<<

стр. 5
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>


Ф. Знанецкий (1882-1958)
Простейшая единица анализа социальной жизни - действие, т.е. поведение, ориентированное на сознательных людей или их коллективы. Социальные действия выступают исходным типом социальных систем наряду с социальными отношениями, группами и личностями. В онтологическом плане социальные явления следует рассматривать как результат сознательной деятельности людей. В методологическом плане при изучении социальных систем необходимо принимать во внимание точку зрения действующих индивидов.


Г. Беккер (1899-1960)
Общество представляет собой поле социальных действий и взаимодействий индивидов. Социальное действие осуществляется в ситуациях, аналитически задаваемых следующими элементами - объектами действия, методами, инструментами средствами и ответной реакцией. Существуют четыре типа рациональности действия: целесообразная, санкционирующая, традиционная и аффективная. Социальное взаимодействие как обмен действиями реализуется далее в форме конфликта, соревнования и сотрудничества. Социальный процесс складывается в реальной жизни как практическое воплощение социальных структур и взаимодействий. Идея светского и священного послужила основанием для подразделения обществ на четыре типа: провербально священное (дописьменные и сельские); прескрептивно священные (фашистские и коммунистические); принципиально-светские (городские); светские, проаномические (современные глобальные и космополитические общества).


Т. Парсонс [1] (1902-1979)
1 Здесь приводятся основные положения концепции социального действия Т. Парсонса, которые разработаны им в ранний период профессионального творчества. В дальнейшем же некоторые из этих положений были переосмыслены и дополнены им с учетом требований функционалистской теории.

Понимание социальной реальности зависит от установления "элементарной клеточки" - действия, которое включает следующие моменты или аспекты: действующее лицо ("Эго"), цель как субъективный смысл будущего действия, ситуацию (внешнее окружение действия) и нормативную ориентацию (способ соотнесения элементов действия, заданный определенными нормами). В социальном действии присутствуют еще другие деятели, их взаимные ориентации, а также общие ценности. Впоследствии Парсонс объединяет различные элементы социального действия в три основные подсистемы - личность ("Эго" и его целевые ориентации), культура (ценностные и нормативные ориентации), социальная система (ситуация взаимодействия другие действующие лица и их взаимоориентирование). Система социального действия объясняется при помощи пяти пар типовых переменных: эффективность - аффективная нейтральность, ориентация на себя - ориентация на группу, универсализм - партикуляризм, предписание - достижение специфичность - диффузность.


370


2) "Интегральные" варианты социальной философии

П. Сорокин (1889-1968)
Общество представляет собой систему, которая образуется значимыми (в том числе ценностно-ориентированными) взаимодействиями людей. Другими словами, это - важнейшая сторона или часть более широкой сферы социокультурной действительности, включающей еще две подсистемы - личность и культуру. Различаются несколько уровней структурной организации социокультурной реальности: глобальные системы суперсистемы), охватывающие многие общества, социетальные системы и социальные группы. Среди суперсистем выделяются "чувственная" система, реальность внутри которой воспринимается непосредственно чувствами, "умозрительная" система, в которой решающую роль играет интуиция, и "идеалистическая" система, для которой характерно рациональное постижение действительности. На уровне социетальных систем вычленяют еще пять основных культурных порядков - язык, этика, искусство, религия и наука. Суперсистемы и культурные порядки определяют, в свою очередь, деление общества на группы, или страты. В зависимости от характера культурных ценностей выделяются разные типы групп (организованные или неорганизованные), род и семья, этнос и община, элита и класс



Г. Гурвич (1894-1965)
Социальное - динамическая и целостная реальность, организованная по горизонтали на нескольких структурных уровнях: микросоциальные типы, частные социальные группы, социальные классы и глобальные общества. Все эти явления представляют собой "целостные социальные явления", которые выступают одновременно экономическими, политическими, религиозными и т.д. Они являются "вулканическим" элементом всей общественной жизни. Непременное условие существования социального мира как динамической целостности заключается в его деятельностном и творческом характере. В то же время социальная реальность имеет "вертикальный" срез. Она делится на глубинные уровни, расположенные "снизу вверх" в зависимости от степени сложности того или иного явления. Сюда входят морфологическая основа, социальные институты как организованные аппараты, социальные модели как типичные образцы поведения, регулярные коллективные действия, сети социальных ролей, коллективные установки и символы, идеи, инновации и умственные состояния.


3) "Структурно-функциональные" модели социальной реальности

Б. Малиновский (1884-1942)
Человек не только удовлетворяет свои первичные потребности (в пище, жилище, продолжении рода и т.д.), но и порождает искусственную среду и, соответственно, новые способы удовлетворения потребностей, совокупность которых и есть культура. Культура, как и общество, является целым, состоящим и частично скоординированных и автономных институтов - типических единиц человеческой организации, основанных на соглашении по поводу некоторого набора ценностей и норм, ради чего люди объединяются вместе.



371

А. Редк-Лифф-Браун (1881-1955)
Общество есть система, которая не сводится к совокупности взаимодействующих индивидов. Оно состоит из следующих компонентов: а) социальная структура (способ воспроизводства социальных отношений); б) социальные обычаи и институты; в) образы мыслей и чувств, базирующиеся на обычаях. Структура общества неотделима от его функций. В качестве функциональных узлов человеческой деятельности выделяются институты - "установленные нормы поведения определенной социальной группы". Поэтому структурный анализ социальной жизни должен быть дополнен функциональным, т.е. выявлением роли тех или иных явлений в социальной системе.


Т. Парсонс (1902-1979)
Введение Парсонсом функциональных императивов (универсальных требований) в систему социальных действий позволяет представить социальный мир как функционально ограниченное и дифференцированное пространство. Каждой подсистеме социального действия предписывается определенная функция: личность (целедостижение как инструментально-экспрессивное потребительное исполнение и удовлетворение); культура (латентность как поддержание внутренних стандартов и урегулирование напряженности); социальная система (интеграция как способ соотнесения ролевого поведения и нормативных экспектаций или ожиданий). Социальные системы организованы, в свою очередь, на взаимосвязанных уровнях: индивид - группа и коллективы - институты - общество в целом. Каждому из этих уровней соответствует свой тип иерархии - технический, "менеджериальный", институциональный и социетальный. На социетальном уровне социальная система организуется в виде общества, содержащего соответственно четыре подсистемы - экономическую (адаптация), политическую (целедостижение), "фидуциарную" (латентность) и "социетальную общность" (интеграция). Последняя является ядром всей социальной системы. Это - система или сеть коллективов, организованных и упорядоченных на основе единых нормативных образцов. Как упорядоченная система, социетальное сообщество содержит не только нормы, но и ценности и ролевые комплексы. В качестве обобщенного средства взаимообмена между людьми здесь признаются не "деньги" (экономика), не "власть" (политика), не "ценностные обязательства" (система социализации), а "влияние" и "солидарность".



К. Леви-Строс (р. 1908)
В основе разнообразных социальных и культурных систем лежат единые правила и законы, поддерживающие порядок. Другими словами, за видимым разнообразием социальных установлений скрываются общие схемы деятельности и мышления. Фундаментальные ментальные структуры являются общими как для современных людей, проживающих в сложных, индустриальных обществах, так и для дикарей, живущих в "примитивных" обществах.





Р. Мертон (р. 1910)
Для описания социокультурной реальности используются понятия "культура" (способ определения и реализации целей), "социальная структура" (способ включения индивидов и групп в общество, а также организованная система социальных взаимодействий), "способы взаимодействия" (сети социальных отно-

372



шений), "ситуация выбора" (выбор альтернативных моделей поведения), а также "механизмы обратной связи". Центральным понятием выступает социальная структура, каждый элемент которой несет определенную функциональную нагрузку. Поскольку социальная структура может иметь несколько функций, необходимых для обеспечения жизнедеятельности социальных групп, то и та или иная функция может проявляться по-разному в разных социальных структурах.








IV. НЕКЛАССИЧЕСКИЕ И ПОСТМОДЕРНИСТСКИЕ КОНЦЕПЦИИ (60-90-е гг. XX в.)


Э. Тирикьян (р. 1929)
"Социальная реальность является глобальным феноменом интерсубъективного сознания". Она состоит из множества слоев и уровней. Прежде всего выделяются лежащие на поверхности, видимые или поверхностные, узаконенные и социально значимые, т.е. институциональные слои общества. Затем выявляются более "глубинные" уровни, скрытые от непосредственного наблюдения и коренящиеся в культуре как многослойной системе символов. Это - символические формы, моральные идеи, ситуативно возникающие компоненты личности, онтологические схемы действительности и др.


Ю. Хабермас (р. 1929)
Люди живут в трех различных социальных измерениях: в объективном мире, в котором господствуют исключительно деловые отношения; в субъективном мире, в котором они выражают свои надежды и ожидания; и, наконец, в социальном или интерсубъективном мире, где они строят свои отношения в соответствии с нормами и господствующими оценками. Социальный мир имеет в то же время двухполюсную, или двухступенчатую, организацию. Он выступает одновременно как "система" и как "жизненный мир". Системный мир формируется преимущественно на основе формально-организованных систем действия - инструментальных, целерациональных действий. Он подчиняется требованиям формальной или инструментальной рациональности, эффективности и целесообразности. Этот мир включает главным образом экономическую и политическую системы, регулируемые формально-правовыми и символически-опосредованными средствами типа "деньги", "власть", "господство" и "подчинение", "труд" и "доминирование". Жизненный мир - это сфера непосредственных коммуникаций между людьми, которые реализуются в семье, на работе, в дружеских компаниях в виде сети социальных отношений, ориентированных на взаимопонимание и согласие. Поэтому эта сфера обусловлена требованиями коммуникативной рациональности. Взаимоотношения между людьми в жизненном мире строятся путем дискурса, т.е. аргументированного спора. Обе сферы социальной жизни характеризуются разными типами интеграции. Системная интеграция закрепляет нормативный порядок, объединяя разрозненные части общества в единое целое на основе общих норм и значений. Социальная интеграция имеет преимущественное распространение в сфере жизненного мира. Она характеризует процесс "внутренней" интеграции, которая достигается путем социализации индивидов в рамках тех или иных институтов и приобщения их к общим ценностям.


Н. Луман (1927-1998)
Понятие "система" используется для характеристики социального мира. Система - это то, что отличает объект от внешней среды. Система есть не просто выражение целостности объекта. Она самореферентна, т.е. обладает способностью относиться сама с собой, а не только с окружающим миром. Другими словами, критерии существования системы находятся в ней самой. В то же время система обладает способностью к самоописанию и символическому самовыражению. Она может "понимать", "объяснять" и "оценивать" то, что происходит внутри нее. Поэтому это - система коммуникаций. Система, будь то общество в целом или группа, внутренне дифференцирована. Она выражает себя при помощи таких характеристик, как коммуникации и события, структура и процесс, время и смысл. Основными компонентами системы выступают не индивиды, как полагает большинство предшествующих мыслителей, а коммуникации, которые далее разлагаются на простейшие элементы - события. События не имеют длительности во времени. Они исчезают в момент свершения. Система образуется совокупностью самовоспроизводящихся событий. Структура и процесс характеризуют соответственно порядок и хаос, порождение и распад событий. Система обладает смысловой природой. Ее границы определяются смыслом, а точнее тематическими рамками ком-муникаций.


П. Бурдье (р. 1930)
Социальная реальность есть многомерное и многоуровневое пространство возможностей действующих и взаимодействующих агентов. Последние занимают определенные позиции в социальном пространстве и различаются типом капитала и различными видами практики. Социальное пространство, будучи одновременно объективированной реальностью и ареной сознательной деятельности агентов, включает, в свою очередь, множество полей, в том числе политику, экономику, религию. Каждое поле характеризуется наличием того или иного капитала, автономностью и специфичностью позиций, занимаемых или "проигрываемых" людьми, определением "ставок" и специальных правил игры, легитимностью достигнутого социального деления и пр. Для более детального анализа социального пространства и поля вводятся понятия габитуса, вкуса и жизненного стиля.


Э. Гидденс (р. 1938)
Социальный мир представляет собой структурированную целостность. Структура - это правила и средства, организованные как свойства социальных систем. Система означает постоянно воспроизводимые отношения между субъектами действия. Структурные свойства системы характеризуются "отсутствием субъекта". Они формальны и безличны. Напротив, система включает в себя действующих индивидов и их отношения. Понятие "структурация" относится к характеристике условий воспроизводства системы, выступающей вовне как упорядоченная и организованная регулярная социальная практика. Институты рассматриваются в свою очередь как стандартизированные способы поведения систем. Выделяется несколько институциональных уровней структурного изменения современного общества: индустриализм, капитализм, развитый аппарат надзора, контроль над средствами насилия.
374








"Предметные" и "проблемные" подходы к исследованию природы социального. В основе различения "предметных" и "проблемных" подходов к изучению социального и его объектных границ лежит тип или характер изучения объекта. Для первых характерно исследование социальной реальности в качестве самостоятельной области или предметного поля. Предмет изучения позволяет выделить конкретную сторону или фрагмент объективной реальности. Определение же предмета изучения предполагает, в свою очередь, установление конкретного ракурса (взгляда) рассмотрения указанного фрагмента.

Предметный подход представляет собой ориентацию на выявление качественного своеобразия социальной реальности, ее существенных свойств и особенностей.

Проблемные подходы к исследованию сущности социального характеризуются общей направленностью на решение научных и практических проблем существования и развития социальной реальности. В соответствии с этими подходами определяется не сфера исследования, специфическая для данной науки, а круг проблем (проблемное поле), которые она призвана решать.

Каждая из названных групп исследовательских подходов имеет свою сферу распространения. Предметные подходы, предполагающие фундаментальные исследования и разработки, получили (большее распространение в Западной Европе и в России. Проблемные подходы утвердились преимущественно в американской социальной философии и науке.

В современной западной литературе наиболее известна предметная классификация Н.Д. Смелзера, который предложил выделить несколько подходов в зависимости от ракурсов рассмотрения социального, в том числе демографический, психологический, "общностной" (социально-групповой), "отношенческий" (интерактивный) и культурологический [1]. К этому следует добавить часто встречающиеся в философской литературе "деятельностный" (акционистский), "институциональный" (или "социально-организационный") и "интегральный" аспекты изучения социальной реальности. Представители этих подходов выделяют обычно какую-либо одну существенную с их точки зрения сторону социальной реальности.

1 См.: Смелзер Н.Д. Социология. // Социологические исследования. 1990. № 11. С. 126-127.


Рассмотрим более подробно некоторые из этих подходов.

Деятельностный ("акционистский") подход. В его основе лежит представление о деятельностной природе социальной реальности. Социальное рассматривается как совокупность взаимно ориентированных действий людей.

375

Данный подход представлен прежде всего концепцией социального действия М. Вебера. Социальным он считал всякое действие индивида, в котором тот видит субъективный смысл и которое ориентировано на поведение других индивидов. Признаками такого действия являются, следовательно, его субъективная осмысленность и сознательная установка (ориентация) на ответную реакцию со стороны других участников взаимодействия.

Социальное действие рассматривается в качестве исходной категории анализа социального некоторыми другими философами и учеными (Ф. Знанецким, Г. Беккером, Ю. Хабермасом и др.). Так, Ю. Хабермас в последние годы своего научного творчества пытается строить предмет социальной философии, исходя из понимания природы так называемого коммуникативного действия - действия, содержанием которого является коммуникативная рациональность (символическое, языковое взаимодействие и взаимопонимание), противостоящая инструментальной рациональности (предметно-преобразующим действиям в их объективной фактичности).

"Отношенческий" (интерактивный) подход. В основе социального лежат отношения, взаимодействия, процессы интеракции в обществе. Общественная жизнь описывается не посредством указания на конкретных индивидов, а через спецификацию их взаимоотношений, обусловленных теми или иными факторами. Эту традицию развивали многие социальные мыслители. В частности, Г. Зиммель считал, что социальная наука должна изучать "чистые формы социации", в основе которой лежит психическое взаимодействие индивидов.

В отечественной литературе конца 1980-х гг. социальные отношения (совокупность которых образует так называемую социальную сферу общества) рассматривались частью философов в качестве предмета теоретической социологии. Они характеризуются как "отношения между социальными группами по поводу их положения и роли в обществе, образа и уклада жизни" [1]. Это - классовые, национальные, семейные и прочие отношения людей, выделяемые по признаку их групповой принадлежности.

1 Социальная сфера: совершенствование социальных отношений. М., 1987. С. 9-10.

376


Данный подход требует определения сущности социального в узком и собственном значении. "Основанием категории социального служит дифференциация общества на взаимодействующие общности" [1]. Нетрудно заметить, что такая интерпретация исходит из отождествления понятий "социальное" и "социетальное" и не может быть признана удовлетворительной по канонам строгой науки. Однако подход, заложенный в ней, сегодня разделяется многими российскими социальными философами.

"Общностной" (групповой) подход. Здесь предметом изучения социальной реальности выступают соответственно социальные общности, группы, социальные организации.

Впервые эту точку зрения высказал польско-австралийский ученый Л. Гумплович. Социальная наука, по его мнению, должна исследовать социальные группы и отношения между ними. Эти отношения он рассматривал как постоянную и беспощадную борьбу групп за утверждение своего господства. При этом группа определялась Гумпловичем как надындивидуальная реальность, детерминирующая поведение индивида и подчиняющая его себе.

В различных формах этот подход выражен у многих философов начала XX в. Отчасти его разделял Ф. Теннис, рассматривающий в качестве важнейшей задачи изучение таких форм социальной общности, как "общество" и "общину". В их основе лежат различные типы воли. Общество основано на рассудочной воле и предполагает рациональный обмен вещей и сознательные цели. Община же образуется в результате взаимодействия внутри семьи, рода и характеризуется "сущностной" волей, в которой преобладают эмоциональные, аффективные и полуинстинктивные моменты.

В современной отечественной литературе "общностной подход" разделяется В.А. Ядовым и некоторыми другими исследователями. В частности, социология, по мнению Ядова, "есть наука о становлении, развитии и функционировании социальных общностей, социальных организаций и социальных процессов как модусов их существования" [2]. Этот тезис последовательно развивается им и в ряде других работ [3]. Меняются эпохи, их идеологическое содержание, но прежние концептуальные схемы социального остаются невероятно живучими и устойчивыми.

1 Социальная сфера: совершенствование социальных отношений. С. 10.
2 Ядов В.А. Размышления о предмете социологии // Социологические исследования. 1990. № 2.
3 См.: Ядов В.А. Социологическое исследование. Методология. Программа. Методы. М., 1987. С. 11; Он же. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. М., 1998. С. 36.

377

"Институциональный" подход. Представители данного подхода исследуют социальное с точки зрения институциональных связей и систем. Институциональный (или функциональный) аспект - "такая область, в которой выявляются действующие в социальных системах нормативные экспектации, коренящиеся в культуре и определяющие, что именно надлежит делать при тех или иных обстоятельствах людям в различных статусах и ролях одного или нескольких различных значений" [1].

В представлении Т. Парсонса и других функционалистов социальные системы - это прежде всего институциональные системы, рассматриваемые как устойчивые комплексы правил, норм, установок, регулирующих человеческое поведение и преобразующих его в систему ролей и статусов.

"Феноменологический" ("понимающий") подход. По мнению его сторонников, в основе социальности лежат целостные феномены. "Феномен, - уточняет Э. Тирикьян, - это то, что появилось или явилось сознанию, то, что возникло... чтобы стать здесь и теперь для субъекта... Для феномена возникнуть из основы, структурирующей его явление, означает быть воспринятым " [2].

Следовательно, социальный феномен есть то, что воспринято субъектом и переживается им как непосредственная, первичная реальность, не сводимая полностью к содержанию сознания. Социальная реальность в отличие от природной - это реальность, обладающая смысловой структурой. Она конституируется смыслом. Поэтому постигать ее можно лишь посредством понимания (а не познания, как в естествознании и позитивистской социологии). "Социальный мир - это, следовательно, повседневный мир, переживаемый и интерпретируемый действующими в нем людьми как структурированный мир значений, выступающих в форме типических представлений об объектах этого мира " [3].

1 Американская социология. Перспективы. Проблемы. Методы. М., 1972. С. 365.
2 Критика современной буржуазной теоретической социологии. М., 1977. С. 144.
3 Новые направления в социологической теории. М., 1978. С. 50.


Кроме того, социальные феномены понимаются большинством сторонников данного подхода как феномены интерсубъективности, интерсубъективного сознания. Интерсубъективность


378

выражает способность людей вырабатывать в процессе коммуникации, взаимодействия типические и взаимосогласованные представления об объектах социального мира.

"Интегральный" подход. Его сторонники полагают, что предметом социальной науки являются "целостные", "интегративные" явления социальной жизни. В качестве последних П.А. Сорокин рассматривает "социокультурные явления в их родовых видах, типах и разнообразных взаимосвязях" [1], значимые человеческие взаимодействия, включающие субъекта взаимодействия (индивида или группу), значения, ценности и нормы, опосредствующие процесс взаимодействия и открытые действия и материальные проводники, с помощью которых объективируются действия людей.

Французский социолог Г. Гурвич использует понятие "целостные социальные феномены", введенное в научный оборот его соотечественником М. Моссом, последователем Э. Дюркгейма. Целостные социальные феномены есть явления социальной реальности, которые пронизывают все стороны жизни общества, фокусируют и сосредоточивают ее в себе. Эти феномены являются одновременно юридическими, религиозными, эстетическими, экономическими и т.д. Они в "определенных случаях приводят в движение целостность общества и его институтов" [2].

1 Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 173.
2 Там же. С. 220.


В отечественной литературе этот подход разделяется сторонниками системного анализа, в частности, авторами одного из первых в советское время учебников по социологии, подготовленного на отделении социологии философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. С их точки зрения, социальное есть выражение целостности бытия общества, человека и как особая сторона или область общественной жизни наряду с экономической и политической, в которой осуществляется деятельность по воспроизводству и развитию общества и других социальных субъектов. В этом допущении содержится логическое противоречие, характеризующее попытку совместить в одном понятии два основных значения - "социальный как общественный" и "социальный как социетальный".

Представим теперь кратко собственную версию социального, которую мы условно назовем "событийным" подходом.

379

"Событийный" подход. Этот подход выступает во многом как альтернатива "сциентистски" и позитивистски ориентированным структурно-функциональным моделям социального. Он исходит из признания социального события в качестве простейшей единицы научного познания.

Под социальными событиями мы будем понимать, подобно Сорокину, значимые взаимодействия между людьми, группами и, подобно К. Попперу, типические, повторяющиеся явления, которые можно описать при помощи универсальных имен (понятий, категорий, высказываний и т.д.). При таком подходе общество можно рассматривать как огромное пространство, "вместилище" разнообразных и многоуровневых событий совместной жизни людей, вступающих между собой в причинные и смысловые отношения.

В отличие от исторических событий социальные события не обладают уникальностью и неповторимостью. Они выражают общие, типические свойства социальных явлений. Социальные события по своей природе могут быть одновременно политическими, экономическими, правовыми и т.д. в зависимости от тематического содержания, которым их наделяют сами люди.

Событийный статус общественной жизни накладывает еще одно ограничение на ее познание. Социальное событие есть простейшая единица социально-научного анализа. Именно с него начинается процесс познания как таковой. Социальные события составляют ткань общественной жизни, а их совокупности образуют различные социальные системы, структуры, организации и т.д. Так, социальная группа как сложное социальное образование есть не что иное, как комплекс событий разного рода (образование группы, ее динамика, распад).

