<<

стр. 4
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ЛИТЕРАТУРА

Алексеев П.В., Панин А.В. Теория познания и диалектика. М., 1991.
Автономова Н.С. Рассудок, разум, рациональность. М., 1988.
Бутенко А.Д. Социальное познание и мир повседневности. М., 1987.
Загадка человеческого понимания. М., 1991.
Коршунов A.M., Мантатов В.В. Диалектика социального познания. М., 1978.
Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. М., 1980.
Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. М., 1997.
Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии. М., 1985.
Теория и жизненный мир человека. М., 1995.
Философия и методология науки. М., 1996.
Французова Н.П. Методология научного познания. М., 1996.
Чернякова Н.С. Истина как смысл человеческой деятельности. СПб., 1993.



КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Как различаются понятия "объективный мир" и "объект познания"?
2. Что такое "агностицизм" и в каких формах он существует?
3. Может ли гносеологический образ быть "копией" действительности? А. Какую роль играет интуиция в процессе познания?
5. Как влияют репрезентация, интерпретация и конвенция на результаты познания?
6. В чем различие понятий "чувственное" и "эмпирическое" познание?
7. Чем отличается эксперимент от наблюдения?
8. Какими критериями истины пользуется наука?
9. Чем истина отличается от правды?
10. В чем особенности практики как критерия истинности знания?
11. Можно ли считать истину смыслом человеческой деятельности?















Глава 12
ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ РАЗВИТИЯ И СИНЕРГЕТИКА

1. Концепция развития в диалектической философии

Категорию развития в учебных пособиях, а иногда и в специальных исследованиях обычно определяют как процесс необратимых изменений системы. Для уточнения часто добавляют, что этот процесс состоит в переходе от низшего уровня организации системы к высшему уровню и от простого к сложному.


Интуитивно такое определение кажется вполне убедительным, но как только мы начинаем анализировать встречающиеся в нем термины, то сразу же возникает множество вопросов. Правда, понятие необратимости, заимствованное из современной науки, имеет вполне определенный смысл, однако остается неясным, какое направление она имеет. Ведь необратимость может быть направлена как в сторону организации, так и дезорганизации системы. Понятия же низшего и высшего, простого и сложного являются неопределенными и расплывчатыми и все еще служат предметом дискуссий.

Еще не так давно многие считали, что исчерпывающее определение категории развития дает диалектическая концепция с помощью трех основных своих законов - единства и борьбы противоположностей; перехода количественных изменений в качественные; отрицания отрицания. Однако сегодня эти законы, опиравшиеся на результаты исследований классического естествознания, в частности, на три его великих открытия (закон сохранения и превращения энергии; теория клеточного строения организмов; эволюционное учение Ч. Дарвина), сами нуждаются если не в пересмотре, то в уточнении и корректировке с позиций современной науки.

Как философская концепция идея развития наиболее развернуто была сформулирована Гегелем, но она, как известно, имела идеалистический характер и относилась к развитию объективного духа, абсолютной идеи, существующей независимо от чьего-либо сознания. Если освободить гегелевскую концепцию от весьма сложных спекулятивно-идеалистических формулировок, то ее рациональный смысл сводится к тому, что по законам диалектики развиваются мысль, система идей или теория. Поскольку же между мышлением и бытием в философии Гегеля постулируется тождество, то тем самым законы диалектики оказываются применимыми и к бытию.

286

Наиболее конструктивным принципом гегелевской диалектики считается знаменитая триада, описывающая общий ход развития мысли. Согласно триаде, развитие начинается с определенного позитивного утверждения, или тезиса. Затем этот тезис подвергается отрицанию, и таким путем возникает антитезис. Наконец, благодаря сопоставлению и объединению тезиса и антитезиса появляется их синтез.

Такая форма развития мысли действительно встречается в познании, в том числе в познании научном. Иллюстрацией может служить развитие учения о природе света, исходным пунктом которого является тезис, что свет представляет собой поток корпускул, или мельчайших частиц, испускаемых светящимся телом. Этот тезис встречается еще в античной науке, но позднее был развит И. Ньютоном в его оптике. Однако уже сам Ньютон сознавал, что явления интерференции и дифракции света требуют иного объяснения. Такое объяснение впоследствии было найдено с помощью представления о свете как волновом процессе, которое выступает как антитезис по отношению к прежнему тезису. Наконец, в наше время свет рассматривается как поток фотонов, т.е. элементарных частиц, которые одновременно обладают как корпускулярными, так и волновыми свойствами. В этом утверждении корпускулярные и волновые свойства света выступают в определенном единстве и поэтому представляют собой синтез тезиса и антитезиса.

Подобных примеров развития мышления через триаду можно найти немало в развитии идей и теорий, но многие критики Гегеля справедливо указывают, что развитие через триаду нельзя считать универсальным даже по отношению к мышлению, не говоря уже о применении его к реальному миру природы и общества.

В отличие от идеалистической диалектики в марксистской философии всегда подчеркивался материалистический характер развития, совершающегося в природе и обществе. Более конкретное представление о процессе развития дается в законе отрицания отрицания, который отображает поступательный характер развития. В качестве геометрического образа для иллюстрации обычно обращались к фигуре спирали, поскольку она показывает поступательное движение по восходящей линии, в котором происходит повторение на более высокой стадии определенных стадий и моментов развития. Именно такая схема

287

служила для пояснения категории развития в природе и обществе, результатом которого является возникновение новых, более сложных структур и систем. Однако обоснование этого закона наталкивалось на недостаток убедительных научных аргументов.

Больше того, гегелевская схема этого закона иногда искусственно накладывалась на развитие природных и общественных явлений. Такой подход присущ, в частности, Ф. Энгельсу, который популяризировал этот закон в целом ряде своих работ. Например, рассматривая развитие растения из ячменного зерна, он, по-видимому, в угоду триадической схеме почему-то ограничивается выделением лишь двух отрицаний. Когда зерно попадет в благоприятные почвенные условия, оно подвергнется первому отрицанию: оно перестанет существовать как зерно, и из него возникает растение. Как только созреют новые ячменные зерна, "стебель отмирает, подвергается в свою очередь отрицанию. Как результат такого "отрицания отрицания" мы здесь имеем снова первоначальное ячменное зерно, но не просто одно зерно, а в десять, двадцать, тридцать раз большее количество зерен" [1]. Остается неясным, почему выбраны здесь только два отрицания, а не три или большее число соответственно стадиям развития растения.

Пожалуй, наиболее наглядно "подгонка" под гегелевскую триаду заметна с отрицанием отрицания математической величины. Так, если первое отрицание величины а достигается умножением на минус единицу (-1), то второе отрицание, т.е. "отрицание отрицания", достигается уже умножением на минус а (-а), чтобы продемонстрировать, что полученный результат находится "на более высокой ступени, а именно во второй ступени" [2]. Легко показать на численном примере, что если в качестве первоначальной величины а взять 1/2, то полученный результат а =1/4 не будет больше исходной величины а.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 139.
2 Там же. С. 140.


Закон перехода количественных изменений в качественные также нуждается в уточнении, так как в идеалистической системе Гегеля речь идет о переходе одной категории в другую: количества в качество и обратно качества в количество. По-видимому, традиционная формулировка несет в себе остаток гегелевского определения количества как внешней, безразличной к качеству определенности, а это создает впечатление об


288

отсутствии изменений при количественном этапе развития. На самом же деле речь должна идти о переходе постепенных изменений в коренные, качественные изменения, ибо постепенность отнюдь не исключает реальных изменений, хотя и другого характера. Другими словами, в этом законе устанавливается различие между количественными и качественными изменениями, переход первых во вторые в определенный момент развития.

Наконец, говоря о противоречиях, необходимо четко отличать противоречия развития от противоречий формально-логических, которые запрещаются логикой. Действительно, согласно известному логическому закону непротиворечия в правильном рассуждении недопустимо одновременно утверждать суждение А и его отрицание не-А, т.е. их конъюнкция будет всегда ложным суждением, а из него логически можно вывести как истину, так и ложь. В результате этого исчезнет различие между истиной и ложью, что приведет к нарушению логической последовательности не только в научных, но и в любых рассуждениях вообще.

Критики диалектики обычно ссылаются именно на этот аргумент, заявляя, что допущение противоречий приводит к разрушению науки. Следует, однако, не путать формально-логические противоречия с противоречиями развития научного познания. Такие противоречия действительно обнаруживаются в ходе развития науки и выражаются в несоответствии между старыми методами объяснения и вновь открытыми фактами и данными. Когда старые идеи и теории оказываются не в состоянии понять и объяснить новые факты, тогда они приходят в противоречие с ними. Такие противоречия представляют собой проблемы для науки и к их разрешению направлена вся исследовательская деятельность ученых.

Говоря о недостатках диалектической концепции развития, не следует забывать, что она опиралась хотя и на крупные естественно-научные открытия, но совершенные теперь уже свыше столетия назад. Известно, что такими достижениями считались три великих открытия в естествознании. "Первым, из них, - указывал Ф. Энгельс, - было доказательство превращения энергии... так что данному количеству энергии в одной форме всегда соответствует определенное количество энергии в другой форме" [1]. "Вторым - хотя по времени более ранним - открытием является создание Шванном и Шлейденом теории клеточного строения живых организмов. Именно из органических кле-

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 511.

289


ток, из их размножения и дифференциации возникают и вырастают все организмы, за исключением низших" [1]. На вопрос: откуда возникает бесконечное разнообразие таких организмов, дало ответ "третье великое открытие - теория развития, которая в систематическом виде впервые была разработана и обоснована Дарвином" [2].

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 512.
2 Там же.


С того времени, когда были сделаны эти открытия, естествознание добилось новых крупнейших достижений не только во всех этих направлениях исследования, но и во многих других, которые коренным образом изменили наши представления о научной картине мира и оказали существенное влияние на философию и научное мировоззрение. Не вдаваясь в подробное их обсуждение, остановимся лишь на тех, которые непосредственно относятся к трем великим открытиям XIX в. и являются прямым их продолжением.

# Закон сохранения и превращения энергии, несомненно, имел большое значение для установления связи между различными формами движения материи, но не раскрывал механизма перехода от одних форм движения к другим в процессе их организации и усложнения. Более того, вся классическая термодинамика, в рамках которой впервые был четко сформулирован этот закон, опиралась на представление о закрытых и равновесных системах. Однако это представление сильно упрощает и искажает природу реальных систем, встречающихся в природе и обществе. Подавляющее большинство таких систем являются открытыми, поскольку они взаимодействуют с окружающей средой.

# От изучения живых организмов на клеточном уровне биология углубилась до их анализа на молекулярном уровне. Это дало ей возможность широко использовать новейшие физико-химические методы и средства исследования, раскрыть тайны наследственности и расшифровать генетический код. Результаты этих исследований не только изменили многие прежние теоретические представления о сущности жизни и ее происхождении, но нашли многочисленные практические применения в борьбе с наследственными болезнями в медицине и генной инженерии по созданию новых видов растений и пород животных для сельского хозяйства.

# Эволюционная теория Дарвина также подверглась значительным изменениям и дополнениям. Это касается прежде всего




290

пересмотра прежних взглядов о механизмах наследственности и особенно роли мутаций в эволюционном процессе. Все это привело к появлению синтетической теории эволюции, в которой было сохранено основное содержание дарвиновской теории, в частности принцип естественного отбора. В то же время в ней пересмотрены и изменены представления о наследственности, микро- и макроэволюции. Было признано, что эволюция начинается не с вида, как считал Дарвин, а с популяции как совокупности организмов, обладающих общим генофондом.

Все эти достижения современного естествознания, бесспорно, приходится учитывать при обсуждении вопроса о развитии систем, ибо они конкретизируют и уточняют ряд общих положений, относящихся к категории развития. Однако для анализа этой проблемы наибольшее значение приобретают общие понятия и принципы таких междисциплинарных направлений исследования, как парадигма самоорганизации, выдвинутая синергетикой в рамках современной теории систем. Именно они дают возможность, во-первых, выявить направленный характер изменений в системе, во-вторых, рассмотреть механизм возникновения порядка и организации, на которых основаны процессы перехода от одних структур и систем к другим.















2. Самоорганизация систем как основа их развития

Поскольку в реальном мире предметы и явления выступают не как изолированные и обособленные объекты, а взаимосвязаны и взаимодействуют друг с другом, их необходимо рассматривать как определенные системы. Понятие системы представляет собой конкретизацию и уточнение универсального принципа диалектики о всеобщей взаимосвязи и обусловленности явлений природы и общества.

Для любой системы характерно взаимодействие элементов, в результате которого возникают новые ее свойства, которые отсутствуют у элементов. Уже элементарная единица вещества, например молекула воды, состоит из водорода и кислорода, которые в свободном состоянии представляют газы. Однако в результате взаимодействия они образуют воду, являющуюся жидкостью. Именно благодаря подобному взаимодействию система выступает как определенное целостное образование по отношению к своим элементам или частям. С такой точки зрения не только взаимосвязанную совокупность объектов, но и любой предмет, состоящий из взаимодействующих частей, мож-

291

но рассматривать как систему. Поэтому всякий процесс развития в природе и обществе предполагает развитие систем и должен рассматриваться с системной точки зрения. Только при таком подходе можно понять характер тех необратимых изменений, которые происходят в процессе развития как неорганических, так и органических систем, как систем природы, так и систем общества.

Долгое время существовало мнение, что системы неорганической природы в корне противоположны живым системам, ибо они якобы неспособны к какой-либо эволюции, а в состоянии только разрушаться. Такое мнение как будто подтверждалось классической термодинамикой, второй закон которой постулировал, что закрытые системы - а ими она только и ограничивалась - могут эволюционировать лишь в сторону увеличения их энтропии, т.е. усиления их беспорядка, хаоса и дезорганизации. Это представление резко противоречило эволюционной теории Дарвина, которая убедительно доказала, что в живой природе, в мире растений и животных происходит постоянное совершенствование порядка, организации и самое главное - возникновение новых видов растений и пород животных. То же самое относится к социально-экономическим системам, где развитие происходит значительно быстрее, чем в живой природе.

Такое противоречие между классической термодинамикой, с одной стороны, и эволюционной биологией и социально-экономическими теориями, с другой - по сути дела, оставалось неразрешенным до середины XX в.

Первым шагом к разрешению этого противоречия было введение понятия "открытой системы", которая в отличие от закрытой системы учитывает взаимодействие системы с окружающей средой. Развернутое определение такой открытой системы, как организм, дал один из создателей квантовой механики Э. Шрёдингер: "Средство, при помощи которого организм поддерживает себя на достаточно высоком уровне упорядоченности (равно на достаточно низком уровне энтропии), в действительности состоит в непрерывном извлечении упорядоченности из окружающей среды " [1].

1 Шрёдингер Э. Что такое жизнь с точки зрения физика. М., 1972.


По отношению ко всем самоорганизующимся системам аналогичное определение дал немецкий кибернетик Г. Фёрстер: "Термин "самоорганизующаяся система", - писал он, - становится бессмысленным, если система не находится в контакте


292

с окружением, которое обладает доступными для нее энергией и порядком и с которым наша система находится в состоянии постоянного взаимодействия, так что она умудряется как-то "жить" за счет этого окружения" [1].

В кибернетике как общей теории управления самоорганизация направлена на достижение устойчивого динамического равновесия между системой и средой. Начиная от регулятора паровой машины Д. Уатта и кончая современными автоматами, все системы конструируются так, чтобы поддерживать заданный режим функционирования. Иначе говоря, самоорганизация в них заранее предусмотрена человеком. Поэтому такая самоорганизация представляет, по существу, динамическое регулирование, которое опирается на принцип отрицательной обратной связи. Согласно этому принципу, всякое отклонение системы от заданной программы корректируется управляющим устройством, приводящим систему в заданное, устойчивое состояние.

Совершенно иной характер имеет самоорганизация в природных системах, где благодаря ей возникают системы с новыми свойствами, структурами и режимами функционирования и поведения. Здесь действует принцип положительной обратной связи, согласно которому изменения, происходящие в системе, не устраняются, а, наоборот, накапливаются и усиливаются, что и приводит в конечном итоге к переходу от старой системы к новой системе. Исследованием таких сложноорганизованных систем занялось новое направление междисциплинарных исследований, которое было названо синергетикой.

Автор этого термина немецкий физик Г. Хакен образовал его из древнегреческого слова "синергия", означающего совокупное, согласованное действие. Разрабатывая теорию твердотельных лазеров, он выяснил, что если в самом начале движения образующих его молекул происходят беспорядочно, то под воздействием "накачки" внешней оптической энергией их движения становятся все более упорядоченными. При достижении некоторого критического значения "накачки" все молекулы начинают колебаться в одной фазе и вследствие этого лазер начинает излучать мощный поток световой энергии. Подобное согласованное взаимодействие элементов системы, приводящее к их "коллективному" поведению, Хакен назвал кооперативным, или синергетическим [2].

1 Фёрстер Г. О самоорганизующихся системах и их окружении // Самоорганизующиеся системы. М., 1964. С. 116.
2 См.: Хакен Г. Синергетика. М., 1980. С. 20-21.

293

Другие исследования были направлены на изучение самоорганизующихся химических реакций, которые впервые экспериментально открыли наши отечественные ученые - сначала Б. Белоусов, затем группа исследователей во главе с А. Жаботинским [1]. Их опыты послужили основой для построения соответствующей теоретической модели ("брюсселятора [2]") бельгийскими учеными под руководством И. Пригожина (русского по происхождению). Было установлено, что в ходе специфических химических реакций возникают определенные пространственные структуры. В других реакциях периодически меняется во времени цвет раствора ("химические часы"). Пригожин объяснил эти реакции взаимодействием системы со средой, из которой в нее поступают свежие реагенты, а выводятся использованные. Поскольку все подобные процессы сопровождаются диссипацией, или рассеянием, энергии, то самоорганизующиеся структуры такого рода он назвал диссипативными.

1 См.: Жаботинский A.M. Концентрационные автоколебания. М., 1974.
2 Она названа так по названию г. Брюсселя.


В отличие от классической термодинамики, которая имела дело фактически с закрытыми и равновесными системами, новая теория самоорганизации опирается на неклассическую термодинамику, оперирующую открытыми и неравновесными системами. Согласно этой теории началом процесса самоорганизации служат случайные отклонения системы от точки равновесия, которые называют флуктуациями. Они происходят постоянно, но в первое время эти флуктуации подавляются системой. Поскольку, однако, система взаимодействует с окружающей средой и является неравновесной, то постепенно такие флуктуации не только не ослабляются, но, наоборот, усиливаются. В результате их усиления прежняя динамическая структура, или режим функционирования, "расшатывается", т.е. старые взаимосвязи между элементами системы подвергаются изменениям, и как следствие такого процесса возникают новый динамический режим, структура, или спонтанный порядок.

Все перечисленные термины характеризуют тот же самый общий процесс изменения характера взаимодействия между компонентами, или элементами, системы, хотя называются они по-разному в конкретных исследованиях. В теории систем и ее приложениях предпочитают говорить об изменении структуры систем. В динамическом регулировании - об изменении режима функционирования, в экономике и социальных науках - о воз-

294

никновении нового спонтанного порядка, причем эпитет "спонтанный" подчеркивает, что речь в данном случае идет о порядке, возникающем самопроизвольно в силу внутренне присущих системе причин и факторов.

Следует отметить, что понятие порядка раньше применялось лишь по отношению к фиксированным структурам, начиная от взаимосвязи частей в устойчивых системах и кончая расположением атомов в кристаллической решетке. Никакого представления о динамическом порядке, возникающем спонтанно, в классической науке не существовало. Между тем макроскопический динамический порядок играет важную роль не только в биологии и социальной жизни, где структура систем не остается неизменной на протяжении их существования. Даже в неорганической природе многие процессы сопровождаются возникновением динамического порядка, о чем свидетельствуют бесчисленные примеры образования разнообразных форм, начиная от появления водяных вихрей и песчаных дюн и кончая космическими процессами, примером чего могут служить образование колец вокруг Сатурна.

Хотя понятие стабильного порядка является весьма важным для технологии и практической деятельности, оно оказывается весьма ограниченным и даже неудовлетворительным, когда приходится анализировать процессы эволюции и развития систем. Поэтому синергетический подход к определению порядка является необходимым дополнением для дальнейшего исследования развития и систем.
















