде рекомендации "делай как я". Большое место здесь занимает и "неявное знание" [1]. Плодотворное применение практического знания зависит от уровня опыта людей, воспринимающих это знание, их умений.

1 Полани М. Личностное знание. М., 1985.


С помощью духовно-практического знания (мифологическое, магическое, мистическое, религиозное, моральное, художественное, обыденное) накапливается и осознается социальный опыт, пропускаемый через призму человеческих интересов, межличностных отношений. Его сущностные черты - образность, наличие норм и предписаний, целей деятельности и идеалов. Оно позволяет лучше осознавать свое отношение к другим людям и к самому себе, вырабатывать обобщенные образцы поведения и мышления.

Основой теоретического знания (наука, философия, теология) служит исследовательская деятельность - процесс получения нового знания на основе осмысления результатов предшествующего развития. Теоретическое знание может использовать практическое и духовно-практическое знание. Но его развитие зависит и от изменений в обществе, от характера субъектно-объектных отношений, приобретающих специфические черты в каждую историческую эпоху.


259

Рассмотрим особенности лишь некоторых форм духовно-практического знания.

Одна из форм вненаучного знания - обыденное знание. Его основной предмет и проблемное поле - "жизненный мир" человека. Это понятие было предложено в феноменологии Э. Гуссерля. Обычно этот мир понимался как нечто само собой разумеющееся и не требующее специального анализа. Обыденное знание и здравый смысл рассматривались как "недоразвитое" знание, которое необходимо "подтянуть" к достойному уровню. Обращение к анализу "жизненного мира" было детерминировано научно-техническим прогрессом, который "пытался" превратить человека в управляемый механизм, "винтик", до предела рационализировать человеческую деятельность, оттесняя на задний план "человеческое измерение", потребности, страсти, не поддающиеся унификации и однозначной интерпретации. Сопротивление человека подобному "давлению" и "насилию" нашло яркое выражение в философии экзистенциализма и феноменологии.

С помощью понятия "жизненный мир" теоретическим конструкциям противопоставляется обыденная жизнь человека с его интересами, надеждами и разочарованиями. Это особый универсум, обладающий собственными законами и характеристиками. Его основными структурными особенностями феноменологи (А. Шюц, Т. Лукман) называют интерсубъективность, интерпретацию и постоянную переинтерпретацию объективных событий и явлений, прагматический характер. Социальные феномены обретают значимость лишь на основе их признания сообществом людей (например, контролер, президент). Согласно "теореме Томаса", если ситуация определяется как реальная, то из нее следуют реальные выводы и действия. Поэтому социальная реальность на уровне жизненного мира постоянно создается и пересоздается. Раскрывается и механизм этого процесса [1]. Поэтому в познании "жизненного мира" особое значение приобретает "понимание". Это стремление раскрыть смыслы, которыми люди наделяют те или иные социальные явления и сопоставить их со своим опытом, "вписывая" их в структуру своего собственного жизненного мира. Понимание необходимо и для преодоления хаотичного накопления интерпретаций и поисков стабильных основ общения людей. Б каждой



260

культуре существуют устойчивые интерпретации, создающие ее каркас, позволяющие говорить о ментальности нации или цивилизации. Прагматичность жизненного мира выражается в том, что людей в обыденной жизни волнуют прежде всего проблемы поддержания их существования, безопасности, материального благосостояния, возможностей самореализации.

1 См.: Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: трактат по социологии жизни. М., 1995.


Особенности обыденного знания выражаются в придании смыслов и значений социальным явлениям и в поисках стандартных норм мышления и поведения. Это знание "нашпиговано" множеством представлений и мнений, принятых на веру и не подлежащих логическому обоснованию и доказательству. Так, Э. Дюркгейм отмечал, что основа обыденного знания - набор типологических конструкций, придающих мышлению и деятельности стандартность, рецептурность, очерчивающих пути, по которым удобнее передвигаться в конкретной ситуации. Это может быть вера в правомерность определенного общественного порядка, определенных систем ценностей, что необходимо для стабильного функционирования общества. Прагматический характер жизненного мира детерминирует и особый способ поиска знаний. Человека интересует не столько социальный объект сам по себе, сколько его отношение к познающему человеку, способность удовлетворять потребности. Поэтому на первый план выдвигаются нормы, предписания, запреты по поводу использования тех или иных социальных феноменов, приемлемые формы общения с другими людьми.

Обыденное знание включает разносторонний и многогранный мир переживаний и эмоций, неявного знания, которые не поддаются строгому научному анализу. Сегодня в этом не усматриваются ограниченность обыденного знания, "идолы", которые необходимо устранить как затемняющие ясный свет рационального знания, но акцентируется их самобытность и особая ценность. Именно это знание рассматривается как "базисное" в котором нужно искать корни наших представлений, очищая с помощью феноменологической редукции, или "эпохе", наше сознание от признанных теоретических конструкций, выдаваемых за истинное знание, как бы заключая в скобки, подвергая сомнению существующие представления о реальности.

Особый тип познания - художественное познание, находящее выражение в искусстве. Оно отличается от чувственного познания, поставляющего "науке конечные данные, на которых она строит познания, и вообще от всякого понятийного познания, оставаясь все же познанием, то есть опосредованием истины" [1].

261

В чем выражаются особенности "художественной правды"? Прежде всего в его целостности, интеграции рациональных и эмоциональных форм познания, чего не хватает науке.

В отличие от науки искусство дает целостное знание о мире, особенностях реальных людей с присущими им духовными ценностями, эмоциями, способами ориентации в действительности. Результаты творческой деятельности, представленные в художественных образах, нельзя рассматривать как синтез знания, получаемого с помощью рационального мышления. Художественное произведение не копирует действительность, но создает особую эстетическую реальность, существующую и развивающуюся по своим законам. Здесь действуют люди, созданные воображением художника, подчиненные его замыслу, детерминированные его пониманием реальности и человека. Но такие "выдумки", как Гамлет, Отелло или Чичиков, часто "реальнее" живущих людей по силе своего воздействия на ум и сердце человека. При "знакомстве" с ними зритель и читатель выступают как соавторы художника. Способ понимания художественного произведения - творческий процесс. Здесь происходит не только постижение смысла произведения, но и порождение нового смысла, в создании которого обнаруживается слитность, взаимосвязь духовного бытия понимающего и понимаемого, художественного вымысла и реального бытия воспринимающего его человека. Соприкосновение с произведениями искусства не только дает новое знание, но и способствует формированию самого понимающего субъекта, открывает простор новым творческим актам созидания нового смысла. Это важно для человека, "способного изменять мир по законам красоты". "Там, где господствует искусство, действуют законы прекрасного и преодолеваются границы действительности" [2].