Социальные события нельзя определить как некие "статические" (неподвижные, застывшие) сущности. Они представляют собой, говоря словами Вебера, своеобразные "идеальные типы", проявляющиеся в действиях людей и предопределяющие во многом образ их жизни. В отличие от субъективистски понимаемых идеальных типов социальное событие выступает объективно-идеальным по своей сути. Они обусловлены объективно-идеальными формами культуры, языка, речевого общения и т.д.

Социальные события организованы внутри себя в форме символического, в том числе языкового, взаимодействия и выступают вовне в виде дискретной деятельности групп, организаций, институтов, обществ. Современное общество, рассматриваемое как система, ежедневно и ежечасно воспроизводит себя во множестве социальных событий, порождающих в свою очередь разнообразные формы взаимодействий - условий возникновения последующих событий.

380

Таким образом, преимущество "событийного подхода" заключается, во-первых, в акценте на "процессуальной", динамической природе социальной реальности, во-вторых, в аналитическом соединении структурных и деятельных характеристик социальной реальности, в-третьих, в установлении пространственно-временных характеристик.

Итак, в качестве ракурсов изучения социального в рамках указанных подходов выступают категории "социальные действия", "социальные отношения", "социальные общности", "социальные группы", "социальные институты", "социальные феномены" или "феномены интерсубъективности", "социальные системы", "целостные социальные феномены", "социальные события" и пр.

В качестве других разрабатываемых в научной литературе предметных ракурсов изучения социального можно назвать психологический и культурологический подходы, апеллирующие к субъективной или интерсубъективной стороне социального взаимодействия.

Обратимся вкратце к характеристике проблемных подходов.

В современной литературе проблема социального порядка является исходной темой изучения на протяжении двух столетий и формулируется как проблема институционализации. Она охватывает широкий комплекс вопросов и способов их решения, относящихся к процессам возникновения, функционирования, развития и распада различных социальных систем и институтов. Проблема институционализации может быть изображена в виде "дерева проблем". В качестве ее подпроблем можно назвать проблемы социальной интеграции и дифференциации, стратификации и мобильности, социализации и социального контроля и др.

В целом "проблемные" подходы позволяют отвлечься от бесконечных споров о том, что такое социальное, предоставив это дело методологам науки, и сосредоточить главное внимание на разрешении реальных противоречий в обществе методами и средствами социальной науки.

По-видимому, достоинства обоих подходов (предметного и проблемного) могут быть объединены в рамках синтетического подхода. Такие попытки уже предпринимаются некоторыми теоретиками социальной науки.

381

"Онтологический" и "гносеологический" аспекты изучения социальной реальности. Онтологический уровень анализа социальной реальности апеллирует к реальным фактам и законам существования социального мира, объясняющим поведение конкретных индивидов и групп. Разновидностями онтологического анализа являются позитивизм (естественно-научная методология социального познания) и антипозитивизм (гуманитарная, "понимающая" наука). Позитивизм стремится рассматривать социальные явления по аналогии с объектами естественных наук, как самостоятельные, объективные, существующие сами по себе, независимо от позиций участников социальной жизни и самих исследователей. С точки зрения антипозитивистских концепций - феноменологии, этнометодологии, интерпретативной антропологии и других - природа социальной реальности не может быть объяснена только из ее объективных свойств. Она должна быть подвергнута герменевтическому анализу и интерпретации как символическая реальность, воспринимаемая и понимаемая людьми как агентами коммуникаций.

Гносеологический подход ориентирован на исследование самого процесса познания социальной реальности при помощи соответствующих (адекватных или менее адекватных ее природе) категорий, средств и методов. Так, если социальная реальность определяется на онтологическом уровне как целостная и системная, то и ее познание на гносеологическом уровне должно быть целостным и системным.

Как известно, гносеологический подход включает два противоположных и взаимодополняющих аспекта - теоретический и эмпирический. С позиции теории необходимо определенным образом обосновывать и интерпретировать полученные социальные факты и на этой основе строить концептуальные схемы, формулировать законы. С эмпирической же точки зрения процесс получения достоверной информации о социальных явлениях при помощи определенных методов и приемов является основополагающим.

Чтобы понять природу социума как исходного объекта социальной философии, необходимо определить вначале линии разногласий, по которым происходит дифференциация представлений философов о социальном или социокультурном мире в целом. Эти линии характеризуют проблемные ракурсы его онтологического и гносеологического рассмотрения.

1) Социальный мир есть идеальный или реальный феномен

Большая часть философов признает, что социальный мир и конституирующий его порядок представляют собой феномены реального бытия людей, существующий объективно, т.е. независимо от их идеальных представлений.

382

Однако философы феноменологической и экзистенциальной ориентации полагают, что мир социального не может рассматриваться как некоторая данность или изначально конституированное поле объектов, ожидающих лишь своего объяснения [1]. С их точки зрения этот мир упорядочивается не реальными причинами и следствиями, как считают функционалисты, а при помощи взаимосогласованных типических представлений людей о нем. Если социальные феномены и являются реальными, то только в том смысле, что люди организуют свою деятельность постольку, поскольку подтверждают в своих представлениях их реальное существование.

Значит, для ученых данной ориентации социальный мир идеален по своей сути. Содержание этого мира определяется тем, какими смыслами (значениями) наделяют его люди, а упорядочение связей зависит от способности людей приходить к согласованным действиям. В рамках этой противоположности современное общество рассматривается либо как реальность sui generis, существующая отдельно от конкретных индивидов, либо как "экзистенциальный продукт" или идеальная конструкция, возникающая в процессе интерпретации людьми определенных фрагментов социального мира. При этом современный порядок определяется соответственно в терминах "реального" или "идеального" существования современного общества.

2) Социальный мир как "искусственный" или как "естественный" феномен

Дихотомия "естественное - искусственное" стала, по мнению Ф. Хайека, поводом для размежевания различных социальных теорий. Социальное понимается либо как порядок, создаваемый в соответствии с чьим-либо сознательным замыслом, т.е. сознательно творимый людьми, либо как спонтанно складывающийся и развивающийся подобно биологическим организмам. То, что называют "естественным правом", на самом деле является системой спонтанно сложившихся традиционных норм, которые, в отличие от рациональных установок людей, определяются не разумом, а их объективными потребностями в общежитии. Но, например, для ученых феноменологической ориентации специфика социального порядка заключается в его искусственной, т.е. социально организованной и конструируемой, природе [2].

1 См.: Новые направления в социологической теории. М., 1978. С. 37.
2 См.: Там же. С. 35.


383

Поэтому задачей, по мнению Д. Уолша, является изучение процессов конструирования социального мира [1]. Социальный мир конституируется смыслом. Он представляет собой мир структурируемых значений, выступающих в форме типических, взаимосогласованных представлений об этом мире.

Напротив, функционалисты и представители теории социальных систем считают, что социальный порядок образуется общей системой ценностей и норм, которые складываются независимо от действий отдельных индивидов и обеспечивают контроль за ними. На этом основано противопоставление двух теоретико-методологических ориентаций в теориях современного общества - рационализма и институционализма.

Сторонники рационализма считают, что социальный порядок является результатом целенаправленной деятельности людей, их рационального выбора. Социальное поведение людей в современном обществе можно понять на основе анализа системы "цели - средства". "Классические" же институционалисты рассматривают поведение людей как деятельность, определяемую в основном нерациональными (нормами, ценностями и традициями) и даже иррациональными (чувствами, желаниями и пр.) факторами. "...Социальное поведение, - подчеркивает П. Бурдье, - не имеет ничего общего с рациональным выбором, кроме как, вероятно, в очень специфических кризисных ситуациях, когда не спасает рутина будничной жизни..." [2]

1 См.: Новые направления в социологической теории. С. 54.
2 Монсон П. Современная западная социология: теории, традиции, перспективы. СПб., 1992. С. 423.


В данном контексте современное общество характеризуется либо как "естественное состояние", аналогичное по своему происхождению природе "физических" явлений, либо как "искусственное образование", создаваемое и поддерживаемое в процессе сознательной и целенаправленной деятельности людей. А современный порядок определяется при этом в терминах "спонтанного" или "рационального" происхождения и развития.

3) Социальный мир как субъективный (и интерсубъективный) или объективный феномен

Следующая дихотомия позволяет дифференцировать точки зрения по одному из важнейших для философии оснований. Социальный мир рассматривается с двух противоположных позиций - субъективизма или объективизма. Его можно, с одной стороны, рассматривать, подобно Э. Дюркгейму, как совокуп-


384

ность вещей, а с другой - сводить (редуцировать) к представлениям людей об этом мире. "Онтологический субъективизм, - пишет Т. Бранте, - отстаивает идею, что существует только то, что мы воспринимаем или ощущаем, то есть идеализм, в то время как онтологический объективизм, или реализм, утверждает, что вещи существуют независимо от сознания" [1].

Так, с точки зрения феноменологической теории социальный мир характеризуется субъективной (или интерсубъективной) природой. Он конституируется прежде всего как пространство сознательной деятельности людей и уже затем "экстернализуется как существующий вне их и независимо от них, то есть обретает некоторую степень объективной фактичности" [2].

Согласно же мнению представителей марксизма и функционализма, этот мир представляет собой объективную реальность, детерминирующую тем или иным образом субъективные явления, характерные для индивидов. В качестве объективной основы (объективных факторов) социального порядка рассматриваются экономическая, нормативная или иная детерминирующая структура общества.

Данная методологическая оппозиция чаще всего обнаруживается в различных трактовках современного общества. Последнее изучается либо как объективная реальность (например, социально-экономическая структура или форма общественных отношений), либо как интерсубъективная реальность, совместно конструируемый мир значений и взаимосогласованных правил (например, форма дискурса между людьми).

4) Социальный мир есть "субстанция" или же "взаимосвязь явлений"

Эта дихотомия означает противопоставление двух позиций в исследовании природы социального - субстанционализма и реляционизма. Часть исследователей склонны рассматривать его как реальность, обладающую некой субстанцией, к которой редуцируется все многообразие ее явлений. Против такого понимания категорически возражают феноменологи. "Явление, - подчеркивал Э. Гуссерль, - не есть, следовательно, какое-либо "Субстанциональное" единство, оно не имеет никаких "реальных свойств", оно не знает никаких реальных частей, никаких реальных изменений, никакой причинности..." [3]

1 Монсон П. Указ. соч. С. 424.
2 Новые направления в социологической теории. С. 52.
3 Там же. С. 36.



385

Для сторонников реляционизма социальное идентифицируется с некоторой совокупностью взаимосвязей. Оно представляет собой сеть разнообразных и разнонаправленных связей. Поэтому "реляционистская" теория в отличие от "субстанционалист-ской" рассматривает мир социального не как изначально данную субстанцию, а как постоянно меняющуюся конфигурацию (взаимное расположение) определенных жизненных процессов и связей между людьми.

В отношении познания социального субстанционализм проявляется в попытке некоторых исследователей найти специфическую сферу социальной реальности или элементарную частицу, "клеточку" ее жизнедеятельности. В то же время нельзя не отметить и другую крайность - стремление "реляционистов" свести современное общество к совокупности связей разного уровня и типа, не прибегая к поиску специфических признаков и факторов его развития. Соответствующим образом решается и вопрос о том, имеет ли современный социальный порядок субстанциальную основу (например, общественный договор или согласие людей) или нет.

5) Социальный мир есть "деятельность" или "структура"

Для данной методологической оппозиции характерно рассмотрение социального как феномена, конституированного в одном случае действиями индивидов, а в другом - структурой или структурами. На абсолютизации этих двух полюсов социального познания основано различие деятельностного (в том числе "функционалистского") и структурного (в том числе "структуралистского") подходов.

Онтологические и гносеологические ракурсы познания социального нельзя абсолютизировать. Это лишь два возможных и допустимых взгляда на социальный мир и способы его познания и соответствующие им познавательные позиции ученых.








ЛИТЕРАТУРА

Американская социологическая мысль. М., 1994.
Барулин B.C. Социальная жизнь общества. М., 1987.
Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть //THESIS: Теория и история экономических и социальных институтов и систем (альманах).
Весна 1993. Т. 1. Вып. 2. М., 1993.

Вебер М. Избр. произв. М., 1990.
Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1990.
Луман Н. Понятие общества //Проблемы теоретической социологии. СПб., 1994.

386

Монсон П. Современная западная социология: теории, традиции, перспективы. СПб., 1992.
Пирсонс Т. Общий обзор //Американская социология: Перспективы, проблемы, методы. М., 1972.
Резник Ю.М. Гражданское общество как феномен цивилизации. Ч. 2. Теоретико-методологические аспекты исследования. М., 1998.
Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. Ч. 1. Социальная эпистемология. М., 1999. Гл. 1.


Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. Ч. 2. Социальная онтология. М., 1999. Введение.
Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.
Социальная сфера: совершенствование социальных отношений. М., 1987.
Хабермас Ю. Отношения между системой и жизненным миром //THESIS: Теория и история экономических и социальных институтов и систем (альманах). Весна 1993. Т. 1. Вып. 1. М., 1993.
Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М., 1992.
Шавелъ С.А. Социальная сфера общества и личность. Минск, 1988.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Чем обусловлена значимость исследований категории "социальное"?
2. Какие основные значения имеет понятие "социальное"?
3. Какие дихотомии фиксируют различия между социальным и несоциальным, социальным как целым и его частями?
4. Каковы основные концептуальные подходы в постижении социального?
5. В чем сущность "предметного" и "проблемного", онтологического и гносеологического подходов в исследовании природы социального?

















Глава 17
ОБЩЕСТВО: ГЕНЕЗИС, ПРИРОДА, СУЩНОСТЬ

1. Происхождение общества

Современный мир живет в состоянии неустойчивости и неуверенности. И люди вполне это осознают. "Ни для кого не было бы неожиданностью, если бы однажды безумие вдруг прорвалось в слепое неистовство", которое оставило бы после себя цивилизацию в руинах. "...Моторы продолжали бы вращаться, а знамена - реять, но человеческий дух исчез бы навсегда" (Й. Хейзинга).

Но все же человек не утратил надежды. И если цивилизация будет спасена и не потонет в веках варварства, тогда совершенно необходимо, чтобы ныне живущие отдавали себе отчет в том, в каком обществе они живут, каковы его интенции и чего не следует делать, чтобы не допустить катастрофы.

На первый взгляд совершенно очевидно, что общество существует как данность. Этот тезис имеет эмпирическое подтверждение, ибо мы все в нем живем. Но что такое общество? Как оно возможно? Каким оно может быть?

Обычный человек скорее всего не поймет даже смысла этих вопросов. Он сам и его предки жили в обществе. И оно воспринимается ими как данность. Но уже люди, которые берут на себя труд пойти несколько глубже, в частности философы, рассматривают общество прежде всего как дело рук человека. Такова старая идея И. Канта, который полагал, что интересующие нас явления можно понять только как результаты человеческой деятельности. Суть этого подхода в том, что все феномены, вообще говоря, нельзя принимать как заданности. Они однажды возникли, и каждый из них надо объяснить как результат становления. Тем более это относится к обществу.

Но как все же возникло общество? Что для этого должно было произойти? Какие этому предшествовали причины?

В предыдущей главе показано, что существует множество подходов к пониманию сущности социального и его трактовок. Но практически все они не исключают по меньшей мере два обстоятельства. Объективными предпосылками существования общества, его функционирования и развития выступают, во-пер-в ы х, деятельные индивиды и, во-вторых, пригодные для их жизни внешние условия. Чтобы возникло общество, на Земле


388

должен был сложиться уникальный комплекс подходящих для этого природных условий, в которых и произошло становление человека как Homo sapiens. Нет общества без человека, равно как и человека вне общества.

Но, вообще говоря, в процессе становления человека как "предпосылки" общества много таинственного и неразгаданного и по сей день, и точного ответа здесь не существует. Тейяр де Шарден говорит, в частности, что человек появился бесшумно и шел столь тихо, что, когда мы замечаем его по нестирающимся следам каменных орудий, выдающих его присутствие, он уже покрывает весь Старый Свет - от мыса Доброй Надежды до Пекина. Он уже имеет речь, добывает огонь и живет группами, локальными общностями. "Первый человек" является и может быть только как множество людей. Причем "парадокс человека" состоит в том, что переход осуществился не через морфологические, а через внутренние изменения, потому и не оставил заметных следов. Эту точку зрения поддерживают и другие философы, усматривая суть перехода от обезьяны к человеку не в возникновении особой эмпирической формы "обезьяночеловека", а в уходе внутрь, в самость, в субъективации внешних проявлений жизнедеятельности. В результате расчленяется единый прежде процесс бытийствования объективного мира и его закономерностей, в нем "проклевывется" особая сфера бытия "для себя". Это объяснение отсутствия эмпирически фиксируемого "промежуточного звена" в эволюции человека представляется вполне убедительным. Однако остается загадкой, почему развитие ушло во внутрь и было столь интенсивным, что спустя "исторический миг" обнаружило себя на огромной территории каменными орудиями, групповой организацией, речью, использованием огня.

Как бы то ни было, возникнув из глубокого единства с природой, человек принципиально разнится от своих животных предков. В отличие от животного он способен производить, причем по мерке любого вида, а не только своего, а также строить по законам красоты. Животное действует утилитарно, в соответствии с потребностью, человек же способен выйти за ее пределы и быть свободным и универсальным. Животное непосредственно тождественно своей жизнедеятельности, человек делает собственную жизнь своим предметом. В результате он достигает высшей формы деятельности - самодеятельности, она делается свободной. Все это становится возможным в результате принципиального, революционного, качественного сдвига - замены генетических форм и механизмов на социальные.

389

Для нас здесь важно, что общество и человек появляются, собственно, одновременно. Человек - не только природное, но и общественное предметное существо, живущее в человеческом, общественно-предметном мире. Последний, с одной стороны, создается человеком, с другой - сам формирует человека, социализирует его. Каждый общественный "предмет" становится посредником между людьми, средством их соединения, и в этом смысле - общественным отношением. Человек реализует себя как целостность не только потому, что в нем неразделимы тело и дух, но и потому, что как он сам есть момент движения общественной системы, так и общество - момент движения человека.

С самого начала возникшее общество обнаруживает себя как противоречивый феномен. Оно постоянно саморазрушается, поскольку в нем наличествуют хаос, катастрофы различного уровня, преступность, коррупция, конфликты интересов. Есть огромное количество тенденций, которые изнутри "взрывают" общество. История показала, что множество обществ (Вавилон, Римская империя, Хунну, Хазария, Золотая Орда, государства инков, майя, ацтеков и др.), не говоря уже о доисторических общностях, исчезло с лица Земли. А это значит, что они не выдержали какого-то вызова, экзамена. Их крах - исторический факт. Множество обстоятельств свидетельствует о том, что и современное общество также является обществом риска, риска для существования самого человека.

Таким образом, общество постоянно балансирует на грани исчезновения. И все же оно существует вопреки массе факторов, воплощающих хаос и дезинтеграцию, бесчисленные войны, экологические катастрофы, революции. Жизнеспособное общество находит в себе потенции обуздать, "вписать" в целое, трансформировать и превратить в конструктивное начало то, что его разрушает. Оно стремится держать под контролем деструктивные тенденции, не подлежащие интеграции.

Следовательно, в процессе своего генезиса и развития общество смогло выработать такую сущность, такие механизмы, которые обеспечивают не только его выживание, но и прогрессирующую по многим параметрам динамику. Но каким образом состоялся этот переход? Что для этого должно было произойти?

Если обратиться к истории, то обнаружится, что есть два больших типа целостностей, объединяющих людей. Первый, из-

390

начальный, просматривается на всю глубину исторического видения. Это семья, род, племя, родовые и племенные союзы. Их можно объединить под 'названием традиционных или архаических локальных групп. Эти общности представляют собой форму совместного бытия или взаимодействия людей, объединенных общим происхождением, языком, судьбой, взглядами на мир. Второй тип социальности возникает в ходе становления государства и цивилизации и представляет собой "большое общество", т.е. фактически тип современного общества. Принципиальное различие этих сущностей состоит в том, что большое общество несет в себе новое качество и тем самым не тождественно локальным общностям или их механической сумме. Его природа, законы, способы, формы функционирования иные. Большое общество возникает как "снятие" (старого качества) в гегелевском смысле. Его новое качество есть тот порог, который отделяет догосударственного человека, едва выделившегося из природы, от человека исторического. Здесь нас, собственно, интересует именно это большое общество с его новым качеством, представляющее собой тип социальности, который, несмотря на все изменения, произошедшие за многие тысячи лет, остается доминирующим и по сей день.

Переход к большому обществу - процесс исторический. Очевидно, существовала объективная потребность превращения родовых и племенных групп, насчитывающих по нескольку десятков или сотен человек, в большие сообщества, качественно отличавшиеся от локальных. Но почему люди совершили этот шаг, психологически представляющийся непостижимым? Как получилось, что они вдруг взвалили на себя ярмо государства? Можно предположить, что к такой гигантской перемене их подвигла жесточайшая необходимость. Дело обстояло таким образом, что следовало или совершить этот шаг, или погибнуть. Те, кто не принимал во внимание эту необходимость, выдавливался на историческую обочину, оттеснялся от жизненно важных ресурсов и сталкивался с перспективой деградации.

В качестве детерминант, вынудивших доисторические общности к принятию новой стратегии, следует рассматривать факторы социальной энтропии, т.е. такие, которые разрушают, дезорганизуют устойчивую жизнь. Вообще человек всегда, во все времена живет в такой ситуации, находится в кризисе. Во всяком случае экологический кризис - константная характеристика существования человека. Точка зрения, будто в древности люди жили в гармонии с природой, есть реликт мифологии "зо-

391

лотого века". Археология доказала, что людьми уже тогда были уничтожены многие виды животных. Поэтому переход от палеолита к следующей стадии исторического развития задавался, среди прочего, и чрезмерным, хищническим истреблением объектов охоты. Постоянное разбалансирование человеком отношений со средой обрекает его на замену менее устойчивых и отживающих видов бытия. Те архаические общности, которые нашли этот выход, смогли выжить, закрепив механизм преемственности и склонность к поиску более адекватных моделей жизни. В результате новый тип социальности оказался гораздо более эффективной жизненной и исторической стратегией. Остальные "сошли с дистанции" в силу недостаточности их ответов на предлагавшиеся вызовы окружающего мира.

Таким образом, большое общество возникает как необходимость, далее эта "мутация" закрепляется и становится доминирующей.

Становление большого общества - процесс долгий, противоречивый, осложняемый зигзагами и попятными движениями. Обретая новые качества социальности, люди утрачивали привычные условия жизни, чувство защищенности, устойчивости, душевного комфорта, которые в известной мере обеспечивал локальный мир. Более того, сам человек, как и окружающий контекст, менялся, становился другим, поскольку вынужден был осваивать принципиально иные "механизмы" бытия и общения в большом обществе (см. об этом ниже). Часто окружающая архаика "взламывала" большое общество. Оно было вынуждено идти на компромиссы, впускать в себя элементы локального. В момент утверждения большого общества в мировой истории, когда ранние государства были окружены океаном догосударст-венной стихии, вопрос стоял о жизни и смерти новой формы человеческого бытия. Она не располагала силами для ассимиляции этой стихии. Поэтому она чаще всего уничтожала противостоящую ей локалистскую, догосударственную социальность, нередко превращая в пустыню населенные земли, уничтожая племена и народы. Это было, конечно, жестоко, но речь шла о выживании большого общества - прообраза современного.