3. Экспликация категории развития

Ознакомившись в общих чертах с принципами самоорганизации, мы можем теперь ближе рассмотреть, как они могут быть использованы для более точной экспликации категории развития. Чисто формально, по традиционному способу определения через ближайший род и видовое отличие мы могли бы представить развитие как особый вид необратимого движения, характеризующийся появлением нового. В свою очередь, движение можно определить как изменение вообще, и тем самым в качестве исходной категории рассматривать изменение. Такое разграничение не лишено интереса хотя бы потому, что оно позволяет проводить классификацию форм движения материи и соответственно наук, которые их изучают. Экспликация (лат. explication - истолковывать, объяснять) в отличие от формаль-

295

ного определения раскрывает содержание процессов, характеризуемых соответствующим понятием. Именно для этой цели мы и обращаемся к таким общетеоретическим дисциплинам, как синергетика и теория систем. С помощью их понятий и теорий можно лучше понять и объяснить философскую категорию развития. С точки зрения современных результатов, полученных в этих теориях, можно сформулировать несколько тезисов, которые характеризуют некоторые особенности процесса развития.

# Любой процесс развития может совершаться лишь в открытых системах, т.е. системах, которые взаимодействуют с окружающей средой. Закрытые системы, согласно второму закону термодинамики, могут изменяться лишь в направлении увеличения их энтропии, а следовательно, усиления их беспорядка, хаоса и дезорганизации.

# Условие открытости системы необходимо, но далеко не достаточно, чтобы считать ее самоорганизующейся. Кроме него, важнейшим является требование, чтобы система была достаточно удалена от точки термодинамического равновесия, ибо в противном случае она будет стремиться к состоянию равновесия, закрытости и, следовательно, максимального беспорядка. Необходимо также множество других условий, которые определяются природой соответствующих систем и которые детально анализируются в конкретных науках. Чем выше на эволюционной лестнице находится система, тем больше требований предъявляется к ней, и тем более сложный характер приобретают происходящие в ней процессы самоорганизации.

# Поскольку всякое развитие всегда предполагает возникновение нового, то источником и исходным его пунктом служит появление случайностей. В строго детерминированном мире, где возникновение будущих событий однозначно определено прошлым и настоящим их состоянием, появление случайностей совершенно исключается, и поэтому в таком мире не может появиться что-либо новое, а следовательно, немыслимо и развитие. В этом тезисе находит свое подтверждение гениальная догадка античных философов Эмпедокла и Лукреция Кара о необходимости допущения случайности для развития мира.

# Флуктуации, или случайные отклонения системы, которые рассматриваются в синергетике, по сути дела, являются тем пусковым механизмом, который направляет дальнейшее развитие системы. В принципе флуктуации существуют всегда, но только в открытых неравновесных системах они начинают постепенно накапливаться и усиливаться и в конце концов приводят к раз-

296

рушению прежнего порядка и структуры и тем самым способствуют самоорганизации элементов или составных частей системы. Результатом этого процесса служит возникновение новой системы с качественно иной структурой. По этому поводу известный немецкий ученый М. Эйген, автор новой синергетической концепции происхождения жизни, заявляет, что "самоорганизация материи, которую мы связываем с "возникновением жизни", должна была начаться со случайных событий" [1].

1 Эйген М. Самоорганизация материи и эволюция биологических макромолекул. М., 1973. С. 13.


# Признание существования случайностей в мире дает возможность принципиально по-новому подойти и к решению проблемы времени. Действительно, и в классической, и квантовой механике время выступает как простой геометрический параметр, знак которого в уравнениях движения можно менять на обратный. Это означает, что никакие действительные изменения в таком времени не происходят, так как рассматриваемые процессы считаются обратимыми. Хотя классическая термодинамика впервые ясно показала, что тепловые процессы являются необратимыми, тем не менее она связала понятие времени, а точнее, "стрелу времени", или его вектор, с ростом энтропии, или беспорядка, в системе. А это не согласуется ни с интуитивным представлением о времени, ни с эволюционными процессами в биологических и социальных системах.

Новое понятие о "стреле времени" учитывает роль случайностей, ибо только тогда, когда система ведет себя случайным образом, в ее описании можно различать прошлое и будущее состояния, а следовательно, говорить о необратимости времени. Но сама необратимость может быть направлена в сторону либо развития системы, либо ее разрушения. Классическая термодинамика, хотя и вскрыла несостоятельность принципа необратимости, выдвинутого механикой, но не вывела из него принцип развития, поскольку ориентировалась на термодинамические системы, полностью или частично закрытые.

# Необратимость, неустойчивость и неравновесность системы являются более фундаментальными свойствами для эволюционирующих систем Вселенной, чем их устойчивость и равновесность, которые характеризуют лишь временные, преходящие состояния и моменты их развития. Именно указанные фундаментальные свойства предопределяют возможность появления нового спонтанного порядка и структуры во вновь возникающих


297

системах, а следовательно, их самоорганизацию и развитие в мире. Это, конечно, не исключает существования в ней диалектических противоположных процессов организации и дезорганизации, возникновения и разрушения.

# Важнейшая заслуга синергетики состоит в том, что она впервые экспериментально доказала и теоретически обосновала возможность возникновения самоорганизации при наличии определенных условий в простейших физических и химических системах, т.е. в самом "фундаменте здания" материи. Именно к ним относятся рассмотренные выше процессы самоорганизации в лазере и химических реакциях. Благодаря таким новым результатам синергетики постепенно исчезает прежнее резкое противопоставление неживой материи живой, а само возникновение жизни больше не рассматривается как результат крайне редкой и чисто случайной комбинации необходимых для этого условий и факторов.















4. Процессы самоорганизации и эволюции систем

Идея о том, что развитие всегда ведет к становлению порядка и организованности в системах, интуитивно сознавалась очень давно. Доказательством тому могут служить космогонические мифы древних народов, а также первые космологические гипотезы античных ученых. Для обозначения порядка древние греки употребляли слово "космос", которое они понимали совсем в другом смысле, чем тот, к которому привыкли мы. Если для нас Космос чаще всего ассоциируется с представлением о ближней области Вселенной, то античные греки под ним подразумевали любой порядок и гармонию, в том числе упорядоченность окружающего мира. Противоположным по смыслу к термину "космос" было для них понятие "хаос", которое обозначало беспорядок и дезорганизацию.

Особенность древних мифов о происхождении Вселенной и первых космогонических гипотез состоит в том, что в них Космос, олицетворяющий упорядоченную Вселенную, возникал из первобытного хаоса, который представлялся в виде бесформенной, неорганизованной и нерасчлененной материи. Сам процесс перехода от хаоса к Космосу в различных мифах и гипотезах интерпретировался по-разному. В первых мифах речь шла о разделении единого океана на небо и землю. В последующих мифах - о выделении слитых в первобытном хаосе таких первоначал или стихий, как вода, земля и огонь. Из этих стихий впоследствии образовались Солнце, звезды, а уже из них - минералы, растения и животные.

298

"Переход от неорганизованного хаоса к упорядоченному Космосу, - читаем мы в "Мифах народов мира", - составляет основной внутренний смысл мифологии, содержащийся уже в архаических мифах творения" [1].

Во многом аналогичные взгляды мы находим в первых космологических гипотезах, выдвинутых античными философами. Пожалуй, наиболее развернутую гипотезу подобного рода предложил Платон в диалоге "Тимей", в котором он признает, что начало процесса сотворения мира остается невыясненным, о нем можно лишь догадываться. В то же время он, как и его предшественники, считал, что до начала этого процесса материя находилась в беспорядочном, хаотическом и пассивном состоянии. Необходима была поэтому активная организующая сила Демиурга, который привел ее в движение, придал ей упорядоченность и организацию.

Эта основная идея о "косной" материи и деятельной, организующей форме получила дальнейшее развитие в космогонии его ученика Аристотеля, который также признавал, что началом построения мироздания было выделение из хаоса и обособление четырех основных стихий: воздуха, воды, земли и огня. Примечательно, что античная гипотеза о возникновении упорядоченного, организованного мира из неупорядоченного хаоса была воспринята, хотя, конечно, и в сильно видоизмененной форме, новейшей космологией. Речь здесь идет не о деталях и подробностях, а именно об основной идее возникновения порядка из хаоса, которая перекликается с современными идеями синергетики, о чем свидетельствует заглавие книги И. Пригожи-на и И. Стенгерс "Порядок из хаоса" [2].

1 Топоров А. Космогонические мифы // Мифы народов мира. Т. 2 М 1982. С. 6.
2 Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.


По современным представлениям, космологическая эволюция дает начало всем процессам и формам развития материальных систем во Вселенной. Хотя в настоящее время выдвигаются различные гипотезы ее происхождения и эволюции, но в качестве стандартной модели принимается гипотеза "Большого взрыва", которая впервые была выдвинута Г. Гамовым для объяснения открытий, сделанных во внегалактической астрономии. В 1929 г. американский астроном Э. Хаббл обнаружил, что свет, идущий от далеких галактик, в спектроскопе смещается в красную сторону. Это явление, названное впоследствии "красным смещением", стали интерпретировать как "разбегание галактик".

299

По стандартной модели материя, сосредоточенная в сингулярной области и находившаяся под огромным давлением, испытала "Большой взрыв". После этого взрыва Вселенная начала расширяться и постепенно охлаждаться. Что собой представляла Вселенная до взрыва, никаких надежных данных не существует, высказываются лишь предположения и гипотезы. Относительно более надежными являются представления об эволюции Вселенной после взрыва и начавшегося ее расширения. Предполагают, что после 0,01 секунды после взрыва материя представляла своеобразную смесь вещества и излучения, состоящую в основном из электронов, позитронов и фотонов, которые непрерывно взаимодействовали между собой: электроны и позитроны превращались в фотоны, а последние, сталкиваясь друг с другом, образовывали пару электрон и позитрон. Следовательно, на этой стадии происходило непрерывное превращение вещества в излучение и, наоборот, излучения в вещество. После дальнейшего расширения Вселенной и соответственно понижения ее температуры возникли более тяжелые ядерные частицы - протоны и нейтроны. Самым главным результатом этой стадии микроэволюции Вселенной было образование крайне незначительного перевеса вещества над излучением. Но именно из этого излишка в результате дальнейшей эволюции возникло все богатство и разнообразие материальных образований и форм, начиная от атомов, молекул, кристаллов, минералов и кончая галактиками.

Таким образом, современная космология утверждает, что эволюция Вселенной сопровождалась непрерывным упорядочением и самоорганизацией возникающих в процессе ее расширения материальных систем. Из микросистем возникли макросистемы, а от них в ходе космологической эволюции и действия гравитационных сил появились звезды и планетные системы. В дальнейшем появились галактики, которые образовали грандиозное их скопление, названное Метагалактикой. Таким образом, космологическая эволюция вполне соответствует представлениям о возникновении и развитии самоорганизующихся систем все увеличивающейся сложности.

300

Подобное же упорядочение и совершенствование систем можно ясно проследить в ходе эволюции живых организмов на Земле. Идеи и принципы эволюции, сформулированные в фундаментальном труде Ч. Дарвина "Происхождение новых видов" (1859), стали основой эволюционной парадигмы в биологии. Впоследствии первоначальная теория Дарвина подверглась значительным дополнениям, исправлениям и изменениям в синтетической теории эволюции. Наряду с последней появились также некоторые альтернативные теории эволюции. Тем не менее такие основные идеи дарвиновской теории, как идея изменчивости, наследственности и естественного отбора составляют содержание всех новейших концепций эволюционной биологии. В свою очередь эти идеи опираются на существование в живой природе открытых неравновесных систем, которые для адаптации к окружающей среде должны были вступить во взаимодействие с ней, а тем самым, с одной стороны, подвергнуться самоорганизации, а с другой - оказывать воздействие на среду, так или иначе изменяя ее. Во всех биологических теориях эволюции обычно подчеркивается именно воздействие среды на организмы и их системы, заставляющее их приспособиться к существующим или изменяющимся условиям. Однако часто остается в тени обратное влияние живых систем на среду их обитания. Это явление, получившее название коэволюции, имеет существенное значение для экологических исследований.














5. Самоорганизация и организация в развитии социальных систем

Хотя принципы синергетики сформировались в рамках естествознания, идеи самоорганизации и эволюции оказались достаточно адекватными и плодотворными также для понимания и объяснения процессов становления и развития экономических, социальных и гуманитарных систем. На интуитивном уровне еще в XVIII в. они высказывались шотландскими экономистами, моралистами и философами. Тот факт, что спонтанный порядок возникает в ходе рыночного регулирования, был отчетливо осознан основоположником классической политической экономии Адамом Смитом: "Каждый отдельный человек старается употребить свой капитал так, чтобы продукт его обладал наибольшей стоимостью. Обычно он и не имеет в виду содействовать общественной пользе и не сознает, насколько содействует ей. Он имеет в виду лишь свой собственный интерес, преследует лишь собственную выгоду, причем в этом случае он невидимой рукой направляется к цели, которая не входила в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действенным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится служить им" [1].

301

Хотя у самого Смита мы не находим ответа на вопрос, на какие принципы опирается "невидимая рука", устанавливая цены на рынке, ни некоторые энтузиасты кибернетики объявили таким регулятором принцип отрицательной обратной связи. "На свободном рынке, - считает Хардин, - цены в конечном счете регулируются с помощью принципа отрицательной обратной связи" [2]. Однако этот принцип обеспечивает порядок и устойчивость такой системы, как рыночный механизм, но не объясняет, каким образом возникает такой порядок и как происходит переход от одного порядка к другому.

Самоорганизация в социально-экономических системах также предполагает наличие определенного взаимодействия, или синергии, между участвующими в общественных процессах людьми, группами и классами. По мнению теоретиков "маржинального анализа", или теории предельной полезности, в экономике, возникновение равновесной цены на рынке происходит в результате согласования субъективных шкал полезностей или ценностей, которыми руководствуются индивидуальные его участники. Такое согласование происходит за их спиной и поэтому на рынке возникает никем заранее не предусмотренная равновесная цена. Поэтому австрийский экономист Е. Бем-Баверк определяет, например, равновесную цену как равнодействующую сталкивающихся на рынке субъективных оценок товаров [3]. Известный современный экономист Ф. фон Хайек считает такой учет субъективной оценки полезности товаров чуть ли не революцией в экономической теории [4].

1 Смит А. О происхождении и причинах богатства народов. М., 1962. С. 332.
2 Hardin G. Nature and Man's Fate. N.Y., 1959. P. 52.
3 См.: Бём-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ. М., 1929. С. 147.
4 См.: Хайек Ф. Пагубная самонадеянность. М., 1992. С. 169.


Понятие субъективной ценности товара, характеризующее его полезность для покупателя, бесспорно, является необходимым дополнением его объективной стоимости, определяемой общественно необходимым трудом, который затрачен для его производства, и выявляемой в ходе рыночного обмена. Согласование целей, интересов и мотиваций составляет важную, но не единственную особенность самоорганизации экономических, социальных, культурных и гуманитарных систем.


302


Самым главным условием их самоорганизации является постепенное формирование спонтанного порядка и новых структур в процессе исторического развития. Такое формирование происходило путем многократных и неустанных проб и ошибок, где каждый успех подкреплялся достижением лучших условий для жизнедеятельности людей. Приобретаемый таким путем социальный, экономический, культурный и нравственный опыт закреплялся в традициях и обычаях и путем воспитания и обучения передавался от поколения к поколению. Именно на основе этого исторического опыта и традиций возникли такие феномены и институты общества, как мораль, право, рынок, деньги, наука, язык, культура в целом.

Если в живой природе эволюция происходит путем передачи наследственной информации от родителей к потомкам, то в обществе на смену ей приходит передача социального опыта, в котором аккумулированы навыки, умения, практика и духовная культура всех предшествующих поколений. Хотя биологическая эволюция рода Homo sapiens уже давно прекратилась, но социальное и культурное развитие общества продолжается и происходит несравненно более высокими темпами именно благодаря "социальному наследованию". Однако такое наследование принципиально отличается от природного, биологического и по своей сущности, и по механизмам передачи наследственной информации. В отличие от этого в обществе происходит рациональное освоение и передача социального опыта всего общества.

Фундаментальное различие между развитием природных и общественных систем заключается в том, что самоорганизация в последних дополняется сознательной организацией. Поскольку в обществе действуют люди, одаренные волей и сознанием, преследующие те или иные интересы и ставящие себе определенные цели, они могут влиять на стихийные процессы, совершающиеся в обществе, корректировать и предупреждать их негативные последствия. Искусство управления социально-экономическими и гуманитарными системами во многом зависит именно от умения учитывать не столько различие, сколько взаимодействие между процессами самоорганизации и организации в этих системах.

Необходимость такого взаимодействия особенно наглядно видна на примере развития рыночной экономической системы. До Великой депрессии 1929-1933 гг. в США среди западных экономистов существовало убеждение, что самоорганизация рынка путем механизма цен является единственным инструмен-

303

том его регулирования. Даже сейчас М. Фридман и сторонники монетаризма заявляют, что такая сложноорганизованная система, как рынок, "может эволюционировать и процветать без всякого центрального управления" [1]. Поэтому они решительно выступают за то, "чтобы ограничить правительственную власть в экономике и социальной сфере, дополнить и усилить первоначальный билль о правах - экономическим биллем" [2].

В противоположность этому выдающийся английский экономист Д. Кейнс, анализируя результаты Великой депрессии в работе "Общая теория занятости, процента и денег" (1936), убедительно доказал, что рынок не является полностью саморегулирующейся системой. Поэтому в своей новой теории он указывает "на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе" [3].

1 Friedman M.&R. Free to Choose. N.Y., 1980. P. 7.
2 Ibit
3 Кейнс Д.М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1978. С. 452.


Противоположный подход к экономике, при котором совершенно игнорировалась рыночная самоорганизация, был предпринят в административно-командной экономике бывшего Советского Союза. Попытки централизованного управления и планирования всей экономической деятельности вплоть до мелочей, игнорирования самоорганизации на местах привели к потере заинтересованности людей в результатах своей деятельности, не стимулировали рост производительности труда и в итоге привели сначала к стагнации производства, а затем к его спаду и кризису.

Реформы, направленные на выход из этого кризиса и ориентированные на создание рыночной экономики, к сожалению, не избежали другой крайности. В основе "шоковой терапии", которая начала проводиться в России с конца 1991 г., лежали три основные цели:

# либерализация цен, которая в условиях сверхмонополизации производства и отсутствия свободной конкуренции на рынке привела к галопирующей инфляции и спаду производства;

# массовая и ускоренная приватизация, которая исходила из непродуманной и не оправдавшейся предпосылки, что передача государственной собственности в частные руки немедленно приведет к более эффективному ее использованию. На деле ее результатами стали падение производства и перекачка капитала в спекулятивные коммерческие структуры и за границу;


304

# макроэкономическая стабилизация экономики путем проведения жесткой денежно-кредитной политики при отсутствии свободы выбора поставщиков и сверхмонополизации производства, что вынуждало предприятия соглашаться с все растущими ценами на сырье и комплектующие изделия и повышать цены на продукцию. В итоге еще больше раскручивалась спираль инфляции и сокращались инвестиции.

Такая политика экономических реформ исходила из ошибочной предпосылки, что декретирование рынка само собой приведет к самоорганизации экономики, установлению правильных структурных пропорций между разными ее отраслями и в конечном итоге к стабилизации народного хозяйства. Но если даже в развитой западной экономике механизм рынка не является самодостаточным для регулирования хозяйства и нуждается во вмешательстве государства, то тем более это относится к странам, где нормальный, цивилизованный рынок предстоит еще создать.

Методологический урок, который можно извлечь из проведения реформ в нашей стране, заключается в том, что не может игнорироваться взаимодействие процессов самоорганизации, или рыночного регулирования, с процессами организации, которые направлены на устранение возникающих при этом недостатков, осуществляемых государством и его органами управления.

Интересные мысли по этому вопросу высказал выдающийся экономист В. Леонтьев, который сравнил организацию экономики с движением яхты в море. "Чтобы дела шли хорошо, нужен ветер, это - заинтересованность. Руль - государственное регулирование" [1]. В этом высказывании в образной форме выражена глубокая связь между самоорганизацией и организацией как непременное условие успешной экономической деятельности. Но такая же связь существует не только в экономике, но и во всех других сферах, где приходится сочетать сознательное управление общественными процессами и их организацию с самоорганизацией самих участников этих процессов.

1 Леонтьев В. Экономические эссе. М., 1990. С. 15.


Концепция развития, как мы видели, неотделима от парадигмы самоорганизации синергетики. Но синергетика раскрывает конкретные механизмы перехода от одних качественных состояний к другим, которые в природе выражаются в обмене энергией и веществом с внешней средой. Критические точки, в которых это происходит, как и образование порядка из беспорядка,

305

а также возникновение новых динамических структур - все это служит новым убедительным подтверждением общего диалектического закона перехода количественных изменений в качественные. Развитие через противоречия, диалектическое отрицание старого новым ("отрицание отрицания"), превращение случайного в необходимое также находят свое конкретное выражение в понятиях и принципах синергетики. Таким образом, синергетика выступает по отношению к диалектике как общенаучная, междисциплинарная концепция, новые результаты и достижения которой конкретизируют и развивают принципы и законы всеобщей, философской концепции диалектического развития.