1 Гадамер Х.Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики М., 1988. С. 143.
2 Там же. С. 127.


"Художественная правда" позволяет глубже понять межличностные отношения, акцентировать различные варианты житейских ситуаций, приобрести жизненный опыт. Поэтому искусство можно рассматривать как "испытательный полигон" для анализа человеческих стремлений и страстей, осознания ценности проектов будущего. "Художник не столько творец, сколько открыватель


262

невиданного, изобретатель никогда не существовавшего, которое через него проникает в действительность бытия" [1]. В искусстве "проигрываются" возможные реальности, получающие конкретно-чувственное воплощение, ставятся нелегкие вопросы. Искусство "высвечивает" потенциал, скрытые возможности знакомой человеку эмпирической реальности, призывая выйти за ее пределы. Оно участвует в формировании направленности человеческих стремлений, раскрывает их личностный смысл.

Знания, переданные с помощью художественных образов, - необходимый компонент исторического сознания, которое важно не только для понимания прошлого, национальных традиций, но для воспитания чувства ответственности за современную деятельность. Главная особенность искусства - его роль в эстетической оценке явлений через призму прекрасного и безобразного, формирования чувства прекрасного как важнейшего компонента духовного ядра личности, когда человек не только видит красоту в мире, но и способен "вести себя эстетически".

1 Гадамер Х.Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 187.














2. Объект и субъект познания

Объект познания - это то, на что направлена практическая, познавательная и оценочная деятельность человека. Это та часть (или фрагмент) мира, с которой в той или другой форме взаимодействует субъект, или до чего он может и хочет "дотянуться". Зачем нужно последнее уточнение? Конечно, на первом плане стоит неисчерпаемость этого мира, который раскрывает свои тайны по мере того, как мы научаемся задавать ему вопросы и приобретаем достаточное количество технических и теоретических средств для того, чтобы получать на них ответы. Но таким материалом для размышления и анализа могут быть и многообразные формы исторических документов, источников, которые уже хранятся в архивах, до которых может, но пока "не хочет" дотянуться исследователь. Хотя это "не хочет" нельзя рассматривать лишь как результат произвола и чисто личной заинтересованности или ее отсутствия. Здесь действуют и объективные факторы. Прежде всего это "социальный запрос" на подобные исследования, осознание их необходимости для решения научных и социальных задач.

263

Объект познания - это прежде всего охваченный человеком мир реальных вещей и их отношений. Световое воздействие предметов на зрительные нервы воспринимается как объективная форма вещи. Мы видим стол, а не коричневое или желтое пятно. Конкретный предмет нам позволяет видеть особый механизм создания объект-гипотез, формирующийся в процессе практической деятельности и усвоения социального опыта. Возможно и создание "идеальных" объектов в ходе научного познания (например, "идеальная точка", "абсолютно твердое тело", "несжимаемая жидкость" и др.), когда некоторые свойства реальных объектов доводятся до предела, что помогает лучше разобраться в их реальных отношениях. В качестве идеальных объектов могут выступать и теоретические конструкции, ставящие своей целью целостное воспроизведение изучаемого объекта. Например, для Гегеля таким объектом была абсолютная идея. И ответом на вопрос, что это такое, была вся система философских категорий, разработанная этим мыслителем и построенная по принципу восхождения от абстрактного к конкретному.

Совпадают ли объект практической деятельности и объект познания? Можно сказать, что обычно совпадают, хотя и не всегда. Так, люди стихийно приспосабливаются к тем или другим законам природы и общества, которые позднее становятся объектом их познания (например, экономические законы). Но возможны и открытия "на кончике пера", которые позднее получают экспериментальное обоснование (например, теория относительности). Это подтверждает необходимость разграничения объективного мира и объекта познания. Но нет объекта познания без субъекта познания. Именно субъект в зависимости от запросов своей практической деятельности, степени овладения достижениями культуры вычленяет в многообразии и многоцветий объективного мира те или другие его фрагменты, стороны, которые становятся предметом его познавательной активности, основой новых форм взаимодействия с окружающей действительностью. Один и тот же физический предмет может быть различным объектом, как, например, лес для биолога, лесоруба, художника. Объектом познания могут быть не только материальные предметы, но и сознание. Здесь также выделяются разные его грани (сознание как объект психологии, эстетическое сознание как объект философии, самосознание как объект размышления отдельного человека).

Разграничение объекта познания и объективного мира важно для анализа процесса научного познания. Целесообразно выделять такие понятия, как "физический мир" и "физическая ре-


264


альность", под которой понимается та часть объективной реальности, с которой взаимодействует ученый на данном этапе исторического развития. Так, при явной неизменности атомов за период существования человечества сменилось несколько картин физической реальности - классическая физика, электромагнитная теория, квантовая теория.

Подобное разграничение важно и для исторического познания. Объективное прошлое всегда многограннее, богаче, чем та историческая реальность, которая доступна научному исследованию. Например, древние цивилизации не могут быть материалом для размышления ученых и создания теоретических концепций до тех пор, пока до них не смогли "дотянуться", открыть какие-то источники, подтверждающие их существование. Для выяснения же их особенностей могут использоваться не только сохранившиеся памятники жизнедеятельности людей минувших эпох (здания, орудия труда, искусство, письменные источники), но и анализ особенностей функционирования современных социальных общностей.

Под субъектом познания понимается носитель познавательной активности, осуществляющий целенаправленную деятельность и оценивающий ее результаты. Это могут быть отдельные люди, социальные и научные общности, человечество в целом.

Особую значимость проблема соотношения объекта и субъекта познания приобретает в современных условиях. Ее вынуждены обсуждать не только философы, но и ученые. Одна из причин - новое понимание взаимосвязи научного знания и объекта, характерное для некласической науки. Посредниками между ними выступают системы приборов, измеряющих устройств, научных интерпретаций. Так, выясняется, что в разных экспериментальных ситуациях электроны обнаруживают свои корпускулярные или волновые свойства. Как отмечают физики, мы вынуждены сегодня входить в микромир в "пальто и галошах", т.е. характер применяемых средств наблюдения сказывается на его результатах.