Поэтому, несмотря на все регрессы и откаты в архаику, большое общество всякий раз в конечном счете побеждало. Это означает, что оно содержало в себе больший потенциал, несло конкурентные преимущества и одерживало верх с необходимостью. Поэтому оно возникает каждый раз заново, сколько бы оно ни разрушалось.

392

Однако проблема возникновения общества, несомненно, не исчерпывается сказанным. В момент становления большого общества оно сталкивается не только с внешней, но и с внутренней стихией архаики. Элита нарождающегося общества учится мыслить в категориях государства, осознавая, во-первых, что это такое, во-вторых, почему его создание жизненно необходимо. В результате создаются институты и механизмы государства, постепенно подчиняющие себе все сферы и уровни общества и вместе с тем обеспечивающие условия для его более эффективного развития. Патриархально-племенная же масса принимает государство вынужденно, рассматривая его как навязанный механизм принуждения (собственно, так оно и есть), дополнительную тяжесть бытия помимо всех тех, которые и так существуют естественным образом. Еще длительное время идея государства как стержневого элемента нового типа социальности не входит в совокупность ценностей и идеалов этой массы.

В результате складывается ситуация, когда в рамках одного общества сосуществуют две разновидности человеческого сознания. С одной стороны, это административная, бюрократическая ментальность элиты, которая выкристаллизовалась в толще своего народа и пронизана токами ее архаического сознания, но которая доросла до понимания необходимости государства и, следовательно, большого общества. С другой стороны, это массовое сознание низовых слоев, сохранивших почти нетронутые архаические представления о мире. В нем отсутствует понимание необходимости большого общества, государства и подлинной его природы, оно отказывается принимать последнее.

Разумеется, этот процесс происходил сложнее, чем представлено в предложенной модели. Нетрудно, например, заметить, что настроения элиты могли быть весьма консервативными и не всегда носили новаторский характер и что народные массы все же оказывались способными воспринять отдельные элементы государства и в трудные моменты объединиться вокруг него для того, чтобы сохранить свое коллективное существование. Однако в целом исторически сложилось так, что основная масса населения не осознавала, тем более в полном объеме, смысл и функции государства [1]. Реликты архаики в подходе к новому сохраняются и по сей день даже в самых развитых обществах мира, не говоря уже о тех, которые принято считать "вторым" или "третьим миром", в том числе в России.

1 См.: Ахиезер А.С, Яковенко И.Г. Что же такое общество? // Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 30-34.


393











2. Природа и сущность общества

Из сказанного следует, что общество есть выделившаяся из природы и надстроенная над нею искусственная реальность ("вторая природа"), единственно в которой возможна и реально происходит жизнеобеспечивающая деятельность вышедших также из природы и неотделимых от нее людей. Генетически общество "происходит" из природы и не может игнорировать ее законы, но, однажды выделившись из нее, развивается затем на собственной основе и согласно собственной логике.

Субстратом общества является человек. Поэтому, чтобы понять феномен общества, необходимо уяснить сущность человека как социального "атома". Вместе с тем оно не есть просто сумма индивидов, но образует новое качество, объединяющее людей в целостность.

Ключевыми понятиями, раскрывающими природу и сущность общества, являются, на наш взгляд, "деятельность", "общение", "отношения людей", "взаимодействие", "жизнеобеспечение", "культура", "механизмы бытия и коммуникации", "отчуждение", "система" (целостность).

Исторически и логически составляющие общество люди суть деятельные существа. Деятельность есть специфически человеческая форма активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляют его целесообразное изменение и преобразование реальности в интересах людей. Побудителями к действию (деятельности) любого индивида являются различные: а) потребности, т.е. нужда человека в определенных внешних условиях своего бытия; б) интересы как форма проявления и осознания потребностей; в) стимулы как определенный импульс. Всякая деятельность включает в себя целеполагание, средство, результат и сам процесс деятельности. Следовательно, неотъемлемой ее характеристикой является осознанность. Основания сознательно формулируемой цели лежат в сфере мотивов, интересов, идеалов, ценностей. С этой точки зрения общество есть мир сознательных групповых взаимодействий, коллективного деятельностного обмена.

В ходе деятельности человек вступает в разнообразные и многомерные отношения с другими людьми. При этом отношения, будучи порождением деятельности, выступают ее необходимой общественной формой. Вообще любое взаимодействие людей неизбежно принимает общественный характер. Общественные отношения можно определить как формы взаимодей-

394

ствия и взаимосвязи, возникающие в процессе деятельности между социальными группами, а также внутри них. Эти отношения - и материальные, и духовные - обладают высокой степенью абстрактности.

И деятельность, и взаимодействие, и общественные отношения направлены прежде всего на устойчивое жизнеобеспечение во всех его многообразных измерениях, т.е. на создание необходимых и достаточных условий и средств функционирования общества и воспроизведения составляющих его людей как родовых существ, а также дальнейшего их развития. Сюда включаются действия по обеспечению фундаментальных потребностей людей - физиологических, в безопасности и стабильности, в любви и принадлежности к группе, в признании, самоутверждении, знании и понимании, эстетических (А. Маслоу). Эти базисные потребности представляют собой мотивационные переменные, которые по мере взросления человека и их реализации в качестве необходимых условий социального бытия индивидов следуют друг за другом. Первые два типа потребностей в этой иерархии являются первичными (врожденными), последующие - вторичными (приобретенными). При этом процесс возвышения потребностей выглядит как замена первичных (низших) вторичными (высшими). Потребности каждого нового уровня становятся актуальными для индивида лишь после того, как удовлетворены предыдущие запросы. Это принцип доминанты, т.е. господствующей на данный, момент потребности.

Бытие составляющих общество людей представляет собой постоянную борьбу за удовлетворение потребностей. Их поведение - реакция организма и духа, направленная на достижение цели и результата. Лишь в процессе деятельности, протекающей в результате взаимодействия людей друг с другом и возможной только в обществе, возникает возможность удовлетворения этих потребностей. С известной долей условности эта модель может быть перенесена и на само общество. Разумеется, потребности здесь носят несколько иной характер, как и формы и механизмы их удовлетворения в целях устойчивого и развивающего жизнеобеспечения общества. Но хотя потребности и действия людей, с одной стороны, и общества - с другой, могут даже противоречить друг другу, в конечном счете усилия каждой из сторон по обеспечению собственных потребностей способствуют их взаимному развитию.

395

Культура аккумулирует опыт предшествующих поколений, традиции, знания, ценности, благодаря чему в сознании и поведении людей, объединенных исторической судьбой, постоянно воспроизводятся ценностно-значимые для социума образцы. Тем самым складываются естественные связи между звеньями многочисленных общностей, объединений и институциональных образований. Культура представляет собой фактор творческого жизнеустроения, источник социальных новаций, задает общую тональность и характер институционального развития. Поскольку содержанием культурного процесса выступает, по сути, развитие самого человека, культура выступает фактически как способ социализации субъекта (подробнее см. гл. 20 "Культура и цивилизация").

Под механизмами социального бытия и коммуникации мы рассматриваем феномены, возникающие в ходе становления "большого общества", выражающие и обеспечивающие его потребность в развитии, характеризующиеся высокой степенью абстрактности и требующие способности возвышения над предметностью вещей. К ним относятся логические формы мышления, власть, государственность, социальные институты, право, новые формы общения, деньги, мировые религии и т.д.

Например, человек локального общества мыслит эмоционально-образно, у него соседствуют противоположные мысли и при этом он не ощущает противоречий. Он представляет себе, что каждая вещь, каждое существо, живущее капризами, прихотями, непредсказуемы, как он сам. Логические же рассуждения имеют внутреннюю принудительную силу для человека. Мысль, если она адекватна, имеет свою имманентную жизнь, детерминируется не прихотями, а внутренней необходимостью. С разработки логики, с уяснения ее силы и мощи, собственно, начинается европейская цивилизация, и по сей день базирующаяся в своих определяющих чертах на рациональности.

Если говорить о власти, то первые лица большого общества уже не могли управлять как прежде, когда все собирались вместе и решали важнейшие для жизни локальной общности вопросы. Возникают органы управления, примитивные по современным понятиям, однако наделенные властью. Автор, источник закона, приказа, чаще всего не виден, а сами законы и приказы также приобретают абстрактную форму - форму текста, бумаги, закона, изданного государством и имеющего обязательную регулирующую силу. Закон не виден, не прочувствован, но обязателен. При любом эмоциональном настрое людей он является объективной заданностью, такой же реальной для индивида большого, тем более современного, общества, как топор и жилище для человека локальной общности.

396

В этом же ряду абстракций находятся и деньги. Они представляют собой абстрактную всеобщую связь (меру стоимости, средство платежа), позволяющую развивать обмен, товарооборот и при этом совершенно непонятную доисторическому человеку. Последний знает, что такое лук, топор, рыба, однако сущность денег для него неведома. Для того чтобы ее понять, нужно, повторим, возвыситься над предметностью вещей. Современные же деньги становятся еще более абстрактными, утрачивая даже бумажную форму и все больше приобретая виртуально-электронный характер.

Эти и другие "механизмы" социального бытия и коммуникации, представляя собой сущности, жизненно необходимые для общества, в силу своей принципиально абстрактной природы отчуждены от человека. От него требуется исполнение тех функций, норм, обязательств, которые они налагают и которые являются для него внешними. Отчуждение в широком смысле - объективный социальный процесс превращения деятельности человека и ее продуктов в самостоятельные, довлеющие над ним сущности. В этом явлении содержатся потенциал личности и возможность самоотдачи, созидающие более высокие формы бытия. Опуская негативные стороны отчуждения, отметим, что оно выступает исторически закономерным процессом развертывания человеческой деятельности и вызывается к жизни объективными механизмами ее целеполагания в разделении труда, опредмечивания, получения конечных результатов производства, необходимых для бытия людей, возможностью их передачи. Корни отчуждения - в самой социально организованной деятельности, предусматривающей обособление на основе разделения труда, освоения и присвоения ее продуктов, в ходе отправления индивидами жизненно важных функций. При определенных обстоятельствах это обособление может приобретать самостоятельное, самодовлеющее значение с принципиальным выводом результатов деятельности из-под контроля человека и его подчинением. Возможность обособления в таком случае превращается во внешнюю для него необходимость. При этом возникают как необходимые для развития общества феномены, часть из которых мы рассмотрели выше (логическое мышление, деньги, государственность, право и др.), так и деструктивные - эксплуатация, манипулирование человеком, использование его как средства, одиночество, бюрократические системы, авторитарные идеологии и т.д.

397

Поскольку философский смысл и понимание общества состоят в определении типа связей, объединяющих индивидов в социальную целостность, его природа и сущность наиболее зримо раскрываются в понятии система.

Системный характер общества есть проявление системности окружающего мира. Он не оспаривался и не оспаривается никем из мыслителей прошлого и настоящего. Более того, развитие представлений о социальной системе можно считать одним из теоретических достижений XIX-XX вв.

Общество как система есть упорядоченная, самоуправляющаяся и саморазвивающаяся совокупность связей и отношений, которые образуют качественную целостность и носителями которых являются действующие люди и образуемые ими группы.

Представляя собой систему, общество обладает, во-первых, сложной и иерархической структурой, поскольку включает различные элементы и уровни; во-вторых, интегративным системообразующим качеством - отношениями деятельных людей; в-третьих, свойством самоуправляемости, которое отличает только высокоорганизованные системы.

Общество представляет собой открытую систему. Это означает, что, несмотря на автономность по отношению к внешнему миру, оно испытывает на себе его активное воздействие, воспринимает и перерабатывает информацию, реагирует на изменяющийся контекст. Общество есть адаптивно-адаптирующая система, т.е. способно не только приспособиться к окружающей среде, но и изменять ее в силу возможностей соответственно своим интересам.

Весьма продуктивным подходом к выделению базовых элементов общества является обращение к основным сферам жизни, соответствующим происходящим в нем важнейшим процессам, - производственно-экономическому, социальному, политическому, духовному, охватывающим фактически все многообразие его бытия. Основная сфера жизни есть элемент общества как системы и представляет собой определенную качественную целостность, подсистему, имеющую свои законы функционирования и развития, взаимодействующую с другими сферами жизни. Иначе говоря, основная сфера жизни есть элемент общества, его часть, объективно существующая, структурно оформленная и взаимно связанная с другими сферами.

398

Экономическая сфера включает в себя производство, распределение, обмен и потребление материальных благ. Основными ее элементами являются производительные силы - люди; орудия и предметы труда; материально-предметная деятельность; ее духовно-идеологическое обоснование (цели, мотивы, программы), а также отношения людей в процессе труда. Эта сфера выступает как жизневоспроизводственный механизм, экономическое пространство, в котором организуется хозяйственная жизнь общества, развиваются ее отрасли. Здесь сосредоточены интересы множества субъектов общества, в результате взаимодействия которых - столкновения или сотрудничества - осуществляется динамика экономической жизни общества.

Социальная сфера общества есть целостная совокупность всех функционирующих в нем общностей, взятых в их взаимодействии. К таким общностям (взятым по разным основаниям и измерениям) можно отнести народы, нации, классы, сословия, страты, касты, социально-демографические и профессиональные группы, трудовые коллективы, неформальные образования и т.д. В этой сфере осуществляется взаимодействие по поводу условий жизни, быта, производства; проблем здравоохранения, образования, социальных защиты и обеспечения; соблюдения социальной справедливости; регулирования всего комплекса этнических, национальных, социально-классовых и групповых отношений.

Политическая сфера - содержание ее составляет взаимодействие субъектов с целью реализации их интересов по поводу власти, государственного устройства, прав и свобод посредством осуществления выработанных ранее проектов с помощью социальных технологий и трансформационных программ. В качестве элементов этой сферы выступают политические институты (государство, организации, партии); политические и правовые нормы (конституции, законы, уставы); политические отношения и действия; политическое сознание. Роль этой сферы в некоторых обществах, в том числе российском, чрезвычайно велика и в огромной степени детерминирует все остальные.

Духовная сфера общества - область социальной жизни, содержание которой составляет объективная идеальная реальность как совокупность смыслов, знаний, ценностей, обнаруживающихся в деятельности общества и людей и детерминирующих сущность, качество и направленность социального и индивидуального бытия. Духовная сфера включает в себя все формы общественного сознания - философию, религию, мо-

399

раль, право, искусство, а также науку, идеологию, образование, воспитание во всех их многообразных проявлениях. В этой сфере формируются комплексы ценностей и жизненные стратегии общества, социальные проекты и средства их реализации, осмысливается прошлое, творится настоящее, закладываются ориентиры будущего. С этой точки зрения роль духовной сферы непрерывно возрастает и значение ее для развития общества переоценить невозможно (подробнее см. гл. 21 "Духовная жизнь общества").

Все сферы жизни общества можно рассматривать как взаимозависимые элементы системы общества и взаимодействующие между собой. Общество, как уже говорилось, есть саморазвивающаяся и саморегулирующаяся система, что свойственно высокоорганизованным целостностям. Вместе с тем центром управления, координации, регулирования происходящих в обществе процессов, обеспечивающим условия его динамичного развития, является сегодня такой социальный институт, как государство.

Сложнейший комплекс механизмов функционирования общества предполагает эффективное влияние на человека. Основой этого комплекса являются процессы: а) социализации; б) институционализации; в) легитимации.

Социализация есть процесс интегрирования, "встраивания" субъекта в общество в соответствии с принятыми в нем правилами. В ходе социализации индивид подключается к социальному опыту - символико-семиотическому, коммуникативному, культурному. Феноменология социализации включает множество процедур и приемов, однако за исключением элементарного подражания иные ее формы "поставляют" истины, которые, как правило, не декларируются, не демонстрируются, не выставляются. Они вытекают из способа жизни, принятого людьми мироотношения. Как заметил Л. Шестов, эти истины такого же порядка, как бог, бессмертие души. О них, разумеется, можно говорить, но именно тогда, когда о них не спрашивают, не пытаются делать очевидными. По своей природе они не могут быть и не хотят быть очевидными [1]. Подобные истины идут от практического разума, экзистенциальной убежденности; законность их в жизненной глубине, откровении, а не в доказательстве.

1 См.: Шестов Л. Власть ключей. Берлин, 1923. С. 81.


Институционализация может рассматриваться как процесс объективации, конституирования социальных единиц надындивидуального уровня, выступающих субъектами новых статусно-ролевых общественных отношений. Естественная институционализация есть постепенное нормативное оформление соответствующего положения и ролей. Искусственная институционализация, осуществляемая, как правило, при поддержке государства, предполагает вначале создание норм, правил, а затем реальных участников взаимодействия. Типичный пример - структурные реформы, т.е. рационально разработанные параметры новых социальных образований, которые еще предстоит операционализировать в виде конкретных статусно-ролевых взаимодействий.

Благодаря легитимации происходит постоянное сравнение результатов социализации и институционализации с принятыми в обществе ценностями. В результате отторгаются те новообразования, которые им не соответствуют. Тем самым поддерживается целостность общества при развитии его внутреннего разнообразия. Легитимация объясняет причины относительной устойчивости общества интериоризацией ценностей, т.е. переходом их извне во "внутренний план" индивидов и социальных субъектов. В этом же, собственно, состоят причины и трудностей реформирования общества, когда усвоенные обществом и массами ценности противоречат предлагаемым типам социальных взаимодействий.












3. Социальная трансформация

Функционируя, общество непрерывно изменяется. Люди создают новые виды взаимодействий, преобразуют институциональную ткань социальной жизни, меняют ценностно-нормативный порядок.

Источниками этих изменений являются прежде всего люди - индивиды, институт семьи и образуемые ими социальные субъекты, такие как государство и другие институты, а также гражданское общество. В результате сложной комбинации действующих в этих феноменах сил между ними возникает постоянный диссонанс, рассогласование. Поведение индивидов, процессы в обществе оказываются сложнее и многомернее предлагаемых, в частности государством, статусно-ролевых отношений.

С точки зрения системного подхода динамику общества можно представить следующим образом.

401

Импульсы инновационной энергии, идущие от индивидов, их сообществ, гражданского общества, нарушают равновесие системы. Механизмы функционирования гасят эти колебания, однако общество тут же испытывает новые, приобретая в результате новое качество. Изменения могут быть малозаметными и постепенными, если инновационная энергия невелика, рассеяна в социальном пространстве. В этом случае ценностно-нормативный порядок практически не меняется, новые явления интегрируются в него.

Если же инновационная энергия резко возрастает, может произойти кардинальное обновление общества. Признаками флуктуации, нарушающей работу механизмов поддержания его целостности, являются:

# невозможность или нежелание большей части людей ориентироваться на сложившиеся статусно-ролевые предписания;

# неэффективность механизмов институционализации, т.е. неспособность как воспроизводить сложившиеся связи и отношения, так и интегрировать новые взаимодействия;

# кризис легитимности, утрата доверия людей к ценностно-нормативному порядку [1].

1 См.: Пушкарева Г.В. Общество: механизмы функционирования и развития // Социально-политический журнал. 1998. № 1. С. 87-91.


В результате система оказывается неспособной удерживать поведение индивидов и некоторых социальных субъектов в привычных институциональных рамках. Лишенные ценностно-нормативной ориентации, они либо впадают в депрессию, либо становятся активными, руководствуясь сиюминутными интересами и переставая воссоздавать имеющиеся структурные связи, определяющие облик общества.

Такое состояние пагубно как для индивида, так и для общества. Первый оказывается перед угрозой десоциализации, утраты навыков моральной, правовой регуляции своего поведения, превращения мотивации в примитивно-гедонистическую. Общество начинает распадаться, поскольку не воспроизводятся свойственные ему устойчивые социальные связи и отношения.

Чем глубже и многообразнее эти процессы, тем шире амплитуда колебания системы, тем труднее добиться ее равновесного состояния. Лишенная возможности восстановить равновесие привычными средствами, она утрачивает определенность и предсказуемость развития, поскольку переживает бифуркацию, т.е. ветвление путей выбора своего нового состояния. Нарушается постепенность развития общества с отчетливо выраженной причинно-следственной зависимостью, характерной для линейного вида изменений.

402


Признаками грядущих потрясений является нарастание девиации во всех сферах общества - изменение ценностных ориентаций, кризис в экономике, обострение социальных и национальных проблем, протесты, бунты, гражданское неповиновение. Бифуркационный сдвиг - всегда непредсказуемость, неожиданные взаимодействия и связи; его трудно описать привычной логикой причинно-следственных отношений, ибо он является ее нарушением. Общество, находящееся на изломе, внешне индетерминантно, в нем перестают срабатывать механизмы каузальной зависимости. Его новый облик невозможно уловить, он может измениться самым неожиданным образом. И только постфактум, спустя годы исследователи составляют искусственную цепочку событий, придавая ей привычный причинно-следственный вид [1].

1 Пушкарева Р.В. Общество: механизмы функционирования и развития // Социально-политический журнал. 1998. № 1. С. 92.


Трансформации социума происходят как результат сложной диалектики взаимоотношений двух его, Пожалуй, самых значительных составляющих - государства и гражданского общества. Государственность в период своего становления обеспечила новый тип социальности, придала обществу новое качество, стала более эффективной, чем прежде, его жизненной и исторической стратегией. Государство есть форма коллективного общения людей, основной институт общества, организующий, направляющий и регулирующий совместную деятельность и отношения людей и социальных субъектов. Сущностными характеристиками государства являются: а) момент общности; б) суверенитет; в) способность применить силу; г) воплощение духовной идеи. Признаками государства принято считать публичную власть, располагающую специальным аппаратом управления и принуждения; территорию, на которую распространяется его юрисдикция; систему права - совокупность обязательных норм, соблюдение которых обеспечивается органами власти.

Гражданское общество есть совокупность негосударственных отношений, сфера проявления свободных индивидов, организаций и ассоциаций граждан, включая добровольно сформировавшиеся первичные негосударственные структуры в экономической, политической, социальной и духовной областях жизнедеятельности. Проще говоря, гражданское общество есть невовлеченное в орбиту "государства" многообразие человеческих проявлений.

403

Отношения государства и гражданского общества, все контексты которых в силу их многочисленности обозрению практически не подлежат, в ходе истории носили драматический, часто трагический характер. С одной стороны, различного рода тирании, диктатуры, авторитарные государства доминировали над обществом, а тоталитарные даже пытались заменить собой и практически поглотить его. С другой стороны, разгул стихии в обществе практически всегда вел к смуте, развалу государства. Найти гармоничный баланс между ними оказывалось чрезвычайно сложно даже, казалось бы, в странах с вековыми традициями высокой культуры и демократии - Греции, Италии, Германии и т.д.

Объясняется это прежде всего различной природой этих феноменов. Интенция государства - обязательность "целого", граждан. Интенция общества - самодеятельность "части", людей. Государство отражает позицию универсального целого, общество концентрирует интересы граждански ответственных лиц, не по должности, не по нужде, а по призванию пекущихся об интересах как целого, так и части. Имея огромные полномочия, государство обладает практически монополией на социальную инициативу, которая лишь в идеале отвечает праву, национальным интересам и согласуется с народной волей, однако на деле очень часто ущемляет интересы "части". Более того, вполне реально обособление частичных интересов институциональной власти, могущих вступать в противоречие с интересами социального целого.

Однако в конечном счете именно общество обладает правом легитимации действий государства. Последнее является, конечно, субъектом силы и права, однако они далеко не исчерпывают всего объема легитимации. Альтернативные силе и праву ресурсы легитимации сосредоточены в культуре, ментальности народа и находятся в сфере влияния именно общества.