Самоорганизация и генетически, и исторически предшествует сознательной организации, поскольку именно она выступает как форма проявления внутренней активности материальных систем, их потенциальной способности к саморазвитию. Как свидетельствует современная наука, процесс развития обусловливает необратимые изменения в открытых системах, направленных на усиление в них порядка и самоорганизации. Эволюционные процессы в космологии, биологии и обществе ясно показывают, что они теснейшим образом зависят от внутренних изменений, происходящих в системах, способствующих их упорядочению, совершенствованию и усложнению. Вместе с тем следует подчеркнуть, что развитие систем, особенно социальных, зависит также от внешних факторов. В обществе целенаправленное воздействие со стороны государства должно содействовать устойчивому развитию социально-экономических и культурно-исторических систем.










ЛИТЕРАТУРА

Гегель Г. Энциклопедия философских наук // Соч. Т. 1. М., 1974.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20.
Пригожий И.Р., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В чем заключается недостаточность гегелевской категории развития?
2. Что называют триадой и в чем состоит ее ограниченность?
3. Как происходит самоорганизация систем?
4. Что нового дает синергетика для понимания категории развития?
5. Почему самоорганизация служит основой для эволюции систем?















Раздел V
МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Глава 13
НАУКА КАК ПРЕДМЕТ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

1. Обыденное и научное знание

Наука как особая отрасль рациональной человеческой деятельности по производству объективно истинного знания об окружающем нас мире возникает как естественное продолжение обыденного, стихийно-эмпирического процесса познания. Кроме научного познания существуют также ненаучные способы постижения действительности, важнейшим из которых является искусство, а самым знакомым - обыденное познание. Поэтому первая наша задача заключается в том, чтобы выяснить, в чем состоит, с одной стороны сходство и преемственность, а с другой - качественное отличие научных форм познания от форм ненаучных.

Известно, что люди приобретали необходимые им знания о свойствах и качествах вещей и явлений, с которыми они сталкивались в повседневной практической деятельности, задолго до возникновения науки. И сейчас немало нового для себя мы узнаем с помощью обыденного познания. Нередко, отмечая качественное отличие научного знания от обыденного, забывают о связи и преемственности между ними. Эта связь состоит прежде всего в том, что они имеют общую цель - дать объективно верное знание о действительности - и поэтому опираются на принцип реализма, который в обыденном сознании ассоциируется с так называемым здравым смыслом. Хотя понятие здравого смысла не является точно определенным и меняется со временем, тем не менее в его основе лежит представление об объек-

307

тивно реальном существовании окружающего мира, отвергающее наличие каких-либо сверхъественных сил. Поскольку рассуждения в рамках здравого смысла ставят своей целью достижение объективной истины, они опираются на те же законы традиционной логики, которые обеспечивают последовательный, непротиворечивый характер мышления.

Преемственность между обыденным знанием и наукой, здравым смыслом и критическим, рациональным мышлением состоит в том, что научное мышление возникает на основе предположений здравого смысла, которые в дальнейшем подвергаются уточнению, исправлению или замене другими положениями. Так, обыденное представление о движении Солнца вокруг Земли, вошедшее в систему мира Птолемея, и многие другие предположения были подвергнуты критике и заменены научными положениями. В свою очередь, здравый смысл также не остается неизменным, ибо со временем включает в свой состав утвердившиеся в науке истины.

Наука хотя и начинает с анализа предположений здравого смысла, не отличающихся особой обоснованностью и надежностью, в процессе своего развития подвергает их рациональной критике, используя для этого специфические эмпирические и теоретические методы исследования, и тем самым достигает прогресса в понимании и объяснении изучаемых явлений.

Поскольку наука вообще и научное исследование в частности представляют собой особую целенаправленную деятельность по производству новых надежно обоснованных знаний, постольку они должны располагать своими специфическими методами, средствами и критериями познания. Именно эти особенности отличают науку как от повседневного знания, так и от ненаучных его форм.













2. Методы научного познания

Метод познания можно определить как некоторую специфическую процедуру, состоящую из последовательности определенных действий или операций, применение которых либо приводит к достижению поставленной цели, либо приближает к ней.

В первом случае говорят о существовании определенного фиксированного порядка действий или операций для решения задач практического или теоретического характера. Первоначально представление о методе возникло в рамках практической деятельности, где под ним подразумевают некоторую последовательность действий для производства тех или иных вещей. В со-

308

временной науке эти методы характеризуются как алгоритмы, так как они допускают однозначное решение задач массового характера. Чаще всего с алгоритмами встречаются в математике, где для решения многих задач, начиная от четырех действий элементарной арифметики и кончая исчислениями высшей математики, существует свой набор правил, которые надо последовательно выполнить, чтобы прийти к искомому результату.

Но уже из той же математики известно, что не все ее задачи и проблемы допускают алгоритмическое решение. Тем более это относится к сложным проблемам естественных, технических, социально-экономических и гуманитарных наук, которые развиваются в постоянном контакте с наблюдениями, экспериментом, производственной и общественной практикой в целом. Однако и в этих науках существуют свои эмпирические и теоретические методы, ибо исследование в них не ведется вслепую или с помощью непрерывной цепи проб и ошибок, как заявлял, например, К. Поппер. Он даже придает такому способу статус универсального метода, которым пользуются как живые организмы в ходе приспособления к окружающей среде, так и люди в процессе познания.

"От амебы до Эйнштейна, - считал он, - рост знания происходит единообразным путем", т.е. путем проб и ошибок. Поппер, безусловно, справедливо критиковал приверженцев логики открытия, таких как Ф. Бэкон и его последователи, которые считали возможным создать безошибочный метод поиска новых истин в науке. Но сам он также несколько упрощенно представлял процесс научного поиска, обращая внимание скорее на внешние аналогии, чем на существенные различия между приспособительными реакциями амебы и сознательными усилиями ученого. Впрочем, в другой своей книге, разбирая этот пример, он справедливо подчеркивает, что "Эйнштейн сознательно стремится к элиминации ошибок". Именно сознательный подход человека принципиально отличает его от инстинктивных попыток, присущих животным, в особенности таким низшим организмам, как амебы.

Научное исследование представляет собой развитую форму рациональной деятельности, которая не может осуществляться по каким-то фиксированным правилам. Научный поиск тем и отличается от таких механических процедур, как способ проб и ошибок или даже каноны нахождения простейших причинных связей Бэкона - Милля, которые изучают в логике, что он предполагает наличие творчества, допускающего абстрагирова-

309

ние и идеализацию и опирающееся на воображение и интуицию. Именно поэтому такие логические формы, как индукция, аналогия, статистические и другие способы рассуждений, заключения которых имеют лишь вероятностный, или правдоподобный, характер, и используются в качестве эвристических средств открытия новых истин. Другими словами, они приближают нас к истине, но автоматически не гарантируют ее достижение. Можно поэтому сказать, что большинство исследовательских методов имеют эвристический, а не алгоритмический характер. Пользуясь такими эвристическими методами, можно систематически, целенаправленно и организованно вести научный поиск.

Научное познание отличается от обыденного системностью и последовательностью как в процессе поиска новых знаний, так и при упорядочении всего найденного, наличного знания. Каждый последующий шаг в науке опирается на шаг предыдущий, каждое новое открытие получает свое обоснование, когда становится элементом определенной системы. Чаще всего такой системой служит теория как наиболее развитая форма рационального знания.

В отличие от научного обыденное знание имеет разрозненный, случайный и неорганизованный характер, в котором преобладают не связанные друг с другом отдельные факты либо их простейшие индуктивные обобщения. Дальнейший процесс систематизации результатов научного познания находит свое продолжение в объединении теорий в рамках отдельных научных дисциплин, а последних - в междисциплинарных направлениях исследования.

В качестве примера междисциплинарных исследований, возникших в последние десятилетия, можно указать сначала на кибернетику, а затем синергетику. Известно, что процессы и принципы управления изучались в разных науках и до появления кибернетики, но именно она впервые четко сформулировала их, придала недостающую общность и разработала единую терминологию и язык, что значительно облегчило общение и взаимопонимание между учеными разных специальностей. Аналогично этому проблемы самоорганизации исследовались на материале биологических, экономических и социально-гуманитарных наук, но только синергетика выдвинула новую общую концепцию самоорганизации и тем самым сформулировала ее общие принципы, которые используются в разных областях исследования. Важная заслуга синергетики состоит в том, что она впервые показала, что при наличии определенных предпосылок и условий самоорганизация может начаться уже в простейших неорганических системах открытого типа.

310

Возникновение подобных междисциплинарных исследований свидетельствует о наличии в науке тенденции к интеграции научного знания, значительный импульс которой придало развернувшееся после Второй мировой войны "системное движение". Эта тенденция преодолевает недостатки противоположной тенденции к дифференциации знания, направленной на обособленное изучение отдельных явлений, процессов и областей реального мира. Разумеется, тщательный их анализ играет значительную роль в прогрессе науки, так как позволяет глубже и точнее исследовать их. Тем не менее, чтобы отразить единство и целостность мира и отдельных его систем, необходимо интегрировать научное знание в рамках соответствующих концептуальных систем.

Методы познания могут классифицироваться по разным основаниям деления. По у р о в ню познания различают эмпирические и теоретические методы, по точности предсказаний - детерминистские и стохастические (вероятностно-статистические), по функциям, которые они осуществляют в познании, - методы систематизации, объяснения и предсказания, по конкретным областям исследования - физические, биологические, социальные и т.д.

Все эти методы анализируются в рамках особой философской дисциплины, которую называют методологией науки. Нередко, однако, она понимается либо слишком широко, либо очень узко. Иногда методология отождествляется с теорией научного познания и даже с философией вообще, так как именно последняя служит мировоззренческой ее основой. При слишком узком взгляде методология рассматривается как теоретическая основа некоторых частных и специальных приемов и средств анализа. Иногда, например, говорят о методологии эксперимента, ценообразования, расчетов на устойчивость и т.п., тогда как точнее и корректнее во всех этих и подобных случаях говорить о методике соответствующих действий.

Главной целью методологии науки является изучение тех методов, средств и приемов, с помощью которых приобретается и обосновывается новое знание в науке. Но кроме этой основной задачи методология изучает также структуру научного знания вообще, место и роль в нем различных форм познания и методы анализа и построения различных систем научного знания.

311

Отсюда становится ясным, что в методологии науки целесообразно различать динамический и статический аспекты рассмотрения. Если динамика анализирует проблемы генезиса, роста и развития научного знания, то статика имеет дело с готовым, имеющимся знанием. Соответственно этому, если в первом случае говорят о методологии научного исследования, ориентированной на поиск нового знания, то во втором - о методологии структуры существующего знания. Этот второй аспект методологического анализа смыкается с логикой науки, вследствие чего ее иногда отождествляют с методологией. Однако логика науки занимается исследованием научного языка с помощью понятий и принципов современной семиотики вообще и логической семантики в особенности. Еще больше общего у методологии с гносеологией, или теорией познания вообще и гносеологией научного познания в особенности. Некоторые авторы даже считают ее специальным разделом гносеологии. Конечно, все указанные разграничения имеют лишь относительный характер, ибо такую сложноорганизованную систему, как наука, нельзя понять, не изучив все ее части во взаимосвязи друг с другом.











3. Критерии и нормы научного познания

В отличие от здравого смысла наука руководствуется определенными стандартами или нормами исследования, которые обеспечивают интерсубъективность полученных при этом результатов. Например, данные наблюдений или экспериментов должны быть воспроизводимы любым ученым соответствующей области знания, а это означает, что они не должны зависеть от субъекта, его желаний и намерений. Вот почему они называются интерсубъективными. История науки знает немало случаев добросовестного заблуждения ученых, когда они сообщали о полученных результатах, не говоря уже о преднамеренной их фальсификации. Именно поэтому в науке устанавливаются определенные критерии и нормы исследования, которыми должен руководствоваться любой ученый. Эти критерии служат прежде всего обеспечению объективности результатов научного исследования, исключающих всякую предвзятость, предубеждение, произвол и логическую противоречивость выводов.

312

Важнейшим критерием не только для научного, но и для обыденного знания является критерий непротиворечивости, или последовательность мышления, который обеспечивается соблюдением известных законов аристотелевской логики, и прежде всего закона недопущения противоречия.

Соблюдение критерия непротиворечивости обязательно не только для формальных и абстрактных наук, например математики и логики, но и для наук, опирающихся на опыт и факты. Такие науки часто называют эмпирическими, поскольку они развиваются и основываются на наблюдениях, экспериментах и практике, составляющих совместный опыт науки. К ним относится большая часть естественных и технических наук.

В отличие от них преобладающая часть экономических, социальных и гуманитарных наук опирается на факты, устанавливаемые в ходе наблюдения и практики, и поэтому их называют фактуальными. Поскольку те и другие науки опираются в конечном счете на опыт и практику и тем самым отличаются от абстрактных и формальных наук, то в дальнейшем для простоты изложения мы будем называть их эмпирическими.

Почему так важен критерий непротиворечивости для эмпирических и теоретических систем?

Из логики известно, что два противоречащих суждения не могут быть одновременно истинными, т.е. их конъюнкция дает ложное высказывание, а из него можно получить как истинное, так и ложное высказывание. Очевидно, что такая ситуация привела бы к разрушению всякого порядка и последовательности в наших рассуждениях. Чтобы исключить такую возможность, в логике и вводится закон, исключающий противоречия, или принцип непротиворечивости. С содержательной точки зрения противоречивость привела бы к полной бесплодности науки, ибо противоречивая система не дает никакой информации об изучаемом мире.

Поскольку все эмпирические теории дают нам конкретную информацию о реальном мире, постольку фундаментальным для них является критерий проверяемости. Этот критерий признают не только сторонники эмпиризма и наивного реализма, но и представители многих направлений философии науки, в частности такие влиятельные, как логические позитивисты и критические рационалисты. Все они также согласны в том, что критерий проверяемости нельзя понимать слишком упрощенно и требовать, чтобы каждое высказывание в теории или в науке в целом допускало непосредственную эмпирическую проверку. Однако когда заходит речь о том, какими специфическими способами достигается такая проверка, то мнения здесь расходятся. Если суммировать эти мнения, то можно выделить две основные группы.

313

Сторонники эмпиризма, к которым примыкают также логические позитивисты, считают, что гипотезы и теоретические системы эмпирических наук должны проверяться с помощью критерия подтверждения. Чем больше и разнообразнее будут факты, подтверждающие гипотезу, тем более правдоподобной, или вероятной, она может считаться. Нетрудно понять, однако, что будущие опыты и вновь открытые факты могут опровергнуть не только отдельную гипотезу, но и теоретическую систему, которая раньше представлялась достоверно истинной. Почти три столетия никто не сомневался в истинности законов и принципов классической механики Галилея - Ньютона, но в XX столетии появилась теория относительности Эйнштейна, которая указала на новые факты, исправившие прежние представления о пространстве, времени и гравитации. Несколько позднее возникшая квантовая механика открыла совершенно новые законы движения в мире мельчайших частиц материи. Этот исторический опыт развития науки учит, что не только к гипотезам, но и к теориям науки не следует подходить как к непреложным, абсолютно достоверным истинам. Поэтому и критерий подтверждения не следует рассматривать как абсолютный, так как рост и развитие научного познания происходит диалектически - от менее достоверных и неполных истин к истинам более достоверным и полным.

Проверку гипотезы на истинность посредством подтверждения ее фактами принято называть верификацией. Логические позитивисты, выдвинувшие верификацию в качестве единственного критерия научного знания, считают, что с его помощью можно разграничить не только суждения эмпирических наук от неэмпирических, но и осмысленные суждения от суждений бессмысленных. К таким бессмысленным суждениям они относят прежде всего утверждения философии, которую в западной литературе именуют метафизикой. Хотя непосредственно верифицировать фактами можно действительно лишь суждения эмпирических наук, но совершенно необоснованно считать все другие, неверифицируемые суждения, бессмысленными. Если придерживаться такого подхода, тогда придется объявить бессмысленными и все суждения чистой математики. Более того, поскольку общие законы и теории естественных наук также нельзя непосредственно верифицировать с помощью эмпирических фактов, то и они оказываются бессмысленными.

314

Впоследствии логические позитивисты попытались избежать таких крайних выводов, тем не менее поставленная ими цель не была достигнута. Все эти и другие недостатки, вызванные абсолютизацией критерия верификации, в конечном счете обусловлены эмпирической и антидиалектической позицией логических позитивистов. Как и их ранние предшественники в лице О. Кон-та, Дж.С. Милля и других, они считают надежным только эмпирическое знание и поэтому стремятся свести к нему теоретическое знание, которое некоторые их сторонники считают результатом чисто спекулятивного мышления. Сами логические позитивисты ясно сознавали, что они продолжают концепцию эмпиризма, дополнив ее логическим анализом структуры науки. Не случайно поэтому они называли себя как эмпирическими, так и логическими позитивистами.

Пожалуй, одним из первых резко выступил против критерия верификации К. Поппер, когда он жил еще в Вене и присутствовал на заседаниях Венского кружка, положившего начало формированию логического позитивизма. Указывая на логически некорректный характер верификации, Поппер выдвинул в качестве критерия научности эмпирических систем возможность их опровержения, или фальсификации, опытом. Этот критерий с логической точки зрения является безупречным, так как опирается на правило опровержения основания гипотезы в случае ложности ее следствия, известного в логике как modus tollens. В то время как подтверждение гипотезы ее следствиями обеспечивает лишь вероятность ее истинности, ложность следствия опровергает, или фальсифицирует, саму гипотезу.


Эта принципиальная возможность фальсифицируемости гипотез и теоретических систем и была принята Поппером в качестве подлинного критерия их научности. Такой критерий, по его мнению, давал возможность, во-первых, отличать эмпирические науки от неэмпирических наук (математики и логики); во-вторых, он не отвергал философию как псевдонауку, а лишь показывал абстрактный, неэмпирический характер философского знания; в-третьих, он отделял подлинные эмпирические науки от псевдонаук (астрология, фрейдизм и др.). Их предсказания не поддаются опровержению из-за неясности, неточности и неопределенности. Учитывая это обстоятельство, Поппер называет свой критерий фальсифицируемости также критерием демаркации, или разграничения, подлинных наук от псевдонаук.

315

"Если мы хотим избежать позитивистской ошибки, заключающейся в устранении в соответствии с нашим критерием демаркации теоретических систем естествознания, то нам, - указывал Поппер, - следует выбрать такой критерий, который позволял бы допускать в область эмпирической науки даже такие высказывания, верификация которых невозможна. Вместе с тем я, конечно, признаю некоторую систему эмпирической, или научной, только в том случае, если имеется возможность опытной ее проверки. Исходя из этих соображений, можно предположить, что не верифицируемость, а фальсифицируемость системы следует рассматривать в качестве критерия демаркации" [1].

1 Поппер К. Логика и рост научного знания М., 1983. С. 62-63.


Такой чисто отрицательный подход к критериям научности и демаркации хотя и является корректным с чисто формальной точки зрения, тем не менее едва ли приемлем методологически, а тем более эвристически. Начиная научный поиск, ученый либо уже располагает фактами, которые нельзя объяснить с помощью старой теории, либо пытается подтвердить возникшую у него идею или предположение посредством некоторых фактов. В любом случае он никогда не начинает с совершенно необоснованной догадки и не действует посредством простых проб и ошибок, как представляет процесс научного исследования Поппер. Не подлежит сомнению, что догадки, предположения и гипотезы, предложенные для решения определенной проблемы, нуждаются в критическом анализе и в этом отношении метод рациональной критики Поппера заслуживает внимания. Но критика должна распространяться не только на сформулированные предположения и гипотезы, но также на те аргументы, доводы и основания, на которые они опираются. В реальном научном исследовании верификация и фальсификация выступают в нерасторжимом единстве, они взаимодействуют и влияют друг на друга. Таким образом, не противопоставление фальсификации верификации, а их взаимосвязь и взаимодействие дают более полное и адекватное представление о критериях научности.