Влияние субъекта на результаты познания необходимо учитывать не только "входя в микромир в пальто и в галошах", но и пробираясь к человеческим душам. И это путешествие не менее ответственно. Так, увлеченные возможностями, предоставляемыми современной техникой, когда в течение нескольких минут можно провести множество опросов и интервью с тысячами людей и наглядно представить их результаты, социологи и журналисты не всегда отдают себе отчет в том, что они "вламыва-

265

ются в человеческие души, заставляют сознание людей работать в определенном направлении, думать над вопросами, которые они сами могли бы и не делать предметом своего размышления. Щупальца средств массовой информации безнаказанно шарят по всем закоулкам человеческой души, придают ей выгодную для определенных групп людей форму.

При характеристике субъекта познания важно подчеркнуть, что мир познает социальный человек, который смотрит на него через призму всех доступных ему достижений культуры. Существует неразрывная связь практической, познавательной деятельности и общения людей. Необходимо также осознанное отношение субъекта к самому себе. Поэтому можно говорить о постоянном изменении не только объекта, но и субъекта познания, которое определяется характером его отношений с окружающим миром.

Необходимость выделения категорий субъекта и объекта познания обусловлена тем, что они позволяют раскрыть творческий характер познавательной деятельности. Человек не созерцает пассивно объективный мир, а постоянно задает ему вопросы и требует на них ответа. Это разграничение позволяет также понять взаимосвязь объективного и субъективного в процессе познания, которая проявляется в структуре познавательного образа. Исследование субъектно-объектных отношений помогает выяснить степень социальной обусловленности познания, зависимости объекта познания от уровня развития общественных отношений и культуры в целом.

Основной недостаток традиционных теорий познания видится в том, что субъект познания понимался в основном как "чистое", или наблюдающее, сознание. Не исследовались антропологические характеристики субъекта, его включенность в социокультурный контекст. Человек исчезал как целостное существо. Его единственной функцией признавалась способность получать истинные знания. Задача современной гносеологии - дать иное понимание субъекта, расширить его границы. Таким субъектом сегодня выступает целостный человек. Его нельзя представить как стерильное существо. Он наполнен предрассудками, эмоциями, интересами. Важное место занимают и его причастность к достижениям культуры, способность овладевать ею и создавать новые ценности. Современным философам пока удается исследовать социокультурный аспект познания. Осознание особенностей "жизненного мира" человека - дело будущего.

266

Раскрывая особенности личностного знания, крупнейший его исследователь М. Полани отмечал, что "личностная причастность познающего субъекта тому процессу познания, которому он вверяет себя, осуществляется в порыве страсти. Мы осознаем интеллектуальную красоту как ориентир для открытия и как признак истинности" [1]. В деятельность субъекта включается и его вера. Акцент на личностный фактор определяется страстностью поиска или стремлением убедить. Поэтому и признание истины, по мнению Полани, требует не только формулировки определенных положений, но и убеждения в их достоверности.

1 Полани М. Личностное знание. На пути к посткритический философии. М., 1985. С. 299.


В современной теории познания, очевидно, целесообразно сохранить понятие трансцендентального субъекта как сознания вообще, "предельную абстракцию всеобщего и необходимого в познании". Однако особую значимость приобретает исследование эмпирического субъекта, который представляет наличное бытие, обладает предметной природой, существует во времени и пространстве, обладает единством мышления и деятельности, чувств. Он может рассматриваться как базовая категория теории познания, не совпадающая целиком с понятием психологического субъекта.

Сегодня с новой силой звучат идеи русских философов о важности исследования "цельного знания", которое включает рациональное познание, чувства и веру. С.Л. Франк полагал, что сознание познающего человека должно рассматриваться как единство предметного знания, чувств и духа, под которым можно понимать веру и духовные ценности, определяющие направленность познавательной и практической деятельности человека. Н.А. Бердяев подчеркивал, что личность обладает самоценностью. Ее внутренняя активность проявляется как построение и утверждение собственного человеческого мира. Свобода понимается как необходимое условие активности человека. В процессе познания уже происходит нарастание смысла действительности и раскрытие смысла существования самого человека. Созерцание и преобразование рассматриваются как две формы творческой активности духа. Субъект привносит в познание элемент свободы, не детерминированный познаваемым объектом. Это свобода в утверждении собственного человеческого бытия. Субъект не копирует действительность, но создает новые ценности бытия. Один из ведущих мотивов в современных дискуссиях - призыв к доверию к субъекту познания. Теоретический разум может рассматриваться лишь как момент практического разума. В центре внимания должен быть реальный познающий человек.

267

Наряду с понятием индивидуального эмпирического субъекта существует понятие коллективного эмпирического субъекта. Формы его существования многообразны. Это любой диалог, в ходе которого передается опыт, уточняется представление о действительности. Такой коллективный опыт представлен и в "жизненном мире" человека, который может рассматриваться как область до-теоретического, неявного знания, включенного в повседневную практическую деятельность. Он может пониматься и как смысловой контекст процессов общения, переданный с помощью культуры и закодированный в языке запас межсубъектных образцов толкования, который становится основой взаимопонимания. Высшая форма коллективного субъекта - деятельность научного сообщества, в ходе которой осуществляется "мозговой штурм", вырабатываются новые парадигмы как модели постановки и решения научных проблем. Овладение знаниями, представленными в текстах, объяснение и понимание, использование общепринятых норм, правил и методов - необходимые условия коллективной познавательной деятельности.

Выделение объекта и субъекта познания помогает лучше понять особенности различных философских концепций, рассматривающих возможность достоверного познания мира. Познаваем ли мир? Как относятся наши знания о мире к самому миру? Насколько они способны давать достоверные сведения о предметах и их сущности? Как относиться к мнению, что человеческое познание безгранично, что возможно познание всей бесконечной Вселенной? Очевидно, это была бы позиция своеобразного "радостного невежества". Вот здесь и приходят на помощь категории объекта и субъекта познания. Возможно безграничное познание (в том числе и сущности, причин и законов) тех сфер бесконечной Вселенной, которые становятся объектом познания, до которых человек хочет и может "дотянуться" в своей практической и познавательной деятельности. В этом состоит отличие тех философских школ и направлений, которые придерживаются принципа "гносеологического оптимизма", от любых форм агностицизма.

268














3. Взаимодействие чувственного и рационального в процессе познания

Начальным этапом познавательной деятельности обычно называют чувственное познание. Например, если какой-либо незнакомый предмет вызывает в человеке определенные эмоции, интерес, то он стремится к созданию образа этого предмета, хранит этот образ в своей памяти. Поэтому ощущения определяют как непосредственную связь сознания с внешним миром, как превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания, как субъективный образ объективного мира.