Способы оптимизации взаимодействия гражданского общества и государства коренятся в культуре - истории, традициях, нравах, принципах народной жизни. Содержащиеся в ее недрах ценностные устои ориентируют общество и государство на взаимоучет, гармонизацию универсальных и частичных измерений социального бытия. Примат государства неизбежен в экстраординарные периоды для общества, несущие угрозу бытию целого.

404

В спокойные времена общество и составляющие его люди приоритетны, свободны следовать своим интересам и воле во всех случаях, когда это не запрещает закон, не ощущая зависимости "от непостоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли другого человека" [1].

1 Локк Дж. Соч. М., 1988. Т. 3. С. 275.


Сложнейшая и драматичная диалектика отношений государства и гражданского общества в ходе истории, особенно в эпохи Возрождения, Реформации и Просвещения, для Европы способствовала их взаимной эволюции. В классически зрелом виде это обнаруживается в формах демократического, правового и социального государства, с одной стороны, и развитого гражданского общества - с другой.

Современное демократическое государство основано на признании и последовательном обеспечении принципов народовластия, свободы и равенства граждан, неотчуждаемости прав человека. Соблюдение интересов граждан и общества осуществляется в условиях развитого законодательства и неукоснительного его исполнения через такие институты демократии, как разделение власти, система сдержек и противовесов, многопартийность, всеобщие, прямые, тайные выборы высших органов власти и т.д. Современные концепции демократического государства поощряют активное участие граждан в политической жизни.

Признаками правового государства являются: а) развитая система прав и свобод граждан и отлаженный механизм их защиты; б) верховенство закона; в) четкое разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную; г) сильная судебная власть. Государственная власть базируется на праве, находится под правом и контролируется им. Она не может ничего предпринимать в отношении людей, общества или его части без законных оснований. Источник легитимации действий государственной власти лежит не в ней самой, а в воле общества и праве.

Социальное государство в качестве важнейшей функции для себя определяет активное влияние на социальную сферу жизнедеятельности общества в интересах всего населения. Такой подход возведен в ранг правового принципа и закреплен в конституциях ряда стран - Германии, Франции, Швеции, Италии, Испании, Японии, России, Румынии и т.д. В круг интересов и обязанностей социального государства входит перерас-


405

пределение дохода в пользу менее обеспеченных слоев, политика занятости и защита прав работника на предприятии, создание доступных систем здравоохранения, образования, досуга, социального обеспечения и страхования, в том числе пенсионного, развитие системы социальных служб, поддержка семьи, молодежи, инвалидов, престарелых и т.д.

Развитое гражданское общество, сохраняя все свои классические признаки, с одной стороны, усиливает воздействие на государство, побуждая развивать его демократические, правовые характеристики, а с другой - берет на себя многие обязательства, освобождающие государство от чрезмерной опеки различных частей, фрагментов самого общества и патронирования частных интересов. Свободное развитие различных ассоциаций граждан способствует децентрализации власти государства за счет передачи части ее самоуправлению. Признаком развитого гражданского общества является юридически оформленный и структурно закрепленный плюрализм любой деятельности. Личная жизнь должна быть табу для политического властного вмешательства, как и превращение ее в публичный факт. Степень воплощения этого императива в публичной жизни есть первый показатель эффективности гражданского общества. От государственной власти гражданское общество добивается: а) легитимности; б) всеобщности, полноты демократизма; в) эффективности.

Развитое гражданское общество обеспечивает личную, а также социально-экономическую безопасность людей. Основной вектор его влияния на власть и ее политику в целом направлен на ограничение и преодоление политического отчуждения. Это обеспечивается посредством релятивизации и инструментализа-ции государства и власти: они поддерживаются в зависимости от успешности выполнения должностных функций и полномочий. Идеология правового государства и инструментальная версия государственности обогатили общественное сознание формулой "государство - сфера обслуживания" народа. Представители государства при таком подходе рассматриваются как наемные работники гражданского общества, а их власть над людьми и их объединениями допускается только в пределах необходимости, полномочий, компетентности решать проблемы свободного развития и жизнеустройства человека и общества.

406






ЛИТЕРАТУРА

Барулин B.C. Социальная жизнь общества. М., 1987.
Вебер М. Избр. произв. М., 1980.
Келле В.Ж., Ковальзон М.Я. Теория и история. М., 1981.
Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М., 1991.
Марксистско-ленинская теория исторического процесса. М., 1987.
Митрошенков О.А. Онтология гуманизма и тоталитаризма. М., 1993.
Момджян К.Х. Введение в социальную философию. М., 1997.
Общественное сознание и его формы. М., 1986.
Озмитин В.Д. Материальное производство - основа существования и развития общества. Ч. 1. М., 1997.
Резник Ю.М. Гражданское общество как феномен цивилизации. М., 1993.
Что такое общество? Кн. 1. М., 1993.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы объективные предпосылки существования общества?
2. В чем состоит отличие "большого" общества от "малого"?
3. Каковы ключевые понятия, раскрывающие природу и сущность общества?
4. В чем заключается философский смысл феномена отчуждения?
5. Каковы основные элементы (сферы) общества как системы?
6. Что означают феномены: а) социализация; б) институализация; в) легитимация?
7. Что представляет собой динамика общества с точки зрения системного подхода?
8. В чем заключается диалектика взаимоотношений гражданского общества и государства?
9. Каковы основные характеристики развитого гражданского общества?
10. В чем особенность современного понимания роли государства в его отношениях с гражданским обществом?




















Глава 18
ФИЛОСОФСКАЯ ИДЕЯ ИСТОРИИ

1. Особенности философско-исторического знания

История общества всегда была и есть продукт деятельности людей, осознают они это или нет. На протяжении своей жизни люди ставят перед собой конкретные цели, тратят порою огромные усилия для их достижения. Вечная проблема, стоявшая перед философией во все времена, состоит в том, чтобы ответить на вопрос, почему устройство общества остается далеким от совершенства, почему люди, ставящие перед собой возвышенные и благородные цели, их не достигают, и потому разочаровываются в них и начинают искать другие смыслы жизни и другие цели.

Философы и историки по-разному смотрят на исторический процесс. Поэтому они часто не понимают друг друга. Историки подходят к изучению истории общества с позиций науки, их цель - получение достоверного, истинного знания в отношении любых конкретных, зафиксированных фактов и событий. Предмет истории как науки - реальный исторический процесс, как он складывался и развивался во взаимодействии отдельных стран и государств. Однако историки нередко сталкиваются здесь с проблемами, которые без философской помощи им не удается разрешить. К примеру, всем известно, что Петр I "прорубил окно" в Европу. С тех пор деятельность Петра получает самые противоречивые оценки у историков - от спасителя Отечества до Антихриста и предателя. Какую из множества этих оценок следует принять за подлинно научную?

Философы обязаны считаться с конкретными событиями истории, результатами и выводами исторической науки. Но предметом их исследовательского интереса выступает другой круг проблем: имеет ли история смысл и в чем он состоит? Куда, к какой цели "ведет" страну или мир история? В чем заключается направленность исторического процесса?

В философии истории последняя предстает в виде целостного процесса, связывающего воедино прошлое, настоящее и будущее. Но таким исторический процесс можно увидеть только в том случае, когда ему придана концептуальная оформленность, когда он устремлен, хотя бы в теории, к такому будущему состоянию, которое философ признает за ко-

408

нечную цель, неважно, в абсолютном смысле или в относительном. Философия истории, таким образом, вопреки ее названию, обращена равным образом от настоящего как в прошлое, так и в будущее.

Философия истории как теоретическое знание начинается с идеи истории. Откуда она берется? Отдельные намеки на нее, различные аспекты постоянно обсуждаются в различных сферах культуры общества. Философия призвана уловить эти умонастроения, составляющие самосознание определенной эпохи, и выразить в теоретической форме, в виде философского текста.

В философии истории, пожалуй, с наибольшей полнотой проявляется природа социально-философского знания. Философия выражает духовные, идеальные устремления конкретного общества или цивилизации, которым она пытается придать теоретическую форму, т.е. логически последовательно и упорядочение изложить смысл истории, который принимает для себя страна или цивилизация. Но это теоретическое знание нельзя назвать чисто научным знанием.

Философия истории выходит за рамки научно достоверного знания в сферу духовных исканий и свободы. Выходит с тем, чтобы, опираясь на исторический опыт и традиции, научное знание и искусство, все богатство культуры, выдвинуть и обосновать идеал совершенного устройства общества, будущего, к которому, по мысли философа, устремлена история и реализации которого люди должны всемерно содействовать

Должное, становясь высшей ценностью и целью, помогает понять конкретное состояние общества, его несовершенство, отсталость, неразвитость. Философский идеал становится основой для конструктивно-критического (а в некоторых случаях и революционно-критического) преобразования действительности. Философская идея истории может иметь разное содержание. У малочисленных народов это, как правило, идея общности исторической судьбы с другими, более многочисленными народами. У последних, а также у сложившихся крупных цивилизаций обычно возникает общенациональная идея истории, скажем, русская идея, совсем не похожая на западную идею XVIII-XIX вв. - идею линейно восходящего прогресса общества к либерально-демократическому идеалу. А в Польше, оказавшейся волею судеб зажатой между двумя мощными цивилизациями, начиная с конца XVI - начала XVII в. складывается своя национальная идея истории - идея "сторожевой крепости", форпоста западной цивилизации. После падения общества

409

"реального социализма" и вступления в НАТО Польша вновь вернулась к привычной для нее роли сторожевой крепости. Надолго ли, покажет время.

Огромный интерес к философии истории, который проявлялся в российской мысли последних столетий, не случаен. Трудности экономического и политического развития, с которыми постоянно сталкивается Россия в сравнении с Западом, периодически потрясающие страну революционные кризисы вызывают попытки заново понять и осмыслить своеобразие исторического пути страны, дать ему новую, более адекватную интерпретацию.

Вообще говоря, социальные катастрофы, особенно в XX в., как правило, случаются с теми обществами, у которых, в силу ряда причин, не было развитого исторического самосознания. Историческое сознание общества по структуре сходно с сознанием отдельной личности. Оно обращено не только в прошлое, но в будущее, включает целеполагание и формулировку задач, постоянную рефлексию над ними.

Когда развитие общества идет более или менее нормально, то все вокруг - и философская рефлексия, и реальное состояние дел - показывает, что нет необходимости круто менять цели и заново осмысливать ход истории, ставить под сомнение привычные оценки крупных исторических событий. Когда же страна попадает в тяжелый затяжной кризис, мыслящая часть общества задумывается над тем, почему, в силу каких причин возник кризис? Почему цели, к которым стремилось общество, оказались утопическими, недостижимыми? Как обосновать новые идеалы и цели, наметить теперь уже привлекательные и одновременно реалистические перспективы?

Философию истории характеризуют две важнейшие черты: идея будущего и идея развития.

Все, что наделено природой качеством живого, имеет цель, направленную в будущее. Только живое обладает опережающим отражением действительности, способностью к целеполаганию и предвидению действий или событий. Будущее - это конкретная цель для любого существа, человека, общества. Но будущее - это и идеальная модель совершенного общества или совершенного человека, моральных норм, складывающихся в отношениях между людьми. Будущее как идеал определяет иерархию человеческих или общественных целей. Потеря будущего как идеала, а тем более конкретных целей означает потерю смысла жизни. Отсюда один шаг до самоубийства, которое могут совершать

410

как люди, так и отдельные общества. Если общество желает нормально и успешно развиваться, оно должно непрерывно заниматься будущим, постоянно его обсуждать во всех сферах культуры и духовного творчества. Так в последние столетия живет западное общество. Но об этом позже.

Для обозначения теоретических, философских концепций будущего немецкий социолог О. Флехтхейм в 1943 г. предложил термин "футурология" (футурум - будущее, логос - слово, учение). В 1960-е гг. термин широко распространился в научной литературе и публицистике, приобретя различные толкования и интерпретации. В настоящее время вместо термина футурология ввиду его неопределенности чаще употребляют выражение "исследование будущего". Тем самым подчеркивается, что будущее нельзя изучать так, как изучают прошлое, поскольку его еще нет. Существует лишь настоящее и сложившиеся тенденции развития тех или иных общественных процессов. А вот к какому будущему ведет действие той или иной тенденции, можно изучать с помощью научных методов.

Методология научного предвидения разрабатывается в рамках специальной дисциплины - прогностики. Получаемые с ее помощью результаты становятся прогнозами - социологическими, политологическими, экономическими. Прогностика в последние десятилетия бурно развивается. Есть достижения в теоретической разработке проблем прогностики и в отечественной мысли (работы И.В. Бестужева-Лады и других ученых).

Философское предвидение выходит за рамки научного рассмотрения развития процессов. Раскрытие широких перспектив будущего устройства человеческой цивилизации, контуры совершенного общества и перспективы его создания подвластны только свободному творческому воображению - философскому, художественному, религиозному.

Важное значение для раскрытия образа будущего имеет позиция философа как субъекта познания - каким ему мыслится человек в подлинном смысле слова и от имени каких социальных сил он выступает. Это обстоятельство отличает философское предвидение, как несущее в себе социальную ответственность перед обществом, от разного рода пророчеств. Размышления о будущем, когда профессиональный философ многое знает о всех несовершенствах и пороках современного ему общества, дело весьма ответственное, ибо философия - высший опыт духовного осмысления исторической практики и перспектив развития. Философские концепции могут на десятилетия и даже столетия оказывать значительное воздействие на ход исторического процесса, на мысли и поступки огромных масс людей.

411

Философ, если он не хочет оказаться в роли пророка, должен отдавать отчет не только в том, чьи потребности, в конечном счете, выражает его видение будущего, но и в том, кто более всего окажется заинтересованным в реализации предлагаемых моделей общества, какие социальные силы смогут встать на путь реального воплощения общественного идеала.

Так, угроза глобальной катастрофы, нависшая над человечеством, вызывает разные представления о будущем - как оптимистические, как и пессимистические, вплоть до апокалиптических. Варианты решения проблемы могут оказаться различными в зависимости от того, в каких руках, у каких социальных субъектов окажется реальная власть. Ведь объективно существуют варианты не только преодоления угрозы, но и шантажирования ею и даже превращения ее в настоящую катастрофу.

Другая характерная черта философско-исторического знания - идея развития. Как объяснительный принцип она приходит в социально-философскую мысль не сразу. Античная мысль, например, не знает линейного времени, направленности исторического процесса. В ней господствует идея круговорота, возвращения общества к когда-то утраченному идеалу, к золотому веку.

Выдающийся вклад в формирование принципа развития внесло христианство, которое представляет исторический процесс линейным, однозначно направленным в будущее. История носит эсхатологический характер, поскольку имеет начало - творение мира и конец - второе пришествие Христа и Апокалипсис. Как заметил Н.А. Бердяев, "только христианство признало общественную цель человечества, сознало единство человечества и этим создало возможность философии истории". Принципиально важен универсализм христианской религии, утверждающей единство человечества, всех людей независимо от уровня материального и духовного развития отдельных народов, их национальной принадлежности и социального положения.

Христианство, однако, лишило историю свободного творческого начала, свойственного человеку, поскольку содержание и конечная цель истории заданы ей извне. Провидение, Божья воля направляет ход истории. Познание того, что замыслил Бог, непосильно человеческому разуму. Секуляризация запад-

412


ной общественной мысли в эпоху Возрождения и Просвещения рождает первоначально светское, но неисторическое понимание общественной жизни. Общество как часть природы устроено, как и она, рационально. Эта рациональность доступна разуму просвещенного человека. Она состоит в том, что необходимо во всем следовать велениям природы. Необходимо лишь разгадать ее загадки, открыть истинные и вечные принципы справедливой организации общества.

Динамическая природа западной цивилизации, обусловленная новым взглядом на человека как на практическое существо, удовлетворяющее свои потребности в ходе активного воздействия на природу, приводит в XIX в. к появлению идеи исторического прогресса, линейно-поступательного развития человечества по мере развития материального производства, индустриальной цивилизации. Согласно этой идее, социальная действительность меняется в результате активной деятельности людей, а история творится человеком. Это было важным завоеванием западной общественной мысли.

Во второй половине XX в. в связи с угрозой глобальной катастрофы эта идея была поставлена под сомнение. В мировой общественной мысли стал доминировать цивилизационный подход к анализу исторического процесса, согласно которому на место принципа линейно-поступательного прогресса всего человечества должно прийти признание разнонаправленности векторов исторического развития в отдельных, локальных цивилизациях.

Понятие развития предполагает наличие у процесса определенных закономерностей, по которым он протекает. В противном случае нет никакой возможности отличить развитие от простого изменения. В англо-американской позитивистской традиции эти закономерности представляются в виде простого, индуктивного обобщения исследователем эмпирических фактов. Следуя континентальной, немецкой традиции, признающей наличие онтологической проблематики, Гегель выдвинул идею существования глубинных законов истории, выражающих ее сущность и определяющих фактически наблюдаемый ход истории. Люди не имеют ясных представлений о существовании такого рода законов. Отсюда несовпадение между замыслом, целью и конкретным результатом, получаемым людьми. Гегель это назвал "хитростью мирового разума". Подлинный смысл исторического события открывается только тем, кто обладает знанием законов истории, их глубоко спрятанной сущности.

413

Признание закономерного характера процесса развития приводит к выделению определенных этапов в истории общества. В христианской философии истории насчитывается три этапа - от сотворения мира до явления Христа, затем от явления Христа до его второго пришествия, которое означает конец истории, и, наконец, установление Божьего царства на земле, когда спасутся лишь истинно верующие. Французский философ-просветитель М. Кондорсе в конце XVIII в. писал о десяти стадиях прогресса человеческого разума. Он считал развитие знания и просвещения главной движущей силой исторического прогресса. В начале XIX в. французский философ-утопист А. Сен-Симон разработал свою схему чередования ступеней эволюции общества - античная, рабовладельческая, феодально-крепостническая и, наконец, научно-промышленная стадии.

Гегель в грандиозном труде "Философия истории" пишет о направленности исторического процесса и его закономерном характере. Смысл истории - в развитии свободы. Всемирная история направляется с Востока на Запад, т.е. Европа есть, безусловно, конец всемирной истории, а Азия ее начало. Восток знал и знает только, что "один свободен", греческий и римский мир знает, что "некоторые свободны", германский мир знает, что "все свободны". Таким образом, всемирная история проходит четыре ступени, и на последней, в германском государстве, абсолютный дух - основа и движущая сила всемирной истории - достигает полной зрелости, возвращается к себе через полное раскрытие своего идеального содержания, которое он вмещал в себя, однако, еще до начала реального процесса всемирной истории.












2. Формационный подход к анализу исторического процесса

Стадиальный подход к анализу исторического процесса как Прочное достояние западной мысли был критически переосмыслен К. Марксом при создании им формационной теории развития общества. Эта теория приобрела впоследствии огромную известность. Она сыграла важную роль в осмыслении мировой истории, особенно последних двух веков. Спектр современных оценок Марксовой теории формаций весьма широк: от полного и безусловного принятия до столь же полного и категорического отрицания.

414

Следует различать собственно взгляды Маркса на формационное деление исторического процесса, т.е. то, что он в действительности говорил; затем различные интерпретации его теории, имевшие место на протяжении всего XX в., и, наконец, современные попытки переосмысления и развития формационного подхода к анализу истории, которые порождаются грандиозными изменениями, происходящими в мире.

Теоретический смысл идеи стадиального, формационного подхода к анализу истории заключается в том, что он выражает сущностное единство конкретных историй отдельных стран и регионов. Его нельзя обосновать в теории простым обобщением эмпирических фактов, особенно древней и средневековой истории. Теория формаций, исходя из материалистического понимания истории, вскрывает логику исторического развития человеческого общества, закономерности перехода от одной формационной ступени развития к другой, более высокой и с этой точки зрения более совершенной. Формация есть одновременно и ступень исторического развития, и принципиально отличный от других тип организации всего социального организма в целом.

Отличительная черта формационной теорий состоит в том, что используемая в ней категория общества наполняется особым смыслом. Это есть логическая абстракция предельно высокой степени общности. Иными словами, это общество вообще, как таковое, а не конкретное общество, скажем, американское, российское или китайское. Посредством такого использования категории "общество" логика исторического развития приобретает всеобщий характер, поскольку она вскрывает сущностное единство в эволюции отдельных обществ, начиная от Германии, России и вплоть до Индии, Китая и т.д. Разумеется, сущность проявляет себя в конкретных исторических процессах и событиях по-своему. Задача философа в том и состоит, чтобы показать, как сквозь хаос и запутанность истории просматриваются неумолимая поступь истории, ее неотвратимость и, в конечном счете, неизбежность.

В этом императивном требовании заключается не только сила, но и ограниченность объяснительных возможностей формационной теории: единство исторического процесса понимается в ней как реализация однолинейного, поступательного развития общества в качестве некоторой единой целостности. При этом теория не допускает в силу исходных условий возможности иной, альтернативной логики развития. Нет ничего удиви-

415

тельного в том, что формационная теория, как ее сформулировал Маркс, оказалась европоцентристской: он писал в "Капитале", что ушедшие вперед страны показывают отставшим путь их собственного развития.

В середине XIX в. идея универсальности общественного прогресса, однолинейно-поступательного хода истории была распространена в европейской культуре и общественной мысли. Европа так далеко ушла от других неевропейских стран, что ответ на вопрос, как стать цивилизованной, современной страной, мог быть только один: хотите быть цивилизованной страной - делайте, как в Европе. Это касалось всего - промышленности, государственного строя, политических свобод, школьного образования, выпуска газет и т.д.

Впоследствии Маркс много занимался Россией и пришел к выводу о возможности некапиталистического пути развития страны при условии помощи ей со стороны других, более развитых государств Запада, ставших к тому времени социалистическими. Тем самым Маркс допускает теперь возможность многолинейного развития истории. В письме в редакцию журнала "Отечественные записки" Маркс возражает одному из своих критиков. По словам Маркса, ему "непременно нужно превратить мой исторический очерк возникновения капитализма в Западной Европе в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы".

Позже, в 1881 г. Маркс высказывает мысль о том, что если социалистическая революция произойдет в надлежащее время, то сельская община, сохранившаяся в России, станет элементом возрождения общества и элементом превосходства над другими странами. Однако впоследствии эти замечания Маркса получили такие трактовки в советской философии, которые отодвигали в сторону все сомнения по поводу универсальности формационной теории, раскрывающей магистральный путь развития всемирной истории.

Во второй половине XX в. стало очевидным, что развитие истории все меньше поддается объяснению с позиций догматически понятого Маркса. Теория формаций утверждает, что социализм вырастает закономерно из общества высокоразвитого капитализма, который создает материальные и иные предпосылки для существования нового общественного строя. По этой логике социализм является посткапиталистическим обществом, но не антикапиталистическим. Следовательно, для возникновения

416

социализма западного образца в любой стране, по меньшей мере, необходим высокий уровень развития капитализма также западного образца.

Марксов социализм, однако, не смог появиться в странах высокоразвитого капитализма, напротив, он возник в странах среднего и даже низкого развития капитализма и приобрел в них скорее антикапиталистический, чем посткапиталистичский характер.

С другой стороны, со вступлением высокоразвитых стран Америки и Европы на постиндустриальный этап стало очевидным, что общество классического, индустриального капитализма, основанное на машинном способе производства и либеральных принципах, не является высшей стадией в развитии общества, как утверждала вся либеральная мысль Запада, начиная с эпохи Просвещения.