4. Модели анализа научного открытия и исследования

Представления о том, как совершаются открытия в науке и как в ней происходит сам процесс исследования в целом, менялись на протяжении всей ее истории. Поскольку начиная с XVII в. среди эмпирических наук доминировало экспериментальное ес-


316

тествознание, постольку впервые эти проблемы возникли именно в его рамках. Однако на протяжении XVII-XVIII вв. оно лишь накапливало и систематизировало необходимую эмпирическую информацию, делало простейшие индуктивные обобщения на основе фактического материала и устанавливало элементарные эмпирические законы. Многие философы тогда верили в возможность создания особой логики, с помощью которой можно было бы почти чисто механически совершать открытия в науке. В области эмпирических наук наиболее ясно такой взгляд выразил Ф. Бэкон, который надеялся на то, что созданные им каноны индуктивной логики помогут осуществить эту задачу. "Наш же путь открытия наук, - утверждал он, - немногое оставляет остроте и силе дарования, но почти уравнивает их. Подобно тому как для проведения прямой или описания совершенного круга много значат твердость, умелость и испытанность руки, если действовать только рукой, - мало или совсем ничего не значит, если пользоваться циркулем и линейкой. Так обстоит и с нашим методом" [1].

Однако как индуктивные каноны самого Бэкона, так и усовершенствованные и систематизированные впоследствии Дж.С. Миллем методы исследования (сходства, различия, сопутствующих изменений и остатков) дают возможность устанавливать только простейшие эмпирические (по терминологии Милля "причинные") связи между непосредственно наблюдаемыми свойствами явлений. Но даже в этом случае нередко приходится обращаться к гипотезе и уточнению прежних гипотез.

В области дедуктивных наук Г. В. Лейбниц мечтал о создании всеобщего метода, который позволил бы свести любое рассуждение к вычислению. С помощью такого метода он надеялся решать любые споры не только в науке, но и в политике и философии. "В случае возникновения споров, - считал он, - двум философам не придется больше прибегать к спору, как не прибегают к нему счетчики. Вместо спора они возьмут перья в руки, сядут за доски [2] и скажут друг другу: "будем вычислять" [3]. Эта идея о сведении дедуктивного рассуждения к вычислению хотя и привела к созданию математической логики, тем не менее оказалась утопической, ибо даже в рамках математики существуют алгоритмически неразрешимые проблемы.

1 Бэкон Ф. Новый Органон // Соч.: В 2 т. М., 1972. Т. 2. С. 27-28.
2 Имеется в виду счетная доска - абак.
3 Цит. по: Новые идеи в математике. Сб. № 1. СПб., 1913. С. 87.


317

Там же, где приходится учитывать взаимодействие опыта и логики, эмпирических данных и рационального рассуждения, положение еще больше усложняется. В этом сложном процессе исследования творчество и интуиция, логика и опыт, дискурсия и воображение, знания и талант взаимно дополняют и часто обусловливают друг друга. Поскольку все эти разнородные и сложные факторы не поддаются формализации и алгоритмизации, невозможно и создание логики открытия ни в форме индуктивной, ни в форме дедуктивной логики. Таким образом, и эмпирическая и индуктивная модель открытия, предложенная Бэконом, и рациональная и дедуктивная модель, выдвинутая Лейбницем, оказались несостоятельными из-за слишком упрощенного понимания процесса научного исследования вообще и открытия нового в науке в особенности.

В первой половине XIX в. некоторые логики и философы науки ясно осознали бесперспективность попыток построения логики открытия. Вместо этого они стали призывать к исследованию логических следствий из предложенных в ходе исследования гипотез, их оценке и проверке с помощью эмпирических наблюдений и экспериментов. "Научное открытие, - отмечал известный историк науки У. Уэвелл, - должно зависеть от счастливой мысли, проследить происхождение которой мы не можем. Поэтому некоторые благоприятные повороты мысли выше всяких правил и, следовательно, нельзя дать никаких правил, которые бы неизбежно приводили к открытию" [1].

1 Whewell W. The Philosophy of the Inductive Sciences, Founded upon their History. Vol. 1. L., 1847. P. 20-21.


Таким образом, в эмпирических науках вместо индуктивной логики, ориентирующейся на открытие новых научных истин, с середины прошлого века все настойчивее выдвигается дедуктивная логика для обоснования существующих догадок, предположений и гипотез. В связи с этим все большее распространение получает гипотетико-дедуктивная модель анализа структуры исследования. Согласно этой модели, проблема генезиса, или происхождения самих гипотез, способов их получения или формирования не имеют никакого отношения к методологии и философии науки. Последние должны заниматься только логическим анализом существующих гипотез или их систем, а именно выведением из них логических следствий и проверкой последних с помощью результатов наблюдений и экспериментов. Наиболее четко такое противопоставление контекста обоснования контек-


318

сту открытия сформулировал в свой книге "Опыт и предсказание" Г. Рейхенбах. "Акт открытия, - считает он, - не поддается логическому анализу. Не дело логика объяснять научные открытия; все, что он может сделать, - это анализировать отношения между фактами и теорией... Я ввожу термины контекст открытия и контекст обоснования, чтобы провести такое различие. Тогда мы должны сказать, что эпистемология занимается только рассмотрением контекста обоснования" [1]. Под эпистемологией подразумевается учение о научном знании и его развитии, которое отличается от психологии тем, что рассматривает "скорей логическую реконструкцию, чем реальный процесс познания" [2].

Такая замена реального процесса исследования его логической реконструкцией составляет суть позитивистского подхода к анализу науки, при котором почти все внимание уделяется проблемам верификации новых гипотез и теоретических систем, т.е. их обоснованию, а не открытию. Поппер, решительно выступавший против критерия верификации позитивистов, тем не менее разделял их общий взгляд на задачи логики и философии науки: "Вопрос о путях, по которым новая идея - будь то музыкальная тема, драматический конфликт или научная теория - может представлять существенный интерес для эмпирической психологии, но он совершенно не относится к логическому анализу научного знания. Логический анализ не затрагивает вопросов о фактах (кантовского quid facti), а касается только вопросов об оправдании или обоснованности (кантовского quid juris)... В соответствии со сказанным я буду различать процесс создания новой идеи, с одной стороны, и методы и результаты ее логического исследования - с другой" [3].

Гипотетико-дедуктивная модель развития научного знания доминировала в западной философии науки почти до 60-х гг. XX в. Она даже получила название "стандартной модели", но постепенно возникли сомнения в ее адекватности и все настойчивее стали раздаваться возражения против нее со стороны не только философов других направлений, но и специалистов-естествоиспытателей и гуманитариев. После отказа от "стандартной модели" возникло множество альтернативных концепций развития научного знания. Наибольший интерес среди них вызывают те, которые по-новому освещают процессы открытия, разработки и обоснования научных идей.

1 Reichenbach H. Experience and Prediction. An Analisis of the Structure of Knowledge. Chicago, 1938. P. 6-7.
2 Ibid. P. 5.
3 Поппер К. Логика и рост научного знания. С. 50-51.

319


Что касается разработки конкретных проблем методологии открытия, то мнения здесь расходятся. Одни авторы сосредоточивают свое внимание на процессе генерирования новых научных идей и гипотез, относящихся главным образом к предварительной оценке их перспективности в приращении научного знания. Другие полагают, что разработка гипотез охватывает как процесс их генерирования, так и дальнейший логический и эпистемологический анализ тех стадий исследования проблемы, для решения которой построена гипотеза. Третьи интересуются специфическими особенностями умозаключений, которые используются в ходе разработки гипотез, обращая особое внимание на правдоподобные и эвристические методы рассуждений.














5. Общие закономерности развития науки

В последние десятилетия заметно возрос интерес к обсуждению общих проблем научного прогресса, причем такое обсуждение не ограничивается анализом взаимодействия внешних и внутренних факторов в развитии науки - все глубже начинают исследоваться конкретные механизмы и модели роста знания. Не подлежит сомнению, что наука возникла под воздействием стремления к практическому и теоретическому процессу, которое и в дальнейшем продолжают влиять на ее развитие. Было бы упрощением и вульгаризацией сводить все стимулы ее развития только к обслуживанию потребностей производства, экономики и других внешних явлений. Такой экстерналистский, или внешний, взгляд на развитие науки, настойчиво защищавшийся сторонниками экономического детерминизма, уходит уже в прошлое. Теперь все признают, что в эволюции науки огромную роль играет преемственность идей, проявляющаяся в сохранении и дальнейшем развитии всего твердо обоснованного и проверенного научного знания, унаследованного от предшественников [1].

1 Не пора ли вообще выделять внешнее и внутреннее развитие любой системы и рассматривать специфику того и другого видов развития. Отрицание взаимосвязи между ними при этом было бы лишь одной крайностью. Другая же, в которую впадают многие постмарксистские ученые, заключается в постулировании приоритета внешних факторов развития, а тем более в подмене внутренних факторов внешними.

320

Такая преемственность наиболее отчетливо видна в абстрактных, теоретических науках, например в чистой математике, которые не имеют непосредственного контакта с эмпирическим материалом. На первый взгляд может даже показаться, что они развиваются чисто логически путем обобщения, спецификации и построения умозаключений, основанных на прежнем материале. По мере возрастания теоретического уровня эмпирических наук и проникновения в них математических методов исследования и в этих отраслях науки нередко возникает иллюзия о независимом от внешнего мира, автономном их развитии. Такой чисто интерналистский подход (изнутри) сводит развитие науки к чистой филиации идей, который в лучшем случае допускает возможность возникновения исходных ее понятий и идей из внешнего мира. Однако в дальнейшем подобный подход, как правило, приходит к отрицанию какой-либо связи теории с реальным миром, считая, что все последующее развитие науки осуществляется путем чисто теоретической и логической разработки ее идей.

Не вдаваясь в подробную критику этих двух крайних точек зрения на развитие науки, отметим, что они односторонне преувеличивают роль и значение одних действительно важных факторов перед другими, не видят всей сложности и противоречивости развития такой сложноорганизованной системы, какой является наука.

Сам процесс развития науки также понимается далеко неоднозначно. Долгое время он рассматривался в виде простого приращения научного знания, постепенного накопления все новых фактов, открытий и объясняющих их законов и теорий. Такой взгляд, получивший название кумулятивистского (лат. cumulatio - увеличение, накопление), по сути дела, сводит на нет и даже игнорирует качественные изменения, которые происходят в структуре научного знания и вызываются изменением основных понятий и принципов науки, особенно в ходе научных революций. Но именно эти революции представляют собой поворотные пункты в развитии науки, меняющие взгляды ученых на изучаемый ими мир и определяющие перспективы дальнейшего его исследования. Не случайно поэтому в последние десятилетия так резко возрос интерес к этим проблемам со стороны не только философов и методологов науки, но и самих ученых.

Значительную роль в этом деле сыграла дискуссия, развернувшаяся в западной, а позднее и в нашей философской литературе вокруг книги американского историка и философа науки Т. Куна "Структура научных революций". В ней он обращает

321

внимание на то, что представления об истории науки, встречающиеся в современных учебниках, по которым обучаются будущие специалисты, искажают реальную картину научных открытий, возникновения новых идей и теорий.

"Развитие науки при таком подходе, - указывал он, - это постепенный процесс, в котором факты, теории и методы слагаются во все возрастающий запас достижений, представляющий собой научную методологию и знание" [1]. Иными словами, научный прогресс выступает как чисто кумулятивный процесс накопления все новых и новых научных истин. Однако, как показывает история науки, реальный прогресс науки всегда сопровождается коренными, качественными изменениями ее концептуальной структуры, возникновением новых фундаментальных понятий и теорий, которые появляются в процессе научных революций. Такие революции, по мнению Куна, "являются дополнениями к связанной традициями деятельности нормальной науки, - дополнениями, разрушающими традиции" [2]. Соответственно этим установкам Кун и строит свою модель развития науки, в которой он различает прежде всего период нормальной науки, когда ученые работают в рамках единой парадигмы. Хотя понятие парадигмы остается у него точно не определенным и допускает множество разных интерпретаций, тем не менее из приведенных в книге примеров становится ясным, что под ней он подразумевает фундаментальную теорию или концепцию, которой ученые руководствуются в своей деятельности, применяя ее к конкретным явлениям и случаям. Типичными парадигмами являются, например, классическая механика или волновая теория света.

1 Кун Т. Структура научных революций. М., 1975. С. 17
2 Там же. С. 22.


Таким образом, нормальная научная деятельность сводится к использованию парадигмы для исследования частных случаев или, как говорит сам Кун, решения головоломок. При этом парадигма выступает как образец для их решения, что соответствует буквальному значению этого слова в переводе с древнегреческого (paradeigma - пример, образец). Однако уже в период нормальной науки исследователи встречаются с фактами и явлениями, которые оказываются труднообъяснимыми в рамках существующей парадигмы. Такие аномальные факты пытаются объяснить путем модификации имеющейся теории или уточнения вспомогательных гипотез или даже придумывают так называемые ad hoc - гипотезы для данного случая.


322


Наиболее поучительной в этом отношении является история с птолемеевской системой мира, согласно которой центром мироздания признавалась Земля, вокруг которой вращаются другие планеты и Солнце. Несмотря на то что наблюдения за движением планет и других небесных тел все больше расходились с предсказаниями геоцентрической системы, Птолемей и его сторонники придумывали различные эпициклы к основной орбите, чтобы таким путем согласовать свои предсказания с действительными наблюдениями. Гелиоцентрическая система Н. Коперника разом покончила с этими трудностями прежней системы, поместив Солнце в центр системы, а Землю - в разряд обычных планет. Многочисленные примеры не только из прошлого, но и недавней истории науки свидетельствуют, что доминирующие в ней теории, выступающие как парадигмы исследования, сталкиваясь с противоречащими или аномальными случаями, в конце концов уступают место новым парадигмам. Переход от парадигмы классической механики к парадигме теории относительности, с одной стороны, и квантовой механики - с другой, являются наиболее убедительным подтверждением этой закономерности.

Таким образом, по мере накопления аномальных фактов возрастает сомнение в правильности существующей парадигмы, которое выливается в явный кризис прежних принципов и методов исследования. На смену нормальному периоду развития науки приходит кризисный период. "Переход от парадигмы в кризисный период к новой парадигме, от которой может родиться новая традиция нормальной науки, - делает вывод Кун, - представляет собой процесс далеко не кумулятивный и не такой, который мог бы быть осуществлен посредством более четкой разработки или расширения старой парадигмы" [1].

1 Кун Т. Указ. соч. С. 115.


В подчеркивании качественных различий в развитии науки, в существовании в ней наряду с периодами относительно спокойного развития коренных фундаментальных сдвигов, сопровождающихся революционными изменениями, переходом к новым парадигмам исследования, состоит одна из важных заслуг концепции развития науки Куна. Эта концепция не сводит развитие науки к простому количественному росту знания, к накоплению все новых фактов и истин, как считали сторонники кумулятивного взгляда, а рассматривает его именно как развитие, как процесс возникновения качественно нового, прогрессивного в науке.

323

Такой подход вполне понятен с общефилософской точки зрения на развитие, но его необходимо было подтвердить и обосновать исследованием фактической истории науки, в которой преобладала, начиная с П. Дюгема, кумулятивистская точка зрения. Неопозитивистская концепция науки, господствовавшая в западной философии, обращала внимание лишь на рост, а не на развитие научного знания, что создавало неверное представление о природе науки в целом.

Второе достоинство концепции Куна состоит в том, что он попытался взглянуть на развитие науки с точки зрения тех профессиональных групп, которые создают эту науку и составляют научное сообщество. Такой подход означал выход за рамки чисто интерналистской концепции, в которой все внимание сосредоточивается на исследовании чисто внутренних, логико-методологических проблем развития науки. Изучение деятельности научного сообщества как социологического коллектива открывает возможность исследования более широкого круга вопросов взаимодействия науки с культурой и обществом в целом. Но Кун сознательно ограничил рамки своего исследования научным сообществом.

Несмотря на эти и некоторые другие достоинства, его концепция подверглась основательной критике со стороны не только западных философов науки, но и целого ряда ученых как за рубежом, так и в нашей стране. Большинство возражений встретило понятие нормальной науки, в период которой вся деятельность ученых сводится к применению существующей парадигмы к решению частных и второстепенных проблем, которые Кун сравнивает с решением головоломок. Многие критики хотя и не отрицают возможности таких периодов в развитии науки, но считают их застойным, догматическим и консервативным, а отнюдь не нормальным явлением в науке. Дух критики, творчества и поиска присущи науке на всех этапах ее развития. Ученые не всегда работают в рамках единой парадигмы, и это означает, что в науке одновременно может существовать несколько парадигм. Ведь даже сам Кун признает, что аномалии, которые встречаются в нормальной науке, заставляют ученых сомневаться в принятой парадигме, не говоря уже о том, что именно увеличивающееся число аномалий в конце концов приводит к отказу от старой и принятию новой парадигмы.

324

Второй недостаток его концепции заключается в отсутствии четкого представления о переходе от нормальной науки к революционной стадии, сопровождающейся сменой парадигм. Переход от старой парадигмы к новой Кун нередко объясняет субъективными и волевыми факторами, такими, например, как изменение индивидуальной точки зрения субъекта, его ценностных установок, убеждений и даже сравнивает такой переход с обращением в другую веру. Поэтому многие авторы критиковали его за то, что он отказывается здесь от рационального объяснения причин возникновения новых парадигм и приводящих к ним научных революций.







ЛИТЕРАТУРА

Бердяев Н. Смысл творчества// Философия. свободы. Смысл творчества. М., 1992.
Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.
Лакатос И. Методология научных исследовательских программ // Вопросы философии. 1995. № 4.
Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.
Философия и методология науки. М., 1996.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В чем состоит преемственность и различие между обыденным знанием и научным?
2. Каковы основные методы научного знания?
3. В чем состоят различия между методологией и логикой науки?
4. Каковы важнейшие критерии и нормы научного познания?
5. В чем суть методов верификации и фальсификации в науке?
6. Каковы основные модели анализа научных открытий и исследования?
7. Каковы общие закономерности развития науки?
8. В чем состоит суть концепции "научных революций" Т. Куна?




















Глава 14
МЕТОДЫ АНАЛИЗА И ПОСТРОЕНИЯ НАУЧНЫХ ТЕОРИЙ

1. Общая характеристика и определение научной теории

Чаще всего под теорией подразумевают рациональную форму познания и в этом смысле ее противопоставляют эмпирическим формам, таким, например, как наблюдение и эксперимент. Однако к рациональным формам относятся также понятия, гипотезы, теоретические суждения и законы, которые хотя и входят в состав теории, но в отдельности не составляют целостной системы. Поэтому первое, что нам предстоит обсудить - это рассмотреть теорию как целостную систему научного знания, со своей специфической структурой. Во-вторых, теорию можно анализировать, с одной стороны, как результат завершенного исследования, а с другой - в процессе ее формирования. Статический подход явно недостаточен для того, чтобы понять теорию в ее динамике, становлении и развитии, не говоря уже о ее генезисе. Наконец, нельзя получить полное представление о теории, не обсудив и не выяснив основные ее функции в научном познании.

В научном исследовании различают две основные стадии познания: эмпирическую и теоретическую. Для последней характерно широкое использование процессов абстрагирования и идеализации, сопровождающихся образованием понятий, суждений, гипотез и законов. Поскольку в реальном процессе познания все эти формы мышления выступают во взаимосвязи и взаимодействии, то теоретическая деятельность концентрируется именно вокруг точно определенных систем этих форм.

Очевидно, что и понятия, и суждения, и гипотезы, и другие формы мышления играют определенную самостоятельную роль в процессе познания. Однако конечной целью познания является образование не отдельных понятий и не выдвижение изолированных гипотез и даже не открытие обособленных законов, а построение единой, концептуальной системы, посредством которой достигается более адекватное и целостное отображение определенной области действительности. В рамках теории все ранее обособленные и изолированные формы мышления становятся элементами концептуальной системы, единым целым с помощью логических отношений определения, дедукции и подтверждения.

326

Нередко теорию противопоставляют эмпирии, опыту на том основании, что ее положения и результаты имеют якобы гипотетический характер, в то время как данные наблюдений и эксперимента представляются более надежными и заслуживающими доверия. На первый взгляд такое представление кажется правильным, так как в процессе эмпирического исследования мы опираемся на наши чувственные восприятия и ничего постороннего не привносим в их результаты. Однако такой взгляд оказывается несостоятельным, во-первых, потому, что чистых восприятий, лишенных мысли и теоретических представлений, в действительности не существует, а во-вторых, потому, что с помощью эмпирического познания обнаруживаются лишь внешние, непосредственно наблюдаемые свойства и отношения предметов и явлений. Для раскрытия же глубоких внутренних отношений и закономерностей необходимо обращение к теоретическому познанию, которое предполагает построение гипотез, абстрактных понятий, моделей и теорий.