В структуре чувственного познания выделяют ощущения, восприятия и представления. Ощущение - отражение отдельных сторон действительности с помощью органов чувств (слуха, зрения, осязания, обоняния, вкуса). Но, в сущности, ощущений больше, чем те, которые "привязаны" к ним. Так, можно выделять температурные, вибрационные, равновесные и другие ощущения. К чувственной ступени познания можно отнести и такие состояния сознания, как предчувствие, неприязнь, расположение к другому человеку и др.

В современной философской литературе, в том числе западной, весьма распространено признание социальной обусловленности человеческих ощущений. Этим они отличаются от ощущений в животном мире. Поэтому человеческий глаз иначе воспринимает мир, чем глаз животного. Глаз орла видит дальше, чем глаз человека, но человек видит больше и находит в предметах много интересного. Существует не только специализация, но и взаимодополнительность в деятельноости органов чувств. Это служит основой, например, формирования из слепоглухонемых людей полноценных личностей. Субъективность ощущений определяется влиянием наследственных задатков, степенью развития органов чувств в процессе их тренировки, интересами познающего человека и его эмоциональным настроем.

Восприятия определяются как целостный образ предмета, находящегося перед нами. Это может быть образ восходящего солнца, горной вершины или музыкальной мелодии. В современной философии (феноменологии) выделяют различные уровни восприятия: а) восприятие без интерпретации (что-то мелькает за окном, какой-то предмет лежит на дороге); б) восприятие конкретного предмета (веревка, а не змея); в) понимание, что объект существует независимо от моего сознания; г) сознание, что именно я воспринимаю этот предмет; д) понимание, что мое

269

восприятие и сам объект не тождественны, что в объекте могут быть другие стороны и свойства, не воспринимаемые в данный момент. Уже этот анализ показывает, что восприятие нельзя рассматривать лишь как копирование, бездумное созерцание внешнего мира. Оно пронизано, как щупальцами, мыслительной деятельностью человека.

Влияние духовного облика человека, уровня его культуры на характер восприятия проявляется и в других формах. Оно определяет избирательный характер восприятия. Человек обращает внимание прежде всего на то, что ему интересно. Не случайно Р. Декарт в работе "Страсти души" на первое место ставит удивление, которое служит важнейшим стимулом познания и открытия нового. Размышления придают особую эмоциональную окраску воспринимаемому. Так, выделяют "закадровое" мышление, когда ожидание приятной встречи вечером накладывает определенный отсвет на все предметы (и солнце кажется ярче, и люди добрее). Особенно важна роль теоретической подготовки в восприятиях, относящихся к проведению научных наблюдений и экспериментов. Кроме того, в зависимости от системы ценностей один и тот же предмет может восприниматься разными людьми как красивый или безобразный, вредный или полезный. Могут изменяться и восприятия одного и того же человека. Так, он может видеть в любимом массу достоинств, которые не замечают другие. Но если любовь сменяется равнодушием или даже ненавистью, то даже признанные всеми качества покинутого человека оказываются за пределами восприятия.

Представление - образ ранее воспринятого предмета, сохранившийся в памяти, или создание нового образа с помощью воображения и знания. Представление "беднее" восприятия, так как теряются некоторые качества объекта, проявлявшиеся на уровне восприятия. Здесь более четко выражен избирательный характер познания, так как запоминаются наиболее интересные и значимые для субъекта черты предмета, играющие роль в деятельности человека и его переживаниях. В представлении более отчетливо, чем в восприятии, проявляется активная роль мышления, особенно при создании образов будущего.

Классификация представлений включает: а) образы-репродукции (мысленное воспроизведение восприятия); б) образы-предположения (образы героев художественных произведений, описанных пейзажей); в) образы-модели (модель атома); г) образы, выражающие цели деятельности и последовательность операций, необходимых для достижения этих целей (посадить сад, вылечить больного); д) образы-символы и т.д.

270

Особенность чувственного образа - его целостность. Предмет воспринимается как органическое единство составляющих его элементов. В то же время воспринимаются его пространственная ограниченность, длительность как изменение его состояний. Здесь особенно ярко выражается связь восприятий и представлений. Необходимо отметить также избирательность чувственного образа, когда воспринимаются прежде всего значимые для субъекта стороны и свойства предметов.

Особенность чувственного образа - включенность в него знаково-языковых структур. Знак служит для замещения предмета, выступает как основа метода формализации, средство получения проверяемого, концентрированного знания. Он сокращает умственные операции, дает возможность передавать машинам отдельные логические операции. Слова, формулы используются как знаки. Широко употребляются предметы-символы для замещения абстрактных идей (например, флаг, голубь, елка). Символы используются в художественном творчестве, в познании социальной реальности. Так, образу Прометея придавалось разное звучание в различные исторические эпохи. В наши дни он становится образом-символом западной цивилизации как активной деятельности.

К чувственному познанию относятся также эмоции, гнев, страх, сомнение, заинтересованность, удивление. Без их влияния невозможен поиск истины. А. Эйнштейн писал, что самая прекрасная и глубокая эмоция, которую мы можем испытать, - это ощущение тайны. Если же человек утратил способность удивляться и замирать в священном трепете, то его можно считать мертвецом. Трудности в преодолении препятствий, страдания, недовольство собой - необходимые компоненты любой познавательной деятельности.


Чувственное познание включает и интуицию. Она определяется как способность постижения истины путем ее прямого усмотрения без помощи логических аргументов. Ее роль особенно велика в творческом процессе, создании новых научных теорий, когда необходимы внезапные скачки ума, прорывающие сеть сложившихся стереотипов, доказательств и обоснований. Интеллектуальная интуиция рассматривается как внутреннее прозрение. Не случайно в "Рассуждении о методе" Декарт ставит интуицию на первый план. К особенностям интуитивной деятельности относят неожиданность решения задачи, неосознанность путей и способов ее реше-

271

ния, непосредственное постижение истины на сущностном уровне. Существует стандартизованная интуиция (например, определение врачом характера заболевания пациента по его действиям) и эвристическая (например, осознание Кеккуле структуры молекулы бензола как образа змеи, хватающей себя за хвост).