Д. Белл, теоретик постиндустриального общества, высоко оценил идеи Маркса о том, что в будущем, постиндустриальном (или, по Марксу, коммунистическом) обществе не материальное производство, а наука, знание станут определяющими факторами общественного развития. В работе "Приход постиндустриального общества" Белл назвал себя постмарксистом, а Маркса первым ученым, который заложил основы теоретического объяснения постиндустриального общества.

Известно, что развитие капитализма на Западе не пошло по пути, начертанному Марксом. Капитализм в течение XX в., достигнув высокого уровня экономического развития, смог решить ряд важных проблем, которые в XIX в. были программными требованиями многих рабочих партий. Конечно, превращение Маркса в теоретика постиндустриализма представляется спорным. Но дело здесь в другом. Классическим капитализмом история не заканчивается, он постепенно трансформируется в посткапиталистическое общество с некоторыми элементами социалистического характера. Но достижения такого общества в целом оказываются недоступными для незападных стран. Сложившаяся сегодня совершенно новая ситуация на мировой арене переворачивает многие представления, считавшиеся привычными как в либеральной, так и в социалистической мысли Запада в XIX - первой половине XX в.

Как показал опыт последних двух столетий, ни одно из незападных государств не стало капиталистическим по западному образцу, даже если учесть, что Япония и ряд небольших азиатских государств смогли освоить современные наукоемкие и информационные технологии, создать эффективно действующее производство.

417

Исходной основой для понимания причин, почему незападные страны не смогли пойти по пути "догоняющего развития", явилось понятие азиатского способа производства, впервые выдвинутое Марксом и оказавшееся самым спорным звеном в его теории формаций. Известно, что Сталин в начале 1930-х гг., опасаясь намеков на сходство установленного им режима с азиатским способом производства, запретил упоминать о нем в печати и касаться его даже в научных спорах. Начиная с 1960-х гг., когда дискуссии об азиатском способе производства вновь возобновились в нашей стране и за рубежом, большинство исследователей пришло к выводу, что это понятие позволяет полнее раскрыть особенности функционирования и развития древних и средневековых обществ и государств Востока.

Структура последних представляла собой следующую конструкцию: наверху - всемогущий деспот, опирающийся на мощный государственный аппарат, управляющий обществом. Внизу - сельские общины, производитель материальных благ и объект эксплуатации со стороны аппарата власти. Общины одинаково устроены и самодостаточны. Вместе с тем они представляют собой низовую, территориальную ячейку государственного строя и имеют сложную организацию.

Отличительная черта обществ, основанных на "азиатском способе производства", заключается в неразрывности власти и собственности. Государство не есть орудие господствующего класса. Оно само в лице государственного аппарата (бюрократии) играет роль господствующего класса. Возникающая в таком государстве частная собственность отдельных лиц не получает правового статуса и ничем не может защитить себя от произвола всемогущего централизованного аппарата власти.

Появление раннеклассовых деспотий, впоследствии обретающих статус империй, в основном было вызвано необходимостью придания стабильности, устойчивости общественной жизни; воспроизводства общества из поколения в поколение; ограждения его от бесконечных вооруженных столкновений между различными племенами и этносами; защиты от набегов кочевников. Другая причина - упорядочение отношений между общинами по поводу эксплуатации природных ресурсов. Первые огромные деспотии занимались распределением в первую очередь воды между земледельческими общинами (Египет, Ассирия, Китай,

418

Индия, Средняя Азия). Благоприятные климатические условия позволяли выращивать богатые урожаи при минимальных затратах труда. Но это и препятствовало развитию общества, вело к застою, ибо богатая природа делает излишней интенсификацию трудовой деятельности, а соответственно - совершенствование орудий труда.

До появления античного общества, если можно так выразиться, кругом был Восток. Впервые противопоставили себя Востоку именно греки и римляне. У греков все, что было за пределами греческих государств, обозначается Востоком, и прежде всего Персидская империя. Для Римского мира даже Греция - это уже Восток.

Античное общество, погибшее в результате разложения института рабства, в конечном итоге приводит к рождению на территории Западной Европы христианской цивилизации в лице "Священной Римской империи". Появление в Западной Европе в XIV-XV вв. раннебуржуазных отношений вызывает коренные изменения в историческом развитии. Заканчивается самостоятельное существование в истории отдельных государств и цивилизаций. Мир начинает становиться взаимосвязанным и взаимозависимым, мировая история - всемирной. Запад уходит далеко вперед в своем экономическом и политическом развитии и бросает всему незападному миру "вызов", на который каждая страна ищет свой ответ.

Азиатский способ производства как в древности, так и в средние века составлял - разумеется, с некоторыми модификациями - опору и основу всех империй Востока. Именно наличие азиатского способа становится главным препятствием на пути преобразования средневековых общественных структур в раннекапиталистические.

Нельзя забывать о том, что антифеодальным буржуазным революциям в Европе удалось решить целый ряд сложнейших задач, без чего возникновение раннекапиталистических отношений, а тем более превращение их в ведущий экономический уклад, не могло бы состояться. Среди них - отделение власти, государственного аппарата от собственности; признание государственной властью легитимности, законности частной собственности; защита ее от посягательств, что возможно при появлении гражданского общества и разделения власти; аграрная революция - ликвидация феодального, помещичьего землевладения, разрушение общины и наделение крестьян землей.

419

Успешное решение этих задач в незападных странах оказалось невозможным. Попытки немедленного разрушения государственного аппарата власти во имя перехода на рельсы капиталистического развития, как правило, приводили к хаосу в стране, буквально к гибели всего социального организма, поскольку государственный аппарат есть системообразующее начало всей общественной жизни этих стран. Даже добровольный отказ властной бюрократии от функций управления государственной собственностью и присвоения значительной доли общественного богатства - явление практически невероятное, не способен привести к быстрым положительным переменам в обществе. Переход на иной путь развития требует исключительно благоприятных внешних условий, огромных усилий и времени. Но суть дела не только в этом.













3. Сущность цивилизационного взгляда на историю

Понимание того, что незападным государствам не удастся последовать по европейскому пути появляется в общественной мысли разных стран уже во второй половине XIX в. Первые работы, в которых намечаются контуры цивилизационного подхода как альтернативы либеральной концепции, появились в России. Их авторы Н.Я. Данилевский и К.Н. Леонтьев выступили против единства исторического процесса и объявили реальной единицей истории обособленный локальный "культурно-исторический" тип общества, т.е. цивилизацию. В XX в. продолжили разработку цивилизационного подхода западные ученые О. Шпенглер, А. Тойнби, а также П.А. Сорокин.

Однако еще долгое время доминирующими и противоборствующими концепциями в мировой философско-исторической мысли оставались либеральная концепция капитализма и Марк-сова концепция социализма. Только в 1960-1970-е гг. начинается стремительный рост интереса к цивилизационному взгляду на исторический процесс. Причины тому были самые разные. Но прежде всего они проистекали из неудач как западной теории модернизации, так и советской теории некапиталистического пути развития, - соперничавших между собой моделей преобразования бывших колониальных стран в современное общество.

420

Цивилизационный подход позволяет глубже понять причины, почему одни страны все же смогли более или менее успешно двигаться по пути модернизации своих обществ (наглядный пример - Япония, Китай, Южная Корея, Сингапур), а другие оказались не в состоянии выбраться из отсталости и глубокого внутреннего кризиса. Так, Китай начиная с 1950-х гг. на протяжении десятилетий разрабатывал концепцию социализма с китайской спецификой. Руководству страны удается все это время лучше или хуже, но учитывать своеобразие китайской цивилизации, имеющей более чем двух с половиной тысячелетнюю историю, в решении острейших проблем развития страны.

Что же представляет собой цивилизационный подход к анализу исторического процесса? Одни считают его модой, другие превращают в универсальное средство познания истории, отрицая стадиально-формационную теорию как устаревшую и непригодную.


В XIX в. под цивилизацией имелись в виду порядки, которые установились в капиталистических странах Западной Европы и которые резко бросались в глаза тем, кто приезжал на Запад из незападных стран, тем более с других континентов. Европоцентризм (Европа - это подлинная цивилизация, Европа - это пример для подражания) был порожден осознанием неоспоримого превосходства западного устройства общества по сравнению с другими. Европоцентризм становится господствующим умонастроением в европейской культуре независимо от научной или идеологической позиции отдельного ученого, мыслителя.

Однако по мере становления цивилизационного подхода все более распространялся взгляд, что европейская цивилизация (Запад) - не единственная на земле, что в других регионах, хотя и менее развитых экономически и политически, существуют иные культурно-исторические миры. И в этом смысле цивилизации равноправны, каждая из них ищет и находит свои смыслы жизни и деятельности, пути и формы развития.

В научной литературе названы разные цифры, касающиеся количества существовавших и ныне существующих цивилизаций. Данилевский выделял 11 культурно-исторических типов общества, в том числе и становящийся славянский тип; Шпенглер - восемь своеобразных социальных организмов или культур; Тойнби - сначала 21, затем 13, не считая второстепенных и недоразвитых, затем 5 сохранившихся в XX в. - китайскую, индийскую, исламскую, западную и русскую. Современный американский политолог С. Хантингтон утверждает, что облик мира в будущем будут определять 7-8 цивилизаций.

421

Следовательно, нельзя видеть в истории отдельных этносов и народов в каждом случае самостоятельную и вполне сложившуюся цивилизацию. Далеко не всегда совпадают и границы отдельной цивилизации с государственными границами. К одной цивилизации могут принадлежать несколько государств, или же цивилизация может резко сократить или увеличить государственные границы, в которых она существует.

Данилевский рассматривал цивилизацию как культурно-исторический тип общества. В целом это верная мысль, но она. получила сегодня современную интерпретацию. Основу любой сформировавшейся и достаточно развитой цивилизации составляет некоторая совокупность устойчивых, неизменных принципов, которую называют матрицей, или культурным кодом, цивилизации. В соответствии с этими принципами осуществляется производство и воспроизводство всего общества как целостного социального организма.

Культурный код общества не есть нечто умственное, принадлежащее только к сфере сознания, духа. Это практически действующие культурные и мировоззренческие стереотипы, которые воплощают, во-первых, определенный тип социальности, т.е. отношения: общество - человек во всем многообразии его конкретных форм проявления, т.е. общество - государство; государство - человек; человек - человек; народы данной цивилизации - другие народы; во-вторых, определенный тип отношения общества к природе (сакральное отношение к ней, природа как место практического развертывания человеческих сил и способностей, как естественная среда обитания и т.д.).

Поэтому культурный код сформировавшейся цивилизации может оказаться преградой для одних теоретически возможных вариантов развития и указателем для других. Так, временем величайшего расцвета Китая стали триста лет правления императорской династии Тан (618-907). Бумага, порох, компас, сложнейшие технические сооружения, расцвет философии и поэзии, религиозная терпимость, - все это свидетельствовало о высоком уровне культуры страны, благополучии народа, государственном уме императоров.

Китайцы почти во всех областях опережали Европу тех времен, однако впоследствии Европа сначала как бы догнала Китай, а потом ушла далеко вперед. Почему в Китае не смогли возникнуть капиталистические отношения? В первую очередь это обусловлено именно культурным кодом общества. Конфуцианская философия проповедует жизнь в гармонии с природой,

422

осуждает всякие попытки мыслить о природе с активистских позиций, характерных для буржуазного Запада, направленных на освоение и покорение природы; культурная традиция утверждает сакральную природу государства (государь - сын неба и родитель народа), запрещает любую критику в адрес родителей и за безусловное благо считает сыновью почтительность.

Лишь в результате длительного влияния извне, давления капиталистических порядков в китайском обществе происходят перемены. Однако и сегодня в социалистическом Китае культурный код цивилизации в своем сущностном ядре остается прежним.

Важным является вопрос о том, как образуется культурное своеобразие цивилизации. Исторически сложилось так, что его основу составляет религия, хотя и не всякая. Нетрудно заметить, что многие исследователи дают названия выделяемых ими цивилизаций в соответствии с названиями мировых религий. Почему так происходит?

Прежде всего мировая религия создает священные тексты, в которых получают божественную санкцию идеалы устройства общества и нравственные нормы человеческой жизни. На основе идей, заключенных в священных текстах, возникают устойчивые связи между людьми, которых объединяет вера в единые абсолютные, высшие ценности, стремление осмыслить и воплотить в жизнь религиозные идеалы. Мировая религия претендует также на универсализм, всеобщность применения своих высших идеалов и ценностей. В христианстве нет ни иудея, ни эллина. В нем все верующие равны перед Богом.

По мере развития цивилизации ее культурные основы постепенно охватывают все более широкий круг явлений, обретая при этом целостность и во многих случаях светский характер. Разумеется, современный мир, как и прежде, не состоит только из нескольких могущественных цивилизаций, взаимодействие и взаимовлияние которых определяло и определяет конкретные пути развития исторического процесса. Существует много обществ, которые находятся под влиянием сразу нескольких цивилизаций и судьбы которых складываются в зависимости от того, чье влияние оказывается более мощным.

Так, к примеру, Польша претерпела в XVIII в. три раздела между Россией, Германией и Австро-Венгрией, в 1918 г. обрела вновь независимость. Полтора века Польша не существовала как государство, но между поляками, жившими в разных странах, сложились устойчивые духовные связи, которые помогли им сохранить свою национальную идентичность. Этой духовной связью выступило тогда католичество.

423

Пример с Польшей показывает, что цивилизационный подход дает совсем другое видение исторического процесса. Цивилизации могут возникать, достигать расцвета или останавливаться в своем развитии, переживать кризис и даже распадаться частично или полностью на отдельные общества. Некоторые из них могут затем войти в другие цивилизации и т.д.

Тем не менее любое общество производит материальные блага, имеет определенную социальную структуру, политическую систему. Решение вопросов об уровне развития общества, его отдельных сфер, историческом типе государства вполне достижимо с позиции стадиально-формационного подхода, разумеется, не догматического, а творчески развитого, ориентированного на сегодняшние реалии.















4. Связь формационного и цивилизационного подходов к анализу истории

Выше уже говорилось о различных сомнениях, высказанных в литературе по поводу целесообразности использования сегодня стадиально-формационного подхода вплоть до утверждений о его полной устарелости и ненужности. Суть дела, однако, в том, что различные интерпретации стадиального видения исторического процесса в любом случае направлены на выявление логики развития человеческого общества. В каждой из них обосновывается необходимость того или иного членения исторического процесса на определенные, качественно различные стадии.

В одном из распространенных в литературе подходов выделяются традиционное общество, современное общество (общество модерна) и постсовременное общество. В другом подходе говорится о первобытной, аграрной, индустриальной и постиндустриальной стадиях в развитии человеческого общества. В формационной концепции Маркса в основу стадиального членения истории положены отношения собственности как системообразующий фактор, т.е. как фактор, который определяет исторический тип и социальную организацию общества. Можно спорить относительно объяснительных возможностей каждого из существующих подходов, хотя у них есть много общего - они выражают западный (универсалистский) взгляд на логику истории.

424

Историческая наука во всем мире и сегодня пользуется стадиально-формационными понятиями - первобытное общество, античное рабовладельческое общество, феодализм и классический капитализм XIX в. Определение их сущности так или иначе исходит из природы сложившихся в них форм собственности. Более того, многие современные западные философы и социологи, подчеркивая свершившийся переход западного общества на постиндустриальную стадию развития, пытаются выявить социальную организацию грядущего, а точнее говоря, наступающего посткапиталистического общества. Решающую роль здесь должны сыграть, по их мнению, радикальные изменения в формах собственности, в частности появление и рост коллективных форм собственности, и в формах доступа всех членов общества к общественному богатству.

Существенно новые проблемы перед философской мыслью ставят ускоряющиеся процессы глобализации мира. Различные модели будущего, которые создаются главным образом в рамках политического прогнозирования, - однополярный мир, двухполярный или многополярный мир - на сегодняшний день не получили пока хорошей философской проработки со стадиально-формационной точки зрения. Но в любом случае эта точка зрения, этот подход не должен претендовать на некое универсальное объяснение истории: ее прошлого, настоящего и будущего. Стадиально-формационный и цивилизационный подходы не исключают, а взаимодополняют друг друга. Каждый из них односторонен, а примененные вместе они в состоянии дать целостную картину реального единства и многообразия исторического процесса.

Мы считаем, что между логикой всемирной истории, выраженной в членении исторического процесса на стадиально-формационные этапы, и логикой истории отдельного общества, иначе говоря, между всеобщим и единичным находится особенное - цивилизационная теория исторического процесса. Она показывает всю сложность и многообразие исторических путей реализации логики развития общества, вскрывает особенности перехода в стадиальном, формационном развитии каждого конкретного общества, страны, государства.

Каждая незападная цивилизация, после того как она вошла в исторический контакт с возникающей и затем бурно развивающейся западной цивилизацией, продолжала линию развития, исходя из сущности своего культурного основания. Ее стадии могут быть сопоставлены с логикой развития западной цивилизации, которая выступает здесь как бы масштабом измерения незападных путей развития, имеющих свою собственную цивилизационную специфику.

425

Чем сильнее отличия культурных оснований незападных цивилизаций от западной, тем явственнее проявляет себя эта специфика. Линии развития незападных цивилизаций, задаваемых их культурным кодом, имеют различную направленность. Они обусловлены конкретными представлениями об идеальном справедливом обществе, о человеке и его смысле жизни. Культурный код цивилизации не может быть произвольно изменен по требованию политиков, по решению законодательных органов, по указу президента.


В начале 1990-х гг., когда еще только начинались либерально-радикальные реформы в России, много было сказано о необходимости скорейшего изменения менталитета русского человека на западные стандарты. Системный кризис, который охватил затем российское общество, оказался логическим следствием того, что реформаторы и слышать не хотели о какой-то специфике российской цивилизации.






ЛИТЕРАТУРА

Философия истории / Под ред. А.С. Панарина. М., 1999.
Гобозов И.А. Введение в философию истории. М., 1993.

Гречко П.К. Концептуальные модели истории. М., 1995.
Семенов Ю.И. Философия истории. М., 1999.
Межуев В.М. Философия истории и историческая наука // Вопросы философии. 1994. № 4.
Философия истории. Антология / Сост. Ю.А. Кимелев. М., 1995.
Сравнительное изучение цивилизаций / Сост. Б.С. Ерасов. М., 1999.
Черняк Е.Б. Цивилиография. Наука о цивилизации. М., 1996.


КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В чем различие подходов философии истории и исторической науки к изучению истории?
2. Как трактовалась идея развития в философии истории в прошлом и настоящем? Когда появляется линейная трактовка истории?
3. Какое место занимает в философии истории идея будущего?
4. Можно ли избавиться от утопической составляющей в философии истории?
5. В чем состоит сущность теории формаций и каковы границы ее применимости?
6. Что такое азиатский способ производства?
7. Что такое цивилизационный подход к анализу исторического процесса?
8. Формационный и цивилизационный подходы: альтернативность или дополнительность?
















Глава 19
СОВРЕМЕННЫЙ ЭТАП ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ

1. НТР и становление постиндустриального общества

В середине XX в. делает первые шаги, сначала в западных странах и в СССР, грандиозная по масштабам научно-техническая революция (НТР). Ее последующее развитие вызвало глубокие перемены во всем мире - в материальном производстве и науке, политике и социальном положении людей, культуре и международных отношениях. Вскоре стало ясно, что с приходом НТР заканчивается эпоха индустриального капитализма на Западе. Более того, завершается эпоха индустриальной цивилизации, к которой были причастны так или иначе все страны и континенты, в том числе и колониальные страны Азии, Африки и Латинской Америки.

Научно-техническая революция выводит человеческое общество, прежде всего западное, из тупика неразрешимых противоречий. Она открывает фантастические по прежним представлениям пути развития и формы организации общества, средства реализации человеческих сил и способностей, одним словом, гуманизации исторического процесса. Но вместе с новыми возможностями появляются и новые опасности. Над человечеством нависает угроза собственной гибели в результате непродуманных действий самих людей. Можно сказать, что глобальная катастрофа - это в определенном смысле антропологическая катастрофа.

Первоначально научно-техническая революция охватывает сферы науки и материального производства. Революционный переворот в промышленности был вызван созданием электронно-вычислительных машин (ЭВМ) и на их основе автоматизированных производственных комплексов. Произошел поворот в сторону применения немеханических технологий, резко сокративших время изготовления различных материалов и продуктов.

Уровень механизации и автоматизации производственных процессов стал настолько высоким, что решение конкретных задач потребовало от любого работника, не только от инженера, но и от квалифицированного рабочего, серьезной профессиональной подготовки, современных научных знаний. По мере развертывания НТР наука становится определяющим фактором в развитии общества в сравнении с материальным производст-

427

вом. Научные открытия фундаментального характера приводят к появлению новых отраслей в промышленности, например производства сверхчистых материалов, космической техники. Для сравнения, отметим, что во времена индустриальной революции сначала делались технические изобретения, а затем наука подводила под них теоретическую базу. Классический пример из XIX в. - паровой двигатель.


В течение 1950 - первой половины 1960-х гг. общественная мысль полагала, что главным результатом НТР выступает появление высокопроизводительной индустрии, и на ее основе - зрелого индустриального общества. Западное общество быстро осознало те преимущества, которые несет с собой научно-техническая революция, и много сделало для ее продвижения по всем направлениям. В конце 1960-х гг. западное общество вступает в качественно новый этап своего развития. Ряд ведущих западных ученых - Д. Белл, Г. Кан, А. Тоффлер, Ж. Фурастье, А. Турен - выдвинули концепцию постиндустриального общества и стали усиленно ее разрабатывать.

Д. Белл в работе "Приход постиндустриального общества" (1973), в частности, высоко оценил мысль К. Маркса о том, что в обществе, которое придет на смену капитализму, наука станет всеобщей производительной силой. И действительно, в постиндустриальном обществе центральное место занимает теоретическое знание, которое становится источником нововведений и политических программ, превращается в главное богатство общества. Производство услуг (в сферах информации, образования, здравоохранения, культуры и т.д.) существенно опережает производство материальных товаров. Классовое деление общества постепенно заменяется разделением по профессиям. Численность белых воротничков начинает заметно превышать численность синих воротничков - рабочих. А основные конфликты в постиндустриальном обществе, по Беллу, развиваются вследствие столкновения науки, знаний с некомпетентностью.

В 1970-е гг. в западном обществе начинается новый этап НТР. Энергетический и сырьевой кризисы ускорили структурную перестройку промышленности, а вслед за ней всех сфер общественной жизни, которая сопровождалась массовым внедрением наукоемких технологий. Резко возрастает роль транснациональных корпораций, что означало дальнейшую интеграцию мировых экономических процессов. Наряду с радикальными преобразованиями в экономике ускоряется глобализация информационных процессов. Создаются мощные те-

428

лекоммуникационные системы и информационные сети, спутниковая связь, которые постепенно охватывают весь мир. Изобретается персональный компьютер, совершивший подлинную революцию в науке, деловом мире, печати. Информация постепенно становится важнейшей экономической категорией, производственным ресурсом, ее распространение в обществе приобретает огромную социальную значимость, ибо тот, кто владеет информацией, владеет и властью.