Идею о том, что единственно надежными и не вызывающими сомнения являются данные опыта или даже результаты непосредственных чувственных данных (sense data), защищают сторонники феноменализма, радикального эмпиризма и бихевиоризма. К ним же следует отнести и позитивистов, которые хотя и признают роль логики в систематизации научных знаний, тем не менее считают единственно надежными и достоверными результаты наблюдений и экспериментов, которые фиксируются в так называемых протокольных предложениях и составляют исходный базис всего дальнейшего познания. Теория же с ее понятиями и утверждениями рассматривается как некое вспомогательное построение, имеющее чисто гипотетический характер. Руководствуясь именно такой идеей, логические позитивисты ввели различие между языками чистого наблюдения и теории и попытались свести теоретические понятия и высказывания к эмпирическим понятиям и предложениям. Рассматривая теорию как форму рациональной мыслительной деятельности, мы, во-первых, четко отделяем ее от практики и таких ее специфических форм, как наблюдения и эксперимент. Во-вторых, мы разграничиваем ее от эмпирического познания, в котором в сравнении с мышлением превалирующую роль играет чувственно-практическая деятельность.

327

Ограничившись такой предварительной общей характеристикой теории, мы можем определить ее как концептуальную систему, элементами которой служат понятия и суждения различного рода (обобщения, гипотезы, законы и принципы), подчиненные двум типам логических отношений. К первому из них относятся логические определения, с помощью которых все производные понятия теории стремятся вывести из исходных, основных, неопределяемых понятий. Ко второму принадлежит отношение логической дедукции, посредством которой выводятся другие утверждения теории из первоначальных, выступающих в форме аксиом и постулатов в математике и фундаментальных принципов или основных законов в эмпирических науках. Полученные из них выводы соответственно называются теоремами и производными законами.

В связи со сказанным строение теории можно представить в такой схеме.

(1) Эмпирический базис теории - содержит основные факты и данные, а также результаты их простейшей логико-математической обработки.


(2) Исходный теоретический базис - включает основные допущения, аксиомы и постулаты, фундаментальные законы и принципы.

(3) Логический аппарат - содержит правила определения производных понятий и логические правила вывода следствий, или теорем из аксиом, а также производных законов из фундаментальных законов.

(4) Потенциально допустимые следствия и утверждения теории.

Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что информативное содержание теории меняется в зависимости от обнаружения новых фактов и открытия ранее неизвестных законов. Все это, конечно, не укладывается в прежнюю структуру теории, ибо существенно меняет ее эмпирический базис, а в период революционных изменений в науке - также и теоретический базис.
















2. Классификация научных теорий

Научные теории являются весьма разнообразными как по предмету исследования, так и по глубине раскрытия сущности изучаемых процессов и функциям, осуществляемым ими в познании. Все это делает крайне сложной проблему установления их

328


общих структурных элементов и утопичной попытку нахождения какой-то единой модели или схемы, с помощью которой можно было бы объяснить все теории. Такую модель настойчиво пытались найти сторонники позитивизма, которые в качестве идеала рассматривали теории математического естествознания и прежде всего теоретической физики. Безуспешность таких попыток, признанная в конце концов лидерами неопозитивизма, привела к скептическому отношению к самой проблеме анализа структуры теорий, в результате чего возникла тенденция к простому описанию теорий различного содержания, которая всегда поддерживалась многими историками.

На наш взгляд, более перспективным является такой подход к классификации теорий, при котором учитываются определенные общие их особенности в зависимости от уровня абстрактности, глубины проникновения в сущность явлений, точности предсказаний, структуры и функций в познании.

Все научные теории, как и науки в целом, могут классифицироваться прежде всего по предмету исследования, т.е. той области действительного мира, которую они изучают. По этому основанию мы различаем, с одной стороны, теории, отображающие объективные свойства и закономерности реального мира, такие как физические, биологические, социальные и т.п. теории. В нашей философской литературе такая классификация трактуется как изучение различных форм движения материи. С другой стороны, существует немало теорий и наук, которые ставят своей целью изучение субъективной реальности, т.е. мира нашего сознания, эмоций, мыслей, идей. К ним относятся психология, логика, риторика, педагогика, этика и др. Дополнительно к указанной классификации мы рассмотрим иные, базирующиеся на других основаниях деления.

1. Феноменологические и нефеноменологические теории. Эта классификация теорий основывается на глубине раскрытия ими специфических особенностей и закономерностей изучаемых процессов. Она соответствует, таким образом, развитию процесса научного познания, который обычно начинается с изучения в феноменологических теориях наблюдаемых свойств и отношений явлений. Глубина познания в них не идет дальше сферы явлений, отсюда и происходит само их название (древнегреческое phainomenon означает "явление"). Но на этом наука не может остановиться и поэтому от изучения явлений переходит к раскрытию их сущности, внутреннего механизма, управляющего явлениями, а тем самым и к более полному и глубокому их объ-


329

яснению. В этих целях ученые выдвигают гипотезы о ненаблюдаемых объектах, таких, как молекулы, атомы, элементарные частицы и кварки в физике, гены в биологии и т.п., с помощью которых объясняют свойства наблюдаемых объектов. Феноменологические теории часто отождествляют с эмпирическими и описательными, и для этого имеются определенные основания, во-первых, потому что они опираются также на опыт и наблюдения, во-вторых, они не вводят ненаблюдаемые объекты и не прибегают к абстракциям и идеализациям и основанным на них теоретическим понятиям.

В отличие от них нефеноменологические теории стремятся объяснить наблюдаемые явления, и поэтому их называют также объяснительными теориями. На ранней стадии развития любой науки в ней преобладают теории, которые описывают и систематизируют накопленный эмпирический материал, а также устанавливают логические связи между отдельными его элементами. Переход от феноменологических теорий к объяснительным характеризует уровень развития науки, ее теоретическую зрелость. В одних науках этот переход произошел уже давно, в других - только происходит, в третьих - еще лишь начинается.

В последние десятилетия интерес к феноменологическим теориям возрос благодаря широкому использованию в кибернетике, а затем и в других науках модели так называемого черного ящика. Внутреннее устройство такого "ящика" исследователю неизвестно, он может лишь манипулировать сигналами, поступающими на "вход" и наблюдать сигналы на "выходе". По ним он должен установить, по каким законам происходит в ящике преобразование информации и благодаря этому "превратить" "черный ящик" в "белый". Ценность такого подхода состоит в том, что любую теорию, описывающую взаимодействие системы с окружающей средой, можно уподобить "черному ящику", в котором входящиее сигналы характеризуют воздействие со стороны внешней среды, а выходящие - реакцию системы на эти воздействия.

2. Деление теорий на детерминистические и стохастические имеет основанием точность предсказаний. В западной методологии такие теории обычно именуются как детерминистические и индетерминистические, но такое название не вполне корректно. По сложившейся традиции детерминистическими там принято называть теории, допускающие достоверные предсказания, такие, как теории классической механики и гравитации, теорию

330



электромагнетизма Д.К. Максвелла и другие, которые в нашей литературе раньше называли непонятно почему динамическими, а в последнее время строго детерминистическими. Такое название хотя и нельзя признать вполне удачным, но оно по крайней мере указывает на существование теорий противоположного характера, т.е. не строго детерминистического, а стохастического, или случайного, типа. Часто стохастические теории называют также вероятностно-статистическими, так как они основываются на статистической информации, а их предсказания являются вероятностными. С логической точки зрения основное отличие между детерминистическими и стохастическими теориями объясняется различием их исходных посылок. Если в теориях первого типа посылками служат некоторые универсальные утверждения (аксиомы, постулаты, законы, принципы), то в теориях второго типа для этого используется статистическая информация в форме статистических законов, обобщений или гипотез.

3. Динамические и статические теории, как показывает их название, различаются по такому основанию деления, как равновесие и движение природных или социальных систем. Поскольку все в мире находится в постоянном движении и развитии, то динамические теории преобладают в науке. Они анализируют переходы от одного состояния системы к другому или от одних систем к другим. Статические теории описывают взаимосвязи между элементами систем, находящихся в равновесии. Они представляют собой как бы "моментальный снимок" с системы, находящейся в относительном покое. Обычно такие теории изучаются вместе с динамическими теориями, составляя необходимый элемент единой научной дисциплины.

4. Формальные и содержательные теории различаются между собой тем, что первые исследуют общую структуру, или форму явлений, предметов и процессов, вторые - их конкретные свойства и отношения. Наиболее типичными формальными теориями являются теории математики и логики, поэтому последнюю часто называют формальной логикой.

Характерная особенность формальных теорий состоит в том, что в своем исследовании они абстрагируются, отвлекаются от конкретного содержания изучаемых предметов и процессов и выделяют их форму, или структуру, в чистом виде. Так, в математике мы используем одни и те же числа для счета небесных тел, живых существ, людей и т.п. объектов. Одними и теми же математическими уравнениями описывают движение земных и небесных тел, биологические и социальные процессы. В фор-

331

мальнои логике не интересуются конкретным содержанием понятий, суждений и умозаключений, а выделяют общую их форму, или структуру, благодаря чему ее методы могут быть применены в любом процессе рассуждений как в науке, так и в повседневной жизни. Что касается содержательных теорий, то они могут быть весьма разнообразными как по предмету исследования, так и по методам и глубине раскрытия сущности изучаемых явлений, о чем говорилось выше.

















3. Методологические и эвристические принципы построения теорий

Среди методологических принципов можно выделить, во-первых, логические и интуитивные факторы, во-вторых, эмпирические и рациональные.

1. Логические факторы, несомненно, играют важную роль в построении теории, так как именно они служат для установления связи, во-первых, между ее основными и неосновными понятиями посредством определений, во-вторых, для вывода (дедукции) из исходных посылок теории следствий, в-третьих, для индуктивного подтверждения эмпирически проверяемых следствий теории. На первом этапе научного познания, когда возникающая наука, например естествознание, была занята накоплением и систематизацией эмпирической информации, логике придавалось решающее значение в открытии новых научных истин, в том числе и создании теорий.

Как уже отмечалось выше, именно из этого исходили при создании так называемых логик открытия. Несостоятельность таких попыток стала очевидной именно после того, как в науке начали создавать теории, содержащие абстрактные понятия и неэмпирические законы. "Чисто логическое мышление, - указывает Эйнштейн, - не могло принести нам никакого знания эмпирического мира. Все познание реальности исходит из опыта и возвращается к нему" [1]. По его мнению, большинство физиков XVIII-XIX вв. верило, что основные понятия и законы физики могли быть выведены из экспериментов посредством "абстракции", т.е. логическими средствами. Ясное осознание несостоятельности такого представления, на его взгляд, "принесла, по существу, только общая теория относительности, которая показала, что соответствующий опытный материал можно объяснить на основе совершенно других принципов, и притом гораздо более удовлетворительным путем" [1].

1 Эйнштейн А. Собр. научных трудов. М., 1967. Т. IV. С. 182.

332

2. Интуитивные факторы в создании новых научных идей и теорий получили широкое признание после того, когда была установлена несостоятельность попыток построения логик открытия. Конкретные механизмы и типы интуиции изучаются главным образом в психологии творчества, хотя многое здесь остается неясным и спорным. Когда говорят об интуитивном познании в науке, то обычно имеют в виду не чувственное созерцание, а интеллектуальную интуицию, т.е. дискурсию, или рассуждение, не контролируемое жесткими правилами логики, а опирающееся на аналогии, сравнения, наглядные образы, эвристические соображения и т.п. Нередко интуицию рассматривают как озарение, инсайт, внезапное открытие и на этом основании противопоставляют логическому рассуждению, а иногда и систематическому исследованию. Часто при этом ссылаются на воспоминания и рассказы известных ученых, которые действительно свидетельствуют, что к некоторым важным своим открытиям они пришли после того, как перестали размышлять над интересующей их проблемой, находясь на отдыхе, во сне, перейдя к изучению других вопросов и т.д. Загадочным такое внезапное открытие, по-видимому, выглядит потому, что игнорируется вся предшествующая деятельность мышления, а по мнению известного французского математика А. Пуанкаре, также и подсознания. Он считал, например, что большинство комбинаций идей возникают в подсознании, а сознание лишь отбирает те из них, которые являются красивыми и вследствие этого оказываются наиболее полезными [2].

Выдвигались и другие гипотезы о внутренних механизмах интуиции [3], но ни одна из них даже в области математического творчества не была достаточно обоснована и поэтому не получила признания. Положение осложняется тем фактом, что к интуиции нередко относят "все интеллектуальные механизмы, о которых не знаем, как их проанализировать или даже точно назвать" [4].

1 Эйнштейн А. Указ. соч. С. 183.
2 См.: Пуанкаре А. Математическое творчество. Юрьев, 1909.
3 См.: Адамар Ж. Исследования психологии изобретения в области математики. М., 1970.
4 Бунге М. Интуиция и наука. М., 1967. С. 93.


3. Влияние эмпирических и рациональных факторов зависит от их роли и отношений в построении теории. Естественно, что речь в данном случае идет об эмпирических или фактуальных теориях, которые дают нам всю систематизированную и целостную информацию о реальном мире.

333


а) Эмпирические факторы теории составляют ее наблюдательный и экспериментальный базис, т.е. ту первичную информацию, на которой основываются ее абстрактные понятия и утверждения. С точки зрения различных направлений философии эмпиризма (позитивисты, феноменалисты, бихевиористы, инструменталисты и др.) единственно надежным и прочным в теории является именно ее эмпирический базис, прежде всего факты, которые можно непосредственно наблюдать и проверять. Все же остальное представляет собой рациональную, умозрительную конструкцию, которая служит для обобщения, систематизации, более компактного и удобного представления большого массива эмпирической информации. Такой подход к построению теории был намечен еще Ф. Бэконом, который считал, что ее формирование сводится к постепенному и осторожному обобщению путем индукции точно установленных эмпирических фактов, пока не будут найдены такие общие законы, с помощью которых можно объяснить все известные факты.

Поскольку, однако, с помощью индуктивных методов могут быть найдены лишь простейшие эмпирические законы, отражающие регулярные связи между наблюдаемыми свойствами явлений, то они не могут стать посылками подлинно научных теорий, призванных объяснить не только факты, но и эмпирические законы. В связи с возрастающим появлением в науке общих и глубоких теорий, опирающихся на ненаблюдаемые объекты и абстрактные понятия, во второй половине XIX в. в методологии науки вновь происходит возврат к эмпиризму, который сводится к превращению теории в простую дескрипцию, или описание, фактов.

б) Сторонники дескриптивизма утверждают, что построение теории сводится к наиболее точному и непредвзятому описанию фактов, а поскольку факты обнаруживаются на эмпирической стадии исследования, то защитников таких взглядов также можно отнести к эмпирикам. Но они занимают более радикальную позицию, считая, что факты сами по себе достаточны для научного познания, а поэтому рассматривая теорию просто как логическую систематизацию фактов, как косвенное их описание. Такие взгляды в конце XIX в. настойчиво пропагандировал известный австрийский физик и философ Э. Мах, который утверждал, что то, что мы называем теорией, или теоретической идеей, относится к категории косвенного описания, которое придает ей количественное

334

преимущество перед простым наблюдением, тогда как качественно между ними нет никакой существенной разницы [1]. Выход за пределы наблюдаемого, введение атомов Демокритом и их признание Дальтоном, возрождение вихрей Декарта в электромагнитной теории и т.п. теоретические представления составляют, по мнению Маха, "шабаш ведьм". Появившуюся в тогдашней физике атомно-молекулярную теорию вещества Мах назвал "мифологией природы".

1 См.: Мах. Э. Познание и заблуждение. М., 1908.


в) Сторонники рационализма, напротив, утверждают, что только абстрактные понятия и утверждения (аксиомы, законы и принципы) составляют концептуальное ядро исследования. Необходимость в них возникает потому, что они могут объяснить эмпирические факты и законы. Поэтому исходным пунктом построения теории должно стать выдвижение абстрактных понятий и фундаментальных гипотез, из которых по правилам дедукции может быть получена остальная часть теории, т.е. другие ее теоретические и эмпирические утверждения (факты и эмпирические законы).

Несомненно, рационалисты правы, когда заявляют, что теоретические понятия и законы не могут быть получены непосредственно из наблюдений и опыта, но они ошибаются, когда утверждают, что процесс генерирования последних не поддается никакому контролю. Поэтому К. Поппер, например, сводит такой процесс к непрерывным догадкам и опровержениям, а Т. Кун - к отказу от старой парадигмы и принятию новой парадигмы на чисто субъективных основаниях. Сторонники гипо-тетико-дедуктивного подхода вообще отказываются, как мы видели, от исследования генезиса научных гипотез и теорий. Хотя процесс построения теории нельзя регламентировать какими-либо жесткими правилами и схемами, тем не менее его можно контролировать, с одной стороны, посредством логики, а с другой - через данные опыта.

г) Роль моделей в построении теорий. В ходе исследования часто возникает необходимость построения моделей изучаемых процессов, начиная от вещественных и кончая концептуальными и математическими моделями. Такие модели опираются на аналогии свойств и отношений между оригиналом и моделью. Изучив взаимосвязи, существующие между величинами, описывающими модель, их затем переносят на оригинал и таким образом делают правдоподобное заключение об особен-


335

ностях поведения последнего. В концептуальных моделях отображаются логические связи между элементами моделируемых систем, а в математических моделях исследованию подвергаются системы уравнений, описывающих такие системы. Изменяя параметры этих уравнений, можно получить различные варианты моделей, вычислить их результаты на компьютере и сравнить с данными натурных экспериментов. Такой вычислительный, или машинный, эксперимент в последние годы стал применяться для решения многих научных, народно-хозяйственных, экологических и других проблем.














ЛИТЕРАТУРА

Бунге М. Интуиция и наука. М., 1967.
Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.
Пуанкаре А. О науке. М., 1983.
Рузавин Г.И. Методология научного исследования. М., 1999.
Рузавин Г.И. Роль и место абдукции в научном исследовании // Вопросы философии. 1998. № 1.
Философия и методология науки. М., 1996.



КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Чем отличаются эвристические методы от алгоритмических?
2. Что называют проблемной ситуацией в науке?
3. Каковы функции, строение и структура научной теории?
4. Что представляют собой теории типа "черного ящика"?




















Раздел VI
СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Глава 15
ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ

1. Социальная философия как знание о всеобщем

Социальная философия - составная часть любой философской системы, важнейшая философская дисциплина, которая оказывала огромное влияние на эволюцию общественного сознания и социальной практики на всех этапах исторического развития общества.

Социальная философия выполняет целый ряд функций. Мировоззренческая состоит в выработке определенного целостного взгляда на строение, функционирование и развитие общества, его прошлое, настоящее и будущее; критически-рефлексивная - в осмыслении современного этапа социального развития с точки зрения представлений об идеальном, совершенном устройстве общественных порядков; методологическая - в определении границ предмета частных социальных и гуманитарных дисциплин - политологии, социологии, истории и т.д., в разработке базовых принципов и понятий этих дисциплин. Есть и другие функции - интегративная, просветительская, но указанные принято считать главными.

Сложность выполнения социальной философией своих функций вызвана тем, что до сих пор все попытки создать единую и единственную социально-философскую теорию общества заканчивались неудачей. Вообще говоря, существование многих решений основных проблем социальной философии вполне правомерно. Каждое философское направление может по-разному оценивать современное состояние общественной жизни и перспективы на будущее - от наивно-оптимистических взглядов до

337

апокалипсических. Разнообразие теоретических подходов и поиск общего в них представляют собой две стороны бесконечного процесса развития социально-философской мысли.

Содержательный разговор требует решения вопроса о том, чем отличается рассмотрение общества в общетеоретической философии как учении о бытии от рассмотрения общества с позиций социальной философии.

При рассмотрении качественной специфики социального бытия как особого рода бытия, его коренного отличия от природы общество берется как некоторая нерасчлененная целостность. Так, в европейской философии, начиная с Нового времени, получила распространение концепция раскрытия этой специфики через деятельностную сущность человека. Именно Человек с большой буквы выступает олицетворением бытия общества в целом, его синонимом и эквивалентом. Как родовое существо он, с одной стороны, раскрывает свои природные задатки и способности в свободе и творчестве, в деятельности по преобразованию природного мира и утверждению себя в нем. С другой стороны, в ходе активной преобразовательной деятельности он меняется сам, в том числе его знания, идеалы, цели и ценности, представления о смысле жизни и своем предназначении.

Такой взгляд на деятельностную природу человека является по происхождению и сущности новоевропейским. Он лежит в основе капиталистической, техногенной цивилизации. В других цивилизациях, в философских системах Древнего Китая, Индии, античной Греции содержатся иные представления о природе и назначении человека, о социальном бытии, которые до сих пор оказывают огромное воздействие на современную культуру, философскую и общественную мысль этих стран.

Так, в философии индуизма утверждается социально пассивный и политически индифферентный идеал человека, предполагающий полное растворение индивидуального сознания в космическом, абстрактном сознании, а медитация выступает средством достижения идеала. В философии конфуцианства говорится о существовании в мире неизменного космически-нравственного порядка. Человеку предписывается общественно-активная позиция, направленная на сохранение этого порядка. Отсюда культ чиновника и морально-практического знания, выступающего основой правильного, лояльного поведения человека в обществе. На арабском Востоке в социальной философии ислама утверждается жесткое подчинение его религиозным нор-

338

мам. Фигура воина выступает образцом поведения для всех людей, она как бы задает принципы решения конкретных проблем во всех сферах жизни, в том числе и в личной.