Чувственное познание нельзя рассматривать лишь как отражение действительности, тем более копирование. В сущности, те ощущения, которые мы получаем с помощью органов чувств, не являются непосредственным отражением предметов и их физических свойств. Это было известно уже Демокриту, который писал о том, что <<по истине" существуют лишь атомы и пустота, а вкус, запах и цвет существуют лишь "по мнению". Чувственное познание включает не только образные, но и знаковые компоненты. Ощущения дают нам первоначальный материал для знания. Только с помощью логических операций удается раскрыть природу воспринимаемых объектов. Поэтому необходима такая познавательная операция, как репрезентация - единство изображения и обозначения, представление сущности познаваемых явлений с помощью посредников - моделей, символов, знаковых систем. Репрезентация - эффективный способ выяснения влияния культурной среды на содержание познания и способы его представления. Поэтому в моделях как результатах репрезентации можно видеть не только природный компонент, служивший для нее первоначальным материалом, но и деятельность субъекта, уровень его знаний и культуры. Сам процесс чувственного познания предстает как процесс выдвижения перцептивных гипотез, предсказание новых свойств, связей объектов. Здесь особенно ярко проявляются интеллектуальные способности человека, его умение задавать вопросы природе, использовать философские принципы и категории, логические схемы, а также духовные ценности, которые находят преломление в его деятельности.

Если чувственное познание приобретает такую сложную структуру, вбирает в себя не только воспроизведение объектов, но и деятельность субъекта во всем богатстве ее оттенков, то как осуществляется взаимное понимание людей? Как формируется представление о том, что имеются в виду одни и те же предметы как объекты познания?

Здесь на помощь приходит конвенция, которая предполагает введение определенных норм, правил, языковых и других систем на основе договоренности людей, общего понимания этих правил и норм.

272

Понимание роли конвенции может быть новой ступенью в осознании этой проблемы. Репрезентация не только становится достоянием отдельного познающего субъекта, но приобретает черты общности, превращается в норму для людей, принимающих осознанное, а чаще неосознанное участие в этой конвенции. Особенно важна роль конвенции в научных исследованиях, когда требуются налаженные формы взаимодействия исследователей в рамках научного сообщества. Как результат конвенции можно рассматривать языки - разнообразные формы передачи информации, выраженные в знаковых системах, логические и иные правила, единицы измерения и т.д. В этих исторически сложившихся конструктах, закрепленных соглашением, представлен социальный опыт познающего человека. Но эти творения представляют своеобразное единство объективного и субъективного. Они могут выполнять свои функции, если признаются людьми, тогда как физические объекты, по поводу свойств и связей которых создаются эти соглашения, продолжают свое существование независимо от людей.

Среди познавательных процедур особое место занимает интерпретация. Она пронизывает весь процесс получения новых знаний. Интерпретация как придание определенного смысла объектам или выявление заложенного смысла в продуктах человеческой культуры (в текстах или произведениях искусства) тесно примыкает к пониманию. Если раньше эта проблема рассматривалась лишь применительно к рациональному познанию, то с развитием герменевтики этот аспект выявляется и по отношению к чувственному познанию. Интерпретация как понимание может рассматриваться как соотнесение полученного знания с индивидуальным опытом субъекта, в который оно может "вписываться" или "не вписываться". В последнем случае речь идет о "непонимании". За пределами понимания может оказаться не только антропный принцип или законы синергетики, но и запах цветов или звучащая мелодия. Тогда возникает проблема индивидуального смыслового контекста, который при всей своей уникальности обладает и общими чертами со смысловыми контекстами других людей, что и служит основой их взаимного понимания.

Интерпретация как понимание обычно исходит из представлений о целостности познаваемого объекта. Оно, как правило, не дается как внезапный скачок ума, озарение, хотя это и не исключено, но предполагает целую серию поисков, представленных как создание перцептивных объект-гипотез, опирающихся на предшествующий опыт, традиции, признанные образцы и схемы.

273

Самостоятельной познавательной процедурой, проникающей в чувственное и рациональное познание, можно считать экстраполяцию как применение знания, полученного в определенных условиях, к характеристике других, сходных в каких-то отношениях объектов. Она может применяться и при создании научных гипотез, основанных на детальном изучении эмпирического материала. Так, геологи, установив определенные черты сходства горных образований в Африке и Сибири, создали гипотезу о возможном нахождении кимберлитов (горных пород, включающих алмазы) в Сибири. Эта гипотеза получила подтверждение с открытием алмазных месторождений в Якутии. Экстраполяция и лежащий в ее основе метод аналогии обычно может давать лишь вероятностное знание, нуждающееся в основательной проверке, но она служит определенным стимулом и вектором поиска, который может закончиться плодотворными результатами.

Главная особенность рационального познания выражается в том, что с его помощью исследуют общие и существенные признаки и связи явлений действительности, выясняются законы их строения, функционирования и развития. Его основные формы - понятия, суждения и умозаключения.

В понятиях выражаются общие и, существенные признаки предметов и явлений. Они отличаются от общих представлений, включающих элементы наглядности. Иногда это разграничение не проводится достаточно четко. Так, одно из первых определений человека, данное Платоном, звучало: "Человек - это двуногое существо, лишенное перьев". Но когда ему принесли ощипанного петуха и спросили: "Это человек?" - он уточнил свое определение: "Человек - существо бескрылое, двуногое, с плоскими ногтями, единственное из существ восприимчивое к знанию, основанному на рассуждении". Здесь еще сохранившиеся элементы наглядности сочетаются с выделением существенных признаков.

Аристотель уже не обращается к чувственным характеристикам. Для него человек - это прежде всего общественное или политическое существо, одаренное речью и способное к осознанию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость, т.е. обладающее нравственными качествами. Сегодня человек рассматривается как компендиум развития органического мира, способный производить орудия труда и использовать их для преобразования действительности, обладающий абстрактным мышлением, членораздельной речью, руководствующийся в своей деятельности нравственными нормами.

274

Для выделения существенных признаков предметов особую важность приобретает практическая деятельность. Так, авторучка определяется как предмет, с помощью которого можно писать, а не как гладкий, закругленный цилиндр небольшого размера. В зависимости от характера практической деятельности возможно образование различных понятий одного и того же предмета. Содержание понятий эволюционирует с изменением характера деятельности и теоретических исследований. Особую роль в познании выполняют философские категории как самые общие понятия. С их помощью осуществляются концентрация социального опыта, вычленение узловых центров существования и развития мира, выделение основных ступеней его познания.

В суждениях выделяются определенные признаки, свойства предметов (калина - дерево, все люди смертны). Здесь выделяются предмет, свойство, которое ему приписывается, и связь. Суждения могут быть общими, особенными и единичными.

Умозаключение - это связь суждений, позволяющая получать новое, выводное знание.