Переход западного общества на постиндустриальную стадию развития является наиболее значительной по масштабам вызываемых перемен из всех социальных революций, которые когда-либо имели место в истории. Такое суждение вряд ли можно считать преувеличением. Поистине революционные преобразования, охватившие по-разному весь мир, вызвали к жизни целый ряд совершенно новых проблем, и прежде всего проблемы, которые были названы глобальными. Имеются в виду проблемы, которые затрагивают интересы всего человечества и от своевременного разрешения которых зависят его выживание и дальнейший прогресс. Таковы экологическая, сырьевая, энергетическая, демографическая проблемы, угроза ядерной катастрофы и др. Процесс становления человечества как единого субъекта деятельности начался именно с осмысления причин возникновения и сущности глобальной ситуации на земле. Появляются такие новые понятия, как глобальное сознание, глобальная этика, общечеловеческие ценности.

Разумеется, о человечестве много рассуждали и в прежние времена. Но принципиальное отличие здесь состоит в том, что под человечеством тогда имелась в виду простая совокупность всех людей, живущих на земле, т.е. народонаселение. Единство человеческого рода задавалось его происхождением и способом жизнедеятельности людей. Труд, культурные достижения, социальная организация есть то общее, что объединяет все малочисленные и многочисленные народы и народности, этносы и нации, обусловливает их принадлежность к единому человеческому роду.

В прошлом возможность и способность человечества выступить единым субъектом в истории отрицались или ставились под сомнение. А.И. Герцен в книге "Былое и думы" писал в середине XIX в.: "Слово "человечество" препротивное: оно не выражает ничего определенного. ...Какое единство разумеется под словом "человечество?" Разве то, которое мы понимаем под всяким суммовым понятием, вроде икры и т.п.".

429

Появившаяся в первой половине XX в. концепция локальных цивилизаций отвергла идею исторического единства стран и народов мира. О. Шпенглер в нашумевшей работе "Закат Европы" отзывался пренебрежительно о человечестве как о зоологическом понятии или пустом слове. А. Тойнби хотя и говорил о коллективном Человечестве, упорно собирающем и накапливающем из века в век плоды трудов и достижений науки и техники, однако не считал его субъектом исторического действия.

Вплоть до второй половины XX в. не возникало потребности в осознании человечеством самого себя как некоторой единой целостности. По мере обострения глобальных проблем стали вырисовываться контуры механизма становления человечества как сложного, противоречивого, но вместе с тем единого субъекта исторического процесса. Впервые человечество из "человечества-в-себе", т.е. из изначально заданного единства человеческого рода на Земле, постепенно стало задумываться над своими возможностями стать вершителем, творцом собственной судьбы, т.е. превратиться в "человечество-для-себя".

С появлением угрозы глобальной катастрофы в философской и научной литературе начинается изучение складывающейся ситуации. В процессе многовекового развития промышленной цивилизации наблюдается постоянное возрастание антропогенной нагрузки на природу, однако это не вызывало особого беспокойства, хотя локальные по масштабам природные кризисы периодически случались. В целом господствовал взгляд на природу как на пассивный объект человеческого воздействия, как на простое средство удовлетворения материальных потребностей.

В XX в. становится очевидным, что масштабы природных изменений, вызванных деятельностью человека, уже соизмеряются с естественными геологическими процессами. В таком случае его деятельность больше не может носить стихийного характера. Известный отечественный ученый В.И. Вернадский выдвинул в 1940-е гг. идею ноосферы. Он считал, что перед человеком встает задача сознательного управления процессами, происходящими в биосфере, преобразования биосферы в ноосферу в результате планомерного воздействия человека на природу. Ноосфера представляет собой единую систему, состоящую из техносферы и природной среды (биосферы), которая организуется и управляется разумом людей в интересах всего человечества.

430

Ноосферная концепция активно разрабатывалась в 1950- 1970-е гг., затем получила дальнейшее развитие в трудах известного ученого Н.Н. Моисеева, в работах других отечественных и зарубежных авторов. Была выдвинута идея коэволюции, т.е. совместной эволюции природы и общества. Суть идеи состоит в том, что необходимо, во-первых, качественно изменить антропогенную нагрузку на биосферу, а значит, перестроить само общество, во-вторых, соотнести допустимую антропогенную нагрузку на биосферу с возможностями сохранения ее стабильного существования в том русле эволюции, в котором она сейчас находится.

Ускорять движение биосферы, направлять ее развитие можно только вдоль линии эволюции. Если будет превзойден критический порог воздействия на биосферу, она может перейти на другой канал эволюции, где человеку и человечеству не останется места ввиду коренного изменения всех параметров биосферы. В этом подходе сторонники коэволюции видят мировоззренческую основу всех фундаментальных наук и практической деятельности людей в наступившем XXI в.

Большая работа по изучению глобальных проблем была проведена Римским клубом - международной неправительственной организацией (создана в 1968 г.). Широкую известность приобрел целый ряд исследовательских проектов, в реализации которых принимали участие видные западные ученые. Римский клуб одним из первых стал предупреждать мировую общественность о грозящей катастрофе, говорить о ее возможных масштабах, искать альтернативные пути развития.













2. Поиски нового понимания сущности общественного прогресса

После первых же докладов Римского клуба у многих ученых, мыслителей, общественных деятелей складывается твердое убеждение, что линейно-поступательная концепция общественного прогресса устарела. Помимо того что она носит откровенно европоцентристский характер, смысл ее состоит в том, что определяющим фактором развития общества выступает развитие экономической сферы, материального, индустриального производства. В этой парадигме применение все более совершенной техники и технологий должно приводить к устойчивому росту производительности труда, вещественных и иных благ, которые в своей совокупности составляют общественное богатство, предназначенное для удовлетворения растущих потребностей людей.

431

В этом сходятся даже либерализм и марксизм в их классическом понимании, несмотря на принципиально различное представление, в частности, о роли собственности в жизни общества. Чем больше производится товаров, тем лучше могут жить люди. Безграничное развитие производительных сил раскрывает простор для безграничного развития человека. И хотя классический либерализм и марксизм по-разному понимают цель и историческое предназначение человека, их, однако, объединяет одно - понимание западной, в данном случае индустриальной, цивилизации как техногенной.

Для всех незападных стран Европа становится образцом, на который им следует ориентироваться в поиске целей и перспектив собственного развития. Так же рассуждают и в Европе. Постепенно складывается концепция догоняющего развития, которая становится господствующей как в метрополиях, так и в постколониальных странах.

С переходом на постиндустриальную стадию западное общество классического капитализма претерпевает значительные изменения. Но оно по-прежнему сохраняет свой техногенный характер. В западном обществе продолжают доминировать экономические, материальные интересы. Постоянный рост материального благополучия граждан является основной целью правительств всех стран Запада, несмотря на превратности их политической жизни.

Несложные подсчеты показывают, что на Западе живет пятая часть населения планеты, использующая 80% мировых природных богатств, вовлекаемых в хозяйственный оборот, для удовлетворения своих потребностей. Разрыв в уровнях развития между западным миром и остальными странами постоянно растет и достигает примерно 12-14 раз, а пять самых богатых стран мира богаче пяти самых бедных в 70-80 раз. В значительной мере такой разрыв есть результат неэквивалентного обмена между Западом и остальным миром, который поставляет ему не только сырье, энергоносители, рабочую силу, кстати по дешевым ценам, но и свои лучшие умы. Огромное количество талантливых ученых, инженеров, менеджеров из развивающихся стран живут и трудятся на Западе, в немалой степени способствуя его процветанию и развитию.

Многие ученые верно пишут о том, что все более заметная часть населения Запада начинает руководствоваться неэкономическими мотивами в выборе специальности, конкретных занятий, образа жизни в целом. Причины массового появления

432

"постэкономического" человека несомненно коренятся в достигнутом высоком уровне жизни и потребления. Государство всеобщего благоденствия, социальное государство стало не просто идеологическим лозунгом, но и повседневной реальностью, по крайней мере для двух третей населения западных стран. Но Запад неизменно стремится к постоянному повышению материального благосостояния, уровня социального благополучия для себя и только для себя. Такой подход разделяют в целом и нынешние социал-демократы - оппоненты либеральной и консервативной мысли.

Можно долго спорить о том, является ли современное западное общество капиталистическим или нет, ведь многие социальные требования XIX - первой половины XX в. удовлетворены. Бесспорно одно: как индустриальное общество, так и постиндустриальное на Западе выступают ступенями развития единой техногенной цивилизации, которая продолжает добиваться огромных успехов в развитии экономики, науки, техники, современных технологий, в достижении социальной консолидации общества. Это и означает, что западная цивилизация по-прежнему ставит на первое место свои экономические, материальные цели и интересы.

Внутри, в границах западного общества имеют место известная толерантность, терпимость к различным взглядам и мнениям, философский и политический плюрализм. Все это, однако, не избавляет западное общество от многих пороков и недостатков. Но в отношении незападных стран западная техногенная цивилизация демонстрирует высокую степень агрессивности, стремления к господству, что диктуется самими основами ее существования. Рост материального благополучия - основа устойчивого развития западного общества. Падение жизненного уровня с неизбежностью породит мощную социальную напряженность, поставит под сомнение установившиеся в обществе порядки, и прежде всего отношение собственности.

Мировая общественная мысль приходит к убеждению, что понимание общественного прогресса должно включать в себя в качестве безусловно высшей его цели приоритет идеи выживания человечества. Угроза глобальной катастрофы, нависшая над ним, не оставляет альтернативных решений. Неизменная же нацеленность западного общества на повышение материального благополучия делает глобальную катастрофу, за что Запад постоянно подвергался и подвергается растущей критике в мире, все более вероятной. Это же обстоятельство постоянно вызывает и на самом Западе кризисные явления в сфере духа, порождает огромную критическую литературу.

433

Несомненно, что западному обществу присущи как выдающиеся достижения, так и глубокие противоречия и пороки. Но сам факт наличия в обществе постоянного стремления к критическому осмыслению основ существующего строя, к созданию более совершенных общественных отношений выступает одной из его постоянных и важнейших движущих сил по пути собственного прогресса. Хотя следует все же заметить, что уровень критичности, оппозиционности в западной мысли заметно снизился в последние десятилетия. Особо это наглядно видно в сравнении с 1950-1960 гг., когда с критикой западного общества за утрату духовных ценностей, за дегуманизацию человеческих отношений выступили такие известные ученые и мыслители, как Т. Адорно, Г. Маркузе, В. Франкл, Э. Фромм, М. Хайдеггер, М. Хоркхаймер, К. Ясперс и др.










3. От глобальных проблем к глобализации мира

Качественно новый этап во всемирной истории наступает в начале 1990-х гг. после распада СССР и мировой социалистической системы. Начинаются стремительно развивающиеся процессы глобализации мира и одновременно с этим перерастание постиндустриального общества на Западе в информационное общество. Если для постиндустриального общества характерной чертой выступало заметное преобладание производства услуг над производством материальных продуктов, то информационное общество отличает прежде всего наличие высокоэффективных информационных технологий в финансовой и экономических сферах, в средствах массовой информации.

Процессы глобализации в целом носят объективный характер. Они порождаются растущей потребностью в единых, хорошо скоординированных действиях государств, многочисленных общественных организаций в решении острейших общечеловеческих проблем: эффективного использования природных богатств, защиты окружающей среды, роста населения и социальных болезней - наркомании, преступности, СПИДа и т.д.

Но вместе с тем процессы глобализации мира по важнейшим параметрам все более приобретают вполне определенные формы. Доминирующей тенденцией выступает тенденция, ведущая к образованию однополярного мира, в котором первые роли оказываются принадлежащими Западу, а точнее Соединенным Штатам Аме-

434

рики. В идейном плане это означает несомненную победу неолиберализма. Экономические его аспекты в плане глобализации были прописаны в 1970-1980-е гг. известным американским ученым-экономистом Валлерстайном. Масштабная работа по внедрению либерализма в мировое общественное мнение применительно к условиям, сложившимся к концу 1980-х - началу 1990-х гг., была проведена американскими политологами, в первую очередь Ф. Фукуямой, С. Хантингтоном, 3. Бжезинским. В частности, Фукуяма в опубликованной в 1989 г. статье "Конец истории?" утверждал, что после краха коммунистической идеологии единственно жизнеспособной идеей в мире остается либеральная идея. И в этом смысле история как борьба идей за различные пути преобразования общества в основном завершена.

С. Хантингтон в своих работах 1990-х гг. утверждает, что западная цивилизация является скорее уникальной цивилизацией, чем универсальной. Поэтому будущее Запада как оплота либерализма вовсе не так безоблачно, и что для западной цивилизации существует реальная угроза столкновения с другими, незападными цивилизациями. Тем не менее Хантингтон также убежден в превосходстве либеральных основ западного общества над всем остальным миром. 3. Бжезинский в своей ставшей широко известной работе "Великая шахматная доска" (1997) пишет о том, что Америка в настоящее время является единственной супердержавой, что она занимает доминирующие позиции в военной, экономической, технологической и культурной сферах и что цель политики США должна быть без каких-либо оправданий направлена на закрепление собственного господствующего положения.

В работах Валлерстайна дана во многом верная картина становления глобализирующейся экономики. Валлерстайн создал "миросистемный" подход для анализа мировой экономики. Человеческий мир - это некоторая система. Основу миросистемы на протяжении последних пяти веков составляет капиталистический Запад. С начала этого периода можно говорить о возникновении капиталистической мир-экономики (КМЭ). Движущей ее силой выступает разделение труда, а главной производительной силой - непрерывное накопление капитала. КМЭ способна к безграничной экспансии и не совпадает с политическими границами. Отсюда глобальные размеры КМЭ, втягивающей в свои границы весь мир.

435

В капиталистической мир-экономике производство материальных благ представляет собой единство производительных сил и производственных отношений. Между ними возникает противоречие вследствие общественного разделения труда в следующем смысле. Капиталистические производственные отношения охватывают весь мир и становятся в своей совокупности целостной системой - капиталистической мир-экономикой. Но как материальное производство, как совокупность производительных сил индустриальный капитализм сосредоточивается лишь в рамках западноевропейского региона, а впоследствии североатлантическо-западноевропейского региона, и выступающего ныне в качестве западной цивилизации.

В КМЭ выделяют центр, периферию и полупериферию. Центр посредством неравноправного обмена получает возможность распределять мировую прибавочную стоимость в свою пользу. Центр получает прибыль, периферия - теряет ее. Полупериферия, ряд государств, находящихся на границе с центром, борются за более справедливое перераспределение мировой прибавочной стоимости. Потому не случайно мировой рынок становится основой капиталистического способа производства. Обмен - это та часть производственных отношений, с помощью которых и обнаруживается мировая прибавочная стоимость в вещах, товарах, услугах, создаваемых для получения прибавочной стоимости производительными силами центра.

Концепция КМЭ Валлерстайна позволяет глубже понять важнейшую черту развития человеческого общества последних столетий - почему весь мир не стал и не может стать капиталистическим как в индустриальную эпоху, так тем более и в постиндустриальную. Капиталистический способ производства простирается функционально на весь мир, создает в различных странах отдельные отрасли материального производства. Но именно центр интегрирует их в единую систему производительных сил, подчиняя развитие системы достижению собственных задач по удовлетворению материальных и социальных потребностей населения центра. Несмотря на то что в большинстве стран, относимых к полупериферии, в течение всего XX в. возникали социальные революции, бунты и восстания, ни в одной из них не появился тот уровень развития производительных сил, который позволил бы ей войти в центр - ядро капиталистической мир-экономики.

С уходом СССР с исторической арены и исчезновением второго полюса процесс глобализации мира прибрел новое качество. К концу XX в. стало очевидным, что его несущими конструкциями выступают массовая коммуникация между от-

436

дельными обществами и эффективная рыночная экономика, в которой финансовый капитал доминирует над материальным производством и товарным рынком. Глобализация привела к победе транснациональных капиталов и информационных потоков над национальными границами.

В процессах глобализации ведущую роль играют транснациональные корпорации, базирующиеся главным образом в США. Из 50 крупнейших корпораций штаб-квартиры 33 из них находятся в США, и они владеют тремя четвертями всех акций на мировых биржах. Глобализация привела к созданию "клуба" избранных стран по экономике. Помимо западных стран в него входит не более десятка таких стран, как Бразилия, Индия, ЮАР, Южная Корея. В этом списке нет России. Пропуском в этот клуб выступает производство высокотехнологичных и информационноемких продуктов, а не добыча сырья или производство товаров в результате первичной индустриальной переработки.

Становление глобальной экономики ведет к дальнейшему увеличению разрыва по уровню развития между богатыми и бедными странами. Озабоченность такой ситуацией высказывают многие западные ученые. Американский экономист Д. Сакс говорит о необходимости новой стратегии глобализма, которая бы гарантировала прибыль от расширения мирового рынка для бедных стран мира. Но пока такого рода пожелания никак не сказываются на реальной политике ведущих западных стран, что ведет к дальнейшему росту антиглобалистских настроений и выступлений во всем мире.

События, происходящие в мировой истории в последние десятилетия, заставляют пересматривать некоторые устоявшиеся взгляды на процесс развития общества.

На протяжении последних двух столетий в европейской мысли господствовал взгляд на историю как на естественно-исторический процесс, не зависящий от конкретных форм его воплощения. История есть реальный, объективный процесс, складывающийся из взаимодействия поступков и воль многих миллионов людей. Поэтому история либо носит иррациональный характер и не укладывается ни в какие заранее заданные рамки, либо до определенной степени поддается упорядочению. Но в любом случае не ставится под сомнение главная черта исторического процесса - вторичность рационального управления по сравнению со стихийным и вместе с тем с объективным характером его протекания.

437

В современной западной философии все отчетливее звучит мысль о том, что сегодня созданы все необходимые предпосылки для превращения хода мировой истории в его главных и определяющих чертах в контролируемый и целенаправленный процесс. Запад намерен сделать все возможное, чтобы направить ход истории в XXI в. в соответствии с теми целями и задачами, которые вытекают из его жизненных интересов.

Очевидно, что управляемость историей в принципиальном плане может быть значительно повышена посредством осуществления как конструктивных, так и деструктивных проектов, например локальных и национальных конфликтов. Их масштабность, интенсивность, направленность могут определяться заранее и реализоваться через совокупность экономических, силовых, политических, информационных технологий с четко обозначенным набором субъектов конкретных действий, форм материального обеспечения и информационной поддержки и т.д. Но как показывает весь прошлый опыт, попытки поставить под контроль ход истории в целом заведомо обречены на поражение.

Иными словами, как в идейно-теоретической сфере, так и в реальной жизни в современном мире актуальна идея разных путей глобализации мировых общественных отношений в XXI в. Вызывает интерес, например, мысль о восстановлении второго полюса, наличие которого могло бы способствовать, по мнению ее сторонников, созданию более предсказуемых и управляемых международных отношений.

Разумеется, борьба за реализацию различных моделей устройства будущего глобального мира не должна вести к возрождению тотальной конфронтации, характерной для времен холодной войны. Многое здесь будет зависеть от того, насколько успешно будет решаться основная проблема современности - объективная потребность в экономическом и ином единстве мира.














4. Современные проблемы модернизации незападных стран

Проблема модернизации незападных стран появляется в конце 1950 - начале 1960-х гг., когда страны Азии, Африки, Латинской Америки освободились от колониальной зависимости. Первые теории модернизации, выдвинутые к тому времени на Западе, представляли собой своеобразный вариант европоцентристской концепции исторического развития, сложившейся в период индустриального капитализма.

438

Отличительной чертой этих теорий являлся универсализм. Процесс развития рассматривался в них как имеющий всеобщий характер для всех стран и народов, одни и те же этапы и закономерности. Теории модернизации 1950-1960-х гг. признавали некоторые особенности развития у разных стран и народов, но считали их несущественными, второстепенными в сравнении с единственно верным путем развития общества. Французский философ Р. Арон писал в те годы: "Ничто не мешает странам Азии, Африки и Латинской Америки идти в своем развитии по стопам высокоразвитых стран Запада, используя их капиталовложения, технологию и опыт".

Методологической основой идеи универсальной догоняющей модернизации выступает технологический детерминизм, который выводит развитие общества непосредственно из прогресса техники и видит в нем рост благосостояния, решение социальных проблем. Одним словом, по мере изменения материально-технической базы экономики меняются социальная структура общества, политические институты, культурный облик страны.

Однако осуществление программ модернизации в бывших колониях и полуколониях с самого начала столкнулось с серьезными трудностями. Становление индустриального сектора в экономике быстро приводило к ослаблению и даже к разрушению многих социальных институтов, управлявших традиционным обществом, что порождало хаос и нестабильность. Незначительный индустриальный сектор оказывался накрепко привязанным к капиталистическому мировому хозяйству, в то время как традиционные аграрные виды деятельности продолжали сохраняться. Так что в целом общество лишалось ясных перспектив развитии.

С середины 1960-х гг. начинается критика западного варианта модернизации на основе идеологии индустриализации, которая начинает рассматриваться как неоколониализм, или теория зависимого развития. Были предприняты попытки создания иных вариантов модернизации. Их общий смысл сводился к тому, что превращение страны в современную не обязательно должно трактоваться как вестернизация. Так возникает потребность в применении цивилизационного подхода к анализу исторического процесса, когда все незападные страны столкнулись с тем мощным вызовом, который бросил им Запад, вступавший в постиндустриальную фазу развития.

439

Суть найденного решения состояла в том, что модернизация в постиндустриальную эпоху может быть успешной лишь при сохранении каждой незападной страной своей цивилизационной специфики, идентичности. Это означает сохранение сложившихся в национальной культуре представлений о смысле и целях человеческого сущестования, о роли конкретного общества в историческом процессе. Впервые это поняли Япония, Сингапур, Тайвань, Корея, некоторые другие "маленькие драконы Азии". При таком подходе становится ясным, что нельзя построить единую модель модернизации, на которую можно было равняться, как в случае с догоняющей модернизацией. Поэтому в настоящее время резко возрастает роль научной прогностики и социальных технологий применительно к каждой отдельной стране.

В эпоху постиндустриализма должна быть создана особого рода идеология модернизации как становления страны современной страной. Проблема заключается в сложности объединения на платформе национального согласия тех, кто ориентируется на западный путь развития, и тех, кто выступает за сохранение национальной, цивилизационной идентичности страны.

Еще одна проблема, которая проявилась в ходе применения цивилизационного подхода, заключается в том, что вектор развития отдельной цивилизации и даже некоторых стран, входящих в нее, может не совпадать с векторами развития других стран. Появляется большое разнообразие конкретных путей движения стран к своему будущему. В настоящее время в незападном мире одни страны пытаются развиваться по прежним моделям модернизации в надежде на солидную помощь Запада, другие осуществляют на практике синтез новейших достижений постиндустриального капитализма с национально-культурными основами. Третьи продолжают движение по социалистическому пути, внося серьезные коррективы в прежнее понимание социализма. Есть и такие страны, которые заявляют о своем нежелании заниматься вообще модернизацией своих обществ.

Мощный рост взаимосвязи и взаимозависимости цивилизаций, регионов и стран, становление мировых производственных и информационных структур есть объективный процесс. Будущее человечества оказывается зависимым от того, какой характер будет носить взаимодействие всех цивилизаций и стран - будет ли это диалог и согласие, или оно окажется диктатом и насильственным подчинением всего мира самой могущественной ныне цивилизации - западной. После падения советского социализма в мире, к сожалению, не стало спокойнее.