Специфика социально-философского взгляда на общество заключается, в частности, в рассмотрении его как дифференцированной и сложноорганизованной целостности, выявлении его существенных черт, строения, закономерностей функционирования и развития. Это есть социальная онтология, т.е. знание о бытии общества, об условиях его существования как такового; знание, раскрывающее фундаментальные основы общества посредством создания определенной системы категорий. Общество рассматривается как надприродная реальность, способ существования которой принципиально отличается от других видов бытия объективного мира. Эта реальность возникает и существует только в процессе деятельности людей. Вне и помимо их деятельности существование такой реальности признает только религиозная социальная философия.

Другими словами, социальная реальность, т.е. само общество, возникает и существует как некоторая совокупность, устойчивая общность людей, имеющих определенные потребности, удовлетворение которых возможно лишь в результате их заинтересованной, совместной целенаправленной деятельности, предполагающей удовлетворение этих потребностей.

В этом суждении указаны исходные характерные черты общества как некоторой сложноорганизованной целостности. Таковыми его всеобщими чертами являются: а) устойчиво существующая общность людей с их потребностями и интересами; б) совместная деятельность людей как непрерывный процесс; в) общественные отношения между людьми, возникающие в процессе совместной деятельности, которые, как правило, имеют организованный характер, что достигается через возникновение в ходе истории различных социальных институтов (государство, семья, община); г) общие для живущих вместе людей цели.

Устойчивость и длительность существования общества зависят от того, насколько ему удается удовлетворять жизненно значимые для людей потребности. Если это не удается сделать по каким-то причинам, то общество неминуемо ждут социальные потрясения, катастрофы, а нередко распад и гибель.

Названное в качестве исходных всеобщих характеристик общества не содержит в себе в явном виде тех принципов, согласно которым оно как целостность дифференцируется, становится сложноорганизованной и расчлененной целостностью.

339

Как решается в социальной философии эта задача по выявлению всеобщих сторон, связей и отношений общества, т.е. таких, которые присущи ему на всех этапах исторического развития и, стало быть, носящих необходимый и достаточный характер? Сложность состоит в том, что каждая из всеобщих сторон и связей может иметь разную полноту исторического воплощения. Так, наука как теоретический способ выявления закономерностей объективного мира лишь во второй половине XX в. стала приобретать решающее значение для существования и развития человеческой цивилизации. И она еще далеко не до конца раскрыла свои возможности. Социальная философия призвана доказать всеобщность науки, как и других выделяемых ею всеобщих сторон и связей общественной жизни.

Количество и сущность всеобщих сторон, связей и отношений общества обусловливаются особенностями социального, человеческого взаимодействия с природой. Справедливо, но недостаточно сказать, что общество постоянно и целенаправленно осуществляет обмен веществом, энергией и информацией с окружающей средой на основе принципа обратной связи. Речь должна идти о таких формах или способах освоения обществом окружающей действительности, которые в совокупности раскрывают универсальный характер отношения общества и человека к природе и самому себе. Такое понимание смысла бытия человека задается и разрабатывается в духовной сфере общества.

Новоевропейская философская мысль долго искала правильную постановку проблемы человека. И. Кант в "Критике чистого разума" (1781) дал точную формулировку трех аспектов этой проблемы: "Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться?" [1] Впоследствии Кант пояснил, что все эти вопросы могут быть сведены к одному - к вопросу о человеке и его предназначении в мире.

1 Кант И. Соч. М., 1964. Т. 3. С. 661.


Человек осваивает окружающую действительность тремя способами: а) чувственно-практическим; б) теоретическим; в) духовно-практическим (духовно-ценностным). Они обретают свой истинный, всеобщий смысл и конкретное содержание, когда общество функционирует, действует, преследует конкретные цели. Философский взгляд на природу всеобщности по этой причине должен быть пронизан внутренней напряженностью, диалектикой связи между целевыми устремлениями системы и ее состоянием.


340


Известный отечественный ученый П. Айохин высказал важную мысль о том, что структура любой живой системы детерминируется ее функциями, совокупностью способов освоения ею окружающей внешней среды. По-видимому, каждому способу такого освоения в обществе должна соответствовать своя сфера совместной деятельности людей, направленная на реализацию этого способа в реальной жизни.

Материальное производство - важнейшая всеобщая сфера общества как системы. При ближайшем рассмотрении чувственно-практическая деятельность людей по преобразованию природного мира оказывается взаимозависимой со сферой теоретической деятельности, которая поставляет обществу знания о том, как устроен этот мир. Это знание, разумеется, может приобретать самые разные формы - существовать в виде науки, магии, колдовства, астрологии. Общество постоянно собирает информацию о внешней по отношению к нему среде, сделав это профессией определенного круга лиц - астрологов, отцов Церкви, в Новое время - ученых.

Всеобщую сферу жизни общества составляет также деятельность людей по духовно-практическому освоению действительности. Этим занимаются прежде всего философия, искусство, религия. Ценности выступают механизмом связи сфер материального производства и теоретической деятельности. Любая осознанная целенаправленная деятельность может достичь положительного результата, если человек имеет представление о значимости, ценности тех процессов, явлений или предметов для жизни общества, его собственной жизни, которые вовлекаются в эту деятельность.

Еще одна сфера - управление обществом как целостной саморазвивающейся системой. С момента появления классов и государства как института и аппарата власти эта сфера принимает характер политического управления обществом. Субъектом управления начинает выступать определенная группа лиц, вырабатывающая общие для государства цели, с которыми согласовываются более частные цели деятельности людей. Сфера управления несет ответственность за эффективность функционирования всего общественного организма, хотя и она бывает бессильна перед лицом природных стихий или социальных потрясений.

341

Важнейшей в обществе является социальная сфера. Здесь происходит потребление созданного в материальном производстве, науке, духовно-ценностной сфере. Это потребление вместе с тем является и производством и воспроизводством человека как природного, социального и духовного существа.

Если бы люди занимали в обществе одинаковое положение с точки зрения их доступа к общественному богатству, то воспроизводство человека представляло бы в значительной мере управленческую, технологическую, но не политическую проблему. В реальной жизни положение людей по способам присвоения (или освоения) созданных обществом богатств сильно разнится у различных групп и индивидов. Существование богатых и бедных, стариков и детей, более одаренных природой и менее талантливых делает картину социального положения людей и отношений, регулирующих доступ к общественному богатству, чрезвычайно сложной. Но в адекватном и своевременном решении социальных проблем - ключ к органичному функционированию и развитию общества как системы.

Усилия людей по удовлетворению их жизненных потребностей предполагают, что они должны заниматься различными видами деятельности. Разделение труда с давних пор выступало и продолжает выступать условием прогрессивного развития общества независимо от того, какой смысл вкладывается в понятие прогресса. Общество с неизбежностью делится на большие социальные группы людей, которые вступают в сложные отношения. Люди создают продукты своего труда, будь это производство станков или мебели, научных теорий или политических решений назревших проблем. И следовательно, в обществе возникает сложнейшая задача по осуществлению обмена различными продуктами конкретной трудовой деятельности. Этот обмен может иметь место как в процессе деятельности, так и готовыми продуктами. Но в любом случае и его можно считать одной из важнейших сторон социального взаимодействия между людьми.














2. Социально-философское знание как учение об общественном идеале

Утверждение о том, что обмен деятельностью осуществляется с целью удовлетворения потребностей, верно, но все же односторонне отражает существо дела. В социальной философии общепринято, что целью, которую преследует общество, является общее благо. Кажется, еще не было такого политика, который утверждал бы, что нанесение максимального вреда своей стране выступает его заветной мечтой, которую он намерен осуществить на практике.

342

Общее благо со времен античности понимается как имеющее две составляющие - внутреннюю и внешнюю. Внешняя составляющая зависит от степени развитости и интегрированности общества. На высоких стадиях развитости общее благо может состоять в сотрудничестве во имя человека и человечества, при слабой материальной и духовной развитости общества общее благо может состоять в обеспечении безопасности общества, предотвращении угроз его развитию. Внешняя составляющая общественного блага в последнее время играет все более важную роль, ибо степень взаимовлияния государств достигла такого уровня, при котором постоянно действующие внешние факторы существования начинают в значительной мере определять ход развития отдельных стран. Об этом речь пойдет в разделе по философии истории.

Общее благо как определенное состояние самого общества предполагает, что в нем достигнут достаточно высокий уровень удовлетворения человеческих потребностей - материальных, социальных, духовных; что большинство людей не только хорошо живет материально, но и спокойно и уверенно себя чувствует, полагая, что их жизнь надежно защищена государством. Общее благо - для каждого и всех, всей общности людей. Однако достижение гармонии между благом общества и благом отдельного человека для многих стран, как показывает история, было трудноразрешимой задачей на протяжении веков. А в России, кажется, до сих пор не нашли ее удовлетворительного решения.

Производство общественного богатства - материальных, социальных, духовных благ - всегда отстает от потребностей людей. Это закономерно. Следовательно, перед обществом возникает задача определить, каким должен быть способ обмена деятельностью, а следовательно, способ разрешения взаимных претензий различных слоев и граждан друг к другу, которые не позволяли бы нарушать более или менее нормальный ход жизни социума.

Что окажется сильнее - интегративные или разрушительные тенденции, - зависит прежде всего от общественных отношений, которые выступают формой, способом существования обмена деятельностью. Существенную роль здесь играют два их вида: а) экономические отношения в обществе, основу которых составляет собственность на средства производства материальных и иных благ; б) политические отношения, т.е. отношения между социальными слоями и группами по поводу власти, участия в принятии и реализации на высшем государственном уровне политических решений, обязательных для исполнения всеми гражданами страны.

343

От характера собственности и власти, а также исторических традиций, нравственного климата, духовной ситуации в социуме зависит способ обмена и распределения общественных богатств. Поэтому справедливость носит интегративный характер и включает в себя сегодня политический, правовой, духовный, морально-нравственный и, конечно же, экономический аспекты, взятые в их неразрывном единстве. Справедливость предполагает адекватное соответствие между трудовой деятельностью человека, социальной группы и их реальным положением в обществе, их правами и обязанностями, затраченным трудом и вознаграждением, действительными заслугами перед обществом и их официальным признанием. В реальной жизни такое соответствие может быть только относительным и неполным. Одни слои общества считают обмен и распределение общественных богатств справедливым, другие так не считают. Чувство несправедливости, которое они испытывают, оказывается сильнейшим побудительным мотивом к изменению сложившихся порядков в обществе.

Социальная справедливость есть представление о должном, о том, как должно быть устроено общество, чтобы считаться справедливым с позиций, разумеется, определенной социальной группы или общества в целом. Совершенное государство, отмечал еще Платон, будет и справедливым государством. Иначе говоря, социальная справедливость может быть достигнута лишь в совершенном, идеально устроенном обществе.

Вторая особенность социально-философского знания (первая, напомним, определяет его как знание о всеобщем) состоит в том, что оно имеет другую модальность, т.е. оно есть другой способ отношения к социальной реальности, нежели научное, теоретическое знание, которое есть знание о сущем, о существующей природной и социальной реальности. Общество как целостный социальный организм все устремлено в будущее, никакая наука не может дать ответа на вопрос о том, каким должно быть идеальное, совершенное общество, чтобы оно могло процветать и благоденствовать.

В научной и популярной литературе последних лет высказано много возражений против не только широкого обсуждения проблематики общественных идеалов, но даже и их теоретической разработки. Время отвлеченных мечтаний об идеальном устройстве общества ушло, мол, в прошлое. Сегодня следует

344


жить интересами, а не идеалами; последние зачисляются, как правило, по ведомству утопий. Является ли эта дилемма надуманной или нет, попробуем разобраться.

Действительно, частные социальные дисциплины в той мере, в какой считают себя настоящими науками, изучающими существующее состояние дел, не занимаются и не могут заниматься проблемой общественного идеала. Методологией изучения будущего с точки зрения науки занимается научная прогностика. Получаемые с ее помощью результаты отражаются в конкретных социальных дисциплинах - политологии, социологии, экономике - и представляют собой научные прогнозы, которые в последнее время стали часто называться прогнозными сценариями развития, особенно сложных социальных систем и образований.

Механизм научного прогнозирования состоит в следующем. Первый его этап - поисковое, или трендовое, прогнозирование. Сначала выявляется содержание закономерностей, трендов (тенденций), которые сложились и действуют в изучаемом предмете на определенном отрезке времени. Это может быть общество в целом, регион, город или отдельная сфера жизни людей. Затем действие этих трендов экстраполируется в будущее, исходя из того, что в нем они продолжат действовать так же, как они действовали до настоящего момента. Далее устанавливается совокупность возможных состояний изучаемого предмета и вероятность наступления каждого из них.

Второй этап называется нормативным прогнозированием. Выбирается одно из возможных состояний, которое признается желательным, затем определяются конкретные пути его достижения. В частности, просматриваются варианты сочетания тех правовых и технических норм, социальных факторов и природных условий, которые влияют на функционирование и развитие изучаемого объекта. Нередко оказывается, что желательное состояние возможно достичь только при игнорировании тех или иных норм или социальных факторов, например, уровня заработной платы, жилищных условий и т.д. В таких случаях приходится либо отказываться от намеченной цели, либо сознательно идти на нарушения - правовые, экологические, социальные в зависимости от политических последствий принимаемого решения.

Таковы методологические особенности научного взгляда на будущее, сфера научно определяемых возможностей и вероятностей наступления тех или иных событий или состояний предмета изучения в перспективе. Выбор одного из возможных состояний в качестве желательного в реальной жизни осуществляется на основе интересов действующего субъекта - общества в целом, региона, города, определенного социального слоя или политической партии.

345

Философское знание представляет собой другой способ (модус) отношения человеческого разума к социальной реальности, нежели научно-теоретическое, и он заключается в долженствовании. Социальная философия в конечном счете предлагает проект должного общественного устройства. В этом смысле философский анализ должного начинается там, где кончается сфера действия конкретных социальных наук, где располагается граница достоверного научного знания. Философские поиски общественного идеала - совершенного устройства государственной власти, организации деятельности людей, отношений между людьми, в том числе и нравственных - не должны и не могут быть ограничены только горизонтом текущих потребностей и интересов определенных социальных или политических сил, существующих в обществе.

Философия являет собой одну из форм ценностного освоения окружающей человека действительности. Поиски высших ценностей, идеалов и целей, которые могли бы сделать существующее общество более совершенным, всегда выступали важнейшей задачей культуры. В сфере духа человек обретает полную свободу. Всеми доступными средствами философия, религия, искусство стремятся полнее и разнообразнее выразить назревшие потребности общественного развития. Однако в ходе поисков общественного идеала нельзя игнорировать конкретные интересы общества, различных социальных слоев и групп. Многие выдающиеся мыслители при поисках общественного идеала открыто вставали на позицию защиты и поддержки конкретных социально-политических сил, их потребностей и интересов, вырабатывали приемлемый и желанный для них привлекательный образ будущего.

Философия при разработке общественного идеала соединяет в себе два принципиально разных способа отношения человека к социальной действительности - конкретно-научное, теоретическое и образное, точнее говоря, воображаемое, утопическое. Тем самым философское мышление проявляет здесь в наибольшей полноте свою истинную природу.

Наука занимается изучением того, что есть. Она представляет собой знание, базирующееся на эмпирическом опыте, доступном проверке или по крайней мере допускающем принципиальную ее возможность. Утопия же - знание о воображаемом

346

состоянии общества, совершенном устройстве общества и совершенных людях, в нем живущих. Правда, пути и способы достижения такого состояния, как правило, остаются неведомыми для самого создателя утопии. Поскольку утопия есть игра прежде всего воображения, она может уносить человеческий разум как угодно далеко в будущее. Человек или группы людей, поверившие в возможность осуществления утопии в реальной жизни, становятся фанатиками своего дела, но поскольку пути и средства достижения цели неясны, оно, как правило, изначально обречено на поражение. Но это верно лишь с конкретно-политической точки зрения. Большой философский смысл содержится в словах о том, что именно утопии движут вперед историю.

Философская мысль в поисках должной модели общества пытается, с одной стороны, прочно опереться на накопленный научный опыт и существующие философские представления о желаемом будущем, критическое их осмысление. Но, с другой стороны, всякий новый шаг, который пытается сделать мысль, не может не содержать элементов утопизма. Однако следует иметь в виду, что любые суждения по поводу будущего, выходящие за рамки научного прогноза, уже нельзя назвать достоверным знанием.

Как показывает история философии, многообразие философских поисков общественного идеала имеет широкий диапазон и простирается от попыток сциентистского, чисто научного определения параметров будущего, которое выдается за подлинное его философское видение, до совершенно умозрительных построений. Однако все попытки исключить из социальной философии всякие вненаучные, утопические элементы приводят к тому, что философия утрачивает свою специфику.

В литературе можно встретить и такие построения моделей будущего общества, которые сознательно игнорируют или принижают накопленный обществом научный опыт. Таковы религиозные интерпретации будущего.

Одна из наиболее полных и интересных попыток создания религиозной социально-философской системы в отечественной мысли принадлежит известному русскому мыслителю С.Л. Франку. Будучи в эмиграции, он издал в 1930 г. большую работу "Духовные основы общества". В ней утверждается, что социальная философия и есть познание вечного в общественной жизни, которая по своему существу духовна, а не материальна. Согласно Франку, должное есть первичная категория, выражающая подчиненность человеческой воли высшему, идеальному, абсолютно

347

обязывающему началу, восходящему к Богу. Человек, постоянно испытывая чувство должного, тем самым возвышается над своей эмпирической природой и обретает свою подлинную богочеловеческую природу. Именно в добровольном и коллективном служении высшему все люди вместе и каждый человек в отдельности обретают подлинную свободу.

Несмотря на всю привлекательность религиозных идеалов, их реализация в земной жизни со светской точки зрения вызывает серьезные сомнения, поскольку им предписываются изначально абсолютное совершенство и неизменность.

Вообще говоря, именно так ставилась проблема общественного и личного идеала в философских и религиозных воззрениях в древности и в средние века. И. Кант выдвинул иное понимание идеала - как регулятивного принципа, императивного требования к человеку или к обществу, который указывает лишь движение в направлении к идеалу. Идеал есть горизонт. Он принципиально неосуществим, и любые попытки такого рода просто нелепы.

Разрыв между идеалом - абсолютным образом и идеалом как указателем движения преодолевается в интегративном понимании идеала, когда он трактуется конкретно-исторически. Это означает, что по мере развития общества философская, теоретическая мысль начинает переосмысливать, пересматривать созданные ранее представления о совершенном устройстве общества. Если общество научится сочетать постоянный поиск и пересмотр перспектив развития с удовлетворением меняющихся потребностей его различных слоев, тогда оно имеет все возможности для устойчивого функционирования и развития. Но если такой поиск не ведется или не приводит к обновлению общественных идеалов, тогда общество рано или поздно оказывается в духовном тупике. Духовный же кризис общества всегда является предвестником серьезных социальных потрясений.

Появление в социально-философской мысли представлений об общественном идеале означает, что она обрела масштаб оценки существующего общества, т.е. состояния государственной власти, деятельности социальных институтов, получила возможность подвергнуть общество конструктивно-критическому анализу с позиций должного.

В истории социально-философской мысли было немало попыток создать универсальную модель идеального устройства общества. Достаточно вспомнить здесь идеал государства древнегреческого философа Платона. Конечно же, он мыслил



348


универсальными категориями. Но впоследствии оказалось, что его утопия была обусловлена временем, особенностями античной цивилизации. Сегодня очевидным считается тот факт, что в каждой цивилизации, в ее культуре складываются и развиваются свои представления о человеке и его назначении, об идеальном устройстве общества и идеальных нравственных отношениях между людьми.

Поэтому социально-философской мысли постоянно приходится иметь дело с дилеммой: либо признать равноправность философских представлений об обществе будущего во всех существующих странах и цивилизациях, в таком случае трудно говорить о единстве исторического процесса, о взаимопонимании между отдельными его субъектами; либо признать принципиальную возможность создания универсальной модели устройства совершенного общества для всех стран на всех континентах. Так считает либерализм - наиболее влиятельное течение мысли на Западе. Ключ к решению этой антиномии дает современная история. Объективные интегративные процессы и угроза глобальной катастрофы, нависшей сегодня над всем человечеством, указывают путь примирения, поиска некоторого синтеза различных представлений о будущем, способного открыть реальные пути для выживания и дальнейшего прогресса мирового общества.
