Главные типы выводного знания - индукция, т.е. движение мысли от частного к общему, и дедукция - от общего к частному. Выделяются разные формы индукции: а) полная индукция через простое перечисление; б) неполная индукция - на основе изучения некоторой группы явлений и отсутствия данных, противоречащих выводу, знание переносится на весь класс сходных явлений (так было получено суждение "все лебеди - белые", считавшееся истинным до открытия Австралии, где обнаружили черных лебедей). Это основа выводов по аналогии. Особую важность приобретает индукция в эмпирических исследованиях, когда обобщение результатов наблюдений и экспериментов создает необходимый базис для формулирования эмпирических законов.

Дедукция широко применяется в повседневной жизни. Но особенно велико ее значение в научном познании. Она необходима для построения научных теорий, когда из одного исходного принципа, идеального объекта выводится система раскрывающих его содержание понятий. Например, Декарт считал таким исходным принципом утверждение "Мыслю, следовательно, существую". С помощью дедукции из гипотезы выводятся следствия для их последующей проверки в экспериментальной дея-

275

тельности. И, наконец, дедукция помогает давать логическую аргументацию отдельным утверждениям, служит средством доказательства.

При характеристике мышления различают такие понятия, как рассудок и разум. И. Кант считал главной сферой рассудочного мышления научное познание. Разум же находит свое применение в области философии. Сходные идеи развиваются и в философии А. Бергсона, который считал, что наука фиксирует внимание лишь на повторяющихся сторонах явлений, от нее ускользает все, что не может быть упрощено. Сегодня одной из важных основ разделения рассудка и разума считают своеобразное функционирование левого и правого полушария головного мозга. Так, для левого полушария, которое служит основой рассудочной деятельности, характерно создание однозначных, жестких схем, упорядоченной системы логических рассуждений, стремление к упрощению связей изучаемых явлений. Мышлению же, приписываемому деятельности правого полушария, присущ образный характер. Оно способно к целостному воспроизведению многообразных связей, постижению сущности явлений. Оно опирается на опыт, но для него главное средство познания не мир логических рассуждений и обоснований, а интуиция. Именно с ее помощью формируются пред-знание, пред-понимание, объект-гипотезы, конструкты, которые играют важную роль в познавательных процессах. Подобный способ взаимодействия человека с миром и соотносится с категорией "разум". Несомненно, что было бы неправомерным жесткое противопоставление рассудка и разума, которые постоянно взаимодействуют и дополняют друг друга.

Чувственное познание выступает как необходимый компонент и основа теоретических рассуждений. Оно дает исходный материал для теоретического анализа. При создании новых научных теорий большую роль играют интуиция, воображение, ассоциации, особенно относящиеся к произведениями искусства. Несомненно, увлечение живописью Н. Бора, скрипка Эйнштейна помогали им и в научной деятельности. Эйнштейн писал, что "в научном мышлении всегда присутствует элемент поэзии. Настоящая наука и настоящая музыка требуют однородного мыслительного процесса". Он отмечал также, что знакомство с конфликтными ситуациями в произведениях Ф.М. Достоевского помогало ему в разработке теории относительности. Чувственное знание выступает как важнейший элемент моделирования.

276

Оно необходимо для эмпирической интерпретации научных конструкций. Оно проистекает из эмоциональной заинтересованности ученых, без которой не существует человеческого поиска истины.

Жесткое деление познания на чувственное и рациональное, тем более стремление рассматривать их как ступени познания ("от живого созерцания к абстрактному мышлению") сегодня понимается как слишком упрощенное понимание процесса познания. Нет чистого "созерцания" мира. Оно "нашпиговано" идеями, гипотезами, ценностями, предрассудками и другими "творениями" мышления.














4. Понятие истины

Вопрос о возможности получения истинного знания, способах обоснования достоверности тех или других утверждений, их значимости для жизни человека - не только философская, но и общечеловеческая проблема. Она решается и на уровне обыденного сознания в пословицах и поговорках. Выявляются особенности художественной правды, в которой познание сливается с оценкой, бытийственная характеристика - с нравственно-эстетической. В философии истина осознается не только как категория теории познания, но и как человеческая ценность.

Какими чертами обладает истина? В каких формах она существует? В популярной литературе говорится о том, что существует конкретная, относительная, абсолютная истины. Создается впечатление, что это самостоятельные и различные формы истины. Но более целесообразно рассматривать их как различные аспекты истинности знания. Тогда объективность знания можно понимать как такое содержание человеческих представлений и понятий, которое детерминируется внешним миром. Объективность знаний доказывается уже тем, что человек на их основе способен приспособиться к окружающей его среде и даже преобразовывать ее в своих целях. Объективность знаний служит и основой преемственности в их развитии. Наконец, объективность знания проявляется и в его детерминированности определенным уровнем развития социальной практики.

Однако истина не только объективна, но и субъективна. Характер и форма полученного знания неизбежно испытывают влияние психологических особенностей познающего человека, уровня его теоретического развития, степени заинтересованности в результатах познания. Попытки рассматривать знание только как объективную истину могут привести к абсолютиза-

277

ции этих знаний, к превращению их в склад законченных, неизменных ценностей. Такие истины становятся веригами, оковами человеческого разума, а не стимулами его творческого развития. Все это относится, разумеется, не только к знаниям о материальной действительности, но и к исследованию сознания человека.

В гносеологии рассматривается также взаимосвязь абсолютной и относительной истины. Эта проблема возникает только в том случае, если процесс получения истины рассматривается не как мгновенный акт, но как постоянное изменение и совершенствование знаний. Этот аспект был хорошо выражен в философии Гегеля, который считал, что истина - это не отчеканенная монета, которая может быть дана в готовом виде и этаком же виде спрятана в карман. Достижение истины - это бесконечный процесс познания. Он раскрывается и в лекциях Гегеля по истории философии, когда различные философские концепции рассматриваются не как своеобразная кунсткамера заблуждений и ошибок, но как своеобразное прокладывание тропинок в вершинам истины.

Масса знаний, которые получает человек в процессе взаимодействия с действительностью, охватывает лишь некоторые стороны этого многоликого и многогранного мира; эти знания дают лишь приближенное представление о нем, которое постоянно уточняется и совершенствуется. В этом и выражается относительность истинности наших знаний. Очевидно, главная причина относительности наших знаний - ограниченность общественно-исторической практики как основы познания.

Открытие в частности материалистического понимания истории, в основе которого было признание экономических отношений как определяющих структуру и развитие общества и вместе с тем признание объективного характера социальных институтов, было достижением марксистской теории. В течение многих лет оно, в сущности, рассматривалось как абсолютная истина. Но в современную эпоху выясняется и ограниченность такого понимания детерминант социального развития. Это и слишком одностороннее акцентирование экономических факторов, и ограниченность понимания истории лишь как однолинейного восходящего развития, и преувеличение роли пролетариата в совершенствовании социальных отношений.