440

Важную роль в выборе международным сообществом путей выживания и дальнейшего развития может сыграть осознание им всей сложности проблем глобализации мира, в первую очередь экономических и финансовых проблем, необходимости их неотложного решения. Нельзя забывать и о глобальных проблемах. Важно успеть отвести от человечества глобальную катастрофу с ее непредсказуемыми последствиями.








ЛИТЕРАТУРА

Глобальное сообщество: новая система координат. СПб., 2000.
Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М., 2000.
Капитализм на Востоке. М., 1995.
Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / Под ред. В.Л. Иноземцева. М., 1999.
Панарин А.С. Искушение глобализмом. М., 2000.
Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование в условиях стратегической нестабильности. М., 1999.
Социализм в перспективе постиндустриализма. М., 1999.
Степин B.C. Эпоха перемен и сценарии будущего. М., 1996.
Этос глобального мира. М., 1999.



КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Почему современный этап всемирной истории связывают обычно с приходом научно-технической революции?
2. В чем смысл концепции постиндустриального общества? Какие факторы развития общества выдвигаются в ней на первое место?

3. Как решаются глобальные проблемы в концепциях ноосферы и коэволюции?
4. Почему возникла потребность в новом понимании сущности общественного прогресса по сравнению с индустриальной эпохой?
5. Что позволяет понять в развитии современного общества миросистемный подход И. Валлерстайна?
6. Почему так сложно и противоречиво протекают процессы модернизации обществ в незападных странах?
















Глава 20
КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

1. Культура и цивилизация: понятия, определения, сущность

Понятиями "культура" и "цивилизация" обозначены чрезвычайно важные точки роста на нескончаемой нити человеческого познания и самой жизни. Феномены культуры и цивилизации стремительно преображают окружающую среду, оцениваются как факторы творческого жизнеустроения, средства человеческой самореализации, неиссякаемый источник социальных новаций. Отсюда стремление выявить их потенциал и способы возможно полного использования.

Культурные и цивилизационные особенности конкретных обществ, составляющих их народов или этносов не только придают значительное своеобразие и специфику историческому процессу, но и причудливо меняют его направление. Поэтому судьбы мира во многом зависят от философского постижения сущности культуры и цивилизации, их соотношения и взаимодействия.

Философия исследует сущность культуры и цивилизации, характер их воздействия на природу, историю, выявляет онтологические и экзистенциальные основания человеческой жизни, разрывы между самочувствием реального индивида и объективным, зачастую обезличенным потоком культурного творчества.

В современном философском языке понятия "культура" и "цивилизация" - одни из самых распространенных и многозначных. Использование их в наши дни выходит далеко за рамки первоначального, этимологического значения. Термин "культура" (лат. cultura) переводится как "возделывание, обработка, развитие, почитание" и подразумевает на ранних этапах его употребления целенаправленное воздействие человека на природу (обработка почвы и т.п.), а также воспитание и обучение самого человека. Понятие "цивилизация" (лат. civilis - гражданский, государственный) появилось во французском языке в рамках теории прогресса в XVIII в., хотя слова "цивилизовать" и "цивилизованный" известны уже в конце XVI в. М. Монте-ню, и обозначали идеальное общество, основанное на разуме и справедливости.

Эволюция представлений о культуре. Интерес к культуре и попытки осмыслить этот сложный феномен восходят к глубокой

442

древности. В античном сознании понятие культуры отождествляется с пайдейей, т.е. воспитанностью, образованностью, которые отличали эллинов от "некультурных" варваров. В то же время у софистов и киников просматривается противопоставление природы как явления относительно постоянного человеческому закону, или установлению, - изменчивому, произвольному. Культура в этой системе ценностей трактуется как феномен менее значимый, нежели природа.

В позднеримскую эпоху зародился, а в средние века получил распространение иной комплекс значений: усилилось внимание к внутреннему миру человека, культура стала ассоциироваться с признаками личного совершенства, как устранение греха и приближение к божественному замыслу. В то же время возникает позитивное отношение к ценностям городской социальной жизни, что знаменовало собой движение в направлении к возникшему позднее понятию цивилизации.

Философы Возрождения рассматривают культуру как средство формирования идеальной универсальной личности - всесторонне образованной, воспитанной, соответствующей гуманистическим ценностям, содействующей развитию наук и искусств и укреплению государства.

Понятие культуры становится одним из центральных в философии Просвещения. В сочинениях Вольтера, Тюрго, Кондорсе, Вико культура предстает как результат поступательного развития истории и степень воплощения разумного начала, реализованного в религии, философии, науке, праве, морали как объективациях разума. Цель культуры, соответствующая высшему назначению "разума", - сделать людей счастливыми, живущими в согласии с потребностями своей "естественной" природы.

В немецкой классической философии культура рассматривается как область духовной свободы человека. И. Кант подходит к культуре как субъективному состоянию личности и проводит различие между культурой умения как цивилизованностью и культурой воспитания как нравственностью. Гегель рассматривает такие обнаружения культуры, как искусство, религия, философия, наука в качестве различных форм самопознания разума, духа народа, творящего историю и формирующего "лики" культуры. Немецкая классическая философия характеризуется признанием множественности типов и форм культуры, располагающихся в определенной исторической последовательности и образующих единую линию духовной эволюции человечества.

443

В XIX - начале XX в. относительный универсализм сложившихся эволюционных представлений о культуре "преодолевается" появлением целого ряда философских течений и школ. "Философия жизни" (В. Дильтей, Г. Зиммель, О. Шпенглер, X. Ортега-и-Гассет, А. Бергсон и др.) рассматривает дух как субстанцию культуры, которая может быть понята не рационально, а посредством внутреннего переживания, интуиции. Культура трактуется как самобытная и локальная реальность, обладающая своеобразием, особым менталитетом, "душевным настроем" жизни. Ф. Ницше видит в любой культуре средство подавления и порабощения человека.

Марксистская философия рассматривает культуру как специфическую характеристику общества, выражающую достигнутый человечеством уровень исторического развития, включающий в себя определенное отношение человека к природе и обществу, а также развитие творческих сил и способностей личности. Культура понимается не только как чисто духовная проблема воспитания и просвещения человека, но и как проблема создания необходимых условий, в том числе материальных, для всестороннего и целостного развития индивида. Культура может быть понята не из самой себя, а только в связи с обществом, с трудом; она есть не только совокупность его результатов, но и сам процесс человеческой деятельности.


Названные школы и концепции можно отнести (с известной степенью условности) к классической модели культуры. В основе этой модели лежат принципы гуманизма, рациональности и историзма, а культура выступает как результат освобождения человека от жесткой зависимости природного и божественного миров. Человек - субъект культуры - выступает как разумное динамическое существо, развивающее свой дух и творящее культуру. Объектом познания является надындивидуальная культурная реальность, из которой выводится культура отдельного человека. В философском отношении эта модель преимущественно идеалистична (за исключением марксистской концепции), поскольку культура выступает чисто духовным образованием, детерминированным актами трансцендирующего из самого себя сознания. Происходит замещение предметных форм человеческой деятельности духовностью.

В качестве универсалий, служащих основаниями осмысления культуры и одновременно нормами культуротворчества, в классической модели выступают: 1) знания, искусство, мораль, право, обычаи, культы (Э. Тэйлор); 2) общезначимые ценности -

444

нравственные, эстетические, религиозные, эротические, логические (В. Виндельбанд, Г. Риккерт); 3) универсальные структуры человеческого сознания (М. Шелер); 4) трансцендентально-логические основания; мышление, данное в форме науки (Г. Коген, П. Наторп); 5) символополагающая деятельность практического разума как субстанциональная основа всех сфер культуры, рассматриваемых в качестве символических форм - языка, мифа, религии, искусства, науки, истории (Э. Кассирер); 5) общечеловеческие первообразы - архетипы, динамика которых лежит в основе творения культуры (К. Юнг); 6) идея "осевого времени", выявляющая изначальный и универсальный смысл истории и культуры, для поиска и понимания которого во всех их последующих обнаружениях необходимы новые "шифры" (К. Ясперс).

Теоретическая недостаточность классической модели культуры (умозрительность и неспособность объяснить многие ее эмпирические формы), несостоятельность претензий на строгую научную объективность в исследовании культуры, воплощение идеологии европоцентризма, сомнения в линейной направленности развития культуры - все это привело к возникновению других моделей культуры.

Модернистская (неклассическая) модель, сложившаяся в начале XX в., имеет истоком и основой идеи А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, А. Бергсона, Э. Гуссерля, К. Юнга, М. Хайдеггера, Ж.П. Сартра, А. Камю и других философов, носит подчеркнуто антитрадиционалистский характер. Культура рассматривается как повседневная реальность, имеющая скрытый смысл; элементы ее взаимодействуют между собой и воспринимаются человеком в процессе переживания, а не рационального осмысления. Мир предстает в этой модели чаще всего жестоким и абсурдным, не нуждающимся в упорядоченном проектировании, человек в нем - одиноким и обреченным, окружающие обстоятельства - "темными", враждебными, бессмысленными. Искусство модернизма, стремясь преодолеть канонизированные формы и стили, открывает и разрабатывает новые - "поток сознания", коллаж, ассоциативный монтаж и др.

Постмодернистская модель культуры конституируется в конце 1960 - 1970-е гг. в трудах Ж.-Ф. Лиотара, Ж. Бодрийара, Ж. Дерриды, Р. Рорти и других исследователей. Критическое отношение к установке на преобразование мира сопровождалось здесь отказом от попыток его систематизации: мир не только не поддается человеческим усилиям его переде-

445

лать, но и не умещается ни в какие теоретические схемы. Антисистематичность - характерная черта постмодернистской модели, которая возникает как результат нарушения "чистоты" такого феномена, как искусство: предполагается, что в постиндустриальном обществе с его бесконечными возможностями технического воспроизведения отсутствует изначальное смыслопорождение в искусстве, восходящее к созидающему началу, оригинальному творческому деянию. Кроме того, современный творец культуры, художник, как правило, не имеет дела с "чистым" материалом - последний уже тем или иным образом освоен. Его "произведение" никогда не является первичным, существуя лишь как сеть аллюзий на другие произведения. Активность художника смещается от "творчества" к компиляции и "цитированию". Приметой выражаемой культурной ситуации становятся кавычки, расставляемые как указание на условность любых знаковых систем. В культурно-эстетическом аспекте постмодернизм привел к размыванию граней между искусством и неискусством, прекрасным и безобразным и т.п.

Из сказанного следует, что общее, всеми принимаемое определение культуры невозможно в принципе, что вполне отражает плюралистическую природу философского знания. Исследователи насчитывают свыше 400 определений культуры [1]. Такое многообразие трактовок объясняется тем, что культура выражает глубину и неизмеримость человеческого бытия (онтологический аспект). В той мере, в какой неисчерпаем и разнолик человек, многогранна, многоаспектна и культура. Кроме того, сущность культуры понимается по-разному в зависимости от подходов к ее осмыслению - философско-исторического, антропологического, аксиологического, социологического, семиотического, структуралистского, деятельностного, гуманитарного и т.д. (гносеологический аспект), которые дополняют друг друга и способствуют выработке более полного и глубокого представления о ней.

1 См.: Полищук В.И. Мировая и отечественная культура. Екатеринбург, 1993. Ч. 1. С. 12.


С точки зрения наиболее распространенного и выражающего сущность самого человека деятельностного подхода культура рассматривается как:

1) специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленный в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и


446

учреждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе; 2) качественное своеобразие исторически-конкретных форм этой жизнедеятельности на различных этапах общественного развития, в рамках определенных эпох, формаций, этнических и национальных общностей (античная, феодальная, латиноамериканская, русская культура и т.д.); 3) особенность сознания, поведения и деятельности людей в конкретных сферах общественной жизни (культура труда, быта, художественная, экологическая, политическая культура).

Культура выступает как механизм передачи социального опыта. Охватывая все стороны человеческого бытия, она предстает как процесс воспроизводства человека во всем богатстве его свойств, потребностей, универсальности. В этом смысле культура есть процесс созидания человеком своей родовой сущности, мера человеческого в самом человеке.

Философское понимание культуры есть осмысление выраженного в ней стремления к бесконечности и универсальности человеческого развития. Способность мира "излучать" из себя человеческий смысл, характеризующая его как явление культуры, - таково философское измерение культуры.

Взгляды на цивилизацию в их развитии. Понятие "цивилизация" появилось, как отмечалось, в XVIII в. в русле теории прогресса и несло на себе отпечаток просветительского мышления. В это время практически отсутствовало критическое рассмотрение этого понятия. Цивилизация понималась как прогресс, развитие общества на началах "разума" и "универсализма", некий идеал. Цивилизация отождествляется также с цивилизованностью, т.е. хорошими манерами и навыками самоконтроля (Вольтер). В эпоху Реставрации во Франции Ф. Гизо рассматривает цивилизацию как единство двух элементов - уровня социального развития и уровня интеллектуального развития.

Затем значение термина было расширено, и помимо обладания воспитанностью и навыками "цивилизованного поведения" он стал употребляться для характеристики стадий развития человечества. Л. Морган, а вслед за ним и Ф. Энгельс рассматривают цивилизацию как стадию развития общества, наступившую после дикости и варварства. В это время понятие цивилизация используется также как характеристика европейского капитализма в целом.

447

В XIX-XX вв. эти подходы к пониманию цивилизации - линейно-унитарный и стадиальный - были дополнены локально-историческим. Н. Данилевский в работе "Россия и Европа" (1869) трактует цивилизацию в качестве обособленного культурно-исторического типа - основной реальной и самодостаточной единицы (субъекта) истории. Не существует всемирной универсальной истории, есть лишь история конкретных цивилизаций, имеющих индивидуальный замкнутый характер.

В концепции немецкого философа О. Шпенглера, продолжающей традицию Данилевского, цивилизация рассматривается как заключительная стадия развития любой отдельной культуры, свидетельствующая об отмирании культурного мира как организма, вырождении и затухании одушевляющей его культуры, хаосе, не порождающем более культурной индивидуальности. Цивилизация как противоположность культуры есть эквивалент мертвой "протяженности", бездушного интеллекта. Переход от культуры к цивилизации есть переход от творчества к бесплодию, от развития к окостенению, от героических "деяний" к механической "работе". Признаки цивилизации - развитие индустрии и техники, деградация искусства и литературы, скопление людей в огромных городах, превращение народов в безликие "массы".

Для английского историка и философа А. Тойнби цивилизация - система, отличающаяся от других типом и значимостью связей между ее элементами, возникающая в результате поиска адекватных Ответов на Вызовы природы или социума. В подобном ключе развивались представления о цивилизации Н.А. Бердяева, X. Ортеги-и-Гассета, других философов XX в.

Многообразие определений, концепций и точек зрения относительно понятия "цивилизация" - культурологических (М. Вебер, В. Каволис), социологических (Д. Уилкинс, П.А. Сорокин), этнопсихологических (Л.Н. Гумилев), географических (Л. Мечников) и других - сводится, на наш взгляд, в конечном счете к трем основным группам. Цивилизация рассматривается как: 1) синоним культуры; 2) уровень, ступень общественного развития, материальной и духовной культуры; 3) стадия общественного развития, следующая вслед за дикостью и варварством.

На наш взгляд, цивилизация может быть определена как собственно социальная организация жизни, характеризующаяся всеобщей связью индивидов на основе воспроизводства обеспечивающего ее бытие и развитие общественного богатства. Накопление, перераспределение и реализацию последнего цивилизация контролирует путем сознательного регулирования вза-

448

имного обмена деятельностью и информацией внутри социума и взаимодействия его с окружающей природной и социальной средой. Само зарождение цивилизации означало, что над естественно возникающими связями надстраиваются управляемые людьми институты и что, следовательно, механизмы биологической эволюции и "выживаемости видов" вытесняются социальными отношениями.

Современная цивилизация выступает как общество, основанное на идеалах "разума", "справедливости", "уважения прав человека", использования достижений науки и техники, обеспечивающих безопасность и комфорт в жизни человека. В философии второй половины XX в. важнейшим системообразующим элементом понимания сущности цивилизации рассматриваются ее технологические характеристики, принципиально отличающиеся от культуральных характеристик жизни. Научно-технический прогресс, экономическая эффективность и целесообразность выступают как реализация "формальной рациональности" в развитии духа (М. Вебер), подчиняющая себе все стороны общественной жизни. Подлинная сущность цивилизации совпадает с собственно технической цивилизацией, а развитие техники и экономики становится субстанциональной основой и универсальным критерием цивилизованности.

Взаимосвязь культуры и цивилизации. Различие культуры и цивилизации наметил уже И. Кант, который в сочинении "О предполагаемом начале человеческой истории" ставит в полемике с Ж.Ж. Руссо вопросы: что такое цивилизация и вправе ли человек отказаться от нее? Кант считает, что цивилизация начинается с установления правил человеческой жизни и поведения. Цивилизация ограничивает врожденный эгоизм людей. Цивилизованный человек - тот, кто не чинит неприятностей другому, принимает его в расчет, при этом вежлив, обходителен, тактичен, внимателен, уважает человека в другом. Культура же есть деятельность, в которой человек реализует свою сущность и субъективность, суть условие его свободы. Культура состоит в общественной ценности человека, а также в обретении им способности целеполагания. Высшая ступень развития культуры заключается в развитии способностей и моральном совершенстве человека, которое проистекает единственно из уважения к нравственному закону, а не только из эмпирической склонности к его выполнению.

Для философии культуры XX в. в еще большей степени характерно разведение понятий культуры и цивилизации. Культура продолжает оставаться символом позитивного в развитии человечества, цивилизация в большинстве случаев получает нейтральную оценку, а нередко и резко отрицательную.

449

Цивилизация как достаточно высокая ступень овладения силами природы, несомненно, содержит в себе мощный потенциал научно-технического прогресса и способствует повышению качества и уровня жизни людей, более комфортному их существованию. Едва ли нужно доказывать очевидные факты благотворного влияния результатов этого прогресса на все стороны общественного и повседневного бытия людей. Сегодняшняя жизнь немыслима без современных электронных средств связи и глобальных информационных систем, средств передвижения и поиска новых источников энергии и т.д.

В то же время эти достижения сами по себе еще не означают культурного, духовного расцвета, они не могут быть оценены как безусловно нравственные или же безусловно безнравственные: ценностно и этически они нейтральны. Технические достижения цивилизации приобретают культурную значимость в зависимости от целей и ценностей, которыми руководствуются при их использовании. Так, лазер способен не только лечить людей, но и разрушать. С помощью телевидения можно сеять "доброе, вечное", но можно также возбуждать подозрительность, ненависть, вражду, низменные чувства. Достижения химии - это не только эффективные лекарства и предметы быта, но и оружие массового поражения и наркотики.

Понятие цивилизации поэтому чаще всего видится в этих культурно-нейтральных по своей внутренней природе результатах развития техники и экономики, которые можно использовать в самых разных целях, понятие же культуры сближается с понятием духовного прогресса. Цивилизация - это созданный и преобразованный человеком мир внешней социальности и внеположенных ему материальных объектов, культура - внутреннее достояние самого человека, его духовная экзистенция, достигнутая степень внутренней свободы.

Отчетливо сформулированное О. Шпенглером негативное отношение к цивилизации как "агонии культуры" находит немало оснований в современной жизни и потому довольно распространено в философии. Негативными чертами цивилизации чаще всего полагают ее интенцию к стандартизации повседневности и мышления, насаждение унифицированных истин и ценностей (преимущественно западных), свойственную ей подозрительность к независимости и оригинальности индивидуального со-

450

знания, которые воспринимаются как "социальная опасность". Культура ориентирована на развитие духовной и свободной личности, цивилизация - на формирование социально лояльного и законопослушного члена общества, довольствующегося предоставляемыми ему благами. Культурным человек становится из внутренних побуждений, хотя при этом он, разумеется, не может не обратиться к освоению культуры, созданной до него, т.е. по видимости внешней. Цивилизованным он становится под воздействием внешних регулирующих норм социальности, часть из которых так и не становится его внутренним достоянием и которые он соблюдает исключительно по необходимости.

Цивилизация часто ассоциируется с урбанизацией, скученностью, тиранией техники и технологий, в том числе социальных, выступает как источник и причина дегуманизации мира. В самом деле, интеллект человека в состоянии постичь многие тайны мира, но глубины его собственного духовного мира остаются для него загадкой. Прогресс цивилизации и науки не идентичен культурному развитию, последнее включает в себя также нравственные, эстетические, религиозные измерения и составляет самостоятельный и активный пласт в жизни социума.

Тем не менее культура и цивилизация органично связаны, их нельзя мыслить как два параллельных рядоположенных процесса. Генетически цивилизация "произрастает" из культуры, она есть в некотором роде культура, но не сама по себе, а с болью и трудами воплотившая себя в эмпирических и подвижных этносоциальных, экономических и политических структурах. Другими словами, цивилизация выступает как отчужденная в институциональных, общезначимых процессах культура. Цивилизация есть совокупность условий, избавляющая людей от затрат невосполнимого времени индивидуальной жизни на заурядное природное выживание. Именно цивилизация вырабатывает средства, постоянно сокращающие вмешательство человека в мир природный - необходимый признак культуры. Материальные ресурсы современной цивилизации позволяют обеспечить бытие индивида, неделимость человека, благодаря чему дух получает куда больше возможностей заняться тем, что соответствует его сути - от воздействия на природу в ее физическом виде обратиться к человеку, его нефизическому бытию. Поэтому цивилизация, являясь результатом культуры, не противостоит ей.


451














2. Содержание и закономерности развития культуры

Уже в первоначальном значении язык выразил существенную особенность культуры - содержащееся в ней человеческое начало, единство культуры, человека, его способностей и деятельности. Культура всегда - "творение" человека. Исходной формой и первоисточником развития культуры является человеческий труд, способы его осуществления и результаты. Не может быть культуры до или вне человека, как не может быть и человека до и вне культуры; культура, как отмечалось, - сущностное, родовое свойство человека, который сам есть феномен культуры. Способности человека, понимаемые как реализация естественных задатков в процессе собственного жизненного пути - источник всех свершений культуры. Все созданное людьми, все продукты их деятельности могут рассматриваться как объективация этих способностей. Ценности же культуры есть реализованные в деятельности способности людей. Потенциально содержащиеся в них миры возможного актуализируются, осуществляются посредством культуры. Мир культуры, представленный как ценность, есть наличный мир развернутых человеческих способностей, реализованных в деятельности.

Культура, с одной стороны, является аккумулятором общественно значимого опыта, накопленного народами в ходе исторического развития, с другой - стимулирует целеполагание, т.е. постановку социально значимых целей и интенцией их достижения. Культура включает институты, учреждения и механизмы, обеспечивающие, во-первых, сохранность, во-вторых, преемственность базовых ее элементов и образцов, в-третьих, формирование и "творение" новых ценностей и моделей.

Уровень культуры общества лишь в конечном счете детерминируется социально-экономическим бытием. Это измерение культуры, будучи сущностным, определяющим, не является единственным: в культуре одного базового уровня наблюдается огромное разнообразие культур. Преобразование культуры, сколь бы ни было оно медленным, происходит путем культурного "взрыва", в результате которого старая культура преодолевается. Преодоление это, однако, происходит только на основе старой культуры, чем и обеспечивается ее преемственность.

452

Основа социальной динамики - смена традиций, преодоление культуры. Сложный сам по себе, не поддающийся однозначной трактовке, этот процесс направляется мощными стимулами, лежащими вне культуры. В то же время это внешнее сущностно зависит от внутренних культурных механизмов, и культурная динамика катализирует процесс смены социальных идеалов, представляющих собой высшие слои культуры.