3. Развитие социально-философского знания в новоевропейской философии

До возникновения капитализма как общественного строя история человечества состояла, по существу, из обособленного развития отдельных, локальных цивилизаций. В XV-XVI вв. в Европе начинает складываться всемирная история, когда большие и малые страны всех континентов втягиваются в единый процесс совместного взаимосвязанного развития. В социально-философской мысли в Новое время начинаются активные поиски нового идеала общественного устройства, который был вскоре найден общественной мыслью Запада, и затем началась его практическая реализация.

Этот момент принципиально важен для понимания современной социально-философской мысли в Европе и России. Поэтому следует рассмотреть подробнее, как складывался и развивался общественный идеал в европейской философии Нового времени и какое влияние этот процесс оказал на развитие социально-философской мысли в России.

349

В центре внимания социально-философской мысли Нового времени, как и средневековой религиозной мысли, находится проблема идеального устройства общества. Но теперь поиски общественного идеала ведутся под влиянием правового, юридического мировоззрения, которое становится господствующим в западном общественном сознании по мере утверждения в обществе раннекапиталистических отношений, т.е. отношений рынка в условиях свободной конкуренции.

Отправным принципом культуры и общественной мысли Нового времени был рационализм. Рационализм - это уверенность человека в способности его разума познать окружающий природный и социальный мир, переустроить общественный порядок на разумных началах и тем самым достичь гармонии в отношениях между обществом и человеком. Природа человека, его сущность, основные качества и способности начинают трактоваться как изначально заданные природой на все времена. Каждый человек наделен разумом, разумностью. Он обладает также естественными и неотчуждаемыми правами, такими, как равенство, свобода, собственность, право защищать себя от посягательств извне. Впервые с такой определенностью человеческая "естественная" сущность была описана видным английским философом Дж. Локком в работе "Два трактата о правлении" (1690).

Он строит свою философско-политическую концепцию "общественного договора", в который вступают лично независимые, автономные и равные друг другу индивиды. Суть общественного договора - принцип разделения и обособления друг от друга трех ветвей власти - законодательной, исполнительской и, по Локку, федеративной (по поводу внешних отношений), впоследствии замененной в работах других ученых на третью ветвь власти - судебную. Государственная законодательная власть является выборной на основе избирательного права. В обществе имеет место верховенство закона, которому должны подчиняться все граждане и прежде всего исполнительная власть - правительство.

Вопросы разумного устройства государственной власти занимали умы английских и французских просветителей XVII- XVIII вв. Именно в устройстве власти они видели решающее средство для преодоления общественных противоречий и установления гармоничных отношений между людьми. Поэтому поиски общественного идеала велись прежде всего в сфере правового его содержания.

350

Мыслители Просвещения доказывали, что они ничего не выдумывают, а имеют дело только с очевидными фактами - естественной сущностью, природой человека, заданной ему изначально. На самом деле они строили некий образ должного, исходя из умонастроений, духовной ситуации в обществе, возникающих в ходе поиска новых "вечных" ценностей и идеалов. История человечества, с точки зрения просветителей, есть непрерывный поиск человеком естественных законов устройства всего мира - природы и общества. Мир устроен рационально. Человеческий разум в лице просветителей впервые узрел эти законы. Теперь необходимо просвещение, которое может рассеять мрак невежества, заблуждений и лжи, охвативших человечество, и таким образом вернуть человечество и человека на путь разума. Девиз Просвещения, напомним - Sapere aude - "Имей мужество пользоваться собственным разумом". Есть и другой перевод - "Имей смелость знать, стремиться к знанию". Когда каждый человек станет таким, каким он создан самой природой, тогда появится возможность установления в обществе отношений справедливости, гармонии между людьми, достижения общего блага для каждого и всех.

Иначе говоря, истинная сущность идеального устройства власти не имеет отношения к историческому прогрессу. Если становится известной сущность, тогда воплотить ее в жизнь можно когда и где угодно. Недаром французские просветители XVIII в. обращались к правителям многих европейских стран со своими идеями относительно переустройства общественных порядков, пытались их в этом убедить. Французский мыслитель Гельвеций, например, утверждал, что предвидит время, когда власть приступит к реализации плана, начертанного мудростью.

К примеру, Екатерина II переписывалась с Вольтером, встречалась с Дидро, который прожил полгода в Петербурге, хорошо знала работы других философов-просветителей, в общем, старалась показать себя "философом на троне", признавала даже в себе "отменно республиканскую душу". Однако наиболее пригодным для России образом правления она считала самодержавие или деспотию и полагала, что "примирительный дух государя сделает более, чем миллионы законов".

Во второй половине XVIII в. в западной общественной мысли появляются новые моменты в понимании исторического характера развития разума, научного знания. Впервые термин "философия истории" употребил Вольтер, имея в виду историческое обозрение во времени достижений человеческой культу-

351

ры. История свидетельствует о том, к каким бедствиям приводят заблуждения и невежество, как важно на место их поставить разумные суждения. Люди со временем научаются думать. В прошлом общество не развивалось. Прошлое есть воплощение варварства и тирании. Александр Македонский и Юлий Цезарь - величайшие злодеи. Лишь в античной древности и в эпоху Возрождения наблюдались проблески разума. Вся остальная история - мрак и варварство. Но если позади нет настоящей истории, то впереди перед человечеством открывается величественное будущее, заключающееся в воплощении на основе достижений разума философских представлений о совершенном обществе, соответствующем природной сущности человека.

С начала XIX в. идея исторического прогресса получает широкое распространение в общественном сознании. Все становятся прогрессистами. Издержки, которые несет общество, с лихвой будут перекрыты благами, ожидающими его в будущем по мере приближения к идеалу, иначе говоря, к конечной цели исторического развития. При этом сам прогресс отделяется от деятельности людей и предстает перед ними как естественный закон, заранее предписанный человечеству природой, требованиям которого общество должно строго следовать. Разумное есть одновременно и справедливое, благое в истории.

Таким образом, в рамках буржуазной либеральной мысли начинает складываться еще одна неотъемлемая часть социальной философии - философия истории, философский анализ исторического процесса развития общества.

С онтологической точки зрения общество есть особый род бытия в мире. Но теперь общество рассматривается как исторически развивающееся. Вместе с тем оно сохраняет в теории свой онтологический статус как бытие, способное к развитию. Это было несомненным достижением западной социально-философской мысли. Но у складывающегося социально-философского знания между двумя его составными частями - философией общества и философией истории - возникает одно зримое противоречие. С одной стороны, философско-политический идеал в виде республиканской демократии, разделения власти и правового государства остается по сути своей неизменным. Западная мысль полагает его универсальным. Отдельные уточнения в его содержании здесь не в счет. С другой стороны, возникающие в обществе мощные социальные движения и классовая борьба ставят под сомнение неизменность либеральной модели общества и

352

вместе с нею положения и выводы позитивистской философии О. Конта, трактовавшей закономерности функционирования и развития общества как носящие эмпирический, наблюдаемый характер. В западном обществе усиливается активный поиск альтернативного видения хода его дальнейшего развития, что приводит к открытию более глубоких, сущностных закономерностей исторического процесса, не сводимых к простому индуктивному обобщению эмпирических фактов. На такое открытие претендовало учение К. Маркса, появившееся в середине XIX в. При создании своего учения он прочно опирался на важнейшие достижения немецкой классической философии и в первую очередь на диалектику и философию истории Гегеля. С тех пор борьба и взаимодействие либеральной и марксистской интерпретаций целей и задач социальной философии начинает определять на долгие десятилетия основные тенденции развития социально-философского знания на Западе и в России.














4. Структура современного социально-философского знания

Из сказанного видно, что социально-философское знание состоит по крайней мере из двух относительно самостоятельных, но тесно переплетающихся между собой теорий: а) учения о всеобщем, о бытии общества как таковом, или, иначе говоря, социальной онтологии; и б) философии истории, главное назначение которой - выдвижение созвучного эпохе идеала совершенного общества с позиций целостного понимания исторического процесса, его прошлого, настоящего и будущего.

Знание о бытии общества представляет собой теоретическую конструкцию, описывающую всеобщие, константные факторы и свойства общества как такового, не зависящие от конкретно-исторических форм их воплощения. Конечно, имеется в виду не просто перечисление отдельных сторон и элементов общества - политики, государства, права, экономики, социальных качеств человека (наличие у него способностей к общению, практическим действиям, к умственной работе, духовным исканиям и т.д.). Знание о бытии общества есть его функционально-структурная модель, которая в состоянии раскрыть и обосновать структурные, функциональные и причинно-следственные связи и отношения, существующие в социуме.

По сути дела, рассматриваемое в таком виде знание есть должное, т.е. описывающее, каким должно быть идеально устроенное общество в его всеобщих характеристиках. Такую

353

действующую модель в принципе возможно представить в качестве идеала, включающего в себя все черты и свойства общества - политические, правовые, нравственные и другие отношения и сферы деятельности, идеал человеческой личности и т.д. Это, собственно, и сделала западная философская мысль в Новое время.

Выдвинув идею естественных и неотчуждаемых прав человека, создав на этой основе либерально-демократическую модель устройства институтов государственной власти, других сфер общественной жизни, социальные философы Запада тем самым определили основные контуры модели в ее всеобщих характеристиках. То, что рассматривается впоследствии в социальной философии в качестве этих всеобщих и непреходящих черт, есть на деле черты западного идеала устройства общества.

С таким решением проблемы всеобщности применительно к общественной жизни спорить трудно. Западное общество с тех пор и по сегодняшний день - самое развитое общество. Оно стоит выше остального мира по уровню экономического, военного, правового развития, хотя это и не избавляет его от серьезных недугов и кризисов. Однако в той мере, в какой западное общество уверено в совершенстве собственной модели социального бытия, оно утрачивает потребность в философии истории. Мысль начинает заниматься лишь оправданием либерально-демократического общественного устройства.

, Существует различие между социально-философским и социологическим подходами к анализу общества, и оно носит принципиальный характер. Прежде всего многие всеобщие черты, выделяемые социальной философией и свойственные обществу, едва ли возможно прямо соотносить с реальной жизнью. Они слишком абстрактны и дают весьма обобщенный портрет общественной жизни. К тому же всеобщность сама находится в состоянии непрерывного становления.

Социология же как частная наука описывает общество посредством категорий и понятий, которые могут быть соотнесены с эмпирически наблюдаемыми и проверяемыми фактами. Социология - наука о социальном, занимается изучением деятельностной структуры современного общества. Понятия социальной общности действующих людей, социального субъекта деятельности являются ключевыми в определении предмета социологии. Таким социальным субъектом может выступать группа людей, трудовой коллектив, класс, слой, народ, этнос, отдельное общество.

354

Социальный субъект есть большая или малая группа индивидов, которых объединяет общность целей и интересов, реализации которых она добивается в противоборстве и во взаимодействии с другими действующими социальными субъектами. Последние различаются между собой не просто характером профессий конкретной деятельности, а положением в обществе, способом приобщения к общественному богатству - материальным благам, социальному обеспечению, доступом к культурным ценностям.

Те социальные слои и группы, которые осознают свое положение как несправедливое в сравнении с положением других, выступают за изменение существующего положения посредством конкретных действий в сферах политики, экономики, права. Через противоборство социальных субъектов происходит чаще всего движение и развитие общества. Характер противоборства объясняет устойчивость или нестабильность общества, согласие между социальными субъектами или их растущую враждебность, вплоть до вооруженных столкновений.

Необходимо подчеркнуть, что универсальность западной модели переустройства общества подвергается сомнению по крайней мере на протяжении последних полутора столетий. Китай мыслил и мыслит свое будущее совсем не так, как западные философы, а Индия - не так, как исламский мир. Конечно, многие из всеобщих черт, характеризующих общество как таковое и признанных в европейской мысли, принимаются сегодня самыми различными философскими школами и направлениями в незападном мире. Но если брать проблему общественного идеала, то в каждой отдельной цивилизации, в ее философской мысли, во всей культуре функционально-структурное устройство будущего общества, к которому устремлена цивилизация, приобретает свои конкретные особенности и конфигурацию.

Итак, социальная философия, описывающая сущностные характеристики общества, есть знание о социальном, социальности как таковой. Это означает, что она раскрывает всеобщий характер связи общество - человек. Таков действительно первый и основной вопрос социальной онтологии - вопрос об отношениях между обществом и человеком. Социально-философская мысль каждой цивилизации выявляет характерный для нее тип социальности, тип связи общество - человек. Именно он и составляет или должен составлять философскую основу общественного идеала, поиск которого ведется в культуре той или иной цивилизации. Так, западная мысль утверждает первенство индивида перед обществом, восточная, напротив, отдает приоритет не индивиду, а обществу и даже государству.

355

Общественный идеал, найденный и обоснованный как должное, становится философской основой для создания теоретической социологии как науки. Последняя в ходе рассмотрения взаимодействия социальных субъектов, эмпирического наблюдения фактов и их обобщения дает целостную картину того, как функционирует конкретное общество, действительно ли оно устремлено к тому идеалу, о котором говорят и пекутся политики. Или в обществе на самом деле происходят совсем другие процессы - оно разлагается, перерождается, идет в другую сторону. Понятно теперь, почему у социологии в постреволюционной России была такая же незавидная судьба, как и у социальной философии. Иначе она давно бы уже привела к выводу, что с советским обществом происходит неладное.

В той мере, в какой схожи судьбы цивилизаций, могут быть схожи социологические теории и по содержанию, и по конкретным результатам. Но сходство предполагает различие. Для российской философской и социологической мысли, например, весьма важная проблема состоит в том, чтобы решить, чего больше между Западом и Россией - сходства или различий.

В заключение коротко о третьей составной части социальной философии - о философской (социальной) антропологии. Несмотря на ряд работ, опубликованных в последнее время, вопрос о предмете философской антропологии остается спорным. Аргументация в пользу существования такой философской дисциплины выглядит следующим образом. Если для социальной философии основным предметом является общество и лишь затем человек, то для философской антропологии основным является человек и лишь затем все остальное, относящееся к собственно обществу. Оба подхода как бы взаимодополняют друг друга.

Такая аргументация представляется верной, хотя и не очень определенной. На наш взгляд, подлинная социальная философия рассматривает все стороны отношения общество - человек или человек - общество. Если же в философских работах человека нет, а есть только общественные структуры и институты, как, например, в структуралистских интерпретациях общества, где человек оказывается ничтожеством перед мощью структур, то прочтение таких работ, несомненно, дает аргументы в пользу создания философской антропологии. Ее сторонники открыто

356

заявляют в последние десятилетия о том, что необходимо сделать предметом специального анализа процесс "очеловечивания" современного общества. Во имя гуманизма, во имя человека в XX в. было совершено столько преступлений, что заверения политиков в желании следовать самым возвышенным целям воспринимаются сегодня как преднамеренный обман и лицемерие.

Поэтому, по мнению сторонников философской антропологии, необходимо отдельно изучать, как происходит "очеловечивание" или, наоборот, "расчеловечивание" политики, экономики, социальной сферы, культуры в современном обществе. К примеру, политическую антропологию как часть философской интересует, действительно ли политика как особая сфера деятельности постепенно освобождается от принципа "цель оправдывает средства" и становится все более нравственной и человечной.

Но решение такой задачи достижимо лишь при условии, что философская антропология может самостоятельно решить вне рамок собственно социальной философии вопрос о сущности человека и человечности с точки зрения идеала, к которому следует стремиться. Тогда диагноз, поставленный социальной антропологией, будет точным. Но в любом случае отбор качеств, характеризующих человечность, оказывается субъективным. Представления о человечности в китайской, в российской или арабской мысли существенно отличаются от западных. И проблема "очеловечивания" политической или экономической жизни тогда не может быть исчерпана показом реализации лишь некоторых, хотя и действительно общечеловеческих норм поведения людей в жизни конкретного общества.

Но если выделение философской антропологии в качестве самостоятельной дисциплины остается спорным, то как минимум ясно одно: человек не может быть устранен из социальной философии при рассмотрении любого вопроса, начиная от повседневности и до самых абстрактных рассуждений о бытии общества, которые на поверку оказываются одновременно и рассуждениями о бытии Человека.










ЛИТЕРАТУРА

Барулин B.C. Социальная философия. М., 1999.
Идеал, утопия и критическая рефлексия. М., 1996.
Ильенков Э.В. Идеал // Философский энциклопедический словарь. М., 1989.
Глава 15. Предмет социальной философии
Кемеров В.Е. Введение в социальную философию. М., 1996.
К. Маркс и современная философия. М., 1999.
Очерки социальной антропологии. СПб., 1995.
Очерки социальной философии. СПб., 1998.
Шаповалов В.Ф. Основы философии. М., 1998.



КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Как понимать мысль о том, что социальная философия занимается изучением всеобщего применительно к общественной жизни?
2. Что есть общее благо и социальная справедливость?
3. Почему важно стремиться к достижению социальной справедливости в любом по строю обществе?
4. Каковы особенности изучения будущего в конкретных социальных науках и в философии (общее и особенное)?
5. Что такое общественный идеал? Достижим ли он? Если не достижим, то какую роль он играет в жизни людей: созидательную или дезориентирующую? А если достижим, то можно ли утверждать, что развитие общества тогда остановится?
6. В чем отличие светского понимания идеала от религиозного?
7. Как понимали общественный идеал в эпоху Просвещения?
8. Какова структура современного социально-философского знания?
9. Можно ли выделять философскую антропологию в отдельную часть социальной философии? Приведите аргументы за и против.




















Глава 16
СОЦИАЛЬНОЕ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОГО ПОЗНАНИЯ

1. Категория "социальное": предварительное определение

Исследование природы социального относится к числу фундаментальных проблем социальной философии. Социальная реальность выступает также в качестве исходного объекта всех социальных наук [1]. Ее актуальность и значимость обусловлены тремя причинами - идейно-теоретическими, внутринаучными ("институциональными") и практическими.

Во-первых, разработка данной категории вызвана необходимостью творческого переосмысления многих категорий философии и социальных наук в связи с кризисом их теоретико-методологических оснований. Прежняя "объясняющая" социальная наука, действующая по образцу естественных наук, уходит в прошлое. Социальное есть не только объективная данность, обусловливающая индивидуальное сознание и поведение, но и определенным образом интерпретируемая людьми реальность. При этом, однако, и "интерпретирующие" концепции и социальные теории, акцентирующие свое внимание на субъективной или интерсубъективной стороне социальной реальности, не могут не признавать объективной роли социальных институтов и систем.



Следует помнить также, что смысловое содержание понятия "социальное" необходимо рассматривать в контексте научной позиции того или иного исследователя или целой школы. Значения данного понятия варьируются в зависимости от теоретических и методологических ориентаций того или иного ученого. Как говорится, "о вкусах не спорят". В то же время можно спорить по поводу обоснованности тех или иных теоретических оснований, выдвигаемых положений (гипотез) и способов интерпретации социальной реальности.

Во-вторых, развитием представлений о социальной реальности характеризуется уровень развития самой социальной философии как обобщенной формы теоретического выражения социального. Оно означает вместе с тем научное самоопределение данной теории. Для социальной философии всегда были

1 Объектом социальных наук выступает не "общество в целом", не "социум", а тот или иной фрагмент или аспект общества, социальной реальности.

359

интересны "внешние", опосредующие связи социального с другими явлениями человеческой и природной жизни. Поэтому философский уровень познания социального является предельно широким. Вместе с тем социальная философия в исследовании социального тяготеет также к контексту его "внутренних" связей (между компонентами и сторонами).

В-третьих, исследование природы социального имеет и практический смысл. В последние годы на всех уровнях системы управления обострился интерес к пониманию сущности этой категории. От этого зависят определения таких практически-индуктивных понятий, как "социальная сфера", "социальная демократия", "социальное государство", "социальная политика", "социальное управление", "социальная помощь", "социальная работа" и др.

У категории "социальное" есть свои радикальные противники. Так, Ф.А. Хайек настойчиво выступает против применения понятий "общество" и "социальное", считая их принадлежностью отравленного идеологией научного и обыденного языка и превращенной формой диктата тех или иных доктрин. Он называет термин "социальный" словом-"лаской", которое подобно хищному существу выедает содержимое птичьих яиц. Точно так же и содержание составных понятий, с которыми соединяется этот термин, лишается всякого смысла или полностью изменяется. Хайек приводит около 160 существительных, смысл которых определяется и искажается прилагательным "социальный". Главную опасность распространения этого термина Хайек видит в том, что он не только выхолащивает подлинный смысл слов, но и порождает иллюзию сознательного и рационального конструирования общего порядка [1].

1 См.: Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М., 1992. С. 190-205.