В процессе познания человек способен получать не только относительные, но и абсолютные знания, которые не будут опровергнуты в будущем. При этом нельзя сказать, что абсо-

278

лютная истина складывается из суммы относительных истин. Лучше разграничивать абсолютные и относительные аспекты истинности полученных знаний. Пределы истинности каждого научного положения могут сужаться или раздвигаться с изменением характера практического и теоретического освоения действительности. Абсолютная истина - это не та корзина, в которую складываются все плоды познания. Отбираются лишь некоторые фрагменты из полученного урожая, его ядро, которое тщательно сохраняется, когда отбрасывается шелуха, потерявшие свою достоверность и надежность фрагменты плодов.

В каких значениях может употребляться понятие абсолютности полученных знаний? Прежде всего мышление абсолютно по своему источнику, потому что оно отражает объективный мир. Это придает устойчивость, инвариантность нашим знаниям, служит основой преемственности в их развитии. Это понятие выводит нас на признание безграничных возможностей развития познания, отсутствие пределов выяснения сущности, причин и законов явлений, которые становятся объектами познания. Но на каждом конкретном этапе развития мы не получаем исчерпывающего знания всей действительности, потому что бесконечно развивается мир, совершенствуются наши знания об уже существующих объектах. В сущности, подобная интерпретация не столько выделяет абсолютные компоненты полученных знаний, сколько говорит об общем идеале познания.

Если же говорить об обнаружениях абсолютности знания, то они проявляются в двух основных формах. Во-первых, это знание определенных законов и уверенность в их достоверности по отношению к определенным условиям и системам связей (например, законы классической физики в условиях нашей планеты). Во-вторых, к такому знанию относят истины "фактов" (А.С. Пушкин родился в 1799 г.).

Существуют различные основания для классификации основных концепций истины. Один из возможных способов решения этой проблемы предложил К. Манхейм. Он выделял онтологический, психологический и логический подходы к теории познания, для которой всегда характерна логическая напряженность между объектом и субъектом познания. При онтологическом подходе акт узнавания отнесен к бытию, при психологическом - к опыту, при логическом - к обоснованию достоверности мысли. Каждый из них может быть воспринят как одно из возможных решений вечной темы - установления истинности наших знаний.

279

Онтологический подход подчеркивает, что знания в их чувственной форме или логической интерпретации - это проявления бытия, и сам познающий субъект должен рассматриваться как часть этого бытия. Именно для этого подхода, который называют иногда трансцендентно-онтологическим, характерно осознание напряженного отношения между объектом и субъектом познания, выяснение степени соответствия наших знаний объективному миру. Этот подход, в сущности, является основой корреспондентной концепции истины.

В современной литературе наряду с корреспондентной концепцией истины выделяются также когерентная и прагматическая концепции. Критерием истинности знаний становится их взаимная согласованность, логическая непротиворечивость или полезность. Можно ли эти концепции рассматривать как совершенно самостоятельные и исключающие друг друга? Представляется, что их нельзя признавать как равнозначные. В сущности, одной из главных проблем гносеологии является "напряженность" субъекта и объекта познания, степень соответствия знания действительности. В конечном счете знания полезны, если они соответствуют действительности. Или они соответствуют действительности, если они логически непротиворечивы. Поэтому эти концепции можно оценивать как разновидности корреспондентной концепции истины, и они взаимно дополняют друг друга.

Сегодня происходит изменение подходов по отношению к истине. Если раньше руководствовались как аксиомой положением "истина - одна, заблуждений - много", то сегодня ему на смену приходит другое утверждение - "истин много". Одним из аспектов его реализации можно признать взаимодополнительность уже названных концепций истины. Так, признается, что прагматическая концепция фиксирует социальную значимость познаваемого объекта, степень его признания обществом, его место в коммуникациях и т.д.

Особое место при обсуждении проблемы истины занимает выяснение особенностей познающего субъекта. Если Ф. Бэкон пытался очистись знание от любых компонентов, привносимых познающим человеком, то сегодня это занятие признается бесперспективным. Внимание исследователей привлекают, среди прочего, и личностные, индивидуальные особенности субъекта, влияние его опыта, предрассудков, эмоций и интересов на характер знания. Умение видеть творца знаний позволяет лучше понять, что все формулировки понятий и законов не должны

280

восприниматься догматически как единственно верные и надежные. Это особенно опасно при осознании сущности социальных явлений, когда их многогранность и неповторимость пытаются сковать жесткими теоретическими схемами.

Значимость раскрытия особенностей субъекта для понимания истины подчеркивается в философии экзистенциализма. М. Хайдеггер обсуждает вопрос о том, почему субъект может понять и выразить общий тип действительных явлений, не совпадающий с эмпирическим предметом, но выражающий его сущность. Появляются и такие формулировки, как "сущность истины есть свобода" [1]. Это поясняется тем, что сущность истины, которую можно увидеть со стороны сущности свободы, проявляет себя как вхождение в сферу обнаружения сущего. В целом делается вывод о том, что на пути "человеческих блужданий" будет, наконец, осознано, что "сущность истины - это не пустая генерализация" абстрактной всеобщности, а скрытая единичность прошлой истории, раскрытие смысла того, что мы называем бытием и о чем с давних пор привыкли думать только как о сущем в целом" [2]. Здесь подчеркивается бытийственный характер истины, что служит основой для выяснения базиса человеческого знания, выявления предмнений, которые основаны на социальном бытии, существуют в форме стереотипов и предрассудков. Предмнение рассматривается как глубинный горизонт личности. Только понимание субъекта как целостности позволяет исследовать истину в ее сущностных параметрах.

1 Хайдеггер И. Разговор на проселочной дороге. М., 1992. С. 15.
2 Там же. С. 27.


Стремление к осознанию целостности знания, включающего не только мышление, но чувства и веру человека, было лейтмотивом русской философии XIX в. Так, B.C. Соловьев рассматривает добро как высшую ценность человеческого существования, в котором важное место занимают также надежда, потребность в утешении и сострадание. Один из главных тезисов этого мыслителя: "Стыжусь, следовательно, существую".