Существенную роль в культуре играет культурная норма. Она лежит в основе культуры, ее стабильность - условие бытия культуры как таковой. Культурная норма фиксирует устойчивые исходные моменты трансляции социального опыта в процедурах примера, показа и языковой символики. Ненормативное поведение подлежит культурным санкциям. Норма лежит в основе системы понятий, отражающих реальное бытие культуры и составляющих фундаментальное звено культурной системы - привычка, обычай, этикет, церемония (церемониал), ритуал.

Важнейшее звено культуры - традиция, представляющая собой форму социального наследования, моментами которой являются обычай и обряд из вышеприведенного ряда. В категории традиции фиксируются моменты стабильности, устойчивости каждой конкретной культуры - то, что делает культуру каждый раз тождественной себе и без чего лишается смысла понятие культурной преемственности. Отказ от традиций есть по сути смена культурных ориентиров, смена культур [1].

Любой факт культуры представляет собой единство материального и идеального, духовного, объективного существования и субъективного осмысления и полагания. Культура включает в себя как предметные и духовные результаты деятельности людей, так и субъективные человеческие силы и способности, реализуемые в деятельности. Культура есть то, что возникает вследствие порыва человека из тьмы материального мира к свету метафизического существования. Культура - свет и дух, природа - материя и тьма. В культуре человек избавляется от страха собственной смерти; им проживаются такие сроки, такие жизни, что смерть теряет значение личной катастрофы. Более того, именно культура придает его недолгому пребыванию в материальном мире духовное содержание. "Душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит", - строками А.С. Пушкина можно ответить на неотвратимость смерти [2].

1 См.: Муравьев Ю.А. Истина. Культура. Идеал. М., 1995. С. 108, 109, 114, 116, 118.
2 См.: Мильдон В.И. Природа и культура // Вопросы философии. 1996. № 12. С. 67, 73.

453

Материальная культура несет в себе духовное начало, поскольку она всегда есть воплощение идей, знаний, целей человека, равно как и духовная культура существует в овеществленной, опредмеченной форме - в предмете, знаке, образе, символе - или обладает материальным носителем. В материальной культуре выделяют сферы:

# практически-преобразовательной деятельности людей - средства производства и сообщения, орудия труда, жилище, технические сооружения, все то, что является искусственной средой или средой обитания, а также производственные технологии и специфические формы общения людей в процессе производства, их трудовой и творческий потенциал, их технические знания;
# производства и воспроизводства общественной жизни - социальные институты, системы власти, здравоохранения, образования, воспитания, отдыха, досуга;
# производства и воспроизводства самого человека - традиции, нормы, ценности, идеалы, освоение и адаптация предшествующего или иного опыта.

Материальная культура - показатель уровня практического освоения человеком природы.

Духовная культура охватывает сферы сознания, духовного производства - познание, нравственность, воспитание и образование, а также философию, этику, эстетику, право, религию, науку, искусство, литературу, мифологию. Составной частью духовной культуры является мир ценностного знания, позволяющий человеку ориентироваться в мире в целом и в обществе, в котором он живет. Духовные ценности являются тем экзистенциальным базисом, на котором человек строит свое бытие и отношения с другими людьми. Трактовка культуры как системы ценностей позволяет отграничить культуру От природы и одновременно не отождествлять ее с обществом. При таком подходе культура выступает как определенный аспект общества, тем самым проясняется ее социальная природа, и в то же время не снимается важная проблема соотношения культуры и общества.

К духовной культуре относится сфера творчества, благодаря которому создаются новые артефакты духовного производства, никогда не существовавшие прежде и обретшие свое бытие и его конкретные формы в ходе созидательной деятельности творца. Культура, понимаемая как ценность и способ деятельности, есть не замкнутая, а открытая система. В основе ее развития лежат открытые, "взламывающие", корректирующие алгорит-

454

мы. Культура - диалектическое единство традиции и новации, сохранения и преодоления, порожденной и порождающей деятельности. Развивающаяся культура невозможна без творчества, без порождающей новое созидательной (креативной) активности.

Здесь, правда, возникает антиномия традиции, понимаемой как передача опыта. Суть антиномии состоит в том, что, с одной стороны, смысл традиции - в неизменности, консерватизме, неподвижности, с другой стороны, передача, трансляция - это всегда процесс. Разрешение этой антиномии видится в обращении к категории "форма". Традиция - форма, которой передается культурное содержание. Между тем традиция содержательна. Не меняющееся по сути содержание традиции облекается в постоянно видоизменяющуюся форму.

Материальная и духовная культура находятся в органичном единстве друг с другом, разграничение же их носит функциональный характер. Так, элементы материальной культуры являются результатом воплощения определенных идей, материализации знания (мост через реку, океанский лайнер, космический аппарат, высотное здание, компьютер), а духовная культура объективируется с помощью материальных средств (картина, фильм, книга, музыкальное произведение, спектакль, скульптура).

В обществе культура выполняет следующие важнейшие функции, выступая в качестве:

# типа социальной памяти.

Культура сохраняет предшествующий опыт. Она неразрывна с историей, предполагает непрерывность нравственной, интеллектуальной, духовной жизни человека, общества и человечества. Современная культура - результат огромного пути, который она прошла. Путь этот насчитывает тысячелетия, перешагивает границы исторических эпох, национальных культур, становясь потенциально достоянием всех людей. Ценности и символы культуры приходят, как правило, из глубины веков и, видоизменяя свое значение, передаются будущим состояниям культуры. Следовательно, культура исторична и трансисторична по своей природе. Само ее настоящее всегда существует в отношении к прошлому (реальному или сконструированному в порядке некой мифологии) и к прогнозам будущего [1].

1 См.: Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. С. 4-9.

455

# формы трансляции социального опыта.

Культура характеризует обновляющееся бытие социума и человека, выступая в качестве живой и самовозобновляющейся "субстанции", основаниями которой являются алгоритм, код, матрица, канон, эталон, норма, традиция и т.д. Каждое поколение осваивает как предметный мир культуры, способы и навыки технологического отношения к природе, так и культурные ценности, образцы поведения. Культура, донося голоса прошлого, предстает, таким образом, формой передачи социального опыта, причем во всех его этнических и национальных проявлениях.

# способа социализации человека.

Культура как устойчивая традиция социальной деятельности человека позволяет переносить образцы социального поведения от поколения к поколению. Индивид выступает в качестве носителя культурных норм и образцов. В этом смысле культура предстает и как продукт, и как детерминанта социального развития. Культура, обеспечивая сохранение и перенос духовности человека на весь уклад его жизнедеятельности - повседневность, политику, экономику, искусство, спорт и т.д., - фактически представляет собой способ социализации субъекта, поскольку содержанием культурного процесса выступает, по сути, развитие самого человека. В ситуации трудного выбора именно культура (или ее отсутствие) позволяет (или не позволяет) человеку развивать внутренний мир, творчески реагировать на социальные требования, осознавать их моральный, эстетический, политический или иной смысл, принимать адекватные решения.

Возможны и другие классификации функций культуры. Различные исследователи выделяют, в частности, преобразующую, защитную, коммуникативную, познавательную, информационную, нормативную и другие функции.

Плюралистический характер бытийствования культур породил проблему их типологий. Важнейшей из них является та, которая фиксирует уходящие в глубь веков различия между крупными культурными совокупностями, прежде всего западной и восточной культурами.

Сравнение их проходит по проблеме отношения, во-первых, к человеческой личности, во-вторых, к возможностям разума, в-третьих, к социально-политической активности. Если в Европе культивировалась личность человека как образ и подобие Творца, то восточная культура основывалась преимущественно на идее ложности индивидуальных форм социальной

456

и духовной жизни, отказа от личного Я в пользу коллективного и обезличенного целого. Особенностью европейской культуры был акцент на рациональной и прагматической составляющих познания, в то время как Восток рассматривал их ниже интроспективно-интуитивных и этических измерений и потому глубоко разработал совокупность медитативных техник и приемов самовнушения. В отличие от европейской культуры, ориентированной на активное социальное проектирование и действие, восточная культура основана на принципе "недеяния" ("у-вэй"), согласно которому человек не должен нарушать установившееся в природе и обществе положение вещей, а действия его в лучшем случае могут быть органично "встроенными" в этот порядок.

Следует отметить, что в последние десятилетия по этим и другим вопросам наблюдается не только расхождение, но и сближение западной и восточной культур. На Западе усилилось внимание к социальному, коллективному (корпоративному) целому, к достижениям восточной медитативной психологии, принципу "недеяния". В свою очередь, в странах восточной культуры "прорастают" ценности демократии и либерализма, очевиден интерес к индивидуально-личностным формам бытия, усиливаются рациональные начала в познании (наука), просматривается тенденция к усвоению идеи активного вмешательства в социальную жизнь.

Другой вариант типологии культур - выделение массовой и элитарной культур. Массовая культура - феномен, охватывающий многообразные и -разнородные явления культуры, получившие распространение в связи с научно-технической революцией, развитием коммуникационных и репродуктивных систем, глобализацией информационного обмена и пространства. Основными характеристиками массовой культуры являются, во-первых, массовое производство культурных образцов, во-вторых, массовое их потребление. Массовая культура внутренне противоречива. В условиях зрелой рыночной экономики артефакты массовой культуры функционируют как, с одной стороны, потребительский товар, с другой - культурные ценности. Как товар они должны продаваться и приносить прибыль, поэтому многие из них формируют вульгарные потребности и мифологемы, потакают неразвитым вкусам, способствуют стандартизации и унификации личности. Вместе с тем массовая культура рассматривается как в целом удовлетворительная форма демократизации общества, средство подъема культурного уровня широких масс, возможность приобщения к мировым шедеврам и осознания связи со всем человечеством и его проблемами.

457

Актуализируя и опредмечивая социально-психологические ожидания значительных масс людей, массовая культура удовлетворяет их потребности в эмоциональной разрядке и компенсации, общении, досуге, развлечениях, игре. Поточный характер производства и стандартизация продукции-сопровождаются процессом формирования субкультур (возрастных, профессиональных, этнических и др.) со свойственными им и специально создаваемыми образцами массовой культуры. Это - особый вид индустрии с острой конкуренцией, своими продюсерами, режиссерами, менеджерами, маркетингом, специалистами по рекламе и работе со средствами массовой информации и т.п. Установка на общие стандарты потребления, на моду с ее законами подражания, внушения и заражения, на сиюминутный успех и сенсационность дополняются мифотворческими механизмами массовой культуры, перерабатывающей практически все ключевые символы предшествующей и современной культуры.

Массовая культура - феномен XX в., однако корни ее обнаруживаются на более ранних стадиях - лубок, частушки, бульварная пресса, карикатура. Содержательно она весьма разнообразна - от примитивного кича (комиксы, "мыльные оперы", "блатные песни", электронные сочинения, дорожные романы, "желтая пресса") до сложных насыщенных форм (некоторые виды рок-музыки, "интеллектуальный детектив", поп-арт) и балансирует между вульгарным и изощренным, примитивным и оригинальным, агрессивным и сентиментальным.

Особой разновидностью массовой культуры является культура тоталитарных обществ, в которых государство присваивает культуротворческие функции и подчиняет их политическим и идеологическим задачам, формируя обязательные для всех поведенческие стереотипы, насаждая конформизм [1].

1 См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 345.


Элитарная культура - совокупность специфических форм, создаваемых в сферах искусства, литературы, моды, а также предметов индивидуального производства и потребления, роскоши, продуцируемых в расчете на то, что они будут востребованы и поняты лишь небольшой группой людей, обладающих особой художественной восприимчивостью и материальными средствами, называемой в силу этого "элитой" общества. Основные идеи, относящиеся к элитарной культуре, были сфор-


458

мулированы в трудах А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, а в XX в. разработаны О. Шпенглером, X. Ортегой-и-Гассетом, Т. Адорно, Г. Маркузе. Элитарная культура характеризуется ими как возможность для избранных натур, осознавших единство друг с другом, противостоять аморфной толпе, "массе" и тем самым "омассовляющим" тенденциям в культуре. Однако из-за отсутствия четких критериев, позволяющих судить об адекватности понимания артефактов элитарной культуры, оказывается невозможным провести разграничение "элиты" и "массы". Как правило, то, что получало название "элитарной культуры", оказывалось лишь временной и преходящей формой духовного и эстетического самоутверждения тех или иных социальных групп, которая довольно быстро отбрасывалась за ненадобностью, превращаясь при этом в объект освоения далекими от элиты, относительно широкими слоями общества, в том числе и по причине роста их культурного уровня.

Таким образом, массовая и элитарная культуры не имеют четко выраженных границ, они представляют собой части целого - единого социокультурного процесса.

Неотъемлемой частью культуры является контркультура - совокупность феноменов и социокультурных установок, противостоящих фундаментальным принципам той или иной культуры, находящихся в оппозиции к господствующим образцам. Основные идеи контркультуры были сформулированы в 1960- 1970-е гг. в работах американских исследователей Т. Роззака и Ч. Рейча и сводятся к следующему: а) отрицание индивидуально-личностного начала западной культуры; б) культивирование безличного, коллективно-анонимного начала; в) возражение против принципа самотождественности человеческого Я; г) отказ от традиционно-христианского ригоризма в области брачно-семейных отношений и интимизации эротической сферы; неприятие протестантской этики индивидуального труда и личной ответственности; д) возведение в культ бесцельного времяпрепровождения.

Ведущими разновидностями контркультуры являются молодежная контркультура и андерграунд. Молодежная контркультура рассматривается как форма протеста против отчуждения и бездушия цивилизации на ее индустриальной, постиндустриальной, а теперь и информационной стадиях. В качестве альтернативы образу жизни и системе ценностей отцов молодежь 1970-х гг. создала движения хиппи, панков и др., обратилась к изучению восточных религиозных, эзотерических учений, де-

459

монстрировала вызывающее поведение. Наряду с этим молодежная контркультура обратила внимание общества на целый ряд реальных вопросов - выживание человечества, глобальные проблемы современности, война во Вьетнаме, способствовала созданию движения "зеленых" и т.д.

Андерграунд - подпольная культура (искусство), преследуемая со стороны власти и характеризующаяся оппозицией проводимой политике и нежеланием ее творцов гнаться за коммерческим успехом. Эта культура имеется во всех странах мира, но особенно характерна для тех из них, которые отличаются тоталитарными и авторитарными формами правления.

Важнейшей проблемой культуры является ее противостояние диктату товарно-денежных отношений. Коммерциализация культуры, с одной стороны, позволяет многим талантливым творцам добиваться успеха и обрести условия жизни, соответствующие их способностям и усилиям. С другой стороны, она не позволяет массе столь же талантливых людей надеяться на успех и признание при жизни в силу отсутствия спроса на их творения на рынке. Лишь немногие учреждения культуры и художники могут противостоять диктату рынка. Их существование определяется степенью устойчивости культурной традиции в том или ином обществе, отношением государства и власти к проблемам культуры и культурной идентификации страны, деятельностью подвижников и энтузиастов из разных кругов населения, заинтересованных в том, чтобы подрастающие поколения входили в мир подлинной, а не суррогатной коммерческой культуры.

В определенных условиях культура может стать проблемой национальной безопасности страны, этнической самоидентификации отдельных народов, особенно малочисленных. Довольно остро в наши дни стоит вопрос культурного многообразия на планете, с одной стороны, перед лицом тотального нашествия образцов западной массовой культуры, а с другой - на фоне интеграционных мировых процессов.









3. Современные представления о цивилизации

В понимании природы и сущности процессов, относящихся к цивилизации, в XX в. конкурировали несколько основных методологических подходов:

1) цивилизационный (на основе упоминавшегося локально-исторического);
2) историко-стадиальный:

460

а) формационный (марксистский), согласно которому любая цивилизация проходит в своем развитии пять общественно-экономических формаций - первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, коммунистическую;

б) технократический (теория постиндустриального общества);

3) всемирно-исторический, представители которого (К. Ясперс, Д. Уилкинс) считают, что только на определенном этапе развития отдельных цивилизаций возникает феномен всемирной истории и начинается процесс становления единой цивилизации. К. Ясперс таким этапом считает "осевое время" - период между 800 и 200 гг. до н.э., когда независимо друг от друга в разных местах - в Индии, Китае, Персии, Палестине и Древней Греции - возникает универсальная интеллектуально-нравственная основа всего человечества, появляются духовные движения, сформировавшие тот тип человека, который существует и поныне.

В последней четверти XX в. наиболее значительным и доминирующим подходом является теория постиндустриального общества (Д. Белл, Г. Кан, Э. Тоффлер, Ж. Фурастье, А. Турен). Она вполне адекватна потребностям времени, открыта для совершенствования. Ее авторы выделяют: а) аграрную (доиндустриальную); б) промышленную (индустриальную) и в) постиндустриальную стадии в развитии цивилизации.

"Аграрная цивилизация" (до XVIII в.) характеризуется примитивным сельскохозяйственым производством, иерархической социальной структурой и властью, принадлежащей земельным собственникам, церкви и армии как главным социальным институтам. Важнейший аспект социальной связи - имитация действий других.

"Индустриальная цивилизация" (XVIII в. - 50-е гг. XX в.) отличается интенсивным развитием промышленности, широким внедрением достижений науки и техники, ростом инвестиций в индустрию, увеличением доли квалифицированного труда, изменением структуры занятости, преобладанием городского населения. В системе личностных взаимоотношений доминирует усвоение знаний и возможностей прошлых поколений.

"Постиндустриальная цивилизация" представляет собой общество, основанное на высоких технологиях, доминировании сферы услуг, производстве товаров массового потребления, но особенно теоретического знания и информации. Социум оказывается управляемым не стихией рынка, а решениями, принимаемыми научной элитой. Межличностные взаимоотношения становятся в полной мере комплексными.

461

С точки зрения теории постиндустриального общества - наиболее распространенного сегодня инструмента социального анализа - современный мир оказывается разделенным на три группы цивилизаций. Первая группа - собственно постиндустриальные общества - Западная Европа, США, Канада, Япония. Вторая группа - страны так называемого догоняющего развития - Восточная Европа, Россия, Юго-Восточная Азия, Китай с относительно развитой промышленностью и обладающие отдельными характеристиками постиндустриализма. Третья группа - развивающиеся страны Африки, Азии, Латинской Америки, выступающие в основном источником сырьевых ресурсов для первой группы.

Основной вектор мирового развития обусловлен общецивилизационной тенденцией перехода к постиндустриализму, который тем временем уже вступил во вторую фазу - информационное общество.

Характеристиками информационного общества являются: # производство, функционирование и доступность современных информационных технологий;

# возможность для индивидов или групп людей в любой точке общества и в любое время получить необходимую информацию и знания;

# наличие развитых инфраструктур, обеспечивающих создание информационных ресурсов в объеме, необходимом для поддержания постоянно ускоряющегося научно-технологического и социально-исторического процесса;

# ускоренная автоматизация и роботизация всех сфер производства и управления;

# радикальное изменение социальных структур, следствиями чего оказываются расширение сферы информационной деятельности и услуг; неуклонное снижение количества людей, занятых в традиционных отраслях, при столь же неуклонном повышении производительности труда.

В информационном обществе одним из ведущих является управленческий аспект развития (социума). Информация является не просто сообщением или знанием о чем-либо, а количественно выражаемой мерой управляемости той или иной системы, а также стратегическим и, соответственно, геополитическим и интеграционным ресурсом, позволяющим находиться в авангарде цивилизационного развития.

462

В значительной мере именно информационные характеристики цивилизации на рубеже XX-XXI вв. обусловливают противоречивый и небесспорный феномен глобализации (лат. globus - шар) - усиления взаимосвязи и взаимозависимости стран и регионов, а также явлений, проблем, процессов, происходящих в мире в различных его сферах. Современные технологии всемирны по характеру своего воздействия, информационные же технологии соединяют людей в едином "глобальном объятии". Сегодня средства связи и коммуникации "ужимают" земной шар до размеров деревни. Мир становится все более целостным, а соответствующим образом координируемое хозяйственное развитие призвано способствовать укреплению этой целостности.

Важнейшей чертой глобализации является формирование в масштабах всего мира не просто финансового или информационного рынка, но финансово-информационного пространства, в котором во все большей степени осуществляется не только коммерческая, но и вся деятельность человечества.

Глобализация создает предпосылки для преодоления информационного провинциализма и отсталости, появления новых форм образования, оптимизации принятия и реализации управленческих решений во всех сферах деятельности человека и т.д. Вероятно, впервые за всю историю человечество приблизилось к тому, чтобы стать единым и целостным и обрести в таком качестве практическую значимость. Глобализация способствует также, пусть медленно, распространению и утверждению не только идеалов демократии и прав человека, но и соответствующей практики.

Вместе с тем феномены постиндустриализма и глобализации порождают в современном мире множество проблем. Мы присутствуем при рождении мира, гораздо более разделенного на две части, чем когда бы то ни было: сегодня постиндустриальная цивилизация, способная развиваться на собственной основе, все более жестко замыкается в себе. Широко распространив высокие и информационные технологии по всему миру и сделав их неотъемлемой чертой современного производства, постиндустриальные страны могут диктовать цены на этот вид продукции, что лишь ускоряет отрыв центров постиндустриальной цивилизации, где сосредоточивается все большая часть этого производства, от остального мира. Попытки "догоняющего" развития, основанные на вторжении отстающих стран в технологические ниши, находящиеся на уровне, в целом уже пройденном постиндустриальными странами, могут принести лишь мимолетные результаты и бесперспективны в качестве долгосрочной стратегии.

463

Кроме того, западные страны, выступая в роли носителей высоких стандартов потребления и эталонов поведения, невольно внушают населению бедных стран завышенные притязания, не имеющие под собой основы для их реализации. Это влечет, с одной стороны, массовую миграцию в богатые регионы земного шара, с другой - отрицание западных ценностей (особенно массового потребления) и уход в фундаментализм.

Наконец, продвижение к открытому обществу в масштабах планеты может стать целью для западных стран лишь после того, как они в своих пределах преодолеют нарастающий социальный конфликт, возникающий между новым господствующим классом постиндустриальной цивилизации - классом интеллектуалов - и низшим классом, остающимся за пределами информационного сектора экономики.

Из всего сказанного не следует, что человечество должно искать пути "преодоления" процесса глобализации. Последний в конечном счете лишь объективен и не имеет альтернативы (если не считать таковой войну всех против всех). Речь должна идти о том, чтобы создать механизмы, способные обратить на пользу конструктивный потенциал и интенции глобализации и одновременно нейтрализовать или ограничить возможные негативные ее последствия.

Основной вектор развития России обусловлен общемировой тенденцией перехода к постиндустриализму. Если этого перехода не произойдет, Россия рискует остаться на периферии мирового развития, за порогом современной цивилизации. Вместе с тем проблема состоит в том, должна ли Россия механически брать в качестве образцов для подражания западные модели и пытаться использовать их на своей почве. Очевидно, главной теоретической проблемой становится соотнесение общецивилизационных универсалий современного мира с российскими особенностями, которые должны выступать не в качестве побочного и изживаемого в ходе эволюции "фона", а как важнейший источник творческой энергии развития. Творческое прочтение западного опыта, использование его с учетом социокультурной специфики - продуктивнее пассивного эпигонства. Поэтому важнейшей парадигмой современного развития России является культурологическая: оценка цивилизационных, социальных, политических перемен посредством обращения к собственному социокультурному опыту.

464

<<

стр. 5
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>