Нам представляется, что опасность, исходящая от понятия "социальное", все же преувеличена. Еще рано хоронить данное понятие. К тому же в позиции Хайека чрезмерно проглядывает его неприязнь к коммунизму и социализму, которые он считает пагубными для человечества и не выдерживающими критики по сравнению с предлагаемым им "расширенным порядком человеческого сотрудничества". Чтобы избежать дальнейшей бесполезной полемики, перейдем к предварительному рассмотрению социального.

В самом общем виде понятие "социальное" можно определить как область или сферу реальности, определяемую человеческими взаимодействиями. По мнению ряда исследователей, оно имеет четыре основных значения:


360

1) социальное как надприродное, надорганиче-ское существование человека, поднявшегося в своем развитии на уровень духовной жизни;
2) социальное как синоним общественного (т.е. способ совместной деятельности или способ организации человеческих отношений);
3) социальное как социетальное, т.е. понятие, служащее для обозначения совокупности отношений между людьми как представителями различных групп и общностей (социальных групп, этносов и т.д.), осуществляемых в пределах всего социума или внутри его сфер жизнедеятельности;
4) социальное как собирательное и нормативное понятие, обозначающее сферу государственного (или негосударственного) обеспечения условий труда и жизни людей, а также регулирования отношений между ними по поводу удовлетворения потребностей в защите их права на достойную жизнь (например, "социальная сфера общества", "социальное обеспечение" и т.д.).

Научное понимание социального совпадает с первыми тремя значениями, которые рассматриваются многими учеными соответственно как его "широкий" и "узкий" смыслы.














2. Теоретическое выражение социального в философии

Анализ категории "социальное" предполагает следующие процедуры:

а) соотносительная характеристика социальных и несоциальных явлений (дихотомический анализ);
б) сравнительный анализ основных концепций социальной реальности;
в) характеристика предметных и проблемных подходов к исследованию социального;
г) характеристика онтологического и гносеологического аспектов изучения природы социального.

Обратимся к этим процедурам более предметно.

Дихотомический анализ категории "социальное". Общая характеристика категории "социальное" предусматривает в качестве отправного пункта анализа построение некоторой системы соотнесения. Она задается в виде дихотомического ряда понятий-антонимов. При помощи дихотомий производится "сборка" и "разборка" категории социального. Рассмотрим их по порядку.

361


К дихотомиям, фиксирующим "внешние" различия, т.е. различия между социальным и несоциальными явлениями, относятся следующие:

1. Социальное - природное
Специфика социального определяется посредством указания на его качественные отличия от природной реальности. Такой подход характерен для социально-философских теорий, изучающих общие (или всеобщие) свойства и законы развития социальной реальности.

2. Социальное - биологическое
Социальное рассматривается как разновидность или форма существования органического мира наряду с его биологическими явлениями. Такой ракурс исследования присущ целому ряду дисциплин, в том числе философской и физической антропологии, антропосоциологии и т.д. Однако некоторые современные научные направления (этология, социобиология и др.) отрицают необходимость такой дифференциации, подчеркивая "смешанный", биосоциальный характер человеческого поведения.

3. Социальное - индивидуальное
Социальное определяется через указание на его совместный, коллективный и интерсубъективный характер существования. Другими словами, оно выражает надындивидуальную природу человеческой деятельности и взаимодействия. При таком понимании основной упор исследователи делают на изучении способов и форм социального взаимодействия, подчеркивая их несводимость к индивидуальным актам сознания и поведения людей.

4. Социальное - культурное
Человеческая реальность характеризуется в данном случае единством и взаимосвязью двух сторон - социальной и культурной. Социальное понимается как форма человеческих взаимодействий, описываемая в терминах "социальная структура", "группа", "социальные отношения", "социальный статус", "социальная роль" и т.д., а культурное - как содержание взаимодействия, выраженное в терминах "способ деятельности", "образцы", "нормы", "ценности", "правила" и т.д. Такой подход получил распространение во многих западных и отечественных концепциях.

5. Социальное - техническое
При помощи данной дихотомии определяются существенные различия между двумя сферами человеческой практики, между миром человеческих взаимодействий и созданной людьми "второй" природой - миром материальных средств, сооружений и технических систем. Учитывая их тесную и неразрывную связь в реальном процессе жизни, многие ученые предлагают использовать термин "социотехнический" для обозначения явлений и систем смешанного типа.

362

К дихотомиям, определяющим "внутренние" различия, т.е. различия между социальным как целым и его частями, относятся следующие пары категорий.

6. Социальное - асоциальное
Понимание социального предполагает представление о нормальном или ненормальном состоянии социального организма. Все явления, которые подвержены патологии, называются в научной литературе аномийными или асоциальными.

Имеется также и нравственно-правовой смысл понятия "асоциальное". Он выражает любые противоправные и аморальные формы человеческой активности, нарушающие общественный порядок или приносящие вред обществу, любому субъекту. Как бы то ни было, асоциальное следует рассматривать как частный случай или модификации социального. Оно не имеет самостоятельного статуса в отрыве от всей социальной реальности. Поэтому такое противопоставление в строгом научном плане теряет свой смысл.

7. Социальное - социетальное
Имеется два основных значения понятия "социетальный". Во-первых, понятие "социетальное" относится к анализу всей общественной жизни и ее сфер - экономической, политической и т.д., а понятие "социальное" понимается в более широком смысле, т.е. как охватывающее все уровни и формы взаимодействия между людьми и группами. Во-вторых, этим понятием обозначают также сложную сеть взаимодействующих и взаимопроникающих коллективов и групп, образующих для индивида систему поддержания социальной иерархии и выражения лояльности (Т. Парсонс).

Второе определение нам представляется более удачным, поскольку оно охватывает более широкий круг явлений, не обязательно относящихся к макроуровню. Это - социальные статусы и роли, престиж и лояльность, дифференциация и интеграция, т.е. практически все то, что относится к положению людей в обществе, их принадлежности к определенным социальным общностям и группам.

8. Социальное - экономическое
Обычно такое разделение принято в идейно-политической или нормативной лексике. В этом смысле понятия "социальное" и "экономическое" характеризуют две взаимосвязанные сферы общественной жизни - социальную и экономическую. Причем их содержание трактуется скорее по ведомственному, чем по объективно-научному и практическому признаку. К "социальной сфере общества" зачастую относят институты жизнеобеспечения челове-

363

ка: здравоохранение, быт, семейные, этнические отношения, науку, образование, физкультуру и спорт. Именно это значение термина "социальный" более всего отрицают философы позитивистской и функционалистской ориентации.

Что касается собственно философского плана, то здесь устанавливаются совершенно иные логические связи между экономическим и социальным. По характеру системных связей социальное выступает как целое, а экономическое как его часть, "ответственная" за жизнеобеспечение общества и адаптацию его членов к условиям окружающей (прежде всего природной) среды.

Однако если принимать во внимание специфический оттенок социального, тождественный социетальному, то тогда такое разделение имеет смысл. По способу регуляции социетальное опосредовано главным образом ценностно-нормативными рамками, тогда как экономическое, будучи составной частью социального, в значительно большей степени, чем его другие части, испытывает на себе влияние внесоциальных факторов - природных условий, плотности населения и пр. Ценности и нормы, являясь основными регуляторами поведения человека в социетальном сообществе, в экономической сфере приобретают иное значение. Они обусловлены прежде всего состоянием рынка и стоимостными механизмами.

9. Социальное - политическое
Данная дихотомия призвана якобы развести объекты двух общественных наук - социологии и политологии. Считается, например, что социология в отличие от политологии, изучает прежде всего неполитические социальные структуры и институты, получившие в некоторых источниках название "гражданские", обозначающие, в свою очередь, область групповых, семейных и иных социальных отношений. Здесь опять мы наблюдаем попытку ряда исследователей свести социальное к социетальному. Этим объясняется употребление термина "социально-политический" с целью обозначения области пересечения социальных (т.е. социетальных) и политических явлений.

10. Социальное - духовное
Такая дихотомия встречается в научной литературе редко. Противопоставление, зафиксированное в ней, имеет узкий тематический контекст. Обычно, когда характеризуют сущность духовного в терминах морали или религии, подчеркивают приоритет "высших", надындивидуальных ценностей по отношению к эгоистическим интересам, своекорыстию и личной пользе. В то же время духовное выражает единство и взаимосвязь трех сторон социальной активности людей, основанных на базовых человеческих ценностях, - познавательной (ей соответствует понятие "истина"), нравственной ("добро") и эстетической ("красота").

364

Еще один смысл духовности сопряжен с его религиозными или теософскими трактовками. Он означает выход человека за пределы телесного и собственно социального существования.

Термин "духовность" является здесь производным от понятия "дух", которое охватывает три формы духовного существования: (1) личный дух, или душа человека; (2) общий или объективный дух (например, мировой дух, дух народа, нации или корпоративный дух); (3) объективированный дух, т.е. совокупность завершенных творений духа, или культура [1].

В данном контексте социальное, социум возможны лишь как проявления общего духа, поскольку именно последний воплощает в себе сознание целостности всего социального организма, его качественной определенности.

Таким образом, дихотомическое моделирование социального позволяет нам правильно установить контекст анализа, т.е. задать тематические и смысловые рамки использования данной категории.

Сравнительно-исторический анализ концепций социального. Рассмотрим основные этапы постижения природы социального и характерные для них концептуальные подходы, сложившиеся в социально-философской мысли за последние два столетия [2].

1 См.: Краткая философская энциклопедия. М., 1994. С. 146-147.
2 Читателю может показаться, что автор при характеристике природы социального отдает явное предпочтение социологическим версиям и практически не приводит положения других социальных наук. Такая "тенденциозность" объясняется тем, что научные исследования социальной реальности до недавнего времени были прерогативой теоретической, или общей социологии. Другие же социальные науки, в том числе социальная антропология, специально не разрабатывали проблему социального, уделяя значительно большее внимание анализу культурных форм первобытной или традиционной социальности, включая анализ форм языкового взаимодействия людей. По нашему мнению, в настоящее время происходит процесс перераспределения сфер влияния между науками с точки зрения изменения места и роли проблемы социального в общенаучном и конкретно-научном социальном познании. Исследование природы социального становится центральной темой общей социальной философии. Социология, антропология, социальная психология, экономика и политология продолжают разрабатывать далее различные уровни и аспекты научного познания социальной реальности. Время спекулятивных дискуссий о предмете социологии (равно как и других наук об обществе) уходит в прошлое, уступая место более взвешенным и проблемно-ориентированным дискурсам. Так, социология развивает и совершенствует свой концептуальный аппарат применительно к анализу одного из уровней социальной реальности - социетальным процессам и системам, относящимся к об-щностной (групповой) дифференциации и интеграции индивидов.



В качестве оснований классификации концепций социального возьмем критерии, выделенные Г. Беккером и А. Босковым [1], и используем их с точки зрения решения указанных задач: 1) природа (сущностные черты) социальной реальности; 2) структурная дифференциация социального (его деление на части и компоненты); 3) степень целостности и взаимосвязанности частей социального (интегративность или "слитность", "нерасчлененность"); 4) степень детерминированности, в том числе наличие главного компонента или фактора, определяющего содержание социального и характер существования его других сторон.

По первому критерию концепции социального подразделяются условно на объектно-ориентированные ("натуралистические"), субъектно-ориентированные и "смешанные"; по второму - на полиструктурные, или "комплексные" (т.е. содержащие множество взаимосвязанных сторон и уровней структурной организации объекта), и моноструктурные (выделяющие в качестве объекта изучения единый фрагмент социальной реальности); по третьему - на монистические [2], дуалистические [3] и плюралистические [4]; по четвертому - на детерминистские и индетерминистские [5].

1 См.: Беккер Г., Бесков Л. Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении. М., 1961. С. 25.
2 Напомним, что в философской литературе под монизмом понимается учение о единстве и качественной однородности (однообразности) действительности. Монистические теории исходят из признания какой-либо одной, главной или основной "субстанции" социальной реальности - материи, сознания, духа, божественного и т.д. Это касается их разнообразных версий - материализма и идеализма, формализма и функционализма, пантеизма и т.д.
3 Дуализм характеризуется наличием и сосуществованием двух различных, не сводимых к единству состояний какого-либо объекта или конкретной реальности. В зависимости от предмета рассмотрения различают религиозный, метафизический, гносеологический, антропологический, этический и т.п. дуализм. В социальной философии и науке дуалистическими считаются теории и подходы, признающие рядоположенность и сосуществование двух начал - объективного и субъективного, естественного и искусственного, субъектного и объектного, деятельностного и структурного и др.
4 Плюрализм означает точку зрения или подход, согласно которым реальная действительность рассматривается как сосредоточие множества самостоятельных сущностей, не образующих в своей совокупности абсолютного единства. Современная социальная философия плюралистична по своей сути. Она включает множество концепций и учений о социальной реальности, конкурирующих научно-исследовательских программ и парадигм. Поэтому построение какой-либо единой или универсальной теории, претендующей на всеобщность своих законов, исключено. Однако это не исключает возможность "интегральных" подходов, объединяющих эвристические возможности разных теорий.
5 В философской литературе термины "детерминизм" и "детерминистский" относятся к характеристике концепций и учений о взаимосвязи и взаимообусловленности социальных явлений, их детерминации (т.е. обусловленности) со стороны других явлений и процессов. Главным условием этих учений является формулирование законов детерминации. Например, в марксизме признается закон определяющей роли способа материального производства по отношению к другим сторонам общественной жизни - политике, духовной жизни и т.д. Различают несколько разновидностей детерминизма в науке - экономический, технологический, экологический и др.



366

Представим результаты периодизации и классификации основных концепций социальной реальности в виде таблицы (табл. 1).






Таблица 1.

Представитель
Исходные теоретические определения характеристики социального


ПЕРВЫЕ СОЦИАЛЬНО-НАУЧНЫЕ КОНЦЕПЦИИ (конец XVIII-XIX в.)


О. Конт (1798-1857)

Общество - органическое единство всего человечества или какой-либо его части, объединенных идеей "всеобщего согласия". Оно представляет собой органическую систему, порожденную необходимостью в поддержании общего порядка и состоящую из множества подсистем. Между обществом и индивидом находится семья, которая представляет собой "истинное единство" в отличие от самого общества, которое выступает как "внешняя", принудительная сила. Социальная статика как раздел позитивной науки об обществе изучает условия его стабильного существования, конкретный состав и взаимосвязь частей, а также основные общественные институты - семью, религию, государство. Социальная динамика - теория социального развития, базирующаяся на вере в прогресс умственного развития человечества и призна-нии закономерного прохождения стадий его развития.



К. Маркс (1818-1883)

Социальность, общество - исторически определенные формы совместной жизни людей, основанные на господствующем способе материального производства и определенном способе общения (совместной деятельности). Так, общество включает в себя экономическую структуру (совокупность производственных отношений), гражданское общество ("организацию семьи, сословий и классов"), политический строй как "официальное выражение" гражданского общества и формы общественного сознания, взаимозависимость которых и зависимость от способа производства определяются "жесткими" законами детерминации.




Г. Спенсер (1820-1903)

Общество есть агрегат индивидов, характеризующийся определенным сходством и постоянством их жизни. Оно подобно биологическому организму растет и увеличивается в своем объеме. Вместе с тем усложняется его структура, происходит разделение функций. Общество состоит из трех относительно автономных частей - поддерживающей (производство необходимых продуктов), дистрибутивной (распределение благ на основе разделения труда) и регулятивной (организация частей на основе их подчинения целому). Своеобразные "органы" общества - учреждения и институты (домашние, обрядовые, политические, церковные, профессиональные и промышленные).


367




II. КЛАССИЧЕСКИЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕОРИИ (вторая половина XIX - начало XX в.)

Л. Гумплович (1838-1909)
Общество есть высшая, подлинная реальность, детерминирующая поведение каждого индивида. Другими словами, это - надындивидуальная, существующая помимо индивидов "реальность". Главным фактором социальной жизни является беспощадная борьба за выживание различных социальных групп. Каждая группа стремится, по мнению мыслителя, к порабощению других и господству над ними и тем самым - к удовлетворению своих потребностей за счет других.



Э. Дюркгейм (1858-1917)
Общество есть реальность особого рода, элементарными "кирпичиками" которой выступают социальные факты. Это - образы действий, оказывающие на индивида внешнее, принудительное воздействие и имеющие объективное существование. Социальные факты подразделяются в свою очередь на факты коллективного сознания (идеи, чувства, легенды, верования, традиции и пр.) и морфологические факты, обеспечивающие порядок и связь между индивидами: численность и плотность населения, форма жилища, географическое положение и т.д. Факты коллективного сознания включают следующие классы явлений: общие идеи и чувства, моральные максимы и верования, моральные нормы и юридические кодексы поведения, экономические мотивы и интересы людей. По степени консолидации людей различаются структурные (анатомические) факты, институциональные факты и социальные течения, проявляющиеся в формировании и реализации общественного мнения. Разные типы фактов лежат в основе образования социальных форм. Простое общество или группа образовано на основе кровного родства. Сложное общество предполагает разделение труда и специализацию видов деятельности. Этим двум формам общества соответствуют механическая и органическая солидарность людей.





Л. Уорд (1841-1913)
Социальная реальность в отличие от природных явлений характеризуется наличием у людей чувств и целей. Она выступает результатом действия социальных сил, т.е. психических сил людей, которые достигаются ими в коллективном состоянии. Первичные желания людей составляют главную силу, поддерживающую жизнь индивида и обеспечивающую продолжение его рода. На основе желаний складываются более сложные интеллектуальные, моральные и эстетические свойства людей.



Г. Тард (1843-1904)
Общество есть продукт взаимодействия индивидуальных сознаний людей. Коллективное сознание является производным от индивидуальных сознаний и выступает функцией последнего. Социальная жизнь людей возникает благодаря таким психическим механизмам, как подражание. Элементарное социальное отношение сводится к попытке передачи верования или желания путем подражания. Предпосылкой социального развития является нововведение, которое передается посредством адаптации, повторения и оппозиции.

368




В. Парето (1848-1923)
Общество рассматривается как система, находящаяся в состоянии равновесия. Оно включает в себя экономическую подсистему, которая приводится в движение материальными потребностями и интересами людей. Элементарные единицы социальной жизни - действия, которые подразделяются на логические и нелогические. Психическое состояние является константой социального действия. В нелогических действиях люди руководствуются преимущественно чувствами и эмоциями, а логических - соответственно разумом, регулируемым нормами. В каждой системе имеют место "остатки" (то, что остается в человеческом поведении за вычетом его рациональных и логических элементов) и "деривации" (ложные, псевдологические рассуждения и идеологические спекуляции, служащие для оправдания нелогических действий).________________________

Ф. Теннис (1855-1936)
Общество образуется волевыми усилиями людей. Под волей понимается любая духовная сила человека, основанная на акте мышления. В зависимости от типа воли социальные явления подразделяются на общинные, в основе которых лежит инстинктивная воля, эмоции, привязанности и душевные склонности людей, и общественные, базирующиеся на рассудочной воле и покоящейся на рациональном обмене вещей. К общинным отношениям относятся прежде всего отношения кровного родства и соседства. Следовательно, любое социальное явление выступает формой соединения общинных и общественных элементов. Различают следующие социальные формы - социальные отношения, круги, группы и объединения (корпорации). Их деятельность опосредована нормами права, морали и порядка.


Г. Зиммель (1858-1918)
Социальные явления представляют собой чистые формы социации, объединения людей, основанные на психическом взаимодействии. Социация предполагает наличие источника единства у самих действующих индивидов, т.е. в их взаимных ориентациях. Примером социаций могут служить явления господства и подчинения, интеграции и дифференциации. В то же время социаций подразделяются на несколько форм - социальные процессы, социальные типы и модели развития. Простейшие формы социаций - сочувствие и благодарность, зависть и общительность, открытость и секретность.


М. Вебер (1864-1920)
Социальные явления выступают в виде действий как осмысленных актов поведения людей. Под социальным действием понимается поведение индивида, в котором он видит субъективный смысл и которое ориентировано на поведение других людей. Такие действия подразделяются на: а) целерациональные, направленные на достижение ясно осознаваемых индивидом целей и осуществляет мые при помощи адекватных средств; б) ценностно-рациональные, основанные на вере в безусловную ценность определенного типа поведения индивида; в) аффективные, вызванные определенным эмоциональным состоянием действующего субъекта; г) традиционные, основанные на привычке к конкретному образцу действий. На основе указанных действий формируются более сложные социальные формы - социальные отношения (конфликт и согласие, институты и союзы), легитимные порядки (условность и право), которые призваны поддерживать высокую степень согласия меж-ду действующими индивидами.



369

III. НЕОКЛАССИЧЕСКИЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕОРИИ (30-60-е гг. XX в.)

1) Концепции социального действия

<<

стр. 4
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>