Эти положения находят дальнейшее развитие в современной философии. Так, в одном из исследований говорится о том, что с помощью разума и логических рассуждений трудно доказать объективное существование смысла человеческого бытия и исторического процесса, но человек жаждет утешения. Во имя его он готов добровольно отказаться от любых претензий на зна-



281

ние, отречься от разума и интеллектуальной честности, принять любой произвол [1]. Поэтому развитие духовного мира можно представить как стремление к истине и в то же время как непрекращающееся сопротивление "бездушности" открываемых истин. Человек жаждет утешительных истин о мире и своей собственной жизни. Поэтому каждая культура создает собственный миф о смысле существования человека и его предназначении, что служит реальным стимулом жизнедеятельности человека и его ориентации в социальной действительности.

1 См.: Чернякова Н.С. Истина как смысл человеческой деятельности. СПб., 1993. С. 153.


Осознание этих противоречий служит основой для разграничения таких понятий, как истина и правда. Иногда они употребляются в одном значении как объективное отражение мира, но правда понимается и как то, что представляется кому-то правильным с точки зрения морали, то, чем человек должен руководствоваться в своих поступках. Правда может пониматься и как социальный порядок, основанный на справедливости ("всяк правду ищет, да не всяк ее творит").

Как разграничить эти понятия? Истину можно рассматривать как важнейшую характеристику процесса познания и прежде всего научного познания, основанного на экспериментальных исследованиях, стремящегося к получению общезначимого знания. Правда же раскрывает прежде всего особенности человеческой деятельности в сфере социальной реальности, человеческого общения. Она продукт моральных ценностей, личного опыта, особенностей конкретной ситуации, в которой осуществляется жизнедеятельность человека с его интерпретацией тех или других явлений.

Очевидно, развитие творческих возможностей людей будет приводить и к возрастанию количества самостоятельных суждений. Но, возможно, будут сбываться и прогнозы философов о движении общества к "единству человечества" (К. Ясперс), что предполагает сближение наций и государств, повышение чувства ответственности за свои дела и судьбы человечества. Это может быть вызвано и формированием более или менее однозначного понимания добра и справедливости, что будет создавать плацдарм для объединения разных "правд", а это, несомненно, будет способствовать повышению уровня "мирового добра".

282

Почему люди думают, что их знания правильно отображают окружающий их мир и дают им возможность успешно ориентироваться в сложнейшем переплетении его свойств и связей? Множество ответов на этот вопрос было получено за долгую историю человеческой мысли. Одни утверждали, что истинные знания дает Бог, а заблуждения - результат человеческого несовершенства. Другие считали, что несомненно истинно то, что воспринимается ясно и отчетливо с помощью интуиции. Признавалась также важнейшая роль эксперимента в обосновании истинности знаний.

Марксистская философия поставила вопрос о практике как главном критерии истинности наших знаний. Маркс отмечал: "Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью - вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике человек должен доказать истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующийся от практики, есть чисто схоластический вопрос" [1].

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 1-2.


Практика служит основой процесса познания. Это значит, что именно в процессе практического взаимодействия с окружающим миром обнаруживаются его новые свойства и отношения. Предметы как бы поворачиваются к человеку новыми гранями, отвечают на вопросы, которые он способен им задавать. Далее, практика способствует совершенствованию чувственного познания, потому что требует постоянного развития способностей и навыков человека, тренировки органов чувств. Кроме того, в процессе практической деятельности создаются новые приборы, средства наблюдения, многократно усиливающие ограниченные возможности человеческих органов чувств. Практика лежит в основе теоретической деятельности, познания сущности явлений, причин, закономерностей их функционирования и развития. Практика является также движущей силой познания. Практические потребности - важнейший, хотя и не единственный, стимул теоретических исследований, который иногда быстрее двигает науку, чем десятки университетов. Совершенствование практической деятельности часто выступает как цель познания, потому что большинство знаний направлено на их реализацию, на то, чтобы сделать жизнь человека более достойной и комфортной. Это не значит, что знания добываются только ради пользы. Подобно тому как существует искусство для искусства, наука и другие формы знания могут существовать и ради "знания", для того, чтобы приносить человеку чувство интеллекту-


283

ального удовлетворения. Так, Аристотель считал, что философия не очень нужна в обыденной жизни человека, но ничто не приносит ему такого удовольствия и наслаждения, как занятия философией. Кроме того, есть имманентное развитие всех сфер жизни, когда новые знания выводятся из предшествующих.

Наконец, практика служит наиболее надежным критерием истинности знаний. Так, в повседневной жизни мы на собственном опыте можем убеждаться в истинности утверждений о полезности тех или других лекарств, методов тренировки, способов общения с другими людьми (например, рекомендаций Д. Карнеги). Для доказательства истинности научных теорий требуется сложная система измерений, экспериментов, моделирования, которая далеко не всегда дает гарантию получения абсолютно достоверного знания.

Практика может рассматриваться как абсолютный и относительный критерий истинности знания. Его абсолютность выражается в том, что он дает наиболее достоверную и надежную гарантию истинности знаний, служит основой преодоления агностицизма. Его относительность в том, что он не может давать окончательное знание о мире, потому что постоянно изменяется само материальное взаимодействие человека с миром. Если в XIX в. практика подтверждала утверждения ученых о неделимости атома, то в XX в. истиной становится положение о его делимости.

Очевидно, практику нельзя рассматривать в качестве единственного критерия истины. Даже в сфере научного познания, где объектом исследования служат тексты (например, в исторических науках), практика не является непосредственным критерием истинности знания. Кроме того, опора на практику характерна прежде всего для корреспондентной концепции истины. Для других же концепций критерием истинности знания может быть его логическая непротиворечивость, согласованность с другим знанием, его полезность и т.д.

Так, даже "бритва Оккама" ("не умножай сущностей без надобности") может рассматриваться как своеобразный критерий истины, по крайней мере, на стадии формирования гипотез. Можно говорить и об эстетическом критерии, когда выбор гипотез определяется на основе чувства красоты и гармонии. Очевидно, свои критерии существуют для художественной правды (например, "на смуглые ладони площадей мы каждый день выплескиваем души") и для моральной правды. Их вычленение и анализ - предмет будущих исследований.

284


Завершая раздел об истине, хотелось бы еще раз подчеркнуть, что истинное знание - это величайшая ценность. Стремление к нему и достижение его через преодоление множества преград - увлекательное и необходимое для человека занятие. Оно необходимо для нашей повседневной жизни, когда "во всем мне хочется дойти до самой сути, в работе, в поисках пути, в душевной смуте" (Б. Пастернак). Оно необходимо для понимания сути общественных отношений, чтобы человек не выпадал из развития современной цивилизации, сохранял способность целенаправленно изменять социальную реальность.







<<

стр. 3
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>